Однажды в Ростове (1 сезон, 2012 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Однажды в Ростове (1 сезон, 2012 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Константин Худяков

СССР, 2 июня 1962 года. После снижения заработной платы и повышения цен жители Новочеркасска вышли на мирную демонстрацию. Но страсти быстро накалились и привели к трагедии - расстрелу митингующих рабочих, несмотря на протесты генерала Шапошникова. Властям удается замять трагедию, у свидетелей берут подписку о неразглашении, а все несогласные получают тюремные сроки. Работающий в ростовском кинотеатре художником Вячеслав Толстопятов поехал в Новочеркасск погостить у любимой девушки, а также сбыть изготовленные им фальшивые деньги, но стал свидетелем расстрела мирных людей...


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

ОДНАЖДЫ В РОСТОВЕ
Ты сегодня мне принес
Не букет из пышных роз,
Не тюльпаны и не лилии.
Протянул мне робко ты
Очень скромные цветы,
Но они такие милые.
Ландыши, ландыши -
Светлого мая привет.
Ландыши, ландыши,
Белый букет.
-Товарищи, киножурнал уже
начинается, пройдите в зал.
КИНОЖУРНАЛ: Мы в это верили.
Первый космический полет будет
связан с именем советского человека.
Празднование славной годовщины
вылилось в могучую демонстрацию
монолитной сплоченности
советского народа вокруг ленинской
Коммунистической партии...
-Славик!
Прости, что опоздала.
Я не виновата, профессор начал
всех гонять. Перепутал
зачет с экзаменом.
-Да всё в порядке. Поднимайся.
-Не могу, не успеваю.
Мне к родителям надо в Новочеркасск.
-Сегодня?
-Угу. Автобус через полчаса.
-Ты же обещала...
-У младшего брата завтра день
рождения. Не обижайся. В другой раз!
КИНОЖУРНАЛ: В СССР создана
первоклассная тяжелая индустрия -
основа технического прогресса
и экономического могущества страны.
За послевоенные годы промышленное
производство страны выросло
в пять раз. А объем капитальных
вложений увеличился еще больше -
в шесть раз. Только в одном 1960 году
государство вложило в народное
хозяйство 255 млрд рублей.
Эти миллиарды возвращаются к нам
в этих нарядных тканях и во всем,
что необходимо человеку для того,
чтобы красивее и ярче
становилась вся наша жизнь.
-Володя, слышь, я в Новочеркасск
еду. Матери скажешь? Вернусь дня
через три.
-Что это вдруг?
-Ну мало ли что. Отдохнуть.
-На какие казанки-то?
-На свои.
-Слава, ты с этим делом завязывай,
а то доиграешься. Слышь, че говорю?
-Так ты вроде молчишь.
-Я с этой бумажкой по магазинам
больше не пойду. Не хочу сидеть.
-Так ты вроде стоишь.
Ладно, не боись. Я ее
в Новочеркасске сам махну.
-А загребут?
-Не загребут. Никому даже в голову
не придет. Все сплошь
честные труженики.
-А что вдруг в Новочеркасск?
За студенткой своей прешься?
Как дурак, на всех афишах ее рисуешь.
Лучше бы подумал, на кой ты ей сдался
вообще. У тебя хоть раз с ней было?
-Было с кобылой.
-Вот-вот. Такие, как она, вовек тебе
не дадут. Такие, как она, динамо
только крутят. Много о себе
понимают, непростые, мол.
-Я, знаешь, тоже не дворник.
-Художник.
-Да, художник.
-Слава, ну что тебе не живется?
Тамарка души в тебе не чает, на всё
готова, и денег ей никаких не надо,
тем более рисованных.
-Пошел ты!
-А?
На реке навигация,
На реке пароход.
-Тома, дай рубль
до получки. Вот так надо!
-У меня нет.
-Ну сколько есть?
-Сейчас посмотрю.
-Хватит. Давай сыпь.
-Последнее тебе отдаю.
-Спасибо.
Спасибо.
-А что случилось-то?
-Потом.
Спасибо.
-Привет.
-Привет.
Я случайно. Мне тоже в Новочеркасск
надо. У меня там тетка живет.
Давненько я ее не видел.
А что? Зато вместе
не скучно будет ехать.
-Ну да.
-Правильно я говорю, гражданочка?
Еле успел.
Сколько, ты говоришь, брату?
-14 завтра исполняется.
Завтра, кстати, первый
день лета - первое июня.
-А сегодня еще весна.
-Получается, да.
-Хорошо получается.
-Ты глянь, на 28...
на 27 процентов...
Это треть зарплаты.
-Здравствуйте. Новости там еще
не читали?
-31 числа они за май будут.
-Пусть к начальству
запишется на прием.
-За полмесяца.
-А чего там?
-Вон приказ вывесили.
-Какой приказ?
-"С 15 мая 1962 года..."
-А кассирша сказала...
-Что кассирша? "Снизить
трудовые расценки на 27 процентов".
-Что?
-"Бухгалтерии произвести перерасчет
за май месяц в соответствии
с настоящим приказом.
Директор электровозостроительного
завода Курочкин".
-Это как же так? Сегодня какое?
-31-е. С 15-го дня.
-А как же с 15-го?
-А вот так.
-Обратным порядком, что ли?
Как же так можно?
Как можно так?
-Выходим, граждане.
-Спасибо.
-Давай помогу. Провожу.
-Нет, не надо.
-Ну как не надо?
-Просто город маленький,
подумают неизвестно что.
-Хорошо.
-А где живет твоя тетка?
-В центре.
-Ну, приходи завтра утром
на площадь перед горкомом, часам
к десяти. Я тебе город покажу.
-Хорошо.
-Ну, до завтра. Пока.
-Пока.
Гражданочка!
-Какая я тебе гражданка?
Тетя Нюра меня зовут.
-Тетя Нюра, извини, пожалуйста.
Подскажи, можно здесь остановиться
на постой в частном секторе?
Дня на три.
-А как же твоя тетка? Ты в автобусе
сказал: "Тетка у меня здесь
живет, я давно ее не навещал".
-Тетка у меня в Батайске.
Перепутал я. Давайте помогу.
-Ну ладно.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
-Валюша...
-Нету! Обещали новый завоз,
а его опять не было.
Не привезли ни молоко, ни мясо.
-Что мне теперь в пирожки-то класть?
-Капусту можно.
Только ее тоже нет. Только картошка.
О, картошка - отличная начинка.
Будешь брать? Бери, пока есть.
-Вот здесь будешь спать.
Занавеску задерни и отдыхай.
-А мне нравится.
-Полтинник за ночь - устроит?
-Ну да.
-Ну вот и хорошо. Только деньги
вперед.
-Ну пожалуйста.
-С ума сошел? А где я тебе восемь
с полтиной сдачи возьму?
Разменяй где-нибудь. У нас тут
магазин "Спорттовары" рядом. Сбегай.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Наконец-то. Куда же вы подевались?
-Что вам?
-Вот, мячик.
-80 копеек.
-Пожалуйста.
-Мельче, конечно, не было.
-Сколько я должен?
-Двадцатку и еще сверху.
-Сдачу возьмите.
-Спасибо.
-Ну вы же понимаете, что если товар
не в свободной торговле, то и цена
у него такая.
-А, ну да, конечно.
Вы еще час подождите.
-Да конечно.
-Я вернусь, успею, я мигом. Хорошо?
-Угу.
-Спасибо.
-Нет, ну ты видала, а? Я тут
ради него договариваюсь,
кручусь, а он глянул, как будто
я его матом обложила. Нет, он хотел
по розничной цене взять.
-Есть дома кто? Кто-то живой?
-Папка!
-Нинка!
-Привет.
-Здорово.
-Давайте ужинать.
-Домашний врач прибыл.
-На ужин только картошка без ничего.
И завтра пирожки будут
только с картошкой.
-Ну хорошо. Игорек, давай.
Ужинай ты, Нинка. Симочка...
-Что?
-Давай на минуту.
-На-ка, вот, штаны тебе
залатала, переоденься.
-А ярче заплатки не было?
-Ну ладно, ничего. Для дома сгодится.
Переодевайся.
-Ну...
-Что?
-Как у нас там?
-Где?
-В заначке на черный день. Тут такая
история с велосипедом...
-Заначку не дам.
-Да ладно тебе!
-Нет.
-Ему уже 14...
-А мне 50 скоро, что с того? Нет.
-Ну не сердись. Ну что ты сердишься?
Ну Сима, не сердись.
-Что же за жизнь такая?
Ничего нет, вечно
впроголодь. Всё достань.
Чтобы пожрать, убиться надо.
РАДИО: Президиум Верховного Совета,
Совет министров СССР сообщают,
что с 1-го июня 1962 года
повышаются розничные
цены на мясо и мясные
продукты на 30 процентов.
ДЕЛАЕТ ГРОМЧЕ
А также на масло и другие молочные
продукты на 25 процентов.
Это решение правительства связано
с повышением средней
заработной платы в стране.
-А сейчас вальс, и конечно,
Иоганна Штрауса.
ЗВУЧИТ ВАЛЬС
-Читал?
-Ушами слушал.
-Что жрать теперь будем?
-Курочкина, директора, другой жратвы
у нас вообще не осталось.
-Да разве им насытишься?
Надо брать тех, которые повыше, они
помясистее, от них навара больше.
-Да, есть один на примете.
Жирный и ощипанный уже.
Его на колбасу и пустить.
-На кремлевскую.
-Ага.
-Ну че, бастуем, мужики?
-Да ладно тебе бастовать.
Перекурим и пойдем.
-Нет, главное дело - сперва расценки
понизили, а теперь на тебе, на жратву
цены подняли. Моя сегодня меня
спрашивает: "Как жить-то?"
А я откуда знаю?
-Пусть к нашему начальству запишется
на прием, ей там и разъяснят.
-Как же!
-Обязаны. Мы же, чай, не в Америке
живем, не рабы. У нас права имеются.
СИГНАЛИТ
-Товарищ Курочкин
на работу приехать изволил.
-Вот теперь пусть он нам
и объяснит, что к чему.
-Да, сейчас, будет он тебе объяснять.
-Что случилось? Почему до сих
пор не приступили к работе?
-Вас ждем, товарищ Курочкин.
Спросить хотим.
-О чем?
-Как жить?
-А знаете что? Сейчас все расходимся
по цехам, а после смены...
Как фамилия?
-Евсюков, старший мастер.
-А после смены, старший мастер
Евсюков, приходи ко мне. Мы вместе
обратимся в Академию наук, мол, так
и так, объясните, товарищи ученые,
нам, дуракам, в чем
смысл жизни. Ха-ха.
-Нет такой науки.
-Кто сказал?
-Я говорю. Никакая наука не объяснит,
почему человек пашет как проклятый,
а живет как нищий.
-А кто, интересно, здесь нищий? Ты?
Ты? Может быть, ты? Нищие они!
А квартиры от государства?
А бесплатная медицина?
Образование? Это всё не в счет?
-Так детей еще кормить чем-то нужно.
-Расценки понизили, а цену на жратву
подняли.
-Тогда уж расценки обратно верните.
-Как от зарплаты до зарплаты
тянуть? Без мяса, что ли?
-Да. А то при таком раскладе
денег на мясо уже нет.
-Денег на мясо нет?
-Нет.
-Тогда ливер жрите!
-Что?!
-Разойтись по цехам!
-С вами разберутся.
-Не пускай его!
МАШИНА СИГНАЛИТ
-Слышь, пацан, а где
у вас центральная площадь?
-Площадь там. За мной идите.
-Я и сам ничего не понял. Налетели
как оглашенные, чуть не разорвали.
-Чего хотят?
-"Или расценки, - говорят, - прежние
верни, или цены снижай". Шут их
знает. Что-то про социализм кричат,
про Америку.
-Ты поосторожнее со словами-то.
-Нет другой краски? Только белила?
-Откуда?
-Быстрее, ставим. Вплотную.
-Сынок, я член партии.
Имею право войти? Сынок?
-Отошли отсюда! Сюда нельзя.
-Обосрались, что ли?
-Ну подожди ты. Сынок, скажи там,
что пришли представители рабочего
коллектива электровозостроительного.
Сынок!
-Видимо, надо сообщить?..
-Что сообщить?
Что у тебя на заводе бунт? Что ты,
сукин сын, ни хрена не можешь
справиться со своими работягами?
-Я здесь при чем?
-Вот видишь, ты ни при чем. А я вот
при чем буду. И с работы полечу,
будь уверен. Пошли,
будем разговаривать с ними.
Как первый секретарь новочеркасского
горкома партии предлагаю следующий
порядок действия. Сейчас вы все
организованно отправитесь на завод...
...и приметесь за работу. В этом
случае прогулы никому засчитаны
не будут.
-Не уйдем, пока не вернете расценки!
-Тишина, товарищи! По окончании
рабочего дня я лично приму ваших
товарищей, мы всё обсудим
и постараемся найти...
-Что найти-то? Денег, что ли?
ВОЗМУЩЕННЫЕ КРИКИ ТОЛПЫ, СВИСТ
-Куда пошел? Да что же это такое?
С нами даже разговаривать брезгуют.
-Звонили с завода синтетических
материалов. Там никто не работает,
все встали в колонны и идут сюда.
На заводе электродов то же самое -
лозунги против партии, правительства.
-Дядя, дай покурить.
-Сколько лет?
-12.
-Молодой еще.
-О, наших прибыло.
-Мужики, электродный
приветствует электровозный.
ХОРОМ: Ура!
-Вместе мы сила!
-Они даже слушать нас не хотят.
-Привет.
-Привет.
-Посмотрите: оцепили весь горком.
-Пойдем отсюда?
-Ой, пропустите.
-Я думаю так, мужики, надо
обращаться напрямую - в Москву!
-Всё.
Прошляпил, Владимир Ефимович.
-Это я виноват, Никита Сергеевич.
Готов ответить по всей строгости.
-Да ладно.
Меры приняты?
-В настоящее время к Новочеркасску
стягиваются отряды ростовской
милиции, а также силы УКГБ
по Ростовской области, включая
агентурную сеть. Мы должны выявить
зачинщиков.
-А то я без твоей агентуры не знаю,
что это всё оттуда,
из-за океана дирижируют.
ВЕЛОСИПЕДНЫЙ ЗВОНОК
-Хватит тебе звонить, а?
-Брат твой, что ли?
-Да.
-Поздравляю тебя, именинник.
-Спасибо.
-И давай-давай!..
-Маме - ни-ни!
-Говорят, Новочеркасск восстал.
Ну и наши ростовские за ними.
-Новочеркасск?
-Угу. Из-за повышения цен заваруха.
-Давай. Рот.
-Комками у тебя каша получилась.
-Ну извини.
-Когда Славка кашу варит, он
аккуратно варит, он тоненькой
струйкой манку сыплет
и помешивает всё время, Вова.
-У тебя Славка всегда хороший.
И каша у него вкуснее. Рот.
-Ты не обижайся. Он младшенький.
-Ам. Ладно, кушай, что есть.
Пока твой Славка не вернется.
-А знаешь, раньше здесь был летний
кинотеатр. Потом перестал работать.
Потом зарос, и про него забыли. А вон
там мы с девчонками часто сидели.
Нас никто не видит, а мы - всех.
Своё кино.
-И кино сегодня интересное.
-Да что же тут интересного!
Когда люди думают только о себе,
о сегодняшнем дне, о своем желудке!..
А заботы страны их совершенно
не волнуют.
-Меня тоже не волнуют заботы страны.
Меня сейчас совершенно другое
волнует.
Нина... меня волнуют заботы страны,
очень волнуют.
Ну пожалуйста... пожалуйста...
Нин... может, я жениться хочу.
-А я этого хочу?
Может, ты бы сначала у меня спросил?
-Давай поднимай.
Давай, давай.
-Назад! Проход закрыт! Назад!
Проход закрыт!
-Они же его убьют!
-Ты что, покалечить его хочешь?
Под расстрел хотите пойти?
-Ты кто такой?
Тоже мусор?
-Кто мусор? Я с сельмаша.
-А хрен ли ты...
-Оставь его! Не он цены на мясо
поднял. Оставьте его, уходите!
-Что с вами?
-Я сам, не трогайте меня.
-Дайте, я посмотрю.
-Да не надо меня, я сам.
-Цел, капитан?
-Цел, цел.
-Да что же вы делаете?
-Что я делаю?
-Надо водой холодной...
-Да где я возьму холодную воду?!
-Я здесь живу неподалеку,
давайте помогу.
-Соглашайся, а я провожу от греха
подальше. Вы же не против?
-Проводите.
-Вставай, пойдем.
-А ты Славку не мог попросить,
чтобы он тебе помог?
-Он в Новочеркасске.
-Ну я серьезно спрашиваю.
-Да он заваруху у нас устроил.
-Ну говорю, серьезно спрашиваю.
-К студентке он своей поехал.
Обожаю тебя!
Забудь о нем!
Скажи, что забыла.
-Да.
-Выйдешь за меня?
Выйдешь?
-Да...
СВИСТ ИЗ ЗАЛА
-Кино давай!
-Так что спас ты меня.
Отбил от своих.
-Нормально.
-Спасибо тебе.
-Не за что.
-Понятно.
-Ты лучше скажи, чего начальство
вас в цивильное не переодело?
Не догадались, что ли?
-Отойди от велосипеда!
-Это, наверное, Игорь.
А я Сергей.
-Я Павел.
Спасибо.
-Так...
Что такое? Куда?
-Мама, человека чуть не убили -
его переодеть надо.
-Подожди. Ну новые почти штаны.
На вот, возьми домашние.
И кеды возьми старые там.
В углу стоят у двери.
-Хорошо.
-Куда, Игорек?
-Мама, ну что я за столом буду
сидеть, как дурак?
-Так, сядь.
Сиди за столом не как дурак,
а как именинник.
-Вот, держите.
-Спасибо большое.
-Кеды, правда, 43-го размера.
-Ничего страшного, у меня 42-й.
Велики - не малы.
-Вы можете там переодеться.
-Ага, спасибо.
-Вот...
-Учусь я в Ростове, в медицинском.
-А я в Ростове и живу, и работаю.
-Да? А где?
-Где живу или где работаю?
-Нет, ну я серьезно.
Почти высохла.
Вы мне так и не ответили,
где работаете.
-Я? Инженером на заводе.
На сельмаше. В цехе серого чугуна.
-Слушайте, а пистолета-то нет.
Вот.
-Идиот.
-Лестницу, быстро!
Здравствуйте, товарищ Басов.
Извините, что вот так,
через погрузочную.
Осторожно.
Но меры предосторожности...
ВОЗМУЩЕННЫЙ ГУЛ ТОЛПЫ
-Товарищи! Граждане! К вам обращаюсь
я, первый секретарь ростовского
обкома партии. Товарищи, кучка
экстремистов воспользовалась
моментом и спровоцировала
честных тружеников...
-Это кто здесь экстремист?
-Наша власть - экстремисты!
-Настоящий политический момент
сложен как никогда.
-Да у вас каждый момент - сложный!
Но в любой момент жрать хочется.
-Уже догнали, уже в пропасть...
-Тот, что выступает, кто он?
-Евгений Яцко, с электродного.
-Это решение партии и правительства,
это не в нашей компетенции.
-А если не в твоей компетенции,
так проваливай отсюда!
ВОЗМУЩЕННЫЕ КРИКИ
-Всем разойтись! Стрелять буду!
Отойти, я сказал!
Отойти за ограждение!
Отойти!
Стрелять буду!
-Давай!
-Господи, где же власть!
-Генерал-лейтенант Шапошников
по вашему приказанию...
-Матвей Кузьмич, читайте.
Шифровка из Москвы.
-По боевой тревоге?
-Да. С оружием и боеприпасами.
-Но ведь там гражданские.
-Таков приказ.
Ваша задача прибыть в Новочеркасск,
принять командование частями.
Всё.
ОДОБРИТЕЛЬНЫЙ ГУЛ
-Товарищи, вы все слышали, как первый
секретарь обещал нас принять,
вникнуть в наши проблемы...
Но как только мы пришли, можно
сказать, прорвались к нему на прием,
он сбежал.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-С приездом.
-Здравия желаю.
-Здравствуйте.
-Разрешите проводить вас
в вашу резиденцию?
-Яцко Евгений, Сыроватов
Павел, Андросов Николай,
Евсюков Федор...
-Не успеваю.
-Подгребной Алексей,
Каменецкий Иван...
-Помедленнее.
-Осипов Анатолий.
-Вот это память!
-Товарищи офицеры...
-Анастас Иванович.
-Сергей Николаевич.
-Такие у нас сотрудники,
Анастас Иванович.
-Молодец.
-Служу Советскому Союзу!
-Не буду мешать.
-Ну что, Фурманюк, понял, как
работать надо? А ты тут со своими
записочками. Память развивать надо.
Садитесь, товарищи.
Продолжайте, товарищ Колесников.
-Каменецкий Иван, Осипов Анатолий...
...Полетаев Петр.
-Пойдемте.
-Сейчас иду.
Мать волнуется?
-Конечно волнуется.
-Ты ей скажи, чтобы не волновалась,
скажи ей.
-Папа, я считаю: все, что здесь
происходит, неправильно.
-Да?
-Вы кто такой?
-Шапошников, генерал-лейтенант
Шапошников. Я могу пройти?
-У нашей страны очень много
достижений.
-Да.
-Мы - первая страна,
которая построила социализм.
-Ну да.
-Мы победили в войне, первый человек
в космосе - наш.
-Ну и что?
-Неужели нельзя потерпеть временные
трудности?
-Доченька, временные трудности
не страшны, когда им срок есть.
Понимаешь?
А мы вот сколько терпим? Не год,
не два - всю жизнь, считай.
Вот как!
-Воинское звание?
-Войну закончил лейтенантом.
-Сколько среди вас вооруженных людей?
-Да нисколько, мы просто пришли
на площадь и думали, поговорим
с первым секретарем, направим
телеграмму в Кремль - самое большее.
И вот все как и получилось.
-А я здесь на балкон пройду?
-Я вам покажу.
-Папа...
-Ты чего? Иди домой. Маме скажи:
я скоро приду.
-Папа...
-Ну что ты, Нинок, все хорошо.
Я здесь закончу и приду, хорошо?
Иди-иди.
Ну иди.
ВОЗМУЩЕННЫЙ ГУЛ
-Товарищи! Я человек военный,
и у меня к вам просьба простая.
Здание горкома партии должно быть
освобождено.
-А что дальше?
-Я не знаю, что будет дальше.
Сейчас мне важно одно:
чтобы здание было освобождено
и все кончилось мирно.
-Не уйдем!
-Здесь будем стоять!
-У нас с вами не так много времени.
С 22 часов в вашем городе
вводится комендантский час.
ВОЗМУЩЕННЫЕ КРИКИ, СВИСТ
К этому времени здание
должно быть очищено.
У меня всё.
Всё хорошо, благодарю вас.
-Хитро!
-Да он правильно говорит.
Надо освободить здание,
зачем оно нам?
-Что, продался, да? Продался?
-Да пошел на хрен!
-Чего?
ОДОБРИТЕЛЬНЫЙ ГУЛ
-Мужики...
-Тот, что выступает... Полетаев...
Молодец!
Твой.
-Так вот мое предложение. Давайте
разойдемся, чтобы потом нас
не обвинили во всех... смертных
грехах. А вот завтра мы соберемся
здесь, составим письмо на имя
Никиты Сергеевича Хрущева...
-Яцко Евгений.
-...и направим своих людей, своих
представителей, в Ростов.
Там поди почту не закрыли!
-Как же ты! Соберешься тут!
Завтра нас на площадь вообще
не пустят.
-На балконе. Очки на резинке.
Евсюков.
-Тогда мы соберемся в другом месте.
Например, у моста.
ОДОБРИТЕЛЬНЫЕ ВОЗГЛАСЫ
Значит, у моста завтра в 9 утра.
-Власть нас должна услышать!
Так жить дальше невозможно!
Не уйдем, пока не получим ответа.
-Привет.
-Привет.
-А я все думал, встретимся или нет?
-Так город маленький,
вот и встретились.
-Ну да.
Ты домой?
Хочешь, провожу?
-Хорошо.
-Нина, ты куда?
-На площадь.
-Зачем?
-Туда военные идут,
вдруг стрелять будут?
-Не будут они стрелять,
тем более в гражданских.
-На площади мой отец.
-Да? А кто он?
-Мастер с электровозного,
ты его не знаешь.
-Я тут со многими успел познакомиться.
-Полетаев Петр Дементьевич.


Серия 2

-Раз, два, три. Раз. Стой!
Напра-во! Справа, слева по одному.
Наверх!
Товарищи, просьба
покинуть помещение.
-Не верьте, товарищи. Как только
мы отсюда выйдем, нас разберут
по одному, как веник на прутики.
Солдаты! Солдатики, да вы что?
Ребята, вы что? Сынки,
да мы же рабочий класс!
-Отставить!
-Мы же вас кормим!
-Я сказал отставить!
-Евсюков, а ну, кончай мутить.
Договорились же обо всем.
-Я с предателями ни о чем
не договариваюсь.
-Уходим, ребята. Оставляем помещение!
-Ну куда вы, мужики?
-Уходим.
-Вы что?! Мужики!
Нас же по одному, как...
Мужики! Мужики,
мы вместе должны быть!
-У моста в 9 утра. Выходим.
Завтра в 9 утра у моста.
У моста. В 9 утра.
В 9 утра у моста. У моста в 9 утра.
-Товарищ Полетаев, извините, я хотел
уточнить у вас по поводу завтра.
-А-а. В 9 у моста.
-Пройдемте?
-Что?
Что, я арестован?
-Пока задержаны.
-А жене-то сообщить можно?
-Мы сообщим, не волнуйтесь.
Поехали!
Заходим.
-Заходите.
-Садимся. Всё, Полетаев,
сиди, отдыхай.
Че? Тебе что, штаны мои не нравятся?
Во народ, а? Полетаев, что
вы за народ? Форма вам моя
не понравилась - чуть не разорвали,
штаны надел - тоже не нравится.
-Штаны у тебя и правда,
как у клоуна в цирке.
-Люди добрые дали.
-Игорь!
-Это я случайно стул задел.
-Иди уже спать ложись.
-Да иду я.
-Погоди.
Ты прости, что весь твой
день рождения насмарку.
Прости, мой мальчик.
-Мама...
Ну перестань. Мамочка...
-Товарищ командующий округом...
-Ты совсем охренел,
генерал-лейтенант? Ты что себе
позволяешь? Немедленно вооружить
часть, отдать приказы командирам
рот, раздать боеприпасы сию секунду!
-Есть.
-Становись! Патроны получить!
-Пошевеливаемся!
-Сколько времени?
-Ты пять минут назад спрашивала.
-Дядя Витя!
-Игорек? Привет.
-Здрасте. А вы моего отца не видели?
-Нет. А чего?
-Он дома не ночевал.
ЛАЙ СОБАКИ
-Отец!
-Нина!
Добрый день.
-Здравствуйте.
-Здрасте. Я это... переодеться хотел.
-Да, пожалуйста.
-Спасибо.
-Мы уйдем.
Надо бы у него про отца спросить.
-Зачем?
-Он милиционер, наверное, знает.
-Ничего он не знает.
-Почему? В милиции всё знают.
-Да ничего...
-Подожди. Товарищ милиционер!
-А?
-Мой муж не вернулся ночью.
-А как фамилия мужа?
-Полетаев. Петр Дементьевич.
-Полетаев арестован.
-Как это? Что значит - арестован?
-Что значит - как?
-А где он?
-Где надо.
-Мил человек, вы только
скажите, где он.
Я бы ему покушать передала.
-Женщина, как я...
-Он же голодный.
Ну, я вас очень прошу...
-Тихо-тихо.
-Вы только скажите, где он.
-Мама!
-Я ему пирожков передам, он же
голодный.
-Мама, встань!
-Отстаньте вы от меня!
Что же такое-то, а?!
-Как же это?
-На людей бросается...
-Эй!
-Что?!
-Не расстраивайся, всё будет
хорошо. Слышишь меня? Мамочка.
-Встать! Лицом ко мне! Руки за спину!
-Ты чего?
-Ничего.
-Стойте! Я всех прошу
не подходить близко к танкам.
-Мы ваших танков не боимся.
Я войну танкистом прошел!
-Вы нас обманули, генерал.
-Неправда. Я сказал вчера: не знаю,
что будет дальше. Я хочу только
одного: чтобы всё кончилось миром.
Я действительно хочу этого.
-Хотите мир? Уберите танки.
-Да чего с ним разговаривать?
Пошли к горкому.
-Пошли.
-Приедет Никита Сергеевич.
-А что тебе Никита Сергеевич?
-Пускай отменяет свое постановление.
Пошли к горкому.
К горкому идем!
-Мне докладывают, что
в Новочеркасске наведен порядок.
-Не совсем так, Никита Сергеевич.
По последним данным, люди снова
выходят на улицу.
-Зачем?
-Кто-то внушил им мысль, что надо
составить письмо и передать его
через Ростов в Москву.
-Не допустить! Не допустить
их появления в Ростове!
-Разумеется, Никита Сергеевич.
-Ну иди, работай.
-Есть.
-Товарищ командующий, докладывает
генерал-лейтенант Шапошников.
В районе моста наблюдаю большое
скопление людей. Выстроившись
в колонну, движутся
в центр города. Прием.
-Пусть задержат их у моста.
-Задержать, не допускать
движения колонн в город! Прием.
-Я не смогу задержать своими
силами такое скопление народа.
-Говорю: у тебя танки. Атакуйте.
-Повторите, не понял.
-Прием. Вы меня слышите, Шапошников?
-Товарищ командующий, передо мной
противник, которого я не могу
атаковать танками.
-Анастас Иванович, вы всё слышали.
-Слышал.
Но приказ должен быть выполнен.
-Генерал Олешко!
-Слушаю, товарищ командующий!
-Подтянуть дополнительные войска
в город. В случае необходимости
применить оружие.
-Есть!
-Товарищ командующий, там в городе,
в толпе вся моя агентура.
-В толпе?
-Да. Мои лучшие агенты.
-Очень жаль.
-Поехали!
-Здравия желаю.
-Здравия желаю. Огонь не открывать
ни в коем случае.
-У меня другой приказ.
От командующего округом.
-Нам нужно пройти.
-Пропустите нас!
Пропустите!
ШУМ ТОЛПЫ
-Стойте!
-Граждане, командование
новочеркасского гарнизона обращается
к вам с настоятельной и последней
просьбой: покинуть площадь
и вернуться на свои рабочие места!
-Не уйдем!
-В противном случае мы будем
вынуждены принять жесткие меры!
ТОЛПА: Хрущев! Хрущев!
-Предупредительный залп поверх
голов, быстро!
-Заряжай!
К бою!
Поверх голов цельсь!
Огонь!
КРИКИ
-Детей убили!
-Сволочи! Что вы делаете!
-Не стрелять!
-Огонь!
-Ты чего? Я же свой!
-Дай сюда.
-Сдохни, мусор!
Сдохни, тварь!
-А ну, стоять! Стоять, падла!
Стоять!
-Пацан... ты чего?
Игорек, вставай...
Ну ты чего?
Я же не в тебя стрелял.
Эй, пацан, вставай, вставай!
Иди сюда. Вот так посиди.
Посиди, посиди...
-Куда едем, товарищ генерал?
-Отсюда.
СТОНЫ
-Серега, помоги!
-Фурманюк?
-Ногу... Ногу мне прошило!
Мать твою!
Ну на хера?! Я не понял, зачем
по нам-то стрелять?
-Ты меня спрашиваешь?
-Мы ж при исполнении.
-Меня спрашиваешь?
-А кого спрашивать?
Одни трупы кругом.
-Скажите как специалист, что это
такое? Объясните, почему он мокрый
и молчит?
Вы просто объясните, почему
он мокрый и молчит?
Почему он мокрый и молчит?
Да объясните вы мне!
Почему он мокрый и молчит?
-Генерал Олешко.
-Слушаю, Анастас Иванович!
-Необходимо как можно скорее
очистить площадь.
-Как я уже докладывал,
площадь полностью очищена от людей.
-Я...
Я имею в виду санитарный
смысл этого слова, генерал.
СТОНЕТ
-Смотри, вроде живой.
-Ты чего делаешь?
-Что приказано.
-Отставить!
-Ты кто такой?
-Вы куда его тащите? Там же трупы!
Он же живой!
-А куда мне его?
-В санитарную машину!
-Там же нет ни санитаров, ни врачей.
-В санитарную машину бегом марш!
-Санитар!
Помоги офицеру.
-Поехали!
-Куда поехали?
-В больницу.
-Да у меня приказ забить полностью
машину трупами. При чем здесь
больница?
-Ты чего! Не понял, дядя хренов?!
Ну-ка, делай, что говорят тебе!
-Давай, давай, родной.
-Девушка...
-Тише, вы разбудите ребенка.
-Отдайте ребенка.
-Нет.
-Отдайте ребенка.
-Не отдам.
-Девушка, мы заберем.
Это приказ.
-Нет.
-Дайте ребенка.
-Не трогай!
-Тише, тише...
-Не отдам! Не трогай!
-Что ж ты кричишь?
-Не трогай!
-Я ж ни в чем не виноват, это приказ,
ты понимаешь! Это приказ.
-Нет! Нет!
Стойте!
Стойте!
-Тетя Нюра, ты чего?
-Ничего.
-А что у меня в руках?
-Вроде ничего.
-Так и есть, правильно.
КРИКИ ЛЮДЕЙ
-Я своего брата ищу. Ему 14 лет,
он ни в чем не виноват!
Пожалуйста, товарищ милиционер,
пропустите.
Слава!
Я думала, ты уехал.
У нас Игорек пропал.
Ты его видел? С ним что-то случилось?
Слава, не молчи, пожалуйста, скажи!
-Я тебя ненавижу.
Я тебя ненавижу.
-Садись.
Пиши.
-Что?
-Рапорт об увольнении в запас.
-Товарищ командующий, я не могу
написать такого рапорта.
-Жаль.
-Стоять! Пропуск предъяви!
-Стоять! Подошел сюда быстро!
Сюда иди.
Куда идем-то?
Идем куда, спрашиваю.
-В Ростов, домой.
-Документы.
-Пожалуйста.
Паспорт.
-В Ростове где работаем?
-Я художник. Я в кинотеатре "Октябрь"
рисую афиши.
-Здесь что делаем?
-Я случайно... я хотел жениться.
-Что-то ты странное время
жениться выбрал.
-А я когда приехал, было все
спокойно.
-Женился?
-Нет.
Она другого нашла - из заговорщиков.
-У тебя складная история получается,
художник. Невесту как звать?
-Нина Полетаева.
-Знаю такую.
-Конечно знаешь. Она тебе
платочком кровь вытирала.
А потом к себе повела.
-Ты чего, думаешь, что...
-Не думаю. С вами третий был,
блондинчик.
-Ну был.
-Вот она с ним.
-Да иди ты!
-Я их видел вместе.
-Блондинчик - парень хороший, ты мне
поверь. А эта Нинка твоя - сука.
Ты извини.
-Слушай, мне в Ростов надо на работу.
У меня картина завтра, а афиша еще
не дорисована.
-Что за кино?
-Новый фильм "Алые паруса"
с Василием Лановым.
-А...
-Спасибо.
-Да ладно. Буду к тебе в кино
заходить. Бесплатно, разумеется.
Ростов - там.
-Спасибо.
-Давай. Еще увидимся, художник.
-Обязательно увидимся.
-Мальчик, 14 лет... 14?
-Да, вчера исполнилось.
-Пулевое ранение в шею.
-Да.
-Он жив?
-Нет.
-Мама... мама!
Мама...
-Я хочу его видеть.
-Тело отдай.
-Я не могу отдать тело.
Ну и что? Ну и что?!
У вас удостоверение,
а у меня распоряжение:
тела с пулевыми ранениями
родственникам не отдавать.
Они будут захоронены
в братской могиле.
-Как угодно, только надо похоронить.
-Мама...
-Надо проститься.
-Мамочка...
-Сына не уберегла...
...могилы нет.
Что я потом отцу скажу?
-Зачем? Почему?! Ну скажи мне,
почему?
-Серега! Слава богу, живой!
Заскочи в аппаратную, позвони
Наталье. Три раза звонила.
Сережа, она думает, ты налево ходишь,
а я тебя покрываю. Позвони.
-Отстань.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю.
-Это я.
-А что не звонишь-то?
-Работаю - занят.
-Круглосуточно, что ли, занят?
-Почти круглосуточно.
Не веришь, брата своего спроси.
-Ой, будто он мне правду скажет.
Ладно, когда приедешь?
-Не знаю. Тоже у брата своего
спроси, он мое начальство.
-Сережа, мне тут скучно одной.
Даже страшно. А у вас там как,
весело, наверное?
-Очень.
-Се...
Сережа!
-Мальчику было 14 лет.
-Как все это печально.
Что требуется?
-Позвольте матери его похоронить.
-Всё это слезы, крики, родственники.
-Родственников не будет,
только мать и сестра.
-А почему вдруг такая просьба?
Кто-то из них вам дорог.
Сестра мальчика.
-Разрешите не отвечать.
-Я попробую.
-Спасибо.
-Полетаевы здесь живут?
-Да. Я Полетаева Нина.
-Я насчет похорон Полетаева
Игоря Петровича.
-Что это?
-Инструкция. Вы должны подписать.
Кроме вас... Никого на похороны
не приглашать, не плакать.
-Издеваетесь?
-Помолчи.
-Не устраивать поминок. И еще
я буду при вас от начала и до конца
как представитель власти.
-Что это за власть такая?
-Помолчи.
Я согласна.
-Распишитесь.
Хорошо. Через два часа ждите.
-Откуда и куда?
-Из Новочеркасска в Ростов.
Вот пропуск.
-Ладно, иди.
-Спасибо.
-Если деньги есть, до Ростова
могу подбросить.
-Сколько?
-Ну вообще рубль, но поскольку
транспорт не ходит - трояк.
Сам понимаешь.
-Согласен.
-Садись.
-Мама!
Мама!
-Угощайтесь.
-Народ по городу бегает как угорелый.
Все орут: "Ой-ой-ой, власть в людей
стреляла". А кто в них стрелял?
Никто не стрелял. Брехня.
Контрреволюция. Я тебе вот что скажу:
у тещи целый день просидел,
услышал бы стрельбу. Ничего
подобного, тишина была, как в раю.
-Останови.
-А что ты так, денег, что ли,
пожалел?
-Нет, не пожалел. Останови.
Говоришь, что никто не стрелял
и ты ничего не слышал.
-Не слышал ничего, говорю же.
Не веришь?
-Теперь верю.
-А я не слышал, как дверь хлопнула.
С приездом, брат.
Я женюсь на Тамаре.
Слышь, я женюсь на Тамаре.
-А по мне, хоть на английской
королеве.
Мне-то что?
-Это что?
-Это свисток милицейский. Не видишь?
-Слав! Слав!
Ты чего?
-Саня, я такое видел...
-В смысле?
-Уродская власть!
Твари!
Саня, уйди, а?
-Ничего, ничего...
-Бегом, бегом!
Шевелись!
Всё, садимся. Поехали!
-Мама где?
-На работе.
-С отцом что?
-Болеет.
-На что жалуетесь?
-Ни на что.
-Ты же болеешь, пацан твой сказал.
-Да, ангина.
-Хм, огнестрельное ранение.
Забрать, бегом!
Пиджак забери.
-Бегом, бегом! Пиджак на него накинь.
-Документы!
-А пятая?.. Ага.
-Вон пятая.
-Я к Фурманюку.
КИНО: Однажды утром в морской дали
под солнцем сверкнет алый парус.
-Ассоль!
-Я здесь.
-Здравствуй, Ассоль. Я Грей.
-Здравствуй, Грей.
-Далеко-далеко отсюда я увидел
тебя во сне и пришел сюда,
чтобы увезти тебя с собой.
Мы будем жить так дружно,
что ты никогда не узнаешь
слез и печали.
-Славик, а меня твой
брат замуж зовет.
ПЛАЧЕТ
-Ну зовет - так иди.
Иди.
-В какой палате?
-В двадцатой.
-Ну, я зайду.
О, здорово, боевой товарищ.
-Здорово.
-Ты что тут делаешь?
-Сотрудника навещал.
-А я на смену заступаю.
Серега, я разговорился с парнем
из Ростова, художником работает
в кинотеатре, афиши рисует.
Говорит, ты ему дорожку перебежал.
-В каком смысле?
-В прямом. Он жениться хотел
на Нине Полетаевой, тут ты объявился.
Она ему отставку и дала.
-Иди дежурь, а?
-Что, обиделся?
-Да ладно, увидимся.
-Тише, мама только уснула. Пойдем.
Ты как добрался?
-Я?
-Комендантский час ведь.
-Я просто очень хотел тебя увидеть.
Я еще тогда тебя заметил,
на улице в толпе.
-Я тоже.
Это ужасно, Игорька
больше нет, а мы целуемся.
-Ты думаешь, он был бы против?
-Нет, но... я не могу.
Все запуталось.
-Да.
Запуталось.
-Быстро, быстро!
-Сережа, обидишь мою
сестренку, пеняй на себя.
Не посмотрю, что друг и родственник.
-Ты меня в чем-то обвиняешь?
-Нет, не обвиняю, подозреваю.
-Ну и ладно.
-Бегом, бегом!


Серия 3

-Что здесь происходит?
"Смерть советским милиционерам,
смерть ЦК КПСС..." Что это такое?
Разошлись. Все расходимся.
Расходимся, расходимся.
-Сергей Николаевич...
Серега...
Сережа, давай в Ростов срочно.
-Что случилось?
-Появился какой-то "Народный
комитет". Не знаю... Разберись.
Причем по-быстрому.
Машина ждет. Хорошо?
Да, Сережа, Наташке я позвонил.
Ждет. Радуется.
-Спасибо.
-О, Славка, с приездом!
-Здорово.
-Ты мне кукушку-то почини,
а то по ночам скучно очень.
-Сделаю. Сейчас, только
мать накормлю.
-Да, молодец.
-Володя сказал, что ты
к девушке своей ездил,
что влюбился и поехал.
-Больше слушай своего Володю.
-Ну зачем ты так?
Он, Славик, старший брат.
Ты его уважать должен.
-Мама, я его уважаю.
А люблю только тебя.
-Привык я к ней - сил нет.
Отец подарил еще перед войной
на свадьбу. На мою.
Теперь вот ни жены, ни отца.
Ха... А она все кукует.
Все веселей.
-Женился бы ты.
-Да ну, мне бы себя прокормить,
дай бог, а тут лишний рот.
Да еще родится кто!
Не, не потяну.
Тем более цены все растут и растут.
Слыхал, чего в Новочеркасске?
-Помолчал бы, мешаешь.
-Я просто волнуюсь, вдруг что токарь
не так сделал.
-Да все так, все он сделал так.
-Куковать будет?
-Уже кукует.
КУКУШКА КУКУЕТ
-Привет.
-Не подходи ко мне.
У меня лак на ногтях не просох.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю.
-Сережа, это я. Ты уже дома?
-У тебя так забота проявляется
или что, родственник?
-Молодец. Ладно, как там Наташка?
-Все нормально, все хорошо.
-Сережа, нормально или хорошо?
-Гена, пошел ты на фиг,
это тебя не касается. Понял?
-Ладно. Приступайте к своим
обязанностям, товарищ Колесников.
-Давай.
-У меня лак просох.
-Ага. Сейчас. Сейчас я. Я сейчас.
-Полетаев, на выход.
Лицом к стене.
Вперед.
-Кто же все-таки
предложил эту идею?
-Какую?
-Выступить против партии
и правительства, захватить
горком партии.
-Да никто такого не предлагал.
-Да нет, Полетаев...
...так не бывает. Кто-то был,
кто-то крикнул первый.
-Может... может, и был.
Я не помню.
-Видите, какая у нас память дырявая.
А вот ваши друзья помнят.
И очень хорошо помнят.
-Вперед.
-Здрасте.
-Гражданин Евсюков...
-Я.
-Скажите, кто первый предложил
захватить здание горкома партии?
-Он, Полетаев.
Он сказал, что надо захватить
здание горкома партии.
-Да ты что! Что врешь-то все?!
Ты же меня в трусости обвинял.
Старый врун.
Трепло.
-Увести.
-Евсюков, на выход.
-Ну, что скажете?
-А что тут скажешь?
Нет... я не хочу оправдываться.
-Так и запишем.
-Записывайте.
-Внимание, зачитываю список фамилий,
с которыми разрешено свидание.
Николаев, Сидоров,
Сорокин, Ушмелев,
Васильев, Дедыков,
Евсюков, Копытов,
Нечипорук, Филькин, Яцко.
Объясняю порядок. Родственники
зачитанных фамилий
проходят в комнату для свиданий.
-А Полетаев?
-Я все зачитал.
-А передачи как передавать,
вы бы хоть сказали, товарищ капитан.
-Товарищ капитан, может,
начальника позвать?
Товарищ капитан...
-Может, второй список принесет?
-А вот скажи-ка мне, Полетаев,
как ты связан с Колесниковым?
-С кем?
-Ну с Серегой, Сережей Колесниковым.
-Не знаю такого.
-Не знаешь?
-Нет.
-Ну, может, кто-нибудь из твоей
семьи знает?
Твоей дочке сколько лет?
-21.
Но только у нее таких знакомых нет.
-Каких - таких?
-Ну чтобы Сергеем звали.
-Тебе откуда знать,
она же в Ростове учится.
-Ну да, в Ростове.
-Ну.
-Только она с нами всегда всем
делится, особенно с матерью. Всё?
-Да.
ЗВОНЯТ В ДВЕРЬ
-Проходите.
-Товарищ генерал-лейтенант,
вам письмо из штаба.
Разрешите идти?
-Да, свободны.
Уволен в запас
за невыполнение приказа.
КРИЧИТ
-Ты кричал.
-Я?
-Ну не я же.
Что случилось?
Сереженька...
-А?
-Что с тобой случилось
в Новочеркасске?
А правда там, говорят,
военные в людей стреляли?
-Ты не слушай.
Живи своим умом.
ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ: Дорогие товарищи,
жители славного города Новочеркасска,
с вами говорит Анастас Иванович.
-Наконец Москва нас услышала.
-Долго доходило, как до жирафа.
-Зато теперь в магазинах еда есть.
-Надолго ли?
-Мужики, а я пойду на встречу.
Если вы меня делегируете,
я пойду и все скажу.
-Я им больше не верю,
они в нас стреляли.
-У моей соседки разом
муж и брат пропали.
-Я им все скажу и про цены, и про
повышение, вы меня только пошлите.
-До свидания.
-До свидания, Анастас Иванович.
-Геннадий Павлович...
-Да, Анастас Иванович.
-Надо сделать так, чтобы информация
осталась внутри города.
В общем, прекратите
распространение слухов.
-Анастас Иванович,
не волнуйтесь, все сделаем.
-До свидания.
-Заходим. Шевелись!
-Здравствуйте.
-Быстрее! Заходим, заходим.
-Дядя Петя, я не понимаю,
за что нас арестовали.
-За антисоветскую деятельность, Коля.
-Но это же подлость какая-то.
Надо что-то делать.
-А ты перво-наперво успокойся.
Сядь, сядь. Посиди. Не дергайся.
А пока что мы ничего не можем
сделать. Ничего.
-Когда сможем?
-Эх... Когда нас выпустят отсюда.
-А нас выпустят?
-Посидим - увидим.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Колесников.
-Что у тебя с этими листовками?
-Есть характерная особенность -
буква "Т" написана как перевернутая
"Ш". Судя по всему, листовки
пишет один и тот же человек.
-Хорошо.
-Если предположить, что кто-то
из "Народного комитета"
был в Новочеркасске, скорее всего,
он работает на одном
из заводов Ростова.
-Ну что, логично.
-Я попросил ведомости со всех
ростовских предприятий.
Там есть графа "Сумма прописью".
-Ну и?
-Пока никто так букву "Т" не пишет.
-Нет, Сережа, это не рабочие,
это гнилая интеллигенция.
Не знаю, какие-то студенты,
научные работники.
-Давай я подниму агента по вузам.
-Хорошо.
-Да-да, я вас слушаю.
-Меня зовут Александр.
-Здравствуйте, Александр.
-Садитесь.
-Этот текст мне неизвестен.
-Я про вас и не говорю.
Вы обратили внимание,
как написана буква "Т"?
-Нет.
-Как перевернутая "Ш".
Меня интересуют любые рукописные
документы: конспекты, лекции,
ведомости на получение стипендии.
Мне нужны люди, которые вот таким
образом пишут букву "Т".
-Понял, сделаю.
-Нина Полетаева...
-Лечебный факультет.
-...скоро должна приехать на сессию.
-Я выясню.
-Приедет - позвони.
-До свидания.
-До свидания.
БОРМОЧЕТ ПОД НОС
-Ты что, рёхнутый совсем?
-Что это рёхнутый?
Пусть подергаются, им полезно.
-Кому им?
-Власти.
-То деньги рисуешь, то листовки.
Рисовал бы лучше пейзажи.
-Я портретист.
-Дурак ты, а не портретист.
Если тебя посадят, мать не переживет.
-Не посадят, потому что не найдут.
-Уверен?
-Никакого "Народного комитета"
нет на свете. Как можно найти то,
чего нет?
-Славик!
-Да, мам?
Ничего не трогай.
-"Партия превращена в машину,
которой управляет плохой шофер.
Давно пора отнять у него баранку
и предотвратить катастрофу".
Валечка! Я бы теперь чайку
с удовольствием выпил.
-Сейчас несу.
-Мальчики мои дорогие,
вы где мясо взяли?
-Купили, мама. У частников.
-Какие деньги!
-Мама, деньги - ерунда.
Главное, чтобы ты поправилась.
Правда, Володя?
-Да.
-Кх...
Ай!
Ну вот она, все нормально.
Володя, ты уж постарайся.
Знаешь, чтобы она на десятку
не отвлекалась, а то начнет...
-Тебе легко говорить. Она потом
прилипнет ко мне как банный лист.
-Скажешь, что занят.
-Ты ее не знаешь, она всегда
своего добьется.
-В конце концов, сходишь разок
на свидание, не развалишься.
-Свидание, ага. В душную подсобку
к ней. Она такая...
-Хорош трепаться. Ты мне брат
или пижон из подсобки?
-Брат, причем старший.
-Ну вот, раз старший, значит шагай.
Давай-давай.
-Да никуда я не пропадал, Надюша.
-Ага, не пропадал.
Две недели тебя не видно.
-Работа заела.
-А меня - тоска.
Я через час освобожусь.
-Нет, час - это долго ждать.
Мне через десять минут
на работу бежать.
-Кать! Катя!
-Чего?
-Смени меня минут на десять, ага?
-Иду.
-Девушка, меня обслужите.
-Чего вам, гражданин?
-Суповой набор.
-Помельче не нашлось?
-Нет, последняя.
-Может, я пойду?
-Вот через десять минут и пойдешь.
-Спасибо.
-Кать, ты где там?
-Иду, иду.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Пошли.
-30 копеек, бакалейный отдел.
-Восемь минут пятьдесят одна секунда.
-Да пошел ты... Точный какой.
-Ну ладно. Что ты, мальчик?
-При чем здесь мальчик?
Мальчик... Я Тамарку люблю. Почему
я из-за твоего рисования изменять
ей должен?
-Ох ты, изменять! Батюшки мои!
А ты не забыл, что у нас мама
больная и ее кормить надо?
А еще ты тут со своей свадьбой.
Ради этого люди и не на такие дела
идут.
-Легче вагоны разгружать.
-Что-то я сомневаюсь, что легче.
-Подожди-ка... А ты своей студентке
изменяешь?
-Володя, а нет никакой студентки.
И не было никогда. Запомнил?
-Запомнил.
-Вот и хорошо.
-"Мы находимся под властью худшей
формы самодержавия. Несправедливость
и жестокость властей - одна
из основных проблем нашего общества".
-Эй, привет!
-Ты посмотри, принцесса! Опа!
Не легко ли оделась для катера?
"Ультиматум. Требуем немедленно
освободить арестованных
в Новочеркасске. Требования
выполнить..." Ты видел?
"...в течение трех дней..."
-Пойдем. Горшок нас ждет.
-"...рабочих. Международный
комитет..."
Граждане, вы видели?
Рабочих расстреляли!
Пишут... Куда ты меня тянешь, Вова?
-Пойдем, сказал...
-Граждане, да что же это делается!
Тост!
За молодых и счастливых. Радуйте нас,
потерявших веру в хорошее.
-Ой...
-Свадьба-то когда?
-В октябре. Хотели раньше, да вот...
испытательный срок.
-Ох уж этот испытательный срок!
Я три раза, три раза не выдерживал!
-Мы выдержим. Да, Тамара?
-Да.
-Свадебные расходы беру на себя.
Пойду. Порулю.
-Давай.
-Я предлагаю за Тамару. За тебя.
-В тот день был сильный дождь.
Одна инкассаторская сумка намокла.
И мы обнаружили вот это.
Естественно, бросились проверять
и в хранилище обнаружили еще пять
подобных банкнот.
-Тоже по десять рублей?
-Да, по десять рублей. Вот.
Но сколько было до этого, куда они
разошлись, сказать невозможно.
Невозможно также вычислить, в каких
торговых точках ими расплачивались.
-А это, значит, из гастронома
номер пять, да?
-Да, совершенно верно. В ту субботу
этой купюрой кто-то расплатился
в гастрономе номер пять.
-Так чего вы только сейчас приходите?
-Ну... Понимаете, в банке
воскресенье - выходной.
Следовательно, вся выручка лежала
в инкассаторских сумках.
В понедельник девочки стали разбирать
купюры. Вот. Но это долгий процесс,
понимаете? И потом эту фальшивку
обнаружили только при сдаче
в хранилище. Поэтому так все
затянулось.
-Слава... Я тебе хотела сказать...
-Это я тебе хотел сказать...
Будешь изменять моему брату -
я тебя порву.
Это не шутка.
Пошла вон отсюда.
-Куда направляетесь?
-В Ростов.
-Цель поездки?
-Я учусь в мединституте,
лечебный факультет. У меня сессия.
-Изложите в письменном виде
и подпишите расписку о неразглашении.
-Неразглашении чего?
-Всего, что знаете.
-Видите ли, я много чего знаю.
-Вот и не разглашайте.
В противном случае - расстрел.
-Куда направляетесь?
-В Ростов.
-Цель поездки?
-К матери. Она в больнице лежит.
Пожалуйста, я туда и обратно...
-Привет!
-Привет.
-Спасибо, кости забирайте.
Не понадобятся.
-Алексей Львович! Здравствуйте.
-Ниночка!
-Извините.
-Что же вы так задерживаетесь?
Мы уже закончили.
-Автобус задержался в Новочеркасске.
-А вы сразу оттуда?
Проходите. Давайте зачетку.
Берите билет.
Вот, прошу.
Что у вас?
-"Аффективные расстройства".
-Так, все собрались? Да?
-Все.
-Очень хорошо. Граждане, граждане!
Тишина. Меня интересует,
кто работал на кассе в прошлую
субботу до того, как была
произведена инкассация.
-Я.
-Все свободны.
Уходим, уходим, граждане!
Кроме вас.
-Ой, наша-то, наша-то...
Никого не пропустит.
-Павел.
-Надежда.
-Константиныч.
Я.
Скажите...
Вам вообще часто дают десятки?
-В каком смысле?
-Нет, я...
Я в смысле кассы.
-А, в кассу.
Да, бывает.
-Хорошо.
А вы не помните, в прошлую субботу
кто вам давал десятирублевки?
-Да вы что! Тут место бойкое. Народ
туда-сюда, туда-сюда. Разве всех
упомнишь?
Да и зачем запоминать-то?
Сидишь, бывает, думаешь...
"Скорей бы день закончился.
Прийти в свой одинокий угол
и спать лечь".
-Что так?
-Радости в жизни мало.
-Извините, пожалуйста... Я не знаю,
важно это или нет, только в субботу
я Надю подменяла. Минут 10-15,
не больше. Так ведь?
-Ну да, было дело.
-Одну секунду.
Ну?
-Чего "ну"?
-Десятки были, нет?
-Нет вроде бы... Я не помню.
-Гражданка, ну!..
-Надь, ну ты чего? Я же ради истины.
-А я че, говорю, что ли, че?
-Вы свободны, гражданка.
Да?
А почему вы просили подменить?
-Ко мне знакомый приходил.
Поговорить нужно было.
-О чем?
-О жизни.
-А он кто?
-Господи, зовут Володя, работает
в кино. И вообще, он ничего
не покупал, просто
стоял у кассы, и все.
Стоп...
-Что?
-А после него какой-то хмырь
суповой набор пробил.
И вроде десятку дал. Вот.
-Как он выглядел?
-Володя?
-Нет-нет, не Володя, а этот...
хмырь с суповым набором.
-Да не помню я. Я чек пробила,
и мы с Володей туда ушли.
-Куда "туда"?
-Ну туда.
-А! А!
Спасибо.
Надя, вы сказали, что ваш знакомый,
Володя, в кино работает.
Это что значит?
-В кинотеатре кино показывает.
-Ага. А брата нет у него, художника?
-Что за люди, ей-богу, а!
Такую машину брезентом накрыли
и на огороде бросили, можно сказать!
Я, как увидел, чуть не зарыдал.
Но сдержался, интереса своего
не выдал. Только спросил:
"А это что за ржавая хреновина?"
А хозяин говорит: "Отец, мол,
с фронта привез, трофейный. Только
не на ходу, и никак не соберусь его
вытащить отсюда к чертям собачьим".
-Молодец.
-Тут-то я и предложил его забрать.
-Ну и правильно.
-Я-то сразу сообразил: если мотоцикл
к Славке Толстопятову попадет -
забегает у него как бешеный.
-Забегает. Сосед, прости, сейчас я...
-Брата нет, а я уйти никак
не могу: у нас мама лежачая.
-Пусть полежит пока, а мы в отделение
проедемся. Брат-то твой где?
-А зачем брат?
-Вы нам оба нужны.
-Почему оба?
Мы с этим не связаны.
-С чем "с этим"?
-Ни с чем, вообще ни с чем!
-Здрасте! Привет.
Милиция...
-Да.
-Что случилось?
Сосед! Пригляди за мамой, хорошо?
-Да.
А ты это... ты сам надолго?
-Нет, туда и обратно. Да, товарищ
старший лейтенант?
-Да, да.
-Ты чего? Нормально все, нормально.
-Проходим, присаживаемся.
-Садись.
-Узнаёте этих граждан?
-Володю узнаЮ, конечно.
-Кем он вам доводится?
-Павел Константинович...
-Я задал вопрос.
-Он... Он мой знакомый.
-Близкий?
-Павел Константинович...
-Близкий знакомый?
-Близкий.
-Когда вы виделись последний раз?
-В прошлую субботу он пришел
в магазин, но ничего не покупал,
ничего не пробивал...
Просто... Ну, в общем, в подсобке...
А потом он ушел.
-Господи, сил никаких нет!
-Володя, как тебе не стыдно!
У тебя невеста есть. У тебя свадьба
скоро. Надо как-то держать
себя в руках, слышишь?
-Невеста! Ну ты посмотри, а!
-Тебе не стыдно? Говори!
-Стыдно, стыдно...
-Так! Алло, алло! Хватит мне тут.
Ты ему морали в другом месте
будешь читать. Переходим к этому
гражданину.
Узнаёте его?
-Вроде знакомое лицо...
-Внимательней посмотрите.
-Я не знаю. Не помню...
-А не он ли у вас в кассе в прошлую
субботу пробил суповой набор
и расплатился фальшивой десяткой, а?
-Нет, тот вроде помельче был.
Павел Константинович, я не помню!
Я его вообще не разглядывала.
-Понятно. Вам же некогда было.
Вы же другим заняты были.
В подсобку спешили с чужим женихом,
как выясняется.
Все, идите домой.
-До свидания. До свидания.
-Впредь повнимательней будьте
с покупателями.
-Ты чего расквасился? Я уж
испугался - сейчас каяться начнешь.
-Я сам испугался.
-Володь, ты в следующий раз
не сдавайся так сразу.
Стой на своем до конца, и все.
-Отлично.
-Спасибо.
Я и на тройку-то не ответила.
-Ерунда. Вы знаете материал
на отлично. Для меня важнее то,
что вы при таких обстоятельствах
приехали сдавать.
УСЛОВНЫЙ СТУК В ДВЕРЬ
https://kinozal.tv/
-Да!
-Разрешите, товарищ Колесников?
-Какими судьбами?
-Да судьбы у нас все больше
печальные.
А я, как узнал, что ты этим делом
занимаешься, решил: прямо сам,
лично, тебе это и доставлю.
Твари, не дают жить спокойно
нормальным людям.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Извини.
Колесников!
-Ворон беспокоит.
-Кто?
-Соловьев из медицинского.
-Да, слушаю.
-По первому вопросу ничего
не обнаружил. По второму -
положительный результат.
-Стоп, стоп. Я не понял... Какой
первый, какой второй? Можно
конкретней?
-Не могу конкретней.
-Почему?
-Нас могут прослушивать.
-Кто?
-Откуда я знаю?
-А ты подумай головой, Ворон!
Кто может нас прослушивать? КГБ?
Говори нормально.
-В общем, букву "Т" пока не нашел,
а студентка, про которую вы говорили,
сейчас здесь. Экзамен сдает.
-Спасибо.
Надо ехать. Дело срочное.
-А я подумал, что мы на набережной
посидим, пивка попьем.
Понятно. Ну, тут уж...
-Ну да.
-Да.
-Нет, нет.
-А знаете что? Давайте-ка поедем
к нам. Вам не надо сейчас появляться
в общежитии. Начнутся вопросы,
расспросы, то-сё...
-Нет, спасибо...
-Пожалуйста, не надо смущаться,
стесняться. У нас с Риточкой все
запросто, и она вам будет рада.
-Дело в том, что я сегодня
еду обратно.
-А остальные экзамены?
-Буду приезжать.
Просто я не могу сейчас
оставить маму одну.
-Я понимаю.
Давайте договоримся. Если что-то,
если какие-то проблемы...
вы мне сообщаете. Сразу же пишете
на мое имя, главпочтамт,
до востребования. Только, пожалуйста,
пишите осторожнее. Мне кажется,
письма сейчас перлюстрируют.
-Что это значит?
-Вскрывают и читают.
-Здравствуй.
-Здравствуй.
-Откуда ты здесь?
-Ты сказала, у тебя сессия.
Я подумал, что, если стоять
у института, можно тебя увидеть.
Я очень хотел тебя увидеть.
-Я тоже.
-Присаживайся.
-Пожалуйста.
-Спасибо.
А если я не выдержу пять дней
и приеду к тебе в Новочеркасск?
-Это слишком сложно. На автостанции
тебя станут допрашивать патрульные
о цели поездки. Что ты им ответишь?
-Я скажу, что еду к девушке,
которую люблю.
-Тогда тебя заставят подписать
расписку о неразглашении.
-Я подпишу.


Серия 4

-Алло! Есть кто живой?
-Я живая.
-Привет, сестренка.
Твой-то где?
-На работе.
Или как там у вас это называется?
-Работа.
Юр, найди Колесникова, скажи,
родственник приехал.
-Есть, Геннадий Павлович!
-Ну что, корми давай.
-Который час?
-Полвосьмого.
-Мне пора.
-Подожди, успеем.
-Ты поедешь со мной?
-Нет.
-Почему?
-Я не могу. Я очень хочу
быть с тобой.
-И я тоже.
Что нам мешает? Ну, если дело
в твоей работе, то заводы есть
и в Новочеркасске.
-Нет, дело не в ней.
-А в чем?
-Я, понимаешь...
-Ты женат?
-Да.
-Прости.
-Нина...
-Я сама доберусь до автобуса,
не провожай меня.
-Нина...
-Не надо ничего говорить,
все и так ясно.
-Срочное дело, говоришь?
Хорошее срочное дело, доложу я тебе.
Понял.
Барышня, два по 150, будьте добры!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Копыльцов слушает.
-Геннадий Павлович, на работе его
нет. Распоряжений никому не оставлял.
Никто ничего не знает. Что делать?
-Ничего не надо делать. Машину
отсылай ко мне, а сам езжай домой.
-Есть!
-Давай.
Твой, судя по всему, задерживается.
-Что значит "судя по всему"?
-Это значит, у него задание.
-Интересное у него задание,
о котором ты не знаешь.
-Кто не знает? Я все знаю, поняла?
А вот тебя это касается меньше всего.
Все, банкет закончен.
-Оп!
-А правду Славка-художник сказал.
-Рыбушки.
-Невесту-то увел ты у него, Серень.
Что?
-Павлик.
-Да.
-Давай выпьем молча.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Ой-ей-ей, какие мы пугливые.
Ну...
За тебя!
-Твое здоровье!
-Мужчины, мы закрываемся.
-Нет! Так, никто не закрывается.
-Мужчина!
-Девушка, я вам не мужчина, я во!
Понятно? И у него, кстати, такая.
Сереж. покаж, а.
-Не надо. Подать что-нибудь еще?
-Подай.
-То же самое два раза.
И сосиски с горошком мне.
Хочешь сосисок с горошком, Серень?
-Я же забыла, сегодня шифровка
пришла из Москвы.
-Ну?
-Пришло письмо в Союз писателей
антисоветского содержания
по поводу Новочеркасска.
Из Москвы с нарочным прислали.
-Господи, только этого не хватало.
Лежи-лежи.
Лежи.
Ты знаешь, тебе очень идет
лежать в постели.
-Тш-ш-ш-ш!
Тихо-тихо-тихо.
-Так...
-Гена!
-Ты где был-то?
-На задании.
-На задании?
-А ты где был?
-Военная тайна. Иди проспись,
завтра на работе поговорим.
-Есть!
-Кепку сними!
-Нина!
Нина...
-Сереж. Сережа!
Тебя на работу требуют срочно.
-На вот, читай.
Пока ты неизвестно где и с кем
водочку жрал, враги не дремали.
Ты подпись посмотри.
О, неистовый Виссарион. Тоже, видать,
нарком, член народного комитета.
-Это вряд ли. Письмо
отпечатано на машинке.
-Сам вижу, не слепой.
-А потом - стиль. Нет, это...
Совсем другой стиль.
В листовках угрозы, а здесь...
Скорее размышления.
Оно вообще адресовано
в Союз писателей. Почему?
-Ты меня спрашиваешь? Вот ты мне
на этот вопрос и ответь.
ПОЕТ:
На меня надвигается
По реке битый лед.
На реке навигация,
На реке пароход.
Пароход белый-беленький,
Дым над красной трубой.
Мы по палубе бегали,
Целовались с тобой.
-Какая жуткая вещь - бодун.
-Ничего-ничего.
Сейчас пивка попьешь, кино
посмотришь - будешь как новенький.
Правильно я говорю, девчонки?
-Правильно.
-А кино-то хорошее?
-"Девчата"?
Хорошее. Посмеешься.
Или выспишься.
-О!
Хорошо, как в лесу.
И бумажка приклеена
У тебя на носу.
Ах ты, палуба, палуба!
-А что она на меня смотрит?
-Понравился ты ей, вот и смотрит.
И печаль мою, палуба,
Расколи о причал.
Ах ты, палуба, палуба,
Ты меня раскачай!
-Кстати, по поводу понравился.
Я тут с Серегой разговаривал.
Классный парень, который у тебя
невесту якобы увел.
Он, оказывается, женат, у него жена,
и с ней он разводиться не собирается.
Так что, невеста твоя
снова свободна, полный вперед.
-Ну спасибо.
Порадовал ты меня.
-Во!
Хорошие девчата,
Заветные подруги,
Приветливые лица...
-Можно?
-Давай.
Садись.
Значит так, ставлю тебя
в пару с Колесниковым.
Задание ответственное.
-Служу Советскому Союзу!
-Это понятно, понятно.
Помимо этого задания, у тебя будет
еще одно, дополнительное.
Скажи мне, у тебя какие
отношения с Колесниковым?
-Хорошие. Он меня в Новочеркасске
раненого в больницу отвез. Я ему
по гроб жизни обязан, если б не он...
-Все-все, погоди.
Тут ты, Фурманюк, не преувеличивай.
Тебя бы отвез любой.
В общем...
...присмотришь за ним.
-За кем?
-За Колесниковым.
Что, как, куда ходит,
с кем встречается.
Может, у него барышня какая
на стороне есть. А?
Меня все интересует,
любые подробности.
-То есть что? Я должен...
-Я сказал тебе, что ты должен.
Выполняй.
-Есть!
Служу Сове...
СМЕХ
-Ты что тут делаешь?
-Чай пью.
-Сдохни, мусор!
-Ты что делаешь?
-Хочу мусора завалить.
-Слава, Слава!
-Хочу, чтобы он сдох.
-Не дури!
-Хочу, чтобы он сдох, понимаешь?
Что он сдох!
Это он из меня убийцу сделал!
Вадик, я, может, не человек больше!
-Не плачь! Ты мой маленький братик!
СВИСТ, КРИКИ ИЗ ЗАЛА
-Быстро включил!
-Эй!
-Кино давай!
-Э!
Алло! Кино давай, а!
-Алло, механики!
-Заснул там, что ли?
Давай кино!
-Вызывали, товарищ полковник?
-Не то что вызывал. Ну что у нас
по листовкам, письмам?
-По листовкам.
Ищу букву "Т", других зацепок у нас
нет. Касательно писем. Их автор
никакого отношения
к листовкам не имеет.
-Что теперь выходит? Не искать его?
Сереженька, мне наверх о результатах
надо докладывать. Бери машину
и поезжай-ка к великому писателю.
-Зачем?
-Хороший вопрос.
Письма куда адресованы?
В Союз писателей. Так?
-Да.
-Вот пусть нам главный писатель
и разъяснит, кто может быть этим
анонимом, откуда он, зачем
и так далее.
-Угу.
-По поводу письма, это ты верно
ухватил. Неистовый Виссарион - это
все Белинский из школьной программы.
Вот...
Ты мне, к примеру, скажи,
у кого бывают шофера?
-У начальства.
-Правильно.
Только ведь начальство тоже разное
бывает. Вот например, партийное
начальство...
Оно никогда не скажет так: "шофер".
Скажет: "У меня водитель".
Или, к примеру...
...писатели. Те тоже: "водитель".
Культура не та получается.
А вот военные начальники,
те скажут: "У меня шофер".
-Вы знаете, я не буду, я на работе.
-Да на такой работе как же не выпить?
Ну!
За Белинского! Он не виноват.
-Ты где был, скотина?
-Я был на задании.
Твой брат...
-Что брат?
-Меня послал.
-Сережа...
-Тьфу, е!
-Сережа...
Ешь!
-Не могу.
-Не можешь - не ешь.
-Подобрала ты себе муженька.
-Какой на дороге валялся,
такого и подобрала.
-Попробовал бы ты поговорить
с великим писателем насухую,
я бы на тебя посмотрел.
-Хорошо. А намокрую он
сказал тебе что-нибудь?
-Сказал. Письмо писал военный.
-Шапошников.
-Он сказал: военный.
-Да...
Это мысль.
-Ты рубашку мне погладила?
-Сам гладь.
-Матвей Кузьмич, скажите,
вы автор этого письма?
-Да.
-А почему же вы не подписались
своей фамилией?
-Я военный.
А после того, что произошло
в Новочеркасске, я прекрасно понимаю,
что военным еще долго не будут
верить. А я рассчитывал на то,
что письма прочтут.
-Скажите, а вот эти листовки
тоже вы писали?
-Нет, к сожалению.
Но хотел бы подписаться
под каждой их буквой.
-Так подпишитесь, что вам мешает?
-Не могу.
-Что так?
-Я давал присягу.
Я часть этой системы.
Глупо предъявлять ультиматум
самому себе.
-"Я часть системы, и я не могу
предъявить ультиматум самому себе".
-Это Шапошников сказал?
-Да, так и сказал.
-Ладно, Серега, пойдем выпьем, а?
-В другой раз.
-Ты что там увидел?
-Букву "Т".
-Ладно, тогда я один.
Ты глядел на меня,
Ты искал меня всюду,
Я, бывало, бегу
Ото всех твои взгляды храня.
А теперь тебя нет,
Тебя нет почему-то,
Я хочу, чтоб ты был,
Чтобы так же глядел на меня.
-Мужчина!
Мужчина! Вам особое приглашение
нужно?
Буфет закрывается,
идите смотреть фильм.
Нет, ты посмотри, а!
Ты это видишь? Сидел вроде трезвый,
пиво даже не допил, а встал -
в стельку пьяный.
Во народ пошел!
-Эй!
Эй, товарищ!
Открывай давай, тут очередь!
Другим тоже надо!
-Чего хотел?
-Что хотел? Пусти!
-Туалет не здесь.
-А где?
-Внизу.
-Слушай, хоть умыться дай.
-Заходи.
-Спасибо, друг.
-С чего пьешь?
-С зарплаты.
-Могучая, видно, зарплата.
-Ага.
Гроши, так что это...
Скоро протрезвею.
-Вино будешь?
-А что, есть?
-Есть.
-Товарищ полковник, честно говоря,
чего-то особенного мне вам
сообщить нечего. Контактов
у Колесникова нет, только по делу.
-Нет?
-И женщины тоже никакой нет.
-Ну-ка сядь.
Ты уверен?
-Конечно. Если бы что было, он бы
обязательно упомянул. Так, вскользь
бы проскочило, мы же все время с ним
ходим вместе.
-Все время вместе?
-Да.
-А сейчас?
-А сейчас нет. Сейчас мы
с вами разговариваем.
-Вот скажи мне, Фурманюк...
Скажи мне, ты действительно
тупой или прикидываешься?
Я тебя спрашиваю: где он сейчас,
в данный момент? Это тебе известно?
-Конечно. Он по городу ходит,
букву "Т" ищет.
-Все? Иди. Иди-иди, свободен.
-Служу...
-Иди, иди.
-А когда что?
-"Когда деревья были большими".
Художественный фильм.
-Интересный?
-Встретились двое несчастных
и вроде как стали счастливы.
Только не верю я в это, сказки это.
Знаешь ее?
-Да вроде видел. Где-то.
-Хорошо.
Слава.
-Кому?
-Не КПСС. Вячеслав. Зовут меня так.
-А! Меня Сергей.
Вот в городе, говорят,
организация есть.
Народный комитет называется.
-Кто говорит?
-Весь Ростов говорит.
Я бы вступил.
-Так что мешает?
Вступай.
-А как?
-Как-нибудь.
Красиво.
Прочитай, подпишись. Кровью.
-Ты издеваешься?
-Ты так и не понял, лошок фабричный?
В Новочеркасск приехал
своих поддержать?
А сам к менту подмазался
на всякий случай, сука?
Девке мозги запудрил, а сам женат?
Вот тварь! Зачем ты влез в чужую
жизнь? Жрал, пил на ее портретах!
Видел, и все равно жрал!
Выпить захотелось, да?
-В общем так, Слава.
Моя теща сказала, что в этих
листовках буква "Т" написана
как перевернутая "Ш". И по этой
букве этого писателя и вычислят.
-Мудрая у тебя теща.
-Ты, Слава, вот что...
Не пиши больше эти листовки.
За них тебя расстрелять могут.
-Ты о чем, мужик?
Какие листовки?
Не было никаких листовок.
Правильно?
-Гена, все оказалось проще,
чем мы думали.
-То есть?
-Никакого народного комитета нет.
-Не понял, поясни.
-Просто разовая акция какого-то
психа. Услышал где-то что-то
про Новочеркасск, разволновался,
написал три листовки - и все.
Обрати внимание, они уже давно
не появлялись.
-Ну и что?
-Переключился на другую тему, прочел
в газете о положении негров в США.
Теперь строчит письма в ООН.
-Может быть, может быть.
А может быть, не появляются
листовки, потому что Шапошников
под наблюдением. Тебе это
не приходит в голову?
-Нет, не приходит.
-Очень плохо.
-Мне, Ген, другое в голову
приходит. Я уволиться хочу.
-Что?
-Ты слышал.
-Я-то слышал, а ты-то понимаешь,
что ты несешь? Сереж, комитет - это
не поезд: взял билет - сдал билет.
Кроме того, ты присягу давал.
-Давай считать меня непригодным.
Уволь меня за это сам.
-Сережа, но ты ведь мой родственник.
Твое поведение бросает тень на меня.
Или ты об этом не думаешь?
-Гена, давай я разведусь и больше
не буду твоим родственником?
-О как!
Разведусь!
А на ком женишься?
На Полетаевой? На Нине?
Не выйдет.
Даже не пробуй.
Уж кто-кто, а ты прекрасно знаешь,
что я могу с ней сделать.
С этой Полетаевой.
-Ген...
Она не имеет ко мне никакого
отношения. Я тебя прошу, успокойся.
-Хорошо.
Я спокоен.
ХРОНИКА: "Никита Сергеевич
побывал у тружеников Дона".
-Извините, пожалуйста.
Вот наши места.
-"На полях опытно-показательного
хозяйства "Зерновое" и совхоза
имени Вильямса товарищ Хрущев
и сопровождающие его лица
ознакомились с новой зерноуборочной
техникой..."
-Нас снимали.
-Так я это, за пивом сбегаю?
-Погоди.
-"Здесь были так же тракторы
новых конструкций сталинградского,
харьковского, алтайского..."
-Руки сухие?
-Сухие, не в прачечной.
-На.
Только ты не затягивай.
Их враз-то не махнешь.
Что ты опять вздыхаешь?
-Того! Ты же знаешь, как я не люблю
это дело.
-Я что, для себя делаю?
Тебе на свадьбу собираю, не себе.
Я один должен корячиться?
-Ладно, не ори.
-Боишься сам - Тамарку с собой
возьми. Хочет свадьбы настоящей,
с платьем, с фатой, пусть побегает,
не все ей песни петь.
-Ты Тамарку не трогай, она про это
дело знать не должна.
-Она и так знает.
-Как она знает?
-Так. Помогла мне как-то раз
в магазине, давно.
-И ни словом не обмолвилась?
-Ты радоваться должен, что невеста
у тебя - кремень.
-Дома?
У меня к вам небольшое дело.
Это не займет много времени.
-Присаживайтесь.
-Спасибо.
Я хочу, чтобы вы написали небольшой
текст печатными буквами.
-Тамара, Том, ну ты что?
Ты ведешь себя как не родная.
-Что такое?
-Почему от меня утаила,
что про Славкины художества знаешь?
-Так ты же не спрашивал.
-Любишь его до сих пор?
Вот же, я спрашиваю,
а ты все равно молчишь.
-Я за тебя выхожу замуж,
и Славка мне теперь как брат.
-Может, ты потому за меня и выходишь?
-Ты что, мне не веришь?
У тебя есть время передумать.
-Не передумаю, не надейся.
-Вот и хорошо.
-Следи, чтобы бумажки не мокли.
-Поняла.
-Я пойду.
-Давай.
-Смотри, какая птичка!
-Так, сдача.
Пожалуйста.
-До свидания.
-Приходите еще.
-Непременно.
-А та желтенькая!
-Ой, какие милые!
Скажите, пожалуйста.
-Да?
-А вот эта птичка...
-Канарейка.
-Она сколько стоит?
-3,15 вместе с клеткой.
Только и кенор обязательно нужен.
-А вместе с кенором сколько?
-С кенором - пять.
-Пять, да? Нет, я не могу.
А без кенора ее можно купить?
Она может немножко
потерпеть без него?
-Потерпит, куда же ей деваться?
-Да? Можно? Хорошенькая какая!
НАСВИСТЫВАЕТ
Сколько вы сказали?
-3,15.
-Ага.
Сейчас.
Вот, пожалуйста.
-Десяточка?
-Ой, смотри, какая красивая!
-Сдача!
-Спасибо большое.
-Всего хорошего.
Берегите птичку.
-Спасибо.
НАСВИСТЫВАЕТ
-Осторожно.
-Вот.
Шапошников написал под мою диктовку.
Тут никакой экспертизы не надо,
и так понятно, что почерк другой.
-Допустим.
Сереж, ну а наверх
мне что докладывать?
-Доложи, что Шапошников тут
ни при чем, а листовки скорей всего
пишет какой-то псих. Букву "Т"
точно пишет как ненормальный.
СМЕЕТСЯ
-Ты что?
-Да ничего, я пойду на кухню.
-А что он ржет?
-Да хрен его знает.
Ты писала записку?
-Я. А что?
-То! Букву "Т" пишешь... как идиотка.
-Сереженька.
-М?
-Ты прости, что я так написала.
-Это ничего не значит, Наташа.
-Я не про букву.
-А про что?
-Я написала "подавись". Прости.
-Ладно.
-Мне все надоело! Тебя постоянно нет
дома. Когда ты приходишь, у тебя
пустые глаза! Ты скучный!
Зачем ты мне такой нужен? Зачем?
-Если не нужен, давай разводиться.
-А, как же! Во, видел?
-Отстань, хватит.
-Нет, не хватит. Я хочу, чтобы ты
меня любил.
Любил, любил, любил, любил.
-Я тоже хочу тебя любить.
-Ну так люби! Кто тебе мешает?
-Ты мне мешаешь! Ты!
-Какая же ты сволочь!
Ненавижу тебя.
Ненавижу тебя.
-Паспорт!
-Ваши документы!
-Цель приезда?
-Будем считать, что любовь.
-Будем считать.
Что там? В порядке все?
-Откуда ты здесь?
-Приехал.
Я хочу, чтобы ты знала...
-Тише, там мама спит.
-Я тебя не обманывал.
Я не хотел обманывать.
Я просто не сразу понял,
что со мной происходит.
-Та самая рубаха?
-А? Да.
-До сих пор без пуговицы.
Я пришью.
-Нет-нет-нет, ничего нельзя знать
наперед, вот в чем ужас.
Ты думаешь, что встретил свою вторую
половину, а потом проходит время,
и ты понимаешь, что ошибся.
-Ты это осознал, когда встретил меня?
-Нет, раньше. Если бы в день свадьбы
мне сказали, что я встречу тебя...
-То что бы было?
-Я бы тебя ждал.
-И сегодня мы бы поженились?
-Да.
-А потом ты бы осознал,
что это была ошибка.
-Нет.
-Откуда ты знаешь?
Ты же так не думал, когда женился.
-Нина.
Ой! Ой, прости.
-Сережа. Сережа, что ты делаешь?
Зачем?
-Я люблю тебя.
А зачем, я не знаю.
-Мама.
-Я думала, отец вернулся.
-Сереж, что мне тебя, к батарее
привязывать? Куда ты поперся?
-Отстань от меня, Гена.
-Явился?
Ты где был?
Ты был у женщины.
-Тш-ш-ш!
-Отвечай!
Мерзавец.
Мерзавец.
-Серега.
-Да не надо, Гена, не надо.
-Серег, да ну!
-Я тебя убью! Убью!
-Это я тебя убью.
-Убью!
Пусти меня. Пусти, Гена!
-Тихо.
-Гена, Геночка, Гена!
Мы дали ему все, вытащили его
из нищеты, а он завел себе шлюху.
-Возьми себя в руки!
Все-все-все. Тихо.
Наташ, может, врача вызвать?
-Не надо врача.
Ты лучше мне мужа верни.
-А прогоняла зачем? Зачем,
как последняя идиотка, носилась
за ним с ножницами?
-Ну и что? А теперь пусть вернется.
Я так хочу.
Что? Имею право.
Он мой муж, он обязан мне всем.
-Только тебе?
-Хорошо, нам. Он живет, как у Христа
за пазухой. Ген, за наш счет.
Он должен понимать, тварь.
-Слушай, поехала бы ты в санаторий,
Наташа. На самом деле отдохнула бы,
а то опять начинаешь.
-Что? Да иди ты со своим санаторием,
ничего я не начинаю.
Я просто желаю, чтобы мой муж был
рядом, чтобы он исполнял свои
супружеские обязанности. Гена,
он не спит со мной. Ты понимаешь?
Он не спит со мной, Гена.
Гена, а ты мамочке что обещал,
когда она умирала?
Что Наташечка будет счастлива.
-Геннадий Павлович.
Относительно поручения.
Полетаева Нина Петровна, медицинский
институт, лечебный факультет.
-Хорошо, Юрочка. Полечим.
Соедини-ка меня с ректором.
-Есть!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Приемная ректора.
Хорошо.
Поняла, одну секундочку.
Госбезопасность!
-Здрасте, Юрий Васильевич, очень
приятно. Начальник областного
управления КГБ полковник Копыльцов.
Да, вы правы, речь идет
о Полетаевой Нине Петровне.


Серия 5

-С вас 64 копейки.
-Угу.
-Это для птички.
-Спасибо большое.
Пожалуйста.
Ой, а можно, я мелочью?
-Зачем же? Я сдачи дать могу.
-Нет-нет, знаете...
Шесть...
...сорок... Шесть, восемь.
Шестьдесят четыре копейки.
-Это без хлеба. А я ведь
птичке хлеб дала.
-Сколько стоит хлеб?
-Две копейки.
-Три, пожалуйста.
-Спасибо.
-Не за что.
-Нина!
Нин!
-Да?
-Письмо заказное на твое имя.
Распишись.
Что-нибудь плохое?
-Нет, ничего.
Просто взяли и отчислили.
С третьего курса ростовского
медицинского института.
-А...
Ну я пойду, мне пенсию разносить.
-Нина!
Нин!
-Что, мам?
-Кто там?
-Ошиблись.
-Ты на автобус не опоздай,
а то потом будут неприятности
в институте.
-Мама...
-Собирайся, собирайся. Опоздаешь.
-Мам, ты знаешь, а я подала
заявление на академотпуск.
И мне его дали.
-Зачем?
-Вместе побудем.
Папу дождемся.
Я через год вернусь и доучусь.
-Геннадий Павлович,
Москва на проводе.
-Слушаю. Полковник Копыльцов.
-ЗдорОво, полковник.
Владимир Ефимович беспокоит.
-Рад приветствовать вас,
Владимир Ефимович.
-Тут такое дело... касаемо
генерал-лейтенанта Шапошникова...
-Да.
-Закрывать глаза на его письма
мы тоже не можем. Надо определиться:
либо он болен, тогда его нужно
лечить; либо он здоров, тогда его
письма могут квалифицироваться
как осознанные действия
подрывного характера.
Необходимо понять, какое состояние
Шапошникова на данный момент.
Я имею в виду его психическое
состояние.
-Мы можем госпитализировать его
для психиатрического обследования.
-Нет, что вы! Действовать с ним
таким образом категорически нельзя.
Речь идет об известном человеке,
герое войны. Мы не можем взять
и запихнуть его в психиатрическую
лечебницу. Мне доложили, что у вас
в Ростове есть выдающийся
профессор-психиатр, Калюжный
Алексей Львович. Его труды
ценятся даже на Западе.
-Да-да-да. Калюжный Алексей Львович.
-Зайти в магазин? Хорошо, тогда
сразу домой. До свидания, целую.
Здрасте.
-Здрасте. Товарищ Калюжный?
-Да.
Что-то случилось?
-Пожалуйста, пройдемте со мной.
-Речь идет о человеке весьма
заслуженном. Да, генерал Шапошников
сейчас в запасе, но... Читайте,
читайте. Все-таки это боевой
генерал, фронтовик, Герой Советского
Союза. Видите ли, как нам
представляется, последнее время
товарищ Шапошников ведет себя
не совсем адекватно. Нас это,
естественно, тревожит.
Не исключено, что он
не совсем здоров.
-Я не могу поставить диагноз только
на основании писем и допроса.
-Стенограммы допроса.
-Пусть даже стенограммы допроса.
Мне необходим личный
контакт с пациентом.
-72 рубля 58 копеек.
-Молодец.
-В кафе у официантки руки
были мокрые, я испугалась
и расплатилась мелочью.
-Опять молодец.
-Я завтра могу еще пойти
перед работой.
-Правильно. Молодец, отлично
получается.
-Слава...
-Оу?
-А можно без фаты и платья?
Я не хочу пышной свадьбы.
-А маме надо. Ну мама же должна
за Володьку порадоваться.
Ну чего? Ну давай сделаем
ей праздник.
Ну я тебя прошу.
-Ну давай.
-Тебе белое платье пойдет.
И фата белая.
-Прошу вас.
-Спасибо.
-Вот сюда, пожалуйста.
Проходите.
-Спасибо тебе, я дальше сам.
-Ну если вас интересует мое
психическое состояние,
врать не буду: оно не из лучших.
Видите ли, я в Новочеркасске...
...видел, как стреляли
в безоружных людей.
В наших с вами сограждан.
Обратите внимание: не врагов.
Я видел, как с деревьев падали
мертвые мальчишки.
Как через площадь бежали обезумевшие
женщины, а их догоняли пули.
Только сумасшедший мог там
не сойти с ума.
И только сумасшедший
мог отдать такой приказ.
-Зачем вы пишете эти письма?
-Если вас интересует степень моей
адекватности, я вам скажу...
...я уверен, что мои письма никогда
не попадут к адресатам.
Но я пока ничего другого
придумать не могу.
Если это можно считать
душевной болезнью...
...воля ваша.
-На тебе, малышка. Поешь.
Пока!
-Ленинград - третья кабина.
-Рубль тридцать две.
-Серега, здорОво.
-ЗдорОво.
-Серега, у меня сегодня
библиотечный день.
-А у меня, как видишь, рабочий.
-Наливай давай.
-Спасибо.
Возил психиатра к генералу
Шапошникову.
-Ну и какой результат?
-Генерал абсолютно нормален.
-Кто ж тогда ненормален?
-Вот это вопрос...
-Коля, потянуть хочешь?
-Не-а.
-Да ты вроде куришь.
-Только сигареты.
Мне мамка в передачу
обязательно положит.
-Если только тебе передачу разрешат.
-А что не разрешат-то?
Что не разрешат-то?
-Разве не видишь, заперли нас здесь,
и тишина.
-А я не хочу так, я человек.
Я не преступник.
Откройте! Откройте!
-Коля, перестань.
-Не перестану! Я человек! Я имею
право жить по-человечески.
-Успокойся, Коля.
-Откройте!
-Кто тут разоряется?
-Я не разоряюсь, а требую.
-Коля, перестань!
-Не трогай меня!
-И что ты требуешь?
-Встречи со следователем. Пусть мне
объяснят, за что я здесь сижу.
-Объясняю.
-Два тридцать.
Мельче нет?
-Где же я мельче возьму?
Куда ни придешь, все: мельче, мельче.
Мне так в конторе выдали.
Спасибо.
Это что такое?
Ничего не пойму. Что это?
Десятка странная.
-Чем она странная?
-Ну красится вся.
-Тот факт, что в Ростове
не существует никакой враждебной
организации, безусловно радует,
Геннадий Павлович. Но тем не менее,
необходимо выяснить, кто этот
человек, который писал листовки.
И выяснить срочно.
-Есть версия, что это псих,
ненормальный. В силу этого найти
его будет крайне затруднительно,
Владимир Ефимович.
-Придется.
-Да, разумеется. Мы сделаем все,
что в наших силах, и найдем его,
вы не сомневайтесь.
-Очень хорошо. Жду.
-Юра, найди мне Колесникова срочно.
-Здрасте. Фурманюк здесь живет?
-Ну здесь.
-Он дома?
-Прям! Я таких свиней
в дом не пускаю.
В сарае он с этим...
с собутыльником своим.
-Здрасте.
-А! Что?
-Геннадий Павлович приказал
явиться в управление, вам и
Сергею Николаевичу.
-У меня ж библиотечный день!
-Я понимаю, но это срочно.
Давайте поднимайтесь.
-Да ладно тебе!
-Осторожно.
-Дай. Дай я сама.
Сереженька, ну что ж
ты так опять, а?
Сережа, миленький... Осторожно!
Осторожно, захлебнешься.
-Ну что там? Читай.
-Объяснительная от Фурманюка.
-Читай. У меня руки мокрые.
-"Начальнику управления полковнику
Копыльцову от старшего лейтенанта
Фурманюка объяснительная записка.
Я пью, потому что полковник Копыльцов
заставляет меня следить за своим
зятем, Серегой Колесниковым,
а Серега хороший человек".
-Значит так, Юра. Дуй-ка сейчас
в управление, готовь соответствующие
документы, медицинские справки -
будем его комиссовать на хрен.
По ранению. Понял?
-Есть!
-Давай.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Фурманюк...
Фурманюк!..
-А?
Тоня, ты, что ли? А я думал,
это опять бабушка пришла.
-Бабушка твоя в земле давно лежит.
Допился до белой горячки! Идиот! Спи.
-Сплю.
Сплю, сплю.
-Сереженька...
Сереженька, давай кефирчику попьем.
Сереженька, давай, родной. Сразу
легче станет.
Вот так. Молодец.
-Наталья, выйди.
-С какой стати?
-С такой, что рабочий день начался.
Считай, что мы на работе.
Выйди и закрой дверь.
Как ты себя чувствуешь?
-Как я себя чувствую?..
-Да...
Вставай, Сережа.
Мне нужен автор листовок, срочно.
-Где я тебе его возьму?
-В психушке. Хорошо поищешь -
найдешь.
-Слушай, листовок давно нет,
больше не будет. Не пойму, зачем
всё это нужно, зачем тебе псих
из больницы?
-Да по мне - так век его
не видеть, Сережа. Он Москве нужен.
-Зачем?
-Чтобы вылечить.
Какая тебе, к черту, разница, зачем?
С каких пор ты стал приказы
обсуждать? У Шапошникова
набрался? Всё, всё...
Возьмешь мою машину и Юру
в придачу - и вперед.
-Прошу вас.
Так... Карандаши-бумагу раздали?
Давайте раздавайте.
-Мне.
-Побыстрее.
Коробки оставьте пока.
-Дай мне.
-Давайте текст.
-Дай, говорю.
-Так...
-Уйди, уйди!
-Это очень сложные слова:
"государство", "угнетение"...
Здесь многие просто
не в силах такое написать.
-Если не в силах, замените на любой
другой текст, где есть буква "Т".
-Скажите, а какая у вас цель?
-Это неважно.
-Я думал, вам нужна моя помощь.
-Нас интересует, кто пишет печатную
букву "Т" как перевернутую "Ш"
(если я правильно выразился,
Сергей Николаевич).
-Ты правильно выразился.
-А, я понял!
Так, внимание!
Взяли карандашики в руку, пишем
текст, который я вам сейчас скажу.
Пишем печатными буквами.
Тише, мыши! Кот на крыше.
-Считалочка, я ее знаю.
-Тише, мыши...
...Кот на крыше.
Кто написал? Давайте.
Хорошо.
-Я возьму.
-Да, конечно.
-Спасибо.
-Жаль, что я не смог вам помочь.
-Не переживайте.
-Если вам понадобится моя помощь,
я всегда к вашим услугам.
Проводите товарищей.
-До свидания.
-До свидания.
-К тебе, что ли, домой?
-Почему? К вам.
-А кто сказал, что я туда еду?
-Но Геннадий Павлович сказал...
-Геннадию Павловичу
большой привет. Жми!
Привет, Паша. Очень занят -
нет? Может, по пивку?
-Да тут, понимаешь, это... по городу
фальшивые купюры ходят.
Допрашиваю - никто ничего не видел.
Напугал.
-Извини.
-Всех допросил, а никто, как обычно,
ничего не видел и ничего не знает.
В общем, без пол-литры
не разобраться.
А как ты это?..
-Работа такая, Паша.
Пойдем, а?
-Здорово.
А ты-то что грустный такой?
-Проблемы на службе.
Они же - семейные.
-Не женюсь никогда. Зачем?
У меня тут по делу одна барышня
проходит...
-Ну?
-Ох, доложу я тебе! Был бы я
не при исполнении...
-Товарищ Карпухин!
-Чего?
-У нас ЧП.
-Понятно. Попили пивка...
Давай.
-Суетно у вас тут.
-Телефонограмма.
-Еще одна?
-Ага.
-Где?
-На телеграфе.
-Твою мать!
-Эта женщина послала телеграмму,
что выходит замуж. Расплатилась
десяткой. После нее никого
не было, кроме мужчины.
-Белгород заказали уже?
-Да.
Этот мужчина - с крупной купюрой.
Я поэтому и запомнила.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Белгород. Первая кабина.
-Да!
Да, Карпухин у аппарата.
В Белгороде, да?
Какой кинотеатр?
А... Да я знаю "Октябрь".
Да, благодарю.
Будьте добры, десяточку.
-Да, пожалуйста.
-И телеграмму.
Спасибо. До свидания.
-До свидания.
ПОЕТ: Старый клен, старый клен,
Старый клен стучит в стекло,
Приглашая нас с тобою на прогулку.
Отчего, отчего,
Отчего мне так светло?
Оттого что ты идешь по переулку.
Отчего, отчего,
Отчего мне так светло?
Оттого что ты идешь по переулку.
-Власова Тамара Леонидовна?
-Да.
-Пройдемте со мной.
Я вам по дороге все объясню.
-А в чем дело?
ПОЕТ: Снегопад...
-Тамарочка, ваша сумка.
-Не надо, Женя.
-Я возьму, не переживайте.
Спасибо большое.
Извините. Простите.
-Вы понимаете, я же не могла зайти
в темный зал и спрашивать у зрителей,
кто потерял деньги.
-Я понимаю.
Значит, начался сеанс, публика пошла
в зал, а вы в пустом фойе, в буфете
под столиком обнаружили пачку денег?
-Да. Видимо, кто-то...
-С этого места поподробнее.
-Кто-то из зрителей, видимо, обронил,
и я... в общем, их подняла.
-Присвоили чужие деньги.
-Извините меня, пожалуйста.
Извините, пожалуйста. Я понимаю,
что я виновата. Я не удержалась,
присвоила, потому что мне...
потому что мне не хватает на жизнь.
-Тем более у вас свадьба скоро.
-Нет, свадьба ни при чем, я просто
не удержалась.
-Толстопятов Владимир?
-Да.
-Где работает?
-А он... это... фильмы крутит.
Нет, он киномеханик.
-Понял. Киномеханик.
-Да.
-В кинотеатре.
-Да. Там же, где я пою.
Мы вместе там работаем.
-Киномеханик...
ЗдОрово! Киномеханик...
Говорю, интересно получается.
-Что?
-Муж Володя - киномеханик.
-Да-да.
-А брат Слава - художник.
-Да.
-Здорово, да?
-Угу.
СТОНЕТ
-Что случилось? Мама!
-Тамару арестовали.
-Ах ты!..
-Не жарко в шляпке-то?
-Вы знаете, у меня голова болит,
мне нужно выспаться.
-Вы извините, что побеспокоил.
-Ничего.
-Однако надо задать
несколько вопросов.
-Угу. Пожалуйста.
-Тамара Леонидовна...
-Да?
-Расскажите, пожалуйста, как к вам
попали фальшивые купюры.
-Ну я ведь вам уже все рассказала.
-Не все. Поэтому давайте еще раз...
с самого начала.
-Деньги лежали на полу, под столом.
Когда закрылся буфет, я их подняла.
Незаметно.
Вот и все.
-Это я уже слышал.
Мне другую историю расскажите.
-Какую?
-Правдивую, гражданка Власова.
Хорошо. Брат вашего жениха,
Вячеслав, да?
-Да, правильно.
-Он же художник, правильно?
-Да.
-Вот он и рисует фальшивые купюры.
А вы и ваш жених занимаетесь
их сбытом. Своей десяткой вы
расплатились на телеграфе,
а другая - попала в кассу гастронома
номер 5 почему-то, когда там
находился Владимир.
Понимаете?
-Ну, понимаю.
-Почему?
-Я не знаю.
-Почему всегда получается,
что как только всплывают фальшивые
купюры, сразу где-то рядом
находится ваша семья?
-Закройте, пожалуйста.
Извините, у меня голос.
У вас очень дует.
-Я знал!
Я знал, что это все
очень плохо кончится.
-Перестань реветь, как баба!
-Это ты ее втянул. Я этого не хотел.
-Ничего, что-нибудь придумаем.
-Что мы придумаем?
-Не знаю. Выкупим ее.
-На какие деньги? На твои рисованные?
Будь они прокляты!
-Хватит выть! Заткнись!
Ну, вроде все.
Все, пошли.
-А если Тамарку в милиции расколют?
-Пошли быстрей отсюда.
Е-мое! Из-за тебя
самое главное забыл.
-Да. Птичка.
-Птичка.
-Спросить хочу, Тамара Леонидовна.
Вам не надоело врать?
-Я не вру.
-Хватит трендеть!
Слушай, скажи правду, а? Пойдешь
в камеру, выспишься по-человечески.
-Деньги лежали на полу...
-Сука!
Тварь! Я убью тебя сейчас! Ты поняла?
Я тебя сейчас убью!
Кто рисовал фальшивые купюры? Он?
Слава?
-Моего жениха брат!
-Слава? Ты сейчас все подпишешь!
-Да, брат моего жениха.
-Ты сейчас подпишешь показания!
Ты поняла? Поняла меня?
-Все, я подпишу.
Только в его присутствии.
-Ну тварь, а!
-Только!
-Заходим.
НАСВИСТЫВАЕТ
-Славочка, а что там с Володей
сегодня? На нем прямо лица нет.
-Володь, Володь.
Ты чего?
Володя, я тебя прошу, перестань.
Невеста его бросила, мам.
-Ой!
-Ты не расстраивайся, и такое бывает.
Помнишь песню? "Если к другому
уходит невеста, то неизвестно,
кому повезло".
-Неизвестно.
Неизвестно.
-Геннадий Павлович, я хочу вам
кое-что сказать. Только вы
не подумайте, что я клевещу или...
-Ну давай, давай.
-Сергею Николаевичу вроде как бы
безразлично, будет результат,
не будет. А ведь там на месте все
можно решить. В психушке.
Подобрать подходящего больного,
научить его правильно писать
букву "Т" - не проблема. Главврач -
человек понимающий. Он даже намекнул
Сергею Николаевичу: "Скажите,
какая у вас цель, я все сделаю".
Но Сергей Николаевич
мимо ушей пропустил.
Геннадий Павлович, поручите мне.
Вот увидите, вы уже завтра сможете
доложить в Москву, что преступник
найден.
-Доктор занят. Погодите,
я его предупрежу.
-Предупреждайте.
-Доктор, к вам пришли из КГБ.
-КГБ!
-Кострюков, идите в палату.
Вы... Вы ко мне?
-К вам.
-Прошу.
Не хотите раздеться?
Я вам помогу.
Пожалуйста.
-Какой-то у вас странный запах.
-А это... Это... Как вам объяснить?
Прошу вас.
Это что-то вроде табака.
А вы не хотите попробовать?
-Ну я...
-Отлично.
Прошу вас.
Так.
Комитету нужна моя помощь? Да?
Я правильно понял?
-Да.
-А что же этот ваш...
...офицер? Он не стал входить
со мной в контакт.
Я же ему ясно сказал.
-Конечно ясно, просто ему на все
плевать. Иногда даже обидно бывает.
Ему все позволено, потому что он
родственник начальства.
Вот и все его достоинства.
-Родственник - это очень много
значит.
У меня тоже есть племянник.
-Он зять.
-А у меня племянник.
Он...
Племянник гостил у бабушки
в Новочеркасске. Когда началась
заваруха, побежал зачем-то
на площадь. Сами понимаете, молодой,
любопытный. И не вернулся. Вот я хочу
знать, жив он или нет. Вы можете это
выяснить?
-Ну, я такие вопросы не решаю,
у меня есть начальство.
-Поговорите с начальством. Поговорите
с начальством. Мне только выяснить,
жив он или нет - больше ничего.
-Я постараюсь.
-А я постараюсь вам помочь.
Проблема какая? Буква "Т"?
-Да. Как перевернутая "Ш".
-Ты здесь? Иди сюда.
Садись.
Кострюков, сейчас писать будешь.
-КГБ!
-Полетаев!
-Дядь Петь! Ты заметил,
охранник всего один?
-Ну и что?
-Если я опять шум подниму,
он войдет внутрь, мы его -
хлоп! - и свяжем.
-И что дальше?
-Потребуем, чтобы нас отпустили.
-М!
-Парень правильно предлагает.
-А что мы теряем? И так и так сидим.
-А застрелят?
-Так и так не жизнь.
-Я не согласен.
-Тебя вообще никто не спрашивает.
-А я не хочу подыхать из-за вас.
Я и так здесь ни за что сижу.
Я вообще из Ростова.
-Да ты вообще заткнись!
-Помогите!
ШУМ
-Опять сопляк истерит?
-Погоди, я пойду сам посмотрю.
-Помогите!
-Так, ну что? Кто-то что-то требует?
-Да, я требую! Свидания с матерью,
справедливости и встречи
с руководством страны.
-Да это он так...
Психует.
-Еще раз он заорет - пойдет в карцер.
-Понятное дело.
Коля!
-Никто не выходил?
Ничего не говорили?
-Нет, ничего. Ни списков, ни ответа.
-Хоть бы знать, живы ли.
-Живы.
-Откуда знаешь?
-Чувствую.
-Ну давайте, по очереди.
-Яцко.
-В передаче отказано.
-Следующая.
-Копытов.
-В передаче отказано. Следующая.
-Евсюков.
-Отказано. Следующая.
-Полетаев.
-В передаче отказано.
-Как это? Почему?
-Отказано. Следующая.
-Вы куда без очереди?
-Успокойтесь.
-А мой за кражу сидит. Ему передача
положена.
-Как фамилия?
-Ремщиков.
-Давай.
-Иванов.
-Давно не виделись.
-Я тоже скучал. Собирайся.
Со мной поедешь.
-Я не могу оставить маму. Она болеет.
-Это святое, тем более болеет.
Брата попроси, пускай подменит.
Или он в подсобке занят?
Давай, художник, собирайся.
Я тебя тут подожду.
-Тебя забирают?
-Никто меня не забирает.
-Если...
Если тебя тоже посадят, я вообще...
-Займись мамой.
-Слав...
-Главное - не ной, не нагоняй тоску.
-Слав!
-Ты хоть скажи, в чем ты меня
обвиняешь.
-Давай-давай. Я думал, ты нормальный
парень, а ты фальшивомонетчик,
оказывается.
-Значит, любой, кто рисовать умеет,
фальшивомонетчик? Левитан тоже?
-При чем тут Левитан? Он по радио
выступал.
-Есть другой Левитан, художник.
"Золотая осень". Знаешь?
-Знаю, давай.
-Он тоже фальшивомонетчик?
-Он не работает в кинотеатре
"Октябрь" вместе с Тамарой Власовой.
-А я работаю, поэтому я
фальшивомонетчик?
-Давай, залезай.


Серия 6

-Власова на тебя показала.
-Здесь подписи нет.
-Сейчас будет.
Заводи!
-Задержанная Власова.
-Присаживайтесь.
Тамара Леонидовна Власова, вы
подтверждаете, что фальшивые купюры
изготовлял Вячеслав Толстопятов?
-Нет, я не подтверждаю.
-Я не понял.
-Он рисует афиши.
Вот такими кистями и широкими
мазками. Только сумасшедшим придет
в голову думать, что такой художник
может нарисовать деньги.
-Так, секунду. А до этого
что вы мне говорили?
-Я говорила, что нашла эти деньги
под столом в буфете, но вы меня
начали бить.
-Кто тебя бил-то?
-Он заставлял меня назвать тебя
и бил меня по лицу.
-Да кто тебя бил?!
-Скажи об этом прокурору.
-Сядьте, гражданин Толстопятов!
-Нет, это ты у меня сейчас сядешь
за превышение должностных полномочий!
-Ты меня пугаешь, что ли?
Выйти!
Я тебя сейчас в камеру посажу. Понял?
-Да? И за что, интересно?
За то, что я художником работаю?
Или, может, за то, что мой брат
возле какой-то там кассы в каком-то
гастрономе стоял? Или за то, что
его невеста фальшивые деньги
под столом нашла? На каком основании
ты мне камерой угрожаешь?
-Орать здесь не надо. Вот на каком
основании.
-Согласен, орать не надо.
-Увести задержанную.
-Минутку!
Владимир просил передать.
-Опа! Нормально.
-Я тебя вытащу отсюда.
-Интересная у вас семейка получается.
Брат - без пяти минут жених
по подсобкам с чужими женами
обжимается, а ты его невесту взасос
целуешь.
-Попробуй только пальцем ее тронь.
-Не боись, не трону. Я теперь тебя
трогать буду. И братца твоего.
-И про прокурора не забудь.
-Да-да.
Опять? Почему пропуск
не спрашиваем?
-Всем известно, что вы капитан
Карпухин.
-Что всем известно? Есть приказ,
есть порядок. А то пропустишь
какого-нибудь, потом будешь
отвечать. Понял?
-Пропуск.
-Так, а здесь у нас
что происходит? Что?
-Лепится и лепится ко мне,
злой как черт. Проходите.
А мы не готовы! Что за хрень такая?
Если я говорю - машина на выезд,
это значит - машина на выезд!
Так, а у тебя здесь что такое?
-Карданный вал.
-И что?
-Что?
-Спи-спи, это я. Постель поправил.
-Спасибо.
-Володь, проснись. Если сюда придут,
не бойся, веди себя спокойно.
-Придут?
-Если придут.
Не бойся. Будь спокоен.
Понял? Отдыхай.
-Вперед!
Николюк здесь.
-Саня!
-А?
-Ты один?
-Один.
-Спрячешь?
-Да.
-Всё, давай.
-Будь.
-О, здрасте!
-Здрасте-здрасте!
-Поднимайте.
Поднимайте-поднимайте.
-Мам! Не трогайте...
-Володь!
-Опускай. Опускай, всё! Снимаемся.
Пошли.
-Спокойно, Володя, тихо.
Давай воду.
-Поцелуй не хочешь ему передать
от невесты страстной?
-Ну че тебе надо? Че ты к нам
привязался? Тебе же предъявить
нечего, одни домыслы.
-Фактов у меня нет, художник.
Пока. Но я сердцем чую.
-Может, у тебя с сердцем проблемы?
К врачу не обращался?
-Мама!
-Тихо-тихо.
-Мама...
-Володя, тихо. Тихо.
Встаем. Давай-давай.
-Мама.
-Володь!
МЕЛОДИЯ "ШИРОКА СТРАНА МОЯ РОДНАЯ"
ПО РАДИО
КРИК ПЕТУХА
https://kinozal.tv/
-Мам?
Мам!
Мама!
Мам. Мам!
Мама! Мама!
Мама!
-Приперся?
-Пришел.
-Ага, только ты опоздал.
-Че это?
-Да ниче. Чокнулся он. Жрал водку,
жрал и чокнулся окончательно.
-Да ну тебя!
Здорово, Фурманюк!
-Здорово! Серег, вот послушай:
"Истинно говорю вам, блаженны нищие
духом, ибо их есть Царство Небесное".
Серег, че такое вот это -
"нищие духом"?
-Нищие духом? Это мы с тобой,
Фурманюк. Духу ноль, одна материя.
-И че, при этом блаженны?
-Ну конечно. Щас будем.
-А, подожди, я понял! Дело не в том,
что нищие духом, главное тут -
"блаженны". Блаженны все, потому
что есть Царство Небесное.
-Ты пить будешь?
-Не-не, Серег, не буду.
-Ты че, Фурманюк, серьезно?
-"Люби ближнего твоего, ненавидь
врага твоего. А я говорю вам -
любите врагов ваших..."
-Ладно.
-"...благословляйте проклинающих
вас". Не понял.
-Ну что он там? Опять про Бога нудит?
-Зато не пьет.
Радуйся.
-Сволочи вы все...
...друзья-собутыльники.
Бросили человека в беде.
-Вот, всё сделано, Геннадий Павлович.
Только главврач этот просит об одной
услуге. У него племянник случайно
в Новочеркасске оказался и пропал.
-И что?
-Просит выяснить,
жив племянник или нет.
-Юра, Новочеркасск - это серьезно.
-Да, но он просит только выяснить,
больше ничего.
-Хорошо. Так, ну-ка соедини меня
с Москвой.
-Есть.
-Кострюков Афанасий Дмитриевич,
1917 года рождения. Перенес
две контузии, имеет инвалидность.
Склонен к сутяжничеству,
неоднократно обращался в суд
с исками против родственников,
а также соседей.
Написал несколько писем в ЦК.
-О чем письма?
-Ну, обо всем понемногу,
Владимир Ефимович. Ну там, о плохой
работе милиции, антисанитарном
состоянии улиц, о невнимательном
отношении медперсонала. Как обычно
в таких случаях.
-У гражданина весьма широкий спектр
интересов.
-Да уж. Да, вот еще что важно,
Владимир Ефимович. Листовки исчезли
практически сразу после того,
как Кострюков был госпитализирован.
-Да, это важно. Ну что ж, спасибо
за информацию, полковник,
и за оперативность.
-Служу Советскому Союзу,
Владимир Ефимович.
-Юра, касаемо этого племянника.
-Жирков Федор Дмитриевич.
-Сделай запрос и ответь этому врачу.
Если парень жив - без лишних
подробностей.
-Так точно!
СТУК В ДВЕРЬ
-Да.
-Здравствуйте!
-Юра!
Ну что?
-Он жив.
-А где он?
-Это лишние подробности.
Вы просили узнать, жив ли он.
Я узнал.
-Да, конечно. Юра, спасибо вам.
Я даже не знаю, как мне вас
благодарить. Спасибо!
Знаете, Федя у меня такой нервный...
-Да, сейчас все нервные.
-Да... Богатыри не вы.
Послушайте, а если его признают
невменяемым, он же сможет отбывать
наказание здесь, у меня в клинике?
-Исключено. Новочеркасск на контроле,
вы же понимаете.
-А-а...
-Дядя Петя, ну че вы?
-Давай, Колька.
-Мужики!
Откройте! Сволочи, откройте! Уроды!
-Я же предупреждал вас!..
-Дальше что?
-Дальше - переговоры.
-Про что переговоры-то?
-Чтобы нас выпустили отсюда.
-Кто нас теперь выпустит?
Мы же охранника грохнули!
-Да он живой как тля на яблоне.
Чтобы человека убить,
столько сил нужно!
-Мужики, а на хрена нам переговоры?
Давайте выйдем отсюда и по домам.
-Так ведь там охрана, не дойдем.
Постреляют как зайцев.
-Тревога! Тревога!
-Лежать!
-Ты че орешь? Он и так лежит.
-Полетаев, дядя Петя?
-Ты кто?
-Егор Кочкин. Мы с Нинкой в одном
классе учились. Не убивайте меня,
пожалуйста.
-Ешкин кот, Егорка!
Ну и работу ты себе нашел!
Давай вставай. Поднимайся.
-Внимание! Я предлагаю добровольно
освободить заложника и всем сдаться.
На размышления 60 секунд.
-Дядя Петя, если не выполните,
вас всех постреляют.
-А если выполним?
-Всё равно постреляют.
-Я выйду первым.
Мужики, лягте на пол, что ли.
Мы сдаемся!
-Приоткрой дверь.
-Руки подыми!
А теперь выводите охранника.
-Они там мирные все и без оружия!
-Пошел! Вперед.
-Я не смогу поехать с тобой, Айнике.
-Но я могу остаться здесь.
-Зачем? Ты с ума сошла?
-Чтобы быть с тобой.
-Айнике, я председатель комитета
комсомола, я не имею права жениться
на иностранке.
-Но мой отец - член коммунистической
партии.
-Но Финляндии. Я так люблю тебя.
Всё будет хорошо, я обязательно
что-нибудь придумаю.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Колесников.
-Ворон беспокоит. У меня для вас
хорошие новости.
-Встречаемся как обычно.
-Понял.
-Через час.
-Понял.
Видите, как написано. По-моему,
это именно то, что вы ищете.
-Откуда у тебя это письмо?
-Это письмо профессора кафедры
психиатрии Калюжного Алексея
Львовича. Он его оставил... Кх-м...
обронил в коридоре случайно.
-А что там с этой студенткой,
с Полетаевой Ниной Петровной?
-Ее отчислили.
-По какой причине?
-У нее отец арестован за безобразия
в Новочеркасске. По этому поводу
в ректорат из комитета был сигнал.
Вы же сами это знаете.
Александр, извините, я могу
обратиться к вам с просьбой?
-Ну давай.
-Я бы хотел жениться... Она очень
хорошая девушка, очень, но проблема
в том, что она...
...она финка. Могу я жениться
на гражданке Финляндии, или в моей
ситуации это запрещено?
Я ни на чем не настаиваю. Если
нельзя, то нельзя, я понимаю,
конечно. Извините, что побеспокоил.
Я могу идти?
До свидания.
-Дерьмо ты, а не Ворон.
Я тоже дерьмо.
-Лиля! Копыльцов.
-Да-да.
-На, отправь шифровку в Москву
на Владимира Ефимовича.
-Слушаю.
-Какие мы послушные! Это хорошо.
Что у тебя сегодня вечером?
-Ничего, Геннадий Павлович.
-Я загляну к тебе сегодня,
ну, как обычно?
-Угу.
-О, Серега! Чего не спишь-то?
-Не спится.
-Слушай, давай-ка я с тобой
рюмаху махану.
Тост скажешь?
-Да.
-Валяй.
-Сволочь ты, Гена.
-Серега, ты сильно пьян?
-Нет, Ген, не сильно.
-Ну тогда извини.
-Что такое?
-Да...
-Что случилось, Сереженька?
-Да ерунда, Наташа. У Сереги просто
галлюцинации. Какие-то сволочи
мерещатся.
-Тебе больно, миленький?
-Мне терпимо.
-Терпимо? А я чувствую, что тебе
больно, Сереженька.
Миленький мой.
Сереж...
Сережа.
-Ну Наташа.
Мне надо на работу идти.
-Не-а. Смотри: "Тов. Колесникову
от тов. Копыльцова. Приказываю
объявить сегодня, 27 октября,
выходной".
Ну что, можем продолжать.
Или ты против?
-Что продолжать, Наташ?
-Ну как - что? Исполнение
супружеских обязанностей. Ну?
-Я, может, и не против,
но в приказе про это ничего не было.
-Что? Что?!
Ты дурак! Дурак! Деревенщина!
Хам! Дурак!
Дурак! Дурак!
-Ушел он.
-Куда?
-Сказал: к себе.
Вот и понимай как хочешь.
-Что, и все вещи забрал?
-Какие вещи-то? Книгу эту взял,
хлеб, спички да мыла кусок.
Я ему говорю: "Фурманюк, идиот,
одежду хотя бы возьми, вещи теплые".
А он в ответ опять про Бога занудил.
Мол, че-то там, не берите с собой
ни злата, ни одежды, ни обуви.
А сам с жилплощади не выписался.
Вот как мне теперь
дальше жизнь налаживать?
-Славка, ты подонок.
Ты целовался с моей невестой.
-Володь, ну брось. Этот мусор
нарочно между нами клин вгоняет.
-Ей-богу, Вов, ну где он с ней мог
целоваться? В изоляторе, на нарах,
что ли?
-Господи. Нары, изолятор.
И она там одна, бедная.
-Да прям там, она одна! Там знаешь
сколько народу! Как грязи.
Я же знаю, сидел. Там лучше одному.
Жуткий народ.
-Это, наверное, у мужчин.
У женщин по-другому.
-Да прям, по-другому.
Они там, знаешь, че делают?
-Чего?
-Ну, это самое, друг с другом.
-Горшок, ты че несешь?
-Ну а че, он спросил - я ответил.
ПЛАЧЕТ
-Это ты виноват, Слава.
Ты ее погубил.
-Это я ее заставил телеграммы
отправлять и адрес отца указывать?
Вошел в магазин, вышел из магазина,
хочешь - канарейку купи, хочешь -
суповой набор, никто не вспомнит.
Нет, на телеграф ее потянуло!
-А че ты меня не попросил?
Не доверяешь?
-Горшок, я тебя с третьего класса
знаю. Пушку я кому принес?
-Мне.
-"Мне".
-Что значит - не было?
Я здесь стояла!
-А почем яйца?
-Следующий!
Сардельки - по килограмму в одни
руки. Какие два кило, гражданин?
-Я здесь стояла, пропустите.
-Килограмм берете?
-Беру.
-Я подошла, вас не было.
-Мужчина, подтвердите, я на минуту
отходила. Ну что вы молчите?
-Не помню.
-Что значит - не было?
Я здесь стояла!
-Не помню - значит не было.
-Граждане, сардельки закончились!
Надюш, не пробивай.
-Ага!
-Что ж мы, зря стояли?
-А почем яйца?
-Чек.
-Павел Константинович?
А вы зачем в очереди-то стояли?
-Потому что правила для всех одни.
Мне, пожалуйста, полкило макарон
и два плавленных сырка.
-Павел Константинович, а хотите,
я вам сардельки пробью? Мне девчонки
два кило отложили,
я с вами поделюсь. Хотите?
-Хочу.
-Будешь курить?
-Да бросил.
-Хорошо вам! В реку плюете,
рассуждаете. А Тамара в тюрьме
за нас отдувается.
-Володь, я ей помогу.
-Помоги, ну что ж ты? Помоги!
Вон пойди к мусору этому и сознайся
во всем. Слабо?
-Володь, ну что ж ты такой
дурачок-то, а? Ну не выпустят
Тамару, понимаешь? Ну придет он,
заграбастают его, будешь
один тут с мамой куковать.
-Прокурору напиши, как она просила.
-Она для вида просила.
-Всё равно напиши.
-Вова, Вова, ну что ж ты такую
глупость-то говоришь? Зачем
подставляться под проверку? Зачем?
Ну поопытнее будет, порасторопнее
этот прокурор, чем наш лошок. Всё!
-Ладно, есть еще вариант.
-Какой вариант?
Ну? Че-то я не понял.
-Слав, спишь, что ли?
-Помолчите оба, дайте подумать.
Горшок!
-А?
-Тащи пистолет.
-Слава! Не надо его убивать!
Слава!
-Мента убьешь - всех скрутят.
-А я сказал, что буду его убивать?
Я это сказал?
-Геннадий Павлович, Москва.
-Уйди-уйди.
Полковник Копыльцов.
-Послушайте, полковник. А этот
Кострюков в каком состоянии
находится?
-Он находится в ростовской
психиатрической больнице номер 1.
-Я спрашиваю о его состоянии
не с точки зрения географии.
Меня интересует степень вменяемости
Кострюкова. Понимаете?
-Да, конечно. Но видите ли, я же
не специалист в этой области.
-Склонность к сутяжничеству -
это ведь не такой уж тяжелый недуг.
Вряд ли Кострюков является
клиническим идиотом.
-Если требуется, я могу немедленно
запросить медицинское заключение.
-Медицинское заключение - это
само собой, но полностью полагаться
на врачей, думаю, нам не стоит.
Как говорится, доверяй, но проверяй.
-Ну да.
-Да, вот еще. А кто у вас конкретно
занимался народным комитетом?
-Майор Колесников.
-А, это не его ли похвалил
Анастас Иванович?
-Колесников - один из лучших наших
сотрудников.
-Ну вот и поручи своему зятю
встретиться с Кострюковым.
Пусть побеседует. Меня интересует
общее впечатление, насколько он
адекватен и способен ли отвечать
за свои действия.
-Простите, Владимир Ефимович,
в каком смысле - отвечать?
-Предстать перед судом, например.
Алло, полковник, вы меня слышите?
-Да-да, я слушаю вас.
-И эта информация нужна
мне срочно. Жду.
-Садись.
Слушай, Юрочка, я вот что хотел
у тебя спросить. Ну ты же был
у Кострюкова, да?
-Да.
-Какой он?
-По-моему, вахлак.
-Да нет, я не о том. Я спрашиваю,
нормальный он или, может, совсем
придурочный. Ну там, может, у него
слюна капает, или он ходит под себя.
Нет?
-Нет, он почти нормальный.
Нет, ну не совсем, конечно...
-Я так и думал.
Ну всё. Всё.
Тогда я влип по полной. Первый же
вопрос - и этот сутяжник тут же
расскажет, что это главврач научил
его писать букву "Т" особым образом.
Главврач покажет, что сделал это
по твоей просьбе, ты - мой
адъютант. И...
Подлог очевиден. Да еще и зять мой
со своими фортелями. Был бы кто
другой, договорились бы.
-А может, это, не привлекать его?
-Как не привлекать? Его Владимир
Ефимович назвал четко и ясно.
Не привлекать! Что ты мне
предлагаешь, еще раз подставиться,
что ли? Спасибо.
-Геннадий Павлович, я...
-Ладно. В общем, езжай-ка ты к этому
главврачу и объясни ему ситуацию.
В конце концов, ему грозят такие же
неприятности, а то и круче.
-Но он снова будет
просить за племянника.
-Ну и что? А ты обещай.
Обещай, обещай, Юра. Обещай что
хочешь, после разберемся.
Главное - пусть он что-то решит.
Ну не знаю, напичкает этого
Кострюкова лекарствами
какими-нибудь...
Ну есть же там у них какие-то
препараты, которые делают человека
растением. Правда? Ну!
-А зачем тебе этот чертеж?
-Такой же хочу сделать.
Только лучше.
-А это куда?
-Вернем хозяину.
-Славик, ты бы хоть объяснил.
-Это табельное оружие принадлежит
нашему мусору. Ну, принадлежало.
Если оно выстрелит, преступление
повесят на него.
-И что?
-А ты будешь единственным,
кто подтвердит его алиби.
За это он нам вернет Тамару.
Так. Тринадцать...
-Здорово!
-Привет!
-Ваш пропуск.
-Никит!
-А?
-Он у тебя пропуск спрашивал?
-Нет.
-А у меня спрашивал.
-Учить молодых надо.
-При входе пропуск спрашивают,
дурья твоя башка!
-Так точно, товарищ капитан.
-Очень хорошо. Отлично, на дежурного
орет. И свидетель есть.
-Так точно, товарищ капитан.
-Закрывай.
-Володь, я тебя прошу, только
задержи его подольше. Хорошо?
-Да, хорошо.
-Давай, пошел.
Сань.
-А?
-Дашь знак.
-Ага.
-Товарищ Карпухин!
-Че?
О, Толстопятов.
-Я насчет невесты моей,
Власовой Тамары Леонидовны.
-Ну?
-Ну, она ни в чем не виновата.
-Слушай, Толстопятов, интересная
у вас семейка, а.
Никто ни в чем не виноват.
-Если вы на меня и брата намекаете,
так мы ни сном ни духом.
И Тамара эти деньги случайно нашла.
-Ну про тебя и про братца твоего
мы промолчим... пока. А у невесты
твоей большие проблемы.
Очень большие.
Я понимаю, если бы ей эти деньги
на работе выдали. Тогда, конечно,
всё, нет вопросов, не виновата.
Но она же утверждает, что они
под столом валялись.
-Может, и правда валялись.
-А че она тогда их
в милицию не отнесла?
-Она подумала, что они настоящие.
-То есть настоящие не надо относить?
Настоящие надо в сумочку положить,
от государства скрыть, чтобы налоги
не платить. Так? Ты так считаешь?
-Спасибо. До свидания.
-До свидания.
-Капитан Карпухин у себя?
-Пять минут как ушел.
Наорал, как всегда, и почапал.
-Ай, беда, беда...
Ай, беда.
Всё в порядке.
Всё в порядке, Володя.
Не волнуйся. Всё идет по плану.
Маму покормил?
-Да.
-Молодец.
А птичку?
-Забыл.
А вот это плохая примета.
-Не верь в приметы, чепуха.


Серия 7

-Павел Константинович,
вас в отделение просят!
-Не, мужики, у меня выходной!
-А они просят.
-Ну, просят и просят. И чего?
-Сюда иди!
-Что ты сказал?
-Я говорю: сюда иди!
-Я сейчас подойду. Ты что, оборзел
совсем, молодой? Слышь, мужики?
Видал?
Э! Ты чего творишь?!
-Мужики, что творите, а?
-Самоуправство какое!
-Охренели вообще, а!
-Узнаете оружие, Карпухин?
-Мой пистолет вроде.
-Так вроде или точно?
-Сейчас я номер посмотрю.
Ой, точно мой.
А откуда он у вас?
-С места преступления. Из этого
оружия убит рядовой Чумаков.
-А кто это?
-Дежурный на входе в ваше управление.
Говорят, вы его ругали часто,
замечания делали. Последний раз вы
его распекали за пять минут до того,
как этот пистолет выстрелил.
-Я не понял, ты мне дело шьешь,
что ли?
-Я вам не белошвейка, Карпухин.
Я старший следователь областной
прокуратуры Макеев.
Так что... извольте выбирать
выражения.
-Нервы. Извините.
-Бывает. Присядьте.
Теперь я вам расскажу
свое видение ситуации.
Из вашего табельного оружия убит
человек, которого вы знали,
более того, с которым находились
в неприязненных отношениях.
-В каких отношениях я с ним
находился? Какие отношения?!
Он тупой был, извините,
и расхлябанный. Это совершенно
не повод для того, чтобы
убивать человека.
-Карпухин!
Не мне вам рассказывать, что люди
убивают друг друга из-за такой
ерунды, что чья-то расхлябанность...
...на этом фоне выглядит как
очень серьезный мотив.
-Товарищ следователь...
Разрешите, я скажу?
-Разрешаю. Слушаю.
-У меня украли этот пистолет
в начале июня в Новочеркасске.
Я написал рапорт о пропаже, и меня
допрашивал лично полковник
Копыльцов.
-Я в курсе, я бумаги поднимал.
-Хорошо. Давайте так... Предположим,
почему-то я невзлюбил этого Чумакова.
И якобы заранее все обдумал,
то есть я решил, что в Новочеркасске
потеряю пистолет, что напишу рапорт
о пропаже, а через месяц воспользуюсь
потерянным оружием. Да, только одна
деталь: когда я ехал в Новочеркасск,
я знать не знал о том, что там
происходит, и никто не знал. Это
первое. А во-вторых, если бы я хотел
его завалить, этого Чумакова,
я бы это сделал здесь одной
левой. Поверьте мне.
-Я верю.
-Прости, Господи...
-Я просто проверяю. Во сколько
вы ушли из отделения?
-В 11 часов. Поздно
засиделся на работе.
-То есть 11:00.
-11:00, 11:05, 11:10...
Я не засекаю обычно время.
-Понятно. Убийство произошло в 11:15.
А вы где находились в это время?
-Шел по улице домой.
-Кто-то может подтвердить?
-Не знаю.
-Может, вы заходили куда-нибудь?
Или кто-то видел вас?
-Я никуда не заходил.
Толстопятов...
-Что?
-Владимир Толстопятов, он... То есть
невеста его, Власова Тамара...
Она у нас проходит по делу
о фальшивых купюрах.
Он меня видел. Он подошел ко мне
в переулке, когда я из отделения
вышел, и начал говорить, что она...
...в общем, не виновата, он...
-Кто он такой, этот Толстопятов?
-Киномеханик из кинотеатра
"Октябрь".
-Толстопятов Владимир?
Вы Толстопятов Владимир,
я спрашиваю?
-Да.
-С нами пройдите.
-У меня сеанс. Там зритель...
-Ничего страшного, пойдемте.
Давайте, давайте.
Пойдемте.
-Ты сегодня мне принес
Не букет из пышных роз,
Не тюльпаны и не лилии.
Протянул мне робко ты
Очень скромные цветы,
Но они такие милые.
Ландыши, ландыши...
-Здрасте. Как дела?
-Побыстрее.
-Вы крещеный?
-Нет.
-От этого все ваши беды.
-Нет у нас никаких бед.
У нас все хорошо.
-Задержанный доставлен.
-Свободен.
А вы присаживайтесь.
Гражданин Толстопятов, вы
знаете этого человека?
-Конечно. Это Карпухин
Павел Константинович.
Он мою невесту арестовал за деньги
фальшивые. Только она совершенно
ни при чем. Она их не рисовала,
а просто нашла. Подумала,
что настоящие, и решила использовать.
-Стоп, стоп. Сейчас
не это главное.
-Как - не это? Для меня это главное.
Невиновного человека разве можно в
тюрьму совать? Разве это справедливо?
-Вас доставили сюда
совершенно по другому поводу.
-По какому?
-Пожалуйста, сосредоточьтесь
и постарайтесь вспомнить, когда
в последний раз вы видели Карпухина
Павла Константиновича.
-Здесь... Он меня вызывал.
Вопросы о Тамаре задавал.
-И после этого вы его не видели?
-Кажется, нет.
-И на улице не встречались никогда?
Случайно или не случайно? Было такое?
-Было. Вчера. Я хотел с ним
поговорить о Тамаре, что она чиста
перед законом и людьми...
-Что конкретно вы делали?
-Он вышел. Сначала ругался
на кого-то, который в будке сидит.
Потом пошел по улице. Свернул
в переулок. И тут я его догнал.
И стал говорить про Тамару,
что она не виновата. Просил
разобраться во всем, а не то,
что осудить первого попавшего.
-Как долго это продолжалось?
-Да я не помню уже...
Я почти до дома его доплелся.
-Понятно. Понятно. Спасибо,
вы свободны.
-А что с невестой-то моей?
-Этот вопрос не ко мне.
-А к кому?
-Я сказал, свободны!
-До свидания.
-Вы, Карпухин, тоже свободны.
Свободны, свободны.
-Все сделал. Все сказал, как ты учил.
Не осудить первого попавшего...
Невиновного человека в тюрьму...
-Одевайся.
-Я им сказал...
-Молодец. Пошли, пошли.
-Герой. Герой! Герой!
-Страху натерпелся!
ДВОРОВАЯ ПРОСТАЯ МУЗЫКА
-Сюда иди.
-Павел Константиныч, я...
-Иди сюда.
-Павел Константиныч, приказ...
Павел Константиныч... Я не виноват!
-Ты что творишь, а?!
Я же тебя воспитал! Пошел вон отсюда.
Пошел вон!
-Павел Константиныч, служба...
-Служба?
-Служба. Ну да, служба!
Ну что, извините!
-Дал бы тебе в хавальник...
Служба у него.
Служба...
-Нет таких лекарств, чтобы превратить
человека в растение. Вернее, они
есть, но для этого потребуется
не месяц, не два, а гораздо больше
времени. Вам же нужен
результат прямо сейчас?
-Да, так получилось. Нужно, чтобы
Колесников его увидел и написал
служебную записку: мол, невменяем.
-Ты давай... Знаешь что? Пиши.
Пиши.
-Что писать?
-Вот тебе ручка.
Давай пиши...
"Главному врачу психиатрической
больницы номер 1...
...Гришину Анатолию Борисовичу.
Просим вас решить вопрос
о невозможности..."
-Как это - просим? Как будто меня
здесь много. Я же вроде как...
...один.
-Я обсчитался, извини. "...решить
вопрос о невозможности привлечения
больного Кострюкова к суду".
Так... Написал, да?
-Ага.
-Дальше...
"Обязуюсь удовлетворить
вашу просьбу относительно...
...Жиркова Федора Дмитриевича...
...и перевести его в психиатрический
стационар".
-Я это писать не могу.
Я что, сумасшедший?
-Ты? Почему ты сумасшедший?
Ты не сумасшедший. Сумасшедший
у нас Кострюков. Ты из органов,
правильно? Я главврач. Я как
главврач, согласно твоему заявлению,
все сделаю по высшему разряду.
У вас не будет никаких проблем.
-Геннадий Павлович, все
в порядке. Главврач сказал...
Он сказал...
-Яснее, не понял.
-Простите. Он сказал, пусть
Колесников приезжает.
-В чем дело?
-Простите. Анекдот рассказали.
-Какой, к черту, анекдот?! Давай
сюда быстро Колесникова.
-И что теперь? Вдруг мусор ее
не отпустит? Сам выпутался - и ладно.
-Не отпустит - заберешь показания.
Скажешь, соврал ради невесты.
Испугался, соврал.
-Да?
-Конечно. И он сам это
прекрасно понимает.
-Показания назад не заберешь?
-Невесту ему вернешь?
-Подумаем.
-Ну, не знаю...
-Ну, что... Тогда - на катер?
-На катер! Да!
-Спасибо. Слушай, художник, я, это...
Я что подумал сначала?.. Что это ты
все это придумал.
-Слыхали, мужики?!
-Не, серьезно! В Новочеркасске был?
Был. А ствол я там потерял.
-Кто там только не был...
-Куда идем-то?
-На катер, накатывать.
ПЕСНЯ: "Играй, гармоника, играй.
Мы на земле искали рай.
А он, конечно, был немыслимо далек.
А до него рукой подать.
Чтоб наступила благодать,
Давай-ка сядем в этот старый катерок.
Левый, левый, левый берег Дона -
Пляжи, чайки, плесы у затона.
Рядом, рядом омуты и мели,
Мы до них добраться не умели".
-Какие ко мне могут быть претензии,
Сергей? Ты с Фурманюком целыми днями
водку квасил, а от меня Москва
требовала результата, Сережа. Я тут
на пупе, прости меня, крутился.
И нашел его.
-Кого нашел?
-Кого? Того, кто листовочки писал.
Так что... любезный Сергей
Николаевич, нижайше вас прошу,
примите плоды своего
титанического труда.
От вас-то и требуется всего -
встретиться с гражданином
Кострюковым, побеседовать и понять,
способен ли означенный гражданин
предстать перед справедливым
советским судом.
-Чушь, Гена. Он к этим листовкам
не имеет никакого отношения.
-Тебе-то откуда это известно?
-А я был в этой больнице. Там вот так
букву "Т" никто не писал.
-Ну и что? Сначала не писал,
потом написал. Сережа, люди-то
больные, непредсказуемые.
Так что ты с этим Кострюковым
повидайся, Сережа.
Побеседуй. Может,
он вообще полудурок...
...овощ. Так потом в служебной
записочке и напишешь.
-Хорошо. А если он не овощ,
но ни в чем не виноват?
-Твою...
В наших лесах завелся Робин Гуд.
-У нас и лесов-то нет.
-Вот именно.
СВИСТИТ
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Тамара...
-Что случилось?
-Я хотел тебе сказать...
Птичка сдохла.
-А-а...
Пошел ты в жопу со своей птичкой.
Ладно...
Купим новую.
-Скажите, Кострюков писал вместе
со всеми пробный текст?
-Да, конечно. Написал букву "Т"
в обычном порядке. А потом,
на следующий день после вашего
визита, я решил еще раз попробовать.
Продиктовал больным текст,
и - о чудо!
-Но вы знали, что чудо случится, да?
-Я предполагал. Психические больные,
у них неустоявшийся почерк, как
у детей. Они по-разному пишут каждый
раз буквы - в зависимости
от настроения, от состояния.
Кострюков! Держись! Поднимайте!
Санитары! Отвязывайте.
Санитары! Санитары, в красный уголок!
Санитары!
Это все.
-Руки еще теплые.
-При комнатной температуре тело
остывает крайне медленно.
-Вызывайте милицию и скорую.
-Да, быстренько скорую и милицию.
-Я хочу осмотреть его койку
в палате и личные вещи.
-Конечно, пожалуйста.
Не пускать сюда никого.
Вот кровать и тумбочка.
-Это не "Беломор".
-Разрешите?
Да, похоже, не табак. Это...
...что-то другое.
-Какие версии?
-Понятия не имею.
-Это косяк.
-Кто сказал?!
-Так...
-Курить больным не возбраняется,
но чем набиты папиросы, это
уж извините - каждого не проверишь.
-Сиди в машине.
-Есть!
-Ну что?
-Первичный осмотр показывает,
что самоубийство... Здрасте.
Но окончательный результат -
после вскрытия.
-Здрасте.
Третий суицид за год.
-И все оставляют предсмертные
записки?
-Только те, у кого есть родственники.
У Кострюкова была жена.
Вот он и решил сказать
последнее "прости".
-Печатными буквами...
-Я не умею предугадывать
поступки больных.
-Где записка-то, Серега?
-Записка по другому делу проходит.
-Дай сфоткать.
Что стоишь? Фоткай.
-Стажер, иди сюда.
Сними.
-Как это могло произойти?
-Тебе видней.
-Ты намекаешь, что я отдал такой
приказ? Это неправда, Сережа.
-Ты знал: этот несчастный никакого
отношения к листовкам не имеет.
-А кто первый сказал, что листовки
пишет какой-то псих? Ты сказал.
-Я сказал, какой-то вообще.
Я никого конкретно в виду не имел!
-А Владимир Ефимович
потребовал конкретно.
-И ты назначил Кострюкова.
Ты просто его назначил виновным.
Ты заставил его правильно писать
букву "Т".
-Я заставил?!
-Конечно, не ты. Главврач
по твоему указанию.
Зарядил ему папиросу этой
гадостью и дал покурить.
-Какую папиросу?
-Я нашел у него под подушкой
папиросу, а в тумбочке - вот это.
Видишь, как надписано? Почему же
предсмертная записка написана
печатными буквами? Причем одну "Т" -
нормально, а другая перевернута!
-Откуда мне знать?
Я психиатр, по-твоему?
-Спроси у психиатра, как
все было. Ему дали покурить,
а потом в дурмане он написал записку
и позволил надеть петлю себе на шею!
И все это было незадолго до моего
прихода. У него еще руки теплые были!
-Твою по голове... Ну да, да! Знал я,
что этот псих не имеет отношения
к листовкам. Знал.
И хотел закрыть это дело. Но не так,
Сережа, не так.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Приемная полковника Копыльцова.
-Алло! Алло!
У нас все хорошо.
Знаешь уже, наверное?
-Да.
-Теперь, значит, за тобой
ответный ход. Я жду.
-Да, да.
-Ну, пока!
КОРОТКИЕ ГУДКИ
-Мы с тобой человека убили...
на пАру.
Я его выдумал, а ты сделал живым.
Только теперь он почему-то мертвый.
-Ну перестань, перестань...
Ну он же был болен,
он действительно был болен.
Возможно, это просто трагическое
стечение обстоятельств.
Пошел и повесился.
Психически больные люди вообще
склонны к суициду. Уж я-то знаю.
Да и ты тоже.
Вопрос в другом, Сережа. Что мне
теперь в Москву докладывать?
-Доложи, что он был овощ.
Или наоборот - агент мирового
империализма.
Какая разница?
Нет человека - нет проблемы.
-Ты знал?
-Нет.
-Сволочь такая, ты все знал
и молчал, еще хихикал тут.
-Я ничего не знал, клянусь.
Он сказал, что все сделает. Я же
не знал, что он вот это сделает.
Если бы он мне сказал,
я бы ему не позволил.
А Кострюков, он...
Он же никому ничего. Понимаете?..
Козликом скакал и смеялся все время.
Главврач этот - убийца. Убийца
в белом халате. Я... боюсь его,
Геннадий Павлович.
-Что он просил взамен?
-Чтобы его племянника признали
невменяемым и перевели к нему
в больницу.
-Так... И ты обещал?
-Вы сказали все обещать,
"а там посмотрим".
-А что не так-то? Я не пойму.
Вскрытие же показало: самоубийство
чистой воды.
-Больше ничего не показало?
-В смысле?
-Может, он курил что перед смертью,
кроме "Беломора"?
-Может, и курил. Сейчас какая
разница?
-Его убили, Паша.
Сделали так, что он позволил себя
убить. Списали на него все свои
проблемы, а потом концы в петлю.
Понимаешь?
-Кто?
-Много народу.
Я, например. Копыльцов, мой
начальник. Ну и в Москве, над нами
всяких людей много,
как ты понимаешь, сидит.
Вот.
-И что, Серега?
Мне что, вас...
...всю вашу шайку-лейку
сажать, что ли?
Нет, Серега.
У меня в СИЗО апартаментов таких
роскошных нет.
-Я не шучу, Паша.
-Я не шучу тоже, Сережа!
Просто я не могу понять, как нам
победить преступность, если все
друг с другом повязаны.
Я, например, да?
Я сам недавно отпустил подозреваемую,
потому что ее жених мне помог.
Крепко помог.
Ты...
Я тебя могу посадить?
Нет.
Потому что ты мне
очень нравишься, Серега.
И Копыльцов твой тоже не смог,
потому что как он мог
высшему начальству отказать?
Страшное дело.
Страшное дело - знакомства.
-Привет, Наташа.
-Где мой муж?
-Не знаю.
-Придет пьяным - я повешусь.
-Не смей говорить слово "повешусь"
ни-ког-да.
-Ладно: порежу вены - мне все равно.
-Какая же ты все-таки дура, Наташка.
Смотри, когда-нибудь не успеют тебя
спасти, и ты действительно сдохнешь.
-И мамочка на небесах тогда
тебе скажет спасибо.
Я не могу!!! Я больше не могу
так жить! Я не хочу!
-Скажи своему мужу это так же,
как только что сказала мне.
И он наконец-то от тебя уйдет.
Уйдет к чертовой матери!!!
-Да нам такую в жизни не изготовить.
Тут и патронник, и пули
калиброванные.
-Да не об этом речь, ты дослушай.
За основу возьмем охотничье ружье.
Ствол сделаем в два раза короче.
-Обрез.
-Нет.
Смотри внимательно.
Ствол делаем короче и в два раза уже.
Приклад вообще отменяем. Здесь будет
вот такая ручка с разъемом. Она будет
подвижная, по тому же принципу,
что и ствол. Понимаешь?
-Нет. При чем тут разъем?
-Саня, сложить можно.
-А-а!
-В карман, конечно, такую штуку
не положишь, а вот в сумку
или в портфель - запросто.
Когда надо - достал, в два движения
разложил, выстрелил и опять сложил.
Понял?
-Да. А где ж такое видел? В кино?
-В кино, Сань, такого не показывают.
Сам придумал.
-А где мы такое сможем изготовить?
-Дядю Васю попросишь - он за чекушку
нужную детальку сделает.
-Какого дядю Васю?
-Любого токаря.
Потом какой-нибудь дядя Миша за ту же
чекушку нам нужную детальку сделает.
Понимаешь? Ставим.
У меня сосед старый мотоцикл
приволок - мол, почини. У него
токарь знакомый есть. Мы под это
дело еще пару деталек сделаем.
Все будем делать в разных
местах и по частям.
И никто не догадается, что к чему.
-И на кого мы с таким прибором
пойдем?
-На кабана, к примеру.
-На кабана?
-На кабана.
-На кабана - так на кабана.
ПОЕТ: На меня надвигается
По реке битый лед.
На реке навигация,
На реке пароход.
Пароход белый-беленький,
Дым над красной трубой.
Мы по палубе бегали...
-Неужели отказал?
-Отказал. Сказал, что новая певица
его устраивает и нечего ее
увольнять.
-Несправедливо это.
И в милицию тебя зря вызывали,
и с работы погнали, а эта поет.
-Она-то тут при чем?
Ее взяли, она и поет.
-Несправедливо все-таки.
ПОЕТ: Мы по палубе бегали,
Целовались с тобой.
Пароход белый-беленький,
Дым над красной трубой.
Мы по палубе бегали,
Целовались с тобой.
Ах ты, палуба-палуба,
Ты меня раскачай!
Ты печаль мою, палуба,
Расколи о причал.
-Ты чего, расстроилась, что ли?
Ну ладно, да ты что?
Ну, Тамара! Тамара, ну перестань.
Не переживай.
-Да...
-На работу не взяли? Для меня
будешь петь.
Правда?
-Да, конечно, Володя.
-Конечно.
-Главное, что я на свободе,
остальное не важно.
Черт!
Только знаешь, что я хочу
тебе сказать?
-Тамара, извини, у меня сеанс.
-Ну да, конечно.
КИНОЖУРНАЛ: В Ростове-на-Дону
большой праздник.
Трудящиеся области выполнили свое
обязательство: государству продано
более 200 миллионов пудов хлеба.
Дорогому гостю преподносит хлеб-соль
старейший бригадир Василий Никитич
Контаренко.
"Мы, школьники, - сказала Зина
Кладченко, - хорошо учимся
и старательно помогаем колхозникам".
Добрый старый знакомый - дважды Герой
Социалистического Труда Могильченко,
председатель артели.
-Юра!
-Да.
-Слушай...
Как там племянника главврача этого?
-Жирков Федор Дмитриевич.
-Ты вот что: бери машину и слетай
в Новочеркасск, разузнай, как там
все. Главврач этот, конечно, говнюк,
но, как ни странно, сделал он все
правильно, Юра.
-Если кого живым на берег выкинет,
вправо идите, маяк там должен быть.
-Куда ты? Библия! Она библиотечная!
-Володя, привет! Я пришла.
-Привет.
-Ты обещал кино показать.
-Иди смотри.
-Можно?
-Конечно.
Последняя часть.
-Всем переходить на нос!
Пройду!
Трос закреплю на полубаке.
-А?
-Ой, Славик, родненький, починил!
Спасибо!
-О чем вы говорите? Пользуйтесь
на здоровье.
-Спасибо.
Я хотела сказать, сеанс
заканчивается, новый начинается.
Этой певички нет, она у Володи
в будке сидит.
-Сейчас выясним.
-Между прочим, у него невеста есть -
Тамара, ни в чем не повинная.
СТУЧИТ
-В таких случаях дверь закрывают.
-Забыл.
-И зачем тебе эта шлюха?
-Я не шлюха.
-А кто ты есть?
-Не прикасайся ко мне.
-Да я о тебя даже мараться не буду.
Сейчас пойдешь к директору, скажешь,
что голос потеряла и петь больше
не можешь.
-Нет.
-А теперь? Потеряла?
-Ну ладно тебе.
-Молчи!
-Да.
-Все, пошла.
-Хорошо.
-Стой.
Ну ты, жених!
-Я просто проверить хотел,
не импотент ли я.
-Проверил?
-Да, не импотент.
-Поздравляю.
-У меня с Тамаркой проблемы.
С тех пор, как она освободилась,
я ничего не могу, вообще никак.
Помнишь, Горшок рассказывал,
что в тюрьме бабы между собой?
-Мало ли кто что рассказывал.
Она твоя невеста.
-Но я не могу ничего, она как будто
нечистая какая.
Дай мне встать.
В ЗАГСе снова испытательный срок
дали, а я не выдержал.
-Ты что несешь? Ты что несешь?!
Мы друг с другом повязаны. Неужели
непонятно? Так повязаны,
что разорвать невозможно!
И ты, и я, и Горшок, и Тамарка.
Обижать друг друга никак - опасно
для жизни. Понял?
-Понял.
-Раз понял, давай сгоняй к Тамарке,
скажи, что ее директор вызывает.
-Что значит "сгоняй"? Ты с кем
разговариваешь? Я старший брат,
между прочим. Тем более что ее
никто не вызывает.
-Сейчас вызовут.
-Что ты вообразил себе? Что все
по-твоему в жизни будет?
-Думаю, да.
-Хрен тебе.
-Володя! А где Тамара?
-А что случилось?
-Директор велел ее срочно найти,
прямо сейчас. Певичка новая голоса
лишилась и ума, видать, тоже -
полуголая по улице ушла.
-Ну что стоишь? Давай-давай,
ищи невесту. Давай-давай.
А я пока журнальчик покручу.


Серия 8

-Славка, вот, смотри.
Сгодятся?
-Отлично, всё правильно.
-Только мастер сказал, что они, мол,
для мотоцикла тяжеловаты.
-Много понимает твой мастер.
Мотоцикл-то трофейный.
-А, вот оно что!
-Не переживай, сосед, будет бегать
как новый. Прокатиться дашь?
-А то!
-Славка!
-Здорово, Саня!
-Здорово!
Держи.
-Ну, всё, теперь полный комплект.
-Ага. Токарь смотрит и говорит:
"Не пойму, что за деталь".
И улыбается.
-А ты что сказал?
-Правду.
Шучу.
-Товарищ Колесников, объект опустил
письмо в почтовый ящик. Я перехватил.
Прикажете отдать на перлюстрацию?
-Зачем?
-Но ведь это Шапошников писал.
-Я вижу, так и написано в графе
"Отправитель": "Шапошников".
А в графе "Получатель":
"Министр обороны СССР". И что?
-Я подумал, письма объекта тоже
важны.
-Что входит в ваши обязанности?
-Ведение объекта, товарищ Колесников.
-Вот и ведите. При чем тут почта?
-Виноват. Прикажете доставить письмо
на Главпочтамт?
-Это тоже не входит в ваши
обязанности. Вы же не ямщик. Идите.
-Слушаюсь.
-"Преступный приказ...
...честь офицера...
Неограниченный произвол
и самодурство... Отставка".
Товарищ Шапошников, вы же не можете
не замечать, что за вами установлено
наблюдение.
-А у нас, танкистов, ограниченный
обзор. Издержки профессии.
-Я очень вас прошу, не пишите вы
писем. Ничем хорошим это не кончится.
-Кроме диагноза или приговора,
вы хотели сказать?
-Да, хотел.
Я надеюсь, вы меня услышали.
-Незаконченное высшее.
Почему не закончили?
-Была отчислена.
-Причина?
-Наверное, дело в моем отце.
Он был арестован в июне.
Здесь, в Новочеркасске.
-Меня это не касается.
О должности медсестры не может быть
и речи. Санитаркой пойдете?
Тогда приступайте. Но только
до первого замечания.
-Вот Жирков.
-Я же делал запрос. Мне говорили,
он жив, арестован.
-На тот момент да, был жив
и арестован. Потом заваруха в камере
вышла, и вот уже не жив. И можно
сказать, на свободе.
Кочкин! Кочкин, иди сюда. Объясни
товарищу по поводу Жиркова и прочих.
-Значит, дело было так...
-Теперь какая разница, как дело было?
Теперь-то?.. Он мне живой нужен...
Живой!
Вот ужас-то...
-Ужас в чистом виде. И зачем они
только на меня поперли? Ума
не приложу. Нормальные вроде люди.
-Где тут выход?
-Налево и направо.
-Пошли, провожу.
Самый ужас-то, что одного я
с детства знаю. А теперь, видишь,
он в карцере сидит, а я ему баланду
несъедобную выставляю, как собаке,
на пол.
Всё, давай.
-Дядя Петя...
Поешьте.
-Надо помянуть.
-Я водку не могу.
-Помянем, Нина.
-Тетя Нюра, смотрите... Откуда это?
-Может, кто из родственников положил?
-Да у нас нет таких родственников,
чтоб столько денег.
-Теперь рассказывай, что случилось?
-Случилось страшное.
-Что?
-Даже не знаю, как сказать,
Геннадий Павлович... Жирков убит.
-Какой Жирков?
-Племянник главврача.
-Тьфу, черт, перепугал. Я думал,
переворот какой или, не дай бог,
с Владимиром Ефимовичем что-нибудь.
Ну да, неприятно, конечно.
Что делать? А ты, Юрочка, вырази
этому главврачу наши соболезнования
и так далее, и прочее.
-Да. Но, Геннадий Павлович, он ведь
всё сделал только ради племянника.
А теперь, раз такое дело, он может
шантажировать нас.
-Каким образом? Ты же ему расписку
не давал?
-Нет.
-На нет и суда нет.
Всё, свободен.
-Юра, я тебя из окна увидел. Ну, что?
-Всё.
-Что "всё"?
-Всё хорошо.
-Ты меня напугал.
-Я не хотел, так получилось.
-Когда его сюда переведут?
-Это же так сразу не делается.
Мы не можем взять его за ручку
и из тюрьмы вывести. Сначала его
переведут из одного места в другое,
потом - в третье, из третьего -
уже сюда. Надо подождать. Кстати, вы
бы мне записочку ту дурацкую отдали.
-Отдам, Юра. Как только племянника
увижу, я отдам.
Ты не сомневайся. Всё у тебя?
Я жду, Юра, я жду.
ПОЕТ: Меня зовут юнцом безусым.
Мне это, право, это, право,
всё равно.
Зато не величают трусом...
ХОРОМ: Давным-давно, давным-давно,
давным-давно.
-Володя, в буфет завезли бутерброды
с колбасой. Я взяла десять штук,
ничего?
-Нормально.
-Хочешь?
-Да.
-На.
ПОЕТ: Иной клянется страстью пылкой,
Но коли выпито, коль выпито вино,
Вся страсть его на дне бутылки...
ХОРОМ: Давным-давно, давным-давно,
давным-давно.
-Если я тебе совсем в тягость, можем
не жениться. Я спорить не стану.
-К чему этот разговор? Жениться,
не жениться...
Славке пару бутербродов отложи.
-Угу.
-А остальное - маме.
ПОЕТ: Влюбленным море по колено.
Я с ними в этом,
С ними в этом заодно.
Но караулит всех... измена...
ХОРОМ: Давным-давно, давным-давно,
давным-давно.
-Зоя, наконец-то...
-Мы с тобой как преступники.
-Да.
-Мамулечка, чуть-чуть.
За здоровье молодых!
-Дети, чтоб у вас всё хорошо было.
ПОЕТ: Ты сегодня мне принес
Не букет из пышных роз,
Не тюльпаны и не лилии.
Протянул мне робко ты
Очень скромные цветы,
Но они такие милые.
Ландыши, ландыши,
Светлого мая привет.
Ландыши, ландыши,
Белый букет...
-Ваше здоровье, молодые.
-Всё спокойно.
-Подержи.
-Ты гений, Славка. Гений.
-Ну да.
Вот это поселок. Саня, убери руки.
Здесь дорога. Вот магазин.
Он чуть в стороне от дороги
и от поселка. Там работает один
мужик. Он же и продавец,
он же и кассир, он же и сторож.
-Понятно.
-До девяти работает, потом запирает
дверь и снимает кассу. Нам нужно
оказаться здесь перед самым
закрытием, пока он еще дверь
не запер.
-Где-то в 8:55.
-Плюс-минус.
-А сигнализация в магазине?
-Саня, кому сигнализировать?
-Ну...
-В поселке один участковый. Пока он
добежит, весь магазин можно вынести.
-Ну... да.
-Теперь самое главное...
-Ага.
-Мы друг друга не знаем.
-Не знаем.
-Ты заходишь первым, я здесь.
И тянешь время.
-Ну, там: "Сколько стоит?.."
Туда-сюда... А я здесь.
-Дальше... Как только он отвернется,
я сразу захожу, и ты выполняешь
мои требования.
-Какие?
-Пугаешься, плачешь, кричишь,
умоляешь: "Не стреляй! Только
не стреляй. Что хочешь делай,
главное - не стреляй".
Чтобы он меня не запомнил.
-А меня?
-Саня, мы же друг друга не знаем.
Ты случайный покупатель. Зашел
за водкой и влип.
Потом меня опишешь...
-Да, хорошо.
-Да?
-Молодец.
-Как-то так.
-Михалыч, мне бутылочку водки
и два лимонада.
-Ты где лимонад видишь?
-Так вчера же был.
-Был, да сплыл.
-Хорошо... Чем ты мне предлагаешь
запивать?
-Томатный сок бери.
-Что, в "трешке" этой?
Он старше меня, не буду его пить.
-Был бы старше, лопнул бы давно.
-Какой ты гад, Михалыч, все-таки,
нехороший...
-Не нравится, шипучку купи.
-Сам купи свою шипучку и пей
сколько хочешь. Я не хочу твою
шипучку и не буду.
"Шипучку..."
-Мне бы две бутылочки водки
и томатный сок, который старше мадам.
-Года на два. Вроде ерунда,
а для здоровья немало.
-Не двигаться, не оборачиваться!
-Не оборачивайтесь! У него оружие!
-Достань деньги из кассы и мне
передай.
-У кассы кнопка, нажми быстро.
-Достань деньги из кассы и мне
передай.
-Я сделаю всё, что вы попросите,
только не стреляйте!
-Шипучку так шипучку.
Давай свою шипучку, у меня сегодня...
А!
-У него здесь сигнализация!
Не надо, Слава, всё!
-Давай, пошел! Давай быстрее!
-Ты же говорил, что там не будет
никакой сигнализации.
-Забудь. Ты как?
-Никак. Я же по малолетке...
...за хулиганку сидел. И никого
не убивал еще.
-Ты и сейчас никого не убивал.
Сколько там денег?
-Сам считай.
-Оставь. В кассу положишь общую,
казначеем будешь.
Согласен?
-Давай.
ЛАЮТ СОБАКИ
-Слав... Слава... Страшно было?
-Сходишь со мной - узнаешь.
-Стреляли вроде из охотничьего
ружья, но размер гильзы какой-то
нестандартный. Честно говоря,
первый раз такие вижу.
-Так, а ты что думаешь?
-Я думаю, Павел Константинович,
зашел сюда какой-то охотник
из посторонних. Может, повздорили
с Михалычем, ну и вот, стрельнул
сгоряча.
-Среди своих, поселковых,
охотников много?
-С билетами - никого.
-А без билета?
-Кто ж их знает?
-Николюк, заводи.
Иди сюда. Я на этот вопрос глаза
закрою. Ты со своими безбилетными
поговори и так между делом посмотри,
мало ли у кого калибр совпадет.
Договорились?
-Ага.
Павел Константинович, как на духу!..
Все безбилетники вникли в ситуацию.
И, невзирая на штраф и другие
неприятности, добровольно
предоставили стволы.
-Точно - все?
-Даже не сомневайтесь. На 120 дворов
32 ствола. Точнее не бывает.
Что у нас с диаметром?
-Что-что?.. Другой диаметр.
-Вот видите! Диаметр-то другой.
-Вижу, что бардак у тебя творится
во вверенном тебе населенном пункте!
Это что такое?! Что ты глаза-то
потупил? Теперь я искать буду.
Погнали! Вперед, давай!
Гражданочка...
Вперед.
-Сука ты, Андреич.
-Что встали-то? В чем дело?
-Ты же обещал глаза закрыть.
-Помню. Что встал? Вперед. Давай,
Николюк, прими его.
Я помню, что обещал. Я не могу,
присягу давал.
Всё.
На, забери.
Поехали.
-Ты что опять задумал?
-Есть один планчик. Повезет -
нормально капусту рубанем.
-Боюсь я, Славка.
-Володя, ты всё время боишься.
Нарисованных денег боишься.
Настоящих тоже боишься.
-Не смешно.
-Ты не бойся. Знаешь, кого собаки
не кусают?
-Кого?
-Тех, кто их не боится. Так же
и власть. Ведешь себя спокойно,
уверенно - не тронут.
Это я еще в Новочеркасске понял.
Так...
-Николай Семенович, я ознакомился
с обвинительными заключениями
по Новочеркасску.
-Это пока черновые наброски.
Если есть какие-то замечания...
-Нет, замечаний никаких, только,
может, просьба.
-Слушаю вас.
-Огромная просьба: поменьше
риторики, побольше фактов.
А вот это всё эмоции, общие
рассуждения. И приведут они только
к одному: грязным обвинениям
в наш адрес на Западе.
Мол, обвинили людей ни за что,
расстреляли по идеологическим
соображениям. Начнут копаться,
искать, анализировать. Проведут
параллели со сталинскими процессами.
Нам это зачем?
-Незачем.
-Мы ведь будем преступников судить
за дело, понимаете? За конкретные
деяния: разгромленное здание горкома,
нападения на милиционеров, блокаду
важнейших объектов города. Я уверен,
что именно эти факты должны лечь
в основу обвинительного заключения.
-Да, я понимаю.
-И еще... Свидетели обвинения у нас
сейчас в основном сотрудники
правоохранительных органов.
-Что же делать? Все, кто были на
площади, либо арестованы...
-Я понимаю сложность положения,
но сейчас очень важны показания
гражданских лиц. Каждый из них
буквально на вес золота,
Николай Семенович.
-Павел Константинович...
-Здравия желаю!
-Добрый день. Поговорить надо.
-А... Прошу.
О чем, если не секрет?
-Да нет, секрета в этом нет.
Ездите вы там куда-то...
-Привет.
-Здрасте.
-Водичка-то свежая?
-Конечно.
-Селедки вчера поел, жажда мучает.
Да вы не волнуйтесь.
-Я не волнуюсь, просто... странно
как-то. Мы же вроде всё выяснили
с пистолетом...
-Выяснили, конечно. Дело в другом.
Я отбываю завтра в Новочеркасск
готовить обвинительное заключение.
-Можно я попью?
-Да, конечно, попейте.
-Вы бы так сразу и сказали, а то...
-Я и говорю. Меня интересует эпизод,
когда вы потеряли пистолет.
-Я не терял, у меня украли,
я ж говорил уже.
-Павел Константинович, я же говорю:
дело не в пистолете. Этот момент,
когда на вас напала толпа, когда вы
оборонялись, будет ключевым на суде.
Вы пейте.
А вы дадите свидетельские показания.
Если не возражаете, конечно.
-Это всё?
-Всё.
-Так бы сразу и сказали, а то...
Конечно, дам. Скажу, что требуется.
-А требуется правда. И не более того.
Было бы хорошо, если бы были
свидетели этого эпизода из
гражданских или местного населения.
Можете кого-то назвать?
-Нина Полетаева, само собой.
-Это та девушка, которая дала
вам одежду?
-Да, а потом по носу дала. Она
узнала, что я арестовал ее отца,
он враг народа, в общем, та сука...
Извините. Мне кажется, что...
...она не будет выступать в суде.
-Это мы посмотрим. Еще кого можете
назвать?
-Колесников Серега, из органов.
-Вы что, не соображаете, что он
исключается?
-А! Парень из Ростова, я имел
в виду. Он тоже был
в Новочеркасске. Что видел конкретно,
не знаю, но могу поговорить.
-Поговорите.
-Угу.
-Обязательно поговорите. Удачи.
ПОЕТ: Ночь была с ливнями,
И трава в росе.
Про меня "счастливая"
Говорили все.
И сама я верила,
Сердцу вопреки,
Мы с тобой два берега
У одной реки.
Утки все парами,
Как с волной волна.
Все девчата с парнями,
Только я одна.
Я ждала и верила,
Сердцу вопреки,
Мы с тобой два берега...
-Здорово, художник!
-Здорово, милиционер.
-Что, малюешь там всё?
-Каждому свое. Кто-то малюет, кто-то
преступников плодит.
-Они сами плодятся, мать их за ногу.
Ты про Кестериновку слыхал?
-Не-а.
-Там магазин грабанули, двоих
грохнули. Я, это...
-Поймал преступников?
-Какой там - поймал! Арестовал пару
человек за незаконное хранение,
а по делу ни одной зацепки.
Еще стреляли непонятно из чего.
-В каком смысле?
-Калибр непонятный.
-Может, иностранцы?
-На хрена иностранцам наш магазин,
тем более поселковый? Слышь, у тебя
стаканчика не найдется?
А что это, в поход собрался?
-Ну да. Компанию не составишь?
-У меня вся жизнь - сплошной поход.
Я, художник, что пришел?..
Там следователь из прокуратуры...
В общем, хочет, чтобы ты выступил
на суде по поводу Новочеркасска.
Мол, видел, как на меня толпа
поперла. Ты ж крутился рядом
со своей...
-Я позже подошел, когда она тебя
к себе повела, вместе с этим...
...придурком заводским.
Так что свидетель из меня нулевой.
-Я ему, в принципе, так и сказал.
Ладно... Жалко. Рад был видеть.
Бывай.
-О! Слава, здорово!
-Здорово!
Спрячь пока, не будем из этого
стрелять. Калибр поменяем.
-Ага.
-Есть что попить?
-Есть, сейчас...
-До чего ж я люблю разговорчивых
мусоров.
-А что он приходил, милицейский?
-На суд зовет свидетелем,
по Новочеркасску.
-Сейчас!
-Я ему примерно то же сказал. Теперь
будут студентку таскать. Бывай.
-Слава, оставь папироску.
-Ты ж не куришь.
СТУК В ДВЕРЬ
-Нина!
-Да.
-Разбудила?
-Нет-нет.
-Повестка тебе из прокуратуры.
-Спасибо.
"Явиться 15 марта, кабинет номер 2.
Разъяснения будут даны..."
-К суду всё, видно, покатилось.
-Нина... Подожди...
-Нина...
Какая Нина?
-Что здесь делаешь?
-Я?! Что делаю? Совсем сдурел?!
Сначала "Нина, Нина", потом -
что я здесь делаю?!
-Подожди...
-А ну, пошел отсюда, гад!
Идиот! Пошел вон отсюда!
Не пущу.
-Теперь я точно уйду.
-Ах так?
Ты еще пожалеешь, тварь!
КРИК ЗА ДВЕРЬЮ
-Наташа, открой!
-Натуль...
ЖЕНЩИНА КРИЧИТ:
Гена! Гена, спаси меня!
Гена!
-Давай так.
Ну, всё, Сережа, пойдем.
-Я не понимаю, почему нельзя
обратиться к врачу?
-Потому что это попытка суицида!
Это психушка моментально. И диагноз.
Что мне с этим делать прикажешь?
С работы уходить?
О-хо-хо...
Я думал, всё, прошло, - и на тебе!
В 15 лет это у нее началось.
Мы с матерью думали: так, девчоночьи
капризы, шантаж, то-се. Потом решили
врачу показать.
Врач говорит: "Нет, с психикой
не в порядке". Но успокоила,
говорит: "Начнет жить регулярной
половой жизнью, выйдет замуж, детей
нарожает - всё нормализуется".
Нормализовалось...
Ох, намучились мы с ней. А потом...
-А потом меня нашли. И для семьи
сгодился, и для работы.
-Что ты говоришь такое, Сережа?
Прости, никто тебя в ЗАГС силком
не тащил.
Ты уже взрослый мужик был.
Сам влюбился, сам пришел.
А то, что ты у нас работаешь,
так у тебя котелок варит отлично.
У нас это всегда ценили.
Что в этом плохого?
-Про Наташу мог бы мне сказать.
-Как ты себе это представляешь?
"Сережа, не женись на моей сестре,
она у меня больная на голову, у нее
суицидные наклонности". Да?
Ай...
Вы влюблены были, ходили и за ручки
держались.
Может, я и сволочь, как ты говорил,
но не до такой же степени.
Эх, Серега, я ведь потому и семью
не завел и живу тут вместе с вами,
что все эти годы мне надо
было быть рядом с ней.
Вдруг что-нибудь произойдет?
Вот - произошло. Столько лет всё
нормально было, пока ты в этот
чертов Новочеркасск не рванул!
Она не напрасно психанула, так?
Сережа, в твоем возрасте надо уже
опорой быть. Хватит тебе шарахаться
налево, направо. Негоже.
Негоже, Серега, своих сдавать.
-Ее лечить надо, Гена. Не хочешь
официально, давай неофициально.
Надо обращаться к профессору.
-Обращался, мне одного раза
вот так...
-Ты обращался за диагнозом
для здорового человека. А здесь нужно
лечение для больного. Разницу
чувствуешь?
-Хорошо, покажи ее профессору.
Только прошу тебя, сделай так,
чтобы всё по-тихому.
-Алексей Львович!
-Добрый день.
-Добрый. Алексей Львович, нужна ваша
помощь.
-Кому? Генералу Шапошникову?
-Нет, моей жене. Она, кажется,
больна.
-С чего вы взяли?
-Она пыталась покончить с собой.
-Я не практикующий врач, так что...
-В силу ряда обстоятельств я не могу
обращаться к практикующему врачу.
-Да, понимаю. Что будет со мной,
если я откажусь?
-Ничего не будет.
-Подождите.
Поехали.
-Спасибо.
-Вы кто?
-Меня зовут Алексей Львович. А вас?
-А меня - Наташа.
-Было бы хорошо, если бы мы
побеседовали с Наташей вдвоем.
-Угу.
-Спасибо.
-Хорошо.
-Ну и... зачем вы это сделали,
Наташа?
-Я... не хочу жить. Просто не хочу
жить.
-"Просто не хочу жить". И вы знаете,
что такое смерть? Да?
Хотите, я вам расскажу?
Это необратимое прекращение действий
функций жизнедеятельности организма.
-Ну и что?
-Ничего. Сразу после смерти
начинается процесс гниения, а затем -
разложения тканей организма.
-Вы меня пугаете, да?
-Нет. А зачем? Я хочу, чтобы вы
знали, к чему вы так стремитесь.
Разложение тела сопровождается
выделением огромного количества
сероводорода, двуокиси серы, метана,
аммиака. Аммиак - это
такой очень неприятный, очень
тяжелый запах. И называется
этот запах трупным. А в самом
организме начинаются необратимые
химические реакции. Ткани меняют
свой цвет, они меняют текстуру.
Потом ткани начинают отделяться
так от костей, что...
-Я не хочу это слушать.
-Немножко осталось. Ваше тело
становится пристанищем для огромного
количества микроорганизмов. И потом
уже в конце концов тело превращается
в огромную бесформенную
биомассу.
-Нет, нет! Сережа! Сережа!
Я не хочу умирать, не хочу умирать!
Сережа...
-Что ты, что ты...
-Не хочу.
-Ладно, всё.
-Спасибо. До свидания.
-До свидания.
-Ну?
-Не хочу.
-Что ты?.. Успокойся.
-Вам воды налить?
-Нет, спасибо.
-Как хотите. Понимаете,
Нина Петровна...
...статья, по которой обвиняется
Полетаев Петр Дементьевич, относится
к особо тяжким преступлениям.
-Он не преступник.
-Допускаю, что следствие ошиблось,
но для этого и будет суд,
чтобы разобраться во всем.
Меня интересует эпизод...
-Эпизод?
-Это такая терминология, не обращайте
внимания. Я говорю о том,
что произошло 1 июня 1962 года
в переулке возле площади. Очевидцы
рассказывают, что тогда толпа
напала на милиционера. Вы, хрупкая
девушка, защитили его. Более того,
привели к себе в дом, дали
гражданскую одежду...
-И что?
-Было бы неплохо, если бы вы
рассказали об этом в суде.
-Нет.
-Почему? Вы совершили благородный
смелый поступок, подвиг, можно
сказать. Защитили работника милиции
от разъяренной толпы и не хотите
рассказать об этом на процессе?
Почему?
-Потому что там будут судить моего
отца. Я не хочу оказаться по другую
сторону.
-По другую сторону чего?
-Всего.
Я могу идти?
-Да, можете идти.
Нина Петровна, ваш отец, находясь
в тюрьме, участвовал в нападении
на охранника.
-Мой отец?! Нет.
-К сожалению, это так. Если бы вы
выступили в суде...
-То что?
-Ваши показания не помешали бы ему.
-Но и не помогут, так ведь?
-Кто знает?
-Я не буду участвовать в суде.
-Будешь. Будешь ты выступать в суде.


Серия 9

-Что он сказал, Сереженька?
Я больна?
-Нет. Ты просто избалована.
Тебя, наверное, слишком мало
били в детстве.
-Меня совсем не били, Сереженька.
Пойдем в кино. Я очень хочу в кино.
Очень.
-Прошу.
-Добрый день.
-Здрасте.
-Здравствуйте. Простите,
а ваш художник, Слава, он здесь?
-Да.
-А могу я его увидеть?
-Подождите.
-Вы надолго?
-Подождите.
ПОЕТ: Города, где я бывал,
По которым тосковал,
Мне знакомы от стен и до крыш.
Снятся людям иногда
Их родные города:
Кому Москва, кому Париж.
Ну а если нет следов
На асфальте городов,
Нам и это подходит вполне.
Мы на край земли придем,
Мы заложим новый дом
И табличку прибьем на сосне.
-Сережа, купи мне цветы. Я хочу идти
по улице с мужчиной и с букетом.
-Хорошо.
-Поцелуй меня.
-Я не целуюсь на улицах.
По-моему, это глупо - целоваться
при всех.
-А, ну да. Скажи, у тебя
есть другая женщина?
Гена сказал, что если у тебя
есть другая, он ее уничтожит.
-Нету.
-Значит, она будет жить.
-Здравствуй, Нина.
-Здравствуй, Слава.
Я тебя пришла о помощи просить.
Если это, конечно, возможно.
-Все возможно.
-Я...
Дело в том, что...
-Что случилось? Я вообще на работе.
-Мой отец арестован, нужен адвокат.
-Найдем.
-Хороший адвокат,
который не побоится.
-Чего не побоится?
-Его защищать. Это Новочеркасск.
Его будут судить за все,
что там тогда произошло. Помнишь?
-И вот так с тобой каждый раз.
-Ну вот видишь, люди целуются
на улице, и ничего.
-Идем-идем.
-Прости. Ничем не могу помочь.
ПОЕТ: Ночь была, был рассвет,
Словно тень крыла.
У меня другого нет,
Я тебя ждала!
Все ждала и верила,
Сердцу вопреки:
Мы с тобой два берега
У одной реки!
Все ждала и верила,
Сердцу вопреки:
Мы с тобой два берега
У одной реки!
-Да, потрясающе.
-Сегодня ты мой.
-Я на службе - война.
-Нет. Я тебя никому не отдам,
сегодня ты мой! Только мой! Слышишь?
Тебя могли убить. Сейчас
ты отдохнешь, пообедаешь,
а утром пойдешь в часть из дома.
-Как ты сказала?
-Да.
Пускай это будет нашим домом.
-Умница моя!
-Ты любишь меня. Тогда ты останешься.
-Нет, я не могу.
-Ну позвони в часть, ну придумай
что-нибудь, ну обмани.
-Я не могу обмануть.
-Но ведь иногда можно.
-Слава, ну что случилось?
-Все нормально.
-Тебе нужна моя помощь?
-Может, и нужна,
но ты жена моего брата.
-А он так не считает.
-Да перестань.
-Он давно не считает. Не нужна я ему.
Охладел он ко мне.
-Ну я-то не охладел.
КРИК В ФИЛЬМЕ
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Ну и?
-Никита Сергеевич, я уже докладывал
вам о настроении в различных
слоях населения.
Есть тревожные симптомы.
-Какие симптомы? Интеллигенты,
что ли? Ну, сидят эти симптомы
по кухням да выражают
свое неудовольствие. Так они всегда
его выражали, еще при царе Горохе.
-К сожалению, подобные разговоры
ведутся не только в интеллигентской
среде. Это теперь модно
и среди рабочих, и даже на селе.
-А-ай!
У меня на неделе давление
подпрыгнуло. Ну, приехала врачиха
из Кремлевки. И что ты думаешь?
Сразу же спазмы сосудов зачем-то
отыскала, аритмию и заодно диабет.
Сама испугалась.
Сидит, глаза вытаращила.
Колотит ее, как будто я уже труп.
А у меня всего-то
просто давление подпрыгнуло.
Вот так и ты, Владимир Ефимович,
такой же паникер.
-Вот хотел бы посоветоваться
с вами, товарищи.
Никита Сергеевич требует,
чтобы зачинщики беспорядков
в Новочеркасске были осуждены...
...закрытым судом.
Правильно ли это?
-Я понимаю Никиту Сергеевича.
Он хочет избежать огласки,
сохранить реноме, так сказать.
-Да, но...
Есть проблема с настроениями
в обществе. И настроения эти,
прямо скажем, тревожные.
-Если так, то почему нам просто...
...не воспользоваться законом,
который предполагает открытое
рассмотрение дела?
-Вот именно. Закон, если его
соблюдать... вообще никаких проблем
не будет.
-К сожалению, проблемы будут всегда,
Леонид Ильич. Открытые
судебные процессы в ряде случаев
могут повлиять на сознание людей,
а наша задача, как мне кажется,
предостеречь их
от необдуманных поступков,
от противостояния властям.
Я понимаю, Анастас Иванович,
окончательно переубедить
Никиту Сергеевича будет очень трудно.
-Невозможно.
-Н-да. Я так и думал.
Поэтому предлагаю компромисс.
Открытый судебный процесс,
но внутри Новочеркасска.
А для остальной части населения
страны процесс будет закрытый,
но для Новочеркасска, как мне
кажется, это будет очень важно.
Город живет в напряжении.
В любой момент возможен взрыв,
и в этой ситуации власть
не имеет право быть аморфной.
-Я согласен с вами.
-Угу.
-Что-то не так?
-Да, что-то не так.
Что-то, похоже,
не рассчитал я в прошлый раз.
Диаметр... Придется еще раз заказать
эти трубки. Только скажи токарю,
чтобы внутренний диаметр сделал
на два миллиметра побольше.
Запомнишь?
-Да, на 2 мм.
-Ну-ка, заведи еще раз.
Ну да.
Глуши!
-Тамарочка!
-А?
-Володя... Володечка где у нас?
-Володечка задерживается на работе.
-Я не пойму, а если кино кончилось,
то что же задерживаться-то?
-Так новый фильм привезли. Он должен
его склеить, подготовить к показу.
-Оп!
Никогда не думала, что буду
встречаться с женатым мужчиной.
-Да какой я женатый?!
-Это тебя брат заставляет жить с ней?
-Что это заставляет?
Я сам на ней женился, а брат
просто мою семью бережет.
-Он злой.
-Ничего не злой.
-Назвал меня шлюхой.
-Это он сгоряча.
-Ты тоже считаешь, что я шлюха?
-Не ерунди.
-Сейчас уснет.
Это что, оружие?
-Угу.
-Гм-м.
Возьмешь меня с собой, когда пойдешь?
-Сможешь?
-Для тебя - все что угодно.
-Тома...
Серьезное дело затеваем.
Нам бардак не нужен.
Не нужен.
Так.
-Ну не нужен, так не нужен.
-Приемная полковника Копыльцова. Да.
Да, соединяю.
-Приветствую, Владимир Ефимович.
-Полковник, а что там ваш лучший
сотрудник Колесников,
сильно загружен?
-Да нет, сейчас обстановка в городе
спокойная, и в принципе...
-Скоро ситуация осложнится.
В Новочеркасске начинается
подготовка к судебному процессу.
Я хочу, чтобы кто-то из наших
курировал действия суда
и прокуратуры.
-Простите, а именно Колесников?
-Желательно.
-Понял вас. Один вопрос - когда?
-Днями я дам вам знать.
-Поэтому давай-ка ты, Николай,
прямо сейчас отыщи-ка мне
Голубцова и Толкова.
И ждите меня в приемной.
-Хорошо, Геннадий Павлович.
-Что?
-Да ничего. Просто заглянул
по-родственному проведать.
-Уж больно загадочный у тебя вид.
-Едешь в Новочеркасск, Сережа.
Ты так обрадовался,
что даже не спрашиваешь когда.
-Я туда не прошусь, если ты заметил.
-Да, я заметил.
-Ну все.
-Не все, Сережа.
Наташка может опять дать психа.
-Ну так не посылай меня туда,
держи все время при ней.
-Не хами. Что хамишь?
-Что ты хочешь от меня, не понимаю.
-Понимаешь. Все ты, Сережа,
прекрасно понимаешь.
Я хочу быть спокойным за сестру.
-Ты можешь быть спокоен за сестру.
-Счастливого пути,
товарищ Колесников.
-Спасибо, товарищ полковник.
-Олег, завтра, как обычно.
-Геннадий Павлович!
-Лиля, почему ты здесь?
Что случилось?
-Геннадий Павлович...
Я беременна.
-Так.
-Что делать?
-Лиля, ты знаешь, что делать.
-Нет, нельзя. Врачи сказали,
что нельзя аборт делать, поздно.
-Ну...
-Если мама с папой узнают, они меня
никогда не простят. Понимаете?
Ребенок без мужа... Пожалуйста,
Геннадий Павлович, я вас очень прошу,
женитесь на мне.
-Тихо, Лилечка, успокойся.
Ты же знаешь мои семейные
обстоятельства, я никак не могу
жениться. Ну не мне тебе объяснять,
Лиля. Успокойся, возьми себя в руки
и иди домой. Я что-нибудь придумаю.
Я обязательно что-нибудь придумаю,
Лиля. Все-все, тихо-тихо.
Я придумаю.
Все. Иди домой.
Лиля, я... своих не сдаю.
Иди домой, все.
-Давай бей!
-Юра!
-Здрасте.
-Вы с начальством обо мне
совсем забыли.
-Почему? Мы не забыли.
-Где мой племянник?
-Мы работаем.
-Ты говорил, что его переведут
в другое место, оттуда - в третье.
-Да, я помню.
-Сейчас он где? Он в Новочеркасске?
-Нет. В Новочеркасске
его уже нет, он...
Он совсем в другом месте.
-Мне нужно подтверждение.
-Какое?
-Я не знаю, как у вас называется:
запрос, ответ на запрос,
какая тюрьма, где.
Юра, ты понимаешь, что у меня
твоя записка? Ты понимаешь?
-Я понимаю.
-Вот ты не тяни.
-Пойдемте.
Я не могу сам все решать,
мне нужно дать запрос...
Вот, Геннадий Павлович,
как просили, горячий.
-Юра!
-Да.
-Тебе сколько лет?
-24. 25-й пошел.
-Взрослый мужик, жениться пора.
-Куда же мне жениться?
Мне жениться некуда.
-Что значит некуда?
-Так я в этом... в общежитии живу.
Туда же жену не приведешь.
-Ну да...
Жениться нужно грамотно, ну или
чтобы девушка с жилплощадью была.
Ну и сама девушка тебе
должна нравиться.
-Где же найдешь такую?
-Да что ее искать далеко, Юра?
Ты пройди по коридору, загляни
в парадную - там сидит одна...
-Лиля?
-Конечно Лиля, не Зина же.
Да, кстати. Возьми-ка папочку,
отнеси Лиле.
Ах, был бы я помоложе,
я бы на твоем месте...
-Привет.
Вот, Копыльцов просил передать.
Пока.
ПОКАШЛИВАНИЕ
-Я к Геннадию Павловичу.
У меня что-то с шифровкой не ладится.
-Да? Он у себя.
-Геннадий Павлович, зачем вы так?
-Как?
-Я же не вещь, чтобы передавать меня
из рук в руки.
-Ну хорошо, не вещь.
Переходящее красное знамя.
Тебе это больше нравится?
Лиля...
Ну, Лиля...
Лиля... Ну ладно.
Ну все.
Лилечка, ну успокойся.
Все, моя девочка.
Все, моя хорошая. Успокойся.
Юра!
-Да.
-Юра, Лиля плохо себя чувствует,
проводи ее до дома. Пожалуйста.
-Все, вот мой дом.
-Может, я зайду к тебе,
побуду у тебя?
-Это Геннадий Павлович велел?
-Может, велел, но только он здесь
не при чем, я сам прошу.
-Вот этого не надо, Юра.
-Я что, не нравлюсь тебе?
-Да не в этом дело.
-А в чем?
-Я беременна.
-Ну это... не проблема.
-Ты от кого-то скрываешься?
-Нет, я ничего плохого не сделал,
поверь.
Случайно влип.
Теперь не знаю, что делать.
Мне страшно, Лиля.
Мне очень страшно.
-Ой, как страшно,
когда не знаешь, что делать.
-Угу.
-Мне иногда просыпаться не хочется.
-А этот... От кого ты беременна,
жениться не хочет, да?
-Нет, не хочет.
-А почему?
Ты красивая, умная.
-Я-то, может, и красивая, и умная,
да только он Копыльцов.
-Кто?
Геннадий Павлович?
-Сахар?
-Ты беременна от него?
-Да-да-да! И он не хочет
жениться на мне. Он хочет,
чтобы это сделал ты.
Так будет шито-крыто.
-Лиля, выходи за меня замуж.
-Нет.
-Лиля, пожалуйста. Пожалуйста,
выходи. Я тебя никогда
ни единым словом не попрекну.
Клянусь.
-Ну вот гастроном, а вот бульвар.
Отличное место для наблюдения.
-Погоди, это что,
гастроном номер 5?
-Да.
-Не понимаю зачем,
почему именно номер 5?
-А что тебе не нравится номер 5?
-Мне не нравится кассирша. Мы из-за
нее как-то чуть не погорели однажды.
-Ну вот, теперь ее очередь.
У-у.
Ну и чего? Чего сидим?
-Что вам, женщина?
-Десяток яиц, пожалуйста.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Мне мясных костей два кило.
Да вы не волнуйтесь, купюра
настоящая, мне ее на заводе выдали.
Что же, вы думаете, я с фальшивками
буду по магазинам ходить?
-Угу, приходил тут один, тоже кости
для супа покупал, а купюра фальшивая
оказалась. Так что я, гражданин,
теперь больше никому не верю,
а мужчинам особенно.
-Ну и напрасно, все же люди разные.
А мужчины особенно. Вот вы говорите
тот гражданин кости для супа покупал,
а я - для собаки. Разница? Разница.
У того гражданина была фальшивка,
а у меня настоящая - вторая разница.
И потом...
Как он выглядел?
-Да никак!
-Вот.
А я, по-моему, симпатичный. А?
Как вы находите?
Вот.
-Дальше что было, рассказывай.
-"Согласна,- говорит,- вы очень
симпатичный, но приходит еще один
инкассатор, тоже интересный мужчина".
И вот он инкассирует ее два раза
в неделю, в среду и в субботу.
-Зачем Тамаре это слушать?
Я не понимаю.
-Я же не маленькая.
-Тем более каждый день кино смотрит.
-Вот именно.
-В кино такой гадости не показывают.
-Какая гадость? Мужчина и женщина
полюбили друг друга,
шурум-бурум, шурум-бурум.
-А в остальные дни что?
-В остальные дни она сама снимает
кассу, деньги - в сейф, сейф -
в подсобке, ключи - у охранника.
У охранника оружия нет.
Слава!
Что скажешь?
-С мусором посоветоваться надо.
-Надо, так надо.
-А я смотрю, ты, не ты.
Здорово, милиционер.
-Здорово, художник.
-А я иду, молодой, неприкаянный,
думаю, с кем пропустить
по бокальчику пивка. Ты как?
-Я за.
-Так в "Волну"?
-А я иду домой, а домой
чего-то неохота, а тут ты.
-Видишь, как хорошо.
Слушай, а этих поймали?
-Кого?
-Ну, которые кизитериновский
магазин ограбили.
Ну, калибр у них какой-то не такой.
-А откуда ты про калибр знаешь?
-Ты мне сам говорил зимой.
-Я?
-Я у тебя спросил,
может, это иностранцы какие...
-А на хрена иностранцам
наши магазины?
-Было.
-Слава, я трепло. Почему
я такое трепло? Я болтун,
я находка для шпиона.
-Ну я же не шпион.
-Нет.
-А ты, значит, не болтун.
-Нет.
-Давай?
-Давай.
-Ой!
А они пропали...
-Да ты что!
-Все, пропали после того
магазина и...
Но!
Я чувствую... Слав, я прямо чувствую
одним местом, что они появятся скоро
со своим калибром.
И мы их возьмем.
-Не возьмешь.
-Спорим, возьму?
-Возле каждого магазина
милицию не поставишь.
-Не поставишь.
-Не поставишь.
-Нет.
Иди сюда.
Мы охрану вооружили.
А?!
Нормально?
-Во!
-Только тш-ш, это между нами.
-На афише писать не будем.
-Нет.
-А если поймаешь, медаль дадут.
Давай за медаль.
Давай?
-Только не сглазь меня, художник.
-Милиционер, я же неглазливый.
-Да я знаю.
-Красавец.
-Ну!
-Ух ты! Здорово. А дай попробовать!
-Аккуратнее.
-О!
-Хорош.
Вот так.
Погнали!
https://kinozal.tv/
-Значит, по всему получается,
что главный фигурант по делу
у нас Полетаев.
-Да.
Однако вину свою
категорически отрицает.
-А это очень плохо. Ой, Инночка,
разрешите, пожалуйста.
Спасибо огромное. У меня прямо
во рту пересохло. Не будешь?
-Нет.
-Спасибо.
Главное, чтобы он вину свою признал,
а на процессе в последнем слове
раскаялся. Что-то я пью, пью,
вроде селедку не ел, а все
напиться не могу.
-Добрый день.
-Здрасте.
Этот Полетаев и дочка его
нам сейчас во как нужны.
-К этому Полетаеву ни на какой
кобыле не подъедешь.
-Может, тут не кобыла нужна, а конь?
-В каком смысле?
-Троянский конь.
-А-а.
-Дядя Петя.
Дядя Петя, идемте.
-Куда?
На расстрел, что ли?
-Расстрела до суда не бывает. Идемте.
Что встал? Помоги давай.
-Да иду-иду.
Встаем, встаем.
Пошли.
-Заключенный, раздеться,
одежду в корзину.
Раздевайся.
А ну, давай пошевеливайся.
Вперед!
Ну что, жив он там, нет?
Тут один недавно копыта отбросил.
Думал, что его на расстрел.
Поторопил события.
-Что это значит? Зачем они меня моют?
-Не знаю.
-Пожалуйста, если что, зайди к моим.
-Не могу, не положено.
СТУК В ДВЕРЬ
-Нина Петровна!
-Да.
-Разрешите?
-Да.
-Здравствуйте. Вы извините,
что я так, без приглашения.
-Главное - без повестки.
-Можно попить?
-Пожалуйста.
-Спасибо.
Жажда такая, аж во рту сохнет.
-Вам надо сдать анализ крови
на сахар.
-Закончим дела, тогда и сдам
на сахар и на соль. Ваши родные?
-Да.
Мама и брат.
-Н-да, жаль...
Жаль...
-Жаль.
Моего брата убили на площади 2 июля.
За день до этого у него был
день рождения. Ему исполнилось
14 лет. Он там просто катался
на подаренном велосипеде.
А мама...
У нее не выдержало сердце.
Есть еще вопросы?
-Нет-нет, вопросов нет.
Есть предложение.
Нина Петровна, вы выступите
на процессе...
-Нет.
-Вы выступите на процессе,
а я устрою вам свидание с отцом
прямо сейчас.


Серия 10

-Папа!
-Не положено. Полетаев, сесть!
Сесть!
Сесть!
-Егор, ты, что ли?
-Сесть, или я отменю свидание.
-Дочка, не надо. Сядь. Сядь...
-Друг к другу не подходить, ничего
не передавать. Свидание три минуты,
время пошло.
-Ну чего?
Не переживай.
Нинок, всё нормально.
-Папа...
Я в Ростов ездила, адвоката
хотела нанять.
-Ерунда всё это. Не надо этого.
Не надо тратиться.
Тебе доучиться, Игорьку поступать
потом. Ты лучше скажи, как вы там?
Как мама?
-Мама?
-Угу.
-Всё в порядке.
-Ну, слава богу. А Игорек наш?
Катается на велосипеде-то?
-Да. Катается.
-Так, свидание окончено. Полетаев,
встать, руки назад.
-Папа!
-Отойди от него.
Отойди от него, или я вызову наряд!
-Уйди! Попробуй только.
Папочка...
-Не надо, Нинок. Не надо.
-Полетаев, на выход.
На выход, Полетаев!
-Люблю понедельники больше всего
на свете.
-Ой, не говори. Короткий день,
хоть выспаться можно.
-Валентина Яковлевна, я попозже
зайду. Меня там музыканты ждут.
-Хорошо.
-Славка!
СТАРУШЕЧЬИМ ГОЛОСОМ:
Милок, всё сделаю, не сомневайся.
-Отлично, бабонька.
-Хорошо?
-Отлично.
-Ну всё. Всё сделаю. Давай.
Мне бы колбаски ливерной полкило.
Завесь.
-В кассу пробивай.
-Вот... Вот, хорошо.
Спасибо.
-Ты в порядке?
-А?
-Всё нормально?
-Да, нормально.
-Хорошо.
Горшок!
-Закрываемся.
-Мне по-быстрому, маргарин купить.
-Ладно.
-Здрасте.
А Надюшка где?
-Болеет Надюшка. Сквозняком где-то
прохватило, вот и болеет.
-А! Мне маргарина.
-Всё. Купила, оставила, всё
нормально. А-а! Глаза болят.
-Спасибо.
Удачи, брат.
-Давай.
-Всё, закрывай, не пускай больше
никого.
-Закрыл уже.
-Я домой побежала.
-Ага.
-До завтра.
-Отбой.
-Как отбой?
-Что значит, отбой?
-Нашей нет, заболела.
-Ну и что?
-Сиди! Значит так, давайте
договоримся на берегу: команды
"отбой", "подъем", "вперед",
"назад" отдаю здесь я.
-Глянь, женщина колбасу забыла.
-Ой... Вот тебе ужин будет.
-Растяпа.
-План остается прежним. Почти.
Тамара, пора.
-Сейчас... Всё.
-Давай.
-Ничего не вижу.
-Пошли.
-Милый, колбаску там оставила.
-А! Вернулась.
А ну, стоять!
-Дверь запри!
-Тамара, ты к окошку. Если что,
кричи.
-Иди сюда!
-Нет.
-Ключ, быстро!
Вот тебе новый калибр, милиционер.
-А!
-Не уйдешь!
-Ну-ка, пусти его!
-Славик!
-Уходим! Уходим, быстро! Давай!
Дверь закрой!
-Закрыла.
-Что с ним?
-Ничего, сейчас легче станет.
Потерпи. Пей, пей.
-А вдруг помрет?
-Типун тебе на язык. Иди отсюда!
ВЛАДИМИР КАШЛЯЕТ
Потерпи, сейчас будет полегче. Давай.
-Видите? Лицо изуродовано
несколькими ударами.
-А это что такое?
-Это ливерная колбаса. Наверно,
охранник взял себе поужинать.
Вот интересно, смотрите.
На сапоге следы крови и слизи. Лицо
изуродовано, а на сапоге кровь.
Значит, он отбивался от нападавших,
дрался с ними и успел нанести
несколько ударов по лицу. Скорее
всего, сломал нос или челюсть.
-Группу крови сможешь определить?
-Конечно, материала достаточно.
-Телефонограмму, срочно.
-Угу.
-Санитары! Пиши: "Во все поликлиники,
травмпункты, больницы. Обо всех
случаях челюстно-лицевых травм..."
Написал? "Незамедлительно сообщать
в центральное отделение милиции
города Ростова и обстоятельствах..."
-Лицевых травм?
-"Лицевых травм и обстоятельствах
их получения незамедлительно
сообщать в центральное отделение
милиции города Ростова".
-Сережа, сегодня отбываешь
в Новочеркасск в командировку.
-Я против.
-Никого не волнует. Приказ Москвы.
-Плевала я на твою Москву.
-Помолчи, я тебя прошу.
-Отнимаешь у меня мужа, я должна
молчать? Хрен тебе с сахаром!
Не отдам его. Еще в Москву телеграмму
отстучу: "Мое не трогать!"
-Собирай вещи и на работу.
Там получишь командировочные.
-Есть!
Извини.
-Ну ладно.
-Геннадий Павлович, а мы с Лилей
решили пожениться.
-Да ты что! Молодец, поздравляю.
-Спасибо.
-Юра, семейная жизнь - это
замечательно, хорошо.
Пошли работать.
-Да, то, что доктор прописал.
-Все-таки уезжаешь, Сереженька?
-Наташа, это работа.
-Работа, да?
-Конечно.
-Ну смотри...
-Такая работа.
-Сережа, посмотри!
-Сейчас, Наташа.
-Если уедешь - всё.
Уедешь?
Уедешь?
А-а!
-Если еще раз позволишь себе подобный
спектакль, я тебя сам задушу!
Своими руками, понимаешь?!
-Прости меня, родненький! Прости,
пожалуйста. Я буду ждать тебя
из командировки. Сереженька,
миленький, прости. Я люблю тебя.
-Я готов.
Опять та же песня?
-А что нам слова менять, Сережа?
В Новочеркасске ты засветился,
поэтому действуй в том же духе.
Командирован
на электровозостроительный,
поселишься в частном секторе.
Без удобств, зато для дела полезно.
-Ладно.
-И еще, Серега.
Про Наташку помни.
-Гена...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Приемная полковника Копыльцова.
-Я не ушел. Я из будки звоню, рядом.
Хочешь, посмотри.
-Зачем вы сюда звоните?
-Так ты в общежитии не ночуешь,
исчез куда-то, вот я и тревожусь.
-То, что я в общежитии не ночую,
это мое личное дело. Я никуда
не исчез, как вы видите.
Не надо тревожиться.
-Слушай, Юра, выполни, что обещал.
-Я же сказал: выполню.
-Нет, ты мне срок назови.
-Откуда же я знаю срок?
-Не знаешь? Так я тебе скажу:
неделя и точка.
-Это нереально.
-Реально, Юра. Ровно через семь дней
письмо и фотка твоей записки уйдут
в Москву по известному адресу.
ИЗ КАБИНЕТА: Юра!
-До свидания.
-Давай шифровочку отнеси, заодно
с невестой повидайся. Какой-то
ты мрачный для жениха.
Жениться, что ли, передумал?
-Да нет, я... Жениться - женюсь.
Но есть одна проблема,
Геннадий Павлович. У главврача
осталась моя расписка, что его
племянника переведут из тюрьмы
в психлечебницу.
-Какая расписка?
-Он потребовал, чтоб я написал. А я
не мог с ним спорить. Как спорить?
Нам нужна была его помощь
с Кострюковым. Я ж не знал,
что племянник этот погибнет.
Вот и написал, мол, мы гарантируем.
-Так... Ну? Ну и что теперь?
-Он говорит, фотку сделал с этой
расписки. Если племянника
через неделю не увидит - отправит
сообщение в Москву, в комитет.
-Что, совсем идиот? Нет, так
не пойдет. Сам написал, сам
и отвечай. Давай, иди отсюда.
Я за твои художества отвечать
не собираюсь.
-Но я же за ваши расплачиваюсь.
-Что?
-Лиля беременна от вас, а женюсь
на ней я.
-Во как...
И что ж получается? Ты меня
шантажируешь?
-Мне ничего не остается. Я уже
и так и сяк выкручивался, но он меня
совсем в угол зажал. Без вашей
помощи хана... И мне, и вам.
-Документы к осмотру!
-Ваши документы.
Ваши документы.
-Пожалуйста.
-Алло, центральная? Никифоров
Сергей Николаевич. Командирован
на электровозостроительный завод.
-Пожалуйста. Ваши документы.
-Нет. Да. Да.
Всё проверил?
-Да.
-Все на выход!
Сергей Николаевич, пройдемте
в машину.
-А что случилось?
-Ничего страшного. Проверка
документов.
Никифоров Сергей Николаевич?
-Да.
-Работаете на электровозостроительном
заводе?
-Точно.
-Только ни на каком заводе ты
не работаешь. Поехали в СИЗО.
-Ребята, это глупо.
-Тебя не спрашивают.
-Капитан, потом извиняться придется.
-Надо будет - извинимся. А может,
и нет. На заводе он работает.
То работает, то не работает. Только
до выяснения обстоятельств мы тебя
отпустить не можем. Ясно? У нас
в городе особое положение.
-Вперед!
СЛЫШЕН СТОН
-Вова!
СТОН
Славик!
Тамарочка...
-Что случилось?
-Кто там стонет?
-А! Это мы щеночка взяли.
Он еще маленький, тоскует.
-Господи...
-Вы не волнуйтесь.
-Вам меня мало, что ли, дети?
-Тихо-тихо.
-На, на. Вот так. Подыши, подыши.
Хорошо. Давай еще.
Вот так.
-Девушка, вы что тут, рассвет
встречаете или топиться собрались?
Я что спрашиваю-то? Ежели топиться
собрались, то тут мелковато.
А хотите, я вас отвезу туда,
где глубоко? Там и утопнете.
-Нет, не буду я топиться.
-А охота?
-Бывает. От меня муж ушел.
-Он ненормальный? Вы посмотрите
на себя. Вы просто богиня. Я от вас
уйти никуда не могу.
-Смеетесь надо мной, да?
-Нет.
Вот, это рубка, это нос корабля.
-Ты пьешь?
-Нет. Как все, по праздникам.
-А в Бога веришь?
-А надо?
-Нет, не надо. Скажи...
...а вот полюбить меня мог бы?
-Я и так тебя люблю.
Это нос корабля...
Это стропы. Там якорь. Пойдем,
я тебе заднюю часть покажу.
-Угу.
-Не могу.
-Тш-ш!
-Тихо-тихо. Слава, у него
температура.
-Не могу...
-Нужен врач, срочно.
-Нельзя его сейчас в больницу,
опасно. Только гастроном взяли...
-Тихо-тихо.
-...а тут Володя со своим носом.
-Потерпи.
-Все-таки водка - наркоз. Сейчас
полегчает.
-А закончится водка, что мы будем
делать, Слава? Тихо-тихо...
-Скажем, что нажрался вчера
и с лестницы упал. Придумаем
что-нибудь. Тш-ш!
-А сосед нас не заложит?
-Нет его, он на дежурстве.
-Какой "нет"? Его мотоцикл внизу
стоит, посмотри. Тихо, тихо...
-Ай, как некстати.
-Всё, всё. Слава, что делать?
-Тш-ш! Не бойся, я знаю,
что делать. Жди здесь.
-Тихо, мой хороший. Терпи.
Всё будет хорошо.
-Что же такое? Не дают спать и все.
Слава, я специально с напарником
сменами поменялся, чтобы выспаться.
Ну что такое?
-Извини, пожалуйста, у нас там
проблема семейная. Володька нас
с Тамаркой застукал. Сцепились.
Он на меня с кулаками. Я ему
в ответ, в общем, дал. По-моему, нос
ему сломал.
-Ну ты даешь! Я думаю, чего это
братишка воет твой.
-У него опухло. Вот такая морда.
Хотел в больницу отвезти, он говорит:
"Я отлежусь". Ну чего, не отлежался.
Может, в травмпункт его сейчас?
-Давай я его на мотоцикле сейчас
подброшу.
-Спасибо тебе, сосед.
Ну, ждем, в общем.
-Сейчас поедем в больницу.
Тихо-тихо. Ну что?
-Едем в травмпункт.
-Слава богу. Сейчас поедем.
-Тома, на всякий случай: мы подрались
с Володькой из-за тебя в воскресенье
вечером. Если что, сосед подтвердит.
-Да, конечно.
-Вставай, братик. Володя, ты застукал
нас с женой со своей, Тамарой...
-Да хоть с чертом, только спаси меня.
-Тихо-тихо. Сейчас поедем.
Аккуратненько. Держись. Вот так.
Главное - не забудь: мы с тобой
подрались, ты и я. Понял?
Сначала боль была терпимой, а потом
сильнее, сильнее и уже невмоготу.
Ты слышишь меня?
-Да, я слышу.
-Володя, запомни.
-Да.
-Все, молодец. Хорошо. Аккуратненько.
-Терпи, Володечка.
-Так, стой. Ударь меня.
-Я?
-Да, кулаком по лицу ударь.
-Как?
-Ну я тебя прошу, ударь.
-Слава, я не могу.
-Володя, иди сюда.
Ударь меня по лицу.
-Отведи к врачу, пожалуйста.
-Я тебя прошу: ударь меня кулаком
в лицо. Слышишь, ты можешь
нормально ударить меня?
Ой... Все в порядке.
Держись, держись.
Потерпи, Володь. Сейчас доедем
до врача, и все будет хорошо.
Садись аккуратненько. Ноги.
-О-о, я смотрю, он тебе вмазал.
-Да уж, в долгу не остался.
-Я сразу не заметил.
-Поехали.
-Тихо-тихо. Терпи-терпи.
Терпи, терпи, терпи.
Придержи.
Так, давай-ка, руку убирай.
Вот так.
И вот так.
Так.
Так.
Ну вот и все.
-Слушай, ты бы лучше помолчала бы.
-Я помолчала? Я и так все время
молчу. Из-за тебя здесь
сидим, как не знаю кто.
-Тихо. Дамы, тихо. Так.
Вы последние, кто видел
пострадавших живыми.
-Ну.
-Ну вот и не отвлекайтесь. Давайте
спокойно, с подробностями.
-C какими подробностями? Ну, все
было, как обычно. Я домой уходила,
охранник дверь запер, Катька
готовилась кассу сдавать.
-Извините. Может, какой покупатель
был? Купил там чего-нибудь.
Хлеб, колбаску ливерную.
-Ну мужик какой-то был,
но он пачку маргарина купил.
Я его раньше видела.
Он Надькин хахаль.
-Какой хахаль? Ты чего говоришь-то?
-А чего? Она его сюда,
в подсобку водила.
-Да врет она все,
Павел Константинович!
-Он еще вчера подходил к кассе,
сразу спросил: "Где Надюша?"
-Кто это был?
-Понятия не имею,
Павел Константинович.
-Пройдемте. Вставайте. Вам
отдельное приглашение, что ли?
-Подождите, нам же надо это все
оформить и сообщить в милицию.
-О чем сообщать?
-Ну как... Все обстоятельства.
-А при чем здесь милиция? Мы же
братья. Сами подрались, сами
разберемся.
-Но у меня телефонограмма:
"С сегодняшнего дня сообщать о всех
челюстно-лицевых повреждениях".
-Глупость какая.
-Ну глупость не глупость, а...
-Подождите. Давайте не будем
посвящать милицию во все наши
семейные отношения. Вы нас проставьте
воскресеньем. Мы же в воскресенье
подрались. Ночью.
-У вас что, нелады с законом?
-Да нет, у нас нелады с братом.
Из-за жены.
-Но у него свежие повреждения.
-Поэтому и свежие, потому что
не протухли. Доктор, вы
не сомневайтесь, мы в воскресенье
подрались. У нас и свидетель есть.
-Ну, нормально?
-Все нормально. Но я твой должник.
-Да ладно! Это я твой должник.
-Держись-держись. Тихо-тихо.
Тихо-тихо, тихо-тихо.
-Зараза! Другие чернила...
-Так, ну что?
-Ну что? Охранник открыл дверь.
-Не надо открывать. Как будто открыл.
Я охранник. Вот я открыл. Что дальше?
-Я вышла.
-Так.
-За мной этот мужик с маргарином.
-Так.
-А, вот перед тем как дверь открыть,
охранник сказал, что покупательница
колбасу забыла.
-Что же ты, милая, про колбасу мне
не сказала? Я же спрашивал.
Что за покупательница?
-Обыкновенная женщина,
в платке. Слепая.
-Ясно. Что значит "слепая"?
-В толстых очках. Но все равно ничего
не видела. Она чек мимо прилавка
положила и колбасу, этот сверток,
искала на ощупь. И вообще
двигалась, как слепая.
-Дура!
-Сама дура.
-Нам бы медицинский справочник иметь
на всякий случай, чтобы по врачам
не бегать. Сможешь достать?
-Да, постараюсь.
-Тома, ты чего?
Ну ты же умница! Такая спокойная,
точная. С тобой хоть в разведку.
-Угу.
-Кого последнего привадила?
Фамилия, имя. Быстро.
-Саня.
-Фамилия?
-Просто Саня.
-Просто Саня - это не фамилия.
Не рыдать. Приметы какие?
Усы, родинка, шрам. Что?
-Не было ни шрама, ни родинки. Только
татуировка. Тут вот буквами написано
"веселый".
-Без татуировки понятно, что парень
веселый. А где? Где происходило
у вас это все? Где брачное ложе?
-Павел Константиныч...
-Что, не хочешь рассказывать?
-Я не буду.
-Может, покажешь? Нет? Может,
покажешь?
Давай показывай.
Говори.
-Что говорить-то?
-Откуда тут сейф?
-Какой сейф? А сейф? Я в него выручку
кладу, когда инкассации нет.
-А что, инкассация не каждый день
бывает?
-Только по средам и субботам.
А так я сама.
-Ну вот, вот ты все и разболтала.
Можешь попрощаться со своей работой.
-Павел Константинович,
в чем я виновата?
-Миленькая моя, кассир может быть
какой угодно - хромой, слепой...
Даже глухой.
Но б...ю не может быть.
-Здравия желаю!
-Петр Дементьевич, разрешите
выразить вам свои соболезнования.
-Это неправда.
Нина...
...она ничего не говорила.
-Она пощадила вас.
Пощадите и вы ее.
Вашу дочь отчислили из института,
она живет одна, в совершенном
одиночестве.
Устроилась медсестрой в больницу,
насколько мне известно. Вы меня
слышите, Петр Дементьевич?
Принеси-ка нам воды, побольше.
-Есть!
-Я хочу увидеть могилы.
-Конечно, я понимаю, но...
...это будет возможно только
после суда. А сейчас давайте...
...подробнее вспомним все события.
-Егор, там следователю плохо.
-Подержите-ка.
Товарищ Макеев!
Товарищ Макеев!
Товарищу Макееву плохо.
Срочно доктора!
Вот.
-Воды.
-Дядя Петя, где графин?
-Какой дядя Петя?
-Как какой? Задержанный.
Он же здесь только что был.
Полетаев. Полетаев!
Дядя Петя!
-Переодень больного.
-Давайте вспомним детали.
2-е июня прошлого года...
-Послушайте, вы в больнице.
-Зачем больница? Какая больница?
-Вы были в коме. У вас диабет.
Давай быстрее.
-Не морочьте мне голову. У меня был
допрос. Я должен его
продолжить. Понимаете?
-Что ты стоишь? Я же сказал:
переодень больного.
-Где твой отец? Я спрашиваю:
где твой отец?
-Полетаева. Полетаева!
-Папа. Папа! Зачем ты это сделал?
-Я и сам не знаю. Путь открылся,
я побежал. Я подумал, что соврал
следователь, и никаких могилок нет.
А они вот...
-Папа, пойдем.
-Дочка, тебе надо уходить. Уходи.
Меня, наверное, уже ищут. Уходи.
-Я не уйду.
-Уходи. Я должен быть уверен, что
ты жива. Уходи! Прошу тебя! Уходи.
Уходи! Уходи!
-Не растягиваться.
-Полетаев, вы окружены!
Сопротивление бессмысленно.
Встать!
Руки за голову!
А теперь медленно пошел вперед!
-Да пошли вы!..


Серия 11

-Вперед! Проходи-проходи.
-Ты кто?
-Я из Ростова.
Патрулю документы не понравились,
задержали до выяснения.
-М-м.
Понятно.
А я местный. В тюрьме работаю.
Вернее, работал. Теперь вот
сижу по месту работы прям.
-Ну еще не сидишь.
-Н-да.
Посадят. У меня арестованный сбежал.
Главное, его с детства знаю, а он вот
так наподличал. Ему-то хорошо теперь.
Он ничего не знает и не чувствует.
А я на нарах прохлаждаюсь. И дочка
его как соучастник пойдет.
Нинку жаль.
Они теперь из нее всю душу вытрясут.
-Как фамилия?
-Нинки-то?
-Ну.
-Полетаева. А что?
-Кто тут разоряется?
-Колесников Сергей Николаевич.
Немедленно к следователю Макееву.
Я хочу сделать заявление.
-Что вы знаете о побеге своего отца,
Полетаева Петра Дементьевича?
Нина Петровна...
вам лучше отвечать на мои вопросы.
Я понимаю, вам трудно, вы потеряли
отца, но, согласитесь, он сам выбрал
свою судьбу.
Если бы в тот момент, когда мне
сделалось дурно, он поступил бы
по-другому, то была бы другая
история. Понимаете?
-Убил бы вас?
-Что?
-Если бы я была на его месте...
я бы вас убила.
-Вы слышали?
Нина Петровна Полетаева,
вы задержаны. Уведите в камеру.
-Полетаева, на выход.
-Таких медиков к людям
вообще подпускать нельзя!
-Стоять!
Вперед!
Руки за спину, лицом к стене.
-Не останавливаться!
-Вперед пошла.
-Итак, вы утверждаете,
что являетесь...
-Да, утверждаю. Попросите
конвойного выйти.
-За дверью подожди.
-Слушаюсь.
-А также я утверждаю,
что прибыл в Новочеркасск, чтобы
курировать работу суда
и лично вашу, товарищ Макеев.
-Да, но полковник Копыльцов до сих
пор эту информацию не подтвердил.
Это вы как объясните?
-Проблема со связью, не более того.
-Почему я должен
вам верить на слово?
-Хотя бы потому,
что вы не идиот. Я надеюсь.
КОРОТКИЕ ГУДКИ
СТУК В ДВЕРЬ
-Да!
-Товарищ полковник, вам
из Новочеркасска дозвониться
не могут. У вас трубка не положена.
Прикажете положить?
-Положи.
Ты, что ли, трубку снял?
-Главврач названивает все время.
-Сопляк, говнюк, щенок корытный!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Копыльцов Геннадий Павлович?
-Слушаю. Копыльцов.
-Второе отделение милиции,
Новочеркасск беспокоит. Дежурный
патруль задержал человека.
Утверждает, что работает
в вашем ведомстве. Представился
Колесниковым Сергеем Николаевичем.
-Колесников Сергей Николаевич.
-Его документы вызвали подозрение.
-Наш сотрудник. А в чем
проблема?
-Он арестован и содержится
под стражей до выяснения
обстоятельств.
-Вы там совсем охренели?!
-Сергей Николаевич, приношу вам
свои извинения. Давайте чемодан.
Вас сейчас домой отвезут.
-Не домой, а в прокуратуру.
Я и так потерял много времени.
-От ошибок никто не застрахован.
Бывает.
-В этой тюрьме я насчитал еще
две ошибки.
-Вы о чем?
-Я о деле Полетаева.
-Слыхал, что в городе стряслось?
-Чего?
-Гастроном на бульваре ограбили.
Всю кассу унесли. В понедельник.
Я тебя как раз с Володькой
в травмпункт отвозил.
-И это здесь при чем?
-Ну так, к слову. Солил?
-Нет.
-Денег там, поди, было...
Вот молодцы люди! Не ждут, понимаешь,
милости от природы. Приходят и берут,
сколько им надо.
-А чего же ты теряешься? Магазинов
в городе вон сколько. Иди да бери.
-Ну так... я-то один.
Другое дело - организация.
-Соли-соли.
-С работы выгнали. А в чем
я виновата? Ну что я сделала-то?
Ну-ка, стой. Стой, говорю.
Как твоя фамилия?
-Дама, в чем дело?
-Я тебе не дама.
-Кто это?
-Понятия не имею.
-Не имеет он. Зато я очень
имею понятие. Тебя Саня
зовут? Скажешь, не так?
-Ну и что?
-"Ну и что"... В гастроном ко мне
приходил, в подсобке два раза был?
-Что значит - был?
-Сама догадайся. Фамилию свою говори.
-Зачем тебе моя фамилия?
-Не мне, милиции.
-Какая милиция?
-А ищут тебя.
За ограбление гастронома.
-Какого гастронома?! Иди отсюда.
-Ну-ка, стой, гад! Я из-за тебя
работу потеряла! Люди,
да помогите же! Люди, помогите!
Держите грабителя!
-Просто за ним пойти, посмотреть, где
живет, - на это мозгов не хватило.
Обязательно орать надо
было во всю ивановскую.
-Думала, если фамилию его узнаю,
по фамилии его найдете. Я же помочь
вам хотела. Старалась очень.
-Достаралась. Как женщина выглядела,
которая с ним была?
-Да никак. Серая, мелкая, ни кожи
ни рожи.
-Я не о красоте. Приметы были
какие-то особые?
-Не было примет.
-Очки?
-Вроде не было.
-"Вроде" или не было?
-Так говорю же, Павел Константинович,
никакая она, неприметная.
Очки?.. Не было очков.
Не было очков.
-Тетя Лена, это не ваше?
-Чего?
-Очки.
-Очки?
-На кассе лежали.
Вроде ваши. Здрасте.
-Здрасте. Ой, стекло треснуло.
-Какие были. Извините.
-Славик, если я новое
стеклышко куплю, ты заменишь?
-Ну конечно заменю. О чем речь?
-Сильно, товарищ старший следователь
областной прокуратуры.
-Не понял.
-Сочинить такую комбинацию только
для того, чтобы дочь Полетаева
выступила на суде, - это сильно.
-Послушайте, Сергей Николаевич,
передо мной поставлена задача:
как можно больше гражданских
свидетелей и раскаяние зачинщиков.
Семья Полетаевых вмещала
в себя обе категории.
-Семья Полетаевых вмещала
в себя отца и дочь.
-Совершенно верно. И оба они, и отец,
и дочь, отказывались сотрудничать
со следствием. Я должен
был найти какой-то выход?
-Ну, выход-то вы нашли.
Только сознание потеряли.
-Это не моя вина.
-А чья? Полетаева или его дочери?
Или, может быть, охранника Кочкина?
-Сергей Николаевич, я сознание
потерял во время допроса. Это
случайность. Это со всяким бывает.
-А мне в этом видится
совершенно другая картина.
Во время свидания Полетаева с дочерью
выяснилось, что он ничего не знает
о гибели жены и сына. Вы почему-то
решили сообщить ему об этом
и предъявили свидетельства
о смерти, а также фото могил.
-Но это же в интересах дела.
-Вы не перебивайте, вы слушайте.
В тот же самый момент вы послали
охранника Кочкина в дальний конец
коридора набрать вам воды. И тут же
почему-то вы потеряли сознание,
открыв, таким образом,
Полетаеву путь к побегу.
-Вы что хотите сказать?
-Я факты излагаю.
-Но вы все время говорите
"почему-то". И почему же, по-вашему?
-Вы спровоцировали побег.
Вот вам и дело на вас.
-Это какой-то абсурд, извините.
-Но не больший, чем арестовывать
Полетаеву за то, что она пыталась
спасти отца от пуля, Кочкина - за то,
что он налил вам воды в графин.
-Ну и что же мне теперь делать,
Сергей Николаевич?
-Отпустить Кочкина
и Полетаеву из-под стражи,
перестать рассматривать Полетаеву
как свидетеля, потому что в этих
обстоятельствах это абсолютно
невозможно, и лечь в клинику
и, видимо, заняться своим
здоровьем.
-Спасибо. Мое здоровье - это мое
личное дело.
-Это не совсем так, потому что
я намерен подать служебную
записку по этому поводу.
-Проходите.
-Натворил делов.
-Помогите, Геннадий Павлович.
-А как? Не подскажешь, случайно?
-Можно арестовать главврача.
-Да? Это за что же, интересно?
-Да хотя бы за убийство больного
Кострюкова.
-Что, совсем идиот?
-Тогда за распространение наркотиков.
Он шмаль курит. И мне давал.
Это же статья.
-Статья, статья. Только, видишь ли,
проходит она по другому ведомству,
мыслитель ты хренов. И будет он там
показания давать и по больному
Кострюкову, и по тебе: как ты с ним
шмаль курил и расписку свою писал.
Давай бери эту папку и прямо сейчас
ко мне.
-Геннадий Павлович, а что, если
я подброшу ему антисоветскую
литературу, и он по нашему
ведомству пойдет?
-Она у тебя есть,
антисоветская литература?
-Нет, конечно.
-Так как же ты ее подбросишь?
-Я думал, вы мне дадите.
-По-твоему, значит, я держу
антисоветскую литературу?
-Нет, но я думал, что вы...
-Ах ты думал, да? А зачем ты думал?
Ну кто тебя просил думать?
Чтоб с этой минуты, сукин сын, ты
навсегда бросил это занятие! Понял
меня?!
-Да.
-Поклянись, что больше
не посмеешь думать.
-Клянусь.
-Может, мне расписочку с тебя взять?
Значит так, сейчас ноги в руки
и в нашу фотолабораторию. И чтобы
они вот здесь вместо Новочеркасска
поставили реквизиты любой другой
тюрьмы - скажем, магаданской.
-Угу.
-Чтобы этому твоему шантажисту
и в голову не пришло ехать проверять.
-И что потом?
-Потом будет потом. Вперед.
-Угу. Понял.
-Сергей Николаевич, можно вас?
Я на секунду буквально.
Сергей Николаевич, вы знаете, я
подумал и сопоставил кое-какие факты.
Вы ведь давно знакомы с Ниной
Полетаевой. 1 июня 1962 года она вас
и сотрудника милиции Карпухина
пригласила к себе в дом. Это ясно
из материалов дела. Могу
предположить, что у вас и Полетаевой
возникли личные взаимоотношения.
Именно по этой причине вы так горячо
настаиваете на ее освобождении
из-под ареста, так?
-А как же насчет охранника Кочкина?
Он тоже приглашал меня к себе в дом?
-Это ни при чем.
-Ну позвольте, на его освобождении
я также горячо настаивал.
-Ну как бы там ни было, но вот
по этому поводу я тоже напишу
служебную записку. Обменяемся,
так сказать, любезностями.
-У вас все?
-Все.
-Вы свободны.
-И вы.
ЗВОНИТ БУДИЛЬНИК
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да! Карпухин у аппарата.
-Товарищ Карпухин, добрый день.
Это Макеев из Новочеркасска.
Касаемо того дела с пистолетом.
-Да, здрасте, товарищ Макеев.
-Помните, вы упоминали такого
Сергея Колесникова? Вы тогда вместе
с ним были в доме у Полетаевой.
-Да, был.
-А какие отношения сложились у него
с Полетаевой?
-Не понял.
-Что-то он очень хлопочет за эту
девушку. Может, там что-то нечисто?
Не заметили?
-Товарищ Макеев, я не спал
со вчерашнего дня, а вы мне звоните
и такие дурацкие вопросы задаете,
извините. Где был, как, что?
Вам делать, что ли, больше нечего?
-Вы что позволяете себе, Карпухин?!
-У меня дерзкое ограбление магазина,
два трупа! Мне работать надо,
а вы звоните и какими-то сплетнями
предлагаете заниматься.
Все, до свидания.
-Так, значит, Милованов
Алексей Семенович.
-Да. Закончил Тамбовский университет,
затем - Высшую школу. Распределили
в город Козлов, где
и работал последние 5 лет.
-Присаживайтесь.
Чем же вы там занимались?
-Честно? Ничем.
Полное отсутствие работы. Самое
громкое дело - школьное сочинение.
-Какое сочинение?
-Парень назвал Октябрьскую революцию
бунтом против власти. Потом
выяснилось, что отец сидел по 58-й,
был реабилитирован, а дед по линии
матери в свое время раскулачен
и сослан. Так что слово "бунт" было
не случайным, не от безграмотности,
а по убеждению.
-Вот видите, а вы говорите - полное
отсутствие работы. Совсем не полное.
-Хотелось бы заниматься любимым делом
постоянно, а не от случая к случаю.
-Считайте, что попали по адресу.
-Я очень рад этому переводу.
-Ну что же, Алексей Семенович...
Хорошо, вливайтесь в коллектив.
Да, кстати, насчет
вливаний... Выпиваете?
-Нет.
-Ну по праздникам?
-Никогда.
-Удивительно.
-Это правда.
-Я к чему?.. Тут до вас был один
товарищ, Фурманюк, так вот он был
слаб по этой части.
-Со мной подобных проблем не будет.
-Ну хорошо. Идите в отдел,
знакомьтесь с делами.
-Слушаюсь.
-На, поешь.
-Спасибо тебе.
-Работу делаешь,
а денег вовсе не берешь.
Как же ты живешь без денег?
-Да хорошо живу, свободно.
Хожу по городам, по деревням, работаю
за кусок. А к чему мне деньги-то?
-Ты Божий человек, да?
-Это же не мне решать, милая.
Мне только трудиться.
-А, пришла? Тут такое дело,
Полетаева... Тебе надо заявление
написать.
-Какое заявление?
-По собственному желанию.
-Но я не хочу увольняться.
-Если ты не напишешь - тебя уволят.
За прогул. Ну зачем тебе такая запись
в трудовой книжке?
-Но вы же знаете - это был не прогул.
У меня отец погиб.
-Ну а я что могу сделать? Этот...
...следователь из Ростова такую
петицию накатал - не допускать тебя
до больных.
Если хочешь - у нас место
гардеробщицы вакантно.
-Нет, не надо.
-Вперед.
Стоять.
Лицом к стене.
Товарищ следователь,
задержанный Евсюков доставлен.
-Ну, заводи. Сам снаружи побудь.
-А-а...
-За меня не волнуйся. Я теперь
под надежной охраной.
Вы, кажется, знакомы?
-Да. Тут вместе были.
-Надо же... И теперь - тут вместе.
-Товарищи, давайте работать. Заводи.
-Есть!
Евсюков, заходи.
-Присаживайтесь.
Гражданин Евсюков, я внимательно
изучил ваши показания и нашел в них
некоторые противоречия. На четвертом
листе дела вы утверждаете, что именно
Полетаев руководил
погромом на площади.
-Руководил.
-Руководил. А на 12-м листе дела
сказано, что в то же самое время
он агитировал на других заводах
остановить работу и присоединиться
к погромщикам.
-Да.
-А как это возможно?
-Не знаю. Что мне сказали,
то я и подтвердил.
-Кто сказал?
-Кто допрос вел. Мужчина такой
представительный, из военных,
по выправке видать.
Он говорил, что, если буду правильно
отвечать про Полетаева, пойду
во вторых рядах.
-Каких "вторых"?
-Не расстрельных.
-А Полетаев, выходит, в расстрельных?
-Сынок, ты за Полетаева не боись.
Он с властями всю дорогу дружит.
А я что? Я просто сотрудничаю.
По мере сил.
-Чушь какая. Значит, гражданин
Евсюков, давайте не будем валить
с больной головы на здоровую.
-А кто валит?
Я просто домой хочу - сил нет.
Скоро уж, а?
ЗВОНИТ БУДИЛЬНИК
-Разрешите?
-Да, пожалуйста.
-За медицинской помощью обратились
112 человек. По поводу переломов
и других травм - девять.
Я их галочками пометил.
-"Подросток, 16 лет, перелом правой
руки" - это не то. "72 года...
перелом шейки бедра" - тоже не то.
"Ключица, палец левой руки, нога..."
Всё, что ли?
-Всё.
-Что он, со сломанной челюстью
из города смотался?
-Я на всякий случай запросил
областные травмпункты - тоже ничего.
-Ну вот! Как - ничего?! Перелом носа,
смотри. Пропускаем?
-Так этот перелом зафиксирован
до ограбления, я его и не пометил.
-Толстопятов... Николюк, это ж наш
Толстопятов. Тот, который с кассиршей
нашей в подсобке был.
Ты посмотри! Группа крови совпадает.
-По времени ведь не сходится,
Павел Константинович: сначала
травма, потом ограбление.
-Я вижу без тебя, Николюк. Свободен.
-Есть!
-Я сердцем чувствовал, что не надо
было рисковать с гастрономом!
Надо было просто немножко подождать,
пока эта кассирша выйдет на работу.
Лежала бы она спокойненько теперь
в морге и не петюкала. А нынче бегает
она по городу и орет, меня ищет.
Я и на пирсе боюсь теперь
показаться, понимаешь? А у нас
на катере деньги, и пушка там же.
-Ключи от каюты оставь,
я схожу заберу.
-А что теперь делать с этой
кассиршей? Может, ее убрать?
-А где она живет, знаешь?
-Нет, не знаю я.
-С работы ее уволили.
-Уволили.
-И как ее убрать? Предлагаешь,
как она, по городу бегать,
ее искать?
-А мне теперь что делать?
Уволиться с катера?
-Ни в коем случае. Бюллетень возьми.
Радикулитный.
-Ты что, смеешься?
-Я серьезно. Деньги есть с собой?
-Есть.
-Пойдешь в наш травмпункт, там тебе
доктор за пятерку любой диагноз
напишет. И затаись пока. У Тони этой
отлежись. Кто она такая вообще?
-Не знаю я. Муж у нее был.
Пил, потом сгинул. Сирота она.
Душная она и нудная.
Ты шампанское будешь?
Не будешь. Всё, пошел.
Тоня!
СТУК В ДВЕРЬ
Тоня!
Тонечка...
...мне тебе надо всё объяснить.
Разреши, я войду.
-Дверь закрой.
-Меня интересует конкретная ситуация,
связанная с ограблением и убийством!
Я хочу знать точно, когда именно
к вам обращался Толстопятов!
-Товарищ капитан, вы на меня
не кричите. Я никого не убивал
и не грабил. И ничего я
не перепутал. Как в журнале написано,
так и было.
-Журнал дайте мне.
-Пожалуйста.
-А почему здесь другие чернила?
Конкретно с этой записи.
-Одни кончились, я взял
другие. Что тут такого?
-Стоп. А вот эта запись?
-Какая?
-Последняя. "Горшков
Александр Федорович, бортмеханик.
Место работы - порт, катер "Веселый".
-Это же...
Это же не челюстно-лицевая,
это ж совсем другое.
-Другое или нет, буду решать я.
Вы будете отвечать на поставленные
вопросы. Вы осматривали
этого больного?
-Разумеется.
-Приметы у него были особые -
родинка, шрам, татуировка?
-Татуировка. Надпись "Веселый".
-"Ве-се-лый".
Есть кто?
-Эй! Ты кого ищешь? Саню, что ли?
-Горшкова Александра Федоровича.
-Он на бюллетене.
-То, что он на бюллетене,
я без тебя знаю. Найти его где?
-В каюте посмотри.
-Нет никого в каюте, я смотрел уже.
-Тогда не знаю. Он или в каюте
ночует, или у бабы.
-А что за баба-то?
-Кто ж его знает? У него их как блох
у кошки. Полгорода, любая на выбор.
-Понятно. Клюет?
-Чего?
Эй!
-А?
-Саня придет - может, что передать?
-Не надо, сам найду.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Говорил, заперто, - ничего
не заперто. Тьфу! Вот хмырь!
Грабанул Саньку, похоже.
-Вкусно?
-Очень.
СТУК В ДВЕРЬ
Это кто?
-Не бойся, не муж.
-А я и не боюсь.
-Тогда открой.
-Почему не ты?
-Я в комбинашке.
-Капитан Карпухин, милиционер, здесь
живет? Говорят, меня и моих друзей
ищет.
-Какой Карпухин?
ШЕПОТОМ: Спрячь.
-А-а... Нет, мужчина, вы ошиблись.
ШЕПОТОМ: В сарай.
-Извини.
-Кто там?
-Ты же слышала:
мужчина адресом ошибся.
Суп очень вкусный.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Юра, свяжись с Новочеркасском
и соедини меня с Колесниковым срочно.
-Да, соединяю.
Анечка, здравствуй.
Новочеркасск для Копыльцова.
-Колесников у аппарата.
-Ты что, охренел?! Сколько я могу
терпеть твои выкрутасы, сукин сын?!
Ты что думаешь, незаменим?
-В чем дело?
-В Полетаевой этой!
Уж если следователь прокуратуры пишет
мне про ваши интимные отношения,
то мне сам бог велел с вами
разобраться, понял?
-Не знаю, кто там тебе чего велел,
но этот следователь... Ему лечиться
надо. Он спровоцировал побег
Полетаева.
-Про это я уже читал в твоем рапорте.
Дело в другом.
-Почему же? Полетаев был главным
обвиняемым. Надо было работать
с ним, а не выстраивать безумные
комбинации только для того,
чтобы его дочь дала показания в суде.
В результате Полетаева нет,
показания Евсюкова - бред. Кстати, он
ссылается, что говорил с твоих слов.
-Чушь!
-Может, это чушь, но только в его
показаниях концы
с концами не сходятся.
-Плевать мне на его показания.
Я говорю сейчас с тобой о Полетаевой.
-Чего ты хочешь? Вернуть ее в тюрьму?
-Вот именно.
-Хорошо, я сегодня же верну ее
в тюрьму. Ее и этого несчастного
охранника. Давай назначим их главными
обвиняемыми. Докажем, что именно они
спровоцировали беспорядки
в Новочеркасске.
-Стоп. Ладно. Хорошо. Спокойно.
Давай без демагогии.
-Если без демагогии, то всё просто:
следователь прокуратуры Макеев своими
бессмысленными действиями устранил
главного обвиняемого и теперь
пытается привязать к этому делу
как можно больше людей.
-Хорошо, Сережа, я свяжусь
с областной прокуратурой,
пусть заменят Макеева. Но!
Вопрос о Полетаевой не закрыт.
Может быть, ты прав. Может, ее
действительно не стоит сажать.
Но свидетелем обвинения на процессе
она выступить обязана. Ты понял меня?
-Конечно. Можешь не сомневаться.
Ростов, 3-12-54.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Комитет комсомола. Соловьев.
-Здравствуй, Ворон.
-Да, это я. Здравствуйте,
Александр.
-Мне нужен профессор Калюжный.
Прямо сейчас.
-Но у него сейчас лекция.
-Позови, это срочно.
-А если он спросит кто?
-Скажи: "Не знаю". Иди, я подожду.
-Страх является реакцией
на опасность потери объекта.
Однако нам уже известна такая реакция
потери объекта, мы с вами проходили.
Это что?
-Печаль.
-Совершенно верно: это печаль.
Но когда начинается одна реакция,
а когда - другая? Так вот, хочу вам
сказать сразу, что ответить на эти
вопросы мы вам не сможем, но мы
сможем на этот счет порассуждать.
-Алексей Львович...
-Что?
-Можно вас на минутку?
-Что?
-На минуточку вас можно?
-Что?
-Звонят из Новочеркасска.
-Кто?
-Понятия не имею. Мужской голос,
а кто - не говорит.
-Ребята, давайте мы прервемся
минутки на две. Я сейчас вернусь.
Из аудитории не выходим. Понятно?
Пошли.
-У нас еще две пары.
-На лабораторную пойдешь?
-Да, слушаю.
-Здравствуйте, профессор.
-Здравствуйте. С кем я говорю?
-Я вам звоню по просьбе
Нины Полетаевой.
-А что случилось?
-У нее погиб отец.
-Что?!
-Она сейчас совсем одна, и ей лучше
уехать. Если у вас есть такая
возможность, увезите ее
отсюда как можно скорее.
-Боже мой...
Боже мой...
-Товарищ Колесников, спросить хотел:
вы знаете Нину Полетаеву?
-Нину Полетаеву? Нет.
-Она меня спрашивала, мол, Сергей
из Ростова, со станкостроительного.
-И что?
-Привет передать хотела.
-Это не мне привет.
Ты понял?
-Понял.
-Геннадий Павлович,
Москва на проводе.
-Полковник Копыльцов.
-Что там у вас по Новочеркасску?
-Да пока всё сложно. Прокуратура
подкачала. Прислали следователя,
больного диабетом. Тот потерял
сознание в самый неподходящий
момент. В результате главный
обвиняемый бежал и был убит.
-Ай-ай-ай! Как некстати.
-Да уж. Совсем некстати.
Но я переговорил с областным
прокурором, они обещали прислать
другого человека.
-А что ваш сотрудник Колесников?
-По-прежнему в Новочеркасске,
работает и обещает, что дочь
погибшего несмотря ни на что
обязательно выступит свидетелем
на процессе, Владимир Ефимович.
-Это очень важно, полковник.
Очень. До связи.


Серия 12

КРЯХТИТ
-Что такое?
-Мама спит?
-Нет, наверное.
-Я в сортир хочу и помыться.
Отвлеки ее, чтоб не испугалась
рожи моей.
-Что, Тамарочка?
-Да хочу проверить,
подушечку вам поправить.
-Да удобно мне, спасибо.
-Будет еще удобнее,
вот так будет лучше.
-Спасибо. Тамарочка, я хотела
спросить, щеночек-то где?
Не слышно его больше.
-А, так мы его отдали.
-Отдали? Ой... А почему?
-Ну как... он же беспокоил вас,
вот мы его и отдали.
-Да? Даже что-то жалко.
Веселей бы, наверное, было... всем.
-Сейчас приду.
Ну чего?
-Мусор был у доктора в травмпункте.
Он и про Сашкин бюллетень знает.
-Ой, так и про Володю тогда знает?
-Скорее всего.
-Володя, подожди.
-Сам справится.
Слушай, сходи к доктору и предупреди
его, чтоб помалкивал.
-А как?
-Да вот так. Дашь ему
двадцатку - и все.
-Подожди. Нет, Слава, я не могу.
-Тома, позарез надо.
Ну ради меня.
-Ну ладно.
Ну что ты заглядываешь?
За мной иди.
-Я вам одно скажу, Сергей Николаевич:
гнать человека только потому,
что он болен, в общем-то, подло.
-Дело не в вашей болезни.
Причина в другом.
-В чем же, позвольте узнать.
-В бессмысленной кровожадности.
-Вот когда вам спустят разнарядку
сверху: столько человек к расстрелу,
стольким-то - по десятке,
попробуйте проявить осмысленную
кровожадность.
Удачи вам.
-Вот, Геннадий Павлович,
из фотолаборатории.
-Ну вот, другое дело:
"Магаданская ИТК".
Очень хорошо.
-Мне теперь к главврачу идти?
-Да. Но сначала - в загс.
-Понял.
-Не надо ему звонить.
-Почему нет? Пусть поможет.
-Тебе что-то надо от Копыльцова.
Поэтому ты так стараешься?
-Да, мне надо. Но и тебе тоже надо.
Через неделю приедут твои родители,
а у тебя живот, и ты ничья... жена.
Мы не можем ждать месяц, пойми.
Давай!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, слушаю.
-Геннадий Павлович, это Юра Чернов.
Нас с Лилей отказываются расписывать:
положен испытательный срок.
-Понятно...
-30 дней - это долго, помогите.
-Хорошо.
Так какой, ты сказал, загс?
-Центральный загс.
-Всё, отбой.
Зиночка, соедини меня
с Первомайским загсом.
ХОРОМ: Поздравляем! Поздравляем!
-Странно, да?
Я тебе совсем не нравлюсь?
-Нравишься.
-Ты мне тоже нравишься.
Даже очень.
Чего ж тогда плакать-то?
-Я не хочу, чтобы всё было по-его...
...по-копыльцовски.
-Всё будет так, как мы захотим.
-Конечно.
-Вот увидишь.
Можно я тебя еще раз поцелую?
-На вот тебе - мой подарок к свадьбе.
-Спасибо большое.
-Да ладно. Присаживайся.
Слушай, Юра, а у тебя
когда-нибудь был бодун?
-Вроде нет.
-Запомни на будущее одно золотое
правило: если с вечера перебрал
с водочкой, утром похмелись
водочкой, перебрал коньячку -
прими коньячку.
Шантажируют тебя - шантажируй сам.
Понял?
-Вообще-то, не очень.
-Что ж тут непонятного?
Показываешь своему главврачу
фотографии и ставишь условие:
не возвращает расписочку -
не увидит племянника никогда.
-А если он не согласится?
-Юра, ты же в органах работаешь,
а ведешь себя как теленок
на бойне, честное слово.
На вот... возьми.
Это Галич. Слышал такого?
-Нет.
-Запрещенные песни, они нынче
у интеллигенции в ходу.
Значит так... посидишь с ним,
послушаешь песенки,
ну выпьете там, покуришь...
-Шмаль?
-Что за слова, Юра? Что он курит,
то и ты покуришь.
Пойдешь к нему прямо сегодня.
Свадьба свадьбой, а деваться
тебе некуда.
-Есть!
СТУК В ДВЕРЬ
Лиля...
Вот.... купишь что-нибудь в частном
секторе. Денег не жалей.
Вечером праздник устроим.
Я только в психушку смотаюсь
и всё. Ладно?
-Это очень ответственное задание,
Алексей Семенович. Присаживайтесь.
Настолько ответственное, что
я даже не до конца уверен,
могу ли я вам его поручить.
-Я готов к любому заданию,
товарищ полковник.
-К любому...
Проверим. По оперативной информации,
главврач Психиатрической больницы
номер 1 хранит у себя записи
запрещенных песен некоего Галича.
-Понял.
-Погоди, это не главное.
По этой же информации, он занимается
распространением наркотиков.
Поэтому перед началом операции
свяжитесь с милицейскими,
и будем брать его вместе.
-Так точно.
-Теперь главное...
Он может оказать сопротивление -
мужик он непростой.
Я бы даже сказал, не может, а точно
окажет, сто процентов - окажет.
Так что в этом случае,
Алексей Семенович, ты действуй
на опережение.
-Я понял вас, товарищ полковник.
Разрешите идти?
МАГНИТОФОН:
Но поскольку молчание - золото,
То и мы, безусловно, старатели.
Промолчи - попадешь в богачи,
Промолчи, промолчи, промолчи.
И не верю ни сердцу, ни разуму,
Для надежности спрятав глаза...
-Я думал, ты врешь,
за нос меня водишь.
-Нет, конечно.
-Ты хороший парень, Юра.
-Вообще-то я парень не очень хороший.
-Да брось ты!
Точно говорю.
-Куда претесь? Стоп! Остановились!
-Куда? Куда?
МАГНИТОФОН:
Промолчи - попадешь в богачи,
Промолчи, промолчи, промолчи.
-Вот вы знаете, когда племянника
своего увидите?
-Когда?
-А вот как расписку вернете -
так сразу.
-Нет, милый мой, так не пойдет.
Сначала Федя, потом расписка.
-Наоборот. Наоборот.
-Ты женился сегодня, да?
Ты сдохнешь сегодня!
-Племянник ваш сдохнет,
и вы сдохнете.
Все сдохнут! Понятно?
Все сдохнут!
МАГНИТОФОН:
Вот как просто попасть в первачи,
Вот как просто попасть в богачи.
Вот как просто попасть в палачи.
Промолчи. Промолчи. Промолчи.
-Значит, он все-таки оказал
сопротивление.
-Так точно, товарищ полковник.
-Геннадий Павлович.
-Мне пришлось стрелять,
Геннадий Павлович. Он убит наповал.
-Печально.
-Печально и другое: вместе
с ним был ваш адъютант.
-Юра?
-Тоже слушал эти записи,
курил наркотик.
-Ах вот как...
-При убитом я обнаружил документ.
Он подписан вашим адъютантом.
-Мой адъютант подписывает
какие-то документы? Странно.
-Документ - громко сказано.
Расписка.
У этого главврача был сейф. Там
я обнаружил фотоснимки и расписки.
Их я тоже забрал.
-Фотоснимки меня интересуют
только вкупе с негативами.
Есть два греха, которых я
не прощаю никому.
Первый - пьянство.
Когда пьют на работе.
А второй - шантаж.
А уж если шантажируют лично меня...
-Я не идиот, Геннадий Павлович.
Пить не пью и не собираюсь.
Что касается шантажа, особенно
по отношению к вам, - никогда.
Здесь все: и фотоснимки, и негативы.
-Молодец, Милованов.
Далеко пойдешь.
-Служу Советскому Союзу.
-Иди служи.
БОЙ ЧАСОВ
-Что случилось?
-Убили.
-Кого?
ЗВОНЯТ В ДВЕРЬ
-Сережа, наверное.
Сережа?
-Я к Копыльцову Геннадию Павловичу.
-Гена!
К тебе женщина.
-Что там, Наташа?
-Женщина.
-Иди к себе, Наташа.
-А я и так у себя.
-Иди к себе, я тебя прошу.
-Геннадий Павлович...
-Я запретил тебе здесь появляться.
-Юра пропал. Уехал утром в психушку,
там сказали, что кого-то убили.
-Успокойся, он жив.
-Он до сих пор не пришел.
-Правильно, не пришел. Он в тюрьме.
-Как - в тюрьме?
За что?
-Наверное, есть за что, если он там.
Как ты думаешь?
-Геннадий Павлович, помогите.
Миленький, пожалуйста, помогите.
Геннадий Павлович...
...помогите. Помогите, пожалуйста.
-Лилька, Лилька, как ты
разволновалась-то.
Ты же хотела, чтобы у тебя был муж.
-Да.
-Он у тебя есть. Какая тебе разница
где: на свободе или за решеткой?
Прости. Ну прости, прости.
Не надо, слышишь?.. Лилечка,
не надо думать о плохом.
Думай о ребенке.
-Помогите.
-Так, Лиля...
-Да?
-...езжай домой и как следует
выспись. Завтра утром выходи
на работу, подменишь Юру. Всё.
Иди, иди, иди. Иди, я тебя прошу.
-Почему ее Юра в тюрьме?
-А потому что лез не в свое дело!
Как ты сейчас. Поняла?
-Поняла.
-Нет, вы послушайте. Вы, пожалуйста,
свяжитесь с товарищем Копыльцовым.
Он вам все разъяснит и про наркотики,
и про запрещенные песни.
-Вам не кажется, что товарищ
Копыльцов не в том статусе,
чтобы кому-то что-то объяснять?
-Ну... Ну он ведь вам рассказал,
что я был на задании.
-На задании?
-Ну да. И курил, и песни эти слушал,
потому что получил задание
от Геннадия Павловича.
-Нет, этого он мне не говорил.
-Как - не говорил? А что он сказал?
-Да ничего особенного.
Сказал, что ненавидит пьянство
и шантаж. Сказал, что, когда его
шантажируют, он звереет.
-Я его не шантажировал!
Я только хотел, чтобы он мне помог!
Вы, пожалуйста, дайте мне
возможность поговорить
с Геннадием Павловичем.
-Вы что, смеетесь?
-Нет.
Нет! Нет, подождите!.. Записи Галича
мне дал сам Копыльцов и велел
слушать их вместе с главврачом
и шмаль курить, чтобы этот гад отдал
мне мою расписку. Я вам честью
клянусь!
-Мой вам совет...
...придумайте другую версию.
-Но это не версия, это правда!
Слышите? Это правда!
Подождите! Куда вы? Не уходите!
Умоляю вас, откройте!
Меня жена дома ждет!
Откройте дверь! Откройте!
Откройте! Откройте...
-Спасибо, Лиля.
Спасибо. Иди.
Скажи, ты знала, что Юра
употребляет наркотики?
-Нет.
-Вот видишь, а он употреблял.
-Этого не может быть.
-Он сам признался.
Еще запрещенную литературу почитывал.
Видишь, как-то нескладно все
получилось. Правда?
-Но это же неправда,
Геннадий Павлович.
Спасите его.
Это же в вашей власти.
-Что ты знаешь о моей власти?
Где она начинается, где кончается?
Иди работай.
-Кто там?
-Здорово, художник.
-Что орешь, милиционер?
-А что?
-Здорово. Мама спит.
-А. Слушай, Горшков
Александр Федорович знаком тебе?
-Саня?
-Да.
-Так он тебе знаком.
Мы пили вместе, когда тебя...
от следствия... Веселый такой.
-Я понимаю. Я поэтому
к тебе и пришел.
-Заходи. Проходи на кухню.
Присаживайся. Чайку?
-С удовольствием.
Слушай, где он сейчас?
-Откуда я знаю?
-Ну ты ж друг ему.
-Я?
-Что?
-Какой друг? Учились вместе.
Так, иногда встречаемся.
Что случилось?
-Да так, ничего особенного. Ограбили
гастроном, убили двух человек.
-Эти, из Кестериновки?
-Да нет. В том-то и дело, что...
...другие, судя по калибру.
-А Саня тебе зачем?
Он, что ли, гастроном ограбил?
-Возможно, что он.
Возможно, что не один.
А что с лицом?
-Ты из любопытства спрашиваешь
или по работе?
-К примеру, из любопытства.
-К примеру, упал.
-С кровати?
-С лестницы, к примеру.
-Ну а если по работе?
-Подрался я с братом.
-Да ты что?
-Из-за Тамары.
-Когда это было?
Когда подрались?
-Слушай, милиционер, я вот думаю,
обязан я тебе отвечать или нет?
-Было совершено разбойное нападение
на гастроном номер 5. У твоего брата
там знакомая кассирша, к которой он
в подсобку ходил. Поэтому
отвечать ты мне обязан.
-С этой кассиршей в подсобку
ходят все кому не лень.
-И Горшков тоже?
-И Горшков. И что?
-А то, что Горшков был последним
покупателем в магазине
перед ограблением.
-Горшков?
-Да.
-Брат мой здесь при чем?
-У одного из грабителей травма лица,
такая же, как у твоего брата.
А он знаком с Горшковым, так что
отвечать ты мне обязан. Понимаешь?
-Не понимаю. Допустим, Володька
знаком с Горшковым. Горшков пришел
в гастроном... пожрать себе купить.
Гастроном ограбили.
-Ну?
-И что дальше?
Когда это было?
-В понедельник.
Сразу после закрытия.
-Мы с братом в воскресенье
подрались.
-Свидетели есть, которые могут
это подтвердить?
-Конечно. Тамара.
-Да какая Тамара? Тамара -
не свидетель. Она подтвердит все,
что ты ей скажешь, так же, как твой
брат, а нужны посторонние свидетели.
-У доктора из травмпункта спроси.
-Я спрашивал. Но я еще раз спрошу.
-Смотри только не бей его,
а то он, не дай бог, в прокуратуру
заявит.
-Я задал тебе вопрос: у тебя есть
свидетели, которые могут подтвердить,
что ты подрался с братом
в воскресенье?
-Милиционер, ты хороший парень,
но для тебя закон что дойная корова.
-Чего?
-Ничего. Ничего я тебе доказывать
не должен. Тебе надо,
ты и доказывай. Сам.
-Ладно. Брат где?
-В ванной.
-Толстопятов!
Толстопятов!
Когда травму получил?
-В воскресенье.
-В котором часу?
-Я не помню... Вечером.
-В понедельник на работе был?
-Чего вы от меня хотите?
Я и так еле хожу.
-Я тебя не прошу стометровку бежать,
я спрашиваю: в понедельник на работе
был? Нормальный вопрос.
-Славик!
-Что ты орешь?
-Славик!
Чего он от меня хочешь?
-Не видишь?.. Ему и так плохо.
Пойдем. Пойдем, я тебя подержу.
-Ну сколько можно орать, а?!
Я не понимаю!
Только выспаться лягу, опять шум.
То дерутся они, как собаки, то этот
раненый воет, как дикий зверь.
А я его, как ишак, в травмпункт везу.
-Когда?
-Что - когда?
-В травмпункт когда?
-В воскресенье. Когда ж еще?..
-Или в понедельник?
-Говорю же: в воскресенье!
-Понял, понял.
-У всех нормальных людей выходной
был, а я скорой помощью работал.
Славка, я как про гастроном узнал,
сразу все понял. Я тебя, Славик,
уважаю.
-Спасибо тебе, сосед.
-Да... Слушай, ну что,
теперь все в порядке?
-Не-а, не в порядке. Володька
в понедельник был на работе.
-Уй!
Славка...
-Ты чего взмыленный весь,
волки за тобой гонятся?
-Ой, не говори, тетя Лена.
Милиционер этот опять привязался.
Говорит, Володька наш гастроном
ограбил. Представляешь?
-Совсем очумел?
-То Тамарка ему не дает покоя,
теперь - брат мой. Тетя Лена, я тебя
прошу, если он придет и будет
спрашивать, ты ему прямо так и скажи:
его в понедельник вообще не было,
я его подменял.
-Хорошо.
-Не перепутаешь?
-Конечно, скажу.
-Точно?
-Подумать только, грабителя нашел.
-И не говори!
Сука... Пришить бы тебя прямо сейчас.
Тварь.
-Ваш билетик.
-Такой устроит билетик?
-Устроит.
-Вопрос: ваш киномеханик Владимир
Толстопятов в понедельник
на работе был?
-Нет, его брат подменял.
-Брат... А лицо у брата разбито было?
-Не помню.
-А что с очками, тетя?
-Вроде целые были,
потом запропастились куда-то.
Сегодня глядь - они на окошке
у кассы лежат разбитые.
-В понедельник запропастились?
-В понедельник.
-Тетя, я позаимствую у тебя их,
ладно? Буквально на пару минут,
хорошо? Вот тебе в залог. Верну.
Ого!
Интересно получается.
ПОЕТ: Я вспоминаю все сначала.
Уже давно убрали трап.
На самом краешке причала
Стоишь ты, голову задрав.
Вода качается и плещет,
И разделяет нас вода,
Но видно вдруг ясней, чем прежде,
Что мы близки, как никогда.
Вода, вода,
Кругом вода.
Вода, вода,
Шумит вода.
-Художник!
А? Ничего не напоминает?
Рассказать ничего мне не хочешь?
-Чего ты хотел?
-Хорошо. Я тебе сам расскажу,
как было дело. Значит так...
В понедельник ваша певичка сперла
вот эти очки у билетерши.
Вечером напялила их на нос, повязала
косынку и заявилась в гастроном
прямо перед закрытием. Потому она
и двигалась как слепая, что в этих
очках ни хрена не видела.
Только кассирша ее запомнила:
она у нее колбаску покупала ливерную.
А затем, якобы случайно, оставила
сверток в магазине.
Дальше...
Горшков... Горшков болтался
в магазине так... скорее всего,
для подстраховки певички,
купил не нужный ему маргарин,
ушел последним, охранник запер
за ним дверь. Дальше...
Кассирша понесла выручку в сейф,
но!.. вот тут явилась певичка.
Мол, извините, я колбаску забыла.
Охранник, судя по всему, взял
сверток, потому что он потом рядом
с ним валялся. А когда он открыл
дверь, там стояли совершенно другие
люди: Горшков и, скорее всего,
твой брат - Владимир Толстопятов.
Они ворвались в магазин, завязалась
драка. Тут и очки кокнули,
и нос твоему брату сломали.
Что, художник? Как-то
так все это было?
-Ты зачем мне все это рассказываешь?
-А затем, что, похоже,
ты у них главный.
-Я?
-Видишь, какой талантливый?
Умный. Одно слово - художник.
-Если я умный и талантливый,
тогда послушай меня...
Тот факт, что Горшков покупал
маргарин в гастрономе, ничего
не доказывает. Там наверняка,
помимо него, посетителей хватало.
А что касается моего брата,
так он нос в воскресенье сломал.
И наш сосед тебе это подтвердил.
-Да, он с вами в сговоре.
-И в травмпункте запись имеется.
-Липа. И я это докажу.
-Чего же раньше не доказал?
-Зацепиться было не за что.
-А теперь есть за что?
-Угу.
Так. Понятые, свидетель.
Проводится опознание.
Ты фиксируй всё. Понял?
Внимательно посмотрите.
Узнаете кого-нибудь?
Посмотрите повнимательнее.
Не торопитесь никуда.
Может быть, кто-нибудь
вам напоминает?
-Да не, я не знаю.
Они все похожи на ту женщину.
-Я еще раз формулирую вопрос:
кто-нибудь из сидящих напротив
вам знаком?
-Не, я не знаю...
-А кто знает?
Я что-то не понял, кто знает?
Пушкин? Кто?
Неужели сложно вспомнить,
как выглядела женщина?
-Та была в платке с желтыми розами,
а эти все в белых.
-Платок с желтыми розами есть?
-Откуда?
-Понятно.
-Возьмите, пожалуйста.
-Ну как?
-Всё обошлось.
-Не узнала?
Он извинился перед тобой?
-Да ладно! Нужны мне его извинения.
-Ну-ка, пошли.
-Нет, нет!
-Пошли давай.
-Не надо, я прошу тебя.
Слава, не надо, пожалуйста.
-Извинись.
-Чего?
-Извинись.
Ты ее обвинил в тяжелом
преступлении два раза.
-И чего?
-Извинись.
-Я что-то не понял, ты хочешь, чтобы
я сейчас перед ней извинился?
-Да.
-Пошел ты.
Знаешь, куда... идти?
-Знаю.
-Ну вот и иди.
-До свидания.
-"Извинись"...
Тварь, а!
-Слава, да наплюй ты на его
извинения.
Главное, два раза вокруг да около
ходил и ничего доказать не смог.
Слушай, а может быть, ты у меня
заговоренный?
-Да нет. Просто привык всё
доводить до конца.
-Толстопятов.
Извини меня, ладно?
И ты тоже, художник.
-До свидания.
-До свидания.
-Заинька!
-Вам кого?
Это ты?
А что случилось?
-С братом подрались.
-Господи! Из-за чего?
-Ну, подрались.
-Из-за меня, да?
-Да.
-Я с ума сходила.
Я думала, ты меня бросил.
-Да что ты, что!
Я от боли двинуться не мог.
-А сейчас?
Сейчас не больно?
-Почти нет. Только... поцеловать
тебя не могу.
СТОНЕТ
-Больно?
-Нет.
Хорошо.
-Ну и что у тебя получается?
-Товарищ подполковник...
-Ничего у тебя не получается,
Карпухин. Кестериновка так
и повисла.
-По Кестериновке не было никаких
зацепок, но я...
-А по гастроному номер 5?
-По гастроному номер 5 работаю.
-Много наработал?
-Прикладываю все усилия,
товарищ подполковник.
-Так, иди... прикладывай.
-Можно папочку?


Серия 13

-Тонь, ты чего?
-Ничего. Веревку искала.
-Нашла?
-Нашла. Только не веревку.
-А что?
-А ты посмотри.
-Ух ты!
Оказывается, у тебя оружие есть.
Ой, такие умные в горсовете есть?
-Я в управлении КГБ шифровальщицей
работала. Понял?
-Вон оно как.
-Так оно, да! И не надо было врать,
нужно было сразу правду говорить!
-А что бы изменилось?
-Да ничего! Не вязалась бы с тобой.
Я же тебя полюбила всей душой, гад!
А ты меня использовал. Из дома моего
укрытие сделал, из сарая - склад
оружейный. Ты преступник, да?
-Нет, Тоня, нет.
-Володь, ну как ты?
-Лучше. Почти не болит.
-Вставай.
-Ну давайте последнюю ложечку.
Вот, хорошо.
-Славик. Славик.
-Да, мам?
-Посиди со мной.
-Прости, мам.
Ну, что хочешь на ужин?
-Еще рано.
Ты бы поговорил со мной, слово бы
сказал какое. Поговоришь со мной?
-Поговорю. Обязательно. Обещаю.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Прости, звонят.
Иду!
-Это... Тоня...
-Рассказывай, что случилось.
-Она нашла в сарае оружие и доперла.
-Как? Не понимаю.
-Вот так. Она шифровальщицей в КГБ
работала, вот и расшифровала.
-Ну-ка, посиди. Посиди-посиди.
-Пить.
-Ай, нехорошо... Ай, нехорошо...
-Я сначала стал ее душить...
а она... не душилась... никак.
Славик, я убийца.
-Сань, все люди убийцы.
-Тамара! Тамара, ты чего?
Испугалась, что ли?
-Да.
-Тихо-тихо.
А боишься - дома сиди.
-Прости меня. Я больше не буду.
-Давай договоримся: она уехала.
-Куда она уедет? Она же сирота.
-Ну мало ли.
А где ее муж, кстати?
-Говорила, пил как лошадь, а потом
в Бога уверовал. Взял палку и ушел
куда глаза глядят.
-Значит так... Он пришел рано утром,
постучал в окно. Она вышла,
поговорили, оделась и с ним ушла,
а тебя оставила дом посторожить.
Запомнишь?
-Да.
-Все. Это сожжем.
-Слава, ну а вдруг чего?..
-Что - чего?
-Ну, хватятся ее, чего...
-За электроэнергию не заплатит -
тут же из конторы придут.
-Вот!
-Значит, ты и заплатишь. Допустим,
она тебе денег оставила.
-Ну а потом?
-А потом письмо тебе пришлет:
мол, поживи немного, а деньги
за свет я тебе отдам, как вернусь.
Уж чего-чего, а почерк ее я подделаю
как-нибудь.
-Ага. Я вот что думаю:
а поверят ли нам, если что?
-Правильному человеку скажешь -
все поверят. Все, давай, сыпь сено.
Ты когда на работу выходишь?
-Да я, это, заявление об уходе подал.
-Ты почему мне не сказал?!
-А что тут такого? С одной работы
ушел, пошел на другую. Денег и так
хватает. А потом с милицией
лишний раз...
-А с какого тебе вдруг денег хватает,
если ты тунеядец безработный? Ты что,
думаешь, ментам этот вопрос в голову
не придет? Запомни железное правило:
сначала думать, потом мне
докладывать, а потом делать.
-Понял.
-Завтра в 10:00 возле отделения.
-А чего нам у ментовки делать?
-Убивать будем. Двух зайцев.
-Пойдем. Домой! Пошли-пошли.
Пошли.
СКУЛИТ
-Привет!
-Здравствуйте!
-Как дела?
-Вот, перелопатил за сутки,
аж в глазах рябит.
-Ну, главное - не сгореть на работе.
Да?
-Ну, надеюсь, судьбу
Макеева не повторю. Будьте уверены.
Вот мои предложения по главным
обвиняемым. Как вы знаете, их должно
быть 10 человек, но я означил 11.
Ну, на всякий случай. Я так понимаю,
тут многое будет зависеть
от показаний Евсюкова (их придется
кардинально поменять).
Но судя по материалам,
он человек сговорчивый.
-Ему была обещана жизнь.
-Кем, если не секрет?
-Полковником Копыльцовым.
-Хорошо, буду иметь в виду.
Это основные свидетели. Повестки
я разослал. С одиннадцатой фамилией
вышла незадача. Это Полетаева
Нина Петровна. Не вручена повестка
по причине отсутствия адресата
по месту жительства.
-Ну а что?.. Бывает.
-Странно, почему Макеев не взял
с нее подписку о невыезде.
-Что-то я не слышал,
чтобы со свидетелей брали
подписку о невыезде.
-Верно. Но и рабочие в нашем
государстве до сих пор не бастовали.
Так что все течет, все изменяется.
БОЙ ЧАСОВ
СТУК ПИШУЩЕЙ МАШИНКИ
-Извините, ради бога.
-Чаю хотите?
-Угу.
-Присаживайтесь.
-Мне очень неловко. Я, наверное,
вас стеснила.
-Ну, в такой большой квартире трудно
кого-то стеснить. Угощайтесь
вареньем. Но поволноваться вы меня
заставили, да.
-Я?
-Вы берите варенье. Не надо было
Алексею Львовичу ехать за вами
в Новочеркасск. Там сложная
обстановка, вы сами все понимаете...
А мы люди далекие от политики.
Тем более Алексей Львович. Не стоило
его подвергать такой опасности.
-Но я же не знала, что он приедет.
-Разве вы не просили своего знакомого
позвонить Алексею Львовичу?
-Нет. Я никого не просила.
-Интересно. Позвонил некий мужчина,
почему-то в комитет комсомола,
попросил телефон Алексея Львовича
и сказал, что звонит по вашей
просьбе. Как вы думаете,
кто это мог быть?
-Может, Егор?
-Это кто?
-Он работает охранником в тюрьме.
Он знает, что я училась в меде.
-Охранник в тюрьме - ваш друг?
-Просто бывший одноклассник.
-Ну и что, вы что-то рассказывали
про профессора?
-Нет. Нет, он ничего не знает
об Алексее Львовиче. И о том,
что мы переписывались, - тоже.
-Еще бы! Даже я об этом ничего
не знаю.
-Да, я писала ему иногда,
а он отвечал. Поддержать меня хотел.
-Да, профессор всегда поддерживает
своих любимых студенток.
Берите варенье. Держите сахар.
Я тоже когда-то у него была
студенткой.
-Риточка - она в сущности добрейшей
души человек. Только иногда на нее
нападает какая-то мнительность,
подозрительность, что ли, не знаю...
Но это, поверьте мне, все ерунда.
Вы слышите? Ерунда!
-Я верю, верю, Алексей Львович.
Но мне неловко жить у вас.
Я бы хотела вернуться.
-Куда вернуться?
-Домой.
-Куда, в Новочеркасск?!
Об этом и речи быть не может! Это
очень опасно, там скоро суд будет.
Я по радио слышал.
-По радио?
-Да, по радио. Но это не наше радио.
Так что вы не обращайте так внимания
на Риточку, это у нее нервное.
-Я уезжаю.
-Что ты сказала?
-Я уезжаю.
-Когда?
-В четверг.
Поезд Ростов - Москва, потом
Ленинград, потом Хельсинки.
Ты придешь на вокзал?
-Ага.
-Я хочу, чтобы Сережа приехал.
-Наташа, он скоро приедет.
-Я хочу, чтобы он приехал немедленно.
-Успокойся, Наташа.
Что, снова, что ли, началось?
-О господи, ничего у меня
не началось! Я абсолютно нормальная,
это вы все сволочи.
-Все, возьми себя в руки.
Пойдем завтракать.
-Я не буду завтракать.
И не буду обедать. Я ничего не хочу.
-Наташа...
-Я не хочу быть Наташей! Я не хочу
ничего! Я жить не хочу!
-Ну, все, все, успокойся.
-Не трогай меня. Не трогай.
Мужа мне верни.
-Геннадий Павлович!
-Ну я же просил русским...
-Вы же сказали, что я буду счастлива.
Вы же обещали!
-Ну а вот это уже шантаж.
Это то, чего я больше всего
терпеть не могу!
-Ну хотя бы увидеть его. Попрощаться.
-Ах, какие мы влюбленные!
-Лиля... ты как?
-Ну, для своего положения
чувствую себя хорошо.
Я буду тебе писать. Ты не против?
-Я не скоро выйду, Лиль.
-Ну...
-Свидание закончено.
-Нет.
-Я сказал, на выход!
-Юра...
-Лиля...
-Юра... Нет.
-Выходим, выходим.
-Можешь?
-Могу.
СТУЧИТ
-Да.
-Можно? Здорово! Вот Саня Горшков.
Узнал, что ты его разыскиваешь,
и изъявил желание прийти.
-Здрасте. Ну да. А что?..
Я ничего... Я даже не скрываюсь.
-Ну а если не скрываешься,
где был все это время?
-Так бюллетень у меня по радикулиту.
-Это я в курсе. Я имею в виду,
с географической точки зрения.
-Как?
-Ну, место, где был.
-А, ну, я был у женщины, у одной.
У нее дом частный на краю города,
хороший. Все ж в тепле, не на катере.
Тем более с моей поясницей.
-Понятно.
А что заявление на работе написал?
-Да по той же причине. Такие ветра
гуляют, что... И потом, если честно,
психанул я. В таком молодом хорошем
возрасте стать инвалидом...
-Угу. Нежный?
-Да заберу я заявление, заберу.
Я просто ткнулся искать работу,
туда-сюда, а потом понял:
не уйти мне от воды.
-Понятно. Ну ты в курсе, да,
чего я тебя искал?
-Да. Мне Слава рассказывал, что, мол,
после того как я пришел в продмаг,
там ограбление случилось. Только
я-то тут ни при чем абсолютно.
Тонька моя решила пироги испечь.
Хватанулась - нету маргарина.
Я метнулся быстро в магазин, еле-еле
до закрытия успел. Купил и тут же
обратно.
-Ну а она подтвердит твои слова?
-Конечно! А как? Тоня как приедет,
подтвердит. Она золотая у меня.
-Паша, не верь ему!
-Так, я не понял, в чем дело?!
-Это он охранника и кассиршу убил!
Я тебе говорю, это он!
Павел Константинович, я тебе говорю,
это он! А я из-за него, как последняя
шалашовка, теперь полы драю!
-Рот закрой! И дверь - с той стороны!
И вообще здесь я решаю,
кто кого убил! Ясно?!
-Это что за чудо-юдо такое?
-А тебя это вообще не касается.
Понял?
-Я не понял, чего ты на меня рычишь.
Ты Саню Горшкова искал - я тебе его
привел. Стараюсь, помогаю следствию.
-Из магазина ее, естественно,
уволили.
Ну и я... к нам ее, в ментовку.
На полставки уборщицей работает.
Ничего, нормально. Ну и, там,
дома у меня еще прибирается.
-Трудовая терапия?
-Типа того.
-Хороша уборщица! Врывается
в кабинет как к себе домой!..
-Глупая. Ну чего ты? Ну глупая баба,
ну понятно.
-Давай по глоточку.
-Хотя в целом она неплохая женщина.
-Ну да...
-Ну представляешь, тебя бы с такой
работы уволили? Конечно, ты бегаешь
и виноватых ищешь везде.
-Ну я-то невиноватый!
-То-то и оно!
Подвел ты нас, Саня,
если уж откровенно.
Я на тебя очень рассчитывал.
Ты меня, самое главное, подвел.
-В смысле это я должен был
грабануть магазин?!
-Ну...
-Он бы с удовольствием,
если бы не радикулит.
-Это правда.
-За здоровье!
-Ну а твоя чего?
-Чего?
-Женщина, у которой ты кости грел.
-А-а!
Я отвечу тебе, но так,
из уважения к тебе.
Тут такое дело...
Замужняя она.
-Да ты что!
А как?.. Ну это же как-то нехорошо.
-Нехорошо, Саня.
-Ну...
Она мне клялась. Она клялась,
что с мужем давно не живет!
Он в религию ударился
и ушел по матушке России
куда глаза глядят. А я думаю,
чего добру пропадать? Девчонка
ладненькая, стройненькая,
хорошенькая. Ну, туды-сюды,
ну и шурум-бурумчик там. Вдруг!
Вдруг... муж. Совсем недавно,
неделю назад.
-Опа!
-Да!
Мы лежим с ней вдвоем ночью - стук.
Я испугался, ребят, одеяло натянул,
притаился. Голос из форточки
ее подзывает - она туда. Потом ко мне
возвращается, одеяло поднимает,
деньги сует и говорит: "Следи за
домом (квартплата там...), скоро
вернусь", - и все.
"За квартплату плати".
-Папироску возьму?
-И я тоже.
-Ты же не куришь.
-Ну да.
-Я тоже. И чего?
-Сижу жду, когда вернется.
-М-м.
-Ну что, за женщин?
-Давайте за них.
-За женщин!
-Открыто!
А?!
Вот так.
-Обалдеть.
-Заключенный Евсюков, раздеться,
одежду в корзину.
-Зачем?
-Не задавай лишних вопросов,
раздевайся.
-Мне обещали сохранить жизнь.
-Никто твою жизнь не трогает,
мыться будешь.
-А почему один?
Нас вместе всегда водят. Почему один?
-Потому что тебя новый следователь
допрашивать будет,
тебя одного, Евсюков.
-Что ты с ним объясняешься?!
Бросай одежду. И очки!
-Не надо, я знаю!
Здесь расстреливают. Я не хочу!
Оставь очки!
-Да оставьте ему очки.
-Оставь!
-Пошли.
Давай-давай, вперед.
-Тут Полетаев закричал: мол, пошли...
пошли захватим здание горкома.
А я говорю: "Нет. Зачем?"
Ну, Полетаев стал настаивать.
-Оставьте Полетаева в покое.
-В самом деле, забудьте о нем,
его уже нет, все.
-Что значит - нет?
Это что...
Освободили его, да?
-Да, освободили.
-И вас, гражданин Евсюков, точно
так же освободят, если будете давать
правильные показания.
-Буду-буду.
-Тогда давайте сначала. Кто предложил
перекрыть железную дорогу? Яцко?
-Да, Яцко.
Да, я вспомнил сейчас. Яцко.
-Очень хорошо.
-Я пытался остановить все эти
безобразия. Вы это запишите
в протокол.
-Мы говорим о другом.
-А я - об этом.
Вот вы человек новый, может,
не знаете самого главного.
-А главное - это что?
-Другой следователь мне
обещал оставить жизнь.
Его фамилия...
...Копылов.
-Его фамилия Копыльцов.
-Да-да.
-Главное - успокойтесь.
Если он вам что-то обещал,
то так оно и будет.
Можете не волноваться.
-Вот - Осипов Виктор Анатольевич.
Заканчивает артиллерийское училище,
на днях получает аттестат.
-Ну что же, Виктор Анатольевич,
добро пожаловать.
Очень приятно.
Ну, идите, знакомьтесь с людьми,
осваивайтесь.
-Есть!
-Скромен, исполнителен.
Мне кажется, то, что вам нужно.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Извини.
-Геннадий Павлович, как просили,
Новочеркасск.
-Сережа, коротко - что у тебя?
-Евсюков дал показания.
-Какой Евсюков? Кто это?
-Ты обещал ему жизнь.
-Я не знаю, кому я чего обещал,
я по делу звоню. Что со свидетельской
базой, к процессу готовы?
Мне наверх докладывать.
-Доложи, что все в порядке.
-Хорошо. А Полетаева будет
выступать в процессе?
-Вряд ли. Она исчезла.
-То есть как - исчезла? Где она?
-Я откуда знаю? Я за ней не слежу.
-Тьфу!
Юра... Витя! Ну-ка, Милованова
ко мне срочно.
-Ниночка!
-Да, Алексей Львович.
-Здравствуйте, Алексей Львович.
-А лекция будет?
-Будет, обязательно.
Здравствуйте, голубушка. Спасибо
большое, что вы меня дождались.
Скажите, вы когда-нибудь
бывали в Москве?
-Нет.
-Нет? А что если я вам дам одно
поручение и отправлю с ним
в Москву? Что скажете?
-А какое поручение?
-Передать мою статью
одному человеку в Москве.
-Конечно, давайте.
-Давайте, только эта статья...
такого свойства,
что за нее срок могут дать. А?
Что?
-Я все сделаю.
-Сделаете?
-Да.
-Ты сошел с ума!
-Спасибо. Что?
-Поручать ей такое!
Она связана с органами.
-Риточка, не ерунди.
-Я тебе серьезно говорю. Тот,
кто звонил через комитет комсомола,
гэбист, сто процентов.
Она утверждает, что она его не знает.
-Сколько раз можно повторять?
Нина - хороший человек,
чистый, преданный. Не предаст она.
-Вот потом, сидя в камере,
ты будешь горько плакать
и жалеть об этом.
-Простите, но там все слышно.
У меня нет ни одного знакомого
в КГБ, клянусь.
Клянусь вам мамой и папой.
-Товарищ Соловьев...
-Позже, я спешу.
-Здравствуйте, Ворон.
Я Александр.
-Александр? Но раньше был другой.
-Я его брат.
А вы что, куда-то спешите?
-Я?
Нет.
-Тогда присядем.
Меня интересует Полетаева Нина...
-Петровна.
-Петровна.
-Она в Ростове. Я видел ее
с профессором Калюжным.
ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ: Скорый поезд
Ростов - Москва отправляется
с первой платформы первого пути.
ПОВТОРЯЕТ
-Давай быстрей.
-Да иду я, иду.
-Ниночка, вы хорошо запомнили адрес?
-Да, профессор, не волнуйтесь.
-Ну тогда, как доберетесь,
сразу сообщите до востребования.
Только, пожалуйста, пишите осторожно,
не называйте имен и тем более
никаких фамилий.
Вот ваш вагон. Ну, все.
Поднимайтесь. Давайте.
Давайте поднимайте.
Все.
Голубушка, Ниночка, до свидания.
Все. Давайте садитесь.
-А что, часто ваш профессор
так запросто прогуливается
со своими студентками?
-Не знаю.
-О чем они говорили,
ты тоже не знаешь?
-Я сидел на скамейке.
Они шли мимо, я не мог слышать.
-Надо было встать, подойти.
Твой?
-Да.
-Если будет что-то новое, позвони.
-Угу.
-Соловьев? А что ты здесь делаешь?
-Ничего!
-Грубо.
-Милованов у аппарата.
-Ворон беспокоит.
-Что-то новое?
-Я его только что видел, профессора
Калюжного. Он провожал кого-то
на московский поезд.
-Кого провожал?
-Этого я не знаю.
-А он тебя видел?
-Да, узнал и даже по фамилии назвал.
-Это хуже. Ладно, разберемся.
Профессор Калюжный?
-Да.
Что случилось?
-Мы искали у вас Полетаеву
Нину Петровну.
-Зачем?
-Не нашли.
Зато нашли много других интересных
вещей. Пройдемте с нами.
-Простите, вы кто?
Пройдемте, пройдемте.
-Н-да...
-Узнаете? Эту интересную находку
мы сделали в вашей квартире,
уважаемый профессор Калюжный.
Тем более интересную, что сей опус
значится в списке
запрещенной литературы.
-Да что вы!
-А вы не знали?
-Нет. Откуда?
На столбах же не вывешивают списки
и в газетах не печатают.
-Логично, конечно. Но что-то
подсказывает мне, уважаемый
профессор Калюжный, что вы прекрасно
обо всем осведомлены.
-Нет.
-Приличные книги и выглядят
как книги, а это... извините,
в сортир на гвоздь повесить.
Слепые буквы на папиросной бумаге.
Но вы почему-то хранили эту рукопись
чуть ли не в тайнике,
под раздвижной доской стола.
Что скажете по этому поводу?
-Не знаю.
-"Не знаю"...
А вот ваша жена ответила на этот
вопрос более определенно.
-Что? Что она сказала?
-"Пошел ты на хрен, говнюк
гэбэшный!" Это обо мне.
-Понял.
-"Советую тебе прочесть эту книгу.
Может быть, тогда ты что-нибудь
поймешь или хотя бы заткнешься".
Далее "неразборчивые крики, плюнула
в лицо дознавателю" (то есть мне).
-Можно спросить... где моя жена?
-Можно. Спрашивайте.
-Так я спрашиваю. Где моя жена?
-Тут. Недалеко.
-Я объявляю голодовку!
-Напугала. Я сам со вчерашнего дня
только макароны ел.
Она заявляет, видишь ли.
-Голодовку.
-Забирай в камеру.
-Как насчет того, чтобы поставить
диагноз вашей жене?
-Она вменяема. Такой диагноз
вас устраивает?
-Вы и генерала Шапошникова
признали вменяемым.
-Так вы хотите обвинить меня
в непрофессионализме?
-Ну что вы, профессор!
-Если нет, тогда объясните мне,
что вы... инкриминируете мне
и моей жене.
-Чтение и распространение запрещенной
литературы, а также укрывательство
лица, причастного к уголовному делу.
-Укрывательство...
И кто же это лицо?
-Полетаева, ваша бывшая студентка.
-Нина? Да вы что! Мы никого
не укрываем. Да, она заходила,
мы посидели, попили чаю,
поговорили, и она ушла. Все.
-Где она сейчас?
-Не знаю. Понятия не имею.
ПОЮТ: Бывает, все на свете хорошо,
В чем дело - сразу не поймешь.
А просто летний дождь прошел,
Нормальный летний дождь.
Мелькнет в толпе знакомое лицо,
Веселые глаза.
А в них бежит Садовое кольцо,
А в них блестит Садовое кольцо
И летняя гроза...
-Извините, а это дом 15?
-Уи, мадемуазель.
Какой подъезд вам нужен?
-Технический.
-Технический.
Это вон там.
-А там кто-нибудь живет?
-Да. Дворник.
-Только он там не живет - лечится.
-Тебе какое дело? Мадемуазель,
это там, за калиткой.
-Спасибо.
-Вас проводить?
-Нет.
-Уверены?
Будьте аккуратней.
ПОЕТ: А я иду, шагаю по Москве,
А я пройти еще смогу
Соленый Тихий океан,
И тундру, и тайгу.
-Гениальная статья!
Гениальная!
Да, но Калюжный смешной.
-Почему - смешной?
-Записку вложил: "Устрой
эту девочку в Москве".
Как же я тебя устрою, девочка?
У меня вон, один топчан.
Хочешь, спи со мной.
-Нет, спасибо. Я тогда назад
сегодня же.
-А Калюжный пишет:
ты без денег, назад тебе нельзя. А?
Ну, что там у тебя случилось-то?
-Долго объяснять.
-А-а. Если долго, то, пожалуй,
не надо, жизнь короткая.
Ладно, спать будешь на топчане,
а я - там, на раскладухе.
Ты печатать можешь на машинке?
-Нет.
-А метлой махать?
-Метлой?
-Оформим тебя на должность дворника.
-Нет, не надо.
-А причиной что, гордость?
Глупо.
-Я же не для этого в мединституте
училась.
-Так и я не дворник,
ну так что же с того? Бывают
разные обстоятельства, девочка Нина.


Серия 14

СТУЧИТ В ДВЕРЬ
-Подожди-ка.
ГОВОРЯТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Застопорился.
-Я вижу, вы очень занятой человек.
-Ну так... вон, мету с утра до ночи.
ХРОНИКА: "Теперь никак не назовешь
окраиной этот район столицы.
Нет теперь Воробьевых гор!
Москвичи назвали их Ленинскими.
Здесь вырос дворец науки - Московский
государственный университет.
И дворец юности - Московский
дворец пионеров.
В Свердловском зале Кремля
в торжественной обстановке
писатель Николай Тихонов вручил
Ленинские премии за 1962 год
деятелям литературы и искусства.
Киргизский писатель Чингиз Айтматов
удостоен высокой награды
за "Повести гор и степей".
Литовскому скульптору Гедиминасу
Якубонису премия вручается
за памятник жертвам фашизма -
скульптурное изображение
матери Родины.
За книгу стихов "Избранная лирика"
и книги для детей Ленинская премия
присуждена Самуилу Яковлевичу
Маршаку - одному из старейших
советских поэтов".
-Не спишь?
-Нет.
-Чаю хочешь?
-Нет, спасибо.
-А я себе налью, а то что-то
в башке шумит.
Ты сама-то из Ростова?
-Нет. Из Новочеркасска.
-А была там, когда
расстреляли рабочих?
-Да.
-Как это было?
-Простите.
На площади собралась толпа.
Много людей.
Военные дали предупредительный
залп поверх голов.
А на деревьях сидели дети...
мальчишки.
И выстрелы оказались по ним.
И они посыпались вниз.
А после этого уже стреляли
подряд - куда придется.
Мой брат...
...он катался там на велосипеде.
-Ты что, девочка?
Да я тебе в отцы гожусь.
Бог с тобой.
Спи давай.
-"Говорю вам: не противься злому,
но кто ударит тебя в правую щеку,
обрати к нему и другую.
Кто захочет судиться с тобою и взять
у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю
одежду. Кто принудит идти с ним
одно поприще, иди с ним два.
Просящему у тебя дай и от хотящего
занять у тебя не отвращайся.
Вы слышали, что сказано: люби
ближнего своего и ненавидь врага
твоего? А я говорю вам: любите врагов
ваших, благословляйте проклинающих
вас, благотворите ненавидящим
вас и молитесь за обижающих вас
и гонящих вас".
КРИК ПЕТУХА
Ну, хватит уже на сегодня,
светает уже.
-Спасибо.
-Спасибо.
-С Богом. До свидания.
-"Как нам не повезло, мой друг!
Мы попали в ад и живем.
Ты моложе меня, и ты, быть может,
видишь выход? А я отравлен.
Бога нет, он умер, и в душе
вместо него политграмота".
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Комитет комсомола.
-Это Александр.
-Какой Александр? Брат?
-Какой брат? Это Александр.
Мне нужен профессор Калюжный.
-Но...
-Что "но"? Ворон, позови мне
Калюжного.
-Я не могу.
-Почему?
-Вы же знаете почему.
ШЕПОТОМ: Он арестован.
-Так...
Ладно.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло?
-Наташ, привет. Это я.
-Сережа?
-Да.
-Сереженька...
-Наташ, мне нужен Гена. Срочно.
-Генка? Генка на работу уехал.
Сереженька, миленький, приезжай,
пожалуйста. Приезжай хоть на денечек.
Я умру без тебя, Сереж.
-Наташ, я тоже очень скучаю по тебе,
но у меня здесь очень много работы.
Я, наверное, не приеду.
Прости. Пока.
-Почему, Сереж?.. Сережа, ты...
КОРОТКИЕ ГУДКИ
Сереж...
-У себя?
-Да. Как доложить?
-Колесников.
-Геннадий Павлович, к вам Колесников.
-Привет.
-Ну, и что ты здесь делаешь?
-Ничего. Наташа попросила заехать
на денек.
-И вот ты уже держишь ее
в своих объятиях.
-С объятиями как-нибудь без тебя
разберемся. Просто забежал на работу
посмотреть, как тут и что.
-Что именно?
-Вообще.
Говорят, у нас тут большие перемены.
-Да вот, новым адъютантом обзавелся,
с вашего позволения. Нового
сотрудника на работу оформил,
опять же - с вами не посоветовавшись.
Ну?..
Теперь ты мне объясни -
что произошло?
-Да ничего. Все нормально.
-Ничего? Тогда какого черта ты здесь,
а не по месту командировки?
-В Новочеркасске все идет по плану.
Евсюков дал нужные показания,
обвинительное заключение готово.
Мне там нечего делать до суда.
-Это не тебе решать, Сергей!
-Что ты на меня кричишь?
Я ж не твой адъютант.
СТУК В ДВЕРЬ
-Войдите.
Войдите!
-Извините. Я зайду позже.
-Нормально. Входи.
Знакомьтесь: наш новый сотрудник -
Милованов Алексей Семенович.
-Колесников.
-Много слышал о вас.
Я думал, что вы в Новочеркасске.
-Все так думали.
Что у тебя?
-По Калюжному.
Утверждает, что рукопись ему
подбросили неизвестные. Что касается
его жены, предлагаю назначить
экспертизу. По-моему, она
невменяемая. Пусть полечится
принудительно.
-Хорошо. А Полетаева где? Мы с ног
сбились в поисках этой щучки.
-И как успехи?
-Калюжный утверждает, что рукопись
ему подбросили неизвестные,
однако, наш осведомитель... Ворон,
видел Калюжного на вокзале: он
провожал кого-то на московский поезд.
-Так, ну и что?
Думаешь, Полетаева?
-Простите... можно мне почитать
то, что вы пишете?
-Да запросто.
На!
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Что вы так на меня смотрите?
-Пытаюсь понять, кто ты,
откуда, зачем.
-Вы же все знаете.
-Девочка Нина, приехала по поручению
Калюжного, привезла рукопись. Да?
-Да.
-А ты знаешь, наверное, так и есть.
-Какая же ты сволочь!
Уехал и бросил меня.
А мне было так скучно, так скучно!
А ты скучал?
-Наташ, я ж с дороги.
Может, я помоюсь сначала?
-Нет, не надо умываться. Давай так.
-Наташ, ты что?
-Давай прямо здесь. Я знаешь как
этого хотела! Я сама это придумала.
-Ты что!
-Давай так.
-Ты что, Наташ?.. Графинчик,
стопочки!..
Что ты смеешься сегодня целый день?
Чего она смеется, Серега?
-Не знаю.
-Ничего.
-Закусочку организуй какую-нибудь.
Ну, Серега, давай. За любовь,
которая позвала тебя в дорогу!
-Слушай, а что там за история
с профессором Калюжным?
-Ты же знаешь.
У него искали Полетаеву, а вместо
Полетаевой нашли запрещенный роман.
Профессор, естественно, утверждает,
что он взялся из ниоткуда,
из воздуха.
-Глупо.
-Разумеется, глупо.
-Глупо было его задерживать.
-А что, по-твоему, надо было делать?
Орден ему на грудь вешать?
-Надо было проследить, понять,
по каким каналам к нему попадает
запрещенная литература.
Твой Милованов взял его, и все
причастные к этому делу затаились.
-Милованов? Мило...
Спасибо, Наташ.
Во-первых, Милованов неопытен.
-А ты?
-А что я? Думаешь, я не думал
об этом? Думал. Нет там ничего.
Никаких там каналов нет, Сережа.
Эта профессура - была, есть
и такой останется: пошушукаться
где-нибудь, почитать что-нибудь
под одеялом.
-Возможно, там действует целая сеть.
Не "возможно", а точно.
-Думаешь?
Спасибо, Наташенька.
-В любом случае нельзя было поручать
это дело неопытному сотруднику.
-Может быть, конечно...
А если переиграть это дело?
Как это можно сделать?
-Выпустить Калюжного и жену.
Дать время - пусть успокоятся.
А потом медленно, шаг за шагом,
размотать весь клубок.
-Да?
Ну не знаю, не знаю...
-Гена, кто ввез роман?
Кто перепечатывал?
Кто распространил?
А ты уверен, что всего один
экземпляр?
А если это уже среди студентов?
Это после Новочеркасска?
Ты понимаешь, каким делом
здесь пахнет?
А так у тебя будет результат.
Тебе будет что доложить в Москву.
-Таким образом, Калюжного и его жену
мы отпускаем и пока не трогаем.
-Вообще?
-Я же сказал: пока.
Через неделю товарищ Колесников
вернется из Новочеркасска
и займется этим делом, а вы будете
работать с ним в паре.
Все понятно?
-Да.
-Я думаю, мы сработаемся.
-Да.
РАДИО: "В Новочеркасске подходит
к концу судебный процесс
над рабочими, которые в июне 1962
года вышли на площадь с требованиями
об улучшении условий жизни и труда.
Тогда митинг был жестоко подавлен:
против мирных жителей использовались
танки и огнестрельное оружие.
Прокурор потребовал расстрела
для семерых участников событий
и различных сроков тюремного
заключения для более чем ста человек.
Завтра будет оглашен судебный
приговор".
ПОМЕХИ
-Сегодня открытым судебным процессом
судебной коллегии по уголовным делам
Верховного суда Союза Советских
Социалистических Республик
рассматривается дело по обвинению
в бандитизме, организации массовых
беспорядков и попытке свержения
советской власти группы лиц,
которые в июне 1962 года, организовав
митинги, нарушили работу
градообразующего предприятия,
перекрыли проходящую железнодорожную
магистраль государственного значения.
Основной целью зачинщиков беспорядков
было желание улучшения условий жизни
и желание свержения существующей
власти.
-Что, старая гнида, всех сдал?
Многого добился?
-За меня не беспокойся.
-...рассматривает дело о тягчайших
преступлениях, направленных против
блага нашей родины, против нашего
социалистического отечества.
-Учитывая особую общественную
опасность подсудимых как основных
организаторов и активных участников
бандитских действий,
именем Союза Советских
Социалистических Республик
суд приговорил к высшей мере
наказания: Андросова,
Белокольского...
-Что?
-...Васильева, Евсюкова,
Погребного,
Сыроватова, Шувалова, Сиротина,
Яцко.
АПЛОДИСМЕНТЫ
ИЗ ЗАЛА: Справедливо! Правильно!
Будут знать! Поделом им!
-Правильно!
-Правильно!
-Расстрелять!
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Позор!
-Смерть предателям!
-Правильно!
-Давай-давай, побыстрее.
Очки.
-Ну да...
-Пошел.
Осторожней - порожек.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Ну ты чего?
-Расстреляли брата моего.
-Ну так уж вышло. Чего уж теперь?
Не надо было против власти идти.
Правильно?
-Подмени меня.
Пожалуйста. Помолиться надо.
-Как - помолиться?
Где?
-Там...
Там у бабы Нюры в сарае
божий человек живет.
Отпевает, говорит, этих... как...
усопших заочно.
-Ты чего, дура, что ли?
-Может, и дура.
Отпоем - может, полегчает.
-Горотдел? Докладываю: на Овражной
улице в доме Анны Решетниковой
готовится собрание родственников
государственных преступников.
-Прости им, Господи, ибо
не ведают, что творят.
Прими души невинно убиенных.
Господи, на все воля Твоя.
-Отец, ты бы шел отсюда,
здесь тебе не церковь.
-Церковь всюду, сынок.
-Ну так за угол иди и молись там.
А здесь не надо - здесь
я среагировать должен,
наряд вызвать.
-Ну вызывай.
-Зачем же мне грех
на душу брать, отец?
-Ты прав, сынок. Конечно, конечно...
Прости.
-Витя, а ну-ка, срочно соедини меня
с Колесниковым.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Колесников.
-Серега, поздравляю!
Секта в Новочеркасске!
-Что?
-Секта.
Какая-то религиозная - то ли
баптистская, то ли черт ее знает
какая. В общем, быстро с милицией
выезжай по адресу, выясни все.
Отбой.
-Да не священник я. Не умею я
отпевать усопших. Я только могу
вместе с вами помолиться...
об упокоение душ усопших.
-Давай-ка, ребят, подтянись.
Останьтесь здесь.
-Яко на небеси и на земли...
-Яко на небеси...
-Хлеб наш насущный даждь нам днесь.
И остави нам долги наши,
яко же мы оставляем должникам нашим.
И не введи нас во искушение,
но избави нас от лукавого.
-Избави нас...
-Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Аминь.
-Тут милиция пришла.
-Ах Фурманюк?!
Окончательно допился, идиот.
-Да он не пьет совсем.
-Еще хуже. Лучше бы пил.
-Может, и лучше, тут дело в другом.
-Я без тебя знаю, в чем тут дело!
Шляется по области, как привидение,
и секту сколачивает!
-Ген, не ори, лучше послушай.
-Да не хочу я тебя слушать.
Будешь своего друга-собутыльника
покрывать. Не надо, хватит.
-Я буду заступаться за бывшего
сотрудника управления!
-Сережа, он давно уволен - запомни.
-Он служил под твоим началом
и спиваться начал на твоих глазах.
-И что? Что ты сейчас хочешь сказать?
-Что не надо своих сдавать -
вот что. Даже бывших. Он не совершал
никакого преступления, он просто
ходит и молится как умеет.
-А зачем?
-Гена, знаешь, некоторые
верят в Бога.
В конституции это называется
свободой совести.
-Сережа, не надо делать из меня
дурака при помощи нашей советской
конституции. Ты понял? В Бога верить
никому не запрещается, а вот
сбиваться в кучи и бить поклоны!..
Вот так. Это уже другая история,
я тебе скажу. Это уже предварительным
сговором пахнет или сколачиванием
преступных групп. Я не собираюсь
поощрять негодяев, где бы они
до этого ни работали.
-Гена, ты абсолютно прав.
Но все-таки не хотелось бы, чтобы
на наше управление падала тень.
Предлагаю взять с него подписку.
-Секундочку, какую подписку?
-Например, об отказе
от коллективных обрядов.
-Подписку... Ну не знаю, не знаю,
Сережа. Может быть, может быть...
Пусть даст, но под твою
ответственность.
-Есть!
-Отбой. Аминь.
-Серега!
Прости, что так получилось.
-При чем здесь я? О себе подумай.
-Да я в порядке, вот гуляю,
размышляю, разговариваю с Богом.
И вообще я стал свободен.
-Вот и я о том же. Не хочу,
чтобы ты сидел в тюрьме.
-Я тоже, пожалуй.
-Тогда у меня есть к тебе разговор.
Ты дашь подписку.
-О чем?
-О том, что общение с Богом -
твое личное дело.
-Так оно и есть.
-И не будешь молиться с другими
людьми.
-Как это?
-Тебя обвиняют в создании секты,
в попытке создания.
-Это же абсурд.
-Конечно, абсурд. Но с нашей
конторой спорить бесполезно,
ты же знаешь. Единственный способ -
дать подписку. Другого пути
остаться на свободе нет.
-Серега, если ко мне придет человек,
который нуждается в молитве,
как и я, как я могу ему отказать?
-Какое-то время надо будет
отказывать.
-Ты предлагаешь мне пожертвовать
свободой ради свободы. Это ж абсурд.
-По-другому не получится.
-Серега, не твоя вина. Не твоя.
Доброе дерево дает добрые плоды,
худое дерево дает худые плоды.
Так в Библии сказано. Мы просто
с тобой окучивали худое дерево.
Вот и плоды.
-Дерево, может, и худое...
...но я хотя бы что-то
пытаюсь делать.
-За нами следят.
-Да нет.
-Видел рыбака?
-Рыбак и рыбак. Сидит себе,
рыбу ловит.
-По-твоему, у меня паранойя?
-Да нет, это стресс. Пройдет,
голубушка, пройдет.
-Я говорю, за нами все время
следят, я это чувствую.
-Риточка, даже если они за нами
следят, что они увидеть могут?
Как мы с тобой продукты
на рынке покупаем? Пойдем.
-Иди сам.
-А что покупать?
-Ну купи что-нибудь, мне все равно.
-Хорошо. Да не волнуйся.
-Иди.
-Вам эту или эту? Может, свежую?
Только что поймал, смотрите.
-Добрый день, профессор.
-Товарищ генерал, здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Как вы чувствуете себя?
-Неплохо, пошел на поправку.
-Здорово.
-Правда, письма продолжаю писать,
но уже никуда их не посылаю.
Учусь обманывать советскую
психиатрию.
-Правильно. У вас нет икры щучьей?
-Икры нет. Рыбка очень свежая,
берите, рыбка очень хорошая.
-У меня, правда, такое ощущение,
что я все-таки сумасшедший.
-Да нет. Были бы сумасшедшим,
вам бы легче жилось.
-Да? По-вашему, получается,
что у нас бОльшая часть населения
не в себе, что ли?
-Нет, наоборот, в себе. Это такой
способ выжить - уйти в себя.
Защитная степень организма.
Вы часто здесь бываете?
-Каждую пятницу в это время.
-Значит, увидимся.
Ой! Вот руки не держат, растяпа.
Спасибо. А письма - правильно,
что никому не отправляете,
сейчас отправлять некому. Но, может,
когда-нибудь их прочитает кто-нибудь
другой.
-Ну да. Только "жить в эту пору
прекрасную уж не придется - ни мне,
ни тебе".
Вообще-то, письма я не посылаю
никому по совету того офицера,
который был при нашей встрече.
Помните?
-Ну а как же? Ну а как же?..
Контора глубокого бурения.
-Не понял.
-Ну аббревиатура: Контора
Глубокого Бурения. Поняли?
-Оригинально. Да и парень тот,
офицер, какой-то не такой, как все.
-Почему ты все молчишь и молчишь?
Скажи мне что-нибудь.
-Мне очень нравится, как вы пишете.
Наверное, гений?
Пожалуйста, не смотрите на меня так.
-Почему?
-Мне страшно.
-А мне нет.
А теперь страшно?
-Нет.
-А вот мне страшно.
-А ты что, спать собрался?
-Я сегодня очень устал, Наташа.
-Чувствую себя виноватым.
-Почему?
-Хотя бы потому, что я сейчас здесь.
Рядом с тобой.
-Сережа...
СТОНЕТ
Сережа! Ты стонал, Сережа.
-Я во сне, я сплю.
-Во сне? Сережа, ты понимаешь,
ты лежишь рядом со мной и спишь,
будто меня вовсе нет. Сережа...
-Я же живой человек.
-Я тоже живой человек.
И мне обидно, когда меня
не хотят. Сережечка...
-Я устал на работе. Что же это такое,
господи!
-Я тоже устала, Сережа!
Все время одна и одна.
Вроде бы замужем. Ну вот зачем
ты мне такой нужен, скажи мне!
Зачем?! Взяли тебя из милости.
Дали работу. Живешь в приличной
квартире. Думаешь, все это просто
так, за красивые глазки?
-Замолчи.
-Нет, я не замолчу. Я тебе что,
монашка? Вот возьму и заведу
себе любовника. А?
Сережа... Сережа, прости меня,
миленький.
Я... я тебя люблю.
Правда. Только тебя. Миленький, я...
-Никого ты не любишь, Наташа.
-Люблю, люблю.
Не отпущу... Никогда не отпущу.
Сережа, давай...
Давай с тобой в кино пойдем?
Помнишь, как мы ходили в кино
и целовались там?..
Сережа, вот так вот.
Пойдем?
ХРОНИКА: "Потребности советского
человека удовлетворяются все шире
и полнее. Мы уже привыкли к тому,
что вместе с возрастающим количеством
товаров растет и весомость рубля.
За последние 13 лет покупательная
способность советского рубля выросла
почти в 2,5 раза. За те же годы
реальная стоимость американского
доллара упала на 24%, французского
франка - на 30%".
-Сереженька, поцелуй меня.
ХРОНИКА: "Весенние улицы Москвы
необычайно оживлены. На скверах,
бульварах, набережных - детвора.
Обновленная природа для ребят
источник радости и новых впечатлений.
Благоустраиваются и готовятся
к новому сезону парки столицы".
-Нет, Сережа, ты меня
по-настоящему поцелуй.
-Вот гадость! Встретишь на улице
такого - ума лишишься.
-Пожалуй, на улице такого
и не встретишь.
Это я.
-Слава, сдурел, что ли?!
-Впечатляет?
-Господи, идиот просто.
-Где Володька?
-Где-где - в Караганде! Иди отсюда!
На работу пошел. Иди отсюда! Идиот!
Вот дурак.
-А где вазы? Я спрашиваю, где вазы?
У людей свадьба, людям будут цветы
дарить, нужны вазы. Кто додумался
поставить хлеб? Вы понимаете,
что с ним завтра будет? Это же все
заветрится. Вы соображаете,
что делаете, или нет? Убирайте
быстрее! Товарищ, в чем дело?
У нас спецобслуживание.
-Я на завтра хотел столик заказать.
-У нас завтра свадьба.
-Да? Целый день будут гулять?
-А вы не догадываетесь? У людей
свадьба, люди с утра начнут отдыхать.
-Извините.
-Девочки, что застыли? Давайте
быстрее, сами себя задерживаем!
Работаем, работаем!


Серия 15

-Ах!
Ты что, с ума сошел сюда приходить?
Если увидит кто - жене твоей шепнет.
-Да хоть бы и увидят.
У меня сегодня короткий день.
После восьми я свободен. Приходи, а?
-Хорошо, приду.
-Зайка моя, радость моя...
-Иди-иди.
-Да. Перед тобой я, Фантомас.
Ты никогда не увидишь мое лицо.
Эта маска навеки скрыла его от людей.
В своей жалкой статье ты изобразил
меня шутом! Веселое жизнерадостное
существо! Конечно, я люблю убивать,
но делаю это с улыбкой. "Преступление
против человечества" - вот как!
Ха-ха-ха!
ХОХОЧЕТ, ПОДРАЖАЯ ФАНТОМАСУ
-Ты что, рехнулся, что ли?
СНОВА ХОХОЧЕТ
Похоже.
-Последний сеанс кончится -
по городу прогуляемся.
У меня есть идея.
-Какая? Мы же не договаривались.
-А вот бывает, придумалось.
-Нет, я не могу. Нет.
-Володь, я не понял.
Ты что? Что случилось? У тебя
баба, что ли, новая появилась?
-Да ладно, с чего ты взял?
-Ты от дела отказываешься.
-Я не отказываюсь, а просто говорю,
что плохо себя чувствую.
А баба здесь ни при чем.
-Ну и ладно. Не по бабам,
так по свадьбам пройдемся.
Заодно проветришься. На.
Держи-держи, примерь.
СНОВА ХОХОЧЕТ
УНЫЛО ХИХИКАЕТ
СМЕХ, ВЕСЕЛАЯ МУЗЫКА
-Сколько с нас?
-А-а, сейчас...
-Не вопрос.
-Сейчас...
-Сдачи не надо. Не надо.
-Отдыхайте.
Пересчитай и в сейф.
В ЗАЛЕ ХОРОМ:
Горько! Горько!
Шесть! Семь! Восемь! Девять! Десять!
Ура-а! Горько!
-Здесь жди.
-Угу.
-Нас увидишь - сразу заводи.
-Ладно.
-Свадьба, человек на 50.
Все шик-блеск-трулялеск.
Посажёный отец - председатель
исполкома. Все точно.
-Отлично.
-Слава! Давай.
-Развернись пока.
-Да, я мигом.
-Слав...
-Главное, чтобы все вышло.
ХОХОЧЕТ КАК ФАНТОМАС
-Удалась шутка!
-Чш-ш.
ВСКРИКИВАЕТ
-Тварь!
-Валим! Быстро!
-Бегом давай!
КРИЧИТ
-Да какой же ты у меня нескладный!
Вставай, уходить надо.
-Не могу! Больно!
-Давай!.. Давай!.. Сюда.
Бери его.
Тащи его.
-Только не оставляй меня!
-Давай, тихо-тихо... Держись.
-Помоги, Слава!
-На другой ноге скачи.
-Другую - она прокусила.
-Где ботинок?
-У нее, она с меня сорвала.
-Давай, по-быстрому!
-Прыгайте!
-Пусть собачки поищут. Поехали!
-Ну что? Что? Что случилось?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Кормухин у аппарата.
Угу...
Да.
-"Раненым в состоянии травматического
шока перед хирургической обработкой
раны проводят комплекс
противошоковых мероприятий".
-Водка!
-Ну, если ничего другого нет...
-Стакан. Неси стакан.
Так, края...
-Не хочу.
-Потерпи.
-Придется, Володь, придется.
-Потерпи. Так... "Края раны разводят
крючками и иссекают поврежденные
нежизнеспособные мышцы".
Слава, у нас нет крючков.
-Разберемся. Дальше читай.
-Вперед! Ищи! Рэм, ищи!
Ищи!
-Ну что?
А?
-Нет, следа дальше нет.
-На, держи!
Твою мать!..
-Давай.
-Не буду!
-Давай, давай.
-Надо!
-Пей. Весь, до конца. Давай!
-Терпи, терпи.
"Нежизнеспособные мышцы определяют
по отсутствию в них кровоточивости,
сократительной способности
и упругости мышечной ткани".
Слава, ты что-нибудь понял?
-Так, более-менее.
-Так... "Края раны следует
соединить хирургической нитью..."
Слава, у нас нет хирургической нити.
-Давай суровую. Держи.
-Суровую... Господи...
-Держи. Ну, Володь, терпи.
КРИЧИТ
Терпи-терпи.
Держи, держи его!
Держи. Вот так, молодец.
Терпи-терпи, брат, сейчас пройдет.
ПРОДОЛЖАЕТ КРИЧАТЬ
Терпи, Володька.
Ну где нитки?
-Так, давайте спокойно,
не торопясь, сначала. Как все было?
Очень хорошо... А это что за лужа?
-Это!..
Я осрамилась.
Фантомаса увидела - и вот...
-Чего увидела?
-Фантомаса.
-А это что такое?
-Дядька без лица из французского
кино. А вы не видели?
-Я? Нет. Мне по кинотеатрам
ходить некогда, поэтому...
-А меня муж повел. Ой,страшный такой,
этот Фантомас! Я даже спать боялась.
А тут как увидела - ну вот...
-То есть вы хотите мне сказать,
что здесь был дядька из французского
кино, так?
-Угу...
-Я вас верно понял, да?
-Угу.
-Ага... И-и... сейф обчистил тоже он?
-Они.
-Они - это кто?
-Фантомасы.
-То есть их несколько было, да?
-Трое. Вот ужас-то в чем.
Один на меня ружье наставил, второй
давай деньги метать, а третий в окно
полез. А я ботинок с него сорвала.
-За ботинок вам отдельное спасибо,
тем более что пару мы
к нему тоже нашли. Саш!
-А?
-Иди сюда.
-Я его за ногу укусила,
а он полез туда, упал и стал орать.
А другой говорит...
"Побежали!"
А он: "Не могу, больно!.."
-По-французски?
-Нет, по-русски.
-Ищи, Рэм! Вот здесь ищи.
Еще ищи. Ищи, Рэм.
-Ну что там?
-Ничего нет.
-Ну что?
-Да нет там ничего. Ни крови, ничего.
Врет она, похоже.
-Товарищи, прежде чем перейти
к существу моего доклада, я бы
хотел выразить свою озабоченность.
-А это сейчас к чему?
Тебе поручено делать доклад
по проекту новой Конституции -
вот и делай.
-Попрошу мне не тыкать.
-Что?..
-Имею полное право открыто
и честно высказывать свое
мнение перед товарищами.
-Никита Сергеевич, пусть товарищ
Суслов выскажет свое мнение,
а мы потом обсудим.
-Никита Сергеевич явно тяготеет
к единоличному решению важнейших
вопросов. По-простому это называется
"самоуправство". К чему это привело -
мы все видим. Потеря уважения к нашей
стране на международной арене,
напряженность внутри страны,
сбой с продовольствием для населения,
в результате рост... неудовольствия
и преступности.
-В преступности тоже я виноват?
-Да! Как руководитель, принимающий
единоличные решения,- да.
В руководстве сложилась нетерпимая
атмосфера, товарищи. Те, кто
не согласен с Никитой Сергеевичем
или высказывает свое мнение,
получают от него пренебрежительные
и даже оскорбительные клички.
-Вранье! Не все получают.
Только ты ходишь под кличкой Суслик.
Суслик и есть.
М-м?
-Всем привет.
-Здравствуйте.
-Сейчас тебя с Марком познакомлю.
-Кто это?
-Хозяин мастерской. Художник.
-Я дура. Вырядилась как клоун,
на меня все смотрят.
-Они на тебя смотрят по другой
причине. Просто ты очень красивая.
Да? ЗдорОво.
Марк! Привет.
-Привет.
-Познакомься - Нина.
-Здрасте.
-Какая нарядная девочка!
Хоть сейчас на елку в Кремль.
-Ладно тебе, что ты
смущаешь человека? Иди.
Нина - студентка Калюжного,
приехала по его поручению.
-Вот как? Нравится?
-Это вы рисовали?
-Именно я, именно рисовал.
Так что? Нравится?
-Если честно, не очень понятно.
-Я бы сказал, совсем непонятно.
Но в этом вся прелесть.
-Ты в курсе, что Калюжный
был арестован накануне приезда
этой девочки в Москву?
-Да, но она ни при чем.
-Уверен?
-Довольно. Привет.
-Никита Сергеевич.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло. Да, секундочку.
Никита Сергеевич, вас. Нина Петровна.
-Да.
Да. Что - Никита?
Никита - разбитое корыто.
-Плывет в тоске необъяснимой
пчелиный рой сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
c особняками.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необъяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
Это не я, это Бродский.
-Сделайте погромче музыку.
-Скучаешь?
-Нет.
-Точно?
-Угу.
-Как насчет потанцевать?
-Да.
-Лаконично.
ПО-АНГЛИЙСКИ
-Что?
-Хрущев нет больше.
Слушаем "Голос". Тихо!
Тихо, я говорю!
РАДИО: Как стало известно
из осведомленных источников,
полтора часа назад в Москве
состоялось заседание президиума
Верховного Совета СССР, на котором
было принято решение об уходе
на пенсию Никиты Сергеевича.
По мнению наших экспертов,
отстранение Никиты Сергеевича явилось
следствием спланированной акции.
Партийное руководство...
-По-моему, чушь. Быть такого
не может.
-Отчего же не может?
-Нет, прошли времена, когда вот так,
ночами, принимались такие решения.
-Такие времена - только начинаются.
-Толя, ты что завелся?
-А черт бы всех подрал!
-Скорбишь о Никите Сергеевиче?
С чего это вдруг?
-С того, что следующий будет хуже.
-Почему?
-Помоги девушке одеться.
Ты не волнуйся, жду внизу.
Давай пойдем.
-Это твой?
-Да.
-Прошу.
-Железно.
-Железно.
-За ним?
-Нет, погоди.
-Объект на мосту.
-Почему ты сказал,
что будет только хуже?
-Диалектика. Все, пойдем,
нас ждут великие дела.
Если что, рукопись передай Марку.
Чао, лапочка! Спасибо за приятный
вечер. (ШЕПОТОМ) Иди!
-Порошин Анатолий Григорьевич?
-В чем дело?
-Пройдемте.
-Кто там?
-Это Нина, от Порошина.
-Здравствуй.
-Его арестовали. Он просил передать
вам рукопись.
-Я не знаю никакого Порошина.
-Как - не знаете? Мы же
были здесь сегодня у вас.
-Пошла вон!
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
-Здравствуйте. Вы за рукописью?
-Нет, я не туда повернул.
Это не тот адрес. Извините.
-Повторите, пожалуйста, еще раз.
-Что повторить?
-То, что сейчас здесь рассказали.
-Господи боже мой, ну не могу...
-Не можете? А я - могу?
Как по-вашему, я могу слушать
это вранье бесконечное?
Узнаете? Чья обувь? Фантомаса?
-Нет.
-Чья?
-Вроде мужнина.
-Тот же размер. Куплены там же -
в Госпромторге. Как вы это объясните?
-Что?
-Что Фантомас и ваш муж носят один
размер обуви и отовариваются
в одном магазине.
-Я не знаю, как это объяснить.
-А кто знает? Пушкин?
-При чем тут Пушкин?
-Действительно, гражданка Лунева.
Пушкина мы трогать не будем, а вашего
Фантомаса - пригласим прямо сейчас.
-А вот это не надо.
-А я его уже вызвал. И постарайтесь
не обмочиться, как в прошлый раз.
СТУК В ДВЕРЬ
-Разрешите?
Проходите.
-Старый знакомый.
-Вот журнал посещений. Гражданин
Лунев принял больного в 11:15,
а следующая запись - в 4:40.
-Кто-нибудь может мне
объяснить, что происходит?
Что она натворила?
-Ничего я не натворила!
-Тихо, прекратим базар.
Здесь допросы я веду.
-Опять все остынет!
-Гражданин Лунев, а где вы находились
в означенное время - с 11:15
до четырех часов?
-Там и находился.
В травмпункте.
-Это кто-то может подтвердить?
-Сторож.
-Сторож говорит, что спал.
Сам не заметил, как заснул,
а проснулся уже на рассвете.
-Не заметил, как заснул?
Может, вы с ним еще и чай пили?
-Пили. Мы с ним всегда пьем чай.
-Очень интересно.
-Да что же за такое творится!
Вы в чем нас обвиняете?!
По-вашему, я деньги из сейфа
в окно мужу отдала? Так, что ли?!
-Заметьте, это вы сами сказали.
Записываем как чистосердечное.
-Никакое не чистосердечное! Это вы
все время намекаете. Мужнины туфли
мне в нос суете! Видите ли,
у вас размеры совпадают!
-Я не помню, я-то тут при чем?
-Один размер у тебя с преступником -
вот при чем.
-Ну, 43-й размер - самый ходовой.
Можно сказать, все носят 43-й.
-Это-то ладно, гражданин Лунев.
Меня гораздо больше интересует
другое. Вы уже у нас второй раз
оказываетесь замешанным в ограблении.
Косвенно, разумеется, но замешаны.
-Товарищ капитан...
-То вы бюллетени раздаете
всяким преступным лицам...
...то теперь оказываетесь в тесной
связи с ограбленным кассиром.
Да и алиби на время
ограбления у вас нет.
-Но я не брал никаких денег!
-Ну конечно. Их взял Фантомас.
Это очень удобно: у Фантомаса лица
нет. А самое главное - отпечатков
пальцев нет!
-Они в перчатках были. Когда они
деньги из сейфа в рюкзак кидали,
один сказал: "Шутка удалась".
-Это еще была и шутка?!
-Да. Так и сказал.
-А на сколько тянет шутка?
-Две тысячи с чем-то.
-Ого!
-2 316 рублей.
-Вот это деньжищи!
-Славка, что дальше-то?
-316 рублей положи в кассу.
Остальные поделим на пятерых.
-Слушай, Славик, мне неудобно:
я ничего такого не сделал,
просто на мотоцикле подежурил.
-Сосед, никогда не отказывайся
от денег, а то они от тебя
откажутся. Терпи.
-Что ты! Не дай бог.
У меня мечта есть.
-Расскажи нам свою мечту.
-Я хочу... Я хочу, чтобы у меня
был... мешок денег...
...чтобы лечь на него - и умереть.
-Дурило, зачем умереть, когда мешок
денег? Ты чего! А у меня другая
совсем мечта. Я катер хочу иметь.
Но это мечта неосуществимая.
-Почему неосуществимая, Горшок?
Сунешь кому надо в порту, спишут твое
корыто, и будет у тебя свой катер.
-Спасибо.
-А у тебя какая мечта, Володька?
-Чтобы мама выздоровела.
-И все?
-Да. А у тебя?
-Хочу, чтобы твоя мечта сбылась.
-Вы все такие возвышенные.
А я все равно мечтаю -
о мешке с деньгами.
-Ну сосед!
Разрешите пройти?
-Славик, где Володя-то?
Сеанс начинается.
-Приболел. Подменю.
КИНОЖУРНАЛ: На совместном заседании
Совета Союза и Совета национальностей
Верховного Совета СССР выступил
первый секретарь ЦК КПСС
Леонид Ильич Брежнев. Он сообщил,
что Президиум Верховного Совета
удовлетворил просьбу товарища Хрущева
об освобождении его от обязанности
председателя Совета Министров СССР.
Товарищ Брежнев сказал, что ЦК КПСС
рекомендует назначить председателем
Совета Министров СССР товарища
Косыгина Алексея Николаевича.
Сессия одобрила эти предложения
и единогласно приняла
соответствующее постановление.
-Паша...
Паша.
-У-у...
-Паша, я думаю, это все сволочь
Горшков.
Паша!
-У-у...
-Слышишь, я думаю, это все Горшков
натворил, и семейство это поганое,
Толстопятовы.
https://kinozal.tv/
Потому доктор и тут и там,
что он с ними связан. Слышишь?
Он сначала им бюллетени подделывал,
а сейчас, небось, на ресторан навел,
что, мол, свадьба богатая. Паша...
-Следователь ты мой хороший!
-Володя...
Володя, слышишь?
-Знаю.
-Володя...
-Скажи им, что мы сами, вдвоем были.
-Братишка.
-Пусть они дадут нам жить.
Сколько можно, а?
-Потерпи.
СТОНЕТ
Я просто посмотрю.
СТОНЕТ
Потерпи, братик.
-Мама, не обнимай, жарко.
Мама... жарко.
Я хочу жить как человек.
-Я здесь, братик.
-Как хороший человек.
Господи, помоги.
Зоя, Зоенька...
-Братишка, я здесь.
-Зоя...
-Тихо, тихо.
-Терпи.
СТОНЕТ
За меня держись, если хочешь.
Ну все, все.
-Терпите, терпите.
-Все, все.
-Покой, покой, покой.
-Спасибо, доктор. Ваш гонорар - 30.
-Вы говорили, что можете
отмазать мою жену.
-Либо жена, либо деньги.
-Деньги. Жену отмазывать не надо.
Пусть сама. Только, пожалуйста,
оградите меня от всех этих
подозрений, подписок о невыезде.
Обыск у меня провели. Зачем мне
все это, честному человеку?
-Согласен, не надо.
-До свидания.
ПОЕТ: Я люблю бродить одна
По аллеям, полным звездного огня.
Я своих забот полна.
Вы, влюбленные, не прячьтесь от меня.
-Я, конечно, свою работу люблю.
Но тебя послушаешь - зависть берет.
ПОЕТ: Ничего никому не скажу...
-Грабежи, Фантомасы. Жизнь!
-Какие там Фантомасы! Сидела баба
при деньгах, сдали нервы. Скинула
ограбление, все на Фантомаса свалила.
ПОЕТ: Кто-то шепчет: "Завтра жду".
-Думаешь, муж ее был?
-По всему видно, что он.
Но зацепок - один размер ноги,
и все, больше ничего.
И обыск ничего не дал,
ни дома, ни на работе.
ПОЕТ: Ничего не слышу, ничего
не знаю, ничего никому не скажу.
-Может, у нее любовник есть?
Ну мало ли? На работе с кем-нибудь
снюхалась...
ПОЕТ: Если кто-то ждет...
-Или, к примеру, кто-то из гостей.
Народу было много?
-60 персон.
-Вот. Кто-то знал, что денег
немерено будет, и договорился с ней,
в долю взял. Могло быть такое?
ПОЕТ: Ничего никому не скажу.
-Все может быть на свете,
как я понимаю.
-А муж - это слишком просто,
даже тупо как-то.
-Согласен! Хорошо у тебя мозги варят.
Шел бы к нам работать, художник.
-Да я пошел бы, милиционер,
но уж очень я свою работу люблю.
ПОЕТ: Ничего не вижу, ничего
не слышу, ничего не знаю,
Ничего никому не скажу, не скажу,
не скажу, не скажу.
Ничего никому не скажу.
Ничего не вижу, ничего не слышу,
ничего не знаю,
Ничего никому не скажу.
-Мера пресечения в отношении вас,
гражданин Лунев,
(подписка о невыезде) отменена.
Так что можете уезжать куда хотите.
-Хорошо.
-Супруга останется под стражей,
потому что у следствия
к ней еще много вопросов.
-Я понимаю.
-Скажите, гражданин Лунев,
а с кем она особенно тесно
общалась в последнее время?
-Я так сразу и не припомню.
Она со мной не делилась.
Знаете, мы жили как бы порознь.
У нее своя жизнь, у меня - своя.
И даже хозяйство вели отдельно.
-То есть супружеские отношения...
-Нет.
-...не поддерживали?
-Нет.
-А чего так?
-Ну, она меня считала нахлебником.
-Ага.
-Зарплата у меня - с гулькин нос,
сами понимаете. А она при ресторане,
расфуфыренная вся, гордая.
Вечно унижала меня, попрекала.
Не давала мне.
-Чего?
-Извините.
-А-а... Сочувствую.
Но что-то я не совсем понимаю,
как это вы, хозяйство вели раздельно,
а в кино вместе ходили?
-Да не припомню такого, когда мы
вместе в кино ходили.
-Присядьте.
Задержитесь.
Интересно получается...
Вот супруга ваша показывает,
что вместе с вами ходила в кинотеатр
на фильм "Фантомас".
-Вранье.
-А зачем ей врать?
-Ну я не знаю. Мы с ней неделями
и словом не обмолвимся,
а вы говорите, кинотеатр...
-Интересно.
-Задержанная Лунева.
-Да-да, заводи.
Здравствуйте, гражданка Лунева.
Спросить хочу, один вопрос.
Вы фильм "Фантомас" видели?
-Я уже говорила, в кинотеатре.
-А с кем смотрели?
-С мужем, кажется.
-Очень интересно получается.
Муж говорит, что очень давно
не был с вами в кинотеатре.
-Ну не знаю, может, перепутала.
-Давайте восстанавливать картину.
С кем ходили?
-Не помню.
-А вы вспомните.
-Какая разница?
-Если я спрашиваю - значит
разница есть. С кем в кино ходила?
-С коллегой по работе.
-Кто он?
-Он работает у нас администратором.
-Я так и знал!
-Очень интересно.
Приятного аппетита.
-Спасибо.
-С нами не хотите поехать?
-Куда?
-К вам домой. Ну для начала.
Если вы не возражаете, конечно.
-Я могу собраться, переодеться?
-Нет.
-Ну хотя бы жену предупредить?
Скажите, а...
-Пойдемте.
-В чем меня обвиняют?
-В любви к французскому кино.


Серия 16

-Это все куплено на вашу зарплату?
-Это досталось мне в наследство
от матери, а ей - от бабушки.
-Ага... Давно умерли?
-10 лет назад, одна за другой.
-Да вы что!..
-Угу.
-Соболезную.
-А что ценнички забыли срезать?
-Не успели.
-Ну да, понятное дело.
Колечко-то изготовлено год назад.
-Товарищ капитан, посмотрите.
-Это ваше?
Или... Фантомаса?
-Ну что ты молчишь?! Тряпка!
Твои деньги берут!
Мои платья берут!
Мои сережки берут!
-Я не имею никакого
отношения к Фантомасу!
Ну клянусь вам! Всем святым.
Не брал я тех денег.
-А вот эти вот... брали, да?
-Эти...
...я копил. По копеечке,
по рублику...
-За стеночку кидали...
А они там в пачечки складывались.
-Я не грабил ресторан!
Понимаете? Я не грабил...
-Понимаю-понимаю. Сейчас.
Ну что долго так? Давай.
Ну что, гражданка Лунева?
Расскажите нам о вашем совместном
походе в кинотеатр "Октябрь"
на фильм "Фантомас".
М-м?!
-Зоя, заинька...
-Уходи. Сколько можно?
-Выслушай меня. Ну хоть раз,
пожалуйста, выслушай меня, Зоя!
-Опять хочешь дуру из меня сделать?
-Ну почему? Я хочу объяснить тебе,
я просто не смог тогда прийти.
-Я заметила.
-Ну прости меня!
-Не смог - значит, не захотел.
-Это другое совсем, что ты!
Не то, о чем ты думаешь.
-А что тогда?
-Не спрашивай меня, пожалуйста.
Я не могу сказать.
-Тогда и ты оставь меня в покое.
Иди к своей жене!
-Я с ней разведусь.
-Разведешься - потом приходи.
МИЛИЦЕЙСКИЙ СВИСТОК
-Спрячь.
Привет, дворник.
-Вообще-то у меня имя есть.
-Так откуда же мне знать твое имя?
-Нина.
-Разрешите представиться... Боб!
Твое.
-Что это?
-Капиталистическая капуста. Доллары.
-Зачем?
-Ты что, совсем из провинции?
-Я из Ростова.
Точнее, из Новочеркасска.
-Понятно. Доллары -
очень полезная вещь.
И тут все по-честному:
ты заработала - я тебя благодарю.
-Давай лучше по-другому.
-В смысле?
-Тут дворник работал.
-А при чем здесь дворник?
-Его забрали.
-Когда? Давно?
-Очень давно. Когда
Никита Сергеевич ушел на пенсию.
-Ясно. Уголовщина?
-Нет.
Он с иностранцем поговорил,
и после этого его сразу забрали.
-Плохи дела у твоего дворника.
Его на Лубянке искать надо.
Только...
Я туда не ходок.
И тебе не советую.
-Риточка!
Рита! Ты где?
Что?.. Что такое?
Что случилось? Что? Что?!
-Сон приснился,
как будто я опять там.
-Чш-ш, тихо-тихо-тихо.
Тихо, хорошая моя. Все хорошо.
Тихо, успокойся. Чш-ш, успокойся.
Тихо-тихо-тихо...
Тихо, тихо-тихо, успокойся.
Господи, да что ж такое-то?
Тихо, ну...
Что? Ну, моя дорогая, успокойся. Что?
-Все плохо, все плохо, все плохо...
-Все хорошо. Ну...
-Где ты был?
-Я?..
Я на почте был, я заходил
корреспонденцию получать.
Письмо получил от Нины Полетаевой.
-От кого?!
-Ну, от Нины Полетаевой. Вот...
Что ты! Все хорошо, все хорошо.
О господи...
Если я правильно понял...
...Порошина арестовали.
-Вот копия письма, которое
получил профессор Калюжный.
"Дорогой Алексей Львович!
Как только приехала в Москву,
отправила вам открытку.
Вы ничего не ответили.
Надеюсь, у вас все в порядке.
Я по-прежнему в Москве.
Человек, приютивший меня, очень
давно пропал. У меня осталась
одна его вещь, очень ценная.
Я надеюсь, что он вернется,
но не знаю когда. И что делать
с этой вещью, я тоже не знаю.
Пожалуйста, напишите мне
на главпочтамт до востребования.
Ваша Н." "Ваша Н." - это,
судя по всему, Нина Полетаева.
-Ну, это может быть Настя или Наташа.
А потом, суд в Новочеркасске
давно прошел, зачем им эта Полетаева?
-Дело не в ней, дело в этом письме.
Обратите внимание: оно написано
очень завуалировано. "Человек,
приютивший меня", "одна вещь, очень
ценная". О чем может идти речь?
-О ювелирном изделии.
-Или о рукописи. Такое тоже возможно.
-Все возможно.
Ну, и что у нас
с наружным наблюдением?
-Засекли Калюжного на рынке.
Там же был и Шапошников.
-Так... Что делали?
-Выбирали рыбу.
-На это мы тратим государственные
средства? Очень мило.
-Сергей Николаевич, я предлагаю
связаться с Москвой. Пусть эта Н.
получит инструкции от Калюжного.
Тогда все прояснится.
-Давайте подумаем.
-Э-э, ты что?
-Ты не видишь, что это провокация?!
Если он исчез давно, почему
она только сейчас пишет?!
Она стукачка, слышишь? Она приехала
в Москву - и пропал Порошин!
А до этого арестовали нас! А ты
не перестаешь переписываться с этой..
С этой сукой, с этой тварью!
-Прекрати! Прекрати!
Не смей! Не смей!..
...распускаться! Не смей. Не смей!
Все.
-Я просто хочу покоя.
Я хочу спать спокойно,
в своей кровати.
Я хочу спокойно жить
в своей квартире.
Такая жизнь не для меня.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Комитет комсомола.
-Это Александр. Нужно срочно
увидеться. Ты можешь прямо
сейчас прийти на набережную?
-Да, конечно.
-Жди меня там возле "стекляшки".
-Угу.
-На сегодня мы заканчиваем.
Следующая лекция -
"Психология процессов чувств".
В четверг семинар, прошу всех
подготовиться. Свободны. До свидания.
-Извините, можно
записаться к вам на семинар?
-Конечно. Но это в деканате делается.
-Спасибо.
-Мне тоже...
-Вместе с ним в деканат. До свидания.
-Товарищ Калюжный?
Мы можем поговорить?
-Да, пожалуйста. Прошу.
-Ага, спасибо.
В Москве на почтамте любая
корреспонденция на имя Полетаевой
будет перлюстрирована. Вам
не надо объяснять, что это значит?
-Нет.
-Хорошо. Как только она получит ваше
письмо, ее, скорее всего, задержат.
Я бы не хотел, чтобы это случилось.
-А почему я вам должен верить?
-Хотя бы потому, что вы понимаете,
чем я сейчас рискую.
Где она проживает
в Москве, не скажете?
-Нет.
-В таком случае дайте ей знать,
чтобы она не ходила на главпочтамт.
Отправьте открытку. Не письмо
в конверте, а открытку без обратного
адреса. Пишите что угодно,
любой бред, лишь бы она поняла,
что переписку необходимо прекратить.
Это вопрос ее безопасности.
Вы понимаете, профессор?
До свидания.
-Я ушел с набережной.
-Откуда ты ушел?
-С набережной. Вы сказали дождаться,
но я подумал, если вас так долго нет,
я могу уйти.
-Какая-то ошибка, я тебе ничего
не говорил.
-Как же?.. Позвонил Александр,
сказал ждать на набережной.
Может, это тот, ваш брат?
-Вряд ли. А как он представился?
-Никак. Сказал: "Это Александр,
ты мне нужен, жди на набережной".
-Значит, кто-то по имени Александр
назначил тебе встречу на набережной -
и вы разминулись. Обычное дело.
Забудь, иди домой.
-Спасибо.
Врешь ты все. Это ты звонил.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю.
-Здравствуйте, это Ворон.
-Кто?
-Ворон из комитета комсомола.
-Слушаю.
-Мне звонил ваш коллега Александр.
-Кто?
-Александр. Назначил встречу
на набережной.
-Какая набережная?
-Центральная. А сам не пришел.
-Кто тебя позвал - тому и звони,
Ворон сизокрылый.
-Спасибо.
-Профессор отправил письмо.
-"Дорогая Риточка. Сегодня я вспомнил
прежние времена, и мне захотелось,
как встарь, объясниться
тебе в любви письмом".
Романтично.
-Насколько я понимаю, таким образом
он обманул сопровождение. Вкинул липу
в почтовый ящик - они и бросились,
как собаки на кость. А он уехал
на трамвае, встретился с кем-нибудь
или отправил нужную корреспонденцию.
-Вот здесь конверты без обратного
адреса. Вот тут - до востребования,
тоже - до востребования
и здесь - до востребования.
Все письма просмотрены,
ключевых слов не найдено.
Начальник может отправлять почту?
У него опоздание уже час и 15 минут.
-Подождите.
А здесь у вас что?
-Открытки.
-Открытки нас не интересуют.
-Почему?
-Вы же не думаете, что профессор
пишет свои инструкции на открытках?
Скажите начальнику: может отправлять.
-Слушаюсь.
-Сергей Николаевич, мы должны были
проверить открытки.
-Зачем?
-Я на 100% уверен, что Калюжный
отправил корреспонденцию Полетаевой.
-Милованов, мы все преданы своему
делу, каждый по-своему, конечно.
Но почему из-за ваших необоснованных
подозрений должна
останавливаться работа почты?
-Виноват, Сергей Николаевич.
Разрешите идти?
-Идите.
-Пей. Пей.
Ну и что дальше?
-В общем, я прождал на набережной
часа два. Никто не пришел. Я решил
вернуться в институт. И когда
подходил к институту, на проходной
встретил Александра. Я ему говорю,
что, мол, так и так, я ушел
с набережной. И он сказал,
что вообще мне не звонил.
-Почему он так сказал,
как ты думаешь?
-Не знаю.
-Пей пиво.
Скажи, во сколько это было?
-В конце первой пары.
-А профессор в это время
был в институте?
-Да, на втором потоке лекцию читал.
-Вот как? Значит, Александр вызвал
тебя, чтобы ты какое-то
время отсутствовал.
Да пей пиво, что не пьешь?
-Вы знаете, я его с детства не люблю.
-С детства?
-Папа работал на пивном заводе,
приносил пиво в трехлитровых банках.
И этот запах... Меня от него тошнит.
Извините.
-Все в порядке. Я тоже не пью.
А вот то, что твой папа пиво
с завода таскал, - это нехорошо.
Витя, начальство у себя?
-Нет, домой уехал.
-Мне нужно зайти в кабинет
и кое-что там посмотреть.
-Но я не имею права
нарушать инструкции.
-А я тебя зачем на это место
пропихнул? Ты как считаешь?
Чтобы ты иногда нарушал, да?
Интересно.
Макеев. Старший следователь
прокуратуры Макеев.
-Ну что: ныне пенсионер, гуляю вот
вокруг дома, как коза на привязи.
А чем еще время убить - не знаю.
-Я прочел вашу служебную записку
относительно Колесникова.
Он распорядился, чтобы вы
освободили Полетаеву из-под стражи?
-Да, я писал такую записку.
А вы что думаете, ей дадут ход?
-Вряд ли.
-Ну вот и я так думаю. Присядем?
-Да, спасибо.
-Колесников ваш - родственник
большого начальства.
Так что ему все позволено.
-Может быть, не все. Надеюсь,
что не все. Так, значит,
расследование по вашей служебной
записке не проводилось?
-Да меня просто отозвали
из Новочеркасска без объяснения
причин, предложили выйти
на пенсию. Вот и все расследование.
-Николай Петрович, вы теперь человек
свободный. Если вас не затруднит,
вы не могли бы изложить эту историю
в письменном виде
со всеми подробностями?
-Для чего?
-Для меня.
ЗВОНИТ БУДИЛЬНИК
-Извините. Укол.
-Николай Петрович, вы забыли сумку.
-А-а.
Значит, вы говорите, для вас?
-Да. Понимаете, после заступничества
Колесникова - Полетаева куда-то
исчезла; теперь появились сведения,
что она связана с группой
антисоветчиков, - вновь Колесников
помешал нам установить ее
местонахождение. Я хочу во всем
разобраться, как можно быстрее.
-Я понял.
Постараюсь в кратчайшие сроки.
-Спасибо. Вот мой телефон.
-Переверни.
-"Капитану Карпухину П.К.
за отличную службу".
-Обещали очередное звание ускорить.
-Молодец!
-Ты прям как наш начальник
управления: он тоже сказал: "Молодец,
Пал Константиныч!" - и руку пожал.
Работаем...
-Поздравляю.
-А тебе спасибо.
-За что?
-Фантомас-то разоблачен
с твоей легкой руки.
-Преувеличиваешь.
-Нет. Версию про любовника
кто мне подкинул?
-А кто раскрутил?
-Ну, я, капитан Карпухин.
-Без пяти минут майор поди.
-Ходят такие разговоры.
-Обмыть?
-За мной.
Спасибо.
-Заходи. Если что.
Или не заходи.
-Хеллоу!
-Привет.
-Нашел твоего дворника.
-Правда?
-Да. Кому жвачку, кому шариковую
ручку - и так вот, с миру по...
нитке, и нашел.
-Ну, что с ним?
-Все нормально.
-А где он?
-Отбывает наказание
за злостное хулиганство.
-Где?
-Далеко.
-Ну где далеко-то?
-Ты что хочешь узнать?
-Ну серьезно.
-Я бы не советовал.
-Ну скажи уже!
-Пятиэтажку он строит
на улице Новаторов.
-Улица Новаторов?
-Да.
-А где это?
-Говорю: далеко.
В самой заднице мира.
-Спасибо тебе!
-Пока!
-Порошин...
-Вот это сюрприз! Девочка Нина.
КАШЛЯЕТ
-Ты почему так кашляешь?
-Это ерунда, пройдет.
-Я поесть тебе принесла.
-Поесть, спасибо. У тебя все
в порядке? С работы не поперли?
-Все нормально, не переживай.
-Вот это да!
-Что с рукописью делать?
-Как? Я же сказал тебе: отдать Марку.
-Он отказался ее брать.
-То есть как - отказался?
-Сделал вид, что мы незнакомы.
И тебя он якобы тоже не знает.
Я написала профессору, но он тоже
как-то странно ответил. В общем,
отказался вести переписку.
-Ладно, ладно. Я вернусь,
и разберемся.
-А когда ты вернешься?
-Это трудно сказать. Тут за каждый
проступок по месяцу добавляют.
КАШЛЯЕТ
А где сейчас рукопись?
-Я спрятала в дворницкой.
А второй экземпляр...
-Откуда второй экземпляр?
-Переписала от руки на всякий случай.
-Девочка, переписала... Почерк,
наверное, как у первоклассницы.
КАШЛЯЕТ
-Порошин, какого хрена?
Кто позволил?!
Нарвался, Порошин, поздравляю!
-Пока, пока.
-Пока, пока.
Чего ты орешь-то? Это моя жена.
-Плевал я! За нарушение дисциплины
30 суток! А придет еще - еще
столько же получишь. Понял?!
Пошел работать!
Твою мать! Кто сюда лестницу принес?
Убрали. Чего уставились?
-Нина!
Ну что, проведала?
-Да.
Спасибо тебе.
-Да чего там.
ПОЕТ:
Мне нужно на кого-нибудь молиться.
Подумайте, простому муравью
Вдруг захотелось в ноженьки валиться,
Поверить в очарованность свою.
Это Окуджава.
ПОЕТ: И муравья тогда покой покинул.
Все показалось будничным ему.
И муравей создал себе богиню
По образу и духу своему.
Это о тебе.
-Спасибо.
Спасибо тебе.
ПОЕТ: И тени их качались на пороге.
Безмолвный разговор они вели.
Красивые и мудрые, как боги.
И грустные, как жители Земли.
И грустные, как жители Земли.
-Сосед!
-Чего такое?
-Значит так: нужны две трубки
меньшего диаметра. Я вот нарисовал
тебе чертеж.
-Новый калибр?
-Калибр тут ни при чем. Убойная сила
другая. Сможем, например, сейф
насквозь прошить, или машину,
например, инкассаторскую.
-Да иди ты!
-Точно, точно.
-На, держи. Ты что,
эти трубки ешь, что ли?
-Да не я, мотоцикл все время
барахлит, фашистская гадина.
На-ка, выпей за его здоровье.
Ну все, пока.
-Ну, с богом.
А?!
-Во!
-Ага!
-Вот это да!
-Пробыл там 22 минуты.
В прошлые разы 22 и 17.
-Как он сел в машину?
-Как в прошлый раз: подошел,
открыл дверь, сел - и все.
-Водитель один и тот же?
-Я не обратил внимания.
-Плохо, что не обратил. Значит,
в среду у нас короткий день.
И у тебя выходной?
-Угу.
-Значит, в среду.
-Что не в субботу? В субботу
в магазине самый навар.
Я отпрошусь, если что.
-А про субботник коммунистический
забыл? Значит, всем быть на работе,
как штык.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Сигаретки не будет?
-Не-а.
-Другой водитель.
-Хорошо.
ТОРЖЕСТВЕННАЯ МУЗЫКА
ПЕСНЯ "БУДЕТ ЛЮДЯМ СЧАСТЬЕ"
-Слава.
-Чего?
-Я, Слава, решил уйти.
-Куда?
-От вас.
-Так.
-Знаешь, не по мне это. Не могу.
НАПЕВАЕТ
-Оставь, я сам помою.
-С чего это?
-Субботник.
-У-у, ладно, как скажешь.
Только не задерживайтесь,
сейчас будем чай пить.
-Что тебе не так?
-Да все!
Нервы сдают.
И вообще, сам себе не принадлежу.
Опять же, Тамарка.
-При чем здесь Тамарка?
-Чужая, понимаешь? Не связался бы
с ней - жизнь по-другому пошла бы.
-Да ладно, ерунду не городи. Одна
женщина, другая, - разница невелика.
-Очень даже велика.
Если б ты тогда со своей студенткой
поладил, разве так теперь жил бы?
Вот так...
-Толя!
-Все хорошо.
-Наконец-то! Что с тобой?
-Все хорошо.
-Толя...
-Все хорошо.
Все в порядке. Все нормально.
КАШЛЯЕТ
-Приподнимись давай.
КАШЛЯЕТ
Еще давай.
Я сейчас.
Ну?
-Как он?
-Ну чего, достал?
-Ага.
Вот, что смог.
-Ага.
-Ты если что, тогда... Утром забегу.
-Хорошо, спасибо.
-Ну-ка.
-Как глупо... Как глупо...
Хотел, мечтал, боролся...
...и вот так, от простуды... Смех!
-Не разговаривай, ты мне мешаешь.
Вдохни поглубже.
Выдохни.
-Ну что? Плохи мои дела, да?
-Мы справимся.
Сейчас я прокипячу шприц
и вколю тебе пенициллин.
-Рукопись достань пока.
-Хорошо.
-Давай, давай.
Садись. Садись, пиши.
Пиши.
На чем я там остановился?
-"Она ушла, оставив вкус
одиночества на моих губах".
-Вкус одиночества...
Я слизнул его и сказал себе:
"Начхать".
В радиоточке прозвучал
гимн великой страны.
Это и была тоска, мой молодой друг.
-Дальше. Я дописала, Порошин.


Серия 17

-Спасибо, Тамарочка, спасибо.
Я наелась.
-Ну давайте еще одну ложечку?
-Ты про завтра помнишь?
-Я же тебе сказал: я ухожу.
-Хорошо. Конечно.
Только завтра не подведи.
-И потом уйду, да?
-Да.
-Спокойной ночи, мама.
-Спокойной ночи.
-Спасибо.
-Посиди с мамой.
Я шприц прокипячу.
Я завтра опять не нужна?
-Нужна.
-Ну ты же знаешь: для тебя -
всё что угодно.
-Проследи за Володькой.
-Зачем?
-У него женщина другая появилась.
-Слава...
Мне все равно.
-А мне не все равно.
-Ну хорошо.
-Заинька!
-Наконец-то! Я думала, что ты больше
никогда, никогда ко мне не придешь.
-Пойдем.
Выходи за меня замуж.
Сегодня... Сегодня я твой
со всеми потрохами.
-Когда придешь?
-После девяти. Я и плед захвачу,
а то твоя тетка за одеяло
ругаться будет.
-Значит, опять здесь?
Ну почему же в дом не пойти?
-Это чужой дом. А я хочу, чтобы всё
было наше, свое. Понимаешь?
-Ну откуда своему взяться?
-А у меня есть кое-что.
-Что у тебя есть?
-Деньги, например.
-Наворовал.
-А если и так?
Приду сегодня, поговорим.
Я и отпуск за свой счет взял.
-Отпуск он взял за свой счет!
Черт бы побрал эту куклу!
Он ей что-нибудь сказал?
-Не знаю.
Но может сказать.
-Тоже мне, нашел подругу.
-Ну, знаешь, у них...
У них любовь, а любовь зла.
-Вот это самое опасное!
-Слушай...
Она будет его сегодня ждать
после девяти часов.
Если ты его немного задержишь...
-Задержу.
ПОЕТ: На тебе сошелся клином
белый свет,
На тебе сошелся клином
белый свет,
На тебе сошелся клином
белый свет...
Но пропал за поворотом
санный след.
Я могла бы побежать за поворот,
Я могла бы побежать за поворот,
Я могла побежать за поворот...
Я могла бы, только гордость не дает.
Сто дождей пройдет над миром,
сто порош,
Сто дождей пройдет над миром,
сто порош,
Сто дождей пройдет над миром,
сто порош...
И однажды ты услышишь и придешь.
"Сколько зим,- ты тихо скажешь,-
сколько лет!"
"Сколько зим,- ты тихо скажешь,-
сколько лет!"
"Сколько зим,- ты тихо скажешь,-
сколько лет!"
На тебе сошелся клином
белый свет.
-Ну что, может, пойдем?
Пошли.
-Надо бы помянуть покойничка.
-Чуть не забыл.
За упокой.
-Угу.
-Угу.
-Ну что, гад? Оклеветал меня?
Работы лишил? Думаешь, безнаказанным
останешься?
-Пойдем поговорим. Отойдем.
-Куда это мы отойдем?!
Стой, гад! Стой, говорю!
С тобой говорить-то...
Стой! Никуда не пойдешь!
Теперь я тебя на чистую воду выведу!
Куда ты придешь?! Куда ты пойдешь?
Я никуда тебя не пущу.
-Так...
-Давай отменим.
Ты ненормальный, что ли?
-Я нормальный. Из-за каждой случайной
шлюхи ничего менять не буду.
Не боись, Саня справится.
Я сказал: приготовься!
Стоять!
-Отдай!
Отдай!
-Бежим!
-Милиция! Милиция!
-Стоять!
-Беги!
-Не стреляй!
Не стреляй!
-Что же вы всю дорогу
перегородили здесь? Безобразие!
-Погнали!
-Хорошо, Тамарочка, что ты у нас
есть.
Вовке какое счастье! Дома чисто.
И со мной, инвалидом, возишься.
Я теперь могу умереть, потому что
за мальчиков нестрашно.
-Ну, умирать еще рано.
-Да пора.
-Спать пора, это точно.
А жить вы должны долго, чтобы ваши
мальчики не осиротели.
Всё.
-Товарищ, все заканчиваем.
Все достаточно.
Хватит рыдать, рассказывайте,
что произошло!
-Паша, представляешь,
два Фантомаса. Целых два!
В кепках... Один у мертвого
охранника пистолет выхватил
и в меня палить начал!
-Палить он не начинал,
он стрельнул один раз в меня.
-Вранье, он в меня стрелял!
А этот как последний трус
на землю бросился.
-Я не понял, как вы тут вместе
оказались?
-Ничего мы не вместе. Я из магазина
выходила, а этот тут стоял!
А потом эти Фантомасы!..
-Чего ты несешь, Надя?!
Какие Фантомасы?!
-Павел Константинович!
-Все, нет в городе Фантомасов,
за решеткой все сидят. Иду.
Я не закончил с тобой, сейчас
вернусь. Не реви.
-Я тебе говорил, что я случайно.
-Гад!
-Больно?
-Да.
-Я ничего не понимаю. Посмотри, пуля
прошла навылет через инкассатора
и после этого прошила дверцу машины,
как картонку.
-В смысле?
-В смысле насквозь.
-Ребята, забирайте.
-Так правильно, было два выстрела.
-Выстрела-то два, но пуля
через инкассатора и через дверцу -
одна.
-Это что за оружие такое?
-Вот такое оружие.
Пока что могу сказать? Убит из
пистолета, принадлежащего охраннику.
Я так понимаю, столкнулся
с преступниками здесь, в арке,
когда тот уже снял с головы чулок.
Вот валялся там, у стены.
-А ведь я его знаю.
ЗВОНОК
"Старший следователь прокуратуры
Макеев".
-Фантомасы - проклятые убийцы!
Чтобы вы сдохли! Чтобы вы сами
друг друга поубивали!
-Ну-ка, вспоминай, сколько раз
он стрелял в инкассатора.
-Один.
А потом тот упал как подкошенный.
Потом он в охранника стрельнул.
Пистолет его схватил
и в меня палить начал.
-Это я уже слышал.
-Товарищ следователь, разрешите,
я уйду. Мне как-то нехорошо.
Мне кажется, кругом эти Фантомасы.
-Где?
-Посмотрите, кругом.
-Иди отсюда.
-Я же единственный свидетель,
они меня ликвидировать могут.
-Иди.
Свидетель недоделанный.
Понадобишься, вызову.
Трус.
-Черт, вся куртка в крови.
-Сжечь ее надо.
Все равно кровь не отстирается.
Возьми денег, новую купишь.
-Новую-то я куплю. Как я сейчас?
В чем я пойду?
-А куда ты собрался? Пока Горшок
не вернется, здесь отсидимся.
-Слава, ты знаешь что? Ты давай
не командуй! То, что я обещал,
я сделал. Про остальное -
договорились.
-Договорились, что дело до конца
не доведено, еще не конец.
Все, вопрос закрыт.
-Зоя, что там?
-Я сейчас посмотрю.
Володь!..
Володя!
Володя!
Володя!
-Тихо-тихо...
Тихо-тихо...
СТОНЕТ
Тихо-тихо...
-Ну?
-Все. Все в порядке.
Прохожу по делу как свидетель.
-Ну слава богу!
-Я пошел?
Я ухожу.
Насовсем.
Я люблю другую женщину,
поэтому ухожу.
Зачем я тебе нужен?
-Володя!
Володя, не надо! Не надо!
Не надо, пожалуйста!
Я тебя прошу, не уходи!
-Слушай, что я скажу тебе.
Послушай.
-Хорошо.
-Счастья тебе.
-Не надо, Володенька!
Володенька!..
Не уходи...
-Зоя!
КРИЧИТ
КРИЧИТ
Зоя!
Зоя!
Зоя!
-Прости!
-Володька, что случилось?
-Ну чего там?
ВЫСТРЕЛ
Володя... Володька, ты чего?!
Ты чего?! Слышишь...
-Паш!
Паша!
Паша, ты ложился бы уже.
-Сейчас лягу. Рядом с тремя трупами.
Мне же больше ничего не остается.
-Дурак ты.
-Это ты дура.
Ты дура! Как можно было быть
на месте преступления
и ни хрена не запомнить?!
-Паша, ну чего ты?
Нашел виноватую.
Что я могла запомнить-то?
Они же Фантомасы.
У них ни лиц, ничего.
-Да много чего можно запомнить.
Много! Мозги только надо немножечко
иметь.
В чем были там?..
-Да ни в чем.
-Голые.
-Почему, одежда какая-то была.
-Я и спрашиваю тебя: какая была
одежда. Ты же ни бе ни ме - ничего.
-Штаны какие-то были.
Польта.
-Пальто.
-Куртки.
Слушай, Паш, точно. Точно!
На одном куртка светлая была.
-Так.
-Я спиной стояла, услышала выстрел.
Обернулась, а он с инкассаторской
сумкой в руках стоит. А по куртке
светлой вот тут вот кровь стекает.
-Вот!
Вот! Светлая - это белая?
-Нет. Нет, скорей серая.
А может, и вовсе песочная.
-Ага.
А застежка какая? Пуговицы, молния?
-Паш, я же издалека смотрела.
Откуда я бы застежку увидела, а?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Опять что-то случилось.
-Ты это...
Сейчас.
Ты... Ага.
Карпухин у аппарата.
Что?
Понял, сейчас буду.
-Чего там?
-Да так, ничего.
Еще один.
-Кто?
-Труп.
-Вот этим камушком, Павел
Константинович, ей кто-то череп
и нарушил.
Судя по температуре тела, смерть
наступила где-то три с половиной -
четыре часа назад.
Камень потом аккуратненько завернуть.
И забрать.
-Во сколько ее обнаружили?
-Часа два назад.
-Давай свидетеля.
-Вот.
-Здрасте.
-Здрасте. Значит, она, покойница,
она Лагутиной племяшка.
Я ее сразу опознал, Зойку-то. Сразу,
да. У ей волосы такие... особливые.
-Каким образом обнаружили ее?
-Ну, мы со своей ужо встали.
Тут крик прямо возле нашего дома.
Тут мужик вроде какой-то заорал,
потом собаки загавкали.
Моя говорит: "Выйди да погляди".
Ну, я вышел.
-И что?
-Что, что? Она лежит.
Побитая. Гляжу - над обрывом мужик
поднимается, огромный такой.
-Там?
-Да, страшный, упырь прямо какой-то
или Хвантамас. Потом он вот так
выпрямился и - шасть! - с обрыву.
-Был я там, Павел Константинович.
Он, судя по всему, сразу спрыгнул,
а дальше ручей, и следы теряются.
Давай.
-Лицо видел его?
-Нет. Какое ж лицо? Он спиной
ко мне был.
-Ну, может, напомнил кого?
-Ага, я же говорю: Хвантомас,
прямо Хвантомас.
-Ухажер у Зойки был?
-Это я не знаю. Может, и был,
а так... Кто ж его таперича знает?
-Ясно.
-Зажим.
-Это вот это?
-Вот это.
-Ага.
-Тампон.
Так.
-Хватит?
-Да. На, промокай.
-Что?
-Кровь промокай.
-Ой...
СТОНЕТ
Не могу.
-Не можешь - уйди. Уйди.
-А!
-Ну что?
-Его разрезали.
Я ее убила.
-Замолчи.
-Я ее била, била, била...
-Заткнись!
-Гражданка Лагутина, каким образом
ваша племянница оказалась ночью
на поляне?
-Я-то почем знаю? Я спала.
-Гражданка Лагутина, может,
вы выйдете, а?
С вами все-таки разговаривает
представитель власти. Или вам
удостоверение показывать?
Присаживайтесь.
Повторяю вопрос.
Каким образом ваша племянница
оказалась на поляне ночью?
-Говорю, я спала.
-Так.
-Сквозь сон слышу: кто-то в окно
камушек кинул.
Такой звук - звяк!
-Я понял.
-Я спрашиваю: "Кто там?" А Зойка
говорит: "Сейчас выйду посмотрю".
-А дальше?
-Дальше она, видать, вышла, а я
заснула. Мне же утром рано
в смену заступать.
-В котором часу это было?
-Темно уже за окнами было.
Так-то не скажу.
-Я понял. Вы заснули. Дальше
что было?
-И спала.
Слышу: на улице ор начался.
Я встала, вышла.
-А как же вы встали и вышли, если вы
говорите, что вам на смену с утра?
-Так уже было утро. Под утро дело,
а тут еще орут. Думаю: "Надо выйти
посмотреть". Пришла на лужайку,
а там женщина лежит мертвая, лица
не разобрать. Я и думать не думала,
что Зойка. Вернулась, в комнату ее
заглянула. Смотрю, Зойки нету,
рюкзак стоит.
-Стоп.
Какой рюкзак?
-Вот рюкзак этот.
-Это чей?
-Я почем знаю? Никогда не было,
а тут вдруг стоит.
-Понятые!
Сейчас будем производить
осмотр вещей.
Вставайте сюда. Так. Рюкзак.
-Да.
-Это что?
-Рубашка.
Мужская.
-Мужская рубашка.
Кто приходил к вашей племяннице?
-Никто.
-Не надо врать! Она молодая женщина.
Так не бывает.
-А у меня так вот! Я Зойке сразу
сказала: "Жить - живи, родня
все-таки. Но чтобы никакие мужики
здесь на шастали!"
У меня не проходной двор
и не публичный дом здесь!
Если честь по чести - это ради бога.
-Вот он и пришел честь по чести.
С пожитками вместе.
-Никого я не видела! И чей это
рюкзак, я не знаю!
-Пожалуйста, 48 размер, третий рост.
Смотрим карманы.
-Чулок.
-Ну что, доктор?
-Брат твой...
...мазила.
На.
-Спасибо.
-Не заперто.
-Моя фамилия Порошина.
Я пришла забрать вещи мужа.
-Мужа?
-Вы, наверное, не в курсе.
Порошин был моим мужем.
-Вот. Вещи на стуле.
-Это все?
-Нет, есть еще кое-что.
Роман.
Он не успел его дописать.
-Все из-за этого!
Все мои слезы.
Все мои бессонные ночи.
Гад! Гад!
-Вы с ума сошли!
-Прежде чем ложиться с мужчинами
в постель...
...проверяйте паспорт, девушка.
Это вам совет на будущее.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да.
-Разрешите побеспокоить. Здорово.
-Паша! Ты как здесь?
-Да я командирован к тебе, пулю
привез на баллистическую
экспертизу.
-Какую пулю?
-Да нормальную,
металл только так прошибает.
Разговор есть.
Пойдем воздухом подышим?
-Пойдем.
-"От бывшего следователя прокуратуры
Макеева Н.Г. На ваш запрос
сообщаю, что я сотрудничал
с товарищем Колесниковым в период
расследования событий
в Новочеркасске". Тут дальше про тебя
и Нину Полетаеву. Даже про меня
немножко есть. Познакомились
в Новочеркасске.
В общем, во время ограбления
инкассатора был убит бывший
следователь прокуратуры Макеев.
Он там жил где-то рядом. Видать,
под горячую руку попался.
А это было при нем.
"Ответ на ваш запрос". Думаю,
копает кто-то под тебя.
А вот номер телефона. Был у него
в кармане. Можешь позвонить
и узнать чей.
-Не надо, Паша.
Я и так знаю чей.


Серия 18

-Вызывали, Сергей Николаевич?
-Садись.
Садись, рассказывай,
что у нас там в Москве.
Полетаева приходила на Главпочтамт?
-Нет.
-А как Калюжные?
-Затаились.
-Отличный результат.
Молодец, Милованов. Затаились -
значит, как минимум не ведут
антисоветскую деятельность.
Всё, можешь идти.
-Спасибо.
-Слышал, в среду инкассатора убили?
-Да.
-Инкассатора и еще двоих.
Один случайный прохожий - бывший
следователь прокуратуры Макеев.
-Сергей Николаевич...
Я не понял, зачем вы мне это
рассказали.
-Сам только что узнал. Поделился.
-Всего доброго.
-И тебе не хворать.
-Геннадий Павлович, к вам Милованов.
-Ну ладно, пусть зайдет.
-Здравия желаю, товарищ полковник.
-Ну что там у тебя? Проходи, садись.
-Геннадий Павлович...
Я прошу отстранить меня
от дела профессора Калюжного.
Не могу сработаться с Колесниковым.
-Что так?
-По-разному смотрим на проблему. Мне
кажется, Сергей Николаевич слишком
лояльно относится к профессору
и к его возможным связям.
-Ты думаешь, Колесников здесь сидит,
штаны протирает, потому что мой зять?
-Нет, я...
-Не перебивай меня. Колесников -
лучший специалист в управлении.
И в Москве его ценят.
Знаешь, как о нем Анастас Иванович
отзывается? В превосходных степенях.
Так что если Сергей Николаевич
принимает какое-то решение,
значит так надо. Ясно?
-Да. Я...
-Всё, свободен.
-Слушаюсь.
-Не сработается он...
Так...
Это кто ж у нас так торопился-то?
Витя, я ключи от сейфа дома забыл.
Принеси мне дубликат прямо сейчас.
Спасибо. И машину к подъезду.
В Шахты еду срочно. До завтра.
-Понял, Геннадий Павлович.
-Задержанный доставлен.
-Здравствуй, Юра.
Узнаешь?
Садись.
-Да я уже сижу.
-Садись, садись.
Мне надо поговорить с тобой
по одному важному делу.
А что у тебя с лицом?
-Заберите меня отсюда,
гражданин начальник!
Мне здесь не выжить.
-Ну-ну, ну-ну. Успокойся.
Успокойся, Юра, успокойся.
Я понимаю, что тебя посадили
несправедливо.
Дома ждет жена. Девочку родила.
-Родила... От товарища Копыльцова,
который, сука, меня на ней женил,
а потом сюда упек,
к уголовникам.
Я ведь все-таки в органах работал.
Ну нельзя же так!
-Ты сказал: "Родила от Копыльцова".
Это что значит?
-То и значит. Она сама мне сказала.
А потом вот так ее пристроить решил,
чтобы всё прилично.
Заберите меня отсюда, умоляю вас!
-Давай поговорим. Сейчас что-нибудь
обязательно придумаем.
Водички принеси!
-Слушаюсь.
-Я тоже хочу.
-Обойдешься.
-Я хочу!
-Убери руку.
Иди к себе. Сейчас приду.
-О как!
Серега, она тебя слушается.
Давай.
Был у меня Милованов. Жалуется,
что не может с тобой сработаться.
-Бедняга.
-Сережа, он считает, что ты...
...слишком лоялен к профессору.
Скажешь что-нибудь?
-Ничего не скажу.
Уволь меня, Гена.
-Так, иди ты...
-Значит, Копыльцов не очень
доверял своему зятю?
-Он... Он подозревал, что Колесников
шашни завел в Новочеркасске.
Даже Фурманюку велел за ним
присматривать. Я сам слышал.
Ему за сестру обидно было.
И потом, баба эта по делу проходила.
И вроде как Колесников нарочно
все запутывал, чтобы ее выгородить.
-А фамилия этой женщины
не называлась?
-Называлась, но я не помню.
-Полетаева?
-Да, точно.
-Вот здесь распишись.
-А со мной-то что будет?
-Постараюсь тебе помочь.
Для начала...
Переведу в другую камеру.
-Лицом к стене.
Проходите.
Принимайте новенького.
Совет да любовь вам.
-Опа! Вован, в аккурат
тебе подарочек ко дню рождения!
-Заходи, гостем будешь.
И местечко тебе как раз подо мной.
Тебя как величать-то?
-Юра.
-Юрасик, значит...
-Жрать.
-Святой отец, ты что, оглох?
Жрать неси.
Мне и Юрасику.
-Товарищ Фурманюк,
а вы как сюда попали?
-Пойдем, пойдем. Меня в Новочеркасске
забрали, потом в Ростов перевели.
-Остальные сами берем баланду.
-Давай двигай.
-Товарищ Фурманюк, а почему
вас называют "святой отец"?
-А я в Бога верую.
-А если Бог есть, то почему же Он
допускает такое, что вас здесь
как обслугу гоняют?
-Это Его промысел,
и я должен через это пройти.
-Я не хочу через это проходить.
Вы так и передайте своему Богу,
товарищ Фурманюк.
-Он и без того тебя слышит.
-Дай мне.
Нина, объясни...
Вот зачем тебе уезжать?
-Я здесь никто и никому не нужна.
-А у нас есть хоть один город,
в котором человек хоть кому-то нужен?
-Я такого города не знаю.
В Новочеркасске у меня могилы.
-Ты нужна могилам, Нина. Ты себя
слышишь? Ты нужна могилам, Нина.
Нина, послушай. Хорошо, я долго
думал, что делать дальше, и у меня
есть план.
-А у меня - поезд.
-Нина, послушай. Это действительно
хороший план. Ты выходишь за меня
замуж, а через полгода
по туристической путевке мы едем
в ГДР. Это возможно: мой дед -
генерал, бывший член ЦК.
Нас выпустят. Нина, там в Берлине
есть стена, за этой стеной - жизнь.
-Отдай чемодан.
-Я понимаю, что это звучит странно,
но это возможно.
-Ты с ума сошел?
-За эту стену можно перебраться.
Сложно, но возможно.
-Отдай чемодан!
-Нина, успокойся. Я всё понимаю.
Ты ничего не говори, ты подумай,
хорошо? Позвони мне из Ростова,
из Новочеркасска. Позвони, хорошо?
-Боб, найди себе кого-нибудь еще.
-Мне не нужен кто-нибудь еще, Нина.
-Найди.
-Отбой!
-Если Бог есть, Он должен меня
спасти.
-Он ничего не должен, Юра,
но, конечно, спасет.
-Юрасик, ты где? Ком цу мир.
-Ты нам мешаешь, Вован.
Мы разговариваем.
-Опа.
-Это кто сказал?
Святой отец?
Молись своему Богу.
-Молюсь, молюсь.
Никто этого парня здесь не тронет.
Все поняли?
-Поняли, поняли.
-Группа крови идентична группе крови
убитого инкассатора. Еще характер
распределения пятен на куртке
соответствует ранению, которое
получил инкассатор.
-Не понял.
-Если бы кровь у него из носа пошла,
тогда бы капли стекали вниз
и вертикально бы они стекали.
А тут очевидно, что кровь брызнула -
горизонтальные пятна.
-Что у нас получается?..
Один из нападавших тоже был
в похожей куртке.
Чулок в кармане. Зараза такая!
-По всему выходит, Зойку эту
прикончил Фантомас.
-Не получается! Не стыкуется!
-Чего не стыкуется?
-Ограбление произошло в 08:30.
Зойку когда убили? Не позднее девяти.
-Так и есть, погрешность - 15 минут.
-Хватит курить! За мной!
-Вот о чем я говорил - такие пятна.
-Так. Что у нас получается?
Грабанул он инкассатора
и побежал Зойку убивать. Так?
-За полчаса это можно провернуть.
-За полчаса все что угодно можно
провернуть. Ты подумай, вот убил
он Зойку. Снял куртку, запихнул
в рюкзак. Рюкзак понес в дом.
Но потом он вернулся к трупу.
Просидел около него до 11 часов,
потом заорал, прибежали люди.
Он в кусты. Хрень?
-Полная.
-Абсолютно.
Я, знаешь, что думаю? А мужик этот
никакого отношения к делу не имеет.
-В смысле?
-Ну в смысле, кто себя
так около трупа ведет? Убийца?
Скорее человек, который случайно
наткнулся на тело.
-А зачем он потом убежал?
Если не убивал, что бежать-то?
-Вот ты захотел отлить, предположим,
побежал в кусты.
Там наткнулся на тело и заорал.
Прибежали люди, увидели тебя
и труп. Что они подумают?
Убийца - ты. И все, и драпанул
от греха подальше.
-А куртка, а чулок?
-А что куртка? Куртка и чулок
в доме убитой найдены. Они к этому
мужику никакого отношения не имеют.
-А может, Зойкина тетка как-то
связана с этими Фантомасами?
С другой стороны, в ее доме никаких
посторонних отпечатков пальцев
не обнаружено, только ее и Зойкины.
-Ну да.
И рюкзак мне она показала. Зачем?
Я про него знать не знал.
Тут единственный, кто с ними может
быть связан, с Фантомасами - Зойка.
-Зоя!..
-Очнулся!
Володечка.
-Слава богу!
Братишка, ну как ты?
Володька, ну зачем ты это сделал?!
-Ты знаешь.
-Что я знаю?
-Ты ее убил.
-Кого, Володька?!
-Зою ты убил!
-О чем ты говоришь?!
-Я пришел, а она лежит вся в крови!
Изуродовали!..
За что?!
-Володя!
-За что?!
-Перестань, я все время с тобой был.
Сам подумай.
-Ты...
-Что я, Володя?
-Я тебе сказал, что ухожу к Зое!
-Володя, успокойся.
-Ты мне сказал, что ты уходишь
к другой женщине.
Ты взял рюкзак и ушел,
а я осталась дома. Разве не так?
-Так. Ты осталась дома!
-Володя, ну перестань! Ну пожалуйста!
-Не хочу!
-Перестань, братишка!
-Не хочу жить!
-Доктор!
-Зоя!
-Володя!
-Перестань-перестань!
Я тебя прошу! Коли!
-Успокойся, все будет хорошо.
-Зоя!
-Тамара, Володька сказал,
что у него был рюкзак.
Что за рюкзак?
-Я не знаю.
-Тамара, я спрашиваю,
что за рюкзак?!
-Слава, у него был какой-то
рюкзак с вещами.
-Где теперь рюкзак?
-Я не знаю!
-Вот, на дне рюкзака следы оружейной
смазки. Похоже, именно в нем
носили оружие. Да, оружейной.
-Ты мне завтра с утра еще бы
его показал. Что еще, какие сюрпризы?
-Сейчас.
Вот... фальшивая.
Выходит, Фантомас как-то связан
с тем делом.
-Да ни хрена не выходит!
Купюры ходили по городу, знаешь,
могли к нему случайно попасть.
-Нет.
-Твою мать!
Не дело, а ребус какой-то.
СТУК В ДВЕРЬ
-Павел Константинович...
-Занят я!
-Вот.
-Тихо-тихо.
-Я тебе пельмешки слепила.
Девочки из гастронома фарш оставили
по старому знакомству. Вот видишь,
ты меня обзывал, ругал всячески,
а люди меня уважают и относятся
по-человечески.
-Ты хочешь, чтобы я поел?
-Хочу.
-Помолчи, пожалуйста.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Хочешь, не будем открывать?
-Открой.
Пожалуйста.
-А Павел Константинович где?
-Кушают.
-Тут результаты баллистической
экспертизы пришли.
Я думаю, это важно.
-Передам. Спасибо.
Вот. Николюк принес.
-Хорошо.
-Ну чего там?
-"Стальной сердечник, ребра
жесткости, углубленные в дно.
Пуля самодельная, изготовлена
в кустарных условиях.
В нашем производстве
подобных пуль нет".
-Я тебе говорю, это все Горшков.
-Горшков...
-Горшков и Толстопятовы братья.
-Иди отсюда! Уйди, пожалуйста!
Уйди, чтобы я не видел тебя больше
никогда и не слышал! Уйди!
Куда?!
-Вещи собирать, ты же меня гонишь.
-Сядь. Сядь, а?
Сядь. Сядь и ешь.
-И чего теперь? Сколько выстрелов?
-25.
-Ого! Такое возможно?
-Саня, а что на свете невозможно?
Нет такого.
Володя. Братишка, ну как ты?
Получше тебе?
Держись, братик.
Держись, мы с тобой!
Спи. Спи.
-Слава, может нам затихнуть пока?
-То есть?
-Что нам на рожон лезть,
денег и так куры не клюют.
-При чем здесь деньги?
-Мы же вроде за деньгами.
-Вроде.
-Ну что не так?
-Да все так. Для тебя так,
для меня иначе.
Нельзя, Саня, останавливаться.
Сами форму потеряем
и этим передышку дадим. Перебьются.
-Проблемы со здоровьем?
-Для меня сквозняки -
страшенная вещь.
-Поддувает у нас, извиняйте.
Скажите, а вы совсем не скорбите
по племяннице или мне кажется?
-Скорблю конечно.
Столько неприятностей!
Начальство уж косо на меня смотрит.
Да, насчет Зойки что могу сказать...
Она мне родня, конечно.
Папаша ее, брат мой, деньги все время
высылал. У нас с ней не ладилось -
врать не буду.
-Не любили покойницу.
-Бесполезная она.
Я целыми днями ишачу, она дома сидит.
Чтоб там полы помыть или постирать,
так десять раз надо просить.
Сидит перед зеркалом,
щипцами кудри свои крутит.
Крутила...
-Нигде не работала?
-Да какое там работала...
Нет, поработала немного,
потом уволилась. Мол, оскорбили
ее там, художник какой на ней
платье порвал.
-Кто платье порвал?
-Художник, чтобы она с работы ушла.
Да натрепала. Натрепала, конечно,
работать не хотела, вот и весь сказ.
-А работала где она?
-Считай, надрывалася.
Песенки распевала в кинотеатре.
-Название.
-Кинотеатр "Октябрь".
ПОЕТ:
А снег идет, а снег идет.
И все вокруг чего-то ждет.
Под этот снег, под тихий снег
Хочу сказать при всех:
"Мой самый главный человек,
Взгляни со мной на этот снег".
Он чист, как то, о чем молчу,
О чем сказать хочу.
Кто мне любовь мою принес?
Наверно, добрый Дед Мороз.
Когда в окно с тобой смотрю,
Я снег благодарю.
А снег идет, а снег идет.
А все мерцает и плывет.
За то, что ты в моей судьбе,
Спасибо, снег, тебе!
-Ты, художник, хоть стой, хоть
падай, но что ни преступление,
все дороги к тебе ведут.
-Так мне стоять или падать?
-Ты это уж сам решай.
-Я, пожалуй, постою.
-Ты мне вот что скажи...
-Буквы дай.
-Певичка ваша, Тамара,
она давно у вас работает?
-Лет пять.
-Без перерывов?
-Был перерыв, когда ты ее
в тюрягу засадил ни за что.
-И что?
-Посидела, вышла.
-Я не о том спрашиваю.
Кто пел вместо нее тут?
-Пела какая-то... Что случилось?
-Убили ее.
-Да ты что!
-Ну да.
-Жалко.
-Ты, говорят, платье на ней порвал,
чтобы она уволилась.
-Кто, я?
Как ты себе это представляешь?
-Да кто вас, художников, разберет.
-Кто-кто, милиционеры,
больше некому.
-Слава!
-Слышь, что говорит он? Одной пулей
инкассатора пробило и дверцу.
-Да быть того не может!
-Не может, но было.
Вот вы где с братом
были в это время?
-В какое?
-В среду в восемь вечера.
-Я дома был с матерью. А Володька
еще во вторник взял отпуск
за свой счет и к тетке
в Батайск укатил.
НАПЕВАЕТ
-На автобусе, что ли?
-Почему на автобусе? На мотоцикле.
У соседа в среду выходной был,
он его и отвез.
НАПЕВАЕТ
-А чего это он в отпуск
без жены?
-Да какой отпуск?..
Мать попросила старухе помочь.
Отпуск - пахота!
-А ты, значит, с его женой...
Молчу.
-Тамара!
-А?
-А спой-ка нам
для поднятия настроения.
-Сделаем.
-Пойдем.
Для работников
правоохранительных органов.
-Для Павла Константиновича песня
"Будет солнце, будет буря".
-Хорошее название.
ПОЕТ:
Новый день начать мы рады
И в жару и в холода.
-Телефонограмму в Батайск все-таки
отправлю. Надо проверить.
-Ага.
ПОЕТ: Мы с тобою скажем да!
Будет солнце или буря -
Мы с тобою навсегда.
Да! Будет солнце или буря -
Мы с тобою навсегда.
-Послезавтра заберешь.
Тетя Таня, а где молоко стоит?
-Слава?
-Володя.
-Громче говори, я не слышу.
-Володя я, Володя!
-А как на Славу похож!
-Так мы братья, потому и похож.
-А ты что приехал-то?
-Тетя Таня, ты у меня в десятый раз
спрашиваешь. Я здесь со среды.
Со среды!
-Со среды?
-Со среды. Где молоко?
-На кухне возьми.
-А я не помню.
Совсем плохая стала.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю.
-Это с телеграфа беспокоят.
У нас телеграмма на имя Калюжного.
-Еду.
-Петровна! Доброе утро!
Доброе утро!
-Доброе утро.
-Говорят, гости у тебя.
-Да, вот племянник приехал
из Ростова.
-Давно?
-А?
-Давно приехал-то?
-В среду, кажись.
Ты когда приехал-то?
-В среду!
Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Владимир Толстопятов.
-Очень приятно.
-Взаимно.
Совсем она плохая стала,
ничего не помнит.
-Как говорится,
старость не младость.
-Так точно.
-Честь имею.
-Ну что, тетя Таня? Не расстраивайся
ты, всякое бывает. Умница ты моя!
Спасибо тебе. Ай, спасибо.
-Да, Карпухин.
-Участковый Кузьмин.
-Здорово. Ну что?
-Я допросил Татьяну Савельеву.
Племянник был.
-Ты видел его?
-Да, видел. Он приехал
в среду из Ростова.
-Владимир?
-Владимир.
-Толстопятов Владимир?
-Толстопятов Владимир.
-Ясно. А с теткой разговаривал?
-Конечно. Тетка подтвердила
эту информацию.
-Понял, давай.
Спасибо.
-"Возвращаюсь. Надеюсь увидеться
нашей скамейке 12-го в 2 часа дня".
-Когда получено?
-Вчера ночью. Прикажете доставить
телеграмму адресату?
-Не надо.
-Сергей Николаевич.
Мне позвонили...
-Мне тоже.
-Сергей Николаевич, я могу узнать,
о чем телеграмма?
-Конечно. Профессору назначили
свидание на скамейке в два часа.
-На какой скамейке?
-Вот это предстоит выяснить.
-От кого телеграмма?
-Подпись "Н".
-Нина Полетаева.
-Ну, в таком случае езжайте
в медицинский, найдите Ворона. Думаю,
что он разъяснит, о какой скамейке
идет речь.
Всего доброго.
-До свидания.
-О результатах доложите.
-Вон она.
-Не показывай пальцем.
Ты уверен, что именно эта скамейка?
-Да. Я их несколько раз здесь видел.
-Профессор в институте?
-Нет, у него сегодня нет лекций.
До свидания.
-Фурманюк, на выход!
Руки за спину!
Лицом к стене!
-Рад вас видеть, товарищ Фурманюк.
-Гражданин.
-Все-таки товарищ.
Мы с вами коллеги. Милованов.
Работаю в управлении.
Присаживайтесь.
Слышал, что вы защитили бывшего
адъютанта Копыльцова Юру.
-Пришлось.
-Похвально.
Я хотел бы уточнить у вас кое-какую
информацию. Насколько мне известно,
в свое время вам было поручено
следить за Колесниковым
Сергеем Николаевичем.
На какой предмет?
-Сейчас это не имеет
никакого значения.
-Имеет.
Если я задаю этот вопрос.
-Я не стану отвечать.
-Почему?
-Стараюсь забыть о грязи,
в которой раньше жил.
-Вы стараетесь забыть?
А я стараюсь эту грязь вычистить!
И вы обязаны мне помочь!
Я прекрасно знаю, что вы отслеживали
интимные связи Колесникова.
Так вот...
Меня интересует результат.
С кем именно у него была связь?
-Этот вопрос не по адресу.
-Я спрашиваю: с кем?
С Полетаевой?
-Ничем не могу вам помочь.
-Можешь вот так? Вот так можешь? А?
-Так тем более.
ПРИГЛУШЕННЫЕ ЗВУКИ УДАРОВ
-Товарищ Фурманюк, кто вас так?
-Дотянулись из прошлой жизни.
Ты не очень-то с Миловановым
откровенничай, не надо.
Он тебе не друг.
-Он обещал меня вытащить отсюда.
-Врет. Наплевать ему на тебя.
Он Серегой Колесниковым интересуется.
-Здравствуй, Нина.
-Здравствуй.
-Пойдем.
-Куда ты меня ведешь?
-К такси.
В Новочеркасск.
-Подожди, я не поеду в Новочеркасск.
-Ты поедешь в Новочеркасск, так надо.
-У меня другие планы.
-Нина, тебе надо поехать
в Новочеркасск, понимаешь?
-Я сама в состоянии понять,
что мне надо, а что не надо.
Я не еду в Новочеркасск.
Садитесь в машину.
Быстрее.


Серия 19

-Ну, Серёга, ну наконец-то,
слава богу! Где ты пропал?!
Сережа, тут такое происходит! Пошли.
-Подожди, я должен тебе
кое-что сказать.
-Потом скажешь.
-Нет, именно сейчас.
-Все скажешь потом. Наташа!
Наташа, иди сюда. Иди сюда.
Наташенька, иди сюда!
-Нет! Нет, я не пойду!
-Иди сюда!
-Нет, я не хочу, не буду!
-Успокойся. Наташа, Сережа ездил
по делам. Сережа приехал. Все в
порядке. Наконец можешь ему сказать.
-Нет, я не буду рожать! Не буду!
Мне противно, что там кто-то сидит!
Я не буду!
-Сережа!
Сережа, ты будешь папой.
Папой!
Папой!
Я тебя прошу, ты сейчас иди к ней,
успокой ее. Ползай на коленях,
но успокой! Слушай, какое счастье,
Сережа! Представляешь, какое счастье!
Серега, иди к ней. Наташа!
Наташенька, ну все, моя родненькая.
-Не буду! Не буду!
-Сережа.
Сережа, если все будет благополучно,
считай, что я выполнил свою миссию
и перед покойной матушкой,
и перед Богом. Давай.
-Гена, ты давно в Бога веришь?
-Это я так, для красного словца,
не придирайся.
Но у меня к тебе есть одна просьба.
Если будет девчонка, назовите
ее Светочкой, в честь нашей
покойной мамы. Нет возражений?
-Нету. У меня к тебе встречная
просьба, Гена.
-Давай, все выполню.
-Закрой дело Калюжного.
-Сережа, ты в курсе, что он якшался
с этим Шапошниковым?
-Гена, но это же не преступление.
Закрой дело.
-И что все это значит?
-Это значит забыть про Калюжного,
про его жену и про Нину Полетаеву.
-Значит, все-таки ты...
-Какое это имеет значение!
У нас теперь с Наташей
будет ребенок. Обещай.
-Обещаю.
-Ты меня никогда не простишь!
Я сам себя никогда не прощу!
-Мало того, что струсил, сбежал
с места происшествия.
-Преступления.
-Вот и я говорю, сбежал.
Он еще и машину испоганил!
-А где он сейчас?
-На больничном.
Рожу свою трусливую повредил.
В шоке он теперь пребывает!
Это жена того инкассатора в шоке.
А он-то?!
Выговор я ему объявлю, паразиту!
-Подержи.
Вот так.
Хорошо. Давай сначала.
Давай-давай.
-Как-то быстро... Быстро все...
Раз... Брызнуло.
Прямо как фонтан.
И тут же пуля прямо перед носом.
Стекло посыпалось.
-А лицо его ты не разглядел, да?
-Как же не разглядел?.. У него же
кровь прямо из лица и брызнула.
Прямо из лица брызнула!
-Погоди, я говорю, Фантомаса
лицо разглядел?
-У Фантомаса нет лица.
-Слушай, я понимаю, что там чулок.
Но под чулком ты же мог
что-то разглядеть. Они же близко
стояли.
-Да.
-Ну? Давай.
-Близко. Они стреляли в меня.
Пуля вот тут свистнула.
Я не могу. Не могу я!
-Хорош, хватит, не реви!
Правда, войди в мое положение,
я же не знаю ничего, мне сейчас
любая мелочь важна.
Вспомни что-нибудь.
Давай.
-Они убить меня хотели!
Вот тебе мелочь, понимаешь?
Убить - мелочь?!
-Ну не убили же, елки-палки!
-Нет, я за баранку больше не сяду.
Я уволюсь!
Я не хочу, чтобы в меня больше
стреляли! Не хочу!
-Бывай.
-Вот, пожалуйста, хорошая, свежая.
-Вижу, хорошая.
Только мелковата больно.
Покрупнее нет?
-Скажите мне, профессор, правду
говорят, что сумасшедшие
такие хитрые люди?
-В попытках обмануть своих врачей
весьма изобретательны, это да.
Это да... Давайте парочку.
-Хорошая. Вот эту заворачивай.
-Давайте-давайте.
-Значит, получается,
что я неправильный сумасшедший.
Видите ли, я написал воспоминания
о том, что происходило тогда
в Новочеркасске.
Спрятал рукопись надежно,
но она пропала. Значит, получается,
что я не сумел обмануть докторов.
-Нет, просто не нужно все это
прятать дома. У меня по этому поводу
есть очень печальный опыт.
-Знаете, не было другого выхода.
У жены есть в станице домик,
но я ведь невыездной, она тоже
под наблюдением.
-Сдачу возьмите.
-Я тоже. Так что, извините,
но я ничем не могу вам помочь.
-Ну что вы, профессор, мне это
и в голову не могло прийти.
Я бы не посмел вас никогда
попросить об этом.
-Скажите, генерал, а вы смогли бы
восстановить рукопись?
-Разумеется, правда, она бы
точно так же исчезла.
-Нет, если ее напечатаете и сразу бы
на Запад переправить.
А у меня есть такая возможность. Как?
-Неприемлемо.
-Почему?
-Я давал присягу на верность
этой стране.
И ни при каких обстоятельствах
не могу позволить противнику
захватить ее. А присягу отменить
ничто и никто не сможет.
-Понимаю.
-Что ж, я изучил дело Калюжного
и его жены. И пришел к выводу -
дело мы будем закрывать.
-Я могу спросить почему?
-Конечно. Отвечаю:
по нашему ведомству здесь
нет ничего, Алексей Семенович.
-А запрещенный роман?
-А что роман? Роман к делу
не подошьешь, его ведь не Калюжный
написал. Иными словами,
перспективы в деле я не вижу.
-Я не совсем понимаю...
-Это решение начальства.
-Вот именно.
Вам все понятно, Алексей Семенович?
-Так точно!
-Все, вы свободны.
-Слушаюсь!
-Да не переживайте вы так.
На ваш век работы у нас хватит.
-Я зайду вечером.
-У меня нет ключей от сейфа,
он забрал.
-Имей в виду, Серега, если этот
Калюжный или там твоя Полетаева
засветятся, то расхлебывать
будешь ты.
-Да.
-Что да?
-Да, я понял.
-Ты понял.
А Милованов, поди, думает,
что я идиот идиотом.
Работник он хороший, Серега.
Хватка настоящая!
-Бульдожья.
-Подожди, как адреналин?
-Вот так, вскрытие показало,
что Лагутина погибла от инъекции.
Получила смертельную дозу адреналина.
-А почему лицо разбито?
-Ну так, для фасону.
-Саша, чего ты несешь?
Для какого фасону?
-Извините, Павел Константинович,
неправильно выразился!
Для отвода глаз, мол, жертва
погибла от удара камнем.
-Чтобы мы не докопались до инъекции.
-Ну да.
-Значит, инъекция должна нам
о чем-то сказать, правильно?
-Ну.
-Правильно. О чем?
-О чем?
-Я тебя спрашиваю о чем?
-Что убийца - либо медицинский
работник, либо...
-Уколол.
-Либо для отвода глаз.
-Потом добил...
Хрень! В любом случае убийца
и Зойка были знакомы.
Потому что иначе как бы он
выманил ее так далеко от дома?
Потом Лагутина показывает,
что когда кто-то кинул камушек
в окно, Зойка выглянула.
Если бы это кто-то был чужой,
она бы заорала. А Лагутина
показывает, что все было тихо.
-Показывает. Если не врет.
-Я один пойду, ладно?
А то она тебя увидит, совсем
ничего не скажет.
-Иди.
-Я к тебе, милиционер.
-Здорово!
-Я по поводу этой певички.
-Ну?
-Я чего подумал, она же у нас
работала в кинотеатре.
Может, мы денег соберем и родным
поможем в трудную минуту?
-А чего ты меня спрашиваешь?
-Следствию не помешаем?
-Не помешаешь.
-Чего ты злой такой!
-А потому что у нас в городе банда!
И певичка была из их числа,
они ее и пришили! А Саня Горшков
трусом оказался. На землю упал,
ручками голову прикрыл и ни хрена
не видел! И шоферюга у нас
один свидетелем по делу проходит,
тоже ничего сказать не может!
Мне интересно, художник, скажи ты
мне, как мне при таком раскладе
преступление раскрывать?!
-Тяжело тебе, милиционер.
-Не собирай им деньги, не надо.
Там родня такая, не дай бог!
Они у тебя деньги возьмут,
а соболезнования им твои до лампочки.
-Понял.
-Давай.
-Давай, удачи!
-Юра рассказал мне, что отец
ребенка - Копыльцов. Я пытаюсь помочь
Юре. Пожалуйста, помогите мне.
Напишите обо всем, что произошло
между вами и Копыльцовым.
-Я не понимаю, а зачем это?
-Это необходимо, Лиля.
-Но ведь Юру посадили не из-за
этого. Это никак не связано.
-Это связано, это все связано,
Лиля, с Копыльцовым.
РЕБЕНОК ПЛАЧЕТ
-Значит, вам нужен Геннадий
Павлович? Компромат на него.
-Можно сказать и так.
-Ой, простите.
Ну что ты испугалась? Иди ко мне,
моя маленькая, Светочка моя.
Знаете, со мной ничего такого
не было. Я ничего написать не могу.
Вы извините!
-Павел Константинович, можно?
-Угу.
-Это чего такое?
-Фантомасы появились у машины только
в тот момент, когда к ней подошел
инкассатор. Первый выстрелил, второй
схватил сумку. Машина тут же уехала.
В этот момент из магазина появился
охранник. Первый Фантомас стреляет
в него, второй с сумкой убегает.
Первый Фантомас вместо того,
чтобы убежать, подбегает к мертвому
охраннику, берет у него пистолет.
-Чтобы убить из него прокурора.
-При чем тут прокурор?
Он в этот момент даже не знал, что
он с прокурором встретится в арке.
Он берет пистолет и первое, что он
делает - он стреляет вот сюда
через всю улицу.
В свидетелей. Понимаешь?
-Нет.
-А это самый важный момент
этого дела.
Я все думал, что он по ним палить
начал? Ну, взял ты сумку
инкассаторскую, взял ствол. Беги.
Нет, он останавливается,
начинает стрелять. Почему?
-Почему?
-Боялся.
-Чего?
-Что его опознают.
-Он в чулке был.
-Какая разница?
Человека не только по лицу можно
узнать. Ты как эксперт должен
понимать: фигура, манеры, походка.
-Я как эксперт понимаю,
только они его почему-то не узнали.
-Это неважно, главное,
что он их узнал. Узнал, испугался
и себя выдал.
В кого он стрелял? В свидетельницу.
У нее даже шрам на щеке остался.
Значит, она его и знает.
Вот такая вот хрень!
-Еще раз с самого начала.
-Паша, я больше не могу!
Я тебе все рассказала.
-Ты мне тогда то же самое говорила,
потом про куртку вспомнила.
-Вспомнила и рассказала.
-Вот и сейчас вспоминай
и рассказывай с самого начала.
-Я зашла в магазин.
-Так.
-Выбрала тебе запонки.
-Так.
-Они тебе хоть понравились?
-Понравились! Похожи на Фантомасов.
Дальше что?
-Паша, я больше ничего не знаю!
Фантомасов этих я не знаю!
-Зато они тебя знают.
-Да с чего ты взял?
-Да с того я взял! С того!
Кто к тебе в подсобку приходил,
вспоминай?! Кто из них на Фантомаса
похож?! Или ты не особо разглядывала,
просто не глядя давала?!
-Я правда никого из них не помню!
Ты у меня теперь один-единственный.
-Не реви.
Извини.
Слышишь? Хочешь, давай поженимся.
-Я согласна.
-Да я тоже согласен.
-А чего дальше, Слава?
-Вокзал. Бегут по рельсам поезда,
развозят людей по необъятным
просторам нашей родины.
А те разносят слухи. Пусть все знают
о ростовских Фантомасах.
-На.
-Спасибо, тетя Нюра.
Я отдам сразу, как только смогу,
честное слово.
-Да я верю.
Только не надо бы тебе уезжать,
Нина.
Куда?
-В Ростов на вокзал.
Там возьму билет до Москвы.
-А в Москве у тебя кто?
-Никого.
Так же, как и здесь.
-Ну что ты, Нина,
жизнь еще наладится.
Человека своего ты встретишь.
И счастливая будешь!
-Тетя Нюра, встретила я уже его,
но счастливой не стала.
И не стану.
-С Богом!
-До свидания.
-Молодой человек, минуточку.
-Добрый день!
-Добрый день!
-Всё как обычно: охраны нет,
водитель не вышел.
-Непуганые они здесь... совсем.
-Здравствуйте. Один билет до Москвы
на сегодня, плацкарт.
-Я же объявляла три раза: плацкарта
на Москву нету, остались только
купейные. Купейный брать будете?
-У меня нет денег на купе.
-А я-то что могу сделать? Давайте
берите купейный, либо завтра -
плацкарта, либо сидите дома,
если денег нет. Следующий!
-Спасибо.
-Говорите.
-А разве моих показаний мало?
-Ты понимаешь, твои показания
можно рассматривать как месть,
как желание вырваться из тюрьмы.
А вот Лиля... ее показания -
это серьезно. Попроси ее.
Напиши письмо, расскажи,
как тебе здесь трудно.
Пиши. Пиши, пиши, я передам.
-Нет, я не могу.
-Почему?
-Раз она не хочет идти против
Копыльцова, что ж теперь?
Значит, он ей дорог...
до сих пор.
Тем более он отец ребенка.
-Ну и что? Он ее предал.
-Он - да, а она другая.
Не могу я требовать, чтобы ради меня
она шла на такие жертвы.
Даже Иисус Христос сказал однажды:
"Милости хочу, а не жертвы".
Понимаете?
-Ты что, Иисус Христос?
-Нет.
-Так чего ты тогда выпендриваешься?
Здесь тюрьма! Ты заключенный!
Каждый неверный шаг будет прибавлять
срок - на всю жизнь
хватит! И делать здесь с тобой
будут всё, что хотят!
Всю жизнь! Понимаешь меня?
Ты очень молодой, Юра, будешь
нарасхват. Поверь мне.
Конвой, уведите заключенного!
Подумай хорошенько.
-Проходите.
-Товарищ Фурманюк, вот вы говорили,
Милованов интересуется
Сергеем Николаевичем. На самом
деле - Копыльцовым. Он нацелился
на Копыльцова и просит меня написать
Лиле, чтобы она дала показания
против Геннадия Павловича.
-И что?
-Ну, я отказался. Вот думаю теперь:
разве это грех - дать показания
против плохого человека? Как вы
думаете, товарищ Фурманюк?
-Я думаю, у лукавого много обличий.
Иногда он предлагает нам бороться
со злом...
...но в этом случае мы всё равно
выступаем на его стороне.
-Что ж делать?
-Жрать!
-Жрать будешь?
-Пожалуй, мы не откажемся от трапезы.
-Я от тебя фигею, святой отец.
Дай еще.
-Паша.
-А?
Паш... я тут... я про ограбление
кое-что вспомнила.
В общем... там, рядом
с Госпромторгом,
цветочный магазин был.
А Горшков стоял и цветочки
в витрине разглядывал.
Паш, магазин-то закрыт был!
Вот чего он на витрину пялился?
Паш, он на стреме стоял.
А самое главное: он меня увести
оттуда пытался, как будто знал,
что Фантомасы появятся. И когда
Фантомас в меня стрелял,
он крикнул: "Не стреляй!"
Как своим крикнул, Паш!
Как будто они знакомы, понимаешь?
-Сейчас придумала?
-Почему придумала?
Вспомнила.
На цветочки посмотрела и вспомнила.
-На цветочки посмотрела.
-Аккуратненько.
-Вставать ему еще нельзя,
рана пока не затянулась.
Начнется кровотечение -
хлопот не оберемся.
-Я понимаю.
-Ну вот и хорошо.
Володечка, ты поспи, хорошо?
-Мясо ему давайте.
В нем железо содержится.
Мясо и мясной бульон.
-Доктор, ваш гонорар.
-Стойте! Сюда мент идет!
-Обратно! Быстро!
-Милиция.
-Здорово.
-Добрый день.
-Пройти можно?
-Конечно.
А ты бы вызвал меня к себе
в отделение, я бы сам пришел.
-Да я прогуляться решил,
воздухом подышать.
-А-а...
Погода-то да, самое оно.
-Играешь?
-Ну так...
-Да, погода...
Да, хорошая.
Ты мне расскажи, как ты
у Госпромторга оказался.
-Я просто стоял рядом
с цветочным магазином.
-Вот мне интересно, чего мужик
стоит около цветочного магазина?
Чего он там делает?
-Я это... цветы выбирал.
-Кому?
-Женщине.
-Какой?
-Своей женщине, Тонечке.
-Так она же вроде уехала?
-Она уехала.
Но нынче она написала письмо,
что приезжает в воскресенье,
я и помчался в магазин за букетом.
Он закрыт был, бляха муха.
ШЕПОТОМ: Молчи.
КАШЕЛЬ
-Что за звук такой?
-Старый дом. Тут столько
звуков разных, я привык.
Может быть, чайку или чего
покрепче? Я организую.
-Присядь.
Письмо-то где?
-Письмо?
Так я же прочитал и выкинул.
-Это как?
-Ну так. Я же не Ромео -
собирать письма.
-А цветы?
-Ну, цветы - совсем другое.
А письмо - это бумага.
-Бумага...
-Блокнот.
-Я вижу.
-Славка-художник...
-А-а?!
-Да, как вы! Сядет давеча
и давай рисовать невесту
свою бывшую по памяти.
-Ну да.
Старая-то любовь,
как говорится, не ржавеет.
Да...
Письмо найди.
Важная вещь.
-Твоя-то бывшая прикрыла нас.
А я уж думал: всё, хана, погорим.
-Нина, а ты чего в Москву
не поехала? Передумала?
-Мне денег на билет не хватило.
-Да, тебе, конечно, без работы плохо.
Ты девушка ученая:
институт, то, сё...
-Да при чем здесь ученая или
неученая? Мне по специальности
всё равно работать не дадут.
-Ну здесь не дают, а вот в районной
больнице... санитарка в декрет ушла,
племянница моя. Хоть и временная,
а все ж работа. Пойдешь?
-С радостью.
-Боюсь я.
-А убивать ты не боялся?
-Боялся.
-Значит, тебе не привыкать.
-"Привет, Саня. Думала приехать
в воскресенье, но не получилось.
Мой муж... так странно..."
Хорошо, а это...
Вдруг ее муж вернется? Этот,
Фурманюк. Я же нашему мусорку
сказал, что она ушла с ним.
-А ты когда-нибудь видел этого мужа?
-Нет.
-Мало ли, может, это любовник?
Конверт давай.
-Так, Купер, Джек Лондон...
вот конверт.
Чапаева, 6.
-На, заклей. Отдашь Палычу.
Пусть отвезет куда-нибудь подальше
и кинет в почтовый ящик.
-Хорошо.
-Значит, на тебе пол по всему
отделению, цветочки на окнах.
Белье кипятить, обязательно гладить,
замена раз в неделю.
Там у нас утки, судна,
кружки Эсмарха.
Здесь... что у нас здесь?
Ведра, карболка, перчатки...
Поставь. Да, сюда.
СТУК В ДВЕРЬ
Михал Михалыч, новая санитарка
Нина Полетаева.
-Здравствуйте.
-Опыт работы есть, Полетаева?
-Да... небольшой.
В новочеркасской больнице.
-Сколько там работала?
-Около двух недель.
-Опыт!
-До этого я отучилась четыре курса
в ростовском медицинском,
если это, конечно,
имеет какое-то значение.
-Не имеет, можешь мне поверить.
Лучше вызубри должностные инструкции
как "Отче наш" и вперед с песней
по отделению. Иди приступай.
Училась она... попроще никого
нельзя было найти?
-Так ведь где их взять попроще,
в нашей глуши? Никого нет.
А эта готова из Новочеркасска ездить.
Пускай поездит, конечно.
У меня нет сил работать
за себя и за санитарку...
-Ну ладно, птичка моя, пей чай.
-Дочка...
Дочка.
-Да?
-Мне б постельку сменить.
Бельишко, почитай,
уж месяц не меняно.
Пожалуйста.
-Да конечно. Я сейчас.
-Куда бежишь, Полетаева?
В коридоре пол не домыла.
-Там больной просит ему
сменить белье.
-Чего? Что значит - больной
попросил? Какой больной?
-Лежачий. Вон тот.
-Да хоть сидячий! По инструкции
белье меняется раз в неделю.
-Но ему его не меняли уже месяц.
-Чушь какая!
Галя.
Когда последний раз меняла
постельное белье?
-Я не помню.
-Я спрашиваю, для лежачих когда?
-Две недели назад или три.
Я же вам говорила, Михал Михалыч,
я вам сто раз говорила.
Я вас ставила в известность. У меня
не хватало ни сил, ни времени.
Да, там вонища, и я физически
туда не могу зайти.
-Ладно. Иди поменяй.
Но впредь запомни: белье меняется
по направлению, с моего письменного
согласия. Запомнила?
-Да.
-Последний раз, Галя,
я такое слышу, поняла меня?
-Я не могу... не могу...
как в тюрьме.
Как будто приговорили, Сережа...
-Наташа, перестань, пожалуйста.
-Я всегда знала,
что попала сюда случайно.
-Куда?
-Ну на Землю, в этот мир.
Ты поверь мне. Я всё помню: космос,
звезды, тишину помню, покой помню.
Я всё помню.
-Наташа, ты не можешь этого помнить.
Не можешь.
-Ты думаешь, я сумасшедшая?
Ты говори, не стесняйся.
Говори.
Меня лечили с 15 лет. Мама и брат
говорили: "Ты сумасшедшая, тебе надо
лечиться. Ты поправишься, и начнется
новая жизнь. У тебя появится семья,
ребенок, и ты станешь счастливой".
-Разве не так?
У тебя есть муж, у тебя
скоро будет ребенок.
-А где же счастье, Сережа, а?
Я ничего не чувствую.
Мне только плохо...
...противно, меня тошнит. Сережа,
мы же с тобой не любим друг друга.
Не любим? Ответь мне, ответь.
-Я не знаю, Наташа.
-А я знаю.
А я знаю, Сережа. Я хочу улететь
отсюда, понимаешь, улететь!
СТОНЕТ
Это что, тюрьма?
-Ну какая тюрьма? Обыкновенные
решетки для твоей же безопасности.
-Всё равно я отсюда улечу.
-Я по поводу письма.
-Здорово, заходи.
Принес?
-Тут вот какое дело. То письмо
я не нашел, зато новое пришло.
От Тони. Пишет, мол,
приехать не могу. Вот.
-Читай.
-"Саня, думала приехать
в воскресенье, но не получилось.
Мой муж - странный человек, с ним
не поспоришь. Вкладываю в конверт
деньги, заплати за жилье.
Я вырвусь, как только смогу.
Твоя Тоня".
-Где деньги?
-Деньги у меня.
Заплатить надо. Или вам отдать?
-Что, спятил, что ли?
-Я могу идти?
-Иди.
Стой. С Фантомасами знаком?
-Кто?
-Ты.
-Я?
-Да. Фантомас когда целился,
ты ему что-то крикнул.
-Что я ему крикнул?
-Это я у тебя спрашиваю.
Что ты ему крикнул?
-Я испугался. Толком-то и не помню.
-Ты крикнул ему: "Не стреляй!"
-Точно. А что же я ему должен был
крикнуть? "Стреляй"?
Или: "Будьте любезны, не стреляйте"?
Товарищ капитан, я в тот раз
чуть не обделался.
-Подробности эти оставь при себе.
-Ну так страшно было.
-Страшно ему было!
Всем страшно! Трусы, мать вашу!
Один по газам ударил,
другой от страха - на землю.
Все хором, дружно обосрались!
А могли всем миром подняться,
взять и...
...задержать преступников.
И мне работы поменьше было бы.
Трусы.
Что за письмо-то схватился?
Иди.
"Твоя Тоня".
-И ну давай на меня орать,
что мы с водителем трусы.
-В смысле?
-Ну, водитель же первым драпанул.
-Саня.
Это мысль.
-Не понял.
-Водитель. Какой номер машины?
-Откуда же я помню?
-14-70?
-Во даешь!
-Он нам понадобится, этот водитель.
-Зачем?
-Он же инкассаторов возит?
-Возит.
-А где инкассаторы, там Фантомасы.


Серия 20

-Иди ко мне.
-Мне завтра рано вставать.
-Ну и что?
-Слава, нет.
-Что значит - нет?
Я не понял, Тамара.
-Слава, я прошу тебя, не надо.
-Ты мне сказала "нет".
-Слава, не надо. Оставь меня...
-Ты мне сказала "нет". Сказала?
-Сказала.
-Что, на кровати было бы удобнее?
Удобнее? Да или нет?
Да?
-Да.
-Громче!
-Да...
-Еще громче.
-Да! Да! Отстань от меня!
-Вот так.
-Не лезь ко мне больше со своими
Фантомасами! Ты работаешь уборщицей?
Вот и иди на свое рабочее место.
Не лезь в следствие. Выставляешь меня
идиотом. "Горшков, Горшков..."
-Паша, я тебе говорю: Горшков и есть.
-Всё!
-Орешь на меня как на эту...
А сам, между прочим, жениться
предлагал.
-Что я, отказываюсь? Скажи мне:
я отказываюсь?
Обещал - значит, женюсь.
Фантомасов только поймаю -
и сразу в ЗАГС. Что? Давай.
-Товарищ Карпухин...
-Николюк, какого хрена!
Ты стучать научишься в дверь?
-Виноват. Заявление от Лагутина.
-Это кто?
-Отец погибшей Лагутиной.
Спрашивает, когда можно тело
для захоронения забрать.
-Разберемся. Свободен.
-Есть.
-Вот! Нужно у него спросить,
где он сам был во время убийства.
-Понимаешь, Николюк? Теперь ты
понимаешь, кто у нас с тобой главный
начальник?
-Ого!
-Угу. Налево!
На рабочее место шагом марш!
-Хорошо-то как! Свежо.
Спасибо, дочка.
-Да не за что. Это ж моя работа.
-Чем это пахнет, Полетаева?
-Я в воду мятный настой добавила.
-При чем тут мятный настой?
По инструкции должны добавлять
карболку.
-Это палата для лежачих больных.
Там очень тяжелый запах.
А карболка его только усугубит.
-Опять умничаешь?
-Я не умничаю. Стараюсь для больных.
-Не старайся. Просто работай.
-Вам нравится, когда на всё
отделение воняет карболкой?
-Мне другое нравится: когда временные
работники, такие как ты,
соблюдают правила, установленные
раз и навсегда.
-Навсегда?
-Именно. И не тебе их отменять.
Надеюсь, всё понятно? Понятно?
-Да.
-Ну вот.
СТУК В ДВЕРЬ
-Михаил Михайлович...
Вот она мне сразу
не понравилась. Высокомерная.
-Все мы такие поначалу.
-Ну, все...
-После института,
думаешь, я другой был?
Тоже выступал, хорохорился.
Ничего...
Обломали.
-Ваша новая жена и дочь - какие
у них были отношения? Николюк!
Ну что ты?
-Пять секунд.
-Зоя очень хотела жить в Ростове.
Я ей деньги регулярно присылал.
А моя жена тут ни при чем.
-А кто она по профессии?
-Медсестра.
-И вашу покойную жену она лечила?
-Да. И что?
-Переоденьтесь.
-Зачем?
-Так надо.
-Снимайте!
-Гражданин Лагутин, где вы были
в тот момент, когда убили вашу дочь?
-Я?.. В Таганроге. До шести -
на работе, потом домой пошел.
-А дальше?
-Застегнитесь.
-Застегнуться... Что дальше?
Газету какую-то почитал и лег спать.
-Кто это может подтвердить?
-Жена.
-А соседи?
-У нас нет соседей.
-Ваша сестра говорит,
что вы живете в коммуналке.
-Ну да. Была соседка.
Но она недавно умерла. А что?
-Ваша новая жена ее тоже лечила?
-Да, по ее просьбе.
-Понятно. Уколы ей делала?
-Конечно. Она же медсестра.
-Расстегнитесь.
-Ваша дочка тоже погибла
от смертельной инъекции. Ну что?
-Плечевые швы совпадают, локтевые
сгибы совпадают. В воротнике
тесновато, но тут пуговица вырвана.
-Вывод?
-Совпадение почти полное.
-Николюк!
-Снимайте.
-Прими.
-Сволочь... Тварь поганая...
-Николюк, на.
-Давай-давай.
-Тварь поганая!
Если это она мою Зою,
я ее порву вот этими руками.
Она обещала мою дочь не трогать.
-Стало быть, ваша покойная жена
и соседка - ее рук дело?
-Ну... Жена моя,
покойница, она болела.
-Угу.
-Тяжело.
Всё лежала она, мучилась. А тут...
...медсестра. Молодая, красивая.
Мы с ней это... как-то там...
Само собой как-то получилось.
Она предложила мне
закончить эти страдания.
Я согласился.
-А потом соседку?
-Соседку... Соседка - нет. Она ж
баба была скандальная, хуже сестры
моей была. Она всё не в свои дела
лезла. Зоя - нет...
Зоя нам вообще не мешала.
Что?
Моя жена...
-Медсестра.
-Да. Она в тот вечер поздно пришла.
Говорит, что была у подруги.
Она ж могла смотаться в Ростов
и обратно. Что там - 60 километров
с лишним.
Тварь!
Паскуда!
-Гражданин Лагутин, давайте мы будем
выражаться цензурно.
Вы даете показания под протокол.
-Мой милый друг, мы с тобой
попали в ад и здесь живем.
-Вот, смотри. Он садится. В этот
момент за рулем должен быть ты.
-А как я это сделаю?
-Здесь, в переулке, ее
останавливаем, садимся сами и едем.
-Только у меня вопрос. Как мы
инкассаторов в переулке остановим?
-Не знаю. Буду думать.
-Что тут думать? Купить мешок
картошки, рассыпать перед машиной
и собирать. Он притормозит,
никуда не денется.
-Отличная идея, брат!
-Слава, я домой хочу. К маме.
-А идея отличная!
Значит так: здесь рассыпаем
картошку, прямо напротив забора.
-Здесь я вылезу.
-Да, отсюда - ты.
-А?..
-Тебя вообще здесь нет.
Как-то так.
-Родственники, принимайте раненых!
-Мама...
-Володечка, Володя... Я уж
думала, не случилось ли чего?
Слава богу...
-Просто болел.
-Ты не выздоровел, сынок. Ты худой
и бледный. Краше в гроб кладут.
Ой, что я говорю! Типун мне на язык.
-Мама, ты чего? Он в полном порядке.
Посмотри, какой кабанчик.
Скоро совсем поправится.
-Дай поцелую тебя.
Я тут, Вовочка, исскучалась
вся без тебя.
-Я тоже, очень.
Помнишь, как я в кабинете
физики гирьки упер?
-Помню, конечно.
-А ты мне поджопников надавала.
Помнишь?
-Помню.
Что ты? Что ты, сыночка?
Больно надавала?
-Очень больно.
-Не плачь, не плачь. Что ты?..
-Ну перестань, перестань.
Ну я тебя прошу.
Забудь. Я прошу тебя, забудь,
не думай об этом.
Ну перестань.
-Как?
-Я не знаю как.
Перестань, прошу тебя.
Всё, всё.
-С сегодняшнего дня в дополнение
к инструкции ты обязан сопровождать
инкассатора от машины
до дверей и обратно.
-Я?
-Ознакомься.
-Но я же не охранник.
У меня и оружия нет.
-Нельзя же быть таким бздуном.
Ты же мужик, отец семейства.
-В том-то и дело. А вы меня
на верную смерть посылаете.
Дали бы хоть наган.
-Ага! Чтобы ты сейчас его
и преступнику подарил. Давай-давай!
А если не нравится что-то,
пиши заявление об уходе.
-Высыпай быстрее. Ох ты! Отлично.
-Собирайте быстрее ее!
Не надо! Не убивайте меня!
-Молчи! В машину, быстро!
-Я буду молчать.
Не убивайте только.
-Молчи! Поехали!
-У меня дети... Помогите!
Только не убивайте!
-Мужик этот - дерьмо. Я бы
на его месте в драку бросился.
А он скулит как незнамо кто.
Ешкин кот!
-Батюшки! Ой, окаянные!
-Передавил картошку.
-Что-то не идет никто. Слышишь?
-Плохо, что не идет. Время теряем.
-Идет.
-Какого черта не по инструкции?
Должен встретить меня у двери
и проводить к машине.
-Так я это...
-Что "это"?
-Первый день.
-Всё равно должен
соблюдать инструкцию.
-Так точно.
-Куда ты едешь? Я тебе адрес еще
не назвал. А ну-ка, предъяви...
-Билетик. Не опаздывайте.
Следующий, давайте.
-Воркута.
-Милый, перерыв. Перерыв.
-Так, я не понял, почему другая
машина? Явочные карты поменяли?
-Нет, мы просто приехали.
По личному делу.
-А Гришка где? Машина-то его.
-Гришка заявление подал об уходе.
Вот начальство попросило
помочь по дружбе.
-Ладно. Идем.
-Все на пол!
-В окно!
-Мы, значит, на пол полегли.
Весь вокзал полег.
А он, Фантомас, значит, над нами
идет - как по ветру летит.
А сам огромный. Страшный.
И пули у него из пистолета вылетают
одна за одной.
-Что ты несешь? Вы что все несете?
Какой пистолет?
-Я говорю: из пистолета.
-Сюда посмотри! Какой пистолет?!
-У любого спросите.
-Не бывает таких
пистолетов, твою мать!
-Как? Он же Фантомас.
Он на всё способен.
-Да-да. Спасибо.
-Так я могу идти?
-Идите.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
-Нож дай. Иди вытри
пальчики с машины.
-Не надо, прошу вас! У меня дети!
-Сиди спокойно!
Вставай, пошли. Пошли, говорят.
Садись в машину! Пошел! Поехал.
-Ехай давай!
-Поехал!
-Куда ехать-то?
-В гараж. Рабочий день закончен.
-Не понимаю, зачем ты его отпустил?
-Пусть наш мусор еще одного
Фантомаса поймает.
Может, медальку дадут.
-Вот урод! Машину покоцал.
-Ты что, охренел совсем?!
Новую машину раскурочил, мерзавец!
Будешь платить, понял?
Собака ты!
А это что такое?!
Кто разрешил грузы перевозить?
Ты что, охренел?
-Дурацкая пушка получилась.
Только на курок нажал - обойма пуста.
-Народ и обосрался от страха.
Разве это плохо?
-Обосраться народу, конечно, полезно,
только хотелось, чтоб при такой
скорострельности пара патронов
оставалась в запасе. Чтоб самому,
если что, не обосраться.
-Ну и что делать?
-Как быть?
-Нужна вот такая деталь.
Скажешь токарю своему, что тебе
для часов с кукушкой нужна такая
деталька. Размеры я сейчас напишу.
И только чтобы не каленая пластина.
-Я бы сказал, что стрелял он
из автомата. Хоть свидетели
и талдычат все как один,
что это был пистолет.
-Хрен с ними, со свидетелями.
Ты по своему ведомству говори.
-Я по своему ведомству говорю. Пуля
была самодельная, идентичная той,
которая прошила машину
у Госпромторга.
-Ну?
-Но стрелял он точно не из пистолета.
-Может, у него было два ствола?
С двух рук и шмалял.
-И с двух ног.
-А что?
-Видно же, что невозможно так
из пистолета стрелять. Видно же -
очередь автоматная.
-Видно.
О! Николюк. Сейчас
опять что-то хорошее скажет.
-Товарищ капитан! У нас ЧП в гараже.
-Угощайся. Что там опять?
-Машина вернулась с трупом.
-Приятного аппетита.
-С трупом инкассатора.
-Она сама, что ли, приехала?
-Да. В смысле с шофером.
-Поехали.
-Это не я. Это не я.
Поверьте, я ни при чем.
-А кто при чем? Фантомас?
-..."сы".
-Что?
-Фантомасы.
-Их много было, наверное.
-Когда они меня
на пустырь затащили, было двое.
А потом, когда развязывать
пришли, их трое оказалось.
-Они размножаются.
-Угу.
-Чудеса! Чего там у тебя?
-Первичный осмотр показывает,
что запястья гражданина были туго
перевязаны веревкой или чем-то...
-Веревкой.
-Не надо выкрикивать, сидите
спокойно! Продолжай.
-Следы на запястьях ровные,
неглубокие, без видимых повреждений,
что означает, что гражданин
сопротивления не оказывал
и освободиться от пут не пытался.
-А чего же мы так, гражданин?
-А как я мог им сопротивляться?
Они же Фантомасы!
-Значит, они тебя связали?
-Да.
-А потом по какой-то
причине отпустили?
Объясни мне, по какой
причине они тебя отпустили?
Они там всех в муку покрошили,
а тебя почему-то отпустили! Почему?!
-Не знаю!
Они сказали - для эффекту.
-Я сейчас тебе в голову
дам для эффекту, и все.
Говори. Говори!
-Я детьми клянусь!
Клянусь детьми...
-Вперед.
Стоять.
Вперед.
Стоять. Лицом к стене!
Заходим.
-Паша...
Паша...
Ну так ложись уже.
-Я не сплю, я думаю.
-Ты ляг и лежа думай.
-С тобой лежа много не надумаешь.
Иди. Иди раздевайся.
Нет.
Ни при чем здесь этот мужик.
Этим местом чувствую, что ни при чем.
-Паша, как это - ни при чем?
Сначала машину им отдал,
а потом еще труп в кабине привез.
-Понимаешь, какая штука получается...
Если бы он с ними заодно был,
то они бы его как-то натурально
разукрасили. Ну... сделали бы
все взаправду.
А у него только следы от веревок
на руках. И в машину они его
с трупом посадили. Все как будто
специально, чтобы его я заподозрил.
-Так я и говорю: подозрительно, Паша.
Полдня на земле лежал
и даже не сопротивлялся.
-Испугался.
Просто испугался.
Ты же Фантомасов
увидела - испугалась?
-Паша, но я же женщина.
-Ты женщина, он мужчина,
они - Фантомасы. Их все боятся.
Вот и он: лежал на земле, смерти
ждал... А они его убивать
не собирались. Так, машиной
воспользовались.
И все стрелки на него перевели.
Они думали, я идиот -
на мякину куплюсь.
-Так чего же ты тогда
его посадил, Паша?
-Они же хотели, чтобы я
купился. Ну вот, я и купился.
Пусть расслабятся. Может,
где-нибудь ошибочку и допустят.
-Гений!
-Хочешь сказать,
это самодельное оружие?
-Да.
-А что для самоделки надо?
Токарный станок?
-Необязательно. Самоделку
вполне возможно изготовить
и в кустарных условиях.
-А вот такую самоделку?
Чтобы веером стреляла.
-Чтобы веером -
тут без станка не обойтись.
-Николюк, полный список ростовских
заводов, где есть токарные цеха
или станки. Выполнять.
-Сделаем.
-Стоять! И телефонограммы
разошли везде. Свободен.
-Есть.
-Все, Сергей Михайлович,
всего доброго!
Так... Поклажу покажи.
-Чего? Какая поклажа?
У меня и в руках ничего нет.
-Из карманов все на стол выложи.
-Чего? Ты что, охренел?
-Я охренел?! Распоряжение
милицейское - досматривать
всех при выходе. На стол все.
-Я на одну минуту только,
туда-сюда слетаю, и все.
Да за папиросами. Ладно,
если такое дело - я обратно пойду.
-Стоп-стоп. Из карманов все на стол.
Давай-давай.
Все из карманов на стол.
-Спички...
-Что это?
Я спрашиваю: что это?
-Железяка.
-Так...
-Ты чего это?
-Пост 8. Милицейский наряд сюда.
Пытался вынести. Вот его пропуск.
-Ребята, я ничего не сделал такого!
Слушай, мужик...
Чего вы меня хватаете?
Я ничего не сделал!
-Сосед, как такое могло произойти?
-Ну...
-Что "ну"?
-Прилетели, засунули токаря
в воронок и увезли.
Деталь при нем осталась.
-Ага.
-Самое главное - чертеж.
-Даже так? А если он тебя опознает?
-Нет. Нет!
-Что "нет"?
-Славик, нет! Он ни адреса
моего, ни фамилии не знает.
Я сам с ним встречаюсь,
когда надо, у проходной.
-Я понял.
Нет, сосед, на авось
мы надеяться не будем.
-Для часов деталь, говоришь?
-Да.
-Наш эксперт утверждает,
что ни в одном часовом механизме
такой детали нет.
-Даже если часы с кукушкой?
-Даже если с двумя кукушками.
Для чего деталь делал, говори.
-Для часов.
-Может, для оружия?
-Да что вы! Гражданин начальник,
для какого оружия?
-Из которого Фантомас людей
расстреливает!
-Я, конечно, виноват,
что в рабочее время налево
подрабатывал, но насчет оружия
мне ничего не известно.
-Кто деталь заказывал? Говори!
-Знакомый.
-Фамилия.
-Я фамилию не знаю. Зовут как-то...
то ли Миша, то ли Дима...
-Что, тварь, безымянный
знакомый, что ли?!
-Нет. Мы с ним на набережной
познакомились.
-Так! Дальше!
-Разговорились. А как он узнал,
что я токарем...
-Ну?!
-...на заводе работаю, он мне
сказал, чтобы я часы у него
с кукушкой посмотрел, они
сломались у него. Я посмотрел.
-Часы где?
-Какие?
-С кукушкой.
-Это давно было.
Много лет уже прошло.
Гражданин начальник, а потом
у него сосед-умелец объявился.
И после этого он сказал,
чтобы я делал детали по чертежу.
-Ты что, все это время
детали для кукушки делал?
-Да не только. И для часов.
И для мотоцикла.
-Чего?
-Мотоцикл у него трофейный.
Ломается.
Ломается то и дело.
-Трофейный, говоришь?
-Да, из фашисткой Германии привез.
-А сосед - умелец?
-Да.
-Возьми молоток и погни ее.
Расплющь и выпрями чуть-чуть.
Чтобы была кривая.
Давай.
Отлично!
-Чего теперь будет-то?
-Версия. На всякий случай.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Вы к кому?
-Я по поводу часов с кукушкой.
Имеются таковые?
-Есть.
-Вот. И детальку для них заказывали.
-Опять милиция.
О! А что случилось?
-Сосед твой заказал деталь для часов
и забыл забрать.
Я решил лично принести.
-Я к проходной прихожу,
а там нет никого.
-Да понятно. И вот чертеж тут еще.
Кто рисовал?
-Я. Помогаю по-соседски.
-Так это же хорошо.
Гражданин Толстопятов и...
-Пятипалов Дмитрий Афанасьевич.
-Да-да. Пройдемте к вашим знаменитым
часам и постараемся приладить
эту деталь.
-Пожалуйста.
-А я погляжу.
-А что случилось?
-А это мы сейчас и посмотрим.
-Хорошо.
Вот она, эта деталь.
А ту я так, наугад начертил.
-Кто же ее так?
-Кто-кто... Кукушка.
Видишь, выдвижной механизм чуть
в сторону съехал, и каждый раз,
когда она вылезала куковать,
вот по этой детальке и долбила.
-Кукушка?
-Кукушка.
-А мотоцикл ему тоже ты чинишь, да?
-Да, бывает. Если сломается.
-Да, Славка у нас
мастер на все руки!
-Что?
-Да просчитался я, похоже.
Ошибся я немножко.
Извини.
-Что? Ку-ку не будет?
-Да будет, будет. Придумаю
что-нибудь. Ну, ошибся...
Что это, преступление?
Пожалуйста.
-Кошелек или жизнь!
-Ты чего творишь?
Балбес, ты чего творишь?!
-Не трогайте его, это мой сын!
-Вы чего, обалдели?!
Вы ребенка держите в руках!
-Простите.
-Я ж чуть не это...
не выстрелил чуть.
-В отчетном докладе
товарищ Брежнев дал характеристику
международного положения
Советского Союза, обрисовал
внешнеполитическую деятельность
Коммунистической партии
Советского Союза, направленную
на сплочение и единство мирового
коммунистического движения.
-Позвольте от имени съезда,
представляющего все отряды нашей
многомиллионной партии коммунистов,
заверить рабочий класс,
всех трудящихся, все народы
нашей многонациональной страны,
что коммунистическая партия
и впредь будет отдавать все свои
силы делу борьбы за счастье
народа и процветание нашей Родины.
За коммунизм!
-Геннадий Павлович... Москва.
-Полковник Копыльцов.
-Странные сообщения поступают
из разных населенных пунктов,
полковник. И все они касаются
славного города Ростова. Будто
у вас там действует некий Фантомас.
Или несколько Фантомасов, которые
грабят инкассаторов и магазины.
-Да, я слышал об этом.
-Слышали?
-То есть я знаю, конечно же
знаю, что какой-то мерзавец
натягивает на голову чулок,
изображает Фантомаса
из французского кино...
-Я сейчас не о французском кино
говорю. Геннадий Павлович,
по стране ползут слухи.
И слухи, заметьте, восхищенные.
А Фантомас этот...
Цитирую: "Всесилен и неуловим.
Он не трогает простых граждан,
грабит только государство -
через инкассаторов".
Вы понимаете, что это значит?
-Безусловно, Владимир Ефимович.
-Почему же вы бездействуете?!
-Видите ли, я полагал, что это дело
милиции - задержать грабителей.
-Геннадий Павлович, это не просто
грабитель. Его жертвы - инкассаторы
и работники госучреждений.
А к тому же, судя по донесениям,
у него еще какое-то фантастическое
оружие. И все это крайне тревожно.
И наше ведомство не может оставаться
в стороне!
-Да-да, Владимир Ефимович, я понял.
Я немедленно свяжусь с управлением
МВД и затребую все материалы.
-Работайте.
-Узнаешь? Твои победные рапорты.
"Преступник арестован". "Преступник
арестован". Еще:
"Преступник арестован".
-Они все были арестованы за дело.
-Рад слышать. За какое дело?
-За разные дела.
Побочные.
-В том и штука, что побочные!
Фантомас-то где?!
-Фантомас пока на свободе.
-Вот и получается... У нас всегда
так получается, что это дело
не раскрыто, это тоже! Это туда же!
-Товарищ подполковник,
я прикладываю все усилия.
-Конечно. Ты приложишь еще какие
усилия! Только теперь будешь
работать в связке с КГБ.
-При чем тут КГБ?
-Неужели непонятно?
У них там головы с мозгами,
а у нас - только репы.
-Разрешите идти?
-Угу.
Карпухин...
-А?
-Придержи.
-Ага.


Серия 21

-Паша...
Паш...
-Павел Константинович.
-Паша...
Чего случилось-то?
-Да ничего, в управлении был.
-И что там?
-Чай пили.
Сказали: "Молодец, Павел
Константинович, ни хрена
Фантомасов поймать не можешь.
На тебе за это медаль".
Репу не трогай.
-Паш, ну ты чего?
-Да ничего, все.
-Что - все?
-Теперь вопрос стоит так:
или они, или я.
-Поняла.
-Вот тут все по Фантомасам.
Изучай.
-На какой предмет?
-На предмет кораблики в ручейке
пускать. Ну что за идиотский вопрос?
Семичастный распорядился:
мы присоединяемся к расследованию.
-Капитан Карпухин?
-Да, ведет расследование.
А ты что, его знаешь?
-Да, еще с Новочеркасска.
-А! Это он пистолет посеял?
-Он.
-Тот еще раззява.
-О, здорово!
-Здорово.
-Ну что, снова вместе поработаем?
-Ну да.
Ой, я смотрю, ты не очень рад?
-Да ну что ты? Рад.
Я рад, что с тобой. Обидно,
что мозгов своих не хватило,
а так нормально.
-Обидно будет, когда из Москвы
товарищей пришлют,
а мы им чай будем подавать.
-Тоже верно.
-Да.
Кстати, насчет чая...
-Николюк! Два чая!
С сушками!
-Вся эта история началась
с ограбления в Кистериновке?
-Да, абсолютно. Но там зацепок
никаких. Потом было ограбление
гастронома номер 5 -
там тоже ничего.
Если бы не одно обстоятельство.
Очень странное совпадение.
Последним покупателем перед
преступлением был некто Горшков,
друг художника.
-Какого художника?
-Славы Толстопятова, ты его знаешь.
Художник из кинотеатра "Октябрь".
Ну, парень Нины Полетаевой.
Разумеется, бывший.
Ну вот, странное совпадение.
-А в чем совпадение?
-Да в том, что во время второго
ограбления Горшков тоже случился:
стоял около цветочного магазина
и пялился на витрину.
-И что?
-А магазин-то был закрыт.
-Так...
-А когда Фантомасы начали стрелять,
он бросился на землю и закричал им
как своим знакомым: "Не стреляйте!"
Это мне свидетели показывали.
-И все?
-Нет, не все. Это только начало.
Сейчас... Где оно?
Вот! Пожалуйста.
Найден труп молодой девушки.
Недалеко от ее дома.
А в доме обнаружен рюкзак с вещами,
и среди прочих вещей есть куртка
со следами крови. Как утверждает
наша медицинская экспертиза,
эти пятна крови принадлежат убитому
инкассатору, убитому в тот же вечер.
А знаешь, кто она, эта женщина?
Певица из кинотеатра "Октябрь".
-Но здесь написано, что на момент
смерти она уже не работала.
-Она давно уже там не работала,
это неважно. Во время нападения
на гастроном одному из нападавших
был сломан нос (так показывает
наша медицинская экспертиза).
И у брата художника, Владимира
Толстопятова, тоже был сломан нос.
-Так...
-"Так"?! А ни хрена не так!
Потому что и Пятипалов (сосед
братьев), и доктор в травмопункте
говорят, что братья подрались
за сутки до совершения преступления.
Вот.
-Я так понимаю, что ты этим
свидетелям не веришь, да?
-Как это - не верю? Тогда поверил,
конечно. Как я мог им не поверить?
Два человека в разных местах
говорят одно и то же.
Более того, имеется запись
в журнале травмопункта.
Правда, именно с этой записи
начинаются другие чернила.
Но так же бывает, правда?
-Да, бывает.
-Происходит такое, правильно?
Дальше...
На проходной завода
задерживают токаря,
который изготовил очень
странную деталь.
По его словам, она
для часов с кукушкой.
А экспертиза говорит, что
ни в одном часовом механизме
такой детали нет и не было.
А знаешь, кто ее заказал?
Пятипалов, сосед художника.
А чертеж делал сам художник.
Он умелец, мастер на все руки.
Понимаешь?
-Ну, если честно, пока не очень.
-Да они банда одна, Сережа!
Они все одна банда!
Художник, его брат, доктор,
сосед и все остальные - банда.
Это они.
-Знаешь, Паша...
В жизни всякое бывает.
-Конечно.
Это же домыслы мои, да?
У меня же доказательств нет.
Только странное дело: каждый
раз, когда что-то происходит,
все дороги ведут к художнику.
Начинаю допрашивать - ноль.
Не виноват.
Парень-то хороший, классный.
Я его, как и тебя, по Новочеркасску
помню. Такая хрень.
-Чай остыл.
-И еще раз давай.
-Ну вот, и третий Фантомас,
который руль тряпочкой протирал,
сказал: "Зачем это вам?"
-В смысле?
-Ну они же меня в машину посадили.
И он спросил, зачем меня отпускают.
Наверное, думал убить меня.
Вы меня отпустите, граждане?
-Да отпустим мы тебя!
Я ж тебе обещал, что тебя отпустят!
Все расскажешь - и отпустим.
-Да я уже рассказал все.
-Нет, пока еще не все.
Третий Фантомас спросил, зачем
вас отпускают. Правильно?
-Да.
-Что было дальше?
-И тот, который главный,
ему ответил...
-Стоп.
А с чего ты решил, что он главный?
-Мне так показалось.
Он тем, другим, которые... он все
время говорил, что делать.
"Вяжи, тащи, сажай его в машину".
-И что он ответил, когда третий
Фантомас спросил, зачем вас
отпускают?
-Он сказал: "Для эффекта".
-"Для эффекта"...
Да...
-Спасибо вам большое, товарищи.
-Иди домой уже.
И про Фантомасов никому не говори,
рот под замком. Понял?
-Да какой там! Я про них не то что
говорить, я про них думать боюсь.
-Иди домой!
Трус хуже бабы.
Вот как с такими работать?
Почему убил для эффекта-то?
-Для эффекта... Эффект он отправил
в машине с убитым инкассатором
прямо в гараж.
-О чем это, по-твоему, говорит?
-О нем это говорит,
о главном Фантомасе.
Похоже, он хочет, чтобы в городе
началась паника. А деньги его...
...короче, не очень интересуют.
-Как - не интересуют?
Ты чего? Вон сколько тысяч
они покрали!
Для них деньги - самое важное.
-Значит, все эти эффекты оттого,
что они обнаглели
от безнаказанности.
-Серег, не сыпь мне соль, а?
Давай по мороженке?
-Давай.
-Извините, а фруктовое есть?
-Есть.
-Павлик, встань в очередь, неудобно.
-Что ты делаешь?
-Работаю.
-Обязательно работать дома?
Обязательно мне назло?
-Наташ, я ничего не делаю тебе назло.
-Ты врешь!
Врешь!
-Тихо-тихо. Успокойся.
-Не надо меня успокаивать.
Ты дерьмо, ничтожество!
Я устала от твоего вранья!
Ты только прикидываешься моим мужем,
а на самом деле мы с тобой чужие
люди.
-У нас будет ребенок.
Мы не можем быть чужими людьми.
-Только поэтому, да?
Только поэтому? Я... Я устала!
Я устала от всего!
Отпусти меня! Хочу улететь!
-Дура, честное слово.
-На вашем месте я бы снял
решетки с окон.
-Она все время угрожает выброситься.
-А за те годы, что вы живете вместе,
сколько раз она вам угрожала?
-Ой, даже не сосчитать.
-И ни разу не выбросилась.
Хотя решетки появились недавно,
так ведь? Ну ведь так, а?
Ну и тогда какой в них смысл?
-Ну... хуже не станет.
-Станет.
Потому что вы ставите решетки
для своего спокойствия,
а для нее это тюрьма, препятствие,
которое нужно преодолеть.
Теперь все мысли у нее будут работать
только в этом направлении.
Не окно - найдет любой другой
способ. Вы этого хотите?
-Нет.
-Ну так и снимите эти решетки.
Они ее провоцируют, как любое
ограничение, вызывают желание
нарушить его. Вам разве неизвестно
это по вашей профессии?
-Известно.
-Профессор, вам ключи оставить?
-Да, на столе оставьте,
я закрою. Спасибо большое.
-Бред какой-то!
-Совсем не бред, и ты должен
это понимать.
-Сережа, не надо меня учить, что я
должен понимать, а что не должен.
Я одно понимаю: профессор твой
мозгляк и контра типичная.
Как же так - решетки снять, Сережа?!
Это же как раз и спровоцировать
ее на то, чтобы она прыгнула.
Или ты надеешься на это?
-Дурак ты, Гена.
-Зато профессор твой умник.
Ну давай снимем решетки, снимем двери
с петель, границы распахнем, так?
Чтоб не было никаких препятствий!
-Может, и так.
-Решетки не снимать. Все.
-Так...
Да вы не торопитесь.
-Очень уж вкусный борщ.
Лет 10 такого не едал,
с тех пор как померла моя супруга.
Сама варила?
-Нет. Это тетя Нюра.
Моя знакомая. А сама я не умею
борщи варить.
-Ничего, замуж выйдешь - научишься.
-Это вряд ли.
-Научишься.
-Опять нарушаешь инструкции,
Полетаева!
Полетаева!..
-Иди. Я уж как-нибудь сам.
Иди.
-Хорошо.
-Какого черта ты делаешь в палате?
-Я кормила больного.
-Обед давно закончился.
Чем ты его кормила?
-Домашней едой. Принесла
специально для него.
-Кто тебе позволил?
-А я сама себе позволила.
И не надо мне ничего говорить
про инструкции, мне на них плевать!
-Вот, значит, как?
-Да. Именно так.
Ведь ему очень мало осталось,
и он одинок. Домашний борщ для него
просто праздник. Вы в состоянии
это понять?
-Ты что себе позволяешь, Полетаева?
-Конечно, не в состоянии.
У вас же вместо сердца инструкции.
-Ты мое сердце не трогай, Полетаева.
Я тоже, знаешь, не на луне живу.
И все вижу и понимаю не хуже тебя.
-Ну если понимаете, что же вы
все про инструкции, а?
Ну почему нельзя по-человечески?
-Да потому что не хочу
сдохнуть в этой дыре!
Мечтаю выбраться отсюда и выберусь.
А для этого мне здесь нужен
идеальный порядок и железная
дисциплина. Ты поняла меня,
Полетаева?!
-Михаил Михайлович, что с вами?!
-Пульса нет. Срочно звони в Ростов!
-Алло! Срочно соедините с Ростовской
городской больницей!
Я жду.
Алло, Ростов? Нужен наряд скорой
помощи в больницу станицы
Раздольской. Главврачу плохо.
Да. Хорошо.
-Есть пульс. Скоро будут?
-Да. Бригада выехала.
-Мононитрат готовь.
-Я не имею права.
-Я сказала, быстро!
-Эта санитарка командует, на всех
орет. Это она велела вколоть ему
мононитрат.
-Понятно.
Почему именно моно?
-Меньше побочных эффектов.
-Правильно.
И какой, по-твоему, диагноз?
-Инфаркт.
-А ты, стало быть, санитарка?
-Ну да.
-Ну-ну. Садись, поехали.
-Я?!
-А кто же еще? Ты оказала первую
помощь - ты и оформишь его в приемный
покой.
-Хорошо.
-И по дороге формуляр заполнишь.
-Ага.
-Соблюдай инструкции, Полетаева.
Поняла?
-Слава богу, пришел в себя.
-Миша, что такое? Сердце?!
-Подозрение на инфаркт.
А вот его спасительница - она
ему мононитрат вколола.
-Молодец. Так, вторая интенсивная,
срочно! Бригада ждет.
-Бегом.
-Значит, четыре года
Ростовского медицинского?
-Да.
-А что потом?
-Потом отчислили.
-Почему?
-Без объяснения причин.
-А сами как думаете?
-Я родилась и живу в городе
Новочеркасске.
Мой отец в июне 1962 года
был на площади.
-Понял. Но с тех пор прошло
порядочно времени. Вы не пытались
восстановиться?
-Нет.
-Просто пошла в санитарки.
-У меня не было другого выхода.
-Вот что, милая барышня, если вы
решили поставить на себе крест,
пусть уж он будет красным.
Поработаете медсестрой в скорой
помощи, получите направление
на вечернее обучение. После вуза
останетесь работать здесь доктором.
Согласны?
-А... вы уверены, что это возможно?
-Да.
Да, тут есть проблема: в Ростове
плохо с жильем, придется на работу
ездить на автобусе.
-Так это не проблема.
-Ну и отлично.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Милованов у аппарата.
-Ворон беспокоит.
-Что у тебя?
-Пришло приглашение из Хельсинки.
Научно-практическая конференция.
Готовы принять нашу делегацию
в составе 10 человек.
-Сделай список, подай в партком -
в чем проблема?
-Тут есть еще персональное
приглашение - для профессора
Калюжного с супругой.
-Исключено.
-Я так и подумал, но от нашей
делегации запланирован только
один доклад - профессора Калюжного.
-Кто это так запланировал?
-Организаторы.
-Это очень глупо.
-Конечно, глупо. Но как нам быть?
-Пусть профессор напишет доклад,
а зачитает его кто-нибудь другой.
Ты, например.
-Мою кандидатуру могут еще
не утвердить.
-Утвердят, не волнуйся.
Что касается Калюжного, ничего ему
не говори, пусть оформляется.
-Понял. А жена?
-И жена тоже. Их потом завернут,
в райкоме партии.
-Понял.
Я увижу Айнике.
-Рита!
Рита!
-Что-то случилось?
Что?
-Сейчас...
А!
-Нас не выпустят.
-Это почему же? Они сказали
оформляться.
-Нас не выпустят.
-Да ну. Давай все-таки
верить в хорошее.
-В КГБ, что ли?
-Ну, Риточка, в конце концов
дело-то наше закрыли, нас больше
ни в чем не обвиняют. И почему бы
нас не выпустить?
-Потому что мы там останемся.
-Я не собираюсь оставаться.
-А я собираюсь.
Я попрошу политического убежища.
Это будет первое, что я сделаю,
когда окажусь там.
-Риточка, Риточка...
-Сожительница Горшкова Тоня Фурманюк?
-Ну да.
Жена твоего бывшего сослуживца.
Он же вроде в религию ударился
после Новочеркасска.
-Да, ушел из дома, это правда.
-Ну вот, я и говорю. Он ушел,
а жена с Горшковым познакомилась.
-Почему она ему письма пишет?
-Они познакомились, он стал жить
у нее в доме. Потом появился муж,
то ли забрал ее, то ли увел.
И она пишет ему при первой
возможности, чтобы он заплатил
за свет.
-Когда муж появился?
-Год назад, получается. Где-то так.
-Не получается, Паша. Фурманюк
давно сидит в тюрьме.
-В смысле?
-В прямом смысле.
Так что он никак не мог увести
Тоню из дома. Понимаешь? Никак.
-Угощайтесь, пожалуйста.
-Спасибо.
-Я что хотела сказать - насчет
Горшкова...
-Иди отсюда!
-Понимаете, я уверена...
-Я тебе говорю: уйди отсюда!
А ты не уходишь.
-Паша!
-Что - Паша? Что?
-Мы же договорились.
-Она думает, что если она живет
со следователем, то она сама
следователь! Да?
Это же не болезнь какая, которая
через постель передается.
Правильно?
Такая хрень у нас.
-Да.
-Дай я дела передам.
-Поаккуратней!
Уважайте труд уборщиц!
-Да ладно.
-Ходят целыми днями, не намоешься.
-Так что у нас получается, Паш?
Тоня Фурманюк врет Горшкову, что ушла
вслед за мужем.
-Или Горшков врет, что она ушла
за мужем.
-Тоня написала в письме: "Мой муж -
странный человек,
с ним не поспоришь".
-Ну у тебя и память. Ты ж прямо
наизусть шпаришь!
Так, ладно, значит, врет Тоня.
Понятно. Значит, Горшков опять
ни при чем.
Что ж такое-то, а? Нет, Серега,
я не против того, что он ни при чем,
просто он дважды на месте
преступления засветился.
-А что у тебя на него есть?
-Да...
Ни хрена у меня на него нет.
Сидел по хулиганке, что-то там.
Лет пять назад освободился.
Условно-досрочно, какая-то ерунда.
Работает, гуляет. Полгорода баб было.
Вот...
Пока Тоню не встретил. А, вот оно.
-Можно?
-Конечно.
Ничего особенного.
-Ничего особенного,
кроме твоих подозрений.
-Серег, я прямо задницей чувствую -
он замазан. Ну серьезно.
Может, Тоня тоже с ними,
с Фантомасами?
-Тоня - с Фантомасами?
-Ну да.
-Это вряд ли.
-Ты сам говорил: в жизни бывает
всякое.
-В жизни бывает всякое.
Но, понимаешь...
Я думаю, она уехала куда-нибудь,
ушла, исчезла, пишет письма,
поминает мужа, который никак
не может быть рядом с ней.
Причина может быть самая банальная -
другой мужчина. Зачем ей врать
Горшкову? Горшков никто. Полюбила
другого - до свидания.
-Может, она скрывается?
С Фантомасами.
Ну, так...
-Нет, тогда тоже непонятно: зачем
она оставила Горшкова в доме? Тогда
он ненужный свидетель, мог видеть
того, кто за ней приходил.
-А может, они подельники?
Тоня с Горшковым.
-Если это письмо написала Тоня,
то это возможно.
-Кто же его написал, если не Тоня?
-Не знаю, Паш. Не знаю, надо
проверять. Будем работать.
-На сегодня, как говорится, все?
-Вроде так.
-Ну, давай, до завтра.
-Счастливо.
-Товарищ капитан!
Товарищ капитан!
-Ах ты, лошок фабричный!
-Паша, ты что как неродной?
-Что ты лезешь? Я на работе.
-Паша, ты уже вышел с работы.
-Ты вообще дома должна быть
и борщи варить.
-Я просто тебя хотела подождать.
Мне дома без тебя скучно.
-Ладно. Но в расследование
больше не лезешь.
-Нет-нет, Павел Константинович, нет.
-И Чернышев не оправдал мои надежды.
Отпечатки пальцев Золотицкого есть
на письме из Лондона?
-Отпечатки-то есть. А толку что?
Вроде как идешь сдавать экзамен,
а не бум-бум.
-Ну что-то мы все-таки знаем.
-Оптимист. Ни черта мы не знаем.
-Ты чего?
-Знаешь, с кем наш мент
в паре работает?
-Откуда ж мне знать?
Хочешь сказать - говори.
-Ладно, не обижайся.
Есть у меня один старый знакомый,
еще по Новочеркасску.
Я его лошком фабричным считал,
а зря.
-Он ментом, что ли, оказался?
-Нет, не ментом. Приходил как-то
ко мне, по поводу листовок спрашивал.
Помнишь листовки?
-Помню.
-Вот. Пришел, типа, вусмерть пьяный
и стал спрашивать про Народный
комитет. А кого в нашей стране
интересует Народный комитет?
Правильно: КГБ.
И он не лошок фабричный,
а кагэбэшный.
Он мне еще подсказку дал. Мол,
вычислил меня по букве "т".
И отпустил с миром. Мол, должок отдал
за Нинку. Сначала увел ее, а потом
вот так вот рассчитался.
А я и не понял, дурачок.
-Слав, чему ты радуешься-то?
-Потому что теперь Фантомасов
не только милиция ищет,
а и в КГБ задергались.
-Остановись. Хотя бы ради мамы.
Ты у нее любимый, Слав.
-Она у меня тоже. Что дальше?
-Давай затихнем, а?
Хотя бы ненадолго.
-Чтобы им легче жилось? Да никогда!
А-а!
-Слав, страшно.
-Ты всегда боялся. Ты в детстве
лягушек боялся. Да, брательник?
-Мне за тебя страшно, дурак.
КГБ!..
Это не шутки.
Если ты попадешься...
-Я никогда не попадусь. Ты понял?
Я никогда не попадусь! Я всех
переиграю - и гэбэшников, и ментов,
и Карла Маркса с Фридрихом Энгельсом!
Понял?
-Славик, ничего не получается.
Все заводы в Ростовской области
перекрыты. Каждого работягу на выходе
обыскивают.
-Ну ладно.
-Ладно так ладно.
Как с деталькой-то быть?
-Мало ли городов в Ростовской
области? Заводи.
-Тарас, уберешь лестницу? Я скоро.
Еды тебе привез.
-Я вроде работаю, не бедствую.
-У нас в стране все работают,
никто не бедствует, только все
голодные. Лично я голодный, как волк.
Есть у тебя хлеб?
-Есть.
-Тащи.
Какая колбаска! Я думаю, зайду узнаю,
как дела, может, помощь
какая нужна.
-Я однажды уже просила тебя
о помощи.
-Нина, ну прости меня.
-Да ладно.
-Нет, я хочу, чтобы ты меня простила.
-Простила.
-Вот и хорошо.
А я к тетке приехал с приятелем
на мотоцикле. Не пойму, то ли...
Держи. Может, яму какую поймали.
В общем, деталька одна гикнулась.
Не работает мотоцикл.
У тебя остались знакомые на заводе,
где отец работал?
-Остались.
-Попроси, чтоб сделали по-быстрому.
Мне завтра на работе нужно - кровь
из носа. К нам этот приезжает...
...Окуджава Булат. Знаешь такого?
-Он в Москве очень популярен.
-Теперь и у нас, в провинции.
Сделаешь детальку?
Я тут чертежик набросал. Смотри.
Это вот внутренние диаметры,
это толщина.
Ну, в общем, поймет.
-Ну, попробую объяснить.
-Ну и отлично.
-Давай дальше.
"Тогда начальник нашего управления,
Копыльцов Г.П., приказал мне
жениться на сотруднице
нашего же управления..."
-Но он не приказывал. Он просто
сказал: "Обрати на нее внимание".
А потом попросил
проводить ее до дома.
-Но при этом она была беременна
от него, верно?
-Верно. Но все же он не приказывал
мне жениться, он просто предложил.
-Не имеет значения.
-Ну как же? Это ведь неправда.
-Ладно, пиши так...
"Предложил мне жениться
на сотруднице нашего же управления,
которая, как выяснилось позже,
была беременна от него".
Что было дальше?
-Дальше? Я согласился, но намекнул
Геннадию Павловичу, что знаю,
кто отец ребенка, и попросил его
помочь с распиской, которую я сдуру
доктору в психушке дал. Он
раскричался, обвинил меня в шантаже.
-И тем самым подтвердил,
что он отец ребенка. Верно?
Вот и пиши: "Копыльцов Г.П. добился
срочной регистрации нашего брака
и оплатил свадебные расходы". Так...
https://kinozal.tv/
Что было потом?
-Потом он меня в тюрьму упек,
вы же знаете.
-Юра, я много чего знаю,
но ты же пишешь от себя.
Ну вот и пиши.
"После регистрации нашего брака
Копыльцов Г.П. ложно обвинил меня
в употреблении наркотиков".
-Ну... Я их все-таки употреблял.
Геннадий Павлович сказал пойти
покурить с врачом - я и сделал.
-Слушай, Юра, ты освободиться
хочешь или дальше сидеть?
"Ложно обвинил меня в употреблении
наркотиков и тем самым избавился
от меня как от ненужного свидетеля
его аморального образа жизни...
...а также подтасовок по делу
о листовках антисоветского
содержания".
Точка.
"По всем изложенным фактам я готов
лично дать показания".
Число.
Подпись.
-Товарищ Фурманюк...
Хотите конфету?
Да, я все написал, как он хотел.
А что мне делать?
Что?
Угощайтесь.
-Вам известно о расписке, которую Юра
дал главврачу психиатрической
больницы? Вот за нее он
и расплачивается, за нее в тюрьме
сидит.
Почему вы не хотите нам помочь?
Лиля, я даю вам несколько дней
на размышление.
В понедельник это заявление так
и так уйдет в Москву. Вместе с ним
уйдет в Москву и фотокопия
этой расписки.
Если вы со своей стороны подтвердите
факт своей связи с гражданином
Копыльцовым, Юра гарантированно
выйдет на свободу.
Подумайте. У нас есть время.
Я зайду к вам через пару дней,
с вашего позволения.
-Отлично!
Как в аптеке.
Спасибо тебе.
-Да не за что.
Пока.
-Нина!
А то наше потайное место сохранилось?
-Нет. Там кино сейчас показывают,
киоск поставили.
-Что за киоск?
-"Союзпечать".
-А можно я тебя провожу?
Пожалуйста.
Не так, вот так.
Значит, кино показывают...
-Да.
-Ты домой?
-Да, домой.
Больше некуда.
-Чего ты молчишь?
Расскажи что-нибудь.
-Что?
-Как живешь вообще.
-Живу. Работаю, заканчиваю институт.
Особо нечего рассказывать.
-Замуж не вышла?
-Нет.
-А чего так?
Чего ты молчишь?
-Слав, я к знакомой зайду
на почту, ладно?
-Подожди, Нин. Если тебе когда-нибудь
понадобится моя помощь, ты только
скажи. Одно твое слово - я все
сделаю.
-Слав, знаешь, я иногда думаю...
...а если бы мы тогда встретились
с тобой на площади,
как договаривались, и не было бы
ни танков, ни стрельбы, ни всего
этого кошмара... Как бы сложилась
наша жизнь?
-По-другому. Все было бы
по-другому.
И сейчас все может быть по-другому.
Одно твое слово.
Ты не говори сейчас ничего.
Завтра приезжай в кинотеатр.
Окуджаву послушаешь.
Приедешь?
-Приеду.
-А я буду ждать.
Я буду ждать.
-Хорошо.
Теть Нюр, вам помочь?
-А с кем ты там разговаривала?
-Со знакомым.
-Не связывайся с ним, плохой человек
твой знакомый.
-Почему?
-У меня квартировал во время
стрельбы.
-Не мог он у вас квартировать.
У него здесь тетка живет.
-Тетка, может, и живет, а только
он у меня угол снимал.
-Ну и что?
-Нина, ну плохой он человек, опасный.
Понимаешь?
-Теть Нюр, давайте я вам помогу.
А вы не переживайте. Хорошо?
-Правильно, куда ты денешься?
-Фьють! Оп!
-Что, Слав, не та деталька?
-Может, та, а может, не та. Не знаю.
-Ты чего?
-Ничего. А что?
-Так ты на себя не похож.
-Может, не похож, а может, наоборот,
похож. Не знаю.
-Хорошенькое дело. А когда ты
будешь знать?
-Завтра, Горшок.
Сдавай.
-Будешь?
-С удовольствием.
-Разрешите доложить,
Геннадий Павлович?
-Докладывай.
-Все билеты на завтрашний концерт
раскуплены. В основном
университетскими, но и НИИ,
драмтеатр. Из Краеведческого музея
был заказ на 15 мест.
-Понятно, не продолжай. Вся гниль
в одном месте соберется.
-Какие будут указания?
-Какие?.. Наши все должны быть.
Размести их в зале по точкам,
пусть сидя слушают.
Там... реакция, разговоры.
Тут все важно.
-Да, Геннадий Павлович.
-Леш, погоди.
Еще насчет этого Окуджавы...
Сделай-ка мне три местечка поближе.
-Есть.


Серия 22

-А-а!..
-Ой, елки...
-Гена, ты не умеешь летать.
-Да, не орел.
-Не претендую.
Значит так... Завтра...
...все вместе идем
на концерт Окуджавы.
-У меня завтра дел
невпроворот по работе.
-Сереж, по работе и пойдешь.
-Сереж, а кто это?
-Это из Москвы. Песни поет.
-Товарищи, не волнуйтесь!
Кто не увидит певца, тот его услышит!
-Наташа, вот тебе билет.
Иди, там брат тебя ждет. На.
Я сейчас догоню. Давай.
-Ну, как-то так.
ПЕСНЯ:
"Когда мне невмочь пересилить беду,
Когда подступает..."
-Да я просто волосы поправила.
-Ну да. Я за свою жизнь изучил вас,
женщин, досконально. Как вы волосы
поправляете, как вы шарфики
повязываете... Давайте халатик.
-Шарфика нет, как видите.
-О-о, ну, шарфика нет,
а свидание точно будет!
-С Окуджавой!
"...в последний, в случайный.
Последний троллейбус, по улице мчи,
Верши по бульварам круженье,
Чтоб всех подобрать
Потерпевших в ночи
Крушенье, крушенье.
Чтоб всех подобрать
Потерпевших в ночи,
Крушенье, крушенье.
Последний троллейбус,
Мне дверь отвори,
Я знаю, как в зябкую полночь
Твои пассажиры, матросы твои,
Приходят на помощь.
Твои пассажиры, матросы твои,
Приходят на помощь.
Я с ними не раз уходил от беды,
Я к ним прикасался плечами.
Как много, представьте себе, доброты
В молчаньи, в молчаньи..."
-Ну что ты ревешь?
Возьми себя в руки.
Ну что ревешь, я тебя спрашиваю!
"Последний троллейбус
плывет по Москве,
Москва, как река, затухает.
И боль, что скворчонком
стучала в виске,
Стихает, стихает..."
-Ты как дура.
"И боль, что скворчонком
стучала в виске,
Стихает, стихает".
МУЖСКОЙ КРИК
Сережа!.. Сережа! Сережа...
Не уберег... Не уберег я Наташку.
Прости, Сережа.
Ну и что теперь будет? Съедешь, да?
-Было бы странно, если бы я остался.
-А то остался бы, Серег.
Ты мне как родной ведь.
Пожил бы хотя б недолго.
А то я с ума сойду, Сереж.
Ты... только сейчас ничего не говори,
просто подумай.
Будешь, нет?
-Здорово.
-Здорово.
Ты, это...
Черт, не могу я слова эти говорить.
Прими соболезнования.
Оно тебе надо?
-Думаю, нет.
-Ну вот и я так тоже думаю.
Садись.
Серег, у меня сосед комнату сдает,
так что если...
Мало ли, вдруг понадобится, то...
-Спасибо, я буду иметь в виду.
ВЫСТРЕЛЫ
-А-а?!
-Как у Фантомаса.
-Геннадий Павлович...
-Да, Лиля, что у тебя?
-Я должна вам кое-что сказать.
-Давай-ка без соболезнований.
Смерть моей сестры тебя не касается.
-Я не затем пришла.
-А зачем?
-Предупредить.
-Пойдем-ка.
Говори.
-Ваш сотрудник, Милованов,
собирает на вас...
-Ну? Что собирает? Грибы, что ли?
-Материал. Он просил меня
подтвердить, что у вас и у меня...
-Что подтвердить?!
-Что вы отец моего ребенка.
-Ты с ума сошла?
Откуда ему об этом знать?
-Он Юру допрашивал. Геннадий
Павлович, пожалуйста, отпустите Юру.
-Погоди. Что сказал Милованов,
конкретно? Что ему от тебя надо?
-Чтобы я написала признание.
-Так...
-Что вы и я... Он добился от Юры
заявления и сказал, что в понедельник
все уйдет в Москву.
-Что - все?
-Заявление Юры и фотокопия какой-то
расписки. Я ничего ему не написала,
клянусь вам, я ничего ему не скажу.
Но, пожалуйста, спасите Юру!
-Вить, ну-ка, зайди ко мне.
Это ключи от сейфа.
Хранить как...
...как полковое знамя.
-Есть!
-Это вопрос жизни и смерти.
-Жизни и смерти?
-Да. Моей.
-Понял, Геннадий Павлович.
-Если что, я в шахтах.
-Что случилось?
-Он сказал, вопрос жизни и смерти.
-Что-что?
-Сказал, вопрос жизни и смерти.
-Вопрос жизни и смерти?..
-Да.
-Ах, какая замечательная картина!
Проходите, товарищи.
Перед гражданином Миловановым лежит
раскрытая служебная папка с грифом
"совершенно секретно".
Так...
А где же документы,
почему здесь чистая бумага?
-Геннадий Павлович, так и было!..
-Молчать, гаденыш. Забирайте этого,
оформляйте протокол.
Сесть!
Ну? Так где документы?
-Товарищ полковник, я виноват...
-Я задал вопрос.
-В этой папке не было
секретных документов.
-Ты эту сказочку прибереги
для своей бабушки, Милованов.
-Я говорю правду, товарищ полковник.
-Нет. Правду сейчас я тебе скажу.
И состоит она, Милованов,
в том, что ты, дорогой мой...
...работаешь на иностранную разведку.
Вопрос, на какую конкретно:
США, Япония, Израиль?..
-Товарищ...
-Израиль, Моссад?!
Я был прав, да? Ну? Говори.
-Нет. Нет.
-Как - нет? Как?!
Милованов, это 64-я, очень
тяжелая статья: "Измена родине".
Смертная казнь с полной конфискацией.
-Нет, нет, нет! Я клянусь -
я не трогал никаких секретных
документов! В результате я собрал
компромат на вас.
Геннадий Павлович, я... Вот.
Заявление вашего... Сейчас...
Заявление вашего бывшего адъютанта
и фотокопия расписки.
Я хотел отправить в Москву.
Я идиот, мерзавец - все что угодно,
но не "Измена Родине"! Умоляю вас!..
-Стоп.
Все?
-Все.
-Все...
На вот, утрись.
Да, Милованов, в шахтах...
Там освободилось место начальника
управления. Как ты посмотришь
на то, чтобы занять его?
Что молчишь? Я не шучу.
Ты очень хороший сотрудник,
вот в чем штука. А я не привык
разбрасываться ценными кадрами.
Ну-ка, встань. Так что давай-ка,
бери своего ключника - и в шахты,
принимай дела. Протокольчик
с твоего задержания я оформлю,
конечно, и подержу в сейфе.
Ну, если вдруг ты захочешь
в бутылку полезть.
Да, Милованов!..
С повышением тебя.
-Служу...
-Фурманюк, на выход!
-Товарищ Фурманюк, вас что,
переводят отсюда?
-Да нет, не думаю. Сказали бы,
с вещами. Не надо бояться.
-Пока святого отца не будет,
я за тобой посмотрю.
-Пошевеливайся, Фурманюк!
-Пошутил, пошутил, святой отец.
-Руки за спину!
Стоять.
Заключенный Фурманюк доставлен.
-Вы свободны.
-Проходите.
-Рад тебя видеть, Серега.
-Я тоже. Присаживайся.
Жаль, что здесь.
-Ну, это... У каждого свой путь.
Мой, видать, через тюрьму лежит.
Ничего, и через это надо пройти.
Чего, Серег?
-Помощь нужна.
Вот.
-Странно.
Тоня это не могла написать.
-Ты мне скажи, это ее почерк или нет?
-Серег, ну откуда я помню, что ты?
Мы же письмами не обменивались,
записки не писали. Честно говоря,
и в глаза друг другу редко смотрели.
А что с ней, что случилось?
-Все зависит от того, кто писал это
письмо. У меня нет образца ее
почерка. Заявление о приеме на работу
и об увольнении уничтожено в архиве
за сроком давности,
а в доме вообще никаких записей.
-Подожди... Когда меня комиссовали,
она же рапорт за меня писала.
-Точно?
-Я пьяный лежал, только закорючку
поставил.
-Спасибо тебе.
-Ну вот, и я на что-то сгожусь.
А за Тоню я молиться буду.
Серег, ты извини, скажи,
чтобы меня в камеру отвели.
-Ты туда спешишь, что ли?
-Да нет, там просто Юрка со мной
сидит, бывший адъютант Копыльцова,
и одни уголовники. Когда меня нет
рядом, трудно ему.
-Уведите.
-Стоять.
Идите.
-Гена, а почему Юра и Фурманюк
сидят в одной камере с уголовниками?
-А где они должны сидеть?
В гостинице "Интурист", что ли?
-Ты знаешь, о чем я говорю.
-Ну-ка, сбавь тон! Не забывай,
с кем разговариваешь.
Вспомни, кто ты и кто я!
Ну ладно тебе, Серег!
Погоди, давай поговорим.
Значит, все-таки съезжаешь...
-Да, Ген. Так будет лучше.
-Правильно. Что уж там?..
У тебя вся жизнь впереди.
-У тебя тоже.
-В том-то и дело, Сережа, что...
Ладно. Где квартировать будешь?
-В доме капитана Карпухина комната
сдается.
-Смотри, как ты прикипел
к милицейским, а. Надеешься
продвинуться на этих Фантомасах?
-Ты же меня сам туда отправил.
И потом им с этим делом
без нас не справиться.
-Интересно... Выходит, они делом
занимаются, а мы, по-твоему, чем?
-Честно?
-Н-да... Ты, Сережа,
прости меня за громкие слова,
но что же это...
Ты, выходит, родину не любишь?
-Я родину люблю.
Я государство наше...
Нет, не не люблю.
Я его так сильно (!) не люблю,
что даже не боюсь.
-Сережа...
Ты соображаешь, что говоришь?
И кому ты это говоришь?
Ты знаешь, что за такие слова
полагается... полагалось 10 лет
без права переписки?
-А мне не с кем переписываться.
-Ну вот...
Конечно, не дворец, но жить можно.
Сосед просит 15 рублей в месяц.
По-моему, по-божески. Согласен?
-Да, конечно.
-А если хотите, я завтраки и ужины
на вашу долю буду готовить,
а по выходным - еще и обеды.
Бесплатно, конечно.
-А зачем же бесплатно?
-Как же?.. Мы же все-таки
одним делом заняты.
-Так-так, ну-ка! Все, не будем
мешать Сергею. Располагайся.
-Спасибо вам за чемодан, профессор.
Там рукопись Порошина.
-О господи, Нина...
-Я понимаю, вы мне не верите.
Я тогда поклялась своими родителями,
что никак не связана с КГБ,
но оказалось - соврала.
Но я не знала. Клянусь - я не знала,
что человек, которого я...
Он работает там, да.
Но я не знала этого!
Я понимаю, это звучит дико,
но он вполне приличный человек.
Ну поймите, все, чего я хочу, -
это исполнить обещание,
которое я дала Порошину. Я живу,
работаю, у меня все хорошо.
А если его книга не будет издана,
получится, что он умер совсем.
Но я не знаю, как переправить
рукопись на Запад.
У вас могут появиться возможности,
а у меня - нет.
-У меня действительно
появилась одна такая возможность.
Пойдемте, Нина.
Но только я должен буду обратиться
к вашему знакомому.
-Сережа, нужна помощь.
Не мне.
Профессору Калюжному.
-Здрасте.
-Привет.
-Это по конференции в Хельсинки.
Партком утвердил список делегации.
-Угу.
А почему здесь 12 человек?
В делегации вроде должно быть 10.
-Да, но профессора с женой
в райкоме зарубят.
-Это кто сказал?
-Александр.
Ваш брат.
-А-а, мой брат.
Забудь про Александра. Список сократи
до десяти человек, включая Калюжных.
-Я не могу. Я уже передал
материалы куратору райкома.
-Да ничего страшного.
-Я не могу так работать!
Я получил указания от Александра,
теперь пришли вы - говорите
все наоборот. Я не знаю,
кому подчиняться.
-Ты хочешь увидеться с той финской
девушкой, на которой ты побоялся
жениться?
-Вы помните...
-Дурацкая память - помню все.
Только не знаю зачем.
-Ну да, все. Держи.
-Глупость получается.
Если не будет доклада Калюжного,
делегация вообще не нужна.
-Ну тогда пусть Калюжный едет один
и зачитает свой доклад,
а жена подождет дома.
-У них приглашение на двоих.
-Ты же понимаешь, что их не выпустят.
Ты все знаешь про их взгляды,
настроения.
К тому же они бездетные, здесь их
ничего не держит. Сережа, прошу,
не подводи ты меня под монастырь.
-Хорошо. Что мне сообщить в райком?
-Пусть едет кто-то один:
или он, а лучше - она.
Зачитает доклад - и домой. Все.
Давай, с этим решили.
А теперь прошу тебя: иди займись
ты этой ерундой, ну Фантомасом.
-Профессор, не оборачивайтесь.
Поехать сможет кто-то один:
либо вы, либо ваша жена.
-Как - один?
-Надо выбирать.
-Один?..
Как?..
Рита...
Риточка...
Рита!
Рита...
Риточка...
-М-м?
-А ты едешь в Хельсинки.
-А ты?
-Леша!..
Леш...
-Добрый день.
-Добрый.
-Ешкин кот! Ребят, огоньком выручите?
-Нам не положено.
-А что так - не положено?
-Мы на объекте.
-А-а.
-Да ладно тебе.
-Ну давайте.
-Он же не Фантомас.
-Да пошел ты.
-Так и сказал: "Он же не Фантомас".
Но самое главное: второй охранник
знаешь кто?
-Кто?
-Шофер из инкассации.
Ну, трус-то, помнишь?
-Да ты чего?!
-Ну! Зуб даю, точно он!
Я его морду трусливую
как свои пять пальцев запомнил,
когда мы его вязали.
-Что же получается,
его мент отпустил?
-Получается, отпустил.
Он из инкассации уволился и теперь
центральную сберкассу охраняет
на свою голову.
-Да, смешно.
-Слав, иди обедать.
-Ну как ты, мама?
-Хорошо.
-Покушала?
-Да, кормили.
Ваши с Вовкой.
Попросила достать. Хоть на маленького
посмотреть, а молодые не торопятся.
-Сейчас поторопим.
-Чего это?
-Наши.
-Да ладно!
-Да. Твои, мои.
-Дай посмотреть.
-Что-то мама жалуется:
не торопитесь, молодые.
-Слав, остынет суп, садись.
-Приятного аппетита.
-Спасибо.
-Письмо Тони писала не Тоня.
-Значит, Горшков?
-Нет, не Горшков.
-А кто?
-Соединение буквы "о" с последующей
буквой имеет характерную особенность
в виде разрывного написания.
В трех случаях из четырнадцати
такая манера не соблюдена.
Понимаешь, что это значит?
-Честно говоря, нет.
-Это значит, что кто-то подделал
письмо Тони и ошибся всего три раза.
А если кто-то подделал письмо Тони,
значит, он хотел, чтобы думали,
что она жива.
-То есть ты хочешь сказать,
что ее нет?
-Боюсь, что так.
-Понятно. Ну что,
открываем разыскное дело?
Останься.
Добрый день.
-Здрасте.
-Гражданин Горшков, по факту
исчезновения гражданки Фурманюк
возбуждено разыскное дело.
-Так она же, это... с мужем своим
где-то ходит, в письме писала.
-Я тебе расскажу,
что она в письме написала.
-Давайте в дом пройдем.
-Пойдемте.
Прошу вас.
-Заходи, заходи.
-Пиши.
-Так а что писать-то?!
-Пиши все!
-Да я же уже говорил!
-Все, что тебе известно по поводу
исчезновения Фурманюк. Пиши.
-Я вам там говорил. Что еще
рассказать? Или думаете,
я от вас скрываю?!
-Я знаешь что думаю?..
-Мы ничего не думаем. Возбуждено
разыскное дело по факту исчезновения,
мы опрашиваем всех свидетелей.
Вы не волнуйтесь, вы пишите.
-Кому?
-Карпухину П.К.
-Что он знает о письме?
-Он что-то знает,
потому что второй его перебил
и прямо рта не дал раскрыть.
-Тот, второй?
-Второй.
-Ага...
Как я сразу не догадался?
У нас КГБ, Горшок.
И Тоня работала в КГБ шифровальщицей.
-Шифровальщицей работала. И что?
-Ну вот, они нашли образец ее почерка
и сделали экспертизу. Ай-ай-ай...
-Так ты же...
...подделал ее почерк,
сказал, что никто не отличит.
-Да это на глаз не отличишь.
Экспертиза - другое дело,
тем более в КГБ. Поэтому они
и заставили тебя писать заявление.
-А-а...
-А сейчас они копнут всех твоих
знакомых, и первым окажусь я.
-Что теперь делать?
-Погоди, дай подумать. Значит,
сейчас они будут собирать образцы
почерка у всех, кто с тобой связан.
Горшок, ну скажи, как они догадались,
что письмо писала не Тоня?
Ну где я там ошибся?
ИГРАЕТ ГАММЫ
Том...
Директор у себя?
-Уже ушел.
-Это хорошо.
-Чего?
-У меня к тебе дело.
-Какое?
-Значит, надо взять образцы
почерка Толстопятова.
-И установить наблюдение
за домом Фурманюков.
-Там хрен понаблюдаешь.
Улица старая, дом на доме,
все друг друга знают -
сразу поймут, что слежка.
-У нас такие специалисты по этому
делу работают, они за тобой
в сортир зайдут - ты
ничего не заметишь.
-Я буду терпеть.
-Я помчался в управление.
Да, и по поводу образца подписи...
Возьми его из личного дела
Толстопятова и никому не говори,
что он тебя интересует. Ладно?
-А я скажу, что мне... по делу
об убитой певичке.
-Я очень рад.
-А я рад, что ты рад.
-Тетя Зина!
-Что? Что случилось?
-Где баба Лена?
-А что случилось?
-Да Славка ру... руку поломал!
-Как же угораздило?
-Простите. Баба Лена!
Пойдемте. Там Славка с лестницы упал
и руку сломал! Пойдемте, пожалуйста.
Ваша дочь - фельдшерица. Простите,
пожалуйста. Пойдемте-пойдемте.
Простите.
-Рука. Ай, аккуратней!
-Рука! Надо в травмопункт.
-Да больно!
-Сможешь идти?
-Да дойду.
-Пойдем, Слава.
У него рука!.. Стремянка!.. Пойдем.
-Ой господи.
Да что же это? За что же это?
-Ничего, ничего...
-Я тебе говорил,
надо было стремянку новую...
-Вот такой билетик устроит?
-Тьфу!
-Так, женщина, не надо плевать
в милицейское удостоверение.
-Извините.
-Ничего.
Мне нужны личные дела ваших
сотрудников, непосредственно
Зои Лагутиной, вашей бывшей певицы.
-А-а, это. Она же умерла!
-Умерла! Она умерла -
милиция работает, нужны дела.
-Дела у нас в кабинете у начальства.
-Вот и пройдемте.
Где? Сюда?
А где личные дела-то?
-Так я утром пыль вытирала -
все на месте было.
-Быстро сюда всех сотрудников.
Звоните директору, буфетчику.
Кто у вас еще тут есть?
-Всех?
-Всех! Кто еще у вас есть?!
-Пианист.
-Пианисту звоните!
Сюда всех быстро! Я сейчас...
Все у меня будете объяснительную
писать, все!
Кто что делал в течение дня!
-Мне писать объяснительную?
-Обязательно.
И главное, художника вашего позовите.
-А он в травмопункте - упал
со стремянки.
-Когда?
-Ну, минут 30-40 назад.
-И вот так вот.
Подождите в коридоре, я занят!
-Может, прерветесь, доктор?
-Вот так.
-Сделайте одолжение.
Так! Ну? Что у нас тут произошло?
-Вы про этого больного?
-Да, именно про этого.
-У него перелом кисти правой руки.
-Славка со стремянки уп..
-Помолчите, гражданин Горшков!
Рентгеновский снимок, пожалуйста.
-Снимок?
Снимок есть, пожалуйста.
-Отлично.
Ай...
-Где перелом этот?
-Перелом?
Вот перелом.
Вот. Видите?
-Понятно. Лечите.
А вы, Вячеслав, выздоравливайте.
-Спасибо.
-Ждем.
-Вот еще.
Все.
-Пошли.
-А куда нам идти?
-Домой.
-Володя, я уехать хочу.
-Я бы тоже уехал.
-Так давай, а?
-Не могу - мама.
-Ах да, я забыла.
Прости.
-Ну что, по Фантомасам есть подвижки?
-Кое-какие есть.
И в связи с этим необходимо
установить наружное наблюдение
за домом.
-За каким?
-Фурманюка. Есть основания полагать,
что Антонина Фурманюк убита.
Человек, проживающий в доме,
вызывает серьезные подозрения.
-А как это связано с Фантомасом?
-Я пока не знаю.
-Вот видишь, ты не знаешь,
а мне в Москву докладывать.
-Гена, я не волшебник.
-Да, я знаю, ты мой подчиненный.
-Я помню, но это не помогает мне
изобличить Фантомасов за 5 минут.
-Ладно. Какая наружка нужна:
дневная, ночная?
-Круглосуточная.
-Не слишком?
-В самый раз. В Москву доложи:
"Установлено круглосуточное
наружное наблюдение за объектом.
Следственная бригада работает".
-Ну и когда будем ждать результатов,
Геннадий Павлович?
-Мне трудно ответить так сразу.
Наше ведомство подключилось
к расследованию недавно,
как вы знаете...
-Имейте в виду, Леонид Ильич
лично заинтересовался этим делом.
-Я понимаю, Владимир Ефимович.
Поверьте, мы предпринимаем
все усилия. Расследование возглавляет
лучший сотрудник управления...
-Это кто, Колесников?
-Именно так, Владимир Ефимович.
-Хорошо. Будем на связи.
-Ну что, мой лучший сотрудник?
А вот теперь иди и отыщи
мне этих Фантомасов.
-Будет исполнено, товарищ полковник.
-Тома... Завтра все-таки сходи
в сберкассу... ближе к закрытию.
Возьми бланки, повозись... подольше.
Мне надо понять, как именно
они снимают кассу, систему.
Володя... Сходишь? Проследишь.
Сосед...
После закрытия тронешь сигнализацию.
-Угу.
Камень в окно.
-Ну, например.
И уйдешь через скверик.
И у Горшкова встретимся.
-Понял.
-Ну, вроде так...


Серия 23

-Ну что, Серега, пока мы думали
о том, чтобы взять личное дело
Толстопятова, все папки с делами
исчезли. Экспертизу почерка сейчас
никак не возьмешь - перелом кисти
руки, будет срастаться минимум
три недели. Я сам
рентгеновский снимок видел.
-А на снимке не написано, чей он.
-Помолчите.
-Она права.
-Нет, может, и права, но как мы
докажем, что снимок не его?
-Сдерите с него гипс и посмотрите.
-Большое вам спасибо.
Дайте поесть спокойно.
-Приятного аппетита.
-Спасибо.
-Меня знаешь, что беспокоит?
Твой пистолет.
-Что?
-Тогда в Новочеркасске,
в толпе, к тебе подошла Нина.
А с ней был Вячеслав Толстопятов.
-Этого я не помню.
-Я помню.
Потом вы пошли домой
к Нине, а он остался.
-Так, и что, ты думаешь,
он подобрал мой пистолет?
-Я этого не видел. Но, когда пистолет
пропал, рядом был Толстопятов.
А когда пистолет выстрелил,
родственница Толстопятова была
у тебя в руках. Совпадение?
-Если предположить, что пистолет
украл Толстопятов,
тогда вообще всё сходится.
-Предположения нам не годятся.
Нам надо знать наверняка.
Поеду я.
-Куда?
-Как ни крути, все дороги
ведут в Новочеркасск.
Компот горячий.
-Сережа... Ты зачем приехал?
-Мне нужна твоя помощь.
-Ну, пойдем.
-Помнишь, на площади
толпа била милиционера?
-Ну.
-Ты там была не одна, а вместе
с Толстопятовым, да?
-Да. Ты что, интересуешься Славой?
-Угу.
-У него что, проблемы с властью?
-Нет, там дело совсем в другом.
-Он не сделал ничего плохого.
-Ну, если не сделал - наш разговор
ему совсем не повредит. Заметь: я
ведь не спрашиваю о его политических
взглядах. Где он останавливался,
когда был в Новочеркасске?
-Ну, мне он сказал, что остановится
у тетки в центре города. Но недавно
тетя Нюра сказала,
что он снимал у нее угол.
-Тетя Нюра?
-Да.
Она работает на почте.
-А живет где?
-Адрес я тебе не смогу назвать,
но могу проводить.
-Ну, проводи.
-Ой!
Кажется, каблук сломала.
Тетя Нюра, это я, Нина.
-А, Нина.
-Здрасте.
-Здрасте. Что случилось?
-Ой, мы вас разбудили? Вы простите,
просто тут товарищ хочет один вопрос
задать.
-А, сейчас выйду.
Я вас слушаю.
-У меня вопрос касательно
одного парня.
-Какого парня?
-Из Ростова. Он снимал
у вас угол 1 июня 1962 года.
Это он?
-Он. Из пистолета в меня
целился, убить хотел.
-Из какого пистолета, вы помните?
-Как вам сказать?.. Тяжеленький
такой. А как называется - я в том
не разбираюсь.
Чего это?
-Будем записывать ваши показания.
-Виновата я, товарищ начальник,
что сразу не сообщила.
Я сначала думала, может,
он из милицейских или из органов.
А потом, как сообразила, напугалась.
-Я вас ни в чем не обвиняю.
-Так напугалась! Недавно снова его
увидела - так чуть ума не лишилась.
-Где увидели?
-На улице в Новочеркасске. С Ниной.
-Да. Он заезжал ко мне не так давно.
-Зачем?
-Он у тетки был. Они с другом
приехали на мотоцикле и по дороге
на какую-то кочку налетели,
у них там что-то сломалось.
-И ему нужна была деталь?
-Да. Слава нарисовал мне чертеж,
и я попросила мастера
с электровозного.
-Мне нужно срочно позвонить
в Ростов. Вы можете открыть почту?
-Да, конечно.
-Спасибо.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Карпухин у аппарата.
-Алло! Новочеркасску ответьте!
-Да, я слушаю.
-Говорите.
-Спасибо.
Алло, Паша. Разбудил?
-Да нет, все нормально.
Что хотел?
-Паша, срочно с нарочным пришли мне
миллиметровочку из дела,
на которой чертеж. Помнишь?
-Угу.
-Я в шестом почтовом отделении.
-Есть. Отбой.
-Спасибо.
-Ты куда собрался-то?
-В отделение.
-А брюки?
-А?
-Тетя Нюра, а шли бы вы
домой, досыпали.
-Да. Вы оставьте ключи.
Я буду уходить - запру.
-Оставляю.
-Николюк!
-А?
-Дуй в Новочеркасск на почту. Сереге
Колесникову лично в руки передашь,
понял?
-Ага.
-Дай шланг, а?
-Зачем?
-Да палец сейфом придавил!
Больно.
-Ну, больно... Конечно, больно.
Перелом без смещения, заживет
быстро, недели за три.
-Обрадовали.
-Осторожно, не смажьте.
Будет болеть - принимайте анальгин.
И снимку надо просохнуть!
-Понял. Спасибо.
-Пожалуйста.
-Вопрос.
-Да, товарищ капитан.
-Как, говорите, таблетка
называется? Анальгин?
-Да.
-Спасибо.
Спасибо.
-Новочеркасск.
Тебя.
-Слушаю.
-Алло, Серега? У меня новость.
Я сломал палец, и мне наложили гипс.
-Так. И что?
-И все дело в том, что мой
рентгеновский снимок был мокрым.
Он до сих пор еще влажный. Для того
чтобы он высох, нужно время.
А когда я его у Толстопятова смотрел
в травмпункте, его снимок был сухой.
Серега, он был сухой,
как осенний лист!
-Паша, может, время прошло?
-Не прошло. Он сидел в кабинете,
и ему накладывали гипс - он был
свежий, а снимок был сухой. В общем,
этот снимок никак не может быть его.
-Паша, а ты что-то сказал доктору?
-Ничего. Серега, меня чуть
не разорвало, но я промолчал.
-Молодец.
-Да пошел ты! Что я тебе, детсадовец,
чтобы ты меня по головке гладил?
-Ну хорошо, Паша.
-Я думаю, надо сделать так: снимать
с него гипс под любым предлогом
и проводить экспертизу.
-На каком основании?
-Неважно. Я завтра с утра изложу все
факты в письменном виде начальству
и получу разрешение.
-А может, ты дождешься меня?
Скоро начнется утренняя смена, я
встречусь с токарем - и сразу к тебе.
-Серега, ты встречайся с токарем,
а я Толстопятовым займусь. Нам друг
друга ждать - только время
терять. Все, давай, отбой.
-Пока.
-Открывай.
-Че случилось-то?
-СамогО позови.
-Так я не понял, он что-то
сообразил или нет?
-Ну, точно я сказать
не могу, но мне показалось...
-Что показалось?
-Он ушел, потом вернулся.
-И что-то сказал?
-Ничего не сказал. Таблетку попросил.
Но рожа у него была такая, как будто
он жабу съел. Понимаешь?
-Не понимаю. Я не ел жаб.
Если бы он что-то заподозрил -
сразу бы выложил.
Хотя, может, его уже
обучили помалкивать.
-В том-то и дело.
Неспроста же он вернулся.
-А если и правда неспроста?
-Ну допустим, он что-то
понял. И что дальше?
Потащит меня на экспертизу?
-Угу.
-Сделает повторный рентген
и поймет, что у меня рука здорова.
-Я про это и говорю.
-Ну что, будем признаваться?
-Слава, ты че?
-Вам пакет от Карпухина.
-Привет.
Спасибо.
-Угу.
-Так...
Ну, вот и всё.
Вот и всё.
Спасибо тебе большое.
Спасибо за помощь.
Нина... Нина, если бы ты знала,
как мне не хватает тебя...
Нина, ответь хоть что-нибудь.
Прости.
-Ты это... зайди в дежурку.
-Зачем?
-Надо. Тебя там ждут.
Проходим.
-Ну так по поводу детали.
-Ну так девушка знакомая попросила.
Пришла, сказала, мол, так и так,
у ее парня мотоцикл сломался.
Ну я и помог. Бесплатно.
И я это в обеденный перерыв делал,
не то что, там, в рабочее время.
-Да. Меня сейчас не интересует
ни ваше время, ни деньги,
которых вы не брали...
-Не брал.
-Я и фамилию девушки не спрашиваю.
Вы запомнили,
как выглядела эта деталь?
-Ну, в общем, да.
Угу, да, это она. Точно она.
-Давайте запишем ваши показания.
-Я скажу. Я все скажу.
Такой же чертежик, как этот,
мне принесла Нина Полетаева -
дочь Петра Полетаева.
-Это сейчас не важно.
-Как же - не важно?
Очень важно, товарищ начальник.
Петра Полетаева расстреляли
за антисоветские выступления.
Вот и дочь, видно, решила
по той же дорожке пойти.
-Мне важно, чтобы вы подтвердили
идентичность той детали и этого
чертежа, вот и все.
-Что подтвердил?
-Что деталь та же самая.
-А, деталь та же, да.
Только отметьте, что чертеж мне
Полетаева принесла. Иначе получится
так, что я ни с того
ни с сего закон нарушил.
-Закон вы не нарушали, вы по этому
делу как свидетель пойдете.
-Сегодня - свидетель,
завтра - кругом виноватый.
А я чужие грехи на душу
брать не желаю.
Тем более за Полетаевых
отвечать не хочу.
-О, похоже, это за мной.
Спокойно. По поводу сберкассы
все остается в силе.
Здорово, милиционер.
-Здорово. Что, куда-то собрался?
-Да, за хлебом.
-Так я тебя провожу.
-Я смотрю, мы с тобой коллеги-калеки?
-Ну, это как сказать.
Что, бюллетень-то оформил?
-Да. На три недели.
-О!
-А что такое?
-Да ничего, продлить его
хочу тебе лет на 20.
У меня тут постановление
о проведении медицинской экспертизы.
Есть подозрение, что у тебя
под гипсом здоровая рука. Показать?
-Не-а.
-Николюк, в чем дело, а?!
-Две секунды.
-Давай. Что?
-Не надо экспертизу. Я готов
сделать чистосердечное признание.
Виноват, грешен.
-Поконкретнее. И с самого начала.
-А чего сначала? Ты сам видел -
мама совсем плохая. А Тамарка
не может уже за ней ухаживать.
А ей все хуже и хуже.
-Эту часть пропустим.
-Так это самое главное,
все из-за этого. Я отпуск отгулял,
а за свой счет - денег жалко.
А тут на больничном три недели
можно с мамой побыть.
Я попросил доктора,
он пошел навстречу.
-Ты че, а? Ты че хрень мне несешь?!
-Да говорю как есть!
-Николюк, когда уже?!
-Можем ехать, всё готово.
-Поехали. Садись. Давай!
Мама у него!..
-Виноват, но в свое оправдание
я должен сказать, что денег с этого
товарища я не брал.
-Это правда - денег не брал.
-Помолчите. Оба.
Присаживайтесь.
Пишите.
-Что?
-Объяснительную.
-Что писать-то?
-Так, пиши: "Объяснительная".
Э, тихо, ты что творишь?
Что буквы рвешь?
-В смысле?
-Мне не надо раздельно,
мне слитно надо.
-Я давно так пишу, я художник,
не писатель.
А названия фильмов
пишутся печатными буквами.
-В общем, обосрался я, Серега.
-В этом смысле мы с тобой пара.
-Ну хорошо. Но с другой стороны,
ведь кое-что у нас есть?
Смотри: в Новочеркасске
у Толстопятова был мой пистолет.
И вывезти его оттуда он смог только
из-за того, что я ему лично дал
пропуск. Безо всякого досмотра.
-Ты за это сядешь, Паша.
-Да я готов, если он тоже сядет.
-А вот он как раз не сядет,
потому что показания тети Нюры -
это не доказательство. Был пистолет,
не было пистолета... Может, ей вообще
показалось, потому что
в городе кругом стреляли.
-Ну хорошо. А деталь, которую
он через Полетаеву токарю заказал?
Ведь это одна и та же деталь -
что в Ростове, что в Новочеркасске.
Но в Ростове она почему-то для часов,
а в Новочеркасске - для мотоцикла.
Чем не доказательство?
-Доказательство того, что Толстопятов
врет. От чего эта деталь?
Экспертиза не показала, что она
от огнестрельного оружия.
-Значит, она для другого,
нового оружия!
-Где это оружие, Паша? Где оно?
Мы можем предъявить токарю, что он
делает детали налево. Нине Полетаевой
можем предъявить, что она чертеж
на завод принесла. А Толстопятову
можем предъявить только симуляцию
перелома руки, так что он, считай,
чист.
-Ну как - чист?! Если мы прекрасно
знаем, что он - Фантомас,
а друзья и родственники - банда.
-Хороший ты парень, Паша.
Только горячий.
-Ты мне доказательную базу
предъяви, милый мой,
иначе это всё разговоры
в пользу бедных.
-Мы ищем доказательства.
И найдем, дай нам время.
-Время денег стоит. Мы установили
круглосуточное наблюдение по твоей
инициативе? Установили.
За государственный счет. Дало что-то?
-Пока нет. Но рано или поздно даст.
-Лишь бы не поздно, Сережа.
-После сберкассы сразу
с Пятипалычем обратно.
И пройди справа мимо рабочих.
-Зачем?
-Слишком долго работают.
-Да ладно, Слава. Рабочие разные
бывают.
-Это не стройка, Саня. Они в земле
ковыряются, такого не бывает.
Давай.
Обложили, твари!
-Долго ковыряетесь, товарищ
Колесников. Владимир Ефимович уже
пообещал спецов из Москвы прислать.
До такой степени он "доволен"
вашей работой.
-Ген, поговори с ним,
пусть он нам еще время даст.
-Аргументы?
-У нас есть главный подозреваемый,
на 99% он - главарь банды.
В этом деле всё очень сложно,
все нити перепутаны. Придут новички -
придется начинать всё сначала.
Мы же видим картину целиком:
точно понимаем,
кто, как и с кем связан.
Мы на верном пути, понимаешь?
-Да, понимаю... на верном.
А ты, насколько я понял,
на пути в Новочеркасск.
-В Новочеркасске я был по делу.
Надо будет - еще поеду.
-Врешь. Дело тут ни при чем.
Ты туда... к Полетаевой ездишь.
Сережа, могила жены еще травой
не поросла, а ты уже жениться
собрался.
-Ген, ты нормальный человек?
-Я-то нормальный.
-Тогда ты должен понимать,
что это невозможно.
-Почему же невозможно, Сережа?
Жена тебе такой подарок сделала -
взяла и померла.
-Вот именно поэтому и невозможно.
Черт тебя побери, Копыльцов!
Ты же не идиот!
Как можно прийти к женщине и сказать:
"У меня жена умерла - заходи,
место освободилось"?
-Молодец Наташка.
Она при жизни тебе мешала,
а после смерти и вовсе подсекла, да?
Умница!
Уважаю.
Девочка была бы...
бегала бы, играла...
Светочка...
Всё, иди, Сережа.
Скажи там, чтоб меня
с Москвой соединили.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Здравия желаю, Владимир Ефимович!
Полковник Копыльцов.
Я только что заслушал отчет товарища
Колесникова. Есть основания полагать,
что наша следственная группа
безусловно справится с поставленной
задачей. Просим только дать
дополнительное время.
-Время дам, Геннадий Павлович,
но немного.
Я перед Леонидом Ильичом
головой отвечаю.
Преступник должен быть задержан.
-Преступники, Владимир Ефимович.
На сегодняшний день уже ясно,
что в Ростове действует банда.
-Через 15 минут закроют.
-Володя...
Я уеду...
-Чего?
-Я говорю, что я уеду.
Я решила.
-Ты...
Мама будет скучать.
-Да, будет, только
я не могу так больше.
Я хочу жить.
Я хочу ребенка родить от тебя.
-Тамара... ты прости меня, прости...
Господи...
-Господи, за что? Это я
перед тобой виновата.
Это я должна просить прощения.
Мне же век не замолить!
-Ну что, пора закрывать?
-Да, давай.
-Всё, товарищи, закрываем.
Поторопитесь.
-Побыстрее! Сберкасса закрывается.
-Ну всё. Можешь ехать.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Дежурный слушает.
Понял.
Тревога! Ограбление!
-Так, слушаем меня!
Ты и ты - второй этаж.
С ними вместе.
Двое около входа,
остальные - со мной.
-Есть!
-Что случилось?
-Да ничего, всё тихо.
-Пошли, пошли.
-А почему сработала
оконная сигнализация?
-Может, птица? Или камушек
из-под колес отлетел?
-Ложная, да?
-Снимаемся.
-Серега, ты смотри, опять Тимофеев.
Где Фантомасы - там он.
-Да, они ему всюду мерещатся.
Надоел уже.
-Короче, пусть пишет заявление
об уходе. Оружие на стол -
и на хрен на все четыре стороны.
Достал меня уже.
-Так, всё, давай последние.
-На, держи.
И это тоже.
-Пятипалыч, заводи.
-Понял.
-Не вижу.
Шашлык, что ли, жарят?
-Всё, свет гаси.
Всё, уходим.
-Что происходит?
-Поехали догуливать.
-Держи.
-Держи.
-Давай.
-Почему не сопровождали объект?
-У нас приказ по наружке.
Ведение объекта не входит
в наши задачи.
-Входит или не входит - у вас
голова на плечах есть?
Иногда, знаете ли, надо
проявлять инициативу.
-Я как-то проявил инициативу
в отношении генерала Шапошникова...
Вы меня отругали, я сделал выводы.
-Идите.
-Слушаюсь!
-Лиля... здравствуй.
-Здравствуйте.
-Я смотрю, ты гуляешь?
Я присоединюсь, не против?
-Я?.. Нет, я спешу.
-Куда ты спешишь?
-Мне надо Светочку кормить.
-Кого?..
Лиля, давай-ка поговорим.
-Нет.
-Что значит "нет"? Ты же не знаешь,
что я хочу тебе предложить.
Плечо, помощь, поддержку.
Я же вижу, как тебе трудно одной.
-Вы... отпустите Юру?
-Какого Юру?
Господи... При чем здесь Юра?
Лиля, Светочке
нужен отец, понимаешь?
-Нужен.
Но не вы.
-Предали... все предали.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Фамилия?
Чернов.
-Я.
-Получи. Ремень...
Два шнурка, кепка...
Свидетельство
о заключении брака, часы...
Ключи, деньги (3 рубля)...
Комсомольский значок.
И распишись.
-Меня освобождают?
-Уголовное дело прекращено.
Завтра зайдешь к следователю
в прокуратуру - он тебе разъяснит,
что к чему. А пока распишись.
Здесь, здесь и здесь.
Что, мол, ознакомился,
претензий не имеешь.
Или что, имеешь претензии?
Ну давай.
-Выходим, выходим.
Живей, ребят, живей!
Кто там у тебя?
Вышибайте.
-Давай.
-Давай-давай.
Сарай посмотрите повнимательнее.
Интересно, что они тут жгли...
Чемоданы снимайте.
-Ты чего?
-Там что-то есть.
Ну-ка, шкаф уберите отсюда.
Живей.
А дай-ка мне топор.
-Топор-то зачем?
-Ну вот...
-Нормально.
Опа!
Что там?
-Что-то вроде стола здесь стояло.
Недавно совсем - царапины свежие.
Металлические опилки, машинное
масло... Какими-то железками
здесь занимались.
-В смысле?
-Не знаю. Что-то точили, пилили...
Верстак, короче, здесь стоял.
-Так вот что они жгли.
-Ну ты давай, отпечатки сними.
-Нет, отпечатков тут не будет.
-Сниму, сниму.
-Да, давай. На всякий случай.
Лихо!
Серег, ну ты понимаешь...
я ж шкаф этот недавно совсем!..
И Горшков куда-то делся.
-Горшков - это ерунда.
Они что-то отсюда вывезли.
-Оружие?
-Сигнализация в сберкассе
не случайно сработала.
-Е-мое, а!
-Давай-давай, живей!
-Николюк, а в чем дело?
Что происходит?
-Начальник дополнительное
подкрепление к сберкассе отправил.
-Где ваш начальник?
-У себя?
-Давай быстро.
-А что такое?
-Давай, давай.
Черт!
Товарищ подполковник, мы
сейчас имеем преимущество
и пытаемся его использовать
на все сто процентов.
Центральная сберкасса - наш
единственный шанс взять их
с поличным. Дополнительный наряд их
может спугнуть. Предлагаю усилить
внутреннюю охрану - на этом
настаивает наше ведомство.
-Ведомство, ведомство... Ведомство
ведомством, но центральную
сберкассу ограбить не позволю.
Пятна на ростовскую милицию
не допущу.
-Спасибо за понимание.
Паша...
-Так точно, товарищ подполковник!
-Иди.
-Ну ты чего? Начальство тоже
понять можно: ограбление
центральной сберкассы - это,
я тебе доложу, между прочим...
-Никто не даст им ограбить сберкассу.
Суть в том, чтобы взять их
на месте преступления.
Тогда он не сможет увернуться.
А наш козырь в том, что мы знаем,
где это место преступления.
-А ты уверен, что не ошибаешься?
Ну...
-Я уверен.
-Привет.
-Здорово.
-Все в порядке, разобрались.
Ну что сидите как изваяния?
Тамара, собери пожрать.
-Слава...
-Чего?
Что случилось?
Мусора приходили?
-Нет.
-Мама?
-Да.
-Мама...
Мам...
Ну мама...
Ну пожалуйста!..


Серия 24

-Прости меня, мама.
Прости, что не был
с тобой в ту минуту.
Метался, о мусорах думал...
А ты уходила.
А я тебя за руку не держал.
Прости.
Давайте выпьем.
Она-то простит, я знаю.
Я им этого - никогда не прощу.
-Толстопятов Вячеслав. Главарь.
Владимир Толстопятов. Брат.
Тамара Толстопятова. Жена Владимира.
Горшков Александр Федорович.
Член банды.
Пятипалов Дмитрий Афанасьевич. Сосед.
Член банды. Управляет трофейным
немецким мотоциклом.
Итого пять человек.
-Значит, круглосуточное наружное
наблюдение за домом Толстопятовых
плюс ведение объектов.
-Есть.
-Любые перемещения: приход, уход -
все очень важно. Докладывать мне
незамедлительно в любое
время дня и ночи.
-Так точно.
-Вопросы?
-Никак нет.
-Все свободны.
-Есть.
-Есть.
-Тамар, что происходит?
-Мы уезжаем.
-Слав, мы устали.
-Володь, это она на тебя так плохо
действует?
-Не подходи.
-Володька, чего ты?
-Не трогай меня!
-Ты чего, Володь?
Я же попрощаться хочу.
Брат, ты чего? Ну чего ты?
Вот ты мой хороший.
Тамара, береги себя.
-Ну, давай собирать.
Так, это мы не берем.
-К тетке не надо. В Батайске он
может нас найти. Может быть, к отцу,
в Белгород?
-Про Белгород он тоже знает.
-А, да.
-Слушай, а давай уедем в Москву.
Там на стройках рабочая сила нужна.
Я в киножурнале видел. Столица
расцветает и хорошеет благодаря
строителям со всей страны.
Устроюсь на стройку разнорабочим.
Затеряемся. Москва большая.
-Затеряемся, Володь, затеряемся.
-34 рубля.
-Тамара!
-Возьмите.
-Две плацкарты до Москвы.
На ближайший.
-С вас девять рублей.
-Скажите, а когда поезд?
-Сегодня ночью.
Возьмите.
-Угу. Спасибо. Пошли.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Паш, я открою.
-Извините, Сергея Николаевича можно?
-А они кушают. Сейчас позову.
Проходите. Дверь закройте,
пожалуйста.
Сергей Николаевич, это к вам.
-Можно.
-Второй и третий убывают жестким
нулевым. К зубцам.
-Выдвигайся по адресу.
-Понял.
-Надь, проводи.
-Пойдемте.
-Спасибо.
-Все понятно?
-Владимир и Тамара Толстопятовы
уезжают плацкартой в Москву. Поезд
сегодня в 12 часов ночи.
Мы их сопровождаем.
-Зачем?
Серега, давай мы их прямо сейчас
возьмем, у поезда. Чего их
сопровождать-то?
-Паша, все должно идти по плану
Толстопятовых. До определенного
момента. И мы должны быть готовы.
-Второе-то подавать?
-Давай-давай.
-Вкусно.
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-Так, ну все, хватит, достаточно.
Все уже все поняли. Идите там,
соединяйте.
Все понятно?
-Понятно.
-Что понятно?! Что вам понятно?!
Повторяю еще раз: в случае тревоги
сигнал от кассира придет сюда.
Вот сюда, на эту лампу. Ясно?!
-Ясно.
-Ближе к завершению дня заходите
в операционный зал. Заходите
по одному. Толпой не надо забегать.
Ведете себя как обыкновенные
посетители. Заполняете бланки.
Что еще там надо? После закрытия
остаетесь в зале. Полная
боевая готовность. Понятно?
-Понятно.
-Вперед!
-Есть!
-Выполнять!
-Славик, наш мусор
в сберкассу приезжал.
Побыл немного и уехал.
-Может, у него там сберкнижка?
-Или дополнительная охрана.
-Ой, Слава...
-Не ойкай.
-Чего делать-то будем, Слав?
-Поживем - увидим.
А придумаем что-нибудь.
СИРЕНА
-Сюда, пожалуйста.
Это я скорую вызывал.
-Где больной?
-Внизу. Пойдемте, я вам покажу.
-Спасибо.
-Держитесь за меня.
Вот здесь. Мы стояли с ним,
разговаривали. Вдруг упал.
-Алексей Львович!
-Ниночка.
-Сможете подняться? Осторожно.
-Ничего-ничего.
-Руку дайте.
-220 на 120. Срочно в больницу.
Срочно в больницу.
Нина, ты справишься?
-Да-да, справлюсь.
-Я пойду машину перегоню.
-Хорошо. Встанем потихонечку?
-Да-да.
-На меня опирайтесь.
-Дойдешь?
-Да все отлично, товарищ генерал.
А Риточка-то в Хельсинки.
-Вы только не нервничайте,
Алексей Львович. Ладно?
-Ты не поняла.
Чемодан тот с ней.
Тот самый чемодан.
-Да, я поняла. Спасибо, профессор.
-И еще.
Риточка не вернется больше.
ПЛАЧЕТ
-Алексей Львович...
-Жизнь является для человека
проблемой. Жизненные противоречия
создаются соотношением добра и зла,
смерти и бессмертия, необходимости
и свободы. Особенность человека
состоит в его способности разрешать
жизненные противоречия, изменять
соотношения добра и зла, даже смерти
и бессмертия. Только та жизнь
является подлинной, которая
осуществляется и строится самим
человеком. Во всех иных случаях,
даже если физическое существование
продолжается, оно не является жизнью.
Неспособность реализовывать свои
возможности, свою сущность - есть
отрицание себя как субъекта жизни.
Это и есть главная причина развития
психических заболеваний, по мнению
профессора Калюжного. Благодарю вас
за внимание.
-Это трудно перенеоценить.
-Переоценить.
-Товарищ Калюжная!
Вы с кем сейчас беседовали?
-Я не знаю. Какой-то человек
поблагодарил за доклад. Извините,
мне нужно подышать воздухом.
-Товарищ Калюжная...
Госпожа Калюжная!
Товарищ Калюжная! Вам запрещено
общаться с иностранцами.
Вы что, забыли?
-Айнике?
Айнике!
Айнике!
Айнике!
-Вы же давали подписку! Вы что,
не помните? Не помните, что с вами
было? Имейте в виду: когда вернемся,
я буду вынужден обо всем доложить.
Вы понимаете, что вам...
Товарищ Соловьев!
-Айнике!
-Товарищ Соловьев!
Подойдите ко мне. Я кому сказал,
подойдите ко мне немедленно!
Калюжная, стойте здесь.
Соловьев! Товарищ Соловьев!
-Рита!
Рита...
-Доклад прошел на ура.
-Ты...
-Мне все аплодировали, меня
благодарили. Ну, подошел человек и...
-Ритка...
-Там нечем дышать без тебя.
-Вот так.
-А-а. Слушай, значит, не веришь
ты милицейским, да? А ведь они
божатся, что готовы, Сереж.
-Не в этом дело, Гена.
Толстопятов, боюсь, вывернется.
-Но как? Как он вывернется?
Его в сберкассе будут ждать
12 вооруженных мужиков. Как?
Давай, хочешь, наших добавим.
Как-то все трудоемко. И машины,
и техника, и связь по рации.
Целый огород городим.
-Гена, если мы возьмем Фантомаса
своими силами...
...это будет тебе большой плюс.
-Да?..
Ну, считай, что я купился. Только
все равно за операцию отвечаешь ты.
Причем головой.
-Есть!
-Так, Сережа, еще. Этих Фантомасов
надо живыми брать. Москва требует.
Уж больно они хотят с этим
оружейником-умельцем напрямую
пообщаться. Как хочешь,
а бери живыми.
Хоть на ушах стой.
-Все будет нормально.
-Что желаете?
-А я ничего не желаю.
-Как хотите.
-Спасибо.
-Первый в кафе напротив. Отсюда
видны окна, они не зашторены.
-Капитана Карпухина.
Паша, передай этим олухам в
сберкассе, что окна надо зашторивать!
-Слушай, в сберкассе было 10 здоровых
мужиков, вышла одна старушка.
Зашифровались.
-И чего теперь?
-Все то же самое.
Центральная сберкасса - завтра.
-Погоди, ты же говоришь,
они охрану усилили.
-Сань.
-А?
-Нет такой охраны, которая
остановит Саню Горшкова.
Придумаем что-нибудь. А потом
разбежимся из города.
-Куда?
-В разные места.
А чего, так и будем
на сухую сидеть?
Я, например, на Черное море.
В Ялту или в Сочи.
Саня, но ты в Калининград.
-В Кенигсберг?
-В Кенигсберг. Афанасьич, а ты куда?
-У меня вообще дядька в Киеве.
-Киев? Киев - прекрасный город.
И самое главное - большой.
-Так это... Что мы, расстаемся?
-Ну отдохнем друг от друга годик.
А мусора пусть побегают, поищут. А?
Давайте не чокаясь.
Вот сберкасса. За ней двор.
И сразу за двором стройуправление.
-Зачем нам стройуправление?
-Помолчишь - поймешь. Чтобы нам
от стройуправления добраться до
сберкассы бегом, нужна одна минута.
Через калитку. А милицейскому
наряду на машине нужно доехать
до перекрестка и вернуться
обратно. Им надо минут семь.
-А-а, отвлекающий маневр.
-Молодец, правильно понял.
Ты врываешься в стройуправление
с оружием и в маске и поднимаешь
стрельбу.
-И милицейские из сберкассы
уберутся?
-Именно так. А-а?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Сереж, садитесь кушать.
Остынет же все.
-Сережа? ЗдорОво.
-Доброе утро.
-Как настроение?
-Нормальное. Как всегда, боевое.
Что?
-Да вроде все просчитали, но...
-Что?
-Не знаю. Что-то не так.
Что-то упустили. Какое-то звено.
Павлик, кушай. Остывает.
-Да...
-Саня, на тебе стройуправление.
Ты должен оказаться здесь за 15 минут
до обеденного перерыва.
-До обеденного перерыва? Я думал,
мы, как всегда, пойдем к закрытию.
-Они тоже так думают. А мы пойдем
к обеденному перерыву.
-Ха-ха, опять мусора обосрутся.
-Хватит ржать, сосед. На все
про все (забежать, выстрелить
и убежать) у тебя есть секунд 30-40.
Не больше. Ровно через минуту я тебя
буду ждать вот здесь, во дворике.
-А из чего стрелять-то будем?
-Из моего оружия.
-Ух ты!
-Мне когда Володька давал в детстве
солдатиков поиграть, я тоже так
говорил: "Ух ты!"
-Знаешь, я, наверное, счастлив.
-Я тоже.
-Сосед, ты должен быть на машине.
-Мотоцикл не подойдет?
-Я сказал: на машине. Тут возле
стройуправления всё время дежурит
шофер на газике.
-Понял.
-Твоя задача: под шумок отъехать
и оказаться здесь, у сберкассы.
-Спасибо, Надюша.
-Пожалуйста.
-Я в конторе.
-Я тоже. Боевая готовность в 19:00.
-Да.
Нет. Боевая готовность прямо сейчас.
-Серега, не полезут они среди бела
дня в сберкассу.
-Да ты что! Они на всё способны,
на любую дикость.
-Помолчи.
-Паша, а она права. Надо
рассмотреть все варианты.
-Быстрее, сосед!
Ныряем в переулок.
-За нами едут?
-На всякий случай.
-Давай, давай!
-Эй, чего творишь!
-Что делаем?
-Давай за ними!
Давай... Да где они? Стой!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Колесников.
-Докладываю: первый и пятый выехали
на мотоцикле. Мы их вели. Потом они
свернули в сторону Ливенцовской
и мы их потеряли.
-Черт!
Возвращайтесь на объект. Информируйте
меня каждые 15 минут.
-Понял. Давай вперед.
-Капитана Карпухина.
-Вас, товарищ капитан.
-Карпухин у аппарата.
-Они выехали.
-Куда?
-Угадай.
-Славик, да я не подведу.
-Надеюсь.
Ага! Вот, с чего мы начали.
-И к чему пришли.
-Карпухин у аппарата.
-Что?
-Тишина и покой.
-Ровно через 30 минут здесь же.
-Может, нам сегодня повезет?
Возьмем полный мешок денег.
-Увидишь полный мешок -
смотри не умри от счастья.
-Знаешь, кто там сидит?
-Кто?
-Тот самый водитель.
-Давай?..
-Вышел из машины, быстро!
-Нет! Нет!
-Я сказал!
-Нет! Не надо!
-Давай, пошел!
-Не дам!
-Пошел вон отсюда!
-Не дам!
-Товарищ капитан, нападение
на стройуправление. Здесь, рядом.
-Твою мать! Здесь остаешься.
-Есть!
-Николюк! Все, быстро за мной!
Давай, в машину! Вперед!
Всё, давай...
-Скинь его! Скинь!
-Не стреляй!
А! Фантомасы, твари, нена...
-Что встал? Уходим, уходим!
-Закрываемся на обед.
Освобождаем помещение, граждане.
-Лежать! Лицом вниз!
-Деньги!
-Держи.
-Все!
-Деньги, быстро!
Быстро! Не смотри на меня!
-Быстро!
-Всё. Больше нет.
-Где капитан Карпухин?
-Капитан Карпухин с охраной убыл
на место происшествия. Фантомасы
напали на стройуправление.
-На стройуправление?
-Ключи от сейфа!
Лицом вниз!
-Тихо!
-Сколько человек осталось
на охране объекта?
Началось.
-Что произошло?
-Человека убили.
-Николюк! Не пускать никого сюда.
-По окнам стреляли.
-Что-нибудь взяли?
-Ничего.
-В сберкассу, обратно!
Пешком, через проходной двор.
-Гони, сосед! Сбылась твоя мечта:
полна коробочка. Давай-давай!
-Стоять!
-Очнулись, мусора! С добрым утром.
-Стоять!
Николюк, за мной, сюда!
-Давай из машины, быстро!
-Погнали! Давай, вперед!
-Я завтра на работу опоздаю.
-Рану зажми! Живой.
-Ага.
-Что нужно, помочь?
-Шляпу найди.
-Есть твоя шляпа.
-Ну нажми ты ногой! Жми туда! Ну!
Давай, вперед!
-Что-то не так?
-Да всё так. Давай, гони.
-Слава, машина на хвосте.
-Сворачивай.
-Аккуратно!
-Давай назад!
-Вообще обнаглели!
Не видит, куда едет!
-Давай, Николюк! Уходят, Николюк,
давай, жми! Миленький, ну давай!
Давай, Николюк! Уходят, жми!
-Это же не самолет,
Павел Константинович.
-Я тебя к награде представлю, давай!
-Опять эта "Волга"!
-Давай. Так, держи...
Черт!
Что ж ты будешь делать-то?
Обойма где?
-Да там наш мусор!
-На, завали его.
-Что, стрелять?
-Поворачивай здесь. Давай!
-А-а! Плечо прострелил, падла!
-Потерпи.
Всё, вроде оторвались.
ГОРШОК СТОНЕТ
https://kinozal.tv/
-Славка, ты гений!
-Поехали, сосед.
-Славка...
-Терпи, Горшок.
-Смотри, опять наш мент.
-Неважно, не догонит.
СИГНАЛИЗАЦИЯ
-Шлагбаум закрывают!
-Жми! Давай, сосед, прорвемся!
-Толстопятов, оружие на землю!
Выйти из машины!
-Ловушку ты, что ли,
придумал, лошок фабричный?
Хорошая ловушка, правильная.
-Горшков где?
-В машине.
-Иди сюда! На землю, вниз.
-Успокойся, капитан, это ж наш.
-Оформите явку с повинной.
-Здорово, художник.
Ничего себе! Взяли мы их.
Нет!
-Теперь всё.
-Осторожно.
-Ага.
-Молочка.
-А я семечек.
-Давай. Сколько стоит?
-Семечки можно попробовать?
-Можно.
-Стаканчик налейте.
-На здоровье.
-Хочу.
-А это мне вот...
-Парное?
-Парное.
-Спасибо.
-За тебя?
-За тебя!
-Спасибо.
-Гражданин Толстопятов, вы
арестованы.
-А что случилось?
-Подождите, поставлю молоко.
Куда вы меня тащите?
-Ребята...
-Пройдемте.
-Руки-то не крутите, больно.
-Стой!
-Не надо.
-Тамара!
-Куда она денется?
-Да пошли вы все!
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Сережа, сейчас тебе будут звонить.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло.
-Здравствуйте, Сергей Николаевич.
-Здравствуйте, Владимир Ефимович.
-Хочу поблагодарить вас
за проделанную работу.
Вы представлены к государственной
награде. Поздравляю.
-Спасибо. Я могу обратиться
к вам с просьбой?
-С просьбой? Я вас слушаю.
-Прошу вас удовлетворить мой
рапорт об увольнении в запас.
-Вы хорошо подумали?
-Я думаю об этом давно.
-Как давно?
-Со 2 июня 1962 года,
Владимир Ефимович.
-Жаль, Сергей Николаевич.
Очень жаль.
До свидания.
-Идиот.
-Центральная диспетчерская
скорой помощи Ростова.
-Алло. Девушка, Нину Полетаеву можно?
-Нину Полетаеву? Можно. Одну минуту
подождите, пожалуйста.
-Алло. Слушаю вас.
-Привет.

 

 

////////////////////////////