Кровавая барыня (1 сезон, 2018 год). Цитаты и фразы из сериала
«Кровавая барыня» — российский историко-драматический телесериал с
элементами триллера по мотивам биографии помещицы Дарьи Салтыковой.
Премьера состоялась 19 февраля 2018 года на телеканале «Россия-1».
Все фразы и цитаты
Серия 1
[Музыка]
- Во исполнение обнародованного
высочайшего указа Ее величества,
за пособничество в убийствах
и мучительствах,
за помощь в сокрытии
злодеяний оных
Иван, сын Иванов, Авдотья
Ковалева, Савелий Волков,
Ермолай Кудряшов, Федот Фролов,
Степан Петров
приговариваются к публичному
покаянию и наказанию розгами,
позорному клеймению, бессрочной
каторгой без снизхождения...
- А правду говорят, будто сама
императрица из столицы прибыла?
- Говорят, прибыла тайно
ещё три дня назад.
- Ай! А!! А!! Ай!!
- Алексей Ильич, и вы здесь.
Значит, и вам приглашение прислали?
- Это не приглашение, это приказ. Сама
императрица велела всем здесь быть.
- Ну, стало быть, решила московскому
дворянству урок преподать.
- А!! А!!
- Глядите, глядите! Вон Кобзев,
начальник московского сыска.
Через него вся правда нам и открылась.
- Федор Ильич, голубчик, скажите,
как вам все это удалось?
И ведь не побоялись, а?
А нынче вы – герой.
- Кто вам сказал, что я не побоялся?
- Да ладно уж, не скромничайте.
Мои вам поздравления.
Вы же наверняка знаете:
императрица здесь?
- Что? Что он сказал?
Тут императрица?
[Музыка]
- Христа ради, люди добрые,
смилуйтесь, Христа ради!
Люди добрые! Люди!..
У-у!
- За убийства бесчисленные сирот,
крестьян, стариков и женщин,
за поджоги и насильниченья
приговаривается
Ермолай Кудряшов
к смертной казни -
отсечению головы
его окаянной от тела.
[Тревожная музыка]
[Ржание лошадей]
- Смотрите!
- Вон она!
- Гореть тебе в аду!
- Манифестом правительственного
сената и священного синода
Салтыкову Дарью Николаевну
признать виновной
в смерти 180 крепостных душ.
- Неужели правду про тебя говорят?
- Приговорить к лишению
чина дворянского.
Впредь запрещено называться
именем отца и мужа своего,
именем человеческим.
Имя ей - оно.
- Нелюди! Нелюди! Нелюди!
- Вы проявили милосердие.
- Я проявила слабость.
- Всемилостивейшей, милосердной,
высочайшей волей Государыни,
смертная казнь оной заменяется
вечным заточением в покаянной яме
без света и общения человеческого.
[Женский голос:]
- Как же?
- Помиловала!
Главную душегубицу помиловала!
Как же это люди?! Как же это?!
Повиловала!
- Да что же это?!
[Возмущенные крики толпы]
-Как же это, гадина? Как же это?
[Музыка]
[Поют:] - Святый Боже,
Святый крепкий, Святый бессмертный.
Помилуй нас.
Святый Боже, Святый крепкий...
- Бедное дитя. И при жизни-то
мать почти не видела.
- Да кто и видел?
Покойницу в свете едва знали.
- Говорят, красавица была, но
хворая, чахоточная вроде как.
Да и нервами хворала. В Литве,
говорят, жила последний-то год.
Там и скончалась покойница.
Оттуда везли.
- Вот ее и отпевали в закрутом гробу.
- Да, да, дорогая. Вот ни связи,
ни деньги - здоровье не купишь.
- А уж, кабы можно было купить-то,
Ивановы-то жили бы вечно.
[Музыка]
- Какое горе!
В самом расцвете!..
Крепитесь, милаша, крепитесь! Сиротка,
бедное дитя! Остаться без матери...
- Она не умерла!
- Она безутешна.
Ну зачем тебе так доченька?
Они же тоже переживать должны.
- Соболезную, Николай Автономович.
- Спасибо, что пришли, господа.
- Ну, разве можно - такая утрата.
Такая тяжкая участь вдовца.
Крепитесь, Николай Автономович.
Ради дочери крепитесь.
- Несчастная сиротка. Маменька ваша
на небесах. Упокой, Господи, ее душу.
- Она не умерла!
- Не обращайте внимания.
Она расстроена.
- Она не умерла! Она не умерла!
Она не умерла!
Она не умерла! Она не умерла!
- Тихо, тихо.
- Она не умерла! Она не умерла!
Она не умерла!
- Успокойся! Успокойся!
- Она не умерла! Она не умерла!
Она не умерла!
- Бедное дитя.
- У девочки, по-моему, припадок.
- Может припадок,
а может и нет.
- Она не умерла!..
- Успокойся, девочка моя, успокойся.
- И я дам успокоительное,
новейшее средство.
Три капля ртути
натощак перед сном.
Но главное – это покой.
Полный покой.
Очевидно, девочка была
очень привязана к матери.
- Она ее почти не видела.
Но все равно мать есть мать.
- Хотите сказать что-нибудь ещё?
- Ну, нет.
- Главное - не беспокойтесь.
И распорядитесь убрать портрет
покойницы подальше с глаз.
Он может оказать нервическое
действие на ребёнка.
Время и покой, Николай Автономович.
Покой и время.
- Ох!..
- Господи, не ровен час, увидит кто.
Ты ворота запер?
- Запер.
- Крепко запер?
- Да запер же!
Чего ты раскудахнулся?
Бери лопату и пошевеливайся.
- А чего ты орешь-то? Да беру, беру.
Господи, ппомилуй.
[Напряженная музыка]
- Рубашечку надели и баиньки.
Намаялась, голубушка.
- Убери это! Я себя не вижу!
- Так положено,
Дарья Николаевна.
- Убери это!
- Сними, раз просит.
Упокой Господь вашей матушки душу.
- Тихон, тебе чего тут?
- Барин велел снять портрет.
- Тут она...
Она не умерла.
Она тут!
Она не умерла! Она тут!
Она не умерла! Она тут!
Она не умерла! Она не умерла!
Она не умерла!
Она не умерла! Она не умерла!
- Тихон! Тихон!
Барина зовите!
- Она не умерла! Она не умерла!
[Зловещая музыка]
- Тихон! Тихон!
- Что такое?
- Простите, барин. Опять в зеркале
матушка привиделась. Аж до горячки.
- Я же приказал.
- Сняли. Отовсюду сняли.
Вот вам крест.
В зеркале ей привиделось.
Барин, а может быть,
за доктором послать?
- Не надо доктора.
Вынести все зеркала.
- Так они завешаны.
Сорок дней, как положено.
- Ты слышал, дурак, что я сказал?
Убрать все зеркала! Все до единого!
- Что же им там надо?
Ох, Господи!
[Стонут от тяжести]
[Треск дерева]
- Это не Иванова.
- А ты говоришь - припадок.
[Музыка]
[Тихон:] - Всё, как велели барин.
И девкам строго-настрого наказал.
[Шепотом:] - Как она?
- Спала горячка, барин,
слава тебе, Господи.
[Стук в дверь]
- Кого там принесло?
- Барин, к вам, господа Салтыковы. Их
сиятельство, - дело важное, говорит.
- Чем обязан, господа?
- Простите, Николай Автономович,
за ночное вторжение.
- Мы могли бы переговорить?
Уверяю вас, это в ваших же интересах.
- Я не понимаю ваших загадок.
- Извольте, я объясню.
- Устами младенца глаголит истина.
И мы сегодня в этом убедились.
- При всем моем уважении,
я не понимаю, о чем вы.
- Позвольте нам с братом присесть.
- Время нынче непростые настали,
Николай Автономыч.
Нас московских при дворе не жалуют.
Но вы анекдот слыхали? Питер - театр.
а московиты в нем актеры.
Каково?
- Вы хотите поговорить
со мной о политике?
Это последнее,
что меня сейчас интересует.
- Давайте начистоту,
Николай Автономович.
Вы человек деловой, мы тоже.
Вы сегодня всю Москву обдурили,
да только не нас.
Ай-ай-ай.
Такого фокуса вам не простят.
- Что вы хотите этим сказать?
- Устроить балаган с похоронами.
Да еще заместо жены
дворовых девок гроб покласть...
Да. А там кто узнает? Только вот
ведь какая штука, Николай Автономович:
сегодня мы узнали,
завтра еще кто-то.
Если такое откроется,
никакими деньгами не откупитесь.
Хотите дочку свою одну
во всем этом оставить?
- Ничего вы в этом не понимаете.
Видит Бог, я не хотел этого.
А и не объясняйте.
Не нашего ума дело -
где ваша жена
и что вы с ней сделали.
Муж жене - хозяин и Бог.
Оставим семейные тайны там,
где им положено быть.
Поговорим о деле. Мы тут с
братцем одно дельце задумали.
Так уж больно дорого выходит.
Не примете ли участие?
Мы ведь не чужие, могли
бы быть полезны друг другу.
- Вы не в том положении, Николай
Автономович, чтобы отказываться.
Подумайте о дочери.
[Шепотом:]
- Параша! Параша! Идём!
- Ч-ч-ч.
Барин велел глаз не спускать.
- Да спит она, спит, видишь, спокойно.
Идем.
- Только никому.
- Ой, девоньки, приказ-то
был все зеркала попрятать.
- Да кто узнает-то? Не робей,
Парашка. Давай первое.
- Ой, девки, страшно.
- Гляди, как бы тебе старый
Тишка в зеркале не отъявился.
- Ряженый-суженый!
Приходи ко мне ужинать.
- Суженый-ряженый.
Приходи ко мне ужинать.
- Ряженый-суженый,
приходи ко мне ужинать.
-Ряженый-суженый...
- Мамочки! Господи
Огонь!
[Музыка]
- Что здесь происходит?
- Простите, барин.
Не доглядели.
- Вот паршивки!
Я же приказал.
- Простите.
- А-а! А-а-а!
[Плачет]
[Звук плетки, крики]
[Музыка]
[Стук]
[Тревожная музыка]
[Стук]
- Дашенька...
- Напрасно вы мне сразу не сказали.
Значит, от матери передалось?
- Так что делать-то,
Викентий Петрович?
Какие могут быть тут средства?
- Средство тут одно, Николай
Автономович, - изоляция.
Увы, медицина тут бессильна.
В этом вопросе мы идем
под руку с церковью.
- Монастырь?
- Там покой и нет зеркал.
Она больна, Николай Автономович.
Неизлечимо больна.
И ничего тут не поделаешь.
- Куда прикажете, барин?
- В Знаменский.
Я рассчитываю на вашу
преданность семье.
- Не сомневайтесь.
[Стук кареты]
[Музыка]
- Мы называем эту болезнь одержимостью
и знаем, что с ней делать.
Но если на то будет ваша воля.
- Божья воля на всё.
Делайте, что необходимо.
- Папа!
Папа, не оставляй меня!
Папа! Папа!
Папа, не оставляй меня!
Папа!
Папа!
- Она не должна узнать про мать.
- Она не узнает.
- На счет пожертвований
я распоряжусь.
- Храни вас Бог!
- Слава тебе, Боже наш, слава тебе!
Царю небесный, утешителю души
истиный, везде сыи и вся исполняй,
сокровища благих и жизни подателю.
Приди и вселися в ны, и
очисти ны от всякая скверны.
И спаси блаже души наша.
Аминь.
Боже вечный, избави род человеческий
от дьявольского пленения,
избави рабу твою отроковицу Дарию
от всякого действа духов нечистых.
[Смех]
Повели лукавым и нечистым
духам оставить и душу, и тело
рабы твоей отроковицы Дарии.
[Крик, тревожная музыка]
Да бежат они имени твоего
святого, единородного твоего сына,
единосущного твоего духа, ныне
и присно, и во веки веков, аминь!
Творящего твоего духа, ныне и присно!
[Крик, тревожная музыка]
Да воскреснет Бог и
рассеются враги Его,
и да бежат от лица Его
ненавидящие Его.
Яко исчезает дым, да
исчезнут, тако да погибнут.
Господи, помогай ми
со Святою Госпожею
и в веселии глаголющих:
радуйся, Пречестный и
Животворящий Кресте Господень,
[Крик, тревожная музыка]
Помогай ми со Святою Госпожею...
Господи Иисусе,
прости нас, грешных...
[Крик, тревожная музыка]
Заклинаю тебя, Диаволе,
Господом нашим. Изыди!
[Крик, тревожная музыка]
Слава Отцу и Духу, и Святому Духу
и ныне, и присно,
и во веки веков. Аминь.
[Музыка]
[Бьют колокола]
[Колокольный звон]
- Ну, чисто мил Божий.
Доброе утро, дитя мое.
- Доброе утро, матушка.
- Отрадно видеть твое усердие.
- Все мои молитвы только об
одном: скорей бы день настал.
- Скоро. Скоро станешь
невестой Христовой. Пойдем.
Дарья, дитя мое, познакомься.
Это княжна Богданова, Юлия.
Юлия, это Дарья.
будет твоей соседкой.
-О! Слава тебе, Господи, хоть
буду не одна. Спасибо, сударыня.
- Дитя мое, меня следует
называть матушкой.
Дарья, расскажи Юле
про наши правила.
Я надеюсь, ты будешь
ей добрым примером.
- Конечно, матушка.
- Ну, оставляю вас
со спокойной душой.
[Музыка]
- Это что, из дерюги?
Поможешь?
И как вы тут вообще без слуг?
Мне сказали, ты тоже
из знатной семьи. Давно тут?
- 10 лет. Я и не помню
мирской жизни.
- Бедняжка, ужас. Меня вот
дядюшка спрятал. Старый дурак.
Боится за мою невинность.
Тетеря, если бы он знал...
Ой, скорее бы уже срок подошёл.
Выдадут нас за каких-нибудь
старикашек, и заживём, как хочется.
Замужней даме всё можно.
Я своими капиталами
распоряжусь куда лучше.
А ты?
Тебя кто сюда спрятал?
- Меня папенька в обитель привел.
Это лучшее,
что случилось в моей жизни.
- Они не слышат.
Можешь говорить начистоту.
- Мне и скрывать-то нечего.
- Папенька, значит, тебя в обитель
привел, а маменька у тебя есть?
- А маменька умерла.
- А как умерла?
- Давай поторопимся.
Обедня скоро.
- Обедня-обедня! А обед когда?
Есть хочется.
- А обед после обедни.
Здесь едой и не пахнет.
- Чёрт, ты что, и вправду богомолица?
- Ох, повезло с соседкой.
Смотри. Что это у нее?
Едой пахнет.
А говоришь, до обедни никому нельзя.
Кому она тогда еду носила?
А тут у вас что?
- Туда нельзя. Пойдем.
Служба скоро начнется.
[Колокольный звон, поет церковный хор]
- Ну и порядочки!
Все коленки в синяках.
В пансионе куда веселее было.
Можно было через дырку в
заборе с офицерами целоваться.
А знаешь, что такое
с мужчиной целоваться?
Это как в рай улететь,
а потом в ад спуститься.
И про всё, про всё забыть.
Хочешь, научу?
- Оставь свои шутки, Юленька.
- Я тут с тобой с тоски помру.
Всё-таки интересно, что там под
лестницей за этой дверью кованной?
Кому монашка еду носила?
- Это не наше дело.
- Ты что?
Убери, нельзя здесь.
- Почему нельзя-то?
Смотрись!
- Нельзя.
Я невеста Христова.
- Ой, ладно бы дурнушка была.
Неужели похоронишь себя здесь?
Дурочка.
Оставь.
Про ваш монастырь такое рассказывают,
нипочём без света спать не стану.
Даже не спросишь?
- Что рассказывают?
- Говорят, у вас в подвале призрака
под замком держит. Чёрная дама.
Спит в хрустальном гробу,
из монашек кровь пьёт.
- Нет никакого призрака,
сказки это.
- А вот и есть. Он по ночам из
клетки вылазит, как дух, и летает.
И воет вот так: "Уууууу..."
[Музыка]
[Скрип двери]
[Писк мышей]
- А-а-а-а-а!!!!
- А-а-а-а-а!!!!!
- Ай!!!
[Стонет]
- Ч-ч-ч! Тихо-тихо... Ч-ч-ч-!
- Ну, как ты, Дарьюшка?
- Что со мной было,
матушка?
- Как горячка с тобой приключилась.
Без чувств тебя нашли.
Два дня выхаживали.
Спаси, Господи.
- Позвольте постриг принять,
как можно скорее.
Через это спасусь.
[Музыка]
- Барин, к вам господа
Салтыковы пожаловали.
Сказать, что вы больны
и не принимаете?
Что ж это вы,
любезнейший, захворали?
Дали бы знать, чай не чужие.
- Благодарю, мне уже лучше.
Так что за дело на сей
раз привело вас ко мне?
- Как поживает дочь ваша
Дарья Николаевна?
Надеемся, она в добром здоравии?
- Не извольте беспокоиться.
Так в чем вопрос?
Ну, как вам должно быть известно,
заботам нашим вверены два племянника
Сергей и Глеб.
Глебу от покойной матери досталось
Троицкое поместье и
кое-какое состояние.
Ивановы и Салтыковы – сильный союз.
Лучшей партии вам никто не предложит.
- Как вам тоже должно быть известно,
Дарья Николаевна в монастыре.
- Оно и понятно, девочка
воспитывалась без матери в монастыре.
Но теперь она в возраст вошла.
Не пора ли вернуть?
- Богомолица она у меня,
к вере стремится.
Уж больно далека Дарья Николаевна
от мирской жизни.
- Вот и хорошо. Глебушка у нас
тоже характер тихий имеет.
Она набожна, он не требователен.
Они составят отличную пару.
- Я уверен, Дарья Николаевна -
не единственная завидная невеста.
Ваш род знатный.
Многие будут рады
составить вам партию.
А моя дочь останется
в монастыре невестой Христа.
Такова ее воля.
И я уважаю ее решение.
А теперь прошу вас,
оставьте меня, господа.
Мне и правда нездоровится.
- Да бросьте вы,
иколай Автономович.
Стремление к вере – дело похвальное.
Только мы-то с вами
не на небесах летаем.
Нам-то с вами видно, что
за времена нынче настали.
Елизавета, слегла совсем.
Прихвостень её прусский,
хотя и полоумен,
да послушен. А ежели
немка на престол взойдет?
- Она взойдет, дай срок.
- Может и взбрыкнуть.
Не любит она москвичей, боится.
- Крепиться нам надобно,
Николай Автономович.
Усиливать наши позиции – это
наша миссия. И дальше тянуть нельзя.
- Денег на вашу высокую миссию я дам.
Даю, сколько просите.
Вы десять лет пользуетесь
моей слабостью!
А теперь и дочь застолбить хотите?!
Не выйдет!
- Спокойно, спокойно,
Николай Автономович.
Мы же не враги.
У нас общие интересы.
- Ну, а про тайну вашу мы
с Петром навсегда забудем.
То уж будет больше не наше дело.
Вот вам крест.
Ну, а коль откажетесь, последствия
могут быть самые неприятные.
Но только для вас,
но и для Дарьи Николаевны.
Вы уж не обижайтесь.
- Войдите в положение, голубчик.
Пора Дарью Николаевну
из монастыря вернуть.
Ваши капиталы, наше влияние...
Сам Бог велел.
[Колокольный звон]
- Господи! Научи меня всех-всех
прощать и ни на кого не обижаться,
не гневаться, и никого не ненавидеть,
не быть вспыльчивой и нетерпеливой,
не делать все по-своему, уважать
родителей и старших
по чинам и возрасту,
не ябедничать, не паясничать,
никому не грубить и не превозноситься,
никого не обижать
и никому не досаждать.
[Колокольный звон,
фоновая музыка]
https://kinozal.tv/
- Хотела бы оставить её здесь, но...
Но не мне решать её судьбу.
Вижу, что вас гложет.
Одно могу сказать точно:
ваша дочь совершенно излечилась.
- Благодарю.
[Музыка]
Я приехал за вами.
[Дарья:]
- Воля ваша. Но за что?
- Если бы на то была
только моя воля.
- Разве я вам игрушка?
- Ваши игрушки мне до сих пор снятся.
Дай Бог, чтобы настоятельница
была права.
- В новых покоях вам будет удобнее.
- Благодарю вас,
в этом нет надобности.
- Вы по-прежнему не хотите
расстаться со своим одеянием?
Возможно, это взбодрит вас.
Я не силён в женской моде.
Вы, как полагаю, тоже.
Отобрали самое дорогое.
На ваш выбор.
- Мой выбор?
Мой выбор был в монастыре остаться.
Для чего я здесь?
- За племянника Салтыковых сосватаны.
Дело семейное, важное.
Жду от вас послушания.
- Сосватана?
- Вечером едем на бал,
там вы познакомитесь с женихом.
А теперь оставлю вас
с дамскими хлопотами.
[Музыка]
Серия 2
[Музыка]
- Здесь был портрет. Где он?
- Барыня,
сюда давно никто не входил.
Если позволите,
велю девкам здесь все убрать.
- Оставь меня одну, пожалуйста.
- А...
Почему вы пренебрели моим подарком?
- Вы сказали - мой выбор.
Я выбрала платье матери.
Идемте, опоздаем.
[Веселая музыка]
- А старшая из сестер
Стопчиных очень даже ничего.
- Она моя, Нарышкин.
И младшая Галицына тоже.
- Каков нахал!
- Имейте совесть, господа.
Имейте совесть. Серж, я прошу вас.
- Благодарю.
-Рады видеть.
- Николай Автономович Иванов
с дочерью.
- Прошу вас.
- Николай Автономович.
- Да неужели?
- Добро пожаловать.
Ну что же это вы, милейший?
Сами затворником.
И такой красавицу от света прятали.
- Да уж.
- Проходите, прошу вас.
- Прошу вас. Пожалуйста.
Давненько вас не видели, давненько.
- Разрешите представить наших дочерей
воспитаниц пансиона благородных девиц.
- Дарья Николаевна, а вы приезжайте
к нам. Вы наверняка подружитесь.
- Николай Автономович,
давайте оставим наших дам.
- Приезжайте.
- И пойдем по рюмашке.
- Видела, какая она странная.
У нее даже перчаток нет.
- оворят, ее батюшка от женихов
в монастыре на замок закрывал.
- Скандал.
[Музыка]
- Честь имею.
Сергей Салтыков,
позвольте пригласить вас на танец.
- Салтыков?
- Да.
- Я не умею танцевать.
- Не волнуйтесь, я поведу.
[Музыка]
[Смех]
- Она ему так все ноги оттопчит.
Бедный Сереженька.
Он такой душка.
[Музыка]
- Где же вы были раньше?
- Это не важно. Теперь я здесь.
- Неслыханно! Это вызов!
- Какой скандал!
- Ну что, где ваша невеста?
Я надеюсь, она не слишком страшная?
- Глебушка...
Николай Автономович,
Дарья Николаевна,
позвольте вам представить
нашего племянника - Глеб Андреевич.
- Дарья Николаевна,
я много про вас слышал, я ожидал...
Я искренне рад знакомству,
я счастлив, рад...
- Какая пара, не правда ли?
- Серж, ты уже здесь?
Познакомься -
наши будущие родственники.
Позвольте представить -
племянник наш Сергей Салтыков,
троюродный брат Глеба,
состоит на военной службе.
Поздравь, Серж.
Мы объявили об обручении.
Дарья Николаевна нынче невеста.
- Какой сюрприз.
Поздравляю.
- Глеб сочтет за честь
пригласить невесту на танец.
- Да, Дарья Николаевна, прошу.
- Молодежь нынче любит танцевать,
а по мне так все эти нововведения,
заграничные выкрутасы...
Оставим наших голубков и обговорим
детали, Николай Антономович.
Петр Петрович, присмотри за молодежью.
[Музыка]
- Вот уж действительно сюрприз.
- Ну, если ты пренебрегаешь
семейными визитами, тебе всё сюрприз.
- Несправедливо.
Она слишком хороша для моего кузена.
- Я бы и сам от такой не отказался.
- О да, никто бы не отказался
от такой богатой невесты,
будь она хоть уродиной.
- Неужели женятся только на деньгах?
- Конечно. Ты у нас женишься
исключительно по любви.
- Дядюшка, хватит упреков.
В конце концов,
кто не совершал ошибок в молодости?
- Ошибок? Верно ли я расслышал,
ты сказал, ошибок?
Не ты ли клялся,
что спас невинную душу от позора?
Поразительное лихомыслие.
И скажи спасибо,
если обойдется без скандала.
Я надеюсь, ты больше не играешь?
Сережа, будь добр,
не наделай новых глупостей.
Нам бы со старыми твоими
грешками разобраться, да поскорее.
- Я все улажу, как и обещал.
- Я жду.
[Лирическая музыка]
- Я не хочу больше танцевать.
- Позвольте отклоняться, меня ждут.
- Кажется, теперь все обговорено.
Свадьбу сыграем без промедления.
А вот и наши голубки.
Вижу, невеста не в духе.
- Дарья Николаевна,
Дарья Николаевна...
Ну, вы обещаете мне
следующий танец?
- Довольно на сегодня.
Мы едем домой.
- Прошу вас, извините.
Могла бы быть и полюбезней
к будущим родственникам.
- Неопытна? Или с придурью? Или что,
может быть, это какой-то вызов?
- Будем надеяться на первое.
- Ну что стоишь?
Поезжай!
[Ржание лошади, крики]
- Поехали.
- Господа, за мной! [Смех]
Ох, боже, как нестетично!
Салтыков!
Дружище, сестры на тебя сердиты!
Ушел не попрощавшись.
Имей в виду. Ладно, едем к Кигутову.
Распишем пульку. По маленькой,
компания знатная. Без тебя никак.
- Нарышкин, давай не сегодня,
в другой раз.
- А не мешало бы тебе отыграться.
- Я сказал, я сегодня пас.
- Пас. Компас!
[Смех]
Ну изволь! За мной господа!
О Боже, бедняга! Не повезло!
[Музыка]
- ... упование наше. Слава Тебе!
- Слава Отцу и Сыну и Святому Духу и
ныне, и присно, и вовеки веков. Аминь.
Господи, помилуй, Господи, помилуй,
Господи, помилуй.
Благослови.
- Христос, истинный Бог наш,
помилует и спасет нас,
яко благ и человеколюбец.
[Поет церковный хор]
[Зловещая музыка, крики]
- А-а-а!!!
- Ч-ч-ч! Тихо-тихо...
[Гремят цепи]
[Музыка]
- А-а!!
- Мамочка...
Это я, мамочка.
Мама...
[Музыка]
Сейчас, сейчас...
Что они с тобой сделали?
[Плачет]
- Дарья?
Что ты здесь делаешь,
дитя мое?
- Вас искала, матушка.
- Молись, дочь моя,
принять надо, что отец велит.
А иначе грех страшный,
гореть будешь вечно.
Только через молитву и спасешься.
- А какое оно спасение?
На цепи в подвале сидеть?
Я её видела. Это моя мать, так?
- Молчи.
- Которую мёртвой объявили.
- Смириться нужно.
На всё воля Божья.
- Человека в подвале запереть,
как зверя дикого, вам Бог велел?
- Молчи.
Так надо было, молчи.
А отцу твоему пришлось
пойти на подлог этот страшный,
чтобы тебя уберечь.
Она не приняла Бога,
она не приняла спасения.
Состояние ухудшалось,
мы ничего не могли сделать. Смирись.
- Она моя мать.
- Она убийца.
Ну, смирись.
- Смириться?
Что мать отняли и
надо мной издевались?
- Ошиблась я. Не ушло.
Вернулось неужели?
Тебе в мир нельзя,
тебе здесь надо остаться.
- А когда я больше всего этого хотела,
разве вы вступились за меня?
Нет мне теперь обратной дороги.
- Не пущу, ты собой не владеешь.
Не пущу, не поздоровится
жениху твоему.
Ох, чую натворишь ты бед.
Чего ж ты хочешь?
Ведь не для причастия приехала.
Не приложилась даже.
- Напилась до краев,
видно, не лезет больше.
- Смирись!
Аль Христа на тебе нет?
- Каждому свой, матушка.
[Поют:]
- Отче наш, Иже еси на небесех!
Да святится имя Твое,
да приидет Царствие Твое,
Обручается раб Божий
Глеб рабе Божьей Дарье,
во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Аминь.
Обручается раба Божия Дарья,
рабу Божьему Глебу.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Аминь.
[Поет церковный хор]
- Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Аминь.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Аминь.
Господи Боже наш,
славою и честию венчай я.
Гсподи Боже наш,
славою и честию венчай я.
Господи Боже наш,
славою и честию венчай я
[Тревожная музыка]
- А-а-а-а!!!
- Ты чего вылупился, а?
Ты чего глазеешь?
Слазь, слазь, сказал!
- Вы уж извините за заминку,
он у нас глухонемой с придрью,
зато такой здоровый - любую
карету из грязи вытащит.
Я тебе сейчас!..
- Не надо!
- Добра, милосердна.
Вы просто ангел!
[Стук кареты]
[Музыка]
- Вы пошевеливайтесь, бездельницы.
Сейчас из церкви прибудут
с минуты на минуту.
- Ага.
[Музыка]
- Ну что ж, Дарья Николаевна,
это ваш новый дом. Добро пожаловать.
- Здравствуйте, будьте,
храни вас Господь.
- Меня Авдотьей, барыня, зовут.
Совет вам на любовь.
- Госпожа наша, видно, не ласкова.
Глянула, как ледяной водой окатила.
- А барин наш, как на нее смотрит!
Глаз не отведет.
- Хватит языками молоть.
Обоз из деревни пришел.
Кадку бери и кати в дом.
Вот эту, да.
- Здрасте будьте.
Разбирайте провизию.
- Здрасте, здрасте. Приехал.
Корзины в погреб.
Гришка, иди сюда.
Расскажи, расскажи, что там
слыхать у Троицкого?
- А, ну, всё по-старому, слава Богу.
Управляющий барину поклон шлёт.
- Ага. Мне есть чего?
- Бумагу он тебе какую-то составил.
- Давай сюда.
- Держи.
Если ему что передать,
так мне к утру возвращаться надо.
- Гришка, а для меня что-нибудь есть?
- Как же!
- Да?
- Не забыл Андрюха тебя.
На-ка, держи.
Не только господам гостинцы.
- Ах! Гришка!
Спасибо тебе большое!
Ты Андрюхе передай: только об нём
думаю, пусть даже не сомневается.
Для него себя берегу.
Спасибо.
- Передам, передам.
- Ой, а покраснела-то,
покраснела, глянь-ка.
Все тебя дождается.
- Это мой подарок вам к свадьбе.
Дарья Николаевна, Даша...
Наконец-то вдвоём.
Я весь горю. Жена моя.
Даша, не бойтесь, не бойтесь.
Я сам.
Всё сам. Всё сам.
Всё сам, Даша. Не бойтесь.
Даша, всё сам. Всё...
- Не будет этого.
- Что?
- Этого не будет.
- Как?
Вы отказываете мужу законному?
Это немыслимо.
Жена да убоится мужа своего.
Ты...
- Уходи!
Ничего не будет.
- Ты... Ах ты, богомолица...
Ты... Богомолица!
- Чего изволите, барин?
- Чаю мне вели принести.
- Чаю? Сию минуту, барин.
Там обоз из Троицкого пришел. Поклон
вам низкий шлют. Радость всем великая.
Я вот подумала, может,
вы сегодня решите дело наше?
Сколько уж ждем-то?
Вот, управляющий откупную составил.
Вы только подпишите.
Вам сегодня день особый.
Облагоденствуйте.
Вы уж простите меня, барин,
сколько вы уже для меня сделали.
Но вы знаете преданность мою.
Я за вас и день, и ночь молюсь.
И день, и ночь молюсь за вас.
- Наглая баба!
Да ты как посмела?!
Чаю мне принеси быстро!
Оглохла что ли?
- Сию минуту, барин, сию минуту.
[Музыка]
- Иди сюда.
- Зачем?
- Ты не бойся.
- Барин...
- Рубаху сымай.
- Барин, да вы что?
У меня же жених в Троицком.
Я же для него себя беру.
- А-а!!!
А! А!!!
[Музыка]
[Звонит колокольчик]
[Стук в дверь]
- Чего изволите, бырыня?
- Вели кучеру дров принести.
Холодно у вас.
[Всхлипывает]
- Благодари и пошла вон.
- Спасибо, барин.
Хорошая первая брачная ночка:
он с девкой, а этой кучера подавай.
- А ну, тихо мне тут. Спать всем.
- Так хозяева может
еще чего изволят?
- Изволят - позову.
[Шепотом:]
- Авдотья-то, стерва такая!
ишь ты, как хочет,
новой барыне угодить.
- Заходи.
- Подойди.
И вправду глухонемой?
Иди сюда.
Хороший.
Обижает тебя барин, да?
Меня служить будешь?
Мне.
[Музыка]
- Я знал, что ты придешь.
- Не хотела заставлять тебя ждать.
- Знал и не верил.
Ты сумасшедшая, и меня с ума сводишь.
Как же ты не побоялась?
- А кого бояться?
Себя если только.
- Я таких, как ты, никогда не
встречал. Верно, врут, что монашка.
- Верно, врут, что повесой был.
Мой.
Только мой, единственный.
- Околдовала меня.
- Почему сосватали
мне ничтожество это?
Почему не тебя?
- Ты его не дооцениваешь.
- Сережа, а ты бы женился на мне?
[Музыка]
[Стук в дверь]
- Сережа! Сережа!
Простите, я думала, это мой муж.
А вы? Кто вы?
Моего мужа нет дома,
если вы пришли к нему.
- Пора нам познакомиться, мадам.
Сереже всё недосуг.
Позвольте представиться.
Николай Петрович Салтыков.
А это мой брат, Пётр Петрович.
Стало быть, мы родня.
- Очень рада. Сильвия Марионе.
Вернее, Салтыкова.
- Мадам, мы пришли вас
предупредить об опасности,
которая нависла над вами,
над вами обоими.
- Где Серёжа? Что с ним?
- Должен с прискорбием сообщить,
что власти узнали о вашем браке,
браке католички и православного,
заключённом в тайне от всех.
- Я предупреждала Серёжу.
Я готова была перейти в вашу веру,
я готова была обождать, я…
- Успокойтесь, детка.
Прошлого не поправите.
Сережа молод, горяч, опрометчив.
- Сергей совершил
благородный поступок.
Не спорю, но отдавал ли он
себе отчёт о последствиях?
- И теперь он схвачен тайной
канцелярией. Ему грозит казнь.
- О нет! Нет!
- Вам тоже грозит опасность.
Вам нужно бежать.
- Нет, ни за что!
- Да, милая, да.
Только так вы спасете себя, и только
так вы можете спасти жизнь Серёже.
- Но что я могу
сделать своим побегом?
- С минуты на минуту
сюда ворвутся гвардейцы.
Вас не станут преследовать.
И быть может, нам удастся вырвать
Серёжу из их безжалостных лап.
[Плачет]
- Боже, помилуй...
- Ах ты...
Ты чего?
Ты чего это, моя хорошая?
Ну! Ну! Ой, ты чего удумала-то?
Спускайся, моя хорошая.
Давай-давай-давай, спускайся.
Ты чего удумала-то?
Дрянь! Ты чего удумала?!
Лучше с барином в койку, чем в ад.
Ты почто душу-то свою губишь?
Да подумай, головой своей.
Барин пресытиться,
быстрее в деревню вернешься.
- Нет, я туда не поеду!
- А кто спросит? Кто тебя будет
спрашивать? Ничего, привыкнешь.
Сначала оно все так,
а потом привыкнешь.
- Да что ж ты такой человек такой, а?
Не сердце, а камень.
[Плачет]
С моей поживешь и узнаешь.
[Музыка]
[Стук кареты]
- Ну вот и всё. Девицу отослали,
запись венчания уничтожили.
Паршивец чист, как младенец.
- Да, эту проблему мы решили.
Теперь можно будет
заняться судьбой Серёжи,
пока он ещё
что-нибудь не выкинул.
[Музыка]
- Барыня, не угодно ли..?
[Музыка]
- Мне пора.
- Когда увидимся снова?
[Стук кареты]
- Ты чего здесь делаешь?
- Вас, барыня, дожидалась.
Вы жаловались - зябко вам,
вот я за печкой и следила.
- Не зря тебя барин
над всеми поставил.
Чего хочешь, хитрая баба?
Деньги любишь?
- Да кто же их не любит-то, барыня?
- Хорошо.
- Хозяин крепко спит, беспробудно.
И вам сладких снов, госпожа.
Если понадоблюсь, я рядом.
[Крики за стеной]
- Кого там черт принес?
- Никого пущать не велено,
я вас не пу...
[Нарышкин пьян:] - Ну что это...
Серж, ну-ка это же, как...
Он, это, зачем... Да пошел вон отсюда!
Пришлось дать ему оплеуху.
Надеюсь, он не в обиде.
Представляешь, не пускал меня
к лучшему другу. Серж...
Прости, что так поздно.
Я буквально... Сейчас.
Ооой... Серж, у тебя была женщина?
Серж, у тебя была женщина.
У тебя была женщина.
У тебя была женщина...
- Все, дай поспать.
И тебе выспаться не мешает.
- Разговор серьёзный.
- Хорошо. В чём дело?
Видишь ли, я сильно произдержался.
Уж извини, что напоминаю.
Но семь тысяч - не шутки.
- Что это за разговор?
Я всё верну.
- Когда?
- Нарышкин, ты меня знаешь. Я со дня
на день жду управляющего с оброком.
Как только он приедет...
- Я это все уже слышал.
А может, его и нет,
никакого этого управляющего?
- Ну нет у меня сейчас денег.
У меня нет денег.
- Серж...
Слушай...
А может, тебе отыграться? У?
- Пусти, я тебе говорю.
- Не велено.
- Серьезное дело к барину,
говорю тебе.
- Мне скажи, я передам.
- Что тут происходит, Тихон?
Но как пленница могла освободиться?
- Не могла. Я точно знаю.
Кто-то её освободил, но кто?
В связи с кончиной настоятельницы
Знаменского монастыря
собирается священный синод.
- Болела?
- Говорят, в окно бросилась.
А как нашли, глаза у ей выколоты.
Не иначе дух нечистый.
Господи! Спаси и сохрани!
- Без глаз. Ничего тебе сие, братец,
не напоминает?
- А, Сережа, молодец, что пришел.
Пообедаешь с нами.
- Благодарю. Сыт.
Сильвия, жена моя, - ваших рук дело?
- Присядь.
- Я же сказал, что улажу все сам.
- Отчего ж не уладил,
позволь узнать?
- Ну, зря ты за место благодарности
претензии предъявляешь.
- Что же вы ей сказали?
Чем заставили?
- Заставили?
Да Бог с тобой. Сядь уже, поговорим.
- Денег она хотела. Шантажировала нас.
Еле откупились от нее, негодяйки.
На всю Москву ославить тебя хотела.
Аккурат в канун свадьбы Глеба.
- Хорош подарок?
Радоваться ты должен, эдакий ты осел.
- Ну что, Дарья Николаевна,
как почивали?
Как вам спалось на новом месте?
- Вашими молитвами,
Глеб Андреевич.
- А вот меня
всё-таки интересует:
отчего вы столько лет
в монастыре провели?
- Время мне нужно, Глеб Андреевич.
Не привыкшая я к мирской жизни.
- А воскресной нынче пренебрегли.
- Госпожа, барин, простите,
Бога ради, плохие вести.
Батюшка ваш при смерти.
Удар.
[Музыка]
Серия 3
[Музыка]
[Лай собак, стук кареты]
- Здравствуйте, барыня.
- Как это случилось?
- Давеча вечером монахиня приехала.
- Какая монахиня?
- Из Знаменского. Заперлись в
кабинете и долго о чем-то беседовали.
- Так.
- А потом она обратно
в монастырь отбыла.
А ваш батюшка очень
чего-то расстроился.
Ужинать отказался.
Велел чай подавать в опочивальню.
Ну, я захожу, а он лежит у кровати.
Ноги отнялись.
- Славненько поговорили.
- Не угомоняться никак.
Иди.
- Дарья Николаевна,
несчастье-то какое! Он как чувствовал.
Да, последняя воля -
успел распорядиться.
- Мы можем поговорить наедине?
- Да, конечно.
Отписать всё церкви, честно признаюсь,
для меня это решение было удивительно.
- Да. Странное, странное,
безумное решение.
А вы разве не заметили
приближение приступа?
- Нет, нет, что вы.
Ваш батюшка был в здравом уме.
- Да разве можно в здравом уме
одним росчерком
все фамильное состояние подарить?
- При всём моём уважении,
такова воля вашего отца.
- А вы подумайте!
Подумайте хорошенько!
Вам-то что с того будет?
Кто делами управлять станет?
Да и не будет вам никаких дел.
Неужели такую глупость совершите?
- Но а... Кхм... свидетели.
- Какие? Какие свидетели?
Две неграмотные бабы?
Разве это помеха?
Завтра же куда-нибудь отошлю.
Ну, что скажете?
Наша дружба обоим выгодна.
[Музыка]
- Господь и Бог наш Иисус Христос
да простит тебе,
чадо Николай, вся согрешение твоё.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Аминь.
[Стонет]
А?
Зятя зовет, что ли?
Наверное, сказать вам, что-то хочет.
- Нельзя, чтобы родилась дочь.
И если родится дочь...
- Что?
- Наверное, бредит.
С причастием бы успеть.
- Берегись жену, в монастырь её,
безум... безумица.
- Кто? Кто безумица?
- Оставьте меня с ним.
- Ты её во всём... Ты...
Ничего, я исправлю ошибку.
Это все деньги.
Ничего, ничего. Теперь сами отвернутся
от тебя. Ты вернешься обратно.
[Шепотом:] - Я и ей сказала,
и тебе повторю: обратной дороги нет.
Не выйдет у вас больше ничего.
Без сомнений.
Тоже взгляд змеиный, безумный.
На... на помощь!
Тихон! Тихон! Тихон!
- Господи, упокой душу
усопшего раба твоего,
новоприставленного Николая.
- После похорон дом велено продать.
Всех дворовых по дальним
деревням распустить.
Такова воля
законной наследницы.
[Музыка]
- Что вы так смотрите?
- Вот, значит, отчего вас в монастыре
так долго прятали. А, богомолица.
На голову скорбна? Сумасшедшая.
Вот, чего вы боитесь.
[Музыка]
Вы не бойтесь, не выдам ваш секрет.
Охота себя на посмешище выставлять.
Но есть одно условие.
Либо вы отправляетесь
обратно в монастырь,
либо все ваши денежки
вы перепишете на меня.
- Что?
Наследство ваше
мне вместо наследника.
- Денег хотите? Всего-то?
Зовите поверенного.
[Музыка]
- Таким образом,
всем имуществом Дарьи Николаевны
отныне управляете вы,
Глеб Андореевич.
- Гляди-ка, уже прознали,
не успел дух испустить.
- Глеб Андреевич! Дядья вам
поклон шлют, хотят вас видеть.
- Кто бы сомневался.
- Просили без вас не возвращаться.
- Что же, дядьям надо угодить.
Простите, дрожайшая женушка моя,
оставляю вас одну
в вашей глубокой скорби.
- К нему отвези меня.
Понимаешь?
- Угу.
[Музыка]
- Где барин твой?
- Барина дома нет.
- Ступай. Я здесь буду ждать.
- Как вам будет угодно.
[Музыка]
[Разговоры, общий шум]
- Здравствуйте, дядюшки.
- Скончался? Верен ли слух?
- Верен слух. У меня на глазах дух
испустил. Не извольте сомневаться.
- Вот оно как.
Не заставил себя долго ждать,
батюшка.
- Как Дарья Николаевна?
Безутешна?
Ну, прояви участие, будь ласков.
- Теперь тебе, Глебушка,
уломать ее нужно,
чтоб наследство на тебя
свое отписала.
Да и не тяни.
Пока скорбит, все и оформи.
- А зачем мне ее уламывать?
Мы с ней все полюбовно решили.
И бумаги все подписали,
пока душепереказчик там был.
Так что мне грех на жену жаловаться,
и бумага вот при мне.
- Так все же замечательно, Глебушка.
Ох, и повезло тебе с женой.
Не только хороша собой,
но и умна, послушна.
Ну, теперь и наши дела
полюбовно устроим.
На бумагах кое-каких подпись
свою изволишь поставить - и к жене.
- Да, позвольте узнать,
что за бумаги-то?
- Не забивай голову, Глебушка.
Нам делами заниматься.
Ваше дело молодое...
- Нет, ну позвольте вникнуть.
Чай не идиот все-таки.
- Глебушка, мы о твоих интересах
чуть не с рождения печемся.
Были у нас хлопоты,
а теперь и вовсе не шутка.
С таким капиталом
управится - дело сложное.
- Но сам по суди,
какой груз на плечах.
- Доверенность подпиши,
а мы уже распорядимся
с наилучшей для тебя пользой, как это
всегда у нас было с тобой заведено.
Ты ведь нам доверяешь?
- Конечно, доверяю, дядюшки.
Конечно.
И премного вам благодарен.
Только вы ведь сами сказали, что я
теперь человек женатый, солидный.
Так к чему мне теперь
душеприказчики?
Я желаю сам во все дела вникнуть.
- Да зачем тебе эти хлопоты?
Поезжайте, развеяться на природу,
а может дальше -
за границу с молодой-то женой.
- Ну чего не прокатиться?
- Да куда ехать-то?
Дел ведь много.
Да, и попрошу Глебушкой
меня больше не называть.
- Да что это с нашим олухом?
- Повзрослел.
Теперь пылинки с него сдувать будем.
Не дай Бог, что случится с ним,
так всего капитала Ивановского
через дурака лишимся.
- А что, госпожа еще не вернулась?
- Барыня всеношную за упокой
своего батюшки отстоять пожелали.
Упокой, Господи, его душу.
Ужинать изволите?
- У себя поужинаю.
- Как пожелаете.
Немедленно распоряжусь.
[Музыка]
- Вот ты куда залезла!
А-ну вылезай, курица!
- Не пойду! Не пойду!
- Куда ты денешься? Не пойдет она!
Ступай к барину.
- Я не пойду.
- Ступай, я сказала, ступай.
Ступай, я сказала!
- Барин, вы припозднились,
а вас тут уже...
- Оставь меня.
- Барин, на меня обопритесь.
Стойте, барин. Сейчас, сейчас.
- А-ну пошел вон!
- Сережа.
- Я думал, мне почудилось.
- Встречи просил, а не ждал.
Ты был нужен мне,
мой батюшка помер.
- Соболезную.
- Сережа, что с тобой?
- Проигрался.
- Проигрался в чистую. Всё! Самый
последний дом заложил и проиграл.
Всё!
- А дядья не помогут?
- Дядья? Нет. Не помогут.
Сказали же тебе, дураку,
сказали же тебе, дураку:
проиграешься - лучше стреляйся,
хотя бы... хотя бы позора избежишь.
- Ну что ты такое говоришь?
- Хотя бы раз в жизни
мог поступить достойно.
Хотя бы раз в жизни
один поступить достойно
и то я не могу, не могу,
потому что я трус.
- Ты не трус. Нет, Сережа,
ты не трус, ты не трус.
Мы что-нибудь придумаем.
- Что, у Глеба попросим? Да,
я же у Глеба еще никогда не просил.
- Мы не будем просить у Глеба, нет.
- Почему же ты думаешь,
что я не подлец?
Почему же ты думаешь,
что я не мерзавец?
Ты же ничего... Ты же ничего
обо мне не знаешь. Ничего!
- Я знаю...
- Уходи.
Уходи. Лучше презрение,
чем жалость. Уходи.
- Возьми.
- Я не возьму.
- Возьми.
Возьми, пожалуйста.
- Этого всё равно недостаточно.
- Сколько же ты проиграл?
[Плачет]
[Музыка]
- Ступай к ювелиру, что выручишь,
отнесешь в один дом. Иван укажет.
- Как прикажете, барыня.
- Исполнишь - проси, чего хочешь.
- Чего я хочу больше
всего вам не исполнить.
Милости вашей мне будет довольно,
госпожа.
- Ступай.
[Звук кареты]
- Сыграем?
- Ты же проигрался, Серж,
а долги платить надо.
- Ну да, вот и кредитор сидит.
[Музыка]
[Звон монет]
- Браво!
- Удивил.
- Ну, прости, дружище,
прям совестно, что я сомневался.
Шампанского всем! За дружбу!
Дружище, в твою честь!
- Поступок дворянина! Знай наших!
- Ну, прости.
- Удивил!
- Слушай, но может сыграем?
- Помилуй нас, Боже,
по велицей милости Твоей,
молим Ти ся, услыши и помилуй.
[Хор:] Господи, помилуй.
Господи, помилуй. Господи, помилуй.
Молимся об упокоениии
души усопшего раба твоего
новопредставленного Николая.
И еже простите ему
всякому согрешению Его,
вольному же и невольному.
[Хор:] Господи, помилуй.
Господи, помилуй. Господи, помилуй.
Яко да Господь Бог учинит душу его,
идеже праведнии упокояются.
- Папа! Папа, не оставляй меня!
Папа! Папа!
Папа, не оставляй меня!
Папа! Папа!
[Хор:] Господи, помилуй.
Господи, помилуй.
Милости Божией Царство небесного,
оставление грехов его
у Христа, Бессмертного
царя и Бога нашего просим..
- Дарья Николаевна, примите
мои глубочайшие соболезнования.
[Диакон:] - Господу помолимся.
Яко Ты еси воскресение и живот,
и покой усопшего раба твоего
новопреставленного Николая
Христе Боже наш.
И тебе славу воссылаем,
Отцу и Сыну и Святому Духу.
- Благодарю, братец,
что почтил нас.
- ... и ныне и присно,
и во веки веков.
[Хор:] - Со святыми упокой,
Христе, душу раба твоего.
идеже несть болезнь, ни печаль,
ни воздыхание.
Аллилуйя. Аллилуйя.
- Что ты ему сказала?
- Что молебен по батюшке
хочу заказать.
- Грешница... И монашка.
Господи, как много в тебе одной.
Почему ты так добра ко мне?
- Потому что люблю тебя.
- Неужели так бывает,
чтобы вот так с первого взгляда...
Я как будто всю жизнь тебя знаю.
Даже страшно.
- А ты не бойся.
Не бойся меня.
- Ты смелая, а я малодушен,
ты наследница, а я без гроша.
- А у меня ничего нет.
Все мои деньги у твоего брата.
- Как он тебя заставил?
- Ты был прав. Я его недооценивала.
[Стук в дверь]
- Барин! Барин, там к вам дядья.
- Ну что ж, Сережа,
собирайся, поехали.
- Куда?
- Сам увидишь,
ждет тебя один подарок.
- Что за подарок?
- Ну, ты его без труда узнаешь.
Собирайся, мы тебя ждем.
- Мне кажется,
дядья узнали про драгоценности.
- Откуда?
- Не знаю, но они всегда всё узнают.
Я постараюсь выкрутиться, а ты...
Береги себя.
- Хорошо.
[Музыка]
- Ну вот мы и приехали.
[Звук подъезжающей кареты]
[Ржание лошади]
- Тихо.
- Что, не по нраву подарок,
иль язык проглотил?
- Это же нашего генерала Снежок.
Как же он с ним расстался?
- Да так же, как и ты однажды
расстался с фамильным имением.
Может быть,
даже за тем же столом.
- Ты свое слово держишь,
мы свое тоже.
Твое будущее перед тобою.
Знаешь ли ты, что Ее высочество
Екатерина Алексеевна
знает толк в лошадях?
- Не понимаю.
- Цесаревич завтра с
ней в Москву прибудет.
Тебе велено будет
с гвардейцами ее сопровождать.
- Только откуда же вам это известно,
если я сам об этом еще ничего не знаю?
- Положение обязывает,
Сереженька.
А что, не по нраву подарок, а?
- Значит, он мой?
[Смех]
- Ну, здравствуй, Cнежок.
Красивый конь.
- Cнесла записку?
Ответ есть?
- Нету барина.
И когда будет неизвестно.
- Ну, Серёга, ай да конь.
- Ваше высочество,
а разве Петр Федорович
не почтит нас своим
присутствием на охоте?
- Его императорское
высочество устали с дороги.
Дрыхнуть изволят.
- Ваше высочество,
все наслышаны
о вашей простоте в обращении,
но вы превосходите всякие восхваления.
- Это отчасти потому, что я еще
не совсем хорошо освоила русский.
Какая красота!
И кони, и всадники.
- Наша гордость, Ваше высочество, -
отменная подготовка.
- Повеселимся, молодцы? Я слышала, что
русская охота самая лучшая в Европе.
- Так точно, Ваше высочество!
- Салтыков,
откуда у вас этот конь?
- Подарок дядюшек,
ваше превосходительство.
- Что такое? О чём разговор?
И меня развлеките, генерал.
- Простите, Ваше высочество,
историйка - чистый анекдот.
Мой ведь это скакун.
Отличная верховая. Должно быть,
трудно было с таким расстаться.
- Уступил, Снежка.
Эх, лучшего коня не сыскать.
- На самом деле история потешная.
И, что стало быть, не у цесаревны
лучший скакун, а у полкового гусара?
- Этот скакун ваш,
Ваше высочество.
А я буду счастлив воспоминаниям об
этом моменте всю оставшуюся жизнь.
- Стало быть, я вам должна
своего уступить. Вас как?
- Сергей Салтыков,
Ваше высочество.
Это было бы слишком
большой честью для меня.
- Сопровождайте меня,
Сергей Салтыков.
- Результат превзошел все ожидания.
Все же вы истинный гений стратегии,
братец.
- Посыльный?
- Барин вернулись.
- Дарья Николаевна,
а что это вы от меня все шарахаетесь?
Ну, хорошо ли в одном доме жить
и волками друг на друга смотреть?
Я ж на вас не посягаю.
Давайте мириться.
Ну что ж, даже не спросите,
как у мужа день прошел?
Или мысли другим заняты?
Вон вы как извелись вся.
Дождались кого ждали-то?
- Подруга по монастырю княжна
Богданова записку должна принести.
- Напрасно ждали.
Князья нынче все на Яузе, в Лефортове.
Цесаревна, видишь ли,
желает познакомиться.
Видать, в силу вступает, раз в Москву
приехала и обратно не торопится.
- В Лефортово, говорите?
- Ну дак, а где же немке-то еще гостей
принимать, как не в немецкой слободе?
Правда, поговаривают, Боженову велено
инженеров в Коломинское нагнать.
Так вот если дядья подсуетятся,
то подряд наш будет.
- А что же нас не позвали
в Лефортово?
- Там и без нас
Салтыковых достаточно.
Дядья хотят через
Сергея в дамки влезть.
Только что этот Сергей, а?
Тьфу! В богатстве мы всех превосходим.
[Смех]
- Этому фанту зеркалом быть.
Вам зеркало выпало, ваше
превосходительство. Прошу, прошу.
[Смех]
- У-у-у-у!
- Браво, ваше превосходительство.
- Следующему фанту орахулом быть.
Чей это фант?
- Ваше высочество.
- Мой.
- Какая скука эти ваши забавы.
- Вам, Ваше императорское высочество,
скоро сон.
Вы правы, ваше высочество.
Предсказание верное.
А вам, милая моя Августина Карловна,
я пророчу...
... скорую свадьбу.
- Поздравляю.
- Вы, верно, шутите надо мною.
- Как знать, как знать...
[Музыка]
- Ко двору ваш путь лежит.
Мои предсказания верны.
Советую вам собираться в путь.
[Музыка]
- А что же вы, Сергей Федорович,
не попрощаетесь?
- Боже мой, как я
соскучился по тебе.
Я хотел написать письмо.
- Соскучился, что забыл.
- Как я мог забыть о тебе?
Думал о тебе каждую минуту.
Я не знал, как сообщить
без подозрений.
- А ты, значит,
в милости теперь при дворе?
И когда они отбывают?
- Сегодня ночью.
- Ты едешь с ними?
- Я призван ко двору
наследника в Петербург. Я...
Все так стремительно.
У меня у самого голова кругом.
- Да, я понимаю.
Разве ты мог о таком мечтать?
Видно, дядюшки
хорошо постарались.
- Зачем ты так жестока ко мне?
Разве ты не можешь
порадоваться за меня?
Ведь такой шанс представляется
только раз в жизни.
Что меня ждет здесь?
Наследство мне не предвидится,
а клянчить у дядьев я...
И потом, ты...
Ты замужем за моим братом.
И этого не изменить.
- Не изменить.
[Музыка]
- Всё. Прощай.
- Не будем прощаться.
Сердце моё останется здесь.
Я тебя никогда не забуду.
Я клянусь, я буду искать любую
возможность, чтобы увидеться снова.
Ты только береги себя
ради нас.
- Ради нас.
[Музыка, звук уезжающей кареты]
[Музыка]
[Уличные артисты:]
- Насладись и поцелуй любимую!
Караул, помогите! А мы проходим...
- К чему все это, Глеб Андреевич?
- Положено, Дарья Николаевна.
Пора бы нам с вами
уже в люди выходить.
А то говорят, что Салтыков
жену в черном теле держит.
Растопчины недавно о вас справлялись,
и тетушки нами сильно недовольны.
Мы совсем их вниманием не балуем.
- Вот оно как.
Так вы же давеча меня в
монастыре упрятать хотели.
- Дак каков ваш выбор,
сударыня?
- Вот это.
- Замечательнейший выбор,
прекрасный.
- Сколько стоит?
Ммм, деньги немалые.
Но мы берём.
Милейший!
Что я вижу?
На этой даме украшения, которые я уже
однажды заказывал своей супруге.
Но этого не может быть, сударь.
У нас все изделия
в единственном экземпляре.
- Дарья Николаевна, голубушка.
А в сохранности ли ваши драгоценности?
- Они были здесь.
- Вы уверены?
- Разумеется.
- И что вы мне прикажете думать,
Дарья Николаевна?
- Простите, барин. Простите
великодушно. У меня есть подозрение.
- Она?
- Она, барин.
[Музыка]
- Ваше, Дарья Николаевна?
- Верно. Мои.
- Ну, где остальное?
- Вот дрянь. Давно подозревала.
Видно, сбежать хотела.
- Барин, не виновата я,
Богом клянусь!
Да на что мне?
Помилуйте, барин!
Я это в первый раз вижу!
Не мое! Я ни в чем не виновата!
- Пороть ее!
Пока не сознается!
- Слушаюсь, барин.
- Барин, помилуйте,
не мое, я не виновата!
Я не виновата ни в чем!
А-а-а-а!!!!!
- Дарья Николаевна,
вы уж повнимательнее как-то.
А то, глядишь,
так весь дом растащат.
- А-а-а-а-а!!!
- Ах да, я совсем забыл.
Вы же у нас натура нервная.
[Музыка]
"Сережа, милый, я беременна.
Невинное зачатие -
каков сюрприз моему постылому мужу.
И избавиться от продолжения
тебя нет ни сил моих, ни желания.
Каждый мой вздох ради тебя.
Все мысли мои о тебе.
Живу, как во сне.
Теряю счёт дням.
Одной только мыслью, одной надеждой,
как бы призрачной она ни была.
Люблю тебя, твоя Дарья".
- Госпожа! Ну, одной беды избежали,
другая-то пострашнее будет.
Бароня, знахарка есть одна.
У нас всегда так, кто понесет,
но избавиться надо,
все к ней бегут.
Отвар даст верные средства.
Так не близко, в Троицком.
Но сейчас можно гонца послать.
- Не надо.
- Как не надо, барыня? Срок маленький.
Потом-то заметно будет - не скрыть.
Твоей услуги не забуду,
но это не надо.
- Ой, барыня.
Ой, Боже мой.
[Музыка]
- Прошу простить,
цесаревна приглашает к чаепитию.
- Что-то еще?
- Письмо вашему сиятельству.
- Из Москвы?
- С нарочным прислали.
Лично в руки.
- Ступай.
- О, черт! Нет!
"Любовь моя, этого сюрприза
нельзя допустить ни в коем случае.
Никто не должен знать,
не нужны подозрения.
Ты погубишь меня и себя,
умоляю, ради себя, ради нас".
[Открылась дверь]
[Музыка]
[Грустная музыка]
[Лирическая музыка]
- Дарья Николаевна,
а что вы здесь делаете?
- К вам пришла.
Я готова.
Что вы так на меня смотрите?
- Понимаю, природа своё взяла, да?
Тело требует.
Только мне одолжения
вашего не надобно!
- Отвергаете меня?
- Было время, я вас желал.
Ох, как я вас желал.
Помните, что вы мне сказали, а?
То-то же.
- С тех пор многое поменялось.
- Вот именно, многое поменялось!
Стал бы я вас лобызать, кабы знал
про ваше уродство.
Спасибо, не буйная.
- Не смейте так
со мной разговаривать!
- Это вы ко мне в спальню ворвались.
Вы наши перемирие нарушили.
Чего вам от меня надо было?
- Что и наследник не нужен?
- Да упаси Бог!
Не дай Бог, больной родиться.
Я такого позора не переживу.
Пошла вон.
Я сказал, пошла вон!
- Авдотья.
- Простите, госпожа,
меня барин звал.
- Подождет.
Ты о знахарке говорила.
- Таки решилися, госпожа,
Немедленно пошлю.
- Верно ли, что дело свое знает?
У нее средства верные,
не сомневайтесь.
Кто с чем к ней только не ходит.
И шепчет, и лечит.
Кто с грешным делом - все выкидывали.
От грехов девок избавляет,
почаще попа.
- Другое мне от нее надо.
- Поняла, барыня.
Я сама-то у неё не была,
а от людей слышала,
будто денег она никаких не берёт.
Взамен лишь крест нательный просит.
[Музыка]
Серия 4
[Музыка]
[Тревожная музыка]
- Стой!
- Чего пожаловала?
- Ну, привет.
Помощь от тебя надобна
по особому делу.
Хм, по особому делу.
То палками вон из деревни гнали,
а то в ножки кланяются.
- Ты ошалела, ведьма старая?
Я из Москвы от знатной госпожи.
Честь тебе оказана.
Ишь ты, в ножки ей клонися.
- От знатной, говоришь, госпожи?
Что же надобно госпоже твоей?
Плату мою, знаешь?
- Слыхала...
Да на что крест, безбожница?
[Музыка]
Получила свое -
делай дело поживее.
- А госпожа твоя будет довольна.
Довольна будет твоя госпожа.
- Смотри, чтоб без обмана.
Иначе свидимся.
- А мы по-любому свидимся,
Авдотья.
[Стук в дверь]
- Барыня...
- Ну?
- Принесла, госпожа.
Принесла.
- Да что с тобой такое?
- Все в порядке, барыня.
- Аксинья, стоять.
Иди-ка сюда.
К нему идёшь?
- Простите, барыня.
Не моя воля на то была.
Клянусь, простите, не виноватая я.
Барыня, не виноватая я.
- Чай ему отнесешь.
- Я не виновата.
- Хватит выть.
Не виноватой будешь,
когда сделаешь, что велю. Ступай.
[Музыка]
[Стук в дверь]
[Музыка]
- Ну, вы что там, оглохли?
Я долго буду ждать?
- Нельзя мне, барин, простите.
- Ну что такое?
- Грязные дни, нельзя.
[Тревожная музыка]
- Вон пошла.
"Все улажено, Сереженька.
Будь спокоен, любимый мой.
Люблю тебя, твоя Дарья".
- А как это по-русски будет -
Leidenschaf?
- Власть, сила, страсть.
- Как?
- Страсть.
- Страсть, страсть.
- Страсть.
- Очень красивое слово- страсть.
- Не менее красивое,
чем ваша Leidenschaf.
- С вами, Серёжа,
мой русский идёт гораздо лучше,
чем с этим профессором Тодуровым.
- Ради справедливости,
позвольте заметить,
что своей учёностью он
совершенно опровергает фамилию.
- Да. Не дурак.
Дурака они бы
ко мне не приставили.
- Мммм... Они?
- Вокруг глаза и уши.
Я так устала, Серёжа.
- Я польщен тем высоким
доверием и той милостью,
которую вы оказываете мне,
Ваше величество…
- Не разговаривай со мной,
как будто ты один из них.
Пожалуйста.
- Екатерина Алексеевна,
государыня, простите меня.
- Родители меня называли Фике.
Я была их маленькая Фредерика.
Но тут ничего от меня не оставили,
Серёжа. Ничего.
Ты даже не представляешь,
как они были жестоки со мной.
- Я прошу вас, не говорите того,
о чём будете сожалеть.
- Тебя пугает моя откровенность?
Женщина только в мужчине
найдет настоящего друга.
Так мне говорила моя мать.
Но её отослали, выкинули вон.
Единственную, с которой я могла
откровенно разговаривать, без страха.
Они даже на похороны
отца меня не пустили.
- Мне очень жаль.
- А мне уже нет.
Недолго осталось.
Как это по-русски будет?
Отольются кошка, мышь...
- Мышкины слезки.
- Да.
Я чувствовала себя
такой одинокой, Серёжа.
Но теперь у меня есть ты.
Они ждут от меня наследника.
И они его получат.
Но это будет не его сын.
Это мой сын будет.
И он будет такой, как ты.
[Музыка]
[Веселая музыка]
- Добрый день. Рады видеть вас.
- Прошу.
- Отдыхайте.
- Барон! Очень рады
вас видеть у нас в Москве.
Надеюсь, вы расскажете
все ваши столичные новости.
- Очень рады видеть вас, княжна.
- Баронесса.
- Простите, баронесса.
Последний раз мы вас
видели женихом и невестой.
Надолго к нам из столицы?
- Надеюсь, что нет.
Супруга направили с комиссией.
- Вам Москва, должно быть,
кажется такой деревней.
Но и нам есть чем вас порадовать.
Дарью Николаевну помните?
Так вот, она теперь Салтыкова.
Дарья Николаевна потеряла отца.
Не спрашивайте о нём.
Она здесь с супругом.
И все поговаривают,
что брак не удался. Представьте себе.
- Даша!
- Юля!
- Я глазам своим не верю. Ты здесь?
- Как же так?
Как я рада! Какая ты!
Глеб Андреевич, позвольте представить.
Моя подруга.
- Очень рад с вами познакомиться. Моя
супруга много про вас рассказывала.
Рад знакомству, княгиня Богданова.
- Баронесса фон Шлиппе.
- А Дарья Николаевна ждала
от вас каких-то известий?
- От меня?
- Да.
- Позвольте представить
вам мой супруг, барон фон Шлиппе.
Царский советник.
- Очень приятно.
- Надеюсь, мужчины нас простят,
мы целую вечность не виделись.
Даша, неужели?
Я, значит, в столицу,
а тебя под венец?
- Да, вот так.
- Я очень рада.
Как же так могло повернуться?
- С тех пор многое изменилось.
- Ну, Дарья, ну, богомолица.
Определенно, тебя не узнать.
Как там поживает матушка?
Надеюсь, не сильно переживала,
что-то выпорхнула из клетки.
- Она недавно скончалась.
- Ах, какая печаль.
Я думаю, она уж точно в раю,
в отличие от меня.
Мне столько тебе нужно рассказать!
Я надеюсь, у тебя есть любовник?
Все, вижу! Опять смутилась!
Смотри, ты осталась монашкой!
И ты бледна!
Как жалко, что мало времени,
я бы тебе столько всего рассказала!
Всякие женские хитрости!
- Баронесса, говорят,
вы прямо из столицы.
А мы тут совсем от жизни отстали.
Видели ли, Петра Федоровича?
Говорят, никак не может с
русским именем обвыкнуть.
- Чистая правда. Умора!
Ему все: "Петр Федорович",
А пока советник не шепнет,
и ухом не ведет.
Что? Я вас умоляю,
с ним уже никто не считается.
Теперь все у Екатерины
Алексеевны милости ищут.
Ну, а главную-то новость,
я думаю, и без меня знаете?
- Нет.
- Как же? Ведь родственник
ваш нынче в большом фаворе.
- Сия новость нам хорошо известна.
Действительно, Сережа призван ко двору
Петра Федоровича в качестве камергера.
Вот так, раз - и в дамки.
- Видно, всех очаровал.
Я помню Сереженьку - балагур,
умница, красавец.
- Я слышала, его все зовут
душою Малого двора.
- И в особенности душой
Екатерины Алексеевны.
Как вы не знали?
Сережа Салтыков - первый фаворит.
Об этом уже всем известно.
Ах да, я же в Москве.
Дорогая, что с тобой?
- Простите, мне нехорошо.
Мне нужно на воздух.
- Когда я была в положении,
я не расставалась с нюхательной солью.
Поздравляем вас, Глеб Андреевич!
- Дарья Николаевна... Дарья
Николаевна, постойте, пожалуйста.
Вы не желаете объясниться?
Дарья Николаевна, почему...
Почему я обо всем узнаю последним?
- Теперь вы знаете,
я беременна.
[Музыка]
- Я тебе благодарна за всё.
- Только почему вы говорите так,
будто прощаетесь?
- Да. Ты должен ехать.
- Что прямо сейчас?
Зачем гусей дразнить?
Поедешь в Гейдельберг.
- В Гейдельберг?
И зачем же я поеду в Гейдельберг?
- Учиться, Сережа.
Ты мне ученый нужен.
[Музыка]
Зато заодно и мир посмотришь.
Не самая худшая ссылка же, верно?
Вот видишь, твоя маленькая Фике
умеет помнить добро.
- Как вам будет угодно.
В конце концов вам
решать мою судьбу.
- И будь осторожен.
Внутри меня император.
- Глянь-ка, из Троицкого приехали.
Аксинья, небось, и тебе
гостинец передали.
- Доброго здоровья всем!
- Андрюха?
- Я.
- А ты чего тут?
- А мы с Гришкой договорились,
чтобы я в город приехал
Ксению увидеть,
ну, и оброк передать.
- Не до тебя сейчас - дел по горло.
Давай, чё привез, и ехай обратно.
- А где Аксинья?
- Я почём знаю, где твоя Аксинья?
Давай оброк.
- А кому как, не тебе знать.
Ты же тут главная.
Слушай, у меня времени в обрез.
Мне еще на базар.
- Ты ехай, куда тебе заказано.
Почем я знаю, где Аксинья?
Может ее барин куда послал.
- Может, ты знаешь, где она?
- А мы хворых в доме не держим.
- Врете вы все!
А отчего - в толк взять не могу.
- Может, она тебя видеть не хочет?
- Как не хочет?
То просила передать, чтобы не
сомневался, а теперь не хочет?
Ладно.
Передашь ей.
[Музыка]
- Звала?
- Просили передать.
- А-а!!!
- Давайте!
Тужимся, барыня! Ну!
- Тужимся! Тужимся!
- А-а-а!
Давайте! Давайте!
Давайте, давайте, барыня! Ну!
[Плач ребенка]
[Плач ребенка]
- Господи, Боже мой! Господи!
Я тебя умоляю, Господи!
- Барин, все кончилось.
Сын родился. Мальчик здоровенький.
- Благодарю тебя, Господи!
Спасибо!
Спасибо тебе, Господи,
Господи, спасибо.
- Что там? Что там?
- Тише, тише.
- Хоть одним глазком, пожалуйста.
- как она?
- Завтра, все завтра.
- Пожалуйста.
- Ваше высочество.
- Как там это всё?
- Все благополучно,
Ваше высочество.
- Вы знаете, я боюсь крови.
Там это всё чисто?
- Эм...
- Я навещу их завтра.
Да. Пожалуй, да, завтра.
[Поет церковный хор]
- Крещается раб Божий Сергий во
имя Отца, аминь, и Сына, аминь,
и Святаго Духа, аминь.
[Поет церковный хор]
- Сергей? Отчего не по деду?
- По святцам нынче Сергий выходит.
[Поет церковный хор]
[Музыка]
- Дарья Николаевна,
когда я смотрел на вас в церкви,
когда вижу вас у колыбели,
мне кажется, что всё дурное уже
закончилось,
что это был кошмарный сон.
И мы с вами можем быть хорошей семьей.
- А разве это не так для всех?
- Для всех - да. Но для нас...
- Не будем всех разочаровывать.
А для нас пусть остается так,
как есть.
- Знаете, мне на мгновенье показалось,
что в вас живет обыкновенная женщина.
- Глеб Андреевич,
мне не стать вам хорошей женой.
Позвольте мне попробовать
стать хорошей матерью.
[Музыка]
- Ну что ж, как вам будет угодно.
- "Сереженька, наш сын
так похож на тебя.
Какое счастье и какая мука видеть
твои глаза, твои губы, твоё лицо.
Я назвала его как тебя, но он не ты.
Все ночи провожу у его колыбели,
пытаясь сыскать в себе
следы нежности и любви.
Но видно, ты увёз их с собой.
Ты забрал моё сердце.
Господи, за что мне всё это?
Будь она проклята.
Слава Богу, ты не ведаешь,
каких сил мне стоит не искать тебя,
не отправлять тебе эти письма.
Поверь так лучше,
я не хочу тебя терзать.
Хватит и моих страданий на нас двоих.
Знай одно: я верна тебе.
И так будет до самой смерти,
даже если я больше
тебя никогда не увижу.
Не тревожься, любимый мой,
не бойся моей откровенности.
Этих писем никто не увидит.
Даже ты. Люблю тебя, твоя Дарья".
[Музыка]
[Екатерина:] "Серёжа, милый, ссылка
твоя, надеюсь, не так уж утомительна.
Что до меня - настанет время перемен,
но пока слишком рано.
Я думаю о тебе.
Мне не хватает наших уроков,
нашего смеха, мне не хватает тебя.
Пусть это письмо
скрасит нашу разлуку,
а этот локон напомнит о том,
что несмотря на расстояния, мы близки,
мы связаны с самой прочной нитью,
что может связать женщину с мужчиной,
который стал ей больше,
чем другом.
Это твой сын Павел.
Храни это, как зеницу ока.
Это знак моего
абсолютного доверия к тебе.
Мы увидимся.
Ты вернешься,
когда настанет мое время.
Не забывай
свою маленькую Фике.
[Музыка]
- Сереженька, сынок, посмотри, какой
я тебе подарок принес на именины!
- Какая хорошенькая птичка!
Привет! Привет, хорошенькая птичка!
Привет! Привет, привет!
- Давай-давай.
Давай.
- Папенька, глядите, что ж ты мне
маменька подарила на именин? Вот!
- Сережа, но это...
это настоящее оружие.
Ты гляди, как бы,
братец, не поранится.
- А можно я один разок выстрелю?
- Нет, Сережа, это очень опасно.
- Глеб Андреевич, мы мужчину растим.
Дайте ему выстрелить.
Можно, Сережа. Давай.
- Ура!!!
- Иди сюда. Вот так.
Держи. Целься.
Так. Стреляй!
[Выстрел]
- Вы что! Вы ребенка убьете!
Сережа, все в порядке, все хорошо?
- Все в порядке, папенька. Не ругайте
маменьку, она очень-очень хорошая.
- Иди сюда. Пойдем к нянькам.
- Гвардейца растим.
- Пойдем.
Пойдем, Сережа.
Пойдем.
[Пение птицы]
- Как звать?
- Рокотов. Степан Рокотов.
По-батюшке Федоров.
- Ишь ты!
Отчеством уже обзавелся художник.
- Правда ли говорят,
что ты и ремесло свое хорошо знаешь?
- За границей обучался.
Сам-то я из крепостных
Ивана Алексеевича Степнина.
Граф мне самолично
вольную пожаловал
за усердие мое и
способность к живописи.
- А правда ли говорят,
что ты в Петербурге все
знатное семейство рисовал?
И при дворе обласкан был?
Императорское семейство
осталось мной премного довольно.
- Ух ты! Вы царя с царицей
рисовали?
- Истинная правда. Когда еще жив был
царь батюшка наш, Петр Федорович,
царствие небесное,
и наследника писал Павла Петровича,
храни Господь.
- Какой он, цесаревич?
Правда, что у них сияние над головой?
- Да вот такой же, как и вы,
барин, непоседливай.
- Сереж, встань на место.
- Прошу покорно минуту без движения.
- А я думал, что они, как на иконах.
- Нет, вовсе не как на иконах.
Екатерина Алексеевна добра
со всеми и говорит запросто.
А вот лицо у нее и впрямь
светлое такое, лучезарное.
Нельзя ли свет добавить немного?
- Довольно на сегодня.
Меня дела ждут.
После продолжим.
- Как угодно.
- Сергей Глебович,
учитель дожидается. Время урока.
- Ой... [Вздыхает]
- Постой-ка.
- Да, госпожа.
- Я хочу портрет свой заказать.
- Как прикажете.
- Когда изволите?
- Сейчас.
Так значит, что?
Царицу рисовал?
Писал и в образе Минервы, и на подобии
Дианы. Государне любой образ к лицу.
Да и модно нынче.
В столице многие знатные дамы
заказывают портреты
на библейский сюжеты.
- Как у нее портрет хочу.
- Как вам будет угодно.
- А что, скажи, хорооша царица или как
все немки, будто мужики после бани?
- Ну что вы,
царица наша прекрасна собой.
И глаза лучезарные, и синие-синие,
как небо в ясный день.
И взгляд ангельский.
- Ангельский, значит?
[Пение птицы]
- Мы барону фон Шлипе строительный
материал шестой год поставляем.
С тех пор, как у Растопчиных
зазнакомились.
- Барон стар стал совсем.
Дела женушке его отошли Юлии.
А она все подряды
братьям своим передала.
- Кредиторы замучили,
обложили со всех сторон.
Деньги обратно хотят.
- Так а я что?
- Фабрику на тебя перепишем.
Не навсегда, на время.
Чтоб чужим не досталась
- одна семья.
- Сохранишь деньги -
процентик получишь.
- И бумаги уже готовы.
Сейчас прямо в конторке и подпишем.
- Ну, раз вам так надо, я согласен.
- А стан у царицы
стройный, прямой такой.
Ручки маленькие, как фарфоровые.
Но удивительное всего, конечно,
волосы - цвета спелой ржи.
- Поди сюда.
Платок сними. Снимай, снимай.
Такие?
- Бог наградил, как у царицы.
- А что тебя так рассмешило?
Над чем скалилась?
Отвечай, дрянь!
Простите, барыня. Простите ради Бога.
Простите Христа ради, барыня.
Простите, простите.
Барыня, простите.
[Плачет]
Простите, простите...
[Яростные крики, плач]
- Все. Все.
Вот так у нас заведено с теми, кто
рожей кривит, когда господа говорят.
А что, скажите, в столице
с рабами иное обращение или как?
- Наше дело маленькое, барыня.
Да и что меня спрашивать?
Я-то многого повидал.
- Все. Хватит болтать.
Ну а ты чего?
Убери вон за собой.
Продолжайте. Продолжайте.
[Плач Аксиньи]
- Ну что, птичка моя накормлена? Я тебе решил Мариночкой назвать.
Птичка...
[Стук кареты, лай собак]
[Плачет]
- Птичка моя бедненькая умерла.
Я ее, бедненькую не накормил,
не напоил, вот она и умерла.
- Сынок, она, видать, больная была.
Ты не виноват.
- Ты прости, что твой подарочек умер.
Ну, конечно, прощу, милый.
Ну что ты? Ну что ты?
Ложись спать, мой хороший.
Авдотья, а что он
здесь ещё делает?
- Простите, барин.
Госпожа изволили свой
портрет заказать, вот он и задержался.
Велено было остаться,
покуда работу не закончит.
- Вот как. Ужинать у себя буду.
Аксинью мне пришли.
Что, не доглядели? Птица издохла.
Ребенок в именины расстроился.
- Простите, барин.
[Музыка]
- Господи, бедняга!
- Аксинья! Вот паршивки! Целый
день веретеном кручусь. Села бары...
Что с тобой?
- Барыня ее отходила.
- Ты что натворила, дрянь?
Ты чем барыню прогневала?
- Я ничего не сделала.
Клянусь, ничего не сделала.
- Ничего не сделала?
Наказали - значит за дело.
Голову прикрой и к барину ступай.
- Стерва.
[Музыка]
- Ой...
- А ну-ка, останься.
- Ай!
[Музыка]
- Что с тобой?
- Барин, защитите!
- Я тебя спрашиваю:
кто тебя?
- Умоляю, защитите, барин!
Невозможно просто, не могу я так.
Пожалуйста, барин, защитите.
Всю правду расскажу, всю правду.
Защитите только от гнева ее,
барин, пожалуйста.
Христа ради!
Барин, пожалуйста, спасите!
- Это правдв? Говори!
Это правда?! Пошла вон отсюда!
И до тебя руки дойдут!
Я сказал пошла вон! Ты что думала?!
Думала, с рук тебе все сойдет?
Говори! Или что, забыла, куда брачной
ночка ездила? Куда письма прятала?
А ну, говори, тварь бесстыжая,
а ну, говори, сказал!
Говори! Ну! Ты что? Ты что?
Ты даже отрицать не станешь?
- Не стану.
- Ах ты, ты... Ты...
Я сейчас...
Давай, не осмелишься.
А, пошла! Я тебя пороть велю,
пока не взвоешь!
А ну, давай!
А давай, прости о прощении!
- Раскаяния моего захотел?
Евнух постылый!
И не получишь.
Я у Бога просить не стала,
и у тебя не буду!
- Сгною тебя в монастыре!
Сгною! Сгною в монастыре!
Фамилии лишу и тебя,
и твоего!
Кто? Кто он? Кто он?
- Сережа...
- На тебе, получай! Ну убью тебя! Ну убью!
[Дарья рыдает]
- Где письма? Где письма?
Где? Где письма?
Вот! Вот они!
Сережа... Что же ты дома прятала?
Да кто же ты? Кто же ты, а?
[Удар]
[Музыка]
- Папа...
- Сереженька, не гляди туда.
Тише, тише, тише, Сереженька!
Сейчас, сейчас, сейчас.
Садитесь, барин. Ножку.
Барин, вы слышите меня?
Барин!
Господи! Барин!
Барин, мой хороший! Господи! Барин!
[Музыка]
Помогай. Заворачивай.
[Стук кареты]
Серия 5
[Музыка]
- Емеля! Емеля! Гляди!
[Ржание лошадей]
[Музыка]
[Скрип веревок]
- Как он?
- Жар спал, а все
без памяти, госпожа.
Откуда, что? Ведь с вечера уложили,
здоровенький был.
А вы сами-то себя как чувствуете?
- Я здорова.
Ступай. Сама с ним буду.
- Ах ты!..
Вот ты где!
- Авдотья, Авдотья...
Христа ради...
Тихо! Беда из-за тебя случилась.
Грех на тебе теперь большой,
век не отмолишь.
- Убейте меня, убейте,
не могу больше.
- Да иди ты!
Без тебя теперь хлопот хватает.
Все теперь в твоих руках, Аксинья.
Сидишь тихо, чтобы ни звука, ни
слова от тебя не было слышно, поняла?
- Угу.
- Себя не жалеешь,
об Андрюхе своем подумай.
[Всхлипывает]
- Он.
- Господа, мои соболезнования!
Позвольте представиться. Хлыщинский,
следователь московской ютиц-коллегии.
- Как это произошло?
Что случилось?
Карета, в которой Глеба
Андреевича вез кучер, упала с моста.
Настил в том месте
сильно обледенел.
Полагаем,
одна из лошадей соскользнула,
других уже следом потянуло.
- Кучера нашли?
- Ищем.
Видно, глубоко затянуло.
- Может, он его и кончил?
Соскочил загодя,
карету пустил - да и концы в воду.
- Мы рассматривали эту версию.
Да свидетели в ночи видели:
лошадьми до последнего правил кучер.
Следов насилия на теле Глеба
Андреевича не обнаружено.
Есть рана, но, очевидно,
покойный ударился при падении.
- Как же он там оказался один в ночи?
Зачем?
- Пытаемся это выяснить.
- Дома уже были?
Жену, слуг опрашивали?
- Мы не стали до вашего опознания
тревожить вдову. Вдруг не он?
Мы решили: лучше родные
люди смягчат удар от известия.
Если вы не возражаете,
я следом поеду.
Там опрошу всех домашних.
С вашего позволения.
- Бедный Глебушка.
Как же он так?
- Ах, как говорится,
все под ним ходим. Бог дал, Бог взял.
- Да что-то лишка прихватил.
Куда его понесло, поганца,
в ночи-то? Зачем?
- Этого мы уже не узнаем.
- Во всяком случае, не от него.
- И не от кучера.
Хороший малый был, хоть и с придурью,
а сызмальства Глебу служил.
- Все это странно.
Весьма странно.
Ну, племянничек, ну, у дружил.
Черт бы его подрал.
Вот породнились-то!
Все теперь, весь капитал, все ей.
Все в одни руки.
- А я сразу не подумал. Верно.
Ох ты ж, богомолица.
Братец, а может вдова-то
с горя обратно в монастырь вернется?
- Но это стало бы лучшим исходом.
Пускай сперва деньги вернет.
[Музыка]
- Доброе утро, дядюшки.
А что это вы с утра пораньше?
Что-то случилось?
- Вашего барина поутру
нашли мертвым в реке.
Может слыхали чего, или знаете,
куда это ваш барин по ночам ездил?
Может, заходил кто к нему?
- Если кто что скрывает,
вы у меня глядите!
[Плачет]
- С похоронами мы, разумеется,
возьмём всё на себя.
Покуда дознание,
его привезут домой только завтра,
вот на третий день и похороним.
- Благодарю за беспокойство.
- Да какое там беспокойство?
Мы же родня.
А где Серёженька?
- Серёженька нездоров.
Я сообщу ему об этом.
Для него это будет ударом.
- Да-да.
Он был так привязан к отцу.
Кстати, может быть, это не вовремя,
но нас очень тревожит
ваша будущая судьба.
Вы понимаете,
в каком вы положении.
Вы остались одна с сыном.
- Мы могли бы взять над вами опеку.
снять с вас этот груз.
- Какой груз?
Сын - это единственное ценное,
что у меня осталось.
- Ну, не единственное ценное.
Вы понимаете, о чем я?
- Нет, я не понимаю, о чем вы.
Я не понимаю.
- С вами все в порядке?
- Да, благодарю.
- Вам надо держаться
сейчас ради себя, ради сына.
А коли силы вас оставят, то вы
можете полностью положиться на нас.
Прошу вас, обдумайте это предложение.
Благодарю вас.
Но я не так слаба,
как могло показаться.
- Если знаешь чего,
говори сейчас.
- Если б знала, разве молчала?
- Барыня твоя не отлучалась куда?
Ссор, руганья между ними не было?
- Боже упаси, не слыхала.
Если отлучалась, то молится.
- Ладно.
- Ты помнишь,
что барин твой для тебя сделал-то?
- Как не помню?
Да, конечно, помню.
Так помни: о каждом ее шаге, о каждом
вздохе, докладывать будешь, поняла?
- Поняла.
- Похожег, вдова и правда
ни сном, ни духом.
- Может, и так.
А может, актриса.
Непроста она, ох, непроста.
- Да. Вот тебе и богомолица,
показала нам зубы.
- Не так слаба.
Что ж теперь делать?
- С Глебом мы допустили ошибку.
Нам бы второй раз промашки не сделать.
Непростая семейка.
Историю с матерью-то ее помнишь?
- Как забыть?
Трупы девок в гробу.
Смерть настоятельницы,
выколотые глаза.
- Здесь и копать надо.
Докажем, что она сумасшедшая
- деньги нам, а ее в монастырь.
Поедем-ка, братец,
к доктору ихнему, семейному.
Может, вспомнит что?
Да и в монастырь заглянуть можно.
Поговаривали, жена Иванова
нервными болезнями страдала.
Может, и дочь?
Не зря же он ее
в монастырь упрятал.
А как возвращать-то не хотел!
Думаю, здесь всё и свяжется.
[Музыка]
[Стук в дверь]
- Барыня.
- Помоги.
- Ой!
Госпожа, вам бы лежать,
пока раны не стянутся.
Терпите.
- Так ведь не дают.
- Сказать мне вам кое-что надобно.
- Говори.
- Плохо дело. Господа велели
все про вас докладывать.
Замыслили, видимо, что-то.
- А ты что?
- Я, конечно, согласилась.
И сразу к вам.
Барин покойный их тоже боялся.
Сказывали, мол, эти, дескать,
ничем не побрезгуют.
Все им кругом обязаны.
Все у них в дружбе.
Со всеми знакомы, везде свои уши.
А за вас-то заступиться некому.
- Еще что говорили?
- Со всех сторон обложить хотят.
Про монастырь что-то говорили
и про батюшку вашего сказывали.
- Сереженька, Сережа, очнулся.
Слава Богу, очнулся.
- Маменька...
- Что?
- Мне приснился страшный сон.
- Какой?
- Я не помню. Вы кричали.
Мне стало жутко, что с вами что-то
приключится.
- А это жар. Ты простыл.
Ты простыл.
Что такое?
- А где папенька?
- Папенька...
Папенька...
Сережа...
Разбился папенька.
Ехал в карете и разбился.
Умер папенька.
[Священник:] - Во блаженном
успении вечный покой
подаждь, Господи, усопшему рабу Твоему
новопреставленному Глебу,
и сотвори ему вечную память.
- В самом расцвете. А мальчик-то
несчастный как переживает.
- Зато вдова-то ни одной
слезинки не уронила.
Как каменная стоит.
Самая богатая во всей Москве.
Да что в Москве-то? В России!
Ой, утешители-то найдутся.
- Святый Боже...
- Мои соболезнования.
Рад, что успел проводить
брата в последний путь
и выказать вам свое
искреннее сочувствие.
[Музыка]
[Плачет]
- Уж как держалась,
а вон как прорвало!
- Сердце не камень!
[Плачет]
[Музыка]
- Вернулся.
Ты вернулся.
- Ну как же я мог оставить
безутешную вдову в горе?
[Музыка]
- Ты не изменился.
- Как и наша традиция
встречаться после похорон.
Скорбишь о нем?
Прости.
Прости, это цинично.
Что это?
Это... Это сделал он?
- Это неважно. Он наказан.
[Музыка]
- Что там пишут, Алешка?
- Императрица новую
реформу задумала.
- Ну, эта заскучать не даст,
просветительница наша.
Что за реформа там такая?
- А сейчас серебра в казне нету,
и решили деньги бумажками выпускать.
Десять рублей, тысяча -
все будет в бумажках.
- Уморил. Это пусть они там,
в столице, развлекаются.
А у нас бумажками в отхожем
месте подтираются. Что там ещё?
- Пишут, в субботу скачки намечаются.
- Ну, это мы своё отскакали.
А что дальше?
- Ой-ой-ой.
Прощание с графом Салтыковым.
На сорок первом году
жизни безвременная контина.
- О! Отчего помер?
- А этого не написано.
Вот, пишут, панихиду и поминки
для скорбящих устроила вдова.
У нее девичья фамилия
Иванова Дарья Николаевна.
- Иванова? Дарья?
Дарья Николаевна.
А ну-ка, дай-ка руку, Лешка.
Опа! А где это у нас?
- А вот, вот, вот. Викентий Петрович,
а я вам еще нужен?
- Не, не ступай, Лешка.
- А можно я завтра отца навещу?
Говорит, что-то приболел.
- Ну надо, так надо.
Поезжай, отпускаю.
- Я вас покорнейше благодарю.
[Музыка]
- Ну и дыра!
- Кто там?
Алёшка, забыл чего?
- Добрый вечер,
Викентий Петрович.
- Добрый! Добрый!
- Простите, что мы вот так вошли,
но, видимо, слуг у вас нет.
- Это правда - слуг у меня нет.
Простите, не узнал вас,
господа Салтыковы.
Чем обязан?
Али захворали?
- Мы к вам совсем по другому делу.
- Какие дела могут быть к доктору,
окромя хворобы?
Какие дела?
- Нам стало известно, что вы
были семейным доктором семьи Ивановых.
- Ага. Когда это было?
Теперь я в немилости,
от дома мне отказали
сразу после смерти
Николая Автономовича.
- Речь идет о его дочери.
Ведь ее вы тоже наблюдали?
- Да, а почему вы спрашиваете?
- Вам должно быть известно,
что мы родственники ее покойного мужа.
- Угу.
- Видите ли, Дарья Николаевна
унаследовала состояние двух семей,
и мы хотели бы удостовериться,
способна ли она вести дела.
- Ага, наследство.
И велико ли состояние?
- Огромное. Не было ли за
ней чего-нибудь особенного?
Помнится, в детстве она была
нервным ребенком, припадки были.
Может быть, еще что-нибудь плохое?
Не зря же ее отец монастырь отправил.
Что вы еще об этом помните?
- Когда это было, господа?
Пациентов у меня было много.
И так вот... Надо подумать,
порыться в бумагах.
- Вот-вот-вот-вот!
Да-да-да-да-да! Да-да-да!
Хорошо бы иметь на руках бумаги.
- А мы бы не поскупились.
500 рублей, может,
освежат вашу память?
- Ничего не могу обещать, господа.
Ничего.
Дело давнее.
Надо посмотреть в архивах.
Надо подумать, вспомнить.
Знаете что, господа, приходите завтра,
может, что-нибудь прояснится.
[Музыка]
- Сережа...
[Музыка]
Я теперь вдова.
Я свободная.
Давай уедем. Далеко.
- Это невозможно.
- Почему?
- Государыня призвала
меня обратно ко двору.
Смерть Глеба застала меня в пути.
Это оправдание за задержку
и повод повидаться с тобой.
- Значит, ты ехал не за мной.
Я не за тобой, но к тебе. Жаль,
времени мало, есть только два дня.
Я завтра ночью должен
уехать в Петербург.
- Вот как!
Она прислала. Она призвала.
- Разве мы только себе принадлежим?
- А кому? Ей?
- Какая же ты красивая.
- Такая же красивая, как она?
- Не сравнивай себя с ней.
[Музыка]
- Сережа...
Зачем она призвала тебя к двору?
Скажи.
Почему она помнит о тебе?
У меня твой сын.
А вас что связывает так крепко?
- Верная служба.
- Ты лжешь.
[Музыка]
Ты лжешь.
Ты лжешь.
- Выходи, Аксинья, не бойся.
Сколько прятаться-то будешь?
Ну, иди хоть поешь, пока ее нет.
Укатила барыня молиться,
теперь не скоро будет.
Да и до тебя ли?
- Это с похоронами ей не до меня.
Отойдет, все вспомнит.
Не до еды мне.
Да кабы не убился барин,
худо бы ей пришлось.
- Теперь худо мне придется.
Ой, девоньки, изведет она меня,
до смерти изведет.
- Ты Авдотье шепни,
в ноги ей - может заступится.
[Авдотья:]
- Что Авдотье? Что тут у вас?
- Авдотья, голубушка,
расскажи, как быть?
Помоги Аксинье.
Спрятать ее надо с глаз долой.
- Может, приказчику
словечко замолвишь?Отошлет.
- Побойся Бога, Авдотья.
Ведь своя ты, деревенская, наша.
Ну, неужели не поможешь?
- С какой стати?
- Мы тут собрали...
[Музыка]
- Прошу прощения,
Дарья Николаевна.
Вы, верно, меня забыли?
- С чем пришли, Викентий Петрович?
- С вашего позволения.
Тяжело стоять старику.
Да и то сказать,
времена нынче тяжелые.
Стыдно сказать - бедствую.
В Нижний Кисловский пришлось
переехать, прислугу распустить.
Я слышал о трагедии,
что приключилось с вашим супругом.
Мои соболезнования.
Извините, Дарья Николаевна,
а ваш супруг знал о вашем недуге?
А то были у меня
тут недавно визитеры.
Вашим здоровьем интересуются.
- Шустры.
- Шустры, шустры.
- И что ж вы им сказали?
- Как можно, Дарья Николаевна?!
Врачебная тайна.
Хотя посулили мне
визитеры пять сотен рублей.
- Понимаю.
- Нет, вы не подумайте,
я милостыни не прошу.
Хотя, честно сказать, мне немножко
обидно за то, как поступили со мной
после стольких лет верной службы.
Я ведь вас часто вспоминаю.
Все бумаги, документы
на руках, хранятся на полочке.
- Сколько же вы хотите,
Викентий Петрович? Скажите прямо.
- Пять тысяч рублей.
- Значит, конец твоему учению пришел.
Верно, не зря позвала?
- Это мне, дядюшки, неведомо.
- Ну дай Бог, дай Бог.
- Там видно будет, ладно, проблемы
будем решать по мере их наступления.
А дело к тебе безотлагательное.
- Что в переглядке со вдовой
играешься, это нам на руку.
- Вокруг нее, того и гляди,
женихи начнут виться.
Слетятся, как мухи на мед.
Это как пить дать.
- Деньги на сторону идут - не дело.
Надобно все в семью вернуть.
- Так что же, я должен жениться?
[Смех]
- Э-ка, как развернул-то, хитрец.
Тебе надобно при императрице быть.
У нас на тебя большие планы.
Так что до отъезда, будь добр,
присмотри за вдовой.
Да так, чтобы и на сторону не глядела,
и что меж вами осталось в секрете.
- Впрочем, видно,
сейчас так оно и есть.
[Смех]
- Позвольте,
но мне не нравится этот тон.
Я, между прочим, при чине и не
какой-нибудь сопливый поручик
и не дамский угодник.
Тоже имею и чувства, и сердце.
- Хорошо есть кому
за головой приглядеть,
пока сердце там,
где машна болтается!
- Ты, видно, позабыл, мальчик,
кто тебя сироту пригрел,
матушку твою
от отцовских долгов свободил
и тебя при дворе
в свое время представил.
В общем, не нам тебя учить,
как с безутешными бабами управляться.
Как вам будет угодно, только я
ей не хозяин - на поводке держать.
Так что, извините,
гарантий дать не могу.
- А ты на этот счет не волнуйся.
Ты делай, что должно, мы разберемся.
Есть кое-какие мысли.
[Музыка]
- Барыня, к вам.
- Сережа.
- Подожди,
нужно серьезно поговорить.
- Что случилось?
- Дядья...
Ищут на тобой опекунство,
хотят лишить тебя наследства.
- Пусть попробуют.
Ты не понимаешь,
они наняли людей,
чтобы дознаться
до каждого твоего шага.
Они просто выставят тебя
больной или слабоумной.
- Им придется это подтвердить.
- А если найдутся люди,
которые захотят им помочь?
Ты не понимаешь всего масштаба
своего состояния. Тут деньги огромные.
- Сережа, не волнуйся.
Я знаю свое положение.
Не волнуйся.
Есть что-то,
что может обернуться против тебя?
[Смеется]
- Ну почему ты смеешься?
- Потому что я счастлива,
потому что ты тревожишься обо мне.
Не тревожься.
Не тревожься.
[Музыка]
[Торговцы:]
- Карпы, караси.
- Дарья Николаевна,
я слыхал о вашем несчастье.
Примите мои соболезнования.
Что вас привело ко мне?
Вы бы послали, я бы приехал до вас.
- Какими средствами я располагаю?
- По самым грубым расчетам
ваш капитал составляет
около миллиона рублей.
- Сколько у меня наличных
доступных средств?
- На вашем счету лежит сто тысяч.
- Они мне нужны сейчас.
[Музыка]
- Здравствуйте, матушка.
Помните меня?
- Помню, Дарья.
Давно тебя у нас не было.
- Мой муж умер. Хочу распорядиться
о панихиде за упокой.
Мы могли бы поговорить?
- Отчего же ты так долго ждала и
пришла каяться только сейчас?
- Мне страшно.
Я наказана смертью мужа и отца.
Но разве не каждый
заслуживает прощения?
- Ты не в ответе за мать.
Бог простит.
- Бог простит.
Враги не простят.
И если они узнают о моём
прошлом и моей матери,
они могут использовать
это против меня.
- Вашу тайну никто не выдаст.
Мать-настоятельница
очень доверяла мне.
Она изначально готовила
меня к себе в преемницы.
- Я вижу,
что она поступила мудро.
Я хотела бы пожертвовать монастырю
часть в своего отцовского состояния.
Но должна быть уверена,
что мое прошлое, прошлое моей семьи
будет похоронено в этих стенах.
- Будь спокойна.
[Стук в дверь]
- Иду-иду!
Иду!
Кто там?
- Вы один?
- Один, один. Всех распустил.
Кто такая?
От кого прислали?
Вы?
А-а-а!
[Грохот книг]
[Музыка]
- Петр Петрович,
Николай Петрович, какая честь!
Проходите, присаживайтесь.
Прошу.
- Вот пришли поинтересоваться,
как идёт следствие.
Не открылось ли чего по смерти
нашего дрожайшего племянника
Глеба Андреевича?
- Что ж, очевидно,
произошёл несчастный случай.
Следствие установило,
что лошади понесли на мосту,
что-то их испугало, ну, может,
зверь какой выскочил.
Кучер не успел выправить экипаж
и сам погиб вместе с хозяином.
- Но тело кучера так и не нашли.
Теперь только по весне,
когда лёд растает. Бедная вдова.
- Да, бедная вдова.
С таким состоянием
и такая щедрость.
- Вы о чем?
- Монастырю сто тысяч пожертвовала.
Губернатор ей самолично
благодарность послал.
Хотят почетной горожанкой наградить.
Народ, говорят, на нее просто молится.
[В народе:] - Вы слышали?
Сто тысяч в церковь пожертвовала!
- Салтыкова! Сто тысяч!
Целое состояние!
- Сто тысяч пожертвовала!
- Сто тысяч!
- Сто тысяч!
Салтыкова сто тысяч в церковь.
- Как, разве вы не знаете,
накануне вдова Салтыкова
чуть ли не все состояние
церкви пожертвовала.
- Какая щедрость!
- И все-таки вам не кажется,
немного вычурный жест?
Будто все остальные жесткосердные.
- Что вы говорите?
- Она целое состояние церкви оставила.
Мне кажется,
есть в этом какая-то гордыня.
Да, я тоже так думаю.
- Сто тысяч?
- Сто тысяч!
- Этак она все добро разбазарит.
Хорошо мы постарались.
Что теперь, братец?
- Ну, в монастырь можно не ехать.
- Звали, барыня?
- Что-то горничную давно не видно.
Как её?
- Аксинья.
- Точно. Где она?
- Барыня, захворала девка,
даже глянуть страшно.
- С нужника не сходит. Я боюсь,
как бы не зараза какая.
Я вот тут подумала, барыня, может,
мы её в деревню спровадим,
а там, как Бог даст.
- Что это ты, Авдотья,
всю деревню извести решила?
- Простите, барыня,
не подумавши, сказала.
Так, значит,
пусть в сарае отлежится?
- Пусть в сарае отлежится.
Как к себя придёт, сразу ко мне.
Хоть и дура, да шустрая очень.
Грех отпускать.
- Слушаюсь, барыня.
- Дарья Николаевна, вы уж простите,
что без приглашения.
- Как никак родня.
- Чаю?
- Пожалуй.
Мы заехали справиться.
Тяжело одной вдове
с ребёнком на руках.
- Держусь. Держусь.
- Да...
Несчастный случай.
Какая нелепая смерть...
- Ужасно.
- И все же интересно, куда направлялся
Глеб в столь поздний час один?
- Это неизвестно, увы.
Я спала.
- Да-с...
И прислуга мертвым сном.
- Кучер погиб. Мы пришлём вам
своего кучера. Человек надёжный.
- Я уже распорядилась.
Спасибо.
- Позвольте на чистоту,
Дарья Николаевна.
Перед самой смертью мы
значительную часть своего состояния
на Глебушку переписали.
- Так нам нужно было
по деловому вопросу,
чтоб кредиторы
всё не отняли.
- Что же это вы,
вдову с ребёнком обидеть хотите?
То были дела Глеба,
а я в бумагах ничего не понимаю.
У меня и так хлопот много,
хозяйства теперь немалое,
так что простите, не до того.
А вот и чай.
- Благодарствую.
Какие уж там чаи!
У вас так много хлопот
с вашим хозяйством.
Позвольте откланяться.
- Вот так попали.
Что делать будем?
Да, недооценили мы её.
Умеет управиться.
Умная змея, всё рассчитала.
Не подобраться теперь к вдовушке.
- Видит Бог, не хотели до греха
доводить. Но уж видно, придётся.
[Музыка]
- Смотри, мама! У меня получается!
Но! Но! Пошла!
У меня получается, мама!
Смотри!
- Смотри, как он счастлив.
[Смех Сереженьки]
- Но! Но!
У меня получается!
[Музыка]
- Вовек бы с тобой не расставаться.
Когда ты женишься на мне?
- Ты ведь всё понимаешь.
Сейчас не время.
- Хорошо.
Я буду ждать.
[Музыка]
[Стук кареты]
- Сереженька, так вот ты где.
Я тебя обыскался, мой милый.
Ну давай, слазь с лошадки, слазь.
Ой, ты молодец, молодец.
Лошадка-то устала,
да и времечко у нас уже вышло.
- А мама где?
- Мама? Мама заболела.
О тебе просила побеспокоиться.
А мы с тобой поедем к дядюшкам.
Видишь,
карету за нами прислали.
- Тяжело отпускать тебя.
Всё. Всё, ступай.
Ступай, ступай.
Я загадаю,
чтобы ты поскорее вернулся.
[Звук копыт лошади]
- А-а!
[Ржание лошадей, стук кареты]
[Тревожная музыка]
- А-а-а!
[Тревожная музыка]
[Выстрел]
[Ржание лошади]
[Музыка]
- А-а-а-а!!!!!
- Сережа!
Сережа!
Сережа!
- Ты цела?
- Они... они похитили ребенка.
Они похитили нашего ребенка.
- Кто эти люди?
- Дядья.
Они похитили...
Верни нашего сына.
- Сожми руку.
- Я прошу тебя, верни нашего сына.
- Смотри на меня.
Зачем им это нужно?
- Наследство. Верни нашего сына.
Наследство. Сережа!
- Успокойся.
[Плачет]
- Верни его, пожалуйста.
Верни нашего сына.
[Плачет]
- Сережа!
[Музыка]
Серия 6
[Музыка]
- Сережа, ты как здесь?
- Что ты здесь делаешь?
Почему не отбыл?
- Где Сережа?
Что вам от нее нужно?
Хотите через обекунство получить
наследство? Вы же ее чуть не убили!
Непостижимо!
Просто немыслимо!
- Жива, значит.
[Сергей:] - Шантаж!
[Дядя:] - Молчи!
- Похищение! Да неужели
вы ради денег готовы на все?
- Ты ничего не знаешь.
Она змея, ведьма коварная.
Может быть, Глеб не случайно умер.
- Да и какое тебе дело
до вдовы и ребенка?
- Сережа - мой сын.
- Вон оно что! Бедный Глебушка.
Хорош, братец, нечего сказать.
Хотя почему-то в твоем случае
меня это совершенно не удивляет.
- Ну теперь ясно. Глеб узнал
про любовника, она его убила.
Она убийца, Сережа.
Она убийца твоего брата.
- Да вы совсем спятили.
Где Сережа?
- Теперь она от тебя не отвяжется.
- С ней твоей карьере конец!
- Серёжа, я за тобой.
- Позвали в гости,
сами оставили одного.
- Идем.
- Скучно.
Я хочу к маме.
Она заболела, да?
- Ей сейчас станет лучше.
- Оставь его. Пусть идёт.
- Как же мы раньше-то не догадались?
И что нам теперь
со всем этим делать?
- А что, собственно, изменилось?
- Господи! Прости меня, Господи.
Виновата пред тобою.
Не за себя прошу, за своего своего.
Спаси его, Господи.
В долгу не останусь.
[Стук в дверь]
Новую жизнь начну.
- Барыня, приехали!
- Маменька!
- Сереженька! Сережа...
[Плачет]
Ты цел...
- Маменька, что с вами?
Дядья сказали, что вы заболели.
- Нет, Серёжа. Всё хорошо.
- Мне не понравилось у них в гостях.
Не пускайте меня больше к ним.
- Не пущу. Не пущу.
- А еще поедем кататься?
- Непременно поедем, дружок.
Непременно.
[Музыка]
- Я поверить не могу!
Похитили ребёнка, чуть не убили тебя.
Нет, они должны за это заплатить.
- Серёжа.
Давай уедем.
Не бросай меня с ними одну.
Уедем далеко, где не знает никто.
Хоть на край света сбежим.
- Мне нельзя сейчас бежать.
- Я понимаю. Понимаю.
Ты продолжишь службу.
Мы поедем с тобой.
Представишь меня ко двору.
Мы поженимся.
Я буду тебе хорошей женой.
- Даша, ты устала.
Тебе нужно поспать. Я прошу тебя.
А завтра мы спокойно
обо всём поговорим.
- Обещай.
Поклянись,
что не уедешь без нас.
- Я клянусь тебе.
А сейчас тебе нужно отдохнуть.
[Веселая музыка]
- Ай, давай! Давай-давай!
[Веселая музыка]
Еще! Еще, еще! Ну, жми!
[Веселая музыка]
Жми! Давай! Поехали!
[Веселая музыка]
Давай Давай! Жми!
[Веселая музыка]
Да, ладно! Победа!
[Веселая музыка]
- Серег, ты же... Брат! Салтыков!
Ну, это не по-товарищски. Приехал
в Москву и не дал знать. Серега!
- Здравствуй.
- Здорово.
Плесни-ка нам что-нибудь, слышишь?
Стоит.
Ты ведь, говорят,
при дворе теперь, а?
- Ну, вроде как да.
- Тут такое дело...
Серёга, замолви за меня словечко
императрице, а?
Смерть, как хочу в столицу.
Надоела мне Москва уже
с этими пирогами и репой.
Ко двору хочу, Серега.
Помоги товарищу.
Хорошо, сделаю, что смогу.
- Слово даешь?
- Даю.
Спасибо. Спасибо, Серёга.
Виват! Это надо отметить.
Едем играть.
Нарышкин ко двору заступает.
- Нарышкин, я с картами завязал.
У меня теперь другие дела,
мне не до того.
Да и не везет мне в игре.
- Ну, ладно.
Не хочешь играть, не надо.
Но смотреть, как другие играют,
тебе же можно.
Серёга...
- Ой, Серёжа, дорогой, сколько лет?
Совсем нас позабыли.
Прошу вас, господа, прошу.
Прошу, прошу.
- Вперёд.
- Прошу вас.
- Играть сегодня будет Салтыков!
Держитесь, господа гвардейцы!
Привет! Давно не виделись!
- Серж, где пропадал?
- Шесть лет ни одной весточки.
- Вы знаете, что о нем говорят?
- Я знаю, кто это.
- Если бы я его сюда не затащил,
вы бы вообще не увидели.
- Господин Салтыков!
Вы подлец!
- Видал, какой?
- Вы готовы ответить за свои слова?
- Сомневайтесь?
- Тогда я вас вызываю.
- Спокойно, господа, о чем вы?
Выпейте мировую.
- Утром вам пришлют секунданта, если
вы не сбежите, как это у вас водится.
Вы ведь трус, Салтыков.
- Серж!
- Господа! Салтыков
недостоин звать себя дворянином.
Он не человек слова.
Сергей, расскажите,
как здоровье вашей жены?
Вы ведь женат или я ошибаюсь?
- Кто вы такой?
Брат Сильвии.
Ты знаешь, что с ней?
- Сильвия...
Она оставила меня,
написала записку. Это все, что я знаю.
- Она вас любила.
Она была готова на все ради вас.
Она мне написала,
что вы обвенчались.
Вы опозорили ее.
- Какого черта?!
Что за нелепое обвинение?
- Она покончила с собой!
Ее больше нет,
как и страницы о вашем браке!
Ты ответишь за все!
- Постойте, я соболезную,
но я не имею ни малейшего
отношения к её дальнейшей судьбе.
[Нарышкин:] - Серж, это какое-то
недорозумение.
- Или вы хотите денег?
[Звуки драки]
- Серж, стой!
- Довольно! Ты убьешь его!
- Салтыков! Хватит!
- Ты же убил его, Серж.
Ты же убил его.
- Убийца... Убийца...
- Господа, он же убил его.
[Капает вода]
[Голос брата:] - Она вас любила.
Она была готова на все ради вас.
Она покончила с собой! Ее больше нет!
Как и страницы о вашем браке!
Ты ответишь за все!
[Музыка]
- Так вы уж посодействуйте,
господин губернатор.
А мы будем надеяться.
Племянник все-таки.
[Музыка]
- Вот так-так...
Хороша, семейка.
Один племянник убился,
второй сам на каторгу бежит,
а эта змея при своем останется.
- Но будем надеяться,
что свобода Сережи дороже.
[Стук кареты]
- Посмотри-ка на меня,
Сереженька.
- Ты понимаешь, что ты наделал?
- За такие дела в Сибирь в кандалах.
- Оставь нас на пять минут,
мил человек.
[Закрывает замок на ключ]
- Ладно, дело мы твоё замяли.
Но и тебе нам помочь придется.
- Нет.
Нет. Разве так можно? Зачем?
Неужели по-другому не решить?
- Не решить.
И во многом благодаря тебе.
Но не будем об этом, Сереженька.
Мы одна семья. Так надо.
- Да почему я?
Потому что она опасна.
Ты о будущем своем подумай, подумай!
- Я же не убийца.
- Правда?
А кто ты?
[Плачет]
- Госпожа. Все, что велели,
сделали, вещи собраны.
- Хорошо.
- Барыня, вам записка.
- Почему не сам? Ступай.
[Музыка]
- Сережа?
Отчего запиской послал за мной?
Сам не явился?
У нас все готово,
можем ехать хоть сегодня.
Почему ты молчишь?
Ты что, передумал?
- Я получил депешу.
Я должен срочно ехать в Смоленск.
Я не знаю, когда я буду в Петербурге.
- Я поеду с тобой.
Пожалуйста, не уезжай без меня.
Не бросай меня с ними одну.
Сережа! Сережа!
Сережа! Сережа!
Почему ты молчишь?
Почему ты молчишь?
Ты лжешь.
Ты лжешь.
Я вижу, что ты лжешь. Я вижу,
что ты лжешь! Ты мне все время лжешь!
Я никуда тебя не пущу одного!
Я не пущу!
Я поеду с тобой. Не хочешь жениться -
любовницей останусь.
- Послушай меня, послушай.
Будет лучше, если я поеду один.
Я поеду один, потом вернусь.
И мы сделаем все, как решили.
Слышишь?
Мне нужно ехать одному.
Пойми, так будет лучше.
Я должен поехать один,
потом я вернусь.
- Нет!
Потом я вернусь,
и мы сделаем, как решили.
- Ты не вернешься.
- Успокойся, пожалуйста.
- Ты не вернешься.
- Только успокойся, пожалуйста.
[Плачет]
- Пожалуйста, я прошу тебя.
[Плачет]
- Только успокойся, пожалуйста.
Ты только верь мне.
Просто верь мне. Всё. Всё.
Я вернусь. Ты мне верь.
Ты мне веришь, милая моя?
[Плачет]
Ты меня дождёшься. Да?
Ты меня будешь ждать.
А я тебя заберу, заберу тебя.
Ты только... Давай сядем на дорожку.
Маленькая моя...
Маленькая моя...
Я принесу нам вина.
Я ничего не хочу. Мне ничего не нужно.
Мне нужен только ты.
Только ты...
- Мне нужно выпить.
- Смотри, не перепутай.
- Нет...
- Возьми себя в руки.
- Я не смогу. Я не могу!
- А ты спроси у неё,
что она с Глебом сделала.
Она тебе скажет. Спроси.
И легче будет.
[Музыка]
- Поверь, никогда еще мне не было
так тяжело, как сейчас.
Никогда никто не любил меня так,
как ты.
И я никого не любил.
- Да. Я никого так не любила.
[Музыка]
- Это ты убила Глеба?
[Музыка]
- Да.
- Зачем?
- Я хотела,
чтобы мы были вместе.
- Ты нисколько не раскаиваешься.
- А ты бы не сделал то
же самое на моем месте?
Что бы ты сделал ради меня?
Поверь, то, что я делаю...
Это ради тебя.
Выпьем на прощание.
Знай, что бы ни случилось...
Я буду помнить о тебе всегда.
[Музыка]
- Конечно, будешь.
[Музыка]
[Дядя:] - Утешься! Ты спас её
безумную грешную душу.
Другого выхода не было.
- Прошу вас, оставьте меня.
- Серёженька, ты поступил правильно.
Ты не должен себя винить.
- Ты должен быть сильнее.
Должен думать о своём будущем.
Должен...
- Должен, не должен!
Я сделал всё, что вы хотели!
Что я вам ещё должен?
Что я вообще всем вам должен?
Да оставьте же вы меня!
Оставь.
- Барин, а с этим что делать?
- Выйди вон.
Я спущусь через минуту.
Прости меня.
Прости меня.
Прости меня.
Прости меня.
[Плачет]
Прости меня.
[Музыка]
[Задыхается]
[Грохот]
[Задыхается, хрипит]
- Матушка моя! Барыня!
- Я умираю.
Сережу прячь.
- Барыня!
[Звенит колокольчик]
[Музыка]
Ой, Господи, милый. Страсти-то какие!
Что это, барин?
- Легочная чума.
- Ох! Господи, помилуй! Так, может,
знахарку какую? Или батюшку позвать?
- С молитвой-то легче будет госпоже.
-В своем уме, баба?
- Делай, что велено,
и не суй свой нос. Внизу подождешь.
- Ой, голубушка, нашей Дарье
Николаевне уже ничем не помочь.
Ты слыхала, что сказал доктор?
Плоха госпожа.
А ты молодец.
Преданно дому служишь. Ступай вниз.
Вели остальной прислуге собраться.
Нужно всех предупредить.
- Мальчика с собой берем.
Где он?
- Да подожди!
Потом заберем, когда все кончится.
Есть дела поважнее.
- Маменька! Маменька!
Маменька, что с вами?
Что с вами, маменька?
Там дядья пришли.
Мне страшно, маменька.
Я не хочу к ним. Вы обещали,
что вы будете здоровы. Маменька!
Маменька!
[Музыка]
- Ох! Хорошо, что это ты.
- Барин, пойдемте.
- Мне без тебя страшно.
- Пойдемте, пойдемте.
Заходите, барин.
Пока здесь посидите.
Дело есть. К полудню вернусь.
Только сидите тихо.
Чтоб никто не заметил.
- Держитесь от барыни подальше.
Болезнь чрезвычайно заразна.
- Господи,
а что ж с ней приключилось-то?
- Милостыню раздавала у церкви.
Вот и пострадала за свою щедрость.
- А что с нами будет?
- Вернётесь опять в Троицкое,
я распорядился.
Оттуда за вами придёт обоз.
- И главное - пить не давать.
К обеду все будет кончено.
Да, сразу в закрытый гроб.
Заключение я напишу. Чуму
проверять охотников не найдётся.
Обращайтесь.
Ну, если что-то вам надо будет.
[Лай собак]
- Беда, беда, плоха барыня.
Как бы не померла.
- Да хоть бы и померла,
а то вспомнит - не сдобровать мне.
- Ты чего несешь?
Помрет, мы кому достанемся?
Худо вам живется?
Так вы худо-то не видели?
Кому вы достанетесь-то?
А еще хуже, с молотка нас пустят.
Молиться будете день и ночь.
С утра до ночи будете
молиться за барыню.
А ты молиться не хочешь, так не гневи.
Глаз с тебя не сведу.
[Хрипит]
- Никому к ней не входить.
Как кончится, немедленно за
нами пошли. Мы распорядимся.
Точно поняла, дура?
Не входить, воды не давать.
- Воды...
[Тревожная музыка]
- Ты тут? Помощь твоя нужна.
- Да что ж стряслось,
что ты заполошенная такая?
- Барыню отравили. Помирает она.
- Опиши.
- Бледная вся. Хрипит.
Дышать не может.
Воды не велели давать.
- Когда случилось?
- Вчера вечером.
Как вернулись.
- Мало времени.
Жди тут.
[Музыка]
[Хрипит]
- Пить.
Воды.
Пить.
Пить.
Пить.
Воды.
[Хрипит]
Воды.
[Тревожная музыка]
- Умоляю, Божечка!
Спаси мою мамочку, пожалуйста.
Пожалуйста, спаси мою мамочку.
Божечка! Божечка, миленький!
Спаси мою мамочку.
Не забирай ее, пожалуйста.
[Стук кареты]
- Господи! Спаси и сохрани рабу
Божью Дарью. Господи, помилуй.
Господи, помилуй.
Господи, помилуй.
- Божечка, миленький,
спаси мою мамочку.
- Упокой душу рабы твоей Дарьи
и прости ей все её прегрешения.
- Отче наш,
Иже еси на небесех!
Да святится имя Твое,
да приидет Царствие Твое,
да будет воля Твоя,
яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный даждь нам днесь;
и остави нам долги наша,
якоже и мы оставляем должником нашим;
и не введи нас...
[Музыка]
- А-а-а-а!
[Музыка]
- Ой! Слава тебе, Господи,
не обманула ведьма.
Помогло зелье-то, помогло.
- Что со мной?
- Так двое суток вы
между небом и землёй, барыня.
Того и гляди, отпевать пришлют.
Да и обоз из Троицкого
за слугами пришёл.
- Обоз из Троицкого - это хорошо.
Это хорошо.
Собирай, Сережу. Мы уезжаем.
[Сережа:]
- Куда мы едем?
- Туда, где нам будет
спокойно и нас никто не увидит.
- А они?
- Нет, с нами только Авдотья.
Эти пугливы больно.
- Я не хочу!
- Сережа, иди сюда! Иди сюда!
- Я не хочу! Не хочу!
- Послушай меня. Послушай.
Так надо.
Так надо, поверь мне.
- Всё готово, госпожа,
можем отправляться.
- А где Аксинья?
[Музыка]
- Маменька, смотри,
здесь совсем не как в городе,
совсем как в парке,
где мы на лошадях катались, помнишь?
А дядя Сережа к нам еще приедет?
Он добрый и смелый.
Мне он очень понравился.
[Музыка]
[Стук кареты]
- Доктор сказал, и дня не протянет.
Уж двое суток минуло.
- Терпение, братец, терпение.
Надоно некролог
заказать для газеты,
да подумать, куда определить мальчика.
[Стук кареты]
- Да шапку сними!
Ай, ты Господи! Барин приехал!
Барин приехал!
Дарья Николаевна, благодетельца.
Игнатий Федотов я, управляющий.
Вот уж 17 лет на хозяйстве.
Докладываю без лукавства:
Троицкое процветает.
Люди крепостные здоровые, работящие.
Оброк платят исправно,
Бога боятся.
Вы наша матушка теперь,
так что принимайте всех
аки детей своих неразумных.
[Музыка]
- О Господи! Иван!
- Обозналась, Аксинья.
Печник наш новый, Христов.
Ты вон лучше на Андрюху своего
заглядывайся. Заждался уже.
А Глебе Андреевиче покойном
каждый день Бога молим.
Да вот беда -
церковь в Троицком-то сгорела.
- Все-все потом, потом все.
- Как прикажете, барыня,
как прикажете.
Позвольте выразить нам наше величайшее
почтение и глубокую скорбь.
В большой печали все пребываем.
- Вижу, в какой вы печали.
Видать, весело тут живется.
Не гневайтесь, госпожа, не гневайтесь.
Ну, вот такой народ.
Привыкли к вольнице.
Барин-то покойный,
только оброк с них спрашивал.
- Значит, отвыкать придется.
Все, кончилась ваша вольница.
- Тихо.
- Во всем ее будешь слушать.
- Как же так-то, барыня?
Темную бабу к себе?
Я у вашего покойного супруга еще в
дядьках ходил и...
в полное доверие его...
- Авдотья будет твоей правой рукой.
Все. Сережа, пойдем.
- Как прикажете, барыня.
Воля ваша.
- Аксинья.
- Ну вот, Сережа.
Это теперь наш дом.
Привыкай!
- Маменька...
- Да?
Я призрака видел
нашего кучера Ивана.
Сказали - убился, а он тут.
Я его боюсь, маменька.
- Ну что ты, хороший мой.
Они все на одно лицо. Тебе показалось.
- А это не он?
- Нет. Конечно, нет.
- А дядья не приедут?
Я не хочу, чтобы они приезжали.
- Здесь наша крепость.
Здесь они не посмеют
командовать.
Я обо всем позабочусь.
- Федот, поди помоги.
- Кто думает, как оно будет теперь
при новой барыне?
- А почем я знаю-то?
Дай Бог, шибко лютовать не станет.
- Ох, чую я - худо будет.
- Худая, что щепка.
Холодно от нее, как от могилы.
- Ой, не каркай наперед - чует она.
- Не боись, девоньки,
сладим с барыней.
Видали, как она смотрит на меня?
Сголодалась-то, поди, по мужику.
Что?
- Хватит лясы-то точить.
Работы нет? Так задам.
Устроили здесь смех да веселье.
Горе у госпожи.
Чтоб я это зубоскальство
не видела и не слышала.
Так, ты, ты, ты и ты - в конюшню,
особая служба была.
А что мы встали, смотрим-то на меня?
Воля барыни вам не указ?
- Это что теперь получается?
Баба над нами теперь?
- Сроду такого не было.
- Ну, кому баба, а кому тётка!
Верно я говорю, тётка Авдотья?
- Кому тётка,
а кому Авдотья Ильинична.
К тебе приказ тоже относится.
Все слышали слова барыни?
Я теперь у неё правая рука.
- Авдотья, ну ты в своём уме-то?
Ну ведь наша же, деревенская.
Ну чего возгордилась, как барыня?
- Не перечила бы ты мне, Наталья.
На первый раз прощаю,
а в следующий раз не спущу.
А вы в девичью отправляйтесь,
работа тоже найдется.
Нечего языками чесать.
[Музыка]
- Э-эй!
Есть тут кто?
- Кто там?
Где все?
Иду-иду.
- А, это вы. Господа, простите-с,
не признал, не признал.
- Что здесь такое?
Где хозяйка?
- Дарья Николаевна
отбыли в поместье.
Приказала от всего избавиться,
палить.
Ну, понять можно, тяжело глядеть, сами
понимаете, страдала.
- Пошел вон.
Как прикажете.
- Что скажешь, брат?
Мы в тупике.
Ускользнула, змея.
- Вот такие вот новости.
Так что отныне все мы на барщине,
денно и ночно.
- Оно понятно.
Наше дело одно -
лямку тянуть да пояса гнуть.
Да только как же это,
батюшка, Игнатий Федотович?
Ребят да девок всех
в барский дом забрали.
Кто лес на дрова рубить будет?
Кто летом в поле пахать пойдёт?
- Да мне самому не по душе.
Да что ж делать-то?
Хоть самому впрягайся.
Воля барская.
Велено исполнять.
Всё, расходимся.
Слазьте, ребятишки.
Давай, давай, помогу.
- Погодь, Наталья.
- Чего?
- Чьи ребятишки-то?
- Мои да Грушины.
- Кухаркиных велено при доме держать.
- Зачем ей ребятишки-то понадобились?
Только мешаться будут.
А тут хоть при деле.
- Боится, барыня, что отравят.
Вот и придумала,
чтоб всю еду с ихнего стола
сначала ребятишки пробовали,
мол, кухарка своих не отравит.
- Господи!
Видно, не в себе наша барыня.
- Да цыц ты! В себе не в себе?
Откуда я знаю?
Кто их разберёт? Господь-то!
Тут в своих он сомневаешься.
Но смотри мне!
- Ну, пойдем-ка, пойдемте, пойдемте.
Вот, извалялся-то весь.
[Музыка]
- Кто такая?
- Настя.
Настасья.
Тут ей барин покои определил, она и
французский знает, и манерам обучена.
- Это с какой стати
дворовая девка в барском доме живет?
- Не гневайтесь, барыня, Христа ради.
На то приказ покойного
Глеба Андреевича был.
Дочка она его.
- А мать её кто?
- Я.
- Как?
- Я, барыня...
- Да встань ты. Что ты там бормочешь?
Не слышно ничего.
- Смолоду, смолоду меня Глебушке-то
присылали. Ему лет 15 отроду было.
Уж больно он до этого дела охоч был.
Я в доме служила. Матушка его
меня к нему и приставила.
Он доволен мной был,
Глеб Андреевич-то.
А в город когда учиться поехал,
я Настю-то и понесла.
- Забавно.
Добр Глеб Андреевич к Насте-то был.
Он, как узнал, он ее как барышню
в доме поселил.
Меня в город к себе забрал.
- Это каково ж тебе было
ему новых девок посылать?
- Так на все же... Барская воля.
[Смеется]
- Если девка умом в тебя пошла,
пусть остается.
- Благодарю, барыня.
- Сереженьке нянька будет.
А вот вещи ее в дворовую вынеси.
Пожила в барском доме и будет.
[Музыка]
Серия 7
[Музыка]
[Звуки клавесина]
[Музыка]
- Ну что, Настюха,
теперь я тебе ровня?
[Музыка]
- Ты играешь на клавесине?
- Играю барин.
Не зови меня барин,
и перестань называть меня на вы.
- А как же мне вас звать-то?
Я же теперь прислужница ваша.
- Мой отец был тебе отцом.
Значит, ты сестра мне.
Я тебя буду называть просто Настей,
ты мне просто Сережей.
[Музыка]
[Испуганно:] - А-а-а!
Боже, гадость какая!
Уберите от меня эту дрянь!
- И меня почеши.
- Ай!
- Все дурака валяешь?
- Ну а чего еще делать, маменька?
Скучно.
- Пошел бы он французский поучил
или арифметику.
Все бы матери польза
от тебя была.
- Да не охота, маменька.
- Не охота ему.
Полдень на дворе, а ты все еще
в подштанниках ходишь.
- Ну а чего мне?
Да и для кого?
- А вдруг кто в гости заедет?
К Комарихе приглянулся бы.
- Старая она, Комариха твоя.
- Старая? Тебе бы все
вон дворовых девок портить.
А у Комарихи двести душ.
- Вон она, Комариха твоя.
Вспомни про говно, вот и оно.
- Поди, рожу умой.
Глаша, барину умыться.
Да и оденься по-человечески.
Господи, грехи мои тяжкие.
- Аделаида Ивановна!
- Хавронья Андреевна, голубушка,
только-только
о вас с Митрофанушкой говорили.
Два дня уже глаза не кажете.
Совсем вы нас забыли, совсем.
Что стоишь, колодой, дура? Чай неси
да варенье, пирог клюквенный. Стой!
Сюда иди.
Пирог неси, который со вчера остался.
Утренний не тронь.
Дыхни! Иди.
Повадились жрать мое варенье.
- Ой, глаз да глаз,
голубушка, спасу нет.
Я своих поленом охаживаю,
а все не впрок.
Им бы только жрать да спать.
Ну а что, новости у нас какие? Неужели
Мансуров опять кого-то пристрелил?
- Нет.
- Или Безобразов чудит?
- Нет! У меня новость, так новость.
В Троицком-то кутерьма.
Соседка у нас теперь с вами новая.
- Салтыкова прибыла?
- Да, она. Вдова.
Сорока дней не прошло,
как муж ее убился,
вот перебралась к нам из Москвы.
Запахнись!
Слышал новость?
Дарья Салтыкова теперь наша соседка.
- А сколько ей?
- Уж не старше меня, поди.
Богомолица, говорят.
Она все девичество
в монастыре провела.
Потом ее в свет вывели и сразу
под венец. Было б что скрывать.
- А мне вот интересно,
какие у нее планы на жизнь?
- Ну, в монастырь уж, верно,
не вернется, раз к нам прикатила,
да и сын у ней.
Ой, а могла же ведь всю
Москву в руках держать, а?
А к нам в глушь перебралась.
Вы что ж, ничего не знаете?
Она же миллионщица, богатая вдовушка.
И покуда сын ее в возраст не войдет,
она единственная наследница.
Но только на кой богомолице женихи?
А-а-а-а!!!!
- Чаю?
- Нет, спасибо.
- Я ж совсем забыла:
меня с самого утра приказчик ждёт.
Ничего без меня, ничего.
Я прошу прощения.
- Да что вы, Аделаида Ивановна.
У меня самой столько дел,
мне самой пора. Спасибо за угощение.
- Ну всё, поехала языком трещать.
Небось, без обратов с
Мансуровым уже на перегянке бегут.
А ты чего сидишь, дурень?! Бегом
наверх и жилетку не забудь надеть!
- Что, барыня, к Цицианову теперь?
- Обойдется старый пень,
к Безобразову вези.
- Илья Панкратыч!
Илья Панкратыч!
Илья Панкратыч!
Проснитесь, Илья Панкратыч!
- Ну кто там ещё?
- Ну проснитесь же!
Илья Панкратыч!
- О! Здрасте!
- Здрасте! У нас новость, вы слыхали?
Все общество бурлит! А вы, свинья!
- Красавицы мои! Ко мне!
- Как так можно?
- Ну, во-первых,
свинья не я, а Поликарпов!
Потому что он меня в пульку,
шельмец, выиграл!
А ведь все знают,
что он жулик! Жулик!
- Послушайте!
- На, будешь?
- Нет!
[Смеется]
- А ты чего тут разлёгся? Вставай!
Вставай! Вставай, разлёгся!
[Хавронья:] - Илья Панкратыч!
Послушайте меня!
[Илья Панкратович:] - А то, видишь ли,
тут у меня общество!
- Общество!
И оно уже всё знает об этой новости!
- Послушайте меня! Послушайте!
- Что? Что? Что?
- У нас новость!
Объявилась в Троицком новая соседка!
Понимаете?
- Эх! Ха-ха-ха!
[Звучит музыка, песни]
- Вы что?
Послушайте меня, Илья Панкратович!
Да послушайте вы меня!
Да что вы делаете? А-а-а!
[Музыка, смех]
- Куда?!
- Позор, а не общество!
- Эх!
[Музыка]
- Отряд, становись!
[Барабанная дробь]
Смирно!
Налево!
- Ой, всё козачков муштруете,
Вавил Фалельевич?
- Здрасте. Погодите. Я из них
ещё полковой оркестр устраиваю.
Вон барабаны закупил.
- Барабаны? Какая прелесть.
Эка вы, генерал, затейник.
А я мимо еду, дай, думаю, заскочу.
Вы новость-то уже слышали, князь?
- А какая новость?
- Предводитель дворянства
и ничего не знаете?
[Скрип двери]
- Фу!
Иди-ка сюда.
Фу!
Иди сюда! Иди сюда, иди!
- Все забавляешься, Ермолай?
Никак не меняешься?
Дело у меня к тебе есть.
- Какое?
- Госпожа врагов опасается.
Гайдуков решила завести.
Главным хочу тебя сделать. Справишься?
- Справлюсь.
- Фу!
- Да прибей ты уже животину,
не мучай его!
[Лай собак]
- Ч-ч-ч-ч!
Хороший, хороший, хороший.
Хороший, хороший.
Аксинья!
Аксинья, что это такое?
Я ведь свечку на чудо ставил.
А ты приехала и меня
как будто не замечаешь.
- Отстань, Андрюха.
Напрасно ты меня ждал.
- Ты что такое говоришь?
Мы ведь с тобой заранее сговорились.
- Я думала, ты другую нашёл.
- Ты ж меня знаешь.
Я же не Ермолай.
Ну, посмотри ты на меня.
Я тебя люблю, слышишь? Только тебя.
Ну, послушай ты меня.
Ну, посмотри ты на меня.
- Прими вон.
И не ходи за мной больше.
[Лай собак, треск повозки]
- Вели барыне доложить.
Княгиня Потоцкая к ней с визитом.
- Никого не велено
без разрешения пускать.
- Не поняла. Что это значит?
- А то и значит - не принимает барыня.
- Да что это за порядки?
[Смеются]
- Ступай...те!
- Неслыханно!
Пойдем, Митрофанушка!
Ноги моей в этом доме не будет!
Трогай!
- Авдотья, дай хоть воздуха глотнуть.
Во двор охота.
Да хоть воды глоток.
- А ну, по местам! Все!
Ты мне девок-то не баламуть,
воздуха им мало. Барышни!
Пока работу всю не сделаете,
никто никуда не пойдет.
Знаю я ваше во двор
- потом не соберешь.
- Будто армия какая-то.
На что это барыне?
[Музыка]
- Хорош!
- Чего, притихли, братцы?
Конец старой жизни пришел.
В гайдуках-то поди повеселее,
чем в навозе.
- Давай.
- Держи.
Держи.
Я, признаться, к барыне-то
другие виды имел. Ну, ничего.
- Что приказчики теперь.
Гляди-ка, новенькие.
Девки мундиры-то сошьют,
самому царю сваты будем.
Это я понимаю - барыня.
- Какая она тебя барыня? Царица.
А где Андрюха?
- Что, другого в городе нашла?
Да говори ты уже, не мучай ты меня!
Но полюбила другого, я пойму,
сердцу не прикажешь. Да стой ты!
- Порченая я! Барина ублажала!
[Плачет]
Хочешь - ударь меня.
Хочешь - за косы оттаскай,
отведи душу, как барыня отвела.
Я как к нему шла,
вся душа в крови, всё тело в грязи,
прям на кусочки меня разрывало.
Богом клянусь,
ни на минутку я тебя не забывала.
Или в опочивальню, или в петлю.
Я думала, но не смогла.
Прости меня, пожалуйста, за это.
- Не тебе прощания просить.
Будь он проклят. Пусть в аду горит.
Я тебя не оставлю, слышишь?
Слышишь?
Найди себе другую, чистую.
Люди же узнают,
будут в спину смеяться.
- Разве люди не знают,
что такое барская воля?
Аксинья, нет мне жены лучше.
Игнатий за нас барыню попросит,
чтобы она благословила на венчание.
Слышишь?
Тихо, тихо, тихо.
Ч-ч-ч-ч...
[Музыка]
Господи!
- Аксинья!
Всё милуешься, небось, негодяйка?
Я по твою душу.
- По мою?
С ног сбилась,
барыня тебя ищет.
- Вспомнила.
[Музыка]
- Ступай.
- Почему я, Авдотья?
Не твоего ума дело и не моего.
Ну ты же обещала, я боюсь.
- Ступай, сказала!
Господи!
- А ты что, пёс цепной?
- Цепной и верный,
не то, что ты.
Иди в ножки кланись,
я и благодари, что жива.
Иди.
[Музыка]
[Аксинья всхлипывает]
- Помоги мне.
- Отпустите меня, барыня.
Отпустите.
Хоть корыта таскать,
хоть ночами прясть.
Не могу, я при вас быть.
Не могу, руки ходуном.
Отпустите, пожалуйста.
- Выпей воды, успокойся.
- В го... В горло не полезет.
- Боишься меня?
- До смерти боюсь вашего гнева.
До смерти боюсь.
- Пей!
[Голос Сергей:] Поверь, никогда ещё
мне не было так тяжело, как сейчас.
Никто не любил меня так, как ты.
Это ради тебя.
- Судьба у тебя такая - в страхе жить.
Пошла вон.
[Музыка]
- Ванюша, Ванюшенька,
несладко мне пришлось.
Отравить меня хотели,
еле вырвалась.
Страшно мне.
Кому доверять, кому верить?
Как страшно.
Нахрапом не возьмут,
так змеями пролезут.
Нет мне покоя.
Покоя нет.
Покоя нет, голова болит.
Больно.
[Стук кареты]
[Музыка]
- Государня,
по вашему приказанию прибыл.
- Встань немедленно с колена.
Тут тебя заждались.
Дай посмотреть на тебя.
Возмужал.
[Музыка]
- Ваше императорское высочество,
я счастлив иметь возможность
быть представленным Вам.
- Маман.
А кто он?
Твой наставник, Павел.
Твой верный
друг.
Да, дорогой?
Ты будешь моему сыну учителем.
- Учителем?
- Угу.
[Музыка]
- Доброе утро!
Поспишь или умываться будем?
- Не надо, я сам.
Сам? А бледненький-то какой.
Играться бы тебе на воздухе,
с ребятишками побегать вволю.
А тебя заперли, словно пленника.
Мне нельзя со двора.
Маменька говорит: кругом враги.
- Маменька тебя очень любит.
Вот и тревожится сверх меры.
Да еще после такого горя.
Ты ведь у нее один.
- Мне никому нельзя верить.
Я никому не верю.
- Так неправильно.
Так нельзя думать. Нельзя.
В мире много добрых людей.
А давай сбежим, пока все спят.
Да не бойся ненадолго.
Лес посмотрим, лошадок.
Давай. А? Давай.
- Да что ж ты делаешь-то, Ирод?
Куда коней?
- Не мое дело, барыни приказ.
- Да рехнулась барыня наша, что ли?
- Слышь!
Ты язык свой прикуси, стручок гороха.
- А, понятно. Значит, не одна барыня
рехнулась, а есть еще кто-то.
Раз ты ради сапог продался...
- Ты что, стручок гороха?
Тебе завидно, что ли?
- Прочь! А ну, прочь!
Не доводи до беды!
Убью!
Дед, дед, дед, дай, дай, все-все, дай.
Дай, я тебя говорю. Слышишь?
Послушай ты нас,
мы ведь тоже люди подневольные.
- Ты-то, может быть, и подневольный,
а они вот нет!
- Жди ты, я тебе говорю.
- Да опомнитесь вы!
- Ну что ты делаешь?
- Что вы делаете-то?
Ермолай, Бога не боишься,
матери покойной побойся.
Федот, я ведь тебе тетка родная!
Дед, вставай, дед.
- Ну что вы встали?
Давай на коня, поехали.
- Бабы! Ну а вы чего? Помогите!
- Что ж делается-то, Наталья?
Может, к барыне на поклон пойти,
покаяться?
- К барыне? Гляди,
как бы хуже не было. Ну, повели.
- Дед, ну как ты?
[Музыка]
- Ну что, Сереж,
не так уж худо у нас в деревне?
Летом я тебя еще по ягодам отпрошу.
У нас ведь еще и речка есть.
- А чье все это, Настя?
- Как, чье? Разве ты не знаешь?
Твое, Сереженька, ваше.
- Наше и твое?
- Нет, твое и маменьки.
Это все барское.
- И поле, и лес?
И поле, и лес, и речка,
и деревня, и каждый дом в ней,
и кони, Сережа, тоже ваши,
и люди, и я.
- Кто так придумал?
Бог?
- Нет, Сереженька, не Бог. Люди.
- А птицы.
- Птицы вольные.
- Упредить крепостное право?
- И вы, сенатор,
считаете это слишком радикальным?
Но вся Европа теперь идет
по пути либерализма и просвещения.
Верно, Иван Матвеевич? Хоть вы
защитите вашу царицу, милейший.
- Государня, я уже писал в своих
докладах, ситуация плачевная.
- Кто это? Полежаев.
Тот самый чудак,
который своим крестьянам вольную дал.
- Русское дворянство
загнивает и деградирует.
Запершись в своих поместиях,
ведет жизнь праздную, развратную.
- Неужели никто не заткнет ему рот?
- Позорит великие имена,
позволяет себе такие поступки,
которые недостойны дворянского звания,
уничтожают своих несчастных рабов.
- Рабов?
Простите, Ваше величество,
но это уже переходит всякие границы.
Осторожнее в выражениях, сударь.
У нас, чай, не Америка.
Рабства у нас нет.
Матушка, ну помилуйте.
Ну, разве можно русского мужика
предоставить самому себе?
Но ведь сопьётся же.
[Смеется]
- А как вы считаете, сенатор?
Скажу, Ваше величество,
крепостное право - право!
Это великая и тяжёлая ноша.
Но нам, дворянам, надобно её несть,
как Господь несёт свою,
дабы сберечь и вести свой народ,
аки пастух ведет своих агнцев.
- Прошу покорно,
вот вы сейчас сказали "аки пастух".
А верно ли, господин сенатор, что у
вас пять тысяч душ и поместье имеется?
- Да, имеется родовое.
И что? Поделиться?
А при нем театр на восточный
манер с одолисками.
- И что?
А за кулисками окна оборудованы,
чтобы старым развратникам
за актрисами подглядывать.
- Ложь! Наглая ложь!
- Подтверждаю!
Глупый, завистливый поклёп!
- Ой-ой-ой-ой! Да вы заядлый театрал!
Вот, государыня, кто вершит суд...
- Матушка! Матушка!
Спасите меня!
- Павел!
- Где мне здесь спрятаться?
- Комната для игр не здесь.
Где твой наставник?
Салтыков!
- Государыня! Бога ради простите,
Павел Петрович, сбежал.
- А, вот как?
А если он из дворца сбежит и
на галере вздумает покататься?
Тоже: Бога ради, простите?
- Ваше высочество, вылезайте.
- Так нечестно!
Ну, хорошо я спрятался?
Лучше бы спрятался - не нашли бы.
Совет окончен. Устала я.
Продолжим завтра или...
- Совет окончен.
[Музыка]
[Детские крики, смех]
- Хочешь тоже поиграть?
Они со мной дружить не будут,
потому что им нельзя,
а еще, потому что они не захотят.
- Со мной здесь тоже никто не дружит.
Я им не своя и господам не ровня.
Пойдем.
Знаешь что? А наплевать! Давай
поиграем. Ну-ка давай, хватай снежок.
Ой!
[Смеется]
[Музыка]
- Сережа!
[Музыка]
- Ух ты! Кто здесь живет?
- Сейчас узнаешь. Пойдем.
Так...
- Ничего себе! Здорово!
- Добрый день, Степан!
А дома ли князь?
Проходите.
- О, здравствуй!
Здравствуй, Настенька!
Да дома, дома!
Куда ж ему деться, а?
- Иван Гаврилович!
Иван Гаврилович!
- А?
- Ой!
[Смеется]
- Настенька! Настенька!
- Иван Гаврилович!
Куда пропала? Куда пропала?
Я уж думал,
тебя в пансион отправили.
- Ну вот, объявилась. И не одна.
- Кто же сей милый юноша?
- Я брат Насти, Сергей.
- Знакомьтесь, Сереженька.
Это наш сосед,
князь Иван Гаврилович Цицианов.
- Приятно познакомиться, князь.
- Весьма польщён.
- А что это?
- А это, Сереженька, Иван Гаврилович
у нас большой изобретатель.
Вот это вот всё огромная каравелла,
которая полетит высоко-высоко в небо.
- Ничего себе!
- Хочешь посмотреть?
- Конечно!
- Давай руку! Помчались!
Настенька!
Ох! Ну что, нравится?
- Очень!
А для кого вы ее делаете?
- Для сына, для Митеньки.
- А где он?
Далеко, за границей,
поехал учиться.
- А вы хотите к нему полететь?
- Очень хочу.
Полетишь со мной?
- Конечно.
А она точно полетит?
А это мы сейчас посмотрим.
А ну-ка, братцы!
- Полетела!
Настя, смотри, она летит!
Полетела! Летит!
[Смеется]
- Настя, смотри, она летит!
Она полетела! Она полетела!
Теперь мы все вместе можем прилететь
к вашему Митеньке! Он так обрадуется!
Полетела!
- Как же, обрадуется.
Уже два года носа не кажет.
Наследство прогулял,
и поминай, как звали.
- Что вы!
- А можно к вам приходить буду?
Мне очень интересно.
- Можно и нужно.
- А князь-то уже совсем плох.
- Сереженька, так вот ты где.
А я тебя обыскался. Ну, давай.
Ну давай слазь с лошадки, слазь.
Ой, молодец, молодец.
Лошадка-то устала,
да и времечко у нас уже вышло.
- А мама где?
- Мама? Мама заболела.
О тебе просила побеспокоиться.
А мы с тобой поедем к дядюшкам.
Видишь, карету за нами прислали.
- А! А-а-а!
[Ржание лошадей, стук кареты]
[Звенит колокольчик]
- Слушаю, барыня.
Что случилось?
- Сережа где?
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать.
- Барин?
- Госпожа, Сереженьки нет нигде.
- Как нет?
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать...
Не найдете меня!
Не найдете меня!
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать!
- Барыня,
не волнуйтесь раньше времени.
Может, Сереженька сам сбежал.
- А дочь твоя где?
Она при нем должна быть неотлучно.
Украли.
- Свиное рыло!
И немка его поддерживает.
Неслыханная глупость.
- Не серчай, Сережа,
что я при стариках строга с тобой.
Лучше поцелуй.
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать.
[Музыка]
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать.
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать.
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать.
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать.
- Раз, два, три, четыре, пять.
Я иду искать.
- Не найдете меня!
- Павел!
- Ох!
- Не нашли! Не нашли!
- Не обижайтесь, Иван Матвеевич.
Это же только игра.
Недолго и заиграться.
- Ну что, Сереж, видно,
понравился тебе мой старый друг?
Очень, очень понравился.
Он такой добрый и так много знает!
- Да.
- Почему у него только один слуга?
Он же помещик.
- Иван Гаврилович распустил
своих слуг, дал им вольную.
Теперь они на земле работают
и аренду платят. Тем и живет.
- А ты вольная?
- Нет, я крепостная.
- А почему?
- Батюшка ваш Глеб Андреевич
обещал мне вольную выписать.
Но, видно, не судьба.
Батюшка ваш добрый был барин.
- Слушай, не называй меня на вы.
Мы же договорились.
Я тебе помогу.
- Да ты что! Даже не думай.
Маменька твоя
и так милость проявила.
- Барыня, вот они.
[Музыка]
- Ты где был?
[Музыка]
Кто дом разрешил покинуть?
Кругом нас враги.
- Нет, не враги. У меня теперь
есть друг. Он хороший, добрый.
- Это я виновата, Дарья Николаевна.
Вы не ругайте его, пожалуйста.
Я водила его в соседнее поместье.
Там живет князь Цицианов,
он одинок и совершенно безопасен.
И Сережа...
Вы посмотрите, как он расцвел.
- Тебя девка эта научила?
- Я сам. Я сам пожелал.
И теперь я буду делать это впредь.
- Что?
Она не девка!
Она моя сестра!
Я
требую, требую, чтобы ей дали вольную!
Или я сам дам.
Я - барин.
- Наверх ступай.
Уведи его!
Авдотья!
- Слушаю, барыня.
- Вот скажи мне,
если служанка провинилась,
дерзость выказала и другим внушила,
ей какое наказание положено?
За такое дело и плетей мало, барыня,
чтоб неповадно было и другим наука.
Вы скажите, кто - самолично высеку.
- Настя это, дочка твоя.
[Музыка]
- Будет исполнено, барыня.
[Музыка]
- Авдотья! Ее-то за что?
- За дело.
[Лай собак]
[Плачет]
- Пустите меня! Не хочу! Не буду!
Пустите меня! Пустите!
Нет, не надо! Я не хочу!
Нет! Не надо! Я не хочу!
Пустите ее! Я приказываю, пустите ее!
[Крики, плач]
- Она тебе не сестра, а твоя рабыня.
Смотри!
- Не хочу!
[Лай собаки]
- Тихо ты. Тихо, тихо.
[Лай собаки]
[Собака скулит]
- Нет! Нет!
Нет! Нет! Нет! Нет!
- А-а-а-а!!!
- Я приказываю!
Нет! Нет!
[Плач]
Вот тебе и барыня!
- Родную дочь не пожалела.
Что же за зверь-то она?
- Да такая любого
в змею превратит.
- Что скажешь, Ермолай?
- Жаль, не мне поручено.
[Плач, крики]
[Музыка]
[Лай собак]
[Смех, разговоры]
- Вот паршивка! Аксинья, я погляжу,
тебе совсем заняться нечем?
В дом живо!
Вечером на нашем месте.
[Лай собак]
- Так надо, Сережа.
Каждый должен знать свое место.
Ты единственный наследник.
Ты Салтыков.
Нежный ты у меня очень,
впечатлительный.
Ну ничего-ничего, привыкнешь.
- Нет, я не привыкну!
Я не хочу с тобой! Не хочу! Ты плохая!
Иногда приходится быть плохой,
Сережа.
Я забочусь о тебе и
твоей безопасности.
Разве я не друг тебе? А?
Разве моей дружбы тебе недостаточно?
Я знаю, мне тоже страшно.
- Ты плохая.
Ты врешь.
- В чем же я тебе вру?
- Я знаю...
тот печник - это кучер.
Зачем вы все врете? Зачем?
Почему ты врешь? Почему?
- Давай забудем все плохое, Сережа.
Скажи, как тебя развеселить?
А?
Хочешь?
Хочешь девкам плясать прикажу?
- Нет.
- На лошадке хочешь покататься?
На лошадке?
Котят, хочешь, велю в дом принести?
- Нет, не хочу.
- Я придумала.
Мы позовем гостей,
много гостей, Серёж.
С музыкой, с угощением, с ребятишками.
Мы не будем больше грустить, Сереж.
Не будем.
Я тебе обещаю.
- Тиша!
[Свистит]
Тиша!
Черт, куда подевался?
Тиша! Тиша!
[Музыка]
[Музыка]
- Авдотья!
- Сволочь, гад!
Тебе что пёс сделал, живодёр?
- Да ты чё? Андрюх, да ты чё?
Да какого пса?
Да успокойся ты! Да озверел, что ли?
Да не трогал я никого!
- Мешала она тебе?
Мешала она тебе?
- Взбесился, что ли?
- Зачем собаку убил?
- Да не трогала я никого,
больно надо!
- Врёшь! А кто тогда?
Больше некому!
[Музыка]
Серия 8
[Музыка]
- А-а-а-а-а!!!
Помогите!
Помогите!
Помогите!
Помогите!
- Не здесь!
Простите, простите.
Барыня, Христа ради,
недоглядели, супостаты!
Как вы?
Барыня, простите!
Убить нас мало!
- Кто ж такой? Не признаю.
- Дядьёв это человек.
- Потащили.
- Потащили.
- Простите, барыня.
Давай его сюда.
Тихо, тихо. Давай! И...
Тяжелый!
Зверя ты к нам пожаловал!
Давай его! И раз, два, три!
- А-а-а-а-а! А-а-а-а-а! А-а-а-а-а!
[Музыка]
[Курица кудахчет]
- Барин, а вы что ж здесь делаете?
- Водички попить захотелось.
- Может, отменить веселье-то,
барыня?
После того, что ночью случилось,
вроде как, не с руки?
- Нет, делай все как положено.
И дядьям вели приглашение отвезти.
- Слушаюсь, барыня.
Чего застыли?
Пошевеливайтесь быстрей!
[Музыка]
- Ох ты, мать честная!
Носятся по двору.
- Эх, хороша служба!
Сладко есть, мягко спать.
Ну, Андрюх, давай.
А ты чего носом воротишь?
Или завидуешь,
что они тебя главным поставили, а?
Сменилась власть.
И мне эта власть по душе.
Ну, за барыню.
Ну что, хлопцы,
как мне мундир? К лицу?
- Хорош!
- Ты погляди! И банька, и мундир, а!
Царская гвардия!
[Смеются]
Ты посмотри! И пуговки!
- Цыть!
- Так, глядите, не замарайте.
Баню вам затопили,
чтоб шею себе начистили.
Барыню перед гостями не позорить.
Дверь откроешь, племянник?
- Ай да барыня!
- Во! Ну, как мне?
- Красавец!
- Андрюх, иди примерь.
- А вы чему радуетесь?
Ещё неизвестно, как служба обернётся.
И как за эти мундиры
вам служить придётся.
- Все ему не так, все ему не эдак.
Дурак ты, Андрюха,
счастья не видишь.
- Куда ему?
У него Аксинья на уме.
- Сиди.
Не вертись, я тебе сказала!
Маменька, вы меня,
как пастуха стрижете, а надо по моде.
Нет, чтоб цирюльника нанять.
Все на родного сына жалеете.
- Цирюльника тебе нанять?!
Весь папашу повеса!
А ты пойди спроси у покойника,
почему он тебя без приданого оставил?
Одни долги, прости меня, господи!
- Ой! Я в таком волнении!
- Здрасте.
- О, здрасте.
А вы, я гляжу,
все в сборах, да? Уже знаете?
Получили приглашение от Сылтыковой?
Так и оказала она нам уважение.
- Разумеется, не хуже других.
Но я еще подумаю,
принимать предложение или нет.
- Отчего ж не принять?
В нашей-то глуши когда
еще повеселишься?
Званный ужин с музыкой. Ну,
стало быть, не грех и принарядиться.
А куда еще нарядишься?
Ой, как бы еще не оконфузиться.
Мы-то безвылазно здесь,
а Салтыкова прямиком из Москвы.
- Вот заодно и узнаем: это что за моды
такие в Москве караульных ставить?
- Караульных? А откуда это вы знаете?
Вы разве у нее уже были?
- Я? Без приглашения?
Боже упаси.
Это мне прислуга доложила.
У них, у ленивых, язык длинный.
Убрать здесь все, Глаш.
- Это верно, Аделаида Ивановна.
Заодно и поинтересуемся, отчего
это прислуга у нее такая наглая.
- А откуда вы знаете,
какая у нее прислуга?
Или и вас тоже?
- Тоже.
Как и вас.
Мы подумаем,
принимать это приглашение или нет.
Чаю?
[Музыка]
- Вавил Фалиевич!
- А?
- Новость слыхали?
Соседка новой на ужин зовет.
Салтыкова Дарья Николаевна.
Признаться мне это очень кстати.
- Что вы говорите? И вас позвали?
- А как же! А вы-то к вдове поедете?
- Возможно, а что?
Ап!
- Князь, ну мне пешком как-то неловко.
Может, захватите?
- Безобразов, на что тебе вдова?
Она женщина городская,
богатая, приличное общество.
Ты же начнешь куролесить,
под ногами болтаться.
- Ой, ой, конкуренции испугались.
- Кто, я?
- Да полноте вам, князь.
У вас и так денег куры не клюют.
А потом...
Зачем вам?
Поеду!
- Батюшка!
- А?
- Батюшка, из Троицкого
приглашение прислали.
Просят на ужин быть.
- Из Троицкого - это хорошо.
Чего ж не поехать-то?
С паствой дружить надо.
Давненько туда не приглашали.
Я еще к покойной барыне ездил.
Ох, славная там наливка была.
- Барин...
- Барин!
- А?
- Иван Гаврилович,
я вам чаю принес с медом липовым.
- От Митеньки?
Нет письма?
- Нет, барин.
Но для вас имеется приглашение
на званый ужин со всем уважением.
Давненько вас господ не приглашали.
Вот и развеетесь.
Небось, поросенка подадут.
И Настенька, небось, петь будет.
Настенька, хорошо поет.
- Нет, Степан,
не пойду я, голубчик.
А Настенька пусть
с мальчонкой сама приходит.
- Барин, Иван Гаврилович, помилуйте.
Да что же это вы?
Вдова-то - она особа важная.
Ей же все Салтыковское одной перешло.
Может и оскорбиться.
- Стар я кланятся. Откланялся свое.
Спина не та.
- Вести есть?
- Нет его до сих пор.
Неужели опять осечка?
И от Сергея вестей нет.
Так осерчал, что и знаться не хочет.
- Простите, господа,
письмо вам срочное.
С нарочным прислали из Троицкого.
Что?
Приглашение.
- Дарья Николаевна, рада знакомству.
Примите наши соболезнования.
Говорят, траур по вашему мужу
еще не прошел.
Да вот, Сереженьку хочу развлечь.
Негоже ребенка в склепе держать.
Конечно, конечно же,
дети - это святое.
Может быть они еще и подружатся.
- Непременно, непременно.
- А заодно и мы.
- И мы, да. Прошу вас.
- Да. Очень приятно.
Проходи.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, прошу.
- Здравствуйте, Дарья Николаевна.
- Здравствуйте. Проходите.
- Пока мы одевались,
уже все тут ручки целуют.
Вдова капитана Потоцкого,
мой сын Митрофанушка на выдане.
- Очень приятно.
- Добро пожаловать в наши края.
Спасибо за приглашение.
Надеюсь, и вы к нам?
- Непременно. У меня на завтра
намечаются дамские посиделки.
Я вас ангажирую.
- Благодарю.
А что, князь Цицианов здоров ли?
- Дарья николаевна,
общество ничуть не потеряло.
Он очень много лет живет отшельником,
аки дикарь.
- Да, еще бы не отшельником.
Князь, а хуже своих крепостных живет.
Виданое ли дело -
распустит всех своих крепостных.
Весь в долгах все заложено,
перезаложено,
а Европа нынче очень дорого.
Вот мы своих здесь учим не хуже.
Метрофанушка,
поздоровайся по-французски.
- Бонсуа.
- Да, прошу вас.
- Юля!
[Смеются]
- Что, не ожидала увидеть
старую подругу?
А я притащилась
на похороны к родственникам,
а тут по всей округе одна
новость - прием в Троицком!
Ты не обиделась,
что я без приглашения?
- Ну что ты! Нет!
- Ой, столько новостей,
столько новостей!
Ты ждешь кого-то?
- Нет, нет, нет, нет.
- Ну, признавайся, монашка,
завела себе милого друга уже, а?
- Нет.
[Музыка]
[Звучит песня]
Из-за леса, леса вольного
Летит пташка сизокрылая.
Летит.
Летит к матушке и к батюшке,
Летит к свому милому,
к свому милому.
Летит к свому, свому милому.
Летит вольна голубица в небе.
В небе песнею весёлою разливается,
Разливается радоницей.
Летит ясна с ветродуницей, да
Да судьбина её несчастная.
Виться пташкой ей подневольною
В силках зла да горло чернится, а…
[Музыка]
- Авдотья, гони девок по домам,
ночь на дворе.
Барыня повеселела,
дай же и девкам отдохнуть.
Ступайте спать.
- Здрасьте-будьте.
Какой защитник пожаловал.
- Вот не хотел влезать.
Ты чего творишь, Авдотья?
Ни чужих, ни своих не жалеешь.
- Тебе власть моя покоя не дает?
Так ты еще ее не видел.
Еще раз сунешься, отправлю на псарню.
Заруби себе на носу!
- Белены, что ли, объелась?
Так не лето вроде как.
Ступайте сказал. Чего сидим?
- Ступайте. Чего сидим-то?
Ступайте.
- Ты чего, Авдотья?
А работать кто-то должен.
А ты всех отдыхать отправил.
Ничего, я за всех всё сама сделаю.
Моих глаз не жалко.
- Перестань. Ты чего, безумица?
- Работать не будем -
мы тут все кровью умоемся.
- Ты погляди на этих кур.
Чепцы с лентами.
Боже, ты себя тут похоронишь.
Усадите куда-нибудь
генерала поближе к напиткам.
Да подальше от меня.
- А, так вот, кто ваши гости,
Дарья Николаевна.
Представьте, представьте!
Видно же сразу - из столицы.
Баронесса фон Шлиппе в девичестве
княжда Богданова. И мой супруг,
действительный тайник советник.
- Ну что, подружились?
- Да, детки, ну играйте же.
- Маменька.
- Да.
- Где же князь?
Вы отправили ему предложение?
- Конечно, отправила. Не приехал.
Вот тебе и добрый друг.
Помнишь наш разговор?
Все хорошо. Ступай поиграй с гостями.
Ступайте в детскую.
Батюшка, благодарю,
что приняли приглашение.
Не оставьте нас молитвами.
- Как можно, Дарья Николаевна?
Молитва всё лечит.
Только вы нас совсем не жалуете.
В воскресенье непременно к нам.
- Непременно.
- Дарья Николаевна,
я слыхал, что покойный ваш Глеб
Андреевич благое дело затевал
- церковь в Троицком
восстановить обещал.
Так я завсегда отпеть,
освятить, причастить.
Службу какую сослужить,
когда прикажете.
Люди меня знают, чай, не чужой.
Чего со стороны-то брать?
- Благодарю.
Да. Вот помню я, матушка
супруга вашего покойного
каждый вечер на ужин звали.
Ох, славная у вас тут наливка.
- Угощайтесь, батюшка.
- Ах, хороша настойка в Троицком!
Ох, хороша!
Дарья Николаевна,
мне бы аналои в церкви подновить
да полы прогнили.
Вы уж ради Христа-то поднесите, а?
А то от местной паствы на
Пасху гроша не дождёшься. А?
Я распоряжусь, обязательно.
- Святая вы, матушка, святая.
[Плачет]
- Барыня в честь соседей
прием устроили.
Вот платье тебе пожаловали.
Будешь гостей в зале
клавесином развлекать.
- Мне встать нет мочи.
- Заживет.
Ничего, заживет.
А вот когда заживет...
..впредь толк будет.
[Кричит от боли]
Нечего мать и себя
в немилость вводить!
Учись у матери!
Ничего, приучишь!.
Дай бог первую охоту утолит,
глядишь, и
о матери под старость лет не забудешь!
- Убери от меня руки!
- Ты что?
- Не смей!
Я не ты! Не ты!
- Дура ты!
Давай.
[Плачет]
[Музыка]
- Господа, позвольте представить.
Настасья, родственница наша. Иди сюда.
Музыке обучалась.
Настя, сыграй нам что-нибудь,
повесели, а?
[Звучит клавесин]
Настя, ну, ты уж повеселей как-нибудь,
а то будто лягушку проглотила.
Дарья Николаевна, шутница.
[Звучит клавесин]
- Я что-то не поняла, кому она
родственница. Покойному, что ли?
- Я вас умоляю, у нас все знают.
[Звучит клавесин]
- Да-а?
- Да. Угу.
[Звучит клавесин]
- Простите, оставлю вас на минутку.
Встречу нового гостя.
- Дарья Николанова
истинная святая женщина.
Приютиить бастардку в доме.
- Скучно, господа!
А давай нашу! Про наших русских баб!
- Я не знаю такой песни.
- Я тебе сейчас напою,
а ты мне тут подыгрывай!
- Не надо, папа!
[Поет:] - Под жемчугами...
- Это мовитон!
- Господа! Какой-то кошмар!
Ей-богу, вот каждый раз.
- Пожалуйте, гости дорогие.
- Дарья Николаевна,
рады вас видеть в добром здравии.
- Вашими молитвами.
Видать от того, что берегусь,
и здоровье в порядке.
- А, вот оно что.
Выходит, это и есть ваша армия.
- Времена нынче лихие.
Вам ли не знать?
Одинокой вдове без охраны никак.
Говорят, крепостные то тут,
то там распустились.
Но хуже тупых рабских
вил только острые каверзы.
А мы можем поговорить наедине?
- Разумеется.
- Признаться, никак не ожидали
вашего приглашения.
- Кто старое помянет, тому глаз вон.
Буду с вами откровенна.
Устала я жить в страхе.
Хочу спать спокойно.
Предлагаю договор.
Вот.
Это то, что вы на Глеба Андреевича
переписали. Всё ваше.
Замуж я не выйду, так что и
наследство на сторону не уйдёт.
Всё Салтыковым достанется.
Другого наследника вы вряд ли
осмелитесь своей фамилией назвать.
Во всяком случае, не сейчас.
- О каком еще наследнике идет речь?
- Как? Сергей Федорович
ничего не сказал?
- Что это?
- Это моя охранная грамота.
- Оставьте эти игры.
Что это за письмо?
"Сережа, милый, пусть это письмо
скрасит нашу разлуку.
Не забывай свою маленькую Фике".
К богатству моему приценивались?
Так вот этому нет цены.
Бесценное письмо! Буду хранить,
как зеницу ока, покуда жива!
Гарантия - моя жизнь.
И если хоть волос
с моей головы упадет,
кто знает,
куда может попасть это письмо.
И племянник ваш без головы останется,
и вам не поздоровится.
Все! Все до одного ответите!
Как жаль! Так скоро нас покидаете!
[Смех]
- Да-да, фанты при дворе
теперь уже не в моде.
Теперь в моде прятки и маскарады.
- Да? Жуть как интересно,
правда?
- А расскажите еще, княгиня.
- Баронесса.
- Простите, мы к титулам и этикету
не приучены.
- Не извиняйтесь,
это сейчас модно.
Наш царица к себе
без разбора приближает.
Взять хотя бы ее фаворита.
Дорогая, я ведь о вашем том самом
родственнике, Сереже Салтыкове.
- И что же он, этот родственник?
- Ой, что рассказать?
При дворе благодать,
одни только радости.
Вы бы видели эту идиллическую картину.
Сергей Федорович, теперь сиятельство,
наставником к престолу
наследника представлен,
Павлу Петровичу.
Как на него смотрят государыня.
[Смеется]
Как голубки, неразлучны.
[Смех]
[Хруст стекла]
- Ах!!! Дарья Николаевна!
- Дарья Николаевна!
- Дарья Николаевна, что ж вы?
- Воды! Салфетки срочно!
- Не волнуйтесь! Царапина!
Я и не такое видел.
У нас вахмистру ногу оторвало
в ущелье. Вот это я вам скажу.
- Вавил Фалиевич, сейчас не время,
пожалуйста, не нужно.
- Извините.
- Простите, мне нужно побыть одной.
- Дарья Николаевна ещё
не оправилась от трагедии,
поэтому чаепитие
придётся отложить.
- Мне так жаль, что мы тебя утомили.
Нам нужно обязательно увидеться.
Я ещё так много всего не рассказала.
- Пойдём, пойдём, пойдём.
Пойдём, пойдём.
- Святая... Святая барыня
храни вас, Господи.
Дарья Николаевна,
непременно вас завтра навещу.
[Музыка]
- Да перестань ты.
Зачем мы будем
с пруссаком воевать?
Вот наш интерес российский.
Только подготовиться надо.
Дождаться.
И погоним турков из Крыма.
Ты у меня величайшая.
Клеопатра тебе в
служанки не годится.
- Сама знаю.
[Музыка]
- Ну что?
Угодила тебе мать?
Что молчишь?
Или не угодила?
- Я хочу спать.
- Из-за тебя я всё это устроила!
Из-за тебя я всё слушала!
Из-за тебя!
Всё из-за тебя!
[Музыка]
Что встали? Вон пошли!
Вон!
[Музыка]
Что ты смотришь?
Что тебе еще? Что?!
Ведь это ты папеньку убила?
Что ты сказал?
- Я тебя ненавижу. Ненавижу!
Замолчи! Замолчи!
Молчи!
Молчи!
Молчи! Молчи! Молчи!
[Плачет]
- Тварь, хитрая тварь.
Своими руками предушил бы ведьму.
- Да, человека нашего,
верно, прибили.
Но деньги-то, Глеб, она вернула.
- Откупиться решила.
Легко хочет отделаться.
Не выйдет!
- Надо бы Сережу предупредить.
Что если пропажа письма обнаружится?
А если по письму еще кто узнает?
Тот, кто не любит немку.
Представляешь?
Наследник-то наш.
Представляешь себе, что будет?
- Переворот?
- Угу.
- Да, хитрая тварь.
Но промахнулась.
Надо бы придумать,
как письмо добыть.
- Придумаем.
Она оборону-то небось ослабила.
- Лучшего случая не будет.
[Плачет]
- Что со мной, Господи?
За что?
Не хочу быть такой, как она.
Не хочу.
Самой себя боюсь, Господи!
Ваня! Ванечка!
Хоть ты останься, Ваня.
[Плачет]
- Иш бин...
- Иш бин.
- Ду...
- Угу... Бин?
- Неверно, ду бист.
Ваше императорское высочество,
у вас великолепная память.
Давайте попробуем еще раз.
- У меня что, переводчиков нет?
Ну вот ты, например. Если меня
кто-то спросит, то ты переведешь.
А то иначе зачем мне так много слуг,
если я все должен делать сам?
- Ваша матушка, наша государыня,
заботится о том,
чтобы вы выросли здоровым и умным.
Павел Петрович,
вам известно ваше будущее.
Вам должно стать величайшим
императором Европы.
- Довольно. Я это всё знаю.
Продолжай.
Матушка, он меня замучил
своей учебой.
Можно я в лошадку немножечко поиграю?
- Можно.
- А ну, вставай на карачки!
Но! Поехали!
- Он неутомим.
Да...
- Поворачивай направо!
- ...куда заведёт
судьба нам не ведомо.
- Павел Петрович большой затейник.
- Нет, я не о том, дурачок.
- Я о той игре судьбы,
что ты учил меня русскому,
а теперь учишь немецкому сына.
- Если позволите, я бы назвал это
скорее счастливым проведением.
- Я надеюсь, что счастливым.
Хранишь ли ты мое письмо, Сережа?
- Да, конечно, оно всегда со мной.
Так же, как и вы,
всегда в моем сердце.
Смотри, не обмани доверие своей
маленькой и безрассудной Фике.
[Музыка]
[Звенит колокольчик]
- Господи!
Слушаю, барыня.
- В церковь поеду.
- Госпожа, тут такое дело...
От деревенских слыхала,
недовольные, воду мутят,
мол, тоже в церковь хотят.
- Я сказала, из поместья ни ногой!
- Слушаюсь, барыня.
- Ой, видать, не в себе барыня.
Слыхали? Сыночка без вины,
чуть насмерть не забила.
- Тихо вы!
[Звук саней по снегу]
[Музыка]
- Давай! Давай!
- До конца! До конца! До конца!
- Давай руку.
- Руку? На.
- Ну-ка руку.
[Смеется]
- Что, Игнат Федотович,
хмурый мимо ходишь?
- Некогда мне.
- Давай, давай.
- А ты убирай!
А то иди к нам по чарочке,
или побрезгуешь?
Я с тобой раньше не выпивал,
а теперь и на одном поле-то не сяду.
В сторону прими, к барыне я.
Пройти дай.
- В церкви она.
- В церкви?
Ох, Авдотья, доведёте вы до греха.
Барыня к службе катается,
а деревенским и не причаститься?
- Без тебя разберёмся.
Ты на базар собираешься?
А то припасы кончились.
- Без тебя разберёмся.
- Ты-то разберёшься,
только доверия тебе нет.
С гайдуками поедешь.
Ермолай!
- А на что мне охрана?
Я что, сам что ли не разберусь?
Чай, не первый год на хозяйсте.
- Не тебе охрана-то, за тобой.
Глаз с него не спускай.
- Ну что, Игнат Федотович,
видимо, придется на одном поле...
[Смех]
- Фома, ну, давай.
- Наливай!
- Благословляю
благословляюще Тя Господи,
и освящаю на Тя, уповающе,
спаси люди Твои, облагослови достояние
Твое,
исполнение церкви Твоей.
Сохрани, освяти любящия
благолепие дому Твоего,
Ты тех воспрослави
Божественною Твоею силою
и не остави нас, уповающих на Тя.
Мир миру Твоему даруй, церквам Твоим,
священникам, воинству, и всем
людям Твоим, яко всякое даяние благо.
и всяк дар совершен свыше есть,
исходя от Отца светов,
и тебе славу и благодарение,
и поклонение высылаем,
Отцу и Сыну, и Святому Духу
ныне и присно, и во веки веков.
Благословение Господне на вас!
Того благодатию и человеколюбием,
всегда, ныне и присно,
и во веки веков. Аминь.
Скоро же вы послушались меня,
Дарья Николаевна.
- Отпустите грехи, батюшка.
Плохо мне.
- Что вас так тревожит,
Дарья Николаевна?
- Много тревог. Грешна.
- Да ну что вы?
Бог милостив, он все простит.
Да и наговариваете вы на себя,
голубушка.
Я вот слышал давече,
в монастыре жили богомолица.
- Могу я одна побыть?
Помолиться.
- Ну конечно, конечно,
голубушка. Молитесь на здоровье.
- Матерь Божья, помоги мне.
Спаси меня. В идишь, как я мучаюсь?
Если я не прощу,
сторицей мне вернется.
[Скрип пола]
[Музыка, шепот]
[Тревожная музыка]
[Плачет]
[Скрип повозки]
- Голубушка!
Это что же это вы?
Поклоны бить так - расшибиться
недолго, да и сквозит.
Дарья Николаевна, что с вами?
- Нехорошо мне. На воздух.
- Господь ко вдовам милосерден.
Довольно молебен заказать, да и свечку
за упокой. Свечку - верное дело.
Голубушка моя, народец-то все
больше о своим огарком норовит.
Да и господа, прости Господи, гроша
жалеют, а у меня вон, потолок текет.
Да и аналой поправить бы.
И сам поставлю,молебен отслужу,
всё, как полагается.
Дарья Николаевна! Дарья Николаевна,
свечки-то, свечки забыли!
- Дарья Николаевна, вы?
- Голубушка,
вы давеча нас так напугали.
Вы так напугали, но мы очень
рады видеть вас в добром здравии.
- А что же вы, голубушка,
в такую рань, а?
В такую рань одно мужичье.
А общество,
оно же на службу приезжает к полудню.
- Уже помолилась.
- А...
- Голубушка, вы помните,
что вы сегодня к нам к обеду?
Мы ждём вас с ответным визитом.
Непременно...
- Мы за вами заедем.
Не побрезгуйте.
- Дарья Николаевна, свечи забыли!
Святая, святая женщина.
- Эй, господа, подходите сюда.
Мы начинаем представление.
Всех рассмешим, всех порадуем.
О, знакомьтесь, мой друг Петруха.
Здорово!
А ну как дела, расскажи,
чем заниматься собираешься?
Жениться? Ну, а на ком,
на левой ноге своей что ли?
Ой, ой, что? На красавице?
А познакомь.
Мы все познакомимся.
О, здравствуйте, здравствуйте.
А как вас зовут?
- Меня зовут Фёкла.
- Ай, Фёкла!
Так это она три года на печи сохла.
[Смех]
Красавица, да!
Её рожа на мой лапоть похожа!
Ой, это ж свадебка скоро,
танцевать будем!
Так, "Барыня". Барыня, барыня!
Будем "Барыню" плясать.
Барыня-сударыня, барыня,
барыня-сударыня.
А какая же свадьба?
Надо же купить приданое.
Так, давай вот так вот.
- Да сыпь, сыпь, сыпь, не жадничай.
- Четыре рубля, Игнат Федотович.
- Четыре рубля! Ой, Господи.
Я за сто аршин холста
столь не выручил.
- А что ты хочешь? Чистейший
кахетинский у меня без обмана.
Я и сам, милый человек,
не пойму, что в этом чае.
Тьфу! Горячее одно.
Что в нем господ тратится?
- Это точно.
- Игнат Федотович,
у меня для тебя есть особый товар.
Настоящий кофе,
прямо как из Турции привезли.
Не тот дрянь, что персы торгуют.
Идем, идем, идем, покажу.
- Ну, идем, идем, покажи.
- Угодишь своей барыне.
И твоя барыня довольна будет.
Твоя барыня довольная будет.
Идем, идем.
- А! А-а!
[Музыка]
Серия 9
[Музыка]
- Будет барыня плясать,
барыня-сударыня.
Барыня, барыня,
барыня-сударыня.
А как вас зовут? Фёкла. Фёкла,
так это она три года на печи сохла.
[Смех]
Ай, красавица!
А ее рожа на мой лапоть похожа!
Ой, это ж свадебка скоро,
танцевать будем!
- А! А-а!
- Всё, всё, всё, довольно.
- Что, узнал?
Помню и я тебя, Игнат.
Помню, как Глебушка тебя обласкал,
даже за стол сажал, не гнушался.
А ты, значит, теперь
новой барыне чай носишь.
Так не по своей воле, барин.
Новая власть,
другие порядки нынче в Троицком.
Почти совсем житья не стало.
- Что, неласкова барыня?
Так ведь дальше хуже будет. Коль
сложа руки сидеть, недалеко и до беды.
И никто тебе не поможет.
Никто тебя не защитит.
- Хватит, братец. Мы же накинулись
на него, не разобравшись.
Видишь, ошиблись мы в нем.
Игнат - слуга верный.
Прежние времена добром помнит.
Стало быть, с нами он заодно.
Верно, Игнат?
Как тебя по батюшке?
- Федотович.
- Федотович?
Дело у нас к тебе секретное.
Есть кое-что у Дарьи Николаевны,
что нам раздобыть надобно.
Письмо при себе хранит.
- Я у нее не в доверии.
Как же я письмо-то добуду?
- Ну, это твоя забота. Будешь
докладывать обо всем нашим человеку.
На а коли решишь переметнуться...
- На тебя, дружок, вся надежда.
Не подведи, коли жить хочешь.
- Настя где?
- Во флигеле.
Вы же сами велели за Сережей следить.
- Ко мне ее позови.
- Слушаюсь, барыня.
[Стук в дверь]
Настасья, барыня зовёт.
Не уходи. Не уходи, пожалуйста.
- Не бойся, миленький.
Слышишь? Я туда и сразу вернусь.
- Я с тобой.
- Я мигом.
- Обещаешь?
Обещаешь, что вернешься?
- Обещаю.
- Нам же что-то
на свадебку насобирать.
Точно! Петрухе-недолужку
копейку не жалей-ка.
Слушай, а ты чей такой длинный
видный жених? Видный, давай копейку.
На девок Петруха
всё спустил, всё потратил.
- Ребятки, не желаете сластей наших?
- Да их вряд ли отпустят.
Дядька, видать, строгий!
- Давай-давай!
Петруха, смотри, мы насобирали.
[Стук в дверь]
- Как он?
- Лучше, барыня.
- Пошла вон!
- Бпрыня, уж простите меня сердечно,
только спасу-то на них нет.
Нынче соседские в церковь ездили.
Нашим неймется,
того и гляди, баламутить начнут.
Помолиться им охота.
Они привыкшие.
Госпожа, может вы им велите -
пускай они свою церковь достраивают.
Обещанием утешатся, делом займутся.
И то верно, распустились, барыня,
по воскресеньям болтаться привыкли.
- Пусть строят.
И молятся, сколько душе угодно.
- Поняла барыня.
- Как обещали, голубушка,
без вас не уедем!
- Ждем, ждем. Дарья Николавна,
выходите. Мы вас ждем.
- Мы вас ждем, Дарья Николавна,
как обещали.
- Поторопитесь, Дарья Николавна.
[Музыка]
- Кхм-кхм!
- Не побрезгуйте, Дарья Николаевна.
Чай у нас не копорский, караванный.
- Спасибо, Хавронья Андреевна.
- А мне тут нынче сон был,
Парфилий Петрович покойник
мой мне являлся - и ну, обниматься.
Сроду у нас так заведено не было.
Надо посмотреть в соннике,
что бы это значило.
А вам, Дарья Николаевна,
ваш муж является?
- Нет.
- Стало быть,
вы насовсем к нам, голубушка?
- Да.
- Анна Кузминична со
всеми детьми пришла.
- Да вы что?
- Голубушка...
- Матушка, не обессудьте,
пришлось их с собой взять.
Уж больно сладости любят.
- Живее, живее, давайте.
- Верно говорю, матушка. Ее девка
своими глазами видела и все доложила.
В кровь, матушка моя, в кровь!
- Ведьма.
- Простите, мне пора.
- Дарья Николаевна,
что же вы без Сереженьки?
Мои детки
только об нем и спрашивают.
- Захворал.
- Чем же он захворал,
позвольте знать?
- С лошади убился.
- Вон оно что, с лошади.
И сильно ли повредился?
Если да,
могу доктора рекомендовать вам.
Нечета, конечно, вашим московским
докторишкам, но хуже сделает.
- Не беспокойтесь об этом.
- А я говорила, Бог отвел,
а то бы посватались.
Митрофонушке она сразу не понравилась.
- А что случилось?
- Кто?
- Как есть, из деревни
никто не отлучался.
И девичья взаперти,
я за ними глаз да глаз, барыня.
- Стало быть сорока то была?
Или, может, ты сама, Авдотья?
- Да вы что, барыня!
Чтобы я кому...
Я дознаюсь, душу из них вытрясу,
дознаюсь, барыня.
- Конечно, дознаешься.
[Музыка]
- Я не отлучалась,
вот вам крест.
[Музыка]
- Не отлучалась.
[Музыка]
- Не отлучалась.
- Не хотите по-хорошему,
будет по-плохому.
Всех отхожу, пока одна не признается.
Ну?!
Ну!
- Я...
- В кладовую несите.
- Хорошо.
- Дрянь! Язык - помело.
- Что же это ты,
госпожу свою по чужим домам славишь?
- Барыня, простите, Бога ради.
Клянусь, только Лидии одной и сказала.
Да и та не болтлива. А чтоб
чужим господам - такого не было.
Богом клянусь, не было.
- Молчи, паршивка.
Барыня с тобой говорит.
- Да я только на часок
через окошко заместо сна.
- Кто позволил отлучаться?
- Барин!
Дарья Николаевна, при Глебе Андреевиче
покойном такого запрета не было.
Дозволялось, мы после работы
и по воскресеньям в церкву.
Это сейчас,
как на привязи все, ей-богу.
Простите, Дарья Николаевна,
помилосердствуйте.
К сестре родной она бегала.
- А с какой стати троицкие
по чужим домам служат?
Так кто ж их спросил-то?
Сестру Лидию барин намеренно поменял,
да и нее одну.
Вон у прачки у нашей ребятишек
Мансуров к себе
по сорок рублей сторговал.
А вот взять Назара внучку, кружевницу,
приглянулся в Котовске, так Глеб
Андреевич её за просто так подарил.
Как же не бегать-то?
Оно ведь и кошки по котятам скучают,
а это ж люди.
- Значит так,
поместье больше никто не покинет,
если на то не будет моего дозволения.
- Дарья Николаевна, позвольте
прачке хотя бы к ребятишкам.
- Всех касается!
Всех, до единого!
Значит не болтлива сестра, говоришь.
- А с этой-то, барыня, чего делать?
- В сарае пусть посидит,
подумает хорошенько.
- Ты чего побежала-то? Сколько
раз говорю? Слушать, слушать нужно.
- Андрюш, ну как ты думаешь,
что с Феклой будет, а?
- Я управляющего спросил,
он сам не свой.
В деревню пошёл. Стороной, говорит,
держитесь, не лезьте лишний раз.
- Ну, как стороной держаться?
Она же подруга мне.
[Музыка]
- Держи.
- Мам, скоро?
- Скоро.
- Опять тюря!
- А ты чё думал, баыня тебе
со своего стола, что ли, даст?
- Авдотья?
- Она самая.
Фекла вам с Натальей
гостинцев прислали.
Чё гдядим-то? Налетай!
Ну давай, налетая, пока делятся.
Ну-ка, опа! О, давай-ка.
Ну-ка, ага.
- Ну, пусти.
- Ну что, сплетни распускаешь?
Ты почто нашу барыню славишь?
- Ага, вон чего.
А не я вашу барыню славила.
Она сама себя славит.
Чего пришла? Что с Феклой?
- А это теперь от тебя зависит,
что с твоей сестрой будет и с матерью.
- Фекла!
- Аксинья, ты?
- Феклушка!
Бежать тебе надо.
Вот я тебе котомку собрала.
Не пожалеет тебя барыня.
Знаю я ее.
- куда бежать-то? Мне некуда.
Я троицкая, меня все кругом знают.
- Да хоть в город, хоть в лес.
Спрячешься, переждешь.
- Чего ждать-то?
Боязлива я, не как ты.
Дурных людей знаешь, как много.
А поймают, обратно приведут.
Тогда и мамке несдобровать.
- А ты о других думаешь. Ай, Фекла!
Не знаешь, что она за зверь.
На Настасью посмотри.
Теперь под замком с барчуком.
Хоть с глаз долой,
а то взглянуть страшно.
Это еще Авдотья пожалела дочь свою,
силу сберегла.
- Ну, дай Бог, и меня пожалеет.
- Дай Бог, дай Бог.
Чую, этим дело не закончится.
Пожалуйста,
последний раз прошу, беги.
- Аксинья, Аксинья, это ты зря
принесла. Лучше ребятишкам раздай.
Ты еще пуще моего боишься.
А видишь, не идет за мной никто.
Может, и наказание-то
мне вот этот сарай, да и все.
Я ведь молиться буду.
Чай до смерти не запорит, а?
Как думаешь?
Ты иди, Аксинья. Иди, пожалуйста,
а то и тебе через меня достанется,
если прознают, что меня покрывала.
Может, Боженька мне улыбнется,
да и вовсе помилует барыня.
Уходи, пожалуйста.
- Возьми.
- Дело сделано, госпожа.
Сестра ее скажет все, что надобно.
Я ее припугнула хорошенько,
она, как шелковая.
Вот и хорошо.
- Так как? Я с сестре ейной обещала,
что мы Фёклу с матерью не тронем.
- Сейчас узнаешь как.
Собирай народ.
- Бросайте всё и на барский двор.
- А зачем собирают-то?
- Да уж не пряники раздавать.
Идите.
- Игнат Федотович, что заполошный
такой? Или случилось что?
- Ничего не случилось.
Не делай добра, не получишь зла.
- Не пойму, о чем ты.
Пойду, в барский дом
молоко снесу, заодно и Феклу повидаю.
- Ну-ка погодь.
У тебя что, своих делов нету?
Ребятишки отнесут.
А ты вот что, ты…
Там вон мужики лес рубят на дрова.
Ступай, скажи, пускай на двор везут.
- А че я-то? Ты сам не можешь?
- Некогда мне туда-сюда бегать! У меня
своих делов полно. Весь двор на мне!
Ступай, говорю.
- С цепи сорвался.
- Ступай, ступай.
- Детишки,
на кухню молоко идите снесите.
- На, только осторожно.
- Ах ты головка горькая!
- Лидия, что звала-то?
Али праздник какой?
- Зови своих ребятишек, Серафима.
Да бабам скажи, пусть все приходят.
Сестра из Троицкого
гостинцы прислала.
- Вот это да! Да, видно, они там,
как сыр в масле, катаются.
- Видать, хороша барыня новая.
- Хороша барыня, хороша.
- А говорили, что злыдень, не только
людей порет, но свово не жалеет.
- Брешут люди.
Барчик с лошадки убился.
А барыня в Троицком добрая.
На зависть всем барыня.
Сестре оставь.
- Эй, малый, а где же мужики-то?
Мне велено было всех на двор вернуть,
а тут никого.
- Так все ж на двор и ушли.
- Как на двор? Чё ж меня-то прислали?
- Мамка! Мамака! Мамка!
Мамка! там Феклу будут пороть.
Бежим скорее!
- Вот чего он меня услал-то!
- Скорее!
- Вот чего он меня услал-то!
[Звеит колокол]
- Барыня, всё готово!
- Люди! Опомнитесь!
Люди! Что ж вы творите-то?
- Пусти меня, пустите меня!
Фёкла!
Что ж ты, гад! Барыня! Барыня!
Пожалейте девку, не её вина!
Меня! Меня за неё накажите!
- Да еще хуже будет!
- Да куда же хуже-то?
Пожалейте!
Ведь она ребёнок, девочка!
Мы же люди такие же, как вы!
Да неужели сердца у вас нету?
Ни чужих, ни своего не жалеете!
- Угомонись, Наталья,
до тебя же дело дойдёт!
- Пожалейте девку! Фёкла, доченька!
- Беги! Беги!
- Доченька! Доченька!
- Теперь я вижу,
в кого у дочери язык длинный.
- Фекла! Доченька! Пусти! Пусти!
- Пусти! Пусти!
- Люди, родненькие, помогите
ради Бога! Умоляю вас, ради Бога!
- Доченька!
- Люди, умоляю, ради Бога, помогите!
- Доченька, родненькая,
кровинушка моя! Фёкла!
- Держи крепче!
- А-а-а-а! А-а-а-а!
[Музыка]
- Доченька! Что ж вы сделали, изверги?
Люди вы, али нет?! Будь ты проклята!
Будь ты проклята!
- Пусть теперь живет с этим,
вина хуже смерти.
- Будь ты проклята!
- Сама виновата, предупреждали.
Только дочку жаль.
Сама виновата, барыня.
Предупреждали.
Другим урок будет,
чтобы неповадно было.
Предупреждали тебя, Наталья.
Сама виновата.
[Музыка]
[Стонет]
- Что? Что ты знаешь?
Молчи! Что ты знаешь?
Молчи!
- Тише-тише, тише.
Иди сюда. Иди ко мне.
Господи Иисусе,
что же она с тобой сделала?
Тише. Ложись, ложись.
Закрывай глазки.
[Музыка]
- Что с ней, Аксинья?
- Захворала ваша сестра.
Семена захворала.
- А куда мамка ушла?
- Дело у нее важное.
Фёкле надо помочь.
- Это тебе, мамочка.
[Плачет]
[Тревожная музыка]
- С чем пожаловала?
- Матушка, помоги.
Дочка моя помирает.
- Помочь?
Забыли, как меня палками
вон из деревни гнали?
Дождя нет - моя вина.
Младенец помер - опять я виноватая.
Кто дом мой сжёг?
Кто меня в дёгте валял? Забыли?
А теперь значит вспомнили!
Пошла вон.
- Люди разные.
Что ж ты меня-то наказываешь?
Помоги! Нету другой надежды,
помирает девка!
Язык отняли у доченьки моей,
изверги.
- Язык отняли?
- Видать, добра твоя барыня.
- Умоляю, помоги.
- Да помолчи-то. Помогу.
А чем платить будешь?
- Будто не знаешь,
у крепостных только и есть, что душа.
- Врешь!
[Тревожная музыка]
[Музыка]
[Плачет]
- Не все одной мне вина.
Не все одной мне мучение.
Разве...
Разве я сама такой стала?
Это...
Это они...
Они мне душу изуродовали.
Если б он только вернулся...
Если б...
...он вернулся,
я бы ему все простила.
Я бы ему все простила.
[Плачет]
[Звучит песня]
Из-за леса, леса вольного
Летит пташка сизокрылая.
Летит.
Летит к матушке и к батюшке
Летит к свому милому, к свому.
Летит к свому, к свому милому,
Летит вольна голубица в небе.
В небе песнею веселою разливается.
Разливается радоницей.
Летит ясна с ветродуницей, да
Да судьбина ей несчастная -
Виться пташкой ей подневольною
В силках зла да горло чернится, а…
[Лают собаки, хлюпает вода]
[Музыка]
- Это что?
Это что, чистое по твоему?
Чистое?
Ручки свои беленькие пожалела!
Я тебя научу! Я тебя научу!
Я тебя научу! Научу, как стирать!
Бери, стирай!
[Музыка]
- Будь проклята! Зачем пришла?
- Сам во всем виновата, Наталья.
Я тебя предупреждала.
Умнее надо было быть.
- Будьте вы прокляты.
За всё поплатитесь.
Слышите? Вы поплатитесь.
- А чего мы стоим?
Работать за вас кто будет?
- Ты чего здесь?
- Ой, батюшка, истужали.
Ой, батюшка.
Вот вам гостинцы барыня передала.
Угу. Хорошо, что передала.
- Да.
- Ну, бывай, баба.
На службу ходи, не пропускай.
Да пост соблюдай,
а то в аду сгоришь.
- Простите.
- Что еще?
- Батюшка, мне бы грехи мои
отпустить, чай, воскресенье не скоро.
- Тебе все...
Ну, епитрахиля-то нет и...
Ладно, давай.
Голову нагинай.
Господь и Бог наш Иисусе Христе,
прости сей чадо все пригрешения
твои вольные и невольные.
Благодарю.
- Все, очистилась.
Домой ступай, стемнеет скоро.
На службу завтра приходи.
- Разве звали тебя, Игнат Федотович?
- К барыне с отчётом иду.
Уберись в сторону, родимый.
Вот деньги за пряжу, барыня.
Выгодно продали,
хорошую цену выторговали.
- Вы пряжу или сено продавали?
- Неужто мало?
- Мало!
Простите, барыня.
- Да разве можно, барыня?
Я за всю жизнь
ни единого медного грошика не взял...
- Все, все. Ступай.
[Музыка]
[Скрип двери]
[Музыка]
[Грохот]
- А ты что здесь?
Почему в доме до сих пор?
Старый развратник.
Чтобы к дому больше не приближался.
Через Авдотью дела веди.
- Барыня, простите великодушно.
[Музыка]
[Бой барабанов]
- Ваше высочество,
вам пора на урок.
- Уходи, надоел.
Вот наемся сладкого и
буду на лошадке кататься.
Ты же позови мне лошадку.
- Ваше высочество.
- Немедленно ступай, а то я
мамке пожалуюсь, она тебя повесит.
[Бой барабанов]
- Вот вам ваша лошадка,
Ваше высочество.
- Не хочу я эту лошадку!
Хочу другую!
- Какую?
- Ты знаешь, какую!
Живую!
- Хватит.
[Бой барабанов]
- Ваше величество,
к вам прибыл подьский посол.
Велите на завтра встречу перенести?
- Ну, отчего же? Давайте сюда его.
[Хлопки в ладоши]
- Благодарю за честь быть принятым
лично, Ваше императорское величество.
Прошу прощения,
я прервал ваше веселье.
Король Август шлет вам
нижайший поклон и просит вашего...
- Погодите о делах,
господин Понятовский.
Лучше расскажите, что там в вашей
Речи Посполитой обо мне говорят.
Все дурное, верно?
Говорят: нет
просвещеннее и прозорливее
правительницы во всем мире,
но все, что говорят о вас, это ложь.
Наяву российская императрица не
только мудрейшая правительница,
но и прекраснейшая из всех дам,
которых мне доводилось
когда-либо видеть.
Для меня это великая честь.
- Я прощаю вам эту недозволенную
лесть. Прошу вас, садитесь.
[Бой барабанов]
- Ваше высочество,
достаточно повеселились.
- Недостаточно!
- У вас урок и это веселье не для детей!
- А ну и что!
А ну, вставай на карачки!
Я буду в лошадку играть!
- Я прошу вас этого не делать.
- Но! Но, лошадка!
- Хватит капризов, Ваше высочество.
- Не догонишь!
Не догонишь!
Не догонишь! Не догонишь!
- Ваше высочество, перестаньте!
- Хорошо. Пойду на урок,
но если ты будешь моей лошадкой.
Не возражай!
Но! Но, лошадка!
Быстрее!
Быстрее! Быстрее!
Быстрее, лошадка!
- Но это уже слишком, Ваше высочество.
Мы сейчас вас проучим.
Как вам такой урок, Ваше высочество?
- Ай! Ай-ай!
- Что вы на это скажете?
- Ай-ай! Ай!
- Что здесь происходит?
- Виноват, Ваше величество,
не сдержался.
- Иди в детскую.
На этот раз я вам прощаю.
Но это не должно повторяться.
Не ставь меня в неловкое положение.
Дурак!
Продолжаем? Продолжаем.
[Смех, разговоры]
- Салтыков!
Сергей, а мы вас давеча
в Троицком вспоминали.
От Дарьи Николаевны привет вам!
Дарья Николаевна, несчастная бедняжка,
закрылась там в этой деревне,
как зверь в клетке мечется,
кусает всех, кто к ней приблизится.
А на самом деле, я думаю,
ей просто очень одиноко.
А сынок у неё какой хороший!
Серёженька, он же ваш племянник!
Вы бы навестили Дарью.
Я думаю, она будет рада.
[Музыка]
https://kinozal.tv/
- Жива.
Серия 10
[Музыка]
[Поют народные песни]
- Смерть, мне гроб не стра-шен,
жи-тель-ством окра-шен.
- Угу.
- Чего они так поют,
Настя?
- От тоски, Сереженька.
Кому повезёт - за милого пойдёт,
а кому нет - за постылого,
кого сосватают.
[Поют народные песни]
- Троица нынче, праздник большой.
В этот день даже лютый барин людей
на поле не пошлет - грех великий.
Вот на Троицу женихи
с невестами и сговариваются.
Девушки венки по воде пускают,
гадают, кому какая судьба.
А кто сговорится,
на Спас под венец пойдет.
- Настя... И ты тоже?
[Поют народные песни]
- Руки убери!
- Ты что, Катюха, не признала. что ли?
- Пошел прочь! Уж лучше с убогим,
чем с вами. Прихвостни барские.
- Слыхал? С убогими нас равняют.
[Поют народные песни]
[Музыка]
- По глазам вижу, что задумала.
Фёкла, даже не думай.
Ты меня слышишь?
Признаюсь тебе, я ведь порченная.
А Андрюша меня все
равно невестой зовет.
Может... Может и тебе повезет,
встретишь кого-нибудь.
А может Боженька тебе
вернет за твои страдания?
Сейчас венки пустим и узнаем,
что за судьба нам будет.
[Музыка]
[Поют:] - Святый Боже, святый крепкий,
Святый Бессмертный, помилуй нас.
Святый Боже, святый крепкий...
- Госпожа, деревенские
собрались у крыльца.
Ждут вашей милости, все в сборе.
- Чего им надобно?
Да как же, барыня? Известно чего -
дозволения вашего свататься.
Или может сказать, что не здоровится
вам, и пускай прочь все ступают?
- Ненавидят меня,
а милости моей ждут.
Что ж, я выйду.
- Святый Боже!
Святый Божий, Святый крепкий.
- Веселее, веселее.
Святый крепкий,
Святый бессмертный, помилуй нас.
- Аминь.
Вот, барыня в честь
праздника благодетельствует.
Награда будет тем, кто заслужил.
- Стол вам и браги, сколько
душа попросит в честь праздника.
А что до женитьбы - в том нет вам
нужды. О службе думайте денно и ночно.
- Дарья Николаевна, дозвольте
за Андрюху с Аксиньей просить.
Уж с малолетств между ними все решено.
Благословения вашего просят.
- На чужое счастье-то вдову
нашу перекосило аж от зависти.
- Дурно вам, барыня?
Жениться хотите, значит?
- Как же, барыня, дело молодое.
- Ну что ж, будет вам веселье.
- Что барыня задумала, а?
Неужели всех по росту сватает?
- Так, Дарья Николаевна, как?
- Ну вот, и тебе тоже, Игнат.
Надеюсь, оценишь заботу мою?
И убогим утешение.
- Ну, чего стоим столбом?
Славьте бырыню!
Славьте барыню!
- Благословляю!
Авдотья, вели всех в церковь вести.
Венчаться будут.
И попу наливки пошли.
Пусть выпьет за здоровье молодых.
Вот вам моя милость.
- Барыня, Христом Богом прошу,
не губите!
- Не благодари. Заслужила.
- Что ж это такое?
[Играет мелодию И.С.Баха "Шутка"]
- Что же вы, Сергей Федорович,
в последнее время кукситесь?
Тошно смотреть?
Или вам с нами наскучило?
- Легкая простуда, Ваше величество,
только и всего.
- Что же, как говорится,
до свадьбы заживет.
Сегодня ведь Троица,
а традиции надобно чтить.
А ты, Сергей,
у нас один остался холостой.
Но я об этом позабочусь.
Агустина, крошка, вот кто
о тебе давно мечтает.
[Смех]
И толков не будет,
и я ревновать не стану.
Славно я придумала, верно?
- Славная затея.
[Смех]
- Венчается раб Божий
Сергей и рабыня...
[Аплодисменты]
- Ну что же вы застыли,
Сергей Федорович?
Берите вот пример, целуйте невесту.
[Смех]
- Ваше величество.
Позвольте поинтересоваться,
что это за необычная церемония
свидетелем, которой мне пришлось быть?
- Государыня устраивают
судьбу своих подданных.
Я не могу наслаждаться жизнью, когда
рядом несчастные и одинокие сердца.
[Смех]
- Ваше величество, смею надеяться,
что и в мое одинокое сердце
вольется луч вашей благосклонности.
[Музыка]
- Господи, помилуй.
Что же это наша барыня
стариков с молодыми?
- Игнат, что же это делается-то?
[Музыка]
- Господи!
Нет спасения от этой боли.
Все тело ломит.
Госпожа, я вам
настойку полыни принесу.
Она от мигрени
лучше всего помогает.
Кто с тобой позволил войти?
- Тс-с-с! Ступай.
Слушаюсь, бариня.
Иди сюда.
Иди, иди.
Чего?
Недоволен моим подарком?
Я тебе и жену, и покои,
а ты нос воротишь?
Ну, иди сюда, не бойся.
Не бойся.
Не бойся, не бойся.
Иди сюда вот так.
Вот так.
По-старому все будет.
Только теперь если
для тебя кому послужить,
смеяться над тобой не будет,
сама убогая.
Ноги мыть тебе будет.
Пусть только попробует
тебе не угодить.
Иди сюда.
Вот так вот, вот так.
Вот так вот.... И хорошо.
Ч-ч-ч-ч...
[Плачет]
Чего белугой ревешь, дурак?
[Плачет]
Ч-ч-ч-ч!
[Плачет]
Тихо, тихо, тихо, тихо.
Добром тебе плачу, Ванюша.
Заслужил.
К одному тебе спиной
могу повернуться.
Тошно мне.
Тошно мне, Ванюша.
Тошно.
Все, все.
Не гневи меня.
Ступай.
К ней ступай.
Всё.
Всё.
[Музыка]
- М-м! М-м-м! Ага!
- М-м-м! Что ты мычишь-то?
[Смех]
Как печник наш немой.
[Смех]
А он небось сейчас к
молодке своей побежал.
Она безъязыкая,
а он не мой, хороша пара.
[Смех]
- Андрюхе-то нашему вместо
Аксиньи сука гончая досталась.
[Смех]
- Чего вы ржете, дураки?
И глухонему, и горбатому, и всем
дуракам старым счастье привалило.
А нас в монахи.
- Да, отблагодарила
барыня славно.
- Что скажешь, Ермолай?
- Ну что тут скажешь?
Я и сам на большее рассчитывал.
[Смех]
Пойди пойми,
чего у нее там на уме.
У всех налито?
- Да.
- Выпьем?
- За барыню!
[Смех]
[Музыка]
- Чё ты вскочила-то?
Не бойся, я тебя не обижу.
А хочешь,
можешь к мамке обратно идти.
- Мамка сказала у вас теперь быть.
И к ней плакать не бегать.
- Ты вот здесь ложись,
а я на лавке спать буду.
Ступай.
- Спасибо.
- Ну чего ты?
Вы хоть и дедушка, а все-таки не
родной.
Стыдно мне при вас раздеваться.
- Иди, ложись.
Господи, Боже мой.
[Лай собаки]
Найда, чего ты?
Фу!
Фу! Фу!
- Ты чего такой пугливый?
Не того боишься.
Письмо добыл?
- Не добыл.
Не могу я, так и передай.
Да и не до письма теперь.
- Ах ты гнида троицкая!
Не до письма тебе?
Ты сколько тянуть будешь?
- Да не могу я. Не в милости я.
Нету мне хода в барский дом, нету.
Хоть змеей ползи, хоть мухой в окошко.
Дядья больше ждать не собираются.
Не добудешь письма - конец тебе.
Даю тебе срока до утра. Иди.
Без письма лучше не возвращайся.
[Лай собаки]
[Музыка]
- Андрюша!
Андрей!
- Так вот ты где?
- Чего тебе?
Ты чего это? Чего?
Чего живому мужу от
законной жены надо?
- Ты что, сдурел, что ли?
Иди ко мне!
- Пусти!
- Аксинья, Аксинья!
Тихо, тихо,
Все, все, все.
Все, иди сюда.
Иди сюда. Тихо, тихо.
Все, иди сюда. Тихо, тихо, тихо.
Все хорошо, я с тобой.
Все, все, все.
Все, Аксинья, конец неволе.
Назад дороги нету.
Тихо, тихо, тихо.
Аксиньюшка, бежать надо.
Нас спохватятся, собак за нами по
следу пустят. А они-то меня знают.
- Я не могу.
Надо с Феклой попрощаться.
- Нет! Нет!
- Котомку взять для
нее приготовленную.
- Видишь, как все обернулось.
- Нет! Сейчас бежать надо, Аксинья.
Другого времени не будет.
Послушай меня.
- Я не могу.
Она мне, как сестра родная.
- Так, ладно. Я с тобой пойду.
Одну я тебя не пущу. Нет!
- Нет. Я одна пойду.
Я Барский дом хорошо знаю.
А ты здесь схоронись.
- Аксинья...
[Музыка]
- Фёкла!
Фёкла.
Фёкла.
Ой!
- Тихо! Тихо!
Бежать собрались?
- Угу.
- Молодцы.
Жалко мне не сбежать - стар уже.
Да не бойся ты,
не выдам я тебя. Тихо!
Тс-с!
Не выдам, говорю.
- Спасибо тебе, Игнат Федотович.
Только ты нас жалеешь.
Вовек не забуду.
- Подожди прощаться-то.
Я вас не выдам, но и ты помоги мне.
Не силой, добром прошу, помоги.
- У барыни письмо есть.
- Да.
- Смерть мне без него, понимаешь?
- Ага.
Достань мне это письмо
и принеси сюда.
[Музыка]
- Дрянь!
Что это?
- Не знаю.
- Что это за письмо?
Кому несла?
- Я не знаю, клянусь, это Игнат велел.
Его заставили.
Либо письмо, либо смерть ему.
- Вон оно что? Пошла вон!
- А как же?
- Сама разберусь.
Не бойся, ничего.
Ступай, я сказала.
- Молодец, Авдотья,
верная душа.
Как же я допустила такую ошибку?
Хотела покоя себе добыть,
а вышла наоборот.
Значит, Аксинью они
своей крысой сделали?
Её, барыня.
Что же делать-то теперь с ней?
Слышала я,
что они с Андрюхой бежать хотят?
- Ты знаешь, что делать.
- А ты чего здесь шастаешь, ведьма?
- А ты меня не гони!
Клад ищешь?
- Да на что мне твой клад-то?
Мне бы травок корешков,
стебельков подсобирать.
От хвори, от недугов всяких.
Ты мою спину глазом не сверли,
ты на свою оборачивайся.
- Да... Кто? А-а-а!
- Авдотья?
- Авдотья.
А ты кого ждал?
Чего так испугался-то, Игнат?
Письмо больше не твоя забота.
Барыня сама знает, кто ее враги и
как с ними справиться. Не волнуйся.
Ступай, тебя небось молодка ждет.
Да не бойся ты,
не выдала я тебя.
- Денег хочешь?
[Музыка]
Андрей! Андрюша! Андрюша!
Андрей! Ой! Андрей!
Ой!
[Музыка]
Анд-рей... Андрюша!
А-а-а! М-м-м!
[Музыка]
- В реку давай. Пусть плавают.
- Не рыпайся!
- Не убивайте.
Христом Богом умоляю, не убивайте.
Я не по своей воле.
Я все расскажу, я во всем признаюсь,
только не убивайте.
- Что вы здесь делаете?
- Жду вас.
А вас все нет, нет, нет.
- Уходите.
- Она не против.
- Уходите!
- Боитесь или надеетесь?
Не пойму.
Да только звезды
нынче светят не вам.
- Пусти! Мне можно! Пусти!
Пошел вон!
- Какой неожиданный визит.
Вы там никого не убили?
- Простите, Ваше величество.
Вы изволили сделать из меня шута.
Пусть так, на то вы и царица,
чтобы играть своими подданными.
Но даже шуты имеют право решать,
кто у них в постели!
- А кто у вас в постели?
- Ваша фрейлина Августина.
- А... Ну что ж?
- Зачем вы так со мной?
Мне больно от вашей немилости,
Екатерина Алексеевна, я прошу вас...
Я прошу вас.
Я умоляю вас, государня.
Что он здесь делает?
- Занимайтесь лучше Павлом, Салтыков.
Мальчик совсем от рук отбился.
- Все, как велено, госпожа!
- Держи.
Заслужили.
Благодарствую, госпожа.
Только вот мы к монете
не очень приучены.
Нам бы другую награду.
Вы уж извиняйте, госпожа,
да ребята ропщут.
Все по парам. Нам же тоже охота.
Кровь играет.
- Ах... Поняла.
Ну что ж,
охоту свою утолить вам сегодня
нигде и ни от кого отказа не будет.
Вот моя воля.
- Благодарствую, госпожа!
- Давай, давай, давай, давай!!!
Держи! Держи!
Давай! Давай! Дпавай!
Держи, держи!
- А-а! Жжет!
- Я же говорил:
не барыня она, царица.
Вот сейчас любую девку - бери,
какую хочешь!
- Ай да Ермолай, ай да молодец.
- А чего сидим?
Айда в деревню, покуражимся.
- А чего? Как там эта Катька мне
сказала? "Зазорно нам с вами".
Сейчас я ей покажу,
какие тут убогие.
- Савелий!
- У?
А у меня сеструха в деревне.
Это что, если она под руку попадет,
ее тоже, да?
Нет уж, я на это не согласен.
- Давай.
- Тихо, тихо, тихо!
Ясен пень - своих не трогаем.
- Ну уж нет, ребя,
я лучше еще бражки выпью.
Не поеду я в деревню девок портить.
Вы-то трое сироты,
а у меня мама в деревне.
- В штаны, что ли, наложил?
Мамка, что ли, за-за-ругает.
- И у меня.
Нас и так народ не любит.
А то и вовсе в рожи плевать станет.
- Ладно. Кто со мной,
подними руки.
Выбирай: орлом хочешь летать
или жуком в навозе ползать?
Смелее, смелее, смелее, смелее,
смелее, смелее, смелее, смелее!
Куда собрался?
Ну-ка, снимай мундир, сапоги.
Вон из гайдуков! В лес иди!
Дрова коли, навоз меси!
Может, с ним пойдешь?
Бароня нам дала власть не для того,
чтобы мы людей боялись,
чтоб люди нас боялись!
[Смех]
Все, братцы, выпиваем и по коням.
За барыню!
Давай!
[Стук в дверь]
Из дома сегодня ни ногой,
что бы не случилось.
Поняла меня?
[Топот коней, свист]
- Айда всех девок попробуем!
А-ну, кому какая?
- Вы что делаете, а?
- Вы что делаете?
- Ты что, козел старый?
- Сейчас попляшут!
- Вы чего задумали, а?
Вы что делаете?
Вы что делаете, а?
Немедля открывай!
- А-а-а-а!!!! Ой, мамочки!!!
- Что ж вы затеяли-то, ироды, а?
Ермолай, Федот, а ну прочь!
- Ты гляди, первая вызвалась!
Да стара ты, Наталья!
- Упились! Весь разум растеряли!
А ну прочь из деревни!
Не бойтесь!
Не посмеют они!
- Не посмеют? Не посмеют?
Бога-то побойся!
Совести в тебе нету!
Федот, уезжай отсюда! Давай!
Что говорю?
Не трогай наших баб!
Пошли прочь! Убью!
[Ржание лошади]
- А-а-а-а!
- Савелий! Что ж ты творишь?
- Бога побойтесь, ироды!
Бога побойтесь!
- А-а-а-а!!! Поддай еще!
Поддай еще огня!
- Открывай, говорю, Федот!
[Кричит, плачет]
- Открывай, говорю!
[Кричит, плачет]
[Кричит, плачет]
- А мамка-то тоже хороша!
[Крики, плач]
[Женские крики]
- Помогите! Помогите!
- Уйди!
- Не смей! Не смей! Помогите!
- Что ж нам теперь делать-то?
А если поймают?
[Крики за окном]
- Настя, что там?
- Спи.
- Ну, Настя...
- Спи.
Похоже, пожар в деревне.
Сбегаю, узнаю, вдруг помощь нужна.
- Я с тобой.
- Нет. Будь здесь и жди меня.
[Музыка]
- Тихо, тихо, тихо. Ч-ч-ч-ч!
Шея-то мягкая,
ручки тоненькие, тихо.
Ох, гордейка, как раз ты
меня распаляешь. Ч-ч-ч-ч!
Барчука разбудешь. Тихо.
Все, все, посмотри. Все.
Оба мы с тобой похожи.
Ты гордейка, и я гордей.
Отдайся мне. Отдайся сама.
Не бойся, я потом замуж возьму.
Тайно возьму, барыня не узнает.
Тошно мне!
Ты не человек, а зверь! Пусти!
Ты зверя во мне еще не видела.
Не хочешь по-хорошему?
[Плачет]
- Пошел прочь.
- Сережа, Сереженька, ступай в дом.
- Ты ко мне,
а ты, гад, пошел прочь.
- Все хорошо, барин.
Скажи, что все хорошо.
- Все хорошо, барин.
- Ступайте, баиньки. А то сейчас
матушка увидит, оплеух навешает.
А нянька ваша сейчас придет, да?
- Да как ты смеешь, пес?
Вы все рабы мои. Мои!
И она рабыня моя! И ни чья больше!
[Выстрел]
Пошёл прочь!
[Крики, плач]
- Да что же это? Да что же это?
- Куда? Барин, барин, не пущу!
Сами погибнете, и я помру,
не выдержу, не пущу!
- Пусти!
- Нет, не пущу!
- Пусти!
- Там сила такая,
нам не одолеть, барин!
- Тяжело быть старым.
- Ну что ж тут поделаешь, барин?
Раз Господь так рассудил,
надо смириться. Ну, ну...
Ну...
- Все хорошо, все хорошо.
- Не дам спуску, матери все скажу.
Она их накажет.
- Не накажет, Сережа. Раз они уже
осмелились, значит, это ее воля.
- Почему я маленький?
Почему я ничего не могу?
- Ты чего? Ты чего? Ты герой. Слышишь?
Ты герой. Самый настоящий.
Ты уже смог.
Нет, не герой!
- Ну что тебя тревожит?
Ну что ты, маленький?
Ну? Ну расскажи мне.
Ну облегчи душу.
Что?
- Она папеньку...
Она папеньку моего убила...
- Тише-тише, иди сюда. Иди сюда, тише.
[Плачет]
[Поют цыганские песни]
- Стойте! Стойте! Стойте!
Остановитесь!
Стойте!
Барин, спаси, помоги! Барин!
- Ну, что ты! Что ты, баба?!
- Барин, спаси нас от гайдуков!
Гайдуки нас... Барин, помоги!
- Отстань! Пошла вон!
- Трогай!
- Погром устроили! Барин!
[Крики, плач]
[Музыка]
Серия 11
[Музыка]
[Cтук в дверь, грохот]
[Женский плач]
[Музыка]
- Ну что, братцы? Что делать будем?
- Ермолай,
чего с мертвяками делать-то?
Ефим этот да дед Назар, управляющего
Дуньку крепко оприходовали,
найти ее не могут.
Чего нам теперь будет, а?
- Что-то мы их правда разошлись.
Набедокурили по пьянке.
Куда мертвяков-то будем прятать?
- Чего их прятать-то?
Мы тут при чем?
Думаешь, теперь кто
вообще осмелится против нас?
А если и вякнет кто,
барыня все спишет.
Мы же не сами, это ее приказ был.
- Ну и куда везти?
- Ясно куда, к попу.
- А ежели спросит?
- Да водкой облейте. Скажем,
мужики упились, драку устроили.
Пойду, барыне доложусь.
[Музыка]
- За что же это, Господи?
За что же вы девку-то мою погубили?
Господи, доченька моя, доченька!
Доча, доча моя!
За что, Господи?
Господи, за что?
Что, хороший праздник
гайдукам устроили?
Гляди, что творит барыня-то наша!
- Девочка моя!
- Доколи мы молчать будем, люди?!
Мало ей все, душегубице?!
Пойдемте, люди, вместе пойдем,
сросим: до коли?!
- Тихо! Никуда вы не пойдете,
сам к ней пойду.
Она своей волей за бунт сей
может на каторгу отправить.
Никакой суд ей на это не надо.
- Девочка моя!
[Плачет]
[Музыка]
[Стук в дверь]
- Простите, там карета
вашего посыльного подъехала.
- Наконец-то! Может, с вестями?
- А кучер где?
[Музыка]
- Последнее вам мое предупреждение.
- Доброе утро, барыня.
- Чаю налей.
- Как самочувствие?
Мигрень ваша не мучает?
- К барыне по срочному делу!
Уйди! Не трогайте!
К барыне, говорю!
- Ну, с чем пожаловал?
- Волнуются люди, барыня.
Гайдуки ночью бесчинство
в деревне учинили.
Девок насиличили, костры жгли.
Двоих на погост повезли.
Девка в реке утопилась.
Воля ваша, но через то
людям несчастья большие.
- лыхала, слыхала.
Ермолай уже доложился. И что?
Упились мужики с праздника и
давай костры жечь и баб колотить?
Хотела людям доброе сделать,
да, видно, не в прок вам.
Или другое мнение имеешь?
Или люди знают что, чего я не знаю?
- Да враньё всё это!
Враньё! Они же кричали,
что вы им такое дозволение дали!
Гайдуки насильничали! Гайдуки, они!..
- А ты где был?
- Заперли они меня.
- Ну все, хватит на людей
напраслину возводить.
Что-то ещё?
- Пропали ночью трое.
- Кто?
- Гришка-горбун,
Андрюха и Аксинья, горничная.
- Говорила, вам барыня сбегут.
Как пить дать, сбегут.
- Ну, значит, как беглых запишите.
- Как беглых, говорите?
А с горбуном что делать?
- А ты это сам как думаешь?
- Да люди говорят,
что русалки утащили в болото.
[Смех]
- Ой, не могу! Русалки!
Ну, значит,
так и запиши в подушную книгу.
Эдак Игнат Федотович,
у меня все разбегутся.
Лучше надо за людями смотреть!
Чтобы больше у меня беглых не было!
Барыня, еще надо печника
Кристофа в книгу подушную внести,
что в Рождество прибыл.
Дело учет любит.
- Неси подушную.
- Да тут она давно.
[Музыка]
[Звон разбитого стекла]
- Обопьешься!
- Что, Игнат, беглых-то поймали?
Думаешь, в пору тебе
Андрюхины сапоги придутся?
- Так это Андрюхины, что ли? Нам-то
почем знать? На них же не написано.
- И рысак его, смотрю,
вам приглянулся.
Гляди, Ермолай, как бы не скинул.
- Не боись, Игнат, не скинет.
Знаешь поговорку?
На любого жеребца найдется уздца!
- А вот это ты верно.
На любого рано или поздно.
- Угу. Соволочь.
Найдется, найдется, найдется.
Рано или поздно. Найдется.
- Игнат!
Барыня, видел,
в какое расположение вошла?
Думает, от врагов избавилась.
Того не ведает, что вот он
главный враг перед её глазами.
Ой, гневаться будет, когда узнает.
- Ах ты тварь!
Я тебе всё отдал, всё до копеечки.
- Смерти, видно, не боишься?
Сам выкручивайся.
Мне дела нет, где возьмёшь.
- Игнат Федотович, батюшка,
Игнат Федотович,
неужели на барыню никакой управы нет?
Я один только отказался,
все остальные взбесились будто.
Все власти хотят,
Ермолая боятся.
- Да я-то что могу сделать?
Неужели не заступится за нас никто?
Мы грамоты не знаем, но ты-то обучен.
Может, челобитную написать?
- Ты в город едешь?
- Еду.
- Пойдем.
[Музыка]
- Бе-бе-бе! Бе-бе-бе-бе! Бе-бе!
- С чем вернулся, Игнат?
Нет на свете нам правды.
А ты куда пошел-то? А ты чего молчишь?
Ты что, глаза-то прячешь, а?
Нет, ты скажи. А где ты сам
всю ночь был, а? Где прятался?
Нам тут прятаться негде было.
А коли знал, что ж нас не предупредил?
Может, ты к Ермолаю переметнулся,
а сказать боишься?
Ты скажи.
Скажи, мы послушаем. Скажи!
[Музыка]
- Я, господа, одного не могу понять,
чего вы от вдовы добиваетесь?
Денег?
Я вам в прошлый раз все объяснил.
- Бог с ним с деньгами!
Речь идет о чести нашей фамилии.
Да и племянник наш, он в большой
опасности при такой-то матери.
Виданое ли дело, армию себе устроить,
на пример царской гвардии,
собаками мальчика стерегать.
- Она в своем праве.
Какие могут быть претензии?
- Такие претензии,
что мы не имеем никакой возможности
племянника нашего увидеть.
Да и помните ли наши опасения
насчет неровного состояния?
- Избавьте меня от ваших опасений,
оставьте вдову в покое.
- Мыслимо ли - караул
в воротах выставить!
Да еще не известно,
что за теми воротами творится.
- Разрешите.
- Простите,
ваше превосходительство.
К вам срочно гонцом из Троицкого.
- Ну?
- Донос. Там говорится,
дела страшные в Троицком.
Просят немедленно гвардейцев выслать.
- Ладно. Съездь и разузнай там все.
И поаккуратнее от греха.
- Есть.
Ну-с, вы довольны?
- Павел Петрович, Павел!
Ваше высочество!
Ваше Высочество вернитесь!
У нас урок!
Ваше высочество!
- Отстань! Собаки!
Ваше высочество! У вас урок! Я прошу
вас, приведите себя в надлежащий вид!
Ну что ж...
[Смех]
Вам все кажется,
что вы Бога за бороду поймали,
так вот, все изменится.
Наскучите царице...
- Салтыков, учитесь проигрывать.
Вам уже дали отставку. Как это
у вас говорят? От ворот поворот.
Не беспокойте царицу по ночам.
Мне жаль вас.
- Пан Станислав,
не заставляйте меня ждать.
- Моя королева.
- А ты как думал,
всегда при царице, а?
- Ну и отпустила бы.
Зачем держит?
- Ой-ой-ой! Царица его,
видите ли, от себя не отпускает.
Каждая божья тварь при дворе
о такой милости и мечтать не смеет.
Салтыков! Салтыков!
Давай выпьем лучше.
Я ведь тут, во дворце,
только благодаря тебе оказался.
Больно на тебя смотреть.
- А ведь она меня любила, веришь?
- Любила, любила.
Чего ты раскис?
Возьми себя в руки.
- Ты знаешь,
какое у меня доказательство есть?
- Ты о чем?
- Сейчас.
- Хм, читай.
Что там? Письмо?
- Это она.
Черт!
- Салтыков?
- Черт!
- Что не так-то?
[Смеется]
- Ты что, с ума сошел? Или умер кто?
- Никто не умер, Нарышкин.
Все живы.
Только мне конец.
- Господи, помилуй его душу.
- С чего бы это он?
Вроде бы не пил.
- Известно с чего.
Барыня с утра амбарные книги спросила.
Видать, проворовался,
испугался, да в петлю полез.
- Куда везти-то?
- Да на погост прямиком.
Отпевать ведь не положено.
Ну и народец.
- Хлыщинский.
Пусти.
Вы ко мне?
Позвольте напомнить,
Хлыщинский Аркадий Семёныч,
следователь Московского
сыскного приказа.
Стало быть, так-с, к вам прислали-с.
Я к вам по делу-с, госпожа Салтыкова.
- Зовите меня Дарья Николаевна.
У нас тут всё запросто.
Простите. Я ещё не завтракала,
присоединяйтесь.
Нет, нет, нет, не извольте
беспокоится. Я обожду снаружи.
Мне бы с вашим управляющим
побеседовать, да подушные сверить.
- Боюсь,
с управляющим не удастся побеседовать.
Повесился вчера.
- Повесился?
- Да, вот сама в расстройстве.
Ну, простите,
с чего же этого вдруг?
Не знаю. Мне давно говорили:
на рынок тайком ездит,
излишки себе в карманы,
а сам об убытках плачется.
Я накануне отчет попросила принести,
он пошел за ним и не вернулся.
Вы, Бога ради,
помогите мне разобраться во всём.
А то ведь на душе неспокойно.
А что это мы всё стоим?
Вы не стесняйтесь.
Садитесь завтракать,
принеси прибор гостю. Садитесь.
Пироги очень вкусные, отведайте.
Садитесь.
А что же вас привело,
Аркадий Семёнович?
- Ступай.
- Я, пожалуй, лучше зачитаю.
По свидетельству лица в интересах
следствия неразглашаемого
вдова Салтыкова учинила в своем
поместье беспощадные порядки.
Извините. Избиение крепостных
душ и собственных домочадцев.
Гритуки творят бесчинство над
крепостными по ее приказам.
- Это что же это такое-то?
Это донос? На меня?
Это... Это как же так? За что меня
чудищем выставляют? Кому это нужно?
Или вы тоже...
Или вы тоже верите, что я чудище?
- Ну что вы, Дарья Николаевна.
Я только и приехал убедиться,
что клевета, клевета!
Вы только не извольте беспокоиться,
но...
Мне бы перед начальством отчитаться.
- Я поняла. Понимаю.
[Звенит колокольчик]
- Авдотья, вели все книги
принесть и подушную.
И приводи господина следователя.
Пусть делает, что полагается.
- Да мне только что бумажки сходились,
да и довольно.
Я вас не потревожу,
Дарья Николаевна.
- Господин Хлыщинский, я настаиваю.
Более того, я прошу вас, выполняйте
свой долг самым тщательным образом.
- Хорошенько здесь все обыщите.
Ну так что же, был у него кто?
Один жил, вдовец.
Всю дорогу бобылём.
Кто знает, что у него на уме-то.
- А на что ему было богатство-то?
- А так вам барня-то по
доброте душевной не сказала.
Она вольную ему обещала.
И вот Игнат Федотович думал о
новой жизни-то. Всё ему мало было.
- Да? А с виду не скажешь.
- Отчего же? Ну, вон, посмотрите.
Кто летом-то печку топит?
Ведь жар еще стоит.
- Ну, может быть, и никто.
А тут явно недавно топили.
И не дровами.
- Ай, да управляющий.
Хорош, хорош.
Все, никаких повреждений нет.
- Висельник, говорю же вам.
Что, я висельников не знаю?
Если б там побой или упился,
нет, такого не было.
- Да, следов насилия нет.
Батюшка, мне бы подушную из
Троицкого с приходской сверить.
- А что это вы сверку-то проводите?
Аль случилось что?
- Да так, начальство прислало.
Наше дело маленькое.
А что вы, батюшка,
сами думаете о вдове Салтыковой?
- А что тут думать?
Пока по покойному мужу убивается,
тяжело ведь управляться хозяйством.
Сильной руки нет.
Мужики ведь сразу пить.
Ни баб не жалеют, ни Бога не боятся.
А ведь же... А ведь совсем
троицкие перестали к службе ходить.
А и свою достроили.
А Дарья Николаевна - женщина добрая,
говорю вам, святая.
Только мужику-то волю
давать-то нельзя.
- Спасибо, спасибо.
- Да храни вас, Господь.
- Ну, с управляющим ясно.
Давайте теперь разберёмся, что у
вас тут за разбой на Троицу вышел.
Что, шибко тут пьют?
Да как везде пьют, сволочи.
Эти только двое, ой,
какие буйные были.
Ну и всё им под руку попало: мать,
дочь.
- А горбун Гришка? Что, тоже пил?
- А с горбуном - это другая история.
Горбун ведь уродом был.
А Аксинья с Андрюхой-то
полюбовники были.
Все об этом знали, они не таились.
Ну и всё, они сговорились,
решили горбуна и в бега.
А может он их, никто же не знает.
- Да. Ну и народец у вас тут.
А вот в подушной написано:
Дуня 15-ти годов утопилась.
Она-то с чего?
- Ой, Господи, Боже мой.
- Да про Дуню-то народ думает,
что это нечистая сила.
- Какая такая нечистая?
- А как иначе?
- Ведь недаром Троицкую
ночь Русалкиной-то называют.
Вы что же, ничего про
наши болота не слышали?
Так ведь…
- Идут.
- Тише, тише.
- Стало быть, на нечистую, думаете?
- Ну а как иначе-то?
Русалкина ночь.
Да не русалки это.
Ведьма, ведьма с болот заманила.
Шибко она на деревенских злая.
- Какие русалки?
Вы чего тут сказки-то сказываете?
Вот вам, барин, правда.
В страхе живем.
У Фёклы язык отняли.
Людей конями топчут.
Кто позволил гайдукам
невинных девок насиловать?
- Я скажу, кто позволил.
Сами и позволили, потаскухи.
Не они ли давеча
с гайдуками зажимались?
С молодыми, чай, не со старыми.
- Что ж ты говоришь-то?
Совсем совесть ты потеряла,
тварь бессердечная!
Чтоб язык у тебя отсох!
- Язык, говоришь?
У тебя у самой четверо по лавкам.
Я тебя предупредила, Наталья.
Барин! Так, а ежели вы закончили,
милости просим ко двору.
- Говорят, в деревне
перепились мужики.
Даже погиб кто-то.
Теперь тихо. Вот если бы я вас
тогда не остановил, что бы было?
- А Настя?
От Насти никакой весочки нет?
- Нет, ничего, барин, нет.
Нет.
- Ох, не к добру это.
- Да уж...
Раньше чуть ли не каждый
день заглядывала.
Не навестить ли мне ее самому?
- Вот это точно.
- Приготовь-ка мне
выходной сюртук, что ли.
Давненько я в люди не выходил.
- Да, барин, давненько.
- Ну!
[Музыка]
- Что думаешь, баба? Отчего на
твою барыню напраслину возводят?
- Ну так у нас как?
До чужого горя люди охочи,
а да счастья чужого завистливые.
Врагов тьма у нашей барыни.
Вон давеча барчук-то
с лошадки-то убился,
а все подумали, что она.
Ой, люди, люди.
Так, а вы поспрашайте
поместья-то соседские, поспрашайте.
Они вам все, как одно, скажут: хороша
барыня в Троецком, ух, как хороша.
Да, церкву людям строит,
о душах об их заботится.
Ничего для людей не жалеет,
а им всё мало! Нехристи.
Я вам как на духу скажу:
да на зависть у нас барыня.
Ну или вон Настасью,
приживалку, в девках,
взяла и к сыну к родному
в няньки определила.
Вот так.
- Вот он, господин из Москвы.
Видно, и без тебя там все узнали.
Справедливость всегда верх возьмет.
Теперь тебе нечего бояться.
Скоро кончится твое заточение.
Она будет наказана.
- Аркадий Семенович,
я вам так благодарна.
Вы мне такую огромную услугу оказали.
- Ежели б все господа так
со своими людьми обращались.
А, видно, и правда,
зависникам, врагам вашим покоя нет.
Ну, прощайте.
Аркадий Семенович,
возьмите, пожалуйста.
- Что вы, что вы? За что?
- Все беды на мою голову от богатства.
Оно покоя никому не дает.
Во благо хочу, а оно все время против.
Примите, пожалуйста.
Мне так приятно,
что кому-то мои деньги радость.
- Благодарю вас. Прощайте.
Сейчас.
Тот самый донос.
Это против правил, но я хочу,
чтобы вы знали, Дарья Николаевна,
кто вашей добротой пользовался,
а в спину нож точил.
- Игнат Федотович?
- Он самый.
- А я так и знала.
- Хотел свои грязные грешки скрыть.
Вы уж с ними построже,
что ли, Дарья Николаевна?
Человеческая натура,
самая неизменная на земле.
Это я вам точно говорю.
- Аркадий Семенович,
я молюсь за них за всех,
но ведь не ведают, что творят.
- Прощайте, Дарья Николаевна.
Трогай!
- Сама императрица благодарности
за меценатство мне шлёт.
Вы, господин губернатор,
почётной горожанкой меня сделали.
С батюшкой моим покойным дружны были.
А теперь что?
Гвардейцы ваши меня досаждают.
Клевета, доносы вот.
Все кругом взяток хотят.
А я одна, с ребёнком.
Мне защиты искать не у кого.
Я, простите, намерена жаловаться
императрице, каков произвол.
- Дарья Николаевна, голубушка,
клянусь, я ничего об этом не знал.
Да я их... Да я их всех...
[Звенит колокольчик]
- Кобзева ко мне! Немедля!
- Странно, что Кобзева нет на месте.
Зачем его губернатор-то вызвал?
- Нам главное - власти
на нее натравить.
А там все вверх дном перевернем,
а драгоценный локон добудем.
- В любом случае дождемся
его высокопревосходительства.
А вот и он.
Как дела,
ваше высокопревосходительство?
Что показала проверка?
- Проверка?
Проверил, послушался вас, болван.
Чёрт, это ж надо было
так облапошиться!
Чтобы ещё хоть раз в жизни!..
- Вы не знаете её коварство.
Вы её недооцениваете!
- Да, я её недооцениваю.
Мало того, что миллионщица,
а она ещё и меценатка.
А я ей под нос какой-то донос!
Не без вашей милости!
Прошу извинить.
[Музыка]
- Сережа.
Что ж ты как не родной?
Ты думаешь,
я забыла о нашем прошлом?
Я никогда этого не забыла.
Я так счастлив. Я уже не надеялся
вернуть ваше расположение.
Я было думал, что...
- Ты все правильно подумал.
Ты всегда будешь в моем сердце,
Сережа, но не в постели.
Где мое письмо, Сережа?
Этого сейчас мне не хватало.
- Ваше величество, государыня, я...
Скажи, что оно пропало в огне,
что бесследно сгинуло в море.
Скажи, что?
- Письмо, оно...
- Где оно? Говори же!
- Оно, казалось, в чужих руках.
Пощадите.
- Что?
В чужих руках локон Павла?!
А если оно попадет моим врагам?
Я так и знала. Я чувствовала.
Какой я могла бы дурой,
что могла доверить такому...
- Простите меня, государыня,
она обманула меня, она выкрала.
Я надеялся его вернуть.
Были наняты люди,
были мои дядья, мы пытались вернуть.
- Встань, наконец.
- Говори, кто это? Кто?
Говори!
- Дарья Николаевна Салтыкова.
- Что?
Вдова моего троюродного брата.
Мы были так молоды.
- Не так уж и молоды, раз письмо...
Ведь это уже было после
твоего возвращения, Сереж.
- Я был так наивен и глуп.
- И не ты один.
Лучше бы ты, Сережа,
всех этих придворных шлампе.
Что ты стоишь? Езжай к ней
и достань это чертово письмо!
И без него не возвращайся!
- Колона, оп!
Руки! На меня чуть-чуть.
Хорошо. Замерли! Замри!
- Кобзев! Кобзев!
- Да-да-да. Ехал мимо, почему, думаю,
не заглянуть к старому приятелю.
- Ну?
- Подлец ты, Мансуров, как устроился.
Честно говоря, завидую.
Мне бы кто деревеньку пожаловал.
Хоть десять душ, да свои.
- Ой, не завидуй, братец,
скука смертная.
- Я вижу, ты своих
старых привычек не бросаешь.
- Вольно! Ты такой выправки ни
в одном гарнизоне не сыщешь.
- Ну да. Ну да, ну да, ну да.
Честно говоря, у меня к тебе дельце.
- Так и знал. Дельце?
- Ну да. И дело вот какое...
Я тут послушал добрых людей
и по ложному доносу в
Троицком следстве учинил.
- Донос? Господи, мерзость какая!
Ну а я-то чем могу помочь?
Понимаешь, если она меня не простит,
я могу не только кресло,
я могу головы лишиться.
Мне губернатор из-за этого
следствия такое устроил, что...
Он ее почетной горожанкой пожаловал,
а тут я со своим доносом.
Говорит, царице может пожаловаться.
Так что влип, я братец.
Ты вот что, ты как предводитель
местного дворянства,
познакомь меня с ней,
ну, так по-соседски.
Но только чтобы это было естественно.
- Да не волнуйся ты. Я тебе доложу,
она женщина замечательная.
- Ну, вот и познакомь.
- Ну?
Хороши?
- Чудо, как хороши.
- Ой... Пирамида! Оп!
Хорошо!
- А этот что же?
- Этот болеет.
- А... Ой, красота!
- Ты их ещё в деле не видел!
[Скрип повозки]
- Дарья Николаевна, здравствуйте.
- День добрый.
- Рад видеть вас в добром здравии.
Вы уж простите за дерзость.
Вот мимо ехал с гостем из Москвы.
Непременно решили
засвидетельствовать свое почтение вам.
- Кобзев Федор Ильич.
- Салтыкова Дарья Николаевна.
- Мы с генералом старые товарищи.
Я бездельник, а он все на службе.
Начальник сыскного приказа.
Наша гордость.
- Ваши друзья - мои друзья.
Не откажетесь отобедать со мной?
- Благодарю вас.
- Очень рада, очень.
- Дарья Николаевна,
пользуясь случаем,
хочу принести вам искренние извинения.
Служба такая,
что как по канату ходишь.
Вы уж простите
за доставленные неудобства.
- Ну что вы, Федор Ильич.
Разве ж я не понимаю.
Напротив, благодарно вам,
порядок в поместье навели.
Хозяйство большое,
одна вот не справляюсь.
- Дарья Николаевна, обижаете.
Мы все, я весь за вас.
Одно только слово.
- Благодарю.
- М-м! Восхитительно вкусно!
- Федор Ильич у нас известный гурман.
- А, какой там гурман? Был.
Нынче-то хорошую кухарку
с огнем не сыщешь.
- Правы. Такой, как в Троицком,
точно не найдете.
Авдотья, вели кухарку привести.
[Шепотом:] Ту, что помоложе.
- Глашка! Рожу вытри,
наверх ступай.
Вещи с собой возьми.
- Куда меня?
- Куда её, Авдотья?
- Не твоего ума дело!
В Москву поедешь,
новому господину будешь служить.
- А как же братец мой?
Как же я без него?
Сироты мы, я ему как мать!
Как же он без меня?
Я не могу без него,
он мне и на кухне поможет!
- Да мне-то какое дело?
Барыню проси.
Может разрешит с довеском ехать.
Подымайся уже, господа ждут.
- Ммм! Как ее?
- Глашка, Глафира, барыня.
Глафира, вот гости
мастерство твое отметили.
- Да.
- Будешь теперь
у Федора Ильича служить.
- Дарья Николаевна, я не вы...
- Что вы, что вы.
Не стоит, не стоит, Федор Ильич.
Смотри мне, барыню свою не позорь.
- Барыня, я вашей власти,
как пожелаете.
Да братец у меня, вы же видите,
пожалейте, не разлучайте.
- Что такое?
- Что ж мы, изверги, что ли, какие?
- Да, действительно, что?
Ну-ка, посмотрим, посмотрим.
Может, сгодится на что в хозяйстве.
Что их разлучать-то?
- Спасибо, спасибо, барыня.
Благодари, благодари господ.
Спасибо, барыня. Век не забуду
в вашей милости, барин. Спасибо.
- Пошли вон.
- Дарья Николаевна, теперь я сам
убедился. Ваше радушие, ваша щедрость.
- Ну что вы...
- Я покорен, покорен.
Дарья Николаевна, вы ангел.
- Вы льстец.
[Смех]
- Ангел, ангел.
- Дарья Николаевна, всего доброго.
- Всего доброго.
- Дарья Николаевна.
Враги ваши в большом расстройстве.
Будьте осторожны.
- Ну вот вам и свой казачок.
- Я твой должник.
[Музыка]
- Милостивая государыня,
Дарья Николаевна,
позвольте представиться.
Я сосед ваш, князь Цицианов.
- Да, наслышана, наслышана.
Вам было приглашение,
князь, вы пренебрегли.
- Покорнейше прошу извинить,
занят был чрезвычайно.
Я, собственно,
в беспокойстве о судьбе Настеньки.
Она девица чистая, больших дарований.
Я в дружбе с ней.
- Как-то не пристало князьям
с крепостными дружбу водить.
Может, выкупить её хотите?
Понимаю ваш интерес, понимаю.
Девица не дурна собой, это правда.
- Позвольте. А о чём вы это вы?
Как можно?
Дарья Николаевна,
если вы запамятовали,
напомню вам,
что супруг ваш покойный, Настеньке...
Настеньке вольную обещал!
- Проводите князя.
- Дарья Николаевна! Сударыня!
- Господи, если б попросил он только,
если бы покаялся, все бы ему отдала.
Все бы простила, клянусь.
Господи!
Ну, иди сюда.
Что встал, как чужой?
Иди ближе.
Садись. Садись.
Вот так.
Победу праздновать надо,
а невесело.
Письмо им всем надо,
Ванюша, вот что.
Письмо.
А ведь любил он меня.
Знаю, что любил.
Сердце не врет.
Вот так рукой проведет, и я таю.
Как воск, таю.
Барыня!
У подъездной дороги карета.
Дозволить?
- Господи!
Кого принесло на ночь глядя?
[Музыка]
- Жива.
Серия 12
[Музыка]
- Жива.
Клянусь тебе, я ничего не знал.
Мы расстались с тобой.
Ты уехала, была жива и здорова.
Я надеялся получить от тебя весть.
Даша, я клянусь тебе, это правда.
Они сказали, что ты мертва,
что они позаботятся о Сереже.
Я клянусь тебе, я ничего не знал.
Выслушай меня, умоляю!
Даша, они все знали,
что использовали меня, чтобы отравить.
Даша, умоляю, выслушай!
- Ермолай!
Пустите.
Зачем ты приехал? За письмом?
- Мне не нужно письмо.
Мне безразлична моя судьба.
Ты не знаешь, как я жил все это время.
Будто раб, покорный чужой воле.
Каждый день вспоминая тебя,
как ты целовала мои руки.
- Зачем ты приехал?
- Я трус.
Я знаю, я всегда им был.
Но я всегда любил тебя.
И всегда хотел только одного:
заботится о тебе и о нашем сыне.
- Ты лжешь.
- Это правда.
- Поклянись нашим сыном.
- Клянусь.
- Зачем ты приехал?
Зачем ты приехал?
Зачем ты приехал?
Зачем ты приехал?
[Плачет]
[Музыка]
- Ермолай,
велено всех из дома отослать.
Слуге господина передай,
что барин на ночь останется.
Слугу в дворницкую,
о лошадях позаботься. Иди.
- Как прикажете.
- Всё как тогда, ты помнишь?
- Я каждый миг наш помню.
- Теперь нам некуда спешить.
Больше нас никто не разлучит.
- Хочу на тебя наглядеться.
- Я так устал без тебя, монашка моя.
Моя колдунья, моя маленькая...
Спи, моя любимая.
Спи.
- А письмо?
- К черту письмо.
Завтра у нас начнется новая жизнь:
ты, я и наш сын.
Спи, любовь моя.
Спи!
[Музыка]
- Даша... Ты что, уже встала?
- Я боялась,
что ночью что-то случится.
- Что же может случиться, глупенькая?
Пожар?
Я же с тобой.
- Я глупая, я знаю.
Но это неважно...
Главное, что мы вместе.
- Будем в безопасности,
когда пересечем границу с Польшей.
Застав на тракте немного, а хватится,
думаю,
не раньше, чем через две недели.
[Смех]
- А куда мы едем?
- Далеко-далеко,
где нас никто не найдет.
- Никогда?
- Никогда-никогда.
Где нас она не найдет?
- А кто она?
- Она - та, у которой есть
власть казнить и миловать.
- Царица?
А много будешь знать,
скоро состаришься.
[Смех]
Ты хочешь состариться?
- Нет.
- Хочешь состариться?
- Нет.
- А вот состаришься.
- Что ты хочешь?
- Кататься на лошадках.
- Кататься на лошадках?
- Да.
- Обязательно.
- Ура!
- Ну, беги.
- У-ху!
- Пора.
- Пора.
Еще кое-что.
Оно твое.
[Музыка]
- Свободны.
- Ваша барыня уезжает навсегда.
Разное между нами было.
Но сейчас мне от вас ничего не нужно.
Бумаги я Авдотье оставила,
она распорядится.
Каждый из вас получает вольную.
Если хотите,
оставайтесь на этой земле работать.
Прощайте. Не поминайте лихом.
[Музыка]
- Даша, мне нужно это письмо.
Нам нужно это письмо!
Давай вернем его и уедем,
как ты хотела.
Как мы вместе всегда мечтали.
Даша, ну зачем тебе нож?
Положи его.
Ты же не собираешься убивать
меня из-за какого-то глупого письма.
Ты же меня любишь.
Ты же не думала,
что нам это сойдет с рук просто так?
Или ты думала, что можно играть
в игры с царицей? Ты безумная!
- Замолчи!
Сумасшедшая,
ну разве ты не понимаешь,
что она не оставит
нас просто так в покое?
Она царица! Она власть!
- Она никто!
- Больная ты, сумасшедшая! Ты оглянись
вокруг, во что ты себя превратила!
Ненавидишь меня?
Подумай о своём сыне!
Верни мне это чёртово письмо и
больше не увидишь меня никогда!
- Замолчи!
[Музыка]
- Барыня, у вас...
Идем за мной. Идем, дело есть к тебе.
Госпожа зовет.
Чего ты еще, глухой?
Помощь твоя нужна. Быстро наверх! Спи!
Как закончишь со слугой,
поезжай за нами, туда же на болото.
- А...?
- Ты, я и он больше никто знать
не должен. Ты понял меня?
- Понял, понял.
[Задыхается, хрипит]
[Музыка]
- Господи, страшно мне, барыня.
Дурное про эти болота-то говорят.
А где еще прятать?
Болото секреты не выдаст.
Только бы справился, не утоп.
А утоп - мне-то не жалко.
Странно. Раньше был дурак,
а сейчас совсем чудной стал.
Да, барыня?
Барыня?
Барыня!
[Плещется вода]
[Музыка]
- Стой!
Сережа! Сережа! Сережа! Сереженька!
Сережа! Сережа! Сережа! Сережа!
Сереженька! Сережа!
Сереженька! Сережа! Сережа!
Прости меня, пожалуйста!
Прости меня, пожалуйста!
Вернись! Пожалуйста, не уходи!
Прости меня! Прости!
Прости меня, пожалуйста!
Пожалуйста, не уходи! Не уходи!
Сережа!
- Господи, помилуй. Да что ж
это ночью с барыней сделалось.
- Авдотья сказала, носом кровь.
А будто свинью зарезали.
- Опять языки распускаете.
- Ох, бедная Фёкла.
- Не скажи.
[Девушки смеются]
Глянь, как он на неё смотрит.
- Замолчите, дуры!
Не мешайте.
Бог не Тимошка - видит немножко...
За ее-то страдания...
- Вот... И слава Богу.
Все хорошо, барыня.
Все хорошо.
Будто не было ничего.
Все позабудится.
От любовного наваждения избавились,
врагов одолели.
Теперь только лучшее впереди.
Все хорошо.
Простите, барыня, все ототрут.
Вы как выйти изволите, я девок
сюда пришлю. Все начисто ототрут.
Теперь все хорошо будет.
- Дура!
Думаешь, кончено всё?
Всё только начинается.
Кому дорогу перешла?!
Дядья игрушками покажутся.
Какого врага нажила!
Что понять ты можешь?
Пороху закупить, ружей!
Поместье забором обнесть!
Ермолаю скажи, теперь
управляющим будет.
- Слушаюсь, барыня.
- А Ванюша где?
Наградить хочу.
Простите, барыня, на речке...
Прачкам бельё помог снесть.
Нынче работы много.
[Музыка]
- А вон он где. Обыскались.
Пойдем, дурак, барыня зовет.
Пойдем.
- Награду Иван заслужил,
и Ермолаю повышение вышло.
Так ведь... и я, барыня,
заслужила не меньше.
Вы мои заслуги знаете.
Вот.
Все возьмите.
Дайте нам с дочкой вольную.
Барин покойный обещал,
недосуг ему было,
прошение в рожу мне швырнул.
Одна надежда на вас, барыня.
Разве я не заслужила?
[Плачет]
- Получишь ты вольную.
И землю получишь,
и домик вам отпишу.
Благодарю, барыня,
благодарю, барыня.
Я ради вас на все, барыня.
Получишь свое.
Только не сейчас.
Скоро.
- А... Что вы от меня...
- Один ты у меня ничего не просишь.
Вольную она хотела.
За это выслуживалась.
Хитрая, тварь.
Вот она, Ванюша, их преданнось.
Всем от меня что-то надо.
От тебя мне только спокойно.
И тебе только спокойно.
[Стук молотков, звук пилы]
[Свист]
- Бросай всё, другая работа будет.
- Что там за стройка, Ермолай?
Когда велено тут кончить?
- Не твоего ума дело.
Бери всё и давай за мной.
- Всё закончили, барыня.
Вымыли всё дочиста.
Кипятком с солью отмывали всё.
Белым-бело, говорят.
[Музыка, шепот]
- Это что?
Вы что?
Ослепли?
Издеваешься?
Ты надо мной издеваешься!
Издеваешься! Ты издеваешься!
Кипятком?
Кипятком!
[Крики]
Дочиста?! Дочиста, говоришь?!
А? А? Дочиста?!
Видишь? Видишь теперь?
Видишь?
Видишь?
[Тревожная музыка]
- Жара какая. Тянуть нельзя.
Завоняет.
Что, Авдотья, лютует баранья наша?
- Лютует-то лютует, да другой нет.
Теперь расхлебывай.
В беглые не запишешь.
Да и на нас подозрение уже.
- Но мы-то с тобой кругом повязаны.
Осталось только породниться.
- Я тебе тогда говорила и теперь
говорю: на Настасью даже не гляди!
Не для тебя она.
[Музыка]
[Скрип телеги]
- Кто ж помер-то?
- Да разве нам скажут?
Господи, помеилуй нас.
- Не помилует.
- Батюшка...
Вам в барыня поклон шлет.
- Так и ты ей тоже поклон шли.
А сама она что, исповедоваться не
желает? Давненько в церкви не была.
- Так вон она вам гостинцев прислала.
- И я ей приготовил просвирок.
Не к спеху, батюшка.
У нас тут девка с печи убилась.
- Вон оно что.
Все-то у вас не слава Богу, а?
- С печи, говоришь?
- Да.
Так это в околоток надо,
освидетельствовать сперва.
- Чего же зря лошадей-то загонять,
батюшка?
Говорю, вам с печки убилась,
свидетели есть.
Вон управляющий
наш новый подтвердит.
- Нет, да...
Вы бы, батюшка,
в книжке-то у себя записали.
- Не, не, не...
Ладно, ночью отпою.
Всё, и завтра с утра...
А гроб-то есть, кому справлять?
Родственники-то имеются?
- Сирота она, батюшка.
- Ай-яй-яй.
- Так чего ж завтра-то ждать?
Завоняет.
- Завоняет.
Ну, хороните, что уж тут.
Боже, духов твоих и всякие плоти,
смерть поправ
и дьявол упразднивый,
и живот миру твоему даровавый,
сам, Господи, упокой душу
усопшей твоей отроковицы Марфы.
И отпусти ей все пригрешения
вольные и невольные,
и ныне, и присно, и вовеки веков.
Аминь.
[Плюхнула вода]
[Музыка]
- Эй! Эй! Эй!
- Глашка?
- Стойте!
- Стой-стой!
- Стой!
- Стой-стой-стой!
- Глаша!
Ты что тут делаешь?
- Авдотья!!
Адотья! Примите обратно с братцем!
Или лезь мне в петлю!
- Да что случилось-то?
Ты чего орешь?!
[Плачет]
- Ермолай, быстро его в телегу!
В телегу! Да не вой ты!
- Ну-ка посмотри.
- Трогай!
- Авдотья, что нынче, день или вечер?
- День... День, барыня.
- Какой?
- Так три дня проспали.
Боялись будить.
Видно, устали, что сон был крепкий.
- Мне уже лучше.
Ну что встала? Давай умываться.
- Я как управляющим стану,
у меня тут все по струночке будут.
Свои-то, может, и по струночке.
Земли-то соседские,
цициановские-то вольные.
А ну за работу!
[Крики мужиков]
- Ну и что вам надо?
- Эта земля князя Цицианова.
Я староста.
Мужики на своей земле стоят.
От него вольную получили.
Так и передай своей барыне.
[Свист]
[Музыка]
[Звон посуды]
- Что это с ними?
- Госпожа, вы не помните?
Вы же сами их наказали.
- Угу.
Прочь пошли.
А где та девка, что чай всегда носила?
- Померла она, барыня.
- От чего же?
- С печи убилась.
- Полон дом больных уродов.
Смотреть противно.
Кусок в горло не лезет.
Набери мне новых.
А этих с глаз долой,
чтоб не видела.
- Слушаюсь.
- Вкусный пирог.
Или с голоду мне так показалось.
Или кухарка новая?
- Дело в том, что, барыня,
я не хотела вас беспокоить,
а спроситься не у кого было.
Кухарка не новая, кухарка-то старая.
Пока вы почивали, Глафира вернулась.
Помните, ну, с братцем, что вы
главному полицмейстеру подарили?
- Как? Сбежать посмела?
- Барыня, это я ее приняла,
взяла на свою ответственность.
Знаю, что виновата,
так мочи не было терпеть.
Он же мальчишка-то еле живой остался.
Чего только там не вытворяли
с ним в этом доме-то.
Даже сказать стыдно.
- Угу.
- Вам, конечно же,
решать, чего делать.
Но я так рассудила,
что здесь-то в доме она нужнее.
Да и девок-то опытных не найдешь.
Не хватает.
- Молодец, молодец.
Да, пожалуй, это может сгодиться.
- Так, стало быть,
что с ними делать-то?
Денегом дашь.
- Хорошо, барыня, хорошо.
- Скажи: от барыни
утешение и прощение.
Что еще?
- Все, как вы велели:
пороху купили, забор ставят.
- Ну хорошо. Ступай.
Слушаюсь.
- Барыня... Дозволите?
- Заходи.
Все, как приказано, всех сигнал.
Работать будем денно и ночно,
за нами не станет.
Тут другое препятствие есть.
- Что за препятствие?
- Ну как вот? Вокруг нас сухая земля,
с другой стороны болото.
Там не подступишься. А вот со
стороны сухой земли соседские пашни.
- И чьи же это пашни?
- Известно, чьи - Цициановские.
- Циицианов... Угу.
Помню, помню.
Ты продолжай делать, что велено.
А с соседом я как-нибудь слажу.
Пошли гонца за поверенным.
- Благодарствую за назначение.
Я вас не подведу.
Тут еще такое дело.
Я ведь ни грамоте, ни счету не обучен.
Может, пусть меня Настасья обучит?
Дозволите?
- Хм...
[Смех]
Об этом я не думала.
Смышлен.
Смышлен.
Грамоте...
- Батюшка, батюшка,
это что ж такое творится-то?
Салтыкова на наших землях, будто
хозяйка, заборы затеяла ставить.
- Да неужто барыня не знает,
где тут наши границы?
- Я ее управляющему так и сказал.
Ну, пока отступились,
а ну как вернутся?
- Не вернутся! Где ж такое видно?
Теперь-то уж будут знать.
Не беспокойся, ступай.
- Спокойно.
Спокойно, спокойно, барин.
Я вам не враг.
Тут барыня приказала,
Настюха, чтоб ты меня грамоте обучила.
Так что оба мы с вами
теперь ученики будем.
Вы ж тут заскучали?
Вот я скучать вам и не дам.
Ну так что, к уроку,
стало быть, готовиться?
- Сереженька, продолжай.
Не бойся.
Давай. Бери перо в ручку. Давай.
- Промахнулась Настюха.
Отвергла меня.
А барыня-то вон, как меня ценит.
Ну, с чего начнем?
С азбуки или со счета?
- А как прикажешь, Ермолай.
Ты же теперь приказчик!
- Стало быть, Дарья Николаевна,
желаете расширить свои угодья.
Только не понимаю, на что оно вам?
Земли у него самые поганые,
пашня с плевок, болота одни.
Как залог-то дали?
- Каприз у меня такой.
- А... Ну, с этим делом
труда не будет.
Я разузнал, Цицианов в больших долгах.
У него все в закладных.
- Вот и хорошо. Я закладные
те выкуплю без промедления.
Делайте, что нужно.
За деньгами дело не станет.
- Ты...
...ты, ты, ты и ты за мной пойдемте.
В барском доме служить будете.
- Авдотья, а те-то девки что?
Неужели госпожу
с барчуком не обслужат?
- А тебе все знать надо, Наталья, да?
Ты бы помолчала,
твои при тебе остались.
Хочешь знать, скажу,
не справляются, лентяйки.
- Мало вам?
Сначала мужиков всех с покоса согнали,
теперь детишек забираете.
А нам в поле подмога?
Вот что они в барском доме
делать-то будут?
Попрощалась и будет.
Барыня ждать не станет.
За мной пошли. И поживей.
- Главное правило при доме служить -
куда не надо свой нос не совать.
И язык за зубами держать.
Ваше дело маленькое.
Чугунки песком начищать,
да полы подтирать и не
трогать ничего без спросу.
[Музыка]
- Барыня, простите, там наши с
цициановскими в кулачном сошлись.
- Мужики, вы что? Угомонитесь!
Барыня! Барыня, уйди! Барыня!
Угомоните их, пока не поздно.
- Ты кто такой?
Почему моим людям препятствие чинишь?
- Госпожа, ну вы же знаете,
это чужие угодья.
Ради Бога, прикажите им уйти от греха.
- Гляди-ка, верно говорят, распустил.
Передай хозяину, я с холопом
говорить не стану. Ермолай, вперёд.
- Кто... кто позволил вам
врываться в мои владения?
- Ваши холопы неуважение проявили.
И они наказаны.
- Позвольте напомнить, что во власти
хозяина наказывать своих людей.
У вас, может быть, холопы,
а у меня вольные крестьяне.
И я буду обходиться с ними,
как считаю нужным.
- Я здесь хозяйка!
И только моей милостью ваш
дом все еще на моей земле.
Ермолай!
Или обратно свои земли
выкупить хотите, а?
Нет? Вот и хорошо.
Мои люди продолжат
приказ мой выполнять.
- Барин, как же так?
Зачем нам вольная без земли? А?
- Да, она права. Денег у меня нет.
Ничего я не могу для вас сделать.
Разве только что попросить
ее забрать вас к себе.
- Благодарствуйте, барин. Лучше уж
в петлю, чем на нее спину гнуть.
- Ваше величество...
Что, Салтыков, до сих пор не вернулся?
- Нет, Ваше величество,
до сих пор нет.
- Может, сбежал?
- Ваше величество,
возможно, если бы я знал,
отчего так поспешно
его сиятельство отбыли в Москву,
я мог бы быть вам более полезным.
- Довольно того,
что об этой тайне и так знают те,
кому знать было не надо.
Пустите своих тайных
агентов по его следу.
Пошлите в Москву к его московским
дядьям. Я хочу знать, где Салтыков.
И пусть разведают,
кто такая вдова Салтыкова.
Серия 13
[Музыка]
[Тревожная музыка]
[Звенит колокольчик]
- Слушаю, барыня.
Что случилось?
- Сон дурной.
Завтракать не буду.
Гулять пойду.
[Лай собак]
- Пустите!
- Барыня, чужака поймали!
[Лай собак]
- Кто такой?
- Моя фамилия Тютчев. Губернский
секретарь межевой канцелярии.
А вы, стало быть, Салтыкова?
Что ж, вам это просто так
с рук не сойдет.
Я государственный чиновник.
Вы всех так встречаете?
Не боитесь прослыть
самодуршей в свете?
- А меня не интересует моя репутация.
Значит, это вас прислали
на обмер земель?
Ермолай, отдай господину
свое платье.
Раздевайтесь, ваше починят.
- Вы что, хотите одеть меня гайдуком?
Своим псом цепным?
- Простите, пожалуйста, моих людей.
Я их накажу за излишнее усердие.
- Не переживайте.
- Ермолай, и коня своего отдай.
Я думаю, ваша работа пойдет быстрее,
если вы будете верхом.
- Я не беру взятки.
- Тогда давайте прогуляемся.
Меня интересует ваше
мнение о моих новых землях.
Не маячьте перед глазами, отдохните.
- Чего уставился? Мундир снимай.
Я, что ли, в портках пойду?
Снимай мундир!
А это Авдотье снеси.
- Надеюсь, вы на меня не в обиде?
Не бойтесь,
я не буду писать на вас жалобу.
На что вам такая охрана?
- У меня много врагов.
- Понимаю. У нас тоже было
свое поместье. 500 душ,
покуда батюшка не пустил
по ветру все состояние.
- Вот откуда такая дерзость.
Стало быть, мы ровня?
- Разве что по происхождению.
Значит, теперь это ваши земли?
Завтра начну обмер.
- Где вы остановились?
- На постоялом дворе.
Там же и все моя астролябия.
- Об этом не может быть и речи.
Вам отведут лучшие покои в моем доме.
- Благодарю.
И все же ваша забота излишняя.
Позвольте отклонить ваше предложение.
- Господа, к вам люди из Петербурга.
- Отошлите слугу. Разговор будет
касаться государственной тайны.
Где ваш племянник?
Он отбыл в Москву и не вернулся.
- Сергей?
- А вы не знали? Где он сейчас?
- Клянусь, мы об этом ничего не знаем.
- Если он и был в Москве,
к нам не являлся.
- В собственном доме его тоже нет.
Если он сбежал за границу,
то тем хуже для него.
- И для вас.
Мы вернемся. И лучше бы он нашелся
как можно быстрее.
- Сергей был в Москве?
- Барыня, ко сну отойти желаете?
Я желаю выкинуть к чёрту это
вдовье старьё! Сжечь! Уничтожить!
Скажи, Авдотья,
хороша я еще?
- Хороши, барыня, хороши.
- А отчего он приглашение
моё не принял?
Отчего он приглашение не принял?
Приглашения моего не принял.
Промашки быть не должно.
Нельзя его отпускать, Господи!
Спасибо тебе, Господи. Это ты
послал мне его за страдания мои.
Я знаю, Господи. Он - знак мне.
Знак...
Где она?
Пусть придет.
- Кто?
- Знахарка, дура.
- Слушаюсь, барыня.
- Ну что, Настюха,
чему сегодня будешь учить?
Тихо.
Я ведь теперь к барыне подход знаю.
Я столько про нее знаю!
Она мне теперь ни в чем не откажет.
Это только вопрос времени.
Тихо.
- Азбуке тебя научу.
Но живой ты меня не получишь.
- Я тебя тоже кое-чему научу, кукла!
Покорности!
Я тебе слово "жена" на лбу
кровью выведу! Поняла?
[Музыка]
- Что угодно госпоже?
- Вот рубаха его.
Приворожить сможешь?
[Музыка]
- Зачем ей кресты?
Не иначе, как с нечестью, знается.
Ой, барыня, чую я,
плохое из этого выйдет.
Но зачем же вы в дом?
Как ты смеешься?
- Тихо!
- Вот, госпожа,
теперь весь ваш будет.
- Авдотья даст тебе за труды.
- Госпожа, мне ничего не надобно.
Я готова любое ваше желание исполнить.
- Пошла вон отсюда ведьма старая.
Больше от тебя ничего не нужно.
- Как знать?
Может, понужнее тебя буду.
[Музыка]
[Стук в дверь]
- Кто?
- Госпожа, там карета у ворот.
Господа Салтыковы к вам.
- Вижу, крепко вы за охрану взялись.
К чему бы это?
- Чем сильнее враг,
тем сильнее оборона.
- Он был здесь?
- Он?
- Сергей. Он ведь к вам приезжал?
- Ах,
племянника ищете?
Так он в Петербурге давно.
Чего ему тут искать? Я ведь умерла.
- Смеетесь? Не к добру все это.
Письмо бережете?
- Какое письмо?
Не понимаю, о чем речь.
- О том, что вы грамотой
охранной своей считаете.
О том,
что мирным называете договором,
и о том,
что может стать вашим концом.
- Концом?
[Смеется]
- Так ведь все только начинается.
А что до мирного договора,
так я передумала.
Я его нарушу.
Кажется, я семейное
состояние хранить обещалась?
Так вот, я скоро фамилию сменю.
Женщины так переменчивы! Ужас.
- Шутки шутите?
Она ищет его.
К нам уже наведывались.
Недолго и до вас добраться.
Лучше скажите, где он?
- У вас неприятности? Сочувствую.
Но, увы, ничем не могу помочь.
Проводите гостей.
Поместье расширилось
- заблудиться недолго.
- Может она и правду говорит -
не приезжал к ней Серёжа?
Уже больно спокойна.
- Спокойна...
Она не в себе, ты не понял?
Он приезжал.
Обнаружил пропажу письма и примчался.
Только вот не вернулся.
- Так значит...
- Значит, он уже мертв.
[Cтук кареты]
[Стук в дверь]
- Да?
- Ваше платье, барин.
Госпожа велели доставить.
- Сюда положи.
И пирожков к чаю прислали.
- А крест серебряный не находили?
- Не могу знать, барин.
[Музыка]
- Дозвольте мы, барин.
Барыня распорядилась помочь вам.
- Вот это забота!
Даже платье за одну ночь починили.
Не дурно служить такой доброй барине?
- Грех жаловаться, барин.
Дозвольте несть.
- Да, барин, насчёт платья.
Моё вам тоже сидело, что влитое.
- Ну, Ермолай,
ловко ты уделал этого голодранца.
- Тоже мне, барин нашёлся.
Кто мы ему? Псы охранные, что ли?
Посмотрим,
кого она из него сделает.
- Вы так и будете тут маячить?
Барыни приказ.
- Доброе утро, Дмитрий Федорович!
- Доброе утро, Дарья Николаевна.
Спасибо за заботу.
Ваши люди усердно выполняют приказы.
Даже чересчур.
[Смеется]
- Как продвигается ваша работа?
Надеюсь, сегодня закончить обмер.
- Как скоро.
Вы не против,
если я составлю вам компанию?
- Это ваша земля.
Зачем спрашивать разрешение?
Ваше новое приобретение
не сильно выгодно.
Там повсюду болото.
- Не в деньгах счастье,
Дмитрий Федорович.
От них одни беды.
Уж я-то знаю.
- А я знаю, что за беда их отсутствие.
- Вы можете поправить свое
положение удачной женитьбой.
Мое положение такое,
что ни одна добропорядочная семья
не выдаст свою дочь
за дворянина без гроша.
А дочь торговца, что бегает
за дворянством, я не возьму.
- Отчего ж?
Купеческая дочь могла
бы стать хорошей партией.
- Я убежден, что брак должен
быть исключительно по любви.
Я не влюблюсь в уродину,
потому что я люблю гармонию во всем.
Она должна быть другом, любовницей...
Простите.
- Ничего, ничего. Продолжайте.
- Так вот, где мне найти такой
идеал при жаловании в 30 рублей?
- Как знать...
- Ну что мы всё обо мне?
Вы любите читать?
- Любила раньше,
когда жила в монастыре.
- И как такая красивая и
богатая женщина там оказалась?
- При всем моем богатстве, Дмитрий
Федорович, я самая обычная женщина.
- Нет, Дарья Николаевна,
вы необычная женщина.
[Таинственная музыка]
Сегодня мне был сон.
И в нем были вы.
- Как интересно.
И что же?
Я тонул в болоте.
А вы стояли и смотрели.
- Какой странный сон.
- Верно, тяжело одной управляться
с таким большим поместьем?
- Вы даже не представляете,
насколько.
- Надеюсь,
у вас толковый управляющий.
- Дарья Николаевна! Сударыня!
- Ермолай! Пойдемте.
- Что вы сделали с моими людьми?
А-а! Что?!
- Да как вы смеете так разговаривать
с благородной дамой?
- А вы, мой человек,
позволяете себе принимать участие
в позорном злоумышлении против меня!
Вам не совестно?!
Эта земля моя! Моя!
Слышите? Моя!
- Кто это?
- Князь Цицианов.
Совсем выжил из ума. Вместо
благодарности такие вот выходки.
Господи, как я устала от этих войн.
- Зато вы прибавили две тысячи
квадратных саженей,
четыре аршина и шестнадцать вершков.
- Счастливое приобретение.
- Ну что ж, я закончил свою работу.
Я передам свои расчеты
вашему поверенному.
- А я вас не отпускала.
Я не отпускаю гостей без обеда.
- Барыню-то нашу, как подменили.
Вдовье платье сняла, добра, весела.
В церковь, слыхали, колокола заказали.
- Ой, говорят, сам митрополит
приедет церковь освещать.
- А купола, говорят, будут золотом
покрывать. Красотища будет!
- Брехня.
- Глядишь, для себя-то и строит.
- Может, еще и на венчание поглядим?
- Глашку-то с лаской встретила.
Другая бы за волоса да плетьми,
а эта еще полтину серебра.
- Слава богу!
Нам передышка и этим вон счастье.
[Музыка]
- Что-то не так?
- Странно. Такое ощущение
будто это не мое платье.
- Так и есть. Я велела сшить
вам новое, точь-в-точь, как ваше.
- За одну ночь?
- Да.
- Что вы! Не требовалось.
- Не благодарите, прошу.
- Дарья Николаевна, а ваши люди
случайно не находили мой крест?
Видимо, я недавно его оборонил.
- Мне ничего об этом не известно.
Вы не волнуйтесь,
мы обязательно поищем.
А что же вы ничего не едите?
Пирог очень вкусный.
- Вы говорите, у вас сын.
А он с вами не обедает?
- Я вот что думаю, Настена...
А чё мне следующей
Троицы дожидаться?
Пойти и спроситься благословения.
Ч-ч-ч-ч-ч!
Барыня-то наша, как кошка втрескалась.
Потом с новым муженьком
уедут в Москву.
А мы тут с тобой
останемся друг с дружкой.
Угу?
- Матушка барина к столу зовут.
- Меня?
- Со мной пойдешь
- А вот и Сережа.
Иди сюда, поздоровайся с гостем.
Дмитрий Федорович.
Подойди.
Он у меня робкий, простите.
Садись за стол.
Вместе садитесь.
Настасья, родственница.
- Дмитрий Федорович, очень приятно.
- Поставь два прибора.
- Ну что, Сережа,
уже грызешь гранит науки?
- Меня учит Настя, она все знает.
- Сережа...
- Дарья Николаевна, я заметил
у вас клавесин и ноты. Вы музицируете?
- Нет, что вы!
Это Настасья, мастерица.
Настя, в самом деле,
ты давно не играла. Развлеки гостя.
- Нет, что вы, я просто так спросил.
[Звучит клавесин]
[Звучит клавесин]
[Лирическая музыка]
[Музыка]
[Звон посуды]
- Сережа, ты чего? Испугался?
- Ну и все, хватит.
Мне кажется, мы утомили нашего гостя.
- Дарья Николаевна,
мне, пожалуй, пора.
Я не хочу злоупотреблять
вашим гостеприимством.
- Нет, нет. Прошу вас.
Оставайтесь у нас. Я настаиваю.
- Но только если
это никого не стеснит.
Я буду счастлив.
- Вот и хорошо.
Вот и хорошо.
- Настя, смотри,
что мне Дмитрий Федорович сделал.
Красивый, правда?
- Здорово.
Иди сюда.
Смотри.
- Ах! Сережа, смотри!
[Смех]
- Смотри! Смотри!
[Смех]
- Лови! Лови!
[Музыка]
- Дмитрий Федорович,
может выпьете со мной?
- Нет, спасибо.
Если позволите, я пойду спать.
- Конечно. Вас проводят.
- Дарья Николаевна!
- Да?
Я очень рад, что остался.
- Ваше величество,
Салтыков в Москве не объявлялся.
След его теряется
на последнем постоялом дворе.
Он просто исчез.
- Что про вдову удалось выяснить?
- Единственная дочь покойного Иванова,
наследница двух состояний
самых богатых московских семей.
Дарья Николаевна
в дружбе с самим губернатором
и всей московской верхушкой.
Слывет святой затворницей.
- Святой... Ну-ну...
[Шум за дверью]
- Пошевеливайтесь побыстрей!
Да тихо вы!
- Что происходит?
- Госпожа, простите, что разбудили.
Там гость ваш...
- Что с ним?
- Он было встал, пошел, упал замертво.
Жар у него огнем горит.
- Пошли вон.
[Стонет]
- Простите, я доставил вам неудобства.
- Лежите спокойно.
- Как же вы так?
[Музыка]
- Ты не похож на него.
Ты лучше.
- Ты что с ним сделала ведьма?
Он умирает.
Ты порчу на него навела?
- Нет, госпожа, нет, я дело свое знаю.
Клянусь, тут не может быть ошибки.
Он влюблен.
Влюблен, нет сомнения.
Это любовная горячка.
- Если он умрет, я тебя убью
своими собственными руками.
Делай, что хочешь. Спаси мне его.
[Таинственная музыка]
[Трагическая музыка]
- Долго ты будешь их мучить,
старьё это? Уноси, чтобы я не видела.
Курей потом возьмёшь.
Это что? Что происходит?
Ты забыла? Из дома невелено выходить.
- Барин яблочко попросил.
- На кухню ступай. И впредь
меня проси. Сама туда всё принесу.
- Гость уехал?
- Да как же! Третий день в горячке.
- Как в горячке?
- Совсем плох, как бы не помер.
А чего это ты так запереживала-то?
- Серёженька спрашивал.
- Барыня выходит, будь покойна.
Самолично ему лобик вытирает.
[Музыка]
- Занята госпожа. Чего надобно?
- Тебе, что ли, докладываться буду?
По делу пусти.
- Не до твоих дел нам теперь.
Пошла прочь.
- Ах ты тварь!
Ты думаешь, надолго милость барская?
Не вышла у тебя ничего.
Ох, не завидую я тебе.
В силе моей сомневаешься.
- Шарлатанка, все загадками говоришь.
А сказать-то нечего.
- А чего уж?
Я скажу, если тебе такая охота пришла.
Госпожа твоя невеста другому.
- Кому другому?
- Среди вас ей четы нет.
- Среди кого нет? Да признайся,
вон даже сам черт ошибается.
- Не поминай без надобности.
[Музыка]
- На, держи.
- Настя, что случилось?
- Ничего не случилось.
- Нет, Настя,
что-то все-таки случилось.
- Гость Дмитрий Федорович... Он болен.
У него горячка.
[Плачет]
- Настенька, Настя.
[Плачет]
- Все хорошо, не плачь.
Он обязательно поправится.
Я тебе обещаю.
Все будет хорошо.
- Ты его любишь?
Ты его любишь.
Я придумал. Ты напишешь ему письмо,
а я передам.
Обязательно поправится.
[Музыка]
[Колдует]
[Стук в дверь]
- Госпожа, жар спал.
- Останешься тут,
покуда на ноги не встанет.
- Как будет угодно госпоже.
- Что это было?
- Ч-ч-ч-ч! Молчите.
Берегите силы.
Слава Богу, болезнь отступила.
- Я видел прекрасный сон.
Ангел спустился с небес,
чтобы вытереть мой жалкий лоб
и вернуть меня к жизни.
- Вы бледны.
Вам нужно прийти в себя.
Я вас никуда не пущу, пока не
поправитесь.
Чувствуйте себя, как дома.
Деревенский воздух пойдет на пользу.
- Спасибо вам.
[Музыка]
- Отдыхайте.
- Слава Богу, подействовало.
Подействовало.
[Лирическая музыка]
Серия 14
[Музыка]
[Пение птиц, лай собак]
- Вы?
- Я же говорил, говорил!
- Мы молились о вашем здоровье.
- Спасибо большое.
Мне велено дышать свежим воздухом.
Вы не составите мне компанию?
- Я думаю, что тот обед означал,
что твое наказание окончено.
Можете гулять.
Ничего не бойся,
при чужих она тебя бранить не станет.
- А вы с нами не пойдёте?
- Конечно пойдёт. Насть, идём.
Настя, не вредничай.
- Стало быть, я занял вашу комнату.
- Мы с Серёжей давно живём во флигеле.
- Я не знаю, как словами выразить
признательность за
вашу заботу и доброту.
Я помню всё. Этот прекрасный сон.
Ваши губы касались моих.
Это был лучший сон в моей жизни.
Это было наяву, я знаю.
Я смутил вас. Простите.
Дарья Николаевна так добра,
что позволила мне остаться.
Остаться, чтобы вновь увидеть вас.
Она удивительная женщина, ваша тетка.
Она мне не тетка.
- Что?
- А вам не сказали? Я бастардка.
Знаете, что это значит?
Когда барин выбирает любую девку,
и она рожает ему ребенка.
Этот ребенок я.
Зачем же вы так зло,
так безжалостно о себе? Вы должны...
- Прошу вас, оставьте меня.
- Вы верно думаете, что я,
как остальные?
- Мне все равно. Оставьте меня.
Это не так, клянусь!
- Сережа!
- Я все неверно истолковал!
- Сереженька, нам пора!
- Я выдал сон за действительность!
- Ты же говорила,
что мы погуляем побольше.
- Нам нужно идти,
а господин Тютчев еще погуляет.
[Крики, рев медведя]
- Ставлю на истопника! Давай, давай!
- Два рубля на медведя ставлю!
[Крики, рев медведя, свист]
- Давай! Давай!
Давай! Коли его!
[Крики, рев медведя]
- Бей его, миша!
[Крики, рев медведя]
- Стой!
- Да!
- Стой! Стой!
- Пошел отсюда, смерд!
- Да погоди ты, Панкратыч!
Чё делаешь? Дай закончить!
- Слышь, князь, забирай свой выигрыш,
а медведя мне оставь.
Все равно бы убил его.
- Эх ты, такую забаву испортил!
- Мишенька, всё, всё, всё,
всё, всё, тихо, тихо, тихо,
Хороший, хороший миша.
Никому тебя не отдам, никому.
Слышь, ты князь, одолжи экипаж.
Ну как медвежонка до дому доведу?
Ведь убежит.
- Вот и не совался бы,
коль экипажа нет.
Яша, распорядись насчет экипажа
господину Безобразову.
- Спасибо.
- Хороший только не давай,
а то медведь все издерет.
- Дмитрий Фёдорович!
Где вы были?
Я отправила людей искать вас.
- Я... бродил. Бродил без цели.
- Вам нельзя,
вы еще не поправились.
- Простите...
- Что вы делали?
- Смотрел на звезды.
Звезды рукой достать.
- Это любовь, Дмитрий Федорович.
- Да, Дарья Николаевна, вы правы.
Этой ночью не уснуть.
- Не уснуть.
- Разве я не заслужила
любить и быть любимой?
- Заслужили, барыня.
Конечно, заслужили.
Грех раньше времени себя хоронить-то.
Сейчас, оно самая пора.
- Вот.
Чуть не умер от любовной горячки.
Сам не решится.
Вот.
Ступай к нему и передай.
Я знаю, что он ждет.
- Слушаюсь, барыня.
[Стук в дверь]
- Простите.
[Музыка]
- Вы?
- Я пришёл сказать, что уезжаю.
Сегодня, немедленно.
Я прошу лишь об одном:
скажите мне, что я ошибся.
- Уходите.
- Вы меня отвергаете?
- Уходите, я прошу вас.
- Скажите, вы меня отвергаете?
- Оставьте меня.
- Это из-за вашего положения? Но
это ведь ничего не значит, я клянусь.
- Я прошу вас, уходите.
- Почему вы так жестоки?
- Уходите. Слышите?
Уходите, пока не поздно.
- Одно слово, лишь один знак.
Я никуда без вас не уеду. Я люблю вас.
А вы?
А вы нет.
Вам просто меня жаль.
- Я тоже люблю.
Просто это невозможно.
Вы не понимаете.
- Нет, так скажите же мне.
Я немедленно пойду к Дарье Николаевне.
Я выпрошу для вас вольную.
Она ведь так добра. Она
удивительный человек. Она согласится.
- Разве можно быть таким наивным?
Она же зверь.
Она зверь, она не человек.
Она истязает людей, ей доставляют
радость чужие мучения.
Это она. Она убила отца Сережи, она!
Она никого не пожалеет.
Она не пожалеет и вас.
Ведь она вылюблена в вас,
разве вы не замечаете?
- Барыня, ваш гость, он крепко спит.
- Не понял намеков? Глуп?
Скромен?
Я поняла...
Я поняла. Он не хочет меня.
Я для него слишком стара.
- Да что вы? Барыня,
что вы такое говорите? Да вы краше...
- Врёшь! Врёшь, лживая баба.
Где знахарка? Она тут?
Стой!
Верни мне мою молодость.
Верни мою красоту. Дай мне его.
- Это можно, госпожа, но нужно время.
Время.
- У меня нет времени!
Мне нужно сейчас! Этой ночью.
- Но есть одно верное средство.
[Музыка]
- Госпожа. Девки-то в чем повинны?
Что удумала эта тварь?
- Замолчи! Сейчас все средства хороши.
- Все готово, госпожа.
[Музыка]
[Скрип двери]
[Музыка]
- Сереженька, я уезжаю.
- С ним?
- С ним.
Это очень опасно, понимаешь?
Но если живы останемся, я
обязательно за тобой вернусь, слышишь?
Я тебе обещаю, я вернусь за тобой.
[Плачет]
Обещала не бросать, а сама бросаю.
- С кем же он спутался, коварный, а?
От девки, падлючки. Я разыщу,
госпожа. Узнаю, кто осмелился.
- А я тебе облегчу задачу.
Кто у нас тут письму обучен. А?
Подумай.
Ну, где твоя смекалка хваленая?
- Клянусь, барыня, Господом Богом
клянусь, ни о чем таком не ведала.
Клянусь, невиноватая я.
- Не виновата ты будешь,
если сделаешь, что велю.
Работы много будет.
Ермолай поможет.
[Музыка]
[Плачет]
- Не спится?
- Вам тоже?
- А разве можно уснуть в такую ночь?
А я гляжу, вам уже лучше.
- Да, гораздо лучше, Дарья Николаевна.
Я больше не хочу заупотреблять
вашим гостеприимством.
- Она всё узнала.
Позвольте поблагодарить
вас и откланяться.
Мне срочно нужно уехать.
- Вот как? Прямо в ночь?
- Ждут на службе. Дела-с.
- Как поспешно. Что за дела-с?
- Извините, я и правда
очень сильно задержался.
- Ну что ж, нам будет вас очень
не хватать, Дмитрий Федорович.
Серёжа к вам провязался. А вы, кстати,
уже попрощались с ним? А с Настей?
- Я не хотел никого будить.
Простите, мне правда
нужно собирать вещи.
- Ну что вы, не беспокойтесь,
на это есть прислуга.
Я распоряжусь, вам дадут карету.
А пока пройдёмте в дом,
выпьем чаю на дорожку.
- Благодарю вас, но…
- Не бойтесь, не отравлю.
Шутка.
- Пойди сюда.
Особое задание тебе есть.
Поедешь охраной гостя, затем огонь в
сундук и сразу сигай в сторону. Понял?
- Нет, братцы, я на такое не пойду.
Это наша жизнь ни в грош,
а за знатного...
- Тсссс! Ты... Ты чё?
Ты чё, в барыне, что ли, сомневаешься?
Ты ещё не понял? Ей никто не указ.
Стало быть, ошибся я в тебе.
А я ж тебе секрет доверил.
- Нет-нет, я все сделаю!
- Тс-с-с! Молодец, ну молодец.
Барыня тебя озолотит. Держи.
Только не подведи смотри, понял?
Давай.
[Стук копыт лошадей]
- Ну вот...
- Прощайте, Дарья Николаевна.
- Прощайте, Дмитрий Федорович.
Ничего, не забыли?
- Она точно в карете?
- Оба там, голубки.
[Лай собак]
- Барыня! Вот, поймали.
- Что, уехал от тебя землемер?
Не вышел по-твоему.
Все можешь себе взять, все.
А любовь - нет.
Любовь, она для людей.
Ты не человек.
[Лай собак]
- Пустите его. Пусть идёт.
- Ты не человек!
[Лай собак]
Не человек.
Будь ты проклята!
[Лай собак]
Проклята!
[Лай собак]
[Взрыв, ржание лошадей]
[Лай собак]
- А-а-а-а!
[Рычание собак]
[Звон стекла]
[Музыка]
- Настя! Настя! На...
- Я здесь власть! Я власть!
[Рычание собак]
[Музыка]
- Я власть!
- Вы слыхали, что ночью-то было?
Весь сырбор из-за землемера.
Мне горничная шепнула,
что он от госпожи с Настькой убег,
а барыня-то расфуфырилась.
- Как же голова болит!
Ты как вошла сюда? Где охрана?
- Успокойтесь, госпожа.
Не меня вам надо бояться.
Я вам в помощь прислана.
- Кем прислана?
- Известно кем. Сейчас будет хорошо.
- Простите, барыня, за беспокойство.
Так а что теперь с девками-то делать?
- Какими девками?
А, поняла.
- Ну, так в беглые-то их не запишешь,
трое у нас в беглых-то уже.
Подозрения будут, барыня.
- Что за вопрос, Авдотья?
В церковь вези, куда ж еще?
Продолжай, пожалуйста.
- Левее, левее, не ниже.
Нет, выше, выше, выше и правее.
Нет, от меня. Вот! И чуть выше.
[Наперебой рассказывают]
- Молчать!!
Отставить толки, господа!
Сейчас мы поедем к нашей
уважаемой Дарье Николаевне
и узнаем все из первых рук.
- Ой, как вы умеете все уладить.
[Музыка]
- Это что ж такое-то, а?
- Крепость целая!
- Эй, есть кто?
Доложи госпоже,
что соседи к ней с визитом.
Простите, барин,
не велено пускать никого.
- Что?! Не сметь мне!
Доложи, что предводитель
местного дворянства желает знать,
что ночью в поместе произошло,
немедля.
- Простите, барин, не велено.
- Да это неслыханно! Эй!
Да кем она себя возомнила-то, а?
- Наглость какая!
Почище цициановских будет.
Князь. Князь, а вы куда?
- Куда-куда? В Москву!
- Ну, что на сей раз попу, скажем?
- Не твоя забота.
Чё ты там возишься?
- Ну что, миш?
Нам, ведь с тобой и тут хорошо,
правда?
На-ка, выпей. Не хочешь?
Я тебе сейчас что-то
вкусненькое дам.
Смотри, что это, а? Кушай.
Кушай. Хороший.
Ты только один меня здесь и любишь.
Ну ничего, ничего.
Мы тут еще с тобой порядки наведем.
А то, понимаешь,
распоясались они тут.
А я не так прост,
как они все про меня думают.
- Батюшка!
- Что?
Опять?
Сколько?
Да что же у вас там такое творится-то?
Что ни день, то покойники!
Что на этот раз?
- В баню пошли, батюшка,
и все гуртом угорели.
- Господи! Да что же это?
Нашли время, когда угорать!
Прости меня, Господи!
Упокой, Господи, душу усопшей твоей
рабы Анны, отпусти ей все пригрешения,
вольные или невольные,
и где же несть болезней,
печалей и воздыхания,
нj жизнь бесконечная.
[Стонет]
[Стонет]
Ты слышал?
- Чего?
Все, зарывайте.
- Так а с этими чего?
- Делайте что хотите,
ко мне больше не приставайте.
- Э, батюшка!
- И чтобы из Троицкого
никого сюда мне не возили!
Везите вон в другой приход,
а ко мне больше не шастайте!
Чтоб не видел больше!
Везите вон туда, куда хотите.
Везут и везут, везут и везут.
- Наклюкался, видать, батюшка.
[Музыка]
[Плеск воды]
[Плеск воды]
[Плеск воды]
[Плеск воды]
[Стук в дверь]
- Барыня...
- У?
А... Ну, как все прошло?
- Все хорошо, как велели.
Только батюшка сказал, больше никого
из Троицкого отпевать не будет.
- Ах... Печально.
Ну ничего, ничего.
Отче наш, сущий на небесех!
Да святится имя Твое,
да приидет Царствие Твое,
да будет воля Твоя,
яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный даждь нам
днесь; и остави нам долги наша,
якоже и мы оставляем
должником нашим...
и не введи нас во искушение...
Надо меньше пить!
Надо меньше пить! Надо меньше пить!
Надо меньше пить!
но избави нас от лукаваго.
[Музыка]
- Совсем плох батюшка стал.
Я боюсь, как бы не сболтнул
лишнего ничего, барыня.
- Ничего-ничего. Русалки всех отпают.
А болото все скроет.
- Да.
- Изыди! Изыди! Изыди!
- Илья Панкратович, вы дома?
Илья Панкратович,
вы новость-то слыхали?
Мансуров таки добился своего!
Ой, что теперь будет!
Илья Панкратович, а вы где?
Илья Панкратович!
Илья Панкратович!
Опять упились, да?
Да как же вам не стыдно!
А-а-а!!!
[Рев медведя]
- Ух! Едва прорвался.
Что это у вас за военный режим такой,
Дарья Николаевна?
- Чего угодно?
Не узнали?
Или не здоровы?
- Отчего ж?
- Что происходит в вашем поместье?
Соседи обеспокоены.
- Передайте моим соседям,
что я в добром здравии.
- Да? А вот у князя Цицианова
в доме ночью случился пожар.
И сам князь пропал.
Вы ничего об этом не слышали?
- Не слышала.
- А обмерщик земельный Тютчев,
который к вам был послан?
- Какой такой обмерщик?
- Обмерщик Тютчев.
Гостевал, говорят, у вас.
И очень даже тепло принимали.
- Уши, кругом уши.
- Дарья Николаевна,
давайте начистоту.
Взорвалась карета.
Ваша карета.
Мы собрали останки двух человек.
- Как двух человек?
- Венчается раб Божий
Демитрий рабе Божией Анастасии
во имя Отца и Сына, и Святаго Духа.
Аминь.
- Один ваш гайдук, а второй, если бы
вы это видели, невозможно опознать.
- Этого не может быть.
- Обмерщик нашелся.
А хотите, я вам скажу, как дело было?
Все из-за любви-с!
Вы надежды питали, а он от вас сбежал.
А вы ему в дорожку гостинчик.
Там пуд пороху был.
Не забывайтесь, Дарья Николаевна,
заступников для вас больше нет!
Нельзя пренебрегать обществом!
Вы знаете ли,
я тоже на службе и обязан...
Извольте объяснить,
что здесь происходит?
- Как он сюда прошел?
- Госпожа, так именем закона
и государыней угрожали.
- Я ваш закон! Я государыня!
- Это уж слишком!
- Пошел вон отсюда!
Я здесь власть! Я власть!
- Это уже тайным сыском пахнет!
- Я всё про твои грешки знаю.
Думаешь, кухарка даренная пропала?
Нет, она вернулась.
С братцем вернулась.
Казачками балуешься?
Новых не прислать?
- Слава Богу, поздравляю.
Береги женушку,
будьте Богом хранимы и ангела
хранителя вам на всех ваших путях.
- Спаси Господи, батюшка.
- Спасибо за все.
Храни Господя, дорогие.
[Скрип ворот, лай собак]
[Смех]
- Ой, неспокойно на душе.
Как там Серёжа, как мать, как князь?
Мы ведь на свободе,
а они там, в её власти.
- Мы их вызволим. Едем в Москву
в юстицколлегию.
- Нельзя в Москву, Митенька.
Ведь они все к ней в гости ездят.
- Едем в Петербург.
Пойдём прямо к царице.
У нас нет другого выхода.
- Ну что там, ваше превосходительство?
- Ну, генерал, ну не томи.
- Взорвалась карета Дарьи Николаевны.
Порох перевозили для охоты и
не доглядели. Ну, темные людишки.
К счастью, сама госпожа Салтыкова,
ее домочадцы не пострадали.
А вот в доме князя
Цицианова случилась трагедия.
Пожар-с.
Тело старика князя, к сожалению, не
нашли, но мы проведем расследование.
Какая потеря для всего общества!
- Подожди, братец, скажи,
ведь следствие всерьез считает,
что это несчастный случай?
Салтыкова всю землю у князя
забором оттяпала. Небось, мешал.
- А вы подозреваете что-то иное?
- А ты нет?
- Я убежден, что это было убийство
жестокое и кровавое.
Конечно, о покойных нельзя плохо.
Но князь своим вольнодумством
сам себя удружил.
- Мы же предупреждали.
Но предупреждали же мы его.
- Нельзя, господа помещики,
крепостным волю давать.
Они сразу вилы в бок, пожар и вон,
в лес с награбленным.
И такие случаи уже случались.
Да, русский мужик,
он груб, пьян и опасен.
Это нам всем урок, господа помещики.
Всех сыщем!
Всех привлечем к ответу!
- Трогай.
- Так это его крестьяне порешили?
- Кто? Кто им бежать помог?
- Куда бежать? Они же в клочья.
- Два трупа. А должно быть сколько?
- Четыре.
- Кто заранее знал? Ты и ты!
- Барыня, это не я. Это не...
Это она. Да ясно, что это она, барыня.
Да я разве допустил бы,
чтобы эта курва с другим снюхалась?
Барыня, вы меня знаете.
- Богом клянусь.
- Это не я!
- Кто? Кто приказ нарушил?!
[Музыка]
- Ермолай, чего ты молчишь?
Скажи барыне,
что я и Федот с тобой рядом были.
- Иди сюда!
Сюда иди.
- Это не я. Это Авдотья приказала.
Скажи ему.
Это Авдотья приказала!
Это она проклятая, батогами грозилась.
Иди сюда, скажи.
- Он боится,
батогов он испугался.
Может, подкупила она вас, а?
Угрозой, значит.
- А с каких пор Авдотья
вам начальство?
Как же ты могла, Авдотья?
Я ж тебе доверяла.
- Так она мне дочь родная, барыня.
Как можно-то было?
- И разберись,
кто про землемера донес.
- С большим удовольствием, барыня.
- Это не я! Это не я!
Это не я! Это не я! Это не я!
Меня за что? это не я!
- За что? За что?
А кто меня прозвал
Ермолашка - гнилое мясо?
Давай! Позубоскалься теперь, падла!
[Лай собак]
- Что творится-то, Господи!
[Музыка]
[Плачет]
- Ну что? По ним страдаешь?
Рабыня и вор.
Забудь об этих грязных,
беглых преступниках.
- Я и не помню, маменька.
Не помню.
Вот и хорошо.
Хорошо.
[Музыка]
- Ты мне врёшь.
Ты врёшь!
Ты мне врёшь.
Вы все врете, все врете.
Вы мне врёте. Все врут.
- Иди ко мне, милый. Поцелуй мать.
- Мама, вы что, заболели?
- Нет, мой дорогой.
Просто немного устала.
У твоей матери много забот.
И все они о тебе.
Ну, ступай.
Ступай, милый.
Береги тебя Бог.
- Тревогой делу не поможешь,
Ваше величество.
Доверьтесь, что за тревога вас точит?
Ведь так и заболеть недолго.
- Мое письмо к Салтыкову
оказалось в чужих руках.
- Но к чему ваше беспокойство?
Все в вашей власти.
Вы царица.
- Вот в этом-то вся и беда.
В этом письме есть намек,
который...
который могут неверно истолковать
на якобы не царское
происхождение Павла.
[Музыка]
Серия 15
[Музыка]
[Музыка]
- Тпру! Тихо ты.
Иди сюда, иди сюда.
Чего глаза вылупили? Делов нету?
Ты теперь у главных ворот.
Смотри, кто незванным проскочит,
головой ответишь.
Ты и ты в дозорные.
Чего встали? Грузите!
- Что-то ты и вправду разошёлся.
Своих-то почто?
- Своих тут нет. Есть те,
кто верно служит, а есть предатели.
- Везти-то куда?
- Ну не к попу же везти!
- Счёты сводит, падаль такая!
[Стук в дверь]
- Батюшка! Батюшка!
[Стук в дверь]
Батюшка!
[Музыка]
[Скрип телеги, лай собак]
- Что это, бабоньки, везут?
- Бревна.
А может, покойников.
Будто им есть разница.
- Так ежели покойников,
церковь-то там, в другой стороне.
- Видать, с печки убились.
Да все разом.
Вот и везут на болото
к русалкам на отпевание.
- Господи, помилуй.
- Что ни день, то покойники.
Так ведь никого не останется.
- Наталья, куда ты?
Не велено! Не гневи ты её!
- Не гневить? А если там моя Фёкла?
Мы докуда молчать-то будем?
Бабы, пойдёмте к барыне.
[Музыка]
[Звук телеги]
[Плеск воды]
[Плеск воды]
- Как посмела без спроса войти?!
Пошла вон!
Думала, не вижу?
Авдотьино место занять хочешь?
- Ничто не стоит ваших слез, госпожа.
Вот, лучше выпейте.
Доверьтесь мне.
Выпейте.
- Никому не верю!
Себе только верю.
И Ивану...
Иван где?
- Зачем вам Иван?
Теперь я буду при вас денно и ночно.
Ко мне Ивана!
- Не жалей, не жалей!
Ты не грусти, ты не жалей мне воды!
- Ермолай!
- Ты, ведьма старая,
не Ермолай я тебе, а Ермолай Архипыч.
- Ивана сыщи, да поскорей,
не то обоим нам не сладко будет.
[Свист]
[Музыка]
[Скрип дверей]
- О, а мы уж думали, ты сбег.
Давай, спускайся.
Пошевеливайся, барыня заждалась.
[Лай собаки]
- Вот оно что.
- Ванюша...
Ванюшенька... Ванюшенька...
Ванюшенька, как же я забыла, совсем?
Совсем.
Пойдем сюда.
Садись, садись.
Один ты меня пожалеешь.
Я знаю, через жалость,
через жалость полюбил.
Верно говорят: жалеет - значит любит.
[Плачет]
Бедный мой и верный мой,
один ты у меня.
Я тебя мучаю, прости.
[Плачет]
Власть... Власть...
Власть - это всё,
что у меня осталось.
Предали меня все. Предали...
Неужели ты?
Посмотри на меня.
Посмотри на меня!
Да что с тобой?
- Известно что! Ему теперь девка
дворовая дороже вас, госпожа!
- Что ж ты за дурак такой, Иван?
То сидел бы при барыне.
А теперь кого винить?
- М-м-м!!!
- Только себя.
Верно говорю?
- Здорово, бабоньки?
- Наталья, чего тебе?
- А где Фёкла моя? Не видали, а?
И Ивана нигде нету.
- Нам почём знать?
Ну что встала-то? Иди давай!
Некогда лясы точить.
Работать надо.
Работать.
[Музыка]
- Я пришла простить тебя.
[Музыка]
Накажи её.
Видишь?
Она и сама знает, что виновата.
[Музыка]
- У-у-у!!!
- На! На!
- Вольную дам.
Клянусь.
- У-у-у!
Не...
- У меня сердца нет?!
У меня сердца нет?!
А у них?! У них есть?!
[Плачет]
- А! А! А!
Не! Не! Не!
[Крик, плач]
[Трагическая музыка]
[Стук сердца]
- Если письмом завладеют враги,
я стану игрушкой в чужих руках.
Павел станет игрушкой.
Как я могла допустить такую ошибку?
- Вопрос, как эту ошибку
теперь исправить?
Теперь все, как на бочке с порохом.
Один мой неверный шаг и чего ждать?
От кого?
Шантажа, удара в спину, огласки?
Вы знаете, вдова эта не проста.
Что же мне теперь делать?
Под дудку её плясать?
- Да, и нахрапом не возьмешь.
Небось не дура, подстраховалась.
- Стой! Стой!
- Пропустите!
- Что происходит?
- Ваше величество, прошу вас!
Ваше величество, прошу вас!
- Убрал руки!
- Да кто ты такой?
- Да что вы делаете?
- Пустите,
я буду говорить только с ней!
Слово и дело!
- Стоять!
- Да знаешь ли ты, наглец, что грозит
заявителю сих громких слов,
если он под пустым предлогом
посмел позвать самой государне?
- Да знаю!
И весть моя об угрозе империи,
в которой власти
правосудия столь продажны,
что лишь государня может править суд
и имя ей вдова Салтыкова.
- Кто таков?
- Тючев, губернский секретарь
межевой канцелярии.
Простите нам эту дерзость,
но у нас не было другого выхода.
Обратись мы в сыск или канцелярию,
и все вернулось бы на круги своя.
А наше дело не ждет промедления.
- Речь идет о жизнях ее
невинных крепостных.
- Что же она натворила,
эта ваша Салтыкова?
- Госпожа, вам надо отдохнуть.
Вы устали.
Вы устали.
Вот средство верное - нечуй-трава.
Выпьете.
- Сама сначала.
- Все, все, до конца, до конца.
Надо подготовиться. Понадобятся силы.
Силы понадобятся. Хорошо.
Много сил.
Для многих дел понадобятся силы.
- Что ты все бормочешь?
- Силы понадобятся для многих дел.
Для многих понадобятся силы.
[Музыка]
- А-а-а-а!
- Тихо, тихо, тихо.
Всё хорошо.
- Не хорошо.
- Тихо.
- Не хорошо.
- Тихо, тихо.
- Они меня ненавидят.
- Всё хорошо.
- Они ненавидят меня!
Ничего, ничего...
Ничего, мы их всех найдём.
Всех найдём, всех уничтожим.
Всё будет хорошо.
Всех врагов уничтожим, всех врагов.
- Ты со мной будешь?
- Всех! Я с тобой.
- Со мной будешь?
- С тобой буду, с тобой.
- Со мной будешь?
- Буду, буду.
- Куда идёшь?
- Как же? Бурчуку поесть.
- Туда больше не носить.
- Пропадёт мальчонка с голоду.
- Я сказала,
туда больше носить не надо.
- Это я её послала. Авдотья сказала,
два раза в день во флигель еду носить.
- Я теперь заместо Авдотьи!
Все слышали?
- Где же Авдотья?
Авдотья пропала.
Девки малолетние разом сгинули.
А ну, отвечай, что с ними сталость,
ведьма проклятая?!
- Ты, правда, хочешь знать?
Я тебе скажу.
Хочешь, своими глазами посмотришь.
Только вряд ли тебе это понравится.
[Музыка]
[Плачет]
- Думали, хуже,
чем при Авдотье, не будет.
А то цветочки были.
Вот тебе и ягодки пошли.
- Права была Наталья - живодеры.
На вилы ведьму!
- На кол ее.
- Ой, замолчите дуры.
Вот не дай Бог, Авдотья вернется,
вдвоем за нас возьмутся.
Дочери она своей не пожалела, зверюга,
неужели о нас подумает?
[Плачет]
[Кряхтят]
[Музыка]
- Не знаю, как ее и за что,
все же мне теткой была.
Не поеду я. Пусть хоть режут.
Давай бери там слева.
[Сергей:] - Она царица! Она власть!
- Она никто!
- Ты сумасшедшая! Ты оглянись вокруг,
во что ты себя превратила!
Верни мне это чертово письмо
и больше не увидишь меня никогда!
- Замолчи!
- Продолжай.
- Недоброе у меня предчувствие,
госпожа.
Не знаю, что в письме,
но гонца за ним уже шлют.
- Пусть шлют. Не впервой.
- Нет! Надобно избавиться от него,
пока не поздно.
В нём твоя смерть!
- Моя смерть?
- Ну что, тетка Авдотья?
Давай на выход.
[Музыка]
Барыня об тебе вспомнила.
Давай, давай, давай!
- Встань.
Не права я была.
Одна ошибка -
не повод заботить
о твоей верной службе.
Ты вольную хотела.
Я даю тебе вольную.
Всё, ступай.
В городе себе место найдешь.
Авдотья...
Об одному тебя попрошу:
вот, передай это Салтыковым.
Скажи, я их взяла.
Они знают, что с этим письмом делать.
Щедро тебя наградят.
Ермолай тебя отвезет. Прощай.
[Плеск воды]
- Завтра глянешь не так, освежуют
тебя, как свинью, и не поморщатся.
- Да. У нас скотобойня.
Вот теперь поразмысли, что
дальше будет, на кого народ укажет.
- Кто приказы давал, на того и укажет.
- Не будь ты дураком. Ей ничего
не будет, а нас всех под гребенку.
Все припомнят.
Бежать надо.
Бежать надо, пока не поздно.
- Ермолай-то не дурак, на нас
двоих всё скинет. А что делать-то?
Так и до нас очередь дойдёт.
- Да дошла уже.
Все вы уже покойники.
- Тетка Наталья, ты жива?
- Жива, как видишь,
если сам не добьешь.
- Убивать меня везёшь,
Ермолай, подальше от дома?
- Ты что такая пугливая?
По себе, что ли, судишь?
- В город везу, как велено.
Я барских приказов не нарушаю.
- Салтыковские мы,
ребятушки, к начальнику.
- Куйда прешь?
- К начальнику самому главному.
Салтыковские мы, салтыковские.
Защиты, защиты просить.
Помещица лютует, людей
погубляет, начальник.
- Не положено!
Челобитную через писаря поутру.
- Никуда не пойдем. Здесь ждать будем.
- Пошла вон!
- Нам назад нет ходу! Начальник!
- Что за бардак?
- Салтыковские, ваше благородие.
- Вижу, что салтыковские.
Буйная баба, не в себе.
Помню, помню я тебя.
- Небось помнишь, барин,
ведь ты у нее пирогов и ел.
- Эй, что это делается?
- В Сибирь бы тебя!
Да теперь, слава Богу, не наша забота.
Вижу, ты у них атаманша.
Так я вот тебе скажу,
а ты всем передашь.
Согласно новому указу
государыни императрицы нашей
и высочайшего Сенатского совета,
отныне жалобщиков надлежит
возвращать обратно помещику,
дабы место свое знали.
А то, видишь, повадились, волю
почуяли. Только успевай разгребать.
- А кому жаловаться теперь, братцы?
- Так Господу Богу!
Разговор короткий.
Вяжи их, да с утра обратно барыне.
Пускай сама решает,
как из вас дурь выбить.
- А ну, ступай в околоток! Пошла вон!
- Да как же это? Как же это?
Братцы, как же это?
- Ни малейшей лазейки, не малейшей.
И Кобзев не принимает, подлец.
Больным сказался.
Известно, что за болезнь-то.
- Все кончено.
[Стук в дверь]
- Господа!
- Что?
- Извините, к вам тут...
- Авдотья? Зачем пожаловала?
- Да она ее прислала.
- Грехи мои меня привели. Своих много,
так вот хоть чужие отмолю.
- Не пойму я, о чем она, дура баба!
- Что у тебя, Авдотья?
- Вот, барыня письмо послала.
Сказала, что знаете, что с ним делать.
- Знаем, знаем. Было уже письмо.
- Чую каверзу. Она что-то замыслила,
нельзя ей верить.
С чего она передумала?
- Барыня не желают больше враждовать.
- Значит, мир предлагает?
С чего бы это?
- А может, одумалась?
За убийство-то кому отвечать охота?
Да и перед царицей в страхе жить...
Ну-ка...
- Может быть, может быть.
- Да что там?
[Музыка]
- Э.... Что это?
Что это? Что это?
- А-а-а-а!
[Крик]
[Разговоры, смех]
[Смех]
- Там что-то есть. Там что-то...
- Эй! Ты чего?
Ты чё это удумала, баба?
Все хорошо, все хорошо.
Тихо, тихо, тихо. Все, все, все...
- Виноватая я.
Я людей знатных убила. Колдовство!
Захаркино колдовство!
- Что это с ней?
- Да пьяная, видать! Пойдем!
- Да ну тебя!
[Музыка]
- Ну, свёз?
- Свёз, свёз.
Что, избавилась от Авдотьи?
Добилась своего, ведьма старая.
- Погоди!
Я и до тебя доберусь.
- Ха-ха! Это мы ещё посмотрим,
кто до кого раньше.
- Посмотрим, посмотрим.
- Так, вы говорите,
московский сыск с ней чаи распивает?
- Про всех я не знаю. А вот что
следователь приезжал, так всё впустую.
- Все её боятся. Она мужа убила.
- Вы действительно считаете,
что на Салтакову можно найти управу?
- А вы думаете, почему вы не
в остроге, а в карете канцлера?
А?
- Ваше благородие, ищут повсюду.
По описаниям слуг,
вроде баба деревенская.
- Двое потомственных дворян мертвы.
А ты - "ищут".
[Стук в дверь]
- Ваше благородие, баба из Троицкого.
- Да что ж такое?
Как сговорились.
Ну тебе-то чего надо?
Тоже на барыню жаловаться приехала?
- Я убийца князьев Салтыковых.
[Плачет]
Барыня меня послала письмо снести!
Я снесла.
Не на мне этот грех, ей Богу!
- Не виновата, значит?
Барыня твоя - святая женщина.
Ограбить, небось, Салтакову хотела?
Так скажи.
- Нет, нет.
За девок не на мне грех.
- В камеру ее.
- Вот вам крест, не на мне грех.
Ну что встали?
В камеру, говорю!
- Я, я, я...
[Настасья:]
- Господи, только бы успеть.
- Непременно успеем.
Вот только заберем одного
любителя чая и в Троицкое.
- Что на этот раз доносят на барыню?
- Лютует, говорят, представьте себе.
- Что еще?
Другая баба, Авдотья, у них
в Тройицком за главную, кажется, была,
созналась в убийстве братьев
Салтыковых. Говорит, барыня приказала.
Но я думаю, ограбить хотела,
да слуга спугнул.
- Час от часу не легче.
А эти-то что говорят?
- Что ни день, то покойники. Говорят
про колдунью какую-то да болота.
- А вы что?
- А мы что?
Ночь для острастки подержали,
а с утра обратно уже отправили.
Пускай госпожа Салтыкова
сама с ними разбирается.
Вам спасибо скажет.
Так что не извольте беспокоиться.
Как ни как, а она ваш добрый друг.
- А...
- Ваше превосходительство?
- На выход, генерал.
- Куда? Зачем?
- Мы едем в Троицкое чай пить.
Помещица Салтыкова
Дарья Николаевна
подозревается в
убийстве своего супруга,
а также в мучительстве и
истязании своих крепостных.
Как до Петербурга дошло, хотите
спросить? А вот я бы спросил иначе.
Как в Москве могли не знать?
- Ваше превосходительство, при всем
уважении вижу подвох в ваших словах.
Мы тоже тут не лапти вяжем,
мы давно к ней присматривались.
И я понял, что это дело
государственной важности. Извините.
Царицей себя объявила.
Власть, говорит, моя.
Сейчас в поместье
следует отряд гвардейцев
для задержания подозреваемой.
Вот следователь Хлыщинский подтвердит,
он за это ответственный.
Готовы поступить в ваше
полное распоряжение.
- Вот теперь я понимаю, генерал,
почему вы занимаете это кресло.
- Служу Отечеству!
- Поторопитесь, генерал.
Отличились вы, Хлыщинский!
Что встал, тетеря?
Быстро беглых догнать, развязать!
[Музыка, шепот]
[Звон разбитого зеркала]
[Плачет]
- Тихо, госпожа.
Госпожа, успокойтесь.
Вам некого больше бояться.
Они не смогут вам навредить.
- Чего?
- Чего слыхал!
- Барыня велела народ собирать.
- На что?
- На что - не твоего ума дело.
И чтоб всех.
Всех до единого. И деревенских.
- Барыня наша точно ума рехнулась.
- Чего?
Не нравится мне твой тон.
- Я разве отказываюсь?
Я ж так только.
Ты это...
Слаова мои не передавай.
Я тебе еще сгожусь.
Ну, так где собирать-то?
- Известно где - в церкви.
Там места всем хватит.
- Куда там собирать?
Барыня работы остановила.
И батюшки нет.
Ума лишился, взаперти сидит.
- Ты делай, что тебе велено,
а батюшка вам будет.
Так всем и говори,
будет батюшка, едет батюшка.
Церковь будем освещать,
праздник большой будет.
Всех батюшка благословит,
всех. Ну!
[Свистит]
- Давай сюда, дело есть.
- А делов теперь только и успевай.
- Где Савелий и Федот?
Как давеча уехали,
так и не вернулись.
А ты вот и подумай, сколько веревочке
не виться, и вокруг нас совьется.
- Ну и что?
Барыне нашей никто не указ.
- Ну-ну.
- Ты давай без ну-ну.
Опасные разговоры заводишь.
Любишь кататься,
люби и саночки возить!
Ты чего сидишь?
Барыня велела всех в церкви согнать:
дворовых, деревенских -
всех до единого.
- Зачем?
- Ты поди, да и узнай, зачем.
Известно, зачем.
Церковь освещать будем.
Батюшка новый в Троицкое едет.
[Музыка]
- Неужели ж достроили церковь?
И батюшка, сказали, из города приедет.
Неужто закончились мучения-то наши?
То и на воскресню не пускали,
а то вон
чуть не силком молиться барыня гонит.
- Неужто раскаялась?
Ведь богомолицей была.
- Дай Бог, батюшка вразумит барыню.
- Ну дай Бог, дай Бог.
Дай Бог, дай Бог.
- Дождались.
- Не напирай.
- Заходи, заходи.
- Поочереди.
- Да сколько нас
в церковь-то не пускали?
К иконам бы приложиться,
да батюшкино благословление получить.
Слава тебе, Господи!
- Где же батюшка?
- Батюшка! Батюшка!
- Где же батюшка?
- Ну что они там?
Так, давай, пойди угомони их.
Давай, давай, помоги. Давай.
- Ермолай! Ермолай, не балуй! Открой!
Еромлай! Ермолай, открой! Ермолай!
Ермолай, открой!
[Стук в дверь]
- Открывай!
Уснули вы там все, что ли?
Барыня ваша где?
- Да не принимает никого
сегодня барыня! Праздник у нас!
- Говори, что надобно!
- Беглых привезли.
- Пошел! Что ж вы думали: от барыни
сбегли и ничего вам за это не будет?
Пошел! Пошел!
Давай, пошла, пошла. Давай.
- Господь Бог, он все видит.
- А ты куда собрался?
[Заперли дверь]
https://kinozal.tv/
- Э!
[Стук в дверь]
- Барыня! Я здесь!
[Музыка]
Серия 16
[Музыка]
- Вот, госпожа, выпей!
Приходит твой час.
Твой час...
Собери свои силы и дай силы нам.
- Кому нам?
- Слышишь? Это поют сестры.
- Какие сестры?
- Наши сестры. Они ждут тебя.
Когда-то все, кто жил на этой земле,
были свободны.
И не было над нами богов,
кроме солнца, дождя и огня.
Но пришли люди с крестом.
Они обращали нас в свою веру.
Наши книги, священные веды
они объявили чернокнижьем,
а нас, хранительниц вед,
ведьмами.
- Ты должна пройти обряд.
...пройти обряд.
Ты должна пройти обряд.
Прими свою власть.
Стань нашей главной ведьмой.
- Какой ведьмой?
О чем ты?
- Ведьмой - хранительницей вед.
Вся наша надежда на тебя.
Это наша земля!
Это наша земля! Земля наших сестер.
Она напитана их кровью.
Мы ждали тебя сотни лет.
И наши силы уже на исходе.
Принеси жертву,
и тогда сестры смогут вернуться.
Ты дашь им новую жизнь.
- Ты сказала, что они умерли.
Их можно вернуть?
- Да! Да!
- А Сергея?
Ты можешь вернуть Сергея?
Я совершила ошибку,
я хочу исправить её.
Я прошу тебя, верни мне Сергея.
Я прошу тебя, верни мне Сергея.
Я совершила ошибку.
[Стук копыт лошадей]
- Что происходит?
- Заперто!
- Заперто? Кобзев!
- Что стоите? Ломайте ворота!
Ищите что-нибудь!
[Музыка, шепот]
- Принеси жертву - получишь власть,
великую власть
Здесь служба. Сожги их.
Принеси жертву - получишь власть.
Власть...
Твоя власть сделать.
[Музыка]
- Горим! Пожар! Пожар!
Помогите! Помогите!
[Крики]
[Музыка, крики людей]
- Я сделала, как ты сказала.
Теперь верни мне его.
[Звенят кресты]
[Шепот]
[Музыка]
- Принеси последнюю жертву.
Кровь невинного вернет тебе все,
что ты просишь.
Сестры близко уже. Они помогут тебе.
Обряд почти завершен.
Убей его!
[Музыка]
[Удар бревном]
- Я всё поняла. Ты во всём виновата.
Ты сводила меня с ума.
- Письмо! Это за ним!
Ты не избавилась от письма!
Лучше отдай его мне!
- Верни мне Сергея.
Верни мне Сергея.
- Глупая! Ты променяла все
на какую-то жалкую любовь.
Он не вернется к тебе.
- Ты обманула меня.
Ты обманула меня!
- Письмо погубит тебя!
- Верни мне Сергея!
- Лучше оттай его мне!
- Верни мне Сергея!
- В нем смерть! Твоя смерть!
- Твоя смерть!
- А-а!! О-о!!
- Сережа! Сережа!
- Да куда же вы?!
- Барыня! Я сейчас!
- А-а-а! А-а-а!
[Музыка]
[Кашляют]
- Это она столько людей погубила!
Ведьма!
- Жива, нет?
- Да вроде жива.
- Так, давай в телегу её, в острог.
Там разберёмся.
- Я знал... знал, что вы вернетесь.
- Маленький мой!
[Музыка]
- Ну, что я говорил?
Опасно пренебрегать.
- Вижу, совсем страх потерял.
- Кто тебе поверит теперь?
Убийца да мятежница.
- Вот она, значит, какая,
Салтычиха-то ваша.
- Она.. Она царицею московской
себя возомнила.
Желаете лично допросить, ваше
высокоперевосходительство?
- Ее обыскали?
- Как и было велено.
Но ничего не нашли.
Простите, а что надо было найти?
- Начинайте сверху!
- Ваше высокопревосходительство,
простите, конечно,
может, я не понимаю,
а какова цель обыска,
когда людей надо ловить
и допросы составлять?
Моих на все не хватит.
Там душ двести уцелело.
Это описи и приказы, и подушные.
- Вот и займитесь делом!
[Музыка]
- Матерь Божья.
- Вы еще на болотах не были,
там такое!
- Да сколько же их здесь?!
[Музыка]
- Это тот самый,
что Салтычихе ручки целовал.
Что же мы будем делать с Сережей?
- Мы обязательно его заберем.
Я сейчас.
- Ничего.
- В костер!
- Ваша светлость,
так в короне же.
- В костер!
Дарья Николаевна,
буду с вами откровенен.
Вы знаете, что мне нужно.
Мы знаем, как вы цените комфорт.
У вас хороший вкус,
роскошный дом.
- Но вы не нашли в нём то, что искали.
- Вы умная женщина.
- Ладно, записывайте.
Мужа убил кучер Иван глухонемой.
Девок крепостная баба Авдотья пытала.
В бега подалась. Не поймали ещё?
- А вы, стало быть, ни при чём?
- Околдована была, отваром опоена,
как в тумане жила.
У знахарки спросите, если жива
осталась. Она церковь сожгла.
А вы верите в колдовство?
- Дарья Николаевна, вы что же,
шутить с нами вздумали?
- Почему шутить?
- Я вам признание делаю.
- Вы прекрасно знаете, что мне нужно.
- А, так вы от неё!
- Черт побери!
Куда она могла его спрятать?
- Ваше высокопревосходительство!
А нам-то что делать?
Мальчику здесь нельзя оставаться.
- Вы сейчас о чем?
- Сын Салтыковой, Сережа.
- Сын? Салтыковой? Точно.
Обыскать покой ребенка. Да.
А вы поедете с нами? Возможно,
вы еще понадобитесь в ближайшее время.
- А как же люди? Что будет с людьми?
- Ну, ими займутся местные власти.
Им назначат государственного
управляющего.
[Музыка]
[Треск пламени]
- Эй, ты кто таков?
- А?
- Ты кто таков?
- А, так я... так из этих...
[Удар]
[Хрипит]
- Ты кто?
- Так я с вами. Особый приказ.
[Ржание лошадей]
- В голове не укладывается.
Это ж надо!
Всех людей в церковь
собрала и сжечь хотела.
Слава Богу, в последний момент спасли.
- Разве их безумных уразумеешь? Мы вот
с ней чай попивали, а у ней безумие.
Вот так вот живешь-живешь, и не
знаешь, что у кого в голове творится.
- Господи, помилуй. Спаси и сохрани.
Что с нами теперь будет-то,
Вавил Фалиевич?
Ну что будет? Что там говорят?
А ну как крепостные теперь, свободу
почуяв, в разбойники разбредутся?
- Ч-ч-ч-ч!
Пошел вон!
- Да, небось, епитимью наложат,
и вернется
ваша вдова, как ни в чем не бывало.
- А я слыхала,
что ее смертной казни передадут.
- Не о том толкуем,
господа, не того боимся.
Хитрый, подлый народец -
барина можно не бояться.
А вы знаете, что будет?
Побегут все жаловаться государыне,
того гляди, и головы лишишься.
- Да разве осмелятся? Ведь государиня
запретила жаловаться на помещиков.
- Теперь казнят
помещицу за крепостных.
Троицкие же осмелились.
Чуете, куда ветер дует?
[Стук кареты]
[Музыка]
- Что там?
- Ну-ка, придержи.
[Удар]
- Сейчас, барыня!
А...
- Севастьян!
Стоять! Тихо!
- Скажи, где письмо,
или я собственными руками
вырву твоё чёрное сердце.
- Вырвать сердце несложно.
Поверьте мне.
Сложно после этого
заговорить заставить.
- Давайте его сюда!
[Кашляет]
Начинайте.
- Не надо, пожалуйста! Не надо!
А-а-а-а!!!!
- Смотри!
- А-а-а-а!!!
Не надо!
- То же сделают и с тобой,
если не заговоришь. Смотри!
- А-а-а-а! Не надо!
- Нет, то же сделают с тобой,
если я не заговорю.
- А-а-а-а-а!!!!
- Кто еще был у нее в доверии?
- Вина ее целиком доказана.
Все показания в деле.
Осталось только вынести приговор.
Я не понимаю, что еще,
Ваше высокопревосходительство.
- Я хочу лично побеседовать с каждым,
с каждым пособником.
- Как вам будет угодно,
ваше превосходительство,
но только кучер,
что по ее приказу мужа убил,
он дурачок и глухонемой.
Знахарка была ей ближе некуда, но
ее сама Салтычихова в огонь бросила.
Салтыкова совсем обезумела.
Ни одному ее слову верить нельзя.
Если б не заступничество
губернатора...
- Так что же,
знахарка говорить в состоянии?
- Да. Ну, а толку-то?
Бормочет только: "Сестра, сестра...",
и про какое-то письмо говорит,
которое всех погубило.
Ваше высокопревосходительство,
там ужасное зрелище!
Лекарь говорит,
с таким вообще не живут.
А эта как-то выжила. Может,
потому что ведьма, кто ее знает?
- Что знаешь о письме?
- Что в нем смерть,
а ты ее посланник.
- Говори, где спрятано оно?
- В огне. Все в огне.
- Где письмо?
- Все в огне.
Все в огне. Все в огне.
- Скажешь, где оно - послабление
тебе будет. Казни избежишь.
- Что казнь, что живьем в могилу
на потеху зевакам.
[Смех]
- Сумасшедшая! Судить ее
прелюдно нельзя. Несет всякую чушь.
А народ у нас суеверный, темный.
- Абсолютно с вами согласен.
К чему народ будоражить?
А тело его так не нашли?
- Служанка точно указала
- утоплен в болоте.
Однако тело достать так и не смогли.
- Поделом, поделом..
Подлец! Какой подлец!
Ладно, эмоции прочь.
Надо о важном думать.
Стало быть, тайна известна ей одной.
Ведь богомолицей слыла.
Может, покаится?
[Священник:] - Дитя мое, грехи твои
тяжкие. Вот и имени нет теперь твоего.
Казнь неминуема.
Вижу, верно, больна душа твоя.
Но перед Богом все равны.
Говорю тебе, дочь моя,
исповедуйся, покайся, облегчи душу.
- И тебя подослали.
Говори прямо, зачем пришел?
Кому покаянье мое нужно?
Усомнились, значит. Так вот передай,
то, что им нужно, существует.
Только они его не получат.
- Гореть тебе в аду, в гиене огненной.
- Погоди!
Перехреститься забыл!
- Ну?
- Кому, кому она может довериться?
Неужели у нее не осталось
никакой привязанности?
Маман, они говорят, что мы еще
остаемся, неизвестно насколько.
Надоело в этой тухлой Москве.
Я хочу обратно домой,
хочу обратно в столицу.
[Плачет]
- Это и есть ее сын?
- Да, Ваше величество.
А если он не захочет?
Он ведь знает, что его мать убийца.
- Жизнь вообще несправедлива.
Ему придется.
[Скрип засова]
[Музыка]
- Боишься меня.
Не любишь.
Никто меня в этой жизни не любил.
- Мама! Маменька!
[Музыка]
- Ты мне не сын.
Я дочь хотела, но не вышло.
Моя дочь никогда бы
так со мной не поступила.
Делайте с ним, что хотите,
письма не получите.
- В Троицком перерыли каждую
пядь земли. Никакого толку.
Три месяца прошло. Мы испытали все.
Больше нельзя тянуть, Ваше величество.
Народ жаждет казни.
Московская знать зубоскалит,
что власть нерешительна,
что вы боитесь их.
Промедление угрожает создать
для нас большую проблему,
нежели... простите,
Ваше величество, любовное письмо.
- Не называйте любовным письмом то,
что ставит под угрозу
восхождение Павла на трон!
- Но Ваше величество! Ваше величество!
А что, если она просто блефует?
- Думаете?
- Уверен!
Блефует и прикидывается сумасшедшей.
Все ее слова - не более,
чем уловки и бред.
- Я повелеваю лишить эту тварь
всяких званий и звания человеческого.
Сжечь все ее изображения,
чтобы ничего не осталось.
Впреть имя ей будет Оно.
Казнь будет завтра.
[Музыка]
- Во исполнение обнародованного
высочайшего указа Ее Величества,
за пособничество в убийствах
и мучительствах,
за помощь в сокрытии и злодеяний оных
Иван, сын Иванов,
Авдотья Ковалева, Савелий Волков,
Ермолай Кудряшов,
Федот Фролов, Степан Петров
приговариваются к публичному
покаянию и наказанию розгами,
позорному клеймению,
бессрочной каторге без снисхождения.
- А правду говорят, будто сама
императрица из столицы прибыла?
- А-а-а-а!!!!
- Говорят, прибыла тайно.
- А-а-а-а!!
[Кричит]
- Алексей Ильич, и вы здесь.
Значит, и вам приглашение прислали.
- Это не приглашение, это приказ. Сама
императрица велела всем здесь быть.
- Ну, стало быть, решила московскому
дворянству урок преподать.
[Свист розги, крики]
- Глядите-глядите, вон Кобзев,
начальник московского сыска.
Через него вся правда нам и открылась.
- Федор Ильич, голубчик, скажите,
как вам все это удалось?
И ведь не побоялись, а?
А нынче вы - герой.
- Кто вам сказал, что я не побоялся?
- Да ладно уж, не скромничайте.
Мои вам поздравления.
- Христа ради, люди добрые!
Смилуйтесь, Христа ради!
Люди добрые! Люди...
[Кричит]
- За убийства бесчисленные сирот,
крестьян, стариков и женщин,
за поджоги и насильниченья
приговаривается
Ермолай Кудряшов к смертной казни,
отсечению головы его окаянной от тела.
[Музыка]
[Ржание лошадей]
- Смотрите!
- Барыню везут!
- Вон она!
- Чтоб гореть тебе в аду!
[Музыка]
- Вы проявили милосердие.
- Я проявила слабость.
[Музыка]
- Смерть ей!
[Крики толпы]
- Манифестом правительственного
сената и священного синода
Салтыкову Дарью Николаевну
признать виновной
в смерти 180 крепостных душ.
- Неужели правду про тебя говорили?
- Приговорить к лишению
чина дворянского.
Впредь запрещено называться
именем отца и мужа своего,
именем человеческим.
Имя ей Оно.
- Нелюди! Нелюди!
Всемилостивейшей, милосердной,
высочайшей волей Государыни,
смертная казнь оной заменяется
вечным заточением в покаянной яме
без света и общения человеческого.
- Как же?
Помиловала!
Главную душегубицу помиловала!
Как же это люди?! Как же это?!
Помиловала!
[Возмущенные крики людей]
- Как же это, гадина?
Как же это?
- Так тебе, душегубица проклятая!
[Музыка]
- Где она?
[Музыка]
- Вы?
Как?
- Замёрзла.
Чай, два часа на холодине.
Хорош собой.
Хорош.
Девочку мне еще от тебя родить надо.
- Что за театр?
Гадина!
- Почему?
Почему она изменила свое решение?
Кто ты? Кто же ты? Кто ты?
- Ну, чего она хочет?
- Вас.
[Музыка]
[Стук кареты]
[Музыка]
- Так вот, значит, ты какая.
- Итак, я здесь.
Я помиловала тебя. Где письмо?
[Смех]
- Думаешь, я дура?
Отдам, и мне конец.
- Как ты смеешь с государыней
так разговаривать, душегубица?
- Душегубица...
А ты кто, маленькая Фике?
Обе мы чёрные вдовы.
Признайся же мне...
Ну?
Никто не услышит.
- Повторяю последний раз.
Где письмо?
- Кто знает, где и куда попадет?
Не можешь до меня добраться.
И убить меня нельзя.
Мне тебя жаль.
- Ненавижу!
И убить нельзя, и в живых оставить.
- Надо, надо, Ваше величество казнить.
Не дай Бог, смута начнется.
Все сообщники уже допрошены,
вплоть до старухи-ведьмы,
которую лично допрашивал.
Это та, которая вместо Салтычихи
в покаянной яме сидит.
Ничего не знает, бормочет бессмыслицу:
"Огонь, огонь, все в огонь".
- Сообщница, говоришь? Ведьма?
А где жила эта сообщница?
- Говорят, на болотах.
- Найти это место.
Перевернуть там все
вверх дном и найти.
Надежда это наша последняя.
- Слушаюсь.
- Садитесь в карету.
С вашей помощью нам удалось
уничтожить невероятное зло.
Я не забуду вашей отваги, героизма.
Все трое вы будете щедро награждены.
- Ваше величество,
я знаю, что не могу просить об
облегчении участии моей матери,
но меня тревожит судьба
несчастных крепостных Троицкого.
Ведь их хозяин еще так мал.
В чьих руках они окажутся?
- Это уже как вы решите.
- Мне поручено лично препроводить
вас для оглашения решения государыни.
Прошу за мной.
- Таким образом,
все имущество покойного
переходит в руки его
единственного сына
Сергея Глебовича Салтыкова.
Опекунщей оного до совершеннолетия
назначаются его
ближайшие родственники:
единокровная сестра его
Анастасия Глебовна Салтыкова.
- Может ли ребенок как
наследник Троицкого
давать вольную своим крепостным?
- Разумеется, если опекунша не
будет оспаривать это решение.
- Кому же вы намерены дать вольную?
- Ей.
- Но простите-с, Анастасия Глебовна
была вольной со дня смерти отца.
Таково было его решение. И, кстати,
он завещал ей немалую долю наследства.
[Плачет]
- Она об этом ничего не знала.
[Плачет]
- Ну? Что?
- Пока ничего, ваше
высокопревосходительство.
- Ну, так ищите!
Эх!
[Музыка]