Италия, 1330 год. Через десять лет после смерти Данте Алигьери
Джованни Боккаччо отправляется в Равенну в поисках его дочери Беатриче,
которой он должен передать десять золотых флоринов от города в качестве
компенсации за несправедливое изгнание её отца.
Все фразы и цитаты
Это был Данте,
которого Бог наделил особой благодатью.
Данте, который возродил, можно сказать,
мёртвую поэзию.
Так Джованни Боккаччо
начал рассказ о жизни Данте Алигьери,
обличая высшую благодарность,
которую он заслужил,
и великую несправедливость,
от которой пострадал.
Если бы не эта неразрывная любовь,
которую Боккаччо испытывал к нему,
у нас бы не было этой истории,
которую мы расскажем.
МГНОВЕНИЯ ЕГО ЖИЗНИ
- От всякого греха.
- Избавь нас, Господи.
- От вечной смерти.
- Избавь нас, Господи.
Через твоё воплощение.
Это была особенная
ночь с 13 на 14 сентября 1321 года.
В ту ночь, несмотря на бурю,
дворянки Маддалена Малатеста
и маркиза Лиета дельи Аргольози
сопроводили графиню Катарину
де'Мольвичини в этот бедный дом,
чтобы поймать последний вздох
самого невыразимого из поэтов.
- Он был женат?
- Да, на одной из Донати,
племяннице Корсо.
Его дипмиссия в Венецию не принесла
того результата, на
который надеялся мой племянник.
По пути назад, чтобы не быть замеченным,
он остался на ночь в малярийном районе Помпоса.
Данте: «Лишь с дамами, что разумом любви владеют,
ныне говорить желаю.
Я сердце этой песней облегчаю.
Как мне восславить имя госпожи?
Амор велит: «Хвалений не прерви!»
Увы! я смелостью не обладаю.
Людей влюблять я мог бы — не дерзаю,
Не одолев сомненья рубежи.
Вот так Алигьери был несправедливо
приговорён к вечному изгнанию.
Если бы его с сыновьями поймали - обрекли бы
к обезглавливанию и сожжению на костре.
За этот бесконечно бегство
закончившийся смертью,
мы поручаем мессеру
Джованни Боккаччо,
страстному исследователю
творчества Данте,
передать его дочери,
монахине из Равенны,
кошель с десятью
золотыми флоринами.
Это компенсация за
несправедливые наказания,
наложенные на её родителя
Флоренцией.
РАССКАЗЧИК: Он был так
рад возможности встретиться
с дочерью, что совершил
своего рода паломничество.
Здесь ли был дом Алигьери?
Может быть, хотя я тогда ещё не
родился. Вот он это знает наверняка.
Тут был дом Алигьери?
После осуждения
этого мошенника и его
побега, гонфалоньер
позволил позволил разграбить этот дом.
На глазах у бедной жены с тремя
маленькими детьми.
Всё их имущество?
Бедная Джемма получила
лишь 26 мер пшеницы
из конфискованной ренты за недвижимость.
- Говорят, она вернулась. Её видели.
- Каждое утро она приходила сюда.
Тащила стул и кричала,
что ей нужна её семья.
Якобо!
Пьетро!
Антония!
Антония...
Я хочу вас вернуть.
Вернуть.
Антония!
Хочу их вернуть!
Она умерла?
Я просто хотел сказать, что...
Я иду к его дочери.
Хороший выбор.
Это была свадебная кукла
одной очень уважаемой синьоры.
Но у неё один глаз... треснул.
Поэтому и так дешёво.
Думаю, для чуда недостаточно.
- Это на свадьбу?
- Нет.
Для моей дочки.
Она у меня одна осталась.
Хочу, чтобы ей понравилось.
И чтобы её мать научила её
называть меня отцом.
- Как зовут эту вашу дочь?
- Виоланте.
Королевское имя.
Нет, я королев делать... не умею.
Ей понравится, и она вас поцелует.
РАССКАЗЧИК: Он не мылся с того
страшного года, когда была чума.
Иногда он мочил руки и ноги,
покрытые язвами от чесотки,
в тазике с горячей
водой и солью из Червии,
очищая лицо и руки
влажной губкой.
А потом перебивал зловоние лавровым эликсиром,
который ему подарили при Анжуйском дворе.
Вытершись, дрожа,
и, будучи священнослужителем,
готовясь к паломничеству,
он прошёл процедуру обновления пострига.
Уже приехав из Чертальдо,
вы страдали от озноба
сильного жара и зуда.
Вам трижды пришлось останавливаться,
чтобы помочиться.
А теперь... столько дней в Романью ехать.
А что, если Господь Бог
не позволит вам вернуться?
Вы говорите это со страхом или надеждой?
Если я умру во время этого паломничества,
хочу быть похороненным в
церкви Сан-Якопо в Чертальдо,
в той её части, где лежат мои друзья.
Оставляю десять флоринов церкви Санта
Репарата и столько же
городу Флоренция.
Также оставляю...
Бруне, дочери
Чианго из Монтеманьо,
которая давно со мной,
кровать, на которой
она спала в Чертальдо,
матрас, пуховую подушку
маленькое белое одеяло,
пару хороших простыней,
скамейку, стоящую у изножья кровати.
И ещё хочу, чтобы вся её зарплата
была полностью выплачена.
У вас есть оружие?
- Тут ещё пахнет чумой.
- Это запах смерти.
Рано или поздно мы все так запахнем.
Вы там когда-нибудь были?
Я два года назад. С чёрной чумой.
Не мог найти своего отца.
РАССКАЗЧИК: После
великой чумы 1348 года,
которая сократила
население Флоренции на треть,
эту башню стали называть
Torre del Guarda morta.
В её подвале хранились
тела умерших
в городе и никем не
опознанных людей.
- Мужчина?
- Да.
Если бы со мной что-нибудь
случится - заболею или
не знаю что... сними с меня
этот кошель
и отдай главе общины Орсанмикеле.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Хорошо.
Привет!
«Позавчера я на коне скакал,
Задумавшись, исполненный тревоги.
И мне Амор явился средь дороги...».
- Что это?
- Прекрасное стихотворение.
Чьё?
Избранного.
Да уповает Израиль на Господа,
ибо у Господа милость и многое у Него избавление,
и Он избавит Израиля от всех беззаконий его.
и позволит вечному
Свету сиять над ним.
- Данте, тебя хочет.
- Иди.
Поцелуй маму.
Данте, слушай отца.
Было принято продавать
вещи умершего, если никому в семье
они не подходили.
На тридцатый день со дня
погребения Беллы дельи Абати,
Отец Данте соблюл традицию.
- Можно примерить?
- Я помогу.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Среди окрестных женщин молодая Лапа ди Кьяриссимо
Чалуффи смогла заинтересовать безутешного вдовца.
Данте, подойди.
Иди сюда, говорю!
Лапа — твоя новая мама.
Ты без мамы плакал, а теперь она у тебя есть.
Ты знаешь, она тебе младшего
братика подарит. Скажи ей, что ты рад.
Фолько Портинари принадлежал к известной
купеческой семье из того
же района, где жили Алигьери.
Порта Сан-Пьеро.
От жены Чи ли а ди Герардо
Капонсакки у него
было шесть дочерей.
Равиньяна, Беатриче, Ванна, Фиа,
Маргарита и Кастория.
И пятеро сыновей.
Манетто, Риковеро,
Пиджелло, Герардо и Джакомо.
Первого мая он собрал всех
соседей в своём богатом доме.
Так Алигьеро и Лапа
вошли во двор, который их пугал.
С ними был и маленький Данте,
не подозревавший, что
вскоре ему предстоит встреча,
которая изменит его жизнь.
Давайте поиграем в любовь.
Беатриче было восемь лет,
а мне почти десять.
С тех пор любовь управляла моей душой.
Она вынуждала меня искать везде,
где только можно
этого юного ангела.
Я боялся быть замеченным,
напуганный её красотой.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Прошло девять лет,
а в день, когда она со мной поздоровалась,
было девять утра.
В тот день она
впервые со мной заговорила.
Это подарило мне столько радости,
что я словно опьянённый
отошёл от людей
и стал думать об этой любезнейшей.
И, думая о ней,
я погрузился в сладкий сон,
в котором мне явилось
чудесное видение.
Амор...
Явился...
Моё, ликуя, сердце он держал.
Сердце держал.
Моё, ликуя, сердце он держал.
В его объятьях дама почивала,
Чуть скрыта лёгкой тканью покрывал.
И, пробудив, Амор её питал
Кровавым сердцем, что в ночи пылало...
Только после долгой, усердной работы над ним,
сонет, раскрывший его мечту,
показался ему настолько прекрасным,
что он сделал копии для всех самых
знаменитых поэтов Флоренции.
Дотронуться до невесты - к удаче.
Дети, дотроньтесь, это приносит удачу.
Примите эту брачную
куклу, обещая, что ваше чрево
увековечит фамилию Барди
благородным и святым потомством.
Мне тоже такую дарили,
но детей у меня не появилось.
- Давай, Беатриче, бери.
- Смелей.
- Ну, возьми.
- Бери!
Смелей.
- Давай, поцелуй её.
- Поцелуй.
И сказал человек:
"Это кость от кости моей
и плоть от плоти моей.
Она будет называться женой,
ибо взята от мужа.
Потому оставит человек отца своего и мать свою
и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть".
Ваши руки.
В её очах Амора откровенье,
Приветствие владычицы благой
Столь величаво, что никто не смеет
- Поднять очей.
- Язык людской немеет
Язык людской немеет
Дрожа, и всё покорно ей одной.
Сопровождаемая похвалой,
Она идет; смиренья ветер веет.
- смиренья ветер веет.
- Узрев небесное, благоговеет,
Как перед чудом, этот мир земной.
Узрев небесное, благоговеет,
Как перед чудом, этот мир земной.
Беатриче!
Ты сын Алигьеро?
Ты сын Алигьеро?
Такой сонет, как твой,
заслуживает ответа.
Разве тебе не нужен мой ответ?
Я хочу прочитать больше твоих стихов.
«Данте Алигьери от Гвидо Кавальканти».
По моему мнению, каждый ценен и все играют.
Я хорошо их слышу.
Если бы ты был примером достойного
владыки, кто правит миром чести...
- Красивые. Спокойные были?
- Да, спокойные.
- Молодец.
- Добро пожаловать в Валломброзу.
Поведай нам,
Мария, что ты видела по дороге?
«Гроб Христа живого и
слава воскресшему Христу».
Он преклонил колени и сказал:
«Нагим я вышел из тела
матери и нагим вернусь.
Господь дал и Господь взял.
- Благословенно имя Господне."
- Аминь.
Холодные руки, руки мертвеца.
У нас тут была чесотка.
Совсем недавно излечились.
- Не хотите же её нам вернуть?
- Нет!
Тут знают, что она у нас есть.
Что мы купили её за целое
состояние у переписчиков из Болонии.
В былом сражались, меч подъемля бранный;
Теперь - отнять стараясь где-нибудь
Хлеб, любящим Отцом всем людям данный».
Знаете, к кому обращается ваш Данте?
К Иоанну XXII, Папе Римскому.
Он обвиняет его в отказе тех таинств,
в которых Бог не отказывает никому
и в использовании отлучения от церкви
как оружия для навязывания своей власти.
Но это не всё.
Но ты, строчащий, чтобы зачеркнуть,
Знай: Петр и Павел, вертоград спасая,
Тобой губимый, умерли, но суть.
Тобой губимый, умерли, но суть.
Тобой губимый, умерли, но суть.
Он писал, что виноградник, который
губит Его Святейшество, – это Церковь.
Наша святейшая Церковь!
- Или я неправильно трактую?
- Он не мог бы написать более святой книги.
«И я, уже предчувствуя предел...»
Он искал Бога. И Бог там.
"Уже предчувствуя предел..."
Он ждёт нас всех! Всех нас.
«Любовь, что движет солнце и светила».
Когда узнают, что
вы едете к дочери,
не ждите такого приёма, как
у нас, в других монастырях.
Привет!
Вот так подарок!
Я думал, ты уехал вчера.
- Всё ещё болеете?
- Не хотят пропадать.
Флоренция ими кишит.
Думаю, я знаю, как вам помочь.
Открыто. Монахини там.
Он умер более ста лет назад.
Его тело чудом
осталось невредимым.
Признак того, что водя святая.
Лечит женские болезни и чесотку.
Нужно совсем немного.
Монахини хотят фунт
воска или два сольдо.
Для войны против гибеллинов из Ареццо,
Флорентийцы были призваны к оружию.
Двадцатичетырехлетний Данте
тоже был призван.
Хочешь попробовать?
В его семье единственным
воевавшим человеком был его дядя Брунетто,
который тридцатью годами ранее
принимал участие в битве при Монтаперти.
Его назначили сопровождать колесницу.
После поражения мы
отправились с телегами
искать тела погибших в нашем районе.
От смрада тысяч
лошадей и трупов...
В той битве между
войсками гибеллинов Сиены и
войсками гвельфов Флоренции
последние потерпели ужасное поражение.
- А лошадь где возьмёшь?
- Мне её дадут.
- Кто?
- Есть один. Недорого.
Вы ещё в долгах?
- Ты кто?
- Данте из семьи Алигьери,
живу в районе Порта Сан-Пьеро.
Эта лошадь не для войны.
Она участвовала в кавалькаде Поджо Санта-Чечилия.
Ты лучше него разбираешься?
- Нет.
- На войне уже был?
Тогда уйди с дороги.
- Видно, что зверь сильный
- Мы говорим это для его же блага.
- Это не для войны лошадь?
- Да, но её надо одеть в доспехи.
- И мы это сделаем, да?
- Конечно.
Дай ему оружие.
- Ты же не боишься?
- Самую малость.
- Значит, говорят правду?
- К сожалению, да.
В Равенну обручиться с моей сестрой
приехал не калека,
а Джанчотто.
Он был настолько красив, что в него
влюблялись все женщины, включая мою
сестру. Только доехав до Римини,
Франческа узнала,
кто её настоящий муж.
Её заставили разделить постель с
этим калекой... и она это сделала.
Но к тому времени она уже была
влюблена в Паоло, а... он в неё.
Калека поймал их и убил.
Через несколько месяцев после этой трагедии
он женился повторно на
дочери Замбрази из Фаэнцы.
Вы из Сан-Мартино-дель-Весково?
Впервые на войне?
- Ты знаешь, как надо?
- Что?
Спасаться.
- Как?
- Будь всегда на флангах, не лезь в центр.
Лучше в третьем ряду,
- а когда они атакуют...
- Мне всё равно.
Ты влюбился в одну из Портинари?
Нет.
Ты просто теряешь время.
Знаешь об этом?
Ничего я не теряю.
Это поле Кампальдино,
где сражался Данте.
- Никогда не видел такого красивого поля.
- Оно удобрено мертвецами из Ареццо.
Господа!
Войны в Тоскане велись правильно
и немногие люди погибли там.
Но времена изменились... и война, которую
мы сегодня вели,
вынудила нас убить много врагов.
- Мы победили!
- Да!
Мы победили.
В эту церковь, построенную
тридцать лет назад
в честь их победы...
Как символ нашей удачи мы притащили
командира наших противников,
Гульельмино дельи Убертини и
его племянника Гульельмо де Пацци.
Я бедный монах.
Единственный, кто не сбежал
из этого святого места.
Епископ Гульельмино дельи Убертини
заботился о нас, как о своих детях.
Он так старался избежать
сегодняшней схватки.
Он пришел сюда, чтобы
помолить Бога о помощи.
Но когда все жители
Ареццо захотели битвы,
он, хоть и был стар, но надел
доспехи и не отступил.
Судьба не была к нему благосклонна.
Там он встретил свою смерть вместе
со своим любимым племянником.
Я прошу вас сделать со мной
то же, что вы сделали с другими.
Заберите мою жизнь, потому что после
этого поражения я не смогу её вынести.
Жители Ареццо делают хорошее
оружие, но они не умеют им пользоваться.
Смотрю, дочки ваши помогают отцу-оружейнику.
Им тяжело.
- Плохо иметь такого отца.
- Поймали вас, да?
Нет, не поймали. Это его первая война.
Надо отметить.
Много людей убили? А золота нет?
Хорошо, что у тебя две дочери. Кольцо и браслет.
Чтобы выполнить свой долг, они должны есть.
Они себя плохо чувствуют! Нехорошо
делать такое со своими дочерьми.
- Мы устали!
- Эта моя.
- Только осторожно, я ранен
- Не волнуйся.
- Ты не первый.
- Не идёшь?
Быстро будешь, да? Сестре
везёт, у неё всегда быстрые.
- Давай, пора начинать.
- Ладно.
Наша любимая сестра была самой красивой.
Самая красивая во Флоренции.
Самая красивая!
- Она была самой красивой!
- Из всех девочек.
Наша сестра.
Беатриче, это снег прошлой
зимы из твоего леса.
Он хороший, не даст тебе испортиться.
"Амор рыдает и рыдать должны
влюблённые.
Причину слёз узнают».
"Рыдая, скорбная, иди, канцона.
Девиц и дам ты обретёшь благих
Дары сестёр твоих
Гармонией в них радость возбуждали.
А ты, дитя певучее печали,
О неутешная, пребудь средь них».
Беатриче.
Тут твоя сестра Равиньяна, ты не одна.
- Игра в волчонка.
- Прятки наши.
- Игра Луны.
- Игра в любовь.
Если соблаговолит тот, кем всё живо
чтобы жизнь моя продлилась ещё несколько лет,
я надеюсь сказать о ней то,
что никогда ещё не было сказано ни об одной женщине
Отпусти, не трогайте!
Его родственники, видя, что он впал в отчаяние,
посоветовались, чтобы помочь
и вместе нашли ему жену.
Как та погибшая женщина
наводила на него печаль,
так и новая женщина
принесёт ему радость.
Вот он, жених идёт.
Пришло время свадьбы,
день её радости и счастья.
Продолжайте.
Руки.
Немного тепла.
- Мой сводный брат Франческо.
- Моя дочь несчастлива с тобой.
- Ты не сдержал своего обещания.
- Какого обещания?
Что ты продолжишь
дело своего бедного отца
и она не почувствует нужды в деньгах.
А теперь настоятелем хочешь стать?
Я поступил в академию ради этого.
Если меня выберут, у Джеммы
больше не будет проблем.
Если тебя выберут, то только на два месяца, а что потом?
У них и потом работа есть.
Вы же знаете.
Вы были мэром.
- И за кого ты будешь?
- За Белых, из Виэри де Черки.
Против нас, против меня.
Против моего кузена Корсо, против Папы.
Ты осмеливаешься идти против Папы.
Я хочу, чтобы эта ненависть закончилась.
Его избрание настоятелем счастья не принесло.
Он об этом писал, повторил.
Отсюда и начались
все его несчастья.
- Его дружба с Гвидо?
- Гвидо был дворянином.
Он бы не согласился
поступить на искусство...
ради настоятеля.
- Пойдёте против моей семьи?
- Что они сделали для меня?
Мы в долгах. Если вас изберут,
это хоть как-то поможет.
- Я сделал это не из-за долгов.
- У вас трое маленьких детей.
Поступайте так, только если
не можете смотреть никому в глаза.
Знаешь, что случилось?
Знаешь, что будет с нашей
дружбой, если ты туда войдёшь?
Ты не был моим другом.
Ты и есть мой друг.
А теперь ты выбрасываешь
двадцать лет учёбы, наши проекты.
За сколько флоринов, Данте?
Сколько стоит наша дружба?
Люди, народ, не такие как ты, нуждаются
в тех, кто будет их защищать.
Так ты будешь... спасителем народа?
Если ты войдёшь в эту дверь и они
выберут тебя, дружба наша умрёт.
Говорят заходить, начинают.
Прости.
Мессер Ноффо Гуиди
в округ Ольтрарно.
Нери Дель Джудиче
в округ Сан-Пьеро-Скераджо.
Нелло Арригетти в округ Борго.
Данте Алигьери в округ порта Сан-Пьеро.
Биодо Биленчи в округ Сан-Панкрацио.
Моё первое предложение...
Данте, выбирая настоятельство, выбрал народ.
Из этих выборов были исключены
рыцари, то есть дворяне.
- Сказали, что их покажут.
- Извините.
Входить могут только настоятели.
Другие должны остаться снаружи.
- Отойдите
- Подождите!
- Пока, любимый.
- Быстрей!
Входите. Извините, другим нельзя.
Ждите на улице.
Вы без нас не сможете.
Мы сражались за вас в Кампальдино.
- Мы защитили ваши семьи!
- Вы нас от всего отстранили!
Шесть белых.
Изгнание.
Теперь голосуем за мессера Гвидо Кавальканти.
Три
четыре, пять...
Шесть белых.
Изгнание.
О, если б Гвидо
Лапо, ты и я,
Подвластны скрытому очарованью,
Уплыли в море так, чтоб по желанью
Наперекор ветрам неслась ладья,
Чтобы фортуна, ревность затая,
Не помешала светлому свиданью;
И, лёгкому покорные дыханью
Любви, узнали б радость бытия.
- А вы?
- Я меченосец.
- Я обменник.
- Он сейчас вас примет.
Ваше Святейшество.
- Вы из флорентийского посольства?
- Уже несколько дней ждём.
Папа примет вас после службы.
Идёмте за мной.
Папа знает причину
вашего приезда.
Будучи Белыми, вы опасаетесь,
что приезд во Флоренцию
брата короля Франции в качестве миротворца,
будет благоприятствовать Чёрным.
Ради спасения
Флоренции и мира, которого
как вы говорите, вы хотите,
пожалуйста, остановите его.
Почему вы так враждебны?
Почему вы так упрямы?
Почему вы не доверяете тому,
кого добрый Господь дал вам в пастыри?
Истинно говорю вам, что у меня нет
иного интереса, кроме вашего мира.
Ваши имена?
- Карацо да Синья.
- Мазо ди Руджерино деи Минербетти.
Данте Алигьери.
Вы двое можете вернуться во
Флоренцию с нашим благословением
и убедиться, что все
подчиняются нашей воле к миру.
Значит, больше из Франции никто не приедет?
Это ты тот самый Данте,
который голосовал против ста
рыцарей, которых я
отправил в твою Флоренцию?
Ты останешься с нами и
увидишь как исполняется...
моя воля.
- Карл Валуа во Флоренции!
- Не верьте ему!
Карл Валуа вернул
всех изгнанников!
- Чёрные захватили власть!
- Вы из Флоренции?
Они мстят!
- Карл Валуа уничтожит Белых.
- Папа нас предал.
Не дайте себя найти
Спрячьтесь как можно скорее.
Он врёт!
Вот приговор, который
был вынесен вскоре после.
«Мы, Канте де Габриэль
ди Губбио, мэр города
Флоренции, приговариваем
Пальмьери дельи Альтовити,
Данте Алигьери, Липпо
Бекки, Орландуччо Орланди.
За действия против Верховного
Понтифика и
мессера Карла Валуа».
«Конфисковать и уничтожить
всё их имущество,
а если кто из указанных
попадёт во власть города,
будет убит через сожжение».
Есть кто?
Мессер Боккаччо
едет в Равенну к дочери
Алигьери просить
прощения от имени флорентийцев.
Слишком поздно.
Вы правы.
Во Флоренции и сегодня ещё есть те,
кто не хотел бы, чтобы он был помилован.
Он знал, что так и будет,
но не хотел в это верить.
Он писал мне днями и ночами среди
мышей, которых на мельнице всегда полно.
Но ему нужна была бумага,
и чернила, и свечи...
Всё самое дорогое!
«О песнь моя, сошедшая с горы, лети.
Быть может, найдёшь Флоренцию мою,
Что с отвращеньем смотрит на меня,
Лишённая любви и состраданья».
- А простыня?
- Он её с собой носил.
Это была его самая дорогая вещь.
Красивая дорогая простынь.
За время своего изгнания он
побывал во многих местах.
Единственное, что у него было...
что он держал всегда при себе.
Вы всегда добавляете слова?
Это имена.
Чьи?
- Умерших
- Вы пишете книгу только о мёртвых?
Только о мёртвых.
Если у меня...
будут... силы, энергия
если я сосредоточусь...
и придумаю работу...
которую я смогу выразить словами,
меня позовут обратно во Флоренцию...
чтобы я стал поэтом
в Сан-Джованни.
Тут 26, а не 25.
- Я насчитал 25.
- А заплатить должны за 26.
Хороша же ты.
Зарабатываешь на других.
К вам пришли.
Мы слышали, что здесь
был беглый флорентиец.
Мы не знаем, как он назвался.
Его настоящее имя Алигьери.
Если вы нам поможете,
получите хорошее вознаграждение.
- Если поймаете, что с ним сделаете?
- Просто хотим поговорить с ним.
Будьте начеку.
Осторожнее.
- Где ты?
- Я здесь.
Ходят слухи, что он
где-то здесь, его ищут.
- Ваш отец?
- Они знают, что он в бегах.
Можно выйти?
А деньги?
Они были, но во Флоренции с этим покончили.
Там больше не дают денег.
Снег идёт.
Вы замёрзните.
Вы говорите, что во Флоренции вы имели
значение, к вам прислушивались.
Как вам удалось
жить, скрываясь от всех?
Если пытаться умиротворить их слепое
насилие, все будут против вас.
потому что мир – злейший враг для
тех, кто живёт ненавистью и войнами.
Я думал... что, мог бы изгнать
смутьянов,
и спасти Флоренцию от всей той
ненависти, раздиравшей её на части.
Но среди этих смутьянов
был мой лучший друг,
человек, которому я обязан
больше жизни.
И ради любви к миру я так и сделал.
Добро пожаловать в Ромену.
- Его здесь приняли?
- Да, именно здесь.
Встаньте, быстрей!
Давай, иди!
Графы примут вас, если заслужите.
Я думал, нас позовут.
Мне жаль.
Мессер Аньоло — единственный, кто
помнит его.
- Он был здесь.
- Я был ребёнком
когда этого беглеца принял граф Алессандро.
Глава Белых, среди прочего,
написал очень длинное письмо Папе.
Но Чёрные продолжили войну
и ему снова пришлось бежать.
Я был в Луниджане вместе с Маласпинами
и бог знает сколькими другими светлостями.
Когда граф умер...
он написал это письмо своим внукам.
Прочитайте.
Прочтите, это поможет вам понять его.
«Господам Оберто и
Гвидо, графам Ромена».
«Прошу прощения за
отсутствие на слёзных похоронах
вашего дяди Алессандро,
прославленного графа.
Дело не в небрежении или
неблагодарности. Я не смог приехать из-за
внезапной нищеты...
Изгнание лишило меня и оружия... и коня».
Говорят, в Поппи он
искал Мадонну Герардеску,
чтобы расспросить
её об отце Уголино.
И, прежде всего, об ужасной смерти,
до которой его довели сыновья.
Вот что я хотел сказать.
Вы помните его?
Что-нибудь о его характере?
Он знал названия звёзд.
Всех!
Чем ближе мы к Равенне,
тем больше я боюсь,
что узнав, что я флорентиец,
она не захочет меня видеть.
Может она до сих пор не может простить
того, что сделали с её отцом.
Это так важно для вас?
Я не знал, что можно писать
о своей боли так уверенно,
пока не прочитал историю
любви к Беатриче и её смерти.
В тех чувствах,
во взглядах
все чувства мира.
Я должен... должен тебе кое-что показать.
Это для моей единственной дочери.
До неё у меня умерло трое детей.
Это свадебная
кукла важной дамы.
На следующее утро, после шести дней
пути, они достигли
благородного города Равенны.
- Да, но не блудом же.
- Мы простые женщины!
- Я вообще вдова!
- А я делаю это только с мужем!
- В любом случае, в Равенну вас не пустят.
- Нам сюда нужно!
Пустят, войдём!
Мама?
Выглядите больным.
Я болею.
Вы хорошо её воспитали.
Это тебе.
- Тебе не нравится?
- Пугает.
Пугает?
- Что тебя пугает?
- Это мёртвый малыш.
Нет, это...
Вы не должны ожидать,
что она будет вас любить.
Я знаю.
Здесь есть хороший
человек, с большим доходом,
который хотел бы на
мне жениться, но без неё.
Это его условие.
Вы, отец, должны
мне помочь.
Когда Виоланте научится
считать и писать,
устройте её в ??каком-нибудь
святом месте во Флоренции.
Тсс...
Вы знаете монахов и монахинь
лучше других.
Вам легко будет это сделать.
Он был с ним в ту ночь, когда тот умер.
Он сможет ответить на
ваши вопросы.
Все женщины здесь
сделали копии вашей элегии.
Мадонны Фьяметты.
Даже во дворце...
- Во дворце тоже сделали копии.
- Спасибо.
Я родом из Флоренции
где, несмотря на прошедшие
годы, ещё звучат голоса.
Вы были с ним, в его доме,
в ту ночь, когда он умирал.
Вы знали, что он
закончил писать «Рай».
Он рассказал об этом своим детям
накануне отъезда
посольства... в Венецию.
Никому не открыв,
где спрятаны
последние тринадцать песен.
С ночи его смерти
его дети непрерывно
искали эти последние
тринадцать песен Рая.
Однажды ночью его
сын Якопо разбудил меня
крикнув, что его отец
открыл ему это во сне.
Что они находятся в
маленьком окне дома, где они жили.
И они правда были там.
Вы правда верите,
что Якопо приснился отец?
Или, возможно, его дети
спрятали эти песни
нападок на Папу?
Вы сюда пришли к его дочери, да?
Да.
Сегодня вечером, после вечерни.
Она не захочет вас видеть.
- Почему?
- Она ненавидит Флоренцию и флорентийцев.
После смерти Данте приговор
для его детей был отменен
и они смогли... вернуться во Флоренцию.
Но она упорно
продолжает оставаться здесь
защищая могилу своего несчастного отца.
Однажды он хотел, чтобы я
провёл его через сосновый лес.
Он прибыл сюда
в полном отчаянии.
Его вечное бегство, постоянный поиск ночлега,
многочисленные долги, которые, по
его словам, он оставил во Флоренции...
Ему было достаточно добраться
до этих деревьев, чтобы успокоиться.
Он стоял молча и смотрел.
Когда мы вошли в лес,
он как будто попал в священное место.
- Доброе утро.
- Здравствуйте.
Иногда по вечерам ему хотелось,
чтобы его оставили там одного.
Чтобы дождаться рассвета.
Я оглянулся, повинуясь ей;
И мне станица мелких сфер предстала,
Украшенных взаимностью лучей.
И свет предстал мне
в образе потока,
Я уверен, что он постоянно думал о Рае.
Поэтому он хотел, чтобы его
привели туда.
И я...
Кажется, он сказал:"И я".
В конце концов...
уже предчувствуя
я... я желаю.
Вроде сказал: "уже предчувствовал предел"
Он умер.
Вдруг наступила тишина.
Ни молитв, ни дождя.
И в синем небе отразился
тихий полет ангелов
в бесконечность.
Это было ночью, когда Данте
Алигьери умер в Равенне.
На следующее утро в огромном
зале для аудиенций
Папского дворца в Авиньоне
Иоанн XXII на торжественной
консистории издал покаянный
тариф, в котором были перечислены
суммы, подлежащие уплате
для отпущения всякого греха.
«Восьмая часть пребенда будет взята.
За грех прелюбодеяния должны
проводиться святые мессы..."
...Этой ночью от малярии в Равенне.
Кардинал дель Поджетто сообщает
нам о смерти этого
еретика в Равенне...
Во имя Отца,
Сына и Святого Духа, аминь.
Эта выпечка с гранатом
в знак приветствия.
Я сделала.
Для епископа и господ из
Поленты, которые обжоры.
Особенно епископ.
Итак... Вы знаете
причины моего приезда.
Донато вам рассказал.
Боюсь, что сестра Беатриче благодарит
вас, но не хочет визита.
Вы знаете какой
путь я проделал и как
тяжело было
убедить главу общины
- принять решение об этой миссии.
- Сестра Беатриче не может простить
зла, причинённого её отцу
вашими земляками.
- Монахиня, которая не умеет прощать?
- Мне жаль.
Чтобы не заставлять вас
ехать обратно ночью,
- мы можем принять вас в гостевом доме.
- Да.
- В конюшне есть место и корм для ваших кобыл.
- Я вас провожу.
Вы уверены, что не можете её уговорить?
Нет, нет, нет.
Нет.
Это золотые флорины...
от его светлости капитана конгрегации.
для сестры Беатриче в качестве
запоздалой компенсации.
Но я хочу, чтобы сестра Беатриче знала,
что я считаю
её отца... своим отцом.
Отцом всех радостей моей жизни.
Всё.
Надеемся, мышей тут не будет.
Доброй ночи.
Утро! Утро!
Это вы?
Я знаю, что вы снова
и снова копировали
его работы и всегда
защищали его.
Своей любовью к поэзии
я обязан вашему отцу.
Единственная радость в моей жизни.
Несмотря на его загадочное
величие, когда я думаю о нем
я могу представить его
только... мальчишкой.
Представляете, что я чувствую?
Никогда бы не поверил, что жизнь
подарит мне такую ??большую радость.
Он... находился в иллюзии,
что ему будет достаточно закончить свою
работу, чтобы вернуться
во Флоренцию в качестве великого поэта.
Несмотря на истощение, он верил в это.
Я хотел спросить у вас о
сотне вещей, но...
сейчас здесь с вами...
Мне достаточно этого.
Достаточно.
Вы его дочь...
И я здесь с вами.
Видите?
Там в темноте есть дерево.
Мы называем его «райским деревом».
Его не видно, но это яблоня,
маленькая и дикая.
Мой отец говорил, что по вкусу
эти яблоки похожи на деревенские
яблоки с дерева под Торре
делла Кастанья во Флоренции.
Перед домом, где я родилась.
Его мать получала их
в качестве платы за работу
Это было его последнее воспоминание о ней.
С ночи его смерти райское
дерево больше не цветёт.
Будто знает, что больше нет ребёнка,
который ждёт плоды.
Он знал названия всех звёзд.