История жизни американского режиссера греческого происхождения,
названного просто А., с момента его рождения в 1953 году и до наших
дней.
Все фразы и цитаты
Совместное производство
Греции, Италии, Германии и России.
Киностудия "Чинечитта".
Ничто не кончилось.
Ничто никогда не кончается.
Я возвращаюсь туда, где
упустил историю - в прошлое.
Теряя её ясность под
пылью времени. И затем...
неожиданно... в какой-то момент...
она возвращается... как сон.
Ничто никогда не кончается.
Восточный вокзал Берлина. Будьте осторожны!
Вдоль платформы 1а следует поезд.
Начинается посадка на поезд
номер 111 до Москвы
через Познань и Варшаву.
Время отправления: 18:18.
Пассажирам, едущим до Варшавы,
необходимо совершить пересадку в Бресте.
Здравствуйте.
Я слушаю, Джейн.
Звонила Элени. Она только
что приехала из Берлина...
Она оставила свой отель
и номер телефона.
Вообще-то, есть ещё кое-что,
очень важное.
Вам надо с этим разобраться,
потому что у нас тут проблемы.
Речь о продюсерах - они всерьёз
обеспокоены приостановкой съёмок.
И потом все те вещи, что
вы говорили о поиске себя,
о постоянном столкновении с угрозой -
это всё вырезают из конца.
- Ситуация очень напряжённая!
- Здравствуйте! - Здравствуйте!
Мы готовы к показу.
- Я ничего больше не желаю слышать!
- Ладно...
Наша сделка всё ещё в силе?
Документы другого человека.
Член профсоюза. Греко-американец.
Умер в Берлине, накануне
отъезда в Ташкент.
Приглашение от партии -
греческой коммунистической партии.
Билеты для вас и для женщины.
Пропуска на проезд свыше 60 километров.
И ещё два отдельных листка.
Будьте осторожны! Вам необходимо
запомнить их содержание.
Вам придётся отвечать на вопросы,
когда вы попадёте в Ташкент.
Если всё пойдёт хорошо, то на
следующий день вы уедете...
в Темиртау, на севере Казахстана.
Если и там всё пойдёт хорошо,
наши люди будут ждать вас...
по вашем возвращении в Москву.
Критическая зона - это расстояние
между вокзалом...
и американским посольством.
Помните, что с этого момента
вы бежите наперегонки со временем.
Меня зовут... Я родился в...
... Астории, в Нью-Йорке.
Я вступил в партию в 1940-х.
Меня зовут... Я родился в...
Я вступил в партию в 1940-х...
Уиллем Дефо
Бруно Ганц
Мишель Пикколи
Ирен Жакоб
Кристиан Пол
в фильме Тео Ангелопулоса
ПЫЛЬ ВРЕМЕНИ
Оператор: Андреас Синанос
Композитор: Элени Караиндру
Консультанты при создании сценария:
Тонино Гуэрра и Петрос Маркарис
Художники: Андреа Кризанти
и Дионисис Фотопопулос
Художники-декораторы:
Александр Шерер и Константин Загорский.
Художники по костюмам: Регина Хомская,
Франческа Сартори и Мартина Шалл.
Монтажёры: Яннис Тсисопулос,
Гиоргос Хелидонидес.
Продюсер: Фиви Экономопулу
Товарищ секретарь, я привёл его.
Он только что прибыл на поезде.
Товарищ, добро пожаловать в Темиртау!
Вы говорите по-гречески, не так ли?
Что с тобой, Элени?
Пожалуйста, Якоб,
немного воды...
Все греческие политические беженцы,
приехавшие в Ташкент в 49-м,
расселены по баракам.
Мы называем их "поселениями".
Мы приехали сюда, в Темиртау,
по постановлению политбюро, чтобы
основать новое "поселение", 7-е.
Нас пока мало, но люди постоянно приезжают,
как вы. Чтобы пополнить наши ряды.
Наше поражение в гражданской войне - ещё
не конец всему. Революция не погибла!
Придёт время, когда мы вернемся в Грецию
провести третий раунд и победить.
Товарищ секретарь, что-то произошло!
В городе волнения.
Из громкоговорителей на
площади звучит музыка!
Извините...
Спирос...
Я здесь... под чужим именем.
Увидимся позже.
Я приехал, чтобы забрать тебя, Элени.
Это словно сон. Я не верил,
что найду тебя.
Я ждала тебя...
Я был на гастролях с оркестром
в северных штатах.
Я беспокоился.
В глубине души я знала, что однажды
ты приедешь на этот край света.
Я не слышал ничего о тебе очень долго.
Совершенно случайно... я узнал
от своего земляка в Бостоне,
что тебя арестовала военная полиция.
Я вернулся в Нью-Йорк
и вылетел первым же рейсом.
В поселении в Солониках
все толковали о молодом студенте,
и я разузнал обо всём остальном:
о твоём заключении и твоём побеге с ещё
двумя женщинами-политзаключёнными.
С тех пор я разыскивал тебя.
Я всё время пересекал границы,
менял поезда,
станции, проходил контрольные пункты.
Я откликался на чужое имя,
жил чужой жизнью.
Я приехал, чтобы забрать тебя, Элени.
Сегодня в полночь отходит поезд.
У нас мало времени.
Боже мой!
Ты понимаешь, где мы?
Элени...
Я снова нашёл тебя.
Это ты...
Ты здесь...
Как будто время остановилось с той
первой ночи, когда мы танцевали у реки.
Это ты...
Ты здесь...
Музыка прекратилась...
Послушай вот это...
Мы можем назвать это "Танец у реки"?
Танец, который они вдвоём танцевали.
Позже, намного позже...
Элени скажет: "В последнее время,
когда я просыпаюсь...
каждое утро...
с моей руки капает вода.
И у неё запах реки".
Это вас.
Включите громкую связь.
Продолжайте.
Элени!
Ладно, папа.
У меня просто кровь идёт.
"Сибирь. Декабрь 56-го".
Это потерянное письмо.
"Студия "Чинечитта". Это производственный отдел.
Пожалуйста, оставьте сообщение. Спасибо".
Да... Это сообщение для Джейн.
Джейн, я нашел потерянное
письмо Элени Спиросу.
Пожалуйста, позвони мне.
Элени...
Элени, ответь мне, пожалуйста!
Элени!
"Всё, по чему я скучаю, -
это возможность до тебя дотронуться.
Я восполняю её во снах".
Спирос, поезд!
У нас мало времени.
Элени!
"Сибирь, 27 апреля, 1953-го года.
Я живу в городе, которые
местные называют затерянным
в бесконечной пустоте.
Меня направили сюда...
после 3-х недель изолятора и допросов...
о том, чем я занималась,
начиная с моего ареста в Греции
и заканчивая приездом в Ташкент,
а затем в Темиртау,
и о тебе...
о тебе...
Мы оба дорого заплатили за те
короткие мгновения счастья -
ты в тюрьме...
я в ссылке...
Во мне растёт ребёнок!
Музыка! Музыка!
Извините. Что тут произошло?
Прошлой ночью какие-то
посторонние вломились в отель,
они заперли нас в баре.
Они снесли столы, ящики - всё...
Мы нашли все компьютеры включенными,
телевизоры - разбитыми, разбросанными на полу.
Они оставили странную подпись...
- Извините, я на секундочку, сэр...
- Да, конечно.
Алло, Джейн? Ты получила моё
сообщение о потерянном письме Элени?
Э... Слушай, я перезвоню тебе позже.
- Ты видел, что произошло? - Нет, но они
рассказали мне... что произошло.
Давай пойдём в бар...
Я получила твоё сообщение, но я была...
занята последние дни в пресс-бюро...
Я была очень занята совещанием в верхах.
Хельга, у Элени снова кризис,
как в тот раз, когда мы нашли её
идущей босиком в одной ночной
рубашке по шоссе...
Вчера я вернулся из...
своей поездки, и в комнате был
полный хаос: бумаги,
стекляшки, фотоальбомы - всё...
разбросано. Она всё разнесла.
Уже некоторое время...
с тех пор, как мы приехали в Рим,
Элени меня избегает.
Время от времени она спит...
у своих подружек.
Но на этот раз... тут что-то другое.
Я только что заглядывал в школу -
её там не было неделю.
Директриса махнула рукой.
Когда я вышел, она гаркнула:
"Может, неплохо было бы...
больше интересоваться жизнью
собственной дочери?"
И эпилог:
я нашел старое письмо её бабушки,
которое считал потерянным,
и несколько фотографий, где они вместе.
Я боюсь, что она собирается совершить
какое-то настоящее безумство.
А я что могу поделать?
Когда ты ушла от нас, она
плакала каждую ночь.
Когда ей нужна была...
когда ей нужна была её мама.
Я задыхалась рядом с тобой!
Я пыталась указать на это
тысячью способов,
но тебя не было, постоянно не было!
Твои поездки, твоя работа, твоя реклама -
ты был в центре всего.
Ты, ты, ты!
Чем была для тебя я?
Тенью... Тенью, которая
следовала за тобой.
Мне нечем было дышать,
я умирала каждый день!
Ты знала с самого начала, Хельга,
что у меня не было выбора.
Моим единственным домом были и остаются
истории, которые я рассказываю.
В любом другом месте
я чувствую себя чужаком.
Я чувствую себя потерянным...
Я чувствую себя потерянным!
Я чувствую себя потерянным!
"Сибирь. Декабрь 56-го.
Вчера они привезли ещё и Якоба Леви -
немецкого еврея, друга, заступавшегося
за меня до самого конца.
Та же судьба.
Молодой коммунист из Лейпцига.
Вместе с сестрой...
они пересекли немецкую границу
в 1938-м, чтобы избежать лагерей.
Его наказали за дружбу со мной
ещё и тем, что исключили из партии.
Я пишу тебе и так могу с тобой
разговаривать.
Я знаю, что ты никогда
не получишь моих писем.
Но я оставляю их в последнем поезде,
который уносит их в ледяную степь -
пустившиеся в путь, чтобы
найти тебя в твоей тюрьме".
"Сибирь. Декабрь 56-го.
Какое-то смешное на вид растение,
доросшее до моего окна,
всё еще сопротивляется снегу.
Мальчик около 3-х лет...
угадай, кто?
... ещё вчера жил вместе со мной
и разглядывал его.
А сегодня уехал...
Когда я посадила его на поезд в Москву,
у него были несчастнейшие глаза на свете.
Сестра Якоба - Рэйчел - будет
встречать его на станции.
Когда поезд унёс его,
моё сердце сжалось.
Я выкрикивала твоё имя, его имя,
я не знала никакого другого имени.
В твоё отсутствие...
В его отсутствие...
прикоснись ко мне.
В этой пустыне...
прикоснись ко мне.
Завтра никогда не кончается."
"Сибирь. Декабрь 56-го.
За одну ночь
все портреты и статуи Сталина исчезли.
XX съезд КПСС.
Тебя скоро отпустят оттуда.
Они тебя обменяют.
Мы слышали об этом от старого
товарища, которого перевели сюда.
Я плачу от счастья.
А потом - от грусти.
Но я снова увижу тебя".
Якоб Леви.
- Здравствуйте, господин Штайн!
- Здравствуйте! - Рад познакомиться.
Господин Штайн, вас пригласили осмотреть
этот орган и починить его, если требуется.
Этот орган...
в отличном состоянии.
С ним не надо ничего делать.
Господин Штайн говорит, что этот
орган в отличном состоянии,
его не нужно трогать.
Этот орган стоит здесь уже много лет.
Он был подарен городу князем Орловым,
ещё до революции.
Подождите...
"Сибирь. Декабрь 56-го.
Всё, по чему я скучаю -
это возможность до тебя дотронуться.
Я восполняю её во снах.
Прошлой ночью я видела тебя
в жёлтом дождевом плаще,
плавно едущего по железной дороге.
Жёлтый капюшон скрывал твои глаза.
У тебя не было глаз".
Кто здесь?
Кто здесь?
А, это вы...
"Чинечитта", павильон 5.
Нет, её здесь нет.
Добрый день!
Берлин,
Курфюрстендамм.
Идёт дождь...
С мокрых улиц доносится звук, голоса...
эхо потерянной музыки.
Странное ожидание.
По всему видно, что город
готовится встретить новый год
и новый век.
"До того, как мы продолжим нашу программу,
прослушайте объявление о предстоящем
новогоднем сочельнике
31 декабря 1999-го года.
С 16:30 по 18:00 прозвучит
наш новогодний концерт:
Людвиг ван Бетховен, симфония
номер 9, ре минор, опус 125.
Исполнители: Криста Людвиг - меццо..."
Здравствуйте!
Рейс 108 из Нью-Йорка
прибывает вовремя?
Отклонён аэропортом
"Темпельхоф"? Почему?
Вы имеете в виду теракт?
Следующий!
Спасибо! Следующий.
Следующие два пассажира, пожалуйста.
Женщина слева, повернитесь налево.
Мужчина справа, повернитесь
направо, пожалуйста.
Мужчина справа, повернитесь налево.
Женщина слева, повернитесь налево.
Мужчина справа, встаньте лицом ко мне.
Спасибо, вы оба можете идти.
Следующие.
Теперь направо, пожалуйста.
А теперь налево.
А теперь лицом ко мне.
Спасибо. Следующие.
А теперь налево, пожалуйста.
А теперь лицом ко мне.
Спирос!
Стоять! Ни с места!
Мы уже почти там.
Австрия на той стороне.
Добро пожаловать в Австрию!
С новым 1974-м годом!
С новым годом, Якоб!
С новым годом, Элени!
За наше путешествие!
И за Сибирь, которая помогла мне понять,
что всё приносит и уносит ветром.
Потанцуем?
Да... да...
Помнишь Анну, которая разбрасывала
свои стихотворения с крыши тюрьмы?
Я нашёл одно из них
на следующий день на снегу.
"Спустившись и встретив крики толпы,
мы обеспокоились молчанием ангела.
Он опустил крылья, чтобы
коснуться земли и грязи,
и крикнул:
"Единственная утопия - это третье крыло!""
С новым годом!
Пора, Якоб...
Я не еду с тобой.
Я ждал этого. Однажды
это должно было случиться.
Все эти годы...
каждый день я просыпался,
и ты была рядом.
Я воздавал хвалу: ещё один день!
Ты мечтал об Израиле,
как о возвращении.
Для меня нет возвращения.
Моя судьба влечет меня куда-то дальше.
Неважно...
сколько лет прошло.
Неважно...
что было между нами.
Я принадлежу другому.
Отпусти меня.
Я не хотела, чтобы мы
вот так вот расставались.
Якоб...
Ты не будешь...
Якоб...
Ты так желал этого возвращения!
Иди же!
Я не хочу причинять тебе боль.
Иди...
Мама...
Так что же произошло?
Я беспокоился.
Всё сегодня идёт наперекосяк:
сначала смена аэропорта, а...
теперь все эти Рэмбо тут...
Почему вы так долго не могли выйти?
У тебя глаза были красные.
Что случилось?
Где моя маленькая девочка?
Она в школе.
Вы не хотите мне говорить, да?
Когда я получил сообщение о том,
что вы приедете в Берлин, я удивился.
Я думал, мы договорились провести
праздничные дни вместе, в Нью-Йорке.
Мы едем домой.
Вы возвращаетесь - просто вот так?
И вы только сейчас мне это говорите?
Вот так новость!
После стольких лет!
Великое возвращение!
Это наша первая поездка.
Первое совместное путешествие.
Здравствуйте!
Да, да.
Когда я отвез родителей в ваш отель,
я спросил вас, но вас не было.
Ладно, ладно...
Всё... всё, что им потребуется.
Позаботьтесь об этом...
Спасибо, спасибо.
Да, спокойной ночи.
Это я вам звонила.
Я видела вас в школе.
Я не знаю, где Элени сейчас,
позавчера ночью она была
со мной, у меня дома.
Когда она ушла, я не знаю куда,
она забыла вот это.
- Где она?
- Я не знаю, правда, не знаю.
Я не знаю. Может, Бруно знает.
- Бруно?
- Да, Бруно. Может, он знает...
Это Бруно...
- Вот ваши ключи.
- Спасибо!
Здравствуйте! Здесь остановились
гости из Америки, не могли бы вы...
Дядя Якоб...
- Они здесь? - Седьмой номер.
- Седьмой...
- Я могу подняться?
- Конечно.
Ты забыл нас, мальчик.
Ты даже забыл мою сестру.
Это неправда. Тётю Рэйчел?
Ты не должен так говорить.
Я говорил тебе по телефону,
у меня были проблемы с разводом.
Я всё время в разъездах,
иногда даже не знаю, где я.
Так скажи мне, как дела у Рэйчел?
Она теперь живёт в Лейпциге...
... постоянно. Она выкупила
дом нашей семьи.
И...
... всякий раз, как я тебя вижу,
я вспоминаю трёхлетнего мальчика,
уехавшего из Сибири на поезде...
Седьмой.
Седьмой....
Якоб...
Якоб...
Элени...
В Берлине!
Да, я...
Я думала, что ты в Лейпциге,
и я только что себе говорила:
"Это нереально, чтобы он
проделал такой путь".
Я хочу на тебя посмотреть.
Мне надо было уладить здесь дела
по поводу семейной собственности,
и поскольку вы должны были
приехать в Берлин...
Спирос...
Твой друг ещё спит.
- Мне уйти? - Нет.
- Мне уйти, прийти попозже?
Оставайся...
Ну что, как твоя жизнь, Якоб?
Я вернулся из путешествия -
путешествия памяти.
В Польшу, в лагерь, в...
тюремный корпус 1001.
Отец с матерью там умерли.
Я не сплю уже много дней.
Я закрываю глаза и вижу людей...
с бритыми головами, улыбающихся мне.
Скелетов,
сдувающих прах со своих плеч...
улыбающихся мне...
Успокойся, Якоб.
Извини.
- Я не собирался, извини...
- Якоб...
За старые добрые времена!
Спасибо.
За старые добрые времена...
Значит, вы уезжаете, собираетесь
вернуться домой?
Я не знаю, не знаю, что мне делать.
Меня беспокоит, что если я уйду,
Рэйчел останется одна.
После смерти Дэна мы с ней -
всё, что осталось от нашей семьи.
Элени...
у меня галлюцинации?
Я не понимаю...
Этого не может быть...
Разве она не напоминает нью-йоркскую?
Я говорю о комнате.
О номере отеля, в котором мы жили в...
74-м...
Возможно, это из-за обстановки.
- Не знаю... Может...
- Якоб!
Может быть...
Мы приехали в Нью-Йорк.
Ты очень нервничала. Твой сын...
уехал в Канаду, чтобы избежать Вьетнама.
По счастью, Рэйчел нас встречала.
Стоя за оконным стеклом, она махала
нам, как ненормальная.
Мы приехали... мы поехали в отель.
Со следующего же дня
ты каждое утро уходила,
разыскивая его.
Я притворялся, что всё ещё сплю.
Ты возвращалась, Нью-Йорк тебя
пугал - здания, машины...
Ты не переставала расспрашивать о нём,
держа в руке адрес.
Я ходил за тобой на расстоянии.
Почему ты включил свет?
Потому что он был зажжён
тогда, в последний раз.
Не уходи...
Не уходи!
Все эти нескончаемые месяцы...
мы оставались...
в Италии...
в ожидании...
виз...
виз...
Все эти нескончаемые месяцы...
мы оставались в Италии в ожидании виз.
Все эти нескончаемые месяцы!
И на протяжении пути сюда...
юная девушка...
танцевала... внутри меня.
Без тебя...
я не знаю, что бы со мной было.
Не уходи.
Это сильнее меня, Якоб
Пожалуйста...
Мне всё равно, видишься ли ты
с ним, пока я этого не знаю!
Не уходи...
Такой приятный был вечер!
- Hе знаю... Не говори об этом
никому, ладно? Пока! - Не волнуйся.
Пока, увидимся! Пока!
Нам надо поспешить!
Передавайте привет Сэлли, хорошо?
Спирос, надеюсь, ты не забудешь,
о чём мы говорили, хорошо?
Ну ладно, передавайте привет
Сэлли... Сэлли...
- Конечно. - Максу, Максу и Сэлли.
- Да, да, пока-пока. - Счастливо!
Чем тебя так захватила эта музыка?
Последнее время ты постоянно её играешь.
Спирос!
"Палата представителей им. Рейнборна,
кабинет 2141.
Ричард Никсон стал вторым президентом,
обвинённым комитетом Конгресса.
В ходе уотергейтского испытания,
собственноручно им себе уготованного,
Никсон не пожелал признаться -
возможно, даже самому себе -
в тяжкости совершенного им преступления
против правды и Конституции.
Он одним из самых последних ощутил
бесполезность своей одиночной борьбы за то,
чтобы избежать снятия с должности..."
Мама...
Все эти годы...
ты снилась мне...
Ты всё ещё в Риме?
Она оставила это в доме своей подруги.
Свитер...
фотография моей мамы...
и дневник...
Отчаянье, которое исходит от этого
дневника, меня просто потрясло!
Я больше не знаю, где её искать.
Я только что из полиции,
у них есть её фотография.
Нет, нет...
Нет, нет, нет!
Прекрати... Прекрати, пожалуйста...
В этом больше нет смысла.
Прости меня...
Приехали.
Она работает в этом баре.
Я сделал, всё что мог, пап.
Было за полночь,
когда мы приехали в Торонто.
И потом она сказала: "В этом городе
всё время льёт дождь!"
Якоб, когда это было построено?
Не знаю. Что будем заказывать?
Спиросу немного виски...
Как обычно? Пару глотков виски?
А мне чай.
"Der Blaue Engel", здравствуйте!
Сегодня вечером? В сочельник?
Да вы шутите!
Нет.
Да вы в целом Берлине ничего не найдёте!
Пожалуйста! Хорошего дня.
Была полночь,
когда мы приехали в Торонто.
Мы закрываемся.
Мы не работаем в такое время.
У нас закрыто!
Спирос!
Берёшь ли ты Элени в жены?
Да, беру...
Элени!
Берёшь ли ты Спироса в мужья?
Куда ты собрался... идти в такой час?
Спироc!
Куда ты собрался идти в такой час?
Я пришёл, Элени!
Это был долгий путь.
Я помню твоё письмо... из Берлина.
Несколько лет спустя...
"Берлин, 10-е ноября 1989-го года.
Мама! Вчера здесь мы пережили
исторический момент -
Берлинской стены больше не существует.
На улицах вчера и сегодня
были тысячи немцев
и приезжих - праздновавших,
певших, мечтавших...
Кто-то спешил напророчить, что конец
холодной войны ознаменовал и конец истории.
Я знаю, что у тебя, как и у отца,
полно возражений насчёт всего этого.
Но... на наших глазах
наступила новая эра.
Мы закончили съёмки.
Cъёмочная группа и актёры либо
уже уехали, либо разъезжаются.
Я остаюсь.
Её зовут... Хельга.
Когда она тайно перебралась из
восточного Берлина в западный
одной жуткой ночью, 17 лет назад,
ей было всего 15.
И... неожиданная встреча!
В толпе... я заметил Якоба
и тётю Рэйчел с её мужем, Дэном.
Они направлялись в Лейпциг,
чтобы найти старый дом их семьи.
Мама... прошлой ночью...
мне снилось, что мы идём с тобою
вместе посреди развалин стены.
Но когда я оглянулся, чтобы
посмотреть на тебя,
это была не ты...
Маленькая девочка...
маленькая Элени протягивала мне руку".
О, Якоб!
Когда вы пошли, я вас чуть не потерял.
Я остановился на минутку, потому что
какой-то человек с аккордеоном
пел, и я отключился от действительности.
Вот, опять...
Ещё один год...
Год?
Целый век подходит к концу
сегодня ночью,
а мы едва успели его заметить!
Не выкурить ли нам пару сигарет?
Что же случилось, Спирос?
Что не так, Якоб?
Мы мечтали о другом мире.
Куда это всё делось?
Всё пошло настолько иначе!
Стоило пронестись ветру...
Некоторые из нас верили, что мы
взяли Небеса в осаду, но...
Как кто-то выразился:
"Нас смела история..."
Это верно:
смела история...
Элени, потанцуем?
О, Якоб...
Я знаю, что у тебя на уме
только поездка.
Но кто знает, свидимся ли мы ещё?
Спирос!
За пыль времени, которая оседает всюду!
Дождь и снег вместе взятые!
Якоб!
А... ты хочешь танцевать?
Нет!
О, извини...
- Нам лучше вернуться в...
- Извини...
в наш отель.
Я... я вызову сына.
О, Элени, прости.
Ты не виноват.
Алло!
Не разговаривай!
У меня просто закружилась голова,
она уже почти прошла.
Вам лучше вернуться.
Пойдем. Ребёнок...
Элени? Элени?
Пойдём, я расскажу тебе по пути.
- Счастливо.
- Увидимся!
Отдел по делам несовершеннолетних.
Что касается девочки,
я пыталась поговорить с ней.
Она не реагирует.
В какой-то момент она повернулась ко мне
и так на меня посмотрела, что...
я поняла, что продолжать бессмысленно.
Я хочу пойти к ней.
Вы не сможете: дверь
заблокирована изнутри.
Элени!
Элени!
Мама!
Откройте!
Я её бабушка!
Элени...
Элени...
Что не так, девочка моя?
Что не так?
Иди ко мне, любовь моя.
Элени...
Элени...
Я хочу умереть...
Я хочу умереть...
Я хочу умереть.
Что не в порядке?
Полиция!
Я поеду заберу Якоба!
Элени...
Элени!
Что с тобой?
Мне нужно поспать.
Бабушка...
Мне нужно поспать...
О, это ты, Якоб!
- Скажи, как она?
- Кто?
Она спит. Они обе.
- Я тебе не мешаю?
- Ты? Это невозможно.
В любом случае, я
пришёл попрощаться.
Глоток виски?
"Дамы и господа! Мы предлагаем вашему
вниманию наш новогодний концерт.
Людвиг ван Бетховен, симфония
номер 9, ре минор, опус 125.
Исполнители: Криста Людвиг -
меццо-сопрано; Джесс Томас - тенор;
Вальтер Берри - бас; оркестр
Берлинской Филармонии".
Спасибо.
За новый век!
- С тобой всё в порядке, Якоб?
- Да.
Пора идти.
Куда?
К Элени.
Ты сказала мне, что для
тебя нет возвращения.
Теперь это справедливо лишь
по отношению ко мне.
Я не буду плакать у Стены Плача.
Счастливого пути, маленькая Элени!
Третье крыло, Спироc!
Элени!
Почему...
Почему ты встала?
Год подходит к концу.
Мы не накрыли на стол.
- Элени!
- Я должна накрыть на стол.
Ещё не время!
Накрыть на стол...
Спирос...
Наш сын...
Моя маленькая Элени...
И Якоб...
Якоб!
Якоб!
Где Якоб?
Мы все здесь!
В чём дело, Элени!
Мне нехорошо.
Элени!
Просыпайся.
Я пришёл, чтобы забрать тебя.
Элени!
Просыпайся.
Вставай!
Элени...
Дай мне руку.
Дай...
Элени, мы опаздываем.
На улице шёл снег.
Снег падал бесшумно на город,
который ещё спал.
На пустынные улицы,
на воды каналов,
на всё мёртвое и живое,
на время минувшее и время идущее,
на всю Вселенную.