Тот, кто прошел сквозь огонь (2011 год). Цитаты и фразы из фильма

«Тот, кто прошёл сквозь огонь» (укр. ТойХтоПройшовКрізьВогонь) — художественный фильм украинского режиссёра Михаила Ильенко 2011 года

Все фразы и цитаты

 ТОТ, КТО ПРОШЕЛ СКВОЗЬ ОГОНЬ
Чем детей кормить?
Чем сеять?
Церкву закрыли.
Батюшку забрали.
Иконы сожгли.
А теперь, извини, люди
ко мне идут за советом.
А что я могу?
Дед мой настоящим характерником был.
А я?
Ты уже как-то обрати внимание, а то беда.
Отец.
А для чего это?
А это укрытие.
Укрытие для Бога.
Он должен быть в доме.
А разве Бог есть?
У нас в доме есть.
А с церкви уже вынесли.
А зерно тоже для Бога?
Нет, зерно для нас.
Следующий год будет голодным.
Дважды в год медкомиссия, и опять проверка!
Зато последняя.
Кру-гом!
Это какой курс?
Выпускной.
Кру-гом!
Левое плечо вперед! Шагом марш!
Ваня! Не молчи! Говори: Я Вас буду любить до смерти!
И пришлю блоху в конверте!
Додока! Додока!
Курсант Додока! К начальнику училища! Бегом марш!
Четыре часа назад обычным маршрутом
с почтой вилетел самолет.
На аэродром не прибыл. Ваше задание:
найти самолет, и в случае необходимости
оказать помощь пилоту, эвакуировать
его и ждать прибытия группы техников.
Вот он!
Вот он!
Ну что стоишь! Помогай!
Ну что, живой?
Стой! У нее волчата!
Послушай, волчица! Летчика нельзя убивать,
мы любим друг друга,
и я должна родить ему сына.
Витёк! Опаздываем к отбою.
Тут задаром не гуляют.
У тебя деньги есть?
Полтинник.
У мене еще рубль есть.
Она впервые в самолете, а он делает петлю Нестерова,
имельман, штопор…
А я только что родилась.
День рождення у меня.
Выходи за меня замуж.
А как тебя зовут?
Додока Иван Орестович.
Ты думай быстрей. У меня через час утренняя проверка.
Я согласна!
Курсантик, на свадьбу позовешь?
Становись! Равняйсь! Смирно! Бегом марш!
Любовь Анваровна!
Откуда вы меня знаете?
Прежде всего я хотел бы поздравить Вас с днем рождения.
Начальник особого отдела о личном
составе должен знать всё.
Разрешите представиться: Степан Шулика.
Вас подбросить?
Спасибо.
Прошу!
Почему вы стесняетесь? Я же по-соседски.
Я не заблужусь.
Курсант Додока! Это мы нашли на месте проишествия!
Ознакомтесь!
Я теперь у вас служить буду. Повышение дали.
Особый отдел доверили.
Десять суток отпуска дали, я сразу домой.
Ты ешь, ешь…
Нету времени. Выйди, поговорим.
Мне еще трое суток.
А ты что хотел за самоволку? Дежурный!
Любовь Анваровна! Почему Вы не записались в
нашу велосипедную секцию?
Не умею.
А я Вас научу!
Велосипеды бывают двухколесные,
трехколесные, семиколесные…
Еще вчера его здесь не было!
Что там?
Надо надуть…
Велосипедист состоит из двух частей:
большое доброе сердце…
Отпустите!
Я выхожу замуж!
За кого?
За полковника.
А полковники у нас все женатые.
Люба! Вы меня не так поняли! Разрешите объяснить…
Это мой товарищ Иван.
Война.
Любовь Каримова – Ивану Додоке…
Люба! Наконец решился написать Вам.
Я жалею о своем поступке.
В последнее мирное воскресенье нашей советской родины…
я потерял голову.
Но как мужчина не каюсь.
Как домой писать?
Пиши как есть.
Живой.
Ваш образ не покидает меня с тех пор, как Вас увидел.
Доверяю бумаге то, что должен был сказать сразу.
Впервые я испытал жажду, которая затмила мой ум.
Я люблю Вас, Люба.
И ради тебя готов на все.
Жить без Вас – мука. Твой Степан.
Товариш полковник! Рапорт на фронт.
Опять! Ты – на фронт, а этих кто летать научит?
Больше с этим не обращайся.
Меня с полетов сняли.
Планируют отчислить.
Говорят, Вы и рейку летать научите!
За мной, бегом!
Боевой?
С полетов его сняли! Мой прадед верхом на плуге летал!
Как это?
Он был казаком-характерником.
Садись.
Были такие казаки, которых ни пуля, ни сабля не брала.
И летать они на чем угодно умели.
Закрой глаза.
Что?
Закрой глаза.
Это надо повторить семнадцать тысяч тридцать
три раза, и можешь летать.
Хоть на плуге, хоть на истребителе.
Товарищ лейтенант, а Вы и в Бога верите?
На сегодня все. Можешь быть свободным.
Почта, Степан Васильевич. Разрешите идти?
Идите.
Здравстуйте, Степан. Мы можем быть лишь друзьями.
Я люблю другого, и мне больше никто не нужен.
Степан, помогите мне найти Ивана.
Ваня, милый, не знаю, что и думать.
Как только случается свободная минута, пишу тебе
письмо, но ответа нет.
Так хочется получить весточку от тебя.
Конечно, ты уже на фронте, и мои письма
не находят тебя в училище.
Кажется, прошла уже вечность с того времени,
как мы виделись…
Люба, родная! Мои письма остаются без ответа.
Меня не отпускают с училища, но я уже все продумал.
Скоро буду на фронте и ни одна фашистская бомба не упадет…
Когда привозят раненого летчика,
всё вокруг останавливается -
ты или не ты?
Перечитываю твое единственное письмо с училища о аистах,
живущих у вас на крыше дома.
Как только фронт отступит, сразу напишу тебе домой…
Может там знают, где ты, что с тобой…
Документы готовы.
Я тебе говорил – сюда не приходить?
Но ты вчера не пришел.
Знаешь… Не то теперь время…
Как «не то время»? Мне до победы ждать?
Меня можешь вообще не ждать!
Дорогая Люба, найти Ивана не удается.
Разрешите, товарищ майор?
Заходите.
Я о Додоке.
А что там?
Маршрут полета.
Какого полета?
Маршрут полета на фронт.
Может отпустите его?
А то беды натворит. Я Ивана с детства знаю.
Полечу, говорит...
Фронт на расстояние заправки подойдет - и полетит.
На фронт в самоволку?
Сам, говорит, полечу, если не отпускают.
Это ты мне как начальник особого
отдела или как друг Ивана?
Полетит.
Не успеет.
Приказ получен: все, кто может летать – на фронт.
А кто не может – остаются в тылу.
Вы свободны.
Отцу скажи.
Убьет!
Пальцем не тронет. А Степану твоему…
Хватит тебе от него терпеть! Надо действовать!
Курили? Почему глаза заплаканные?
Ничего…
Степан? Говори – Степан?
Засиделся в тылу, мерзавец!
А я его еще хотел с собой забрать…
Вытри сопли! Мы тебе в Москве другого жениха найдем!
Не хочу другого! Хочу этого!
Этот пускай порох понюхает.
Николай! Немцы американца кошмарят!
Завалят американца!
Это Жерар. Его борт «девятый»!
Завалят Жерара!
Жерар! Отходи направо! Как по-ихнему будет «вправо»?
Я немецкую учил…
Тогда лучше молчи! Прикрой! Атакую!
Нога! Не могу идти… Помоги!
Нога!
Осторожно!
Сломал, кажется…
Ты живучий.
Ящиком защемило…
Товарищ полковник! Разрешите обратиться?
Обращайтесь.
Перед посадкой сцепились с двумя «Мессерами».
Они американца добивали. Николай «Мессера» завалил.
Знаю. Приходил американец, тебя искал.
Черный, как сажа. Ему ночным бомбёром работать,
а он транспортник.
Девушки, накормите, это наш.
Товарищ полковник, я хату видел.
Свою здесь недалеко. Хата моя. Село моё. Чернечий Яр.
Чернечий Яр – после победы, а нам дальше лететь.
Погода до ночи не выпустит, тогда и поговорим,
а пока что в санчасть зайди. Только туда и обратно.
На здоровье не жалуюсь.
Ты не жалуешься, а твой земляк ногу вывихнул.
Дорогой Ваня, у нас сегодня шумно: самолет за самолетом
спешат на запад – будто аисты, стая
за стаей, вот и я тороплюсь…
Вот и я тороплюсь написать тебе...
Помоги.
Подпиши. Мы женимся.
Товарищ полковник, разрешите?
Приятного аппетита.
Вольно.
А это что?
Город в Китае. Фучжоу называется.
Ты там был?
Не я. Художник один. Слепой.
Слепой художник?
Сначала он не был слепым, а потом…
Председателем колхоза буду.
Спрашивает: откуда ты?
Из Ка-ри-ма. Это за Байкалом. Читинская область.
Что она нагадала?
Двенадцать детей нам нагадала.
Как по-вашему будет: «Доброго дня Вам, отец.
Я Иван, муж Любы. Я очень ее люблю».
После войны приедем к твоим. Как к отцу обратиться?
А как по-вашему?
А как это по-вашему?
А это?
А это?
А это?
А как у вас будет «дорогая»?
А по-нашему «путь». Сын?
А как «люблю»?
А по-вашему?
Прыгайте, товарищ капитан! Прыгайте!
Прыгай, Иван! Прыгай!
Войска Первого Белорусского фронта
под командованием маршала Советского Союза Жукова
при поддержке войск Первого Украинского фронта...
Уже передают?
...под командованием маршала Советского Союза Конева
после затяжных уличных боёв
завершили разгром группы немецких войск и сегодня…
…второго мая полностью овладели столицей
Германии городом Берлином!
Имя, фамилия, отчество?
Повторяю: Ваше имя, фамилия, отчество?
«Герой Советского Союза Додока погиб
в боях за освобождение Советской Украины».
Погиб. Понимаешь: погиб. Не сдался в плен.
А Вам, арестованный, придеться рассказать правду:
где, когда, при каких обстоятельствах и с какой целью?
С какой целью?
Больничный не возьму. Рецепт пиши. Замучила эта ангина.
Анна, бланки заканчиваются.
Представляешь, на фронте ни разу не чихнул, а тут…
Вчера к соседке муж с лагерей вернулся.
Так. Я встретил Лиду с утра.
Может мне до Степана пойти?
Не ходи. Я обращался.
Не запускайте болезнь. Ангина очень
опасна осложнениями.
Люба, ты?
Извини, не в форме… Заходи. Ремонт у меня.
Спасибо.
Заходи.
С мастерами немножко…
Выпьем?
Земля ему…
Иван живой!
Соседка своего в сорок втором похоронила,
а он вернулся. Помоги найти.
Найти можна.
От нас не спрячешься.
А если некого искать?
И вместо Ивана могилка?
Прах. Тлен.
Десять лет прошло, Люба.
А если полчеловека? Четверть? Осьмушка? Что тогда?
Степан найдет, а ему: «Спасибо, такого не надо».
А если он с чертями зелеными под забором?
А если у него жена, теща и две девочки?
А если он изменник Родины?
Сына мне родишь – найду твоего.
А жена, Стёпа? Ты что, развелся?
С нею разведешься… ты знаешь, чья она дочка.
А дети?
Нет и не будет. Я ее к профессорам, бабкам, в санаторий…
Ничего. Пустоцвет.
Сына мне родишь – вытяну твоего.
Если не подох в лагерях.
Роди ему сына! Разве тебе тяжело?
Я люблю его, он пропадает!
Родишь?
Ты замолчишь или нет?
Что это с ним? А ну, дай ему!
Вперед! Я сказал – вперед!
Волка чувствует.
Волков ночью видели под вышкой.
Совсем оборзели!
Рядом!
Рядом! Рядом! Вперед!
Статья, цель визита, имя?
У тебя имя спросили?
Он вроде похожий…
Почему не постучал?
Немой, разве что… Или гордый.
Что за смех? Может забыл человек.
Мог человек забыть?
Не беда, сейчас мы тебе имя дадим. Ты у нас будешь…
Обрубок.
Обмылок.
Помело.
Окурок.
Мне нравится Додока. Иван Орестович.
Я тебе говорил: похожий…
Отцовский?
Начальство его побаивалось. Что скажет, все сбывается.
Он себя называл «Характе…»
Он так и сказал: «Меня завтра – за попытку побега…»
Крест тебе приказал передать. Получается, знал...
Где его похоронили?
Мертвым его никто не видел.
Значит, живой.
Говорят, он ночами волком появляется.
Неправда всё это.
Почему «неправда»? Правда.
Есть способ?
Есть, но не для всех.
Покажи.
У меня ремня нету. Я бы показал.
Возьми мой.
С чужим не получится. Нужен свой, ношеный.
А, сколько той жизни! Командуй!
Смотри! А то я не знаю, как назад вернуться.
А кто же вернется? Ты только покажи – все бросятся.
Стань сюда!
Ты, Паленый, на своих не бросайся, если что…
Не ссы, своих не трону. А дальше?
Как это «перевернуться»?
Переброс вперед через ремень.
А потом что?
Беги.
Ты, Палёный, не обделайся. Говорят – не у всех получается.
Умники… Дай затянуться.
Чего пялитесь? Цирк, что ли?
Сами переворачивайтесь! Там и без меня волков хватает.
Не умеет. Не слышала никогда. Откуда ей знать про «колючку»?
У него нет никаких конфликтов с заключенными,
хотя в разговорах был замечен…
Ты по сути давай.
Он планирует после освобождения убить вас.
Планирует, говоришь…
А может… «во время побега»?
Не слышу.
Готовься в командировку.
Есть командировка, товарищ полковник!
Степан...
При попытке побега!
Степан!
Заберите его.
Дайте воды.
При попытке побега.
Вылезай.
Мне по нужде надо.
Василий, в машину!
Земляк! Подтолкни!
Буду нужен – найдешь меня. Здесь меня
все знают. Угрюм-Рука зовут.
Бегом в комендатуру, вызывай наряд.
Молчать! Смирно!
Эти руки могут обнять жену…
Эти руки могут посадить сад, успокоить ребенка,
поддержать старика,
спасти друга и задушить врага.
Эти руки могут построить дом, подковать лошадь,
могут отремонтировать детскую игрушку и полковой миномет,
написать письмо матери в стихах.
Эти руки могут всё!
Так какого же, спрашиваю…
…фашистская курва, не можешь понять
своим эсесовским мозгом,
что эти руки… не будут двадцать третий раз!
Допрыгалась, сука фашистская!
Контузия у меня еще до штрафбата.
Мина.
Что я там плел в машине?
Что-то о трофейной технике. Я не разобрал.
А дружок мой разобрал…
В сорок первом.
И написал – куда надо,
что я молол что-то о товарище Сталине.
Блажь мне с вами – беглецами…
Теперь ты рассказывай – откуда, куда, кто такой?
Зовут меня Иван.
Мне в Кариме человека одного найти надо – Анвара Каримова.
Ти его знаешь?
Знаю.
А дочь его – Люба? Она здесь?
Дочь его сейчас далеко. Из сыном.
С каким сыном?
С Иванком. Я их вчера на станцию подвёз.
Ты меня подкинь, Угрюм-Рука, назад на станцию.
А тебе назад нельзя. Тебе после бани только вперед.
Мне к Каримову надо!
Вот он я Каримов. Говори.
Добрый день, отец! Я муж Любы!
Я ее очень люблю.
Вот и втретились…
Завтра с утра посажу тебя на товарняк.
Доедешь железкой до Нерчинска. Дальше – на Анадырь.
Там работает мой племянник в геологической партии – Исмаил.
Он тебе поможет найти Бога Войны.
Так его якуты зовут. Вот он.
Однополчанин мой.
Он теперь оленей тундрою ганяет. Контрабандист.
Доберешься до Бога Войны – считай второй раз родился.
Ни одна собака не найдет.
Есть у него одно надежное место на крайний случай.
Завтра скажу.
А успокоится все, насобираешь документов…
А Люба – адрес ее?
Адреса я тебе не дам.
Не выдержишь – вернешься, здесь тебя Степан и накроет…
А Люба сама сюда приедет…
Рассредоточиться! Окружай!
Живьём будем брать!
Я никогда не прощу себе этот грех.
Он слишком тяжелый,
но мне достаточно, чтобы Иван вернулся.
Пожалуйста, помоги ему...
Я бы не просила тебя, но...
Я согласна.
Долго ты думала.
Но у меня одно условие: сначала ты мне Ивана.
Живого.
Потом я тебе сына.
Условие… Хорошее условие. А где я тебе его возьму?
Тебе лучше знать. Но мне известно, что Иван живой.
Степан!
Где Степан? Сбежал, сбежал, сбежал...
Когда я открыла дверь, он лежал на полу, не узнал меня.
Он сказал, что кто-то ворвался в квартиру и напал на него.
Из вещей что-нибудь пропало? Проверьте.
Штрафбат прошел – ни одной царапины.
Говорил я ему: сдохнешь там, а он:
здесь полигон, мне здесь удобней.
У соседей его уже искали.
Метель закончится – сюда придут.
Заберешь его с собой, Ердигей.
А время придет – перевезешь назад.
Перевезти можно. И вернуть можно.
Только он и туда не доедет – плох совсем.
Сюда придут – что скажешь?
А они пускай мерзлоту копают –
где мы летом неизвестного похоронили.
Давно он здесь?
Ердигей привез с последней ходки.
С последней ходки? Почему не сообщил мне?
Ердигей похоронил его. Думал – не узнаю.
Говорит: собирайся везти его назад.
Назад? Что он там натворил? Кто он?
Он без документов.
Услышал мой русскиий язык и ко мне: «Товарищ!»
Ну, я ему показал, какой я ему товарищ.
Придеться забрать его в Анкоридж.
Пусть вымоет там в самолете. Доктор здорово наделал,
пока мы долетели.
Будешь дергаться как в прошлый раз – закопаю здесь.
Я таких «товарищей» много успокоил,
пока у Колчака служил.
Вымой, «товарищ». И под сиденьями тоже.
Иди, ложись. Поздно уже.
А расскажешь?
Ти уже взрослый.
Все равно расскажи.
Как-то во время боя два летчика увидели,
как журавли возвращаются домой.
А на ихнем пути – линия фронта: взрывы, дым, пожары…
Тогда наш отец и дядя Коля решили их провести.
Когда проведет всех журавлей.
Николай! Справа внизу – видишь?
Они на зенитки лезут! Через линию фронта тянут!
Иван, им там не пробиться!
Придеться помочь!
Прыгай Иван! Прыгай!
Нет Ивана. Я вчера подтверждение получил.
Не верю я тебе. Даже если справку принесешь.
Ты зачем пришел?
Не хорошо это все получилось: условия наши – ты мне, я тебе…
Плохо.
Ивану – земля пухом, а я развожусь.
Выходи за меня.
Сама не справишься, а еще и сына надо поднимать…
А я люблю тебя. Как увидел, так и…
Не подходи! Я Стефу позову!
Фашисты поймали меня. Били меня.
И говорят мне: добро пожаловать в нашу армию.
Что такое «хрен вам»?
Это означает: никогда!
Я медмедю тоже сказал: «хрен вам», а он не послушал.
А патроны закончились.
В лагере были одни летчики. Много англичан.
Они учили меня английскому.
А песню, которые волки боятся - кто тебя научил?
Мой отец, когда я был маленький.
Я тоже воевал.
В каких войсках?
Я был поваром.
Мина в котел попала – спину супом обварило.
Спасибо, Вождь.
За что?
Я давно не говорил ни с кем.
Кого не встречу, все стреляют.
Плохо, что ты не понимаешь: хорошо, что не стреляешь.
Я все понимаю. Это было твое счастье.
Первая половинка.
У нас говорят: счастье имеет две половинки.
Вторая начинается тогда, когда человек понимает:
все что было до сих пор, это было счастье.
Тогда и вторая половинка жизни у него будет счастливой.
Плохо, когда человек понимает это слишком поздно,
на счастье не остается времени.
Надо умирать. Понимаешь?
Не понимаю. Плохой английский.
Прошу. Как отдохнули?
Как на свет родился!
А в последний день пошел к гадалке.
Она победу день в день нагадала.
Где Иван, спрашиваю? «На кладбище», – говорит.
Ну, что я вам говорил.
«Только кладбище, – говорит, – не человеческое».
А какое?
Птичье.
Зачем тебе самолет?
Мне надо лететь домой.
Разве тебе здесь плохо?
Научишь мене своему языку?
Моему языку?
Он показывает дорогу домой.
Дорогу домой показывает сердце. Индианской: чате.
Я хочу борщ.
Я тоже. Что такое «борщ»?
Во-первых, надо взять мясо!
Что это?
Борщ.
Тебе нравится?
Нравится, но борщ без свеклы – не борщ.
Свекла? Где она растет?
Около моего дома.
Могу я купить ее здесь?
Не знаю. Небось в Атлене…
Это далеко…
Собирайся, Иван!
Я нашел тебе дом. Ничей.
Спасибо, но в чужом не буду жить.
Лучше помоги с работой. Надо детали для самолета купить.
Пойдешь пастухом?
Я думаю не забыл, но я отары у вас не видел.
Атлен. Сто семьдесят градусов.
Маска нужна.
Чтобы нос в полете не отмерз.
Как будет «иголка» по-вашему?
Как будет по-вашему «Я тебя люблю»?
А индианской будет…
Как будет по-вашему «Люблю»?
Для чего тебе?
Как будет по-вашему: «Я могу родить ребенка»?
Есть у тебя дети?
Как тебя зовут?
Тень ласточки. Есть ли у тебя дети?
Да.
А жена?
Есть.
Сын?
Да.
Добрый день, отец! Я муж Любы!
Я ее очень люблю! Хлеб! Дорога! Сын! Вода! Люблю!
След молнии!
Брей.
Зачем?
Так сложнее скальп снять.
Уверен, что долетишь домой?
Я все рассчитал.
Что рассчитал? Приземление на Красной площади?
При чем здесь Красная площадь? Мне лишь до Чукотки.
А там я разберусь.
Для чего это?
Чтобы молния не попала.
У тебя на самолете была?
Если б была, я был бы дома теперь… Ты сам видел…
«Хейока» – так мы называем людей, отмеченних молнией.
Они другие. Они путешествуют.
Бывает, умирают, когда возвращаются с путешествий.
С лысого можно скальп снять?
Можно.
Отдай!
Это вам подарок. Ваня! Тяжелый какой!
А это тебе.
Что это?
Жевательная резинка. Жвачка.
На Чукотке бывает.
Куда раздетый?
Послушайте, Люба, Вы помните Жерара? Летчик.
Ми его с Иваном спасли. Я с ним переписываюсь…
Мы с ним переписываемся. Об этои – никому.
Через одного польского летчика.
Жерар теперь в Канаде, в «Красном кресте».
Это меня.
Жерар Ивана в Канаде видел.
У меня не прибрано…
Я сейчас – в Минск. Вернусь через месяц.
Попробуем Ивану письмо передать…
Вернусь – сообщу…
Любу убили.
МИГ пятнадцатый…
Кто, за что – неизвестно…
Ничего не взяли – даже Золотую Звезду…
Так и живем: я сам, и Ваня сам.
Через «Красный крест» будем действовать.
А пока что оформляю усыновление.
Ваня взрослый. Он все понимает.
На своем не могу. Для этого другой самолет нужен.
Придеться тебе, Иван, подождать.
Не забывай нас, Иван!
Напиши нам письмо.
Счастливой дороги!
Спасибо вам за все!
Если заблудишься, выпусти его и поворачивай за ним.
Он покажет тебе дорогу.
Дурак.
Товарищ! Товарищ индианец! Вы местный?
А почта где у вас?
Мне надо срочно… телеграфировать.
Товарищ полковник!
Вам телеграмма.
"Сегодня ноль часов семнадцать минут трех
километрах поселения Блек Фолс зпт
процессе обмена опытом выращивания
кукурузы зпт встретил Додоку в качестве индианца тчк
Глава делегации советских колхозников Наскризный тчк."
Долго я спал?
Подожди.
Нашли.
Нашли, Люба. Правда. Видели, клянусь.
Живой он. Телеграмма.
Пусти! Руки убери! Я тебе не верю!
Думаешь, я тебе верю? Ты сына мне обещала!
А теперь, когда нашли… Не кусайся ты, дура!
Это с пятого этажа…
В отделение беги!
Мне нужен мой собственный дом.
Каждый мужчина должен построить свой дом.
Не получить в подарок, не купить, а построить.
Здесь будет мой дом.
Но они хотят забрать у нас эту землю.
Пришло время дать ему наше имя.
 

////////////////////////////