Дети перемен (2024 год). Все цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Сергей Тарамаев, Любовь Львова

Юра, Руслан и Пётр — единоутробные братья. Их мать — водитель троллейбуса Флора — объединяет непохожих друг на друга сыновей в любящую семью, и кажется, что брат готов отдать жизнь за брата. Но на дворе 1995 год, в воздухе витает запах быстрой наживы, открываются подпольные клубы и во дворах идут разборки не на жизнь, а на смерть. У каждого из сыновей Флоры появляются свои друзья и свои тайны. На фоне ветшающих ДК и закрывающихся заводов разваливается и семья Флоры.

Все фразы и цитаты

Серия 1

(медленная музыка)
-Уважаемые пассажиры!
Это что за настроение у вас?
Мы же не на похороны едем.
Рабочий день закончился у вас,
по лицам вашим видно, что он был тяжёлый.
Ну всё, домой едем - домой!
А там, дорогие мои,
там телик, ужин, 100 грамм,
супруга, детки, жизнь - жизнь!
-Не, 100 мало будет!
-Николаич, ну тебе-то максимум пивка.
А то ты до программы "Время" уснёшь.
-Да там одно и то же, что там смотреть?
-А новости культуры?
-Да, Николаич, тебе же интересно,
что там у нас в балете происходит?
(смеются)
-Ну вот, вот уже приосанились!
Спинка-то прямая уже.
А тут - хоп - и возможен интимный вечерок.
(все смеются)
-Да все стопудово знают про всех.
-Ты про ментов?
-А про кого ещё?
Я на овощебазе, что ли, работаю?
Про сотрудников своих, коллег, начальство.
Понимаешь, по факту, можно здесь порядок
за месяц навести. Понимаешь?
-"Порядок навести".
Ты что, газету "Правда" читаешь?
Откуда такие обороты?
-Не в словах же дело. Говорю как умею.
(щёлкает пальцами)
(звонок телефона)
-Алло! Ты где, Липкий?
-Коммерсы заднюю включили.
Давайте по старой схеме.
-Понял, всё, давай. Срочно, погнали!
-Погнали.
-Быстро, быстро, давайте!
-Что "наивно"? Наивно думать,
что сейчас всё нормас, переходный период.
Наворуются все, кто хочет, и успокоятся.
Нет, хер, ещё хуже будет.
С деньгами никто расставаться не захочет.
-Вроде Петькина бэха.
-Вы, суки, за кого Михалыча держите?
Он вам, гондонам, навстречу пошёл!
-Так, уходим. Давай-давай, быстро.
-С такими даже, сука, не базарят!
-Ну всё, коммерсы, со святыми упокой.
(выстрелы)
-Вперёд-вперёд-вперёд!
-Слышь, на том берегу гондоны какие-то.
-Быстро за ними!
Поехали, поехали!
(Сергей Курёхин -
"Трагедия в стиле минимализм")
Не надо.
Давай.
(шум уезжающих машин)
-Остановка "Южная".
Следующая - "Кожинские пруды", конечная.
-Флора...
Часы, помнишь, Юре дарил?
Может, вернёшь? Я потом верну обратно.
Просто перекрутиться какое-то время,
три месяца зарплату не платят.
-Проходим, пассажиров не задерживаем
на выходе.
Пассажир, мы выходим или дальше едем?
-Наверное, дальше.
-Дверь закрываю я?
-Вы очень помогаете людям.
И в частности мне. Очень!
-Спасибо. До дома доехать помогаю?
-Жить.
Ну, вы довозите, конечно - тоже прекрасно.
-Да.
-В вас столько тепла к людям.
-И к вам в частности, да?
-Да.
-Слушай меня, пассажир.
Значит, у меня трое мужей было.
Вот это один из них был сейчас.
Видел мужика?
И от каждого из этих троих -
по пацану, по сыну.
И все они начинали как ты, пассажиром.
Так, дружок. Чтобы я ни тебе, ни себе
вечер не портила, давай на выход.
-Я не хотел...
-А ну-ка, давай отсюда.
Давай-давай, давай выходи. На выход, пошёл!
-Я извиняюсь.
(оперное пение)
-...Кто ж ей милей из нас, друзья?
Сегодня ты,
А завтра я!
О!
-Ну, Петь!
Нельзя вместе со всеми
нормально сесть и поесть?
-Мам, на нормально времени нет,
меня пацаны в машине ждут.
-Ничего, подождут ещё.
-Так бросьте же борьбу...
-Возьми подставку.
-Ловите миг удачи.
Пусть неудачник плачет!
Пусть неудачник плачет!
-Ставь. Русланчик, иди есть.
-Русланчик, и ручки помой!
-Всё, хватит.
Тебе тоже ручки помыть не помешает.
-А я мыл, я аккуратный мальчик.
-Садись.
-А за что Плешь грохнули?
-Слышь, иди уроки делай. А то к своему бате
на рынок пойдёшь торговать, понял?
-Тихо, тихо.
Я, кстати, да, этих Плешаковых увидела,
когда гроб выносили.
Горе какое, какое горе! Ой!
А что, он же ровесник твой был.
-Мам, ну...
Лёха реальный пацан был, но судьба.
(громко)
Сегодня ты, а завтра я!
-Петь, ну хватит!
Ты с этой оперой, уже я не знаю что.
У людей горе такое, а ты...
-Мам, у всех горе, у всех.
А искусство вечно.
-Грибы дай мне.
-Мам, можно ещё котлету?
-Подожди, сынок, ну а Юрка придёт?
Ему же надо оставить?
На.
-На, братанчик, мою.
(открывается дверь)
-Это что такое?
Юр, ну ты где так изгваздался?
Это ж новая куртка.
-Мам, я отмою.
-Ну отмоешь, хорошо.
Ты что, ты выпивал, что ли?
-Немного, у Марата.
-Что? Марата?
Ты с девушкой, что ли?
Ну с девушкой можно же в комнате у себя,
зачем где-то валяться на земле?
-Мам, ну они же романтики ищут,
там, при свете луны.
А у нас тут обои старые.
-Нормальные у нас обои!
Я три года назад меняла.
-Да-да, конечно.
Слушай, иди котлеты пожри. Мама старалась.
Тебе как раз после этого...
Эй, ты что?
(Сергей Курёхин -
"Трагедия в стиле минимализм")
М?
-Угу.
-Давай.
Мам, я побежал.
-Ты будешь сегодня, ждать тебя?
-Не, мам, всё-таки говённые обои.
-Нормальные обои у нас. Аккуратно.
Пойдём есть, сынок.
-Ещё раз для тех, кто не совсем понял.
Схема проста и гениальна.
Вы сдали свои паспорта,
взамен получили пакеты с товаром.
Товар - это миксер,
набор самозатачивающихся ножей и фен.
Да, это голимый Китай,
но этот Китай уже куплен мной,
и вы должны продать товар
как минимум вдвое дороже.
Вечером вы сдаёте деньги
или непроданный товар,
что, сами понимаете, очень-очень плохо.
Но всё равно получаете свои паспорта.
-Я извиняюсь. А мы что,
по тому же маршруту едем работать?
-Василий, а вы сколько уже у нас работаете?
-Неделю.
-Мы хоть раз за это время
отрабатывали одни и те же точки?
-Да. Кондитерскую фабрику -
мы там несколько раз были.
-Всё правильно.
И чем закончилась эта самодеятельность?
Кому хотели этот миксер
засунуть куда поглубже?
Поэтому всё строго
по намеченному мной маршруту.
Первая тройка отправляется
во главе с нашим передовиком Русланом
в район Аршинцево.
И тупо ходит по квартирам.
Там куча пенсионеров, тихих бабушек...
-Я туда не поеду.
Там братва одна кругом,
бабушками вообще не пахнет.
Тем более тихими.
-А у тебя есть свой вариант?
-Ну, есть. Можно на стройку поехать,
в Касимово, например.
Если к обеду подогнать -
рабочие собираются, они все приезжие.
Точно что-нибудь цепанут -
там, жене, сестре.
-В принципе, интригующе.
Так, всё, за работу,
в темпе вальса, давай-давай!
-Лёв, Лёв!
Ты мне ещё обещал накалякать бумажку -
ну, классухе, от матери типа,
а то я вторую неделю в школу не хожу,
она меня сожрёт.
-Коля! Не делай мне нервы.
Сначала большую, потом маленькую.
"Скоропостижно скончался" - это её устроит?
-Лёв, я серьёзно. Мне реально очень надо,
у тебя очень круто получается.
Я уже сам начал верить,
что у меня подозрение на это, ну ты понял.
-Напишу-напишу.
-Спасибо.
-Мне так нравится, когда дети болеют.
-Ох...
Ох...
-Сергей Михайлович,
я то, что вы наметили, сделал.
-Ох...
По всем костям, прямо до жопы мнёт!
Тут ещё, сука, настройки есть
на эрогенные зоны.
Петюнь, давай на тебе опробуем?
-Эм... Сергей Михайлович, может, попозже?
Я хотел коммерсов ещё обсудить.
-Да потом обсудим, это не горит.
Давай-ка плюхайся.
Сейчас.
Так.
Эротик!
-Угу.
-Ну что, Петюнь? Встаёт?
-Ну... Шею мнёт.
-Ещё увеличить можно.
-Ага.
-Ну-ка.
Ну-ка?
-Что-то уже не возбуждает,
Сергей Михайлович. Что-то...
Что-то не то.
-Да не ссы, оно сейчас опадёт.
Тут, видать, нельзя на полную.
-Сергей Михайлович, что-то не то.
Икры зажало, больно очень. Ай!
Ой! Сергей Михайлович, что-то не то вообще!
-Ах ты сука!
Вот так, Петюнь, всё самому проверять надо.
Ты как, яйца целы?
-Да всё ништяк, Сергей Михайлович.
-Там всё хорошо прошло?
-Да-да, шею размял, вообще отлично.
-Я про тугих.
-А, да.
Сегодня созвонился с остальными,
все на наш процент согласны, всё в порядке.
-Вот видишь как.
А сразу что, понять нельзя было?
-Да, Сергей Михайлович,
вообще без наезда не понимают.
-Таков человек, Петюнь.
Может, сжечь его?
-Кого?
-Да я про Китайца, его подарок.
-А!
Сергей Михайлович, я не знаю,
Китайца за кресло...
Он скажет, что не знал,
да и шаховские за него вступятся,
они же корешат.
-Сергей Михайлович, может, я его поковыряю?
-Кого?
-Кресло.
Я же раньше в автомастерской слесарил.
-И что, ты мне в тачку
хочешь его поставить?
-Можно попробовать.
-Я, по-твоему, на камазе езжу?
Жорик, что ты остолопишь?
-Простите, Сергей Михайлович,
это я так, фантазии.
-Ты свои фантазии оставь!
Они у тебя как у шизоида.
Стоишь около двери, смотришь перед собой -
всё, без фантазий!
Погоди-ка, Петюнь.
А что у нас с шиномонтажом-то?
Они вообще под кем?
-Ни под кем вроде.
-Так может, есть смысл съездить
в автосервис на Кировской?
-Обязательно.
-Вот это, Жорик, не твои фантазии.
(стук в дверь)
-Не отвлекаю?
У меня возникло непреодолимое желание
общения с тобой,
ибо ты моя последняя надежда. Короче.
Я только настроился на принятие
этого грёбаного мира,
как мне приносят моего любимого Лимонова
вот с таким жирным пятном на обложке.
Я говорю:
"Девушка, вы на него блины клали?"
Она говорит:
"Нет, я у вас его таким брала".
Мне ей нос захотелось отгрызть,
чтобы сука безносая ходила за враньё своё!
Я-то знаю, что у меня один Лимонов,
я его в кроватку спать укладываю.
Она, видите ли, у меня его таким брала!
Коза сраная!
-Ты этот фильм видел?
-Нет. Ты же знаешь, я люблю всякое такое
извращённое, старое - Пазолини, Висконти.
А это, ну... Клёво, наверное,
но это всё временное, чувак.
Мои гнилые, они на века делали, понимаешь?
-Извините, мне сказали,
библиотекарь здесь должен быть.
-Библиотекарь должен быть.
А вы что хотели, сдать?
-Взять.
-А, взять? А что?
-Современное.
-А, современное, ну...
С жирненькой обложкой вам подойдёт?
Вы не брезгливы?
-Нет, мне главное, чтобы захватило.
-Ну это я вам обещаю.
Юр... Блин, прости, пожалуйста.
Юра, я правда, я не хотел, я не специально.
-Да ничего.
Мне оно всё равно не нравилось.
(звонок в дверь)
-Здрасте!
-Здравствуйте, Пётр.
-Простите за опоздание,
у меня по бизнесу заминки небольшие.
-Ей-богу, это несерьёзно, Пётр.
Вы же у меня не один.
-Угу.
-И вообще-то я самодеятельностью
не занимаюсь.
-Да-да, вы говорили.
-Исключительно из-за вашего рвения.
Пожалуйста, снимайте куртку.
Да, на кресло.
Всё, выдыхайте. Выдыхайте, стойте спокойно.
Переверните страницу.
Настроение прекрасное.
Всё оставили за дверью.
Знаете, что я подумала?
Я думала, что вы драматический тенор,
но вы всё-таки баритон.
-Это значит, что Германа арию не могу?
-Нет, Германа никак. Это теноровая партия.
-Может, можно как-то...
-Транспонировать?
-Да.
-Транспонировать можно всё что угодно.
Камерную музыку, ну, романсы.
А оперные арии - нет.
Ну давайте начнём петь, там посмотрим.
-Да.
(звуки фортепиано)
-Стойте спокойно.
До-до-до-до-до, до-до.
-До-до.
-Слушаем, потом поём. Поехали.
Да.
-До-до-до-до-до, до-до.
-Ещё.
(поют вместе)
Лоб не морщим.
(звонок телефона)
-До-до-до-до-до, до-до.
(поёт, звонит телефон)
-Так, что такое?
(громче)
-До-до-до-до-до, до-до.
-У вас звонит телефон.
Вы что, перекричать его хотите?
-Извините, я быстро отвечу.
-Пожалуйста.
-Я же говорил, меня вообще не беспокоить.
-Ну проблемы у нас с калмыками.
-Где?
-Да тут, в швейной мастерской.
Шубы, шапки, всякая их меховая херня.
Упираются. Говорят, менты их
под крышу обещали взять.
-Так ты пообещай им заказ
на партию чучел в человеческий рост.
Понял меня? Всё, давай, я на занятии.
-На боксе, что ли?
-Да-да, на боксе! Давай!
Извините, пожалуйста.
У меня просто начальник
хочет дачу в русском стиле,
и там медведи, волки... Вот приходится...
-Я про вас всё окончательно поняла.
-Да?
-Да!
Вы - точно баритон.
-А!
-Ну давайте дальше попробуем.
До-до-до-до-до, до-до.
-Шапки у них хорошие.
Шубы не видел, а шапки - во!
Как есть Чингисхан!
-Что-то я слышал, сайгаки эти с Элисты
про ментовскую крышу базарили?
-Всё урегулировали. Теперь с нами хотят.
Извинялись, что сразу к нам не пришли.
-На хера ли вы этим мехом над щами трясёте?
-Извините, Сергей Михайлович.
-А что там за кабак открылся на Гагарина?
Хобот с корешами был, хвалил,
а мне никто ни слова.
-Да, Сергей Михайлович,
есть хороший кабачок.
Но спортсмены его под себя взяли.
-Кто?
-Спортсмены. Ну, их так в народе...
-Я тут решаю, кто, когда и под кем.
Это понятно?
-Да, Сергей Михайлович.
-Можем посетить их.
-Срочно.
Но спокойно. Надо сходить в этот...
-"Лайм".
-Что?
-"Лайм".
-Что ты, сука, лаешь?
-У меня зуб просто, Сергей Михайлович...
-Лайм, Сергей Михайлович, это...
Цитрусовое, по типу лимона.
-Вы что, бараны, думаете,
я не знаю, что такое лайм?
Я в Дагомысе его жрал на сходке,
когда вас, сука, ещё на свете не было!
-Я тут всё простучал.
Тачки они, короче, от поляков к нам гонят.
Пацаны говорят,
любые вообще могут пригнать.
И от немцев тоже.
Мы пока шапки мерили, эти, сука, спортсмены
кабак под носом у нас открыли.
Сколько же у них баблоса на выходе,
если они расширяться уже начали.
-Значит, так. Успокойся, а!
Михалыч пока не велел
их ниже пояса трогать.
Пока просто знакомимся.
Базарить я буду, поняли?
(шум машин)
Ну что, пацаны?
С кем тут из вас базарить-то?
-С нами со всеми.
-Походу, конкретно с тобой, раз ты начал.
Короче, вы наверняка в курсе,
кто мы и кто такой Сергей Михалыч?
-Да, в курсе.
-Ну вот.
Давайте знакомиться, чтобы впоследствии
не возникало недопониманий.
-С нашей стороны не возникнет,
мы с уважением относимся к Сергею Михалычу.
И наш бизнес с вашим не пересекается,
насколько мы знаем.
-А если тачка нужна хорошая,
то не вопрос, заказывайте.
-Обязательно закажем.
Только скажите мне,
а что у вас с этим, с "Лаймом"?
Это ж кабак, а не тачки.
-Хозяин ресторана с нами начинал,
потом вложился. Это его конкретно бизнес.
Так, модно вроде получилось.
-Модно, да, модно.
Только, походу, вы его крышуете, ребят!
-Мы помогаем нашему другу.
-"Помогаем"?
-Ну да.
Мы почти все с одной школы.
-А мы конкретно из одного класса.
-Слышь, школьники!
Вы ему за бабки помогаете или так...
-Спокойно, спокойно!
У пацанов просто другая терминология.
Главное, вопрос цены.
Так вы крышуете или нет?
-Артур - один из нас.
Зачем нам с него деньги брать?
Может, я завтра сам бар открою.
-Ага, а я - сауну с тёлками.
Короче, здесь не все из вашего класса.
-Тихо, тихо!
Ладно, пацаны.
Отложим на время эту тему, да?
Вы, главное, Артурику передайте,
что Михалыч заскочит к нему в кабачок,
а то уж больно его друзьям понравилось.
Короче, ребят, расход.
Ряба!
(лёгкая музыка)
-Здравствуйте. Вы заказывали столик?
-Девушка!
Скажи Артуру, чтобы быстро
свои копыта сюда двигал.
Скажи, Сергей Михайлович Жигалин приехал.
-Да, хорошо.
Но может быть, я вас сначала посажу?
-Я такое предложение
каждый месяц, сука, слышу.
Усажи, усажи.
-Здесь вам как?
-Сойдёт.
-Сейчас я позову Артура Геннадьевича.
-Вот на хера х*** рядом с едой ставить?
-Может, это корень какой?
-Ты что, ***?
Корень от члена отличить не можешь?
-Ладно, Жорик, ну пусть будет корень,
если тебе так спокойнее.
-Сергей Михайлович, здравствуйте.
Прошу прощения, не знал по времени ничего.
Подскажите, вы хорошо устроились,
вам всё нравится?
-А я погляжу, у тебя всё вот так вот, да?
-Как "так"?
-Ну вот.
-А! Так это Буратино, это наша гордость.
Из Голландии привезли, дизайнерская вещь.
Не помню имя художника, но есть каталог,
могу принести посмотреть.
-Не надо. Поесть у тебя тут как?
Что посоветуешь?
-Сейчас по еде и алкоголю
вас проконсультирует Андрей.
Андрей, подойди, пожалуйста.
-Андрей?
А я думал, ты тут хозяин.
-Ну да, я руковожу.
-Тогда, может, присядешь?
Побазарим за твой кабак.
Как вообще дни проходят?
-Конечно, Сергей Михайлович.
-Ну давай, Андрюша.
Огласи нам.
-У нас есть несколько направлений.
На первой странице европейские блюда,
а далее восточная кухня.
-Мне Хобот что-то с желудями советовал.
-Запечённая утка с муссом из желудей.
-Не путаешь?
-Нет, с желудями у нас только это.
-Сергей Михайлович, у нас ещё есть
много блюд итальянской кухни.
-Макароны пусть сами жрут.
Ну что, пацаны, всем по утке?
И водки графин, да?
-У нас есть фирменное блюдо -
вырезка из оленины с пюре из сельдерея
с соусом из шишек.
-Шишки-то мы курим обычно.
-Андрюша, пожалуйста, ещё к водочке
принеси нашу фирменную закусочку.
Сергей Михалыч, вы же не против?
-Да я-то не против.
А что у тебя тут музыки нет?
-Да как же, Сергей Михалыч? Играет же.
Может, погромче сделать?
-Да нет, я не про это мурлыканье.
Я про ВИА.
Чтобы заказать реально душевных песен.
-ВИА? А...
-Вокально-инструментальный ансамбль.
-А! Просто, понимаете, это немного
не вписывается в наш интерьер.
-А на хера он тогда такой нужен,
этот интерьер твой?
Я же вижу, я не слепой,
ты под Запад косишь.
А на хера? Уюта-то нет настоящего.
Х*** вон понаставил из Голландии -
говоришь, Буратино.
Меня не проведёшь,
я много чего на свете видел,
мой друг Георгий.
-Сергей Михайлович,
я очень уважаю ваше мнение,
но охота чего-то новенького...
-А чего новенького?
Ты погляди, у тебя народ там сидит -
как будто у них кол в жопе.
Вилками чего-то туда-сюда.
Радости нет на лицах.
Они бы сейчас все плясали тут,
если бы ВИА херачил.
-Кстати, эта идея о пении под фортепиано
очень подходит под нашу концепцию...
-Где утка-то твоя?
-Сейчас принесу. Сейчас-сейчас.
-Сжечь тут всё, на хер.
Пидорское место.
-По-моему, один в один вышло.
Не знаю, как насчёт бумажки совпадёт,
но за рисунок отвечаю.
-Спасибо, Юр.
Слушай, тебя где высадить-то?
-А у тебя сейчас работа типа или отдых?
-Отдых на работе. Шучу.
Там надо за одним посмотреть.
Место с душком.
-А мне как, нельзя?
Я так-то открыт для новых ощущений.
-Такие ощущения тебе необязательны, Юр.
-С хера ли?
-Всё, давай, отсюда дойдёшь пешочком.
-Ты что, вообще в край охренел?
Вить, ну я что, маленький, что ли?
Я и сам мог бы сюда.
Клянусь, я не буду мешать,
паси кого хочешь.
Ну не должен художник жить в колбе.
Он должен соприкасаться с грязью...
-Соприкасайся с чем хочешь,
только без меня. Иди домой.
-Ты ствол с собой взял?
Либо я иду с тобой, либо без тебя. Выбирай.
-Ладно. Только чётко слушаешь меня.
Говорю "уходим" - значит, уходим,
без разговоров. Понял?
-Отвечаю.
-Тебе сколько лет?
Радуешься, как десятилетний в зоопарке.
-Ну это так же интересно.
-Ты куда?
-Сюда.
Да ладно, Ватсон.
Мне её Саша лично вручила.
-Вручила? Она для постоянных.
-Ну? А мы кто?
-Да ладно, Толь!
-Толь, ну пусти их, пожалуйста!
Ну посмотри, какие они миленькие.
У нас же тоже должен
меняться ассортимент, да?
Я, кстати, сегодня к доске ещё не выходила.
(охранник)
-Бабки есть?
(громкая музыка)
-С какого хера она выбросилась-то?
Зарабатывают они у тебя здесь неплохо,
работа непыльная.
-Борь, я тебе уже сказала -
я не знаю, почему она с собой это сделала.
Может, по наркоте, может, ей взгрустнулось.
Она работала у нас,
мы не знали, что она пишет альбом.
Я просто прошу - послушай,
это гениальная вещь, это будет хитом.
Ты музыкальный продюсер,
ты с этим что-то сделаешь.
-Сашунь, у меня столько народу
повыбрасывалось, талантливых нет среди них.
-Пожалуйста. -Нет.
-Пожалуйста. -Хорошо.
-Марин, пусть Фантомас выведет в зал.
-Понимаю, тебе жалко эту девочку,
но, слушай, каждые 40 секунд
происходит суицид. Ты знала?
-Реально?
-Я тебе говорю.
40 секунд отсчитал -
всё, кто-нибудь выбросился.
-Сука... 40 секунд! А что они ноют,
что у нас тут валят друг друга каждый день?
Это рядом вообще не стоит.
(музыкальное вступление)
-Спасибо.
(Татьяна Буланова - "Не плачь")
Не плачь,
Ещё одна осталась ночь у нас с тобой.
Ещё один раз прошепчу тебе: "Ты мой".
Ещё один последний раз твои глаза...
-Ты чего?
В мои посмотрят
и слеза вдруг упадёт на руку мне.
А завтра я одна останусь, без тебя.
Но ты не плачь.
-Ребята, привет. Как вам песня?
Только честно.
-Ну, я не то чтобы...
-Как нож в сердце.
Кровь ещё не идёт, но дышать уже нечем.
-Тебя как звать?
-Юра.
-Я Саша Лебедь.
Пошли к нам.
Юра, скажи им, как тебе песня.
-Нам эта статистика вообще неинтересна,
Сашунь, ну правда.
-Скажи-скажи.
-Ну...
По-моему, это уникальный исполнитель.
Я не особо люблю женский вокал,
но знаете, с чем это можно
сравнить по мощи? С Лу Ридом.
-Да, с "Пёрфект Дэй" ещё скажи.
-Да-да-да, абсолютно!
У них абсолютно идентичная интонация.
Безысходная и прекрасная.
-Юр, ты очень классный.
-Спасибо.
-А тебе как? Что-то не понравилось?
-Да я не особо по этой теме.
-А по какой ты теме?
-А у него перепонка перебита на боксе.
-Так, всем привет, я дико извиняюсь,
буквально пару секунд.
Сашуль, вон видишь, негр сидит у торшерика?
Это Роберт.
Он из Лондона.
Дико интересуется, что за певица.
-А зачем ему?
-Слушай, да он это...
Он с Брайаном Ино, или ИнО...
Он с ним в близких друзьях.
Он прямо реально от неё фанатеет.
Говорит, в Лондоне хочет её показывать.
-Борь, ты понял?
Так, скажи, что нет сейчас певицы,
но она скоро приедет.
-Да клоун обычный. Какой Ино? Херино!
Обычный баклажан из Сенегала.
-Валера, не слушай его.
-Прости, Борь, я тебя не слушаю.
Кстати, у меня "Дядя Ваня" завтра.
Никто не хочет?
-Валер, ты уже затрахал
со своим "Дядей Ваней".
Иди дрочи в театре своём.
Нам тут что, делать нечего?
-Да я вообще не с тобой, ты-то понятно.
-Алло!
-Что понятно?
-А я у вас на спектакле был три года назад.
-Ну и как?
-Смутно помню.
Долго кланялись в конце.
-С тобой тоже всё понятно.
Санечка, всё, давай.
Потом поговорим.
-Вообще очень крутой день.
-Твоя была идея со стройкой,
офигенно сработала!
-Лёв, спасибо. Реально спасибо,
у меня вообще много идей.
Дальнобойщики, например, да?
У них стоянка ещё у гостиницы.
-Да, я понял, у "Сахары". Ну?
-Ну так вот.
-Они бывают непредсказуемы.
-Дальнобойщики?
-Ну да.
Монтировки у них сразу в ход идут,
если что не понравится. Бараны, короче.
Но надо подумать.
Сразу всё не трать.
Десять процентов на семью.
-Давай!
(оживлённая музыка)
-Девочек выбрали уже?
Мой совет - не тянуть,
самых крутых разберут.
-Ну и пусть. Всё равно лучше вас тут нет.
-Вот это комплимент.
-А вы любите чем-то обмениваться?
Например, пластинками.
О, это мне? Спасибо.
-А ты чем предлагаешь?
-Воспоминаниями.
Я вам своё - а вы мне своё.
-Я уже устала сегодня плакать.
-А что, они у вас все грустные?
-Да.
Ну, например, представь.
Ты целуешься первый раз в жизни
и хочешь подарить ему себя, жизнь -
всё, короче.
-А он гей?
-Нет, это было бы
очень смешное воспоминание.
Он уезжает,
мы сидим у него в машине, идёт дождь,
прощаемся, и он говорит,
что вернётся через несколько дней.
Всё.
-В смысле "всё"?
-Всё, нет продолжения.
Вот только дождь на стекле,
как мы целуемся, и всё.
-А он женат или у него там семья?
-Просто убили.
Теперь давай твоё.
-Не знаю, после ваших...
Но у меня куда повеселей.
-Весёлое? Супер, давай.
-Я на геометрии к доске выхожу.
Ну, это давно было.
И хочу произнести слово "катет".
И понимаю, что не могу вспомнить,
как оно произносится.
Там, "катет", "катету", "катите",
"катит - не катит".
И вот у меня сейчас
абсолютно такое же состояние.
Саша Лебедь. Лебедь Саша.
Саша - она Лебедь? Или Лебедь - она Саша?
Саша, я хочу вам помочь.
У вас должно быть больше
счастливых воспоминаний.
И я вам это устрою.
-Это только что уже произошло.
(оживлённая музыка)
-Всё, простите, нам пора, пойдём.
-Ну ты чего? Ну ты куда?
Я попал в воспоминания Саши Лебедь!
-Пойдём, всё.
-Да куда ты? Я не пьяный!
Ты просто можешь мне сказать,
кто наш главный враг?
-Ты мой главный враг.
-А, это Роберт? Негр, да? Я понял.
Но главное, что не Саша Лебедь.
-Вперёд-вперёд.
Молодец.
(энергичная музыка)
(звонок телефона)
-Да! Да, слушаю.
-Встречи не будет, меняй маршрут.
-Что?
-У тебя лист к жопе прилепился.
-Не понял.
-Назад посмотри. Жигуль видишь?
-Ну.
-У тебя наркота с собой есть?
-Ну есть, конечно.
Он что, мент?
-Так, инициативный коллега, сука. Да.
-Б***!
Б***!
-Вылезай мигом! Быстрей-быстрей!
Вылезай, давай-давай!
Давай его вытаскивай.
Сюда.
Сюда вставай.
Тихо-тихо, всё хорошо.
-Твою мать!
-Б***!
Да он уже сгорел, на хер!
-Что творят, а, суки!
Реально войны захотели?
-Так, выходим.
-Где все?
Где все?
-Всех, сука, перестреляли.
-Кто?
-Жигалинские!
И Артура, и Лёньку, и Репу тоже положили!
-А ты где был?
-В сортире, когда дым пошёл. Суки!
-Тихо-тихо, нельзя, сейчас менты приедут.
-Войны хотят? Ничего, будет им война.
(стук)
-Сергей Михайлович, можно?
Мы этих спортсменов частично положили.
-Насколько частично?
-Ну, на глаз - человек шесть точно.
-Ты туда или сюда. Что ты пар выпускаешь?
-Жарковато.
(звонок телефона)
Извините, я отвечу?
-Ответь.
Только тут труба отсыреть может.
-Тогда выйду.
-Выйди.
-Да, слушаю.
-Алло, Петь, это Дмитрий.
-Сергей Михайлович, главный спортсмен.
Да, Дим, что случилось?
-Слышь, мы тут не поняли,
вы что, войны захотели?
-Чего захотели?
-Ну в плане, я не то сказать хотел.
Ну не обязательно же
сразу так по беспределу-то!
-Дим, ты что мне звонишь, короче?
-Короче...
Мы же можем с Сергеем Михайловичем
о чём-то договориться?
Мы же готовы обсуждать,
если там какие-то претензии к нам или что.
-Скажи, сразу после похорон стрелка будет.
-Дим, Дим, вы сейчас своих хоронить
будете наверняка, да?
-Да, будем.
-Ну вот давай после этого.
А я с Сергеем Михайловичем поговорю.
-Скажи, я типа согласен.
-Слушай, Дим, ну Сергей Михайлович
в принципе готов разговаривать.
-Да, я...
Я понял.
Спасибо.
-Не за что, Дим!
-Петюня,
а ты бы как поступил?
-С ними?
-Ну конечно, с ними.
С кем ещё-то?
-Ну, они пацаны, конечно, на понтах.
Но у них автотрафик хорошо пошёл,
и все тачки через них идут.
Значит, башка у них варит.
Я бы их на процент поставил, пусть платят.
-На процент?
-Ага.
-Не, Петюнь.
Мы по-другому сделаем.
На похоронах их всех положим.
Чтоб подчистую, под ноль.
(мрачная музыка)
-Сергей Михайлович...
Но я же только что им обещал.
Да и на похоронах - как-то не по понятиям.
Пацанов хоронят, это же святое.
-Да.
Да, Петюня.
Вот учу я тебя, учу.
Что-то всё без толку.
Они никогда нам этого не простят.
Никогда.
Сами головы в песок засунут,
а ещё больше ненавидеть будут.
Потому что их нагнули.
Таких котят, Петюня, надо сразу топить.
Потому что завтра,
когда зубки да коготки вырастут,
в мешок их трудно будет засунуть.
(гнусавый голос по телевизору)
-Где вы, доктор Лектер?
-Я не собираюсь навещать тебя,
мир намного интереснее, пока ты в нём есть.
Надеюсь, ты окажешь мне
такую же любезность.
-Юр!
-Что тебе?
-Да ну что вы сразу выключаете-то?
-Ну?
-Мама картошку приготовила, вы скоро?
-Минут десять.
-Что, как кино?
-Обосратушки.
Даже не знаю, показывать тебе или нет.
-В смысле "показывать или нет"?
Вить, посади его на 15 суток.
-Ну правда, это рано тебе смотреть,
у тебя психика детская ещё, неокрепшая.
Ты ребёнок по сути. Заикаться начнёшь.
-Вам жалко, что ли?
-Мне не жалко, страшно это, очень страшно.
-Ну вас, блин.
-Ты писаться начнёшь, понимаешь?
-На самом деле, охерительно страшно.
-Да!
-Особенно это, в очках ночного видения.
-Ой!
Да, это очень крутая придумка.
Актриса, как её...
-Джоди Фостер.
-Джоди Фостер, она очень круто играет!
Ну и Лектер, конечно.
-Энтони Хопкинс, да!
У него ещё такой взгляд,
как у змеи, холодный.
-Я такой видел недавно у одного.
-В смысле? У нас тут?
-Ну да.
Конечно, не Хопкинс, но тоже упырь знатный.
Его застрелили при задержании.
-Ни фига себе, а он тоже типа маньяк?
-Не-не.
Обычный рядовой член группировки.
Ты, кстати, знаешь что, Юр?
Я тебе хотел сказать...
Ну, ты брата предупреди своего.
Ладно, неважно.
-Не-не, говори.
-В общем, я их всё равно
буду всех раскручивать.
Эту группировку их жигалинскую.
А там он, брат твой. Ну...
Понимаешь, да?
-Понимаю.
(Сергей Курёхин -
"Трагедия в стиле минимализм")
-О, Петька!
-Кто у нас?
-Там Юрка с Виктором.
-С мусором этим? Он что, меня не понял, да?
-Что происходит, что такое?
-Ничего.
-Они кино смотрят по видику,
сейчас будем ужинать вместе.
-Чтобы я с этим за один стол сел? Ты что?
-Что ты рявкаешь?
-Я не могу понять,
я домой прихожу или в мусарню.
-Успокойся, пожалуйста. Это его друг.
У него свои друзья, у тебя свои.
-Да, у меня свои,
только они здесь кино не смотрят.
-Пускай приходят, я не против.
-Алладин, ты что свой нос загнутый суёшь?
-Рот закрыл!
-Я рот закрыл? -Да!
-Народ, а что случилось?
-Что случилось?
Я тебе говорил, когда я дома,
чтоб ты своих мусоров не приводил?
-Никто же не знает, придёшь ты или нет!
И я не обещал.
-Выводи его отсюда, или я сам это сделаю!
-Что с тобой сегодня?
-Ничего. Ты меня понял?
-А с чего я его должен выгонять?
-Правильно, не надо никого выгонять.
-Он за справедливость. А вы как шакалы!
-Пасть закрыл свою!
-А ну-ка! Я тебе сейчас! Я тебе сейчас!
И тебе тоже!
Как собаки!
Господи боже мой.
Что у вас в голове вообще?
Что происходит? Что у вас в голове?
Вы можете хоть немножко
друг другу навстречу идти?
-Пожалуйста, не тяните.
Деньги могу я сегодня...
-Ты что меня снимаешь?
-Вить, там это...
-Да я понимаю, ничего страшного.
Юр, ты эту кассету где брал?
В прокате у комиссионки?
-Ну да.
-Я возьму досмотреть?
-Да, конечно, бери.
-Спасибо.
До свидания, Флора Борисовна.
Давай.
-Давай.
(TSOY - "Позови меня с собой")
(сипло дышит)


Серия 2

(лёгкая музыка)
-Меня Лаша зовут. А тебя?
-Ирина.
-Как? -Ирина.
-Ирина!
А вот тебе сумочка, Ирочка, смотри.
Это крокодил.
Вау, очень красиво, по-моему!
Посмотри, на ремешке "Париж" написано.
-Дермантин.
-Какой дермантин, ты что говоришь!
Дермантин у меня там, на том стуле.
А тут аллигатор.
Ребята сами ловят и делают.
Ну, не тут - в Африке, конечно.
-В Африке!
-Слушай, а если ты телефончик мне оставишь,
я тебе её так отдам.
-Да? Просто так?
-Угу.
-Не просто так совсем, конечно.
Мне вот, например, сыночка заделал.
-Ирочка, Ирочка! Да это из прошлого вообще.
Из далёкого прошлого.
-Да, горбатого могила исправит.
-Э, я тебе что,
мешаю твой троллейбус водить?
Ты представь, если я в салон зайду
и твоим пассажирам скажу:
"Э, вы в курсе, что у вас водитель
без тормозов едет?" Тебе как?
-Ты что устраиваешь? У тебя совесть есть?
Мы договорились на конкретное время.
Какие-то приличия должны быть?
-Какие приличия, что ты говоришь?
Я, что ли, на развод подавал?
Я тебя на коленях просил,
а тут любая на руках меня носить будет.
-Да ты что, любая?
-Да!
-Ты не страдаешь, значит, совсем, да?
-Уф! Страдаю. Страдаю, конечно, моя милая.
-Не трогай меня.
-С тобой же жизнь, а это - так, похабень.
-А телефончик сейчас кто выпрашивал?
-Это чисто для настроения было.
Что ты начинаешь?
-Всё. Ну что ты делаешь?
-Чего?
-Я за деньгами пришла.
-А?
-Я за деньгами пришла.
-Да деньги будут,
давай любить друг друга будем, Флора.
-Ну пожалуйста...
-Что?
-Ну что ты делаешь?
-Что?
Давай забывать всё будем.
Я пацанов твоих всех люблю,
не только Русланчика.
-Всё по-старому будет.
-Да не будет, я тебе клянусь.
Всё с чистого листа начнём.
-Что ты делаешь?
-Я же вижу, у тебя ко мне не всё сгорело.
-Сгорит! Понял, да? Сгорит, ты не волнуйся.
Всё, деньги давай.
-Да времени жалко, Флора. Ну что ты это.
Любовь же проходит,
грех не пользоваться, она редкая.
-У тебя редкая, что ли?
У тебя первая встречная - это любовь.
-Опять начинаешь вот это, ну.
Что, как вообще этот...
Русланчик спрашивает за папу?
-Спрашивает, да.
-Что спрашивает?
-Хочет, чтобы я тебя простила
и вместе опять начали жить.
Но он ребёнок маленький,
ещё ничего не понимает, понял?
Тебе спасибо за помощь. Всё.
-Да. В смысле...
Флора, мне вообще не проблема помогать.
Ты просто подумай, что Русланчик сказал.
-Слышишь!
-Что?
Варёнка-марёнка, сумочки-шмумочки!
Знак качества товар!
Киса, посмотри, какие сумочки! Хочешь?
Смотри, какой берет у тебя красивый.
-Юра, привет!
-Привет.
-Ох!
Куда столько, вы же сами там... Вам того...
-Мама сказала, ты типа Ганди -
еле ногами двигаешь.
-Нет, ну до Ганди ещё...
Да, далеко, конечно. Не платят просто.
Но это временно. Так, ситуация.
Перекантоваться немного, и всё пройдёт.
-Угу. На, возьми.
-Не, Юр, ну ты меня за кого принимаешь?
-Тебе же надо.
-Нет. Ну надо, но не настолько же.
Юр, надень-надень, это мой подарок.
Надень.
-Ладно.
Я пойду, наверное, тогда.
-Юра.
Я всё время думаю о тебе.
-И что думаешь?
-Нельзя тебе болтаться. Наболтался.
Ну, если хочешь художником становиться,
надо учиться, поступать. Да?
Ну согласись, нельзя же всю жизнь
афиши малевать.
Согласись?
-Почему нельзя всю жизнь афиши малевать?
-Ведь надо становиться профессионалом.
А афиши - это так, первый уровень.
Для неудачников,
для тех, у кого не получилось.
-А если мне нравится на первом?
Быть первым на первом.
-Да нет, Юр, ты вот этот пофигизм свой,
эту жажду свободы...
Это всё на девочек работает.
А я знаю жизнь, понимаешь?
И для меня, между прочим, очевидно,
что это всё - упущенные возможности.
-Пап, ты меня прости,
но, по-моему, ты яркий пример этого.
-Я? Юр, нет, нет!
У меня был взлёт.
И с матерью твоей, и в карьере был.
У меня была энергия. Я не прозябал.
Нет, не прозябал, нет.
-У меня там кисти сохнут.
Я, наверное, пойду. Не могу прозябать.
-Юра, почему ты так реагируешь?
Я же имею в виду, что надо как-то...
развиваться.
(громкая музыка вдалеке)
(Владимир Кузьмин - "Я не забуду тебя")
-Пускай тепло твоё останется с тобой!
А мне - мой лёд несбыточных желаний.
Я стал одним из всех,
сольюсь теперь с толпой
И поплыву в потоке разочарований.
Я не забуду тебя никогда!
Твою любовь, твою печаль, улыбки, слёзы.
А за окном всё так же стонут провода,
И поезд мчит меня в сибирские морозы.
А за окном всё так же стонут провода,
И поезд мчит меня в сибирские морозы.
-Валерка!
Собака!
Наливай.
(громко сморкается)
Петюня, ну давай,
как опоздавший, скажи нам.
Мы же сегодня стариков чтим.
Сегодня же родительская. Давай.
-Вот, Сергей Михайлович,
как раз у меня к этой теме.
У меня батя - вы, наверное, в курсе -
завтра откидывается.
-В курсе, конечно.
-Что я хотел сказать.
Благодаря ему вы, собственно, меня и взяли.
-Да.
Просил за тебя.
-Вот, так что я хотел бы с вами
выпить за моего батю.
-Да, Карась семёру отшлёпал, как день.
Уверенно, бодро, а главное - молча.
За Карася.
-Бери с бати пример.
-Стараюсь.
-Генрих! -Галя.
-Иди сюда.
Значит так. Информация только для своих.
Хотя своим ты стал с большим опозданием.
Господи, сколько я к тебе клеилась!
А ты? Чурбан ты, вот ты кто.
-Ну, Галь.
Что ты начинаешь, зачем? Ну, было, было.
Это же больше так, по работе, чего ты?
Мы же договорились, зачем ты?
-Сволочь ты, вот ты кто.
Хотя я всё равно о тебе думаю.
Что в пакете?
-А, это Юра принёс, вот, передачу.
Молоко сгущённое хочешь?
-Подачек от твоих? Нет, спасибо.
Может, я и дура, что тебе помогаю.
Смотри сюда.
Крем "Детский", зубная паста "Сосновая",
мыло "Душистое". Всё по пять штук.
-Галь, ты уезжаешь?
-Да куда я уезжаю, никуда я не уезжаю.
Это ты сейчас бежишь
в наш магазинчик на территории
и покупаешь всё -
на всё, что у тебя есть в карманах.
Понял?
-А зачем?
-Коммерция, Генрих, коммерция.
Я вчера проходила мимо нашей толкучки -
там всё то же самое,
только в сто раз дороже!
Понимаешь? И люди хватают как бешеные.
У тебя деньги с собой есть?
-Нет.
А, да, мне же Юрка...
-Так бегом давай!
-Вот это всё надо брать?
-Да, всё бери.
Я тебя прошу, пожалуйста, иди скорее, всё.
-Давай.
-За пакет не беспокойся,
я не успею всё это съесть.
-Валерка!
А ты можешь сейчас нам из этого,
из театрального своего?
-Из спектакля, что ли?
-Ну да.
Ну да, под настроение.
-Ой... Атмосфера нужна.
-Атмосфера?
Ну-ка, цыц! Не шебурши там!
Хочешь, я тебе свечей сюда прикажу?
-Не-не, не надо.
Я сам тут.
(хохочут)
-Вот он, сука, уже театр начался!
Давай, Валера, вжарь по полной!
-"Что делать, дядя Ваня?
Мы будем жить.
А когда наступит наш час, мы покорно умрём,
и там, за гробом,
мы скажем, что мы страдали,
что мы плакали.
И Бог сжалится над нами.
Я верю, дядя Ваня.
Верую горячо, страстно.
Мы отдохнём.
Мы услышим ангелов.
Мы увидим всё небо в алмазах.
Мы увидим, как всё зло земное,
все наши несчастья
накроет милосердие,
которое наполнит собою весь мир.
И наша жизнь
станет тихой,
нежной,
сладкой, как ласка.
Я верую, верую.
Бедный, бедный дядя Ваня, ты плачешь.
Ты не знал в своей жизни счастья.
Но погоди, дядя Ваня,
мы отдохнём.
Мы отдохнём!"
-Хорош.
-"Мы отдохнём".
-Что за дела, а?
-Валер,
хорош гомосячить.
Ты что сейчас это...
Ты за тёлку был, что ли? Что-то я не понял.
-Это Чехов!
Какая разница, за кого я вообще?
Сами просят этот бред!
Я вам что, блин, шелупонь тут лагерная,
перед вами кривляться, ***?
-А!
А мы что тут для тебя -
шелупонь лагерная?
-Н-н-не, вы нет...
Всё не так, Сергей Михайлович.
-Я таких, как ты,
на зоне на арматуру, как шашлык, наматывал.
(кричит)
-Ненавижу.
***!
Уроды!
Скоро всё равно все уйдёте в свой путь.
Потопчетесь немного
и уйдёте.
(журчание струи)
(стук в дверь)
-Э, артист! Ты здесь?
(стук в дверь)
Открывай!
-Открывай!
(стук в дверь)
-Артист, Сергей Михайлович,
вам на тапочки помочился.
-Где он?
-В окно вышел в ванной.
-Петя...
-Да, Сергей Михайлович?
-По-жёсткому с ним.
-Может, не надо по-жёсткому?
-Он мой дом осквернил.
Мне теперь его по-новому освящать надо.
(звуки электронной игрушки)
(звуки телевизора)
-Ну что ж, ещё не поздно.
Давай вернёмся в отделение и скажем,
что Кирпич кошелька не резал.
(выключает телевизор)
-Э, алё, алё!
Что за фамильярность?
Ты кто... А...
Всё прекрасно, господа.
Всё прекрасно.
Отличный вечер. Прекрасный чай.
Но, господа...
Надо же дело делать, да?
Дело делать. Так нельзя.
Так нельзя.
Ну что я сделал-то?
-Ну что, артист? Недержание, да?
Иди сюда.
(напряжённая музыка)
-Внучок мой!
-Привет, ба!
-Как чувствовала.
Тёртиков нажарила, как ты любишь.
-Ага. Ба, я тёртиков потом.
Ты лучше скажи -
бидон с известью, что я зимой привозил,
не трогала?
-За сортиром гашёнка твоя.
Как поставил, так и стоит. Едкая, падла!
-Ага. Это, кстати,
батя с зоны выходит на днях.
-Сынулька. Не зря я за него молилась.
-Да-да.
Это, сгоняй в погреб, принеси огурцов.
Я пацанам обещал своим.
-Лучшего рассола, чем у меня, нет.
В детстве помнишь, как плевался?
Сейчас схожу.
-Да, и самогончику твоего, если осталось.
-Для тебя и папашки твоего всегда осталось.
-Выходи. Сюда иди, я сказал.
Сюда иди!
Да иди, я сказал!
-Я не могу, у меня "Дядя Ваня" завтра!
-Иди!
-А последнее? Оно ж последнее. Можно?
-Что последнее?
-Желание.
Покурить хотя бы.
-Курить хочешь?
На.
Давай.
-А как я? Может, мне сесть тут?
-Мне похер.
-А как ты меня? У меня же плечи не пройдут.
-Пару досок снять - пройдут, не ссы.
Докурил?
(кашляет)
Ну? "Что наша жизнь - игра"?
-Графиня.
Ведьма! Опять ты выиграла! Ха-ха-ха!
-Сука!
-Стой.
Стой-стой.
Стой. Стой, друг.
(ведущий, по телевизору)
-Духовный лидер,
своим поведением указывающий путь,
которому надлежит следовать.
В мире существует не так уж много гуру.
В Катманду живёт один из них,
питающийся исключительно молоком.
Подобный человек
не мог нас не заинтересовать.
Мы решили с ним встретиться
и поговорить о сути его учения.
Здравствуйте, как вас зовут?
(гуру)
-Меня зовут Милк Баба.
-И вы питаетесь исключительно молоком?
-Да, 20 лет пью только молоко.
-А почему вы перешли на молочную диету?
-Видите ли, в индуистской философии
существует понятие контроля
над течением жизни.
Это означает контроль своих желаний.
Контроль над всем негативным.
Контроль над жадностью, злобой,
над всеми негативными помыслами.
Я не испытываю чувства голода,
чувства жадности.
Стараюсь не испытывать никаких желаний.
Желания - причина всех страданий.
Отсутствие желаний - мир и покой внутри.
-Наша служба и опасна, и трудна,
да, Самохин?
Ну что ты, как ты там? Описал?
Всё подробно, да? Как на карачках полз,
когда коммерсов завалили, да?
С нюансами, в красках, в деталях?
Ну что ты обиделся-то, Вить?
Что ты обиделся?
Нам же тоже с пацанами интересно.
Я понимаю - такие лбы, любой бы обосрался.
ВиктОр! Ты что?
-Липчук! В кино любишь сниматься?
Кассету ту досмотреть придётся!
Там всё как положено - кастет,
у батареи человек с браслетами.
-Что ты мелешь-то, балаболка, ***!
-Да!
-Успокоились!
-Я даже не знаю, как это. Самохин, за мной!
-Товарищ майор...
-Липчук, с тобой потом. Самохин!
-У меня есть неопровержимые доказательства,
что Липчук сотрудничает
с одной из группировок.
-Ну тогда, Самохин,
у меня на тебя тоже неопровержимые.
Нанесение телесных повреждений
старшему по чину
в присутствии сотрудников - раз. ЗдорОво!
-Здрасте.
-Черепно-мозговая травма Марецкого
из-за твоих
неквалифицированных действий - два.
И три...
-Нос подотри.
-Че... Чего ты сказал?
Самохин!
Самохин!
(беспокойная музыка)
-Флор, ты с бодуна, что ли?
Не картошку же везёшь!
-Петь! Петь, ну что ты делаешь, а?
-Ну что такое, мам? Батя вернулся!
-Ну что там, мы поедем или нет?
-Семёра - это срок, Флор.
Мне там было о чём подумать.
-О чём же ты там думал?
-Поехали уже!
-Тихо, тихо, сейчас!
-Ма, а открой дверь.
-На работу из-за тебя опаздываем.
-Кто здесь опаздывает, а?
Сейчас успокою так,
что некуда будет торопиться!
-Петя, Петя!
-Тихо ждём, пока мама договорит!
Закрывай, мам.
-Золотце моё. Я не буду вот так на бегу.
Давай в чебуречной у рынка.
-Ха!
-Это ведь памятное для нас место,
ты же помнишь.
-Конечно, забудешь такое.
(смеётся)
-Да тихо посидим. Без братвы.
Петя уже всё заказал.
Конкретно наш вечер.
-Ладно, всё, после работы в чебуречной, да?
Петь, машину отгоняй,
мне теперь из-за вас нагонять.
Всё.
Да всё, иди уже.
Уважаемые пассажиры,
прошу прощения за вынужденную остановку.
Ситуация сложная, первый муж вернулся.
Семь лет не виделись.
Напоминаю, следующая остановка -
"Пятидесятилетие Октября".
-Вить, что за фигня?
Нельзя нормально объяснить?
-У вас в ДК только через центральный
можно попасть?
-Нет, есть служебный на заднем дворе.
-А выход на чердак знаешь где?
-Да, на сцене за экраном. А что?
-Ничего. Закрой дверь.
(стук в дверь)
-Кто?
(Родион)
-Это я, твой друг Незнайка.
-Родь, я работаю.
-Чувак, я вас видел, вы только что вошли.
Библиотекаря не проведёшь,
у него дверь всегда чуточку приоткрыта.
Ваша киношная пауза
создаёт ещё больше стрёма.
Я уже начинаю думать чёрт знает что.
Салют!
Ну, благо, никакой расчленёнки,
значит, всё остальное не страшно.
Родион!
-Виктор.
-Чуваки, а вы что на нерве?
(смеётся)
Я топор не взял.
Отдал в заточку.
Представляете, у старухи, суки этой,
под платком оказалась каска.
Ну, Юр, скажи, что Родя друг!
Что у него, как у тебя,
чистая светлая душа,
за которой ничего,
буквально ничего, ни цента.
Но что больше всего в жизни он ценит
исключительно человеческие отношения.
И готов даже за них пострадать.
-Вить, Родька правда клёвый.
-Я перекантуюсь у тебя?
-Да спокойно.
Я так понимаю, глупо спрашивать,
что случилось?
-Виктор, а туалет в нашем заведении
находится прямо по коридору и направо.
Но если вам требуется
абсолютная конспирация,
я могу предоставить прекраснейшее
эмалированное ведёрко. В аренду.
Но сдаю я его только с поэмой Маяковского
"Владимир Ильич Ленин".
(фыркает)
(смеются)
-Давай, Петь, наливай мне "Рябины".
Такой день сегодня тяжёлый был на работе,
ничего не берёт.
-А ты расскажи пока,
как вы с батей-то зазнакомились.
-А что это тебя вдруг заинтересовало?
-Не знаю. Вот сейчас батя вернулся -
может, у вас заново закрутится.
-Боже, такие чебуреки вкусные!
Я такие чебуреки, как здесь, нигде не ела.
Около дома пробовала - вообще не такие.
-Флора! Я тебе хочу сказать.
Вот сейчас, как ты про чебурек.
Много я вкусных пробовал,
но такой, как ты...
(смеётся)
Чего?
-Всё, Вань, всё.
Всё, хватит. Спасибо, Вань, за комплимент.
Но это не твоя коронка.
-Ладно, ма, давай рассказывай.
(смеётся)
-Ой, а что тут рассказывать-то?
Значит, мы на танцы пошли.
Он меня как увидел, сразу стал клеиться.
Только познакомились,
он сразу в драку полез.
Потом шли через парк, к этому пруду.
Он весь в кровище,
надо же это смыть как-то.
Мы в этот пруд, ну и...
Заодно решили искупаться,
ну, голые, там это...
-Бать, первый раз на наших прудах был?
Я сам там недавно...
-Чего?
-Нет, нет, да ничего.
Сегодня ты, а завтра я...
Ну я тебе потом расскажу.
-Ты слышишь, что он делает?
Он меня достал уже с этой оперной хернёй.
Он тебе не рассказывал?
-Чего?
-Ну что-что.
Что, Петь? Ходит к учительнице,
занимается оперным пением. Да?
-На хера?
-А вот ты спроси его. Петь, на хера?
Ладно бы ещё, я не знаю, эстрада -
нет, оперные завывания всё.
-Петь, а тебе оно зачем?
-Нравится.
-В смысле?
-В прямом.
Нравится оперное пение.
А если быть точным -
ария Германа из "Пиковой дамы".
-А Михалыч знает?
-Нет, никто не знает.
-А если узнает?
-А если узнает, ничего страшного.
-А Михалыч - это кто?
-Да.
-Это начальник мой.
С коммерческого предприятия.
Я тебе рассказывал.
А вы знаете, откуда у меня вообще это -
Германа петь?
Помнишь, ма, вы когда расстались,
батя меня иногда к себе забирал.
Мне лет пять было.
-Нет, тебе четыре было.
В пять батя присел уже на трёшку.
-Ну четыре, не суть.
Мы сначала прогуливались,
а потом к нему в коммуналку шли.
Там всё время кто-то оперу слушал.
-Это Зойка больная жила.
-Так вот, он как-то с дружком пришёл,
они набухались,
и он отрубился.
А тот, дружок, начал закусывать,
хлебом или чем-то ещё.
Подавился, начал задыхаться,
на пол упал и помер.
Я его бужу - а он сам как труп,
что-то бормочет.
Я в испуге бегаю, побежал в комнату,
где музыка играет.
А там она.
Голая танцует. Смеётся.
Она мне такой красивой показалась!
-Зойка?
-Зойка!
Я только потом узнал,
что это Чайковский был.
По радио крутили.
Ладно, пойду покурю.
-Это Вовка Лапшин был.
Никогда не знаешь, как ласты склеишь.
-Кассета эта твоя, вся эта херня,
которую ты достать хочешь -
это приговор для тебя.
Помощь тут вообще ни при чём.
Реально не догоняешь, что происходит?
Что ментовка твоя, эта шелуха -
это мутация на всех уровнях.
Отряд не заметит потери бойца.
Это я про тебя, если ты не понял.
-В учебке ты другой был.
-Да не я другой был - время другое было.
Я эту форму давно в шифоньер повесил,
чтобы перед глазами не маячила.
Но если хочешь подохнуть по-быстрому -
пожалуйста, копай дальше.
Нет у нас закона.
-А что есть?
-Понятия.
Кто не понял - у параши сидит.
Вот такой базар пошёл.
Слушай, я же не говно какое тебе предлагаю.
Реальное дело по очистке сортира.
Ну, если метафорически говорить.
Дяденька посадил на герыч девочку.
Трахал её.
Потом решил продать таким же, как он.
Дальше продолжать?
-Не надо.
-Вить, при всём уважении. Таких денег
ты в ментовке за всю жизнь не заработаешь.
Ты с концами ушёл оттуда?
Что я спрашиваю, если тебя искали уже.
-А что делать-то надо?
-Да вообще ничего не надо,
ты для прикрышки нужен.
Я сам всё сделаю.
А ты потом будешь смотреть,
что тебя по жизни интересует.
Но если ты поможешь, человек,
который непосредственно всем рулит,
он твои проблемы с руководством ментовским
одной левой решит.
Но это не здесь. Отъехать надо будет.
-Юр!
-Вить, ты что шастаешь?
Ты сейчас мишень для них!
-Подожди.
Слушай, ты правильно говоришь,
мне надо уехать.
Пока не знаю, на сколько, думаю, ненадолго.
Юра, я что хотел...
-Ну, ну, говори. Я реально что хочешь могу.
-Короче, вот.
Надо заховать. Есть где?
-Да до фига мест.
-Только никто не должен знать,
прямо вообще никто. Даже Родя.
-Я понял.
-Никто.
-Понял, понял.
-Давай.
-Вить, стой, подожди.
-Чего?
-Ну а если ты... вообще... с концами?
Что тогда с ней?
-Да нет, ты что, Юр.
У меня в планах точно вернуться.
Давай.
(стук в дверь)
-Тук-тук? Сынок, Юра?
Есть кто?
О!
-Пап, ты один?
-Папка твой давно уже один.
Подарок вот, видишь, я тебе принёс.
Пожалуйста, принимай, дорогой мой Ван Гог,
только ухо себе не отрезай. Ха-ха!
-Папа, откуда? Ты что, сберкассу ограбил?
-Ну, так это...
Грубо говоря,
небольшая коммерция в духе времени.
И вот, пожалуйста -
колонок, белочка, как сказали.
Это тебе что-то говорит?
-Классные кисти, спасибо.
-Н-да.
А я, на самом-то деле,
по поводу нашего разговора с тобой
про афиши и вот это всё.
Хотел извиниться,
потому что я всё-таки был неправ. Вот.
Афиша - это лицо фильма,
а если фильм хороший, а ты ему вместо лица
рожу какую-то намалюешь - ну куда годится?
Получается, что работа ответственная очень.
Прости, пожалуйста, сынок.
-Спасибо.
-Я был неправ.
И во! А это...
Опять же вот, вы ребята молодые, шутливые.
Ну есть же какие-то темы. Ну зачем?
Н-да.
-Значит, Саша, смотри.
Мне надо, чтобы каждый человек,
потенциально нам интересный
в каком-то аспекте,
был тобой тут обслужен,
а мной взят на заметку. Вдруг пригодится.
Ты что разделась? Форму одела живо!
-Сонечка, папа сам с тебя всё снимет.
-Что за "папа"?
-Мы тут так клиентов.
-Ой, Сонь, не надо.
Звучит как-то по-извращенски.
-Ну, по имени-отчеству тоже, знаешь ли...
-Знаю, да, вот только давай без этого.
Короче, Сань. Фиксируем только крупнячок.
Мелочь меня на хер не интересует.
Администрация, муниципалитетик неплохо,
бизнесец.
Короче, ты сама всё понимаешь.
-Слушай, я тебе и так плачу.
-Само собой, твой шалман работает
только благодаря мне.
А администрация в городе меняется на ходу.
Мне надо руку на пульсе держать.
Сашуль, ну я перехожу, так сказать?
-А, не буду задерживать, хорошего отдыха.
Всё поняла.
-Спасибо.
(медленная музыка)
-Ноги - это такой непредсказуемый механизм.
Никогда не знаешь, куда они тебя приведут.
-Это не ноги, Юр.
Это то, что между ног.
-Нет. Есть орган, который находится
чуть выше пупка, чуть левее.
По сути, насос,
который обеспечивает кровоснабжение.
Но принято считать его ответственным
за некий химический процесс,
который люди называют влюблённостью.
-Ну это не амаретто.
-Да, а что?
-Это ООО "Беник".
(смеётся)
Блин!
Юр, ты это у цыган взял, скажи мне?
-Продавщица сказала,
что это из Польши, родная.
-Юра, скажи, ты из лесной школы?
-Чего?
-Ну пошли прогуляемся, а то мне несолидно
с тобой тут светиться перед клиентами.
-Давай. Класс.
Пошли.
-Алло, кто там?
-Я.
-А! Алибаба, выходи быстрее, я опаздываю!
-Я не могу.
-Реально говорю, выходи. В школе досрёшь.
-Петя, оставь его.
Это по заказу не получается, всё.
-Ну а мне что делать?
Мне бежать надо, сейчас пацаны приедут!
-Пацаны твои тоже подождут.
-Могу предложить ночную вазу
в виде хоккейной каски.
-Всё, хватит!
-Ну да, она же дырявая.
-Я не могу в школе,
у меня там не получается.
-Охренеть, Карлик Нос!
У всех получается - у него нет!
-О, ма, что это?
-Что, вот это? Бутерброды.
-Бутерброды?
-Бутерброды, да, с икрой. По моему рецепту.
Давай.
-М, плавленый сыр! А ещё что там?
-Тебе ж сказали - икра.
-А, морковка.
-Ну морковка, и что? Ешь давай, вкусно.
-Ем, ем. Запить бы ещё.
-Какао будешь?
-Буду. -И я буду.
(Петя)
-Мам, кофейку нет?
-Кофе нет, закончился. Какао есть.
-Ну вообще! В сортир не пробьёшься,
кофе нет, на хлеб плавленый сырочек мажем.
Вообще уже, что ли, да?
(вздыхает)
Слушай, ма, давненько ты не готовила
баранью ногу в духовочке, да с чесночком.
-Это что такое?
-На, на короночку твою.
-Это откуда столько?
-Ну...
-Ещё пару человек завалил.
-Ах ты сайгачонок, а!
Что у тебя, запор, что ли,
говно в башку прибило, скотина?
-А ну-ка!
-Всё-всё, понял, понял!
-Иди отсюда!
-Холодильник только забей до крыши, окей?
-Иди!
-Всё.
Я погнал.
-Всё, Петь, иди.
Сынок, что, больно тебе?
Ну всё, всё.
-Он в жигалинской банде!
Они там людей убивают!
-Чего? Какой банде? Что?
-Да это все знают, все!
-Так, вы это...
(запинаясь)
Ешьте, я сейчас вернусь.
Здрасте.
-Привет, Флора.
-Лид, подожди.
(заикаясь)
Скажи, ты знаешь, чем Петька занимается?
-Флора, ты что, сама не знаешь?
-Ну ты мне скажи?
-В бригаде он жигалинской, а что?
Случилось с ним что?
-Петя, Петь! Петя!
Петя, стой! Постой!
Петя, ну не надо этого, не надо.
Этого не надо...
(Сергей Курёхин -
"Трагедия в стиле минимализм")
-Что, готово всё?
Тогда погнали, быстро.
-Парни, стволы!
(выстрелы)
(выстрел)
(выстрел)
(выстрел)
(Агата Кристи - "Чёрная луна")
(холостой щелчок)
-Я тебя в ящик, сука!
Тебе и Михалычу, твари, всем вашим!
К вам идёт смерч. Торнадо, сука!
Никаких вам больше понятий, понял? Никаких!
Тварь!
(Агата Кристи - "Чёрная луна")


Серия 3

(громкая музыка играет вдалеке)
(громко играет
Сектор Газа - "Возле дома твоего")
-А помнишь, мы у Федьки колбасу подрезали?
-Беларуса?
-Да, да.
Он ещё всё время гнусавил
"Ляписа" своего, когда брился.
-Да, да, да.
-Мы у него колбасу забрали,
а он утром встаёт такой:
"Ребят, а вы мою колбаску не видели?
И ты такой: "В трусах у себя поищи".
(смеются)
Ничего не работает.
-Ну я дебил, а?
-Да всё ты правильно сделал.
Ему посылка придёт,
он в одного ночью схомячит всё.
Надо было наказывать, правильно?
-Да, да, да.
-Что, готов?
-Думаю, да.
Приятного аппетита.
-И тебе.
(довольно мычат)
-Классный дошик.
-Угу.
-Надо будет потом с грибами попробовать.
(Никита довольно мычит)
(Виктор храпит)
***!
Где ты, сука, возишься?
Вставай, приехал.
(напряжённая музыка)
-А что он старый такой?
-Старый, потому детей и любит.
Фух. Всё, я пошёл.
-Ага, давай.
(щелчок затвора)
(выстрелы)
-Помогите!
Они хотят меня убить!
Помогите мне!
(кричит)
-Никита.
-Витя...
-Ты чего?
-Витя...
-Тихо-тихо.
-Ты прости.
Я про педофила соврал.
-Никита, тихо.
Не-не-не, Никита.
(Никита кашляет)
Никита...
(беспокойная музыка)
(Наставшевс, Лубенников - "Ненастье")
-Ой, господи.
Одних похоронить не успели,
уже других перестреляли.
-А чего они воюют-то?
-Мой Женька многих знал.
Он с Ромочкой, которого убили,
в пионерлагерь ездил.
Ой, господи,
как матерям-то это всё пережить?
-Ох, проклятое время.
-Женька говорит,
какая-то война между группировками идёт.
-Не навоевались.
-Угу.
-А чего делят-то?
-Не знаю я.
Женька говорит,
что какую-то сферу влияния делят.
-"Женька говорит"!
Он сам-то не из ихних?
-Да бог с вами,
он у меня на хлебозаводе работает.
-Никакую сферу они не делят.
Плевать они на всё хотели.
Им только деньги нужны, вот что.
(Флора)
-Остановка - "Улица 8 Марта".
Уважаемые пассажиры, аккуратно выходим,
под ноги смотрим себе.
(старушка) -А куда же ещё?
Всю жизнь только под ноги смотрим.
-Следующая остановка - "Баня".
(гудки машины)
-О, смотри!
(гогочут)
(Ряба)
-Бежит.
-А ну-ка, это что такое? Это что такое?
-Сейчас начнётся.
-Это что такое? Бегаешь от меня?
-Вы его не ругайте сильно.
Он больше не будет.
-Мам, ты чё?
-Что происходит? Ты бандит?
-Нет.
-Лидка с нижнего этажа говорит,
что ты с жигалинскими.
Даже она это знает. Это что такое?
-Это слухи.
-На меня смотри. Ты хочешь,
как отец, что ли? По тюрьмам, да?
-Почему? Необязательно так.
Это у него так было, у меня по-другому.
Вверх по мраморной лестнице.
-Значит, так, я тебе не позволю...
людей жизни лишать, понял?
Я тебя родила,
я тебя собственными руками убью.
Оденься!
-Ма! Эй! Поздно чутка.
Меня убивать надо было,
когда батя на зоне чалился,
а ты с этим Генрихом завертела.
Я где был тогда, помнишь?
На улице.
Не, не осуждаю, интеллигентный инженер
подвернулся, понятное дело.
Но что-то поздно ты мать включила, нет?
Я в 13 лет уже конкретный пацан
на районе был.
Так что убивать меня надо было, мам,
после класса третьего, когда я только,
сука, таблицу умножения выучил.
-Да вы не переживайте,
он в хорошей компании.
Все с высшим образованием.
(Жорик)
-Не, честно, не стоит. Поехали, а!
(гиканье и смех из машины)
(Флора вздыхает)
-Всё.
-Тут вот на первое борщ,
это я сама сварила, вроде вкусно.
Вот. А тут пюрешка с котлетой,
в столовке купила, не знаю.
Вот, хлеб.
-Спасибо.
-Возьми.
-Соня, ты прости, я это... буду жрать.
-Ага.
Дим, я должна тебе сказать...
Я решила с тобой мстить.
-Соня...
Я понимаю, Макс, он твой муж был, и, ну...
ты не можешь просто так взять и забыть.
И хочется, ну, возмездия,
но ты делай, что делаешь.
А остальное - это, прости, не женское дело.
-Ты должен понять...
Я всё равно что-то сделаю.
Только это будет...
коряво и не так действенно.
Знаешь, а я вот...
гранатами обвешусь...
-Соня...
-И к этому Михалычу типа...
Типа по вызову, сука!
-Соня...
-Взорву их там всех!
-Соня, Соня, Соня, успокойся!
Успокойся!
Ты если так настроена,
то давай к этому подходить, ну...
Без эмоций.
-Да.
(запинаясь)
Всё. Прости.
-Нам в любом случае сейчас нужны люди,
и ты здесь сейчас можешь очень помочь.
-У Ромки дружбан был,
на хлебозаводе работал, я его знаю.
Он...
Ромка для него всегда звездой был,
они даже группу хотели вместе сделать.
-Соня, люди меняются,
и не всегда в лучшую сторону.
-Да, но этот вряд ли.
Женька, он...
Так его зовут, знаешь,
он вообще как будто не из нашего времени.
Я даже влюблена в него была -
так, коротко, пока...
в Макса не втюрилась.
(Соня плачет)
-Галь!
-Я не знаю, как это называется.
Гроб себе закажу,
и гори оно всё синим пламенем.
-У нас авария какая-то?
Я просто не в курсе.
-Авария в стране.
-Как это?
-А так, закрыли нас.
Эти теперь будут гробы здесь делать.
-А мы же здесь комбайны делаем.
-Угу.
Только гробы сейчас лучше продаются.
Так что...
-Ну?
-Иди в эту, как её там,
в бухгалтерию, и...
(Галя бормочет сквозь слёзы)
-Галь, погоди.
Может, ты неправильно поняла?
Может, они при нас будут,
небольшое производство, и мы останемся.
Все сейчас так делают, Галь.
(запинаясь)
-Ты, ты...
Ты мудак? Или ты святой?
Ты слышишь, что я говорю?
Нас больше нет, понимаешь?
Нету нас больше. Закрыли нас.
Нет, ты, конечно, можешь пойти
лаком, кисточкой помахать, обивку красную.
Только мы с тобой кто? Ты забыл?
Мы с тобой инженеры,
мы с тобой учились, мы с тобой росли,
повышали квалификацию.
Я тебя спрашиваю только,
для чего мы это всё делали?
Зачем? Я не понимаю. Зачем?
Ну правда, зачем?
Ну блин, ну зачем?
-Галя, ты что?
-Женщина, вы чего так, не спросясь?
-Зачем ты? Всё.
-Вы себе примеряете?
-Галь, нельзя, неловко.
-А мне ловко?
Выкинули нас, как мусор за забор.
Ловко мне, понимаешь? Коммерсанты чёртовы.
-Женщина, мы вас не выкидывали,
это не к нам вопрос.
И обивку каблуками не надо портить,
она недешёвая.
-Зачем? Ну не надо, давай,
выходи, пожалуйста.
-Закрой меня.
-Галь, ну не смешно уже совсем.
Вылезай, пожалуйста, я тебе говорю.
-Возьми крышку и закрой меня.
-Галь! Да что вы все?
-Так, нет, тут уже надо ментов звать.
-Да нет.
Сейчас сами.
-Нет, а что? Нет, нет, нет.
Нет, всё, нет. Куда? Нет.
А что? Что вы...
(невнятно)
Вот так вот, да. Добрый день.
Добрый-добрый день.
Здравствуйте.
Вам привет от человека,
выброшенного за борт.
-Меня пропустите,
пожалуйста, к водительнице.
У меня с ней связаны
самые чистые, светлые...
-Нечего её отвлекать.
Нажрался, вот и сиди.
-Генрих, сядь, пожалуйста.
(Генрих)
-Почему вообще я должен садиться?
Вы, гражданин жестокосердный, узнаете,
почему я, как вы сказали, нажрался.
Слушайте мой рассказ.
(Флора)
-Сядь немедленно. Тебя сейчас завалит.
-Ленин говорил стоя!
Она меня толкает.
Мне, слушайте, сорок три уже годочка.
И они мне говорят: ты или делай гробы,
или, говорят, проваливай.
Я ненавижу гробы.
Да я гробы эти в гробу видал,
я их с детства боялся.
А с другой стороны, вот вы хлеб едите?
Вот едите, вот и все хлеб едят.
А это мой комбайн так, по колосочку,
комбайн делал - мой,
я инженер, между прочим.
Строил...
-Не один ты тут что-то делал.
Надо переходить на другой лад.
-Какой лад? Какой лад, ну вы чего?
-В ногу со временем.
-Не, я вот просто честно скажу вам, я...
лучше пойду, хорошо?
Чтобы я с вами...
-Остановка - "Аптека".
-Вот как раз клизму для мозгов
себе сделать там.
Куплю, и за вами...
(Флора) -Генрих, тебе дальше.
-Крепче за баранку держись, шофёр.
(Флора вздыхает)
-Мама, ты чего так долго?
Мы уже переживать начали.
-А что переживать? Что переживать?
Не надо переживать.
Надо было в магазин
хоть как-то сходить, что ли.
-Мама, что с лицом? Ты кого-то переехала?
-А ну-ка, стой. Это что?
Это что за шутки мне, а?
Чего ты шутишь?
-Да, юмор.
-Не хочу такой юмор слышать твой,
идиотский.
-Да, дурацкий, согласен.
-Вы когда у меня уже научитесь,
что можно говорить, а что нельзя?
И шутить как можно, как нельзя?
Когда вы повзрослеете уже?
Так, с отцом твоим что-то надо делать.
-С моим?
-Ну с твоим-то что?
Твой вечный праздник, что с ним делать?
-С моим-то что?
-А твой что? Забухал.
Забухал, и всё.
Если начинает, там торможения ноль.
Вся семья у них такая,
все там алкаши.
Отец его, знаешь, во сколько ушёл?
Сорок лет.
Хоть и играл в оркестре на...
Как называется?
-Валторне.
-На валторне, да.
В общем, надо что-то с ним делать,
и это не остановить теперь,
это наследственность.
-Мам, у меня же такого нет, да?
-У тебя что-нибудь другое может быть.
-Что?
-Кое-что.
-А, любовь ко многим женщинам.
-Да, причём сразу.
Он сейчас вещи начнёт свои продавать,
вообще пиши пропало.
-Зачем ему вещи продавать? Он же работает.
-Закрыли их, всё.
-Временно?
-Ты слышишь, что я тебе говорю?
Закрыли, всё, навсегда закрыли.
-А может, я со своим отцом поговорю,
и он его на рынок к себе возьмёт?
-Ты что несёшь? Твой отец с твоим отцом
не то что на рынке работать,
он рядом с ним сидеть не будет.
-Ладно, ладно, я подумаю.
-Подумай, пожалуйста. Быстрее надо думать,
потому что это вот так происходит,
в моменте, это интеллигенция.
У них ни навыка к этому, ни здоровья нет.
-Ма, я ещё как бы спросить хотел.
-Чего?
-Петька же сейчас с нами не живёт.
Что мы с Юркой теснимся?
-Подожди, что значит
"сейчас он не живёт с нами"?
-Он дома не ночует, а мы с Юрой теснимся.
Может, я к нему перееду?
Всё равно он теперь тут не появляется.
-"Теперь" - это что такое?
-Ну, которые там были на похоронах,
их же жигалинские постреляли,
и я подумал...
-Послушай меня сюда. Стоп, стоп, стоп.
Сюда меня послушай. Значит, так.
Эта комната Петина.
Она так Петина и останется.
Как бы редко он ни заходил, понял меня?
Поняли меня оба?
-Да. Понял.
(беспокойная музыка)
(сигнал сообщения)
-ЗдорОво, Юрец.
-О, Витя, здорОво!
-Я понимаю, тебе, наверное, надо что-то...
-Не надо. Главное, ты вернулся.
Чайку заварить?
Мне офигительный чайник подарил Руслан.
Электрический.
-Нет, спасибо, Юр.
Я сейчас, если честно,
просто лягу и хорошенечко так посплю.
-Да, конечно. Располагайся.
-Прости.
-Да не переживай.
(стук в дверь)
(Родион)
-Юрка, я на секунду.
На секунду, ни секундочки больше,
клянусь тебе.
Юрка, у меня сегодня ужин у мамы.
Это обязательное посещение.
Раз в полгода оно должно пройти.
Именно с тобой.
-Почему?
-Потому что это охренеть как скучно,
когда мы с ней наедине.
А так мы с тобой будем кушать,
ни фига её не слушать,
пока она будет заливаться
про свой любимый журнал,
и отведаем у неё вкуснейший луковый пирог.
-Давай. Это когда?
Мне только надо "Мусульманина" закончить.
-Так это вечерком.
-А, ну класс, можно.
-Ты мой спаситель.
-Стой, стой, стой. Подожди.
Я вспомнил, я же не могу.
Мне надо сегодня с отцом встретиться.
-Так ты бери его с собой.
Да, охрененно, мы её ошеломим.
Он у тебя болтливый?
-Ну, так.
-Они будут болтать.
-Михаил Васильевич, я позвоню?
-Звони.
-Ага, спасибо.
-Только недолго.
-Ага.
Алло, пап, да, это я.
Что у тебя сегодня вечером?
(растягивая слова)
-Сегодня вечером...
Так, так...
Э...
Как правило,
ничего как такового. А что?
-Отлично, тогда мы идём в гости.
Только ты должен быть в норме, понял?
Встречаемся, но я тебе потом позвоню
и скажу где. Согласен?
-В гости? А с целью?
-Не совсем в гости.
Надо же искать возможности.
-Зачем?
-Найти работу.
А это значит, надо общаться.
-Да-да.
Сынок, я буду, буду.
(кашляет)
(крик)
(выстрел)
(гул двигателя)
-Техника не стоит на месте.
А я землицу эту на 50 лет в аренду взял.
Места много.
Можно базу отдыха заделать:
озёра с рыбалкой, баню.
С детишками на выходные. Неплохо.
-Рыбалка, да.
Карпа можно, леща развести, судака.
-Да.
-Я бы в долю вошёл, Михалыч.
Только у меня кошелёк сейчас худой.
-Карась, ну я же как говорил, так и говорю.
Ты сидишь спокойно, тихо.
Приходишь - тебе компенсация.
Плюс за выслугу лет северные.
Ну, сейчас вот с новым директором
вопрос решится, и всё.
А то вот, видишь, этот гондончик
их прежний к ментам засеменил.
А с тобой мы на днях всё решим.
Петюня, чего там мне какие-то непонятки
за Валерку нашептали?
-А чего за непонятки, Сергей Михайлович?
-Да вроде как видели его в городе.
-Да не, точняк попутали.
Он же это, ну, средний такой.
Много на кого может быть похож, да?
-Не, Петюня, Валерка не средний.
Он как раз наоборот - яркое говно.
Значит, говоришь, обознались, да?
-Сергей Михайлович, ну что он,
сука, зомби стал?
Ну смотри, а то я туфты не люблю.
Лучше сразу в зомби.
-Ни хера он отдавать не будет.
Знаю я эту падлу. Закопает тут, и все дела.
-Кого?
-Меня.
-Михалыч?
-Ещё хитрее стал.
-Батя, ты чего?
Ты же его на свободе оставил.
Если бы не ты, он бы конкретно присел.
-А Валерка - это чего?
-Валерка, ***. Валерка, бать, это актёр.
-Давай, сынок, выкладывай.
Я же видел, как у тебя очко ёкнуло.
-Да, заметно?
-Для меня - да.
А Михалыч пока не понял, но прищурился.
-Ну, бать...
Что я могу сказать...
-Ты не мычи, с отцом базаришь.
-Ну, должен был вальнуть, не завалил.
-А Михалычу сказал, что отработал?
Тогда у нас с тобой тут, сынок,
только одна история, походу, может быть.
-Что, по-честному с Михалычем
побазарить, да?
-С ним базарить бесполезно,
тут придётся с первыми.
-Что, бать?
-Валить Михалыча.
(играет блюз)
(Родион)
-Маман!
-Родя, дорогой!
-Я не один.
Друзья мои. Привет.
-Здравствуй, милый, здравствуй.
-Держи веник.
-Генрих Павлович.
-Добрый день.
-Здравствуйте. Марина.
-Очень приятно...
Очень много про вас рассказывал...
-Да, идём дальше. Юра, сын.
-Очень приятно.
-Очень приятно.
-Между прочим, такая же богема, как ты.
-Правда?
-Конечно.
-Прекрасно. Вы проходите.
Разуваться у меня необязательно.
-А, ну я тогда ещё...
-Да, придёт уборщица,
завтра всё будет чистенько.
Добро пожаловать в апартаменты.
-Проходите, присаживайтесь.
Кто что будет пить? Генрих?
Виски, водка, коньяк, джин?
-Не-не-не, спасибо.
Мы ничего с папой пить не будем.
-Я, признаюсь честно,
ни разу не пробовал виски. Ни разу.
-Правда?
Генрих, вас ждёт настоящее открытие.
-О, да?
Чуть-чуть...
-Родичка, нальёшь нам?
-Конечно.
-Так.
Юрий, присаживайтесь.
(Генрих)
-Спасибо.
-Твой.
-Генрих, передайте, пожалуйста.
Благодарю.
Родя, скажешь что-нибудь?
-Обязательно.
В добрый час, господа.
-Прекрасно.
Почему никто ничего не ест?
Давайте я разложу пирог.
Ну, рассказывайте,
кто на каких художественных полях пашет?
Юра, дайте тарелочку.
-Ну, вот Юра через коридор со мной рисует.
-Мм, интересно. А что?
-Спасибо.
-Афиши... Киноафиши, в основном.
-Очень дерзко, кстати, в стиле твоих
любимых художников с Бульдозерной выставки.
-А вы, Генрих?
(Генрих довольно мычит)
-Очень, очень вкусно.
А вот про бульдозер сказали.
Вот я по бульдозерам...
Ну, по комбайнам на самом деле.
-Интересно. Это такие
технические инсталляции, да?
Это, между прочим,
сейчас очень модно на Западе.
-Наверное, да. Вот нас закрыли вчера.
-Боже мой, какой ужас.
Успели что-то показать?
-Да, ну, конечно.
Мы их очень долго производили,
и они очень хорошо продавались,
в том числе за рубеж,
поэтому я недоумеваю.
-Могу себе представить.
-Да.
-А вы один их производите
или какое-то объединение?
-Нет, нет. Это целый завод,
настоящий большой завод.
-Шикарно.
-Да.
-А почему я о вас ничего не знаю?
Мне надо срочно о вас написать в журнале.
-Вот, да.
-Напиши обязательно.
-Я не понимаю, я что-то смешное сказала?
-Ничего.
-Папа делает настоящие комбайны.
Ну, которые в поле работают.
Точнее, делал.
-Комбайны?
Конечно, нет, не просто настоящие комбайны.
Это лучшие комбайны в мире,
это общепризнано, между прочим.
Лучшие комбайны.
К нам американцы приезжали, захотели
технологию, сказали, шиш американцам.
Мариночка, если бы вы видели эти комбайны,
это огромная красивая махина, это зверь.
-То есть вы инженер?
-Да, да, это я разрабатывал эти комбайны.
Ну, то есть как, в смысле,
не я один, а у нас коллектив, и...
А вы что подумали?
-Генрих, да вы не переживайте.
Мариночка подумала, что вы авангардист,
который сваривает детали металлолома
и называет это всё "комбайн".
Что у вас деньги, слава,
и все вас фотографируют,
и в журналах печатают,
и выставки у вас зарубежом,
и от девок парижских отбоя нет,
и что живёте вы кайфово.
-Нет, простите, нет, к сожалению.
-Почему же к сожалению?
Вы с таким огнём рассказывали
про свои комбайны, как настоящий художник.
Родичка, можешь нам обновить?
Я хочу извиниться перед Генрихом.
-Мариночка, вы что! Нет, извиняться
совершенно не за что, между прочим.
-А вы знаете, совершенно верно,
я извиняться не буду.
Я просто выпью за человека,
который находит поэзию,
казалось бы,
в такой непоэтичной работе.
(Марина нервно смеётся)
Ну...
-Родь, пойдём покурим.
(Марина)
-Не надо никуда ходить. Курите здесь.
-Не-не-не. Мы на лестничной клетке.
-Генрих, за вас. За вашу поэзию.
-Чувак, всё нормально.
Посмотри, как они сошлись.
-В этом и проблема!
Он же у меня на стакане.
Он же тут до зелёных соплей нажрётся.
Я же его из этого вытащить пытаюсь.
-Прости, пожалуйста,
ты меня не предупреждал.
-Почему я должен был?
Мы шли к твоей матери.
-Моя мать выпивает, но с головой,
так что ничего страшного не произойдёт.
Не надо тут нагнетать.
Что произойдёт? Они поболтают, бухнут.
Ему сейчас тоже, может, это необходимо.
У него, вон, гроб с музыкой.
-Ладно, я не хотел плохого сказать
про твою мать.
Она классная, офигенная, тонкая.
Она вообще на мать не похожа.
Просто я за своего старика боюсь.
-Ну, ты бойся, но в меру.
(сухие щелчки)
-Чайку на третьем.
-Чувак.
-Дай ты чайку!
-Без обид, но надо уметь тормозить.
Я хочу на тебя новый филиал открыть,
чтобы ты людей обучал.
А если ты сам на конвульсиях,
то на тебе бизнес не построить.
-Всё под контролем.
-Слышь, башно,
ты Ляле своё говно китайское впарил?
-Какой Ляле?
-Не рыпайся.
Иди-ка сюда.
Тебе, башно, с усами ходить надо.
На этого похож.
Ну, "давайте жить дружно" который.
-На Леопольда.
-Да, точняк.
Что ты фары вылупил? Уткнись в автомат.
-Я готов Ляле компенсацию...
-Чё ты готов?
У тебя, башно, теперь
серьёзный базар будет с дядей Яшей.
Бабки готовь по-любому.
Он долго базарить не будет.
Чего смотришь? За волосы свои трясёшься.
Отрастут. Это же лучше, чем...
Ты же на Советской, да,
рядом с автомойкой живёшь?
Я знаю твой дом. У меня там Рая живёт.
Хочешь, шепну? Она и обрезанным дать может.
(плюёт)
(говорит по-цыгански)
-Лёв, ты как?
Лёв, может, мне с братом поговорить?
-Зачем?
-В смысле, зачем?
Тебя только что чуть не убили.
Он в банде сейчас как раз.
Они помогут с цыганами разобраться.
-Нет.
-Чего нет? Говорю, тебя только что...
-Не хочу иметь ничего общего с бандосами.
Это петля сразу. Не соскочишь уже никогда.
-А цыгане?
-Цыгане не убивают. Понты галимые.
Вот херово, что они адрес мой знают.
Потому что с*** - это как раз их стиль.
Ты закончил?
(со смехом)
-Вы, Генрих, диссидент.
-Ну, получается, что так.
Получается, что так.
-Давайте.
(запинаясь)
-Ведь, честно, чуть не отчислили.
-За свободу.
-Да.
И за независимость Анголы.
-Независимость Анголы.
-И за Венгрию. Всё будет, да.
-Юрий, вы знаете, ваш отец -
какая-то незаурядная личность.
Я обязательно с ним сделаю интервью.
-Вот.
-Да. И, кстати,
мы даже название уже придумали, да?
"Гро-бов-щик"! "Гробовщик".
-Это Пушкин, "Повести Белкина".
-Ну, а у нас будут "Повести"...
Генрих, как твоя фамилия?
-Булкин.
(оба смеются)
-Пап, всё! Всё, пора!
(Марина) -"Повести Булкина".
-Пора, закругляться, всё.
-Ну-ну-ну, пора. Идите, пожалуйста.
-Ну да, идите, конечно, если вам надо.
-Всё, нет, пойдём.
-Тише-тише, стой-стой!
Постой, постой, постой. Ну, нет, серьёзно,
это неприлично, в конце концов.
Марина готовилась, она накрыла стол.
-Да, но мы же так хорошо проводим время,
нам есть что вспомнить с Генрихом
из студенческой жизни.
И вообще...
-Ты пойми, пожалуйста.
Я так хорошо себя давно не чувствовал.
Это просто замечательно.
Здесь такая атмосфера...
-Куда вы торопитесь?
-Я тебя последний раз спрашиваю,
ты идёшь или нет?
-Ну, сынок, ты...
В конце концов, ты очень-очень-очень
странно себя ведёшь, и мне,
честно говоря, за тебя уже неловко.
Я не знаю, как... стыдно.
(Родион) -Юр.
Юр, ну, погодь.
Ладно, им же весело вдвоём, чего ты?
(хлопает дверь)
(Марина, хохочет)
-"Повести Булкина"!
А такой статьи у меня ещё не было.
(смех)
-Ба чудная у меня по старости.
Не обращай внимания,
если она будет смеяться невпопад.
Или вопросики начнёт разные задавать.
-Какие вопросики?
-Ну, например, ты не немец?
-И что мне отвечать?
-Отвечай, конечно, что ты не немец.
А ты что, немец?
-Ты чего, меня стебёшь?
-Нет, инструктирую, чувак.
Ба, привет. А ты сериальчик смотришь?
-А это кто с тобой?
-Познакомься, это мой товарищ Руслан.
Очень хороший, добрый мальчик.
Даже лучше, чем я. Представляешь?
-Лучше тебя не бывает.
-Оказывается, бывает, да.
Полетаем? Опа!
Полетели, полетели, полетели.
-И на головку сели.
-О, аккуратно, аккуратно.
-Ага, ага.
Всё.
(работает телевизор)
-Ты присядь, сейчас я приду.
(по телевизору)
-Чего тебе? Зачем пришёл?
-А вот если пришли немцы,
что делать будешь?
-Спрячусь.
-Куда? Дом окружили уже.
-В погреб.
-Найдут.
Надо под матрас и на матрас кошку посадить.
-Понял? Это запомни, это важно.
-Вставай.
(по телевизору)
-Дай ему всё объяснить.
-Нет, крёстная, думаешь,
мне не больно от всего этого?
Я что, вещь,
чтобы меня можно было использовать?
-Давай помогай, что встал?
(по телевизору) -Да, я бедная оборванка,
как называли меня его сёстры.
-Давай, это здесь, недалеко.
Тут типография раньше была, при Совке.
У меня тут бабуля работала,
книжки хорошие выпускались.
Теперь всё, пусто, голяк.
Ну что, друг, я тебя таки поздравляю,
ты теперь имеешь ключ к сокровищам.
-Лёв, я не знаю, чем тебе поклясться,
но я тебе клянусь,
я вообще никому, никто не узнает,
только я, ты и Ленин.
-Не знаю почему,
но я таки тебе верю, друг мой.
Хотя, может быть, я в маразме,
типа своей бабули.
А если немцы придут, Руслан?
Ты что мне скажешь, а? Где бабки?
-Нехер выжидать. Решать с ним надо что-то.
Пока он эту кассету куда повыше не занёс,
ты понял?
-Тут непросто.
Он в пивняках не сидит, ховается, падла.
Подфартить должно.
-Тебе, сука, подфартило уже.
Засветился в полный рост, дебил.
Теперь рой землю так,
чтобы его не было. Ты понял?
-Понял, конечно, понял.
(машина сигналит)
-Привет, Вить. Надо поговорить по работе.
-У меня был друг, который делал эту работу.
Сам я эту работу никогда делать не буду.
-Но ты же уже сделал.
-Послушайте, как вас там?
Агентство по заказу или бюро по устранению?
Я только что ушёл из органов,
потому что они действуют
по тем же принципам.
-Вить, я всё про тебя знаю.
Твой вопрос с Сальниковым и Липчуком
можно решить легко.
Но при условии, что ты будешь с нами.
-Нет.
-Ну да, ну да.
Всё как в личном деле.
"В сложной ситуации
решителен и бескомпромиссен".
И всё-таки, Вить, как решишь, позвонишь.
Трубку возьмёт бабушка.
Просто скажи: "Я вернулся".
-Не будет никаких "всё-таки".
-Да, она может ответить,
что это Дом офицеров, не обращай внимания.
-Не морщи лоб, морщины не твоё, старик.
-Хорош стебаться.
Мне сейчас реально не до шуток.
-А кто шутит?
У тебя харизма вечно молодого.
-Может, успокоишься?
Я не знаю, что матери врать насчёт отца.
-Так не надо матери врать.
Ты просто скажи, что батя встретил женщину,
ему с ней приятно.
Они офигенно проводят время у себя на даче.
-Да они алкаши конченые.
Их только бухло и связывает.
-А ты хороший, значит, да?
Может, у них страсть.
-Охерительная страсть.
-Алкоголь - это такой повод
абстрагироваться от реальности.
-А тебе мать свою не жалко?
-Чего?
-Мать свою не жалко?
-Не жалко.
(с усмешкой)
Вообще не жалко.
У неё, понимаешь,
вечный этот гибельный восторг,
стояние на краю.
Если бы у меня подходящая кандидатура была,
я бы первый туда пустился.
Вообще, с головой.
Ты не нагнетай, Юрец. Хочешь - бухни.
Ну, правда, у них там идиллия на даче,
у них яблоневый сад там,
закаты эти на террасе вечерние,
шашлычок с вином и с сальцем.
Понимаешь, водочка морозильная.
Я сейчас так хорошо говорю,
мне самому туда захотелось.
Поехали, а?
Давай прямо сейчас рванём, ты и я.
И Витьку возьмём твоего этого,
мне он очень нравится, кстати.
В нём есть что-то такое, от Мартина Идена.
-Насколько я помню,
у него всё не очень в финале.
-Да у нас, Юрий Генрихович,
у всех всё не очень в финале.
-Дим, вот, это Женя,
про которого я тебе говорила.
-Уводи.
-Дим, ты же просил.
А Женя, он реально горит.
-Я сказал - нет.
Ты зря по внешности судишь.
Я могу быть очень злым.
-Да?
Всё, хлебный мякиш, сдулся?
Что, ещё тебе надо или хватит?
(Соня кричит)
-Кадык, сука, вырву! Кадык, ***!
Вот такой злой мне нужен!
Такой, сука, злой!
-Буду! Буду!
(смеётся)
-Всё!
Я тебя вспомнил.
Марафонец, это ты же на стадионе
за ящик пива на спор сороковник пробежал.
-Да пацаны пиво выпили, пока я бегал.
Это ж целый день получилось.
Потом меня до автобуса довели,
я уже сам идти не мог.
-Охереть, дебилы.
(смеются)
-На старт! Внимание! Марш!
(играет Беломорканал - "Заочница")
-Михалыч!
-Давай-давай!
(победный крик)
-Да, да, да!
А кто победил?
Петя победил! Сергей Михайлович!
Опа! Ну, Сергей Михайлович!
(смеётся)
Какие-то призы победителю полагаются?
-Призы?
Погоди!
Победитель определится
в финальном этапе нашей олимпиады.
Что, Петюня, руками-то махать - это одно!
А мы сейчас посмотрим,
как ты трахаться умеешь.
-Ух, Сергей Михайлович,
я ещё не столько выпил!
(смеётся)
-Так выпей!
(Жорик) -А в чём соревнование?
-Все разбираем кукол и жарим их по полной.
Вы что, братва, резиновых ни разу не драли?
-Честно признаться,
Сергей Михайлович, не приходилось.
Всё как-то живое было.
-Да ладно, Сергей Михайлович.
-Чего "ладно"? Теперь я судьёй буду.
Давай, разбираем баб - и погнали.
Давай, Петруччо, я в тебя верю.
Что ты в жопу-то полез?
Не комильфо. А поговорить?
-Вы извините, Сергей Михайлович,
что без прелюдий.
(выстрел)
-Ты что наделал, пидорас?
(выстрелы)
(тревожная музыка)
(ритмичная мрачная музыка)
(музыка продолжается)
-Слушай, мне нужно что-нибудь, чтобы...
романтическое настроение было.
-С девушкой смотреть будешь?
-Да.
-Тогда вот.
"Любовники с Нового моста", Леос Каракс.
Жюльет Бинош, Дени Лаван в главных ролях.
-Мне это ни о чём не говорит.
-Естественно.
Вот это то, что тебе надо.
-Ну, ты можешь сказать в двух словах,
о чём фильм?
-Там, короче, бомжара влюбляется в чувиху.
-Подходит.
-М?
(гудок машины)
-Ладно, я беру. Давай. Спасибо.
-Только чтоб никак с "Молчанием овец".
-Я же в троекратном размере заплатил.
-"Заплатил"!
Знаешь, какой спрос пошёл?
Менты спрашивали.
-Да не, с этим всё отлично будет.
(гудок машины)
-ЗдорОво.
-ЗдорОво.
-Короче, Юрец,
я хочу вам с матерью денег дать.
Она вряд ли от меня возьмёт,
так что хочу, чтоб ты ей передал.
-А я что матери скажу? Откуда они?
-Не знаю, в казино выиграли.
-Не, казино не прокатит.
Да и вообще, слушай,
у нас всё и так нормально.
-Чего нормально?
-Хватает нам.
Мы что, голодаем?
-А ты что, брезгуешь, что ли?
-В смысле?
-Да в прямом.
Чего ты глазками хлопаешь?
Тебе западло от меня деньги брать?
Чего затух? Западло, я спрашиваю?
-Не западло, просто нам и так хватает.
-Может, ты со мной за один стол
жрать не сядешь?
Ты зря наворачиваешь.
Просто мы правда переживаем за тебя.
-Да?
-Я тебе эти деньги в пасть засуну,
и ты их матери, как тузик, понесёшь.
Мне насрать, что ты ей скажешь.
В "Спортлото" ты выиграл
или тебе в ДК сраном госпремию дали.
А потом жрать со мной поедешь.
Расквакался он тут, переживальщик херов.
На автомойку сначала поедем.
-Со сметаной, с уксусом?
-С маслом и перцем.
-Перец на столе.
(тревожная музыка)
Э! Уксус на место поставил!
-Пойду поссу.
Если хочешь музыку послушать,
в бардачке возьмёшь.
(тревожная музыка)
(Дима)
-Где он, сука?
-Вышел, наверное.
(Соня) -П*** им всем!
(выстрел)
-Хорош истерить, уходим! Уходим, ***!
Уходим, я сказал!
-Юра!
Юр, ты там?
Иди сюда, ***.
Где брат? Кто стрелял?!
-Я не знаю.
Когда те трое ушли, он сам свалил.
-Кто это был?
-Я за целлофаном, вообще непонятно кто.
-Сука!
(рычит)
(Липчук) -ВиктОр!
(Виктор вскрикивает)
(стонет)
-Сука.
(Линда - "Мало огня")
-Ты хочешь смотреть кино?
-Саша, я...
Я хочу всё с тобой.
И кино, и всё.
-Ну а вначале всё-таки кино или...
всё?
-Ну, я же не знаю,
вдруг тебе кино не понравится.
-Ну да, это рискованно, конечно.
А про что кино?
-Ну...
Почти про меня.
Бомжара полюбил чувиху.
Это сделает нас огнём,
Это будет казаться сном.
Это ты, это я!
Это не сможет нас уберечь,
Это будут ожоги встреч.
Это ты, это я!


Серия 4

(вкрадчивая музыка)
-Ой...
Стойте, стойте.
Извините, мне кажется,
что вы на меня идёте.
Мы просто можем столкнуться.
-Да, я остановился.
Вы протяните руку вперёд.
-А если я вам в глаз попаду?
-Да не страшно, у меня повязка на глазах.
О!
-Здравствуйте.
-Здрасте, я Виктор.
-Я Умка. Вообще меня Аня зовут,
но мне больше нравится Умка.
-Понял.
-Виктор, извините, у вас не будет сигареты?
Просто у меня в палате никто не курит,
а я свои в сумку убрала, а сумка...
-А сумку съел кит, и кита поймали рыбаки,
и теперь сумка на Чукотке?
(смеются)
-Да, точно. Откуда ты знаешь?
Ничего, что я на "ты"?
-Да ничего, слепым простительно.
Сигареты есть.
Я, правда, не знаю, где здесь можно...
-Я знаю, знаю.
Можете меня за руку взять.
-Ага, погоди, ага.
Почему Умка?
-Ну, во-первых,
мне нравится, как звучит.
"Ум" - это уже классно.
И ещё - "ка".
Ну и... Спасибо.
Образ такой прикольный, недоразвитый типа.
-А если врачи пойдут?
-Не бойся, я смотрю.
-А что у тебя с глазами-то?
-Ну, это я сама виновата.
Я фотки к выставке не успевала сделать,
бегала всю неделю,
линзы старые не снимала, даже на ночь. Вот.
Ещё чуть-чуть,
и могла бы как Стиви Уандер быть.
-Угу. А что за фотки?
-Репортажные.
Ну, я же хочу быть крутым фотографом.
Как Мэри Эллен Марк, например.
Я буду.
Мне просто один журнал модный
уже предложил с ними работать
после выставки моей.
Вот. Осталось только с этим разобраться.
А ты? У тебя что?
-А, у меня уксус.
(смеются)
-Прости, прости, прости.
Ты на себя пролил его, что ли?
-Ну да, пролил.
Только не я.
-В смысле?
Тебе плеснули?
-Ага.
-Офигеть!
А... не девушка?
-Да нет, ну ты что.
-Не знаю.
Голос у тебя классный.
-По работе моей старой проблемы.
-Ты что, из братков?
Просто я очень давно хочу их пофоткать.
Прямо целую серию сделать.
Только наоборот такую... человечную.
Может, даже грустную какую-то. Вот.
-Я с другой стороны.
-С другой? Ты что, мент, что ли?
-Уже в прошлом.
-Я забыла спросить.
А уксус, он как для глаз?
-Не очень.
-Да нет, я не это имела в виду.
Ну, ты будешь видеть?
-Обещают.
-Ты обязательно должен выздороветь.
-Обязательно.
Я ведь хочу фотки увидеть.
И тебя.
-Может, это судьба?
-Может.
Она же тоже, как и мы, слепая.
(звонит в дверь)
-Нам молока не надо!
Картошки тоже.
(Флора)
-Генрих Павлович у тебя?
(насмешливо)
-Ой!
(усмехается)
Борисовна!
Имя я никак не могу запомнить,
оно как-то не сочетается.
-Флора.
-Да-да, Флора.
С парадоксом.
-Давай-ка, Генриха позови.
-Сами можете. Генрих!
Генрих, ну что ты там встал? Иди сюда!
Давай-давай, иди, не бойся.
Видишь, к тебе Флора в гости приехала.
Иди-иди, она не укусит, правда?
-Да, правда, не укушу.
Давай, Генрих, не бойся.
Пакетик давай мне. Молодец.
(звяканье бутылок)
Как зовут тебя?
-Марина.
-Без парадоксов.
Так, пакетик мы Мариночке оставим и пойдём.
Давай, пошли.
-Ну, как...
-Генрих, ты не можешь так просто уйти.
Это унизительно для нас обоих, слышишь?
-Унизительно - это бухать беспробудно.
-Генрих, скажи этой Борисовне...
-Ну-ка, стой.
-Что мы бухаем,
потому что не можем жить как она -
тускло, без полёта!
Пусть он будет последний, но красивый.
Генрих, ну что ты молчишь? Объясни ей!
-Мы близки по духу.
-Иди, иди.
-То есть тебя можно вот так,
как котёнка, за шкирку?
Тогда ты мне точно не нужен!
Слышишь, Генрих?
-Марина...
-Обратной дороги нет!
-Тебе тоже завязывать надо -
белка уже рядом скачет. Пошёл!
-Марина, на созвоне...
-Генрих, либо я, либо она!
-Слушай, ты пойми, я не могу так резко.
Тут же всё-таки не насморк.
Тут адаптация какая-то нужна,
пивко хотя бы.
Неделя на пиве, а потом уже... Ну?
-Нет, всё сразу будет.
Так результат будет хороший.
-Я не могу, надо переход.
-У тебя будет переход.
Сейчас борща наваристого съешь с мясом,
вот тебе и переход.
-Не могу. Прости, не смогу,
просто не полезет.
-У Петьки будешь спать.
Ты есть захочешь - стучи, понял?
Ну что? Ну что ты стоишь? Как будто тебя,
как собачку, на цепь посадили.
-Флора, сто. Сто пятьдесят.
-Нет.
-Даже пивка, что ли?
-Я компотик там наварила,
поставлю кастрюлю, будешь отпаиваться.
-Я тебе серьёзно говорю, Флора,
это не шутки.
Может ведь так эпилепсия быть.
У нас так мужик умер из отдела кадров.
-Всё, мой дорогой. Всё хорошо будет.
За тобой мы будем присматривать. Хорошо?
-Хорошо.
-Первое время все будем присматривать.
-Боярышник, настойку?
-Нет.
-Ну всё тогда, закрой меня, что ты мне!
-Всё, есть захочешь,
или там помыться, в туалет -
стучи, понял?
Генрих, ну что ты там стоишь?
Ну раздвинь кресло, ляг,
может быть, ты уснёшь.
-Флора...
Лучше бы я у Марины остался, знаешь.
-Алло!
(Флора) -Алло.
-Да, мам, это я.
Слушай, а ты в коридоре?
(Флора)
-Ну?
-Ну, присядь.
-Ну что, зачем?
-Ну, не хочешь - не садись.
Слушай, я квартиру купил, мам.
-Понятно. А что я сказать должна?
-Не знаю. Ну, "я рада, сынок".
"Хочу прийти посмотреть".
-Ты так думаешь?
-Ну да. Это же какая-то новая жизнь, мам.
-Я бы, наверное, порадовалась, сынок,
если б не знала ничего.
А так - больно мне на твой шик смотреть.
(вкрадчивая музыка)
-Это ты?
-Ты ещё красивее, чем я себе представляла.
-Аня, ты что, ты реально смотришь, что ли?
-Не поправляйся.
Ты мне такой очень нравишься.
-Свалявшийся?
-Простой и благородный.
-Может, мне всегда оставаться слепым,
чтобы ты всё время была со мной?
-Как собака-поводырь?
-А Умка - она не собака?
-Медвежонок, ты что!
Всё, пришли, пришли.
-Угу.
-Так, всё, диктуй номер.
(гудок)
(женский голос)
-Дом офицеров, слушаю.
-Я вернулся.
-Что? Не поняла.
-Я говорю, вернулся.
-Очень хорошо.
Всё?
-Всё.
-Всё, всё. Иди рисуй свои афиши, старайся.
Буду проезжать - посмотрю,
что ты там намалевал.
-Миронова в тюрбане.
-Потрясающе. А про что кино?
-Про веру.
Неважно, какая она, лишь бы была.
-Согласна, согласна.
Миронов у тебя хоть похож на себя?
-Ну, угадывается.
-Всё, пока.
Ну и что заставило в столь ранний час?
-Сашуль, я забираю свои слова назад.
Хотя я их редко забираю назад.
Твоя суицидальная певица -
она понравилась этому типу, Роберту.
Я с ним встретился, он реальный продюсер
из Лондона, хочет вложиться.
-Я же говорю, он с Брайаном Ино.
-Стоп, подождите.
Вы что, сказали ему, что она живая?
-Ты сама это сказала. Ты забыла?
-Да-да, Сашуль, я это слышал.
(Юра)
-Надо сделать симулякр.
-Юр, а ты не ушёл?
-Да не совсем. Атмосфера затягивает.
-Что за симулякр, чувак?
-Выдуманный такой образ.
Ну, нечто ненастоящее, а выглядит круто.
-У нас так ездили парни под "Ласковый май".
Их, правда, потом всех жёстко накрыли.
-Я предлагаю тогда попробовать
наших девочек для начала.
Просто посмотреть, как они двигаются.
-Борь, вот у нас в театре делают так:
объясняют задачу, ищут зерно роли...
-Поэтому никто не ходит в ваш театр.
Что мне эти девочки?
У них задача - ноги раздвигать.
А тут надо душу, а это бесполезняк.
Ребята, Лондон на кону у нас!
Давайте думать как-то.
Саш!
-Валер, ты всё равно, короче, пробуй.
Ставь задачу, ищи зерно. Понял?
Всё.
-Понял.
Так, всё возможно, девочки, да?
Все же мы, по сути, талантливые, да?
Главное - суметь этот талант найти.
-Пап, ты солянку бу...
-Это я упросил.
Сынок, пожалуйста, только маме не говори!
-Ты дебил, что ли, совсем?
Отдал сюда быстро.
Дал сюда, я сказал!
-Сынок, я тебя прошу, пожалуйста!
Ты не понимаешь, это уже просто...
Я не могу, просто не могу!
Ты пойми, не дай тебе бог это всё испытать.
Я уже готов в окно просто,
мне надо, надо! Немножечко.
-Я могу его на работу к себе взять,
под свою ответственность.
-Да? К себе на работу?
-Я готов!
Русланчик мне всё рассказал, я пойду.
Мне просто вылезти из этой петли.
Дай, пожалуйста! Ну тебе что... Немножечко!
Просто сердце, понимаешь, оно шалит.
Я уже не могу.
Я не знаю, я считаю здесь какие-то,
я сижу, а там эти, немножко, и вот...
Всё хорошо же! Ну, в целом-то.
В целом-то, в целом, в целом.
Согласись?
(напевает)
-Ох!
(напевает)
(звяканье крышки)
Ах!
(настороженная музыка)
(кашляет)
(кашляет)
-Иногда погоняло прямо в точку.
Сало. Ничего не добавишь.
У тебя сотрудник Самохин.
-Бывший.
-Я в курсе.
Так вот, чтоб ты со своим Липчуком
не только его не трогал, а имя его забыл.
Он теперь со мной работает, понял?
-Так точно.
-Развёлся?
-Мы разъехались. Жду, может, вернётся.
-А когда-то подавал большие надежды.
Даже в управление хотели взять.
(хлопает дверь)
(напряжённая музыка)
(сигнал сообщения)
(собачий лай за дверью)
(собачий лай)
(звонок не работает)
-Что надо?
-Добрый... Добрый день.
Дело в том, что у нас сегодня акция, и...
И в честь...
-Ты что-то предлагаешь, я не понял?
-Да. В честь открытия нашего магазина
эти фен и миксер достаются вам в подарок.
-Парни, у нас тут Новый год,
походу, намечается.
-Фен и миксер достаются вам в подарок,
а ножи...
-А ножи что, не бесплатно, что ли?
-Практически бесплатно,
потому что в магазине они стоят...
Но вам они достаются бесплатно.
-Хм!
-Но...
-Давай, зём, приноси людям счастье.
-Отчётность...
(смех за дверью)
Да...
Да уж...
Спасибо, конечно, что поверили в меня,
но выходит, что напрасно,
потому что я, получается, даже в убытке.
-Генрих, вы не переживайте.
У всех так поначалу.
Руслан начал выходить в прибыль
через неделю.
-Ну, да, да. И ещё дом тут париспошный.
-Да, но, с другой стороны,
у вас-то всё получилось.
-Опыт. Что делать?
-Ну, я думаю, что мне надо всё-таки
ещё поразмыслить немножко над этим.
Спасибо большое, что...
-Вы подумайте.
-Что дали такую возможность.
Я как-то, видимо, иначе
себе это представлял.
Да.
(звонок в дверь)
-Привет, Лид, заходи. Чего?
-Флор, я могу с тобой поговорить?
-Можешь, только у меня кастрюля на плите.
Зайдёшь?
-Ну да, лучше не на площадке.
-Говори быстрее, мне мужиков кормить.
-Да директор мой, который стекляшку нашу...
-Мордатый, что ли? Пристаёт?
-Да нет, если б он ко мне клеился,
я бы сама его отшила.
-А что, ворует и на тебя всё списывает?
-Откуда ты знаешь?
-Тут к бабке ходить не нужно.
У него ряха такая,
посмотришь - сразу понятно.
Уходить тебе от него надо, вот мой совет.
-Ты что, Флор, как?
На аллее со шмотьём стоять?
Я в эту стекляшку пришла -
ещё замужем не была. Ты чего?
-Ничего хорошего у тебя с ним не будет.
Он ещё так тебя подставит,
что ты квартиру продашь.
-Да тьфу тебе на язык!
Я тебя по-другому хотела просить.
-По-другому - это как?
-Ну...
Петя поднялся, я слышала.
Вроде как рулить начал.
-Ну, я ничего такого не слышала.
-Флор, ну ты что? Мы же свои.
Я тебя не осуждаю, время сейчас такое.
Да и, может, так и надо поначалу.
-А ты чего хотела?
-Я хотела, чтобы ты с Петром
поговорила про директора.
Ну, приструнить.
Чтобы он химию свою на меня не вешал.
Я просто хочу работать,
как раньше работала.
-Я поговорю, только я тебе
ничего не обещаю, ладно?
-Спасибо тебе, Флор! Спасибо!
-Ну всё, всё.
Только ты меня ни о чём не просила, ладно?
И про Петьку много не надо.
Я так за него переживаю, честно скажу.
-Да не, ну ясно.
Не на конфетной фабрике работает.
-Ну да, ну да.
Ты что, обалдела, что ли? Иди отсюда!
-Прости, Флор. Спасибо тебе большое.
Просто я тебе очень благодарна!
-Все твои дела по работе я решил.
Больше тебя никто не побеспокоит.
Да, кстати, как твои глаза?
-Заживают.
-Надеюсь, это ни на чём не отразится.
Так вот, сразу скажу -
у нас появился непростой объект.
Все подробности тут.
И чтобы ты понимал,
прежде чем я тебе всё раскрою -
варианта включить заднюю уже не будет.
-То есть я вслепую должен согласиться?
-Времена сейчас, Вить,
для таких ребят, как ты, херовенькие.
Принципиальных почти не осталось.
Сейчас конкретных ценят.
-Энциклопедия сверхъестественных существ.
Что такое промежуточный мрак,
а точнее бордо.
Как притянуть к себе счастье.
Как воздействовать на других людей.
Всё это вы найдёте здесь. Обращайтесь,
вместе обсудим и подберём то, что вам надо.
-Простите, а что вы последнее говорили?
-Обращайтесь.
-Нет, вот до этого что-то.
-Так, сейчас. Как притянуть к себе счастье
и воздействовать на других людей?
-Вот, да-да.
-Вас гипноз интересует?
-Наверное.
-Сейчас.
"Как стать гипнотизёром",
издание 66-го года, Сызрань.
-Интересно. Интересно.
И в какую цену? Наверное,
заоблачная здесь цена, баснословная?
-Вы знаете, я вижу,
вам она настолько нужна,
что давайте, сколько сами
посчитаете для вас приемлемым.
-Приемлемым. Так, вот.
-Я сам, признаюсь, не читал, но слышал,
что по ней учился Кашпировский.
-Ага.
-Может, это, конечно, и слухи.
За что купил, за то и продаю.
-Сызрань. У меня родственники там.
-Это знак.
(приглушённая музыка)
(без звука)
(Яна - "Колыбельная")
-Катюша, только не торопитесь двигаться,
когда пойдёт вступление.
Попробуйте почувствовать момент
внутренней боли от расставания с любимым.
Всё-таки это ваша последняя ночь вместе.
-Да, хорошо. А если я буду плакать -
это ничего, можно?
-Это замечательно.
Только не дави их, а если сами пойдут.
Всё, врубай!
(музыкальное вступление)
Дурочка, конечно,
но может, это и к лучшему?
(Татьяна Буланова - "Не плачь")
-Не плачь.
Ещё одна осталась ночь у нас с тобой.
Ещё один раз прошепчу тебе: "Ты мой".
Ещё один последний раз твои глаза
В мои посмотрят, и слеза вдруг упадёт.
На руку мне...
-По-моему, мы нашли её.
-А завтра я одна останусь без тебя,
Но ты не плачь.
-Боже мой, простите, пожалуйста, извините!
(плачет)
-Всё, вырубай, вырубай!
Всё замечательно! Вставай.
Всё очень хорошо, всё очень прекрасно. Так.
Ну что, дорогие мои, вы сейчас поняли,
в чём разница между *** и актрисой?
(девушки аплодируют)
Молодец. Всё хорошо.
-Ссать-ссать-ссать!
(крик пожилой женщины)
-Лёва! Лёвочка!
Беги, Лёва!
-Что, сука, не ожидал, да?
-Что, пацан, заныкать успел?
-Дядя Яша, здравствуйте!
Вы, наверное, из-за Ляли расстроились?
Мы можем моральную компенсацию
или штраф какой-нибудь.
Я извиняюсь.
-Ты за Лялю не базарь. Проехали.
Я за жирок твой, который накопить успел.
-Нет ни жирка, ни складок даже.
Мы пока в убыток, еле-еле товар отбиваем.
-Харэ гнать! Ты что, сука, я же знаю,
на тебя люди батрачат!
Ты, сука, мацой зарплату платишь или что?
-Бабки, пацан, они запах имеют.
Я сейчас не о твоей старухе говорю.
А здесь они были.
-Да откуда? У меня долги кругом.
-Ну, бабка твоя не в себе, это понятно.
Жаловалась на тебя.
Говорит, ты её часто с этого дивана
туда-сюда таскал.
-Так ей надо кости разминать.
Она всё время у дивана сидит,
телевизор смотрит,
она даже на улицу не выходит.
-Ничего себе! Молодец какой!
-Михей, а ну-ка, глянь вон там.
Там брюки гладил?
-А! Антрекоты будем жарить, да?
-Какие антрекоты? Давайте не будем.
У меня правда долг серьёзный.
Я у коммерса занял,
мне ему ещё полтора года отдавать!
-Греется!
-Я скажу - иногда поесть не всегда бывает.
Я беру с бабушкиной пенсии,
иногда, совсем чуть-чуть.
-Походу, будем греть.
Михей, мангав тут наш за вас.
-Пожалуйста, не надо греть!
Пожалуйста, не надо! Не надо!
Нет!
(кричит)
-Стой, куда пойдёшь-то, сука?
Э-э-э! Гони!
-Сука!
(кричат на родном языке)
-Ты как с этими своими?
Ходишь ещё?
-Ты про что, бать?
-Про арии твои.
-Ну да, хожу-хожу, пою.
-Завязывать надо с этим, Петь.
-Бать!
-Не к лицу тебе вся эта херня.
-Ну, бать!
Я твои слова ты знаешь, как ценю.
Но ты давай тоже кирзу эту забывай свою.
Смотри, мы сейчас костюмы
по итальянским лекалам делаем,
А не как Михалыч - из Самарканда.
С музыкой так же - кому шансон,
кому классика, понимаешь?
Свобода! Мир меняется!
Опа, малой! Что случилось?
-Здрасте, дядя Вань.
-Чего ты мнёшься стоишь?
Может, пожрать хочешь?
Жорик, организуй малому...
Что сейчас популярно?
Бургеры, колочку - всё, что нужно. Давай.
-Мне тет-на-тет надо.
-Куда тебе надо?
Бать, ты слышал?
(смеётся)
Ладно. Слушайте, у нас тут
тет-на-тет по-родственному.
Так что подвязались за секунду и вышли.
Ну что, может, шампанского?
В школу-то тебе уже сегодня не надо.
-Э-э, не-не-не.
У них, у восточных, привыкание.
Сейчас колу принесут, пусть пузырит.
-Ну да, правильно.
Ну что, начинай свой тет-на-тет.
-Ну, у нас с другом бизнес.
Мы там технику всякую продаём.
Цыгане узнали, что у него барыш, и...
(плачет)
И домой к нему приехали
и начали его утюгом пытать.
А он испугался и из окна выпрыгнул.
Ему теперь инвалидность светит.
(плачет)
(угрожающая музыка)
(жужжание мух)
-Ну что, табор уходит в небо, да?
-Замерли, сука!
(стоны цыгана)
-Кто пацана утюгом жёг?
Вы сейчас мне зубы выплёвывать будете!
-Ну я, вы что, братва...
-Сюда иди. Сюда иди, сука!
-Вы что творите?
-Лежи!
Ты пацанчику,
который в окно из-за тебя вышел,
будешь платить до тех пор,
пока он на ноги не встанет, понял меня?
Ты понял меня?
-Я понял, понял!
(мрачная музыка)
(таинственным голосом)
-Представь себе,
что этот венчик от миксера
достаётся тебе в подарок.
Просто так, даром, венчик, венец.
(звонок телефона)
Что ж ты будешь делать!
Да.
-Привет.
-Марина?
Ты что-то хотела?
-Я...
Поговорить и вообще...
(таинственным голосом)
-Представь себе, что ты
забываешь меня
и всё, что было между нами.
Представь, что всё, что было между нами,
растворяется...
-Не обязательно посылать меня
голосом Фантомаса, Генрих.
Я в твоей жизни ни на что не претендую.
-Марин, прости.
Я просто хотел попробовать на тебе...
(короткие гудки)
(из окна доносится урок оперного пения)
-Вот эти ощущения...
(Петя мычит)
Да, именно в передней части...
Не бойтесь!
(смеётся)
Именно в передней части головы -
вот эти ощущения есть резонация, маска.
Вот подойди сюда.
Посмотри, пожалуйста.
Посмотри на этого певца,
как он открывает рот.
Да, как свободно.
Как у него свободно держится голова, плечи.
И ощущение купола.
Как будто ты что-то проглатываешь.
-Это вы, Инга Валерьевна?
-Да.
Я Лизу пою.
-А! А он - Германа, получается?
-Герман во всех отношениях.
Я, как и Лиза, не разобралась с ним сразу
и нахлебалась по полной программе.
Вот встретил девушку -
ну, люби, живи, наслаждайся.
Но нет, Пиковая дама его всегда
тянула в темноту, во мрак.
У него, конечно, карт не было,
но закончилось всё очень и очень плохо.
-Может, Инга Валерьевна, ну, извините,
но для Германа это и не темнота вовсе?
Я имею в виду, опасность -
она тоже как бы привлекает.
А все эти Лизы ему вообще пофигу.
Это как, ну...
Сегодня ты, а завтра я.
-Так, вам ещё это петь
очень и очень рано, Пётр.
А насчёт Лиз и всяких там "пофиг" -
вот вы сначала влюбитесь,
а потом я на вас посмотрю.
(звонок телефона)
-Так, Юра, давай. Ставь на стол.
Алло?
-Мам, с днём рождения!
Ты можешь спуститься вниз на секундочку?
-А зачем?
-Ну, спустись,
мы тут с батей у подъезда стоим.
-А! Ну, иду, сейчас, секундочку.
-О!
-Мама! Мамулечка, мамуля!
Мы тут с батей подумали,
что троллейбус ты уже освоила
и пора пересаживаться на тачку.
-Флор, там автомат.
Это то же самое, как у тебя,
только без рогов.
(смеются)
-В общем...
-Это что такое?
-Та-дам!
Это тебе.
-Это что такое вообще?
Это что такое?
Юрочка, подержи. Подержи.
Это что такое?
Вы что, сдурели, что ли? Вы что это...
Я куда на ней ездить буду?
-Мам, куда хочешь.
Хочешь - в Сочи, хочешь - за хлебом.
-Мам, на работу на ней ездить будешь.
-Да такая тачка - не надо работать.
-Так, ну этот понятно,
у него башки нет совсем, он дурак.
Но ты-то, Вань, ты куда вообще смотришь?
-А, тут кожа! Кожа!
-Ну так!
-Трёшечка! Сколько ей?
-Пятёра. Только вчера пригнали.
Мам, что ты смотришь?
Прокатись, посмотри, что да как.
-Нет, слушай, я уже выпила.
Я выпила, ну куда?
И мне надо, чтобы показали,
что тут нажимать, я же не знаю.
-Так же, как в троллейбусе твоём.
Только микрофона нет остановки объявлять.
-Мне просто важно,
чтобы ты была счастлива вот так.
Чтобы ты озаряла нас, как солнышко,
когда вот так твои глазки улыбаются.
И голос твой вот так звенит,
как колокольчик.
-Слышь, "как колокольчик"!
Уважаемые пассажиры!
Следующая остановка "Партизанская".
Не задерживаемся, проходим,
вещи не забываем, не толпим...
(смеётся)
Колокольчик, слышь?
-Как колокол, да?
-КолоколИца!
Поэтому счастья тебе, счастья, дорогая.
-За маму!
-А можно мне на правах одного из...
-Сынок, давай ты уже
на компотик перейдёшь, как папа?
-Нет, за маму нужно пить водку,
потому что она такая же крепкая.
-Ой, сынок!
-Хорошо!
-Спасибо, мои дорогие!
-Коротко и со смыслом.
(звонок в дверь)
-Это кто там?
(Юра)
-Сиди, мам, я открою.
О, привет! Проходите.
-Привет! Это Аня.
-Умка.
-Юра, очень приятно.
-Опоздали?
-Ну, так, нормально.
Мам, вот Витя пришёл
поздравить тебя со своей девушкой.
-Здрасте!
-Витечка, привет!
-Флора Борисовна, поздравляю,
вы нас всех согреваете.
-Спасибо, мой дорогой.
-А он вас будет.
-Ой, какой!
-Это Аня.
-Умка.
-Флора Борисовна. Ой, какой хорошенький!
Смотри какой. Я его сюда в кресло посажу,
пусть он наблюдает за нами.
Так, стульчики, быстро, мальчики!
-Стульчики, быстро, быстро.
-Садитесь, я тарелочки дам, вилки.
-Здравствуйте.
-Генрих.
-Умка. -Умка?
-Здравствуйте.
-Умка.
-Генрих.
(падает вилка)
-Ой, подожди, грязная.
-Я сейчас возьму.
-На, возьми чистую.
Петя? Петя?
-А?
-На меня смотри. Тут тётя Лида,
которая снизу у нас, приходила.
Она в стекляшке работает, ты знаешь, да?
-Помню, и что?
-Там новый хозяин, и он поставил директора.
И тот все свои афёры на неё вешает.
Просто кошмар.
-Ну а я чего?
-Ну как там это у вас называется?
Прессануть, что ли, его?
-Хорошо, да, это могу.
-Только чтобы Лидка осталась там работать.
Просто чтобы он от неё отстал. Хорошо?
-Я понял уже. Тётя Лида хорошая.
-Так, все положили?
Положили, налили? Давайте-давайте!
-Наливаем, наливаем.
-Сынок, я тебе говорю, рыбу поешь.
-Ну что там, что-то вкусное?
-Ты чего, обалдел, что ли?
(смеётся)
Ты чего?
Всё, подожди.
Газ выключи, пожалуйста.
-Да-да-да.
(музыка в комнате)
Что, Вань, что куришь?
Хочешь с фильтром?
-Лаша.
-А?
-Ты вроде нормальный мужик.
Поэтому и жив пока.
-Да я тоже к тебе с уважением.
-Ещё раз увижу,
как ты её за жопу хватаешь...
-Опа! Вот где наши папани курят.
-Крепкие всё-таки.
-Да-да. Здоровье побереги, Лаш.
-Ага.
-Петь, значит, с мамкой сейчас
потихонечку прощайся и выдвигаемся.
Не хочу, чтобы Пупок набычился,
что он типа нас ждёт.
Нам тема выгодная, не надо лишних напрягов.
-Да, сейчас погоним.
Ты лучше скажи, мать вроде довольная, да?
Ну, подарком.
У вас как это? Ну, она помягче?
Потепление есть какое-то?
-Ты, видно, свою мать совсем не знаешь, да?
На ней же всё написано.
-Что написано-то?
-Нет меня для неё.
Нет.
Что сел, что вышел - один хер.
(Гипнобаза. Стереополина -
"В зимнем парке")
-Не вздумай. "Ессентуков" налей.
-Я для конспирации.
Странно же, сидим и ничего не едим.
Официанты ходят, начнут обращать внимание.
-Тогда налей, но не пей.
Ладно, меня тоже потряхивает.
Давай по одной.
Давай.
Гладь меня по руке. Давай.
Вот так.
Грабли расслабь свои, Жень.
Спокойнее.
Медленнее.
Дыши.
Есть можешь?
А надо, Жень.
-Пока не могу.
-Надо.
-Мам?
Опа, а ты что здесь делаешь?
-Мне твоя мама сказала
ей медведя в комнату занести.
-А-а!
-А на этой фотке ты?
-Ну да. Что, не изменился?
-Не-а. Знаешь, некоторые совсем меняются,
а тебя легко можно узнать.
-Угу. Слушай, мать-то где моя?
-Она в ванную пошла тушь смывать.
Она так рассмеялась, у неё тушь потекла.
-А что это она рассмеялась-то?
-Я ей историю рассказала,
как я маленькая была.
Я в детский сад ходила,
а меня там на пятидневку оставляли.
И там воспитательница
что-то решила меня воспитывать.
Она меня пилит, пилит.
А я её слушаю и говорю:
"Знаете, Светлана Марковна,
я ваши эти правила дурацкие
исполнять не собираюсь,
потому что козявку на стол приклеивать
и то интереснее, чем ваши правила".
(смеётся)
-Нормально! Это тебе сколько лет было?
-Четыре, наверное.
-А сейчас как с правилами?
-Всё так же.
Тут он может в окно смотреть, когда один.
-Ну да.
Слушай, а ты вот сама-то кто по жизни?
-Ну, не знаю, я ещё не определилась.
А ты?
-Я?
Я думал, ты поняла, если местная.
-Ну, я местная, но я не поняла.
-Да какая ты местная?
Давно свои луноходы эти надела?
Совсем на отлёте полном.
-В смысле дурочка?
-Не, ну... Приколдесь, скажем так.
-Ну, ты тоже.
Давай.
-Погоди, а как ты про козявку сказала?
-Петь, погнали. С матерью попрощался?
-Нет ещё. Бать, погоди.
Может, ты с Пупком сам встретишься?
Ну, что я там вола тянуть, ну серьёзно?
Ты его дольше знаешь.
Если он "да", то всё, никаких проблем.
-Петя, сынок, для твоего авторитета надо,
чтобы ты базарил.
-Бать, да ладно тебе, а?
Ну что за детский сад?
Он что, пацан, что ли, Пупок?
Ему эти понты вообще не нужны.
Ты, главное, с ним за цену, и всё.
Жора и Ряба с тобой?
-Там уже ждут.
-Ну! Да ладно тебе, бать, говно вопрос.
Ты, главное, мне отзвонись,
как всё порешишь, и всё, а?
Давай, бать.
Чего спим, а?
Как вы тут?
-Я извиняюсь, что не предупредил.
-Да ладно тебе, ты чего?
Мама моя тебя любит, рада тебя видеть.
Да ещё с такой инопланетянкой, да?
Что, может... Ну, этот понятно.
Вы пьёте что?
(Умка)
-Да, пьём, конечно.
-Ты смотри, "конечно" сразу.
Ну, тогда давайте за любовь.
-За любовь к маме.
-Ну, к маме.
Да и к женщинам в целом, да, Витюнь?
-Отличный тост.
-Согласен.
Давайте за любовь.
-За любовь.
-Слушай, Лиз, на, попробуй патиссончиков.
Мама сама их закручивает.
-Как ты меня назвал?
-А, ой! Прости, не знаю, почему мне хочется
всё время тебя Лизой назвать.
-Может, девушка какая-нибудь бывшая?
-Не-не-не.
Это не девушка, это из оперы.
-Откуда?
-Ну, из "Пиковой дамы". Вы что, забыли?
-Забыли.
-Ну там Герман любил Лизу, ну?
-А я тут при чём?
-Похожа.
-В профиль?
-И в фас.
Ну, в целом похожа.
(Флора) -Так, давай.
Ты уже всё тут освободил? Молодец!
Чашечки... А, уже поставили? Всё, давайте.
-Может, вам помочь?
-Да, надо всё это... Вы ещё есть будете?
(стук бильярдных шаров)
(угрюмая музыка)
-Дай мне.
-Подожди, этот ещё не подъехал.
-Давай быстрее. Они всё решили. Сейчас.
Давай!
(напряжённая музыка)
-Чуть-чуть. Чуть-чуть, давай.
Давай-давай. Чуть-чуть. Чуть-чуть. Ещё.
Стой-стой. Держу. Держу.
Держу. Идём, давай.
(Иванушки International - "Тучи")
(звонок телефона)
-Алло, да, слушаю.
-Короче, постреляли тут твоих.
И батю твоего тоже.
Да и на небе тучи.
А тучи, а тучи, а тучи как люди.
Как люди, они одиноки.
Но всё-таки тучи не так жестоки.
Да и на небе тучи.
А тучи, а тучи, а тучи как люди.
А тучи как люди.
Они одиноки.
Как люди, они одиноки.
Но всё-таки тучи не так жестоки.
Да и на небе тучи...
(рыдает)


Серия 5

(клубная музыка)
(кашляет)
(Наставшевс, Лубенников - "Ненастье")
-Привет, Флор.
-Привет, Ленок.
Здрасте!
(резко выдыхает)
Это что такое?
Ты что в такую рань?
Случилось, что ли, что-то?
-Да что, это...
-Что?
Что такое?
-Ты случилась, Флора.
-ЗдорОво, ребята!
Чё?
-Не могу без тебя, короче.
-Я?
-Серьёзно тебе говорю.
Не знал, вообще, не думал,
что со мной такая байда может произойти.
-Подожди.
-Может, я, не знаю...
покатаюсь с тобой сегодня?
-Бедненький мой.
На этом покатаемся?
-Угу.
(шёпотом)
-Я тоже соскучилась.
Пошли, пошли.
-В моей руке венчик, и он не случаен.
Ведь венчик венчает, венец всему делу.
Подумать о близких и сделать подарок.
И всё за бесценок, практически даром.
А венчик, он вас успокоит,
как парус, который белеет в тумане.
Под ним струя светлей лазури,
над ним луч солнца золотой.
А венчик, он всего-то стоит
сто каких-то тысяч.
Наш венчик - миксер дорогой.
Всё.
Всё-всё-всё, уходим. Пакеты ещё есть?
Уходим!
Уходим.
-Нужно пробить всех родственников тех,
кого завалили на похоронке.
Затем друзей, друзей друзей всех,
кто мог вписаться в ответку нам.
-В "Ласточке" с бабой,
которая подорвалась, был какой-то блондин,
лет как мне примерно.
Мне мент прикормленный слил.
-Казак, значит,
нужно прошерстить всех блондинов,
которые хоть как-то, сука,
могли пересекаться с ними.
-Как мы конкретно за нашего поймём?
-Официантка сказала,
взгляд у него, как у дебила.
-У нас у половины такой.
-Авдей!
Слушайся Казака и делай всё,
что он скажет, понял?
-Без проблем. Можем сейчас выдвигаться.
-Так давай!
Хоть одного из них зацепите.
Как только что-то узнали,
сразу сообщайте мне, понятно?
Всё, погнали.
Костян! Иди сюда.
Значит, так, нужно заскочить в стекляшку,
там у них директор новый.
С ним надо побазарить насчёт Лиды,
он знает.
Так вот, конкретно ему объясни,
что Лида - это подруга моей матери.
И чтобы он свои заморочки с ней заканчивал.
-Да, я понял, я прямо сейчас заеду.
-Давай.
-Я же тебя серьёзно спрашиваю.
-Родь, ты видишь, я работаю.
-Какая это работа?
Ну, вот давай сразу, вот не задумываясь.
Без чего бы ты на самом деле
не смог бы жить на белом свете?
Вот... Я весь внимание.
-Ну, прямо жить?
Ну, было бы грустно
или чего-то недоставало?
-При чём здесь "недоставало"?
Я говорю, жить, Юр!
Ну, на самом деле жить!
-Не знаю.
В принципе, есть человек.
-При чём здесь твоя хозяйка борделя?
-Не называй её так, ты понял?
-Окей.
Зови как хочешь, святая блудница,
незапятнанная, суть не в этом.
Я же... Я хочу от тебя услышать другое,
вот смотри, не будет её завтра.
Весь этот конкурс бальных танцев
и ты сам - вы никуда не уйдёте.
Я поэтому хочу,
чтобы ты как-то поглубже...
-Гнус! Ты что, по себе всех меришь?
Самому всё пофиг, решил меня ковырять?
Тебе все насрать, что ли, скажи мне?
-Это же светская беседа, я без приколов.
Ты мне сейчас глаз бы мог...
-Уйди отсюда,
иначе я тебя сейчас реально в глаз дам!
-Ты, кстати, знаешь,
я остался доволен нашей беседой.
Ну, правда, очень продуктивно, и ты...
И ты прав, мне на самом деле всё пофиг.
(с усмешкой)
Пофиг. На самом деле.
(играет лёгкая ритмичная музыка)
(мужской голос)
-Все вместе!
И раз, два, три. Ча-ча, раз, два, три.
Молодцы! Два, три.
Ча-ча, раз, два, три.
(продолжает считать ритм)
Продолжаем.
Ча-ча, раз, два, три.
Ча-ча, раз, два, три.
Ча-ча, раз, два, три.
Ча-ча, раз, два, три.
Ча-ча, раз, два, три.
Продолжаем. Два, три.
Ча-ча, раз, два, три.
Ча-ча, раз.
Не останавливаемся.
Раз, два, три. Ча-ча, продолжаем.
Три. Ча-ча, раз, два, три.
Молодцы.
-Привет, Флор. У меня получилось.
-Следующая остановка - "Улица 8 Марта".
Пассажиры, не мусорим там,
ничего под ноги себе не бросаем.
Что у тебя там получилось?
-Вписаться получилось.
Зарабатываю теперь. Хорошо.
Может, посидим как-нибудь?
-Давай иди в салоне посиди.
Тебе есть там с кем поговорить.
-А он что тут делает?
-Кондуктором устроился.
-Серьёзно?
-Да. Сейчас билетик у тебя будет проверять.
Давай, приготовься.
Пассажиры, не забываем оплачивать проезд.
На линии работает контролёр.
-Чего, о чём общались?
-Ну, как дела, и...
-М-м.
-Просто...
-Чего так долго?
-Почему я вообще должен отчитываться
перед тобой за свои беседы?
Тебе какое дело-то?
Почему ты меня спрашиваешь?
Занимайся, работай.
Тебе нечем проверять билеты, кондуктор?
Что ты ко мне привязался?
-Что ты сказал?
-Я говорю, занимайся делом своим.
Что пристал?
-Кто кондуктор?
-Ты кондуктор, кто ещё?
-Я тебе сейчас...
-Что такое?
-Так! А ну-ка, прекратили там дебоширить!
Оба у меня выйдите!
-Ты сейчас вылетишь!
-Ты вылетишь сам, понял!
-Ты вылетишь!
-Пассажиры, вы слышали меня?
Прямо сейчас выйдите!
-Кондуктор...
(вкрадчивая музыка)
(смех Умки и Виктора)
(Виктор)
-Вот.
-О, какие классные!
(крик, Умка вскрикивает)
(смех)
(Виктор)
-Ты чего?
-Вот что значит, что день прожит не зря.
-Я тебе столько могу такого найти.
-Найди!
-Почему нельзя просто
что-то красивое сфоткать?
-А что для тебя красивое?
-Белочка в парке хотя бы.
-Белочка в парке? И орешки грызёт, да?
-Да. А чего?
-Да нет, ты такой...
-Какой? Идиот?
-Замечательный! Белочек любит!
А давай я тебе свой фотик дам,
и ты сам пофоткаешь?
-Да не, у тебя фотик древний.
Я не помню, как там всё это - диафрагму,
выдержку - ставить.
-Ну, он дедушкин.
Да ладно, это просто, я тебя научу! Давай!
-Да нет, ты меня заприкалываешь.
Давай лучше пойдём твою дичь ловить.
-А я хочу пофоткать белок.
Правда. Что, пойдём?
-Пойдём.
-Да?
-Пойдём.
-Мамуль, ты дома?
(стук печатной машинки)
(Марина)
-Дома.
-Одна?
Я никого не заставлю быстро одеваться?
-Не говори ерунды.
И не называй меня "мамуля".
-О боже мой!
Боже мой, это же Франсуаза Саган!
Может, прервёшься? Я пока шпикачки сварю.
У нас же "Столичная" всегда в доме.
-Я всё вылила.
-Тебе что, лоботомию сделали?
-С этого дня тебе придётся
усвоить одно правило.
В нашем доме больше не будет алкоголя.
И если тебе хочется нажраться,
делай это не здесь.
А если ты уже нажрался...
-Ладно, я понял.
Первый пункт исключает все остальные.
Ну, я надеюсь,
на дачу это правило не распространяется?
-В ближайшее время я буду работать дома.
У меня сложный график.
-Слава богу, а то я уже подумал,
что сдохну в библиотеке.
-Прекрати.
У меня твои шуточки уже вот здесь.
Соберись уже, начни что-то делать.
-Я делаю.
Я же молчал два года.
Я вот стихотворение написал.
Хочешь, прочту?
-Длинное?
-Да нет, карапузик.
-Ну, давай.
-Так утомительно всю жизнь себя стыдиться.
Пора уже, наверное, полюбить.
И, может быть, тогда тебя полюбят.
И дочка рыбака весной на юге.
И боженька, и весь небесный скит.
И мимо пролетающая птица...
-Родичка, прости, дорогой, я всё поняла.
Мне надо работать.
(стук печатной машинки)
-Так плохо?
-Нет, не плохо, просто...
Эта интонация саможаления
мне сейчас совсем не близка.
-А какая тебе интонация сейчас близка?
-Мужественная.
Без самолюбования своей хрупкой,
изуродованной душой.
-Угу. Но если она такая?
-Ну, хрупкая, допускаю.
А изуродованная кем?
Или, может быть, чем?
-Тобой в первую очередь.
-Мной?
Интересно, а как я её уродовала-то?
-Волосы мне не стригла до шести лет.
(Марина смеётся)
-Это были времена хиппи, так все ходили.
Я жила этим.
Всё? На этом уродства закончились?
-Нет, не закончено. Ты...
Ты всё время всем своим видом
пыталась показать,
что этот нелепый ушлёпок недостоин тебя.
Что ты...
Ты запрещала называть тебя мамой.
У тебя же, блин,
должен был родиться человек-коктейль,
сука, Гумилёв с Есениным
и ломтик Бродского для вкусу сверху.
-Господи, как ты с этим живёшь?
-Видеть тебя не могу.
(удаляющиеся шаги)
(хлопает дверь)
(плюёт)
Дражайший.
-Чего надо?
-Да ничего, вот тебе микстуру принёс.
-Клофелин, сука, да?
-Нет, чистая.
-Я тебя и на клофелине уделаю, понял?
-Да бога ради.
Ты верь мне, дражайший.
Пей во здоровье.
-Я не педик.
-Я тоже.
Можешь всё пить.
Только это... Послушай меня немного.
Так утомительно всю жизнь себя стыдиться.
Пора уже, наверное, полюбить.
И, может быть, тогда тебя полюбят.
И дочка рыбака весной на юге.
И боженька, и весь небесный скит.
И мимо пролетающая птица.
И я, как мокрый мальчик Черномор,
Ступлю на эту каменную сушу.
И выжму, и отдам сырую душу.
А для меня взамен пусть будет хор.
И текст такой: "Во славу, аллилуйя!
Ты снял с себя гнилую кожуру.
Ну ты и фрукт! Мальчишка-маракуйя!
Теперь давай - ложись и по утру
Отправишься, куда глядят глаза.
Но только прямо. Прямо, не назад".
-Жека, сколько мы не виделись!
Ты что, пергидролился, да?
Пошёл, пошёл, пошёл.
(напряжённая музыка)
-Жек, что за срочность?
(выстрелы)
(выстрел)
(выстрелы)
-Сашуль, ну я же лично тебе от души
желаю всего самого хорошего. Поверь.
-Так я верю.
-Ну тогда что ты мне
про всякую шелупонь гонишь?
Мы ж с тобой по-нормальному договаривались.
-Ну...
Этот был,
который за права пенсионеров борется.
-Кто это?
-Историк.
Пенсионеры тащатся от него.
-Яхонтов?
-Да.
-Так. Это уже интересно. И как?
-Ну как, Наташа с ним работала,
говорит, пальцы на ногах у ней сосал.
-Зашибись, историк.
Ну а ещё кто из таких крупных был?
-Петя Карась у нас завис,
не могли выпроводить.
Я слышала, у него отца убили.
-Убили, убили. Ещё кто?
-Из авторитетных - всё.
-Ах, Сашуля!
Как бы мы с тобой вместе могли, а?
И не только бы работа нас связывала.
-Алексей Алексеевич, даже не начинайте.
-А я начну, Саш.
Начну.
Потому что нельзя.
Потому что нельзя.
Потому что нельзя быть
на свете красивой такой.
-Не трогай меня!
-Села!
На место села.
-Сашуль, я же тебя могу трахнуть
в любой момент.
Мне просто по взаимности с тобой хочется.
Но я же понимаю, что это время.
Поэтому не давлю.
-Только ты, Саш, не затягивай.
А хочешь, в ресторан сходим?
А то это у тебя вроде как
по работе получается.
-Я могу идти?
-Теперь можешь.
-Пап...
-Помоги, помоги поставить.
(Флора)
-Русланчик, кто там пришёл?
Руслан, кто пришёл, я спрашиваю?
Ты чего молчишь? Ты чего молчишь?
Я тебя спрашиваю.
Чего молчите оба?
-Здравствуйте.
-Сюрприз.
-Сюрприз.
Пожалуйте.
-Это что такое?
Это что?
-Это всё.
Русик, скажи, мама шикарно выглядит.
-Ма, правда, тебе очень хорошо.
-Да подождите вы,
дайте я хоть посмотрю на себя в зеркало.
-Давай-давай, иди глянь.
-Ой.
-М?
-Ты как в размер попал? Идеально сел.
-Да я твой размер наощупь знаю.
-Прекрати, что ты при ребёнке.
-Мам, ну ты тоже, ну какой я ребёнок, а?
-Сколько стоит? Стоит сколько?
-Русик, скажи ей, пожалуйста,
что она мне праздник портит?
-Мам, ну правда, ну...
-Улыбайся! "Сколько стоит".
Русик, смотри, тебе что есть.
Сейчас конкретным пацаном в этом будешь.
Ну-ка.
(кривляется)
-Ара, ты чё, ты кому это сказал?
Мне что, тебя пострелять, что ли?
-Хватит! Всё, хватит, я сказала.
Не смей так, понял?
-Да я же шучу, мам.
-Не надо, я такие шутки слышать не хочу.
Куртку снимай.
Лаша, не надо ему эту куртку, понял?
-Да-да, Флор, конечно, хорошо.
-Всё, всё.
Извини.
-Флор, всё нормально.
Русик, не расстраивайся, вот.
Эй, ты что, всё хорошо.
-Извини.
-Смотри, что здесь есть ещё.
-Да.
-Значит, футболочки есть.
Это вообще, вот эти футболочки -
это последний писк.
-С Мадонной, и вот с этим ещё... Как его?
Блондин, застрелился который.
Короче, этот. Что там есть?
А, кроссовки есть.
Кроссовки и маме туфли, колготки, всё.
Короче, я предлагаю что, обмериться?
-Да.
-И обмыть это дело, да?
-Красивый. Да, давай.
(шёпотом)
-Может, я сегодня останусь?
-Ну, посмотрим, поговорим.
Поговорим. Да, я здесь оставлю?
-Да-да, давай.
Русик, повесишь потом. Меряй.
-Так знай,
тебя везде я отыщу, где б не был ты.
Я испишу тебе стихами все листы...
-Она?
-Да.
(с акцентом) -Полный ***!
-Абсолютли!
Прекрасный русский,
практически без акцента.
-Образ. Образ её нравится? Образ.
-Образ?
-Образ, образ.
-Роберт, ну... Принц, да?
-Да.
-Вот у него образ такой -
Принц такой весь надменный.
-А-а-а!
Образ мне очень нравится.
Секси.
-Да, секси.
-Да, йес!
-Сексуальный образ, мы такой и хотели.
(аплодисменты)
Браво!
(Роберт восхищается на английском)
Вау!
(тихо) -Мы это сделали! Сделали!
-Не шипи, не шипи.
Контракт ещё не подписан,
зачем ноздри раздувать?
Роберт, идите к нам сюда с Катей,
спуститесь, обсудим всё.
-Я бы хотел узнать о Кате сам, лично,
если вы не против.
-Нет, мы не против. Пожалуйста.
(Саша)
-Так, давайте теперь по делу.
Изначально это была моя идея -
песня и сама Катя.
У меня процент должен быть самый большой,
и я надеюсь, что с этим все согласны.
-Нет, с этим никто не согласен.
Катю ты привела.
Но дальше самое сложное -
раскрутка, гастроли, клип.
С Робертом ты будешь договариваться?
У тебя не самый большой процент.
-Не самый большой, а какой? Давай, говори.
-Вы про меня не забывайте, да?
Роберта я вам подогнал,
с Катюхой я геморроился.
-Чего ты геморроился?
Она и без тебя охрененная.
-Да? Я ей всё простроил:
как двигаться, как микрофон держать.
Всё до мелочей, даже как волосы откидывать.
-Валера, иди в жопу,
она в парикмахерской,
когда я её увидела,
как делала, так и делает.
-То есть я, по-твоему, не сделал ничего?
-Ты Роберта привёл, и всё.
-Саш, у меня слов нет.
-У тебя их правда нет.
-Саш, не надо, это мелко.
-Ты куда лезешь?
Иди амаретто свой заглотни, "мелко".
-Саша, ты серьёзно?
-Да, серьёзно!
-Только вы сейчас на крыс стали похожи.
-Вот по поводу тебя я с Юркой согласен.
Унизительно, мелко.
-Где эти двое?
-Вы чего *** щёлкаете? Это же Африка!
Не успеем обернуться, он ей вставит.
-И что тебя так в этом пугает?
-Зависимость, Боренька,
будет крутить ей как хочет.
-Спокойно, никто ему крутить не даст.
-Подпишем с ней эксклюзивный контракт,
чтобы она дёргаться не могла.
(Саша) -Срочно.
-Срочно.
-Юра! Поехали с нами шубу покупать, а?
-Шубу? Так лето же скоро.
-Шуба, Юра, это как бриллианты. Вне сезона.
(Роберт)
-Си ю, бро. Поехали.
-А мне понравилась
твоя идея с переодеванием.
Я смотрю,
ты полностью погрузился в процесс.
Всё устраивает?
Может, какие-то финансовые вопросы?
-Нет вопросов.
-Тогда к делу.
-Что-то не так?
-Нет-нет, всё так.
-Ты с ним пересекался?
-Возможно. Пока не могу вспомнить где.
-Надеюсь, проблем с ним не будет?
-Нет, конечно.
-Смотри, у нас не должно быть недомолвок.
Если ты по каким-то причинам
не сможешь выполнить заказ...
-Нет, причин не выполнить нет.
-Я тоже так думаю.
(Пётр)
-Опа!
Привет!
-Привет!
-Круто выглядишь, Лиз!
-Я же не Лиза, забыл?
-А, точно! Прости, у меня много всего.
Что-то там с мультиком
вроде связано было, сейчас.
Сумка, о!
-Ага, осталось мультик про сумку вспомнить.
-Про кенгуру что-то, наверное.
-Хорошо, можешь называть меня Сумка.
Я тебе разрешаю.
-Да?
-Угу.
-Ну нет, я не согласен.
Погоняло путать нельзя.
Оно конкретно человеку принадлежит,
понимаешь?
-Умка.
-Что говоришь, Костян?
-Умка, говорю.
-О, добрые люди подсказывают! Умка!
-Ага. А ты что, реально браток, что ли?
У тебя такая тачка кайфовая, погоняла бы.
-А тебе бы как хотелось, а?
-Мне бы хотелось, чтобы ты был братком.
Я просто очень давно их пофоткать хочу.
-Да? Так могу устроить.
-Да? Реально, без "б"?
-Реально, без "б". Сейчас.
-Смотри, адресочек, телефончик.
Звонишь, и всё устраиваем, лады?
-Кайф, спасибо.
-Ну всё, Лизок, пока.
Прости, забыл, Сумка! Погнали!
(смех)
-Одноразовые пакетики - это кайф.
Офигенно, удобно.
Один раз заварил и выкинул.
И тебе никакого гемора с чайником.
Я на рынке целую упаковку купил.
Тебе пачечку подогнать? Держи.
-Одноразовые не надо.
Юра, я больше классику люблю.
-Ага.
-Чего, как там Петя-то?
Вы хоть видитесь с ним?
-Ну, последний раз -
на похоронах дяди Вани.
-Хм. Ну и как он?
-Ну, я его таким убитым никогда не видел.
Даже плакал.
Пипец как непривычно.
Но на Майкла Корлеоне пока не тянет.
-На кого?
-Ты что, "Крёстного отца" не смотрел?
-Нет.
-Офигеть, ты меня удивил.
-Да ладно тебе.
Видеопрокат-то не закрывается.
Посмотрю ещё.
Как наше кино? Кассета жива?
-Она в той комнате.
-Юр, тут такая история с этой кассетой.
Есть один человек, он не местный.
И тебе надо будет, если что-то со мной
случится, ему эту кассету отвезти.
Вот, я его координаты тебе дам.
Ну, он большой человек в смысле должности
и вообще хороший.
-Что за грузилово каждый раз?
Если он такой хороший, офигенный,
мог бы сам отвезти.
-Мать моя к нему ушла, когда отца не стало.
И он был другом близким отца.
И я им там наговорил по горячке.
Ну, и проклинал их даже.
(стук в дверь)
-Натурщицу вызывали?
Чаёк пьют - молодцы, не бухают.
Я вам тут что-то нарушила?
-Да нет, что тут нарушать.
Ладно, Юр, я пойду.
Тебе с натурщицей надо заниматься.
Правда, холодно тут.
-Мы закалённые.
-Я как-то не рассчитывал.
У меня тут вообще...
-Не убрано?
Ну да, конечно,
полы не вымыты, и мусор везде.
И...
Это ужасно.
Юр, прости меня, пожалуйста.
Я там накричала на тебя в клубе.
Прощаешь?
-Прощаю.
Но ты должна выполнить мою одну просьбу.
-Я сделаю всё, что ты захочешь.
(смеётся)
-Я хочу тебя познакомить с мамой.
-Что?
-А что смешного-то?
-Ничего.
-Да она классная, ты чего?
Серьёзно, я тебе говорю.
-Я не сомневаюсь, что она классная,
но просто вопрос в том,
понравлюсь ли я ей, понимаешь, там...
Девушка с опытом, гораздо старше тебя.
Может, мы как-то не будем
испытывать мамины нервы?
-Да у неё у самой было три мужа. Она огонь.
-Три мужа - круто.
Ну, просто как-то в огонь
сына не бросают. Правильно?
-Ты говоришь про какие-то стандарты.
Она вообще своя в доску, увидишь.
-Ну, а ты не говорил, где...
где мы познакомились с тобой, не говорил?
-Нет.
-Ну, тогда есть шанс.
Давай попробуем.
Только если возникнет какой-то напряг,
ты будешь разруливать сам, понял?
Я никаких реверансов ни перед кем
делать не буду, понял?
-Никакого напряга не будет.
Она очень сильно любит людей.
-Поэтому у неё три мужа? Ты от какого?
-От второго.
-Как зовут твоего папу?
-Генрих.
-Генрих? Юрий Генрихович.
Я согласна.
-Ма, а вы, ну, получается,
с папой теперь снова вместе?
-Снова? Это как, снова вместе?
-Ну как, снова вместе.
Вот он же у нас как бы на ночь оставался.
Получается, что вы как бы, ну, да? Опять.
-Так, сынок, что он на ночь оставался,
вообще ничего не значит.
Совместное проживание моё с твоим отцом -
это вообще очень сложный вопрос.
-Ну, вот в чём вопрос?
Вот вам же хорошо вместе?
Хорошо. И зачем тогда что-то придумывать,
если и так всё...
(открывается дверь)
-Это кто там пришёл? Юрка, что ли, пришёл?
Ой, сынок, привет!
Это что такое? Что празднуем?
-Мам, я хочу тебя сегодня
со своей девушкой познакомить.
-А у неё там подружка
или сестрёнка младшая есть?
-А ты, школьник, чтоб тихо себя вёл, понял?
-Подожди, а приготовить что-то,
подготовиться. Она когда придёт?
-Ну, она обещала позвонить.
Думаю, через пару часов.
-Ну ладно, что-то успею.
Наверное, что-то успею.
Так, Русланчик,
а ну-ка, давай, хватай сушку,
в вашу комнату понесём.
Угу, давай.
(звонок в дверь)
-Привет, Юр, а мама дома?
-Здравствуйте, да.
Мам, тётя Лида пришла! Да вы проходите.
-Спасибо.
-Да, привет. Чего хотела?
-Привет, Флор.
Это, ты её не знаешь, но она наша.
Здесь, в соседнем доме живёт, Рита.
-А я вас знаю.
Я часто на вашем троллейбусе езжу.
-И чего хотели?
-Спасибо тебе, Флор, за помощь.
Примерь. Это не бижутерия.
Мне от бабки осталось.
Я в антикварке проверяла.
Не новые жигули стоит.
-А что это такое-то? За что мне?
За что?
-Директор-то пропал. Всё, нет его.
Новый пришёл.
На "вы" со мной разговаривает.
Я тебе вот Риту привела.
У неё там своя история.
Она тоже с роднёй сцепилась. Не на работе.
Там полный беспредел.
Она сама тебе расскажет. Давай, говори.
-Квартира в Златоусте родительская...
-Погоди, погоди.
Не поняла, а где директор-то этот?
-Пропал же, говорю.
Новый пришёл. Такой мужчина приятный.
На француза похож, с усиками.
Наши бабы все как с ума сошли.
-Пропал. Что значит пропал?
Может, он на другой работе?
-Милиция приходила. Ищут его.
Не могут найти. А как они найдут?
Понятно, что не найдут.
-Так, возьми. Возьми. Всё, идите.
-Да ты что, Флора...
-Давай, не надо ничего мне.
-Спасибо тебе большое.
И Рита вот тоже хотела...
Спасибо!
-Всё.
(тяжело дышит)
(беспокойная музыка)
-Я не думала, что так будет.
-А как ты думала? Он тебе шубу купил.
У нас девчонки будут трахаться полгода
за такую козырную шкуру.
-Чик!
Катюш, не надо плакать.
Смотри, когда в номере у него
вы поссорились, он что тебе сказал?
-Да я не могу это говорить.
Это очень обидно!
-Ну всё-таки, посмотри.
Здесь все на твоей стороне.
Что он тебе сказал, а?
-Кать, ты действительно
не хочешь на Запад?
-Я не хочу ни на Запад,
ни на Юг я не хочу, никуда я не хочу!
-Катенька, дорогая наша девочка,
ужасно всё, что он предложил,
но всё-таки ты не могла бы сказать, ну...
Он был очень рассержен,
когда вы расстались?
-Я ему в рожу коньяк вылила.
-***!
Так, хорошо.
Кать, давай... Саш, проводи её.
Мы здесь посидим, подумаем, порешаем.
-Вставай, Катюш.
-Да я не...
Мне ничего от него не надо.
Мне ничего от него не надо.
Мне ничего не надо.
-Не упади.
-Не надо...
-Я с неё в ахтунге.
Идёт к нему в номер после того,
как отхватила жирного песца.
И что она там думает?
Что он ей предложит? Партию шашки?
-Вы вообще не понимаете.
С ней так нельзя.
У неё душа актрисы.
Я вам как специалист говорю.
Она вообще другая девушка.
-Заткнись! Заткнись просто! И всё!
В своём театре сраном
будешь так разговаривать.
Эта тварь нас подставляет!
По полной, Валер, подставляет!
У неё такой шанс,
а она носом воротит, тварь!
Угандошил бы её!
-Абсолютно согласен.
(медленным голосом)
-Вот она где.
Хозяйка Медной горы. А?
А я на взводе, Саш.
Со мной так нельзя.
Я ведь и обидеться могу.
-Алексей, я сейчас на работе.
И здесь персонал.
Тихо, тихо, тихо.
-Слушай сюда.
Похер мне на твой персонал, поняла?
А вот то, что Алексей...
Хорошо, это уже прогресс.
-У меня очень важные переговоры в зале.
-На меня посмотрела.
-Больно, больно!
-На меня смотри!
Всё, Саня, всё. Игры кончились. Сейчас.
Всё, твой час настал. Всё.
Всё. Иначе конец
твоему нелегальному бизнесу.
Ты поняла меня?
-Юра, а если курица не успеет дотушиться,
мы можем с закусок начать, да?
-Да, конечно.
-А потом курица дойдёт.
-Жалко, фруктов нет.
-Есть, почему? Я яблоки купила вчера.
Я сейчас принесу.
-Шикарно.
(звонок телефона)
-Алло.
(Саша) -Алло.
-Ну что, ты скоро?
Мы уже тут стол сервируем с мамой.
-Юр, извини, не получается.
Непредвиденное на работе.
Давай отложим,
а потом - я обещаю, хорошо?
-Что-то серьёзное?
-Да.
Всё, я не могу говорить. Пока.
(короткие гудки)
-Что, сынок?
Юрочка. Что, отбой, да?
Отбой? Ну, ничего страшного.
Ничего страшного. Мы курицу сами съедим.
Потом, она же это не специально.
Она же не хотела этого.
Это обстоятельства какие-то, да?
Сыночка, я тебе так скажу:
никого принуждать нельзя.
Я тебе это по опыту скажу.
У меня опыта в этих делах!
Я всё про это знаю.
Никого заставлять нельзя.
Дорогой, куда ты собрался?
Ну куда ты на ночь глядя?
Ну ночь на дворе. Ну Юра! Ну Юрочка!
Ну, пожалуйста! Юра!
(хлопает дверь)
(клубная музыка)
(музыка продолжается)
-Тебе что надо, малыш?
-Юра!
-Я тебя спрашиваю.
-Юрочка, уходи просто.
-Тебе что надо?
(испуганно)
-Юра.
Юра!
-Убери, сука, эту малолетку!
-Прости меня, пожалуйста, Юра!
Ты тут ни при чём!
Это я тварь конченая! Прости меня!
Дело не в тебе, ты ни при чём, Юра!
-Ты долбанулась совсем, что ли?
Это пацан желторотый!
У тебя в башке осталось вообще чего-нибудь?
(Саша завывает)
-Сука!
(Чика)
-Ещё раз дёрнешься - ноги обломаю. Понял?
(плачет)
-Не относись к своей роли поверхностно.
Твоя первая работа в театре.
Можно сказать, твой дебют.
-У меня один выход и одна реплика.
-А это не важно. Не важно.
Валера твою роль 10 лет играл, да, Валер?
-12 лет. Давайте по-быстрому
введём Тимофея, у меня "Дядя Ваня" вечером.
-Валер, серьёзное дело.
У мальчика первая роль.
-Подожди. Это что такое, а?
Это что за дела, Валер?
Легендарный спектакль.
Ставил его известный режиссёр.
Между прочим, из Германии.
Нет, мы как первые исполнители.
Мы хотим сохранить рисунок роли Тимоши
в том виде, в каком он был на премьере.
-Что тут сохранять-то, а? Что?
Давай, Тимош, выйди
и скажи свою фразу. Давай.
-Ну, хорошо. Давай.
-Итак, пневмоторакс справа.
-Вуаля! Всё! Потрясающе, Тимофей!
-Да что потрясающе?! Ничего не потрясающее.
Нет, он должен выйти,
он должен посмотреть на меня.
-Потом...
-Затем на Лёву.
И после этого только сказать свою реплику.
"Прекрасно".
-Валер, ну ты же сам это играл 12 лет.
Дорогой, зачем халтурить?
-Двенадцать лет!
Двенадцать лет этой херни
чуть не сделали меня больным!
Мне самому стало казаться,
что у меня пневмоторакс справа!
Я заколебался интонировать эту фразу,
ища в ней смысл, психологию, ещё что-то!
Нет в ней ничего!
Отстаньте!
Пусть играет как хочет,
пусть повернётся спиной!
Пусть засмеётся! Ха-ха-ха!
Пусть делает всё, что хочет!
Это не важно!
Поняли меня, ***?
Это всё неважно!
-Валерий Петрович, вы такой замечательный.
-Ты что здесь делаешь?
-Я к вам пришла.
-Так, пойдём со мной.
Ну, что у тебя?
-Ну, я отказалась от всего.
-От всего? Это от чего?
-Борис стал настаивать,
чтоб я подписала контракт,
но я не могу больше быть подделкой,
я хочу быть актрисой, как вы.
Я знаю, что поздно для меня,
но я всё равно чувствую, что так надо.
-Погоди-погоди, и что,
Борис тебя отпустил?
-Нет, он стал кричать на меня, он даже
мне угрожал, но я наотрез отказалась.
-Тебя на вахте кто-то просит срочно.
Обзвонились.
-Катюш, постой здесь, не уходи, ладно?
-Да, конечно, я понимаю.
-Да.
(Борис) -Алло, Валера.
Эта тварь нас кинула.
И что нам делать?
Я по всем углам сейчас буду рыскать,
ты тоже посмотри в своей студии, в театре.
Валер, мы не можем обосраться,
я тебя прошу.
-А ты думаешь, с Катей нельзя договориться?
-Забудь про неё, нет её!
И не будет скоро больше.
-В смысле?
-Я должен объяснять по телефону такие вещи?
Бывает так. Раз - и нет человека.
Валерочка, пожалуйста.
Миленький, давай как-то мы напряжёмся,
я тебя прошу, мой хороший.
Что мы, в конце концов, не профи, что ли?
-Ну что, хочешь быть актрисой?
-Очень, очень.
-Уходишь из парикмахерской и живёшь у меня.
Не волнуйся, я не Роберт,
так что никаких посягательств.
Будем готовить с тобой программу,
которую покажем здесь.
Здесь я всё-таки кое-что да значу.
-А адрес?
-Ленина, 6, квартира 32.
-Ага, Ленина, 6, квартира 32.
-Привет, ма! Ну что, как, освоилась?
-Освоилась.
Да не совсем.
-А что такое, габариты не те?
-Да я не про машину сейчас.
-Ма, ты если меня подлечивать приехала,
я тебе сразу говорю, не надо.
-Нет, подлечивать тебя поздно, сынок.
Ты болен. И серьёзно болен.
Я, если честно, даже не знаю,
чем я тебе могу помочь.
Я когда на похоронах отца твоего
всех ваших увидела,
мне так страшно стало,
как будто я прямо поняла,
что скоро вот так вас всех
будут землёй засыпать.
-Ты что такое говоришь?
-Ты молчи и слушай.
На лицах у вас всё написано,
морды злые, как у волков.
Материнское сердце глупое,
ему хочется хоть какую-то надежду иметь,
но надежды никакой уже не осталось.
Значит, так, я тебе машину возвращаю.
Остановить я тебя не могу
и об одном только заклинаю.
Ты ни Юрку, ни Руслана к себе не тащи,
понял меня? Понял?
А тебе, ну что?
Что я могу?
Молиться только.
(меланхоличная музыка)
(резко дышит)
(музыка ускоряется)
(прерывисто дышит)
(звонок в дверь)
(настойчивый звонок)
(настойчивый звонок)
-Блин, прикинь, я уже хотела уйти.
Так. Или я что-то перепутала?
Мы же на это время договаривались
фоткаться, да?
-Фоткаться? Зачем?
-Стоп, ты не торчок?
-Нет, наоборот.
-Наоборот? Кайф. Качок, да?
-Проходи. Нет, наоборот -
это, знаешь, без наркотиков.
Это бег по утрам, хороший сон, баня.
-Ты с юмором.
Ну, показывай свои апартаменты.
О, рояль. Ты что, играешь?
-Может, попозже научусь.
-А, это больше так, для роскоши, да?
Ну, в вашем понимании.
-В чьём понимании?
-Ну, в вашем братковском.
-А как в вашем, творческом, понимании?
-Ты что, обиделся, что ли?
Пафос - это тоже кайфово,
мне вообще ваш стиль нравится.
Цепи, кресты - это всё.
Слушай, мы можем вот сюда бухло поставить?
У тебя же, наверное, есть.
Ну, после баньки, бега, хорошего сна.
Ты не думай, я для антуража. Я возьму, да?
-Я и не думаю. Сейчас сделаю.
Куда ставить?
-На рояль.
Так, садись.
(тревожная музыка)
Угу. Оп!
Так.
Так. Ага...
А ты можешь порасслабленнее немного сесть?
(звонок в дверь)
-Я сейчас, это, посмотрю, кто там.
-Да, я пока здесь что-нибудь...
-Ага, ты тут глянь, что к чему.
-Да-да, не волнуйся.
-Интересно, я тебе вроде адрес не давал.
Должно быть,
что-то очень срочное, да, Витя?
(Умка) -Петь, я тут зашторила,
а у тебя торшера нет? В настроение.
-Я хотел, Петь, предупредить тебя,
чтобы ты был в курсе.
Ну, информация стопроцентная,
можешь поверить.
-Да, верю, верю. Говори.
-Заказали тебя.
-Кто?
Кто, ***?
-Не знаю.


Серия 6

-Так, пассажиры! Это что за настроение, а?
В моём троллейбусе таких лиц грустных
быть не должно! Слышали?
Он шофёр лихой, она доярочка.
Посмотрите, мы какая парочка!
-Песни поёшь, сволочь?
-Не надо.
-Изверга народила,
который Женьку моего убил!
Ты теперь песни поёшь!
Чтоб вы прокляты были!
И ты, и семья твоя змеиная!
-Ну она-то тут при чём?
-Что тебе Женька мой сделал?
Что, скажи ты мне?
Что? Чем он тебе не угодил?
Они голову ему прострелили, Женечке моему.
А она песни поёт.
Он у меня на хлебозаводе работал.
Что он кому плохого сделать мог,
Женечка мой?
(Наставшевс, Лубенников - "Ненастье")
-Юр?
Юр, Юр.
Пустишь?
-Зачем?
-Мама твоя просила поговорить.
Ты сидишь безвылазно в комнате своей.
-И что?
-Юра, ну, может, чайком угостишь
отца своего?
-Не могу.
-Юра, ну!
Ну ты что такой, ей-богу?
Давай хоть покурим вместе.
Честно, покурим - и я уйду, сразу.
Где покурим, у тебя?
Давай, конечно, у тебя. Вот как хорошо.
-Просочился всё-таки!
-Уютно тут.
А что случилось-то, Юр?
-Ты можешь молча курить?
Хотел курить - вот и кури.
-Ну курю, да.
Говорить-то хочется.
Человек - такое существо, с языком,
а язык - он для разговоров.
Поэтому хочется говорить.
А между прочим, я сейчас языком
зарабатываю хорошо.
-Чем, я не понял?
-Языком. Просто говорю и зарабатываю.
-Значит, Русланчик доволен тобой?
-Да-да.
-Круто пакетики его уходят?
-Я, между прочим, лидер.
Стахановец, можно сказать.
А каким был? Был, между прочим,
помнишь, хуже тебя.
И ничего, восстановился.
Получается, не бывает безвыходных ситуаций.
-Пап, у тебя сигаретка заканчивается.
-А ты что, не согласен?
-Если я скажу "нет", ты останешься.
А я хочу побыть один.
-Нет! Погоди, нет. Ты противоборствуй.
Противоборствуй!
Ты говоришь "нет". То есть ты считаешь,
что твоя ситуация безвыходная, да?
-Да.
-Ну а что произошло?
Девчонка бросила,
перестала общаться с тобой?
Вот я тебе честно скажу,
я могу уже не таить.
Мы когда с мамой твоей разошлись,
я, честно говоря, жить не хотел.
Я хотел газом отравиться.
-А что не отравился?
-Соседей пожалел. Думаю, зайдут -
а там взрыв будет. Бывали такие случаи.
-Пап, я тебя умоляю. Суицида не будет.
-И на том спасибо.
Но ты вообще, в целом-то
собираешься как-то оживать потихоньку?
-Придётся. Не очень-то хочется.
-Вот тебе моё личное наблюдение
за жизнью, отцовское.
Вот что бы она тебе ни сказала,
что бы она тебе ни сделала,
даже самое ужасное...
Она ужасное что-то сделала, да?
Это всё неважно, это всё проверка
ваших отношений на прочность,
подходите ли вы друг другу.
Ведь каждый может оступиться,
в конце концов.
Сынок, Юр!
Юра, ну, может, я за водочкой сбегаю?
-Пап, пожалуйста, не надо!
-Ну давай поедим тогда, я не знаю.
Желудок - такая штука,
в него когда еда попадает,
он подаёт сигнал в мозг,
а мозг подаёт сигнал нам.
-Какой?
-Что мы живы.
А это, в общем, не так уж и плохо.
-Здравствуйте. Вам кого?
-Мне к Олегу Николаевичу.
-Проходите, дедушка только что освободился.
-Маш, а что это я освободился?
-Ты газету читал.
-Понятно.
Петь, проходи.
Видишь, какой я занятой.
Твоя история, Петь, мне понятна.
Я ещё по телефону всё это понял.
Почему мы тогда, после Михалыча,
тебя признали?
Дело в том, что Михалыч уже давно
всем поперёк горла встал.
Так бывает. Головка слабая -
поехала, не заметил.
Творю что хочу - это же до поры до времени,
понимаешь, да?
Рано или поздно с ним всё равно
пришлось бы что-то решать.
А тут - ты. Ну вот оно всё
само собой и образумилось.
-Да, Олег Николаевич, я, конечно, понимаю.
Только скажите мне,
кто сейчас мог меня заказать?
Вы-то наверняка должны быть в курсе,
без вашего ведома здесь и волос с головы...
-Петь, зря ты меня с господом равняешь.
Но тут я в курсе.
Только помощь моя тебе
небольшая может быть.
Я могу устроить вам встречу,
но там ты уж сам с ним договаривайся.
Только...
Услышь меня.
Договаривайся.
Ничего другого даже в голове не держи.
-Угу. И кто это, Олег Николаевич?
-Надежда Марковна. Мать Михалыча.
-Она что, ещё жива, что ли?
-Жива Надежда, да.
Таких, как она, может быть, пара осталась.
Она же Михалыча в бараке родила на Потьме.
Легендарная женщина.
Характер, конечно, у неё ещё тот.
Но если подход найдёшь, то договоритесь.
-Да, Олег Николаевич, я всё понимаю.
Старые авторитеты неприкосновенны.
Но с другой стороны - что, передо мной
какая-то старуха шамкать будет?
Время меняется.
Что мне ей, мощи целовать, что ли?
-Петя, для нас с ней время не меняется.
И не будет меняться.
Так что решай.
-Блин, я ненавижу таких людей,
которые молчат - и делай с этим что хочешь!
Вить, ну что происходит?
Ты почему трубку три дня не брал?
-А почему ты у него была?
-У кого?
-У Петра.
-Ты что, из-за этого, что ли?
Ты вообще откуда знаешь, что я у него была?
-Неважно.
-Блин, охренеть! Я у него была, потому что
мы договорились пофотографироваться.
И я тебе, между прочим, говорила,
что собираюсь фоткать братков.
-Я не помню.
-Да я просто его пофоткала,
получились классные кадры, и всё.
Ты что вообще думал?
-А что я должен думать?
Он реально бандос, он берёт всё что хочет.
-Ну, не знаю, извини.
У меня такого ничего не было.
Мне наоборот показалось,
что он просто тупо жалкий.
У него такие глаза испуганные.
Давай покажу фотографии, если не веришь.
-Не надо мне ничего показывать,
я тебе верю.
-Блин, охренеть!
Тебе не жалко?
-Жалко.
-Ты три дня, блин, из жизни выкинул!
А мы с тобой могли, между прочим,
знаешь что?
Целоваться, обниматься, пить вино!
-Ну ладно, всё, я хочу наверстать.
-Ты дурачок, блин! Насупленный.
-Ну прости меня.
-Я к Надежде Марковне.
Надежда Марковна?
-Там она, королева.
-А, понял.
(робко стучит)
Здравствуйте, Надежда Марковна.
Я от Олега Николаевича.
Он мне сказал вроде,
что вы готовы поговорить.
Сергея Михалыча...
не вернуть.
Так вышло.
Да.
И сказать мне нечего на самом деле.
И желание ваше справедливо абсолютно.
Меня, честно говоря,
даже мать уже похоронила.
Ну, то есть я для неё уже труп.
Она так мне и сказала,
что только помолиться за меня сможет.
А так для неё меня нет.
-Мать чем занимается?
-Троллейбус водит.
-Ты у неё один?
-Нет, ещё два брата.
-Отец жив?
-Недавно убили.
-Я Серёжу не судила ни за что.
Ты знаешь, он на Потьме родился.
-Да, мне Олег Николаевич
рассказывал об этом.
-Полиомиелитом в два года заболел.
Тогда и помереть должен был.
Отошёл.
Пожил...
(тяжело вздыхает)
неплохо.
А ты, видишь, его...
-Я тоже в детстве полиомиелитом болел.
Очень сильно.
У меня ещё головка закидывалась.
Ну, мне мама рассказывала -
я, конечно, не помню этого.
-Ты мать свою не суди,
мы для неё всегда урками будем.
Сколько всего пройти пришлось.
Господи...
Одному Богу известно.
Ладно.
Простить я тебя всё равно не могу.
Но мстить, обещаю, не буду.
Только ты к Серёже на могилку ходи,
навещай его.
-Надежда Марковна,
я к Сергею Михалычу прямо сейчас.
У меня там и батя рядом лежит.
-Скоро и я туда.
Зажилась, хватит.
-Зачем вы так говорите, Надежда Марковна.
Вам же ещё ого-го сколько жить.
Живите, зачем, не нужно так...
-Ладно, иди.
Мне тоже уже пора таблетки пить.
-Да, конечно.
Спасибо, Надежда Марковна. Здоровья вам.
И до свидания.
(Юра)
-Извини тогда за...
Тогда за кистью по лицу.
-Старик, вообще забей. Это же был поп-арт.
Всё в кайф.
Так, где она, моя родненькая?
Ждёт, пока я её открою.
На. Пей-пей.
-Значит, мир?
-Да войны-то не было.
Ты какой-то подкошенный? Или я ошибаюсь?
-Не ошибаешься.
-Про тебя столько херни художественной
понаписано, господи боже мой!
-Где?
-"Где"!
В "СПИД-инфо" на развороте.
"Запретная любовь и её последствия".
Да ладно, прости.
Я, может, тоже хотел бы как ты -
влюбиться вот так по уши.
И чтобы и слёзы, и сопли, и кровь.
И ощущение катастрофы.
А потом - бац, и какой-то свет.
И всё хорошо. И все вместе.
-Не, тут всё сложнее.
-Ну так все говорят.
Ты почитай журнал "Здоровье".
Там очень точно написано:
надо сначала сделать первый шаг,
простить -
и сразу получишь результат.
Журнал "Здоровье", на секундочку.
Фигни не скажут.
За здоровье.
-Здорово, бать!
Ты прости, твоих не было.
Взял какие были.
(взволнованная музыка)
Ну что, как ты там? Херово или сойдёт?
Ты, бать, не расстраивайся,
тут так же херово. То одно, то другое.
Карга, сука сраная, заказала меня.
Я сейчас в три погибели на карачках ползал.
И так и сяк, как дурак!
Я ей реально хотел бошку, ***,
рукояткой вскрыть.
Так что у тебя там поспокойнее будет,
ты уж поверь.
Помнишь, я это, петь ходил заниматься?
Ты мне ещё говорил заканчивать это дело.
Дама пик ко мне подваливать стала, короче.
А в последний раз - вообще пре...
Как это слово?
Предзнаменование, вот. Мол, помру я скоро.
А что-то неохота, знаешь.
Есть выход у меня какой-то?
Тебе же там явно видней.
Ты мне знак какой-нибудь подай хоть.
Ты, главное, не волнуйся, я тут разберусь.
Главное, чтобы меня этой землёй
не засыпало, понимаешь?
-Куда едешь-то, гонщик?
-Я же говорила,
что будут весёлые непредсказуемости.
-Могли сейчас быть не очень весёлые.
Ты когда фотки покажешь?
-Скоро.
-Вы что тут вообще делаете?
-Мы тут вообще гуляем.
А ты что, едешь вопросики решать?
-Нет, хватит на сегодня, нарешался уже.
Может, вас подкинуть куда?
(Виктор)
-Да не, мы пешочком.
-Ну, смотрите.
-Недавно "Пиковую даму" перечитывала.
И Лиза твоя вообще на меня не похожа.
Какая-то тусклая.
Ей надо было графиню
вместе с Германом на гоп-стоп брать.
Пока!
-Бать, это что, знак, да?
-Это что это?
-Это я решила отметить с вами,
Валерий Петрович,
мой новый этап жизни,
которому я очень рада.
-Ты по магазинам шастала?
-"Шастала"?
-В смысле ходила покупала, да?
-Ну да, ходила. А что такого?
Мне нельзя из вашей квартиры выходить?
-Да нет. Почему нельзя, можно.
Можно, почему, даже нужно.
В смысле воздухом подышать.
Давай, Катюшка.
За нас, чтобы у нас всё получилось.
-Можно я спрошу?
-Давай, спрашивай.
-Почему вы один живёте?
-А?
-Почему вы один живёте?
-Ну, Катюш, прямо "почему".
-Ну правда, у вас никаких фотографий,
только театральные.
-Да, были у меня попытки, Катюш, были.
Но театр стал важней.
-Я понимаю. Я понимаю - на фиг бытовуха.
Гореть так гореть.
-Ты знаешь, сейчас как-то водки захотелось.
У меня в холодильнике есть.
-Хорошо.
-А ты давай шампусик.
-Валерий Петрович!
Вы мне ещё больше нравиться стали.
-Ты мне тоже, Катюша.
Ты мне знаешь кого сейчас напомнила?
Нину Заречную из "Чайки".
-Правда?
Я? Вы честно?
-Да, очень. Ну, только в начале пути.
-А в конце там она другая?
-Да, в конце она совсем другая.
Но мы же с тобой в начале нашей пьесы.
-Да.
-Так что давай за нас,
чтобы мы были живые и здоровенькие.
Ты знаешь, я вот всё-таки подумал.
Надо нам клип снять на нашу песню.
Очень вкусно, очень.
-Подождите, так мы же договорились.
А вы с ними, что ли?
-Нет, не с ними.
Не с ними, Катюш, я против наоборот.
-А я поверила,
что кто-то должен быть настоящим.
А вы хотите меня сейчас как куклу заводную
сделать и продавать.
Как фанерную дешёвку.
-Дура ты!
Грохнут тебя.
(Катя плачет)
Клип - это спасение твоё, понимаешь ты?
По телевизору показали - и всё,
хер тебя кто тронет, всё.
Всё, Катюха.
Без Бориса сделаем, сами, по-тихому.
Деньги я достану, в долг возьму.
Слава богу, знаю у кого.
-Сука!
Сука лысая!
(звонок в дверь)
-Кто там?
-Лёв, это я, Руслан.
-Не знаю, что у тебя случилось, чувак,
но посмотри на меня - у тебя явно не хуже.
-Ну да, ноги целы, но, Лёв,
всё реально очень плохо.
-Тогда прошу в мою святую обитель,
где специалист широкого профиля
и знания неприятных ситуаций выслушает вас.
-Здрасте.
-Жив Лёвочка!
А ножки скоро снова ходить будут.
-Да, бабуль, скоро летать буду.
Смотри телик, не отвлекайся.
Присаживайся.
И рассказывай, что у тебя случилось.
-Лёв, короче, у меня деньги украли.
Вообще все, я их в школе прятал.
-Нормально.
И на кого думаешь?
-Да что тут думать-то?
Это учитель, сука, по гражданской обороне.
-В чём проблема, я не понимаю?
Ты же в авторитетной семье растёшь.
Попроси своего самого большого,
и всё, проблема решена.
Я вообще удивлён,
что этот учитель на такое пошёл.
Ему ещё хуже, чем мне, будет.
-Я поэтому ему говорить и не хочу.
Они и так из-за этого общаться перестали,
мама с братом.
Она ходит переживает постоянно.
-Ну, жалко, конечно, да.
Но ничего.
Сейчас всё наверстаешь быстро, одной левой.
Вы же теперь с Генрихом главные, так?
-Так.
-Ну.
Это, считай, как капля в море, чувак.
Пипс-пабс-тудабс!
-Угу.
Так.
(щелчок фотокамеры)
Так, ребята, молодцы.
А теперь, ребята,
вы втроём отойдите туда пока что.
Вот вы туда, пожалуйста.
Пойдём со мной. Да, вы втроём.
Пойдём-пойдём.
Теперь давайте так. Сядьте на корты.
Ну и просто разговаривайте,
курите, как-то так.
-Куда сядьте?
-На корточки.
-А, а то я не понял, "корты" какие-то.
-Ты что пасть раскрыл? Сел и сиди.
-А про что говорить?
-Да про что хотите.
-А если не о чем?
-Ну...
Не знаю, тогда не говорите,
просто на меня не смотрите.
Вот как-то друг на друга.
Да, хорошо? Так.
Всё, фотографирую.
(щелчок)
-Не, сука, я не могу на него смотреть уже.
-Почему?
-Что я, петух, что ли, ему глазки строить?
-Ну, не обязательно "строить",
просто можешь на него посмотреть.
-А что я там, сука, увижу?
-Ты что, тупой, что ли?
Ты нормально посмотреть не можешь или что?
-Нет, это реально засада.
Если он так на меня смотреть будет,
я ему точно должен по рылу втюхать!
-Так, стоп-стоп!
Вы можете просто в землю смотреть?
(вместе) -Можем!
-Всё, значит, смотрим в землю.
Всё нормально, правда, смотри, всё хорошо.
Молодцы, давайте сейчас сфоткаю. Так.
Ребята, простите, пожалуйста,
у меня просто плёнка закончилась. Сейчас.
А можно у тебя в тачке перезарядиться?
Там темновато.
-Да, конечно, без проблем.
-Спасибо большое.
Так, отдыхаем, но не расслабляемся, да?
Спасибо. Сейчас.
Угу?
-Чувствуй себя как дома.
-Спасибо.
-Слушай, а тебе это вообще зачем?
-Фотки?
-Ну да.
Не на доску же "Их разыскивает милиция"?
-Точно нет.
Ну, вообще я бы хотела выставку устроить.
Но для аренды типа бабки нужны,
это такая неформальная тема,
поэтому с этим сложно.
-Так давай я забашляю.
-Нет, спасибо, я не к этому сказала.
-Да ладно!
Ну это же художественная фотография?
Я сейчас правильно сказал?
-Да.
-Ты же без конкретики, главное -
кто, кому, чего, зачем.
-Нет, тут больше фиксация времени.
-А вот фиксировать ничего не надо, лады?
Просто художественная фотография.
-Ладно, хорошо, согласна.
(шуршит камерой)
-Ну а вообще, вот ты как думаешь.
Могла бы сама вот с таким братком
жизнь прожить?
-Ты про себя имеешь в виду?
-Ну да, например.
-Петя, ты...
Ты офигенно интересный, правда, но...
Прости, я другому отдана
и буду век ему верна.
-Это вот ты мне сейчас что говоришь?
-Пушкин, "Евгений Онегин".
-Только вот этого не надо.
Я учился, я знаю.
У них же там другая ситуация была,
она-то замужем.
Эта, как её...
-Татьяна.
-Татьяна!
А ты-то свободна.
-Нет, Петь, прости. Я не свободна.
И хотя Витя не мой муж...
Короче, нет, Петя.
Так, всё.
Я перезарядила.
Можно я у тебя рюкзак оставлю?
-Конечно.
-Петь, ну не обижайся.
Ну ты правда... Ну ты очень классный.
Так.
-Расклеиваем на подъездах,
остановках, ларьках.
-Ага, понятно. Слушай, Лёв,
а расплачиваться когда за это будешь?
-Серый, да я могу хоть сейчас.
Только где моя уверенность,
что ты эти листочки в урну не скинешь?
-Лёв, инвалида обманывать -
это какой падлой быть надо. Ты что?
К тому же мы с одного двора все тут.
-Тогда, Серый, ты за всех отвечаешь.
-Да без базара.
Так, я потом лично проверю,
где кто чего наклеил, поняли?
-А бабки?
-А бабки
у меня после расклейки получаем.
Всё.
-Что, подышать решил, да?
Правильно. Воздух - он лечит.
На.
-Всё правильно, а главное, вовремя.
Тут это, помощь твоя нужна.
Бабки эти могу обратно вернуть,
если поможешь.
-Ну смотря что за помощь.
-В школу со мной съездить надо.
-Ты что там забыл? Недоучился, что ли?
-Вопрос с преподом закрыть.
По дороге расскажу. Едем?
-Мадам, вам очень повезло,
у нас акция сегодня...
-Я в этот номер это говно точно не вставлю!
Генрих?
-Привет.
-Привет.
Продаёшь что-то?
-А, нет, нет, это...
Подарки попросили разнести, и вот...
-А к нам в редакцию подарков нет?
-Нет.
-Ты хорошо выглядишь так. Приоделся.
-Да? Спасибо большое.
-С Флорой живёшь?
-Нет-нет-нет, один. Сам.
-Сам?
-Сам.
Ты тоже очень замечательно выглядишь.
Помолодела на 13 лет.
-А мы, может быть, тогда встретимся,
посидим?
Ты пьёшь?
-Нет.
-И я нет.
Ну, мы можем просто вот...
-Конечно.
Просто кофе.
-Кофе, да.
(Руслан)
-Место вообще супер!
А ты что замешкался-то?
Мы всё за шесть секунд распродали.
-Э-э-э...
Ребята...
-Ага. А у нас акция.
-Акция?
-Ага.
Миксеры, фен.
Вот, ножи самозатачивающиеся.
-Ребята, э-э-э...
-Ладно, мы тебя на улице подождём.
-Да.
-Что ты молчишь-то? Можно посмотреть?
-Да, конечно. Вот.
-Классно.
Беру. Сколько с меня?
-Марина, это акция.
-А, то есть бесплатно? Вообще супер.
Так что насчёт кофе?
Мне тебе позвонить или ты сам?
-Сам, сам, конечно.
Сам я тебе...
-Ну хорошо.
-Марин, это временно.
Просто у меня сейчас такая ситуация...
-Ну перестань.
Даже не говори ничего,
я всё прекрасно понимаю.
И даже восхищена.
Абсолютный герой Диккенса.
-Угу.
-Жду звонка.
Спасибо за подарок.
-Может, дашь мне пройти?
-Бабки потратил?
-Что?
-Руслана бабки,
которые он в классе заныкал.
-Я не знаю, вы о чём?
-Эй-эй, "о чём, ни о чём"!
Слышь, ты в курсе, кто у Руслана братан?
Я тебе сам башку расшибу
об эту кирпичную стену!
А если Руслана братан узнает,
за тебя вообще страшно.
За семью твою страшно,
за педсовет ваш вместе с директором.
-Насчёт директора не знаю,
а насчёт всего остального можешь поверить.
-Я, во-первых, не брал их...
-Сука, тебе что, в пузе дырку сделать?
До сих пор от твоего противогаза тошнит!
-Да ладно, ладно, вы поспокойнее давайте.
Я же не знал, чьи они, я верну.
-Вот видишь. Быть честным легко и просто.
Только положи их туда, откуда взял, ладно?
-Ладно, ладно.
-И совет тебе, чтобы ты
не принял неверное решение.
К ментам соваться нет смысла,
всё только усложнится.
-Понял, нет?
-Да понял я, понял, чего ты!
-Сука, вот зачем такие учителя нужны?
Реально же у школьника бабки стырил.
Какой пример подаёт? Что ты смеёшься!
Я серьёзные вещи сейчас говорю.
Учитель правильным вещам учить должен.
-Правильно.
-Ты что?
Та-рам! Это моё любимое место детства.
-А где нарисованная мелом Умка?
-Прикинь, она реально была!
Да, и долго была, потом её стёрли, конечно.
Так классно, да?
А ещё меня здесь первый раз
мальчик поцеловал. Васька-дурачок.
-Почему дурачок?
-Ну, он из школы для умственно отсталых.
Тут недалеко. Там рядом с церковью.
-Сейчас тебя Витька-дурачок поцелует.
-Мы оба с тобой дурачки.
Это же классно, да?
-Да.
А дураку что надо по жизни?
Только найти такого же дурака, как он.
А потом все эти дурацкие радости -
бегаешь где хочешь, делаешь что хочешь.
Ты же дурак, тебе всё можно.
-И так всю жизнь?
-Да, всю жизнь.
Утром встал - куртку наизнанку надел
или консервную банку к ноге привязал -
и пошёл.
Тебе пофиг, ты дурак.
-Я так хочу.
-Ну всё, забились, завтра начинаем.
-Смотри. Папка к окну подошёл.
-Солидный.
-Прячься. Да какой он солидный?
Он телевизоры чинит.
Ну всё, я побежала. Не дай бог, высунется.
-Так а что, я бы зашёл.
-Не-а. Не-не, там ужасно скучно,
сейчас они там засуетятся,
блинчики-оладушки и прочая фигня.
Давай как-нибудь в следующий раз?
На абордаж набухаемся,
и каравелла на дно пойдёт.
-Ага.
-Давай так.
-Побежали?
-Побежали.
-Давай прячься. Хоп!
(смеются)
Вперёд, вперёд, на абордаж!
(настороженная музыка)
(мрачная музыка)
-Да отпустите вы его. Не убежит никуда.
Пойдём отойдём.
Может, добазаримся до чего.
Разговор у нас недолгий будет.
Ты девочку отпустить должен.
Она теперь со мной.
А дальше сам решай.
По-тихой свалить и раствориться,
или я тебе в этом помогаю.
Сам понимаешь, да, каким образом?
Там же темнота, Вить.
И больше ничего нет.
Тут хоть какие-то варианты могут быть,
ты подумай.
-А ты что, вот так вот
взял и решил всё за неё?
Она же не такая, которую купить можно.
Мы любим друг друга,
ты должен был это понять.
-Да про вашу любовь я всё понял.
Она у тебя в основном.
А у неё - сегодня ты, а завтра я.
Не в том смысле, что ей пофиг, наоборот.
В том смысле, что она и меня
полюбить сможет. Реально полюбить.
Я это нутром чую.
-А основания какие?
Она тебе повод дала?
-А мне повод не нужен.
Я это просто вижу,
знаю, что это моя женщина, ты понял?
-Так может, у неё сначала спросишь?
-У меня нет времени,
пока она будет разбираться!
Я уже и сам всё понимаю.
Ты же нормальный пацан, Вить.
Ты же меня про заказ предупредил, ну!
Я поэтому предлагаю по-тихой свалить.
-Она же когда узнает, что со мной,
никогда не простит тебя.
-А ты что о ней думаешь, дебил?
Ты подумай о том, что сейчас с тобой будет!
Об этом подумай!
-Даже если не узнает -
почувствует, что это ты сделал.
И никогда не сможет быть с тобой.
-Сука, ты затрахал меня уже каркать!
-Никогда!
-Сука!
(выстрел)
(мрачная музыка)
(медленная музыка)
-Саш! А на хера тебе клуб-то продавать?
Ну куда ты без этого всего?
Это же жизнь твоя, ты же загнёшься.
-Тебе-то что, мент вонючий?
Забеспокоился, что освободилась
от ручонок твоих липких?
Не ожидал, что могу кинуть всё?
-Вот зачем?
Неужели из-за меня?
-А теперь всё это неважно, Сальников.
Я тебя об одном прошу.
Не приближайся ко мне больше.
Я реально убить тебя могу.
-Да хорош!
Иди сюда.
(кричит)
Да ты...
-Сука!
Ты понял меня? Ты понял меня, тварь?
Я реально тебя убью, понял?
-Извините, а вы не подскажете,
как пройти в художественную мастерскую?
-Ай да Пушкин, ай да сукин сын!
Вы знаете, говорят,
везёт дуракам и пьяницам.
Странно, я вроде и то и это,
но мне как-то...
не очень. Пойдёмте, я вас провожу.
-Спасибо большое.
-Это у нас Ульянов.
А вы девушка Юры?
-Нет, он мне по делу нужен.
Может, ты мне просто покажешь, куда идти?
-Нет, у нас в ДК так не принято.
У нас доводят до конечной точки,
и вот, кстати, мы как раз на месте.
Юронька! Дорогой, открывай, к тебе пришли.
Хорош там чёртиков чертить.
(Юра)
-Я никого не жду!
-Юр, открой, пожалуйста.
Мне нужно насчёт Вити поговорить.
(щёлкает замок)
-Что с ним?
-Я можно тоже?
Просто мы знакомы,
он мне небезразличен - Витя.
-А что, Витю тут все знают?
-Ну я-то не все,
так что считайте, что никто.
-Он просто трубку не берёт несколько дней.
Может, ты в курсе, где он?
-Нет, не в курсе.
-А вы не созванивались?
-Да как-то даже повода не было.
-Хорошо, ладно, я тогда пойду.
Я просто думала, может, он сегодня
ко мне на выставку придёт.
-Так я... Мы в смысле можем прийти
с удовольствием к вам на выставку.
-Да, приходите, конечно.
-А где, когда?
-Здесь, в ДК, в фойе.
В девять часов вечера. Ой, в семь.
-Мы хоть в семь, хоть в девять, но будем.
-Да, в семь.
Хорошо, я побежала.
-Слушай, подожди.
Ты не переживай, у него так бывает.
Он уезжает на несколько дней
и ничего никому. По работе.
-По какой работе? Я просто не знаю,
он мне ничего не рассказывал о ней.
-Мне тоже особо не рассказывает,
но тебе наверняка всё расскажет.
Это я так, чтобы ты не волновалась.
-Это вряд ли получится, но спасибо большое.
Пока.
-До свидания!
(Татьяна Буланова - "Не плачь")
-Пойми,
Теперь не думать не смогу я о тебе.
Сама не знаю, как позволила себе,
Чтоб ты любовь мою забрал
В тот час, когда
Тебя увидела и прошептала "да".
Но ты пойми, пойми меня,
Ведь знаешь, как люблю тебя,
Люблю тебя.
(режиссёр)
-Стоп!
Следующий кадр, переставляемся,
камера идёт сюда. Леночка, поправь Катю.
-Да, пожалуйста.
-Егор!
Валер, ну как?
-Да, всё нравится.
-Ещё три кадра наберём, да?
-Да. Спасибо, что согласился.
-Валер, прости, что отрываю.
Переговорить надо срочно.
То, что я показываю этот клип
у себя на канале в обход Бориса -
это очень-очень плохая для меня история.
Зная ещё Бориса...
В общем, короче, Валер, я это не покажу.
Конфликт с Борисом
после того, что он сделал - нет, нет.
-Игорёк, мы договаривались.
Ты обещал, ты согласился, да?
У меня нет другого выбора,
я должен показать это срочно!
Я же тебе всю эту историю рассказывал.
-Валер, ну вот жалостью меня брать не надо.
Я понимаю - девочка попала,
но я же не хочу на её место.
Если бы это был не Борис...
Но это Борис.
-Все деньги, все!
Все, что принесёт этот клип - твои!
Плюс дальнейшее использование,
постпродажа - по стране, за границу.
Можешь всё что угодно туда записать!
-Тихо ты, тихо.
-Только я тебя умоляю, покажи.
Покажи, я тебя умоляю.
-Ладно, через сколько вы заканчиваете?
-Час максимум.
-Хорошо. Монтируешь у меня, я смотрю,
все бумажки подписываем.
-Конечно!
-А с девочкой проблем не будет?
Она всё подпишет?
-Всё, отвечаю.
-Хорошо. Главное, чтобы этот сука Боренька
ничего не пронюхал.
Ускоряться надо, Валер, максимально.
-Да там монтаж простенький!
К вечеру будет готово, Игоряш.
-Здесь - никому ничего, да?
Домашнее видео, снимаешь в подарок.
-Всем здесь говорю, что это мне на юбилей.
Мне же через неделю сорокет!
-Валер, 40 лет кто справляет?
Это же плохая примета.
Ладно, встретимся в монтажке. Погнал.
-Так, всё, дорогие мои!
Ускоряемся, осталась сущая ерунда.
(журналистка)
-Скажите, Аня...
-Лучше Умка.
-Хорошо, Умка.
Что вас заинтересовало навести фокус
именно на этих людей нашего города?
Почему не рабочие или интеллигенция?
С чего такой негативно-маргинальный
взгляд на реальность?
-Я сейчас попробую объяснить.
Ну, я просто стараюсь
как-то глаза не закрывать.
Я хожу, смотрю. Потом...
Глаза сами начинают смотреть,
на что им хочется.
И я тут даже пожелать ничего не могу.
Вдруг им завтра захочется смотреть на небо,
как плывут облака, или на поезда.
-То есть вы хотите сказать, что ваш мозг
не принимает участия в выборе объекта?
-Ну, мне кажется,
глаза как-то связаны с мозгом, наверное.
-Ну что, как проходит?
-Пока не понимаю. Но я вижу,
кому-то не очень нравится.
-Кому? Просто кивни на него, и всё.
-Петь, хватит, а? Это так не работает.
Просто люди - они, наверное,
это и так сами на улицах видят.
И не понимают, зачем из этого
делать выставку, зачем на это смотреть.
-В смысле зачем? Это жизнь, её знать надо.
Мы что, невидимки какие-то?
Ты же реальность показываешь.
Так что ни хера мы не невидимки,
пусть смотрят.
-Спасибо.
-По-моему, это успех.
Поздравляю, реально очень круто.
Ты меня даже не обломал.
-Крутой снимочек, да?
-Да, очень классный.
Ты сидишь весь такой страшный,
а при этом внутри испуг, растерянность.
-В смысле какой испуг?
Ты о чём говоришь вообще?
Что ты здесь видишь, я не понимаю?
-Вить, ну не заводись.
Может, это я только вижу. Я же твой брат.
-Спасибо, Юр.
-Ты тоже так думаешь, да?
-Петь, ты только не обижайся,
но там правда есть какое-то настроение,
как будто ты что-то такое увидел или узнал
и просто не знаешь, что с этим делать.
-Ждём, ждём.
Здрасте.
Я извиняюсь, что нарушаю ваше мероприятие.
-А что за дела?
Может, представишься для начала?
-Капитан Липчук, 9-е отделение милиции.
Анна Михайловна Строева,
Партизанский переулок, дом 18, квартира 5?
-Да. Что-то с родителями?
-Нет, всё хорошо с родителями.
Давайте отойдём, чтобы не среди людей.
-Куда отойдём? Она автор, это её выставка.
-Пётр Карасёв, верно?
К вам тоже будут вопросы.
Анна Михайловна,
давайте мы отойдём на пару слов.
-Да, конечно.
-Анна Михайловна, скажите,
вы знаете Виктора Самохина?
-Да, я знаю Виктора Самохина.
-Как давно вы его видели?
-Недавно, дня три назад.
Что с ним?
-Это ваша фотография - белка?
В фотолаборатории на Кирова
были найдены квитанции,
и там были ваши инициалы.
-Это моя фотография, я её Вите отдала.
-Да, именно. Дело в том, что Виктор Самохин
был найден вчера мёртвым,
и при нём были ваши фотографии.
(взволнованная музыка)
(кричит)
-Ты что ей сказал, эй!
-Спокойно, спокойно!
Виктор Самохин был найден вчера мёртвым,
и она должна поехать с нами.
-Я никуда не поеду.
-Она никуда не поедет!
Слышал, она не поедет никуда!
-Слышь, ты, мне наряд вызывать?
-Давай, вызывай, давай!
-Спокойно, спокойно, спокойно.
Братцы, успокоились, всё хорошо.
Всё хорошо, всё хорошо.
Развлекайтесь.
-Тот, кто это сделал с Витей, жив, да?
Зачем? Я хочу, чтобы он сдох!
Я хочу, чтобы он сдох!
Ты же можешь его найти, да?
Ты можешь его найти?
-Могу.
(плачет)


Серия 7

(звуки с видеокассеты -
крики и стоны мужчины)
-Пожалуйста, не тяните.
Деньги могу я сегодня...
-Ты что меня снимаешь!
-Мама, я в Москву должен смотать.
Это так, чтобы ты знала.
Меня только сегодня не будет.
-Зачем?
-Можно я не буду объяснять?
Не волнуйся, правда ничего страшного нет.
-Это с Витей как-то связано?
-Да ни с чем это не связано.
-Сынок, тебя Петька, что ли, отправляет?
-Почему? Нет.
-Ты не связывайся с ним,
пожалуйста, я тебя прошу.
-Я с ним не общаюсь, клянусь.
-Ты такой цыплёночек,
такой неприспособленный.
Сыночка, я тебя прошу.
-Мам, не волнуйся, всё хорошо.
-Да что "волнуйся, не волнуйся"?
Летишь кверху жопой непонятно куда,
не знаешь, за что зацепиться!
(Наставшевс, Лубенников - "Ненастье")
(по телевизору) -Мы переходим
к главному событию сегодняшнего дня.
К умопомрачительной певице,
которую вы полюбите с первого взгляда.
Смотрите и рыдайте:
Катя с песней "Не плачь".
(Татьяна Буланова - "Не плачь")
-***!
Тварь, сука, угондошу!
-Я-то тут при чём?
-Ещё один последний раз твои глаза...
-Залезай.
-Мне выставку нужно разбирать.
-Потом разберёшь.
Мне есть что по Вите рассказать.
Короче, вышли мы на одного упыря.
Видимо, Витюха когда ещё ментом работал,
его прижучил.
Малолеткам, сука, наркоту толкал.
Всё на нём сходится.
Этот урод на кочегарке пашет.
Мы его решили в его же печке захерачить.
Ну ты как, не против?
-Стоп.
Вы точно уверены, что это он?
-Да конечно!
Пацаны говорят, он одному мужику
арматурой глаз проткнул
за то, что тот ему ложку просверлил.
-А "ложку просверлить" - это что значит?
-Значит...
Метка такая.
Дырявый, опущенный, образно говоря.
-А "опущенный" - это что?
-Это значит петушара.
Уже не образно говоря.
-Петь, а мы вот прямо сейчас куда едем?
-Сжигать.
Что ждать-то?
Ну, можешь с ним побазарить перед этим,
пытануть, если хочешь, это легко устроить.
Ну чтобы сердце отпустило, понимаешь.
-Нет. Петь, знаешь,
я сейчас поняла, что я...
Я не хочу его видеть просто.
Мне правда достаточно, если вы там сами
с ним всё сделаете, что вы хотите, и всё.
Хорошо?
-Уверена, что не хочешь?
-Нет, я не поеду.
-Может, тогда кофейку по дороге?
-Главное - не обосраться.
-Ну ты же мастер. Ты реально очень крут.
Ты же сам нас учил - искренне,
чтобы от самого себя слёзы наворачивались.
-Здрасте. Всё правильно,
только тут не один лох перед тобой.
Здрасте. Тут солидные... Здравствуйте.
...ребята подвалят. Здрасте.
-Понимаю, что солидные, но я в тебя верю.
У тебя охренеть какой жалкий вид.
-Спасибо, чувак.
-Нет, я в смысле, что для дела клёво.
-Здравствуйте, спасибо, что приехали.
-Я это, в школу погнал,
у меня там по инглишу запар.
-Давай-давай, учись. Инглиш реально надо.
Кстати, ты там нычку проверь.
-Чего?
-Может, всё-таки есть чудеса в жизни.
-Какую нычку, Лёв?
Я её сто раз перерыл, там нет ничего.
-Я тебе настоятельно советую.
Всё, разворачивай меня.
Даже мои банковские друзья пришли.
Мне сегодня приснился потрясающий сон:
море говна -
и я в нём плаваю.
-Давай.
-А что ты так быстро выставку закрыла?
Висела бы и висела.
Люди в ДК пришли -
заодно и выставку посмотрели.
Реклама всё-таки.
-Петь, ну какая реклама?
Я вообще больше не хочу этим заниматься.
У меня это всё так с Витей связано.
Я на фотки смотрю - сразу его вспоминаю.
Смеялись как мы. Бомжей фоткали.
-Ну да. Не надо бередить этими фотками.
Всё, на хер эту выставку и эти фотки.
-"Забыть,
уснуть
и видеть сны".
-Что?
-Петь,
я тут подумала...
А может быть, вы ошиблись
насчёт этого человека?
А вдруг это не он?
-Да хер с ним, что не он.
Пусть горит за другое.
От таких реально нужно землю чистить.
-Может, мы просто выпьем,
и ты никуда не поедешь?
-Ну выпить-то - это на раз.
А того - что, оставлять, что ли?
-Угу.
Не надо. Я не хочу, чтобы его убивали.
-Ладно. А что пить будем?
-Давай водку.
-Водку? -Угу.
-Давай. Слышь, дядь!
Водочки нам принеси, холодненькой только.
Сейчас пару стопок "Зимней" -
и хоть в школу не ходи.
-Ты такой весёлый.
Я не понимаю, как у тебя это получается.
-А что киснуть-то?
Жизнь, она всё равно идёт, понимаешь.
Никуда ты, сука, от неё не денешься.
Есть, сука, только миг, за него и держись.
(ведущая)
-Катя, вот ты проснулась звездой.
Как это - просыпаешься,
и весь город у твоих ног?
(Катя, запинаясь)
-Не знаю. Ну... Ничего такого.
(нервно смеётся)
Всё по-старому.
(Валера)
-Ну как это "ничего такого"?
А как же радость,
ощущение, что заново родилась?
-Валерий, а вы как продюсер
точно на седьмом небе от счастья.
Ведь сегодня песня "Не плачь"
будет исполняться на гала-концерте,
в котором принимают участие звёзды
из других стран. Африк Симон, например.
-Это плод огромного труда,
не надо об этом забывать.
Процесс, в котором очень много ступеней.
-И у вас получилось:
выпустили клип - и взрыв.
Первое место на музыкальном канале.
-Да, я, конечно, я счастлива.
Но мне даже страшно от такого счастья.
Валерий Петрович, всё так плохо?
Я облажалась, да?
Ну я честно, я не умею так сразу интервью.
Я, наверное, как дура выглядела.
Валерий Петрович, пожалуйста, не надо!
Ну что вы так расстраиваетесь?
Может, не всё так плохо.
-Прости-прости, это меня колбасит жутко.
Веди себя как чувствуешь, это самое клёвое.
Ты просто офигительная.
Я за другое трясусь.
Ты сегодня выступаешь вечером.
Тут всякое говно произойти может,
вплоть до подставы.
-До какой подставы? Я боюсь.
Может, вообще не надо ходить?
-Ходить-ходить, ещё как ходить.
Всё, мы перешли Рубикон,
обратной дороги нет.
Теперь надо закрепить успех.
А Боренька-сучара должен отвянуть.
Ему нечем будет крыть, он отвянет.
-Валерий Петрович...
Вы закусите хоть.
(беспокойная музыка)
-Обожаю ранимых мужчин.
Хочется мучить их, как котят.
(смеются)
-Тише.
Почему надо мучить?
Почему надо мучить?
Смотри, как хорошо, когда по любви, да?
У меня одна идея есть.
А что, если нам
по маленькой, чуточек оскоромиться?
Ну, так, чтобы...
-Генрих, у меня нет.
Ты думаешь, я пошутила?
-А, нет, конечно, откуда.
Нет, конечно. Это хорошо.
Как сказать, это была проверка.
Проверял тебя на крепость духа.
-Дух, слава богу, крепкий.
Если б у Родьки был такой,
я бы за него не волновалась.
С детства тебя окружают
талантливые, свободные люди.
Атмосфера - дай бог каждому ребёнку.
А вырастает
искорёженный сарказмом
ко всему миру старичок.
Почему так происходит?
-Может быть, ты просто его сломала.
-В смысле сломала?
-Ну, шла - и рос стебелёк,
а ты его - хрясь, и сломала.
-Ты говоришь, как будто я мать-уродка.
Я, по-твоему, такая?
-Нет, почему мать-уродка?
Мать-уродка это уродливая,
страшная, некрасивая. А ты другая.
Ты волшебная, невероятная, удивительная.
Ты красивая, прекрасная, ты добрая.
Ты самая лучшая невероятная женщина в мире,
и с чувством юмора.
Но по какой-то причине Родион страдает.
-Он страдает, потому что он серый
посредственный мальчик
и прекрасно знает об этом.
Но я что могу сделать? Это не в моих силах.
-Посмотри даже, как ты говоришь о нём.
Может быть, тебе просто любить его
таким, как он есть?
-Это написано в каждом абзаце
журнала "Крестьянка".
-А я, между прочим, вот согласен
с журналом "Крестьянка" в этом. Я согласен.
-Вот ты всё-таки инженер.
Советский кондовый инженер комбайнов.
-Всё, что ты сейчас сказала,
ни капельки меня не обидело.
Я всем, что ты сейчас сказала -
каждым словом горжусь. Каждым.
-А скажи мне,
ты гордишься своим сыном?
-Марина, это же не война.
Мы же сейчас не на соревновании,
я не хотел тебя обидеть.
-Ответь мне на вопрос.
Ты гордишься своим сыном?
-Юрка прекрасный.
Просто... Это невероятный человек,
это даже не то, что я ожидал, это...
Он грустный, конечно, несчастный,
но это удивительный человек.
Он...
цельный.
Он чистый свет, без примеси.
-Молодой человек, я же сказала,
можете погулять.
Раньше, чем через три часа,
Андрей Вадимович вас не примет.
У него каждая секунда расписана.
-А можно я всё-таки здесь подожду?
-Не понимаю, чего тут ждать?
(звонок телефона)
Да, Андрей Вадимович?
Нет, не ушёл, здесь сидит.
Хорошо, поняла.
Андрей Вадимович отменил свою встречу
и готов вас принять.
-Я могу заходить?
-Ну я же сказала, можете.
Ну, заходи-заходи!
Ему повезло, а он стоит ещё.
(плавная музыка)
(смеётся)
-Флора, вообще,
ты как птичка выпорхнула из кабины.
Нет, Флора, ты не женщина.
В смысле ты на крыльях летаешь, как этот...
Розовый этот, как его?
-Фламинго, что ли?
-Фламинго.
-Подожди, тут начальство ходит!
-Да мне на начальство пофигу всегда было,
ты знаешь это. Флора, я...
Официально, я не знаю, официально я тебе...
Предложение, Флора.
Я устал вокруг тебя как пёс бегать.
Я хочу на правах реального мужа.
-Что, прямо сейчас, что ли?
-Да.
-Цветы мне? Да подожди ты.
-Конечно, тебе, кому ещё цветы!
-Нет, ну слушай...
Что, прямо сейчас поехать?
-Да, прямо сейчас.
В девять часов в загсе нас ждут,
они сказали, с удовольствием.
Там женщина очень хорошая.
-Какая женщина? Очень прямо хорошая?
-Ну в смысле в первую очередь
как работник загса хорошая.
-Ну что ты как водопад с гор сваливаешься?
-О, как ты красиво говорить умеешь.
Вот это - "водопад с гор"!
Это я такой, да.
Это не болото, не люблю я это.
Флора, ну что? Ну?
-Мне надо переодеться, я в таком виде куда?
-Водопад с гор - не говно по трубам. Давай!
-Ну куда я так?
-Нормально, хорошо, здесь поправим.
-Нет, нет.
У Юрки друга убили только что,
он так переживает.
И мы тут со своим праздником.
Ну куда? Давай попозже.
-Флора, ну "попозже", ну что ты...
Я всё понимаю.
Но, клянусь, мне эти похороны -
невозможно уже на гробы смотреть эти.
Ну праздник должен быть у человека, ну.
-Хорошо-хорошо.
Ну подожди, дай я в ряд встану.
Ой, цветы возьми.
(смех)
-Катюх!
Катюха! Мы должны запомнить этот день.
Блин, будет ещё столько побед.
Просто до хера! Разных.
Но сегодня...
Как все встали, я просто в шоке был!
-Да!
Я тоже в шоке была,
у меня пол из-под ног ушёл.
Я думала: "Мамочки,
это всё сейчас происходит!"
-Да, нам надо набухаться, срочно.
Так, слушай, здесь ресторан я знаю...
-Валерий Петрович,
можно только не ресторан?
Можно мы сегодня гулять с вами будем?
Я не хочу с людьми сидеть, хочу с вами.
Только вдвоём вместе радоваться.
-Ладно. Тогда ларёк?
Давай, Кать.
Я тебе говорю, как безумный этот стал!
-Вставайте!
(смеётся)
Вставайте.
А ту женщину помните,
которая прямо рыдала?
-Да, блин, они все рыдали!
-Я такая счастливая!
(смеются)
-Здравствуйте!
Скажите, что у вас самое дорогое?
-Жизнь, мужчина.
-Философски с вами согласен,
а в плане алкогольной продукции?
-Водка "Победа".
-Пойдёт!
-А запивать будете?
-Хотелось бы.
-"Дюшес", "Кола", "Байкал".
-"Байкал"!
-"Байкал".
-А у вас нет таких конфеток -
беленьких, в коробочке?
-Ой, есть! Я сама от них балдею,
у меня коробка на раз улетает.
А вы что светитесь так?
Праздник какой-то, день рождения?
-Вы даже не представляете!
Вас как зовут?
-Валерия.
-О, так мы тёзки, я Валера.
-Ой, погоди, а ты это...
Ты это... Стой, иди сюда!
Иди сюда!
Ты же это -
"Не плачь, ещё одна осталась..." Да?
Я просто когда услышала эту песню,
я сразу своего бывшего вспомнила.
Ой, я сейчас плакать начну. Ой!
Ой!
Знаешь, я тебе так скажу.
Нельзя так душу рвать.
Ты же перед нами вся наизнанку,
вся навыворот.
-Спасибо, спасибо.
-Да какое "спасибо"?
-Спасибо, спасибо!
-Да это тебе спасибо, что ты такая есть.
А давайте со мной выпьем?
Сангриечки махнём? Давайте, давайте!
-Ну вот.
-Держи.
Катюша, давай за тебя.
Вот дал тебе бог талант, и ты пой.
Ты пой, а мы будем плакать.
Ты нам нужна, понимаешь? Береги себя.
Ой, ну... Катя! Ой!
-Кать.
Ты вообще соображаешь, что делаешь?
-Не соображаю. Соображаю.
-Это же...
Это же как искусственное дыхание -
рот в рот.
Человек, которому это всё сделали,
больше никогда не сможет этого забыть,
потому что этим его вернули к жизни.
-Вы всегда так трудно всё объясняете.
-Ну...
Он же не невинный, Катюш. А это оно.
-Что?
-Требует продолжения.
Всё, Катюш, ты чего.
На нас же смотрят.
-Кто?
-"Кто". Космос.
-Страшно. Я сейчас как будто
вверх тормашками туда полечу.
Я могу стошнить.
-Тогда лучше не смотри.
-Вы правда думаете, что это всё он?
Что это космос мне всё это дал?
Валерий Петрович,
это же всё ужасно странно, да?
-Ну, Катюш. Ну а кто ещё?
-Валерочка, я тебе хочу сказать
одну очень важную вещь,
которую я давно хочу тебе сказать,
но это связано с тобой и со мной.
Только я очень сильно хочу пописать!
Пожалуйста, прости меня.
Подержи цветы, я сейчас.
-Осторожней там!
-Не ссы!
(плавная музыка)
-Катюш, всё в порядке?
Кать?
(плавная музыка)
(тревожная музыка)
(громкая ритмичная музыка)
-Борь!
Борь, ты знаешь,
от тебя такая энергия идёт.
Прямо тигр. Так и хочется,
чтобы ты меня съел.
-Свали отсюда.
-Я же знаю всё, как ты любишь.
-Ушла отсюда! Встала и ушла отсюда!
-В натуре, Боря.
-Всё, порешали? Точно?
-Точнее некуда. Нет её, всё, отпелась.
Надо с человечком расплатиться.
Всё нормально там, без фуфла?
-Какого фуфла?
-Слушай, ты меня пойми,
там человек реально жёсткий.
Злой, сука.
-Да я тоже не добрый.
-Да? Всё, отлично. Всё прекрасно.
Я же радею за нашу репутацию.
-Радей, радей.
-Чик! Чик, там это... Там...
-Что?
-Я не знаю.
-Валер, это что?
-Сейчас, она посидит...
Вот.
И мы все сейчас за неё выпьем, да?
Она же у нас уникальная, да?
Таких, как она, вообще нет, она душа.
Никто не уходит никуда.
Сейчас мы с Катькой будем тут жару давать.
Сашунь, глянь.
(Валера плачет)
Катька напилась!
Лежит как мёртвая...
-Что делать?
-Ментов надо вызывать, скорую.
-Каких ментов?
-Сиди спокойно, не дёргайся.
У тебя всё на мази, ты тут был всё время.
-Думаешь?
-Конечно.
Сиди бухай, жди ментов.
-Здесь Валера. Совсем уже отъехал.
-Хорошо, вот пусть и орёт что хочет
этот Валера.
Всё, да? Всё нормально.
(громкая музыка)
(скрип дивана)
-Ой, подожди. Русик, кажется, проснулся.
-Проснулся - перевернулся.
-Всё-всё, чш-чш-чш! Тихо-тихо.
Тихо-тихо.
Проснулся, что ли, нет? Показалось мне?
-Да я тебе говорю, что ты?
Фу, этот диван надо выкинуть, это вообще.
Скрипит, как на телеге едем.
-Я была тут в мебельном.
-Ага.
-Там такой диван хороший видела,
такой красивый! Только дорогой очень.
-Дорогой ты у меня в смысле.
Это мебельный какой?
На Ворошилова который, да?
-Да. Такой хороший диван.
-Хороший, да?
-Раскладывается так легко.
-Да главное, чтоб не скрипел, мне кажется.
-Да под тобой кто хочешь будет скрипеть.
-В смысле у меня диван был, знаешь.
Старый, от бабушки мне достался,
древний, короче.
На нём такая гимнастика была!
Пекло в смысле.
А он вообще ни звука.
-Подожди.
Это где у тебя такой диван был, когда?
-Да это... -Что?
-В детстве ещё.
-Ай, в детстве?
-Серьёзно, это 11-й класс ещё был.
(звонок телефона)
-Кто это звонит в такую рань?
(звонок телефона)
Алло? Алло?
-Извините, пожалуйста,
что я звоню в такое время.
Мне нужен срочно Юра,
я могу с ним поговорить?
-А Юры нет, он в Москву уехал.
-В Москву зачем?
-Он мне не рассказывал,
какое-то дело срочное.
-Он не оставлял никакого телефона?
Мне срочно нужно с ним поговорить.
-Девушка... Сейчас.
Девушка, вы Саша, да? Саша?
-Да.
-Сашенька!
Сашенька, слушайте.
Знаете, он вас очень любит.
-Он простил меня?
-Я не знаю, Саш.
Он мне не рассказывал никаких подробностей.
Но я вот чувствую, что вы ему очень нужны.
-Пожалуйста, передайте ему,
что я страшно скучаю.
Хорошо?
-Хорошо, Сашенька, я обязательно передам.
У вас всё в порядке у самой?
-Всё не очень хорошо, но это неважно.
Просто мне необходимо было...
услышать его, понимаете?
-Сашенька, дорогая моя.
Вы не волнуйтесь, пожалуйста,
я обязательно всё ему передам, хорошо?
-Мне просто стало вдруг страшно,
что мы больше никогда не увидимся.
Понимаете?
(Валера)
-Надо же так набухаться, да?
На ногах не стоять надо так вот?
Набухаться, да?
Что на ногах прямо не стоять.
(звонок в дверь)
-Потягушечки? Спишь крепко?
Значит, ничего тебя не беспокоит, да?
(неуверенно)
-Да нет, беспокоит.
А можно я по нужде?
У меня за ночь накопилось.
-Потом отольёшь, присядь.
Вид у тебя из окна херовенький.
Перспектив нет, в стену смотришь.
А надо вдаль смотреть, Сальников.
Вот они, в Москве,
далеко видят и всё знают.
Кассета твоя с Липчуком
к одному очень серьёзному человеку попала.
И я теперь ваше говно должен
как-то по-быстренькому разгрести.
-А я-то что? Но это же не я.
Нет, это да, мой сотрудник,
но ведь с другой стороны...
Они есть ведь везде, эти, как их?
"Оборотни", вот.
За ними разве за всеми-то уследишь?
-Ты не трясись.
Тебя пока это не касается.
А вот с Липчуком
надо как-то решать по-скоренькому.
-А как решать-то? Совсем?
Ну, или административно?
-Да, лишить его тринадцатой зарплаты
и летнего отпуска.
-И всё?
-Нет.
Ещё новогоднего подарочного набора.
Слышь ты, милиционер.
Маразматика из себя не строй.
А то такой ты на хер никому не нужен.
Собрался и сделал. Быстро и чётко.
Ты меня понял?
-Так точно, я сде... выполню. Сделаю.
-А теперь дальше.
По делу Петра Карасёва,
на котором смерть Виктора Самохина,
решение будет позже. Пока не трогайте.
Теперь можешь отлить.
-Я не хочу никуда ходить, понимаешь.
Мне в принципе не нужны сейчас развлечения.
-Схима, да? Запрёшься в келье
и будешь капусту квашеную есть?
-Ну, квашеную капусту я не люблю,
но видеть никого я точно сейчас не хочу.
(сигнал машины)
-Это нам, что ли?
Ты его знаешь?
-Ну да.
-Стрёмный.
-Да не, нормально, пойдём.
Я его бригаду фоткала.
-Чего?
-Ну что, чертила, уроки закончились?
-Ань, я пойду, наверное.
-Точно?
-Уроков много задали.
-Пока.
-Что, она из-за меня убежала, да?
-Как меня нашёл?
-Ну как-как.
Ну это нетелефонный разговор.
-Ну и что надо?
-Короче, мне совет по твоей теме
профессиональный нужен.
Ты можешь со мной подскочить кое-куда?
Здесь недалеко.
-Профессиональный? В чём вопрос?
-Можем по дороге?
-Нет, давай сейчас говори.
-Ладно. В общем, мне тут
дом предложили купить.
И у меня есть идейка, что с ним сделать.
Я бы хотел,
чтобы ты сказала мне как художник,
стоит ли оно того,
или там только говно складировать.
Вот. Тут недалеко, правда, ненадолго.
-За ключики расписались?
Родь, иди сюда.
Депеша тебе из Ленинграда.
Из Петербурга, будь они неладны.
Два дня валяется, всё забываю тебе отдать.
-Да там бывший Дом пионеров.
Пионеры все разбежались куда-то,
а дом остался.
А добрые люди мне предложили взять.
Там, конечно, разруха полная.
Я ещё сам лет в десять туда ходил -
в этот кружок, где самолётики клеят,
подводные лодки всякие.
Ну хер с ним, не суть.
С ним порешать просто надо, а то уйдёт.
-И что ты с ним делать будешь,
когда купишь?
-Как что? Казино. Что ещё с ним делать?
Скромненько, конечно -
"Лас-Вегас" там, пару рулеточек,
покерочек, тоси-боси,
и вообще красиво всё будет.
-Ты серьёзно сейчас?
-Ну да, а что?
Что, я на серьёзного не похож?
Ну как?
Потолки высоченные -
можно, значит, повесить что-то типа шара,
чтобы крутился красиво.
В общем, проявить фантазию.
-Ну, не знаю.
Здесь столько работы по ремонту.
-Говно вопрос. У меня есть молдаване свои,
они всё под ключ сделают. Чёткие пацаны.
-Вообще это интересное пространство.
-Ага, я тоже так думаю.
Есть тут что-то такое, да?
-Да. Какая-то энергия осталась.
Да, есть здесь своя советская мистика.
-Да.
А как ты к мистике относишься?
-Нормально.
-Да?
(беспокойная музыка)
Просто есть у меня
мистика, так сказать, своя личная.
Я о ней никому не рассказывал,
а вот тебе хочу.
-Ты уверен?
-Да.
-Давай.
-Мы же с тобой оперу обсуждали, да?
-"Пиковую даму"?
-Угу.
Я же ещё, ну, пытаюсь петь учиться.
Сегодня ты,
А завтра я!
Хорошая здесь акустика, да. Хорошая.
Я не это хотел сказать.
Я хотел сказать, что, в общем,
она приходить ко мне стала. Ну, пиковая.
Сначала, конечно, случайно -
я там под кайфом был,
а вот потом реально стала...
Да к какому наркологу, а? Я не наркоман!
Это не галлюцинации вовсе. Это не болезнь.
Я что, псих, что ли, какой-то?
Я реально её вижу, сука!
Она как будто меня
в свой мрак тянет, понимаешь?
И спасти меня только свет может,
а он где-то рядом ходит.
Вот Герман, да?
Он же, дебил, карты все свои попутал, да?
У него Лиза,
Лиза ему как свет светила, однозначно.
-А кто твой свет?
-Ты.
-Петь,
что ты такое говоришь?
-Ну, поделиться просто хотел.
Ну, чтоб ты знала.
Это, понимаешь, ну...
Без тебя мне кирдык, стопудово.
Я вот это знаю.
Я понимаю, это стрёмно звучит.
Это не шиза, стопудово, понимаешь?
Это, ну...
Как во сне, как будто тебе
кто-то выход показывает.
Не думай, что я это говорю,
только чтобы подкатить к тебе.
-А зачем тогда?
-Чтобы ты спасла меня.
(взволнованная музыка)
-Алексей Алексеевич, разрешите обратиться?
-Давай.
-У меня это...
У меня жена на сносях.
Её на сохранение кладут.
-Отгул надо?
-Да. Алексей Алексеевич, очень надо.
-Ну, бери. Я Липчуку скажу, он отпустит.
-Спасибо.
-Да ладно тебе.
-Алексей Алексеевич, спасибо.
-Все всё понимают.
(шум спуска воды в унитазе)
-О, Алексеич! Здравия, так сказать.
-Здорово.
Ты когда медкомиссию проходил?
-Я? Прошлой весной, кажется.
А что такое?
-Только между нами.
-Ну конечно.
-Да я боюсь, не пройду её.
-Что случилось?
-Да зрение у меня резко упало.
Даже понять не могу почему.
К окулисту боюсь идти.
Катаракту, сука, какую-нибудь найдёт.
-Слушай, сейчас катаракты на раз лечат.
Не рак ведь.
-Успокоил.
-Я тебе серьёзно говорю.
У нас глазники отличные.
А ты как не видишь - вдаль или вблизи?
-В основном вдаль.
Вот смотри, видишь?
Свою тачку вижу,
а вот что за ней - вообще хер.
-Так это же новенькая иномарка Ногтикова.
-А откуда у Ногтикова новенькая иномарка?
-А вот это вопрос, Алексей Алексеевич.
Он у нас сотрудник тихий.
Правда не видишь?
Ну тебе как-то зрение подправить нужно.
-Главное, непонятно, почему оно упало.
А вот перед моей тачкой что стоит?
-А ты и перед не видишь? Серьёзно?
(тревожная музыка)
Так это ж наш...
Ты что? Ты что?
(женщина)
-Да, алло?
-Оль, это я, привет. Я насчёт Полины.
Может, ты разрешишь мне с ней
до выходных встретиться?
А то у меня сейчас время освободилось,
а до выходных ещё далеко.
-Хорошо, бери.
Только у неё насморк, долго не гуляй.
Можете на мультики сходить.
-Да. Мультики, конечно, да.
-Да, Лёш, только никакого мороженого.
-Понял. Никакого...
(стук в дверь)
Да!
Что случилось, Комлев?
-Там Липчук...
Упал.
-Куда упал?
-На землю.
-Ну, не сильно хоть?
-Пульса нет, вроде насмерть.
-Я перезвоню тебе, Оля.
Твою мать! Вы что как школьники
на подоконниках сидите?
Я сколько раз говорил
не сидеть на подоконниках!
(сигнал машины)
(смеётся)
-Тебе трудно по тротуару чапать, что ли?
Или тебе в репу - чтоб понял,
что не один здесь такой?
-Так в том-то и дело, что один!
-Слышь, ты набухался - это нормально.
На хрена под колёса лезть?
-Так а мне только под колёса, и всё.
-Братан, ты куда гребёшь-то?
Может, тебя подкинуть?
Прыгай назад.
Тебя как зовут-то?
-Родион.
-Меня Семён.
А ты что так загрузился-то, Родион?
-Я поэт, Семён Семёныч, я загружаюсь
от переполняющих меня эмоций.
-Не, Семён Семёныч - это Никулин.
А я - Семён Геннадьевич.
Слушай, а ты вот что,
ты реальный поэт или так это...
Для себя, а сам типа
на мясокомбинате работаешь?
-Самый реальный, Семён... Геннадьевич.
Я самый реальный поэт.
У меня книги по всей стране,
за рубежом, я нарасхват.
У меня этих "Букеров", премий -
как говна за баней.
Меня поэтому и распирает от эмоций.
Их приходится тушить.
А чем тушить? Понятно...
-Ты что сейчас - шутишь, да?
-Какие шутки, дорогой?
Ты знаешь Бродского?
-Нет, а кто это?
-"Кто это". Мы так с тобой
общий язык не найдём.
А ты вот кого знаешь?
-Из поэтов?
-Не, с мясокомбината, ***!
Конечно, из поэтов.
-Есенина. "Ты жива ещё, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе..."
-И тебе, сука, привет!
Задрала эта избушка
и весь этот несказанный свет.
Ну вот, считай, я где-то рядом с ним.
Только я иду по другому коридору времени.
И мы вот так с ним перестукиваемся
через стенку по ночам, понимаешь?
-С кем?
-"С кем". С Серёжей.
Он мне новое стихотворение прочитает,
я ему там своё,
и так вот до утра сидим-пердим,
читаем стихи.
-Ты что хлебанул-то, а?
Не стеклоочиститель, случаем?
У меня знакомый так антифриза засосал -
вот точно так же буравил.
-Не, я пью исключительно дорогой кальвадос.
Блин, спасибо тебе, Семён Семёныч,
у тебя большое сердце.
(Наставшевс, Лубенников - "Ах, улыбнись")
Ты жива ещё, моя старушка!
-Юрочка, ты?
-Ага.
-Тебе Саша звонила.
Расстроенная такая была. Среди ночи.
Я прямо испугалась -
случилось, что ли, что-то.
-А что Саша сказала?
Можешь дословно вспомнить?
-Нет, конечно, дословно я не могу.
Но одно точно поняла -
что она скучает очень.
-Время налаживать мосты.
-Тебя забыли спросить!
-Ты куда? Ну, Юра!
-Женщины.
-Ты-то, ты-то! Знаток, женщины!
Давай ставь.
-Они пацаны головастые.
Вы сгоняйте побазарьте с ними.
Только спокойно. Пусть они или бабками,
или компьютерами отдают.
-Слушай, там у них главный - инженер типа.
Он хотел с тобой переговорить.
Можно их сборку на конвейер поставить.
-Нет, у меня бате 40 дней.
Сами съездите, побазарите.
Потом расскажете, если что путное. Давайте.
(звонок в дверь)
-О! Петь, здорово!
(голос Лаши в комнате)
-Твой на хера здесь?
-Так он же теперь с нами живёт.
Пойдём?
-Иди матери скажи, что я пришёл.
(смех Флоры)
-Мам, Петя пришёл.
-Мам, я надеялся, ты поймёшь в такой день.
-Иди ко мне, иди. Не надо ничего говорить.
Не надо никаких слов, ничего не надо.
Всё, мой хороший.
Пойдём за стол. Пошли.
Стул поставил, да?
-Да-да, садись.
Привет, дорогой.
Давай, Петь, догоняй.
Мы здесь сидим какое-то время.
-Сейчас-сейчас.
На, держи, сынок. Так, всё.
-Давай, Петя.
(Флора, запыхавшись)
-Ой, фу!
-А что вы себе не наливаете?
-Нальём, давай.
-Лашенька, давай разливай.
Поддержим Петьку.
-Ну всё, всё.
-Да, чуть-чуть.
-Ну что?
За молодых!
И чтоб диван новый купили,
а то даже у меня скрип слышен.
(смеются)
-За каких молодых?
-Ну, Петь, мама с папой заявку подали,
вот помолвка у них.
-А вы что, ему не сказали?
(Лаша)
-Петь, я думал, ты в курсе в смысле.
-Тихо!
У моего бати
сегодня 40 дней.
Что, мам, для тебя его уже нет, да?
И поминать не надо?
-Петя...
Петенька.
Петенька, сынок, я не знаю, что случилось.
Петенька, сынок, я забыла просто.
Просто у меня что-то в голове.
-Я понимаю. Мам!
Я понимаю - можно забыть всё что угодно.
Почему я не забыл?
Потому что это батя мой, мам!
-Я не знаю, как это получилось.
Я туда-сюда...
-Я люблю его.
И всегда любить и помнить буду!
-Сынок! Петя!
(беспокойная музыка)
(жёсткая музыка)
-Ну что, как помолвка?
Песни, танцы, шпили-вили,
все дела - да, урюк?
-Петь, мы очень переживали,
что так получилось, слушай.
Мы за радостью о горе забыли просто.
Ай!
-Сейчас горе всё вспомнишь, понял?
Это тебе не членом махать, да?
Вставай, тварь. Вставай, тварь!
-Я же сказал, к нему сейчас нельзя.
Не мучайте себя, идите домой.
-Да, я так не могу, я должна его увидеть.
-Что вы хотите там увидеть?
-Да неважно, хоть на минутку
увидеть просто его.
-Ну хорошо, только без мальчика.
-Сынок, ты посиди, ладно? Посиди здесь.
-Хоть номера машины какие-нибудь,
которая подъехала.
Или марка.
-Иностранная, я номеров не запомнила.
Сколько можно повторять? Я испугалась.
Забилась за тюки и сидела там.
-Ну хорошо. Если всё-таки что-то вспомните,
телефон я вам дал.
-Тётя Света, скажите...
Это он?
-Не надо, Русланчик.
Не спрашивай, пожалуйста.
-Ну, тётя Света, скажите, это он, да?
Ну... Это Петька сделал?
(плачет)
-Что, за родителей!
-Аня, по-моему, пришла.
-О!
-Анют!
Ну ты прости нас,
мы тут уже без тебя начали.
-Да.
-Что начали?
-Прости, что не предупредил.
Я хотел, чтобы всё это было при родителях.
-Что было?
-Пётр, не волнуйся.
-Стараюсь.
Сделать тебе предложение.
-Ты издеваешься?
-Почему? Нет.
Я уже сказал Марии Сергеевне,
Павлу Ивановичу,
что намерения у меня самые серьёзные,
и они не против.
-Родителей сюда не приплетай.
Совсем охамел?
-Почему охамел?
Мы очень хорошо пообщались с Петром.
-Может быть, ты всё-таки присядешь?
-Вот тебе мой ответ, понял?
Сиди общайся с ними.
(Наставшевс, Лубенников - "Ах, улыбнись")
-Подожди!
Подожди, пожалуйста!
-Отвали.
-Стой-стой-стой! Ну что я могу сделать?
Ну что я могу сделать, если я люблю тебя?
-Не смеши!
-"Не смеши"?
Не смеши, да? А вот так тебе смешно будет?
Смешно? Мне на хер эта жизнь
не нужна без тебя, понятно?
Ты не веришь мне?
-Петь, убери пистолет, пожалуйста.
-Веришь или нет?
-Верю, Петь, пожалуйста, убери.
-Мне ничего не нужно.
-Убрал пистолет!
-Ничего не нужно без тебя.
-Убери пистолет!
-Нет!
(Наставшевс, Лубенников - "Ах, улыбнись")


Серия 8

(Пётр)
-Вода, конечно, сила.
Не море, конечно, но всё же.
Глубина колышется, там темнота.
По-любому волнуется.
-Знаешь, я плаваю так себе,
но я очень люблю далеко заплывать.
Так стрёмно и кайфово.
-А сейчас?
-Что?
-Ну, стрёмно? Далеко же по жизни заплываем.
-Да, страшно.
-А мне тоже.
Вдруг ты от меня назад захочешь?
-Петь!
-А может, мне тебя к себе привязать?
Вон возьму этот канат, обмотаю.
(визжит)
-Осторожно! Нет, не надо, правда.
Ты меня и так уже привязал.
-Да?
-Не, надо что-то с этим делать.
Что мы тут как чмошники катаемся?
-Любовь.
-Да, сука! Он с ней уже вторую неделю.
То на лошадях катаются, то у них
какая-то дегустация котлет в соусе.
Что мы как говно в проруби?
-Может, она ему подсыпает чего-то?
-Ага, когтей крысиных.
-У нас на посёлке
баба трёх мужей похоронила.
Они за ней ходили, как суслики.
А потом выяснилось - чернокнижница.
Сыпала им травку - и всё.
Мужики маются, а уйти не могут.
-Это ты сейчас про свою бывшую?
-Да, расскажи, как ты слез с бывшей.
-Хихикалы, блин! Реальная история, говорю.
-Короче, надо что-то думать.
(Наставшевс, Лубенников - "Ненастье")
-Кто там?
-Лёва, это я.
-Что с глазами? Опять горе?
Покатили на кухню.
Все серьёзные проблемы решаются на кухне.
Твоя психика нуждается в помощи?
-Ты же наркоту не употребляешь?
-Категорически.
Но мини-барчик у нас с бабулей имеется.
Так, открывай полочку, доставай бальзам,
доставай две рюмочки, ставь на стол.
Даже бабуля иногда принимает.
Ну, рассказывай, что случилось?
-Я же тебе про отца рассказывал?
-Да, ты вроде говорил, что ему стало лучше.
-Ну да, лучше. Он из комы вышел,
только не узнаёт никого.
Врачи сказали, это навсегда.
-А ты уверен, что врачи так сказали?
-Да, Лёв.
-Правильно услышал?
-Да, Лёв.
-Как говорит моя бабуля,
"будь прокляты эти фашисты".
-Лёва, пожалуйста, я прошу тебя...
-Ещё? Давай.
-Лёва, я прошу тебя, пожалуйста.
-Ну что?
-Лёва, прошу тебя, пожалуйста, помоги мне.
-Да я помогу, чем помочь?
-Лёва, пожалуйста, помоги мне.
-Что, что?
-Достань ствол!
-Я сейчас что-то тупое услышал.
-Я убью эту суку!
-Какую суку?
-Петю, сука, Петю!
-Руслан, послушай меня.
То, что сделал твой брат,
невозможно простить.
Но его смерть не изменит ничего.
-Для меня изменит.
-Ну что, его смерть сделает здоровым отца?
-Я как друга тебя прошу, помоги мне.
-Я тебе как друг говорю, забудь.
-"Как друг".
Да какой ты мне друг?
Ты себя видел?
Жалкий калека, и ничего больше.
(хлопает дверь)
-Лёвочка!
В нас опять стреляют?
Лёва?
-Осторожно, двери закрываются.
Следующая станция - "Фабрика".
-Флора Борисовна, мы поговорить.
-Вы что, пацаны,
на халяву прокатиться решили?
Пробиваем билетики.
-Билетиков нет.
Может, мы так, за налик проедем?
-Ну и про что разговор?
-Про сына вашего Петра.
Мы же под его руководством работаем.
-Ну и что?
-Ну, чтобы вы повлияли на него как мать.
(смеётся)
-Я его что, в угол поставить должна?
-Тут, Флора Борисовна,
затмение у Петра с одной тёлкой.
Не, девка классная, всё.
Внешне - вообще. Фигурка, всё.
Но мы должны дела свои решать по работе,
а у нас руководитель в отлёте.
Простите, но мы за***
по корабликам кататься.
-Просто по-матерински
можно на него как-то повлиять?
-Я его что, должна отвадить от девчонки
и в организованную преступность вернуть?
-Да, если можно, конечно.
-А почему я должна это сделать?
-У вас муж первый в авторитете был.
Ну и Пётр реально сейчас
тоже очень уважаемый.
Значит, получается, вы тоже в авторитете.
(Пётр щёлкает пальцами)
-Ух ты!
Это просто...
-Грандиозно!
Абсолютно ваше.
-Вы думаете?
А мне как-то не очень нравится.
-Да вы что, вам так идёт.
-А чего не нравится?
-Я не знаю, как-то слишком.
-Ну это же свадьба.
Должно быть торжественно.
-Петь, тут к тебе братан твой.
-О, здорово!
-Привет.
(Умка)
-Привет.
Ну, как тебе платье?
-Ну...
Хорошее.
-"Хорошее"? Это французская марка.
-Но тебе не очень.
-Молодой человек, наверное,
больше в джинсах разбирается.
Модель в одном экземпляре.
-Да не, не надо его, я согласен.
Есть чего другое предложить?
-Пожалуйста, смотрите.
Просто вы хотели, чтобы я посоветовала.
-А вот это не хочешь попробовать?
Оно прикольное.
Как у Офелии.
-Можно, да, вот это?
-Ну конечно.
Только при чём тут Офелия, не знаю.
Вы же не топиться в нём собираетесь.
-Не знаю.
-Ну если только вместе со мной.
-Ну, пойдёмте.
-Да.
-А? Что хотел, братанчик?
-Петь, я знаю, ты любого можешь найти, да?
-Любого могу. Кого надо? Кто Юрца обидел?
-Сашу Лебедь знаешь, да?
-Сашу Лебедь?
А... Не знаю. Кто это?
Ладно, шучу. Конечно, знаю!
Кто Сашулю не знает?
А что?
А что, она тебе понравилась, что ли?
Ты с Сашулей...
-Ты можешь просто помочь?
Сказать, где она живёт, и всё.
-Да могу, конечно. Сашуля - она хорошая.
Да и твой выбор вообще не обсуждается.
Но услуга за услугу тогда.
Ты же знаешь, что я сейчас
с матерью на ножах.
У неё претензия ко мне есть -
ну, реальная, я с ней согласен.
Вот. А у меня сейчас свадьба,
и без неё совсем конкретно херово будет.
Можешь с ней поговорить?
Она тебя послушает.
Она тебя больше всех любит.
-С чего это?
-Да я это знаю.
Ты же этот у нас, малахольный.
Ну, я любя.
Просто хочется, знаешь,
ну, праздника, настоящего.
Чтобы она с родителями её познакомилась,
детей потом наших нянчила.
Только у тебя получится, понимаешь? Лады?
-Поговорю.
-Всё.
А за Сашулю не беспокойся, найдём.
У, морда!
Вау!
-Сердце даже сжимается.
Какая-то правда Офелия.
-Ну что, берём, да?
Иди ко мне!
(стук в дверь)
-Юр, подожди, дай мне переодеться.
Сейчас, минуту.
Заходи, сынок, всё. Заходи.
-Мам, ты как?
-Да ничего.
Нормально.
Ой, слушай башка просто... Ох!
Башка дурная такая,
там мысли как будто танцы танцуют.
Не знаю, как я доработала, если честно.
-Я тоже не знаю,
как ты это всё выдерживаешь.
-А может, я лошадь была в прошлой жизни?
А что, наверное, лошадь была.
Вот так запрягли в телегу, нагрузили -
и давай, всё, пошла!
-Нет, ты... Ты в цирке работала
в прошлой жизни.
-Да. Клоуном, что ли?
-По проволоке ходила.
-По проволоке? Ой!
Она по проволке ходила,
Махала белою ногой...
Или чем она там, рукой махала?
И страсть Морозова схватила
Своей мозолистой рукой.
(смеётся)
-У тебя как ни у кого другого
получалось балансировать.
И ты могла лонжи страховочные скинуть.
-А потом херак - и башкой вниз
в одно мгновение.
-Нет.
Нет, ты могла идти на огромной высоте
и ничего не бояться.
-Сказочник.
А ты что, про Сашу хотел поговорить?
-Не, про Петьку.
-Про Петьку. Ты знаешь, да,
что там у них с Витиной девушкой?
-Ну вот я про это и хотел.
У них скоро свадьба.
-Свадьба, свадьба...
-Я сам не знаю, как это всё вышло.
Но вот уже платье выбрали.
-Бедная девчонка.
-Ну ты пойми,
для Пети это правда очень важно.
Он хочет тебя познакомить с родителями Ани.
Может быть, вообще эта свадьба -
повод нам всем заново объединиться.
-С кем объединиться?
С этой тварью, что ли?
-Ты что, сынок?
-Я с ним объединяться не буду.
-Русланчик!
-Не буду я с тобой объединяться, тварь.
Понял, сука? Не буду!
Что, тебе приятно, сука?
-Тихо, тихо.
-Руслан!
-Приятно тебе, а?
Отпусти меня! Отпусти, я сказал!
-Тихо, тихо.
-Не трогай!
Вы все прыгаете вокруг него,
потому что вы его просто боитесь.
А я его не боюсь, понятно?
Он ещё пожалеет, что со мной связался!
-Тихо!
Тихо. Успокоился, всё?
Всё, сыночек? Прости.
-Не трогай меня. Это из-за тебя.
Из-за тебя он таким стал!
-Мам, ты чего? Тебе плохо?
-Ой-ой-ой!
Ой-ой!
-Садись, садись.
Может, тебе лечь?
-Нет, сейчас, что-то голова закружилась.
Сейчас пройдёт.
Ты же сам сказал,
что я по проволоке ходила.
Вот я по проволоке. Уф!
Всё хорошо.
-Дай попью, сушняк.
Смотри, сгорит же, нет?
-Она же сырая ещё.
-Кто это?
Опа, Лёва! Ну ты в натуре
теперь козырный туз.
-Административные органы.
Фонд поддержки кочевых народов
и всех, кто хочет жить красиво.
-А тачку, как у тебя, нельзя?
-Не, нельзя. Могу лошадь, ты же цыган.
Цыган без лошади - что?
-Как ты без коляски.
-Ты с кем базаришься?
-Да ладно, всё правильно.
Это действительно мой боевой конь.
Ну что, как жизнь, цыганва?
-Зашибись. Пляшем до утра, веселимся.
Ну а что? Мы ж цыгане!
(смеются)
-Разговор есть.
Реальная, конкретная просьба.
-Говори, конечно, всё сделаю.
-К вам Руслан будет приходить за стволом.
Что хочешь ему рассказывай,
но чтоб конкретно ему - ничего.
-Базара нет. Хорошо, что сказал.
Ни хрена себе! Ему-то на кой волына?
-Неважно на кой.
Не продаёшь ни под каким предлогом. Понял?
-Да понял, какой базар-то.
Что, только ради этого приехал?
-Ради этого.
Халабуду вашу, я узнал,
сносить пока не будут.
Так что танцуйте спокойно!
-За что он тёр?
-Сука, как чувствовал,
не надо было ему волыну толкать.
Чувствовал же!
-Ты про Русика, что ли?
Так он столько бабла отсыпал!
Мы ещё девчонок на вечер выписали.
-Каких тебе девчонок?
Иди дрочи, "девчонок"! Сука!
-Рус, может, ты успоко...
(Сергей Курёхин -
"Трагедия в стиле минимализм")
(звонок телефона)
Алло?
(Пётр) -Записывай давай.
-Да, сейчас-сейчас. Готов.
-Лермонтовская, 16, квартира 56. Записал?
-Нет, сейчас. Записал.
-А ты с матерью поговорил?
-Да, поговорил.
-Ну, как?
-Ну, она ещё думает.
-Понятно.
Ну ты давай дожимай её.
Очень на тебя надеюсь, братан. Давай.
-Давай. Спасибо тебе большое.
-Мы, в принципе, здесь то же самое
собираемся делать.
-Да, только скромнее.
-Да, чтоб конкретного борделя не было,
а больше с уклоном в стриптиз.
-Ну и флаг вам в руки.
А что вообще за вопросы про обряды?
-Я просто немножечко экстрасенс.
И вот здесь, конкретно где мы стоим,
всё ничего.
А вот там -
там прямо дыра конкретная.
-А мы слышали,
что кто-то тут мёртвую девушку...
-Вот не надо, пожалуйста,
Гоголя пересказывать!
Да, энергия у здания, конечно, насыщенная.
Ну так сколько людей здесь перебывало.
И потом, простите, в это во всё, конечно,
потустороннее мы не очень верим.
-Тут всё чётко.
-Вот! Машинка пересчитала - в это мы верим.
Спасибо вам большое.
-У вас хорошая аура.
-Ну так я раз в неделю в баню хожу.
-Приятно было с вами поработать.
-Взаимно, взаимно.
Ой, Сашуля, какого я тебе
клиента-то подогнал!
Экстрасенс с лёгким уклоном в стриптиз.
Красавчик!
У него вся семья по партийной линии,
а он, видишь, ночная жизнь его манит.
-Чика, отсчитай Алексею Алексеевичу
его процент.
-Ну подожди, Саша, успеется.
Я же не ради денег.
Я ради того, чтобы, ну, надёжный человек
у тебя твоё хозяйство купил.
-Давайте я это в сейф отнесу.
-Ну вот и отнеси.
А вот это правильно!
Сашуль, давай-ка мы с тобой
обмоем сделочку.
За нехилую цену
мы твой бордельеро задвинули, а?
Мне всё-таки жалко.
-А мне всё-таки нет.
-Да может, ты и права.
Самое время.
На изломе стоим.
Никто ещё не знает, что их ожидает.
Директива жёсткая пришла.
И сверху им там похеру,
кто кому приходится.
-Ты про что сейчас?
-У Ромео твоего
старший брат к свадьбе готовится.
-Так, а Юра тут при чём?
-Не надо ему там быть.
(Чика)
-Опа! Уже бухают, и без меня.
Ну, сделка сделкой, а врезать надо крепко.
Бар-то пока ещё не пустой.
-Сашенька, это исключительно между нами,
исключительно из моей
безответной любви к тебе.
-Чик-чик!
(Наставшевс, Лубенников - "Ненастье")
-Юра, это я, открой!
Юр!
Листья шлёпаются оземь.
Едут люди с похорон.
Потный трактор пашет озимь
B восемь дисковых борон.
Чёрной вспаханною зябью
Листья залетают в пруд.
И по возмущённой ряби
Кораблями в ряд плывут.
(звонок в дверь)
(звонок в дверь)
-Ма?
-Пора нам с тобой, сынок,
по-мужски поговорить.
-Может, хоть присядешь?
Я могу кофе сделать, если хочешь.
-Нет, не нужно.
Разговор у нас с тобой короткий будет.
Твои эти... Слово никак не запомню.
Дружки твои эти, братки -
за помощью ко мне обратились.
-Чего?
-Угу.
Теряешь ты у них уважение, сынок.
И у меня тоже теряешь.
Лашу покалечил.
Это ведь ты сделал, да?
Кому же ещё?
Ты, значит. Ты.
-Мам, мне за отца обидно.
-Ой, заткнись.
Ты ведь знаешь, да, что он для меня значит?
Что мы друг для друга значим - знаешь?
И всё-таки посмел.
-Что значит "посмел"?
Я что, по-твоему, сам решать не могу?
-Нет, не можешь.
А ты думаешь, почему твои "братки"
ко мне за помощью обратились, а?
Потому что знают, что ты сопля.
А мать твоя - сильная
и может спокойно тебя на место поставить.
-Мам, не надо.
Это наши внутренние проблемы.
-У тебя теперь не внутри проблемы.
У тебя теперь конкретно со мной проблема.
Ты что думаешь - ты наверху теперь, да?
Ты вскарабкался?
Ты завтра будешь умолять,
чтобы мать твоя тебя в порошок не стёрла.
-Юр, давай только
без особых вопросов, ладно?
Просто послушай, что я тебе сейчас скажу.
-Ладно.
-Мы уезжаем.
-Куда? Зачем?
-Я сказала, без особых вопросов.
-Хорошо, а это прямо сейчас надо?
-Да, прямо сейчас. В дороге всё обсудим.
В холодильнике дошик и водка,
тащи всё сюда.
-Саш, тут автомат, как в "Десперадо"?
-Автомат я сама.
Погнали.
-Я всё прекрасно понимаю,
и мне очень приятно,
что именно ты мне это предлагаешь,
а не я тебе.
Я-то давно хочу, только...
-А что "только"?
-Мой сын, он сложный.
-Что, Родя?
Слушай, но он прекрасный парень,
и у нас с ним абсолютное взаимопонимание.
-Ты думаешь?
-Конечно, да.
(беспокойная музыка)
-У меня просто какое-то чувство...
Я очень боюсь.
Даже говорить не буду.
-Нет, почему, ты говори, говори.
Ты начала - скажи.
-Что однажды раздастся телефонный звонок,
и он...
будет касаться Роди. Очень страшный звонок.
-"Страшный" - ты что имеешь в виду?
-Зря я тебе про это сказала.
(звонок телефона)
-Может быть, по делу?
-Не вздумай брать.
(продолжает звонить телефон)
-А у нас есть какая-то цель
или просто катаемся?
-Уехать как можно дальше,
и чтобы ты меня простил по-настоящему.
-Ну, я тебя простил.
-Нет, не так.
Совсем чтобы всё растворилось,
чтобы в памяти не осталось,
и чтобы там были только мы с тобой вдвоём.
-И сколько нам ехать до этого места,
где всё растворится?
-А я не знаю. А что?
-Да просто хотелось бы
где-нибудь остановиться,
где можно поесть, выпить.
-Водка в сумке, можешь бухнуть.
-Ну я не хочу без тебя.
-Ты устал, да?
-Да нет, просто...
Хочется ощутить, что ты рядом, обнять тебя.
А то что мы как дальнобойщики какие-то?
-Хорошо, сейчас будем искать ночлег.
-Так, что тут у нас?
Хм! Тревожно как-то стучит.
Серьёзно, тревожно.
А почему такой тыгыдык-тыгыдык, а?
-Да, мать сегодня заглянула.
Подкинула пару вопросиков.
-А почему ты мне не сказал,
что она приходила?
-Да, гнилой базар.
Не хотел тебе настроение
перед свадьбой портить.
-Петь, ну мы же с тобой договаривались,
что ты всегда мне всё рассказываешь,
а я тебе.
И никто ни фига не думает
ни про какие настроения.
-Угу.
-Договор?
-Договор.
-Ай, что делаешь?
С-с-с!
-С-с-с!
-С-с-с!
(дует)
(гудит)
-Ничего, сначала у всех пердёж получается.
-Ещё подумают,
что здесь у кого-то дизентерия.
Ну, и какой у нас маршрут?
-Ну, сначала на лысого пойдём смотреть.
Потом не знаю.
-"На лысого"?
-В Мавзолей заедем по дороге.
Москва нам полюбасу нужна,
с бабосами решить.
-То есть Ленин интереснее меня?
-Юр, как мужчина он мне неинтересен.
Он лысый и бородатый,
это очень неприятное сочетание.
-Ну а зачем тогда?
-Сказочный чувак. Лежит в стеклянном гробу,
как Спящая красавица.
-Спящая красавица! Но я сразу предупреждаю,
я не поеду на него смотреть, не уговаривай.
-Хорошо.
-Так. Ну а дальше куда мы поедем?
-Юр,
мы можем с тобой поехать
вообще куда угодно, понимаешь?
Можем в Голландию, можем в Испанию.
В Барселону, например, понимаешь?
-Подожди, мы что, на так долго едем?
-Я уже несколько раз говорила,
что мы едем надолго. Мы это обсуждали.
-Стой, подожди. А как же Петькина свадьба?
К нему же даже мама, возможно, не приедет.
Я его очень люблю,
я бы не хотел это пропустить. Ты чего?
-Он Виктора убил.
(драматичная музыка)
-Что? Что ты сейчас сказала?
-Ты когда-нибудь
должен был бы об этом узнать.
(Агата Кристи - "Истерика")
(звонок телефона)
-Петь, тут кто-то звонит.
-Возьми, я сейчас подойду.
-Алло, да?
-Аня, позови, пожалуйста, Петю.
-Да-да, он сейчас идёт.
У тебя что-то случилось?
-Ты всё ещё не поняла?
Ты такая же слепая, как и я?
Это же он! Это он всё сделал...
-Юрочка, не надо!
-Ну чего, кто звонил?
-Юра.
Я не успела понять, оборвалось.
-Юра с Сашей Лебедь начал встречаться.
Я ему адресок кидал.
Думаю, он поблагодарить хотел.
-Поблагодарить?
Вряд ли.
У него такой голос страшный был.
-Он что...
Он про него что-то сказал?
-Нет, не про него.
-Но я же вижу,
что как будто сейчас пропал для тебя.
-Нет, не пропал.
-А что тогда?
-Петь, я тебя тоже люблю, понимаешь?
Я просто не хочу больше, не хочу!
-Тихо, тихо.
-Я больше ничего не хочу!
Петя!
(рыдает)
Я тебя люблю за то, что я люблю тебя,
Я тебя люблю за то, что ты не любишь меня.
Я тебя люблю за то, что я люблю тебя,
Я тебя люблю за то, что ты не любишь меня.
Я тебя убью, как только я убью тебя,
Я тебя убью, как только поменяю коня.
(Стереополина - "Пора танцевать")
-Благодарю вас.
Рад вас видеть.
Здрасте! Благодарю вас.
Давай, давай.
Опа! Опа!
-Мы тут подумали. Ну что там обычно
на свадьбах - голубей вышивают.
А тут память!
(смеются)
Ну и по фотке невесты тем более.
-Спасибо большое, ребята.
Прямо Али-Баба и 40 разбойников.
-Ну, трое.
(смеются)
-Правда, пацаны, спасибо.
Отличный ковёр получился.
Отличный ковёр.
Если б не свадьба, я бы кого-нибудь из вас
точно в него закатал бы, сука!
-Петь, мы от чистой души.
-Да?
А к матери моей скулить
вы тоже от чистой души пошли?
-Петь, у нас на посёлке...
-Всё, хорош! Не хочу праздник портить.
Проехали. Но чтобы этот пионерлагерь
был в последний раз.
И все вопросы только через меня решались.
Понятно?
-Ясно, Петь.
-Сверните ковёр, здесь люди не в курсах.
(настороженная музыка)
(по рации)
-Ворон, приём! Мы на месте.
-Понял, приём.
-Грачи все прилетели?
-Да, все.
-Пап, давай ещё ложечку.
Ладно.
Ладно, почти полную тарелку съел.
Ты сегодня молодец, пап.
-Молодец. Удалец.
Лопать начал, а всё под себя ходит.
-Пап.
Пап, ты его не слушай, хорошо, пап?
Это потому, что мозг пока сигналы не даёт.
Но он даст, пап, я обещаю, он даст.
Он даст, ты же сильный, пап,
ты со всем справишься.
-Что ты ему бормочешь?
Он всё равно ни ку-ку, ни ку-ка-ре-ку.
-Заткнись!
Заткнись, сука,
я тебя подушкой сейчас задушу!
(танцевальная музыка)
-Вот она где! Стоит, глазками хлопает.
У нас вообще-то свадьба сегодня, ты забыла?
-Не забыла.
-А что стоишь,
как будто случайно сюда попала?
-Тут сейчас белка пробежала.
И я Витю вспомнила.
Мы с ним белок фотографировали.
-Только вот этого сейчас
не надо, пожалуйста. Ладно?
-А когда?
Она же сейчас прибежала.
-Анюта.
Ну нам сейчас "горько" кричать будут.
Музыкальный сюрприз подготовили.
Не надо, я тебя прошу, ладно?
-Петь, я всё понимаю.
Но я не могу.
Прости меня, пожалуйста.
-Ох! Эта ещё приползла.
И эти сразу же к ней на цырлах, падлы!
-Здрасте.
-А вот и родня подъехала!
Я уж и не ждал, честно говоря.
Здравствуй, мама.
Что, это Русланчик тебя уговорил?
Молодец какой!
А то я уже не знал, что говорить -
как сирота, ей-богу.
Ну что вы? Проходите!
Проходите, что вы как неродные?
(ритмичная музыка)
(музыка продолжается)
-Извините, а вы не знаете -
номер какой-нибудь будет?
Салют, например.
-Не знаю, должен быть вроде.
Ты салют, что ли, никогда не видел?
-Да видел.
-Ну вот.
Жизнь, знаешь, она короткая штука.
На хера тебе этот салют смотреть?
Посмотри, какие тёлки кругом.
Давай прибухни!
Музончик, танцы-шманцы-обжиманцы.
И в кусты!
Это жизнь, понимаешь!
Её надо не ложками - её надо руками жрать.
-Флора Борисовна, шампанского?
-Уйди с этой. Я к водке привыкла.
-У нас, Флора Борисовна, на посёлке
колхоз был миллионер.
Им 30 лет Клавдия Ивановна рулила.
Сильная женщина.
При ней даже бухать перестали.
Так, по праздникам.
Всех в строгости держала.
-С вами только так и нужно.
-Ну сегодня-то сам бог велел.
Завтра опохмел серьёзный понадобится.
-Это ж сколько надо
обычному человеку горбатиться,
чтобы вот так выставляться?
-Ой, да, хоть всю жизнь
горбаться - бесполезняк.
-То есть вот здесь мы уже на вершине жизни?
-Ой, не то слово, дай бог каждому.
-Вам, Флора Борисовна,
надо завязывать с троллейбусом.
У вас характер.
-Что вы там будете делать?
Сейчас реально возможности
появились немереные.
-Немереные, это точно.
-А мы бы, так сказать, под вами ходили.
-Что?
А с Петром как?
-Ну, тут варианты.
Это уже вам решать.
(громкая музыка)
-Девчонки! А вы не видели тут
девушку в белом?
Ну, мою невесту.
-Нет!
-Мы не можем начать, пока вы с невестой...
-Вот! Вы невесту не видели?
-Я нет.
-Ну и всё.
-Вроде в сторону пруда пошла.
-Туда? Спасибо.
-Работаем!
(взволнованная музыка)
(медленная музыка)
(Дельфин - "Весна")
Мы обязательно встретимся,
слышишь меня? Прости.
Там, куда я ухожу, весна.
Я знаю, ты сможешь меня найти,
Не оставайся одна.