А началось все с обычной вечеринки. Женская интуиция жены Филиппа
Махова, Марии, подсказывала что-то неладное. Друг Филиппа, Алексей Юдин,
уезжает на выставку за рубеж, оставив одну свою красавицу жену.
Любовники тут же пользуются случаем. Двухдневный «медовый месяц» имеет
свои последствия — Анна Юдина беременна. Филипп Махов становится перед
сложным выбором — остаться с женой или уйти к жене близкого друга.
Рогоносец Алексей Юдин, подогретый выпитым алкоголем, вызывает своего
друга на дуэль.
Все фразы и цитаты
- Это мой самый близкий друг
Филипп Махов.
Я рад тебя видеть.
Спасибо, что приехал.
Знаешь, я все это время
очень долго размышлял
и понял, что эта история
так просто закончиться не может.
Да?
Подождите меня, я недолго.
- Варлафушка, приятного аппетита.
- Сам такой.
Поют:
- "...Но ловлю я твой взор напрасно,
Как виденье, неуловима,
Каждый день ты проходишь мимо".
- Прошу всех к столу.
Все: - О, горячее.
- Вспомним, ради чего мы собрались.
- Ой, ребята, никогда мне не было
так хорошо. И все снова повторилось.
- Друзья мои, поступило предложение,
подкупающее своей новизной.
- Совершенно верно. А давайте-ка всех
обманем, как будто мы пить не будем,
а сейчас возьмем и выпьем.
- Дорогие мои друзья, позвольте
поднять этот прекрасный бокал
за ту единственную,
за ту неповторимую, за ту красавицу
и, не побоюсь слова, за ту богиню,
которая появилась в жизни нашего
прекрасного друга Филиппа Махова.
- Ой, ну все, ребята,
давайте выпьем за нее.
Хором: - Ура!
- Мань, Мань, все, привыкай,
теперь ты отходишь на второй план.
Я не знаю, как ты с ней смирилась.
- А что? Будем жить втроем.
- Угу.
- Я вам скажу, ребята, что без нее
буквально все превращается в проблему.
Да? А с ней я чувствую размах.
(Звон посуды, крики, восклицания.)
- Ой! Что же ты сделала?!
Надо было тебя на 1-м курсе задушить.
- Зануда. - Варлафушка.
- Пропала жизнь!
- Посмотри, ну!
- Ну промокни.
- Моральный ущерб!
- Оставь, оставь. Милка, посмотри,
это же...
- Я промокнул.
- Это же может быть самое лучшее
твое полотно. Смотри!
- Ну не надо художника обижать.
Художника может всякий обидеть.
- Надо штанишки замыть как следует.
- Леша, пойдем, я тебе помогу.
Все: - О-о! Замоем!
- Между прочим,
у меня была такая история.
Я помню, одна мне говорит:
"Пойдем замоем".
- Ну и долго замывали?
- Не поверишь: три дня и три ночи.
Да, кстати, не забыть позвонить...
- Ай-ай!
- Ну какой ты смешной.
Милый такой, щекастый.
Ну, если бы не щеки,
совсем не изменился.
А это кто?
- Бабка Марии.
Религиозная очень была,
они очень любили с Машкой друг друга.
Когда бабка умерла,
Маша болела долго.
- А от чего она умерла?
- От всего понемногу -
с психикой чего-то.
- Ребята...
Фил, согласись, что у меня
очень красивая жена. Да?
- Красивая.
- Да.
- Как они познакомились?
- Они не знакомились. Он ее украл.
- Как украл?
- Ну как? Молча.
Она тогда жила в Москве, была замужем.
Юдин шел по улице,
увидел ее в распахнутом окне кухни,
взмыл наверх, позвонил в дверь,
взял ее за руку
и увел, как была, в тапочках, халате.
- А что, собственно, все разошлись-то?
Ведь давно не пили за нее.
Все: - За нее. Давайте за нее.
- За нее.
- Ребята, а за кого за нее? Объясните.
- О-о, она не знает.
- Милая девушка, знаете,
он по-своему парень неплохой,
но, поверьте мне,
будьте с ним аккуратнее.
- Все. Пойдем покажу. Покажу.
(Радостные возгласы, смех.)
- Вот она, красавица.
- Ура. Почему "ура" не кричим?
Все: - Ура! Ура!
- Спасибо за вечер, Фил.
- Да. - Хорошо посидели.
Скажи мне, почему ты
от Италии отказался, а?
- Ну работы много.
- Да перестань. У всех работы много.
Я отказался, и ты откажись.
Ну правда, заграница, Италия,
выставки - хороший шанс, согласись.
- Не могу.
- Скажи мне, а что происходит?
- Работы много, Леха.
- Перестань дурака валять.
Ну какая работа,
ну ты что, Фил?
Господа, я прошу внимания.
Мой лучший друг Филипп
Махов меня не уважает.
Он не желает со мной общаться,
и я не знаю, что мне с этим делать.
- А ты как честный человек
должен вызвать его на дуэль.
- Прекрасно! Прекрасная мысль.
Дуэль. Браво!
- Ну Леш, ну хватит.
- У нас проблема: нет оружия.
- А это что, не оружие, что ли?
А ну, к барьеру!
- Махов, встань.
- Махов, давай.
- Возьми оружие.
- А-а-а!
- Ребята, я вас люблю.
- Пока.
- "...Любовь еще, быть может".
- Давай вперед.
- Не обижай Лизу.
- Спасибо, что приехали.
- Может, вам лучше на такси, а?
Вы же такие "хорошие".
- Нет, не волнуйся.
- Вас же сейчас примут.
- Спасибо, все.
- Леш, тебя примут.
- Спасибо за вечер.
- Давай, Леха. Аккуратнее давайте.
- Пока.
Поет:
- "Ну что сказать, ну что сказать..."
Тебе что, Анна нравится?
- В смысле?
- В прямом смысле.
- С чего ты взяла?
- Ты на нее так смотрел,
как мужчина на женщину.
На меня ты уже так не смотришь.
- Ой, ну что за фантазии, а?
- Ой, ну не знаю, не знаю.
- Ох, ребята, нет ничего на свете
выше любви.
- По-моему, есть.
- Ха! Вот что? Что? А?
- Жизнь другого человека.
- Е-мое.
- Ладно, пошел сдаваться. Тихо сидите.
Ой, что-то нарушил?
- Младший лейтенант Гордеев.
- Очень приятно.
- Ваши документы. - А что такое?
- Ну как "что такое"?
Не видите, на какой свет ехали?
- Да, а что? По-моему, было нор...
- По-моему, был красный свет.
- Ну что вы, да ну.
- Перестаньте. Ваши документы.
- Пожалуйста.
- Красный свет, вы...
- Надо же, какой вредный попался.
Ань, ну чего ты сидишь-то?
Пойди улыбнись.
- Угомонись, он сам разберется.
- Ладно, я пошла.
- Ты куда?
- Ой! Кхе-кхе.
Ну выпил человек 150 грамм,
ну так что его теперь -
казнить за это?
Хором: - Какие 150 грамм?
- Можно документики ваши еще раз?
- Жаль, что я тебя не придушил
на 1-м курсе.
- Значит, выпили?
- Что вы! Она шутит.
- А, шутит?
- Она про себя.
- Сейчас мы проверим,
кто из вас шутит.
- Ну, пьющая она.
- Пьющая?
- Да. И папа ее пьющий был, и мать.
- Так, папа...
- За границами веди себя прилично.
Лешка, не глупи.
- Ну ладно. - Не дерись там:
не смей позорить страну.
- Ладно. Куда нам идти?
- Туда.
- Ну что, будем прощаться?
Сейчас проверю все.
Вроде нормально. Ну давай.
Жаль, что не едешь.
Мне будет тебя не хватать.
Ну следи за ней без меня-то.
- А чего это я-то?
- Ну а кто еще? Давайте.
- Поспеши.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Давай-давай.
(Звучит музыка.)
- Мне здесь нравится.
Ах!
(Смеется.)
(Стук в дверь.)
- Здесь женщина кричала.
Что здесь происходит?
- Ничего, все в порядке.
- Нет, пусть она сама скажет.
Женщина! Женщина,
тебе надо помогать? А?
- Женщина.
- Здравствуйте.
Спасибо. Вы знаете, он замечательно
со всем сам справляется.
- Ой, извините, обознался.
Молодец!
- "Молодец".
Ты мой молодец...
- Знаешь, о чем я мечтала эти годы?
- А?
- Чтобы уснуть с тобой вместе.
Просыпаться ночью, смотреть на тебя
и слушать, как ты дышишь.
Это оказалось еще удивительнее,
чем я себе думала.
Ты теплый.
- Чудеса.
- А знаешь, что самое удивительное?
- Что?
- Что я могу проснуться с тобой
завтра вместе.
Что мы делаем завтра?
- Едем в гости.
- С тобой в гости к кому?
- Завтра увидишь. Спи.
- Сплю.
Спокойной ночи.
- Неверов - это тот самый,
с которым ты и Юдин учились вместе?
- Андрюха.
- Интересно. А почему он здесь?
У него же семья была: очаровательная,
очень очаровательная жена-балеринка,
вся такая изящная. Ну?
- Ну...
- Ну, чего молчишь?
- У балеринки кто-то завелся,
Андрей их застукал, и все кончилось.
Он исчез куда-то на год,
а 2 недели назад пришло письмо:
он здесь, оказывается.
- Здравствуйте, молодые люди.
Это вы записались на венчание?
- Нет, к сожалению.
- К сожалению? Тогда мы могли бы...
- Нет. Мы еще не готовы.
- Не готовы?
Будете готовы - милости прошу.
Благослови вас Господь.
- Спасибо, отец.
- Фил!
- Андрюха!
- Подожди, я спущусь.
- Здравствуй, Андрюша.
- Сергий. Андрея больше нет.
- Ну что? Привет.
- Привет.
- Не ожидал?
- Не ожидал.
- Ну что, пойдемте ко мне.
- Андрюша, тебе идет борода.
- Как Маша?
- Спасибо, здорова.
- А Юдин?
- У Юдина все хорошо, он в Италии -
повез свои картины на выставку.
- Италия - это хорошо.
Ну, отведайте-ка нашего монастырского.
- Ах, как вкусно пахнет.
- Да, у нас здесь все свое.
- Ну и чем ты здесь занимаешься?
Ты иконописец?
- Угу, богомаз.
- А посмотреть что-то можно?
- Конечно, пожалуйста.
- Спасибо.
- Как ты здесь?
- Да по-разному. Все не так просто.
Душа болит по тем, кто там остался.
- Ну болит - значит растет.
- Я все простил. Теперь хочу,
чтобы она меня простила.
- Тебя за что?
- Ну как за что?
За то, что не смог
заменить ей весь мир.
Иначе зачем бы ей понадобился
кто-то другой.
- Филипп, ты кое-что в машине забыл.
Я могу принести. Давай.
- Точно.
- Я сейчас.
- Спасибо.
- Как работа?
- Да нормально. Двигаюсь.
Но пока не знаю куда.
- Варлаф что говорит?
- Чтобы подняться на новую вершину,
нужно спуститься со старой.
Ты же его знаешь.
- Вот кого мне не хватает.
- Анд... Ой, прости!
Понимаешь, мы приехали...
- Не надо, Фил.
Я прошу тебя, не надо.
Я не хочу в это вмешиваться,
не хочу и не могу. Бог вам судья.
Но я не могу не сказать тебе:
у меня нехорошее предчувствие
относительно тебя.
Ты побереги себя.
Если можешь, побереги.
- Ну, получай.
- Держи презент.
- Спасибо. Это что?
- Настольная лампа.
- Ух ты. Здорово.
Это как раз то, что нужно. Спасибо.
Подождите секундочку, я сейчас.
Ну а это вам на память.
- Спасибо.
- А... Да, спасибо.
- Ну что, давайте к столу.
- Не огорчайся. Ну что поделать,
если мы с тобой одни на целом свете?
- Да мне никто не нужен, кроме тебя.
- Я знаю.
- Голову подними. Ну Ань!
- "Ты прекрасен, возлюбленный мой,
и любезен,
и ложе у нас - зелень,
кровли наших домов - кедры,
потолки наши - кипарисы.
Что яблоня между лесными деревьями,
то возлюбленный мой между юношами".
- Сядь прямо.
- "В тени ее люблю сидеть,
и плоды ее сладки".
- Голову подними.
- "На ложе моем ночью искала я того,
которого душа моя любит,
искала его и не нашла его.
Встану же я, пойду по городу,
по улицам и площадям, и буду искать
того, которого любит душа моя".
- Хорошо сказано.
Ай да Соломон, ай да молодец.
Ну давай еще.
- Нет, теперь ты будешь мне читать.
Я очень счастлива с тобой.
И теперь я точно знаю, что есть браки,
которые свершаются на небесах.
- "Положи меня, как печать, на сердце
твое, как перстень, на руку твою,
ибо крепка, как смерть, любовь".
- А может, это Бог испытывает нас?
Ты в чем поедешь?
- В рубашке.
Склеилось.
- Я не хочу ехать домой.
Я не хочу ехать домой.
- Поразительно. Просто поразительно.
Вот это да!
Слушай, цветоощущение...
Эх! Замечательно просто.
Ну и композиция... Да, дружок,
либо ты деградируешь,
либо начинаешь двигаться
в не известном для меня направлении.
Но в обоих случаях бездарно.
А здесь? Ох, это же надо
так изловчиться-то.
Слушай, может, ты влюбился?
А? Влюбился?
Просто если мне память не изменяет,
симптомы очень похожи. Куда ты?
А я ее знаю?
Это ошибка, брат, думать,
что любовь созидательна.
Она, брат, разрушительница.
Она все забирает:
время, здоровье, деньги.
А взамен...
Да-а, говорун, златоуст ты наш.
Ладно, пойду.
Надоела мне твоя болтовня.
Я так понял, что ты поэтому
в Италию-то не полетел.
Ладно, пойду. Пока!
- М-м-м, гастрономические оргазмы.
Зараза ты, Анька.
Если бы я так умела готовить,
я бы всех мужиков приворожила.
Это же для них самое главное -
они же одноклеточные.
Все, кроме твоего Фила.
- Да?
- Угу.
- Вот видишь, есть же исключения.
- Фил - это другая цивилизация.
- Так, несу тебе горяченький.
Чудовище.
(Смеется.)
О боже! Может, остановишься?
- Нет. - Нет?
В гости ко мне хочешь?
- Пойду.
- А в дверь как? Пролезешь?
- Слушай, один раз живем...
- Да ты что?
- ...и то плохо.
- Обещанного три года ждут.
- Мне?! - Да.
- Ах! Ой!
- Но с размером, мне кажется,
я не очень угадала.
- Ничего, вобьемся.
- Ну-ка повернись, дай я посмотрю.
Грудь покажи.
- Оп, оп, вот так.
Эта грудь - она навынос.
Главное, как сзади. Ну-ка посмотри.
Я так приложу. Ну-ка, оп!
- Ой, Мила, боюсь тебя расстроить,
но мне кажется, что тесновато.
- А чего ты издеваешься? А?
- Я не издеваюсь.
- Не, ну а чего ты?
(Анна смеется.)
Запомни: женщина без жопы -
это всадник без головы.
- Ладно, рассказывай,
как наш пан спортсмен.
- А, все, проехали.
- Что значит "проехали"?
- Ну, красивый мужчина, но у него,
понимаешь, все нравственное мерило
в плечи ушло.
Он хороший, добрый, я даже к нему
привыкла, готовить начала.
- Так, начала готовить - и что?
- Ну что? Сделал ноги.
Вот они у него как раз длинные.
(Телефонный звонок.)
- Ой, слушай, извини.
Лешка звонит. Алло. Алло, привет.
Бонжур. Как дела?
Звонят. Да, звонят.
Я все фиксирую, не волнуйся.
Да, угу. Ну ты о себе рассказывай:
что? как?
Что-что-что? И я тебя.
Да. Ну все, целую.
- Оба любят. Счастливая ты.
Ну что, ты рожать надумала?
А?
- Что?
- Не надумала?
- Надумала.
- О боже. А он знает?
Вот не надо тебе было за Юдина идти.
Слушай, два года все это длится.
Ну если вы так любите друг друга,
почему вы не вместе? А? Что?
- Два года как два дня.
- Да, да. Что, он не хочет?
Или ты не хочешь?
Ну в чем проблема? А?
- У него жена.
- О!
- Если он ее оставит, она...
она рухнет и нас завалит.
- Ой, я тебя умоляю, ну рухнет -
жалко, конечно,
но не она первая, не она последняя.
Переживет.
- Не переживет.
Я не все могу тебе рассказать,
да и не хочу, если честно.
- Опять секреты?
- Нет.
Понимаешь, мне нужно время. Я...
Даже если что-то случится,
какой-то разговор - не сейчас.
Мне надо как-то подготовить Юдина.
Знаешь, я все это время
очень долго размышлял
(Звучит музыка.)
- "Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя".
- Осторожно! Голова закружится.
- Ой!
- Ты чего? Закружилась?
- Как ты думаешь, если здесь
кувыркнуться, есть шанс уцелеть?
- Ты чего?
- Жили они долго, счастливо
и умерли в один день.
Ты бы мог без меня прожить?
- С ума сошла? Это что у нас,
шутки теперь такие?
- Извини, мне просто
как-то не по себе.
- Так... Так-так-так...
Не могу от тебя оторваться.
Ты знаешь, зачем у тебя
выемка на плече?
- Нет.
- Специально для моей головы.
Дай мне руку свою.
Нет! Дай мне руку.
А теперь положи ее на живот.
- Что, правда, что ли?
А ты уверена, что это мой?
- Дурачина! Конечно твой -
а чей же еще? Боже, какая дурачина!
- Прости, прости, прости, пожалуйста.
Сморозил! Все, прости.
Пожалуйста, не торопи меня сейчас.
Представляешь, что будет с ними?
С Машей, с Лешей.
Нельзя так сразу все.
- Я понимаю.
- Нужно время все решить.
Хорошо, давай! Идем и оба признаемся.
Оба! Вот прямо сейчас! Все ломаем! Да?
Ну, давай, давай! Ну что ты молчишь?
Давай! Решено?
Ну? Не молчи.
- Нет, ты прав.
Ты прав, нам нужно время.
- А где у нас ножницы?
- А что у тебя?
- Заусенец.
- Иди сюда.
Дай посмотрю. Где?
С легким паром.
Звонили из Союза, сказали,
что ты отказался от выставки. Почему?
- Ай!
- Извини.
У тебя же много новых хороших работ.
- Это все не то.
- У тебя что-то случилось?
- Нет.
- Врать ты никогда не умел.
Молчишь, молчун?
Ты заметил - если я молчу,
то в доме все замирает?
- Спокойной ночи.
(Телефонный звонок.)
- Да. Алло.
Алло!
(Короткие гудки.)
- Филипп! Филипп!
- Что с тобой?
- Мне страшно.
- Что случилось?
- Мне приснилось, что ты ушел.
- Ну вот он я, ну!
Все, все, все. Эй! Ну-ка?
Да ты горишь вся.
- Я так испугалась, что все дрожит.
- Что ты, что ты.
Это сон, всего лишь сон.
- Нет. Я знаю, что так и будет.
- Так, ну-ка, не глупи! Все, давай.
Пойдем-пойдем.
В постель, в постель, в постель.
(Телефонный звонок.)
- А все потому, что, брат, возраст.
Никуда не денешься.
Вот тебе уже сколько? Сорок?
- Тридцать шесть!
- Тридцать шесть...
А тебя, братуха, никто не знает.
Но мне, ты знаешь, по барабану.
Мне слава не нужна.
Мне лучше деньгами. Держи кофеек.
О! - Все идет по плану!
Милка пельмени привезла.
- Милка - пельмени?
- Сама готовила?
- Да! Да, Варлаф Григорьевич, сама!
Как вам мой прикид? О-о-о!
- Роскошно. Сама шила?
- Разрешите вам представить.
- Да?
- Это Плаксин. Он дантист.
- Очень приятно.
- Очень приятно.
(Слышно пение на итальянском языке.)
- Юдины приехали!
- Пойдемте я вас познакомлю. Пойдемте.
- Да, пойдемте! Она вас познакомит
с Юдиным, это роскошный человек!
Мила, Мила, задержись.
Слушай, не вздумай кормить
его своими пельменями.
- Почему?
- Вообще тогда не выйдешь замуж.
- Ты что такое говоришь?
- Юдины, а мы вас ждали, ждали!
- Ну, встречайте!
- Уно моменто, Карузо! Привет!
- Здорово, дорогой!
- Как поездка?
- Потрясающе, ты не поверишь!
Это тебе, моя хорошая! А это тебе,
чтоб скрывал свое истинное лицо.
- Хорошо.
- Ну, давай!
- Привет, Анечка. Надо поговорить.
- Какая красивая куколка!
- Но я вам скажу другое.
Вот так постранствуешь...
- Воротишься домой!
- И дух Отечества...
- Дым Отечества!
- Нам сладок и приятен!
- Ребята, давайте по рюмашке
нашего напитка! Нашего напитка!
Все зарубежное будем пить потом.
- Воздух, воздух другой, ребята!
- Я представляю.
- Воздух другой, но нет гондол.
- По рюмахе, поехали!
- По рюмахе!
- Господин дантист!
- Только закусывайте. Давайте.
- Давайте, разбирайте.
- Я извиняюсь, а что это такое?
- Уважаемые товарищи экскурсанты!
Данным украшением
этого дачного участка
является работа неизвестного
художника Григорьева.
И со всеми вытекающими
отсюда последствиями.
Вот. Прошу любить и жаловать
этот скромный труд, это ваяние.
- Как же он может быть неизвестным,
если известно, что он Григорьев?
- Вы знаете... Как бы вам объяснить?
Дело в том, что неизвестно,
был ли он художником.
- А кто он такой - Григорьев?
- Этот Григорьев,
собственно говоря, я.
Друзья мои, я предлагаю выпить
за искусство!
Ну-ка, дружочек мой, налей-ка.
- Слушайте, а хлеба-то
мы забыли купить.
Все, еду в магазин!
- Я тебя отвезу!
Я стосковался по виду наших маленьких
придорожных магазинчиков.
- А я истосковалась по мужу.
Возьмите меня с собой?
- Я пока не пью.
- Да, пропустите.
- Давайте.
- Все, поехали, а то все остынет.
- Поехали. Не скучайте без нас!
- Какая скука? С нами доктор!
Прошу вас, доктор, закусывайте.
- О! Привет! Проходите.
- А вот и мы!
- Присаживайтесь, присаживайтесь.
- Опа! Очередная победа...
Здорово. - Добрый вечер.
- Здравствуйте.
- ...искусства над разумом.
- Ну да.
- Вот, знакомься. Это лучшие люди,
так сказать, соль земли.
Варлаша, а чего ты здесь без брюк?
- Друзья мои, прошу любить и жаловать!
Артист Николай Локтев.
Скажем так, не очень большой
любитель Мельпомены,
но, чувствую, большой знаток талий.
- Разрешите представить: это Плаксин.
- Николай Васильевич.
- Лев Николаевич.
- Да ну?
- Да, правда. Он у нас дантист.
- А! Ну тогда - да.
Все, шутки в сторону.
Вот, знакомьтесь: Марфуша.
- Правда? - Марфа моя.
- Да, серьезно.
Я буду вино.
- Ну, любит вино.
Стоматолог. Варлаша.
- Заход в пику.
- Угу.
- Прошу.
- Мое.
- Вот видите,
до чего снизошел человек.
- Человек...
Человек - это вершина мироздания.
Венец творения!
А этот носитель разума нормальный
муравейник себе построить не может?
Парадокс!
- У меня дочка вчера заговорила.
А какое слово она сказала первым,
никогда не угадаете.
- Ну, какое, какое?
- Почему же? Мама или папа.
- "Говно". Первое слово, которое
сказал мой ребенок, было "говно".
- Ну ничего страшного. Бывает хуже.
- Пельмешки, пельмешки поспели.
- О! Устами младенца!
- Отлично.
- Ребята, я предлагаю
выпить под пельмешки-то.
- Я хочу выпить за эти золотые руки,
которые придумали этот шедевр
кулинарного искусства. За тебя!
- Приятного аппетита!
- Вкусно тебе?
- Догоняй свое счастье.
- А его уже не догонишь.
- Я предупреждал.
- Ты что? Что ты делаешь?
- Почему ты не подходишь к телефону?
- Но ты же все понял?
- Что понял?
- Нам нужен перерыв.
- Какой перерыв?
Я тебя искал три дня, где ты была?
- Не имеет значения.
- Где ты была?
- Ну, допустим, я была в больнице.
- Я женатый человек, я не могу!
- Я тебе нравлюсь?
- Зачем? Ты что сделала?
- Ты потом поймешь.
Так для всех нас будет лучше. Пусти.
Ну что, заждались?
Машуня сейчас уже несет кофе.
- Друзья мои! Я предлагаю выпить за
моего близкого друга Филиппа Махова.
- С наслаждением.
- Так будет лучше.
- На самом деле, друзья мои,
секундочку подождите! Вот скажи...
Ну ладно.
- Ну ничего!
- Вот, ребята, мы сейчас
стоим и пьем водку.
Вот где бы я был, если бы не пил
водку? В лагере или за границей.
За нас всех, ребята! Давайте!
- Браво!
(Напевает по-итальянски.)
(Поет по-итальянски.)
- О! Ребята! Я водку нашел!
Холодненькая!
(Звонок в дверь.)
- Да елки!
- Привет!
- Ты с ума сошла?
- Я видела, она ушла.
- Да она придет сейчас.
- Вот же...
Ужасно по тебе соскучилась.
Ничего не могу с собой поделать.
От тебя лекарствами пахнет.
- Подожди. Ты что делаешь?
(Звонок в дверь.)
Шепотом: - Ушла?
(На лестнице слышны шаги.)
- Ушла.
Черт, заело!
- Куда?
- Быстро наверх! Она сейчас вернется!
(Звонок в дверь.)
- О!
- Ты что, не слышал, как я звонила?
- Нет, я в ванной был. Давай!
- Ты что, закрыл дверь
на предохранитель?
- Замок, наверное, заело.
- Николай Васильевич! Здравствуйте.
- Здравствуй.
- Присядьте.
- Ну, тогда уж и...
- Что, прошла любовь -
завяли помидоры, да?
- Что за выражения, котенок?
Фи, какая проза. Какие еще помидоры?
- А какой это я тебе котенок?
Сукин сын.
- О!
Обидеть актера может каждый,
а вот заглянуть ему в душу!..
- Куда заглянуть? - В душу!
- В душу? К тебе, слизняк?
Ты слизняк! У тебя душа есть, а? Да у
тебя нет души! Ты мерзкий, пакостный.
Ты обещал жениться, вспомни!
- Жениться? Да на ком?
- Пошевели мозгами своими!
- С кем я могу связать свою судьбу?
Актер! Актер, у которого
вся жизнь - Голгофа!
- А ведь я была для тебя солнышком.
Пупсиком была. Девочкой твоей была.
- Ася...
- Кобель. Кобель!
- Я не намерен продолжать
разговор в таком тоне.
- Ты же любил меня!
Да ты козел! Ты знаешь?
Ты кобель и друзья у тебя кобели!
- Я? - Ты!
- Я - ладно,
а вот друзей моих не трожь.
Они все высокоморальные люди!
- Что ты говоришь?
- Нецелованных не трогай!
- Да твои нецелованные друзья
спят с женами своих друзей.
Ты это знал?
- Что?
- Я не могу больше лгать.
Я устала
путешествовать из одной
постели в другую
и в общей компании делать вид,
что мы чужие люди.
Знаешь, я как будто на грани.
Я совершаю какие-то глупые поступки.
Прости меня, я пока могла терпеть,
я терпела, но я больше не могу.
- Юдин! Поехали!
- Куда? - Куда угодно.
- Ребята! Ребята!
- Он нас видел.
- А мы его нет.
- Он не поверит.
- Поверит.
Поверит, потому что в этом случае
поверить лучше, чем не поверить.
Давай вези меня к углу,
я вернусь с другой стороны домой.
Привет!
- Привет!
- Почему вы от меня убегали?
- Бог с тобой, Юдин!
Кто от тебя убегал?
- Я же вам кричал.
- Ты кричал нам? У нас громко музыка
в машине работала, мы не слышали.
Ну что с тобой?
- Почему вы от меня убегали?
- Да ну что ты заладил? Кто от тебя
убегал? Ну хватит. Ты к нам?
- Да нет, у меня еще дела.
Я поеду, счастливо.
- Ну что, домой?
- Какой же я дурак-то.
Как я сразу-то не догадался?
Хотя это не я дурак. Это вы молодцы.
- Я так и знала.
Не знала, кто.
Думала, какая-нибудь девочка юная.
Но эта...
Как же Леша теперь?
- А актриса ты хреновая. Как у тебя
глазки, ты посмотри, забегали!
Скажи мне, зачем тебе все это?
Его-то я понимаю. А тебе зачем?
- Я не знаю.
- Я знала, что это произойдет.
Я чувствовала!
Я не могла от тебя оторваться.
Не все от меня зависело.
Она все равно тебя бросит!
- Раздевайся.
- Что?
- Раздевайся, я сказал!
- Ты что, Леша?
- Раздевайся.
- Леша...
- Раздевайся, я сказал!
- Ты что?
- Прости меня. Прости.
- И меня прости.
- Я знаю, что мне делать.
- Ой!
- Не могу...
- А он всегда с получки
напьется и ее гоняет.
Ну, как - что? Ну, свяжите его,
до утра положите, пусть проспится.
Да, вот именно, еще сама виновата. Да.
Ну что вы стоите? Я же вам сказал:
начнут искать по истечении
трех суток, неужели непонятно?
Ну закон такой.
- Может, можно что-нибудь сделать, а?
Я в долгу не останусь.
- Вы что, поцапались с ней?
Ну все будет хорошо, все будет хорошо,
может, сейчас у подруги сидит,
характер проверяет. Ты тут дергаешься,
ерепенишься, а ей это только и нужно.
Слушай, будь мужиком, иди домой.
Она придет, куда она денется.
- Да не придет она сама, проблемы
у нее с нервами наследственные.
Понимаешь? Она что угодно сделать
с собой может, нельзя так долго ждать,
лейтенант, я тебя прошу.
- Слушай, я же тебе сказал,
что мы заявление твое
приняли, будем искать.
Ну, не знаю, в психушку сходи,
может, там она. Бабы!
Бабы, вон их сколько, куда ни кинься.
(Звонок в дверь.)
- Да е-мое!
- Твоя дома?
А где?
Она в курсе?
Что говорит?
Понятно.
Ладно, лицо я тебе бить не буду,
не бойся, хотя ты этого заслуживаешь.
- Кофе будешь?
- Буду.
- Послушай, я хочу, чтобы ты знал:
моя жена не шлюха, я очень ценю
и уважаю ее чувства.
Поэтому все, что между вами произошло,
я расцениваю как несчастный случай,
как нелепое недоразумение.
Горячий.
- Горячий.
- У нас очень хорошая семья, Фил.
И у вас, кстати, тоже.
- Как же все так произошло,
если у нас такие хорошие семьи?
- Я не знаю,
правда не знаю.
Я предлагаю - давай...
давай немного остановимся.
Короче, я на время исчезну.
И тебе я запрещаю видеться
с Анной, ты понял меня?
Я запрещаю тебе видеться с Анной.
Обещай мне как бывший друг,
прошу тебя, обещай мне.
(Телефонный звонок.)
- Слушаю.
- Алло, Фил,
это я, Милка. Мне звонила Анюта,
она сейчас едет ко мне,
она все рассказала Юдину.
- Я все знаю, он у меня.
- Слушай, он страшный человек,
он говорит, что сначала убьет тебя,
потом... Да, ты представляешь?
- Не волнуйся, ничего.
- Мария! Мария! Мария!
- Если это угон, почему машина брошена
и не взломана? У вас что,
ключи украли?
- Ну, понимаете, дело в том,
что это жена у меня угнала,
мы с ней повздорили,
она человек неуравновешенный,
я боялся просто, мало ли что.
- Неуравновешенная, да?
Ну что ж, придется вам
за ложный вызов, сами понимаете...
- Да, я понимаю.
- Нет-нет, это через сберкассу,
тут другое: машинка-то ваша
официально в угон объявлена.
Ну и чтоб забрать, придется побегать.
- А что, ничего нельзя сделать?
- Можно, можно.
- А, да, я сейчас.
- Да не переживай ты так,
да не стоит она того.
- Сколько?
- Да нисколько. Ключи есть вторые?
- Вот.
- Езжай, только аккуратно,
а то сейчас сам, глядишь, того...
- Спасибо.
- Слышишь, ты это, не ссы в канистру,
бабы - они все такие.
- Ну, вот так, Леша.
И в этой самой мастерской,
вот на этой самой кровати.
Давай.
- Спасибо, Коленька, спасибо
за интересный рассказ тебе.
Мне понравилось. Давай.
- Я не знаю, может, не стоило
мне тебе рассказывать...
- Перестань, что ты.
Все нормально, не волнуйся.
- Мальчики...
- Уйди отсюда.
- Лешенька, ну чего ты такой грубый?
- Уйди, я сказал!
Поехали к Варлафу.
- Не, какой смысл,
завтра на охоту уезжает с утра.
- Да?
- Угу.
Леш, ты куда?
- Жди меня здесь, я скоро, понял?
- Угу, я понял.
(Телефонный звонок.)
- Да. Да.
Она жива?
Так, я сейчас приеду.
Какой у вас адрес?
- А она все стоит.
Служба закончилась, все разошлись,
храм закрывают,
а она все стоит и стоит на коленках.
И голову вот так уронила.
Ну, конечно, я подошла
к ней, заговорила,
а она не отвечает,
как будто бы не слышит.
Кто она, откуда, где живет?
Ничего от нее добиться не смогла.
Делать нечего, повезла к себе.
Дорогой у нее все ноги подгибались,
падает, бедная, а я ее подниму -
и дальше. Долго лежала,
не шевелилась, слова не сказала.
Я ее покормить старалась,
а у нее открылась рвота. А вот сегодня
к вечеру немного опомнилась,
какого-то Филю поминать стала -
вас, значит.
Припомнила телефон и снова как уснула.
- Простите, я забыл, как вас зовут.
- Мария Кирилловна.
- Мария Кирилловна, спасибо вам
большое, просто огромное спасибо.
- Горе какое стряслось?
- Горе.
Маша. Машка...
Поедем домой?
- Храни вас Господь.
- Спасибо вам большое,
Мария Кирилловна.
- Здорово.
- Леха? Привет.
- Шел мимо, дай, думаю, зайду.
- Правильно. А я, видишь,
на охоту собрался.
Утром думал выезжать, а принялся
качать - чувствую, где-то травит.
Да ты присаживайся.
А где травит - и не пойму.
- Выпить дашь?
- Дам. А чего ты
с таким лицом-то опрокинутым?
Не бережешь себя, брат.
Держи. Чем богаты...
С горя пьешь-то?
- С радости.
- А-а, ну давай.
Ни пуха ни пера, я ушел к черту.
Черт возьми.
Давай сразу вдогонку, а то падает.
Случилось чего?
- Отец умер.
- Слушай, он у тебя умер-то,
по-моему, три года назад.
- Ага.
- Черт, а я вот думаю, где у меня
травит, а? Где травит-то, а?
Где-то травит...
Где-то у меня был клей.
Где-то был клей...
Где - не помню.
Клей, клей, клей...
А это что такое?
Леш!
- В постельку, быстренько в постельку.
Так, где твои таблетки?
Молодец, на водичку.
Тихо, тихо, тихо.
- Господи!
- Тихо, тихо, тихо.
- Не могу, я не могу без тебя.
- Все, все, все, я здесь, я с тобой.
Ты дома, ты дома, тихо.
Слышишь? Ты здесь,
я тебя никому не отдам.
Все, все. Все будет хорошо,
все будет просто замечательно.
Я уже никуда не уйду, никогда.
(Телефонный звонок.)
Да. Я не могу сейчас.
Хорошо.
- Это мой самый близкий
друг - Филипп Махов.
Я рад тебя видеть.
Спасибо, что приехал.
Знаешь, я все это время
очень долго размышлял
и понял, что эта история
так просто закончиться не может.
Да?
Подождите меня, я недолго.
- Ты знаешь, третий день с ним пьем -
неуправляемый стал,
ношусь с ним как с ребенком.
- Дуэли сейчас не в моде, да?
Но я предлагаю нарушить традицию.
Ну что, Махов, сыграем в рулетку, а?
- Стоп, мы так не договаривались.
- Заткнись!
Здесь три патрона: один заряжен,
в двух других капсюли.
В этом кармане две бумажки:
одна пустая, на другой крест.
- Ты говорил о драке, только о драке.
- Закройся!
- Нет, ну как так?
- Заткнись, я сказал.
- Чего ты стоишь, как болван?
Ты видишь, у него крышу совсем снесло?
- Пошел отсюда!
- Долбанулся! Допился?
- Пошел отсюда, я сказал!
- Дураки.
- Вон отсюда пошел!
- Долбанутые,
я из-за вас в тюрьму не собираюсь.
- Так, может, и лучше без свидетеля?
А главное, Махов, есть суперприз.
Ключи для победителя,
ключи от квартиры.
И женщина. Женщина -
переходящее красное знамя.
Кто в живых останется -
тому она достанется.
Стихи.
Давай, Филя, тяни.
- Иди на...
- Стоять, стоять, Филя.
Ох, какие глазки-то у тебя
трусливые, ох, как забегали.
Сдрейфил, да, Филя?
Что же ты боишься-то, а?
А пакостить не страшно было,
так по-мелкому, так гнусно,
вонюче вот так гадить, гадить, гадить?
Тяни. Тяни, сказал! Тяни!
- Давай.
Чисто.
- Ах ты прушник, Махов,
ты всегда был прушником.
- Все, перестань.
- Пошел ты!
В моей жизни было
два самых близких человека:
у меня была любимая женщина,
у меня был лучший друг.
И тот и другой меня предали.
- Прекрати!
- Пошел отсюда!
(Щелчок курка.)
На, давай.
- А-а!
(Щелчок курка.)
- На. На, бери.
Как хочешь.
- Все, с меня хватит.
- Стой, Махов, ее давно уже нет.
Хорошее лицо у тебя сейчас, Махов.
- Анна. Анна!
Анна! Анна!
- Миленький, я здесь! Осторожно!
Спускайся ко мне. Миленький,
аккуратненько, осторожно!
- Ага, я сейчас.
- Осторожней!
Филечка, осторожно!
А-а-а! Нет!
(Звучит музыка.)
Занимаемся по большей части,
конечно, оленями. Вот такая жизнь.