«Прячься!» (англ. The Weather Station) — российский фильм-триллер,
снятый ирландским режиссёром Джонни О’Райли и вышедший на экраны в 2010
году.
Все фразы и цитаты
Даже не думай! Дальше иди, дальше!
Чего разлегся?
Поскользнулся.
Топишь плохо. Ночью опять холодно было.
Владимир Петрович, Владимир Петрович!
А что мне делать, если
встречу снежного человека?
Где ты его встретишь? Ты
дальше помойки не выходишь.
А если он на помойку
придет макароны доедать?
Пошел в жопу, придурок!
– Привет, Коль.
– Здорово.
Ты что, не выспался? Выглядишь хреново.
А, перебрал вчера немного. Что у вас?
Да пока не ясно.
Вчера ночью получили сигнал о
помощи. Прилетели, а здесь никого.
Метеорологи как сквозь землю провалились!
Мы поднимемся на вертолете, сделаем облет.
Давай.
– Здрасьте, Андрей Владимирович.
– Здорово.
Пока никаких ключей к разгадке не найдено,
но кое-что интересненькое обнаружили.
Подстрелили?
Зачем? Ответа нет.
Значит, голодные были.
На станции полно продуктов. Бред какой-то!
Сфотографируй.
Миша, фотографируй!
Привет, Машенька!
Как вы там?
Да всё нормально.
Я готова.
Записывай.
34471.
Да.
07823.
Ромаха, ты как у нас появился,
так сгущенка прям на глазах тает.
Tе че, в детдоме сладкого не давали, а?
Че молчишь, Ромаха?
Я не Ромаха.
А кто?
Ромаш.
Машенька, вчера доделал
второй ярус Эйфелевой.
Поздравляю! Вы молодец.
Еще месяц, и всё будет готово.
Знаете, а у меня для вас плохие новости.
Какие новости?
Ну ты че, Ромаш, в детдоме в
авторитете был или в чмошниках, а?
В авторитете.
Крутой, значит.
Да ни хрена ты не крутой.
Мутный ты.
Прячешься всё время. На флоте
таких крысами называли.
Станцию закрывают. Маша сказала.
Как?
Землю продали.
Как продали?
Ее еще месяц назад продали.
А здесь гостиницу откроют.
Ты знал?
Вас попрут, а я останусь шеф-поваром.
Твари! Продали! Продали нас, суки.
Ты совсем охренел? Ты что делаешь?
Твари! Продали!
Кончай, понял!
Ромаха, давай собери дичь и на мусорку!
Что я, собака?
Не выпендривайся.
Я кому сказал?
Ты совсем спятил, что ли?
Пошел!
Давай! Пошел!
Давай-давай! Пошевеливайся!
Придурок!
Давай-давай!
На первом этаже радиорубка, все
жилые помещения на втором этаже.
Следов борьбы никаких,
кроме сломанной рации.
А это?
И этих пулевых отверстий.
Из пистолета?
Да, из Макарова. Хотя официально у
них тут только карабин числится.
Видно, кто-то прятал до времени.
Или был кто-то посторонний.
На метеостанции работают два
метеоролога. Плюс парень, 19 лет.
Основная их работа —
снимать показания с приборов
и несколько раз в день
сведения передавать по рации.
Парень давно здесь?
Всего два месяца.
Старший метеоролог — Иванов. 10 лет
безупречной службы на этой станции.
Начальство отзывается о
нем сугубо положительно.
Да, жить тут — свихнуться можно.
Да, что и могло произойти с ним.
Парень по хозяйству.
Повар-кочегар широкого профиля.
Повар? Есть образование?
Он детдомовский, там у
них, наверное, курсы были.
Как звать?
Роман Шилов.
В детдоме из-за него много было хлопот.
Директор сказал, что у него характер
мстительный, самолюбив, дерзкий.
Как раз качества, необходимые
для жизни в коллективе.
Второй метеоролог —
Дроздов Владимир Петрович.
50 лет.
Не женат.
Иванов, кстати, тоже.
На станции семь лет.
А вообще, метеоролог со стажем.
Профессионал. Лучше своего
начальника понимает во всем в этом.
Помотался по дальним точкам,
от Урала до Дальнего Востока.
И что он здесь забыл?
Таким медведя можно завалить одним махом.
Ну и на кого он тут охотится? А?
Здесь же заповедник.
– Это что такое?
– Йети.
Что?
Йети — снежный человек.
Хобби у Дроздова такое.
Ну с кем не бывает, но зато,
говорят, человек надежный, опытный.
Только снежного человека нам не хватает!
Оклемался, припадочный?
Нет его.
Уже заполз куда-нибудь, таракан.
Надо что-то делать.
Надо писать.
Они не имеют права, это незаконно.
Куда писать?
В Академию Наук.
В конце концов, мы здесь наукой занимаемся.
Не знаю.
Губернатору надо писать.
Академия нас и продала.
И губернатор, думаю, тоже в доле.
Что, будем сидеть сложа руки?
Слава, ты считаешь, они о нас думают?
Да кому мы нужны? Кому?
Пошли они все в жопу, собаки!
Коль! Нашли что-нибудь?
На плато — ничего.
Тут поступила вводная: пропали двое
туристов. И тоже в этом районе.
– Кто такие?
– Супруги Пеньковские.
Он банкир. Крутой, видать.
Областное начальство дергает
нас из-за них со всех сторон.
Ехали бы они на Бали с такими бабками.
Экстремалы.
А что у вас?
Да тоже ничего. Осмотр провели,
будем анализировать.
Пора сворачиваться, скоро потемнеет.
Сколько ваших людей возвращается?
Все четверо.
Всех взять не могу, места нет.
Одному придется остаться.
Я остаюсь, ребят, на посадку!
Разрешите с вами остаться?
Я один справлюсь.
Рискованно. Мало ли что.
Лети давай, лети, лети, лети.
Ты нормальный?
Вы рацию забыли.
Ты бы делал, что тебе говорят.
Они всё равно до утра не прилетят.
Так хоть связь будет.
Ирина!
Сколько вы сюда добирались?
Часов двенадцать.
А что там на перевале?
Без вездехода не проехать, едва пробились.
Неудивительно.
В это время здесь погода меняется
каждые полчаса — то заметет, то растает.
Вначале планировали идти пешком,
но при таких погодных условиях
на это ушла бы неделя.
У нас редко бывают здесь гости.
Даже альпинисты и туристы сюда не заходят.
Проходите.
И продукты нам раз в месяц привозят.
Сбежать не хотелось?
Да мы уже как-то привыкли.
А вы здесь вдвоем?
Когда-то были впятером, потом троих
сократили, остались мы вдвоем.
Ромаш.
И вот еще он.
Вадим.
Ирина.
Ромаш.
Как добрались?
Спасибо, хорошо.
Слышь, гостеприимный, растопи камин
и сообрази че-нибудь на стол.
Да вы садитесь, пожалуйста.
Есть коньяк.
Отлично! Отметим ваш визит.
А куда направляетесь?
Ну, утром мы пойдем в
пещеру, здесь недалеко.
Спелеологи?
Любители. Но со стажем.
Мы и познакомились в этой
пещере пять лет назад.
Да, и знакомство это обернулось
пятью годами совместной жизни.
Вот и хотели это событие
отметить в той же пещере.
Мы хотели попросить у вас
разрешения переночевать. Я заплачу.
Да ну, какая оплата! Располагайтесь!
Вы можете переночевать в комнате у пацана.
А он будет спать в генераторной.
Я связался со спасателями.
Сегодня не прилетят.
Могут и завтра не прилететь.
По прогнозу туман.
Напросился?
И был прав. Нельзя вам одному тут.
Ну тогда заводи генератор.
– Андрей Владимирович!
– А?
Посмотрите. А? Я проверю.
Похоже, здесь
держали заложников.
Может, этих, Пеньковских?
«Вокруг света» за семьдесят второй год.
Заложники журналы читали?
Ну, всяко бывает.
Сгущенка жареная.
Мы такие в пионерских лагерях делали.
Банку в костери — и готово. Вкусно.
Нарисовано что-то.
– Где?
– Вот.
Дерево. Где-то я такое видел.
Где?
Не помню, но где-то точно видел.
А как, ты говоришь, парня зовут?
Роман Шилов.
Шилов?
Думаю, я его знаю.
Да ну!
Двенадцать лет назад полковник милиции
Шилов и его жена были убиты на даче.
Их пятилетнего сына киллер не нашел.
Ребенок сутки просидел с трупами
родителей, пока их не обнаружили.
Потом его отправили в детдом.
Думаю, да.
Допустим, это он, и что нам это дает?
Это нам дает психически неуравновешенного
типа с тяжелой эмоциональной травмой.
Итак, у нас тут спичечный архитектор,
охотник за снежным человеком,
пацан, видевший смерть своих родителей.
Вообще, кто-нибудь думает о
психологической совместимости персонала?
Ответа нет.
Так значит, ты повар?
Главный по хозяйству.
Как Золушка.
Как домовой.
Давно здесь?
Месяц, а что?
Помочь?
Ничего, я сам.
Что вы делаете?
Проверь.
Ну что там?
Антенна.
Ее не использовали пятнадцать лет.
Решетку, сказали, за это
время никто не открывал.
Смотрите! Опять дерево это!
Конечно, найти Йети — снежного
человека — это же мировая сенсация!
Мы бы заработали кучу бабок!
Но для этого нужно серьезное
финансирование. Вы подумайте.
Хорошо, я подумаю.
Знаете, сюда очень многие
приезжали, пытались его найти,
но в основном дилетанты,
люди, которые его никогда не изучали,
которые не знают его повадок.
А вы знаете?
А я знаю. Я его изучаю двадцать лет.
И где же он обитает?
А обитает он как раз неподалеку от
пещеры, в которую вы собираетесь.
А он опасен?
Он очень опасен.
Вы зря смеетесь, зря мне не верите.
Я вам кое-что покажу.
Вадим, может, не надо.
Нам все-таки завтра рано выходить.
А у вас какое хобби?
Люблю музыку слушать.
В какой-нибудь щели.
Щели?
Он прятаться любит.
Ты бы дров принес, человек-невидимка.
У меня есть его фотографии, есть
даже аудиозаписи его голоса.
Ну вот эти фотографии
я сделал год назад.
Вот посмотрите, какие следы,
да он килограмм триста весит.
Или вот это, вот.
Простите, ему надо на свежий воздух.
Козлы тупые, я перед ними выделываюсь.
Да ладно тебе! Они молодцы, такой
юбилей романтический придумали!
Богатые, а на Лазурный берег не поехали.
Да пошли они, знаешь!
Да ладно тебе, Володь, всех денег
не заработаешь, всё нормально.
Наворовали, потому и богатые.
Зачем ты меня сюда притащила, а?
Что это за люди?
Скажи, ты хочешь всё провалить? Встал,
взорвался и ушел. Иди и поговори с ним!
Не смей мне указывать, что мне делать!
Я согласился идти в пещеру, но не сюда.
Пожалуйста, Вадим, иди и пожелай
им спокойной ночи хотя бы.
Черт! Мы только
зря теряем время!
Всё равно за нами придут.
Странная погода. Как ты
думаешь, что завтра будет?
Не знаю. Здесь такая мутотень каждый день.
Даже метеорологи не знают, что будет.
А вам зачем в эту пещеру?
А?
За мной тоже придут.
Что?
За мной тоже придут.
Слава! Слава! Ты карабин брал?
Нет.
Что случилось?
Откуда я знаю!
Дверь закрыта входная?
Закрыта, да.
Стреляли в того, кто был за дверью.
Почему?
Расстояние маленькое, чтобы не попасть.
Пули остались бы в трупе, а они в двери,
значит, тот, в кого
стреляли, стоял за дверью.
Логично. Но непонятно.
Смысл — стрелять в дверь,
если тот стоял за дверью?
Со страху.
Тот за дверью не просто стоял, он ломился!
Йети!
Может, йети, может, те!
А как он мог ломиться, если
дверь изнутри не запирается?
Логично. Всё равно непонятно.
Не стреляйте, это я! Откройте!
Я пошутил.
Придурок.
Ты что творишь? Что ты творишь?
Ты же урод, ты понимаешь?
Ты конченый урод!
А если б он тебя застрелил?
Шуток не понимаете.
Что, шуток? Ты способен шутить?
Ты, насекомое?
Куда! Куда?
А че смешного? Че смешного?
А если б он ему башку снес?
Ствол откуда?
У меня есть разрешение.
Слава!
Слава!
Слава!
Стоять!
Не стреляйте, это я, Слава!
Что ты делаешь?
Бегаю, холодно!
– Зачем стреляешь?
– Чтоб вы меня нашли.
Я заблудился. Мне послышался
какой-то крик, я пошел на звук,
еще раз обратно пошел — нет станции.
Стал кричать, бегать, стрелять.
Андрей Владимирович, пойдемте в дом!
Андрей Владимирович, вы настоящий.
Вы профессионал.
Спасибо.
Вы...
Как вы с дверью, а!
Я когда в детстве мечтал
о нашей профессии.
Тоже мне мечта.
Я представлял следователя
вот такого, как вы.
Вы мой учитель. За Вас!
Мечтал бы лучше о профессии могильщика.
Да, все люди умирают, это естественно.
Ну наши-то как раз неестественно.
Помогите! Помогите!
Что с вами? Что случилось?
Тихо, тихо, тихо, тихо.
Ну-ка, что с вами? Ну-ка,
терпи, девочка, потерпи.
Где Вадим?
Ну че встал? Помоги!
А что с ней?
Что с ней! Не знаю! Тихо.
Ирина! Что случилось?
Ирина, а где Вадим?
Тихо, тихо, тихо, тихо. Щас.
Кажется, у нее сломана рука.
Вадим погиб.
Как погиб?
На нас напали. В пещере.
А кто напал? Вы видели их? Кто это?
Сзади напали. Я...
Вадим упал в яму.
Это ее успокоит.
Держите, выпейте.
Это мог быть Йети?
Надо идти туда, проверить.
На ночь глядя? Ты что!
А вдруг он жив?
Она ж сказала, что упал,
разбился, вдруг не насмерть!
Спасателей надо вызывать.
К утру они не успеют.
Она в порядке. Спит.
Из пистолета стреляли, а теперь еще это.
Ладно. Про пистолет можно не докладывать.
Про остальное — тоже.
Че ты? Че ты лыбишься? Че ты лыбишься?
Ну ладно. Надо перенести
ее в комнату Ромаша.
Давай!
Рация сломана. Где лампа?
Что?
Куда ты ее дел?
Я ничего не трогал!
Это либо ты, либо она.
Да когда бы я успел?
Это нужно крышку отвинтить.
Да она давно уже не закрывается!
Руки подыми. Давай-давай!
Может, вы еще ей личный досмотр устроите?
Надо идти в пещеру. Там все ответы.
– Никто никуда не пойдет.
– Я пойду.
Я сказал, в конце концов,
я здесь начальник!
Ладно, Слава, какой ты начальник,
между нами девочками говоря.
Никто никуда не пойдет.
Чистосердечное признание облегчит
вашу участь, Вячеслав Игоревич.
Заткнись!
Хотите, музыку включу?
У тебя спички есть?
Да.
Болит?
Терпимо.
А что будет со связью?
Откуда знаете про связь?
Услышала.
Вы не спали?
Постой!
Что теперь будет?
Мне страшно.
Я не знаю.
Дроздов ушел в пещеру.
Муж кинул людей на
большие деньги.
Деньги переправил за границу.
В горах хотели пропасть,
исчезнуть, чтобы нас не искали.
Мы с Вадимом давно чужие люди,
как-то всё закончилось, не успев начаться.
А теперь он лежит там...
Мы с вами у камина, как
Шерлок Холмс и Доктор Ватсон.
Может, мы краски сгущаем?
Все они живы-здоровы, их найдут спасатели.
Всё это какая-нибудь
глупость, недоразумение.
Не останется ни одного свидетеля.
А следствие потом будет долго
ломать голову, что здесь произошло.
Дорогой Холмс, я не очень
понимаю ход ваших мыслей.
Ну, посмотри, приезжают супруги.
Пеньковские.
А на станции девятнадцатилетний парень.
Как развивались бы события?
Приезжает дама тридцати лет.
На станции пацан.
И?
– У них любовь.
– И?
– Они убивают мужа?
– Браво!
Слава!
Я был в пещере, у меня возникли вопросы.
Какие вопросы?
Почему там нет следов? Никаких следов?
А я откуда знаю?
А где пацан?
В генераторной, наверно.
Че, без куртки?
Что вы себе позволяете!
Я же вам объяснила: на нас напали.
А как вам удалось спастись?
Я убежала.
– За вами гнались?
– Я не знаю.
Меня кто-то ударил в
плечо, сильно, я упала,
услышала крик Вадима, он упал в колодец,
я бросилась бежать.
Ваш муж упал в колодец
на глубину десять метров.
Вы даже не убедились в
том, жив он или мертв, а?
Я испугалась.
А вот это что?
Это нож Вадима.
Вы хотите сказать, что снежный
человек ударил Вадима этим ножом?
Видите, на нем кровь?
Вам виднее.
Да, мне виднее.
Я двадцать лет занимаюсь снежным человеком
и почему-то никогда не слышал,
чтобы он умело орудовал ножом.
Оставьте меня в покое!
Это можно, если договоримся
об определенных условиях.
Какие условия? Ты чего?
Подожди, Слава. Я тебе всё объясню.
Труп вашего мужа не найдут нигде и никогда.
Был в горах и пропал.
Думайте. Я даю вам время
на размышление. До утра.
Пойдем.
Это ты его убила?
Слава, пойми, это наш шанс.
Это она убила своего
мужа, это ясно как день.
Она испортила рацию.
Но сейчас нам это на руку.
Мы можем спрятать труп,
а нож я оставлю у себя,
как гарантию того, что она нас не кинет.
Это же соучастие в убийстве, ты что?
Какое соучастие? Ты видел что-нибудь?
Ты видел, как она убивала мужа?
Нужно только правильно себя вести,
и всё, всё будет нормально.
А может, это не она,
может, это Йети?
Йети?
Слава, нет Йети.
Там нет никакого Йети.
В смысле?
Он есть только вот здесь.
Здесь, где я его сам себе придумал!
А следы?
Следы?
Это я сделал следы.
Я! Я — Йети.
Я не хотела его убивать.
Я защищалась.
Он, псих, набросился на меня.
Стал кричать, что я
ему больше не нужна.
Я сказала, что не так
легко от меня отделаться.
Он повалил меня, я нащупала нож у
него на поясе, ударила, оттолкнула.
Он упал в колодец.
У тебя-то что?
Когда мне было пять лет, пришел
киллер и убил моих родителей.
А меня не нашел.
Но он придет за мной, обязательно.
Нужно уехать.
Лучше за границу.
С тобой?
Ты мне не доверяешь?
Ты потратил на это двадцать лет, зачем?
Зачем? А я вообще не знаю, на что
я потратил свою жизнь и зачем.
– Вот ты двадцать лет лепишь эту хрень.
– Поставь на место!
– Зачем? Ты был в Париже?
– Нет.
– Ты видел Эйфелеву башню, да?
– Нет.
А ты мог бы туда поехать. И мог бы ее
увидеть, если б эта сука заплатила нам.
Тебе скоро на пенсию. Куда ты поедешь?
К дочери, которая видела
тебя два раза в жизни?
Эти люди, на которых мы пахали всю нашу
жизнь, твари, такие же, как и она!
А теперь они хотят отправить нас
в другое место. На помойку.
На помойку! Хочешь на помойку?
А пацан?
Пацан — выродок.
А может, он тоже в пещеру свалился?
Не бойся, здесь нас никто не найдет.
Зачем ты вернулась на станцию?
За тобой.
Скажи мне всю правду. Я хочу знать.
У Вадима в куртке кармана
лежит сорок тысяч долларов.
Я не смогу достать эти
деньги, а ты сможешь.
И ты собралась за границу с такими бабками?
Нет.
У нас с мужем есть совместный счет в банке.
Доступ к этому счету осуществляется
двумя электронными ключами.
Ключ Вадима остался у него на шее.
Ты хочешь, чтобы я достал его?
Там очень, очень много денег. Ты даже
представить себе не можешь сколько.
Мы будем свободны, будем
жить, где захотим, вдвоем!
Тьфу ты, зараза!
Ромаш, ты?
Слава!
Слава!
Слава!
Ромаш!
Ромаш!
Задолбали твои игры идиотские!
Если сейчас не выйдешь,
я тебе башку сверну!
Маша! Маша! Маша!
Маша! Это станция!
Маша! У нас проблемы!
Ромаш!
Ромаш!
Что случилось?
Пойдем, поможешь.
Всё в порядке?
Да.
Пойдем.
Трупы отвезем к твоему мужу, а здесь
надо, чтобы все просто пропали.
Пусть думают, что исчезли.
У нас мало времени!
Начинай с дверей.
Пойдём?
Готова?
Погода меняется. А у нас
всё, как в тумане.
Одни предположения и догадки.
Эта стиральная
машинка в столовой.
Это дерево.
И он его везде рисует.
А я точно его где-то видел, точно.
Вкусно.
Может, баню затопим?
Андрей Владимирович?
Двенадцать лет назад полковник милиции
Шилов и его жена были убиты на даче.
Их пятилетнего сына киллер не нашел.
Пойду хоть камин разожгу.
Замерзла?
Внизу теплее.
Пойду за этими.
Давай веревку. Я спущусь к нему.
Заберу ключ, а как стемнеет — пойдем.
Спасибо.
А ну, стоять!
Сережа? Живой.
– Где Вадим?
– Там.
Фонарь убери! Это кто?
С метеостанции.
– Ну-ка, к стене оба.
– Сережа, я...
К стене, я сказал, к стене, быстро! Стоять!
Руки подыми!
Дай я тебе всё объясню.
Просто всё пошло не так!
Я вижу! Ну-ка, руки. Руки!
Повернись.
Рассказывай.
– Убери пистолет.
– Стой!
– Опусти, я сказала!
– Стой, я не шучу!
– Ты где был?
– Заблудился.
Как бомжара, два дня на снегу спал.
У тебя что произошло?
Мы переночевали на метеостанции,
утром вышли сюда, в пещеру.
Всё шло по плану. Пришли, а тебя нет.
Мне пришлось сделать это самой.
Ты сама его убила?
А эти?
Метеорологи. Это он их.
– Спала с ним?
– Сережа!
Андрей Владимирович!
Андрей Владимирович!
Это погода на тебя так действует?
Ты что надумал?
Ничего не надумал.
Вспомнил.
Про баню сказал и вспомнил.
Он запомнил ваше родимое пятно!
Вот почему он везде его рисовал!
Я ему деньги посылал.
У опера зарплата, сам знаешь, какая.
Выкраивал на Новый год, на день рождения.
До семнадцати лет посылал.
А потом он вышел из
детдома, и я его потерял.
Какие деньги? Вы родителей его убили!
Мы с его отцом служили вместе.
Мальчик остался сиротой,
мой долг был помогать ему.
Полковник ввязался в бандитские разборки.
Что объяснять, Слава. Мир жесток.
Заберешь ключ и деньги — и назад.
Если что-то пойдет не так,
оставлю тебя там внизу.
А если всё так?
Лезь давай. Вперед!
Я вам верил, вы были для меня, как отец.
Слава, мы все кому-то когда-то верим.
Я верил вам!
Да опусти ты пушку, рука устанет.
Вы слышите, я верил вам!
Мне нужен был только полковник.
В тот день семья случайно
оказалась на даче.
Мальчика я не нашел.
Я потом вел это дело, я его допрашивал,
он сказал, что ничего не видел,
а два месяца назад я его случайно
встретил в кафе, и я понял...
– Майор.
– Он помнит всё!
Товарищ майор!
Он всё помнит! А я ему деньги посылал.
Сдайте оружие, иначе я буду стрелять.
Подожди, я должен подумать,
дай мне подумать, Слава.
– Не получается.
– Что?
Давай.
Деньги.
– Ну всё.
– Стой!
Что?
Еще деньги.
Давай.
Брось пистолет.
Бросай.
Не стреляй!
Там в рюкзаке есть аптечка.
Надо возвращаться на станцию.
Туда скоро прилетят спасатели.
Да. Спасут и посадят.
Мы свалим всё на него, понимаешь?
Не получится, Ромаш.
А почему ты мне про него не сказала?
Я думала, он меня бросил.
В конце концов, все так делали.
Не бросай меня, Ромаш. Обещай,
что ты меня не бросишь.
Убери этих.
Ты понимаешь, я не убивал
стариков, это он.
Если сейчас не выйдешь,
я тебе башку сверну!
Он пришёл убить меня, но не нашёл.
У него было мало времени.
Старики ему помешали.
Маша! У нас проблемы!
Ты спала в котельной.
Если бы он заглянул туда,
то и тебя бы убил.
Поэтому я решил спрятать тебя.
Он был уверен, что на станции нас
только трое, и двое уже мертвы.
Он искал меня. Я опять
смог от него убежать.
Я всю свою жизнь от него убегал.
Но теперь я готов к встрече с ним.
Ирина! Ирина!
– Ты здесь, мой мальчик?
– Да.
А где госпожа Пеньковская?
Умерла.
Я бы очень хотел тебя увидеть.
Зачем?
Твой отец был настоящий полковник.
Я у него всему учился.
Это он меня научил убивать ради дела.
Зачем ты убил моих родителей?
Между чужой и своей
смертью я выбираю чужую.
От этого выбора
никуда не деться.
И ты, Рома, никуда
не спрячешься.
Ошибаешься. Есть место,
где ты меня не достанешь!
Ром!
Рома!
Рома.
Черт.
Стиральная машина!
Точно!