Акушерка-4. Побочный эффект (2023 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Акушерка-4. Побочный эффект (2023 год). Цитаты и фразы из сериала

 

4 сезон

Режиссёр: Либин

Татьяна Скворцова становится заведующей родильным отделением крупной многопрофильной больницы в Озерске. Формально это понижение, но Татьяна довольна: ей не надо больше решать административные вопросы, а можно, наконец, вернуться к любимому делу — помогать младенцам рождаться на свет. И самое приятное, что рядом — ее коллега и возлюбленный Сергей Зуев. Но Татьяна не подозревает, что скоро ей предстоит спасать не только своих пациенток, но и любимого мужчину.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

АКУШЕРКА.
ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ
- Что за стиль плавания?
- Не мешай мне расслабляться.
- Расслабление - тоже наука.
- Ага. Наука, с которой ты не знаком.
- А давай на спор -
кто дольше под водой просидит?
- На спор?
- На спор.
- Подожди. А на что спорим?
- На что спорим?
На вкусный ужин.
- Нет.
Кто проигрывает,
тот берет ночное дежурство.
- Нет. Нет.
Ну ладно. На раз-два-три. Готова?
Раз, два, три.
Что такое?
- Как у тебя это получается?
Я всплываю.
- Потому что вначале надо
хорошо продышаться, выпустить воздух,
потом, перед "три" - вдох.
- Давай.
- Еще раз? Готова?
- Готова.
- Раз, два, три.
- Отлично поплавали сегодня.
- Да.
- Ты на завтрашний заплыв
придумал уже новое пари?
- Да. Волосы высохли?
- Знаешь, к концу смены досохнут.
Сейчас я платочек надену.
Что это? Это из нашего отделения
сбегают?
- Девушка? Далеко собрались?
Осторожно. Осторожно.
Осторожно. Что такое? Что такое?
- Мне надо в полицию.
Они его убьют.
- Кого его?
- Аня! Аня! Анечка, успокойся,
я тебя прошу.
- Ты предал меня и нашего ребенка!
Не подходи ко мне!
- Подождите! Подождите!
- Я больше не могу!
- Подождите!
Я заведующая родильным отделением.
Подождите!
- Вы все хотите его убить!
Не подходите ко мне!
- К сожалению, я вынуждена
подтвердить диагноз,
поставленный предыдущим врачом -
у вас неразвивающаяся беременность.
- Неправда. Он жив. Я его чувствую.
- Вы не можете его чувствовать
на столь раннем сроке.
- Могу! И тошнит меня,
и соленого хочется!
- Анна Юрьевна, мы обязательно
выясним причину
неразвивающихся беременностей.
Возможно, это дело
в хромосомных аномалиях.
Но сейчас попросим вас подписать
согласие на операцию.
Нужно сделать чистку,
удалить плодное яйцо.
- Я сказала нет.
- Григорьева - да?
- Первый выкидыш это, конечно,
был шок, но мы справились.
Второй... Я думал, что я ее потеряю.
Я не мог спать по ночам,
прятал ножи, бритвы.
Да вы и сами все видите.
- Да.
Я думаю, пора вызывать
психиатрическую.
- Анатолий Ильич...
- А что?
А если она меня
моим же скальпелем зарежет?
- Поговорите еще раз с женой.
Убедите ее. Ну постарайтесь!
Ну нельзя тут тянуть.
Потом начнутся другие проблемы:
осложнения, кровотечения.
- Она меня не слышит.
Хорошо, я попробую.
- Я думаю, вам не следует заниматься
этой пациенткой.
- Татьяна Георгиевна, как скажете.
Как скажете.
Вот уж не расстроили.
- Что за говнюк такой!
- Мне кажется, ее надо
в отдельную палату.
- Мест нет, Сережа.
Давайте все оставим как есть.
Завтра будет выписка,
тогда и переселим.
- Тем более надо делать операцию.
По всем жизненным показаниям.
- Ты как себе это представляешь?
Насильно обколоть
и потом оперировать?
- А есть варианты? Время?
- Немножко есть.
- Таня, не занимайся ерундой.
Это риск.
- Сережа, женщина теряет
третьего ребенка,
прояви хоть чуточку уважения к горю.
- Как скажете, Татьяна Георгиевна.
Вам решать.
Вы завотделением!
- Сережа! Сергей Александрович!
Сергей Алекс...
- Не понимаю, почему не получается?
Нас в семье было пятеро.
И у всех теперь тоже дети,
кроме меня.
- Я считаю, что Кира Вадимовна права
и сейчас следует отложить мысли
о суррогатном материнстве.
Сначала помирим ваше тело
и вашу психику.
Скажите, вы сможете прийти
во вторник?
- Да, конечно.
- Мария Леонидовна... Ой, извините.
- Нет, все в порядке.
Мы уже закончили. Проходите.
- Нужно убедить Григорьеву,
чтобы она дала согласие
на удаление беременности.
- Психология - наука длинных
дистанций, но я сделаю, что смогу.
- Хорошо. Извините. Да.
Юлю Котову? А, извините, все никак
не могу привыкнуть. Хорошо, бегу.
Мария, я на вас надеюсь.
- Я ординатор первого года.
Доктор ушла на обед,
а девушка в коридоре сидела.
- Меня из консультации
к вам направили.
- Я подумала, зачем ей час ждать?
Ну и пригласила на осмотр.
- Она сказала,
один ребенок недоразвит.
- Я не говорила, что он недоразвит.
Я сказала,
один плод заметно меньше остальных.
- Остальных?
- У пациентки тройня.
- Ложитесь обратно.
Начало ординатуры, а так повезло -
сразу суперплодие.
- Что-то не так?
- Не-не, лежите, лежите.
Все хорошо. Просто один малыш
значительно младше двух других.
Ну, дней на десять-одиннадцать.
- То есть - младше?
Такое бывает?
- За мою богатую практику - впервые.
- А где гарантии,
что вы не ошибаетесь?
Она вон вообще практикантка!
- Ординатор.
- Неважно. Мне нужно третье мнение.
- Да, Татьяна Георгиевна права.
Таких случаев в мире зафиксировано
всего около десяти.
- То есть... мои дети особенные?
- Можно сказать и так.
Теперь нужно убедиться,
что все развиваются хорошо,
понаблюдать, пройти обследование.
- Хорошо.
Только пусть меня ведет этот доктор.
- Кто? Сергей Александрович?
- Да. Сергей Александрович.
- Вообще, в нашей больнице
я решаю, кто ведет беременность.
Хорошо. Я не против.
- И выяснилось, что таких случаев
всего десять в мире.
Или даже меньше. Вы представляете?
А у вас что?
- Вот, вам муж передал.
- Ночная рубашка дурацкая,
я ж просила синюю.
Почему цветов нет?
- Цветы вроде бы не положено:
может быть аллергия на пыльцу.
- Но точно вы не знаете?
Вы же только ординатор.
- Если что - кнопка вызова на стене,
за вашей спиной.
(Сирена скорой помощи.)
- Держи салфетку.
- Зачем мы едем вообще?
Это же обычный токсикоз.
- Все. Ну все, дорогая моя!
Тошнота, говоришь?
- Постоянно. И голова болит.
- Что в консультации говорят?
- Да ничего они не говорят. Токсикоз.
- Странно.
Для такого срока
токсикоз же не характерен.
Давление же не повышенное?
- Не-а.
- Преэклампсию нужно исключить.
- Направьте ее, пожалуйста, на УЗИ
и возьмите все анализы.
И мочу на белок ЦИТО.
- А еще, понимаете...
Ты только, Валюша, не обижайся.
...Она за неделю три тарелки разбила.
- Ну да, я сейчас неловкая.
Мне живот мешает!
Хватит уже про эти тарелки.
Я тебе сервиз куплю на сто персон.
- Ну-ка, следи только глазками.
Вставай. Закрывай глаза.
Вы молодец, молодец.
Нужно обследоваться.
Вызовите невролога - осмотреть
пациентку. Да, как можно быстрее.
- Глиома. Нет, мы, конечно,
еще сделаем
срочный гистологический анализ
образования,
но параллельно будем готовить
к удалению.
- Срок - 28 недель.
Операция большая.
Может беременность прерваться. Может,
хотя бы можем потянуть пару недель?
- Ну это у вас, Татьяна Георгиевна,
целых ворох родильных боксов,
а у нас одна операционная.
Сейчас окно есть,
а что будет через две недели -
я не знаю.
- Так, решим этот вопрос.
Завтра приедет новый стол,
эндоскопическая стойка,
так что разберемся.
Действуем по плану
Татьяны Георгиевны.
Согласитесь, работать в крупной
больнице намного удобнее.
Можно все вопросы решить,
не покидая родную территорию.
Вы не затаили обиды за то,
что ваш роддом присоединили
к моей больнице? - Наоборот.
Я с самого начала была за.
- Но все-таки там вы были главврач,
а здесь снова заведующая отделением.
- Мне важнее лечить, а не управлять.
Так что мы оба на своем месте.
- Едва женщина беременеет,
в ее организме начинается процесс
остановки овуляции. Она не может
забеременеть снова.
Но я смогла. Новость о том,
что я жду близнецов,
удивила меня и обрадовала.
А затем УЗИ показало еще и третьего!
Он младше двойняшек на десять дней.
Как думаете, считать их тройняшками?
Ставьте лайки, оставляй...
Вы что творите, эй!
- Анна Юрьевна, добрый день.
Меня зовут Мария Леонидовна,
я клинический психолог. Вы не против,
если мы поговорим у меня в кабинете?
Елена Викторовна,
у вас есть жалобы на соседку?
- Нет, просто у нас с ней...
разные ситуации.
- Трудно наблюдать чужое счастье.
- Да что я, не понимаю?
Я бы вообще на ее месте спятила.
- Анна, скажите, а как ваш муж
относится к ситуации?
- Никак.
- То есть вы хотите сказать,
что ему все равно?
- Да какая разница?
Он дома, с ним все хорошо. А я здесь,
с этими дурами счастливыми.
- А что для вас счастье?
- Почему у них все получилось,
а у меня - ничего?
Но это же нечестно. Это нечестно!
- Скажите, а вы думали, что делать
дальше? Какие исследования пройти?
- Мне плевать на "дальше"! Мое тело
уже дважды отказалось выносить!
Избавилось от двух маленьких,
беспомощных...
Но теперь все не так. Мой ребенок
во мне. Я вам его не отдам.
И не надо меня пугать этими вашими
сепсисами. Я буду матерью.
Столько, сколько проживу.
- Есть положительная новость.
Григорьева осознала,
что ребенок в ее утробе мертв.
- Ой, хорошо!
Ну?
- Но она винит себя
и хочет умереть вместе с ним.
- Здрасте, приехали! Надо сказать,
чтобы в ее палате сняли ручки с окон.
- К сожалению, это стадия,
миновать которую не получится.
Тут как с беременностью. Желание
жить дальше должно сформироваться,
выноситься.
- Ну времени-то у нас нет!
В общем, если до завтрашнего дня
прогресса не будет...
- Я постараюсь ее убедить.
- Хорошо.
- Ого! Давно мигает?
- В прошлую мою смену не было.
Это какая-то психическая атака!
- Психическая электрика, скорее.
Господи боже мой! Завтра займусь.
Стоп, стоп! Так не годится!
Слышишь, не надо так! Так не годится!
- А если эта дурацкая опухоль
навредит малышу?
- Опухоль может навредить
только тебе. Поняла?
А ребенку нужна здоровая мать!
- Я готова терпеть.
Пускай меня тошнит,
пускай кружится голова,
бьются тарелки. Вам ведь не жалко
больничных тарелок?
- Конечно не жалко, бей сколько
хочешь! Мы тебе сто штук дадим,
одноразовых, пластиковых.
Бей, бей, бей!
Главное, не бойся, мы с тобой! Все.
Сережа!
- Ну как ты?
- Одну операцию нужно сделать
как можно раньше,
а другую - как можно позже.
Я бы сейчас с удовольствием упала
на дно бассейна
и посидела часок-другой.
- Ну, дома тоже хорошо.
- Ты что, забыл? Я же тебе
ночное дежурство должна.
- Чемпионы великодушны.
Особенно к любимым женщинам.
День был сложный.
Тебе надо выспаться.
- А завтра будет лучше?
- Завтра будет завтра.
Все! Поезжай домой! Давай! Домой!
- Ой, кто у нас тут не спит?
Кто не спит?
- Татьяна Георгиевна, что такое?
- Куда ты, куда ты?
Ничего, я на минуточку.
- Никаких минуточек.
Еще вас мне тут нянчить.
Быстро в постель. Давайте, давайте.
- Сейчас-сейчас. Ну что такое?
Температуры нет?
- Нет, все в порядке, он здоров.
Просто немножко хнычет, ничего.
Вы идите отдыхайте. Идите, идите.
Не волнуйтесь. Я уложу его. Да! Все!
- Ах!
- Что такое?
- Переведите меня в другую палату.
Пожалуйста.
- Номер палаты?
- В приемной пациентка. Двадцать
недель, подозрение на аппендицит.
- Готовьте операционную.
Номер палаты? - Шестнадцатая.
- В шестнадцатую постоянный пост
на всю ночь.
По поводу перевода - завтра. Пойдем.
(Слышен плач.)
- А это что такое? Это кто у меня
сидит на холодном полу?
Ну-ка вставайте - застудитесь.
Не кричи. Не кричи.
Распугаешь мне всех пациенток -
родят преждевременно. Тихо-тихо.
Успокойся. Ну успокойся! Что ты!
Что ты! Не плачь! Ну не плачь! Тише.
Пойдем, моя хорошая. Ну не плачь,
не плачь! Держись за меня.
Тихо, тихо, детка!
Тише, тише, моя хорошая!
- Котова, тебе нехорошо?
- Первый день в ординатуре -
что вы хотите, Сергей Александрович?
Еще и в ночную.
- Юля, скажи, а почему,
если у беременных аппендицит,
то обязательно острый? Зажим.
- Когда боль в животе у беременной...
- Да.
- Это дает стертость
клинической картины.
- То есть? - Подозревают угрозу
прерывания беременности.
- Если к тебе на прием придет
пациентка с болью в животе...
- Вероятность аппендицита
не исключаем.
- Причины? А что это у нас тут...
Причины, Юля?
Юля, причины?
- Патологическая активация
смешанной флоры.
Анаэробные бактерии,
реже - кишечная палочка.
Смещение слепой кишки.
Нетипичное размещение препятствует
защитному спаечному
ограничению воспаления.
- Что еще, самое простое?
- Запоры.
- Не слышу.
- Запоры!
- Ну вот! Хоть покраснела.
А то стояла привидением.
Все, зашиваем. Юля, зашиваем!
Бери иглодержатель.
- Мне совершенно не хочется спать,
Сергей Александрович.
Я первый раз накладывала такой шов.
- Иди спать! Это приказ!
- А вы?
- Мне не положено.
Ты еще здесь? Спать, бегом!
- А у вас можно телефон зарядить?
- Все розетки заняты.
- Ладно, извините.
- А где у нас угол пазла?
Давай ищи, Вася.
Вот это? Вот угол.
- Ах!
- Не каждый день в доме
столько детей - целых четверо!
- Видишь - тоже угол. Вот.
- Двое, вообще-то.
- А вы с Вадимом, что ли, не дети?
- Кусай.
Не хочешь? Точно не хочешь?
Как у тебя с учебой дела, Катюша?
Держи.
- Нормально. Что... Как у всех.
Аркадия Петровна, слушайте,
а вот не поделитесь рецептом?
- Со специализацией что?
- Татьяна Георгиевна, телефон звонит.
- Алло. Да, Сережа.
Григорьева? А, Вдовина?
Не может быть. Все, лечу. Да. Бегу.
На ходу. Ничего не успею.
Все, пока-пока! - Пока.
- Сергею Александровичу хоть.
- Нет, сейчас с ночного дежурства
приедет и поест.
- Привет. - Привет.
- Рассказывай.
- Преждевременная отслойка
нормально расположенной плаценты.
Кровотечение. Пока ехали в лифте,
пол-литра крови потеряла.
Соболева вызвал,
детскую реанимацию тоже.
- Посмотри на меня.
- Что?
- Чего глаза красные, опять не спал?
- Да спал я, спал!
- Доброе утро, коллеги.
- Сергей Александрович,
ступайте домой, мы сами справимся.
- Да я нормально себя чувствую.
Хорошо, Татьяна Георгиевна.
- Доброе утро.
- Ой! А сколько времени?
- Домой пора. Смена закончилась.
- Здрасте, Сергей Александрович.
- Здрасте. - Здрасте.
- Как смена?
- Потихоньку. Без происшествий.
- Господи, ну сколько раз
человеку можно говорить,
что мы не едим персиковое пюре!
Вот ты мне скажи: 30 банок купил,
целую упаковку, -
что я с ним буду делать, с этим пюре?
- Сама съешь. Вкусно же.
- Мы, кстати, по интернету
познакомились, если ты забыла.
- Ой, нет, спасибо, это не для меня.
- А Светка вообще по приложению
со своим сошлась.
У нее овчарка, и у него тоже овчарка,
вот и пошло-поехало.
- У меня нет времени ни на мужиков,
ни на овчарок.
- Да? А телефон у тебя есть?
Ты мне пароль только скажи,
я скачаю приложение,
зарегистрирую твою анкету, и все.
Тебе ничего делать не надо будет.
- Ну хорошо, я и пароль тебе скажу,
и ПИН-код.
И даже ключи от квартиры выдам.
Валя, пожалуйста, я тебя очень прошу,
только не надо никаких вот этих вот
анкет и приложений.
Любить я не хочу!
Не хочу, не могу, не буду.
- Кира! Я скачаю приложение.
А если не понравится, удалишь.
Фотка только нужна твоя. Без халата.
- Ха!
- Что?
Чем воняет? Чувствуешь?
Как будто в столовой что-то сгорело.
Чувствуешь?
- Готовы?
- Ярослав Леонидович Соболев,
заведующий отделением нейрохирургии.
Будет присутствовать при операции.
Начинаем. Скальпель.
- Ярослав Леонидович, маска!
- Мне показалось или?..
Слушайте, гарью пахнет.
- Не чувствую.
(Сигнал пожарной тревоги.)
- Что это?
- Не знаю.
Давай, переодевайся - и домой.
А я проверю.
Давай, домой, домой!
- Продолжаем.
(Сигнал пожарной тревоги.)
- Вера, это пожарная тревога?
- Нет, я не думаю.
- Вера, может, не будете гадать,
а позвоните и узнаете?!
- А, да, конечно, Леонид Юрьевич.
(Телефонный звонок.)
Простите. Приемная Бакурина.
Леонид Юрьевич,
пожар в родильном отделении.
- Доброе утро.
Собираем вещи, на выход.
- Сергей Александрович!
Это правда пожар?
- Это правда пожарная тревога.
Собираем вещи, на выход!
- Доброе утро.
Собираем вещи, на выход.
- Ух ты.
- Так, Валя, очень аккуратно.
- Конечно.
- Угу. На счет "три".
- Маски!
- На счет "три", Валя. Раз, два, три!
Давай, давай, давай!
- Эвакуация!
У нас пожар!
- Спасибо за информацию.
Закройте дверь.
Закройте дверь!
Продолжаем. Второй хирург,
анестезиолог, неонатолог,
Паша и Марина остаются,
все остальные могут идти.
- Я никуда не пойду.
Это тоже мой пациент.
- Все остальные могут идти.
Хорошо, Ярослав Леонидович,
возьмите простыни, марли,
намочите и вставляйте
в щели между дверьми.
- В новостях еще ничего не говорили?
А в сети?
- Собираем вещи, документы -
и на выход.
- Анна Юрьевна, вставайте,
пора выходить - эвакуация.
- Так, прикройте нос, рот -
и за мной.
Держите.
- Анна Юрьевна!
- Я никуда не пойду.
Мне терять нечего.
- Анна, я за вами.
- Она не хочет!
- Вы идите. Разберемся.
Анна, я понимаю ваши переживания,
но без вас я отсюда не уйду.
- Все на выход. На выход!
Вдоль стены.
- Это еще что?
- Кислород взорвался.
- Зажим.
- На выход. Юля!
- Я здесь. Возьмите.
- Дышим через полотенце, дышим.
На выход все.
Сюда нельзя, нельзя сюда,
все на выход. Давай.
Полотенце, дышим через полотенце.
Вдоль стены!
Дышим, дышим через полотенце.
- Возьмите.
- Дышим через полотенце. На выход.
На выход. Все на выход.
Дышим через полотенце, дышим.
Что ты снимаешь?!
Вперед! На выход! На выход!
- Держите.
- Разрешите, пожалуйста.
(Кашляет.)
Давайте я вам помогу.
- Панов, вы не знаете, что случилось?
- Не знаю, что-то серьезное.
- Кира. Кира!
- Подожди, стой! Донесешь сама?
- Конечно.
- Так-так-так, тихо, спокойствие,
главное, без паники,
это просто воды, это еще не схватки.
У нас полно времени. Идем тихонечко.
- Нет, схватки уже были.
- Так.
Ну тогда и отлично, чего нам ждать?
Медленно. Медленно идем и дышим,
дышим-дышим, только дышим неглубоко,
чтобы не надышаться, хорошо?
- Не могу.
- Нет-нет. Держи.
- Не могу.
- Тихо-тихо-тихо.
- Анна!
- Потихонечку, осторожно,
подходим сюда.
Вот еще. Кто там еще остался?
Давайте, проходим все.
Сюда, быстрее, аккуратно.
- Анна! Куда же вы?
- Да вам-то чего задыхаться? Идите.
- Кувезы с детьми - в скорую
и в корпус Б, там их уже ждут.
И вызывайте коммерческие эвакуаторы.
- Ага.
Всех пациентов, которые могут
сами передвигаться,
в административный корпус.
- Я поняла.
- Располагайтесь в больничном кафе.
- Все, я поняла.
- Проходим, скорая приехала. Давайте,
осторожно, осторожно. Проходим.
Сюда, сюда все. Быстрее, аккуратно.
Так, вы давайте сюда,
вы - идем сюда, идите.
- Нет, я здесь побуду.
На видео: "Пожар в родильном доме
распространяется быстро,
будто хочет его сожрать.
Эвакуация началась тут же
и продолжается до сих пор".
- Где мама? Так.
- Не отвечает.
- Зуев тоже.
- Все, я еду.
- Еще чего! Сидите, я за вас отвечаю.
- Так, знаете что? Вы няня Павлуши,
вот и следите за ним.
- Катя!
Послушай меня.
Тебе нельзя ехать,
и ты знаешь почему.
Я поеду и буду на связи. Хорошо?
- Хорошо.
(Роженица кричит.)
- Что такое? Рожает? Черт.
- Санитары, носилки! Срочно!
Дышим спокойно. Давай, дышим.
- Кира, Кира, что с тобой?
Ой! Кирочка! Кира!
Воды! Воды, кто-нибудь!
Кира. Кира!
Спасибо. Кирочка...
- Спокойно, спокойно. Сюда.
Сумку выбрось. Садись. Тихо, тихо.
Спокойно дыши, спокойно, спокойно.
Сядь, сядь. Ну-ка!
И спокойно, спокойно.
Сейчас я подушку сделаю.
Все.
Садись. Ложись, ложись.
Давай аккуратненько, спокойно.
Дыши, дыши, маску можешь снять,
так, все. Перчатки!
- Давай-давай-давай.
- Держитесь вдоль стены, вдоль стены!
Нужны еще полотенца.
- Я принесу, я знаю где.
Там, внизу, в подсобке.
- Туда нельзя. Там опасно.
Что с бригадой Скворцовой?
Они знают, что эвакуация?
- Конечно, я им все сказала,
но они оперируют.
- На выход, на выход.
Вдоль стены, вдоль стены!
- Все хорошо, все хорошо.
- Дышим, спокойно.
- Молодец. Все, все.
- Дышим спокойно!
Спокойно, спокойно. Все-все-все. О!
(Звучит тревожная музыка.)
- Нужна помощь. Там дети остались.
Пойдем!
- Лена?
- 5-6 по Апгар.
- Ожидаемо.
- Что ж такое творится-то?
- Так, без паники.
- Нельзя туда! Нельзя туда!
- У меня там ребенок!
- Нельзя туда!
- Пустите!
- Нет!
- Всех вынесли. А моего нет!
- Лена? - Интубирую.
Как ребенка выносить будем?
Сам не дышит, температуру не держит.
- Подушку Амбу и кувез.
- Тихо-тихо!
- Мой!
- Юлю Котову не видел?
- Нет, не видел.
- Слушай, во второй операционной
бригада врачей,
там пациентка после кесарева,
надеюсь, с новорожденным.
- Какой этаж?
- Четвертый. Но там дыма полно.
- Ясно. Ребята! Нужно пробиться
в четвертый,
нужны носилки и кислородные маски.
- Что внизу?
- Пламя сбили, но пока дымит.
- А девушку такую, невысокую,
в розовом халате, с красным ведром -
не видел?
- Нет. Нет, вроде всех вытащили.
- Всех? Вытащили?
- Так-так-так. Тужимся, тужимся.
- Все хорошо.
- Анна, стойте!
- Не подходите ко мне!
- Тужимся, спокойно, вот, вот.
Голова! Голова идет!
О, да-да-да, пошел, пошел!
- Это не профессионально с моей
стороны, но я должна сказать.
Вы думаете, жизни ваших близких
ничего не угрожает,
что они в безопасности.
Но это не так.
Их жизни, нормальной, той, которой
они хотят жить, угрожаете сейчас вы.
Подумайте об этом.
Панов: - Мужик, мужик, выходи!
Давай-давай-давай!
Вот, есть, ножницы давай. О!
Ножницы давай! Вот!
- Ножницы, да.
- Вот он, вот он. Давай-давай-давай.
Все-все-все. Так-так. О!
Ну, мамка-то, принимай.
Опа, держи. Вот он, вот!
(Люди аплодируют.)
- Доктор! Как вас зовут?
- Врач-акушер, гинеколог первой
категории Панов Анатолий Ильич.
- Анатолий? Я назову его Толенька.
- Тезка...
- Не волнуйтесь, все будет хорошо,
мы вас сейчас спустим.
- Вы все сделали правильно.
Я вами горжусь.
- Я вас только очень прошу,
пожалуйста, никому не говорите,
что здесь сейчас произошло.
Хорошо? Спасибо.
- Леня! Господи...
- Алена, что ты здесь делаешь?
- Я так испугалась, в новостях
передали - у вас пожар.
- Алена!..
- Это Маша?
- Маша, Маша.
- А что она там делает?
- Понятия не имею.
Ну что ж ты делаешь, дурочка?
- Так, осторожно.
Проходите. Все в порядке?
- Не волнуйтесь, у вас все еще будет.
- Ты что творишь, а?
Ты зачем туда полезла?
Ты понимаешь, что ты могла убиться?
- Извините.
Я пыталась помочь своему пациенту.
- Ты головой своей соображай!
- Что она тут делает?
Только не говори, что она здесь
случайно оказалась.
- А может быть, это вы здесь
случайно оказались?
Или вы ребеночка ждете?
Извините, я правда очень устала.
Пойдемте.
- Леонид Юрьевич!
- Да?
Вы перекличку сделали?
Кого не хватает?
- Простите, пожалуйста,
вы не подскажете, где Скворцова?
- Она еще на операции, там.
- Кравченко. Кириллов?
- Здесь он. Тошнит его.
- Хорошо. Кравцова?
- Тут она.
Нет еще бригады Скворцовой,
но их уже пожарные эвакуируют.
Еще нет Зуева и Юли. Говорят,
он пошел искать ее на техэтаж.
- Вот она где была.
- Куда?! На выход! На выход!..
- Натягивайте аккуратно, не спешите.
Все правильно. Да.
- Вот сюда. Аккуратно! Есть будете?
Сделайте, пожалуйста,
просто сладкого чая. - Хорошо.
- Побудьте пока здесь.
Вы уже в безопасности.
- Осторожно.
- Татьяна Георгиевна,
с вами все в порядке?
- Ты как здесь оказался?
- Мы с Катей все смотрели
по интернету,
она очень испугалась, звонили вам,
Зуеву, но никто трубку не брал.
- Ну не до этого было. Все в порядке.
Позвони ей, скажи. Зуев на улице?
- Нет. Его там нет. Блогерша
все снимала, но я не видел,
чтобы он из здания выходил.
- Точно?
- Да. Там перекличка потом была,
не было его
и, кажется, девушки какой-то, Юлии.
Может, он ее искать пошел, не знаю.
На технический этаж.
Татьяна Георгиевна, вы куда?
Я с вами.
(Стонет.)
(Шум выходящего газа.)
- Юля! Жива?
- Сергей Александрович, да.
- Так. Ноги-руки целы?
- Целы.
- Надо уходить.
Вставай, вставай, вставай.
- Ай! Нога!
- Что такое? Идти можешь?
- Да.
- Давай. Держись за меня.
Держись за меня. Идем. Пошли.
(Шум выходящего газа.)
Что ж ты за человек такой вредный,
Юля Котова?
Я ж сказал -
нельзя в подсобку, опасно.
(Шум выходящего газа.)
Ну как?
- Больно.


Серия 2

- Взрыв кислородных баллонов
попортил картину.
С ходу определить точный очаг
возгорания не удалось.
- Но вы же дадите
предварительное заключение?
- Теперь не выдаем. Только донесение
о пожаре в двух экземплярах.
Одно у нас, другое -
в пожарный надзор.
А вы ждите экспертизу и следователя.
- Ну это же проводка,
что может быть еще?
- Приедет специалист и разберется.
- Кира Вадимовна, да вы что!
Вы зачем кислород сняли?
- Я... нормально себя чувствую,
спасибо. - Осторожно.
- Я дома хочу переночевать.
У меня завтра смена.
- У вас карбоксигемоглобин
зашкаливает!
Вы хотите, как ваши коллеги, на ИВЛ?
- А кто пострадал?
- Девочка-ординатор и врач. Зуев,
кажется. Он из вашего отделения.
- Спасибо.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
У обоих сильное отравление
продуктами горения.
Состояние средней тяжести.
- Насколько все плохо?
- Делаем все что можем.
Нет смысла. Обоих подключаем к ИВЛ,
как только можно будет,
сразу позвоню.
- Спасибо. Татьяна Георгиевна!
Пойдемте, вам нужно отдохнуть.
- Я никуда не пойду.
- Татьяна Георгиевна! Пожалуйста!
Вам нужно отдохнуть. Идемте.
Татьяна Георгиевна! Давайте я лучше.
- Давай помогу. Идем.
- Татьяна Георгиевна,
я уж и в церковь сбегала,
свечку за здравие поставила.
А что Сергей Александрович?
- Как можно больше свечей за здравие.
- Поставлю. Много.
- Аркадия Петровна,
вы лучше поезжайте.
Мы маму сами накормим.
- А, хорошо.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Подождите, у вас тут грязь.
Стойте. Не шевелитесь.
Сейчас, подождите.
У вас болит поясница?
- Да.
Но я, вообще-то, не жаловалась.
- И в колено, да, отзывается?
- Да.
- Это из-за того, что вы
перегружаете позвоночник.
Видимо, из-за того, что вы постоянно
ходите и наклоняетесь за детьми.
Вам нужно проработать его.
- Прислушайтесь.
У Кати волшебные руки,
она все ими чувствует.
- Вам йогой нужно заняться.
- Ну какая йога? Мне бы поспать.
- Да, уже ночь.
Давайте я вас подвезу.
У меня сегодня такая работа.
- Хорошо!
- Скоро вернусь!
- Держи.
- Пока.
- До свидания.
Я закрою.
- Угу.
- Попробуй, сама приготовила.
- Ты веришь в карму?
- В смысле?
- Я не в первый раз
бросаю близких людей.
Когда их нужно удержать, спасти -
я работаю.
Я всегда работаю.
- Мама, если бы карма была,
ты бы уже давно была мисс мира.
И потом, ну как ты могла ему помочь,
что ты могла сделать?
- Я уверена, что твой борщ вкусный,
просто у меня до сих пор
в горле першит.
Спокойной ночи.
- Давай я посмотрю
Сергея Александровича?
- Ты?
- Ну да.
- Я подумаю.
(Сигнал будильника.)
(Звучит музыка.)
- Ты почему так рано?
Я хотела приготовить суфле.
- Алена, я вообще удивлен,
что удалось поспать.
Ты же понимаешь,
какие проблемы сейчас навалятся.
- Ну да, я понимаю,
у тебя сейчас проблемы.
Слушай, тебя же сейчас,
наверное, затаскают.
Да? И могут уволить?
- А ты вспомни, с кем мы
в воскресенье ужинали.
Духов меня в обиду не даст.
А вообще у нас несчастье произошло,
у нас люди пострадали.
Беременные женщины в стрессе,
целое крыло - под ремонт.
А тебя беспокоит, уволят меня
или нет? Ай-ай-ай.
- Я жена большого человека -
я должна мыслить масштабно.
- Пока.
- Извините. Посмотрите, пожалуйста.
- Простите, простите! Мухина,
простите, в каком теперь корпусе?
- Вот, нужно вот сюда вот...
- Вы врач?
- Посмотрите... Простите.
- Ой!
- Товарищи, поспокойнее,
поспокойнее, пожалуйста.
- Вопрос с размещением пациенток
родильного отделения
практически решен. Мы уплотнили
две хирургии, освободили целое крыло.
Оно новое, только что
отремонтированное.
Вопрос с посещением будет решен
в ближайшее время.
- Вроде бы причиной возгорания
стало короткое замыкание.
При этом совсем недавно озерскую
больницу полностью реконструировали
и даже пристроили
несколько новых корпусов.
- Одну минутку.
Простите меня.
- А что?..
- Уважаемые посетители,
по всем вопросам обращайтесь,
пожалуйста, в регистратуру.
- Если бы не доктор Зуев
и эта девочка, ординатор Юлия...
- Здравствуйте. Я Бакурин,
главный врач этой больницы.
А вы, судя по всему, пациентка.
- Я очевидец. Я фиксирую события.
- Я прошу вас, выключите,
пожалуйста, камеру.
Я все понимаю, но больничный режим
для всех одинаков.
Поэтому, будьте любезны,
пройдите в палату.
- Я, между прочим, такой пиар
вашей больнице сделала!
Показала подвиг ваших же врачей!
Знаете, сколько людей!..
- Я сказал, пройдите в палату.
- Здравствуйте.
- О. Здравствуйте.
А вы и есть тот самый врач,
который спас Алю?
Анатолий...
- Ильич.
- ...Ильич. Очень приятно.
Спасибо вам еще раз огромное.
- Ну что вы, мы ничего такого
не сделали, мы просто рожали. Да?
- Да ладно вам, не скромничайте.
Я сам работаю в ИТ-сфере,
банковская безопасность.
Все вроде бы серьезно,
но всегда мечтал по-настоящему
кого-нибудь защитить. Как вы.
А! Черт, забыл.
- Не-не, что вы.
Не стоит, не стоит, что вы.
- Я, правда, не знаю ваших вкусов,
но мне очень хвалили этот коньяк.
Сказали, что стоит своих денег.
- Выпью за здоровье тезки.
- Анатолий Витальевич -
по-моему, прекрасное сочетание.
- Надеюсь, фамилия Панов
останется при мне? Да?
Что такое?
- Как будто тянет немного.
- Стул был? Я скажу сестре,
чтоб дала вам свечку с глицерином.
Ну, а так общее состояние как?
- Вроде хорошее.
А у нас в планах четыре сыночка
и лапочка дочка.
- Да это замечательно!
- И рожать придем к вам.
- Рады. Всегда-всегда рады.
- Павлина Степановна,
планерка уже началась?
- Да, иду.
- Как себя чувствуете?
- Нормально.
- Вы, главное, не геройствуйте.
Зная ваш сильный характер...
Очень хорошо выглядите.
- Дышим через полотенце, дышим.
На выход все! Сюда нельзя, нельзя!
- Почти миллион просмотров за ночь.
Теперь озерскую больницу
знает вся страна.
- Дышим, дышим через полотенце...
- Ну, раз знает вся страна,
придется работать на должном уровне.
Что там у нас с Григорьевой?
- Думаю, сегодня она подпишет
согласие на операцию.
- Хорошо. Готовим бумаги.
- Всем привет.
- Геннадий Петрович,
сегодня же не ваша смена!
- Ситуация экстренная, я же понимаю.
Думаю, мои руки лишними не будут.
- Спасибо. Молодец.
- Опоздали!
- Прошу прощения.
Народная любовь, она как лавина:
накроет - не отделаешься.
(Телефонный звонок.)
- Скворцова.
Сергей Александрович пришел в себя.
- Пришел в себя - так это ж хорошо,
да?
- Ну да.
- Татьяна Георгиевна, стой!
- Чего?
- Куда же ты голая?!
- О господи, я даже не подумала.
- Вот еще набегаемся между корпусами!
- Как ты?
- Плохо.
Нос постоянно чешется.
- Помочь?
- Угу.
- Как это произошло?
- Сам не пойму.
Последнее, что помню -
это эффектный полет горящей двери.
Как Юля?
- Без сознания.
- Кто еще пострадал?
- Сомова.
Но не сильно, уже выписывают.
Твоя пациентка сняла
и выложила в Сеть.
Смотри, сколько комментариев пишут,
сколько людей...
Все вам с Юлей желают выздоровления.
- Теперь мы обязаны оправдать
их ожидания.
- И мои тоже.
Еще почесать?
- Да.
Правда чешется.
- У меня ногтей нет.
Не больно?
- Не-а.
- Лена, тебе вообще-то
лежать больше надо.
- Подписчики сами себя
не откомментируют.
Боже! Уже девятьсот сорок тысяч
просмотров! Это же почти миллион!
Ты видишь это? Видишь?!
- Можешь обещать,
что больше не будешь
в тапочках по улице расхаживать?
- Ты в курсе, сколько
топ-блогеры зарабатывают?
Мне уже по рекламе пишут.
Если тебя устраивает мерчандайзером
торчать всю жизнь, меня...
- Слушай, а как твоя эта...
соседка - Григорьева, кажется?
- Отселили ее, слава богу.
- Никак не выберетесь
из-под лавины народной любви?
- Ну да. Незнакомые люди благодарят.
Невежливо не ответить.
- Ну конечно.
Женский голос:
- Она умирает. Она умирает!
Татьяна Георгиевна, она умирает,
пожалуйста! - Что такое? Кто, Валя?
- Она умирает!
- Валя, кто умирает-то? - Дочка.
- 28 недель с отслойкой.
Конечно... Тяжелая девочка.
- Значит, массивное кровотечение?
- Но проблема не в этом.
Плазмы нет. На станции переливания
сказали, нет первой отрицательной.
Вся Юле ушла.
- Говорю же - возьмите мою. Я могу.
- Вы не можете. Вы сами после
кесарева, и впереди еще операция.
И онкология. Вам нельзя.
- Валя, давай так договоримся:
ты успокоишься, пойдешь в палату,
а мы сделаем все, что от нас зависит.
- Нет, я не могу. Я хочу быть здесь,
рядом со своим ребенком.
Девочка моя.
Все будет хорошо, моя малышка, да.
Все будет хорошо. Я рядом, моя
маленькая. Девочка моя, все хорошо.
Мама рядом.
- Я еще не успел
ваши анализы посмотреть.
- А я хорошо себя чувствую
и готова работать.
Спасибо.
- Завидую работоспособности
вашего отделения.
И Сергей Александрович вон
рвется в бой.
- Он пришел в себя, да?
- Да. Состояние стабилизировалось.
- Добрый день.
Скажите, Сомова в какой палате?
- Вот. Прямо перед вами.
- Добрый день.
- Добрый. Это вы?
- В смысле?
- А, просто вы такая хрупкая.
Как вы смогли Алю вытащить?
Алину Семиградову.
- А-а. Ну...
Не могу сказать, что это было
очень сложно. Мы просто вышли.
- Вы ее спасли. Спасибо.
- Да нет, что вы! Не нужно.
- Нужно. Это от Али. И если вы
не примете, она меня просто убьет.
- Спасибо вам.
- Вам спасибо.
- А Зуев в какой палате?
- В третьей палате.
Направо и до конца.
- Спасибо.
- Ух ты!
А я как раз шел к тебе, хотел узнать,
как ты себя чувствуешь.
- Ну до этого момента хорошо.
- Шикарный букет.
- Поклонники? Или что-то посерьезней?
- Куда полетела птичка? Ты посмотри.
А мы сейчас вот так, смотри,
за птичкой - раз-раз-раз...
И на качели сядем, да?
Да? Нет?
А смотри - какой мальчик катается!
- Ой, какая девочка!
- Ой, как весело!
- А сколько вашей внученьке?
- Два года.
- Смотри, Тимурик,
бабушка с внученькой. Ух ты!
- Пойдем лучше отсюда,
на другие качельки.
- Игорь!
Игорь, возьми ребенка.
Все. Иди.
(Вздыхает.)
Игорь!
Это что?
- Что?
- Что? Ты сколько кофе с утра выпил?
- Я не знаю, не помню. Какая разница!
- Какая разница? Ты тоннами кофе
глушишь, а потом всю ночь не спишь.
Всю ночь колобродишь. И на кухне
шуршишь - мне спать не даешь.
- Хорошо. Прости. Больше не буду
шуршать. Просто творческий процесс.
- Творческий процесс,
который вообще не движется?
Ты книгу должен был сдать
две недели назад.
И вообще! Если ты книгу не сдашь,
то нам скоро не на что будет...
- Что?
- Я не знаю.
Ну посмотри: уже все обшарпано,
уже ремонт пора делать.
Ты мне скажи, почему
у нас чайник стоит в туалете?
Вот кто его туда поставил?
Я его туда не ставила, и Ева - точно.
- Алла, какой чайник?
О чем ты вообще говоришь? Господи.
- Вот видишь,
у тебя уже провалы в памяти.
Нет, нужно какие-то...
Какие-то меры принимать.
- Привет. Что случилось?
Мы бегаем из корпуса в корпус,
я все ноги себе истоптала.
Время только тратим. Что такое?
- У Игоря кризис.
- Среднего возраста? Или опять?
- Это тебе.
- Это что, обед? - Это витамины.
Нет, на этот раз ему не до гулянок.
Но он не ест, не пьет.
Сидит над одной страницей
третий день.
Мне уже редактор его звонила.
А он не понимает.
Он не понимает даже, что просто
расторгнут контракт, и все!
- А что я могу сделать?
- Таня, найди нам психиатра.
Ну пусть он ему мозги вправит.
- Прям сразу психиатра?
Может, пока психолога хватит?
- Ну давай психолога.
Слушай, Таня, такие маски нашла,
классные, японские.
Если покупаешь упаковку - считается,
это мелкий опт. Давай наполовину?
- Я пойду пока еды
нормальной возьму, хорошо?
А потом меня подбросишь
до дальнего корпуса?
- Давай напополам возьмем?
- Спасибо, не надо.
- Вообще отличные маски.
- Анна, я хочу, чтоб вы зафиксировали
ваше сегодняшнее состояние.
- Вы сделали огромный шаг вперед.
- А что толку?
Легче-то мне не становится.
- А я и не говорила, что будет легко.
И еще через многое предстоит пройти.
Но я буду рядом. И здесь, в клинике,
и потом, если захотите,
в частном порядке.
- Что, Анечка, как дела?
- Делайте, что надо.
- Сначала мы выясним причину
ваших проблем.
А потом, если будет хоть один шанс,
мы обязательно им воспользуемся.
Молодец.
- Вызывали?
- Да. Ну что, Анечка,
начнем с мифепристона?
400 миллиграмм.
- Хорошо.
- Молодец.
- Алло. Нужна первая отрицательная.
Срочно.
А что активные доноры?
Понятно, спасибо.
- У меня первая отрицательная.
- Да будет свет.
Если еще что-то нужно...
- Не нужно.
Валя, посмотри, сохранились
последние изменения в медкартах?
- Ага, сейчас.
- Хотя давай я. Сама.
- А Стрешнев ничего.
С чувством юмора,
ответственный, симпатичный.
Кира, что с тобой?
Тебе плохо, у тебя голова болит?
- Я думала, все прошло, Валя. Забыла.
А как узнала,
что Сережа чуть не погиб...
- Слушай, ну это нормально.
Все переживают в такой ситуации.
- Валя, переживания - это не то.
Переживания - то, что можно пережить.
А это... Это заноза. Понимаешь?
Она вот здесь вот, и она болит.
И боль не проходит. Что получается?
Может, я вообще идиотский однолюб?
- Кира...
- Кира Вадимовна.
- Да?
- Как вы себя чувствуете?
- Все хорошо. Спасибо.
- Валя, сядь. Тогда посмотрите.
Аня Григорьева.
"Неразвивающаяся беременность".
В анамнезе еще одна
и выкидыш на позднем сроке.
Мне кажется, имеет место быть
хромосомное нарушение.
- Ну что, хорошо.
Я посмотрю, сделаю, что смогу.
- Позвоните.
- Угу.
- Еще и выставила себя
влюбленной идиоткой.
- Ну перестань! Откуда она знает,
из-за чего ты переживаешь?
Татьяна Георгиевна не телепат.
А по поводу однолюба
я тебе вот что скажу:
в жизни можно любить многих людей.
- Мария Леонидовна, спасибо большое.
- Не за что.
- Как это - не за что?
Не скромничайте.
Если бы не вы, я даже не знаю,
успели бы мы найти кровь.
И с Григорьевой, честно говоря,
вы меня впечатлили.
- Пожар помог.
Экзистенциальные ситуации
ускоряют процесс принятия проблемы.
- Ладно. Спасибо.
А, кстати, кстати, Мария Леонидовна!
Вы не посоветуете психолога,
который занимается творческими
кризисами? Ну, что-то в этом роде.
- Работы с кризисом в целом
одинаковы. Я бы сама могла.
- Сами?
- Ой.
- Что? Нашатырь есть?
Я думаю, что вы слишком загружены.
- Можно откровенно,
Татьяна Георгиевна?
- Конечно.
- Я не планирую всю жизнь работать
клиническим психологом.
Я бы хотела открыть
свою частную практику.
А так как большинство людей
идут по совету знакомых,
то клиентскую базу нужно набирать
уже сейчас. - Понятно.
Ладно. Я обменяю вас контактами,
вы сами договоритесь. Хорошо?
- Спасибо большое,
Татьяна Георгиевна. Я не подведу.
- Слушай, ну оставь ты руки в покое.
Ожог может вызвать онемение.
- Может. Я думаю, дело в сухожилиях.
Точнее, в разгибателях.
Может, сделаем сегодня МРТ?
- Леша! У Котовой остановка сердца.
- Сергей Александрович,
я скоро вернусь.
- Раз, два, три, четыре, пять,
шесть, семь, восемь...
(Звучит драматичная музыка.)
(Звуковой сигнал.)
- Схватки участились?
- Ох... Да.
Болит уже не переставая.
- Ну хорошо.
Значит, скоро все закончится.
- Ну что со мной не так?!
Ну почему я не могу произвести
на свет живого ребенка?
- Природа так захотела.
Еще получится, ничего страшного.
- Не могу, больно.
- Так, цепляйся и сжимай.
С каждым вдохом сжимай.
Не спеши. Раз, два, поехали!
(Стонет.)
- Молодец! Давай еще вдох. Давай.
Молодчинка! Умница! Давай еще раз.
(Стонет.)
Молодец, все хорошо.
- Кислород?
- Да, разметало прилично.
- Мне нужно знать более точное
расположение очага возгорания.
Можешь сузить зону поиска?
- Пока не могу.
- Ладно.
- Так договор страхования
для того и заключается,
чтобы мы были спокойны
за дорогостоящее оборудование.
У нас миллионные убытки!
Я вам, кстати, хочу напомнить,
что пожар по естественным
или техногенным причинам по договору
является также страховым случаем.
(Стук в дверь.)
Да.
Да присылайте вы кого хотите!
Присылайте вашего специалиста.
Хотя я думаю, что мнение
представителя Следственного комитета
должно устроить и ваше начальство.
И вам тоже всего доброго!
- Андрей Николаевич Филин,
следователь.
- Бакурин, главный врач.
Очень приятно.
И, кстати говоря, очень вовремя.
Страховые всегда ищут способы
не заплатить. Присаживайтесь.
- Я хотел бы
для начала осмотреться,
чтобы подтвердить
или опровергнуть техногенный фактор.
- Конечно. В таком случае делайте,
конечно, что считаете нужным.
Только я, если честно, не понимаю,
что там еще может быть,
кроме проводки?
- Ну, например, поджог.
- Анечка. Все, ты молодец,
ты справилась.
Сейчас придет анестезиолог и сделает
вам внутривенную анестезию, хорошо?
Мы тебя почистим.
(Стучит в дверь.)
- Да! - День добрый.
Мне нужна Татьяна
Георгиевна Скворцова.
- Да, это я. Так, почему без бахил?
- Я следователь.
Филин моя фамилия, и я собираю
показания всех свидетелей пожара.
- Мне особо нечего сказать.
- Но вы были практически в эпицентре.
- Конечно. В операционной.
А во время работы
я стараюсь не отвлекаться.
Скажи Стрешневу, чтобы готовил
операционную. - Угу, хорошо.
- Простите, как вас зовут?
- Андрей Николаевич.
- Андрей Николаевич,
сейчас не до вас.
Можете пока поговорить с другими
специалистами? Я вас провожу.
Держись!
- Мы вообще вначале подумали,
что в столовой сгорела каша.
Ну бывает такое.
- Да. А потом зазвенел сигнал
пожарной тревоги, и мы побежали
в лабораторию. - Да.
- Никого подозрительного или
постороннего в отделении не видели?
- Ну, вне часов посещения
здесь никого не бывает,
и в тот момент, по-моему,
тоже никого не было. Да? - Да.
- Татьяна Георгиевна оперировала.
- Кстати, о Татьяне Георгиевне.
Слушайте, у меня сложилось такое
впечатление, что ваша заведующая
попыталась от меня отделаться.
Я ведь не просто пожар расследую.
Погиб человек.
- Видно, вы мало общаетесь с врачами.
Потому что если есть выбор, спасти
человека или горевать над человеком,
то врач выберет первое, и Татьяна
Георгиевна здесь не исключение.
- А вы исключение?
Вы же недавно плакали?
- А это не ваше дело.
- Татьяна Георгиевна!
- Да!
- У вас просто телефон недоступен.
- Что-то с Сергеем Александровичем?
- Он потребовал сделать МРТ кистей,
подозревая травму сухожилий. Сделали.
Ну, что скажешь? Опытный врач.
Повреждены разгибатели пальцев.
- Это операбельно?
- Да, это операбельно.
Но, учитывая его возраст, даже после
операции и длительной реабилитации
полного восстановления
ожидать нельзя.
Нет, ну какие-то обычные действия он
сможет совершать, но не оперировать.
Я просто сразу вас предупреждаю.
На всякий случай,
учитывая его характер.
- Хотите сказать, что шансов нет?
Ни одного?
- Да шансы всегда есть.
Но тут... Вот.
Один из ста.
- Можно я сама ему скажу?
- Да, конечно.
(Звучит музыка.)
- Видно?
- Чуть левее.
Повыше.
Чуть ниже, ниже-ниже-ниже.
Надо было на травматолога учиться.
Черт, ничего не понимаю.
Заключение есть?
- Есть. Оно тебе не понравится.
Ивашкевич говорит, что полностью
восстановиться не получится.
- Ивашкевич реаниматолог. Тоже мне!
- Есть еще заключение хирурга
и рентгенолога.
- Ну и что? Что?
Прорвемся, прорвемся.
Черт! Я должен оправдать
твои надежды.
Понимаешь?
- Я поработаю на подхвате,
пока Зуев не может.
- Спасибо. У тебя есть кто-нибудь
в хирургии кисти?
- А что, у Зуева все так плохо?
- Судя по снимкам, да.
Я не могу Сережу представить
вне практики.
И он такой мысли не допускает.
- А ты верь! Вера мощная сила,
ее нельзя сбрасывать со счетов.
Специалиста мы найдем.
Так... Вот.
Сандро Кашакашвили,
отличный реабилитолог.
- Сбрось, пожалуйста.
- Угу.
- Как хорошо, что вы вернулись!
Я уже думала вам звонить.
Температура 39,
обильные кровянистые выделения.
Миллилитров пятьсот уже вышло.
- Кровь давно идет?
- Не знаю, я дремала.
Потом проснулась и заметила.
- Какие еще ощущения?
- Тянет внизу.
Слабость. Пот холодный.
- Так, давайте анализы - и на кресло.
Все будет хорошо. Все будет хорошо.
(Стук в дверь.)
- Да!
- Татьяна Георгиевна?
- Да, проходите. Что вы хотели?
- Моя дочь погибла в вашей больнице.
Юля Котова.
- Простите, пожалуйста! Мне очень
жаль. Юля была замечательная девушка.
И она могла стать
очень хорошим специалистом.
- Я только одного понять не могу.
Юлька шла в ординатуру. Правильно?
Не в горячую точку, не на фронт.
В больнице должно быть безопасно,
так ведь?
- Мы сами не знаем,
как это могло произойти.
- Вы не понимаете. Никто не понимает.
Бывает, да?
- Нет, это не значит,
что мы не хотим найти виновных.
Скорее наоборот, если в этом есть
моя ответственность, то конечно...
- Да, в этом есть ваша вина!
Конечно, есть!
Вы должны были опекать Юльку,
спасать.
Вы что думаете,
все это вам с рук сойдет, да?
Да я всех на уши подниму!
И вы, или кто там еще причастен, -
все ответят, ясно?!
(Стук в дверь.)
- Татьяна Георгиевна, все в порядке?
- Ой.
Юлин отец.
- А чего он хотел?
- Дочь вернуть.
Все мы порой хотим невозможного.
- Нужно ваше мнение по Семиградовой.
- Срочно?
- Да.
- Прошу.
- Спасибо.
- Как самочувствие? Я не пострадал,
но сих пор весь какой-то копченый.
До завтра, Кира Вадимовна.
- Угу.
Валера!
А есть планы на вечер?
- Да, в общем-то, нет.
- Тогда, может быть,
посидим где-нибудь?
- Можно.
- Полость матки расширена.
- Угу.
И воспалительный экссудат
в малом тазу.
- Это плохо, да?
- Алиночка, вы же в больнице -
вылечим.
А что у нас с молоком?
У ребенка аппетит нормальный?
- Да. Он кушает хорошо.
- Молодец.
- Обычный сгусток.
Начнем антибиотики, посмотрим.
- Тут нужна гистероскопия.
- Зачем?
Может, дождаться
результатов анализов?
- Я и не глядя могу сказать,
что они плохие, если там плацента.
- А с чего? Я все делал правильно.
- Вытирайте.
- Будет операция?
- Да, но малоинвазивная.
(Звучит песня на английском языке.)
- Сейчас дискотека начнется.
Может быть, переместимся куда-нибудь,
где потише?
- А почему?
Я, может, потанцевать хочу.
- Ты?
- А что такое?
Воображения не хватает, да,
представить зануду Сомову
на танцполе?
- Да нет, я не в этом смысле.
Я хотел сказать,
что ты слишком хороша
для этого места.
- Да, я знаю, что я зануда. И что?
Я не стесняюсь этого.
Просто иногда так хочется взять
и плюнуть на все это. Понимаешь?
- Стекло защитное треснуло.
Я поменяю тебе.
- Ты заботливый.
- Ты удивительная.
- Готова? Гистероскоп.
О, плацента.
Большой кусок, между прочим.
Вот упустили бы -
кровопотеря была бы куда больше.
Плюс еще проблемы с эндометрием.
- Была экстренная ситуация.
Я не человек-рентген.
- Да-да, всего лишь звезда соцсетей.
Щипцы.
(Сигнал будильника.)
- Уф.
(Звучит музыка.)
- Ну что, Лена сказала,
что девочка чувствует себя хорошо.
- Спасибо!
- Ну ладно тебе.
Теперь точно можно заканчивать
свое дежурство
и идти отдыхать. Давай.
(Сигнал сообщения.)
- Я еще минутку постою и пойду.
- Извини. Да, только минутку.
Я отправила снимки Сережи
еще двум специалистам.
Они, не сговариваясь, сказали,
что шансов на полное восстановление
очень мало, практически нет.
- Мама, мало - это значит,
что все-таки есть.
- Все ставят на нем крест
как на хирурге.
- Мама, я правда очень ценю
твое доверие,
но ты же понимаешь, что то,
что я делаю, это просто ощущения,
и что я даже порой полностью
их понять не могу.
- Так вот правильно! Ты просто скажи,
что ты почувствуешь, и все. Хорошо?
- Отрывы есть. Средний и указательный
палец в очень плохом состоянии.
- Посмотри еще.
- Катя?
- Доброе утро, Сергей Александрович.
- Рад тебя видеть.
- Это я попросила Катю
посмотреть твои руки.
- Ага.
Катя, оставь нас с мамой
на пять минут.
- Да, конечно.
- Сережа, Лисневский обратился
к двум специалистам,
и они, не сговариваясь...
- И ты им не поверила,
и решила еще на картах погадать?
- Сережа...
- Таня, давай я со своими проблемами
сам разберусь.
Можно я еще посплю?
Спасибо.
- Прости, я даже не знаю,
на что рассчитывала.
Видимо, на чудо, наверное.
- Мама, мы уже не можем
ничего изменить, пойми.
Мне правда очень жаль.
- Прости. Прости.
(Звучит музыка.)
- А ты можешь пиццу заказать?
- Есть хочешь?
- Очень.
Я не справлюсь,
если ты не будешь в меня верить.
- Точки - места взятия проб.
А вот приблизительное
место возгорания,
в которое попало три помещения.
- Это ординаторская, процедурная
и душевая.
- И все помещения использовались
по назначению?
- Ну, кроме процедурной.
Там хранилось оборудование,
которое еще не успели установить.
Оно очень дорогое,
поэтому дверь всегда была закрыта.
- То есть посторонних
там быть не могло?
- Это исключено.
- В таком случае мне нужен
доступ к личным делам
всех сотрудников
родильного отделения.
И желательно без лишнего шума.
- Да ладно, вы что, серьезно думаете,
что кто-то из сотрудников?..
- Возможно, речь о халатности,
но с учетом имеющейся у нас жертвы
дело можно классифицировать
как умышленное убийство.
- Да, но...
Но они все уже давно работают,
они прекрасные специалисты
и люди-то хорошие.
- И, возможно, один из них -
поджигатель.


Серия 3

- Сергей Александрович, а холодец-то!
Надо доесть.
Вам полезно, давайте, давайте.
- Ты видела!
- Пальчики береги, Сережа!
- Мама, может, тост?
- Сережа, я хочу выпить за тебя!
- На!
- Я рада, что ты вернулся домой,
несмотря на то,
что больница наш второй дом.
Спасибо вам, Катя, Вадим, за то,
что вы были все время со мной рядом,
помогали мне. И вам, Аркадия
Петровна, тоже спасибо.
Я очень этого ждала.
Ой, ну как всегда!
- Полетели-полетели.
- Сережа, Сережа, ну прошу тебя,
поаккуратней с пальчиками.
- Да нормально, нормально.
- А кто сейчас пойдет
чистить зубки и спать?
- Мы! Пойдем?
- Да!
К Павлуше! Да?
- Пойдем чистить зубы и спать.
- Все, спокойно ночи.
- Я не хочу! - Надо, надо.
- Мама... Мама!..
- Держите, помогу.
- Катя, поговори с ней сейчас.
- Вадя, может, почитаешь пока Васе?
- Давай я скажу.
- Не надо. Я сама скажу, но потом.
Хорошо? Не сейчас. Ты не видишь?
- Тортик убираю?
- Да. Мама, как Сергей Александрович?
В порядке?
- Ты же видишь.
Он абсолютно здоров и всесилен.
- Так. А?..
- А на самом деле специалисты
никаких гарантий не дают.
Когда он восстановится,
что восстановится,
сможет он вернуться в профессию,
не сможет - никто не знает.
- Сколько времени
прошло? Всего-то ничего.
А ты видишь,
какой он в себе уверенный.
Мне даже страшно становится.
- Ты как-то можешь повлиять на это?
- Ну как? Не могу.
Я же не специалист.
- Ты понимаешь,
что ты психуешь из-за того,
что не можешь контролировать
ситуацию?
Тебе просто нужно ее отпустить.
Ну правда.
- Просто отпустить. Катя,
что бы я без тебя делала.
"Просто отпустить"!
- Мама, пожалуйста.
- В бассейн сегодня не идем.
- Сегодня можно.
(Телефонный звонок.)
- Блин.
- Не бери. Не бери.
- Ну вдруг Катя?
- Алло! Да, Андрей Николаевич.
- Татьяна Георгиевна, именно поэтому
я и буду вас ждать в больнице.
Раз гора не идет к Магомеду,
буду брать показания у персонала
прямо на рабочем месте.
- Хорошо.
Только вы не забывайте, пожалуйста,
что мы работаем в больнице,
а не в офисе.
Еду. Еду, еду, еду.
- Я с тобой.
-Ага. К Кашакашвили?
- Да. Расскажу ему
о своих достижениях
в области мелкой моторики.
Мелкой моторики.
- Смотри, Зуев.
- Рад встрече.
- Здрасте. - Приветствую.
- Дорогие подписчики,
смотрите, кто это у нас? Наш герой -
Сергей Александрович Зуев.
С возвращением!
Это настоящий праздник.
Вас хочется обнять. Можно?
- Я думаю, это лишнее. Доброе утро.
- Вы же пациент, вы не папарацци.
Вернитесь в палату, пожалуйста.
- Конечно. Я просто мимо проходила,
Татьяна Георгиевна.
Ставьте сердечки.
- Проходите.
- Итак, одно из предполагаемых мест
возгорания - та самая ординаторская,
которая используется как склад.
- Она запирается на магнитный ключ.
Один ключ находится в распоряжении
главврача Бакурина.
- Кстати, у вас хороший кабинет.
Вам повезло,
что здесь не было пожара.
- Можно, пожалуйста, сразу к делу?
- Да. Так вот, Леонид Юрьевич
утверждает,
что в день пожара
в то помещение не входил.
- А у кого-то был туда еще доступ?
- Главврач настаивает на том,
что присутствие других людей
в ординаторской исключено.
Второй ключ все же существует,
и я хотел бы знать,
кто из ваших им воспользовался.
- А при чем тут мои сотрудники?
Эта ординаторская находится чисто
географическим в моем отделении.
Второй ключ мог взять кто угодно.
- Вот именно поэтому я потрудился
и составил список всех сотрудников,
кто в тот день находился в роддоме.
Да, Татьяна Георгиевна,
мне нужен кабинет.
- Ну, после пожара у нас
дефицит с кабинетами,
но можете пока поработать у меня.
- Благодарю за понимание.
- Только я не очень понимаю,
как я буду работать в этих условиях?
- Таня, какие условия?
Юля Котова погибла.
Надо помочь следствию.
Я хочу знать,
из-за чего это произошло,
как это произошло или из-за кого.
- А ты думаешь, я этого не хочу?
- Я уверен, что вам не все равно.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Секундочку.
А что это?
- Список всех тех,
кого я планирую опросить.
- Вот это списочек!
- Нужно было скорую вызывать.
Вдруг тебе двигаться нельзя
или сидеть?
- Ой...
- Осторожно, осторожно. Дыши.
- Ничего, ничего.
Хорошо, что сами поехали,
потому что мы б не дождались
ту скорую.
- Дыши, дыши, дыши.
- Куда идти?
- Сейчас, сейчас, сейчас.
Тихо-тихо-тихо.
(Стонет.)
- Что? - Ой!
- Дина, что? Болит?
- Тихо-тихо-тихо, сейчас.
- Эй! Помогите!
Диночка, что, что? Что, хорошая моя?
Дыши, дыши, пожалуйста.
- Костя, я не могу встать.
- Быстрее!
- Что случилось?
- Не знаю.
- Ой, я не могу встать. Ой!
- Осторожно, осторожно, Диночка!
- И как же все будут подстраиваться
под ваше расписание?
Это же врачи. У них операции.
- Я разберусь. Вы, главное,
всех проинформируйте.
И давайте начнем с вас.
- С меня? Хорошо.
Но можно прямо сейчас?
- Хорошо.
(Телефонный звонок.)
- Прошу прощения. Да.
Самойлова? Хорошо, бегу. Я бегу.
С меня начать не получится. Я всех
проинформирую, не беспокойтесь.
- Сейчас. Доброе утро, коллеги.
Это в обязательном порядке:
ознакомьтесь со списком,
который я сейчас прислала,
и придите в мой кабинет,
пообщаться со следователем Филиным...
- Андреем Николаевичем.
- Андрей Николаевичем. Да, хорошо.
- Давайте начнем с меня.
Я очень хорошо помню тот день.
(Телефонный звонок.)
- Кира?
- Неудобно получилось. Валерий, я...
- Две недели от меня бегаешь.
Я что-то не так сделал?
- Нет. Если честно,
я просто растерялась.
Я не знала, что говорить.
- Кира Вадимовна, можно вас
на минуточку, пожалуйста.
Ой, не уходите, пожалуйста!
Не могли бы вы нас сфотографировать?
А неонатологи нас уже отпускают,
и Анатолий Ильич тоже разрешил,
так что сегодня выписка.
Виталик за мной после работы приедет.
Боже, вы для меня как родные уже!
Можно еще раз, пожалуйста?
Спасибо. Мужу отправлю.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Алло.
- Схватки есть?
- Нет. Но воды отошли.
Татьяна Георгиевна, это плохо, да?
Дети родятся недоношенные
и не смогут сами дышать?
- Почему не смогут дышать?
Тридцать шесть недель
это хороший срок.
- Аллергия
на лекарственные препараты? - Нет.
- Кесарево было назначено
на двадцатое.
- Как же так, Татьяна Георгиевна?
До двадцатого еще сколько!
Как же так воды отошли?
Что ж теперь будет?
- Что будет?
Дети у вас будут. Коляски купили?
Неонатолога зовите.
- Все. Вам туда нельзя.
Запись: "Доброе утро, коллеги.
Ознакомьтесь со списком,
который я сейчас прислала,
и постарайтесь зайти в мой кабинет,
чтобы пообщаться со следователем,
Филиным Андреем Николаевичем".
- А я там в списках есть?
- Не, я еще список не видела.
Знаешь, Паша, вот вроде бы все,
в роддоме больше не работаю,
пора выйти из чата - не могу, жалко.
Ностальгия, что ли?
- Зачем к следователю? Что там такое?
- Нет. Наш Бакурин тоже молодец.
Деньги дал, ремонт полным ходом.
Ну, он, конечно, за свое место
переживает, не без этого.
Но в целом мужик неплохой.
- Мария Леонидовна?
Ну, чего же не звонишь?
Я бы мог тебя подвезти.
- Спасибо, не надо.
- А чего так?
- Ты же сам не хотел,
чтобы нас видели вместе.
- Маша, ну зачем ты так, а?
- Извини, мне пора на работу.
- Ну теперь понятно.
Я помню, когда ее
в первый раз увидела, то подумала:
"Откуда такие молодые берутся?
Неужели нельзя поопытнее найти?"
Ну теперь понятно.
- Всякие бывают сейчас.
- Если спать с главврачом -
то конечно.
Слушай, а чего ты сегодня
такая смурная? Случилось что?
- Нет, ничего не случилось.
Все нормально.
- Ну ладно. Я тогда побежала.
Увидимся.
- Валерий Павлович,
вы прекрасный фотограф.
Скину вам нашу фотографию
с Семиградовой,
мы с Кирой Вадимовной вышли
даже очень хорошо.
- Сандро, ну ты же сам видишь,
все рефлексы в норме.
Скажи, когда я смогу вернуться
к работе?
- Серега, ты не торопись.
Тут своим ходом двигаться надо.
Постепенно. Ну, по протоколу.
Ты же понимаешь.
Главное, руки сейчас не напрягать.
А так в основном
ты все правильно делаешь,
так что так держать, Серега!
Так держать, дорогой! Так держать!
- Ну что там спрашивают?
- Ищут подозреваемых в поджоге.
- В смысле - подозреваемых?
- Ну, в смысле, Филин считает,
что пожар произошел
в закрытой ординаторской,
и спрашивал меня про ключ. Я ни сном
ни духом про это помещение.
Слушайте, я так разволновался,
что я даже закурить захотел,
хотя ведь я бросил.
Кстати, вы не курите? Нет?
- Нет. А мне леденцы помогают.
- Вы что, серьезно, что ли?
- Да. Вот. Держите. Даже не тянет.
- Спасибо.
Завидую я вашей силе воли,
Павлина Степановна.
А я вот пятый раз бросаю, и все...
- Еще кто-то есть?
- Нет. Извините, у меня операция.
- Ничего. Немножко не доносили,
но ничего страшного.
Дышит самостоятельно.
Все хорошо. Все хорошо.
Сейчас пару дней понаблюдаем, и все.
Так что не волнуйтесь!
Все будет хорошо.
- Я не волнуюсь. Уже и мужа вызвала.
- А разве он не с вами приехал?
- Нет, это нынешний,
а есть еще первый.
- Шьем.
- Простите.
- Не могу, не могу, я за плазмой.
- Самойлова!..
- Так, мы сейчас покажем нашей
доченьке, где мама работала.
- Для того чтобы организовывать
такую экскурсию, необязательно было
записывать меня к психологу. У меня
и своих дел, между прочим, полно.
- Так, хватит бурчать. Мы же
договорились. Один раз попробуешь.
Не понравится - не будешь ходить.
Да? Да, девочка?
- Понравится, не понравится...
При чем тут это?
Шарлатанство сплошное. Достаточно
посмотреть, кто идет в эти психологи:
те, у кого у самих не все в порядке.
- Я боюсь представить,
кто в писатели идет.
- Слушай, а можно хотя бы туда
со мной не ходить?
Ну, я что, маленький, что ли?
- Слушай, никто с тобой ходить
не собирается. Я к своим зайду
поздороваюсь. Соскучилась.
- А вот и второй. Красавчик!
Они у вас такие разные.
Даже не верится, что это братики.
- Что ж за день-то такой?
Кровит из каждого вкола.
- Гематома в правом углу.
- Что это значит?
- Ничего-ничего, не переживайте,
все в порядке. Работаем.
- Интересно, а картинки выбирали
для себя или для пациентов?
- А вам как кажется?
- Да никак не кажется, мне все равно.
- Если бы вам было все равно,
вы бы не спрашивали.
- Да мне действительно все равно.
Я тут, знаете, вообще случайно.
- Случайно записались
ко мне на прием?
- Не я. Жена записала. Она считает,
что так мне будет лучше.
- Как думаете, почему?
- Слушайте, думаете,
вы будете задавать мне
все эти замечательные вопросы,
а я буду делать вид,
что не понимаю,
как вы здесь работаете?
Хорошо. Я буду делать вид. Окей!
- Думаете, я делаю вид, что психолог?
- А что, разве не так?
- Ну, а на самом деле я что?
- На самом деле это у вас
проблемы были в семье, допустим,
или, не знаю, в личной жизни,
поэтому вы и подались на факультет
психологии, чтобы их решить.
Что, разве не так?
Простите, вам сколько лет?
- Двадцать пять.
- Двадцать пять. Чудесно!
Вот что вы, Мария Леонидовна,
в свои двадцать пять лет знаете
о жизни? Чем вы можете мне помочь?
- Так вам все-таки нужна помощь?
- Нет, девушка. От вас мне,
к сожалению, ничего не нужно.
Вот конфетку, пожалуй, возьму.
- Какая замечательная девочка
у нас тут!
- Слушай, мы невероятно волновались.
Хорошо, что ты на поправку.
- Рад за тебя.
- Да все хорошо.
- Ну, пойдем домой.
- Что, уже?
- Мне хватило. Я вас жду.
- Ой, Ева, пойдем. Папа сказал -
домой. Олеся, ты нас проводишь?
- Аллочка, приходите почаще!
И Еву приводите.
- Обязательно. Все!
Ты с провожающими у меня, Ева?
- Скажите, пожалуйста,
где я могу найти Зуева?
- А вот, подойдите.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Я мама Юли Котовой.
Мы Юлечку похоронили.
Спасибо вам за венок.
- Я хотел прийти, но не получилось.
- Конечно. Я... Я все понимаю.
Вы лежали в больнице,
вы сделали все, что могли.
Отец Юли хочет подать в суд.
Я пыталась отговорить,
но он не слушает.
Может быть, ему так легче.
Но Юлю этим не вернешь.
Вот, только вещи остались.
Она хотела быть хорошим врачом.
Теперь... Теперь вам придется
лечить людей за двоих.
Понимаете?
- Вы держитесь.
- Как ребенок?
- Живая. Дышит сама, но стонет.
- Простите. Что случилось?
- Савелкина, 37 лет.
Домашние роды. Два рубца на матке,
кровотечение,
подозрение на разрыв матки.
До последнего мужу запрещала
вызвать скорую. Мы приехали -
вся квартира в крови,
он в истерике.
Вкололи успокоительное.
- Скворцова и Панов на операции,
все остальные тоже.
- Я Лисневского вызвала,
но его смена вечером.
Пока доедет...
- Ждать нельзя.
- Кроме Татьяны Георгиевны
это никто не сможет сделать.
- Готовьте операционную.
- Да что ж такое?
Матка не сокращается.
Давай еще окситоцина
и транексамовую кислоту.
Компрессионные швы накладываем
на матку. Давай.
Двумя детками маточка перерастянута
и не сокращается.
Поэтому надо ее подсобрать.
- Так достаточно?
- Нет.
Перевязываем маточные сосуды.
Как там с гемодинамикой?
- Все хорошо, работайте.
По реинфузии крови вернем
всю кровопотерю.
- Разрыв матки по предыдущему рубцу.
Удивительно, что ребенок выжил
в этих родах.
Какая отважная и безголовая женщина.
- Надо делать экстирпацию.
- Можно сохранить матку.
Попробуем метропластику.
- Но это ведь невозможно.
- Возможно. Возможно.
- Все, маточные артерии перевязаны.
- Кровотечение остановлено.
Матка сократилась.
- Общая кровопотеря?
- 1500 миллилитров.
- Кажется, справились.
Все, справились. Ну что, мать,
обошлись без перевязки
внутренних подвздошных.
Пару дней в реанимации понаблюдаем,
и все.
- Татьяна Георгиевна!
- Ой, Паш, только не сейчас.
Дай выдохну немного.
- Оперирует.
Сергей Александрович оперирует.
- Сережа? Оперирует?
Во второй?
- Во второй.
- Все в порядке?
- Да, более чем.
Ушиваем.
Что такое?
- Что?
- Руки.
- Солодилов, бери инструмент.
Зашивай.
- Но я ведь ни разу этого не делал.
- Значит, будет первый раз.
- Возьмите отсос.
- Давай. Молодец.
- Спасли.
Вы ее спасли, Сергей Александрович.
- Молодец.
Ты не должен был оперировать.
- У меня не было выхода.
- Ты должен был позвать меня.
Или еще кого-нибудь из врачей.
- Врачей не было. Ты - на операции.
Пациентка истекала кровью.
Могла умереть.
- Если бы твои руки дали сбой
раньше времени, то что бы?
- Но ведь не дали.
- Сережа, где гарантия того,
что это не повторится? Где?
- Все хорошо, она жива. Мы ее спасли.
- Ты не всесилен, пойми это.
- Знаю.
- Вы в порядке?
- Что? А?
- Может, врача?
- Не, мне не надо.
Мне успокоительное укололи в скорой.
У меня тут жена с ребенком где-то.
Они, наверное, умерли? Да?
Это я виноват во всем.
- Кто умер? Как фамилия жены?
- Савелкин... Савелкина.
- Савелкина? - Да.
- Все хорошо. Спасли Савелкину.
- Да?
- Не волнуйтесь.
- Слава богу!
- А ребенок? Как ребенок?
- Сейчас узнаем.
- Да, пожалуйста.
- В операционной? Передай Ким,
пускай позвонит Зуеву,
как станет ясно насчет Савелкиной.
Спасибо.
- Мне можно к жене?
- Пока нет.
- Нет, да?
Я тогда подожду. А где можно
подождать, не подскажете?
Тут можно?
Мне надо знать просто, как там.
- Вам бы выспаться. Поезжайте домой,
выспитесь и приходите.
- Да. Ладно. Хорошо.
- Знаете что...
- А? Что?
- Давайте я вас отвезу.
- Да? - Да.
- Покровская, 12.
Оператор сети: "Абонент не отвечает
или временно недоступен.
Попробуйте позвонить позднее".
- Вы проходите.
- Осторожно.
- Не пугайтесь, у нас тут беспорядок.
Я сейчас быстренько приберу.
- Вам бы поспать.
- Нет, это у меня вялость
от успокоительных,
а спать я совсем не хочу.
Знаете, моя жена, Катька,
она подписана на одну блогершу,
и вот эта блогерша -
она за естественные роды.
А у меня, знаете,
детей никогда не было своих,
а у нее двое от первого брака,
они сейчас у бабушки, кстати.
Вот. А у жены близорукость.
И кесарево раньше было.
И сейчас по всем показаниям
должно было быть кесарево, понимаете?
Вот. А она решила со мной
жизнь начать новую, понимаете?
А я ж не знал. Это я виноват.
А тут эта блогерша...
Мне надо было настоять, понимаете?
Но я думал, она разбирается!
(Телефонный звонок.)
Это я во всем виноват. Это я.
- Да, Мила.
Ага. Спасибо.
Ну вот. С дочкой все хорошо,
она стабильна. - Да?
- На небольшой дыхательной поддержке.
А разрыв матки произошел,
скорее всего, после родов.
- Слава богу. Ну надо же, а!
- Тихо-тихо! Лучше все-таки поспать.
- Да?
- Да. Давай, вперед.
- Давайте. Если вы настаиваете -
наверное, лучше.
Спасибо вам большое.
Все. Да, слава богу...
- Это все? - Все.
- С вас 319 рублей.
- Извините.
Девушка!
Извините, можете помочь мне украсить?
- Да, конечно.
- Ага. Так...
(Телефонный звонок.)
Черт. Сейчас.
Алло. Да. Да, зайка.
Да. Подожди чуть-чуть.
Твои врачи в курсе?
Ага. А Кира Вадимовна будет?
Пациенты? Жаль.
Ну ладно. Ага, да, подожди.
- Здравствуйте. Скажите, пожалуйста,
Самойлова Дина в какой палате?
- Пятый этаж, шестая палата.
- Спасибо.
- Ты что тут делаешь?
- Дина позвала.
- Зачем?
- А ты разве не знаешь?
- Татьяна Георгиевна!
Что тут делает бывший муж моей жены?
- Во-первых, я вас поздравляю.
- Спасибо.
Но что он тут делает?
- Вы уверены, что это ко мне вопрос?
- Ну вы же ее вели, оперировали.
Кто, кроме вас, знает?
- К Самойловой кто?
- Я. - И я.
- Зовет к себе.
- Кого зовет? - Обоих.
- А что, она уже в послеродовом?
- Да, после реанимации
в палату перевели.
- Ну тогда пойдемте.
- Какие они красивые!
- Правда? Я старалась.
- Дина, что он здесь делает?
- Ты же собиралась...
- Да, Ваня, я собиралась.
Я собиралась, но не решилась.
Костя, Ваня тоже отец.
- Не понял.
- Ну что тут непонятного, Костя?
Один ребенок - твой,
а другой - Ивана.
- Это как?
- Ну вот так.
Я вас обоих люблю.
- Ясно.
- Костя... Костя!
- Дина, если бы ты ему рассказала
все с самого начала,
было бы намного проще.
- Да не было бы проще.
Он бы тогда вообще не пришел.
- В этом я не уверен.
Костя!
- Я понимаю все.
Я просто хотела,
чтобы Костя сначала увидел детей,
а потом принимал решение.
Я очень плохо поступила, да?
- Этичнее, конечно,
было бы ввести в курс дела
всех участников мероприятия.
Включая, между прочим, меня.
Вести беременность, не зная о том,
что эмбрионы от разных отцов, -
рисковая затея.
- И что теперь мне делать?
- Что-что... Дети-то уже есть.
Любить их и растить.
А с мужиками бы надо,
конечно, разобраться.
Интересно, кто из них чей, а?
- Да... Да какая разница. Оба - мои.
- Вот и Толик.
- Мой хороший! Тише-тише.
- А теперь посмотрели все на меня.
Сказали все дружно: "Редиска!"
- Костя, ты же знаешь Дину.
- Я не знаю ее.
- Костя, послушай! Давай поговорим.
Спокойно.
- Мы потеряли ребенка,
это было для нас большое горе.
Мы развелись. Но когда вы
были вместе - да, я с ней встретился.
Ну такое бывает. Костя, у нас сейчас
дети. Костя, давай договариваться.
- Давай договариваться.
Я эту врачиху, Сомову, прибью.
- Ребята, да вы что? Охрану зови.
- Она с ней все провернула
за моей спиной.
- Вы чего?!
Ребята! Андрей Николаевич,
это Панов. У нас ЧП.
- Виталик! Успокойтесь! Прекратите!
Вы где находитесь?
- Татьяна Георгиевна, о господи!
Татьяна Георгиевна!
- Так! Тихо! Тихо!
- Успокойтесь...
Успокойтесь!
- Тихо.
Сюда, сюда иди!
- Облокотитесь на меня.
- Спокойно.
- Ну что, результат отрицательный,
перенос эмбриона не удался.
- Опять! В десятый раз.
- Я так и знала.
- И что мы теперь будем делать?
- Что мы будем делать?
Мы будем готовиться
к следующему переносу.
У нас же остался еще один эмбрион?
- Да. Но вы можете взять паузу
и восстановить силы.
И, возможно, вам будет полезен
разговор с психологом.
- Я больше не могу ждать.
Давайте мы будем готовиться.
Что мне нужно сделать? Как обычно?
- Ирина Павловна,
давайте вы подумаете, хорошо?
Подумайте, пожалуйста,
обсудите все между собой.
Возможно, вам действительно стоит
взять отпуск и хорошенько отдохнуть.
В общем, вы подумайте.
И я тоже подумаю.
- Ну что же! Отпуск - значит, отпуск.
В конце концов, мне он тоже нужен.
Ириша, пойдем.
- Спасибо.
- До свидания. - До свидания.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Кира, ты сейчас свободна?
Тебя Бакурин ищет.
- Да, конечно.
- Здесь больно?
- Больно.
- Так, а вот здесь?
- Здесь не очень.
- Я когда-то начинал в травматологии,
так что могу точно сказать:
вывиха у вас нет.
- Нет? Значит, пройдет.
- "Я эту врачиху, Сомову, прибью".
- Похоже, ваша пациентка
не оставляет нам шанса
поправить репутацию нашей больницы.
- Кира Вадимовна,
на видео зафиксирована
угроза вашей жизни,
и вы можете подать заявление
на Самойлова.
- Что вы, я ничего подавать не буду.
- Татьяна Георгиевна, а вы?
- Претензий я подавать тоже не буду.
Но, Кира Вадимовна,
вам придется объяснить,
что все-таки на самом деле
произошло-то?
- Скажите, почему Самойлов
угрожал вам?
Вы что, действительно были
в курсе происходящего?
- Ну... не совсем.
- В смысле?
- Ну вы же были их репродуктологом.
- До того момента, пока Самойлова
не обратилась ко мне
с личной просьбой о переносе
эмбрионов от двух разных мужчин.
Но когда я узнала, что ее официальный
муж не в курсе, я, конечно, отказала.
- Тогда, очевидно,
она забрала эмбрионы
и пересадила их в другой клинике.
- Да, но потом она обратилась
за наблюдением к лучшему акушеру
города, в нашу клинику!
Вы должны были об этом
сообщить Татьяне Георгиевне.
- Да я, разумеется, сообщила бы,
если бы знала, что они вернулись.
Но я не знала об их возвращении,
Самойлова со мной не связывалась.
- Никаких претензий к работе
Киры Вадимовны я не имею.
Мы не можем отвечать за то,
о чем молчат наши пациентки.
- Татьяна Георгиевна, некоторые
ваши сотрудники тоже молчат.
Я целый день с ними разговариваю,
а ответа,
у кого был второй ключ
от ординаторской, так и нет.
- Может быть, потому что никто из них
вторым ключом не пользовался?
- Так-так, подождите-подождите.
При чем здесь вообще ключ?
Там три помещения встык,
пожар мог начаться в любом из них.
- Я прорабатываю все варианты.
- Спасибо вам большое за поддержку.
Я, честно говоря, не ожидала.
- Странно.
- Татьяна Георгиевна! - Да.
- Можно вас на пару слов?
- Мы с вами еще не наговорились
на сегодня, Андрей Николаевич?
Иди, я догоню.
- Я на сегодня закончил,
так что ваш кабинет свободен.
- Хорошая новость.
- Вы за своих сотрудников горой, да?
- Всегда!
- И они вам доверяют.
- Обязательно.
- Кстати, должен вам сказать:
Павлина Степановна за весь день
не нашла времени со мной поговорить.
Как будто меня избегает.
- Ну, может быть,
она работает нон-стоп?
И просто не успела к вам забежать?
- Послушайте, мы все здесь работаем.
Моя работа состоит в том,
чтобы понять, из-за кого погиб ваш
сотрудник. И мне нужна ваша помощь.
- Я услышала. Поговорю.
- Таня, я не знаю, что делать.
По телефону: - Что опять случилось?
- Он заперся у себя в кабинете,
разговаривать не хочет,
к психологу идти не хочет.
- Так. И что делать?
- Вот ты нормально к старению
относишься?
- Ну конечно нормально.
- А я - нет. Я не хочу стареть.
- Так, к чему ты все это?
- Ну, у меня есть план.
- Алла, какой бестселлер,
какая пластическая операция?
Не буду я говорить с Игорем об этом.
Семейка. Вам обоим нужно к психологу.
Вдвоем.
- Почему?
- Потому что я на эту роль не гожусь.
Вы мне вроде родственников,
я не объективна к вам.
Хорошо. У меня работа, извини,
пожалуйста, у меня работа.
Стой.
- Прекрасно!
- Филин говорит, что ты
от него бегаешь.
- Я? Нет.
- Паша, говори, как есть. Ты
что-то знаешь про этот второй ключ?
Ты кого-то видела? Паша.
Паша...
- Ну я брала его иногда.
- Зачем?
- Я покуриваю там. Я знаю,
что в медучреждениях курить нельзя.
И, тем более, я уже бросила.
Ну что уж там.
Я... в тот день я в подсобке
увидела Григорьеву.
А это что такое?
В истерике, она рыдала
и прям захлебывалась.
- Так, и?
- Ну я ее отвела в ординаторскую,
она там рядом,
дала ей покурить, успокоиться.
А потом этот пожар.
- Паша, ты уверена?
Она всегда курит на улице.
- Но не в этом же состоянии.
Я ее полкоридора еле проволокла.
Татьяна Георгиевна, миленькая,
ну я же ни в чем не виновата.
Я не хочу в тюрьму. Мне всех жалко.
Что мне делать? Татьяна Георгиевна,
придумайте что-нибудь.
- Успокойся. Нужно подумать. - Да.
- Что-нибудь придумаем.
- Надо что-то придумать.
- Давай, иди. Все.
- Я ни в чем не виновата.
- Услышала.
Как она? - Только заснула.
- Мне надо с ней поговорить.
- Ее сейчас лучше не беспокоить.
- Ладно, позже.
- Григорьева каждый день
что-то придумывает.
Каждый день у нее то что-то болит,
то где-то тянет.
Каждый день УЗИ, анализы.
Ну сколько можно?
- Она переживает травму.
Это надо учитывать.
- В больнице ей лучше не становится.
И не станет.
- Очевидно, что она ждет
результатов исследования.
Кира Вадимовна,
сколько по времени это займет?
- Ну, несколько дней.
Это стандартный срок.
- Надо выписывать ее домой.
- Я категорически против.
Ей назначили антидепрессанты,
и она должна быть под наблюдением,
пока они не подействуют.
Человек - как натянутая струна.
- Знаете, образ, конечно, поэтичный,
но я остаюсь при своем мнении.
Психиатрия - не наш профиль.
- Геннадий Петрович,
Григорьева все-таки наша пациентка.
Вы правы. Ждем анализов.
- А мне кажется, тебе хватит мучить
людей. Ты их от работы отвлекаешь.
- Ты не понимаешь, я доброе дело
делаю. Больнице - пиар,
мне - рекламодатели.
Пишут, вон, пачками.
- Здравствуйте.
- Здрасте. Елена Викторовна,
разрешите представить: Дарья
Ильинична Гурова, наш штатный юрист.
- Добрый вечер, добрый вечер.
Я присяду?
- Мы проконсультировались
насчет ваших видеороликов.
- Больница - общественное
пространство. Врачи заняты
исполнением своих обязанностей.
Я законы не нарушаю.
- И да и нет. Статья 23 Конституции
Российской Федерации
дает право на защиту своей чести
и доброго имени каждому гражданину.
Статья 152 часть 1 Гражданского
кодекса Российской Федерации
дает право на охрану
своего изображения.
Согласно части 1 статьи 11
Федерального закона
от 27 июля 2006 года номер 152-ФЗ
биометрические персональные данные
могут обработаться
только при наличии согласия
в письменном виде
субъекта персональных данных.
Предусмотрена ответственность
за правонарушения по части 2 ста...
- Простите, а можно покороче?
Что это значит?
- Это значит,
что запретить снимать работу врачей
на территории больницы
мы вам не можем.
- Я же говорила! - Слушай дальше.
- До тех пор, пока мы не пропишем
этот пункт в Правилах внутреннего
распорядка больницы,
который включает в себя
правила поведения пациентов.
- Ну, пока ведь не прописали?
- Пока не прописали.
Но вы должны знать,
что снимать пациентов и посетителей
без письменного согласия
вы не имеете права.
Поэтому я приготовила вам
образец документа, который вы должны
будете подписывать с людьми,
которых хотите снимать
на территории нашей больницы.
В противном случае мы выступим
на стороне Самойлова.
- Это кто?
- Это один из участников драки,
которую вы сегодня сняли
и выложили в интернет.
Он пока согласен не предъявлять вам
никаких претензий.
но мы сможем дать ход этому делу
в любой момент.
- Елена Викторовна, я правда...
Я не знаю, зачем вы снимаете,
выкладываете эти ваши ролики. Но это
отбрасывает тень на мою больницу.
А мы здесь жизни спасаем.
Между прочим, вашу тоже.
Давайте помнить об этом.
- А вы отдыхайте. Отдыхайте!
Вам отдыхать нужно.
- Ну я же говорил.
- Валера!
- Да?
- Я тебе днем звонила, искала тебя.
- Я на операции был.
- Ну да, я так и поняла.
В общем, я сказать тебе хотела,
что, ну, я сейчас не готова
к серьезным отношениям.
Это не потому что ты что-то сделал
не так, нет, Валера.
Дело во мне. Правда.
(Сигнал сообщения.)
Прости.
Так. Извини. Мне нужно идти.
Валера, ты правда ни в чем
не виноват.
- Я в районе четырех у Филина был.
Не знаю, что там за ординаторская
и какой второй ключ.
- Да я свой кабинет через раз нахожу.
Тут заблудиться - раз плюнуть.
- Анатолий Ильич!
- Я оценил шутку.
- Можно вас на пару слов?
- Извини, пожалуйста.
В чем причина такого внимания?
У меня тут вроде как намечается.
Это что, ревность?
- Чушь хватит нести.
Эти идиотские сообщения, они зачем?
- Вы что, от пожара перегрелись?
Ничего я не писал вам уже два года.
Могу телефон показать.
- С неизвестного номера.
- А, так это... У меня сто женщин.
И по номеру на каждую.
Шутка. Ничего я не писал.
- Я тебе не верю. Понял?
- А это, Кира Вадимовна,
уже ваши проблемы.
Оператор связи: "Абонент временно
недоступен, перезвоните позже".
- Привет, мам!
- Всем привет.
- Здрасте.
- А Сережа где?
- А он на кухне. Сказал,
что хочет побыть один.
- Понятно. А чего вы на чемоданах?
- Мы уезжаем.
- Загостились у вас уже.
- Да мы вам рады, вы чего?
Что-то случилось? Что-то сказал?
- Да нет.
- Катя, может, ты уже скажешь?
- Ну?
- Мама...
Мы ждем ребенка.
- Так...
Так это же замечательно!
Это прекрасно!
Чего такое напряжение-то?
Это же прекрасно!
Главное, чтобы у вас
с учебой все хорошо шло.
А с ребенком мы поможем.
Вы же знаете! Это же счастье!
- Спасибо. Спасибо большое.
- Я поздравляю!
Ну что? У тебя что, будет
братик или сестренка? Да?
Так это же хорошо. Глупышка!
Ну что ж такое-то! Сестренка?
Хорошая моя.
А это не выход.
- Для меня выход.
- Юлю этим не вернешь.
А себя потеряешь.
- Знаешь, если ты хочешь мне помочь,
пожалуйста, оставь меня сейчас
в покое.
- Я тебя люблю. У меня нет
другого выхода.
- Я должен узнать причину пожара.
- А если это все случайность?
Если в этом виновата наша пациентка,
которая потеряла ребенка?
Ей больно. Она покурила,
не потушила сигарету.
Просто случайно. Что ты будешь
делать? Мстить ей?
Ты кого этим вернешь? Кого этим
спасешь? Кому поможешь?
Сережа...
Ну все. Пойдем спать.
- Сейчас. Я еще посижу и приду.
Иди.
- Честно? Все.


Серия 4

- Ты долго еще?
- Сейчас.
Пять минут контрастного душа и иду.
- Я не уверена, что это полезно.
- Мне полезно.
- Сережа, пойдем завтракать,
пожалуйста.
- Сейчас! Пять минут и иду!
- Никакого кофе!
Садись! Ешь суп.
Погоди, сначала таблетки.
Давай. Запей.
(Ребенок плачет.)
- Что такое?
- Доброе утро.
- Кто там плачет?
- Доброе утро! Что у вас тут?
Может, рассольчику принести?
- Доброе утро.
- Тихо-тихо, мой золотой. Тихо. Тихо.
- А сейчас кто-то кашку
будет кушать, малашку.
Павлуша!
- Ну что, мое золотце? Тихо, тихо.
- Куда?
- На работу. А что?
Завотделением не пустит
такого, как я, на работу?
Займись ребенком.
- Каша. Каша.
- Тихо. Чего ты плачешь, а? Павлуша!
Ну чего ты расплакался?
- Сережа! Садись.
- Пешком прогуляюсь.
- Сережа, ну метет же.
- Все хорошо.
Пройдусь. Продышусь. Поезжай.
- Чудесный транспорт,
Мария Леонидовна.
- Да. Жаль, что сезон
уже заканчивается.
- Да. Не надо о больном.
- Что планируете зимой делать,
Анатолий Ильич?
- Пересесть на мотосани. А вы?
Мечтаете о мотолыжах, да?
- Здравствуйте, коллеги.
- Здравствуйте.
- Мария Леонидовна,
я задержу вас на минутку?
- Ну, увидимся.
- Маша, ты уже взрослая, тебе
не по статусу такие игрушки.
Слушай, тебя и так уже все здесь
пигалицей считают.
- Пусть лучше считают меня
современной женщиной.
- Доброе утро.
- Здравствуйте.
- Здрасте, Татьяна Георгиевна.
- О! Анатолий Ильич,
хорошо, что вас встретила.
У вас есть пациентка Смирнова...
- Да. Есть такая.
- Я должна ее посмотреть.
- Ну там, по-моему, все однозначно.
Только время потеряете.
- Я все сказала.
Паша! Паша! Павлина Степановна!
- Доброе утро, Татьяна Георгиевна.
Глаз не сомкнула.
- Я тоже всю ночь не спала. Думала.
Придумала. Вам нужно все рассказать.
- Кому?
- Следователю.
- Вот хорошо вы придумали,
Татьяна Георгиевна.
- По-другому нельзя.
- Правильно. Обо мне вы не подумали.
Это же я виновата. А бедная женщина,
в каком она была состоянии?
- Даю вам день.
Или вы сами все расскажете,
или вечером я сама это сделаю.
Мне бы очень не хотелось этого.
- Конечно. Вы все за всех решаете.
- Так... Здравствуйте,
Татьяна Георгиевна.
- Здрасте.
- Геннадий Петрович, скажите,
а проход в отделение
из соседних корпусов
свободный для всех сотрудников?
- Геннадия Петровича не было
ни в день пожара, ни накануне.
- А меня интересует
не только этот день.
Я хочу знать текущую ситуацию
в целом по роддому и больнице.
- Текущую ситуацию? Пожалуйста!
После пожара нам доступна лишь часть
операционных, процедурных и палат.
Про оборудование я вообще молчу.
Многих пациенток пришлось перевести
в другое здание.
Врачи, вон, бегают
из корпуса в корпус.
Я пытаюсь перераспределить пациенток,
чтобы врачи были прикреплены
к одному зданию и не тратили время
на беготню.
И вообще, у меня даже нет
собственного кабинета,
где я могу нормально переодеться.
- Что с тобой, Танечка?
- Простите.
- Да бог с ним, с проходом,
разберусь.
А что там с присоединением роддома
к многопрофильной больнице?
И вообще, что вы можете сказать
о хозяйственной деятельности
Бакурина?
- О хозяйственной деятельности
Бакурина? - Угу.
(Сигнал сообщения.)
- Анна Юрьевна,
как вы себя чувствуете?
- Спасибо, сегодня хорошо.
- Вы курите?
- Поверьте, если... Вернее,
когда я буду носить ребенка,
я обязательно брошу.
- Но сейчас вы курите?
- Вообще-то врачи тоже курят.
Не все, конечно, но курят.
- Хорошо. Во время пожара,
вполне возможно,
вы курили там,
где этого делать нельзя.
И не исключено, что вас
будет опрашивать следователь.
- Я не разбрасываю окурки, не играю
со спичками и не поджигаю больницы.
Если вам нужно кого-то обвинить,
то уж точно не меня.
И уж точно не сегодня -
в день, когда я узнаю результаты
генетического теста.
Это моя последняя надежда.
Прошу меня извинить. До свидания.
Меня ждет Кира Вадимовна.
(Звучит музыка.)
- Доброе утро.
- Здравствуйте.
- Слабость. Тромбоциты почти на нуле.
Да и остальные показатели так себе.
Совместно с гематологами провели
дифференциальную диагностику.
И вот результаты трепанобиопсии.
- Тромботическая тромбоцитопеническая
пурпура.
Да, ситуация сложная, неоднозначная.
- Я все понимаю.
- В вашем случае беременность вызвала
дебют сложного гематологического
заболевания,
и единственный выход - это аборт.
- Аборт?!
Я надеялась на вашу клинику.
Мне говорили - вы творите чудеса.
Нет, аборта не будет! Лечите меня!
- Ну вот, Григорьева номер два.
Та тоже сопротивлялась,
пока чуть себя не угробила.
- Решение еще не принято.
Выйдем, пожалуйста.
Во-первых, не употребляйте
слово "аборт" для пациенток,
которые не готовы его делать.
Звучит слишком агрессивно.
Есть какие-то другие слова -
"прерывание беременности"...
- Суть та же.
- Не для женщин.
Во-вторых, вы уверены
в необходимости аборта?
- Вот, вы сами сказали "аборта".
- Вы уверены?
- Ну, карту ее посмотрите.
- Карту смотрела.
- И?
- Если не прервать беременность,
то вероятность летального исхода
слишком велика.
- Я покажу это Зуеву.
- Зуеву, который не смог
зашить пациентку?
- У него руки повреждены,
а не глаза и мозг.
- Но это не делает его волшебником.
- Спасибо, что согласились.
- Я вообще-то правша. У меня и раньше
левой рукой не очень получалось.
- Серега, полного восстановления
не обещаю.
Тут окружающие ткани изменены.
- Контрактура.
- Да.
- Слушай, я надеялся на маленькие
рубцовые деформации, не больше.
- Ты продолжай упражняться.
И, мне кажется, ты неправильно
решаешь свою проблему.
Алкоголь тебе тут вообще не поможет.
- Да я знаю. Ладно, спасибо.
Привет. Следишь за мной?
- Сережа, посмотри, редкий случай.
- А что тебя смущает? Дело ясное.
- Смущает дебют ТТП в 11 недель
и риск при пролонгировании
беременности.
- Погоди-ка.
- Мысли есть?
- Кира Вадимовна
никогда не опаздывает.
Видимо, что-то случилось.
Ну, может быть, главврач задержал
или какой-то экстренный случай.
- Экстренный случай...
- Доброе утро. Простите, пожалуйста.
Две минуты, и я вас приму.
- Вот и она.
- Что случилось?
- Будильник на телефоне не сработал.
- А с лицом что?
- Что у меня с лицом?
(Сигнал сообщения.)
- На.
- Спасибо.
- Что?
- "Вчера у тебя был уставший вид,
я хотел, чтобы ты выспалась.
Получилось?"
"Хотел, чтобы ты выспалась?"
Панов что, отключил будильник
на твоем телефоне? Это перебор!
- Валя! А как бы он его отключил?
- Не знаю.
Хакера нанял, сейчас это не проблема.
Знаешь их сколько!
- Я не знаю, может быть,
это вообще не Панов.
- Стрешнев? Он тихоня.
- Нет, это точно не Стрешнев,
потому что СМС пришло,
когда он рядом был.
- Кира, если ты сама не можешь
себя защитить, это сделаю я.
- Спасибо тебе, Валя.
- Пожалуйста.
- Ты настоящий друг.
- Да.
- О, анализы загрузились, отлично.
- Звать?
- Да, зови.
- Григорьевы, проходите, пожалуйста.
- Здравствуйте. Проходите.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Простите меня, пожалуйста,
еще раз за опоздание. Присаживайтесь.
Ну что, давайте посмотрим.
Генетический анализ показал:
у вас робертсоновская транслокация.
- Что у меня?
- Хромосомная перестройка,
которая и вызвала
проблемы с вынашиванием.
- То есть это лечится?
- К сожалению, выносить ребенка
от вашего супруга вы не сможете.
- Погоди, погоди, погоди.
- Это не значит,
что вы вообще не можете выносить.
- Это квест какой-то?
Я что-то не понимаю.
- Существуют банки
репродуктивных тканей.
Вам просто нужен донор
мужских половых клеток.
- Спермы?
- Да, спермы.
- Ясно. Так, пойдем отсюда.
- Антон, пожалуйста, давай выслушаем.
- Ну что же вы так реагируете?
Большое количество пар прибегают
к искусственному оплодотворению.
Это нормально.
- Мне плевать,
к чему там прибегают другие пары.
Забеременеешь от другого мужика -
домой не приходи.
- У меня никогда не будет ребенка.
- Пожалуйста, вы не торопитесь.
Ваш супруг сейчас потрясен,
это нормально.
У большого количества мужчин
вот такая же реакция.
Вы просто его не торопите.
- Не торопить?
- Хотите, я запишу вас
на прием к Марии Леонидовне?
Она поможет вам подготовиться
к разговору с мужем.
Давайте посмотрим,
есть ли у нее окошко.
Вот как раз на сегодня,
на семнадцать часов.
Никогда не будет.
- Ну где вы ходите?
Вот ваши таблетки.
И не забудьте: в пять часов
вас ждет Мария Леонидовна.
Кабинет 315, помните?
- Да, спасибо.
- Вот.
Единственный случай
доношенной беременности у роженицы
с пурпурой в Москве.
Значит, это возможно.
- Подожди. И вот.
Изначально анализы крови
у них почти одинаковые.
- Собирай консилиум.
Это что? Это что такое?
- Что?
- Вот это что такое?
- Шоколадки.
- Шоколадки?
Это пустая шоколадка.
Мне не оставила?
- Нет. - Ни одной?
- Нет.
Хватит.
- Что хватит? Что хватит?
- Сергей Александрович, что?..
- Тихо, тихо, тихо. Не кричи.
- Что ты делаешь?
Шепотом: - Люди на рабочих местах.
- Верочка, Верочка.
Ой, как же нам грустно без вас.
- Ой, не травите душу,
Анатолий Ильич.
- А я вот не верю, что вы скучаете.
У вас, я смотрю, работа кипит.
- Да. Кипим понемножку.
Кстати, чая не хотите?
- Кстати, это вам к чаю.
- Ой, Анатолий Ильич!
Ой, вы меня балуете, Анатолий Ильич.
- Ох, Верочка!
Босс за вами не ухаживает?
Он любитель красивых женщин.
- Ну, тоже мне, скажете!
Тоже мне! Ну, прям...
- Кстати, Верочка. А эта психолог
на самокате - она, случайно, не?..
- Вы знаете,
мне самой очень интересно.
- А вы не могли бы выяснить?
Вы же дружите с отделом кадров?
Кстати, это для кадровички.
- Ой! - А вам что принести?
Я принимаю заказы.
- Вы мне уже все принесли.
- Так. Вера, будьте любезны,
к завтрашнему дню
подготовьте документы
по всему оборудованию,
которое находится
на балансе больницы.
- И сразу мне, в кабинет Скворцовой.
- Ну да.
Тороплюсь на консилиум.
Вы меня извините. Всего доброго.
- До свидания.
- До свидания.
- А вы что здесь делаете?
- Леонид Юрьевич, я как раз за вами.
Консилиум через пять минут.
- Вы идите, я подойду чуть позже.
- Жаль. Очень жаль. С вами надежнее.
- Так, Вера. Документы
не завтра Филину, а сегодня.
И ко мне в кабинет. Плюс договор
страхования со всеми дополнениями,
приложениями и так далее.
Все понятно?
- Ну вот, совершенно другое дело,
не то что утром.
Дождь покапал и прошел, да?
Туча мглою небо не кроет?
Да, слушай, ну любопытно.
Что произошло?
- Секрет. Пойдем.
- Здрасте.
- У пациентки лейкоциты - 10,
тромбоциты - 25.
Тромбоциты и эритроциты разрушаются
неиммунологическими
микрососудистыми тромбами.
- Анализы с отрицательной динамикой
от начала беременности.
Все это может привести
к печальному исходу.
- Если не прервать беременность.
- Увы, это так, коллеги.
Беременность усугубляет симптомы.
- А если постоянный плазмообмен?
Пульс-терапия?
- Шансы минимальные.
- Я же говорил, вариантов нет.
- Сергей Александрович, давай.
- Да. Вы правы.
Ухудшение ее состояния
и показателей крови неизбежны.
При этом заболевании
эффективен ритуксимаб.
- Это с каких это пор?
- Позвольте.
- Хорошо.
- Я попросил совета у нашего
московского коллеги,
профессора Кирпатовского.
Владимир Петрович, приветствую!
- Приветствую вас, коллеги.
И сразу к делу, если вы не против.
Три месяца назад в нашей клинике
впервые применили ритуксимаб
для лечения пурпуры,
продолжая при этом плазмообмен.
- И что? Тромбоциты росли?
- Да.
На тридцать шестой неделе пациентка
родила здорового мальчика.
- А после родов?
- Стойкая ремиссия.
- Как это - стойкая? Как это?
- Это интересно.
- Спасибо, Владимир Петрович.
- Да, пожалуйста.
Обращайтесь, если что.
- Прошу.
- Анатолий Ильич,
мне кажется, вам пора поспешить
к вашей пациентке с хорошими вестями.
- Ну что? Очевидно,
беременность оставляем.
И применяем опыт наших
московских коллег. Есть возражения?
- Возражений нет, Татьяна Георгиевна.
- Все, пошли работать.
- Как скажете, Татьяна Георгиевна,
как скажете.
- Вот я же про это и говорил, что,
если не обновлять знания ежедневно,
можно оказаться позади.
Сергей Александрович,
рад познакомиться лично.
- Это, конечно, замечательно.
Но если не получится?
Кто за это ответит?
Мы такие вопросы не можем
без Бакурина решать.
- А где он, кстати?
- Ответственность, конечно,
будет на мне. Но за ведение
беременности отвечаете вы,
Анатолий Ильич, по-прежнему.
- Так пусть он ее и ведет.
- Сергей Александрович
проходит курс реабилитации.
Сережа, ты будешь консультировать.
Хорошо? - Кого?
Кого? В чем консультировать?
- Ну как кого?
Так!.. Сережа. Подожди,
ну что я не так сказала?
- Кого? В чем консультировать?
- Ну что не так?
- Меня не надо консультировать!
- Ну ты же победил.
- Победила наука, а не я.
- Сережа! Ни Панов, ни ты
не довольны моим решением.
Что такое? Хотя я тебя понимаю.
Панов - ретроград
и в чем-то даже большой трус.
Но он опытный врач.
Сейчас в этой ситуации тебе лучше
курировать, а не делать самому.
- Конечно, решаешь все и за всех.
- Мне это сегодня говорили уже.
- Значит, так и есть.
- Спасибо.
- Что?
- Татьяна Георгиевна, у нас ЧП.
- Что опять такое?
Начинаю к этому привыкать.
Ну что на этот раз? Землетрясение?
- Ну вот вы шутите, а все серьезно.
Панов преследует Киру Вадимовну.
- А я тут при чем?
Почему я должна это решать?
- Ну, помните, он ухаживал за ней,
добивался ее, помните?
- Господи, за кем он только
не ухаживал! И за мной тоже ухаживал!
И что?
- Ну да. Она его отшила.
И он на какое-то время притих,
а потом все пошло-поехало. Понимаете?
И он ей пишет. И пугает ее.
- Ну что такого он пишет?
- Слушайте, он пишет так,
что понятно, что он за ней следит.
Управляет телефоном ее на расстоянии.
Будильник ей отключил.
- Что? Серьезно?
- Да! Отключил ей будильник,
а сам прислал эсэмэску,
что, мол, я тебе будильник отключил,
чтобы ты отдохнула. Представляете?
А рядом они не были.
- Это как в американском фильме
ужасов.
Ну почему я должна это решать,
объясните мне!
- Я вас очень прошу, пожалуйста,
помогите. Больше некому.
- Хорошо.
- Спасибо.
- Сейчас позвоню.
Мария Леонидовна, есть минутка?
Я загляну.
- Анатолий Ильич,
у меня для вас новость.
- Леонид Юрьевич, я не стал бы вас
отрывать от дел,
но от Зуева весь день разит
перегаром, это недопустимо!
- Так. Я не понял вообще,
что происходит?
Вы уверены в том, что вы говорите?
- Да он пил всю ночь, это очевидно.
- Так! Поставьте это на место.
Это хрупкая вещь.
- Простите. Остается...
Остается только догадываться,
насколько ясно его сознание.
А на консилиуме приняли его позицию.
Вам не кажется, что со стороны
Скворцовой это прожектерство?
- Благодарю за бдительность,
Анатолий Ильич. Мы примем меры.
Только впредь попрошу ко мне
в кабинет так не врываться.
Хотя мне и нравится, как вы искренне
заботитесь об имидже больницы.
- Вера, вы меня простите,
пожалуйста, хама такого.
Где у вас тут самый большой нож?
Вот, вот. Рубите, рубите!
Давайте, давайте! Рубите меня.
- Анатолий Ильич. Мария Леонидовна
вовсе не любовница нашего шефа.
Она его дочь от первого брака.
- Серьезно?
- У нее фамилия по матери.
Ну, а отчество, соответственно...
Сечете?
- Секу.
- Так что вот так.
- Следствие ведут знатоки.
- Вера веников не вяжет.
- У меня с утра такой ужасный день
был, а сейчас мне намного лучше.
- Ну я рада, что я вас спасла.
- Ой, Верочка. Спасибо.
- Голубчик.
- Намного лучше.
помогали мне. И вам, Аркадия
Петровна, тоже спасибо.
- То есть человека
кто-то преследует сообщениями
и проявляет так называемую заботу?
- Да. Причем делает это анонимно.
- Вы знакомы с таким понятием,
как "сталкинг"? - Нет.
- Преследователи объясняют это
желанием заботиться.
Но на самом деле они хотят
контролировать другого человека.
- Стоп. То есть сталкер, получается,
хорошо знаком с тем, кого преследует,
я правильно понимаю?
- Не обязательно.
Жертва может и совсем не знать
своего преследователя.
Но, конечно, чаще всего
это происходит при расставании пары.
- Это опасно?
- Всегда начинается с малого.
Но может перерасти
в физическое насилие.
Вы присядьте, Татьяна Георгиевна.
Вас кто-то преследует?
- А, нет. Не меня.
- Кто бы это ни был,
лучше обратиться в полицию.
- В полицию!
А если это не сталкинг?
Если это ошибка?
- Лучше ошибиться,
чем запустить ситуацию.
- Понятно, что ничего не понятно.
- О, Таня. Таня, привет.
- Господи. Игорь?
А чего ты здесь делаешь-то?
- Я на прием.
А ты тоже ходишь? Чего случилось?
- Я просто не понимаю.
Как мне со всем этим справиться?
- Слушай, ну ты это,
как-нибудь соберись, что ли.
А то как-то непривычно
видеть тебя такой слабой.
Скворцова, ты чего?
- Слабой?
- Ну, я в хорошем смысле.
- Не дождетесь.
- Слушай, Таня! Знаешь что?
Ты, если что...
Я, конечно, не рыцарь, но кое-какие
латы у меня там в шкафу пылятся.
Обращайся. Я могу. Что?
- Игорь. - Ну что?
- Не смеши! Господи.
Ну где латы и где ты?
- Можно?
- Да, войдите, пожалуйста.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Ну как вы?
- Нормально.
- По крайней мере, болей нет?
- Болей нет.
- Ты отвечаешь односложно,
будто ты на допросе.
Я действительно переживаю.
- Не переживай, все хорошо.
Руки на месте.
Вилку могу держать, чашку.
Главного не могу.
- Полного восстановления вам
не обещают, я правильно понимаю?
- Не обещают.
- Я понимаю,
что я не самый близкий тебе человек
и ты не обязан
принимать от меня помощь,
но уходить в эскапизм - это не выбор.
Просто попробуй дать шанс людям,
которые рядом с тобой.
- Завтра процедура плазмообмена,
будьте готовы.
- То есть аборта не будет?
- Нет, аборта не будет.
Но вы должны понимать, что это риск.
И вы станете второй такой пациенткой
в нашей стране.
- Да хоть первой в мире.
Спасибо вам, доктор. Спасибо большое.
И вам спасибо за этот шанс.
- Вам стоит благодарить
Зуева Сергея Александровича.
Это его идея.
- Зуева... Конечно.
Зуева Сергея Александровича.
А когда я смогу его увидеть?
- Знаете, вообще-то я
не совсем на прием пришел.
Просто я хотел извиниться за то...
За то, как в прошлый раз ушел.
- Ничего страшного.
Вы выразили свои чувства.
- Ну, это было невежливо. Извините.
Обычно я себя так не веду.
- Обычно вы не говорите прямо?
- Просто не хочется никого обижать,
и все эти проблемы...
Я просто не люблю проблемы.
- Вы писатель?
- Да, я писатель.
- Вам хватает возможности
высказаться на бумаге.
- Да с этим тоже как-то
в последнее время не очень.
Все мои высказывания скорее -
белый лист.
- Держите в себе?
- Ничего я не держу. Нечего держать.
Знаете, я преподавал и в школе,
и в институте,
и всегда было что сказать
своим ученикам.
А сейчас... Ну и хорошо, что ушел.
Хорошо, что они не видят меня таким -
белым листом. Хорошо.
- И сейчас у вас пауза в работе?
- Да нет никакой паузы.
Просто не работаю, и все.
- А как вы сами считаете,
что вам мешает продолжить писать?
- До свидания.
- Игорь! Да Игорь же!
- Алла! Аллочка.
- Я просто решила за тобой заехать
и тебя поддержать.
Ну что, как все прошло?
- Ты знаешь, мне кажется,
в этом что-то есть. Не знаю пока.
- Слушай, я так рада. Умничка!
- Игорь! Добрый день.
- Здрасте.
- Вы оставили свой телефон.
- А! Да. Спасибо.
- Очень жду вас завтра.
Всего доброго.
- Спасибо еще раз.
- Это вот это твой психолог?
- Да.
- Эта молодая кобыла твой психолог?
- Алла...
- А, ну тогда мне все понятно.
Тогда я все понимаю.
(Смеется.)
- Алла! Сколько ж можно?..
- По собственному желанию, значит?
А Татьяна Георгиевна в курсе?
- Да. Нет. Неважно.
- Ну-ка присядь. Присядь, я сказал.
Сергей Александрович, вы понимаете,
что я как работодатель имею право
потребовать двухнедельную отработку?
- Зачем?
- Ну, мы не сразу найдем
достойную замену.
- А если по статье?
- У меня к вам нет претензий.
- За пьянство.
- С кем не бывает?
Я тоже иногда, знаете ли.
- За профнепригодность.
У меня руки не работают!
- Вы сегодня доказали
свою пригодность.
Я знаю итоги консилиума.
- За дебош и порчу имущества.
- Это была моя личная вещь,
она не на балансе больницы,
и поэтому я вас прощаю.
У вас стресс после пожара. Идите.
Идите!
- Спасибо, Кира Вадимовна.
- Кира Вадимовна,
у вас есть время поговорить?
- Да, конечно. Проходите.
- Я узнала, что кто-то
создает вам проблему.
- Валя к вам приходила, да?
Это она зря.
- Я выяснила, что это совсем
не так уж и безобидно.
Это называется сталкинг.
- Я пока не понимаю,
что мне с этим делать.
- Филин.
У нас работает следователь Филин.
Обратитесь к нему.
Ну вдруг что-то посоветует.
- Нет, ну что вы! Неудобно.
Человек подумает,
что у меня мания преследования.
- Что значит "неудобно"?
Ну как-нибудь в частном порядке.
- Рано.
- А когда будет не рано? Кира
Вадимовна, я за вас не смогу пойти.
- Да, вы правы.
Ладно, давайте мы поступим так:
если все это еще продолжится, то я
обязательно к нему обращусь. Хорошо?
- Договорились. - Татьяна
Георгиевна, посмотрите, пожалуйста.
Меня знаете кто очень беспокоит?
Григорьева.
Я сегодня им сообщила
результаты теста -
и муж устроил скандал.
- Так...
- И еще. Я записала ее на прием
к нашему психотерапевту
Марии Леонидовне, но до нее она
так и не дошла. - Хм...
- Нет, другой момент,
что она могла перепутать время,
а сейчас у нее уже другая пациентка.
(Телефонный звонок.)
- Скворцова слушает.
- Татьяна Георгиевна,
Леонид Юрьевич просит вас зайти.
Срочно.
- Хорошо. Да, Вера, да. Бегу.
Эта беготня между корпусами...
Но есть одно преимущество:
можно похудеть.
Григорьевой я займусь.
А с Филиным -
ну пожалуйста, не тяните.
- Сигаретку?
- Нет.
- Нет. Ничего необычного.
Утром была в неонатологии,
потом сразу на операцию.
(Стук в дверь.)
- Андрей Николаевич...
- Подождите, я занят.
- То, что я сейчас скажу,
гораздо важнее показаний Елены.
- Поверьте.
- Ждет? - Ага.
- Верочка, мне чай, как всегда.
- Да-да.
- Здрасте, Леонид Юрьевич.
- Проходите.
- Это он разбил?
- Ну а что вы хотите? Такое пережить.
Я бы в его состоянии
вообще бы здесь все разнес.
Я искренне переживаю за состояние
Сергея Александровича.
Татьяна Георгиевна, я обещаю,
я сделаю все возможное,
чтобы он чувствовал себя комфортно.
- И я надеюсь, этот кризис пройдет.
- Руки для хирурга важнее,
чем для пианиста. Спасибо, Верочка.
- Пожалуйста.
- Вот, попейте чайку.
Наверняка ведь не обедали.
Вот, конфетки.
Ну а Зуев пусть остается в вашем
отделении, кем вы там его видите
консультантом, диагностом?
- Спасибо, я подумаю.
- Да вы поешьте, поешьте! Простые
углеводы дают быструю энергию.
- Я сегодня уже столько проглотила.
Все, ладно, мне пора.
- Э-э, Татьяна Георгиевна!
Раз уж вы все равно здесь...
Будьте добры, подпишите, пожалуйста.
Это в страховую. Вот здесь вот.
Отделение-то все-таки ваше.
- Хорошо.
- Ну мало ли, вдруг компенсируют.
Ага, вот здесь еще.
Зря, что ли, у них
второй год страхуемся?
И вот, последняя бумажка еще.
- Хотя... Спасибо.
- И вам спасибо.
- Анна Юрьевна...
Анна Юрьевна!
- У нас новости. Отведите меня
к пациентке Григорьевой.
- Так Григорьевой нет в палате.
Паша, где, ты говорила, ее нашла?
- Когда?
- Ну тогда, когда она ревела
в день пожара.
- Куда?!
- Налево, налево.
- Ой, извините!
- Чего ты снимаешь?
- Выключи телефон!
- Паша, сюда!
- Ах!
- Черт!
Давай снимай.
Поставь. Давай голову...
- Ну что?
- Поднимай ноги вверх ей, давай.
Поднимай. Пульс есть, есть, есть.
Нитевидный пульс есть.
- Дыши, дыши, дыши.
(Григорьева хрипит.)
Давай. Все. Ну вот.
Ты что придумала, а?
- Тихо. Паша, сядь.
Садись. Тихо, тихо. Все, все, все.
Давай, давай, давай. Все. Все. Все.
- Плохой день, да?
- Моя пациентка пыталась
покончить с собой.
А я должна была это предотвратить.
Какой у меня может быть день?
- Врачи иногда теряют пациентов.
Хирурги, акушеры.
Вы тоже врач, Мария Леонидовна.
Слушай, а пошли в бар, а?
Там трансляция финала мотогонок
будет. Будет интересно.
Ну, пациентка живая, и ты живи.
Пойдем?
- Я не обещаю. Но подумаю.
- Ах!
- Ты чего?
- Прости, пожалуйста.
Я не думала, что это ты.
- А кто?
- Неважно.
- Четыре операции сегодня было.
Целый день тебя не видел.
Но теперь, как и ты, свободен.
Может, поужинаем?
Никаких серьезных отношений,
просто ужин.
- Нет.
- Хоть до дома-то тебя можно довезти?
- Довезти можно.
- Машина там.
- До свидания.
- Татьяна Георгиевна, здравствуйте.
Смотрите.
На видео:
"Выяснилось, что поджигатель -
пациентка больницы Анна Григорьева.
Курила в неположенном месте,
а когда это вскрылось,
попыталась покончить с собой.
Наша больница - настоящее поле боя.
Продолжение следует".
- Ой, какой кошмар.
Где она это взяла?
- Слухи. А вообще борзая она.
Нельзя ее выписать?
- Выписать? С ее-то угрозой?
- Ну а как?
- Ладно, что-нибудь придумаем.
- Простите! Татьяна Георгиевна,
что-то я до Зуева не дозвонюсь.
Завтра Смирновой вводим ритуксимаб.
Она хочет видеть своего спасителя.
- Хорошо. Я передам спасителю.
- Это все?
- Да.
- С вас тысяча двести пятьдесят.
- Спасибо. Я дальше сама.
- Точно?
- Ну а теперь точно сама.
- На кофе не приглашаешь?
На чай, на воду?
(Звучит тревожная музыка.)
(Телефонный звонок.)
- Привет, сестренка.
- Даша, привет.
А это сюрприз такой, да?
- Ты о чем? Какой сюрприз?
- Ты приехала, что ли?
- Кира, ты что, прикалываешься?
Я в Питере.
- Это ты прикалываешься.
Я прихожу - чай заварен,
чайник теплый.
И кто это сделал, если не ты?
Ну давай, выходи! Ты в каком шкафу?
- Слушай, если ты мне не веришь,
включи видеосвязь.
Смотри: вот я, вот Илюха -
и мы в Питере!
Кира, ты что?
- Алло.
- Валера, вернись, пожалуйста.
- Да, сейчас. Сейчас буду.
- У меня дома кто-то был.
- Ты уверена?
Кто?
- Я не знаю.
- Тише, тише, тише...
(Кира всхлипывает.)
- Здрасте. Сережа где?
- Дома. И вот, смотрите.
- Это он один? За целый вечер?
- Да.
Сережа...
Татьяна: "Это заблуждение,
что какие-то силы все решают за нас.
Нет. Человек сам делает свой выбор,
и этот выбор
может оказаться правильным,
но может оказаться и ошибкой.
Никогда бы не поверила, что Зуев,
такой сильный, надежный человек,
который меня саму вытащил из небытия,
может сделать неправильный выбор.
За окнами еще темно,
но смена начнется уже через час.
Хочется просто с кем-то поговорить.
Возможно, мне и самой
пора записаться к психологу.
Хотя есть у меня один близкий друг -
мой забытый дневник.
Когда-то он мне очень помогал.
Ведь описывая события своей жизни,
ты учишься понимать жизнь,
а понимая свою жизнь,
ты гораздо лучше
начинаешь понимать жизни других.
И не просто других, а самых близких".


Серия 5

(Сигнал будильника.)
- Яйца пашот на тосте
с овощами и сыром.
Кофе по-турецки.
- Жаль, я не размещаю фото еды
в соцсетях.
- Набор продуктов
в твоем холодильнике спартанский.
Кира, попробуй.
- Такой завтрак, а...
Прости, я совсем не в состоянии есть.
Просто не спала всю ночь.
- Кира, что происходит?
Кто был в твоей квартире?
Твой бывший?
У него есть ключ?
Хочешь, я поговорю с ним?
- Да я не знаю, как он проник
в мою квартиру. И это не бывший!
Прости, я не хочу тебя впутывать.
- Почему?
(Звук сработавшей
автомобильной сигнализации.)
- Кира... Подожди минуту.
Твою ж!
(Звук сработавшей
автомобильной сигнализации.)
- А ну выключи пищалку свою!
- Не знал, что она такая громкая.
- Мне очень жаль.
- Да ерунда, машина застрахована.
- Леня, а давай,
может, Машу на обед позовем?
Ты говорил, она рыбу любит,
я лосось запеку.
- Алена, ты забыла, чем это все
закончилось в прошлый раз?
Ты точно этого хочешь?
- Она меня не любит, это понятно.
Это нормально. Но она твоя дочь.
- Ладно.
Алло, Маша, привет.
Ты не поверишь, но мы сейчас с Аленой
как раз думали о тебе.
Хотим пригласить тебя на обед.
Какие планы на сегодня?
А, да, я понял. Да, не тот день. Угу.
- Она не хочет к нам ехать?
- Все она хочет.
Просто у нее пациент.
Знаешь, не тот день.
Не тот день.
- Доброе утро, Татьяна Георгиевна.
- Привет, Танечка.
Мария Леонидовна?
- Доброе утро, Татьяна Георгиевна,
я решила приехать раньше.
- А! На целых три часа?
Вроде бы работа клиническим
психологом не является пределом
ваших мечтаний?
Вы повредили горло.
Но, в общем, состояние ваше
считаю удовлетворительным,
насколько это возможно,
учитывая вашу ситуацию.
Мария Леонидовна, мне нужно покинуть
больницу. Могу на вас рассчитывать?
- Конечно.
- Спасибо.
- Тарасевич Борис Наумович, психиатр.
- А, Бакурин меня предупреждал.
- Психиатр?
- Такие правила, Анна Юрьевна.
Я буду рядом.
- Хорошо.
- Сейчас вернусь.
- Итак, Анна Юрьевна.
- Татьяна Георгиевна, вы сообщили
мужу пациентки о случившемся?
- Еще вчера.
- И он что?
- Как видите. Я вообще не понимаю:
разве в тяжелые моменты мы не должны
быть рядом с близким человеком?
Хотя это, конечно, не мое дело.
- Он приедет.
- Он уже не приехал.
- Он просто не умеет сразу принимать
плохие новости.
То же произошло,
когда Кира Вадимовна объявляла им
результаты генетического теста.
Видимо, то же происходит и теперь.
- Вы его оправдываете?
- Нет.
Просто у супругов разная скорость
реакции
и у каждого свой темп осознания.
- Я надеюсь, все будет так, как
вы говорите, и он все-таки придет.
- Танечка, доброе утро!
- Здрасте.
- Как на пожар несешься.
Надеюсь, тревоги не будет?
- Ничего не могу обещать,
Геннадий Петрович.
- Сережа...
Только с вами могу поделиться.
Сережа в наркологической клинике.
- Так. Значит, сорвался.
- Я думаю, я его потеряю.
- Тихо, тихо, тихо.
- Ему очень трудно.
- Конечно, трудно.
В его жизни образовался вакуум,
который теперь не просто заполнить.
- Я пыталась.
- Значит, это было не то.
Или то, но он к этому пока не готов.
- Но Сережа никогда не боялся
сложностей.
- Врачи - те еще борцы. Мы привыкли
справляться с чужой болью,
а перед своей пасуем.
А ты говоришь - ему трудно.
А тебе?
- Я справлюсь.
- Павлина Степановна, доброе утро.
- Доброе утро, Геннадий Петрович.
- Как себя чувствуете?
- Как обычно.
- Ну, мне-то можете не врать.
У вас был вчера непростой день.
- Конкурс у них.
- У кого?
- У дней. Какой сложнее,
тот и выиграл.
- Простите, пожалуйста.
Просто у вас такое серьезное лицо,
не ожидал от вас шутки.
- А я не шучу.
- Вы меня удивляете.
Но факт остается фактом.
Вам нужно отдохнуть
после всего этого.
- А я согласна,
я уйду сегодня с работы... вовремя.
- Смело. Но можно пойти еще дальше.
Ну, скажем, погулять,
подышать воздухом.
Чем еще там занимаются
нормальные люди после работы?
- Подышать воздухом?
- Да!
Вот и договорились.
Подышать воздухом.
Подышать воздухом!
- А что мне капают?
- Хрень какую-то.
- Поливитамины, кальций,
магний, ноотропы.
- Лучше б хрень капали.
- Я вчера очень испугалась.
- За кого?
- За тебя.
- "За меня". Нет меня.
- Ты есть.
- Все.
Кончился хирург Зуев.
Был да весь вышел.
Нечего бояться.
- Ты есть.
Я буду с тобой, несмотря ни на что.
Ты мне нужен.
- Мне б такую бабу.
- Ты мне нужен, пациенткам нужен.
Ты знаешь, кто тебя ждет?
Смирнова тебя ждет.
- Смирнова?
Это с пурпурой?
- Угу.
Сегодня будет первая процедура,
и ты должен быть там. Все.
Иду оформлять тебя.
- Фу ты!..
- Под вашу ответственность,
Татьяна Георгиевна.
Ему бы еще полежать...
- Я обещаю. Все будет хорошо.
- Насчет "все будет хорошо"...
Отойдем?
Даже медики готовы на самообман.
Если это случилось хоть раз -
это может повториться.
- Да, я прекрасно понимаю.
Просто сейчас у него
очень тяжелый период.
- А у всех других легкий?
Несомненно.
У алкоголя подлая натура:
он цепляется
за самые разные проблемы.
Я слышал, вы с Сергеем
Александровичем работаете вместе,
и он фактически является
вашим подчиненным.
Мне кажется, это негативно влияет
на его психологическое состояние.
Подумайте об этом.
- Сережа, может, в кино?
- Какое кино?
- На утренний сеанс.
Как студенты-прогульщики.
- Угу. А Смирнова?
- Точно.
Тогда вечером - в театр.
- Таня, оно тебе надо?
- Надо. Очень надо.
Ну что, мы не люди, что ли?
Мне тоже хочется человеческих
простых радостей.
Что, у нас кроме больницы
ничего нет?
Что, договорились?
- Анна Юрьевна, постарайтесь
вспомнить, могло быть так,
что вы не затушили сигарету
в процедурной?
- Мне категорически не нравится,
что у пациентки следователь.
Она не в том состоянии.
- Он работает, так же как и мы.
- Впрочем, если ее действительно
подозревают в поджоге,
тем более нужно поместить
ее в психиатрический стационар:
меньше будет спрос.
- Не забирайте ее.
- Но вам-то она зачем? Такие риски!
- Я мало что понимаю в судах
и поджогах,
но о ней я кое-что знаю.
- От меня требуют заключение.
- Хорошо. Дайте немного времени.
- Сколько?
- Не знаю.
- Отлично.
- Очень важно, как сложится
ее общение с мужем.
- Которого до сих пор нет.
- Он придет. Вот увидите.
- Угу. "Я отдала ключ, чтобы
его передали Павлине Степановне".
Понятно. А кому отдали?
Какому сотруднику?
Женщине, мужчине? Понятно.
А возраст? Старая, молодая?
Как это вы не помните?
- Анечка!
- Извините, мы еще не закончили.
- Не мешайте.
- Прости меня. Это я во всем виноват.
- Я...
- Это я. Это я эгоист.
Я тебя люблю и очень хочу,
чтобы у нас был ребенок.
Донор? Пускай донор.
Он-то тут при чем?
Родители - это мы.
- Мы.
- Ну вот. - Да, ваш аргумент
оказался сильнее моего. Я рад.
Всего доброго.
- Ну что ж, по крайней мере,
появилась новое звено в цепи.
Без подробностей, конечно, но...
Ладно, оставим их пока.
- Спасибо.
- Да, Ленечка?
- Аленушка, только что звонила Маша.
Она согласилась с нами пообедать.
- Серьезно?
- Да.
- Значит, все-таки рыба?
Я успею, все успею!
- Ну наконец-то!
Не хотел без вас начинать.
Идемте, Сергей Александрович.
- Я с вами.
- Почему мы здесь?
Почему этот корпус? Какой роддом?
Ей шестнадцать лет, все подумают,
что она беременна.
- Понимаете, все-таки не исключено,
что...
- А в других корпусах что, мест нет?
Врачей?
- Мама, не надо!
- Да что ж у вас тут происходит?
- Подождите, если мы исключим
гинекологические проблемы,
переведем ее в другое отделение.
У нас тут все под рукой.
Скворцова Татьяна Георгиевна,
заведующая родильным отделением.
Пойдемте, не будем терять времени.
- Не волнуйся, не волнуйся.
Оборудование у нас новое,
Савицкий - врач опытный,
так что все будет хорошо.
Все. Успокоилась. Все.
- Вот, пожалуйста, Сергей
Александрович, собственной персоной.
- Сергей Александрович,
вы не представляете,
как я вам благодарна. Спасибо.
Спасибо вам.
- Не стоит. Это не моя заслуга.
Мы используем
новый опыт наших коллег.
- Не скромничайте. И пусть.
Вы просто знайте, что...
- Так, ладно. Я предлагаю начать.
- Да.
- А так больно?
- Чуть легче.
- Ох, дорогая моя, ты когда
в последний раз была у гинеколога?
- Не помню.
- Все ясно.
- Доктор, что?
- Беременность.
- Что?!
Какая беременность?
Какая беременность, я спрашиваю?
- Такая!
- А чего ты плачешь-то?
Ты же знала, разве нет?
Для тебя это точно не новость.
- Делаем аборт. Сегодня же.
А дома поговорим.
Нет. Поговорим сейчас... Нет, дома.
Ты мне все расскажешь, все.
А теперь - аборт.
- Я не буду делать никакого аборта.
- Доктор, она несовершеннолетняя!
Вы обязаны. А ты молчи!
- Зачем сразу аборт-то?
Девочка против.
- Вы кого девочкой назвали? Эту?..
Ладно, Наташа. Все решим, все решим.
А я-то думаю, чего это ты так
расползлась?
Абонемент тебе в фитнес-клуб купила.
Господи!
- Скажи, пожалуйста, когда
в последний раз была менструация?
- В конце зимы, кажется.
- Ваша девочка в родах.
Есть какие-нибудь хронические
заболевания?
Может быть, операции, травмы?
- Нет, вроде.
- Были. Были травмы в детстве:
перелом таза.
В семь лет под машину попала
на самокате.
Господи, черт бы побрал эти самокаты!
- Зря ты, Наташа,
не обратилась сразу к гинекологу.
Нужно это делать сразу,
потому что за беременностью
и развитием малыша надо следить.
- А что такое?
- Ничего. Остались какие-нибудь
рентгеновские снимки после травмы?
Может быть, выписки врача?
- Нет. Ничего. И что ж теперь делать?
- Ну, учитывая перелом тазовых костей
в анамнезе,
роды через естественные родовые пути
нам противопоказаны.
Поэтому будем делать кесарево.
Ну, Наташа, у тебя и терпение.
Кесарево готовим!
- Кто отец? Кто отец?
Говори: кто?
- Заканчиваем процедуру.
Теперь ритуксимаб.
- Страшно немного.
- Все хорошо. Спокойно.
(Тяжело дышит.)
- Что? Что? Что такое?
- Аллергическая реакция. Адреналин!
- Вводим кортикостероиды!
- Уверены?
- Уверен! Я изучал. Давайте быстрее!
Все, все. Сейчас будет все хорошо.
Все, все. Хорошо.
Все-все-все, успокойся. Вот.
Все-все-все.
Замечательно, молодец.
Умничка. Умничка!
Вот теперь - все хорошо.
Все, умничка. Глазки закрой.
Все. Испугалась?
Все, отдыхаем, отдыхаем.
Сергей Александрович,
ну что вы так близко к сердцу?
Не знать всего - наш удел.
Сейчас, через сто лет -
так будет всегда. Мы потому сложные
вопросы решаем коллегиально.
- Да идите вы!
- Как у вас
все тут красиво поставлено.
- Да, это все Алена постаралась.
Она очень вкусно готовит.
- Та-дам! Как хорошо,
что вы нашли время.
Ведь близко же, если на машине.
- Ну, Маша у нас предпочитает
другие виды транспорта.
- Я предпочитаю свободу выбора
и передвижений.
- А что, если нам собираться вот так
каждую неделю?
Рабоче-семейный обед. Ну, в выходные
у каждого свои планы, я понимаю,
но встречаться вот так хоть иногда -
это же так уютно. По-семейному.
- Да. Действительно, это так уютно.
Но только я не понимаю,
при чем здесь я и ваша семья.
- Маша...
- А, я же вино купила,
безалкогольное.
У вас ведь рабочий день.
- Маша, что ты творишь?
Алена просто хочет с тобой
подружиться. Что в этом плохого?
- Слушай, а может, тогда будем
и маму на такие обеды звать?
- Маша!..
- Ну тогда это не семья, получается.
- Маша!
- Что? Я же никого не хочу обидеть.
Но иногда бывает,
что люди не понимают очевидных вещей.
- Я просто хотела предложить
хорошую традицию.
- Хорошую традицию
играть по будням в семью?
Это все, конечно, прекрасно,
мило и замечательно,
но, папа, я, правда, не понимаю -
зачем тебе я?
- А давайте обедать!
- Да, действительно, надо обедать,
а то на работу не успеем.
- Откроешь?
- Да... Давайте пообедаем.
- Мы хорошо отдохнули,
Кира Вадимовна,
и мы снова готовы к ЭКО.
- Да, у нас уже с вами
длинная история, Ирина Павловна.
- Как видите, мы не отчаиваемся.
- Так, ну что, свои эмбрионы
у вас не приживаются, это факт.
Насколько я помню, по-моему,
перед вашим отпуском
мы обсуждали идею донорства. Так?
- Подождите.
Один эмбрион у нас остался.
Надо дать ему шанс, вы не находите?
- А что, если мы с вами...
(Сигнал СМС-сообщения.)
- Вы ответьте, ответьте.
- Ничего страшного, это СМС.
- Посмотрите, что вам там пишут.
Может быть, это важнее,
чем судьба нашего ребенка!
- Простите.
- Что происходит?
- Это уже слишком.
Хватит с меня этой демократии.
Пойдем к Леониду.
- Следователь Филин здесь еще?
Не видели?
- Вроде на улицу только что вышел.
- Спасибо.
Андрей Николаевич!
Подождите, пожалуйста.
Здравствуйте.
- Я вас опрашивал. Сомова?
- Кира, да.
- Вспомнили что-то важное?
- Да. Но... Нет, не о пожаре.
- Что тогда?
- Меня преследует один человек.
- Ловить Отелло - не мой профиль.
- Пожалуйста, посмотрите!
Ну я же не сумасшедшая.
- "Ты сегодня прекрасно выглядишь".
И много у вас таких сообщений?
Кого подозреваете?
- Панова Анатолия Ильича.
- Врача, что ли?
- Он забрался в мою квартиру,
когда меня не было.
- Врач-взломщик -
это что-то новенькое.
- Я вам правду говорю.
- Во сколько это было?
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Кира Вадимовна, срочно к Бакурину.
- Иду.
- Так я же и хотела предложить...
- Кира Вадимовна, не перебивайте!
У вас уже была возможность обо всем
поговорить с вашими пациентами.
Причем с ВИП-пациентами!
Пожалуйста, Валентина Васильевна.
- Вот мы и хотели с Кирой Вадимовной
предложить подсадить
и донорский эмбрион, и свой.
- То есть при хорошем исходе...
- У вас будет двое.
- Это возможно?
- Да. Если оба эмбриона приживутся.
- А если нет?
- Донорский эмбрион жизнеспособен.
- Виталик?
- Ну что... Ну, давайте пробовать.
- Двое! Я даже не представляла.
- О! Познакомьтесь: Анатолий Ильич,
наш самый опытный акушер-гинеколог.
Только ему и могу вас доверить.
- Что ж, Ленечка, мы больше
тебя не задерживаем. Спасибо.
- Всего доброго.
- Пятого у мэра день рождения.
Может, вместе зайдем поздравим?
- Буду рад. Всего доброго.
- До свидания.
- Панов не должен работать с Кирой.
- В смысле?
- Он преследует ее.
- Валя!
- Угрожает. Проник в ее квартиру.
- Валя!
- Пугает ее друзей, Стрешнева.
- Да не было такого!
Ты что несешь-то?
- Так, Анатолий Ильич,
что все это значит?
- Я понятия не имею.
Это бред какой-то. Я не знаю.
- Кира, что ты молчишь? Говори!
- Кира Вадимовна, вы скажите - что?
- Кира Вадимовна?
Вон отсюда.
- Леонид Юрьевич, а...
- Я сказал - вон отсюда!
Завтра будет приказ.
- В 16 лет девочку кесарим,
прости господи.
- Анатолий Ильич, что случилось?
- Ничего.
- А раз так, так оставьте эти
"ничего" за пределами операционной.
А лучше за пределами больницы.
Все чувства, все эмоции - только там.
- Девчонка! Девчонка!
Красавица какая!
Еще цепляется. Цепляется.
Посмотри на мамочку.
Посмотри на мамочку. Видишь?
Ну какая красотка! Держите.
Ой, хорошо.
Шьем.
- Наташа? Наташа, что такое?
- Больно.
Очень больно! Больно! А-а!
- Ты что ей вколол, придурок?!
- Прекратите истерику,
Анатолий Ильич.
(Девушка кричит от боли.)
- Сниженная реакция на анестезию?
- Всегда так.
Когда зубы лечила - тоже.
(Девушка кричит от боли.)
- Валерий Павлович...
Валерий Павлович!
- Добавляю фентанил и пропофол.
Наташа, сейчас вы уснете.
- Ч-ш-ш. Тихо-тихо. Все, все.
- Лида!
А что ты здесь делаешь?
Я рад!
Ну, говори. У тебя сюрприз?
Ты плакала?
- Ты спал с Наташей?
- Что?
- Ты спал с моей дочерью, скотина?
Спал?!
- С чего ты взяла?
- Она сейчас там, в операционной,
и ей делают кесарево.
От кого у нее ребенок?
Я видела. Я много раз замечала,
как ты на нее смотришь.
"Лидочка, она так похожа на тебя".
Только помоложе, да?
- Да она мне как дочь!
Ты в своем уме?
- Мы сделаем тест ДНК. Немедленно!
- Ну, немедленно не получится.
Сначала должен родиться ребенок.
Дура ты, дура.
Что ж у тебя в голове-то, а?
- Ты сядешь! Сядешь!
- Мам, ну я прошу тебя! Мам!
- Ваша дочь шлюха!
Мне не нужен внук от такой,
вы поняли?!
- Мам, хватит!
- Так вот оно в чем дело!
Вот кто испортил мою девочку!
Ну что, ты ее напоил, да? Говори!
- Нет, я... я...
- Мой сын алкоголя
в жизни не пробовал.
А вот как вы воспитываете свою дочь -
большой вопрос.
- Я прекрасно воспитываю свою дочь!
Прекрасно!
- Олег, их лучше оставить,
потому у них сейчас такое в голове!
Мне самому сейчас досталось.
- Ай!
- Кирюша! Да что это, а!
- Да что это такое!
- Все хорошо, мам.
- Держи. - Спасибо.
- Я сейчас врача позову.
Сергей Александрович, мальчику плохо.
- Да все нормально.
- Он упал, скорчился от боли.
- А ну. Можно?
Так, что тут у нас? Ну?
Ух ты! Где ж ты так ушибся?
Дрался?
- Дрался?!
- За Наташку.
- За Наташку...
- Ай!
- Да у тебя ребро сломано.
- Да. На таблах вроде норм.
Ай!
- Так, и здесь.
Срочно его на обследование.
- А вы, доктор?
- А я больше не доктор.
- Вон он идет.
- Сергей Александрович?
Областной Минздрав беспокоит. Прием.
- Я сегодня не принимаю.
- Извините.
Прохоренко Антон Алексеевич.
- "Начальник отдела развития
организационно-методической работы".
Какое длинное название.
А чем обязан?
- Мы сейчас работаем с местным
телеканалом, делаем медицинское шоу.
Серьезный проект. И мы приглашаем
известных врачей на роль соведущих.
- Ой, я здесь ни при чем, простите.
- Ну как? Вы народный любимец.
- Вы знаете, у меня в больнице
сейчас много работы.
Вы позовите Панова,
он тоже хороший специалист.
- Вы думаете, мы не изучали
эту кандидатуру?
Но нам не нужно
это самолюбование в кадре.
(Телефонный звонок.)
- Простите.
Да.
- А это я вам звоню.
Вы номер сохраните.
А то визитка - уже архаизм.
- А откуда у вас мой номер?
- Ну как откуда? Я же власть.
- Анатолий Ильич, вы меня извините,
но я на ралли с вами сегодня
не попадаю. У меня пациент.
- Странно, я даже не удивлен.
- Спасибо.
- Мария Леонидовна,
можно вас на минутку?
Дочь, я запрещаю тебе
общаться с этим типом.
- То есть?
- Он маньяк.
- Из-за кустов на тебя напрыгнул, да?
В плаще?
- Я серьезно. Он преследует
одну из наших сотрудниц,
причем анонимно.
- Ну так если анонимно,
то почему ты решил, что это он?
- Да потому что.
- Прекрасный ответ.
- Понимаешь, у него уже была история.
- Папа, Панов - нарцисс.
Действовать анонимно -
это не их стиль.
Они любят быть на виду,
любят производить впечатление.
Кстати, вы с ним очень похожи.
- Что? Мы с Пановым?
Я тебе все сказал.
- Здравствуйте, Игорь.
Это Мария Леонидовна.
Скажите, мы не могли бы перенести
наш сеанс на другой день?
- Очень жаль, Мария.
Я уже как-то настроился.
А может быть, тогда во вторник?
Спасибо. Спасибо, договорились.
- Может, не пойдешь к ней на прием?
А? Останемся дома, вдвоем.
- Все-таки пойду.
(Звучит музыка.)
- Андрей Николаевич,
по вашему приказанию прибыл.
- Приглашению. Садитесь.
- Тогда "присаживайтесь".
- Итак, больница предъявила
финансовые требования
к страховой компании на возмещение
стоимости сгоревшего оборудования.
- Так мы для того и страхуемся.
- Да.
Но есть основания предполагать,
что больница не нуждалась
в оборудовании,
которое вы хранили в процедурной.
- А что, теперь вы определяете,
в чем нуждается больница,
а в чем не нуждается?
- Я приглашу независимых экспертов.
- Хорошо. Только всем, что находится
на территории родильного отделения,
управляет заведующая отделением
Скворцова.
И финансовые требования к страховой
подписаны тоже ею.
Ко мне у вас какие-нибудь вопросы
еще остались?
Если нет, то пропуск на выход
подпишите, пожалуйста.
- А вы не знаете,
где Мария Леонидовна?
- Она ушла пораньше.
- Лена, с вашей соседкой по палате
случилась беда.
А вы про нее выкладываете
такие ролики, обвиняете в поджоге.
- А это не так?
Я слышала на сестринском посту.
- А блогер - это что, журналист?
Или не совсем?
- Это круче.
- А чем?
Тем, что вы не проверяете факты
и работаете как желтая пресса?
- Я не желтая пресса.
- Лена, вы ждете детей.
У вас такой прекрасный,
сложный период.
Что вы сосредоточились на том,
чтобы портить людям жизнь?
- Я сосредоточилась
на будущем своих детей.
У меня рекламодатели.
Благотворительный фонд
предлагает мне сотрудничество.
Я все делаю правильно.
- Мне нужно с тобой поговорить.
- О, Алла, привет.
Подожди за соседним столиком.
- Мне срочно!
- Пожалуйста, подожди
за соседним столиком.
Вспомните самое ужасное событие,
которое произошло в вашей жизни.
И представьте себе,
что я вот на этот самый телефон
сниму про вас ролик,
не зная и половины правды.
Потом выложу в сеть. Добро пожаловать
в мой блог! Нравится?
- Самое страшное, что со мной
случалось, это разбитый телефон.
- Я разговариваю со стеной.
- Ты что вообще такая?
Я вообще сейчас уйду.
У меня вообще-то проблема.
- А у тебя-то чего случилось?
- Игорь! Игорь с этой вашей
Марией Леонидовной.
- Это же хорошо,
ты же сама этого хотела.
- Так они не в кабинете.
Они где-то вместе. Они любовники.
Я вообще так больше не могу.
Таня, ты должна с ней разобраться,
потому что ты мне ее порекомендовала.
И она работает в твоей больнице.
- Я ее рекомендовала,
потому что она хороший психолог.
Это не моя больница, и то отделение,
где она работает, тоже не мое.
И вообще: мой рабочий день
уже закончился.
И с этого момента
до восьми часов утра
я буду заниматься
только своей семьей и своим мужем.
- Таня!
- Алло, Сережа, ты помнишь,
что у нас сегодня
культурная программа?
- Секунду.
- Не торопитесь. Я жду.
- Сейчас, еще секундочку.
- Да ничего, я жду, не переживайте.
- Так.
Весь вчерашний вечер,
с момента ухода с работы,
ваш преследователь гонял по городу
на мотоцикле.
Заработал два штрафа
за превышение скорости
и даже не думал заезжать в ваш район.
- То есть вчера вечером
его у меня дома не было?
- Ну, как видите.
- Как же стыдно, а...
- Зато закрыли дело,
не успев его открыть.
Всегда бы так, да?
- Ну да.
Ну что, может,
мне и, правда, показалось.
- Может.
- Ну а сообщения тогда,
получается, по ошибке приходят?
- Тоже может.
- А машина Стрешнева?
- Не знаю. Может, хулиганы.
- Зря я вас, конечно, побеспокоила.
Спасибо.
Только все равно почему-то страшно.
До свидания. Спасибо.
- Кира Вадимовна!
Ладно, давайте съездим к вам домой
и посмотрим, что там и как.
Только подождите, я вещи возьму.
- Ага. Спасибо.
- Ну что, за кого болеем?
- Маша?
- Нет. Это ее сестра-близнец.
- Маша!
- Толя!
- Чин-чин.
Давай, давай, давай, газа больше!
Что ты как девочка едешь!
Как девочка едет! Прости, прости!
Ну надо же, как будто на спущенных
колесах! Ну кто ж так ездит?
Газа больше! Газ выкручивай до конца!
- Да!
- Да!
(Телефонный звонок.)
Алло, да! А что,
нет дежурных акушеров?..
Нет, я сегодня не приеду.
А я сегодня не могу.
Меня, кстати, все равно
Бакурин завтра уволит.
- Ура! Да! Хорошо!
- Ой, подержите.
Раньше шампанское на улице
прятать не надо было.
А вы знаете, я вспоминаю,
на своем выпускном...
на лавочку вот так вскочил, бутылку
встряхнул - как дал по прохожим!
- Время веселее было.
- Да нет, не время. Мы были веселее.
Кстати, а вас, Паша,
я никогда веселой не видел.
- А я как родилась, сразу напугала
всех своим суровым видом.
Господи! Как давно я не отдыхала!
(Телефонный звонок.)
- Ой-ой-ой!
Ой...
Да?
Нет. Сегодня никак.
Нет. Поищите кого-нибудь другого.
Что там, Панова нет, что ли? Я выпил.
Нет. Павлина Степановна тоже выпила.
Она тоже не может. До свидания!
- Ну куда?
- Давай быстрее! Опаздываем.
- У нас еще 15 минут.
- А как же буфет?
Бутерброд с красной рыбой,
шампанское и пирожное "картошка".
- Большая у тебя программа.
(Телефонный звонок.)
- О! Держи.
Катюха, наверное.
Скворцова слушает.
Хорошо.
- В больницу надо?
Ты езжай-езжай.
- А ты?
- Я...
- Спасибо.
- Ну и вот.
Осталась только моя комната.
Извините.
- У вас всегда такой порядок?
- Да, некогда наводить беспорядок.
- Ничего подозрительного,
Кира Вадимовна.
- А, красота? Вот. Уть, уть, уть!
Смотри, как светится, как мигает! Да?
- Тужься, тужься, тужься!
Тужься сильнее!
Тужимся, тужимся!
Тужимся. Вот головка появляется.
Головка появляется.
Еще, еще, еще, еще! Да!
Молодец!
(Ребенок плачет.)


Серия 6

- О!
- Добрый вечер!
Вот, решил заглянуть. Посмотреть,
как тебя тут мой брат поселил.
Нравится ли все? Комфортно ли?
Скажи мне, а комары тебя не кусают?
- Сандро, какие осенью комары?
Все хорошо. Спасибо, что приютил.
- Ну а как же!
Зачем тогда друзья, скажи мне.
Я понимаю, каждому из нас
нужна берлога, убежище,
чтоб посидеть, подумать,
принять сложные решения
после непростых дней.
Я тебя очень хорошо понимаю.
- Спасибо.
- Я сегодня здесь, в клубе, заночую.
Так что если тебе надо будет
поговорить, брат...
- Скажи, а рыба в пруду есть?
- Да завались!
- Завтра проверим?
- А на том и договорились.
Хорошего вечера. Отдыхай.
- Спасибо, счастливо. - До завтра.
- Привет. Я сейчас за городом живу.
Там у знакомого рыболовная база.
Могу пацанов взять на выходные.
- А меня, значит, видеть не хочешь?
- Ну, я думал, ты отдохнешь.
- Я не устала от родных.
- Хорошо. Поехали вместе.
- Мы договорились, что ты возьмешь
паузу, пока не примешь решение.
Ты принял?
Тогда мальчики обойдутся без рыбалки.
- Девочки, опускаемся в воду,
начинаем разминку.
Проходим, проходим. Аккуратненько.
- Не могу. Внизу очень давит. Ой!..
- Опять?
- С ночи еще, думала,
в воде получше будет.
- У вас с ночи болит? Как сильно?
- Нормально. То успокаивается, то...
- Какой срок?
- Срок? 36-я неделя началась.
- Так! Похоже, у нас схватки.
Девчонки, бегите к врачу,
в конце коридора.
Девчонки, быстро!
Просите там полотенца и аптечку.
Сидите спокойно. Я руки помою.
(Кричит.)
- Так, стелите полотенца на пол,
в три слоя.
- Я надеюсь, скорая успеет приехать?
А то я роды только на 4-м курсе
видел.
- Ну это только схватки.
Будем рожать в больнице.
Хотя всякое может быть.
Перекладываемся.
- У меня тазовое предлежание плода.
Рекомендовано кесарево.
- Ложись, сейчас посмотрим.
Ты, главное, расслабься и дыши.
Сейчас посмотрим.
Плод перевернут.
- И что мне делать?
Мне говорили, нельзя так рожать!
- Можно. Конечно, можно.
Посмотри, там есть в аптечке
гель медицинский?
- Нету.
- А крем какой-нибудь? Самый жирный.
- У меня есть.
- Мне говорили, нельзя так рожать.
Это не опасно для ребенка?
- Нет, какое опасно? Наоборот!
Мы только поможем ребенку.
Только ему поможем.
Сейчас перевернем его
в правильное положение.
Это ж так и называется -
наружный поворот на головку.
Лежи спокойно. Дыши.
Спокойно! Спокойно.
(Кричит.)
- А вот теперь все правильно.
Все, все, все!
Сейчас дождемся скорую
и поедем рожать. Подними.
- А почему так мокро?
- Воды отошли.
Ничего. Будем рожать здесь.
- Что с причиной возгорания?
- Пока ничего нового. Работаем.
- А это что так сплавилось?
- Пластиковые контейнеры
для дезинфекции.
Судя по описи - 700 штук.
Надо разделить это безобразие.
Может, что-то найдем.
Может, даже что-то дорогое.
Перед тобой был
представитель страховой,
описывал поврежденное оборудование
и не досчитался одного аппарата,
сильно дорогого, насколько я понял.
- Еще тужься. Давай.
Последний, последний рывок!
Вот. Тихо, тихо, тихо.
А все, все. Что кричать-то? Все.
Все, все, все! Все, видишь!
(Плач младенца.)
Голосистый какой! Молодец!
Вот, все, молодец.
Вот он, наш малыш! Вот он, наш малыш!
Какой хороший!
Все, все, все.
Что главное сейчас? Вовремя согреть
и доставить в стационар.
И все, да? И к мамке.
К мамке пойдем. К мамке.
К мамке пойдем.
- Так, кто рожает?
- Да родили уже. Где вас носит-то?
- А мы уже здесь.
Проходите, Сергей Александрович.
Прошу.
- Здравствуйте. Ирина.
Я продюсер программы.
- Очень приятно.
Зуев Сергей Александрович.
- Давайте просто Сергей.
На телевидении мы обращаемся
друг к другу на "ты", по имени.
Но вы не волнуйтесь, в эфире
мы вас представим как положено.
- Хорошо.
- В общем, ситуация простая.
Программа называется
"Девять месяцев":
акушерство, гинекология,
чудо рождения, просвещение и прочее.
- Кажется, что-то подобное
я уже видел.
Давайте попробуем.
- Отлично.
Будем делать из вас звезду.
Давайте я покажу вам нашу телестудию.
Пройдемте.
Да не волнуйтесь вы!
- Сейчас я вас осмотрю, потом
в палату - отдыхать, набираться сил.
- Спасибо. Я так перепугалась -
вообще не поняла, как все произошло.
- Катя! Ты ко мне? Что-то случилось?
- Я ушла от Вадима.
Забрала Васю и уехала.
- Так...
Где Вася?
- С Аркадией Петровной,
я попросила посидеть.
- Ну, что случилось?
- 16-я неделя. Отличненько.
- Вообще, мы делали УЗИ
в консультации.
- И что там?
- Отклонения в развитии.
Но там ничего серьезного, правда.
Я вообще не хотела говорить, но Вадим
нашел эту распечатку и навел панику.
А Тамара Григорьевна изначально
была против второго, так что...
- Вытирай живот. Вставай.
Ну что, МРТ?
- Мама, это бессмысленно,
я все равно оставлю ребенка.
- Конечно, оставишь. Конечно.
Можешь, пожалуйста,
подождать нас в коридоре?
Мы с вами об одном и том же думаем,
Геннадий Петрович?
- Крестцово-копчиковая тератома.
- Четвертый тип,
который снаружи практически не виден.
Делаем МРТ.
- Ну что там?
- Мне кажется, что...
- Что?
- Простите. Просто такое
не часто увидишь, правда.
Обе пересаженные яйцеклетки
разделились.
- Так. И что это значит?
- А это значит,
что у вас так называемая
дихориальная тетраамниотическая
четверня.
- Господи, Виталик!
- Ну, только в такой ситуации
я обязана предложить вам
редукцию двух эмбрионов,
потому что при подобной беременности
риск преждевременных родов
очень велик.
- Не-не-не, подождите. Подождите.
А как мы узнаем, где наши дети,
а где донорские?
Нет, мы будем рожать всех.
- Уверены?
- Абсолютно.
Виталик?
- Ну конечно, будем.
- Ну что?
- Катюша, я думаю, что стоит
на пару дней задержаться
на полное обследование.
Врач подтвердил скрытую тератому.
- Понятно. Ты мне тоже не веришь,
как и Вадим.
- Катя! Ну дело же не в доверии.
- Мама, пойми, что я чувствую,
что с моим ребенком все хорошо.
- Да никто не ставит под сомнение
твои способности диагноста.
И никто не заставляет тебя принимать
какие-то кардинальные решения.
Просто мы сделаем
полное обследование,
чтобы увидеть цельную картинку.
Я сейчас не только как врач говорю -
я говорю как мать.
И там не просто ребенок, а мой внук.
- Или внучка.
- Тем более. Пойдем.
- Ты понимаешь, что вы для нас
с Ириной просто чудо совершили?
- Но-но-но! Хвалить-то пока еще рано.
Мы только в начале пути.
- Не прибедняйся.
Я знаю, ты справишься.
Слушай, ну и за мной не заржавеет.
Если что, обращайся
по любым вопросам.
Ты меня услышал? По любым!
- Спасибо.
- Слушай, ну интересный мужчина,
без кольца.
Соцсети я проверила - его там нет.
А так, знаешь, может,
просто кольцо не носит.
- Я смотрю, у тебя голова только
в одну сторону работает?
(Стук в дверь.)
Да!
- Доброе утро.
- Доброе.
Пойду отнесу результаты.
- Вы мне пришли сказать в очередной
раз, что у меня паранойя?
- Кира Вадимовна, я...
Я пришел сказать, что камера
у вас в доме все-таки есть.
Да, я вчера не сказал вам.
Иначе вы бы, естественно,
отреагировали,
и это мог бы заметить сталкер.
- То есть он?..
То есть он наблюдал за мной?
Камера - где?
- Успокойтесь, успокойтесь.
Главное, что мы теперь знаем,
что сталкер действительно есть.
И, судя по тому, как он замаскировал
камеру, человек он подготовленный.
- Мне что делать?
- Есть у меня кое-какие мысли
на этот счет.
Вы сегодня во сколько заканчиваете?
- Привет.
Вижу тебя -
и сразу шум мотора в ушах.
- Привет.
Можем повторить. Я думаю, у меня
скоро будет много свободного времени.
- Хочешь, я могу поговорить
с главврачом?
(Телефонный звонок.)
- Да, Леонид Юрьевич.
- Анатолий Ильич,
зайдите ко мне в кабинет.
- Спасибо, конечно, но я думаю,
мне уже тут ничем не поможешь.
- Анатолий Ильич,
я что-то непонятно объяснил?
Я жду от вас заявление
по собственному желанию.
- А я и ничего такого, в чем меня
обвиняет Сомова, не совершал.
- Если ты не напишешь
заявление по собственному,
ты у меня по статье пойдешь, понял?!
- Леонид Юрьевич...
(Стук в дверь.)
- Да!
- Есть минутка?
- Панов, вы свободны. Да, проходите.
- Здрасте.
- Ну, как продвигается расследование?
- Кое-куда продвигается.
Вот такой аппарат для плазмафереза
таинственно исчез
из сгоревшей процедурной.
- Да, я в курсе.
И, между прочим, больших денег стоит.
Если его выкинули оттуда рабочие...
- А еще можно предположить,
что его там не было изначально
и он был продан в частном порядке.
- Да вы что?
И вы можете это доказать?
- Может, и докажу.
Кстати, а кто расписывался в приемке?
- Скворцова, конечно же,
это же ее отделение.
- Спасибо.
- На здоровье.
- Ну что, все хорошо, шов в порядке.
Одевайся.
- Татьяна Георгиевна, а вы не знаете,
как мне с моим парнем связаться?
Он тоже в этой больнице лежит -
Кирилл Ковалев.
Я ему звоню, а он не отвечает.
- Давай так:
я все выясню и тебе сообщу.
Возвращайся в палату.
- Ко всему прочему, обнаружили
обширную гематому мошонки.
Допплерометрия показала
перекрут яичка.
- Здрасте.
- Парень принимал обезболивающие,
думал - само все пройдет.
- И стеснялся по этому поводу
обратиться к врачу. Понимаю.
- В любом случае к нам он был
доставлен слишком поздно,
пришлось сделать одностороннюю...
- Орхиэктомию? - Да.
- Ужас. Бедный парень.
Привет.
- Здрасте. Как там Наташа?
- Все в порядке. И Наташа, и малышка.
О тебе беспокоятся.
Ты-то как сам себя чувствуешь?
- Уродом.
- Даже так?
Простите, вы можете
нас оставить на секундочку?
- Я вообще не знаю, как я теперь.
Когда Наташа узнает, что я...
Зачем я ей такой?
- Какой?
- Кастрат.
- Так, стоп.
Односторонняя орхиэктомия -
это не кастрация. Кирилл. Кирилл!
Ну удалили тебе одно яичко - на твоей
половой жизни никак не отразится.
Ты сможешь зачать еще ребенка.
И сможешь быть отличным отцом
вашему с Наташей малышу.
И советую тебе позвонить домой.
Пускай родители пересмотрят
свое отношение к твоему выбору.
А Наташе я передам,
что с тобой все в порядке,
и ты скоро их навестишь.
Не вешай нос.
Сейчас медсестру позову.
- Татьяна Георгиевна, я вас ищу.
- Зачем?
Мне кажется,
что я могла, уже рассказала.
- Возникают новые обстоятельства,
новые вопросы.
Скажите, здесь ваша подпись?
- Моя.
- Отлично.
Смотрите, судя по накладной,
два месяца назад вам в отделение
доставили аппарат для плазмафереза,
чего-то там, ПЦС-2.
Вы можете это подтвердить?
- Боюсь, что нет. Я не помню.
Скорее всего, я подписала документы,
но не присутствовала при получении.
- То есть своими глазами вы этот
аппарат для плазмафереза не видели?
И часто вы принимаете дорогое
оборудование не глядя?
- Знаете, такое бывает.
У меня много обязанностей.
И такого рода документы
я подписываю, но не присутствую,
не контролирую этот процесс лично.
- Но это очень опрометчиво
с вашей стороны.
- Вы меня простите, ради бога,
я случайно услышал ваш разговор.
Я видел, как заносили аппарат.
- Видели?
Хорошо. И куда же?
- В процедурную.
Ну, в старую, еще до пожара.
Я как раз выходил из ординаторской
и видел, как заносили, -
столкнулся в дверях.
- И вы уверены, что это был именно
аппарат для плазма?..
- Да, абсолютно-абсолютно.
Серый, с оранжевым ящиком.
Если необходимо,
я могу письменно подтвердить.
Если я вам больше не нужен,
то я пойду, меня ждут больные.
- Я тоже могу бежать?
- Да, конечно.
- Спасибо.
- Так, я же...
Я же не против расследования пожара.
Я, можно сказать, обеими руками "за".
Но... Этот следователь -
он просто откровенно мешает работать.
- Хорошо, Леонид Юрьевич.
Посмотрю, что можно сделать,
как охладить его пыл.
- Да, Виталий Иванович,
я буду вам очень признателен.
- Хорошо. Всего доброго.
- Да, спасибо. И супруге тоже привет.
- Передам обязательно.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Леонид Юрьевич, можно?
- Так, Панов, я вам уже все сказал.
- У нас просто в отделении
один любознательный следователь
пытается выяснить, был ли в сгоревшей
процедурной аппарат плазмафереза.
Ну, я этот момент ему подтвердил.
Но я чувствую,
что останусь единственным свидетелем
наличия этого оборудования,
хоть и ложным, но...
- Я не понял, вы что, пьяны, что ли?
Может, мне охрану вызвать?
- Леонид Юрьевич. Ну я ж не дурак.
Я слышал ваш разговор с Филиным.
И знаю точно - уж не Скворцова
виновата в пропаже оборудования.
- И что дальше?
- Ничего. Остаюсь работать.
Просто в любой момент
могу подтвердить,
что во время пожара оборудование
находилось в процедурной.
- А это зачем?
- Будете блестеть -
Ирина Анатольевна меня уволит.
- Обязательно уволю.
- Как вы себя чувствуете, Сергей?
Волнуетесь?
- Ну, есть немного.
- Не волнуйтесь.
С вашим кредитом доверия,
вы можете говорить все что угодно,
вам все равно поверят.
- Скажите, а какая тема передачи?
Сейчас-сейчас...
- Повернитесь. Сидите ровно.
- "Близорукость -
как противопоказание
к естественным родам".
- Подождите.
Но сама по себе близорукость
не может быть противопоказанием.
При сильной миопии... Секунду.
Бывают проблемы с сетчаткой,
но это не одно и то же.
- Отлично. Вот об этом и расскажете.
- Я...
- Хорошо? Договорились?
Ира, ну лоб блестит,
сделай с этим что-нибудь.
- А это зачем?
- Салфетки. Убирают блеск.
Печатает: "Зуев дал шанс пациентке
с пурпурой выносить ребенка.
И с тех пор не переступил
порога больницы".
- Ладно, мясо на ночь вредно,
хоть салатика поешьте.
Тут одни витаминчики.
- Спасибо, не хочу.
Ванная наполнилась?
- Да, почти набралась.
По очереди будем или сразу обоих?
- Я думаю, обоих. Так веселее.
- Сегодня Сергей Александрович
приходил. Гулял с мальчиками.
- Хорошо.
Печатает: "Насколько больно
должно быть человеку -
сильному, решительному, умному, -
чтобы он начал прятаться?
И от меня тоже, словно я -
часть его несчастья".
- Рад представить
вам нашего нового эксперта.
Хотя особо представлять
его уже и не нужно.
Пожар в озерской больнице стал одним
из самых обсуждаемых событий Рунета.
А Сергей Зуев за считанные дни
обрел популярность,
сравнимую с актерами
или спортсменами. Прошу.
- Спасибо за теплые слова,
но я здесь все-таки как медик,
а не герой Рунета. И хотелось бы...
- Разумеется, мы сейчас перейдем
к основной теме нашей программы.
Но пока, Сергей Александрович,
мы хотели бы вернуться
к этим жутким мгновениям.
Опишите, что вы чувствовали в момент,
когда надо было делать выбор?
- Врачи всегда делают выбор -
это особенность профессии.
- Но ведь кидаясь в горящее здание
спасать Юлию Котову, вы понимали,
что, возможно, поставите крест
на своей врачебной карьере?
- Я об это не думал.
Если бы сейчас вдруг здесь начался
пожар, вы бы тоже не размышляли -
выводить отсюда людей или нет.
- А-а-а, задали вы мне дилемму,
Сергей Александрович!
Что ж, обещаю подумать о ней.
Ну а пока тема
нашей сегодняшней программы -
"Близорукость - как противопоказание
к естественным родам".
- А ты знаешь, что можно шапку
сделать из этого? Смотри - шапка.
Ты умеешь шапки делать?
Давай поливай мне цветочек.
Выливай в цветочек, сюда.
Где твоя водичка?
- Сергей Александрович, ну все,
закончили. Спасибо большое.
- Все. Спасибо.
- Поздравляю.
Смотрелись вы прекрасно.
- Простите. На самом деле,
герой из меня никакой.
- Сережа, вы часто
телевизор смотрите?
- Не часто. Времени нет.
- Неудивительно.
Понимаете, нашему зрителю простой
врач не интересен. Интересен герой.
Ну и мужчина привлекательный.
Еще раз поздравляю.
- М-да.
- Акула или дельфин?
- Пиписин.
(Телефонный звонок.)
- А, вот дельфин, наверное, да?
(Ребенок плачет.)
- А мы сейчас домоемся с тобой.
Конечно, конечно.
Конечно, мой хороший.
Может, позвоните уже
Сергею Александровичу? - Да нет.
- Сколько времени
можно друг друга изводить?
- Все в порядке. Мы обо всем
договорились. Все хорошо.
Ну что? Тонет пальма. Давай.
Гуси-вода, гуси-вода -
с Васи вся худоба.
- Может, одной бутылки мало? Я могу
сходить в магазин, пока не закрылись.
- У-у-у, не-не-не,
одной бутылки вполне достаточно.
- Мне кажется, это все очень
неестественно, он не поверит.
- Не думай об этом.
- Угу.
Ой.
А нам нужна музыка.
- Не волнуйся.
(Звучит музыка.)
Не смотри в сторону камеры,
смотри на меня.
- Смотрю на тебя.
А может, свет выключим?
- Да.
Печатает: "Это заблуждение,
что в моменты, когда решается судьба,
ты делаешь выбор. Нет.
Обычно думать тут некогда.
Просто идешь по инерции.
Решаешь по мере сил...
Но окажись я на месте Зуева,
неизвестно, выдержала бы...
Неужели я рада,
что это случилось не со мной?!"
- Так, платок снимаем.
- Чтоб вот здесь были волна-волна -
волна, - а вот здесь такие...
Чтобы они, локоны, покрупнее были.
И брови выщипать, вот.
- В общем, кудрявенько
и красивенько делаем, да? - Да.
- Ну, хорошего дня.
- Ничего нет, никаких сообщений.
Может, он пока просто еще не видел?
- Он проявится. И сразу дайте...
Дай мне знать.
Мониторь свои аккаунты, не забывай.
- Хорошо.
- Сейчас поедешь домой...
- Паша, а приданое для Петренко где?
- Здесь.
- Ну вы даете, Павлина Степановна!
Все мужики теперь штабелями.
- Давай, а то там родственники
копытом уже бьют. Клади.
Ну что, сладкая! Поедешь домой?
Давай. Все! Вот умница какая.
Ах какая девочка!
- Что на десерт закажем?
Наташка что твоя любит?
- Папа, ну зачем все эти рестораны
и бурные празднования? Ну, я...
- Затем, что первенец твой родился,
и надо представить всем родственникам
твою жену. Будущую.
- Это не заведующая Наташи?
- Татьяна Григорьевна!
- Георгиевна.
Ничего-ничего, я привыкла.
- Спасибо вам за все.
- А когда Наташеньку выпишут?
- Сегодня и выпишем.
Благодарю.
- Это что?
- Я уверена, что это писал
не мой пациент, а его жена.
- А-а! Из какого он отделения?
- Он не из больницы,
я взяла его в частном порядке.
- Что?
Маша, ты что творишь, а?
Ты понимаешь, что на твое место
было очень много других претендентов?
- А вот спасибо тебе большое, папа.
Просто работа мечты!
Только я тебе напоминаю, что я долго
здесь задерживаться не собираюсь.
- Так, я не понял.
Тебе что, нормальной зарплаты
и стабильной работы уже мало, да?
- А может быть,
это у нас наследственное?
- Что?..
Маша, ты хотя бы
об имидже больницы подумай.
- А между прочим, не все так плохо.
Посмотри, она пишет:
"Очень хороший роддом, рожала здесь".
А отрицательные отзывы
люди охотнее читают.
"Психолог у нас такая, психолог
у нас растакая", - а потом на тебе:
оп, и лучший роддом Озерска!
(Напевает.)
- Что?
- Чует кошка, чье мясо съела, да?
- А можно, пожалуйста, без метафор?
Что случилось?
- Звонила Мария Леонидовна.
- А, твоя психологиня?
- Угу. На сайте больницы
кто-то оставил разгромный отзыв.
Прекрасно! "Пользуясь служебным
положением, манипулирует клиентами,
вынуждает их брать платные сессии,
однако уровень профессионализма
на нуле".
Я смотрю, у нас новый писатель
в семье объявился.
- Ну если первый бездействует,
почему бы нет?
- Ты правда считаешь,
что после всего этого
у меня прямо вдохновение зашкалит?
- Слушай, если ты не сдашь книгу,
я сделаю так, что ее вообще уволят.
- Если ее уволят, мы разведемся.
- Зацепила тебя, да?
Все-таки зацепила она тебя!
- Я поехал извиняться за тебя.
- Дышим. Только спокойствие.
Дышим ровно.
(Хлопок двери.)
Можешь не возвращаться!
Гад какой!
- Геннадий Петрович,
а я думала, вы уже на планерке.
- Увы, нет. Температура ночью
подскочила. Грипп, похоже.
По телевизору: - А пока тема
нашей программы - близорукость...
- Ой... Ну, выздоравливайте. Может,
что-то нужно, Геннадий Петрович?
- Передайте, пожалуйста, Татьяне
Георгиевне, что сегодня без меня.
По телевизору: - Рад представить вам
нашего нового эксперта,
хотя особо представлять его
уже и не нужно.
Пожар в озерской больнице стал одним
из самых обсуждаемых событий Рунета,
а Сергей Зуев за считаные дни
обрел популярность наряду...
- А где пульт?
По телевизору: - ...С актерами
или спортсменами. Прошу.
- Спасибо, конечно, за теплые слова,
но я все-таки здесь как медик,
а не как герой Рунета.
И хотелось бы...
Ведущий: - Разумеется, мы сейчас
перейдем к основной теме программы.
- Привет всем. Видели? Зуева
уже по телевизору показывают.
- Каждый развлекается как может.
Просто удивительно, что Зуев
при всей своей принципиальности
готов нести чушь...
- Татьяна Георгиевна, вы видели уже?
- А по-моему, Сергей Александрович
отлично смотрится в кадре.
И вообще, я рада, что человек
наконец смог найти себя.
- Да, я согласна,
хорошо смотрится в кадре.
Кто-нибудь видел Геннадия Петровича?
Вы не знаете, где Лисневский?
- А, Геннадий Петрович! У него грипп.
Позвонил мне, сказал,
что не может сегодня.
- Ой, как не вовремя.
Тогда, Анатолий Ильич,
мне понадобится ваша помощь.
- Польщен, Татьяна Георгиевна.
В кои веки вас интересует мое мнение.
- Речь идет о Кате, о моей дочери.
Мне кажется, лучше будет, если
не я буду вести ее. Вы согласны?
- Абсолютно.
- Тогда вот МРТ,
сейчас распечатаю анализы.
- Паша, а чего Лисневский
тебе-то позвонил?
- Ну, позвонил и позвонил.
- Добрый день.
А Мария Леонидовна сегодня принимает?
- Да, 315-й кабинет.
- Все верно. Я там был, стучался.
Что-то нет никого.
- Ну, значит, где-то в больнице.
Подождите здесь.
- Хорошо, спасибо.
- Мама, подожди, я узнаю,
какая палата.
- Вадик?
Привет. Здрасте.
- Здрасте. Мама, это...
- Да мы знакомы.
Здравствуйте, Тамара Георгиевна.
- Григорьевна.
- А, ну да, простите.
- Помню, на свадьбе виделись.
- А вы как здесь?
- Ну так вы, наверное, тоже к Кате?
- К Кате? А что, Катя здесь?
А что с Катей?
- Если б было что-то серьезное,
я бы сообщила.
- Детка, ну куда уж серьезнее.
Ребеночек-то больной.
- Мама! Хватит.
Катя, я тоже видел результаты УЗИ.
И прости, конечно, но есть патология.
- Катюша, у тебя сейчас сколько?
16 недель.
Ты еще можешь принять
правильное решение. Ради Васеньки.
- Мама!
- Ну хорошо, вы меня не слушаете -
давайте у дедушки спросим. Вот вам,
вам лично нужен больной внук?
- Он не больной,
я уже миллион раз это говорила.
- Тихо-тихо-тихо! Спокойно, спокойно.
Я просто не в курсе, что происходит,
и даже не понимаю, в чем суть.
- Инвалида родит, вот в чем суть.
- Мама!
- Так, все, уходите! Оба!
Вас никто не будет заставлять
с ним сидеть!
- Дурочка, я о тебе забочусь.
- Катя. Катя...
- Уходи!
(Всхлипывает.)
- Ну молодец, всех победила.
Ну все, тихо-тихо-тихо.
Ну, теперь мне-то расскажи все.
Спокойно и подробно.
- Извини, я не хотела
устраивать этот спектакль,
но для меня это предательство, папа.
- Со стороны Вадима?
Да ну, перестань. Нет, нет.
- Да в смысле - нет?
Папа, он готов лишиться
нашего ребенка только потому,
что мамочка его так сказала!
- Послушай, малыш.
Когда Васенька вырастет,
он тоже будет во всем
слушаться свою маменьку!
- Нет, папа, я не буду манипулировать
своими детьми. Никогда.
- Конечно.
- Катюша, это Анатолий Ильич,
твой лечащий врач.
Он будет с тобой работать.
- Я предлагаю провести
генетическое обследование плода
и пункцию амниотической полости.
- Не надо никакой пункции!
- Я в этом случае Анатолия Ильича
полностью поддерживаю.
- Я не понимаю,
почему вы все мне не верите?!
- Слушайте, может быть,
мы все пойдем.
- В данном случае это не больно
и абсолютно безопасно.
- Может быть, я что-то...
- Так. - Что?
- Я не понимаю, что происходит.
Объясни мне, что?
- Идем сюда.
Тератома - это как второе сердце.
Оно забирает кровообращение,
вызывая сердечную недостаточность.
- Ничего не понимаю.
Это для ребенка плохо, что ли?
- Для плода это очень плохо.
У Катьки вообще может развиться
зеркальный синдром.
И чем быстрее мы это поймем,
тем больше шансов...
- Тихо-тихо-тихо! Ну все.
Я все понял.
Ну. Постой здесь,
я что-нибудь придумаю.
Я понял.
- Может, тебя послушается.
- Все хорошо. Все. Тихо, тихо. Ну?
- Ладно, хорошо.
Я сделаю все что нужно,
но только потому,
что иначе вы мне не поверите.
Вот без снимков, без анализов
вы мне не поверите,
что с ребенком все хорошо!
- Катюша, ты молодец.
- Молодец! Конечно, молодец.
Кто же сомневался-то?
- Ты молодец, зеленый огурец.
- Мам.
- И ты молодец.
- И ты молодец.
- Ну?
- Паша, шприц.
Пробирку.
- Вот и все.
Отправляем на исследование.
(Стук в дверь.)
- Подождите.
- Мария Леонидовна, можно?
- Добрый день.
- Добрый...
Я прошу прощения...
Вижу, у вас неприятности.
- Да, есть немного.
- Понятно. Это моя жена.
- Я так и поняла.
- Она все уберет, я обещаю.
Я поговорю с ней.
- Пожалуйста, поторопите ее.
- Конечно. Вы ее простите,
она у меня, знаете, такая...
Эмоциональная.
- Вы ей, наверное,
тоже нервы потрепали.
- Возразить нечего.
- Вы знаете, Игорь, очень жаль,
но мы не сможем продолжить
дальше работу.
Я вам найду хорошего специалиста.
- А, конечно, понятно.
Спасибо. Извините еще раз. Простите.
Простите.
- Игорь...
- Да?
- Желаю вам найти себя.
Вы этого достойны.
- Благодарю вас.
- Есть минута?
- Для новых обвинений -
всегда пожалуйста, Кира Вадимовна.
- Я была неправа.
Ты не имеешь никакого отношения
к слежке за мной.
И если нужно поговорить
с Леонидом Юрьевичем, я...
- Кира Вадимовна, что происходит?
Не можешь ни с кем ужиться
и поэтому кидаешься на всех?
- Что?
- Ну, я не знаю,
что у тебя с Зуевым было,
но тот факт, что ты на фиг
ему не нужна, не дает тебе покоя.
О, я вскрыл твою проблему?
Может, мне в психологи податься, а?
Оператор сети: "Абонент не отвечает.
Оставьте сообщение после сигнала".
- Сталкер не реагирует.
Андрей, что мне делать?
- Это ресурс, где нередко продают
медицинское оборудование.
В основном списанное, б/у.
Так, вот, весь день копался,
но нашел.
Смотрите. Объявление дали
два месяца назад
и практически сразу же сняли.
Обычно это означает,
что покупка состоялась.
Теперь смотрим контакт.
- Андрей, тут такое дело...
Позвонили важные люди.
Попросили оставить главврача в покое.
- Да, но вот же доказательство,
что Бакурин как минимум
совершил мошенничество,
продав дорогой аппарат мимо клиники!
И еще неизвестно, может,
завотделением Скворцова тоже в доле!
- Андрей, у тебя два варианта:
слушаешь добрый совет
или идешь в отпуск.
- Таня.
- Господи!
- Прости, не хотел тебя напугать.
А я тебя ждал, хотел узнать,
как там у Катюни дела.
- Результаты анализов будут готовы
только через несколько дней.
- Ты торопишься, да?
Ну ладно, я тогда...
- Подожди. Подожди, подожди.
Ты же не просто так приходил?
- Слушай, Таня, у тебя бывало такое -
вот идешь, идешь так по дороге,
потом вдруг останавливаешься,
оборачиваешься назад
и понимаешь, что возвращаться
вроде бы как некуда,
а впереди сплошная темнота...
Как считаешь, нужно просто вот так
продолжать идти туда, в темноту?
- Чего с тобой?
- Да ничего. Просто после этих
сеансов психотерапии, знаешь,
я понял, что я просто не писатель.
Вообще не писатель,
просто кто угодно -
литератор, редактор, преподаватель,
в крайнем случае,
но не писатель вообще.
А фишка в том, что книгу-то
сдавать надо. Вот.
- Так ты возьми и допиши.
- Думаешь, так легко?
- Конечно, легко.
Я, вон, пишу. Ну, не книгу,
конечно, но все-таки.
- Ты вернулась к своим дневникам?
- Мне это очень помогает.
- Да?
- Я даже иногда спать забываю.
- Здорово.
Так. Много уже написала?
- Так-так-так. Остынь! Ну ты чего?
Мне кажется, или у тебя
глаз загорелся?
Игореша, я не хочу быть
твоим литературным донором.
- Да не надо, Таня.
Ну просто почитать-то дашь?
- Ох, ну что с тобой такое-то, ну?
- Вы что, серьезно собираетесь
обсуждать вред УЗИ?
- Вообще-то это утвержденная тема
следующей программы.
- Бред какой-то.
- Мы проверяли информацию.
Исследования на мышах показали,
что... - Да я вижу, вижу.
На мышах. Только мощность
диагностического прибора
в 100 раз ниже,
чем в том эксперименте,
и сравнивать одно с другим -
это как минимум некорректно.
- Сергей Александрович,
ну не принимайте на свой счет.
Я в хорошем смысле,
но наша аудитория...
- Скажите, а чего вы добиваетесь?
Чтобы беременные боялись делать УЗИ?
- Сергей Александрович,
при всем уважении,
но вы не понимаете психологию
нашего зрителя.
- Возможно. Только я очень хорошо
понимаю, что мне здесь не место.
Всего хорошего.
- Что сидим? Идем и переделываем!
- Алло.
- Привет, котенок.
- Привет, зая.
- Как там мой эксперт?
- Эксперт твой?
- Он тебе понравился?
- Психом оказался.
- В каком смысле?
- В каком смысле?
Да в самом прямом смысле.
- Ну, не знаю.
С виду человек приличный.
- У меня от него разболелось
все опять.
- Ты, главное, не нервничай.
Может быть, все-таки к врачу?
- Схожу к врачу, обязательно.
- Что такое? Тебе опять больно?
- Когда только...
- Слушай, завтра выходной.
Давай съездим на природу.
Я знаю отличное место.
Оператор сети: "Абонент недоступен
или находится
вне зоны действия сети.
У вас одно новое сообщение".
Кира: "Сталкер не реагирует.
Андрей, что мне делать?"
- Черт!
- Выходи, трус!
Выходи, сволочь! Выходи, трус!
Выходи, сволочь!


Серия 7

Улица Кошеверовой-Рудневой.
Да, возле сквера.
Я ей Васин рисунок отправила,
спросила: как дела?
Она только сердечко прислала, и все.
- Пункцию взяли. Ждем результат.
- Переживаете за дочку?
И я за вас обеих.
- Сергея Александровича бы
сюда сейчас. Он врач.
Он с вами на одном языке говорит.
Может, позвонить ему, а?
- Аркадия Петровна, вам спать пора.
Да и мне тоже.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Скорая? Тут человек на земле лежит.
Нет, нет, не видно.
Улица Кошеверовой-Рудневой.
Да, возле сквера.
- Ах! Где наша Ева? Нету Евы.
Папа, Евы нету.
Ты видишь, какая у нас Ева молодец?
- Ева молодец.
- Скажи, пожалуйста, если бы не Ева,
ты бы мне слова не сказал, да?
Игорь, не хочешь помириться?
Я очень хочу. Я правда чувствую
свою вину. Ну прости меня.
- Я пойду.
- Куда?
- По делам.
(Телефонный звонок.)
- Да, Игорь.
- Таня, привет.
- Давай говори быстрее,
я спешу на работу.
- Мне очень нужно с тобой поговорить.
- Говори, я слушаю.
- Не-не, не по телефону.
Я хочу с тобой встретиться.
Тормознешь на Лазаревича
по дороге на работу?
Ненадолго, Таня. Пожалуйста, Таня.
- Ладно.
- Что стряслось? Только быстро.
- Таня, я все прочитал.
Ну, это книга.
- Спасибо, конечно, но я уже сказала,
что я твоим литературным донором
быть не хочу.
- Да при чем тут донор? Подожди.
Подожди! Ты не поняла. Сейчас я...
Таня, понимаешь...
Понимаешь, я когда читал,
я все так ясно видел:
где хорошо, где нужно подправить,
как выстроить композицию.
А в своих текстах я этого не вижу.
Я вообще в своих текстах
ничего не вижу.
- Что ты хочешь?
- Я хочу издать твою книгу
как редактор.
- Очень интересно.
- Я могу поговорить с издателем,
только мне нужно твое разрешение.
- Скажи, зачем мне это надо?
- Ну как "зачем"?
Странный вопрос. Нам всем
просто нужно развиваться,
брать новую высоту.
- У меня и так голова кругом идет,
я и так за все отвечаю,
волнуюсь за Катю, за Сережу.
На работе, сам знаешь,
каждый день у меня что происходит.
Зачем мне еще одна проблема?
- Таня, ну ты не можешь
все контролировать, и я не могу.
Но книгу-то мы точно можем сделать.
Таня, послушай, ты так пишешь, так...
...так хорошо, так просто,
так человечно -
ну вот такая, как есть,
так ты пишешь.
Понимаешь?
Без всех вот этих выкрутасов.
Таня... Таня, в конце концов,
я знаю, что ты всегда во всем
хочешь быть первой!
Неужели тебе неинтересно взять
новую высоту, а? Таня!..
- Ладно. Договорились.
- Отлично!
Я поговорю с издателем? Да?
- Но если издатель скажет "нет"...
- То?..
- Я не обижусь.
(Телефонный звонок.)
- О, нет. Меня нет. Меня нет!
Нет меня.
- Тихо.
Алло.
Давай коротко, я занята.
- С такой раной после такого удара -
и только легкое сотрясение.
Ну, гематом, переломов нет.
Можно назвать это везением,
Андрей Николаевич.
- Везением было бы,
если бы я его поймал.
- Ну, давайте мы вас
немножечко понаблюдаем,
и если все будет хорошо -
отпустим домой.
Режим строго постельный.
- Спасибо.
- Вы, простите, что я вмешиваюсь
в вашу работу,
но вы только вчера брали
у всех показания
насчет пожара в больнице.
И вдруг на вас нападают.
Не слишком ли странное совпадение,
Андрей Николаевич, а?
- Спасибо за идею,
Ярослав Леонидович.
Но я думаю, связи между событиями
здесь несколько иные.
- Не за что.
- Кира!
- Ой, Валя, напугала.
Привет.
- Привет. Ты про Филина слышала?
- Нет. А что я должна была
про него слышать?
Я вообще ему вчера не дозвонилась.
- Алису из травмы знаешь?
- Ну.
- Она мне написала,
он попал к ней в травматологию.
На него напал кто-то.
(Звучит "В пещере горного короля",
Грига, Зуев подпевает.)
- Привет.
- Привет.
- Ты как?
- Нормально. Живой.
И злой.
- Главное, что живой.
Андрей, скажи, это он на тебя напал?
Я вчера тебе звонила целый день,
а ты трубку не брал.
- Я вообще-то тебе тоже звонил.
- Как же ты мне звонил?
У меня нет ни одного
пропущенного звонка от тебя.
Вот. Ни одного.
- Черт, ты у меня в черном списке.
- Ты у меня тоже.
Тогда понятно,
почему я дозвониться не могла.
- Слушай, а у тебя среди знакомых
айтишники есть?
- Да вроде нет.
- Ты подумай, вспомни,
это явно кто-то из этой сферы.
- Да я не знаю.
- Хорошо подумай, это очень важно.
- Что "подумай"? Я прям сейчас
себя виноватой чувствую.
- Извини. Ты ни в чем не виновата.
Это он хочет,
чтобы ты чувствовала себя слабой.
- Здрасте, Вера.
- Леонид Юрьевич,
вы слышали про следователя?
- Слышал-слышал. Слава богу,
остался живой. Так, все потом!
- Алло, Виталий Иванович, здрасте.
Я все утро не могу
до вас дозвониться.
Спасибо большое за содействие,
но что это значит?
- О чем речь?
- На следователя ночью напали.
Он сейчас лежит у нас
в травматологии с пробитой головой.
Он едва остался жив
после удара монтировкой.
- Леонид Юрьевич, вы спятили?
Я такими вещами не занимаюсь.
- Виталий Иванович...
- Слушай, узнай для меня, можно ли
отследить такого специалиста?
(Стук в дверь.)
Ага, хорошо, давай.
- Здорово!
- Здорово!
- Андрюх, я знаю, ты тут это...
Но мы решили - надо сейчас сказать.
- Что? - Ну, мы разгребаем
ординаторскую, копаемся.
А там, помимо всего прочего,
такой ком пластмассы спекшийся -
ну что-то сплавилось.
И ты представляешь, какое дело:
там внутри остатки
телефонной зарядки.
- Пошли.
- А врачи-то что говорят?
Тебе вставать можно?
- Да понятно, что говорят.
Но дело о пожаре еще не закрыто.
Пошли.
- А не знаешь,
что самое главное в рыбалке?
- Клев?
- Нет.
В рыбалке самое главное - терпение.
Ожидание это самый кайф.
- Не люблю я ждать.
- Я тебе сейчас как неврач скажу.
Терпение это как мышца.
Можно натренировать.
- Согласен. Клюет?
- Тихо, тихо! Замри, замри, замри.
Подожди. Погоди, погоди.
Терпи. Терпи. Терпение.
Подожди, подожди.
Вот сейчас давай, подсекай!
Да кто ж так подсекает?
- Сорвалась?
- Сорвалась. Ну конечно.
- А ты ехать не хотела.
- Я хотела,
просто что-то чувствую себя
сегодня не очень.
- У меня есть прекрасное средство.
- Знаю я твои средства.
- Все пройдет.
- Угу, пройдет.
- Клюет?
- Да, клю...
Здрасте. - Здравствуйте.
- Давно не виделись.
- Здравствуйте.
- Добрый день.
- Пойдем? Антон...
- Я тебя догоню.
Сергей Александрович.
- Да?
- Я понимаю, что что-то там
на передаче не пошло,
но вне зависимости
от вашей размолвки с Ирой -
с Ириной Анатольевной -
я надеюсь на ваше понимание.
Мы тут анонимно.
Я бы попросил не распространяться.
- Даже не просите. Мне, правда,
нет дела, где вы, с кем вы.
- Спасибо.
- Да не за что.
- Мужики, хорошего улова!
- Тихо-тихо! Т-ш-ш!
- Да-да-да!
- Всю рыбу нам разогнал.
Доставай, доставай, там наживки нет.
Финита. А, надо заново.
- Вино будешь?
- Нет. Хотя... да, налей, пожалуйста.
- Правильно.
- Ну скажи мне, что он здесь делает?
- Этот твой врач?
- Это твой врач.
Ты мне его сосватал.
- Я же хотел как лучше.
Ира, что с тобой?
- Как больно! А-а-а!
(Слышен крик.)
- Ира! Ира, чем помочь?
- А-а-а!
- Здрасте. Здрасте. Ну что?
Кариотип плода в норме.
Значит, ребенок генетически здоров.
Все. Можно планировать
внутриутробное вмешательство.
- Уйдите.
- Ира, они врачи.
- Антон, пусть они уйдут.
- Где у вас болит?
- Нам надо вас осмотреть.
- Ира, я прошу тебя.
- Здесь болит.
- Давно?
- Несколько дней.
Но так больно не было.
- Встать можете?
- А-а-а!
- Двигай стол.
- Да, да.
- Осторожно.
- Аккуратно. - Спокойно.
- Аккуратно. - Анечка, держись.
- Держу, держу!
- Какой у вас телефон?
Да, все верно.
- Это вместо здравствуйте?
- Здравствуйте.
Это ваша зарядка?
- Моя. Это новая.
Муж принес какую-то китайскую.
- А старая где?
- Старая где-то здесь потерялась.
Давно не могу найти ее.
- Тоже китайская?
- Нет, родная.
- А вы часто оставляете зарядки
в розетке?
- Почему это вас так интересует?
- Ну, возможно, причиной возгорания
стала чья-то зарядка.
- Ну вы же не думаете, что моя?
Я свою найду.
- Ищите.
- Укладывайтесь.
- Так больно?
- Нет... Не знаю.
- Странно.
- Я не знаю.
- Вы беременны? - Нет.
- Уверены?
- Нет, это невозможно.
Я пью таблетки.
Но я в отпуске пару раз
забывала выпить.
- Ты мне не говорила.
- Ну разве это возможно?
- А вот так больно?
- А-а-а! - Тихо, тихо.
- Пульс учащенный. Есть тонометр?
Надо давление замерить.
- Да я не знаю. Доктор, что с ней?
- Внематочная, аппендицит,
апоплексия яичника...
Нужен точный диагноз.
Вызывай скорую.
- Да, хорошо.
- Сергей Александрович, ну я что,
правда, могу быть беременна?
- Алло, скорая?
Рыбацкий клуб "Озерный".
- Без точной диагностики не скажу.
- Если я беременна,
я бы хотела сохранить ребенка.
- Сейчас приедет скорая,
мы вас заберем,
сделаем все анализы,
и там будет видно, что делать дальше.
- Скорее бы.
- Ну что? С анамнезом пациентки
и результатами обследования
все познакомились,
теперь хочу услышать ваши мнения.
- Татьяна Георгиевна,
я, как лечащий врач вашей дочери,
прежде всего думаю о ее здоровье
и рисках.
Я предлагаю прервать беременность.
До двадцати двух недель
мы можем себе это позволить
после решения перинатального
консилиума.
- Я все-таки предлагаю подумать
о возможности сохранить беременность.
- Но ведь можно оперировать ребенка
и после рождения.
Просто из-за внутриутробно
сформированной кардиомиопатии
высок риск неонатальной смертности,
ввиду сердечной недостаточности
еще до операции.
- Есть еще вариант - провести
открытую внутриутробную операцию,
удалить тератому у плода.
- Это хорошая идея,
а кто это делать будет?
Внутриутробные операции
в нашей стране делают
только в четырех клиниках,
открытые вообще в двух,
и это не наш роддом.
- И эта операция чревата осложнениями
не только для Кати...
- Вот именно.
- ...Но для ее будущего ребенка.
- А можно еще попробовать
коагулировать сосуды тератомы,
уничтожить тератому внутриутробно.
Лазером.
- Кстати, хорошая идея.
Не будет полостной операции -
не будет гистеротомии,
не будет риска разрыва матки
по рубцу во время беременности.
- К сожалению,
тератома очень большая.
Сосудов много, диаметр большой.
Поэтому этот прекрасный способ
будет неэффективный.
- Таня, что вы решили?
- Спасибо большое.
Мне нужно подумать.
- Танюш! - Геннадий Петрович,
все, отключайтесь.
- Меня зовут Алла, я жена Игоря.
Вы меня примете?
- Я думаю, это было бы неэтично.
- Может, вы тогда подскажете,
почему мой муж хочет со мной
развестись?
- Присаживайтесь.
- Вы же с ним не спите?
- Нет.
- Тогда что ему во мне не нравится?
Ну что не так?
- А почему вы думаете,
что ему в вас что-то не нравится?
- Да потому что мы все время
ссоримся. Он вечно чем-то недоволен.
- А вы довольны?
- Нет.
Он либо где-то ходит,
либо что-то пишет.
- Угу. А что в это время делаете вы?
- С ребенком сижу, домом занимаюсь.
Я домохозяйка.
- И вам это приносит радость?
- Ну... У меня прекрасная дочь.
- Конечно.
- Я люблю, когда дома чисто, уютно.
- Разумеется.
- Чего такого плохого в домохозяйке?
Между прочим, это такая же профессия,
только за нее денег не платят.
Я, когда работала в этом роддоме,
уставала в разы меньше,
чем когда я просто жена и мать.
- Конечно, это очень важный
и часто недооцененный труд.
- И вообще, некоторые женщины
осознанно...
осознанно выбирают такую жизнь.
Они заботятся о доме,
о муже, о ребенке.
И абсолютно....
Абсолютно, полностью счастливы.
И абсолютно...
Абсолютно счастливы.
- Опять мерчандайзеры
все переставили.
Где мой кефир?
- Я тоже свой йогурт найти не могу.
Здравствуйте.
- О, здравствуйте.
Кира Вадимовна, какая встреча.
- Как Алина? Как сынок?
- Толик молодцом. Алина тоже.
А у вас как дела?
- Все хорошо.
А вы где-то рядом здесь живете, да?
- А, да. Два шага от больницы.
Удобно, правда?
- Да, очень.
Ну что, я была рада встрече.
Семье привет.
- Хорошо, передам.
Вы на работу?
- Да, нужно возвращаться.
Только вот йогурт свой найду и пойду.
- Вот этот?
- Ой, а где же вы его взяли?
- Вот же он.
- Ой, а я не увидела.
А откуда вы знаете,
что он мой любимый?
- Э-э... Алина часто такие берет.
- Спасибо вам большое.
- Пожалуйста.
- До свидания.
- До свидания.
- "А я верю, что это она
поджог устроила.
Ролик сняла и хайпанула.
Отписываюсь".
И таких сотни. Сотни!
Это та медсестра меня слила.
Она слышала про зарядку.
Я на нее в суд подам.
За клевету. Сегодня же.
И в личку гадости пишут.
Господи, ну не моя это была зарядка!
Артем, что мне делать?
Ну что ты молчишь?
Я подписчиков теряю,
у меня реклама слетает.
- Ты уверена, что это
не твоя зарядка, Лена?
- Ты в своем уме?
- А ты?
Лена, что тебя вообще больше волнует:
потеря подписчиков
или обвинение в поджоге?
- Да иди ты к черту!
- Кстати, нашелся еще один факт
в пользу версии с айтишником.
- Какой?
- Я хотел пробить записи с камер
видеонаблюдения твоего подъезда.
Указал временные интервалы.
И ровно в эти интервалы
камеры не работали, запись не шла.
- Я перееду.
- Это его не остановит.
- Хорошо, а что тогда его остановит?
- Я. Я его остановлю.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Как себя чувствуешь?
- Уже доложили?
- Думаешь, это Бакурин?
- Думаю, это никак не связано
с моим следствием по пожару.
Но по пожару есть новые данные.
- Андрей, ты в отпуске
и пожаром не занимаешься.
- Да, Степан Ильич, я в отпуске.
Но также я пациент травмы
и буду находиться в больнице,
пока меня не выпишут.
- По... Алло!
- Да, Таня. Что решила?
- Геннадий Петрович, скажите,
можете сделать открытую операцию?
- Ну, такого опыта у меня нет,
но время подготовиться есть.
- Хорошо.
- Спасибо, конечно, за доверие,
но я должен еще раз предупредить
о рисках для Кати.
После такой операции она сама уже
не сможет рожать, только кесарево.
- Да, да, я понимаю.
Все, конец связи.
- Алло. Да, здравствуйте.
Я уже вышел, а вы где? Не вижу вас.
Орловская, 10. Я же вам писал.
- Вадим, подожди.
Я отвезу тебя на машине.
- Пап, не надо, все нормально.
Я на такси.
- Подожди! Вадим!
Ты обиделся. Ну прости.
Я же из лучших побуждений.
Я думаю о вас с Катей.
Это же какой риск для нее.
Я ее люблю. И ты мне дорог.
Я забочусь о вашей семье.
- Мам, послушай. Я тебя очень люблю.
Но ты паникуешь, и нам от этого
не лучше, а хуже, понимаешь?
Кате сейчас нельзя волноваться.
Из-за твой паники и я нервничаю,
и она нервничает.
Это очень вредно для нее сейчас.
- Ты слышал? Ну хорошо,
я не буду паниковать.
Но зачем же из дома-то уезжать?
- Нам будет лучше в Озерске.
По крайней мере, до Катиных родов.
С учебой и работой я сам разберусь.
- Господи... - Все!
- Ну что, и приезжать нельзя к вам?
- Мам, можно. Но при одном условии.
- Господи...
- Что всю свою панику, все свои
сомнения и страхи ты оставишь тут.
Вот тогда это будет той заботой,
которая нам сейчас нужна.
Да где же он, господи...
Алло, да. Ну где вы?
Я вас не вижу. Орловская, 10.
А, все, увидел. Иду.
Все, мне пора. Давай, все.
Я спешу, мне пора.
- Сынок!
- Папа.
На связи.
Пожалуйста, поскорее, я очень спешу.
- Я все понимаю. Будем ждать,
а потом оперировать.
- Геннадий Петрович
очень хороший специалист.
- Да, мам, да. - Ну тогда будем
делать все, что от нас зависит.
И верить в то,
что все будет очень хорошо.
- Я в это верю.
Я в себя больше не верю.
- Это как так?
- Ну вот так. Я ошиблась, понимаешь?
Я не почувствовала,
что с моим ребенком проблемы.
Я думала, что я смогу стать не просто
диагностом, а даже чем-то большим.
А теперь я...
Я просто перестала понимать,
зачем захотела стать врачом.
- Да ты же человек.
Все люди ошибаются.
И ты, и я, и любой другой.
И люди ошибаются, и врачи ошибаются.
Они же не всесильны.
Хотя...
Когда речь идет о близком человеке,
вернее, особенно когда речь идет
о близком человеке,
то хочется быть всесильным.
Чтобы спасать людей,
чтобы помогать им.
Ведь правда же хочется?
- Мам, а ты можешь поговорить
с Сергеем Александровичем?
- Честно?
Мне очень не хватает его мнения.
- Так может, ты съездишь к нему?
- Давай. Спокойно, спокойно...
Вот! Молодец!
Вот, молодец. Тихо, тихо, тихо.
И разворачиваемся.
Все. Молодец!
- Ой, получилось!
- Я же говорил, ты способная.
- Да. Как круто ты придумал
покататься в обед.
Слушай, а можно я еще кружок проеду?
- Еще кружочек? - Да.
- Ну давай.
- Давай!
- Давай!
- Маша, ты это, отцу позвони, а?
Пусть поможет.
- Зачем?
- Я тебя за руль посадил без прав?
Посадил.
Виноват? Виноват.
Пусть как-то поможет.
- Нет, он тут ни при чем.
Нет, я не буду ему звонить.
Я сама виновата.
Я скажу, что я села за руль без прав,
и ты об этом вообще не знал,
и я заплачу этот штраф, и...
Он тут ни при чем. Он честный врач.
- Честный?
- Это что значит?
- Да нет, ничего.
- Ну говори, если уж начал.
- Мне кажется, честность -
это не про твоего отца.
Все же знают про его махинации
с медоборудованием.
Он следствию препятствует.
Следователя, слышала, монтировкой
по голове ударили?
- Чего?
Это не может быть он.
- Конечно не он!
Специально обученные люди.
- Ира! Я поеду с тобой.
- А как же твоя анонимность?
- Да... какая теперь анонимность!
- Ну как, все нормально?
- Сергей Александрович, я умру?
- Ни в коем случае. Мы еще
не доругались из-за вашей передачи.
- С Антоном ругайтесь.
- Обязательно.
Вылечим вас - и доругаемся.
- Вы поедете со мной в больницу?
- Я не смогу вас лечить.
- Пожалуйста!
- Ну хорошо.
Я тогда с Антоном за вами.
(Задыхается.)
- Что такое?
- Да после спорта сегодня тяжеловато.
- Тихо-тихо. Стой. Стой!
Алло, Леша, тормози!
- Саныч, тормози.
- Что случилось?
- Остановились. Плохо стало.
- Сережа, я к тебе еду!
Что с ним?
- Давящие боли за грудиной
с иррадиацией в левую лопатку.
А ты чего не позвонила?
- Ну слушай, не до этого было.
Я тебе хотела сюрприз сделать.
Думаешь, инфаркт?
- Вряд ли.
Левое легкое вообще не дышит.
Сатурация?
- 94.
- Коробочный звук.
- Думаешь, пневмоторакс?
Что случилось?
Об руль ударился?
- Жаловался на спорт.
Может, резко начал заниматься,
наложилось на какую-то
старую травму.
- Так. Давайте, давайте,
грузим его в скорую.
- Не успеем. Сатурация 88.
- Не довезем. Губы синие.
У нас полчаса.
- Давай дренаж.
- Дренаж?
- Пунктирование плевральной полости.
Готова?
- Ты думаешь здесь делать?
- Вот эту.
- Я поняла. Блин, я со студенчества
этого не делала.
- Будет повод освежить знания.
- Так, хорошо.
Так, дайте что-нибудь,
подложим под правый бок.
Снимай куртку.
Вам в плевральную полость попал
воздух. Поэтому легкое сжалось.
Сейчас мы сделаем дренаж,
выкачаем воздух.
И вы будете нормально дышать.
Давай.
- А что случилось? Почему мы стоим?
- Все хорошо, не волнуйся.
Скоро поедем.
- Сатурация?
- Сюда. Лидокаин!
Все, вводим лидокаин.
Стоп. Теперь этим же шприцом
делаем пробу на наличие воздуха.
Тянем поршень. Есть пузырьки?
- Есть, есть, есть.
- Отлично. Все. Режем.
- Давай.
- Молодец, студентка Скворцова.
(Задыхается.)
- Тихо!
Тихо-тихо-тихо! Тихо.
- Трубка пошла. Держи.
Давай трубку. Палец, черт.
Так.
- Сатурация растет, и быстро.
- Все-все-все. Расправилось легкое.
Задышал, задышал, молодец.
Смотри, губы порозовели.
- Все получилось.
- Держи зажим. Ну!
- Есть еще порох в пороховницах.
- Можно?
- Заходи.
- Это тебе.
- Спасибо.
- Я тут ботинки твои привез.
И вообще, там, твои вещи,
свои и Васькины.
- Ну, ботинки уже старые,
я их выбросить хотела.
- Ну, я тебе тогда новые куплю.
Или на руках тебя буду носить.
- Разберемся.
- Катя, я подумал...
Давай просто будем жить, ждать,
но только вместе.
Вместе? Прости меня.
- Антон!
Антон! Что с ним?
Я же спрашивала вас,
почему вы молчали?
- Живой. Вам нельзя нервничать.
Все хорошо.
Ну, что скажешь?
- Слушай, вариантов много.
От внематочной до аппендицита.
Надо ехать быстрее в больницу
и ставить диагноз.
Или подтверждать беременность,
или нет. И от этого уже плясать.
- Заходи. Заходи-заходи.
- Прям здесь? Как-то неудобно.
- Прямо здесь. Очень даже удобно.
Пока Бакурина нет,
нам никто не помешает.
Так.
- О, красота!
- Это пальто, а вот это платье.
Давай с платья начнем.
- Ах, хорошенькое какое! Сейчас.
- Ну, немножко темноватое,
скромненькое такое.
Ну ладно, примерь.
- Только здесь зеркала нет.
- А я тебя сфоткаю, и ты посмотришь.
- Ага. Ах! Ой!
- Мария Леонидовна?
А вы по какому вопросу?
- Я к Леониду Юрьевичу.
- Так его же нет.
- Ничего страшного. Я подожду.
- В туалете примерим.
- Хорошо.
- И запишите, пожалуйста,
к Панову Анатолию Ильичу.
Если можно, на 17-е.
- Хороший врач! Моя знакомая к нему
с другого конца города ездит.
- Панов самый лучший,
я к нему час добираюсь,
все равно ни на кого не променяю.
Только ему доверяю.
- Здравствуйте.
- О!
- А вы где-то рядом здесь живете, да?
- А, да. Два шага от больницы.
Удобно, правда?
- Кира Вадимовна, здравствуйте.
Тоже самая лучшая.
- Андрей Николаевич, подождите,
куда же вы? А выписка?
- Спасибо.
- Всего доброго, не болейте больше.
- Вот вы где. Почему вы не в палате?
Я вас ищу.
- А вы почему не в палате?
- Вот, держите. Я нашла ее.
Цела и невредима, как видите.
Так что в вашем пожаре я не виновата.
Теперь вы должны подтвердить это
моим подписчикам.
- Ну, во-первых, не должен.
А во-вторых, эта зарядка
не доказательство.
При желании таких сто штук
можно купить.
- Вы не можете!
Не можете так со мной!
- У вас двойня?
- Тройня.
- Что вы бегаете по больнице?
Кто вам разрешил? Пойдемте в палату.
- Андрей, подожди, пожалуйста!
Возможно, я сошла с ума,
но мне кажется,
я поняла, кто сталкер.
- Кто?
- Семиградов.
- Работает здесь?
Что-то не помню такой фамилии.
- Это муж пациентки Алины,
которая рожала во время пожара.
Держи.
- Что такое? Рожает?
- Я встретила его в супермаркете,
и он мне сказал, что они живут рядом.
А на самом деле, посмотри,
вот это их реальный адрес.
- Это другой конец города.
Может, не живут вместе?
- Еще как живут. Они, знаешь,
с виду какая любящая пара.
В общем, когда он встретил меня
в супермаркете,
он просто взял с полки
мой любимый йогурт
и, не спрашивая,
положил его в корзину.
А откуда вы знаете,
что он мой любимый?
- Когда ты с ним познакомилась?
- Ну, я после пожара
лежала в реанимации.
На выписке, у ресепшена. Он ко мне
просто подошел и поблагодарил.
- Вы такая хрупкая.
Как вы смогли Алю вытащить?
Спасибо. Это вам.
- Я вообще не понимаю,
как это может быть.
Я вообще ничего плохого
не сделала человеку.
- Сделала что-то хорошее.
Знаешь, Кира, сколько уродов
я встречал ввиду своей работы.
Иногда думаешь:
что в голове у этого человека?
А ответа нет, Кира. Его просто нет.
- Держи.
- О, какой аромат!
- Свежая.
- Ты сам ловил?
- Все Сандро поймал.
- Мне из больницы звонили тут.
У продюсерши твоей телевизионной
беременность подтвердилась.
А у ее друга проблем,
похоже, прибавится.
К нему в больницу жена приехала.
- Да, но зато живой.
И во многом благодаря тебе.
- Нет, не мне, а нам.
- Скажи, а ты же не просто так
приехала?
Хотела поговорить?
- Не сейчас.
- И тогда маленький зайчик
спросил у солнышка:
"А ты боишься больших туч
и громких молний?"
"Нет, - сказало солнышко, -
я ничего не боюсь".
Вот кто сказал, что нужно
рассказывать сказки?
И так ты прекрасно у меня заснула.
А я делаю то, что надо.
Я и с папой твоим ругаюсь,
потому что он делает что хочет.
Вот так.
А я... а я делаю, что надо.
А что я хочу, я и не знаю.
Ты у меня замечательная,
прекрасная, хорошая девочка.
Я тебя очень люблю.
Просто говорят, что счастливые дети
растут у счастливых родителей.
А я не знаю...
Я какая-то несчастливая.
- Да, хорошо здесь!
- Вот.
- С сахаром?
- С сахаром.
- Хорошо.
- Может, детей сюда привезем?
- Хорошая идея.
- Маша, а ты что здесь делаешь?
- Вот.
- Что?
Надоело все-таки в больнице работать?
Так быстро?
А я думал, у тебя только дело пошло.
Маша, тебе лучше остаться здесь.
- Я останусь.
Только если ты уйдешь.
- Это в каком смысле? Что значит?
- Это значит, что ты вор.
И я не буду уважать тебя,
пока ты здесь работаешь.
Ну, или уважать себя,
пока работаю здесь, с тобой.
- Я никуда отсюда не уйду.
- Тогда подписывай.


Серия 8

- Закружил. Закружил,
закружил, закружил...
(Звучит музыка.)
- Однажды Мышка повстречала Рыжика.
И Рыжик спрашивает:
"А тебя как зовут?"
"Меня - Мышка. А тебя?"
"А меня Рыжик".
"А давай дружить?" - "Давай".
Они везде гуляли вместе,
а потом они повстречали собачку.
И они начали дружить, обнялись
и всегда гуляли вместе.
- Какой все-таки молодец
Сергей Александрович!
Такие выходные нам организовал!
И Татьяна Георгиевна хоть немного
отвлечется от своей работы.
(Звучит музыка.)
- Сколько там?
- 135 на 90.
- Ну, это чуть выше нормы.
На малыша не повлияет?
- Я хочу, чтобы тебя Сережа осмотрел.
- Сергей Александрович?
Мама, я... я не могу.
- Чего ты, стесняешься, что ли?
- Ну да.
Подожди, а почему он?
Что-то случилось?
- Почему сразу же "что-то случилось"?
Просто Сережа - лучший доктор.
А ты - лучшая мама, которая
не стесняется лишний раз позаботиться
о своем ребенке. Так ведь?
- Угу. Ну и все.
- Вот ответ на запрос
по твоему Семиградову.
Специалист по банковским
системам безопасности.
Но оно и понятно.
Система безопасности банков покруче,
чем у президента.
- ИТ, информационные базы, системы...
Левому чуваку, такое не доверят.
Вдоль и поперек проверен.
- Они что, и в голову к нему залезли?
- У них диспансеризация каждый год.
Психов не держат.
- Диспансеризация, насколько я помню,
осмотр психиатра не подразумевает?
Ладно, я сам за ним послежу.
- Этого еще не хватало.
Ты хочешь, чтобы и тебя
в сталкеры записали?
Свободен.
- Есть.
- Вот. И примерно через два часа
вы...
- Добрый день.
- Здравствуйте. Паша?!
Не узнал сразу.
- Добрый день.
- Знакомая ваша?
- Да. О чем это я? А, вот. Два часа.
- Паша!
- Добрый день, Геннадий Петрович.
Рада, что вы поправились.
- Ты что, не рада меня видеть?
- Мне кажется, это вы не рады были.
- Чему?
- Зря я приходила.
Я была слишком назойлива.
- Подожди, ты приходила ко мне?
- Да глупости все.
- Нет. Глупости, что я
ничего не понимаю. Паша...
- Сергей Александрович, это вы?!
- Я действительно ничего не понимаю.
- Я собственной персоной.
- Сергей Александрович...
- Геннадий Петрович,
меня волнует Катя Скворцова.
- Где болит? Внизу живота?
У тебя схватки.
- Схватки? Это точно?
- Да. Так что готовимся к кесареву.
- Кто будет делать операцию? Зуев?
- Вообще-то он уволен.
Зуев: - Вы понимаете,
ситуация сложная.
Татьяна Георгиевна
оперировать не сможет.
- Вы врете, это его голос. Я слышу.
- Куда вы?
Куда? Вам нельзя вставать.
Вы куда?
- Вы должны меня оперировать.
- Мухина. Тройня.
- Сергей Александрович, а вы тут что,
в качестве посетителя, да?
- Обещали меня вести, так ведите.
- Таня, ситуация уникальная.
Ассистировать будешь?
- Конечно.
- Только немножко будет наоборот.
Я буду оперировать,
а ты будешь присутствовать.
- О, ябедничать побежал к Бакурину.
Ну, некоторые люди
совершенно не меняются.
- Не волнуйтесь, Сергей Александрович
будет присутствовать на операции.
- Леонид Юрьевич, я считаю, что Зуев
не только на операции не должен
присутствовать, но и в отделении!
Он алкоголик!
- Я сам разберусь.
- Вот и разберитесь, пожалуйста.
(Телефонный звонок.)
- Мария Леонидовна, добрый день.
Это ваша пациентка, Григорьева.
Ваш телефон в регистратуре дали.
Вы сможете меня принять?
- Добрый день, Анна Юрьевна!
К сожалению, нет. Я уволилась.
- Уволились? Как это?
- А очень просто.
Самым эффективным способом.
По собственному желанию.
- Жаль. Но это очень важно, для всех.
Мария Леонидовна,
я вас очень-очень прошу.
Только с вами я могу поделиться.
- Хорошо. Хорошо, Анна Юрьевна.
- Ну я бы не стал тянуть.
- Подождите,
но ребенок же еще маленький.
- Рискуем твоим здоровьем.
- Сережа, но операция -
это тоже риск. Пусть подрастет.
Держись.
- Ольга, пожалуйста,
дайте ключ от моего кабинета.
- Да, пожалуйста.
- Мария Леонидовна.. .
Я рад, что ты пришла на работу.
- Только ради одной пациентки.
Я не собираюсь работать с вами,
Леонид Юрьевич, в одной организации.
- А если я уйду в другое место?
А вы не делайте вид,
что ничего не слышали.
И без этого тошно.
- Тема, что у тебя руки дрожат?
Рабочая сторона правая, забыл?
- Ого, какой бодрячок! Сейчас.
Сейчас посмотрим, что делают
твои братик и сестренка.
(Кричит младенец.)
Горластый какой!
Валерий Павлович,
нашатырь мужу пациентки.
- У него судороги.
- Дыши, дыши. Держи.
- А вот и второй! Ого, какие плечи.
Просто Атлант.
- Маленький Атлантик.
- Скажите, у вашего мужа диабет?
- Что?
- Диабет? - Нет.
- А чего у него руки дрожали?
- Сахар пониженный. Нужно каталку,
вывезти его отсюда,
дать сока или сладкого чая.
- Думаешь, гипогликемия?
- Ого, какой богатырь!
- Да, маленький Атлантик.
А вот и наша дюймовочка,
крохотулечка, да? Держи.
Все, победа, победа.
- 3:0.
- Лена! Я роды не снял, Лена, прости.
- Это ты меня прости.
Я видела, что с тобой что-то не так.
Но мне было так некогда.
- Ты же хотела роды
в свой блог выложить,
подписчикам обещала,
а я все испортил.
- Да бог с ними, с подписчиками.
У нас теперь дети, Тема, понимаешь!
Трое самых красивых
и умных детей на свете.
- Как так? Люди живут друг с другом
и не замечают болезни.
Они что, друг на друга не смотрят,
что ли?
- Диабет - болезнь коварная,
попробуй распознай.
Но знаешь, иногда болезнь сближает.
- Да.
- Сергей Александрович! - Да.
- Вас Бакурин к себе вызывает.
- С чего бы это?
- Ты должна понять.
Я тебя люблю,
я ни в чем не виноват, понимаешь?
Не виноват.
Мне показалось, что я нашел
тебе замену, но я ошибся.
И самое главное, ребенок,
которого мы с тобой так ждали,
наконец-то появился на свет.
Я очень ждал его.
Так же, как и ты, Настя.
(Стук в дверь.)
- Да! - Вызывали?
- Проходите, Сергей Александрович,
присаживайтесь.
- О, генеральная уборка?
- Я бы даже сказал, переезд.
Знаете, предложили должность
в областной администрации.
- Поздравляю.
- Ну чего вы стоите?
Присаживайтесь, присаживайтесь.
- Сюда?
- На кресло свободное, да.
Удобно?
- Ну да.
- Вот, буду вас рекомендовать
на должность главного врача.
- Меня?
За что? За какие заслуги?
- Я отдал этой больнице много
своих сил и хочу хорошего преемника.
Это нормально, вы так не считаете?
- Прохоренко попросил.
- А вы прозорливы.
Ну, тогда тем более
вам руководить этой больницей.
Ну так как, беретесь?
- Ну не знаю. Мне надо подумать.
- Подумайте, подумайте.
- Кира, я узнал несколько больше,
чем служба безопасности его банка.
- В общем, парень был женат. Взгляни.
Настя Семиградова.
В возрасте 19 лет умерла
на втором месяце беременности.
Наркотики. Похоже,
что он чувствовал свою вину.
Ведь он сам был наркоманом.
- Господи, как же их обоих жалко.
- И ребеночка, и ее.
Такая молодая, красивая.
- Ты тоже это видишь?
- Нет, ну что ты,
она совсем на меня не похожа.
Или что, ты думаешь, что...
- Ну, определенное сходство,
мне кажется, есть.
Нет, ну для меня тоже не похожа.
Никто не похож на тебя. Ну, я имел...
Короче, я думаю, что его триггернуло.
Если он заметил слежку, -
а заметить он мог,
я все-таки не тайный агент, -
может повести себя неадекватно.
Но я не оставлю тебя ни на минуту.
(Плачет младенец.)
- Все, все.
Виталий, где ты ходишь?
Я уже должна быть в больнице.
Что ты ищешь?
- Где мой свадебный костюм?
- А что такое?
Зачем тебе вдруг понадобился костюм,
в котором ты женился на Насте?
- Алина, не тупи.
Где он?
- Я давно его выбросила.
Вены покажи.
- Вены? На.
Нормальные вены? Устраивает?
- А что ты - нюхаешь, куришь?
Настя номер два!
- Дура.
- Что?
- Где костюм?
- Я звоню в полицию.
(Слышен плач ребенка.)
- Никому ты не звонишь.
- Дай телефон.
Больно, Виталик!
- Пошли. Давай.
- Виталик, открой дверь!
Виталик, выпусти меня. Открой дверь.
- Ага, сейчас.
- Виталик, ты слышишь меня? Открой!
Выпусти меня!
Не делай глупостей!
- А где Семиградова?
- Не знаю. Опаздывает.
- Скажите, Семиградова
приходила на прием?
- Вот что я могу сделать?
Мобильный отключен.
А по городскому не отвечает.
- Она не просто так не пришла
на прием. Что-то случилось.
- Вы можете, наконец, объяснить,
что происходит?
- Мне кажется, Алина в опасности.
- Ну, возможно, сталкер - это ее муж.
Нужно ехать к ней.
- Звони Филину. Я жду его на стоянке.
Сейчас пробки - поедем на мотоцикле.
(Громкий плач.)
- Тихо, Толик. Папа придет сейчас.
Папа. Спокойно. Тише.
Я хочу, чтобы ты знала,
я никогда не любил тебя.
Я любил только Настю.
И это наш с ней ребенок.
- Виталик! Виталик, что ты задумал?
- Все хорошо. Папа рядом.
- Не трогай Толю!
- Все хорошо, не бойся.
Папа тебя успокоит. Толик.
- Не трогай его! Не трогай его!
Виталик, что с Толей?
- Тише. Понимаешь? Т-ш-ш.
(Громкий плач.)
- Андрей, смотри!
- Черт! Звони в полицию.
- Извините.
Это его квартира?
- Да.
Стой! Слушай, у тебя же язык
вроде нормально подвешен?
- Ну вроде нормально.
(Звонит в дверь.)
Женский голос: - Кто там?
- Полиция.
Здравствуйте.
- Здра... - Зрасте!
- Мы не могли бы воспользоваться
вашим балконом?
- Балконом?
- Балконом.
(Плач ребенка.)
- Сынуля. Спи, спи, спи.
Спи, хороший. - Привет!
- Курить хочешь? Курить!
- Я не курю.
Все будет хорошо.
- Я тоже не курю - вредно.
А выпить хочешь?
- Я не пью.
И вообще ничего не употребляю.
- Выглядишь неважно.
- Спи.
- Может, я могу чем-то помочь?
- Спи, хороший.
Мне уже никто не поможет.
Мы с Толиком уйдем,
как только он заснет.
Спи.
- Твой сын родился
в непростой ситуации.
Может, хватит с него приключений?
- Я просто хочу, чтобы...
Чтобы моя Настенька...
Чтобы она встретилась с ним.
- Только бы ничего не случилось.
Только бы ничего не случилось.
- Все, успокойся.
Успокойся, маленький.
- Он мой тезка. Он мой тезка.
А мы, Толики, люди счастливые.
Виталя, ты поверь мне на слово.
Ты дал парню жизнь,
так пусть он живет.
Пусть влюбится в первый раз
до дрожи в коленках,
слабого защитит, утешит друга,
поцелует любимую женщину.
Твой кроха станет юношей,
потом мужчиной.
Дай ему шанс стать счастливее,
лучше нас.
- Э, а магазин?
- Магазин, дамочка, все!
- Что значит - все? Мне что теперь,
в огромный супермаркет таскаться?
Мне, между прочим, далеко.
- Не нравится -
берите себе помещение,
делайте свой магазин.
- Ага, сейчас!
- У женщины свежий синяк
на запястье и пара ушибов.
Ребенок не пострадал. Отвезем
в больницу, там посмотрят получше.
- Со мной и сыном все в порядке.
Зачем нам в больницу?
- Проверить на внутренние травмы.
Так положено.
- Где мой муж?
Виталик, посмотри на меня.
Виталик! Посмотри на меня! Виталик!
(Стук в дверь.)
- У нас неприятности?
- Скорее, новости.
Бакурин уходит.
- А, вот как.
- Предложил мне занять его место.
Стать главврачом.
- Ну, а ты?
- Я сказал, что подумаю.
- Ты справишься.
Поверь мне.
Ты станешь лучшим главврачом.
Поверь мне.
- Игорь, ужин будет через час.
Очень интересно.
- Да, вот макет обложки готов. Так.
- Татьяна Скворцова.
"Новое рождение".
Я что-то не понимаю.
Ты теперь не писатель? Ты редактор?
- Ну, одно другому не мешает.
Аллочка, я могу от тебя
хоть раз в жизни
услышать доброе слово?
- Молодец. Хоть что-то сделал.
- Ясно. Ладно, мне еще эпилог
вычитывать, издательство ждет.
А раз ты в таком настроении,
предлагаю больше сегодня
эту тему не обсуждать. Окей?
- То есть я больше не вдохновляю?
- Почему, Аллочка? Вдохновляешь.
Ты меня всегда вдохновляешь,
когда улыбаешься, когда радуешься.
- Знаешь, а я давно этого не делала.
- Да.
- И... Мне тоже нужно...
Новое рождение и новая жизнь.
А то я устала сидеть дома,
я скоро плесенью покроюсь.
- Аллочка, какая плесень? О чем ты?
- Ты знаешь, в соседнем доме
на первом этаже закрыли магазин.
Я хочу его снять.
- А зачем тебе магазин?
- А я не хочу магазин.
Я хочу сделать детский центр.
Там Ева будет заниматься.
Я все продумала.
- Прекрасно, но это же...
Мы не потянем. А где?.. Как их?..
- Игорь, мне очень нужно.
Мне очень нужно свое дело.
Мы возьмем кредит.
- Хорошо.
- Моя Настя погибла из-за меня.
- Она погибла из-за наркотиков.
- Но я ее не уберег.
Она лежала в реанимации с этими
трубками, совершенно беззащитная.
- Вообще-то, ваша жена
тоже была в опасности.
На всякий случай напоминаю.
- О ней позаботились.
Кира, Анатолий Ильич.
- Ладно, вернемся к делу.
Каким образом вы получили доступ
к телефону Сомовой
и ключам от ее квартиры?
- Ее номер я узнал в тот же день,
а уж залезть в мозги телефона,
когда у всех все висит в облаке...
Я слишком много времени потратил
на разработку
банковских систем безопасности,
чтобы не знать все способы взлома.
- А ключ от квартиры?
- В день выписки
я просто зашел в ее кабинет,
пока она провожала пациентов,
и просто сделал слепок ключей.
- Просто сделали слепок?
- Да.
Знаете такие наборы для отпечатков
ладошек и пяточек новорожденных?
Нам их три подарили.
Слушайте, вы не можете меня посадить.
Без меня некому будет защитить
мою жену и ребенка. Они без меня...
- Слушай, ты!
И пока ты будешь сидеть,
и когда выйдешь, я буду ее защищать.
И они никогда больше не испытают того
страха, который пережили из-за тебя.
- Спасибо тебе большое. Я, честно
говоря, от тебя такого не ожидала.
- Я как посмотрю, никто от меня
ничего хорошего не ожидал.
- Прости меня, пожалуйста,
еще раз, хорошо?
- Ну что делать,
если у меня реноме такое?
Алина, как вы?
- Это вы виноваты.
Вы оговорили моего мужа.
- Я вашего мужа не оговаривала.
- Мой муж -
честный и надежный человек.
А у вас... У вас просто
мания преследования!
Лечиться надо,
а не людей арестовывать!
- Ваш муж чуть с балкона не бросился
вместе с ребенком.
- Потому что довели его!
- Алина...
- У вас нет доказательств.
- Боюсь, что есть.
И доказательства, и признание.
- Я не верю...
(Ребенок плачет.)
Я не верю!
(Ребенок плачет.)
Я не верю...
(Алина плачет.)
Я не верю...
- Ты что, не рад?
Ты же давно хотел заняться бизнесом.
- Да, конечно, хотел. Хотел.
Но потом, в перспективе.
Тут я все-таки оставался врачом.
- Ну так, может,
пока не стоит уходить? А?
- Понимаешь, я хочу,
чтобы Маша работала в больнице.
А Маша не хочет работать со мной.
Вот такая бухгалтерия.
- Ты очень хороший отец.
Как это здорово, наверное, -
сделать что-то для своего ребенка.
- Да уж! Перейти на тепленькое
местечко - тот еще подвиг.
Ну хоть что-то, да, Алена?
А давай за нас?
- Давай!
(Алена смеется.)
- Давай.
- Как-то вдруг стало очень грустно,
Кира.
Что больше не надо тебя защищать.
Может, я начинающий сталкер?
- А мне очень-очень нужно,
чтобы ты меня защищал.
(Звучит музыка.)
- Я заеду сегодня за тобой?
- Тогда в шесть. Хорошо?
Спасибо.
- Доброе утро!
- Доброе. - Доброе.
- Андрей Николаевич,
очень хорошо, что вы здесь.
Вы не могли бы немножко задержаться?
- А что случилось?
- Одна моя пациентка
хочет с вами поговорить. Это важно.
- Итак, Анна Юрьевна,
несколько дней назад вы сказали,
что вы не помните,
кому отдали ключ от процедурной.
А как так получилось,
что теперь вдруг вспомнили?
- А я и не помнила.
Но я старалась вспомнить.
Смотрела в лица медсестер,
врачей наших молодых.
Все думала, вдруг вспомню.
И потом вот, пересматривала видео
с пожара...
Это она.
- Это точно?
- Если бы я хотела выдумать,
я выдумала бы раньше.
Я еще помню, что сказала...
...что не помню,
закрыла ли окно в процедурной.
- Хорошо.
- Спасибо, Анна Юрьевна.
- Пожалуйста.
- Всего доброго.
- А к вам я завтра.
- Да, конечно, я вас буду ждать.
- Хорошо. Спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- Алена, проходите.
- Что-то хотели, Мария Леонидовна?
- Алена, прости меня. Я не знала...
Не знала, что у вас
с отцом такие проблемы.
Я столько всего наговорила,
прости меня.
Я ребенок. Эгоистичный,
глупый ребенок,
который думает только о себе.
Я очень надеюсь,
что у вас с папой будет малыш.
- Ну, в вашем случае я не вижу
никаких преград.
- О, какая красивая помада,
Павлина Степановна!
А можно мне посмотреть?
- Ну вот.
Я даже и не думала красить,
это чтобы губы не кусать.
- Добрый день, Павлина Степановна.
- Ой.
- Да вы сидите.
Да не волнуйтесь вы так,
у меня очень простой вопрос.
Скажите, допустим, пациентка
Григорьева в день пожара
отдала тот ключ от процедурной Юле,
практикантке.
- Ординатору.
- Ну да, да, ординатору.
Как вы считаете, она могла вернуться
в процедурную, чтобы проверить окно?
- Ну, она ответственная, вообще-то.
- Это Юля, которая погибла?
- Да.
- Она розетку искала.
- Розетку?
- Ну да.
Телефон зарядить, наверное.
- Вы даже не представляете,
как вы мне сейчас помогли.
- Посмотрите, пожалуйста,
это может быть зарядное устройство,
которое принадлежало вашей дочери?
- Да как тут разберешь-то, господи.
- Ну да, конечно.
- Это оно.
У меня такое же.
Юля из Китая и мне, и себе
заказывала.
Мое испортилось. Я хотела
взять Юлино, но дома не нашла.
- Испортилось?
- Да, оплавилось.
Я не знаю почему.
- Мне очень жаль, но похоже,
что причиной пожара
стало Юлино зарядное устройство.
- Все мы знаем Татьяну Скворцову
как замечательного доктора.
А сегодня, к своему удовольствию,
мы познакомились с ней
еще и как с великолепным писателем.
Многие считают врачей циниками.
Ну, это неудивительно, потому что
ежедневно им приходится сталкиваться
с чудом рождения
или с трагедией смерти
ровно так же, как и нам приходится
каждый день сталкиваться
с походом в магазин за хлебом.
Но, прочитав эту книгу, вы поймете,
что врач, сколько бы родов
он ни принял,
продолжает считать рождение
нового человека величайшим чудом.
- Татьяна, а где же
Сергей Александрович?
- Все знают Сергея Александровича,
он скромный человек.
Он чуть не скупил весь тираж, чтобы
его лицо никто не увидел на обложке.
- Ну что ж, скромность украшает,
конечно.
В таком случае предлагаю перейти
сразу к автограф-сессии,
пока наш автор не убежал
из скромности.
Подходите, товарищи.
- Давайте, конечно.
Я подготовила здесь
пару четверостиший.
- Как дела, Анна Юрьевна?
- Замечательно. Летаю просто.
- Токсикоз у нее, тошнит по утрам.
- Все в порядке. Зато после еды
сразу проходит. Мне муж каши варит -
по две тарелки съедаю.
- Варить каши - это хороший навык.
Я вот до сих пор не научилась,
постоянно подгорает.
Все, удачи! - Спасибо.
- Мамуля, поздравляю!
- Катюша! Ты книжку купила?
- Для поддержания продаж.
- Я бы тебе подарила.
Все. Люблю вас.
- Спасибо.
- Давайте. - Подпишите.
- Сергей мог бы поддержать.
- Ну, он получил новую должность.
Столько всего навалилось. Спасибо.
- Он что, теперь твой начальник?
Ну и как? Непривычно?
- Справедливо. Благодарю.
- Поздравляю, Татьяна Георгиевна.
- Как? Вы не в отпуске еще?
- Вот сейчас и едем как раз.
- Хорошо отдохните там.
И за меня тоже.
И много не загорайте,
вредно для кожи.
- Обязательно. - Спасибо.
(Смеются.)
- Павлина Степановна, я никак
не привыкну к вам. Такая красавица!
- Геннадий Петрович, берегите ее.
- Да кто кого еще беречь будет.
- Ой. Открывай багажник.
Таксист: - Чемоданы у вас? Так...
- Мария!
- Да, Алла. - Ой...
- Мария, я просто...
Одним словом, спасибо большое.
Спасибо. Спасибо,
вы мне очень помогли.
Толя, она сокровище.
Береги женщину.
- Ты уже сама такую книгу
написать можешь.
- Мало ли, еще чего-то не знаю.
- Паша, а вы любите садом заниматься?
- Больше огородом.
- А у меня и сад есть, и огород.
На даче.
Кстати, можно поехать в выходные.
Холодно, правда,
но у меня печка есть. Теплая.
(Катя стонет.)
- Ты чего? Катенька! Катя!
- Катя! Катя! Что?
Помогите, кто-нибудь!
Татьяна Георгиевна!
- Простите.
Где они?
- Катя! Катюша!
- Скорую, скорую вызывай.
Ножки вытяните ей. Вытяните ножки.
- Может, съела что-нибудь? Звони!
- Да.
- Игорь, ну подожди,
ты сейчас не в том состоянии,
чтобы садиться за руль. Пожалуйста.
Надо успокоиться.
- Игорь, езжайте домой. Нечего,
нечего в больнице толчею создавать.
- Мы позвоним!
- Езжайте.
- Держись.
- Это может быть отек легких.
- Держись-держись, дочка.
Мы справимся. Мы справимся.
Держись.
(Вскрикивает.)
- Гена!
(Стонет.)
- Что такое?
- Да все в порядке.
Да что ж такое!
- Язва открылась, да?
- Девушка, подождите! Позовите
с каталкой кого-нибудь, скорее!
Гена, держись.
Скорее, девушка! Пожалуйста!
Сейчас, все будет хорошо.
Ах ты мой хороший, держись.
- Итак, Скворцова Екатерина, 22 года.
Вторая беременность.
Наступила самопроизвольно.
В анамнезе роды самопроизвольные.
Диагноз - беременность 26 недель,
зеркальный синдром,
врожденный порок развития плода,
крестцово-копчиковая тератома,
четвертый тип.
Консультативно, совместно с доктором
Лисневским, было принято решение
о внутриутробной коррекции. Операция
будет проводиться открытым доступом.
Поперечное надлобковое чревосечение,
гистеротомия
и резекция тератомы плода.
- Но в нашем роддоме
таких операций еще не проводилось.
- Лисневский готов провести операцию.
Он сейчас на пути в больницу.
(Стук в дверь.)
- Геннадий Петрович в абдоминальной
хирургии, у него прободение язвы.
Его оперируют.
- Что будем делать,
Татьяна Георгиевна?
- Таня!
- Только ничего мне не надо говорить.
- Ты не можешь делать операцию
собственной дочери.
- У нас нет другого выхода.
Мы подробно обсудили ход операции.
Я справлюсь.
- Выход есть. Я вызвал хирурга
из области. Он будет через два часа.
- У нас нет двух часов.
- Мы не имеем права рисковать.
- Мы изначально знали, что рискуем,
поэтому ничего не изменилось.
- Таня, я однажды оперировал
близкого человека.
Никогда себе этого не прощу.
- А я себе не прощу
двух часов ожидания.
Поэтому не мешай мне
готовиться к операции.
- Значит, так.
Я главный врач в этой больнице.
Я принимаю решение. Ждем два часа.
- Значит, так. Я мать, и мне плевать
на то, что ты сейчас решил.
- Девочка.
- Катя знала, что у нее
будет девочка. Без всякого УЗИ.
У нее дар.
- Татьяна Георгиевна, все в порядке?
- Конечно.
Приступайте.
Держитесь, мои девочки.
Обе держитесь.
- Тератома удалена.
- Так.
Все, теперь иди обратно к мамочке.
Давай ручку.
Зашиваем. И закачиваем
околоплодную жидкость.
Мы справились, я надеюсь.
Мы справились.


Серия 9

- Вытащите его из меня!
Вытащите! Не могу больше!
Пожалуйста, ну пожалуйста!
- Татьяна Георгиевна,
я ее так долго не удержу.
Деточка, это уже неприлично.
Тем более муж твой рядом,
любимый человек.
- Варечка, Варечка, я же помочь...
- Да заткнись ты! Уйди отсюда!
Ненавижу тебя!
Слышишь? Ненавижу тебя!
Видеть тебя больше не могу!
Выйди отсюда.
- Варя, успокойтесь!
Варя! Нам катетер необходим.
Если вдруг срочно
понадобится инфузия,
нам нужен быстрый доступ к вене.
И датчик КТГ тоже нужен,
он постоянно регистрирует
сердцебиение ребенка.
- Мне плевать на ваши эти датчики!
Снимите их.
На ребенка мне все равно.
- Да господи боже мой.
(Кричит.)
- Держите другую ногу.
Держите другую ногу!
- Что?
- Быстро держите другую ногу.
(Женщина продолжает кричать.)
Так-так-так, все. Варя,
мне нужно посмотреть раскрытие. Все.
- Татьяна Георгиевна,
я Лисневского вызвала, сейчас придет.
- Вот это правильно.
(Женщина кричит.)
- Спасибо. Спасибо.
- Ты предатель, я тебя ненавижу!
Ненавижу!
- Тихо.
Все, молодец. Головка показалась.
Показалась головка. Ноги не сжимай.
Не сжимай ноги.
Ты для себя рожаешь,
не для нас же, да? Тужься.
Давай. Тужься. Теперь молодец.
Все-все-все.
Пошел, пошел. Тужься еще.
Вот так. Ну все! Все.
Все.
(Плач младенца.)
Все.
Давайте знакомьтесь.
- Держи, хулиганка. Мне сказали,
ты в школе учительницей работаешь.
Вот бы дети посмеялись.
- Завуч.
Простите меня. Простите меня,
пожалуйста.
Не знаю, что на меня нашло.
Простите, пожалуйста.
- Главное, что все живы и здоровы.
- Ну вот и все, Варечка!
Мы прошли это, слава богу!
- Простите, пожалуйста.
Я здесь еще с прошлой смены.
Приехала на скорой, живот болел,
думала, уже все, началось.
А на осмотре врач не подтвердил,
домой отправляет.
- А в чем вопрос?
- Ну, может, раз уж так вышло,
сразу кесарево делать?
- А карта на посту?
Дай карту, пожалуйста.
"Воронцова Инга. 40-я неделя".
Ну, патологий нет?
- Нет. Все в порядке, но...
- Кесарево сечение делается
исключительно
по медицинским показаниям.
Естественные роды для ребенка
несравненно лучше.
Так что идите домой и ждите схваток.
- Да послушайте, я...
Я понимаю, что это вам лишний труд,
но...
Я готова на коммерческой основе.
- "Лишний труд"?
А что значит слово "лишний труд"?
У нас такого здесь не бывает.
Я еще раз повторяю, кесарево делается
исключительно по медицинским
показаниям. У вас их нет.
Уверена, что скоро увидимся. Езжайте.
Давай.
Что опять случилось?
- Татьяна Георгиевна,
от лица всего коллектива...
С днем рождения!
Все: - Поздравляем! Поздравляем!
- Тихо!
Шепотом: - Поздравляем!
- Я опять что-то упустила.
Ну что ж такое-то.
- А мы напомнили.
- Мне придется за тортом бежать, да?
- Никуда не надо бежать.
Софья Павловна, Софья Павловна!
- Малокалорийный Наполеон -
йогуртовый крем, плюс своя клубника.
- Сама испекла, да?
- Ой, это ж недолго.
Я коржи с закрытыми глазами пеку,
а крем внучка взбила.
- Ну что?
- Ну что? Тогда внеплановая планерка?
- Коллеги, прошу на планерочку.
Прошу всех на планерочку.
- Почему не предупредили-то?
По сколько скидываться?
- Да ничего не надо. Все в порядке.
- Ой, ну хорошо.
- Две недели спустя я вспомнила,
что у меня был день рождения.
- Татьяна Георгиевна! Танюша,
Паша передала. Первые в этом году.
- Паша?
- И поцелуйчик!
- Сама, что ли, сделала?
- Конечно. - Как она там?
- Занялась сельским хозяйством.
- Надо не забыть.
- Софья Павловна!
- А? - Что вам налить?
- Татьяна Георгиевна,
от лица всего коллектива,
моя хорошая, я вам желаю гармонии:
душевной и физической.
- Не с нашей работой.
- И, кстати, о йоге.
Я знаю, что вы всегда заняты,
но можно же выучить несколько асан,
ибо путь к вершине начинается с шага.
- За вас! С днем рождения!
- Моя дорогая, как она там, шавасана?
Вот это вот, это про меня.
Все: - Ура! - Спасибо!
И торт волшебный! Спасибо за торт!
- А Зуев-то где?
- Зуев - в Минздраве.
- Добрый день.
Мне бы Скворцову Татьяну Георгиевну.
- Это я. - Там срочный вызов.
Вас просили приехать.
- А кто просил?
- Сказали, распоряжение
вашего главврача. Подробности
не знаю, так что извините.
- Сейчас, секундочку. Я позвоню.
Оператор сотовой связи:
"Абонент временно недоступен.
Перезвоните позже".
- Ой, ну ладно, надо бежать.
Я надеюсь, это ненадолго.
Геннадий Петрович, проследите,
пожалуйста, там,
в пятой палате у Мироновой -
если у нее будет снова тошнота,
вы сделайте что-нибудь.
- Я помню. Сделаем. Если что,
возобновим инфузию растворов.
- Татьяна Георгиевна,
вы не волнуйтесь, мы подстрахуем.
Все будет нормально.
- И баночки мои не трогайте. - Да.
- Ну! - Давайте за Татьяну!
- За Татьяну Георгиевну!
- Далеко нам еще?
- Километров двадцать.
Оператор сотовой связи:
"Абонент временно недоступен.
Перезвоните позже".
- Спасибо.
- Роженица где?
- Следуйте за мной.
- А где роженица?
- С днем рождения! С днем рождения!
Все: - С днем рождения!
С днем рождения!
- Сережа, ну не смешно.
- Задачи рассмешить не было.
Была задача - не допустить,
чтобы ты проводила день рождения
на работе.
- Бросив отделение?
- В отделении все в курсе.
- Катюша! Катюша!
- Спасибо.
- Ничего. Крюк-то небольшой.
- Спасибо.
- Поздравляем, Татьяна Георгиевна!
- Спасибо, что приехали. Привет.
- Татьяна Георгиевна, поздравляю!
Здоровья и нервов крепких.
А Васенька вам подарок приготовил.
- Да. Вот он!
- Ты сам нарисовал? - Да.
- Спасибо!
- Танюша, как всегда, великолепна!
Оставайся всегда такой же.
- Ребята, а сейчас я Таню украду.
У меня для нее подарок.
Пойдем, пойдем.
Мы сейчас вернемся.
- Ну что?
- Ну да!
- Девушка, за вами приехать должны?
- У меня голова кружится.
Пройдет поеду.
Здесь же не запрещено сидеть.
- Заведующая вернулась уже?
- Пока нет.
Симпатичные цветочки.
- Да? Спасибо.
Так, а в банку можно
в какую-нибудь поставить?
Поставьте в баночку.
- Цветочки лучше подрезать,
а то завянут.
Татьяны до утра не будет.
- В смысле?
- А-а, Зуев решил устроить ей
праздник.
Нас попросил подстраховать.
Так что...
- Раньше нельзя было сказать, нет?
Подрежьте, что нужно сделать. Ладно?
- Извините. Меня зовут Инга.
Я бы хотела, чтобы, если можно,
вы меня осмотрели.
- Ну что, роды могут быть
вполне безболезненными.
Эпидуралку сделаем.
Анестезиолог у нас -
парень вполне ответственный.
- Я не из-за боли.
- Не из-за боли?
- Просто после родов все,
ну, растягивается, а я бы хотела
сохранить все в первозданном виде.
Понимаете?
Только не надо делать вид,
будто это неважно.
Ну вы же мужчина.
Там после родов все увеличивается,
а мужчинам это не нравится.
Пожалуйста, войдите в мое положение.
Назначьте плановое кесарево.
Я в долгу не останусь.
- Ничего себе!
- Вот этот весь номер ваш с Зуевым.
А вот это вот - лично от меня.
Смотри, вот это туфли, и... Тадам!
- Ты серьезно?
- Цвет твой! Класс?
Ну ты же не собираешься
в рабочей одежде отмечать, правда?
Иди давай, халат пока переодень.
Я тебе сделаю мейкап и прическу.
Быстренько. Переодевай халат.
Я думаю, что Зуев будет поражен.
- Он-то как раз может
вообще не заметить.
Я не понимаю, как ему такая идея
в голову могла прийти?
- Слушай, ты его недооцениваешь.
Нет, конечно же, с идеей
я немножечко ему помогла,
потому что, знаешь, у меня сейчас
большие планы.
- Какие планы?
- Гонораров Игоря
даже на Евин садик не хватает.
Поэтому я сейчас решила взять
финансовое благополучие нашей семьи
в свои руки.
- Ага. Значит УЗИ все-таки показало
девчонку, да?
Уже и приданое готовите?
- Опыт показал,
что лучше заранее закупиться,
чем потом с коляской по магазинам.
(Телефонный звонок.)
- Муж потерял.
Леша, я только выбрала. Что такое?
Пюре не хочет?
Ну, значит, позже съест.
Да нормально я себя чувствую.
Давай потом поговорим, ладно? Все.
Переживает за меня.
Мы сначала думали в областную ехать,
мальчишек я там рожала. А потом
решили остаться здесь, в Озерске.
В местном роддоме хорошие связи
появились.
Так что завтра ложусь
на плановое кесарево.
Хотя могу и не дотянуть, она мне
уже сегодня ночью спать не давала,
пиналась, как футболистка.
Вот муж поэтому и предлагает
уже сегодня в роддом поехать.
Ну так, на всякий случай.
Может, и соглашусь.
- Ну что, моя девочка, говорят,
что ты сильно пинаешься?
- Уп! Пинается.
Как футболистка.
Маме совсем спать не дает.
- Все-таки девочка?
- Последнее УЗИ показало.
До этого все закрывалась, пряталась.
Застенчивая.
- А в целом как? Все хорошо?
- Да. Плод лежит правильно.
В целом все нормально.
Я уже сумку собрала. Сижу, жду.
А ты, наверное,
не сможешь приехать, да?
- Я бы сам хотел, но что же делать?
- Жалко.
- Держу за тебя кулаки.
За вас, точнее.
Все будет хорошо, ты справишься.
- Да. Спасибо, Антоша.
- Антон!
- Зовут. Все. Скоро увидимся.
- Пока.
- Пока.
- Извините, а кесарево
тоже вы будете делать?
- Да, а что?
- Просто мне обещали,
что Скворцова будет оперировать.
- Кто обещал?
- Кира Сомова. Она работает здесь.
- Дело в том, что у Киры Вадимовны
график достаточно свободный,
в отличие от нашего.
А у Скворцовой... Скворцова занята.
Или вы считаете, что только Скворцова
может справиться?
- Нет, я не то чтобы... Просто
настроилась, что будет Скворцова.
- Дело в том, что у вас
осложненная миопия.
И рекомендация офтальмолога -
исключить потужной период.
К тому же рубец от предыдущего
кесарева. И схватки сейчас.
Пока будем ждать Скворцову,
перейдем к естественным родам.
А вам это надо?
Вы давайте, решайте быстрее.
- Хорошо. Я согласна.
- Вот здесь подпишите.
Все. Готовимся.
Саша, готовимся.
- О! - Что там?
- Лешка пишет: у Ксюши схватки
каждые десять минут. Я же говорил,
надо было шампанское брать.
Хотя у меня, наверное, и бокалов нет.
- А я тебе говорила,
что нужно было ехать ко мне.
- Так что, разворачиваемся?
- Я думаю, твоя племяшка простит нам,
если мы выпьем за ее здоровье
из стаканов.
- Ну, племяшка простит.
А вот если у нас будет сын,
то мы будем пить из фамильного
хрусталя и столетний коньяк.
- Ну, намек про детей не по адресу.
- Ну а вдруг сегодня получится?
- У меня не вызывают симпатии
женщины, которые беременеют "вдруг".
Потому что, чтобы появился ребенок,
этого должны хотеть оба.
- Так и человечество вымрет.
- Или станет счастливее.
- Вам, репродуктологам, виднее.
- Да.
- Для сериала и пиццы хотя бы
сегодня условия подходящие?
- Мне кажется, вполне.
Поют: - С днем рождения тебя!
С днем рождения тебя!
С днем рождения, Татьяна!..
- Все, загадала?
- Простите, долго еще?
- Что такое? Больно?
- Не то чтобы, но чувствуется.
- Вы будете чувствовать
прикосновения, давление,
но боли ощущать не будете.
Госпожа Филина, все идет по плану.
А чем занимается ваш муж?
- Леша - адвокат по уголовным делам.
- О, один Филин следователь,
второй адвокат.
А кто у нас сейчас родится?
Прокурор или судья, да?
- И когда ты все это задумал?
- Ты же у фокусника не спрашиваешь,
как он делает фокусы,
а просто наслаждаешься.
Тебе же все нравится?
- Да, нравится. Просто непривычно.
Я забыла, когда в последний раз
танцевала.
- А я почему-то помню.
Мне лет 13-14, пионерский лагерь,
по вечерам танцы.
Девочка одна очень нравилась,
а я все не решался ее пригласить.
- И что?
- И в последний день она сама
подходит и меня приглашает.
- И что?
- Потом смена закончилась,
мы разъехались.
Я писал ей письма, а она не отвечала.
- Это точно на меня не похоже.
- На тебя вообще никто не похож.
Давай потихоньку пропадем.
Только тихо.
- А-а!
- Что? Спина?
- Слушай, хватит меня позорить.
- Почему позорить, это же поддержка.
- Лучше бы ты семью финансово
поддерживал. "Поддержка"...
(Телефонный звонок.)
- Алло.
А, сейчас, секунду.
- Ой. Не ударилась?
Тихо-тихо-тихо.
- Все. Попался, который кусался.
- Я попался. Сейчас...
Сейчас... Сейчас...
Держи. Держи.
- Вот она, наша красавица! А!
Вот она, красавица наша! Да!
Ух ты, красотка какая!
Окситоцин. Сушим, сушим активнее.
- Умница! Умница!
- Так, сушим.
Тампон. Так, сушим.
Так, тампон.
- Вот, вот! Вот, вот!
Ваша красавица!
- Привет!
- Все.
Роженица: - Привет.
- О! О!
Так... Прошу!
- Как приятно!
Казалось бы, такая банальщина:
белое роскошное постельное белье,
пузырики...
- Можем повторить.
- Надеюсь, без вызова
через скорую помощь?
- Ну хватит работать сутки напролет.
Может, нам кого-то еще
взять в отделение?
- Нет. Мы справляемся.
- Потому что ты пашешь за двоих.
Сама организовываешь,
сама оперируешь.
- Мы все пашем. И ты точно такой же.
- А потом встречаются в квартире
два одиночества.
- Ну мы же знаем, для чего это все.
Вот у Катьки на операции -
да, было сложно, было трудно.
Но сейчас внизу Катя,
у нее на руках Даша,
такая здоровая, счастливая
и улыбается.
А ты был против.
- Согласен, согласен.
Давай двигаться дальше,
думать о будущем.
И чтобы у нас было еще что-то,
кроме работы.
- Прекрасно!
Любимая моя закуска!
Хочу еще!
Я о пузыриках.
- Да?
Сейчас, сейчас, моя госпожа, сейчас.
- А сколько раз в году день рождения?
- Один.
- Жаль.
- Ну же, давай!
(Телефонный звонок.)
- Да, Игорь?
- Алло, Таня.
Извини, что так рано.
- Да, что?
- В общем,
скорая не могла приехать...
Короче...
- Чего?
- Я везу к тебе женщину,
у нее кровотечение после родов.
- Что?
Ты можешь нормально все объяснить, а?
Где же это...
- Сейчас мы въезжаем в Озерск.
Где-то через полчаса будем у тебя.
- Хорошо. Еду, еду.
- Слышишь?
- Сейчас...
(Младенец плачет.)
- Ч-ш-ш. Ч-ш-ш.
- Простите, а через сколько
машина приедет?
Нет, это очень долго.
Хорошо. Хорошо, я разберусь.
Доброе утро.
- Доброе.
- Скажите, вы здесь работаете?
- Ну, в каком-то смысле.
- Вы можете подбросить меня
до Озерска? До роддома. Я заплачу.
- Девушка, вообще-то,
я на рыбалку еду.
- У меня там человек умирает.
Пожалуйста!
Спасибо.
- Мама... Мама...
- Зоя, ты как?
- Мне показалось, что я дома,
маленькая.
И чайник на кухне свистит.
И мама меня ругает,
а я выключить не могу.
Голова кружится.
- Зоя, Зоя, послушай меня.
Мы скоро приедем. Слышишь?
Скоро приедем, тебе помогут.
Все будет хорошо.
Слышишь? Уже скоро.
И тебе обязательно помогут.
Все будет хорошо. Все будет хорошо.
Все будет хорошо...
Все будет хорошо. Все будет хорошо.
- Домашние роды.
Да я не знаю, какая группа!
Кровь с плазмой заказывай всю,
мы там будем размораживать,
когда узнаем.
И Стрешнева предупреди, пожалуйста,
чтобы он операционную готовил.
Да, и Лизу, неонатолога, вызывай.
Что? Ребенок?
Нет, по-моему, доношенный.
Я не знаю подробностей,
я ничего не знаю. Все, еду.
- Тяжелая у вас работа.
- О да.
Я прошу прощения,
а можете немного побыстрее?
- Извините. Все под контролем,
ничего не бойтесь.
- Да я не боюсь.
(Телефонный звонок.)
Да, Игорь. Да, подъезжаем.
А вы где? А...
Сейчас поворот.
Спасибо. Возьмите, пожалуйста.
- Не надо денег. Могу подождать вас.
- Очень долго ждать придется.
Держите. Спасибо.
Все, я здесь. Что?
- Вот. Это Зоя Саломова,
моя знакомая.
Редактор, очень хороший.
- В операционную, быстро. Карта есть?
- Какая карта?
- Медицинская карта есть?
- А, да, была с ней, сейчас. Вот.
- Ага. 34 года, первые роды.
- Да.
- А ребенок-то где?
- Здесь.
- Господи, держи.
- Она на дачу поехала. Ну, в деревню.
А там роды начались раньше времени.
Потом кровь пошла.
Все шла, шла, шла...
- Что, плацента вышла?
- Я не знаю. Там соседка ей помогала.
- Лиза, держи.
- Таня, слушай, я могу все объяснить.
- Сколько часов прошло
с момента родов?
- Часа четыре.
- Давай, отгони машину и жди меня
в приемном отделении.
- Да. А, Таня, карта!
Карта, да.
- Спасибо.
- Ах, да, сейчас, сейчас.
- Доброе утро, Татьяна Георгиевна.
- Здрасте. Можно мне к операционной
одежду мою принести?
К себе не успеваю.
- Антисептики у нас заканчиваются,
надо не забыть заказать.
- Простите. Поняла.
- Погулять не дали. Бывает.
Таня!
- Давление 70 на 50.
Валера, давай, делай что-нибудь.
Есть еще свободные анестезиологи?
Давай, вызывай помощь.
- Пробуем. Вены ушли. Давай еще раз.
- Открывай набор для установки
подключки.
- Я готова. Могу начинать?
- Нет. Пока вену не могут найти.
Судя по всему, она уже потеряла
критическое количество крови.
- Остановка сердца. Вводи адреналин.
Отойдите немедленно все от стола.
Разряд.
- Сделайте что-нибудь,
она не борется за жизнь.
- Разряд.
Таня, это все.
- Время смерти 9:34.
(Телефонный звонок.)
- Алло, извини, что не перезвонил.
Я в редакции застрял,
тут такой бардак. - Извините.
- В общем, скоро не буду.
- Игорь, в смысле?
- Аллочка...
- В смысле - ты не скоро?
- Я не знаю, сколько времени уйдет,
чтобы все тут восстановить.
- Я не понимаю, ты что,
за ночь не можешь один файл найти?
- Да тут не один файл, понимаешь?
Технический редактор в отпуске, и...
- Слушай, давай, пожалуйста,
без технических подробностей.
Ты мне просто скажи,
во сколько ты за нами приедешь?
Или мне такси вызывать?
- Не скажу точно. - Все.
- Черт!
- Всем доброе утро.
- Доброе...
- Доброе утро, Сергей Александрович.
- Привет.
- А что же именинница,
еще отсыпается?
- А я думал, она с вами.
- Нет.
Я так понимаю, это, получается,
сбежавшая невеста?
- Может, в саду? Подышать вышла.
Место-то замечательное.
- Сейчас найдем. Сейчас найдем...
- Фреш еще будете?
- А... да. Давайте попробуем теперь
яблочно-морковный. Время есть.
- Конечно.
Гоша, рыбный нож готовь,
Родион Афанасьевич приехал.
- А Родион Афанасьевич,
простите, это кто?
- Наш владелец.
Он сюда на рыбалку приезжает.
Рыбу всегда сам чистит.
- Интересно.
- На какой операции? Когда?
Понятно. Еду.
- Уже не нужно.
- Мужчина, а вы к кому?
- Я к Саломовой.
Ее доставили с осложнениями.
- Пропуск для начала возьмите.
- Хорошо.
Извините, выпишите, пожалуйста,
пропуск. К Саломовой Зое Дмитриевне.
- Саломова?
- Саломова, да. Ее, наверное,
сразу в реанимацию, да? Или как?
- Нет такой. Может, еще оформляют.
Вы ей кто будете?
- Неважно. Просто знакомый.
- "Знакомых" в реанимацию не пустят.
Только близких родственников.
- Я понимаю.
Понимаете, это очень важное дело.
Пожалуйста, выпишите пропуск.
- Не могу. Я не имею права.
- Ну мне что, Скворцовой звонить?
Я могу и главврачу сразу.
- Звоните кому хотите.
- Хорошо.
Черт.
- Э, куда собрался? Стой!
- Руку-то.
Да уйди ты... Ой!
Извини... Простите, простите,
я не хотел, ради бога... А-а!
- По-нормальному не понимаешь?
- Володя, ты чего?
- А нечего руки распускать.
Я по инструкции действовал.
- Сергей Александрович, у нас там ЧП.
Пойдемте.
- ЧП?
- Неужели сами поймали?
- Да.
Здесь платная рыбалка недалеко.
Дело нехитрое.
- Что, и жарить сами будете?
Помощь не нужна?
- Я пожарю и вас угощу.
Ну, если хотите.
- Спасибо. Я не сомневаюсь,
что будет вкусно.
Но вот уверена, что мой фирменный
рецепт приготовления карпа
вам понравится больше.
- У вас здесь что, СИЗО?
Или концлагерь?
Зачем же сразу шокером?
У меня, между прочим,
повышенное давление
и риск внезапного инсульта, а вы...
- Мужик, ладно, вставай.
- Руки, руки, руки!
- Где?
- Ну вот! Вот, смотрите, скорее.
- Игорь? Ты как здесь?
- Сергей Александрович,
он мне выбора не оставил.
- Сережа, ты очень вовремя.
Вот этот питекантроп
меня чуть до инсульта не довел.
- Так, спокойно. А что случилось?
- Он меня ударил шокером,
можешь себе представить?
- Так а он без пропуска хотел пройти.
- Зачем?
- А?
- Это личное. Ну, то есть
Татьяна частично в курсе.
- Ага, личное. А по носу мне заехал!
Алкоголем несет.
- Я извинился.
- Так, все в порядке.
Пойдем со мной. Вставай.
Вставай, пойдем. Вставай-вставай.
- Варварство. Каменный век.
- Все в порядке. Идем, идем.
- У меня немеет рука сейчас. Левая.
- Ничего, ничего.
- Первая материнка при мне
в этой больнице.
- При мне тоже.
Но ничего нельзя было сделать.
Если бы привез хоть на час раньше...
- Да. Пойду звонить в райздрав
и в прокуратуру.
- Сережа...
- Держись. Держись!
- Да, я пытаюсь.
- Ты знаешь ее родственников?
Отца ребенка?
- У вас тут есть где подышать?
А то чего-то не хватает воздуха.
- Пойдем.
- О, что-то мне не хватает.
- Балкончик есть.
- Господи, это какой-то
кошмарный кошмар.
Как вчера все началось,
так и до сих пор не отпустит.
- Так ребенок твой?
Я правильно понимаю?
- Да.
Таня, ну я понимаю,
как это все выглядит.
Ну... все не так.
- Леонид Юрьевич, я уже
проинформировал все инстанции.
Налицо непредотвратимая ситуация.
Пациентка к нам поступила уже
в состоянии геморрагического шока.
Да я не снимаю ответственности
ни с себя, ни с сотрудников,
но в данном случае буду настаивать,
чтобы их минимально дергали
и наказывали.
Они и так сделали все что можно
и даже больше.
Да. Ждем комиссию, конечно.
(Телефонный звонок.)
Да. Хорошо.
- Я насчет оформления
ребенка Саломовой.
Давай пока акт об опеке
не будем оформлять.
- Какая опека? У ребенка есть отец.
- Игорь - отец.
- Игорь?!
- Они, оказывается,
дружили с Саломовой
и работали вместе над рядом книг.
Она восхищалась его талантом
и хотела от него ребенка.
Ну, как Игорь говорит.
Сначала они хотели все оформить
официально.
Пошли в клинику, чтобы сделать ЭКО,
но им отказали.
Ну ты же знаешь, что при ЭКО,
когда донор не анонимный,
тем более женатый и с детьми,
нужно оформлять кучу документов.
И у Алки пришлось бы
разрешение спросить.
- Над книгой работали. Понятно.
Служебный роман.
- Ну, понятно, что для Игоря
это был милый способ
оправдать свою собственную измену.
Но сейчас же речь о ребенке.
Игорь пытается найти родственников
Саломовой, но...
Может, Аллу удастся уговорить?
- Вот идиот, подставил!
Нас подставил, жену подставил.
- Ну слушай, так будет лучше.
У ребенка будет отец.
И Игорь любит детей.
- А чего ты его оправдываешь? А?
Я вообще не понимаю,
как ты жила с ним столько лет?
- При чем тут?..
- Что?
В трубке: - Роддом, регистратура,
здравствуйте.
- Здравствуйте. Я хотела бы узнать
о состоянии роженицы.
- Фамилия роженицы?
- Филина Ксения.
- Вы родственница?
- Я коллега по работе.
- Такую информацию мы даем
только родственникам
либо лицам, указанным в согласии.
Как ваша фамилия?
- Моя? Светлакова.
- Такой фамилии в согласии нет.
Я не имею права вам ничего сообщать.
Поэтому вы можете всю информацию
получить в приемном отделении
с 14 до 15 ежедневно.
- Подождите...
Мне просто на работе поручили
прислать ей
подарок, шарики, открытку.
До родов, сами понимаете,
плохая примета.
Вы могли бы просто сказать,
родила Ксения или нет?
- Да, родила.
- Спасибо. Спасибо вам огромное.
До свидания.
- До свидания.
- Пока ничего привозить не надо.
Здесь нормально кормят.
Может, вечером, если мама подменит,
приедете.
Все, Леша, тут Кира пришла.
Все, давай, до вечера.
- Привет. Ну ты как?
- Привет. Супер. Спасибо.
- От Андрея поздравления
и огромный привет.
Он не позвонил,
просто не хотел беспокоить.
- Спасибо. Ему тоже
огромнейший привет.
- Знаешь, мне кажется,
он переживал больше Леши.
Он прям всю ночь ворочался.
Нет, ну человека можно понять -
у него же не каждый день племянницы
рождаются. А она не с тобой?
- Забрали. Сказали, на ЭХО.
Знаешь, я, честно говоря, не помню,
чтобы мальчикам что-то такое делали.
Может, потому что я твоя протеже
и все вокруг нас тут прыгают?
- Ну да, наверняка. Скорее всего.
Так, ладно. Ты тогда отдыхай,
а я пойду узнаю, хорошо?
- Спасибо.
- Давай.
Ну, как дела? Привет.
- А, Кира, привет.
- Привет.
- Мы почти заканчиваем.
- Что-то серьезное?
- Мне послышались шумы в сердце,
решила проверить. На всякий случай.
Все же твоя племяшка,
обследуем по максимуму.
- Ну, она как бы не совсем
моя племяшка.
- Да ладно. Поженитесь - и будет
вполне законная племяшка. Да?
Кто это у нас тут такой красивый?
Наверное, тоже скоро на свадьбу
пойдешь к тете Кире?
- Маме мне что сказать?
- Ничего.
Когда мы закончим, я все расскажу.
Мне кажется или тема свадьбы
не особо ее вдохновила?
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Цветы, цветы, давай, давай, давай!
Татьяна Георгиевна,
можно вас на секунду?
- Все потом.
У тебя неделя, чтобы сообщить Алле
и принять решение.
Или ты оставляешь ребенка
в доме малютки,
или официально оформляешь отцовство.
Неделя. Слышишь?
Больше я молчать не буду.
- Спасибо, Танюша.
- Давай.
Все. Звони.
Пойдем.
- Я строго по инструкции действовал.
Пусть даже этот хрен друг главврача.
- Да не просто друг. Я сначала
подумала, лицо знакомое.
Это бывший муж Татьяны Георгиевны.
Писатель, кажется.
- Писатель...
Напился, а нам отдувайся.
- Добрый день.
Биоматериалы в лабораторию.
- Проходите на третий этаж.
Может, тебе извиниться, Володя?
Перед писателем.
Может, попросить Татьяну Георгиевну?
- Еще чего!
Да я по инструкции действовал.
Не нравится - пусть ищут другого.
А я себе работу всегда найду.
- Извините. Нам нужно сделать
вашей малышке анализ.
- Анализ? Опять?
- Не волнуйтесь, обычный скрининг.
Через десять минут
верну вам ваше чудо.
- Ладно.
- Извините.
- Ничего.
- "Пациентка была доставлена
самотеком
с продолжающимся длительным
послеродовым кровотечением
в состоянии геморрагического шока
тяжелой степени.
При поступлении в приемное отделение
артериальное давление 70 на 40,
сознание спутанное.
Пациентка в сопровождении
анестезиолога
была доставлена в операционную.
Проведен полный комплекс
реанимационных мероприятий.
В результате обширной кровопотери
пациентка скончалась".
- Для прокуратуры, будем надеяться,
этого достаточно.
- Сережа... Прости.
Я не хотела портить
показатели больницы.
- Перестань. Ты меня прости.
(Стук в дверь.)
- Я извиняюсь.
Там Кирина родственница
чего-то бунтует.
- Мне сказали, что через десять минут
обратно принесут.
Уже полчаса прошло как минимум.
- Не верите - посмотрите сами.
Вот.
- Ксения, а что случилось?
- Ребенка забрали на анализы,
непонятно на какие.
Мало того, что ЭХО произвели
без внятных причин...
- ЭХО находится
в процессе расшифровки.
Филиной больше ничего не назначалось.
Слушайте, я ничего не скрываю.
- Хорошо, где тогда моя дочь?


Серия 10

- Так, мотай, мотай... Назад.
Еще, еще.
Вот тут стоп.
- А чего ищем-то? Обокрали кого-то?
- А у нас сегодня одна выписка была?
- Да. Вакулова.
- Ну вот они.
Больше из больницы никто не выходил
с ребенком.
- Это значит, что она еще здесь?
- Так. Выход весь осмотрели.
Давай второй этаж и лестницу.
(Стук в дверь.)
- А что у нас с дочкой Филиных?
Ее куда-то унесли? Мне просто Алексей
позвонил, там мама переживает.
- Кира, лучше не спрашивай.
- Что вы молчите? Говорите.
- А вот это что за лаборантка?
Кто-то ее знает?
- Я ее видела.
Я подумала, что она новенькая.
- Да нет, сегодня из лаборатории
Света приходила. В 10 она уже ушла.
- А ребенок может поместиться
в контейнер для анализов?
- Вы серьезно?
- Леша, я ничего не понимаю.
Ребенка унесли непонятно куда,
а мне сказали успокоиться
и сидеть в палате.
Да ничего не объясняют! Да!
Леша, приезжай скорее, а!
Ой, наконец-то. Что с моим ребенком?
- Давайте укольчик сделаем.
- Полиция приехала?
- Едет.
Алексей, пожалуйста,
не заходи к жене в палату.
Ей сделали укол, она спит.
- Что за укол? - Успокоительное.
Не переживай, мы о ней позаботимся.
- Вы уже позаботились -
и о ней, и о моей дочери!
Я даже осознать не успел,
что у меня дочь есть!
- Леша! Не думай о плохом.
- А о чем мне думать?
- Ну еще же ничего не известно.
- А тебе вообще лучше сейчас
помолчать.
- Так, Леша!
- Что?
- Пожалуйста, просто пока
не заходи к ней в палату.
- Сережа, я ведь видела ее,
понимаешь?
Я столкнулась с ней лицом к лицу.
Я даже запах духов ее почувствовала.
- Не вини себя. Мы не можем
никак повлиять на ситуацию.
- Ну надо же что-то делать?
- Лучшее, что мы можем сделать, -
продолжать спокойно работать.
- Сережа, а если мы заявление
через СМИ дадим?
- О том, что в больнице
похитили ребенка?
- Да, так и скажем. Ну а что?
Может, кто-то видел,
слышал плач ребенка.
Ребенок же не иголка,
его же нельзя взять просто украсть
и в карман положить.
- Мы ничего не можем сделать
без согласования с полицией.
Нужно официальное разрешение.
- Вот этим ты и займешься.
Сережа, это наш шанс.
Хорошо?
- Привет.
- Здорово.
- Семеныч, если что,
я тут неофициально, ладно?
Ну, просто рядом побуду, на подхвате.
- Тебе делать, что ли, нечего?
- Да я тут не просто так:
эта девочка - моя племянница.
Лешкина дочка. Только вчера родилась.
- Ясно.
- Ай! Ай!
- Зайка, зайка, потерпи,
потерпи, потерпи, держись.
- Ай!
- Держись, девочка моя.
- Очень болит? - На дорогу смотри!
- Да смотрю, смотрю.
- Ай, быстрее! Ай, как больно!
Быстрее!
- Да едем, едем!
- Все, все, я больше не могу!
- Держись. Все будет хорошо.
- Ваня!
(Звук тормозов и удара.)
- А что здесь происходит?
- Выясняем.
- Извините, вы в курсе,
что это роддом?
- И что?
- Здесь нельзя курить.
Выбросьте, пожалуйста, сигарету.
Спасибо. Вы только что
продлили себе жизнь.
- Так, внимание, коллеги.
Вы уже знаете - у нас произошло ЧП.
Это второе серьезное происшествие
за последние два дня.
Большая просьба всем собраться
и продолжать выполнять
свои обязанности.
Включаем режим
максимальной ответственности.
Это серьезный кризис,
и мы должны его преодолеть.
- Вовремя Лисневский
в санаторий смылся.
- Приехали следователи. Всех будут
опрашивать у меня в кабинете.
Их увидят пациентки, поэтому надо
как-то им объяснить, что происходит.
- Давайте скажем - учебная тревога.
- Да, так они и поверят...
Еще больше перепугаются.
- Я не знаю...
Можно сказать, что из сейфа
пропало психотропное лекарство.
По крайней мере,
это как-то внушительно звучит.
- Тоже хорошего мало.
- Да...
С похищением ребенка,
конечно, не сравнить.
Главное - Вера подготовила
документ о неразглашении.
Мы все его подпишем.
Эта информация не должна выходить
за стены роддома.
Такая шумиха погубит больницу. Прошу.
- Погоди. Но мы с тобой
о другом договаривались.
- Это твоя инициатива.
И я ее не поддерживаю.
Лиза? - А?
- Это что такое?
- Простите, это кофе, руки тряслись.
Я сейчас переоденусь.
- Давай.
- Что с моей женой?
- Сотрясение мозга,
рваная рана бедра
и подозрение на перелом лодыжки.
Срок у нее какой? - Сегодня.
- Что - сегодня?
- Сегодня мы рожать ехали.
У нее схватки начались.
- Господи, Петя, нам не в травму -
нам в роддом.
- Ай!
- А вы что стоите?
Садитесь в машину,
вам тоже помощь оказывать надо.
- Простите, пожалуйста, у меня второй
раз уже такое, до этого не было.
Когда мне начинают делать УЗИ,
у меня начинает кружиться голова
и темнеет в глазах.
Я очень переживаю, потому что
если мне так плохо от УЗИ,
то каково ребенку?
- Вы на спине сейчас можете лежать?
- Ну, могу, наверное. Но я не лежу,
потому что неудобно.
Я на боку сплю.
А как это к делу относится?
- Вы попробуйте лягте на спину
и сразу все поймете.
Вам плохо не от УЗИ, а от того,
что, когда ложитесь на спину,
беременная матка
передавливает сосуды,
которые идут вдоль позвоночника,
нарушается отток крови,
и кружится голова. Вот и все.
- Так это значит, все хорошо?
- Все замечательно.
А раньше такого не было,
потому что малыш растет,
становится больше.
- Простите, пожалуйста, а вы кто?
Консультации даете?
- Добрый день. Я здесь работаю.
- Но это же неправда.
- Так-так-так, спокойно, спокойно.
Это недоразумение.
Я работаю первый день.
Ну зачем вы пугаете пациентов?
Идите к начальству, вам все объяснят.
- Нет, я не уйду отсюда,
пока вы мне не покажете документы.
А что у нас происходит?
Чем охрана занимается?
У нас здесь не роддом,
а проходной двор какой-то!
Вы идите в палату, я к вам подойду.
- Хорошо, я принесу.
Что нужно? Паспорт?
Медицинский диплом?
- Желательно и то и другое.
- В электронном виде устроит?
- Вполне. Так, стойте! Вы куда пошли?
- Да что ж такое?!
- Сергей Александрович, простите!
У вас сейчас в кабинете полиция
сидит, да?
Здесь какая-то дама
в медицинской форме
выдает себя за нашу сотрудницу.
Пожалуйста, разберетесь?
- Сергей Александрович, будьте добры,
объясните, пожалуйста,
кто я такая и что я здесь делаю.
- Лариса Антоновна, простите,
у нас сегодня сумасшедший дом.
Знакомьтесь: Татьяна Георгиевна,
заведующая родильным отделением.
Таня, все в порядке,
это наш новый врач.
Прости, я забыл тебя предупредить.
- Татьяна Георгиевна.
Извините, что так.
- Лариса Антоновна.
(Спецсигнал скорой помощи.)
- Что же я наделал?
Никогда себе этого не прощу.
Вы их спасете?
- Когда у вашей жены воды отошли?
- Кажется, воды не отходили.
- А как вы поняли, что она рожает?
- У нее начались схватки.
Как же она теперь родит?
- Ты принял на работу нового врача?
Без предупреждения?
- Я предупреждал.
- Это когда, интересно?
- У тебя на дне рождения я сказал,
что тебе надо больше времени
для себя, для семьи
и я в этом тебе помогу.
- Я думала, это называется тост,
а не предупреждение.
- Я сегодня собирался сказать.
Но в больнице украли ребенка,
и мне, прости, было не до этого.
- Хорошо. Но почему раньше-то молчал?
Почему за моей спиной-то?
Ты что, по объявлению ее нашел?
- Все официально.
На прошлой неделе
она прошла собеседование.
У нее хорошее резюме.
Лариса Антоновна - кандидат
медицинских наук, нам повезло.
Сейчас трудные времена.
Лисневский в отпуске.
Так что я тебя прошу, Таня,
дай ей шанс.
- Ну и денек...
- Не говори. Скорей бы закончился.
(Стук в дверь.)
- Татьяна Георгиевна,
у нас роженица после аварии.
- Да отцепитесь вы от каталки.
Вам в травму надо,
у вас, возможно, перелом.
Вы понимаете, что нас задерживаете?!
- Спасите моих девочек.
Я без них не смогу.
- Травма - там.
- Ехали рожать, муж перенервничал,
потерял управление.
Сотрясение мозга, черепно-мозговая
травма, рваная рана бедра
и, возможно, перелом лодыжки.
- Реаниматологов вызвали.
- Софья Павловна, зовите Панова,
это серьезно.
- Татьяна Георгиевна, меня к вам
Сергей Александрович прислал.
- Софья Павловна, отмена по Панову.
- Вот она. В больницу зашла
в обычной одежде,
а вот вышла уже в медицинской форме.
- Точно она?
- На обувь посмотри.
- Так.
А вот тут она ищет палату,
в которой Ксения с ребенком.
Медицинская маска, очки, перчатки.
Волосы, скорее всего, не ее - парик.
- Готовилась.
- Да уж.
На импровизацию это не похоже.
- Ну как там дела?
- Почти. Занимайтесь беременностью.
- Анализы сделали, отнесли в работу.
- Юля... Юля, вы меня слышите?
- Слышу.
Откройте окно.
- Сознание спутанное,
родовой деятельности нет,
раскрытия нет, воды не текут.
- Матка в тонусе.
- Софья Павловна, давайте аппарат
УЗИ, будем делать УЗИ срочно.
У меня такое ощущение,
что она вообще не рожала.
- А откуда информация,
что у нее были роды?
- Лариса... - Антоновна.
- ...Антоновна,
знаем только одно,
что муж вез ее в роддом,
она кричала, из-за этого
они врезались. Все.
- Ну, были сильные боли.
Но не факт, что это были схватки.
- А что за потасовка на видео?
- А это к роженице, которая была
в критическом состоянии,
рвался родственник.
А при чем здесь потасовка?
- Надо отработать версию сговора.
Эта ситуация отвлекла охранника,
как я понимаю.
- Нет. Это чистое совпадение.
Я его знаю. Он к похищению
не имеет никакого отношения.
- Да?
А давайте поговорим с вашими
сотрудниками. Вы их собрали?
- Да. Все ждут. Кроме Скворцовой,
у нее сложный пациент.
И еще один врач уехал
в запланированный отпуск,
но это все было до похищения.
- Хорошо.
- Отслойка плаценты.
Эту боль она и приняла за схватки.
- Большая ретроплацентарная гематома.
Поэтому нет наружного кровотечения.
Давайте, срочно подаем на операцию.
- Ну что? Анализы готовы?
- Какие анализы?
У плода уже брадикардия. Бегом!
- Срочно раскрывайте операционную
и звоните педиатрам в реанимацию.
- Вызову отделение переливания,
раскроем аппарат реинфузии крови.
- Обязательно.
- Ой.
- Не пугайтесь. Проходите.
Делайте свои дела.
Я уже почти закончил.
- А что случилось?
Тут убили кого-то, что ли?
- Не скажу. Вам волноваться нельзя.
- Что-то я расхотела.
- Значит, это не вы повесили?
- Нет, это не я.
- А туалет сломан?
- Нет. Работает.
- И вы не знаете, кто это повесил?
- Не знаю.
- У нее был бейджик с логотипом.
Название я не помню: мельком видела.
Откуда я знала?
У них там часто лаборантки меняются.
Может, она и правда
в лаборатории работает. Вы узнайте.
- Да, обычно у нас после операции
кесарева сечения -
раздельное пребывание.
Детей наблюдают в детском отделении,
и медсестры приносят
только на кормление.
В данном случае
было сделано исключение.
ВИП-палата. Совместное пребывание.
Вы всю информацию
можете узнать у медсестер.
Я врач. Я после операции ни девочку,
ни роженицу не видел.
- Посещал муж. Кира Сомова заходила.
Она у нас работает. Больше никто.
- А какие у Ксении с мужем отношения?
- Ну вот если вы меня спросите,
есть ли на свете идеальная пара,
то я скажу - это они.
- Отсюда вывод один:
пришли конкретно за твоим ребенком.
- Я даже представить не могу,
что у этих тварей в голове.
- Леша, ты меня слышишь?
Я говорю, это не случайность.
У тебя враги есть?
- Конечно, есть. Я же адвокат.
- И кто тебе мог так отомстить?
Ну давай думай!
- Сейчас поеду в офис, подниму дела.
Если что-то в голову придет,
позвоню тебе.
- А я пока твоих клиентов пробью.
Может, кто-то недовольный
недавно вышел. Держись, брат.
И следи, чтобы телефон не разрядился.
Я в любой момент могу позвонить.
А в итоге что выбрали -
Соня или Василиса?
- Вера.
- Все готово. Можно начинать.
- Начинайте.
- Экстренное кесарево сечение.
До извлечения плода пять минут.
- Сердцебиение плода в норме.
- Угу.
Зажим.
- Да уж, повезло:
и отслойка плаценты, и авария.
- Лариса Антоновна, что заканчивали?
- Сеченова.
Сначала академию, потом аспирантуру.
Отслойка не масштабная.
Матку можем сохранить.
- Должны сохранить.
Аспирантуру? Уже кандидат наук?
- В процессе. Ну все, успели. Живой.
- Ну все, все. Живой.
(Слышен плач младенца.)
- Вот это действительно повезло.
- В матке больше пол-литра крови.
Гематома увеличивается.
Матка плохо сокращается.
Вводите сокращающее.
Сушите.
- Ой, моя девочка, все хорошо.
Все хорошо.
- Матка в норме. Очень хорошо.
Теперь осталось еще маме помочь.
Ты едешь домой?
- Нет. У меня дел полно.
Ты со следователем говорила?
- Да, только что. А толку-то?
Про приметы сказала,
про внешность сказала.
А он на видео сам ее видел.
Ну про духи сказала.
Про то, что не знаю, как матери
в глаза смотреть, тоже сказала.
- Понятно. Как там Лариса Антоновна?
- А, кстати, спасибо.
Хороший специалист.
- И все?
- Ну вроде не зря ты ее взял.
- Ну вот видишь: все-таки хороший
специалист. Еще подружитесь.
- Все. Жду.
- Я скоро.
- Так. 92-й на 1000.
- Привет, дружок. Голодный, да?
Сосиску будешь?
- Да мы его подкармливаем.
Но он плохо ест: тоскует.
Его из машины выкинули.
Видимо, кому-то надоел.
- Бедный. Бросили тебя, да? Предали?
Толя, у меня для тебя сюрприз.
- Так. Что за сюрприз?
- Смотри, это Шурик.
Я его так назвала,
потому что он на моего одноклассника
Сашку Гудилина похож.
Такой же мохнатый и целоваться лезет.
- Подожди-подожди.
Очень много шокирующей информации.
- Слушай, его тут бросили.
Не могу же я его тут оставить.
- Тебе что, спальный мешок привезти?
- Толя, давай попробуем его
пристроить? Смотри, какой хороший.
- Ты серьезно?
Ты хочешь его домой притащить?
- Ну, ненадолго.
Пока новых хозяев не найдем.
Ты давай поезжай на мотоцикле,
а мы с Шуриком на такси.
- Нормально! Я только на секунду
заехал заправиться,
ты уже с каким-то Шуриком домой
на такси. Ну правда! Маша...
- Я люблю только тебя!
Смотри, какой хороший!
Пойдем - погладим.
Да? Хороший! Сидеть. Сидеть.
Сидеть. Молодец. Молодец.
- Ну-ка дай лапу. Дай лапу.
- Дай лапу.
Хороший!
- По-моему, конфликт назревает.
Смотри.
- Хороший такой! Молодец.
- Я не буду тебя на мотоцикле катать.
- Молодец! Молодец!
Лежать.
- Собака. - Лежать. Лежать.
Молодец. Посмотри, какой послушный!
Послушнее тебя.
- Вы сегодня поздно.
Павлуша уже спит.
- Как дела-то?
- Капризничал.
По-моему, у него ушко болит.
Он простудил.
- Ну а что же вы мне не сказали?
Я бы вам капли принесла.
- Я уже все купила и закапала.
- Вы лучшая. Спасибо.
- Спокойно ночи. Отдыхайте.
- Вы тоже.
(Телефонный звонок.)
- Алло, да, мама?
- Катюша, привет. Вы не спите?
- Ну, дети уже легли.
А что? Что-то случилось?
- Нет, нет, ничего.
Представляешь, я только что
под столом Васькину подушку нашла.
Ну, которую вы при отъезде искали.
- И ты из-за этого звонишь?
Ты напугала, блин.
Я думала, что-то случилось.
- Ну как же!
Он без нее заснуть не может.
Как вам ее передать?
Может, автобусом?
Так быстрее будет, чем почтой.
Пока там по почте дойдет!
- Мама, угомонись.
Он... Он давно уже забыл про нее,
я купила другую.
- Да? - Да.
- Ну хорошо. Ладно. Точно не нужно?
- Да точно-точно, мама.
- Ну ладно. Тогда я ее в сундучок
с игрушками спрячу.
Потом, как приедете, заберете.
- Хорошо. Хорошо.
- Все. Спокойно ночи.
- Давай. Целую.
- А как там?..
(Телефонный звонок.)
Что случилось?
- Ничего не случилось.
Стою у тебя под окном, жду тебя.
- Где?
- Я ж неделю назад тебя предупреждал,
нам надо ехать
показывать землю покупателям. Забыла?
- Точно. Прости.
- Это ты меня прости, надо было
тебя предупредить, напомнить.
Со всеми этими делами у меня тоже...
- Понимаю.
- Чуть из головы не вылетело.
Ну так что, едем или отменяем?
- В течение часа успеем?
- Должны успеть.
Ты точно можешь? А то у тебя голос
какой-то убитый.
- Ну слушай... Ладно, давай.
Заодно развеюсь.
- Давай. Я тебя жду.
- Пока.
- Ну извини, что так рано.
Хотел, чтобы ты до работы успела.
- Лишний час все равно бы не спас.
До утра не могла заснуть.
- Да? Я тоже спать не могу.
Потом подумал, надо взять себя в руки
и довести уже все дело до конца,
правильно? - Угу.
Деточка, это уже неприлично.
Тем более муж твой рядом,
- Ну что там?
- Да я вчера вечером разместила
объявление про Шурика.
- Угу.
- Пока тишина.
- Тишина? Очень хорошо.
Иди ко мне, иди ко мне.
Как раз, пока...
А ну брысь отсюда!
- Какой брысь?
- Иди отсюда!
- Гулять хочешь, да?
- Иди отсюда!
- Гулять хочешь? Молодец!
- Ой... - Давай, собирайся.
- Куда? Я никуда не пойду.
Я еще не проснулся.
Я ванну должен принять, кофе выпить.
- Ну ты зануда. А мы пойдем.
Ты лентяй! Между прочим, свежий
воздух бодрит лучше всякого кофе.
Пойду оденусь.
- Давай, давай.
И ты тоже иди одевайся.
- Пойдем. Пойдем!
- Давай, давай. Иди, иди, Шурик, иди.
- Кстати, я очень рада,
что про Шурика никто не написал.
- Да.
- Всегда мечтала о собаке.
- Вот и хорошо. Вот и идите гуляйте,
свежим воздухом дышите.
- Наконец-то.
- Да это не они опоздали,
это мы раньше приехали.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Доброе утро.
- Извините. Ну прошу вас,
проходите, смотрите.
Задавайте вопросы,
если что-то будет интересно.
Я вам все расскажу. Прошу.
- Спасибо.
- Проходи.
- Значит так, так им и скажем:
это первый взнос
на ипотеку для дочери, понятно?
Просто чтобы не торговаться.
Мне, кстати, за один вечер
еще трое звонили,
так что конкуренция обеспечена.
Пожалуйста, все к вашим услугам.
- Хорошо-то как!
(Звучит музыка.)
- Вот тут вот можно баню поставить,
правда, Коля? Да? Как ты думаешь?
Или нет, лучше вот там, может?
А здесь лучше для плодовых, правда?
Мне Светка обещала саженцы
войлочной вишни.
У вас тут местность болотистая?
- Нет, здесь сухая земля.
Здесь идеальная земля.
- Здесь отличная земля, правда.
У меня друзья приезжают, спрашивают,
почему такая плодородная,
говорят: "Ты чем удобряешь?"
А я говорю: "Да ничем, тут все само".
Палку воткнешь - и цветет.
- А вот в этом углу сорняк прет,
надо срочно выкорчевывать,
иначе он все заполонит.
- Простите меня.
Извините за беспокойство.
Мы не будем продавать этот участок.
Я передумала.
- Коля, ну что тебе этот сорняк?
Ну пусть он растет там, брось ты.
- Не понял. Что значит - передумала?
- Я только что поняла,
что хочу построить здесь свой дом.
Понимаете, хочу большой дом
для своей семьи.
Вы меня понимаете?
- Да.
Понимаем. Пойдем, Коля.
Здесь рядом дом, кажется, продается,
я объявление видела.
- Всего хорошего. Удачной стройки!
- Вы извините. Спасибо. И вам также.
- Ну скажи, ведь крутая идея?
Катя же от помощи отказалась,
сказала, что они сами справятся.
Все равно дом их будет.
Спасибо большое,
что ты меня сюда привел!
Спасибо! Я просто...
У меня даже сил прибавилось!
- Да я вижу. Я вижу.
(Таня кричит.)
Слушай, Таня, ты в следующий раз
предупреждай о своих безумных идеях.
Это как-то не очень.
(Раскаты грома.)
- Ну ты даешь!
Ну что, куда тебя везти,
в больницу или домой?
- В больницу, конечно. Ты что,
сына разве не хочешь навестить?
- Ну... Я вообще собирался, но потом.
Вначале в магазин заехать,
что-нибудь купить.
Я могу и сейчас, господи!
Все равно же тебя в больницу везти.
Тебе кто-нибудь говорил,
что ты сумасшедшая?
Давай быстрее!
- Подожди.
- Иди в машину.
- Доброе утро, Татьяна Георгиевна.
- Здравствуй, Володя. Это со мной.
- А ваши документы?
- Мои?
- Ну, если паспорт забыли,
можно водительское.
Вас тоже касается.
- Со вчерашнего дня
что-то изменилось?
- Это распоряжение Зуева. В больницу
теперь только по документам.
Всем без исключения.
Покажите паспорт, или что там у вас.
Я быстро номер запишу, и вы пойдете.
- Хорошо, не проблема.
- Я бы хотел принести свои извинения
за недавний инцидент.
Я был в тяжелом
моральном состоянии, и...
Ну...
- Документы.
- Держите.
- Да, конечно.
- Здрасте. Успела?
- На минуту опоздала,
в следующий раз - штраф.
- Это за что?
- За то, что выходила из больницы
в рабочее время
больше чем на пятнадцать минут.
- Это тоже распоряжение Зуева?
- Конечно. Улучшаем дисциплину.
- Ладно.
- Спасибо.
- Вот и наш папочка.
- Привет.
- Держи.
- Ох.
- Держи, не кусается он пока еще.
Вспоминай.
- Тихо, тихо.
- Вот так.
- Привет.
- Мальчик абсолютно здоровый.
Ест за двоих.
Девчонки наши его кормят.
Только вопрос надо решать быстро.
Слышишь? С опекой я договорилась,
они подождут до понедельника.
Но дальше - дом малютки.
- Слушай, я тут Зоину сестру нашел.
Ну, по телефону не стал
с ней говорить,
думаю, лицом к лицу будет правильнее.
Завтра к ней поеду.
- Из родни у нее только сестра?
- Да, только сестра. Но она с ней
не общалась от слова "совсем".
Никак. Ч-ш-ш.
Мать умерла давно. Она осталась
одинокая, никому не нужная.
Ну так она считала.
Захотела, чтобы у нее был
какой-нибудь близкий человек.
Да?
- Игорь, Игорь...
Что ты натворил, а?
- Я все решу.
С парнем все будет нормально.
Нормально! Да.
- Ты с Аллой поговоришь?
Ты же с Аллой поговоришь?
- Конечно, поговорю, я же не могу
решать два вопроса одновременно.
Ч-ш-ш, тихо, тихо.
- Давайте я вас сфоткаю, что ли.
- Не надо, пожалуйста, ну не надо.
Ну не надо!
- На память.
- Нормально?
- Хорошо.
Ну сделай лицо-то посерьезней,
как у отца.
- Чего не спит?
- До понедельника, давай.
- Анатолий Ильич, доброе утро.
Вы что, забыли про меня?
- Нет, не забыл.
Не было такой возможности.
Вчера произошло ЧП,
вы, наверное, слышали.
- Да, но сегодня-то все в порядке.
Вот.
Это задаток. Сегодня даже лучше.
Дата очень красивая для дня рождения.
Вернитесь в палату, пожалуйста.
- Это что здесь происходит?
- Вы же не захотели
мне кесарево делать.
Вон, я нашла другого врача.
- Вообще-то мы обсуждали вариант
с эпидуралкой.
- Я не из-за боли.
Вы что, не помните?
- Анатолий Ильич, не забывайте,
что у вас обход.
Извините, пожалуйста, но мне кажется,
что вы меня неправильно поняли.
В нашем медицинском учреждении
нельзя делать операции по желанию,
по заказу.
Только по показаниям врача.
Ни я, ни доктор Панов, никто...
- Все верно.
Я как раз ей рекомендовал
естественное родоразрешение.
- Я все поняла, Анатолий Ильич.
- Подождите! Это безобразие какое-то!
Меня сутки тут продержали,
и что, все зря? Домой идти?
- Ну, я еще вчера вам это советовала.
Сейчас вас выпишут.
Вот ваше бы упрямство,
да в мирное русло.
- Как вы вообще с людьми
разговариваете?
Я буду жаловаться, ясно?
Королеву из себя строит.
И такие шаболды отвечают за нас
и за наших детей.
(Стук в дверь.)
- Татьяна Георгиевна!
- Да.
- Меня Зуев просил для следователя
копии медицинской карты подготовить.
На девочку Филиных.
- Так.
- В общем, если бы она была тут,
я бы еще раз повторила ЭхоКГ.
При аускультации я нашла
легкий систолический шум
на верхушке сердца.
- Но ее здесь нет.
- Но нужно проверить.
- Слушай, там Ксения должна была
делать УЗИ на тридцать второй неделе.
Может, там что-то понятно?
- Да.
Хорошо бы диск с этим УЗИ
показать кардиологам, если оно есть.
- Я узнаю. Господи, хоть бы был.
Они у нас такие правильные,
должны были сделать.
Соедините с кардиологами.
- Так, у этих препаратов
срок годности дольше,
значит, их назад.
А вот эти в первый ряд.
Все препараты надо проверить
и выставить четко по датам.
Понятно?
- Хорошо, Сергей Александрович.
- Приду, проверю.
(Телефонный звонок.)
Да, добрый день.
- Что происходит?
Ты сайт больницы видел?
- Нет, а в чем дело?
- Там жалоба на Скворцову,
что она пьяная была на работе,
в каком-то непотребном виде.
- Бред какой-то. Этого быть не может.
- А там еще ссылочка на фотографию
есть, можешь посмотреть.
Или скажешь, что это фотошоп?
- И вот мои девочки от меня уходят.
А у меня всего лишь
гребаный перелом ноги.
Одна секунда - и все: до и после.
- Как же это страшно.
А сейчас как они?
- Да хорошо они. Не то чтобы совсем,
конечно, но...
У жены - сложный перелом,
у дочки была асфиксия,
но врачи говорят,
что прогнозы хорошие.
Лариса Антоновна!
Я муж Юли Мещеряковой.
Да, тот самый человек,
который отправил свою семью туда,
откуда вы их вытащили.
Это вам.
(Аплодисменты.)
- Спасибо большое. У меня вчера
был первый рабочий день,
он был непростым,
но, я надеюсь, знаковым.
- Да вы что, конечно, знаковым.
Вы знаете,
я профессиональный пиарщик.
Я бы очень хотел сделать про вас
материал для сайта больницы.
Заведу вам личную страницу,
буду продвигать ее.
Абсолютно бесплатно,
в знак благодарности. Хотите?
- Ну почему бы нет,
давайте попробуем.
- Отлично. Тогда давайте
прямо сейчас и начнем.
Девочки, не расходимся,
становимся в полукруг.
Лариса Антоновна, вы с нами.
- Подождите секундочку.
Вам это нужно согласовать
с моим начальством.
Обратитесь, пожалуйста, к главврачу
Зуеву Сергею Александровичу.
- Конечно. Хорошо. Спасибо.
Девочки, а где главврач сидит?
- Там, в административном.
- Спасибо. Я вам потом историю
еще одну расскажу.
- Удачи.
- Спасибо.
- Я ее сама отдала, понимаешь?
Своими руками.
Еще подумала - пусть забирают,
я высплюсь.
- Ну хочешь, поедем домой?
Тебе тут тяжело, наверное.
- Домой? Из роддома без ребенка?
Я не могу. Я мальчикам обещала,
что привезу сестренку.
Я ее тут буду ждать.
- Здравствуйте. Алексей,
Татьяна Георгиевна сказала,
что вы должны были
диск с УЗИ принести.
- Этот?
- Да. Отлично.
- А зачем он вам?
- Вы, самое главное, не волнуйтесь.
Нужно кое-что проверить.
До свидания.
- Давай лучше поешь.
- Я не хочу.
Молоко придет.
Деточка, это уже неприлично.
Тем более муж твой рядом,
- Так, девочки, сейчас сделаем кадр.
Лариса Антоновна, садитесь.
Садитесь. Девочки - сбоку.
Присаживаемся.
За диван заходим. За диван.
Вы - с левой стороны. Хорошо.
Ваш плед? Можно мне его?
А вы родили?
- Да.
- Скрутите плед так, как будто
ребенка на руках держите.
- Ну попробую сейчас.
- Так, хорошо.
- Лариса Антоновна
у нас такая красивая.
А мы тут как мыши немного.
- Ну что вы такое говорите, девочки?
Вы прекрасны.
- Так, девочки. Оп! Смотрим на меня.
Чуть-чуть плотнее.
Вот так. Еще, еще, еще.
Да, да-да-да.
Чтобы ваши животики были видны.
"Расслабились" - это значит
тужиться наоборот.
Хорошо. Вот так.
- Так. А что здесь такое происходит?
- Татьяна Георгиевна,
давайте с нами фотографироваться.
- В смысле - фотографироваться?
- Э-э... Все хорошо.
Татьяна Георгиевна,
можно на минуту? Можно?
Это я разрешил.
- Разрешил фотосессию с роженицами?
А что ты еще разрешил?
Может быть, стритрейсинг на скорых?
Ты зачем аниматоров сюда пригласил?
- Это не аниматор,
это профессиональный фотограф.
- А-а! - Муж вчерашней дэтэпэшницы.
Нашей больнице нужен позитивный
имидж. Особенно сейчас.
- Ты же засекретил похищение.
- Вот. Смотри.
На тебя написали жалобу.
С фотографией.
- Ужас. Я здесь выгляжу как пьяная.
Как будто не в адекватном состоянии.
Это какой-то бред.
Это кто-то мелко сводит счеты.
- Да все это понимают.
- Да я просто торопилась на операцию.
Я же пьяной не была.
- Нужно объяснение.
- Что это значит - объяснение?
Это значит, я буду извиняться,
оправдываться.
А я же ничего плохого не сделала.
- Было бы гораздо проще,
если бы этой фотографии не было.
Таня, надо просто записать пояснение,
чтобы закрыть этот вопрос.
Это чистая формальность.
Я понимаю, что это все несправедливо,
но так надо. Для больницы.
- Раз! Два! Три!
- Пожалуйста, успокойтесь.
Ну неужели вам так больно?
Вам же сделали
эпидуральную анальгезию.
Посмотрите, пожалуйста, на схватке
сердцебиение западает до 80.
- Все равно больно. Я сто раз
говорила, что не хочу сама рожать.
Вытащите его из меня!
- Что же больно-то?
Вы прекрасно рожаете.
Самостоятельно вступили в роды.
Просто успокойтесь.
Дайте мне вас оценить, и все -
посмотреть открытие.
Ну, прекрасное открытие.
Вот и головка появилась.
Просто надо потужиться, и все.
- Так, сейчас в схватку
набираем побольше воздуху и как
следует тужимся изо всех сил. Давай!
- А-а-а!
- Спокойнее, спокойнее! Спокойно.
- Мне больно! Вытащите его из меня!
- Тихо, тихо, тихо!
Тихо. Скворцову зовите. Ч-ш-ш.
Все. Тужимся спокойно, спокойно.
Без нервов. Успокойся, все.
Выдох, глубокий выдох. Не торопись.
- Татьяна Георгиевна,
срочно в родзал.
- Успокойся, успокойся, все хорошо.
Вот головка идет, головка идет.
Все есть. - Дышим. Дышим.
- Дыши глубже. Успокойся.
Все хорошо. Вот, вот головка.
Есть головка.
Вот, вот он, вот он, вот он.
Замечательно.
- Что тут у вас?
- На схватке сердцебиение урежается.
Тут два раза потужиться, и все, -
но она ничего не делает.
(Роженица кричит.)
- Тихо, тихо, тихо.
- Давайте не будем
рисковать ребенком.
Тащи вакуум.
- Да, согласен. Вакуум.
- Давайте. Не выгибайтесь только,
пожалуйста.
Без вашей помощи ребенок не родится.
(Роженица кричит.)
- Все, тужимся, тужимся.
Спокойно, тужимся. Тужимся.
- Так, секундочку.
- Чуть-чуть. Все, давай, тужимся.
Спокойно, спокойно.
- Давай сделай эпизио.
- Оп! Все. Все, есть.
- Так, схватка началась.
- Воздуха. Глубже, глубже.
- Воздуха вдохни и тужься. Давай.
- Я ведь сама его родила, да?
- И это прекрасно.
- Сама, да. - Сама, сама.
- Ч-ш-ш. Умница,
Умница, умница.
Красавица наша, да.
Красавица. Красавица, да!
Давай посмотрим твою головушку.
Ой, умница. Умница, все хорошо.
- Ужас. Но это точно она.
Я вообще не ожидала.
- Да, смотри, наша больница.
- Представляете, говорят,
у них в этот день роженица умерла.
- Да ладно!
- Ну конечно. Ну разве можно было
в таком состоянии оперировать?
- И ведь все на тормозах спустят.
- Конечно. Как обычно.
- Здрасте.
Запишешь?
- Давай.
- Куда встать? Сесть?
- Садись на диван.
Сейчас-сейчас. Сейчас...
Все.
Готова? Давай.
- В связи с появлением жалобы
на сайте нашей больницы я считаю
необходимым дать объяснение.
Эта фотография подлинная.
На этой фотографии действительно я.
Мой внешний вид связан с тем,
что мне пришлось сорваться
на сложный случай
прямо с семейного праздника,
в нерабочее время.
Со всей ответственностью заявляю,
что я не могла явиться на работу
в состоянии алкогольного опьянения.
Для меня это просто неприемлемо.
Я уверена, что все,
кто со мной знаком, подтвердят,
что я никогда не давала повода
обвинить меня в непрофессионализме.
Я не виновата,
я не должна оправдываться,
но, поскольку я несу ответственность
за большой коллектив,
я не считаю возможным
пройти мимо этой ситуации.
- Все?
Ты молодец. Просто герой.
Правда.
Прости.
- Ты ни в чем не виноват.
- Так надо.
- Я не виновата,
я не должна оправдываться,
но, поскольку я несу ответственность
за большой коллектив...
- Я не могу это смотреть.
Ты сам понимаешь,
что это несправедливо?
- Ты у Ксении была?
- Да. Один раз. Она спала.
- Слушай, я понимаю,
это, наверное, сложно, но...
Но вам надо как-то поговорить,
обсудить все это.
Может, психолога вашего
попросить помочь?
Чем дольше ты будешь
всего этого избегать,
тем сложнее будет начать общаться.
- А ты что, реально думаешь,
что мы будем общаться?
- А что, нет? Это как бы моя семья.
Значит, и твоя в какой-то степени.
- Хорошо, давай мы сейчас просто
закончим этот разговор. Ладно?
А то у меня такое предчувствие,
что мы с тобой договоримся.
(Телефонный звонок.)
- В общем, ты мои мысли поняла.
Да, Сергей Александрович.
Да нет, новостей пока что нет.
Пробивают все дела Алексея
на предмет мести.
Да. Да, я понимаю,
но пока больше новостей нет.
Работаем. Работаем.
Как только что-то будет,
мы вам обязательно сообщим.
Да, я понимаю. Хорошо.
- Послушайте, если это месть,
так мстить может только
психически нездоровый человек.
Да я понимаю.
Но ничего исключать нельзя.
Конечно.
- Танюша, привет.
Скажи мне, пожалуйста,
а чьи обследования ты мне прислала?
Ребенок у вас лежит?
Ну, судя по дате на диске,
он уже родился. Правильно?
- Да-да-да. А, то есть нет.
Он уже родился, но уже не у нас.
- Ну так кладите его.
- А что такое?
- Там на 32-й неделе просмотрели
дефект межжелудочковой перегородки.
- А насколько серьезно?
- Ну это очень серьезно.
Это надо оперировать.
- Уф...
Хорошо, а если нет такой возможности?
- Ну что значит "нет"? Надо найти.
С каждым днем будет становиться
все хуже и хуже.
Происходит сброс крови
из-за постоянного переполнения
растянутой камеры огромного
правого предсердия,
и для ребенка все может
закончиться фатально.
- Понятно. Принято.
А сколько у нас времени?
- Лечение надо начинать уже сейчас.
- Ясно.
Спасибо, Полина! Будем на связи.
- Конечно. Если что, звони.
- Ты спать идешь?
- Нет.
Я кашу на завтрашнее утро сварю
и приду. А ты иди.
- Все нормально?
- Все, иди. Сейчас я прибегу.
Добрый вечер.
Простите, что поздно.
Вы можете на завтрашнее
утро организовать эфир?
Я хочу сделать сообщение.
Нет. Это действительно важно.
Вопрос жизни и смерти.
Спасибо.


Серия 11

По телевизору: - Для свежести
нам просто необходима зелень.
- А что случилось? Не сказала?
- Нет. Написала, что срочные дела.
- Срочные?
- Да. - Ясно.
Ладно. Я тоже пойду. Каша на плите.
- Этот рецепт для тех, кто хотел
приготовить необычный салат
из обычных ингредиентов,
которые вы видите у меня на столе.
Итак, начнем. Берем огурец,
нарезаем его кубиками.
Далее берем сыр,
нарезаем его тоже кубиками,
только еще мельче, чем огурец.
- Доброе утро.
- Доброе.
- Тебе чай или кофе?
По телевизору: - Для свежести
нам просто необходима зелень.
- Кофе. Я тороплюсь.
Налей, пожалуйста, в термос.
- Подожди, как в термос?
Ты что, завтракать не будешь?
- Я перехвачу что-нибудь по дороге.
- Я знаю, что ты перехватишь:
чебуреки либо шаурма. Вот садись,
я тебе брускетты сделала.
- Что ты сделала?
- Бутерброд с помидором и рикоттой.
- О-о!
- Сегодня в нашей студии
присутствует заведующая
родильного отделения озерской...
- Слушай, а где пульт?
Сделай погромче.
- ...Татьяна Георгиевна Скворцова.
И по ее просьбе мы решили
приостановить наш эфир
для важного сообщения.
Татьяна Георгиевна, прошу вас.
- Я хочу обратиться
к жителям нашего города.
А, туда.
Я хочу обратиться к жителям
нашего города со срочным сообщением.
Два дня назад из нашего роддома,
из палаты роженицы
был похищен ребенок.
Все силы полиции были брошены
на его поиски.
Но!
Я приняла решение исключительно
по собственной инициативе
донести эту информацию до вас,
рядовых граждан,
с единственной целью -
попросить помощи и содействия.
Я понимаю, что эта информация
может вызвать беспокойство,
но у меня нет другого выхода.
Стало известно, что у малышки
большие проблемы со здоровьем,
и отсутствие
срочной медицинской помощи
может привести
к страшным последствиям.
Теперь, наверное, правильно
обратиться к похитителям.
Прошу вас связаться лично со мной
по телефону,
который указан в бегущей строке.
Я вас умоляю,
я умоляю вас, верните ребенка матери.
Просто это существенно смягчит
ваше наказание
и просто спасет жизнь малышки.
Я надеюсь, что ребенок
скоро увидит свою мать.
- Спасибо, Татьяна Георгиевна.
Мы будем надеяться,
что ваше обращение
поможет найти малышку.
Страшно представить,
что чувствуют сейчас ее родители.
Друзья, будьте бдительны.
Мы будем продолжать следить
за ситуацией
и сегодня откроем горячую линию,
по которой вы сможете позвонить,
если у вас будет какая-то информация
об этом ужасном преступлении.
- Понимаешь, что сейчас начнется?
О чем эта ваша Скворцова
только думает?!
- Я понимаю, что у тебя беда.
Но, пожалуйста, я тебя очень прошу,
не нужно со мной разговаривать
в таком тоне. Хорошо?
Мне твоего брата хватает.
- А я не собираюсь с тобой
разговаривать. Мне на работу пора.
- Я приняла решение уволиться.
- Что случилось? Почему?
- Вы же знаете, что я из семьи
потомственных учителей.
И я привыкла быть моральным примером
для детей.
- Вы думаете,
что поступили аморально?
- Ну, как я могу быть уверена,
что не потеряю контроль над собой
и не совершу ничего подобного
при своих учениках?
- Знаете, я не вижу никакой проблемы.
Ваша профессиональная деятельность -
это ваша стихия,
и в ней вы чувствуете себя комфортно,
а значит, защищенно.
И второй раз ничего подобного
произойти не должно.
- Вы думаете?
- Я уверена.
Ваша профессия - это ваша сила.
И сейчас ни в коем случае
нельзя ее терять,
особенно с появлением малыша.
Ваша жизнь изменится,
зачем вгонять себя
в дополнительный стресс?
- Мария Леонидовна, у нас там бунт.
Может, подойдете?
- Да. Иду. Извините.
- Да, хорошо.
- С вашими детьми все в порядке.
Пожалуйста, не наводите панику.
- Лариса Антоновна,
вы новости видели?
- Кто-то нам может объяснить,
что там вообще происходит?
Что случилось?
- Я хочу забрать своего ребенка
и вернуться домой.
- Да, я тоже требую,
чтобы нас выписали.
Я поеду рожать в областную больницу.
У меня муж приехал,
но почему его не пускают?
- Я вас прошу, пожалуйста,
возвращайтесь в свои палаты
и дожидайтесь обхода.
Желающие выписаться, пишите заявление
на отказ от медицинской помощи.
Но я сразу предупреждаю -
это будет глупый поступок.
- Это ненормально. Ребенка украли...
- Какой глупый поступок?
Непонятно же, что происходит?
Какие палаты?
- Я прошу вас, не переживайте.
Я понимаю, ситуация тревожная,
но стресс передается вашим малышам
и вредит вам обоим.
- Да, психологическая помощь
подъехала.
Девочки, значит,
действительно все серьезно.
- Я не хочу тут рожать!
Мне вообще не важно,
что обо мне подумают.
- Так, послушайте, нужно понять,
что ни вам, ни вашим малышам
ничего не угрожает.
- Верните нам наших детей.
- Да, отдайте мне моего ребенка.
Я буду сама за него отвечать,
раз вы не можете.
- Детей вам принесут, как положено, -
на кормление.
- У меня молоко от страха пропадет,
пока я дождусь.
- Софья Павловна! - А?
- Организуйте раздачу детей
нашим мамам.
- Здравствуйте, Татьяна Георгиевна.
- Здрасте.
- А как же режим?
- В порядке исключения.
Наше спокойствие сейчас
гораздо важнее.
- Так! Света, ты, значит,
староста во второй палате.
Так, так, так...
Катя, ты - в пятой.
Оля, солнышко, ты - в третьей.
Всем старостам собрать своих соседок
и организованно развести по палатам.
Все меня слышат?
Чья палата соберется первой,
с тех начнут и детей раздавать.
- Спасибо.
- Идем.
- Сергей Александрович, доброе утро.
Вы можете прокомментировать
сегодняшнее обращение Скворцовой?
- Обращение? Простите,
без комментариев.
- Сергей Александрович,
родители похищенного ребенка
уже подали на вас в суд?
- Похищенного?
- Что за болезнь у девочки? Сколько
она проживет без медицинской помощи?
- Скворцова, Сергей Александрович...
- Почему вы молчите?
- Два дня от людей правду скрывали.
- Я вас прошу, не устраивайте балаган
под окнами роддома.
Все вопросы к следствию.
Мы врачи, наше дело -
это здоровье пациентов. Простите.
- Сергей Александрович!..
- Ответьте, пожалуйста, на вопрос...
- Простите.
- Толку никакого. Как всегда.
- Пожалуйста, успокойтесь.
Успокойтесь! Ничего не изменилось!
Правила все те же. Всех пустим,
но только в определенное время.
Расписание, пожалуйста, на стене.
До обхода никаких визитов.
- Да вы хотя бы фамилию роженицы
скажите, у кого ребенка украли!
Мы ж все волнуемся!
- Понимаете, я не имею права
разглашать эту информацию.
- Ага. Конечно!
- Я вам серьезно говорю.
Я не имею права.
- Сегодня в новостях объявление дали,
а вы все тайну изображаете!
- Я не знаю. Я не могу вам ничего
сказать. Отстаньте вы от меня!
- Ты понимаешь, что натворила?
- Честно говоря,
я к такому не была готова.
Но если бы я знала,
я все равно бы так сделала.
- Таня, ты подписала документ
о неразглашении.
Почему ты мне ничего не сказала?
Почему у меня за спиной?
- Все очень просто - ты был против.
- Да. Действительно,
все очень просто.
(Телефонный звонок.)
- Сережа, я вчера взяла диск с УЗИ
на 32-й неделе.
У девочки серьезный дефект
межжелудочковой перегородки.
У нас нет времени.
Прости меня, Сережа.
Я не могла просто сидеть
и даже не пытаться ничего сделать.
- Таня, я с тобой сейчас
не как с подчиненной говорю,
а как с родным человеком.
(Телефонный звонок.)
Ты что, совсем мне не доверяешь?
Вот прям вот до такой степени
не доверяешь?
- Скажи честно, если бы я
тебе сказала, ты б меня поддержал?
- Нет, не поддержал бы.
Таня, совершено преступление.
Ребенка ищет полиция всего города.
Это их зона ответственности.
Тебе ж плевать. Тебе плевать
на мои распоряжения,
тебе плевать на мой авторитет
как руководителя.
- Сережа, что с тобой случилось?
Ты когда таким стал?
"Зона ответственности",
"мои распоряжения"...
Сейчас речь идет
о жизни маленького человека.
При чем тут твой авторитет?
- Да, расскажи мне
про счастье всего мира,
слезинку ребенка.
Только знаешь, после того, как вы,
такие все правильные,
дел наворотите, разгребаем мы,
черствые и неправильные.
- Получается,
что мы с тобой по разные стороны?
- Это твой выбор.
- Мой выбор - это врач из Черниговки,
для которого всегда на первом месте
были люди.
Да, ты сейчас не можешь оперировать,
но чувствовать ты же не перестал.
(Телефонный звонок.)
- Не перестал.
Только не думай,
что тебе труднее всех.
Алло, да.
- Очень хорошо.
Родовая деятельность в норме.
- Да что хорошего?
Мне уходить надо. Меня муж ждет.
- Куда уходить? Зачем?
- Неважно куда. Какая разница куда?
У вас детей воруют.
- Деточка, ты роди сначала.
- Так, у нас тут воды отошли
только что. Пожалуйста, принимайте.
- А где у нас Панов?
- Ну, вы оттуда, вы туда.
- Вроде там немного улеглось.
- Рано расслабляться. Сейчас в обед
родственники набегут.
Все ж на работе.
- В любом случае предлагаю отвлечься.
Посмотри.
- Что это?
- Будущий чемпион.
- Это щенок.
- Ну, щенок-чемпион.
От элитных производителей.
Заводчики у меня рожали. Это их сайт.
Вот, смотри фотки.
- Кого рожали? Щенка?
- Очень смешно.
- Ребенка рожали.
Они мне лучшего своего питомца
за полцены хотят отдать.
А он знаешь сколько стоит?
- И что? Ты хочешь купить щенка?
- Ты же говорила,
что ты мечтала о собаке.
Вот. Это корги - любимая порода
британской королевы.
- Да замечательный щенок.
Только я-то говорила про Шурика.
Он, конечно, не такой красавчик
и не такой породистый,
но дело-то не в этом. Или что?
- Ты знаешь, одно дело -
в подворотне найти,
а другое дело -
у элитных производителей купить.
И не надо думать, что я сноб, ладно?
- А я не думаю, я знаю.
У всех свои недостатки. Ты сноб.
Шурик лает, когда телефон звонит.
Но я же вас обоих все равно люблю.
- Хорошо, я подумаю о Шурике.
- Ура!
- Да ладно...
Я же сказал, что подумаю.
(Телефонный звонок.)
Стоп. Секунду.
Алло, да.
Что, сразу трое рожают?
Я понял. Я бегу.
Я хочу сказать,
что ты психолог так себе,
раз у тебя массово рожают
с перепугу все.
- С перепугу не рожают.
Это совпадение.
- Нам от этого не легче.
- Молодец-молодец!
Пять сантиметров раскрытие.
- Отлично!
- Дышим, Даша, не забываем, дышим.
- Так, тут семь.
- О, вы нас обгоняете.
Но зато у нас схватки чаще. Ничего,
мы вас догоним, правильно, Даша?
- Это мы еще посмотрим.
Так... Моя хорошая, тебя как зовут?
- Вика.
- Виктория, значит. Отлично. Победа.
Ставлю на Вику!
- Так... Спорим на пиццу?
- Дышим, дышим!
- Несерьезно. На три пиццы.
- А если я быстрее рожу?
- Тогда ничья. Оба проставляемся.
- Доктор, не бросайте меня!
- Все-все-все! Так...
Лизонька, ты за кого болеешь?
- За детей.
- За детей. Отлично.
Софья Павловна, сюда, быстро!
- Сейчас, подожди.
- Что тут у вас?
- Так...
- Все хорошо?
- О! Татьяна Георгиевна,
как раз вовремя, присоединяйтесь.
Только эта чур моя!
- Проигрываете.
У нас уже головка показалась.
Вика, вот сейчас, вот сейчас
будем тужиться.
Кстати, я люблю "Маргариту".
- Что здесь происходит?
- Так... О! Света выходит вперед.
Татьяна Георгиевна, помните игру,
в которой волк яйца ловит?
Присоединяйтесь!
- Так, у нас угроза разрыва.
- Делаю эпизиотомию.
- Так нечестно! Вы ускоряете роды.
- Доктор! Доктор, не бросайте меня!
- Делаю надрез.
- Не бросайте меня!
- Не волнуйтесь.
Вас трое, и нас трое.
Все-все-все. Главное - дышать.
Главное - дышать. Все!
- Так, доставлена по скорой.
Потужной период.
- Еще?
- Давайте.
- Дыши-дыши, не забывай дышать.
- Так, детка...
- Не забываем, дыши-дыши-дыши!
Света, дыши!
- Ну вот, смотрите! Видите?
- Виктория значит победа!
- Ставлю на новенькую! Пять пицц!
- Так, а теперь взяли воздуха
и тужимся.
- Давай, не отвлекаемся,
не отвлекаемся.
Так, Светочка. Дышим, дышим, дышим...
- Куда это они?
- В ВИП-палату.
- А, понятно. О, смотри,
это что, увлажнитель воздуха?
- Там у них еще и массажер для ног.
- А что происходит?
У входа куча охраны.
- Это особый случай прибыл.
- В каком смысле - особый?
- Да во всех. Там местная царица
четверню рожать приехала.
- А, понятно. Это их медкарта?
- Да. - Посмотрю?
А кто кесарево будет делать,
уже известно?
- Скворцова, конечно.
Они ради нее сюда и приехали.
- Я передам.
- Конечно.
- Ты прямо сейчас ложись на кровать,
полежи. Скажешь, как тебе матрас.
Чтобы быстро можно было послать
за новым, если что.
У нас проблемная спина,
особенно в последнее время.
- Ну да, при такой беременности
большая нагрузка на позвоночник.
Так что не волнуйтесь,
после родов эти боли пройдут.
- Пока свободны.
Ничего, на днях все это закончится.
- А нет, все только начинается.
- Ой, пусть начнется все что угодно,
но это будет уже другое.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Ваша медкарта.
- Знакомьтесь: Лариса Антоновна,
наш новый врач.
- Слушайте, а можно уже все анализы
и обследования на завтра?
У меня сегодня жалоб нет. Сил тоже.
- Как скажете.
Все для вашего удобства.
Палата новая, после ремонта.
Окна с шумоизоляцией,
холодильник, душевая.
Рядом, кстати, пост медсестры,
так что вы будете
круглосуточно под наблюдением.
Может, еще какие-то есть вопросы,
пожелания?
- А где Татьяна Георгиевна?
- Она сейчас на родах.
Подойдет попозже.
- Извините, у меня научный интерес.
Я докторскую пишу.
Если вы не против, я бы хотела
повнимательнее изучить ваш случай.
- Ой, слушайте, не надо вот этого.
Я не подопытная крыса.
Милый, я поняла, что мне не нравится.
Матрас. Слишком жесткий матрас.
Надо поменять.
- Понял, Ирочка.
- Тихо-тихо-тихо-тихо.
- Ну, если что - обращайтесь.
- Да.
Матрас.
- Матрас.
- Таня, привет.
- О, Игорь, привет.
Ты к сыну?
- Да вот, накупил всего.
Пеленки, распашонки, подгузники,
пудра... Ну, все что положено.
- Что с родственниками? Нашел?
Поговорил с сестрой Зои?
- Да-да-да, поговорил.
- Ну что? Они согласны усыновить?
- Ну...
- Понятно. Отказались.
- Да нет, нет, не отказались.
Она-то как раз не против.
У нее своих трое
и четвертым беременна.
- Ого!
- Да. В том-то и дело.
В общем, в итоге это я ей отказал.
Понимаешь, там такое дело...
В общем, она живет на пособие,
в квартире бардак...
И мне кажется, она пьет. Видимо,
поэтому Зоя с ней и не общалась.
Так что если ей ребенок и нужен,
то только ради заработка,
а я ему такой судьбы не хочу.
- Да, понимаю, понимаю.
- Таня, я не знаю, что делать.
- Я знаю, что делать. Я знаю.
Есть у меня семья на примете,
очень хорошая, интеллигентная,
с достатком.
Знаешь, они очень давно ждут.
У них все документы собраны,
все справки собраны.
Я думаю, они очень будут его любить.
Согласен?
- Ну да...
- Ну да. Только ты должен понимать,
что больше никогда его не увидишь.
- Я понимаю.
- Значит - да? А?
- Да.
- Ну все. Тогда звоним в опеку.
Они уже давно в курсе этой ситуации.
Ну что? Да?
- Да.
- Ну тогда иди.
- Куда?
- Ну куда? К сыну.
Ты же пришел к нему.
Иди, я Лизе позвоню,
она тебя пустит в бокс.
Попрощаешься с сыном.
Давай-давай.
- Так... Давай. Оп-оп-оп!
Ой, умничка! Молодец!
Какой ты у нас! Умничка! Умничка!
Как тут наши ножки?
- Здравствуйте. Можно?
- Здравствуйте. Заходите.
Мне Татьяна Георгиевна звонила.
Молодец!
- Я тут накупил всего.
- Замечательно, спасибо.
Ой, ну какой вы молодец!
Бывает, родные отцы так не заботятся,
а вы, посторонний человек...
Все, что нужно, купили.
Сразу видно - дети есть.
- Да, у меня две дочки,
а мальчик первый.
- В смысле, две дочки есть,
а мальчика пока нет.
- Ну какие ваши годы!
А хотите малыша покормить?
Лиза, можно?
- Конечно, я не возражаю.
Только руки вымойте, пожалуйста.
- У нас как раз сейчас кормление.
- А... Ну да.
- Все хорошо. Все хорошо.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Да, мам, привет.
Как у вас дела?
- Катюша, привет. Все в порядке.
Как у вас?
- Мам, ну зачем ты обманываешь?
Я уже не маленькая девочка,
зачем от меня постоянно скрывать
плохие новости? - Ты о чем?
- Я видела твое обращение.
Мне знакомые переслали.
Как у вас там? Есть какие-то новости?
- Нет, новостей нет.
Но и сил у меня уже больше нет.
Чем больше времени проходит,
тем сильнее меня трясет.
Подумать страшно.
Может, я только хуже сделала, а?
- Мам, ты, главное,
не думай о плохом.
- Да у меня сил нет. Руки опускаются.
- Я понимаю, но... Ну, ты отвлекись.
Я уже по голосу слышу,
что ты вообще еле живая.
Никому лучше не станет,
если тебя окончательно накроет.
Давай, может, я приеду?
- Нет! Нет-нет, не надо! Не вздумай!
У вас там своих забот по горло.
Лучше расскажи, как у вас
там все продвигается?
- Да у нас нормально все.
Вот соседи позвали в гости на дачу.
- Ну и занимайтесь своими делами.
Ты же знаешь, что я соберусь
и справлюсь.
- Ладно. Если что, звони. Целую.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Татьяна Георгиевна,
меня отправили к вам с депешей.
В общем, там наши мамочки успокоились
и некоторые даже хотят
вернуть своих детей.
Поняли, что это последняя возможность
выспаться перед выпиской.
- Ну хорошо. После кормления
пусть подойдут на пост
и скажут, что я не против.
(Телефонный звонок.)
- Мы сегодня выписываемся,
а нам сказали,
что нужно еще какой-то бланк
заполнить. Может, вы подскажете?
- Все остальное к медсестрам.
- Хорошо.
- Да.
- Привет.
- Алла, ты, что ли?
- Да я, я.
Я просто дома зарядку забыла,
с рабочего тебе звоню. - Ясно.
- Знаешь, у меня есть
к тебе предложение.
Давай прогуляемся в перерыве
по торговому центру.
- Алла, мне сейчас не до этого.
- А это вообще не просьба, а приказ.
Мне Катя твоя звонила и просила
тебя как-то развлечь, отвлечь.
А я, кроме шопинга, ничего не знаю
и ничего придумать не могу.
- Хорошо. Только зайдем
в магазин парфюмерии.
У меня там есть одно дело.
- Ну вот, отлично!
- У меня полчаса, не больше.
- Конечно.
- А я вот считаю,
что никакой это не героизм.
У Скворцовой типичная паника.
А во время паники люди совершают
разные резкие движения. Да, Маша?
- Это не паника.
Она знала, на что идет.
- А я вот, например, не понимаю,
как отбиваться от журналистов
и родственников. Это же какое пятно
на профессиональной карьере.
- Рано или поздно эта ситуация
все равно бы проявилась.
И весь этот ажиотаж
был просто неизбежен.
А так есть вероятность,
что хоть кто-то позвонит.
- Я тоже думаю, что это смело.
Как ни поверни, это признание.
Все-таки роддом отвечает за детей.
- В последнее время у Скворцовой
сплошные признания да извинения,
больше ничего.
- Ого! У вас тут посиделки?
Не помешаю?
- Нам сегодня уже ничто не помешает.
Угощайтесь.
- А кто-то следит за ситуацией?
Есть новости?
Значит, нет.
- Вот вы где все.
- Татьяна Георгиевна, пиццы кусочек?
- Татьяна Георгиевна, скажите,
на связь так никто и не вышел, да?
- Зуев что-нибудь сказал?
- Ребята, я отойду на часик.
Но буду на связи.
Я хочу попросить у вас прощения
за мое обращение по телевидению.
Я понимаю, что осложнила всем работу,
но просто если бы я этого не сделала,
я бы потом всю жизнь жалела.
- Ну вот видите, снова извиняется.
А между прочим, мы сегодня
совершили трудовой подвиг:
сразу четверых вытащили,
одновременно.
Я, например, хочу славы и восхищения,
а не вот этого вот...
Да, Машуля?
- Вот это очень похоже. Но не то.
- Я уж думала, ты меня
ничем не удивишь,
но в роли собаки-ищейки
я тебя ни разу не видела.
- Вы знаете, это что-то
очень знакомое. Очень знакомое.
Прям вот классика. Понимаете?
Блин, я бы вот обязательно узнала,
если бы еще раз почувствовала.
- Ну хорошо, ну найдешь ты запах.
Что тебе это даст?
Это же не доказательство.
- Я отнесу это Марии.
Она мне составит
психологический портрет.
Почему не доказательство?
След от обуви - доказательство?
Обувь же тоже в магазине покупают.
Уже ничего не чувствую.
- Танечка, пойдем кофе выпьем.
Пожалуйста!
- Да. Надо отдохнуть.
- Йес! Спасибо.
- Ну? Будешь есть-то? Эй!
Бармалей!
- Улыбается, видите, как...
- О! О, какой серьезный.
Не хочет есть.
- Видимо, наелся.
- Наелся.
- Засыпает, да?
- Ч-ш-ш.
- Ну давайте, давайте его уже сюда.
Давайте.
Иди ко мне, мое солнышко.
Пойдем баиньки.
Иди ко мне, мой маленький, иди.
Сейчас будем баиньки, да?
Хороший мой.
Красавчик. Ну? Бай-бай.
А? Да. Агу! Говоришь со мной.
Хороший наш, да.
У какой, да. Ну что, спать?
- Таня, помнишь, у тебя
на дне рождения я тебе рассказывала
про хозяина гостиницы?
Так вот. Я ему позвонила,
обрисовала перспективы.
Ну он сначала поломался,
а потом вспомнил меня
и сразу назначил встречу.
- Прости, какие перспективы?
- Таня, ну сосредоточься.
Ну я же тебе рассказывала:
я хочу выкупить центр,
ищу инвестора. Ну вот,
мне кажется, что дело сдвинулось.
- Поздравляю.
- Ну пока еще рано,
но мне кажется, что шансы серьезные.
Родион на меня запал.
Этим грех не воспользоваться.
- Ты думаешь, это правильно -
смешивать работу
с личными отношениями?
- Кто бы говорил.
А, извини, это же другое.
- Ну вообще - это другое.
- А я вот не вижу в этом
ничего плохого. Мне кажется,
что большие дела так и делаются.
- А у тебя вообще как там с Игорем?
- А что у меня с Игорем?
Ты вообще его видела? Жалкое зрелище.
- Может, тебе стоит
откровенно поговорить с ним?
Спросить, как у него дела?
Может, что-то случилось?
- Таня.
Таня, я и так знаю,
что у него случилось.
- Знаешь?
- Катится по наклонной.
Из писателей - в редакторы.
Из редакторов - куда?
Только тосты на юбилеи писать?
Это тебе не Зуев.
- Мне кажется, что эта должность
на Сережу очень плохо влияет.
Он стал какой-то... чужой.
- Просто Сережа у тебя перфекционист.
Он если что-то делает,
то должен сделать это хорошо.
Так что повезло тебе, подруга.
Смирись и гордись.
- Который час?
- Половина второго.
- Надо в больницу возвращаться.
- Подожди, если на горячую линию
позвонят, тебе же сообщат?
- Обещали, да. Там еще мой личный
номер был. Может, туда что придет.
- Таня, ты с ума сошла -
свой личный номер оставлять?
- Да уж, когда все закончится, мне,
наверное, номер придется сменить.
В первые часы чего только не писали:
и упреки, и вопросы -
такого начиталась!
- Давай зайдем?
- Зачем?
- Ну, Игорь сказал, что ты собралась
строить дом. Вот!
Надо с чего-то начинать.
- Собралась. Ну пойдем,
на минутку зайдем.
- Вам что-то подсказать?
- Ну не знаю. Пока есть только
одно большое желание построить дом,
но ничего конкретного.
- Этого уже достаточно. Пройдемте.
Возьмите наши рекламные брошюры:
почитайте, полистайте, помечтайте,
зайдите на сайт. Наша фирма оказывает
услуги на любом этапе строительства.
Вы сможете заказать весь
комплекс под ключ,
от проекта до отделочных работ,
а можете
выбрать только то, что вам интересно.
- Просто страшно начинать.
- Когда тебя это останавливало?
- Это каталог с нашими материалами.
- Простите, а что у вас за духи?
Алла, мне кажется, это они.
Извините, пожалуйста,
можно я вас понюхаю?
- Да, конечно. Это туалетная вода
"Вуд Фэри", белая.
- Я их нашла!
Алексей: - Да-да, я понимаю.
Я все понимаю, но это большие деньги.
Мне эту сумму нужно собрать.
Я такие деньги с собой не ношу.
С ней все в порядке?
Она больна, понимаете?
Хорошо.
Я все сделаю, как вы говорите.
Кира!
- Привет.
- Ты что-то хотела?
- Да, я хотела поговорить.
Понимаешь, просто Ксения
отказалась общаться с нашим
психологом, а это неверно.
Я подумала, может быть,
ты попытаешься ей сказать,
что у нас в больнице
очень хороший специалист.
- Ага. А что еще хорошего
в вашей больнице?
- Алексей, пожалуйста, я все понимаю,
но не нужно на мне срываться.
- Извини. Неприятно, да?
- Да.
- Ничего, потерпишь. Мы собирались
рожать в областном центре,
а ты сказала,
что ваш роддом самый лучший на свете.
- Да, сказала. Но вас
никто не просил соглашаться.
- Просил. Брат настоял.
Не хотел тебя обижать.
Ты даже представить себе не можешь,
сколько раз я пожалел об этом.
Если бы не его желание угодить тебе,
ничего бы этого не случилось.
- А знаешь, вот кому действительно
нужен психолог, так это тебе.
А то, я смотрю, ты обвиняешь
во всех своих бедах кого угодно,
но только не себя, да? А ведь мне
тоже есть что тебе предъявить.
Потому что из-за каких-то твоих
делишек вашей семье решили отомстить
на моей территории.
Ты меня подставил, ты это понимаешь?
А я просто хочу тебе помочь.
- А не надо мне помогать.
Я сам справлюсь. Я все сделаю сам.
- Филин, а ты где?
Да, это срочно. Мне кажется,
что твоему брату предложили
выкуп за дочь,
и он собирается его заплатить.
- Как устроились? Ого, роскошь какая.
Сергей Александрович сказал, что вы
на завтра все обследования перенесли?
- Ой, слушайте,
я устала от этой суеты.
- Ну а жалобы есть?
- Ну, вообще у меня внутри
квартет репетирует. А так все хорошо.
Коллега ваша заходила,
Лариса Антоновна,
круги вокруг нарезала, как акула.
Кажется, она хочет меня оперировать.
- Ну это вполне понятно.
Такой уникальный случай,
можно в историю войти.
- Послушайте, кто-то войдет,
а кто-то и без мыла влезет.
Вы знаете, что она кинула мне
ссылку на сайт,
где ее превозносят до небес?
А там же, по этой ссылке, ваши
извинения за появление в больнице
в нетрезвом виде.
Как бы между прочим.
Как говорится, выводы делайте сами.
- Ну... Эта информация
есть в общем доступе.
Поэтому никакой страшной тайны
она не открыла.
- Я просто сказала.
- Деньги в банке снял.
- Во дает.
До последнего не верил,
что он так поступит.
- Ну его можно понять.
Я бы за своего ребенка почку продал.
- Да я не об этом.
Я думал, что он мне позвонит.
- Боится. Ему ж пригрозили,
что если он обратится в полицию...
- Слушай, я не полиция,
я его старший брат.
Давай, поехали за ним.
По телефону: - Где ты?
- Я на месте.
- Клади деньги в мусорный бак.
- Сначала покажите мне мою дочь.
- Эй, она здесь.
(Плач младенца.)
Ну что, кладешь деньги?
Или мы уходим?
- Стоять! Стоять, говорю!
Стой!
Лежать.
- Баба уходит!
- Держи этого.
(Плач младенца.)
Лешка, что?
- Ее здесь нет.
- Лешка! Ты почему мне
ничего не сказал?
Не делай так больше, понял?
(Алексей плачет.)
Успокойся!
Ты не один. Слышишь?
- Очень свежий, легкий аромат.
- Это значит, она легкомысленна?
- По наблюдению ароматерапевтов,
такие запахи выбирают люди
с черной полосой в жизни
или с долгой стрессовой ситуацией.
Чаще всего они выбирают
одежду светлых тонов.
- Как бы компенсация.
- Что-то вроде.
Вообще, по запаху очень многое можно
сказать о человеке. Это правда.
- Может, она... ребенка потеряла?
- Вполне может быть.
Вообще, хорошая новость в том,
что такие люди очень чувствительны.
Если она видела ваше обращение,
скорее всего, это ее растрогало.
- Я очень на это надеюсь.
17:24.
Девять часов прошло -
и никаких новостей.
- Татьяна Георгиевна,
вы так не переживайте.
Мы знаем, что похищение
не было спонтанным.
Значит, она его тщательно
подготовила, спланировала,
и принять решение вернуть ребенка
должно занять много времени.
- Время... Никогда оно еще
так медленно не тянулось.
Ладно. Спасибо.
- Так, ознакомьтесь и распишитесь.
Так что вы не переживайте,
не было у них вашей дочери.
Парочка мошенников.
Услышали по телевизору про похищение
и решили легких денег срубить.
- А откуда они узнали мой телефон?
- Да у них родственница
в больнице работает,
они у нее узнали,
что украли ребенка адвоката.
Она так, проболталась без злого
умысла, просто сплетничала.
- Ну, а дальше дело техники.
Прошерстили все наши
адвокатские конторы
и по списку полезли в соцсети -
смотреть, у кого жена беременная.
- Значит, это все из-за обращения?
- Это все из-за похищения, Леша.
Скворцова, конечно,
лезет куда не надо,
но кто его знает, вдруг сработает?
- Ксения, Софья Павловна сказала,
что муж уговорил вас на выписку.
Возьмите. Здесь список препаратов,
которые нужно принимать.
- Ладно.
- Вам сейчас нужно повысить
гемоглобин.
Пожалуйста, пропейте витамины.
Вы, конечно, очень сильно похудели.
- Я почти не ем.
- Так это плохо, нужно есть.
- Когда я ем, молоко приходит,
и мне нужно его сцеживать,
а оно никому не нужно. Вот уже
полный холодильник нацедила.
Может, грудь перевязать? Сил уже нет.
- Значит так. Все молоко,
которое нацедили...
Ого! Я у вас забираю.
У нас есть в отделении малыш,
который без мамы остался.
Знаете, он все выпьет.
А прекращать лактацию
я просто запрещаю.
Наоборот, рекомендую повышать
количество и качество молока.
Это правильное питание
и частое сцеживание.
Ваша дочь должна быстро окрепнуть.
- Вы думаете, ее найдут?
- Я не знаю.
Но когда она вернется к вам,
а у вас не будет молока,
которое ей так необходимо,
это будет значить,
что вы ее не ждали.
Ну это же не так.
Спасибо.
- А можно молоко,
которое я буду сцеживать,
я буду и дальше отдавать тому малышу?
Я могу нанять курьера,
и он будет возить.
- Прекрасная идея!
Я скажу Софье Павловне, она выделит
вам мешочки для заморозки.
И у вашей дочки будет
еще один братик.
Молочный.
- Что-то тебя долго не было.
- Настроения нет домой возвращаться.
Слушай, я все забываю спросить -
деньги-то вернули?
- Ну конечно вернули!
Мы же их на месте взяли.
- Ведь твой братец мне
даже спасибо не скажет.
А если бы я его тебе не сдала,
не было бы у него сейчас
ни денег, ни дочки.
- Ну почему не скажет?
Может, как раз таки и скажет.
- Ну нет, спасибо, мне уже не надо.
Знаешь, я тебя только об одном
попрошу: избавь меня, пожалуйста,
от этого общения, ладно? Потому что
я не железная. Я просто устала.
- Кира! Неужели ты не понимаешь,
ему сейчас очень трудно!
- Ну почему, понимаю, ему трудно!
Но просто есть такие люди,
которым трудно,
но им сразу становится легче,
когда трудно становится другим.
Привет.
Прости.
- Мальчишки, за мной! Мы уходим.
- Нет. Ну, пожалуйста, останьтесь.
Правда! Я вас...
- Леша, ну на самом деле,
пусть пацаны хотя бы поедят.
- Дома поедим.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Таня, привет. Ты уже дома?
- Да, а что случилось?
- Я тут вернулся в больницу,
никого из врачей уже нет.
- Ну конечно!
Ты посмотрел, сколько времени?
- А сын мой где?
- Игореша, успокойся. Он все там же.
- Таня, я тут покатался по городу,
поразмышлял над ситуацией...
В общем, я передумал.
Я хочу его забрать.
- Тогда быстро к Зуеву. Бегом!
Он сейчас будет звонить в опеку.
- Понял.
(Из-за двери доносятся голоса.)
- ...Мне нужно срочно.
Завтра не могу, к сожалению.
(Стук в дверь.)
Серега, можно?
- Сергей Александрович!..
- Что такое?
- Очень срочный вопрос. Пять минут.
- Вера, вы идите домой, уже поздно.
- Идите, Вера. Идите.
Спасибо, Серега.
Сережа, ты уже звонил в опеку
насчет ребенка, а?
- Нет. Я им написал. А что?
- Отлично!
Звони, пожалуйста, сейчас,
все отменяй. Я решил его забрать.
- Ты хочешь его усыновить?
- Да.
Да. Ну, то есть мне вначале
надо убедить Аллу. Но да, да.
- А в опеке мне что сказать?
"Усыновление пока отменяется,
отец решил забрать ребенка,
но это еще не точно"?
- Да точно.
Послушай, ну я просто прошу
пока не отдавать моего ребенка.
Неужели так сложно?
- Игорь! Ты себя слышишь?
- Что?
- Ребенок не футболка,
которую можно на кассе
на час отложить.
Отец - ты, а не Алла.
- Ну в этом-то вся и сложность.
- Ну хватит перекладывать
всю ответственность на Аллу!
Ты мужик или нет?
- Мужик, не мужик, ответственность...
Кто бы говорил об ответственности.
- В смысле?
- Да ничего. Просто почему ты Татьяну
не защитил от такого позора?
Я видел, как она извинялась.
Ты организовал этот праздник.
Ты забрал ее с работы.
А извиняется она.
Ну, разве по-мужски? Извини, конечно.
- Ты пришел мораль мне читать
или у тебя другое дело?
- Другое.
- Значит так, твой сын будет у нас
до конца недели.
Дольше держать его мы не имеем права.
- Отлично! Отлично!
Неделя - это отлично!
Спасибо! Спасибо большое.
- Как там Катюша? Звонила?
- Да, слава богу, все в порядке.
Вроде бы познакомились
с будущими соседями там.
На дачу их пригласили, на шашлык.
- Ну и хорошо.
А Сергей Александрович где?
Опять на работе ночует?
- Сейчас позвоню.
- Я посмотрю, как там Павлуша,
и домой. Ладно?
- Спасибо. Я очень вам благодарна.
Ну ты где там?
- Я сегодня останусь,
надо подготовить документы,
завтра проверка приедет.
В общем, куча возни.
- Какая проверка?
- Ну что за проверка? По материнке,
ну и по ситуации в целом.
Из министерства звонили.
Ты такую волну подняла!
Даже пожарные приедут. При чем здесь
пожар, не понимаю, решили отметиться.
- Ясно. А ты Филину звонил?
Есть какие-нибудь новости?
- У них главная новость - разгребают
последствия твоего обращения.
Сегодня уже мошенники пытались
с отца выкуп получить.
Да и сигналы от людей поступают,
что у соседей какие-то
подозрительные дети.
Ну, в общем, бред какой-то.
Все на ушах.
Ладно, не переживай. Они говорят,
что в первый день всегда так. Пик.
Дальше пойдет на спад.
- Ясно.
Может, правда я это зря затеяла?
14 часов прошло, и ничего.
- Ладно, Таня, прости, мне некогда.
Как там у Павлика ухо?
- Ничего. Я пришла, он уже спал.
- Понятно. Ну, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
(Сигнал сообщения.)
(Плач младенца.)
(Сигнал входящего сообщения.)


Серия 12

- Тихо, тихо, Шурик.
Что за глупость? Тихо, тихо, тихо!
Гуляй!
"Таким врачам не место в роддоме!"
Да...
Вот тебе народная любовь. Обалдеть.
Шурик!
(Сигнал входящего сообщения.)
- Помой Шурику лапки и брюшко.
- Я один.
- А где Шурик?
- Я не знаю.
Карабин что-то отстегнулся,
и он вырвался.
- Что, испарился, что ли, в воздухе?
- Нет, в кустах.
- Дай сюда.
- Да не переживай.
Собака - она по запаху дорогу к дому
определяет.
Побегает, проголодается и вернется.
- А если не вернется?
- Подожди. Подожди.
- Я не могу отпустить
своих сотрудников на весь день,
только для того чтобы
они прочитали отчеты,
которые сами уже написали
и вам отправили.
Я готов. К 12 буду. Хорошо.
Да.
- Опять по материнке?
Мы же им все написали.
- Не бери в голову. Работай спокойно.
- Тут наше с Павлушей
утреннее творчество.
Хлебушек, конечно, подгорел немного,
но зато не такая вата, как в буфете.
- Ой, спасибо.
- Давай помогу.
- Угу.
- Знаешь, я тут ехала на работу
сейчас,
думала, что совсем мы с тобой
забросили бассейн.
- Кстати.
- Давай, когда все это закончится,
купим абонемент?
- Обсудим.
- И прости меня. Тебе пришлось
перелопатить эту кучу бумаг.
- Ничего. Я привык.
- Все.
Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Что значит "заранее"?
Вы обязаны подать каталку роженице.
Есть правила приема больных.
Короче, у вас пять минут. Следующий
звонок будет в Росздравнадзор.
Никто не хочет работать
без целительного пинка!
Вся система насквозь прогнила!
- Ой. А-а.
О. Ой...
- Так, чего сидим? Сеню будем
доставать из машины или как?
Нина... Нина, что такое?
Давай аккуратненько.
- Ой.
- Аккуратно, аккуратно. Давай, давай.
Молодец. Потихонечку, давай, вот так.
Вот-вот-вот. Аккуратно, аккуратно.
Выходим, выходим. Давай, давай.
Тихо, тихо, тихо.
Тихо, тихо, тихо.
Так, давай, держись.
Держись, держись.
Аккуратно, аккуратно.
Двери... двери закрываем.
Пойдем, пойдем.
- Сейчас мы с вами будем учиться
протирать ребенка.
Положите аккуратненько на стол
малыша, придерживаем ему головку.
Да, все верно.
Смотрите, малыша нужно успокоить.
Поэтому давайте потрогаем его
сверху за родничок, вот здесь.
Тогда он успокоится.
- Ой, улыбается!
Он смеется.
- Значит, ему нравится.
А теперь смотрите, мы будем протирать
ему пальчики, начиная от плечика,
опускаем очень-очень нежненько руку
до ладошки.
И смотрите, у малыша
есть такой рефлекс -
если его погладить по ладошке,
тогда она открывается,
и мы можем протереть пальчики.
Ну что, попробуйте.
- Что-то не хочет он.
- А вы поверните аккуратно.
- Он прям сопротивляется.
Так, парень, негоже ходить
с грязными руками!
- Доброе утро. - Здравствуйте.
- Доброе утро, Татьяна Георгиевна.
- Можно я у вас заберу молодого отца
на минутку?
- Хорошо.
- Ладно, отдыхай.
Я сейчас вернусь. Посмотрите, да?
- Конечно.
Не волнуйтесь. Итак, продолжим.
Берем малыша за плечико и опускаем
медленно-медленно руку вниз.
- Слушай, я и не думал,
что с малышами столько нюансов.
Нет, вроде бы и Катю, и Еву
и кормил, и купал же...
Слушай, я правда был
такой плохой отец?
- Ты решил вчера вопрос с Зуевым?
- Решаю.
До конца недели.
- Опять двадцать пять...
- Таня, ну не начинай, а.
Мы вчера с Сергеем уже обо всем
поговорили. Я ему все объяснил.
Я хочу, чтобы у ребенка была
полная семья. Понимаешь, полная?
А для этого мне надо как-то
Аллу подготовить, убедить ее.
- Хорошо. Ты решил,
как ты сына назовешь?
- Ну, я не думал пока.
- Мне кажется, что пора.
(Телефонный звонок.)
- Прости.
(Плачет.)
- Давай. Тихо, тихо, тихо. Кушай.
Пожалуйста. Пожалуйста, это очень
надо. Ну я тебя прошу, давай.
Давай, давай, давай...
Ну не выплевывай, не надо.
- Цианоз носогубного треугольника?
Поняла.
А, после кормления? Ага. Ага.
Хорошо, Анна Владимировна. Спасибо,
что выручили. Всего доброго.
Сообщите мне, как ест ребенок -
активно или вяло?
Когда кричит - синеет лицо или нет?
И главное, сфотографируйте
крупно лицо
при дневном освещении
после кормления.
Я должна оценить
цвет кожного покрова.
- Я ее люблю и буду защищать.
И не ходите в полицию,
иначе я буду искать другие варианты.
(Плачет.)
Запись: "И не ходите в полицию,
иначе я буду искать другие варианты".
- Насчет полиции - обещаю.
Но и вы, в свою очередь,
пообещайте мне,
сообщать о состоянии малышки.
У ребенка синюшность
носогубного треугольника.
Это значит, что организм
недостаточно снабжается кислородом.
Симптомы будут
только прогрессировать.
В идеале, конечно, сделать операцию
в первые месяцы, потом будет поздно.
Пока попытаемся выгнать
лишнюю жидкость из организма,
чтобы разгрузить сердце.
Сейчас я вам пришлю
название препаратов.
(Ребенок плачет.)
- Тихо.
- Нужно взять четверть таблетки,
растолочь ее
и добавить в смесь утром.
И не забудьте мне написать,
какую смесь вы выбрали.
Там, кстати, есть смеси специальные
для малоежек.
- Тихо.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Татьяна Георгиевна, там роженица
поступила, с мужем.
Сложная пара. Подойдите, пожалуйста.
- Да, Софья Павловна, сейчас приду.
Продолжайте следить
за количеством мочи,
и, пожалуйста, избегайте
даже малейших нагрузок, стрессов,
то есть любой физической активности.
Вы поступаете неправильно,
но что касается ее здоровья -
я ваш союзник.
(Ребенок плачет.)
- Тихо.
- В отделение нельзя посторонним!
- Я хочу посмотреть,
в каких условиях будет лежать
моя супруга!
- Вашу жену сейчас повезут на осмотр,
а не в палату.
А когда она будет в палате,
она вам сама сообщит,
в каких условиях она находится.
- Вот будьте добры,
повторите сейчас на камеру
с указанием имени, фамилии
и должности.
- Кроме вас, всех все устраивает!
(Детский плач.)
Если вам не нравится наш роддом,
идите в другой!
- Вот не надо перекладывать
ответственность.
Мы сейчас находимся в вашем роддоме,
и уж будьте добры,
обеспечьте все необходимые условия.
А вдруг вы ее
к инфекционным положите,
и ребенок дебилом родится.
Кто тогда будет отвечать?!
- Так, стоп-стоп-стоп! Здесь только
пациенты могут снимать видео.
- Я имею право
на случай юридических...
- Хотите отвечать
за злостное нарушение
работы медицинского учреждения?
Лучше ребенка успокойте.
Малыш, идем сюда. Идем.
Пойдем к папочке.
Пойдем к папочке. Держите.
Что у нас?
- Нина Серова, 35 лет,
33-я неделя беременности. Давление...
Какое сейчас давление?
- 160 на 100.
- 160 на 100.
- И давно у нас отеки?
- Наверное, для три уже.
- В глазах двоится?
Мушки бегают перед глазами?
- Голова болит.
- А, понятно.
Давайте анализы: кровь,
моча катетером, КТГ, УЗИ и доплер.
И предупреди там анестезиологов,
хорошо?
Молодой человек, извините,
пожалуйста.
Видите, вон там написаны часы приема
и правила посещения. Хорошо?
Всего доброго.
- Степа... Степа, идите уже.
Мы уже тут сами. Дети, дети, давайте.
- Пока.
- Пока. Пока, детки. Пока.
Иди ко мне. Пока.
Машенька, за Сеней следите.
- Шурик! Шурик!
- Маша, я вообще-то
на работу опаздываю.
Может, вечером поиски продолжим, а?
- Его один раз уже бросили.
Ты хочешь оставить его одного? Шурик!
- Может, ему нравится -
свобода и все такое?
- Шурик! - Вот он!
- Шурик! Иди сюда! Иди сюда кушать.
Шурик. Иди сюда. Иди сюда.
Испугался, да? Потерялся.
Иди сюда, иди сюда.
Молодец, мой хороший.
Я тоже так испугалась.
Ну теперь ты будешь дома. Молодец.
Сидеть, сидеть. Молодец.
Хороший.
- Приветствую.
- О, Сергей Александрович.
Лично встречаете?
- Ну как же, место для вас не чужое.
Вы все-таки бывший руководитель.
У вас есть минута?
Мне надо с вами поговорить.
- А, все нормально, Леня.
Я прекрасно дойду сама.
- Ну что ж.
- До свидания.
- Работаете?
- Мы с мужем пособие
получаем на детей.
- Муж тоже не работает?
- Он очень много с детьми занимается.
У нас все одаренные.
Олимпиады выигрывают.
По математике, по физике, по химии.
Даже телевидение приезжало -
передачу снимать про вундеркиндов.
- А в консультации врач вам
что-то прописывал? Анализы есть?
- Так не до консультаций же мне:
дети. Ну, сами понимаете.
- Анализы Серовой.
- Спасибо.
- Белок высокий. Преэклампсия.
33 недели.
Возможно, получится потянуть?
- Что, сделаем доплера, посмотрим?
- Я могу сделать. У меня как раз
есть время. - Нет. Я сама.
На кушетку садитесь.
(Телефонный звонок.)
Лариса Антоновна, хорошо,
сделайте вы.
- Пойдемте.
- Алло.
- Здравствуйте.
Вы победили в лотерею
и вам достается самый лучший приз.
- У меня дети всегда перехаживались.
Чтобы на 33-й неделе рожать...
- Так, отслойки я не вижу.
Задержки роста плода тоже нет.
Показатели кровотока изменены,
но не критично.
Посмотрим еще результаты КТГ.
- Ой-ой-ой! Ногу, ногу свело.
- Давайте, вставайте.
- Часто судорога?
- Недели две уже не сплю.
Каждый час вскакиваю.
- Ну что, тогда будем
родоразрешать. Угу?
Но для начала стабилизируем давление.
Женя, скажи Стрешневу -
пусть забирает в реанимацию.
- Уже сказала. - Хорошо.
О, Валера.
- Всем привет.
- Давай антигипертензивную терапию.
Плюс сульфат магния.
- Понял. Пойдемте, провожу вас.
- Я ничего криминального не нашла.
Может быть, имеет смысл подождать?
- Ну как? Седьмые роды,
организм изношен.
Если давление не собьем,
все что угодно может быть.
- Но мы же будем наблюдать.
- Лариса Антоновна,
решение я уже приняла.
- Как скажете, Татьяна Георгиевна.
- Угу.
- Ситуация с материнской летальностью
была непредотвратима.
Но тем не менее
нас проверяют серьезно.
Постоянно дергают врачей, вызывают
в область, на допросы, для отчетов.
Я не знаю. Можно этот процесс
как-то, ну, смягчить?
- Можно. Если найти крайнего.
Мой вам совет, Сергей Александрович:
выбирайте кандидатуру.
- Хотелось бы обойтись без крайних.
- Ну-ну.
- Сергей Александрович!
Прошу прощения.
Хотела посоветоваться.
У нас пациентка с преэклампсией.
Татьяна Георгиевна считает,
что надо родоразрешать.
А по мне так -
можно потянуть пару недель.
Здесь вот ее анализы,
расшифровка КТГ.
- Татьяна Георгиевна -
она компетентна. Я не вижу смысла.
- Да кто ж спорит? Просто там муж,
скандалист-почвенник,
отягощенный гениальными детьми.
Я боюсь, шум начнется.
Мы и так сейчас в топе новостей
по скандалам.
- А почему сами не колете?
- Не могу, боюсь.
Пусть Кира Вадимовна.
- Так, не бойтесь. Все в порядке.
Так, у нас сегодня с вами, я так
понимаю, четвертая инъекция, да?
- Да.
- А в общем как самочувствие?
- Ну, еще плюс килограмм
за неделю. И кожа...
Уже косметолог на меня косится.
- На некоторых гормональная терапия
воздействует комплексно.
В любом случае
я вам советую соблюдать диету.
Держите.
- Да, я все понимаю.
Результат того стоит.
Леня очень хочет ребенка.
Ой, жарко. Дышать нечем.
Можно окно открыть?
- Да, конечно.
- Тихо-тихо. Подождите, не чешите.
Ух, аллергия. Валя, дексаметазон.
- Слушайте, ну три инъекции же -
все нормально было.
- Значит, сработал
накопительный эффект.
Попробуем заменить вам препарат.
Только не переживайте,
все будет хорошо.
- Спасибо.
- Ну как там давление?
- Стабилизировалось на 140.
- Сто сорок... Ну, немного подождем,
будем стимулировать.
Роды же не первые,
должны родить быстро.
- Прошу прощения. Я поговорила
с Сергеем Александровичем.
Он считает, время терпит.
- А с какой стати
вы с ним это обсуждали?
- Случайно встретились в коридоре.
- Будем ждать.
- Все будет хорошо.
- Знаете, а вечером тут зажигаются
фонари, как будто лунный свет.
Так красиво.
Газон, кстати, дренированный.
А трава морозостойкая. Я узнавала.
- Это хорошо,
не будет сезонных проблем.
- Это практически
готовый бизнес под ключ.
Тут если все наладить,
грамотно дать рекламу,
так к нам из Москвы поедут.
- Неплохой вариант,
но за такие деньги можно найти лучше.
- Нет, ну а если я попробую
сбить цену?
- Вы прямо горите желанием. И перед
вашей энергией никто не устоит.
- То есть это значит "да"?
- А как думаешь, какое бы мужское имя
дать этому жучку?
Какие-нибудь мужские имена
знаешь, мальчиковые?
А вот Денис как тебе? Денис.
"Меня зовут жук Денис. Жжить-жжить!
Хочу с тобой дружить! Я жук Денис!"
А это у нас будет совок...
"Совок, а зовут меня Петя!
Я люблю всех кормить песком.
Кому в пузико песка насыпать?"
"Мне, мне, мне. Дениска любит песок".
"Подходи. Не стесняйся.
Сейчас мы тебе полное пузико
песка насыплем".
"Спасибо, спасибо!"
А это кто? Это будет у нас камушек.
А у камушка тоже будет имя.
Назовем мы камушек...
Какое мужское имя дадим камешку?
А назовем его Борис. А! Точно!
"Я камушек Борис,
я вам все здесь испорчу".
"Ой-ой-ой, спаси меня, совочек,
спаси меня".
"Конечно, спасем!
Сейчас мы его вот сюда положим.
Ты плохой! Уходи, Борис!
Борис, уходи".
А это у нас будет
грузовичок Валерка.
Насыпай Валерке.
Давай. Насыпай. Молодец.
"Сейчас я помогу вам
построить большой замок..."
- Игорь!
- И наш любимый грузовик Валерка
на полном ходу въезжает в новый,
построенный нами замок из песка.
- Игорь, ау!
- Ой, привет.
- Тебе Еву не пора кормить?
- Иду, иду.
А мы тут заигрались.
Ну все ребята, пока!
Ребенок:
- Так классно было играть.
- Я приду в следующий раз,
расскажу вам продолжение.
Ой, побежали. Побежали за мамой.
Побежали-побежали!
Ну, как прошла встреча?
Уломала миллионера?
- Можно без издевки?
Почему ребенок такой чумазый?
- Ой, так песочница -
активные игры, все такое.
- Я видела.
- А Еве очень понравилось.
И другим детям тоже.
- Особенно их родителям.
Все подошли к песочнице
на дурачка посмотреть. Позорище.
- Ну зачем ты так? Ну было весело.
Слушай, а еще, знаешь,
мы провели рейтинг мальчиковых имен.
Знаешь, какое победило? А?
Скажем маме? Миша. Михаил.
Так моего деда звали.
Подожди, мне...
Хотел с тобой поговорить серьезно.
- О чем?
О том, что мы полгода
после твоего аванса денег не видим?
- Ну да. И об этом тоже.
Аллочка, постой.
Слушай, мне кажется, я нашел выход.
Ты что думаешь о детской литературе?
По-моему, это прекрасная
незанятая ниша.
Тем более если с юмором. Мне кажется,
если с умом подойти, то...
Как считаешь?
- Знаешь, мне все равно.
Вообще все равно -
делай с умом, без ума...
Я устала от безденежья
и от твоих дурацких, глупых идей.
Евочка, пойдем домой обедать.
Я с тобой развожусь.
- Что?
Алла, погоди! Ты же это несерьезно?
- Здрасте, тетя Наташа.
Привет.
- Привет.
Руки грязные, с улицы.
- Ну как?
- Меня можно.
- Такая маленькая! Ты ее уже назвала?
- Нет, конечно. Папу ждали.
- А почему не в больнице родила?
- Стремительные роды.
Иногда такое бывает.
Рожала прямо здесь, на кухне.
Мама еле успела приехать,
чтобы помочь.
- Серьезно?
- Ну а что? Вон женщины сотнями лет
в полях рожали и как-то справлялись.
Только нужно будет
засвидетельствовать
факт рождения в загсе. Хорошо?
- В смысле - засвидетельствовать?
- Ну, нужны свидетели домашних родов,
кроме мамы.
Вот. Скажешь, что присутствовал. А?
- Угу.
- Это нормально. Такое бывает.
(Телефонный звонок.)
Реклама, наверное.
Задолбали уже.
- Пожалуйста, не молчите.
Сообщите мне о состоянии ребенка.
Как он ест? Хуже? Лучше?
И вообще как себя чувствует,
что-то изменилось или нет?
А, кстати, еще нужно купить
два препарата.
Отдельно напишу названия.
Пусть будет.
И напишу отдельно дозировку
и как принимать.
(Телефонный звонок.)
На записи: "Пожалуйста, не молчите.
Сообщите мне о состоянии ребенка.
Как он ест? Хуже? Лучше?
И вообще как себя чувствует?
Еще нужно купить два препарата.
Я напишу отдельно дозировку
и как принимать".
- Антоша, сходишь в аптеку?
- Угу.
- Названия тебе на телефон скину.
- Кольцо где?
- Руки отекли во время беременности.
- Бедняжка.
(Стук в дверь.)
- Я насчет многодетной матери
с преэклампсией.
- Лариса поставила меня в известность
о вашем решении.
- Ну, в данном случае она права.
- А то, что она к тебе бегает
по каждому чиху - это нормально?
- Ты необъективна.
- Ты тоже.
Я знаю, что ты вчера остался
ночевать на работе не из-за отчетов,
а из-за этого дурацкого
выступления Игоря.
- Оно здесь ни при чем.
А отчеты, между прочим, реальные.
- Сережа, ты можешь мне
откровенно сказать,
открыто сказать, что ты думаешь?
Не уходить в себя,
не прятаться за должностью,
за своими бумагами этими, за работой.
- Что ты хочешь от меня услышать?
Что? Скажи.
Что ты от меня хочешь?
Чтобы я ревновал тебя? Что?
- Я уже ничего не хочу.
(Звучит музыка.)
(Телефонный звонок.)
- Да, Игорь.
- Таня, привет.
Я к тебе заходил,
а тебя уже нет, ты уже уехала.
Слушай, у меня тут
кое-какая проблема образовалась.
- Слушай, ты можешь свои проблемы
решать сам?
- Подожди, Таня...
- Черт.
- Алла подала на развод.
Я, честно говоря, в шоке.
- Провалилась я.
- Куда?
- Да яма тут была, я забыла.
Ну там, на нашем участке,
где у нас дом сгорел.
Лодыжку подвернула.
- Сильно?
- Не-не-не. До машины дойду.
- Так, подожди. Никуда не ходи,
оставайся на месте.
Я сейчас приеду к тебе, слышишь?
Оставайся на месте.
- Как дела?
- Могло быть лучше.
- Что-то не так?
- Вот посмотрите.
Видите, у вас одна двойня нормальная,
ровненькая,
а вторая - один плод меньше другого.
- Что это значит?
- Нарушение кровотока
в пуповине одного плода,
что приводит к задержке роста.
При экстремальных значениях
потребуется операция раньше.
- Скворцова обещала,
что мы дотянем до 34 недель.
- Неделю назад не было заметно,
а теперь прогрессирует.
- Тридцать четыре недели.
Мне ваша заведующая обещала.
- Я же писала,
ничего не надо, все есть в аптечке.
- Ну, все да не все.
Ох ты, ничего себе!
Я тут в кафе лед раздобыл.
Так, давай положим пока. Придерживай.
Нормально? Больно?
Ну-ка давай аккуратненько,
вот так вот.
Ну а раз был в кафе, заодно и...
Вот, твое любимое,
с горьким шоколадом.
Правда, оно растаяло.
Но ты же так любишь?
- Да. Спасибо, что помнишь.
- Сейчас все перебинтуем. Болит?
- Знаешь, главное,
чтобы опухоль спала,
а там я как-нибудь доеду.
- Давай вот так сейчас.
Так...
- Доктор из тебя, конечно...
- Не всем же быть докторами.
- Хорошо, хоть жара спала.
- Ну да.
У меня, блин, представляешь...
Все так здорово придумал - и как
обухом по голове, честное слово.
- Ты про развод, что ли?
- Ну да.
- А, так с Аллой разберетесь.
Меня больше волнует судьба ребенка.
- Ребенка зовут Миша.
- Ты имя дал?
- Ага.
- Молодец! Молодец! Вот за это хвалю.
- Да я вообще все так здорово
продумал!
С издательством договорился
о выходе новой книги.
Семья-то растет, надо как-то
с финансами решать вопрос.
Но Алла как-то со своим...
- Но ты после развода
не перестанешь же быть отцом?
Сейчас для Миши важнее человека нет,
чем ты. Ты же его не бросишь?
Ладно.
- Где твой тапок?
Тихо-тихо-тихо!
А я, знаешь что, когда сюда ехал,
вспоминал, как мы здесь жили.
Я ведь и тогда все испортил.
(Звучит музыка.)
- Послушай меня, Игорь.
Ты можешь сколько угодно
упиваться своими страданиями,
но ты умный. И я верю,
что ты примешь правильное решение.
Я верю в тебя.
- Я лед сюда положу.
- Угу.
- Слушай, ты сама-то доедешь?
- Главное, чтобы ты доехал.
- Осторожней!
- По мне, налицо задержка роста.
За неделю - никакой динамики.
Не знаю, куда они раньше смотрели,
но разница в массе очевидна.
Предложил операцию -
пациентка ничего не хочет слышать.
Не уверен, что услышит и вас.
- Ладно. Разберемся.
- При всем моем уважении,
Сергей Александрович,
у нас с вашей супругой
есть договоренность.
Мы рожаем в 34 недели. Сейчас 32.
Я не знаю, пропишите витамины, там,
капельницы, я не против.
- Ну, капельницы не помогут.
Конечно, существует
выжидательная тактика
с регулярной допплерометрией,
но в данном случае
я бы назначил глюкокортикоиды
для индукции процессов созревания
легких плода
и дальнейшего родоразрешения.
- В 32 недели?
Так, я уверена, завтра
Татьяна Георгиевна все решит.
- Что за повод?
- Как ты смотришь на то,
чтобы скрепить наши отношения
официально?
- Ты мне делаешь предложение?
- Я понимаю, что это формальности,
и ты давно уже смотришь на меня
как на человека-инструкцию...
- Нет, я такого не говорила.
- Но подумала?
Может, конечно, для тебя
это все не очень важно...
- Сережа! Конечно...
- Я понимаю, в загс пойдем,
когда этот кошмар закончится.
- Да. Пусть он сначала закончится.
- Ой, надеюсь, ее поймают.
Она, как человек психически
неуравновешенный,
где-нибудь проколется.
- Сережа, я...
- Ты согласна?
- Она написала. Вчера вечером.
Эта женщина, похитительница.
Ты видишь, она выполняет
все мои указания.
Она всегда на связи.
Мне кажется, что в ближайшее время
она одумается и поймет,
что операция необходима,
поэтому отдаст ребенка добровольно.
- А если не отдаст?
Таня, надо звонить в полицию.
- Она мне доверяет. Я ей обещала.
- Таня, это подсудное дело, статья!
- Сережа, она мне доверяет.
Дай мне хоть один день.
Ну пожалуйста, еще денечек, а?
Ну дай мне хоть один день.
- Профессор Кирпатовский?
С Пироговки?
Слушай, а достань-ка мне
его послужной список. Да.
- Добрый день. Как дела?
- Татьяна Георгиевна, слава богу!
Наконец-то. Вчера ваши подчиненные
нас прямо напугали.
- К сожалению, они правы. Ухудшение
состояния одного из детей очевидно.
- Ну только не вы. Я была уверена,
что вы все разрешите,
Татьяна Георгиевна.
- Ну я бы рада помочь, рада бы.
Но в нашем случае, на таком сроке,
рисковать ребенком
и тянуть с операцией нельзя.
- Ира, ты только не нервничай.
Татьяна Георгиевна, я сейчас
связываюсь с Москвой.
Профессор Кирпатовский
готов нас проконсультировать.
- Хорошо. Давайте соберем консилиум.
Я не против еще одного мнения.
Договорились.
- Что с ногой?
- Да ерунда, подвернула.
- Тридцать пять, а выглядит
на десять лет старше.
Нет, Татьяна Георгиевна, реально,
она не успевает восстанавливаться.
И главное, мы ведь потом
спасать будем и ребенка, и ее.
- Успокойтесь, разберусь я.
Вы помните, что вас ждут
во 2-м предродовом?
- А.
- Ну вот, сегодня
все более-менее у нас.
- Ну что, как ноги? Сводит?
- Спала как младенец.
В кои-то веки отдохнула.
- Вот и хорошо. Тогда отдыхайте.
- Извините...
А я хотела спросить.
- Угу.
- Я очень люблю своих детей.
Они у меня все способные,
вундеркинды. Но...
Да я уже не вытягиваю.
К малышам вставать каждую ночь,
больших в сад, в школу собирать,
уроки, обеды...
Иногда готова их просто убить.
Себя ненавижу,
а ничего сделать не могу.
Степан считает,
что чем больше детей, тем лучше.
В общем, я прочла,
что можно сделать перевязку труб.
Ну, сделать так,
чтобы я больше не беременела.
- Я поняла.
Стерилизацию хотите сделать?
Ну, операция несложная,
но после родов придется подождать.
Ну, восстановиться. А уже после
окончания лактации сделать операцию.
Лапароскопию.
Буквально три прокола, и все.
А... То есть надо
специально ложиться в больницу?
- Да-да. Еще два-три дня полежать
после операции.
- Нет, я не смогу так часто
детей оставлять.
Мой Степан давно с моей мамой
разругался, а сидеть больше некому.
Да и не отпустит он меня.
- Тут по-другому никак не получится.
Вот если бы вам назначили
кесарево сечение,
тогда во время операции мы могли бы
сделать перевязку маточных труб.
Мужской голос: - Какая еще перевязка?
- На секундочку можно?
- Значит, вот так вот
в наших роддомах действуют?
Абсолютно здоровой женщине
назначают стерилизацию!
- Во-первых, никто никому
ничего не назначал.
Во-вторых, вы спросите мнение
вашей жены. Чего она хочет-то?
- Да вы ей голову заморочили.
И не просто так.
Это государственная политика.
Видимо, кое-кто не очень хочет,
чтобы нормальный генофонд
увеличивался.
Конечно, дебилами проще управлять.
Но ничего. У меня тоже есть рычаги.
Я напишу открытое письмо,
всех вас выведу на чистую воду.
- У вашей жены повышены
маркеры преэклампсии и креатинина,
а еще у нее протеинурия
и снижаются тромбоциты.
Это очень нехорошие результаты.
Сейчас, конечно, мы пытаемся
пролонгировать беременность,
но в дальнейшем это бесследно
не пройдет для ее здоровья.
- Нина шестерых родила -
здоровых умных детей, -
а вы мы мне тут пытаетесь
вкрутить непонятно что.
- Я...
- Кстати, о детях.
Последствия недоношенности
и преэклампсии влияют
на когнитивные способности детей,
повышают риск церебрального паралича
и эпилепсии,
так что в следующий раз вместо
вундеркинда может родиться инвалид.
Ну вы же грамотный человек.
Мы дадим вам карту,
посмотрите результаты анализов.
Есть онлайн-консультации.
Если не доверяете нам, в конце
концов, покажите другим специалистам.
Вместе с женой примете решение.
- Для вашей жены стресс опасен.
Поэтому подумайте, прежде чем
давить на нее или настаивать.
- Ладно. Где ее карта?
- Идите на пост.
Я подойду и распоряжусь.
- Спасибо.
- Не за что. Татьяна Георгиевна,
я слышала, Духовы запросили
телеконсилиум?
- Да. Они хотят услышать
мнение Кирпатовского.
- А, профессора Кирпатовского?
Замечательно. Вы уже все отослали?
Или я могу это сделать.
Очень хочется поприсутствовать.
- Поприсутствуйте.
- Так, коллеги, у нас четверня
и селективная задержка роста плода.
Татьяна Георгиевна?
- Да, все верно. 32 недели.
Дихориальная тетраамниотическая
четверня.
Согласно данным фетометрии,
предполагаемая масса плода -
менее двух процентиль. Также снижены
показатели диастолического кровотока
в артерии пуповины. Результаты
доплера вчерашнего - у вас,
так что сейчас посмотрим в динамике.
- Я слышала, в Америке
делают лазерную коагуляцию
плацентарных анастомозов.
- Да, но у нас сроки не те.
Эта операция делается
во втором триместре.
И при четверне ее никто
никогда не делал.
Состояние близнеца
с отрицательной динамикой.
Эпизоды нулевого кровотока
и уже ярко выраженное маловодие.
Поэтому при всех возможных
вариантах "за" и "против"
предлагаю кесарево сечение.
- Согласен.
Дальнейшая задержка может привести
к внутриутробной гибели этого плода,
и не уверен, выживет ли второй.
- Хорошо, делайте.
Только гарантируйте мне
жизнь моих детей.
- Конечно, мы сделаем все возможное.
- Нет. Вы должны дать мне
стопроцентную гарантию.
- Предлагаю перейти к протоколу
подготовки операции.
Татьяна Георгиевна, присядьте.
Все-таки возвращаясь непосредственно
к курсу глюкокортикоидов...
- Извините.
В какой дозировке
вы дали гидоксин ребенку?
Четверть таблетки, больше?
Сколько? Все, жду ответа.
(Сигнал эсэмэс-сообщения.)
Слушайте меня. Я сделаю укол ребенку,
который снимет симптомы.
Вы сами его сделать не сможете.
Прошу вас, вы должны мне довериться.
Жду ответа. Срочно!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
Таня, а что происходит? Духова
воспринимает твое бегство как вызов.
- Девочке стало хуже.
Она сдуру дала ей гидоксин.
- Звони в полицию.
- Я не могу, я уже с ней списалась.
Я должна сделать ей инфузию
оксимедана. Это должно помочь.
- Ты собираешься с ней встречаться?
- В центральном парке.
- Таня, опомнись. Ты понимаешь,
что это криминал? Это преступление!
- Нет времени обсуждать
вопрос о морали.
- Да какая, к черту, мораль?!
Ребенок может умереть.
Таня, это статья, уголовная статья,
и ты соучастник.
Она никогда не приведет
девочку в больницу.
Поэтому я сделаю все, что могу.
(Сигнал эсэмэс-сообщения.)
Там есть центральная аллея. Повернешь
направо, на маленькую тропинку.
И там что-то типа беседки, ротонды.
Приходи как хочешь. Хочешь - в маске,
хочешь - в капюшоне.
Хоть в маскарадном костюме,
только с девочкой.
Скворцова: - Приходи как хочешь.
Хочешь - в маске,
хочешь - в капюшоне.
Хоть в маскарадном костюме,
только с девочкой.
(Слышен плач ребенка.)
(Стук в дверь.)
- Эля, что-то она не успокаивается.
Может, у нее болит что-то?
Давай сходим покажем...
Не знаю кому - педиатру, терапевту?
- Я как раз на связи с врачом.
- И что он говорит? - Узнаю.
Я сбегаю быстро в аптеку. Побудь
с ней, хорошо? - Давай, давай.
- Дайте мне ваш телефон.
Телефон, с которого вы вели
переписку с похитительницей.
- Зачем?
- Отдай.
Пускай с преступником
общается профессионал.
- Она женщина нервная,
легковозбудимая.
Если она хоть что-то заподозрит,
то все, мы упустим время.
- Вы беспокоитесь о ее психике?
А о психике родителей вы подумали?
- Вообще-то, я думаю
и беспокоюсь о девочке.
Ей нужна срочная медицинская помощь.
- Сядьте. - Присядь, присядь.
- Так, я приехала. Я на месте.
- Пишите, что прибыли на место.
- Написала.
Я написала, она пока молчит.
- Берите сумку, идите в беседку.
- Хорошо.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Эля, ты скоро?
- Лекарств не было в аптеке,
бегаю по району.
- Она так и должна плакать?
- Ты пропадаешь, Антоша.
Скоро буду, ждите.
- Давай. Жду.
- Я уже на месте. А вы где?
(Сигнал эсэмэс-сообщения.)
Эля: - Да пошла ты!


Серия 13

- Таня, я в курсе.
Там работают профессионалы.
Рано или поздно, ее засекут.
- Мало времени.
В любой момент
после такой передозировки
сердце может остановиться.
Ты понимаешь,
я могла сделать этот укол. Могла.
- Таня, послушай меня. Ты не можешь
отвечать за все грехи мира.
Ты не можешь помочь всему миру.
Подумай о себе, подумай о нас.
- Ты сделал? Своих игрушек мало?
Ну пошел отсюда!
Озерский приют для собак.
(Слышен собачий лай.)
На полгода вперед все уплачено,
к тому же у него отдельная клетка.
Да все у него хорошо.
- Хорошо?
Ты запер Шурика в чертовом вольере!
- Он не приспособлен для жизни
в квартире,
поэтому его и оставили на улице.
- Значит, нужно его воспитывать,
дрессировать.
- Я не знаю.
Я не готов никого воспитывать
в свободное от работы время.
- А на что ты готов?
- Готов отдыхать,
удовольствие от жизни получать.
Не напрягаться. Понимаешь?
И я тебе советую выключать психолога
после работы.
- Адрес приюта пришли, пожалуйста.
- То есть должно быть так,
как хочешь ты, и никак иначе, да?
- Я возьму большой чемодан?
- Да ради бога!
- Аркадия Петровна, доброе утро.
- Доброе утро.
- Татьяна Георгиевна,
я вам яичницу приготовила.
- Не-не, я пас. Я на работе поем.
Лучше Сергею Александровичу
предложите.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Сергей Александрович, будете яичницу?
- Нет, спасибо. Я на работе поем.
- Павлуша, мыть руки, и будем есть.
- Ну, хоть чуть-чуть удалось поспать?
- Можешь машину себе вызвать?
Я хочу одна на работу поехать.
- Скажи, в чем я виноват?
Хочешь мое мнение?
Я еще раз тебе говорю,
это подсудное дело, уголовная статья.
У тебя отберут лицензию. Ты
не сможешь заниматься любимым делом.
Я не жалею о том,
что сообщил в полицию.
- Хорошо хоть у тебя
позитивный настрой.
- Не надо передергивать.
Сегодня плановая у Духовых.
Я тебя прошу - соберись. Хорошо?
Пожалуйста, соберись.
(Машины сигналят.)
Мужской голос по телефону: - Слушаю.
- Да, Андрей, здравствуйте.
Это Скворцова звонит.
- Здравствуйте.
- Вы на работе?
- Пока еще нет.
- Я тоже еду. Есть возможность
на пять минут пересечься?
- Подъезжайте ко мне на работу,
я выйду. Но только пять минут.
- Мир будто ждет, когда я сорвусь.
Не знаю, с крыши брошусь,
а потом в Сети напишут:
"Несчастная мать не выдержала".
- Тебя что, действительно посещают
мысли о суициде?
- Да ничего я с собой не сделаю,
правда.
Просто это чувство,
что я объект внимания.
Знаете, я сегодня осознала,
что это началось гораздо раньше.
Ну, еще до того, как Верочку...
- А можешь вспомнить,
когда это началось?
- С середины беременности.
Чувство - будто за мной
постоянно следят.
Наверное, это бред,
но я действительно ощущала
чье-то присутствие.
- С мужем говорила об этом?
- Нет.
- Почему?
- Мы сейчас оба на нервах, и я боюсь,
что он может слишком серьезно
это воспринять.
Но я не сошла с ума, правда.
- Да об этом речь не идет.
И все-таки я бы просто предложил
курс препаратов.
- Нет.
- Почему, Ксения? Ситуация серьезная.
Обычной терапии
на фоне такого стресса
может просто оказаться недостаточно.
- Я не ясно выразилась?
Антидепрессанты я пить не буду.
- Ну чего, Шурик, намучался?
Ну ничего, теперь у тебя чип,
и ты точно не потеряешься.
Здрасте.
- Здрасте.
- Пойдем.
Постойте, Ксения.
- Простите?
- Здравствуйте.
Я психолог Мария Трошина.
Мы с вами общались в роддоме.
- Для психолога вы на редкость
нетактичны.
Арсюша, не трогай собаку.
- Не переживайте, Шурик полностью
привит и абсолютно дружелюбен.
Послушайте, я...
- Не трогай.
- ...Хотела вам сказать, что ваша
психика вместила много боли и ужаса,
и рано или поздно это все разорвется,
как бомба замедленного действия.
Я не настаиваю на своей кандидатуре,
но вам нужна помощь специалиста.
- Спасибо, я уже давно работаю
с психотерапевтом.
- Хорошо. Это все,
что я хотела услышать.
Спасибо. До свидания.
Что, пойдем? Пойдем.
- Вот смесь, которую я рекомендовала
вашей племяннице, очень дорогая.
Ее используют очень редко,
поэтому это вполне себе улика.
- Вы правда считаете,
что мои коллеги не в состоянии
сами заметить подобные детали
и сделать выводы?
- Я хочу помочь.
- Если бы хотели,
пришли бы сразу после того,
как с вами вышли на контакт.
А вам, очевидно, показалось, что вы
способны решить все самостоятельно?
- Угу. Пока не вмешалась полиция.
- Слушайте, вы врач,
а не следователь.
И занимайтесь тем, что умеете.
И больше никаких сделок.
Если ввяжетесь еще во что-нибудь,
пойдете как соучастница.
Вам ясно?
- Вполне.
- Когда схватки начались?
- С шести вечера.
Сейчас каждые десять минут где-то.
Ангелина сказала, что пора ехать.
- Ангелина - это?..
- Моя доула. В карте все написано.
- Да, я вижу.
Отказ от подготовки шейки,
амниотомии, обезболивания.
Вам сколько лет?
- Вообще-то, 18.
Но я вполне отвечаю за свои решения.
- Прошу прощения.
- Вы доула?
- Нет-нет. Я мама Саши.
Вы, как доктор, объясните ей -
пусть откажется от своих глупостей.
Нашла в интернете какую-то девчонку,
слушает только ее.
- Мама, не лезь, а!
- Но и Макс, конечно...
- Макс отказался присутствовать
на родах,
поэтому потерял право голоса.
Я рожаю, и я решаю,
как и в каких условиях.
- Всем приветики-приветики.
Зая, ты как?
- Нормально.
- Два таксиста отказало.
Но я уже здесь.
- Посмотрим раскрытие.
Надеюсь, для этого
письменного разрешения не нужно?
Я правильно понимаю?
- Саша, если хочешь,
я могу пойти с тобой.
- Да нет, я сама справлюсь.
А ты, мама, езжай домой.
Все будет нормально.
- Как у вас успехи? Все получается?
- Ну так, есть некоторые сложности.
- Вы, самое главное, не переживайте.
У вас обязательно все получится.
- Да, куда мы денемся.
Ну что, Михаил Игоревич, пока.
- Давайте.
- Так.
- Умничка.
А вы решили его Мишей назвать?
Прекрасное имя. Да?
Оп, аккуратно. Хороший наш. Тише.
- Пока.
- До свидания.
Умничка. Умница. Умничка.
(Звучит музыка.)
- Таня! Таня, представляешь,
мне сейчас Мишка улыбнулся!
- Ч-ш-ш.
- Не, такое вообще бывает?
Ребенку 8 дней от роду,
а он родителя узнает?
Согласись, странно.
Слушай, еще я вот что решил.
Я должен обязательно помириться
с Аллой.
Ну, семья должна быть семьей.
И у меня есть план.
Понимаешь?
- Очень хорошо.
- Подожди. Ты... Ты в порядке вообще?
- Да.
- Может, расскажешь, что случилось?
- Нет.
- Яночка, все будет хорошо.
Тебе обязательно помогут.
- Приветствую. Что случилось?
- 30 лет. Острый живот.
Потеряла сознание.
Давление 100 на 70. Пульс 110.
- Я только что с самолета,
был в командировке.
Звоню ей, а она не открывает.
Я вошел, а она на кухне лежит,
и голова вон разбита.
- Да с головой все в порядке -
просто ссадина и шишка.
О холодильник ударилась.
- Так, ладно, разберемся.
В смотровую ее.
Так, а вам туда нельзя. Проходим.
Голова болит, кружится?
- Нет.
Только живот. Ну и пить хочется.
- Кулер в коридоре, попросите сестру,
она вам воды принесет.
Так, плодного яйца не вижу,
но по симптомам
похоже на внематочную.
- Нет, беременность исключена:
Рома только из командировки вернулся,
его не было четыре месяца.
- Для этого муж не нужен.
Так, первым делом на ХГЧ запишите.
Прошу, вытирайтесь.
- Что такое?
Вставай. Можешь встать?
- Угу.
- Так, а зачем вы вышли?
Могли сестру попросить,
чтобы она воды принесла.
- Анатолий Ильич, ваша пациентка?
- Да, моя. Чалых Яна Михайловна.
Подозрение на внематочную
беременность.
Анализ ХГЧ в процессе,
но есть одна тонкость.
У Яны Михайловны в последние месяцы
половой жизни не было.
Правильно я говорю, Яна Михайловна?
- Да. В целом.
- Чем мы больше будем знать,
тем быстрее определим причину боли.
- Ну, был один раз.
Где-то месяц назад.
Но мы предохранялись барьерным
способом. В смысле, он...
- УЗИ делали?
- Да, делали. Вот.
- Киста, что ли?
- Функциональная,
но она не дает таких симптомов.
- А это что такое?
Около левого яичника.
Так, пойдемте еще раз делать УЗИ.
Держитесь.
Так вот же оно, плодное яйцо!
- Может быть... - А что это значит?
- Другими словами,
это ваша беременность.
- Ой!
- Оплодотворенный эмбрион
попадает через трубу в полость матки
и там имплантируется в эндометрий.
А в вашем случае он имплантировался
в левой маточной трубе.
- Нет!
- Да. К сожалению,
внематочную беременность сохранить
невозможно, придется удалить.
- Удалить?
- Ничего страшного, не переживайте.
Мы постараемся сохранить вашу трубу.
Если нам это не удастся,
у вас еще есть одна труба
и возможность забеременеть.
- А Рома? Что я ему скажу?
- Вытирайтесь.
- Да все случайно вышло.
Позвонил приятель, у нас с ним
были когда-то отношения.
Я и так себя корю,
за что мне еще и это?
- Скворцова. Скажите,
есть свободная операционная?
Вторая? Готовьте туботомию.
- Давай. Вдох. И выдох.
Вдох. И выдох.
Мы команда, Сашуль! Слышишь?
- Не могу я, устала.
- Давай! Давай-давай!
Вдох. И выдох. Ты сильная!
Вдох. И выдох.
- Что-то льется.
- О, это воды отходят.
- Наконец-то!
- Вот видишь, все идет хорошо.
Все идет своим чередом.
Ты здоровая, сильная, и сейчас
малыш уже совсем на подходе.
- А почему воды такие зеленые?
- О, Татьяна Георгиевна.
Вы не видели Панова?
- Готовится к операции во второй.
- Он просил анализы Яны Чалых
на хорионический гонадотропин.
- Ну-ка.
Заберу.
- Вы не беспокойтесь,
сейчас будете засыпать.
- Наркоз уже дали?
- В процессе.
- Нужно подождать.
Гонадотропин меньше пяти.
Это точно не беременность.
Что-то другое.
Все-таки это не плодное яйцо.
Это гидросальпинкс.
- Тогда почему такие боли?
- Киста желтого тела.
Острый сальпингоофорит.
Вот отсюда и боли.
- Так что у меня?
- Разрыв кисты яичника.
Но киста доброкачественная.
Также есть воспалительные процессы
в трубе.
Ничего. Переведем вас в другое
отделение, гинекологическое,
сделаем гормональную терапию,
антибактериальную,
противовоспалительную...
Опускайте ножки.
Так что обойдемся пока без операции.
- Ну просто глаз-алмаз!
- Просто пронесло.
- У ребенка сердцебиение 80.
Зачем КТГ снимали?
- Да потому что уже невозможно!
Мне кажется, что у меня
эта фигня на животе уже год.
- Зайка, все хорошо, все нормально.
Мы справимся. Мы команда.
- Глобальной динамики нет.
Шейка не открывается.
Плюс плод реагирует
на каждую схватку.
Я предлагаю кесарево.
- Лариса Антоновна,
тут отказ на отказе.
- Саша, тебе 18, это первые роды.
Такое бывает.
Мы приветствуем, когда процесс
идет естественным путем,
но не всегда получается.
Сейчас у ребенка развилась гипоксия,
он может пострадать.
Ты это понимаешь?
- Так, не надо на нее давить.
Саша, ты имеешь право...
- Да! Да! Но мне больно!
Я уже не могу!
Делайте все, что надо!
- Молодец.
Бланк согласия с собой? Подписывайте.
- Ну, детка, давай.
Умничка.
- Апчхи!
- Будьте здоровы.
- Ой, спасибо, Лариса Антоновна.
У меня аллергия на эти индийские
благовония, всегда от них чихаю.
Как все прошло?
- Все хорошо. Мальчик, четыре двести.
- Если честно, я вообще не верила,
что она пойдет на кесарево.
Молодежь сейчас такая капризная.
Я с ними вообще сладить не могу.
Права свои знают,
обязанности игнорируют.
- Мне, наверное, проще -
у меня дочке 16.
- У вас дочка?
- Осталась с мужем после развода.
В другом городе.
- Школу менять не захотели?
- Она меня ненавидит.
- А я тебя ищу.
- Предлагаю!
К Духовым вызвать Лисневского.
Пусть вместо меня оперирует.
- Что такое?
- Я только что чуть не отправила
женщину на операцию,
которая ей не нужна.
Я проглядела то,
что у меня было под носом!
- И в итоге?
- Ну, в последний момент успела.
- Вот видишь.
Ключевое слово - успела.
У Духовой плановая операция.
Ты кесарила тысячу раз.
Сама знаешь, в операционной
волнение уходит,
все становится ясно и понятно.
- Да, но...
- Да перестань себя жалеть.
- Эй! Ты так это воспринимаешь?
- Духова считает тебя
лучшим специалистом. Кстати, я тоже.
Ну, если что, возьми Шестакову
на подстраховку.
- Нет уж. Мы с Пановым справимся.
- Очень хорошо!
Таня! Завидую тебе.
Сегодня с твоей помощью на свет
появится четыре человека. Завидую!
- Сюрприз! Твой любимый тортик.
- Как здорово, спасибо!
- Маша, давай как взрослые люди
поговорим?
Не хочу, чтобы между нами
какая-то собака пробежала.
Понимаешь...
- Толя, дело не в Шурике,
а в разных взглядах
на развитие отношений.
Если ты не готов заботиться о собаке,
то что говорить о детях?
- А чего о них говорить?
Нам и вдвоем хорошо.
- Толя, я все решила. Давай без обид.
Я от тебя ничего не хочу,
ничего не требую.
Просто живем дальше свою жизнь.
Каждый сам по себе.
(Плач младенца.)
- Ну все, все.
Первый пошел!
- Такой маленький.
- Маленький, но удаленький.
И дышит хорошо. Да? Ой, молодчиночка!
- Ну ты молодец.
- А вот и братик.
- Так...
- Ты наш хороший!
- А вот и третий!
Мамочка, знакомьтесь.
Прекрасные у вас дети получились!
Ну все.
За последним пошли.
(Стук в дверь.)
- Вот, зашел поздравить
с блестяще проведенной операцией.
- Все прошло хорошо. Даже самый
маленький дышит сам, без ИВЛ.
- А если бы отказалась,
потом бы жалела.
- Это точно. Спасибо.
- Тихо-тихо-тихо...
И вновь непобедимая Татьяна Скворцова
одерживает победу!
- Ах ты зараза!
Попался, который кусался!
Да, попался!
- Тихо-тихо-тихо!
- Представляешь, только вчера
запрос отправил, а уже ответ пришел.
Для начала предлагают полторы тысячи
экземпляров. Видимо, зацепило.
- Очередной старт
очередной суперзадумки,
которая очень быстро сдуется.
- Ну почему?
Слушай, ты просто не понимаешь.
Это же золотая жила! Это же...
Если серия пойдет - а я уверен,
что пойдет, - то это же может быть
и экранизация, и всякие сувенирные
товары... Да все что угодно!
- Дело не в деньгах, Игорь.
- Аллочка, я понимаю.
Ты думаешь, я не понимаю?
Я все понимаю.
Так, как мы жили, жить нельзя. И я
готов меняться. Если дашь мне шанс...
- Извините, здравствуйте.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Вы знаете, мы вчера видели
ваше представление в песочнице.
Как формочки с экскаватором боролись.
- Ага! Да, слушайте,
у вас так здорово получилось!
Моя Маша вчера целый вечер
только с формочками играла, она даже
про любимую куклу забыла, правда!
- Мои тоже в восторге! Не успели
прийти - крепость строить сразу.
Это вы сами так придумали?
Или книжку разыгрывали?
- А если бы такая книга была,
вы бы купили?
- Да, конечно, купили бы.
- Конечно!
А что, есть такая?
- Будет. Обязательно будет.
- Здорово!
- Здорово! Спасибо!
- Не за что.
- Ну вот, к сожалению,
тест дает аллергическую реакцию.
- И что теперь? Мы же начали курс!
- Я предлагаю дождаться
естественного созревания яйцеклетки.
Попьете кловистигил.
- А это не пустая трата времени?
- Ну, шансы, конечно, невысоки,
но все-таки они имеются.
Так, и я предлагаю фолликулометрию
перенести на следующую неделю.
Хотя нет, давайте
даже дней на десять.
Вот, смотрите, в пятницу есть окно.
Можете?
- Лене ничего не скажу,
он с ума сойдет.
Он так ждет, что все получится.
- Ну и правильно. Посмотрим на УЗИ,
как все пройдет.
Так что я вас отпускаю
и желаю хорошего дня.
- И вам. До свидания.
- До свидания.
- Слушай, вот жизнь у человека.
Все есть, а счастья нет.
- А что ж, по-твоему,
счастья без детей не бывает?
- Конечно не бывает.
Если женщина до сорока не родила,
ее жизнь неполноценна.
- Да? А если она не замужем?
- Тогда вообще совсем все плохо.
Поэтому держись за своего
следователя двумя руками.
(Телефонный звонок .)
- Да, Андрей.
Ну вот как раз о тебе вспоминаем.
Не-а, еще не обедала.
Куда пойдем? В "Шато"?
- В "Шато"? Ну точно
будет делать предложение.
А что? Хватит тебя уже
пиццами кормить.
- А не слишком для обычного обеда?
- Есть повод.
- И что за повод?
- Не торопись.
- Спасибо.
- Привет.
- Здравствуй.
- Слушайте, ну мы все-таки семья.
И сейчас надо держаться вместе.
Кира, я Лешу знаю всю жизнь.
Конечно, профессия у него та еще,
но мы все темные пятна его пробили,
и ему скрывать нечего.
Леша, Кира - сотрудник
государственной клиники
и выполняет свою работу.
И к похищению Верочки
не имеет никакого отношения.
Поэтому я буду признателен,
если вы от стадии взаимных обвинений
перейдете к стадии принятия.
Насколько я помню,
это так называется.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Татьяна Георгиевна,
следователь беспокоит.
Есть информация о подозреваемой.
- Да-да.
- В частный медцентр позвонила
женщина, подозрение на ДМЖП.
Если ситуация с ребенком там сложная,
то вам, наверное, лучше подъехать.
- Да, еду. И спасибо, что сказали.
- Да, спасибо.
- Анатолий Ильич, можете зайти
к Духовой и посмотреть ее матку?
Ну и все остальное тоже? Ага.
- Здравствуйте.
Как вы себя чувствуете?
- Слабость. Сил нет.
- Ну, это неудивительно,
у вас была сложная операция.
Но вы практически мать-героиня.
Ох ты!
- Это нормально,
когда столько крови вытекает?
- Все будет... все будет хорошо.
Скворцовой наберите.
Гипотоническое кровотечение.
Сделайте транексамовую кислоту грамм
и карбетоцин один миллилитр.
И позвоните операционникам,
пусть накрываются.
- Я так и не дозвонилась
Татьяне Георгиевне.
- И что?
Плазму размораживайте.
Подаем в операционную.
И Ларису Антоновну разыщите, срочно!
- Да, хорошо.
Алло, Лариса Антоновна,
Панов просит вас срочно
зайти в операционную.
Из-за двери: - Да-да.
- Добрый день.
Это она?
- Татьяна Георгиевна,
ну хоть вы им скажите.
Я не понимаю, что происходит.
- Успокойся, Ася. Отпустите ее.
Это же Сидорова.
Она у меня шесть дней назад родила.
- Значит, вы уверены,
что ребенок Сидоровой?
- Ну естественно!
Вы что, всех рожениц теперь
будете хватать без разбору?
- Ну, женщина под описание подходит.
Мы просто выполняем свою работу,
так же, как и вы.
- Педиатр у нас шумы в сердце нашел.
Отправил на ЭХО.
Я прихожу, а тут полиция.
Ребенка унесли сначала.
Я и так за нее переживаю,
а тут еще это.
- Ася, ну сейчас же у вас
все в порядке? Успокойтесь.
- Дополнительная кровопотеря
семьсот миллилитров.
- Общая - более тысячи пятисот.
Попробуем перевязать
внутренние подвздошные.
- Зажим.
Шить на большой игле.
Подожди, сначала маточные перевяжем.
- Черт, ничего не вижу, все заливает.
Матка не сокращается.
Так, маточные артерии готовы.
- Давление 80 на 50.
Ставлю норадреналин.
- Дополнительная кровопотеря
тысяча миллилитров.
- Быстро шить!
- Давление не держит. Поторопитесь!
- Все, торопимся, торопимся!
Попробуем перевязать
внутренние подвздошные?
- Нет, времени нет.
Делаем экстирпацию.
- Лариса Антоновна...
- Под мою ответственность. Зажим.
- Татьяна Георгиевна,
вас здесь уже обыскались.
- Да, телефон разрядился.
- У Духовой осложнение.
- Удалили матку?
- Только так можно было
остановить кровотечение.
- Какое кровотечение?
С ней все было нормально.
- У вашей жены случилось осложнение.
Такое бывает в раннем
послеоперационном периоде,
особенно при многоплодной
беременности.
Мне очень жаль, но...
- Что?
Почему вы вообще оперировали?
Вы кто? Где Скворцова?
- Я такой же хирург.
И ваша жена могла умереть.
Экстирпация была единственным
решением.
- Вашим решением?
- Да, моим.
- Вы все тут сядете.
- Чувствую, нас скоро всех
вызовут на ковер.
- Экстирпация матки - это
вынужденная мера для спасения жизни.
- Не надо мне тут лапшу вешать.
Мясники!
Сам инвалид - решил всех вокруг
инвалидами сделать?
Ты что думаешь, я не знаю?
Врач без квалификации,
который нелегально
оперировал в какой-то дыре!
Тебе дали подняться
из грязи в князи, а ты...
(Стук в дверь.)
- Я прошу прощения.
Это моя ответственность,
Сергей Александрович!
- А где ты была,
когда моя жена умирала?
- Э-э! Тон немножко поубавили.
А то сейчас выставлю из кабинета.
- Кстати о кабинете.
Нравится? Уютный, светлый.
Секретарша под боком.
Короче, готовься к переезду.
Вылетишь в течение недели!
- Поглядим-поглядим.
Ты где была?
- Следователь позвонил.
Я думала, что они ее взяли,
но они ошиблись.
- И ты поехала проверять?
Без тебя бы не справились.
Таня, мне кажется,
мы уже говорили об этом.
Ты что делаешь?
- Заявление пишу.
По собственному.
Или надо по статье?
- Какой статье? Успокойся!
Это стопроцентное осложнение.
Лариса готовит бумаги.
Все действия обоснованы.
- Пока я здесь,
он от тебя не отстанет.
- Ладно.
Пиши.
"Я, Скворцова Татьяна Георгиевна,
прошу предоставить мне
внеочередной отпуск..."
Пиши.
"...по личным обстоятельствам".
Дата, подпись.
- Очень вкусно. Съешь что-нибудь.
- Не хочу.
- Ну хоть что-то надо есть.
Салат съешь, ты же любишь.
Тем более тут куча витаминов,
минералов, а тебе сейчас нужно.
- Потом, может быть.
Налей мне вина, пожалуйста.
- Уверена?
- Я что, не могу выпить вина?
- Нет, ну конечно.
Какое хочешь: красное, белое?
- Лучше красное. Сухое.
- Испанское нормально?
- Да все равно.
- Достаточно?
- Ты что, боишься, что я напьюсь,
что ли?
- Нет. Можешь хоть всю бутылку
выпить, ради бога.
Ходила сегодня к Райскому?
- Да.
- И как?
- Что ты хочешь от меня услышать?
- Ты очень взвинченная последние дни.
- У нас ребенок умирает,
какая я, по-твоему, должна быть?
- Я же не о том.
Просто...
Может, что-то все-таки стоит пить?
Насколько я знаю,
Райский в этом разбирается,
он может идеально подобрать дозу.
- Мы сами с ним разберемся.
- Ну если тебе что-то мерещится...
- Мерещится?
- Я о твоей тревожности, Ксюша.
- Нет, ты сказал "мерещится".
- Ну сказал и сказал.
- Ты говорил с Райским. Вот я дура!
Ну конечно, он же твой бывший клиент.
- Ксюша, послушай.
Ты не можешь сейчас принимать
взвешенные решения,
в твоем состоянии.
- А я могу что-то делать без тебя?
Я засела дома после института,
потому что ты хотел счастливую семью.
Я общаюсь почти исключительно
с твоими друзьями,
хожу в места, которые нравятся тебе.
Да мы ребенка с тобой зачали,
потому что ты хотел дочку.
- Ну, Ксюша...
Я же за тебя боюсь, понимаешь?
Не хочу, чтобы все заново началось.
Ты столько прошла,
и если все начнется снова...
- Привет! Давай играть! Играть!
Играть! Молодец!
Дай, дай. Молодец! Садись! Садись!
Как хорошо, что ты со мной!
Сладкий мой, любимый пес!
- У вас лекарство с собой?
- Она жива?
- Лекарство?
- Да-да, да, конечно. Все с собой.
Что с девочкой? Как ее состояние?
Вот. Есть.
- Сможете укол в машине сделать?
- Ну, это не укол, это инфузия.
- Что?..
- Да-да-да! Конечно, конечно.
Я все сделаю.
- Окей. Сейчас садимся в машину.
Берете ребенка на руки, отъезжаем,
делаете все что нужно.
Только без глупостей, ясно?
У меня с собой шокер.
- Послушайте, я все сделаю.
Все будет хорошо.
- Вперед! Давай!
- Девочке станет легче.
Но просто это ненадолго.
Эффект продлится от силы неделю.
- И что?
- Ей нужна квалифицированная помощь.
И это возможно сделать только
в стационаре. Полное обследование.
Я готова помочь.
- И там же вы меня и арестуете, да?
- Нет-нет.
Можно что-нибудь придумать.
- Что?
- Я не знаю. Положить в больницу ее
под чужой фамилией, и...
- Так! Хватит!
Хватит изображать из себя добренькую.
Вы считаете меня воровкой,
я знаю, наверное, да?
Но это все не так.
Это... это справедливость.
- Вас кто-то обидел?
Вы всегда можете обратиться
в полицию.
- Руку! Руку из сумки достала!
Ты чего, самая умная, да?
Вернешься - заберешь.
Хочешь помочь? Вперед!
Садись!
(Ребенок плачет.)
- Ч-ш-ш!
- Вы, главное, бумажку прикрепите,
что для Скалкиной. Сама разберется.
Еду - в холодильник. Ой, только
десерты без крема, шоколада и орехов.
- Да это желешки, фрукты и желатин,
ничего страшного.
- Вот будет у ребенка аллергия,
тогда поймете, как это страшно.
- Да... Извините. Доктор!
Доктор, спасибо вам огромное
за Сашеньку, что ее не оставили.
Она упрямая, никого не слушает.
Я для нее вообще пустое место.
- Все хорошо, что хорошо кончается.
- Они дети совсем.
Максиму 21 год,
он в институте учится.
А Сашенька, боюсь, бросит.
- Ну...
(Телефонный звонок.)
Извините.
- Спасибо.
- Оля, я сейчас на работе.
Мы уже это с тобой обсуждали.
Так! Пожалуйста, позвони,
когда успокоишься!
(Стук в дверь.)
- Да.
- Сергей Александрович, я по Духовой
все подготовила. У вас на почте.
- Спасибо.
- И Панов тоже готов написать
отчет по операции. Если Татьяна
Георгиевна сочтет нужным, мы...
- Мы с Пановым разберемся. Присядьте.
(Телефонный звонок.)
- Простите.
- Да ответьте.
(Телефонный звонок.)
- Да что ж такое?!
Ничего. Дочь.
- Ну тем более ответьте.
- Нет смысла. У нее скоро выпускной,
и по этому поводу она решила
содрать с меня по максимуму.
Я по жизни ей должна.
В общем, в чем-то она права.
- Ну вот смотрите. Здесь написано:
"Лигирование маточных сосудов..."
Ну, придираться будут все равно,
думаю, надо дополнить:
"Лигирование внутренних
подвздошных артерий
консультативно решено не проводить
вследствие гемодинамической
нестабильности пациентки".
- Да, конечно, давайте я
прямо сейчас исправлю.
Секунду.
Так... Простите.
- Да ничего.
- Свет включите, ничего не видно.
- Еще?
- Так... Ну потерпи немножечко,
потерпи, малыш! Сейчас.
Вот умничка!
Да-да-да! Щекотно, щекотно.
Знаю, знаю, знаю.
Вот так вот! Вот так.
- Давайте помогу.
- Не надо лезть грязными руками!
Все.
Теперь потихонечку вводим лекарство.
Пять минут, лучше семь. Не меньше.
Ну вот, дрожит, дрожит. Успокойте
немножко ребеночка, успокойте!
- Тише, тише, моя маленькая!
- А то у меня руки заняты.
- Мамочка все понимает!
Тебе больно, мамочка с тобой.
Все будет хорошо.
Все будет хорошо, потерпи чуть-чуть.
Тише, тише, тише!
Мамочка понимает, тебе больно.
(Ребенок плачет.)
Все будет хорошо. Мамочка рядом.
Все будет хорошо. Ч-ш-ш! Тихо!
Мамочка рядом. Все хорошо!
Тише, не плачь!
Не плачь, пожалуйста.
Тише! Тише-тише-тише!
- Вы же все равно долго
скрываться не сможете.
Когда-нибудь девочке станет плохо,
и все.
- Хватит давить мне на жалость.
Она все равно останется со мной.
Тихо! И мы уедем в другой город.
И у нас все будет хорошо!
И у моей дочки все будет хорошо!
- Все, закончили.
Все, мы закончили. Все.
Закончили. Все.
- Тише-тише-тише!
Моя маленькая, тише, тише, тише.
Все будет хорошо.
Отдайте мне ребенка.
И выходите. Тише-тише-тише!
Да-да-да, все.
- Ну все.
- Давайте, давайте, я справлюсь.
- Сейчас.
- Ко мне. Да, иди ко мне.
Оп! Оп! Все.
Все.
- Вас все равно найдут.
Куда бы вы ни уехали.
- Я сказала - выходи!
- Я все сделаю, чтобы тебя нашли!
Слышишь?
Сейчас... Сейчас...
(Спецсигнал скорой помощи.)
- Алло, мама. Все в порядке.
С Гулей будет все хорошо.
Ей сделали инфузию.
- Как? Кто сделал?
- Я встречалась с врачом.
- Эля, ты с ума сошла.
Теперь тебя точно найдут.
- Мама, хватит психовать.
Все, все, этот вопрос решен.
Мама, я вылечу ее.
И ты мне в этом поможешь.
- Как?
- Ты знаешь, что мне нужно.


Серия 14

- Машина была
темно-коричнево-серого цвета.
Номера были заляпаны какой-то грязью,
поэтому не удалось разглядеть.
- И похитительница была в парике?
- Да-да-да, я там написала.
- И у нее была похищенная девочка?
- Да, именно.
- А как вы узнали,
что это та самая девочка?
- Я же вам говорила про инъекцию.
Ну вы можете позвонить следователю,
спросить у него.
Он ведет дело, поэтому он в курсе,
он поймет, о чем речь.
- Он ведет это дело в рабочее время.
Вот с утра он придет,
вы все ему расскажете.
- Боюсь, не смогу я ждать до утра.
- В камере подождете. Лида!
Проведешь подозреваемую?
- Вы что, с ума сошли?!
Какая я вам подозреваемая?!
- Так, вы за словами следите.
С утра придет следователь
и все решит.
Я на себя не могу брать
эту ответственность.
- То есть в камеру
вы посадить меня можете,
вы берете на себя такую
ответственность? Вы не имеете права.
- Имеем. УПК РФ, статья 91 -
во избежание, так сказать.
- Пройдемте.
- Я могу позвонить?
Я же имею право позвонить?
- Имеете.
- Дайте мне телефон, пожалуйста.
Она выбросила мой.
(Телефонный звонок.)
- Да. Таня?!
А... Сейчас приеду.
Да, да, еду, еду.
- Сюда.
- И долго мне тут сидеть?
- До сорока восьми часов - легко.
А дальше без суда не оставят.
Да не волнуйтесь вы так: если
не виноваты - вас быстро выпустят.
- Легко сказать - не волнуйтесь.
- Сюда.
- Какой срок? Пять месяцев?
- Неужели уже так заметно?
- Это профессиональное.
Не обращайте внимания.
- Хожу вот декрета дожидаюсь.
Устала уже, сил нет.
А у вас есть дети?
- Есть.
- Слушайте, у вас суставы болели
во время беременности?
- А что еще беспокоит?
- Вот аллергия замучила на что-то.
А на что - никак не пойму. Говорят,
тест можно сделать, но это дорого.
- Ну-ка?
Что-то не очень похоже на аллергию.
- А вы откуда знаете?
Сейчас-то все врачи - с интернетом!
- Идите сюда.
Я акушер-гинеколог.
Становитесь на свет.
Что-то мне не очень нравится
ваша сыпь.
Это может быть очень опасно.
Давайте так...
Сегодня же сдайте анализы
на аутоиммунные антитела
и волчаночный антикоагулянт.
Запомнила?
- Господи, а что это такое?
- Если это волчанка,
то нужно срочно лечиться.
- Мне через три недели
на консультацию, спрошу у них.
Пусть выпишут там анализы и лечат,
если надо.
- Через три недели может быть поздно.
Пообещайте мне,
что сегодня же найдете лабораторию
и сдадите срочные анализы.
Обещаете?
- Подумаю.
- Сережа, слава богу!
- Как ты?
Если что-то надо, скажи - я привезу.
- Ничего не надо.
Надо, чтобы скорее
меня отсюда вытащили.
- Утром придет следователь.
Я думаю, все утрясется.
- Некогда ждать.
Она собирается уехать из города.
А ребенок без нашей помощи
просто умрет.
- Полиция их ищет. Это их работа.
- А моя работа - спасать жизнь.
И твоя, Сережа, тоже.
Я уверена, если бы тебе
пришлось делать выбор...
- Я выбрал тебя, и твоя безопасность
для меня превыше всего.
- Сережа, мне сейчас не безопасность
нужна от тебя, а твоя помощь.
- А ты знаешь, я даже рад,
что ты пробудешь здесь до утра
и не будешь бегать по городу
за этой сумасшедшей.
- Хорошо.
Не буду бегать.
(Плач младенца.)
- Скорей бы забрать их отсюда.
- Скоро, скоро. Скоро.
Все будет хорошо.
- Все будет хорошо, когда мы
уберем из больницы этих уродов,
которые сделали меня инвалидом.
(Телефонный звонок.)
- Да. Отлично.
Да, мы вас ждем.
Адвокат.
Пойдем поговорим с ним.
Я нашел самого лучшего.
(Стучит в дверь.)
- Доброе утро.
- Лариса Антоновна, доброе утро.
- Доброе утро, Анатолий Ильич.
- Какие новости?
- Вы что, не в курсе?
Нас обоих уволили.
- В смысле?
- Я пошутила.
- Слышали новость: Татьяна Георгиевна
отправлена в отпуск за свой счет.
- Слышала.
- Что думаете?
Как это скажется на нашей работе?
- Анатолий Ильич,
что вы от меня хотите услышать?
- Ваше мнение.
- Надо продолжать работать,
а дальше видно будет.
- Спасибо.
Доброе утро, Маргарита.
- Доброе утро.
- Я вчера внимательно изучил
материалы,
которые любезно предоставил ваш муж,
навел справки,
поговорил с нужными людьми.
- И что скажете?
- Ну, давайте мы традиционно начнем
с плохой новости,
а потом перейдем к хорошей.
Но можно и наоборот.
- Нет уж, давайте плохую.
- Плохая новость в том,
что экстирпация матки
не может быть поводом
для иска против больницы.
Это, скорее, осложнение акушерской
ситуации, чем врачебная ошибка.
- И это лучший адвокат?
Он говорит то же, что и больница.
- Погоди. А в чем заключается
хорошая новость?
- А хорошая новость для нас в том,
что здесь недавно умерла роженица.
Огромное горе для семьи
и очень серьезный клинический случай
для самой больницы.
Прокуратура ведет расследование,
собираются документы,
опрашиваются свидетели.
Я думаю, что головы полетят
именно те,
против которых
вы хотели подавать иск.
А мы можем помочь им
полететь быстрее.
- Вы знаете, что делать,
или это просто пустые слова?
- У меня есть вполне конкретный план.
Я знаю, как усложнить
ситуацию в больнице.
- Так давайте сделаем это.
Напевает: - Топал, топал...
- Степа, ну что, ты подумал?
- Дети, нам с мамой нужно поговорить.
Идите погуляйте. Хорошо? Оп.
- Мама, можно я останусь?
Я не хочу уходить.
- Можно, можно. Ну что такого?
- Ничего такого. Частный разговор.
Идите, говорю. Так, забери ее.
- Иди.
- Нечего им это слушать.
- Ты подумал?
- Я посмотрел анализы, все документы.
Не нужна нам никакая перевязка
никаких труб.
Нина, я категорически против.
- Степан, ты понимаешь,
я умереть могу?
Ну не от этих родов,
так от следующих.
Мой организм не выносит больше
беременность.
- Ну как не выносит? Как не выносит?
Ты же... Ты же у меня...
Ты же у меня молодая,
сильная женщина.
- Ты меня не слышишь, Степа.
- Это все гормоны.
Ты родишь и остынешь.
- Я уйду от тебя. И детей заберу.
- Тебя врачихи накрутили?
- Ой.
- Что с тобой?
- Ой.
- Нина, что такое?
Врача, срочно!
- 140 на 90.
- Измерьте на правой руке.
Как вы себя чувствуете?
- Голова что-то разболелась.
И как-то давит за грудиной.
- Какое?
- 160 на 100.
- Что ж, Татьяна Георгиевна была
права: препараты ее не удержали.
Дальнейшее пролонгирование
беременности опасно.
- Но какое-то время потянуть
все-таки удалось.
- Да. Но теперь надо родоразрешать.
- И перевязать трубы.
- Конечно. Давайте подпишем согласие.
- Ага.
- И вперед.
- Да, хорошо.
Ой, нехорошо мне.
- Что?
- Ой, мушки в глазах.
- В операционную - срочно.
Сейчас судороги начнутся.
Бегом! Вызывай анестезиологов.
- Сейчас пройдет все.
- Анатолий Ильич.
- Да?
- Поговорите, пожалуйста, с Серовым.
Пусть подпишет согласие
на перевязку труб. - Что ему скажу?
Он же псих.
- Уверена, найдете с ним общий язык.
- Лариса Антоновна,
что вы имеете в виду?
- Я бы не пожалела времени,
чтобы объяснить этому...
Все, что я думаю
о его отношении к жене.
Он меня не услышит, потому что,
несмотря на современную одежду,
этот человек продолжает жить
где-то там, в 19-м веке,
где тело женщины принадлежит ее мужу.
На это у меня нет времени.
Пациентка может умереть.
Поэтому, Анатолий Ильич,
идите, пожалуйста, и поговорите
с ним коротко. По-мужски.
Пусть он подпишет
этот чертов документ.
- Пап, а шоколадку можно купить?
- Не заслужила.
- Почему у мамы столько врачей?
- Сейчас узнаем.
Что с Ниной?
- Вашей жене сейчас будут
делать кесарево сечение.
- Ну и замечательно.
Сегодня у вас родится братик.
Вот радость, правда?
- Вы должны подписать этот документ.
- Ничего я не должен. Еще не хватало.
- Нет. Должны.
Послушайте как мужчина мужчину.
Ваша жена сделала выбор.
И это не каприз, а реальная
медицинская необходимость.
Вы можете отнестись
к этому с уважением?
- Как мужчина мужчине скажу,
что дела моей семьи тебя не касаются.
Не лезь.
Я таких, как ты, много повидал.
Болтаете только, а по сути -
ноль без палочки.
Семья, ответственность - что такое?
Не знаем. Пустота.
Ничего я подписывать не буду.
- Дело ваше.
- Папа, а если мама умрет,
ты нас отдашь в детский дом?
- Что за чушь? Никто не умрет.
- Если мама умрет,
мы сами от него сбежим.
- А ну хватит.
- Папа, ты нас не любишь.
И маму ты не любишь.
Ты плохой. Ты злой.
- Ты чего несешь, умник?
Я все для вас делаю.
Все бросил, только чтоб
в этих ваших головах мозги были,
чтобы вы идиотами не росли.
Думаешь, мне твои олимпиады
легко достаются?
- Я твою математику ненавижу.
- Вот мама обрадуется,
когда ты ей это скажешь.
- Я попрошу маму уйти от тебя.
Она послушает. Она нас любит.
- Нам без тебя будет лучше.
- Так, сидите здесь.
Эй, подождите!
Что там нужно подписать?
- Хорошо. Это ваш дежурный ничего
не понял. Но вы-то должны понять.
Я уже в третий раз
повторяю одно и то же, одно и то же.
- Я вас прошу все повторить
лишь потому,
что действительно сам не понимаю.
Ну как это так:
вы утверждаете, что вас похитила
та же женщина,
которая похитила ребенка?
- Да.
- Угу. И похитила она вас для того,
чтобы вы ввели девочке лекарство?
- Потому что у девочки
критическое состояние.
И ей просто необходимо...
- Подождите, я все равно не понимаю,
а как тогда у вас в сумке
оказалось нужное лекарство?
Это не анальгин -
его просто так с собой не носят.
Почему вы его не выложили?
- Ну в какой-то момент я хотела,
но... передумала.
Мне трудно объяснить.
Понимаете, как будто я продолжала
надеяться, что я смогу ей помочь,
что у меня появится
такая возможность.
- Я хочу вам верить. Но...
- Сами подумайте, зачем мне было
приходить к вам среди ночи,
если я заодно с похитительницей?
- Ну, у нас с вами был прецедент.
- Но мы, кажется, разобрались.
- В этот раз вы можете доказать,
что сговора не было?
- А вы можете понять,
что сейчас каждая минута на счету?
Она хочет вывезти девочку из города.
Да, препарат будет действовать
какое-то время,
но потом нужна операция. Или конец.
Сейчас вместо того, чтобы помогать,
мы делаем ровно наоборот.
- Татьяна Георгиевна, я вас слышу.
Вы все правильно говорите.
И мы ищем девочку. И в том числе
по вашим ориентировкам.
Но... Я вынужден вас задержать
до выяснения обстоятельств.
- Добрый день, уважаемые коллеги.
Разрешите вам представить:
наш новый учредитель,
Смоляновский Родион Афанасьевич.
Прошу любить и жаловать.
- Спасибо.
Добрый день, друзья.
Прежде всего хочу сказать,
у вас отличный коллектив.
И это самая большая ценность,
которую я хотел бы сохранить. Никаких
изменений в штатном расписании
или увольнений я не планирую.
Работайте, как прежде, и даже лучше.
Алла Валерьевна ввела
меня в курс всех дел,
и пока вопросов у меня нет.
(Виброзвонок.)
Если у вас есть вопросы
или предложения,
пожалуйста, пишите, звоните,
мои контакты есть в базе центра -
доступны для всех сотрудников.
Спасибо за внимание.
Так...
- Алло.
- Эля, у меня собрание.
Я тебя специально сбрасываю, а ты мне
все время телефон обрываешь.
- Мам, мне нужна твоя помощь.
- Что еще?
- Сделай медицинскую справку
о рождении ребенка в загс.
- Как я тебе ее сделаю?
Как ты себе это представляешь?
- Не знаю как. Придумай что-нибудь.
Без справки не зарегистрируют,
а мы хотим уехать.
- О господи, куда?
- Не знаю. Не решили.
- Но оставаться здесь точно нельзя.
Мам?
Мам, ну ты же моя мама.
Ты должна помочь.
Эля, послушай, я никакую справку
тебе делать не буду.
И верни мне машину,
иначе я иду в полицию. Поняла? Все.
(Плач ребенка.)
- Тихо.
- Я рада, что вы все-таки пришли.
- Я решила, что так будет
лучше для меня.
Извините, я не знаю, с чего начать.
Мне очень плохо.
- У вас есть все основания,
чтобы чувствовать себя плохо.
Вы имеете на это право.
- Я знаю.
Думаю, может мне снова
начать принимать антидепрессанты?
- Вы принимали антидепрессанты?
- Да. И долго.
И это было очень странно.
Как зависимость.
И, кажется, с побочными эффектами.
- Как вы это поняли?
- Мне казалось, я не в себе.
Мне казалось, что за мной
все время кто-то следит.
- А может быть, за вами правда
кто-то следил?
Вы никому об этом не рассказывали?
Мужу? - Нет.
- И в полицию не обращались?
- Мне не хотелось
показаться сумасшедшей.
- Понимаю.
- Мне кажется,
я сама во всем виновата.
- Почему?
- Ну, у меня в жизни было
все очень хорошо.
Благополучно, ровно. Я как будто
все время ждала чего-то плохого.
И вот оно произошло - дождалась.
- Так что - вот. Тест я сделал.
Отцовство установлено.
Значит, никаких препятствий больше,
как говорится, нет.
Представляешь, теперь у меня трое.
Две девочки и один мальчик.
Разве плохо?
- Хорошо, что Алла согласилась.
- Ну, а Алле я пока не говорил.
Ждал результата теста,
чтоб наверняка.
- А если она откажется, что делать?
- Да не откажется.
- Главное, я решил финансовый вопрос,
а там - все будет нормально.
- Ну-ну. Удачи.
- Ага, спасибо.
- Представляешь, трое!
Две девочки и один мальчик.
Ну хорошо ведь! Да?
- Да.
М-да.
- Так.
Ваш кофе.
- Благодарю.
Ну, как все прошло, на ваш взгляд?
- Ой, вы знаете,
коллеги просто в восторге.
Говорят:
"Вот настоящий
современный руководитель!"
- Алла, спасибо вам за эту новую
и интересную страницу в моей жизни.
- Ну что вы! Мне просто приятно иметь
к ней отношение, Родион...
Можно без отчества?
- Конечно.
- Просто с таким руководителем
хочется сделать больше.
- Ну, без вашей энергии не обойтись.
Работы нам предстоит очень много.
И в первую очередь нужно продумать
схему взаимодействия отеля и центра.
И много чего еще.
- Знаете, у меня как раз есть идеи.
- Отлично. Поделитесь?
- Да. Прямо сейчас?
- Так, секунду.
А давайте завтра?
И можем совместить с обедом.
- Прекрасная идея. Я - только за.
- Вот и отлично.
- Ну что?
- Прошу вас, передайте следователю,
чтобы он отправил людей
найти мой телефон.
Похитительница бросила его прямо
напротив моего подъезда,
около машины, на парковке.
Там есть... Было доказательство.
Его можно восстановить,
если, конечно, обратиться
к техническому специалисту.
- Ясно.
- А следователю передайте,
чтобы он меня отпустил.
Это в наших общих интересах.
- Ну что? Как там Скворцова?
- Да вас все время требует.
Спрашивает, когда выпустите.
Ну как думаете,
найдется этот ребенок?
- Ну ищем. Про статистику вы знаете:
чем больше времени проходит,
тем меньше шансов. Машину ищем,
которую Скворцова описала.
Мне теперь с ее документами
возиться - дел больше нет.
- А она правда врач?
- Правда.
- И хороший?
- Говорят, хороший.
По мне, она заноза в одном месте.
Следствию мешает.
Это еще мягко сказано.
А что? Хочешь у нее рожать?
- Нет. Просто так, интересно.
Она совсем не похожа на преступницу.
И еще. Мне помощь твоя нужна,
я понимаю, что у тебя семья, но...
Все-таки ты...
- Егор! Подожди минуту.
Красная волчанка...
- Скальпель.
- Анатолий Ильич, расскажите, как вам
все же удалось уговорить Серова
подписать согласие на перевязку труб?
- Это было несложно.
Готов все рассказать за чашечкой кофе
в нашей столовой.
- Я так понимаю,
ваша девушка тоже там будет?
- А с чего вы взяли?
- Сушите.
Ну вы же явно хотите произвести
на нее впечатление.
Для этого начали флиртовать
со мной утром.
Ну и как? Сработало?
Она вернулась? Заревновала?
- Все совсем не так,
Лариса Антоновна.
- Я думаю,
что все примерно так.
Можно я вам дам маленький совет?
- Давайте.
- Так женщин завоевывают
только в комедиях.
А мы с вами в реальной жизни.
Попробуйте какой-то другой метод,
более человеческий.
Уверена, Мария Леонидовна это оценит.
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
Ножницы.
- Надеюсь, скоро поймете.
- О!
- Малыш недоношенный, но в порядке.
- Ну-ка иди сюда. Красавчик ты наш!
Держи.
Так.
- Сушите.
(Ребенок плачет.)
- Что значит - не можете
принять экспертизу по Саломовой?
Мне теперь с этим что делать? Ясно.
Алло, Леонид Юрьевич.
- Да, Сергей Александрович,
я уже слышал насчет экспертизы.
Знаете, смерть пациентки -
это всегда большая проблема,
особенно для главврача.
- Ну и что мне делать?
- Ничего не надо делать.
Продолжайте работать.
У вас отличный медицинский состав.
Я уверен, что смерть Саломовой
нельзя было предотвратить,
учитывая ее состояние.
И не ругайтесь с министерством.
Хладнокровие - это очень важное
качество для главврача.
- Мне кажется, я не справляюсь.
- Так, считайте,
что я этого не слышал.
До свидания, Сергей Александрович.
- До свидания.
(Стук в дверь.)
Да.
- Сергей Александрович,
нужно подписать.
- Я подпишу.
- Угу.
- Переходим к перевязке труб.
Два зажима. Подготовьте коагулятор.
- А ее муж, интересно, вазэктомию
не рассматривал?
Ну просто как вариант.
- Да вы что.
Для таких, как он, это прямой путь
к комплексу неполноценности.
Вы узел вяжите покрепче,
мы обещали - больше детей не будет.
- Лариса Антоновна, я стараюсь,
вы не видите?
Я смотрю, вы невысокого мнения
о мужчинах.
- Все зависит от мужчины.
Так, правая труба готова.
Переходим к левой.
- Понятно.
- Между прочим, у вас, я считаю,
шанс стать человеком еще вполне есть.
- Спасибо.
- Вы считаете меня воровкой, я знаю,
наверное, да? Но это все не так!
Это... это справедливость.
- А ты знаешь, я даже рад,
что ты пробудешь здесь до утра
и не будешь бегать по городу
за этой сумасшедшей.
- Привет!
- Ну как тут мои красавицы?
- Антон, нам надо поговорить.
- Я не с пустыми руками.
- Хорошо, но нам надо поговорить.
- Что случилось?
- У Гуленьки проблемы со здоровьем.
Смотри.
- У нее что, аллергия?
- Нет, это след от инъекции.
У нее больное сердце,
врачи говорят, нужна операция.
- Господи.
- Все решаемо.
Надо ехать в Москву.
- Обязательно Москва?
У нас тоже есть кардиологи,
и хорошие, я слышал.
- Дорогой, ты так не хочешь
уезжать из Озерска?
Я не понимаю.
Даже ради родной дочери?
- Конечно, мы поедем, если надо.
- Надо!
Местные кардиологи
тоже советуют ехать в Москву,
и как можно скорее.
- Это все так неожиданно.
Бедная девочка, как так?
Мы должны ее спасти.
- Мы справимся.
Антон, да?
- О, привет. Куда это вы
так поздно собрались?
- Мы? Мы никуда. Мы тебя встречаем.
- Мой котик!
- Представляешь, Ева сказала,
что очень хочет братика.
- Не смеши меня.
- Я даже не пытаюсь.
Алла, мне нужно с тобой
очень серьезно поговорить.
- Пойдем.
Прости, а можно узнать,
скольким женщинам ты еще так помог?
Ну, я просто...
просто должна знать заранее.
Я чувствую себя какой-то идиоткой.
У меня муж, оказывается...
Муж, оказывается,
пишет сказки для детей
и делает детей
в свободное от творчества время.
- Аллочка...
Я понимаю, ты сейчас в шоке.
Я просто хотел тебе кое-что показать.
Вот. Вот, смотри.
Это только аванс.
А на продолжение
я еще могу поторговаться.
Я вот к чему - что я же теперь
смогу тебе помогать,
и в бизнесе в том числе, и не только.
Ну вот дом, например, - двое детей,
это как-то уже маловато.
Слушай, я вот что подумал:
мы Мишу пока можем
в комнату к Еве поселить.
Ну да, да, да, там надо будет
купить новую кроватку,
но это же все мелочи, правда?
Мы же... Мы же вместе,
мы все это сможем преодолеть, правда?
- Ну конечно!
- Ну вот.
- Ты же аванс показал.
- Да.
- Значит, все хорошо, все в порядке.
Все счастливы, довольны.
- Ты просто все время
про деньги волнуешься, я подумал...
- Подумал? А ты еще подумай.
Значит так, либо я с Евой,
либо этот ребенок.
Я никого, никого усыновлять
не собираюсь!
Тебе ясно?
- Куда вы запропастились? Можно идти?
Следователь вызывал?
- Да никто вас не вызывает.
Неужели непонятно? Он время тянет.
Что-то вы ему не рассказали.
- Господи, я ему все уже рассказала.
Вот что вы мне с этими анализами
насоветовали?
- Все сдали?
- В консультации сказали
прерывать беременность.
- Как вас зовут?
- Лида.
- Лида, сядьте, успокойтесь.
Прерывать? Не надо ничего прерывать.
Держите.
- Как успокоиться, когда такое?
- Я выпишу лечение.
Придете к нам в больницу.
- Да это же бешеных денег стоит.
- Так, выпейте и успокойтесь.
Я вас приму по ОМС.
Буду вас лично вести,
и все будет хорошо.
- Вы серьезно?
- Ну конечно.
Придумала - прерывать беременность.
- Хорошо.
Как вас выпустят, сразу приду.
- Ладно, договорились. Сейчас я...
Сейчас купите сульфат
гидроксихлорохина
и метилпреднизолон.
Начинайте принимать. Держите.
- Хорошо.
- Лида, можно я с вашего телефона
позвоню?
- Ну не положено.
- Я очень быстро.
Поверьте, это не для себя.
Мне тоже нужно ребенка спасти.
Это очень важно.
- Ну хорошо.
(Телефонный звонок.)
(Длинные гудки.)
- Ой, извините.
- Так, а в чем дело?
- Прости, что без стука.
- Ты мог бы позвонить.
- Нет, тут лучше лично.
Сережа, правда, что на усыновление
Миши очередь выстроится?
- Я не в курсе, этим опека
занимается. А в чем дело?
- Ну, понимаешь...
В общем, Алла оказалась не готова
к таким событиям.
Она сказала...
Ну, впрочем, неважно,
что она сказала.
Давить на нее я в этой ситуации,
сам понимаешь, не имею права.
В общем, я пока не могу
усыновить Мишу.
- Знаешь, я бы удивился,
если бы ты решил иначе.
- Почему?
- Такой ты человек.
Ты не волнуйся, сын твой не пропадет.
- Легко тебе говорить -
"не волнуйся"...
- Мне легко диагноз тебе поставить.
Человеческий. Слабак ты.
И сыну твоему повезет,
что не ты его будешь воспитывать.
- Скворцова Татьяна Георгиевна?
- Да.
- Вас к следователю.
- Вы все еще думаете,
что я вам что-то не рассказала?
Ну тогда давайте,
задавайте свои вопросы.
- Мы нашли ваш телефон.
- Ой, что-то долго вы его искали.
- Ну, если бы его не пытались продать
местным скупщикам,
могли и вовсе не найти.
Несмотря на то, что похитительница
удалила файл,
мы смогли его восстановить,
и запись диктофона подтверждает
ваши слова. - Отлично.
На записи: "Хватит изображать
из себя добренькую.
Вы считаете меня воровкой,
я знаю, наверное, да?
Но это все не так.
Это... это справедливость".
- Что и требовалось доказать.
- Ну, вы можете идти.
Но, являясь ключевым свидетелем,
вы должны дать подписку о невыезде.
- Вы понимаете, сколько времени
мы потратили зря?
А если бы она в это время захотела
со мной выйти на контакт?
- Ну, у вас есть от нее вызовы?
- Я никогда не знаю,
с какого номера она позвонит.
- Судя по тому,
что она выбросила ваш телефон,
контакт с вами ей больше не нужен.
- Так это еще хуже.
Ребенок в опасности. Вы что-нибудь
делаете для того, чтобы ее найти?
- Поверьте, делаем все возможное.
А вы - свободны.
- Вот за это спасибо.
- До свидания.
(Телефонный звонок.)
- Алло, мама, да, да.
Привет. Ты решила со справкой?
- Я не буду нарушать закон, Эля.
- Мама, ты его уже нарушаешь.
Подожди.
Ты ведь не собираешься меня сдавать,
правильно?
- Я не знаю, что с тобой делать.
- Сделай мне справку.
Мама, ты же можешь.
- Нет.
- Сережа, привет.
Меня отпустили, я еду домой.
Ты знаешь, у меня целый день
из головы не выходят твои слова,
что ты в каком-то смысле даже рад,
что я посижу в полиции
и не буду гоняться за этой
сумасшедшей.
Я знаю, что ты думал о моей
безопасности
и думаешь о репутации больницы.
Все это, конечно, очень важные
и правильные дела -
но, по-моему, это не имеет
никакого значения,
если речь идет о жизни ребенка.
Сережа, не имеет никакого значения,
это точно.
Я много думала сегодня.
Очень много думала.
И если девочка умрет,
я не смогу себе этого простить.
А еще я поняла одну страшную вещь:
что я тебя не смогу простить тоже,
если это случится, -
и меня это пугает.
Все.
Скворцова: - Я много думала сегодня.
Очень много думала.
И если девочка умрет,
я не смогу себе этого простить.
А еще я поняла одну страшную вещь:
что я тебя не смогу простить тоже.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Не помешаю, Сергей Александрович?
- Проходите. Как операция Серовой?
- Все хорошо.
Кровопотеря стандартная.
Сейчас в реанимации,
через два часа контроль анализов.
- Хорошо.
- Вид у вас усталый.
- Не на курорте.
- А я бы не отказалась.
Причем прямо сейчас.
- Это что?
- Вместо курорта.
Давайте по чуть-чуть?
Снять усталость. Тяжелый день.
- А давайте.
- Чтобы завтра было лучше.
- Да. Надеюсь.
- Еще.
- Может, сразу бутылку возьмете?
- Не-не-не-не.
Хотя... Хорошая идея.
- Можно меню?
Бармен: - Конечно.
- Спасибо.
- Прошу прощения.
У меня великолепная память на лица.
Где-то я вас видел. Где?
- Видели, сегодня. В больнице.
- А, точно.
В больнице, да-да-да-да-да.
- У вас все в порядке?
- Не-а.
Позвольте представиться:
Игорь. Слабак, эгоист -
и это, к сожалению, не лечится.
- Безвыходных ситуаций не бывает.
Можно мне то же самое?
- О! Я угощаю. Вы не против?
Вот...
И вот.
Ну, за знакомство.
- Я закончила.
- Давайте.
- Ну чего там?
- Ну все нормально. У нас есть
две прекрасные яйцеклетки.
- Ну вот и отлично. А материал готов?
- Материал готов.
- Ну все, будем работать.
Хоть бы у них получилось.
Столько пытались.
- Ну, это будет понятно
через четыре дня.
- Кира. - А?
- У меня готова раскалывается.
А я Вере пообещала бумаги отнести.
- Ну так иди домой, мы закончили.
Я сама все отнесу. - Спасибо.
- Можете будить.
- Я дома.
Не спит?
- Нет, не спит. Никак не угомонится.
Днем долго гуляли, потом спали.
Теперь опять спать пора,
а он не хочет.
Вот так.
- Откуда у нас эта панамка?
- Так Алла же передала для Павлуши.
- Очень хорошо.
- Опять одни дела на уме?
Может, я вас хоть ужином накормлю?
- Нет-нет, спасибо, я сыта.
Пойду телефон заряжу. Простите.
Простите.
- Я думаю, у Зуева против вас
что-то личное.
- Точно, да.
- Может, из-за Татьяны Георгиевны.
- Татьяна Георгиевна - это кто?
А! Уф... Да.
Моя бывшая, моя Танечка.
Близкий мой человек.
Она навсегда останется мне
близким человеком.
А вот Серега...
Съел носорога.
Какое вообще он имел право
мне все это в лицо прямо?..
Он же мне вот, поставил вот этот...
Поставил мне прямо клеймо вот сюда,
понимаешь? Вот.
А сам весь такой белый, пушистый!
- Зою, между прочим,
он не дает похоронить.
- А? Нет, это прокуратура.
Обычная процедура.
Стихами заговорил!
"Прокуратура - процедура".
- Как адвокат, я заявляю:
это не обычная процедура.
- Да? - Там, мне кажется,
вообще что-то не так.
- Да? Что у них там происходит, а?
О! Молодец! Сейчас.
- Так, я угощаю. - Не-не-не.
- Я угощаю.
- Я заплачу. Я...
- Все! Все.
- Видишь, вот человек!
Дай я тебя обниму.
- Такой разговор у нас.
- Разговор - во у нас!
- Я, понимаешь, очень хочу выяснить,
что они там вытворяют.
- И я хочу.
- К этому Зуеву, между прочим,
очень много вопросов.
- М-да... А он что, молчит?
Он должен за все ответить.
- Вот поэтому я инициировал
расследование о злоупотреблениях
в больнице. - Правильно! Молодец.
- И если вы окажете мне поддержку...
- Я? Да я - конечно!
Ты что? Я тебе всегда! Ну давай,
давай. Что делаем? Говори.
Эй, мы сейчас дело будем делать,
понял? Ч-ш-ш!
Так! - Вот.
- Что это у нас тут?
- Подпишите это заявление.
- Так, смотрим. Сейчас мы...
Можно очки, да? Я тебе так скажу:
я в редакции никогда -
никогда! - ни одной бумажки
просто так не подписываю.
У меня в редакции
мне все время подсовывают
кучи договоров,
а я никогда не подпишу,
если не изучу от корки до корки.
- Ну так это же не договор.
- Не вижу ничего.
- Это заявление.
- А, это не договор?
- Почитайте, почитайте.
- А почитаем, да. Так...
А-а! - Это заявление.
- А, это не договор.
- Да. - Что-то я не вижу ничего.
- Понимаете, я...
Я хочу, чтобы правда
восторжествовала.
- И я хочу. Так, дай сюда ручку.
Где?.. Ручку дай. Дай ручку, ну!
- Вот.
- О! Ну ты человек!
Видел?.. Я...
- Я вас не тороплю.
- А я и не тороплюсь.
Главное, чтобы восторж...
Главное, чтобы справедливость
восторжествовала.
Правильно? Вот.
Я подписываю.
Где мне подписывать? Тут? Вот.
Вот так вот. И вот.
Красиво?
Вот. На! Где ты?
- Не хочешь дверь закрыть?
- Ага, сейчас.


Серия 15

- Наклоняем голову к одному плечу,
ко второму.
Движения плавные.
И еще два. И еще один.
Разводим руки в стороны
и начинаем тянутся в диагональ.
В одну - вдох...
- Какая прелесть!
Я просто таю от умиления.
- Да. Умиротворяет.
- Ой, вы знаете, Родион,
у меня есть еще предложения
по поводу расширения наших программ.
Я вам вышлю презентацию на почту.
- А, может, вы расскажете мне вживую?
По-моему, так даже проще.
- Прекрасно. Вы знаете,
у меня как раз есть свободное окно
в расписании сегодня вечером.
- Алла, а если сейчас?
Зачем ждать вечера?
(Телефонный звонок.)
- Отлично! Ой, извините.
- Алло, Алла, привет.
- Таня, я не могу сейчас говорить.
- Я коротко. Скажи, пожалуйста,
где ты взяла шапочку,
которую ты Павлуше подарила?
- У нас на первом этаже
магазин детской одежды.
Они рекламируют нас, мы их.
- Скажи, они открыты уже?
- Да, с девяти.
- Ладно, все. Конец связи. Спасибо.
- Не поняла, у тебя выходной сегодня?
- Вроде того.
Жди, скоро приеду.
- Извините. Вы знаете, как раз
разговаривала с автором этой книги.
- Я знаю эту женщину.
Подвозил ее до роддома.
- Да ладно?! Как тесен мир!
Представляете, это моя подруга.
- А могу я купить экземпляр?
Раз у ж я вложился
в такой ответственный бизнес,
надо изучать основы.
- Знаете, Родион,
если вы вложились
в такой ответственный бизнес,
эту книгу я вам дарю.
- Благодарю.
Ну что, Алла,
у меня есть полчаса для ваших идей.
- Это прекрасно,
потому что я надеюсь, что за полчаса
я как раз вам их обрисую.
- Да?
- Сергей Александрович,
здесь все материалы
по делу Зои Саломовой.
- Спасибо.
Комиссия уже была,
и я лично отчитался Свиридову.
- А это главный акушер-гинеколог
области?
- Да, там есть заключение.
Он признал,
что ситуация была неотвратимой.
- Я все понимаю,
Сергей Александрович,
но она изменилась.
- Вы о чем?
- Игорь Скворцов подал иск
к больнице.
Он утверждает, что является
отцом ребенка Саломовой.
Насколько я понял,
тест ДНК этот факт подтверждает.
Так что дело переходит
в разряд уголовного.
- Не может быть! Игорь?
- Все сильно изменилось:
и для больницы, и для вас лично,
поэтому мы вынуждены провести
следственные действия.
Начнем с того, что опросим всех,
кто имел к этой пациентке отношение.
И начнем с вашего анестезиолога
Стрешнева Валерия Павловича.
- Татьяна? Добрый день.
- Здрасте.
- Вы меня помните?
- А, вы водитель,
который подвозил меня
на экстренный вызов.
- Успели тогда?
- Но все равно больше вам спасибо.
Если бы мы приехали хоть на минуту
позже, чем пациентка,
я бы потом всю жизнь думала,
что именно этой минуты и не хватило.
что именно этой минуты и не хватило.
- Вы очень стойкая женщина.
- Нет. Не всегда.
- Я очень рад знакомству с вами,
хоть оно произошло
при таких трагичных обстоятельствах.
И совсем недавно вспоминал про вас.
- Про меня?
- А, понятно.
- Не подпишите?
- С радостью! Конечно.
- Только ручки у меня нет.
- А, так у меня есть.
Простите. Женская сумочка.
Вы из центра? Станете папой?
- Спасибо за "папу".
Некоторые мои ровесники
уже дедушками стали.
- Я и сама бабушка. Не знаете,
где здесь детский магазин?
- Серая дверь, направо.
- Ага.
В случае чего
обращайтесь за помощью.
Я ваш должник.
- Спасибо.
- Всем доброе утро.
- Здрасте, Сергей Александрович.
Мы уже знаем про уголовку.
Вера написала, что мне нужно пойти
дать показания, уже иду.
- Пей спокойно чай. Подождут.
- Собрание по этому поводу будет?
- Нет. Главное - знай,
вы все сделали правильно,
поэтому ответишь на вопросы,
и работайте дальше.
Лариса, прости.
- Не надо ничего говорить.
Не мучайся.
- У меня, понимаешь...
Ну, мы же не можем сделать вид,
что ничего не было.
- А мне кажется, можем, если захотим.
Ты хочешь?
- Я...
Ты хочешь,
чтобы мы дальше врали всем?
- Понятно.
Начались ответы вопросом на вопрос.
Это плохой знак.
Я предлагаю просто не усложнять,
а переспать с этим.
Прости за каламбур.
- Ты знаешь, у нас
с Татьяной Георгиевной будет свадьба.
Я ей предложение сделал.
- Сегодня утром?
- Что утром?
- Предложение сделал.
- А, нет. Давно, поэтому...
- Вчера просто забыл.
Бывает. Понимаю.
Только я не понимаю,
зачем ты мне все это говоришь?
Неужели я похожа на женщину,
которая тащит мужика в постель,
чтобы потом женить его на себе?
- Нет, Лариса, абсолютно не похожа.
Ты... ты просто...
О, доброе утро, Кира Вадимовна.
- Здравствуйте, Кира.
- Здравствуйте, Лариса Антоновна.
А мы разве с вами еще не виделись?
- Сегодня нет.
- Я могу вам чем-то помочь?
Какой возраст?
Мальчик, девочка?
- Да, девочка, новорожденная.
В подарок нужно боди взять,
с букашечкой.
У меня, у подружки дочка родилась.
Она называет ее Букашечка,
такое семейное прозвище.
Вот, нужно что-то типа вот этого.
- А это вы в нашем магазине покупали?
- А что, только у вас продается?
- Да.
Это местный бренд. Одна мастерица
шьет небольшими партиями.
Одну минуту.
Оно?
- Какая прелесть!
Хорошо берут?
- Как я уже сказала,
вещь очень качественная,
поэтому дорогая. Берут не часто.
И мы изначально их заказываем
в небольшом количестве.
Но для подарка - самое то!
- И давно они у вас продаются?
- Именно эта модель? Нет.
Около месяца.
- Беру.
- Тогда на кассу.
А! У нас же скидка сегодня -
50 процентов на вторую вещь.
Может быть, что-то еще посмотрите?
- А, нет. Ничего не нужно. Спасибо.
А хотя нет!
Можно одеяльце на выписку.
- Хорошо.
- Между вашими показаниями
и показаниями Скворцовой
есть некоторые расхождения
по времени.
- Возможно. Я сразу сказал,
что говорю приблизительно.
- А у меня другой вопрос:
почему вы не поставили центральный
катетер в подвздошную вену?
- Но это небезопасная процедура.
Ее проводят под ультразвуковым
контролем, и у нее...
- Что "у нее"?
- У нее много побочек.
- Вы же сами понимаете,
что угроза побочек
при угрозе здоровью и жизни -
очень странный аргумент.
- Я не думаю, что другое решение
повлияло бы на состояние пациентки.
- Это все так говорят.
Все понятно.
- Мама, привет.
- Привет. Что-то случилось?
- Все хорошо. Мы собираемся с Антоном
идти завтра в загс.
Ты справку сделала?
- Эля, я тебе уже все сказала.
- Прости, ты не оставляешь мне
другого выбора.
- Девочки, видели сегодня
нашего инвестора? Опять приходил.
Какой же все-таки интересный мужчина!
Узнать бы, женатый?
- У Аллы спроси,
она наверняка уже узнала.
- Всем добрый день! У нас сюрприз.
- Элечка? Давно тебя не было видно.
- Были на то причины.
Можете нас поздравить,
ваша Дина стала бабушкой.
- Дина, ну ты даешь! Вот тихушница!
И ведь ничего же не сказала.
- Это я просила ее не говорить.
Мы договорились,
что я сама приду и всех обрадую.
У нас девочка, Гуленька.
- Дина, да ты в шоке.
А как малышка? Где рожали?
- Малышка - хорошо. Рожала дома.
Мама вот все никак отойти не может.
Но без нее я бы не справилась.
- Девочки, давайте
все вместе поздравим.
Все вместе: - Поздравляем!
- А где дочка?
Так хотелось бы посмотреть!
- Ничего, еще успеете. Дочка с папой.
Он только что вернулся из рейса.
Может, чай? Давайте чай пить!
- Пойду Аллу Валерьевну позову.
- Где нож? Может быть, есть?
- Так что прости.
Я надеялась, что он сам тебе
все расскажет.
Это было бы правильнее.
- Таня, я от тебя просто в осадке.
Вот тебе мало, что ли?
- Ты о чем?
- Танечка, ну что ты за человек?
Сама на последнем издыхании,
еще по поводу меня
проблему придумала.
Знала, молчала и мучилась.
- Простила?
- Ну конечно! Иди сюда.
Ты даже не представляешь,
как я мучилась.
Знаешь, все к лучшему.
Мне так гораздо проще.
Я ведь давно уже поняла,
что нашим отношениям с Игорем конец.
Так что ты за меня не переживай,
я справлюсь.
- Гора с плеч.
- Алла Валерьевна, там тортик.
Попьете чай с нами?
У Дины внучка родилась.
Она проставляется.
- Замечательно, мы сейчас подойдем.
Давай, раз ты здесь, я хоть тебе
экскурсию по центру проведу.
- Прости, у меня телефон зарядился.
Можно я один важный звонок сделаю?
- Я вас слушаю.
- Алло, Андрей, здрасте.
У меня для вас есть
важная информация.
- Я изучил показания,
которые вы вчера дали.
- Нет, там этого нет.
Просто я кое-что вспомнила
и провела собственное расследование.
- Когда же вы успокоитесь?
Вы уже и в СИЗО посидели.
- Ну как вы не понимаете?
Для меня жизнь этой девочки
не менее важна, чем для вас.
- Хорошо.
Значит, вам надо к следователю
и составить протокол.
Сегодня сможете?
- Сегодня...
В течение часа.
- Отлично. Я вас дождусь.
Алла, прости. Без экскурсий сегодня.
- Я уже поняла.
Только без чая я тебя не отпущу.
- Подожди, зарядка.
- А то сейчас где-нибудь по дороге
в голодный обморок упадешь.
- Ой, девчонки, ну вы даете!
Какие же вы смелые.
Надеюсь, все хорошо прошло,
без осложнений?
- Да, спасибо. Все хорошо.
- Дина, поздравляю! Какая радость!
О, вот. Я же говорю, на счастье.
- Простите, я все уберу.
- Так, знакомьтесь:
это Татьяна Георгиевна Скворцова.
Вы все ее, конечно, знаете.
Ну а если не знаете,
то точно видели по телевизору.
- Простите, я прославилась
при трагических обстоятельствах.
Надеюсь, это не испортит
мои поздравления.
Вашей внучке счастья и здоровья!
- Спасибо большое.
- Вы у нас рожали? В нашем роддоме?
- Дома рожала. Представляете?
Дина сама роды приняла.
- Как?
- Вот, понимаешь?
У меня работают профессионалы!
Других не держим.
- Угощайтесь. Я вам сейчас чаю налью.
- Нет-нет, я торт не буду.
А вот пару глоточков чая сделаю.
- Ты что? Зря отказываешься.
Посмотри, какая красота!
Это что, дочка принесла?
Кстати, где она?
- Я сейчас.
- Так, Таня, что значит - не будешь?
Будешь. Давай. Оп!
- Ты что наделала? Ты что натворила?
Ты же погубила нас!
Господи, что же с нами теперь будет?
- Это она. Ты видела?
Это Скворцова. Она здесь.
- Да знаю я.
- Машина!
- Какая машина?
- Наша машина. Она ее видела.
Она ее может узнать.
- Как - видела? Когда?
- Когда делала укол.
- О господи, Эля! Ты сошла с ума!
- Все хорошо. Надо просто уехать,
пока она еще здесь.
- Ты где ее оставила?
- Прямо у входа в центр.
Мама, мамочка, помоги, пожалуйста.
Я тебя умоляю, задержи ее.
- Ты делаешь меня соучастницей.
- Я уже сделала.
- Татьяна Георгиевна!
Ради бога, извините.
Я все хотела спросить:
что там с похищенной девочкой?
Нашли ее?
- Пока нет.
Я уверена, что найдут.
Спасибо, что переживаете.
- Подождите!
А вы не боитесь,
что они уже уехали из нашего города?
Не могут же они с похищенным ребенком
здесь остаться?
- Я уверена, что девочка еще здесь.
Извините, нужно бежать в полицию,
как раз по этому делу.
- Скажите...
А как там родители девочки?
Они держатся?
- Я вижу, как вы переживаете
из-за этой ситуации,
тем более что у вас малышка родилась.
Рекомендую: сосредоточьтесь,
пожалуйста, на ней.
Я понимаю, что это тяжелая ситуация.
Не принимайте ее близко к сердцу.
Все равно ничем не поможете. Давайте.
Господи, вы чего так дрожите-то?
Руки как лед.
Нельзя так. Дочке своей
нужна бодрая и здоровая.
Выше нос.
- Конечно.
- Да иду я, иду! Две минуты...
- Ладно, все.
- Две минуты подождать никак?
- Это очень трудно - соответствовать
картинке про идеальную семью.
На это уходит много сил.
- Это точно.
Особенно когда среди ночи слышишь
голосовое сообщение от его любовницы.
- Алексей вам изменил?
- Я узнала об этом случайно.
Хотя какие-то подозрения
начались уже до этого.
Он думал, что я сплю.
Вышел в туалет, чтобы прослушать.
А до этого забыл наушники в машине.
Очень глупо попался.
И вся наша такая идеальная картинка
разбилась за секунду.
Я открыла дверь в туалет
и увидела его испуганное лицо.
Даже спрашивать ничего не пришлось,
все было понятно.
- Ну а потом вы поговорили?
Вам удалось к чему-то прийти?
- Конечно. Он признался,
что это была ошибка.
Поклялся, что ничего
серьезного не было.
Девушка просто переоценила
его интерес,
который оказался мимолетным
и ничего не значил.
Он нашел слова, он же адвокат.
- А вы уговорили себя ему поверить.
- А что мне оставалось делать?
На какое-то время наши отношения
даже вышли на новый виток.
Подарки, забота...
Он еще признался,
что только после измены понял,
как ему дорога наша семья.
- Ксения, я думаю, он вам не врал.
- Возможно. А потом я забеременела.
И мы решили выкрасить наш фасад
в новый цвет.
- Вы его простили?
- Да, я его простила.
- Не торопитесь. Подумайте.
Это очень важно.
И именно от вашего ответа зависит,
что будем делать дальше.
- Можно?
- Да, давай, заходи.
У нас тут появились
интересные сведения.
Я серьезно. Татьяна Георгиевна,
расскажите в двух словах.
Я только что из магазина
при центре планирования беременности,
где была куплена одежда
для вашей племянницы.
И самое важное, что она куплена
была не ранее, чем месяц назад.
- Так вот, там этих вот...
- Бодиков.
- Бодиков. Там их всего было 30 штук.
Мы сейчас туда поедем
и по информации по кассовым чекам
установим дату, время, когда эти...
- Бодики.
- Когда эти бодики были оплачены.
Я им только что звонил,
они сказали, что видеонаблюдение
у них работает нормально,
и весь материал хранится
в течение месяца. Это шанс!
- Татьяна Георгиевна, может,
вам все-таки профессию сменить?
Нет, ну серьезно, подумайте.
- Я надеюсь, хоть на этот раз
вам моя помощь пригодится.
(Телефонный звонок.)
- Слушаю.
- Алло, Вера.
Извините за беспокойство.
Уже третий раз звоню Зуеву,
а он все не отвечает.
У вас там ничего не случилось?
- Случилось, Татьяна Георгиевна.
У нас тут на больницу
завели уголовное дело
по заявлению Игоря Скворцова.
- Не может быть. Ерунда какая-то.
- Может, Татьяна Георгиевна.
У нас здесь сотрудники
из Следственного комитета.
Говорят, что Игорь Скворцов
является отцом ребенка Саломовой.
Представляете?
- Представляю.
Ладно, уже еду. Будем разбираться.
- Да-да. Хорошо. До встречи.
- Ты что творишь?
Что у тебя опять случилось?
- Таня, привет. А я тебя тут жду...
- Ну?
- Слушай, я какую-то фигню натворил.
- Ты фигней называешь
заявление на больницу?!
- Ну прости. Я понимаю,
что это подло, глупо, ну...
Ну извини. Я вчера напился.
Мне было плохо.
- Мне что, нужно пожалеть тебя?
- Спасибо, не надо.
- Ты зачем сюда пришел?
- Послушай, я все исправлю.
Я заберу заявление.
- Вот это правильно.
- Вот. Тут вообще моей вины нет.
Понимаешь, этот адвокат, он как-то
так все прокрутил, так все вывернул,
что в конечном итоге
сделал меня виноватым.
Он чудовищно подставил меня.
- Хорошо.
- А ты что здесь делаешь?
- Сережа, это недоразумение.
Игорь забирает заявление.
Он к нам претензий не имеет.
- Не имеет претензий? Да ты что!
Сейчас заплачу от радости.
- Слушай, я просто пришел извиниться.
- Пошел ты со своими
извинениями знаешь куда!
- Сережа! Перестань!
- Что перестань? Что перестань?!
Он пишет кляузы, доносы на больницу,
а ты - "перестань"!
- Я уже извинился, что тебе еще надо?
- Сережа, пожалуйста.
- Я и так все потерял,
он меня еще ногами добивает.
Ну на, добивай! Сволочь ты, Зуев.
- Ты-то молчи!
- Что "молчи"? Я все время молчу!
Надо быть слепой, чтобы не видеть,
что он тебя просто использует
в своих целях.
- Ты глупостей не говори.
- Глупости? Глупости?!
Что-то я в твоих глазах
в последнее время счастья не вижу.
И замуж ты за него почему-то
не спешишь выскочить.
- А ну пошел отсюда!
Пошел вон! Пошел отсюда вон!
- Что ты творишь? Ты же главврач!
- Уже нет.
- Ух!
- А что происходит?
Это что, нападение?
- Какое нападение?
Никакого нападения, все нормально.
- Точно ничего не было?
- Никакого нападения. Просто падение.
Скользкий пол.
Тут помыли, я не заметил.
Танюша, Сережа, спасибо.
Пока, счастливо. Я позвоню.
До свидания.
- До свидания.
- Так что все сложилось удачно,
более чем.
(Телефонный звонок.)
О! А вот и наш потерпевший объявился.
Господин Скворцов.
Весь день названивает.
- Что ему нужно?
- Проспался, передумал.
Сбросил сообщение,
что хочет отозвать иск.
- И что теперь делать?
- Да ничего.
Такой документ судья будет
рассматривать не меньше месяца.
И мы всегда можем его оспорить.
Например, сказать,
что истца запугали.
- Ну, вы действительно профи.
Я искренне восхищаюсь.
- Будьте уверены,
разгоним мы эту гопкомпанию.
И Зуева, и Скворцову.
Я вам гарантирую.
- Все правильно. Обнаглели совсем,
творят в больнице что хотят.
- Да, понятно.
Он уже идет, минуточку.
Это из облздрава.
- Да, Зуев.
Давайте дождемся выводов следствия.
Я понимаю.
Решение за вами,
я за это место не держусь.
Я ничего не строю,
я говорю как есть. До свидания.
- Ну, что сказали?
- Сказали, что с момента
моего вступления в должность
скандал за скандалом.
А что ответишь? Так и есть.
- Сергей Александрович,
ну вас же не снимут?
- Ищут кандидата на мое место.
Может, оно и к лучшему?
Там еще занято? Ладно.
- Вера Ивановна, я жду Скворцову
для дачи показаний. Где она?
- Не волнуйтесь, она скоро придет.
- Ну, что там?
- Полчаса допрашивали.
Похоже, они решили доказать
смерть по вине анестезиолога.
Я отбивала Стрешнева как могла.
Это явный заказ.
Я у них так и спросила. А они
говорят: "А в чем дело? Вы о чем?"
"Заведено уголовное дело,
проводятся следственные мероприятия".
- Это все Духовы. Не успокоятся,
пока меня не снимут.
- Так все серьезно?
- Из области звонили.
Значит, так тому и быть.
Главное - вывести сотрудников
из-под удара.
- Сережа, значит, с должностью
ты попрощался? На тебя это не похоже.
- Я этим не горжусь.
Сам виноват, сорвался.
И это, знаешь, не сегодня случилось.
- А я горжусь.
Как у тебя еще терпения-то хватило?
И прости меня, что я на тебя ворчала.
Ну вообще, я не знала, что тебе
так трудно. Я только сейчас поняла.
Что я могу сделать?
Как я тебе могу помочь?
- Ну просто будь рядом. Будь со мной.
- Конечно. Муж и жена - одна сатана.
- Муж и жена?
- Ты же мне предложение сделал.
Вот я подумала и согласилась.
- Значит, на данном этапе
все в порядке?
- Именно. Оценка ооцитов
положительная.
Так что осталось только дождаться
результатов культивирования.
- Ну ладно, будем надеяться.
Алена и так уже, бедная, намучалась.
- Вы знаете, я иногда думаю...
Скорей бы это уже закончилось.
- Вы о чем? Беременность -
она на девять месяцев,
раньше не получится. А потом ребенок,
он вообще на всю жизнь.
- А вы думаете, я не понимаю?
Я не про беременность.
Я вообще про ситуацию.
- А.
- Про эту неопределенность, ожидание.
- Я поняла.
- Главное, ей ведь ничего не скажешь,
а то решит, что я не хочу ребенка.
- А вы хотите?
- У меня есть Маша.
Мне уже внуков пора хотеть.
- Но я готов на все,
чтобы Алена была счастлива.
- Как интересно получается.
Она же мне сказала то же самое.
- Алена? О чем?
- О том, что она боится, что
вы подумаете, что она не хочет детей.
А она хочет, потому что она думает,
что вас это сделает счастливым.
- Что?
- Ну, конечно, это не драка
главврача с бывшим мужем заведующей,
но тоже интересно.
- Пускай смотрят все.
- Вы Тимур?
Я звонила сегодня.
Вот машина. Берете?
- А чего на запчасти?
В угоне, что ли?
- Да нет, все в порядке.
Вот документы.
Просто очень нужны деньги.
- Крови нет? А то, может,
какой труп перевозили?
Слушайте, оставьте свои шутки
при себе. Берете или нет?
- Торг уместен?
- Имейте совесть.
И так за копейки отдаю.
- Это идеальный вариант
для молодой семьи с ребенком.
Современная, удобная,
а главное - очень вместительная.
- Ну что, берем?
- Кнопочку нажмите, пожалуйста.
- Ух! Класс.
Большой багажник, то что нужно.
Скажите, а запаска где?
- Под ковриком.
- Ага. Самое ценное.
- Все есть.
- Ну что, девчонки мои, удобно вам?
- Очень. Очень удобно.
Антоша, а не дороговато ли?
- Эля, я зря, что ли,
полгода дома не был?
Можем себе позволить.
Тем более ты мне такое чудо подарила.
Оформляемся?
- Пойдемте.
- Скажите, а зимняя резина
в комплекте?
- Ну вам сделаем в комплекте.
Ознакомьтесь с договором.
- Как же я соскучилась.
(Ребенок плачет.)
Тише, тише, крошка.
Тише. Скоро все будет хорошо.
Тихо. Мы поедем в Москву.
На большой такой, красивой машине.
Мамочка уже нашла квартиру
рядом с больницей.
Тебя обязательно вылечат.
Я обещаю тебе: ты будешь здорова.
Ты будешь! Тихо.
- Что, ты ее знаешь?
- Да.
- Ну?
- Это Эльвира.
Я думаю, что это она.
Она забрала моего ребенка.
- Почему ты так уверен?
- Потому что у нее был мотив.
- Ваша клиентка?
- Ну какой мотив, Леша,
что ты мямлишь?
- Мы были любовниками,
и она забеременела.
- Когда?
Ты уже был женат на Ксении?
- Был. Поэтому я заставил ее
сделать аборт.
Эля напевает: - Не ложися на краю...
(Ребенок кряхтит.)
Придет серенький волчок... Ч-ш-ш.
И укусит за бочок. Да?
Какая красавица. Моя.
Да-да-да. Ч-ш-ш.
Моя. На папу похожа, да?
Ч-ш-ш.
Возьми сосочку.
Оп! Значит, удачливая будешь.
Да? Да?
О, молодец!
- Теперь ее обязательно найдут.
Недолго осталось.
Ну хочешь, я уйду? Если тебе
будет легче, я прямо сейчас уйду,
ты меня больше не увидишь. Хочешь?
- Леша, она хороший человек?
- В смысле?
- Ну эта девушка, эта Эля.
Она хороший человек?
Раз ты в нее влюбился,
она, наверное, добрая?
- Я в нее не влюбился,
я тебе уже говорил.
Это была слабость. Затмение.
- Я не об этом тебя спрашиваю.
Скажи мне, она хороший человек?
Она ничего ей не сделает?
Она не сделает больно нашей девочке?
- Она очень, очень хороший человек.
Мы с ней как-то голубя сбили,
она так плакала.
Цветы просила ей не дарить,
потому что они потом умирают.
Она очень ласковая.
- Ласковая...
- Ну подожди.
Я очень-очень виноват.
И перед тобой, и перед ней,
и перед Верочкой.
Одна ошибка. А потом - обвал.
И чем сильнее я старался
все исправить, тем хуже становилось.
- Ты обещал уйти.
- Да. Да, сейчас.
- Приятного аппетита.
- Прости, я по дороге перекусил.
Давай все это в холодильник поставим,
я завтра все съем.
- Ну, как скажешь.
- Ну не обижайся.
Просто аппетита нет.
Да и настроение неважное.
- Я все понимаю.
- Нет. Ничего ты не понимаешь.
Для меня Лешка - это эталон,
пример для подражания.
Нет, я его стебал, конечно,
в детстве,
но это больше по инерции,
все-таки младший брат.
На самом деле я им гордился.
И тут такая история.
Я еще подумал:
вот же несправедливость,
такой правильный человек -
и такая беда.
Паршиво разочаровываться в тех,
кого считаешь лучше всех.
- А вот здесь я тебя
очень хорошо понимаю.
- Как будто под дых получил.
- Точно.
А вот если бы ты узнал,
что твой брат Ксении изменяет,
ты бы ей сказал?
- Нет.
- Ну как - нет?
То есть ты бы продолжил
приходить к ним домой,
как будто ничего не случилось?
- Я бы с Лешкой поговорил.
А почему ты меня об этом спрашиваешь?
- Ну, просто одной моей знакомой
изменил любимый мужчина.
Она об этом не знает. А я знаю.
И что посоветуешь?
- Сочувствовать.
- И врать?
- И врать.
- Сочувствовать и врать.
Ну, собственно, именно этим
я и занимаюсь все последние дни.
- Утро доброе.
- Доброе.
- Идете всем семейством
новую машину обкатывать?
- Да уж. С места - и сразу в карьер.
- Кто это у нас такой сладкий?
- Гуля.
- Когда уезжаете?
- Прямо из загса.
У нас нет другого времени.
Гуле становится хуже.
- Ты не боишься такой долгой дороги?
Как она ее перенесет?
- Все будет хорошо.
Сегодня мы получим документы,
завтра будем у врача.
Осталось совсем чуть-чуть.
- У тебя еще есть пластырь?
- Ерунда, так заживет.
Ай!
Спасибо.
Ну все, мне уже не больно, мама.
Квартиранты придут в пять вечера.
Я оставила твой номер.
Где справка?
Ты же сделала справку о родах, да?
Где она?
Мама, пожалуйста. Сейчас нельзя
останавливаться. Надо идти до конца.
- Поехали.
- Мама!
- Ура! Давайте, давайте...
Улыбайтесь! Так...
(Звучит музыка.)
- Ты тоже волнуешься?
- Ну это ж только заявление.
Если что - можно забрать.
- Точно! Хорошо, что напомнил.
А то я что-то разволновалась.
Извините, пожалуйста. Не подскажете,
где можно заявление подать?
- Пошлину уже оплатили?
- Нет.
- Вон там банкомат, потом с чеком
на второй этаж, увидите указатель.
- Так, я пошел платить за счастье.
- А я - успокаиваться.
- Что это такое?
- Это от бутылочек колпачок.
Они теряются все время. У нас
с Кирюшей такая история постоянно.
- Чего дверь ломаете? Уехали они.
- Давно?
- Сегодня утром. А вы им кто?
- А мы родственники дальние.
Проездом.
- А девочка тоже с ними?
- Дочка-то? А как же!
- А куда они уехали?
- Не знаю. Наверное, далеко.
Потому как с чемоданами были.
- Ой, осторожно.
- Мама, оплатишь пошлину, пожалуйста?
- Да.
- Дина!
- Татьяна Георгиевна? Добрый день.
А мы пришли получать свидетельство
о рождении нашей Гуленьки.
А вы здесь какими судьбами?
- Дина, это ваша внучка?
- Ну конечно, моя... Гулечка.
- Умоляю, не врите мне.
Скажите, это вы принимали роды?
- Татьяна Георгиевна,
вы себе даже не представляете,
что моя бедная девочка перенесла.
Она так хотела этого ребенка.
- Где мама? Скоро наша очередь.
У нее моя сумка со справкой.
Пойду схожу.
Что-то ее нет нигде.
Наверное, в туалет отошла.
Влажные салфетки, кажется,
к тебе положила, да?
Душно. Мы пойдем прогуляемся.
Подышим.
- Так мы следующие.
- Ничего страшного.
Пропустим одного человека.
- Она забеременела,
но он сказал ей сделать аборт.
Теперь она вообще не может
иметь детей никогда. Понимаете?
Я ей говорила...
- Все. Оплатил.
- Сережа, я нашла ее.
- Кого?
- Дочку Филиных.
Представляешь, они сейчас пришли
получать свидетельство о рождении...
- Но она просто не в себе.
- ...По поддельной справке.
- Я ей говорила, она меня не слышит.
- Подождите. По поддельной справке.
Представляешь?
- Ей же лечиться нужно. Поймите!
- Ты в полицию звонила?
- Куда это Эля с дочкой поехала?
- Сережа...
Простите, пожалуйста!
- Аккуратно!
- А как ты поняла, что это она?
- "Гуд Вери", духи.
Я почувствовала духи.
- Слушаю, Татьяна Георгиевна.
- Алло, Андрей,
запишите номер машины.
- О чем вы?
- С 139 АК.
- Какая машина?
- Ваша племянница
и ее похитительница здесь.
- Где вы находитесь?
- Они только что отъехали от загса.
Мы сейчас едем за ними!
- Центральный загс?
- Да. Пристегнись!
- Я вас понял.
(Ребенок плачет.)
- Тише! Тише, Гуленька!
Все будет хорошо!
Все будет хорошо! Все будет хорошо.
- Куда же она едет?
- Боюсь, она сама не знает.
Просто убегает от нас, и все.
- Может, прижать ее к обочине?
- Сережа, думай, что говоришь.
У нее в машине больной ребенок.
Мы можем только навредить.
Я же сообщила номер,
значит, ее остановят на первом ДПС.
- Ну вряд ли она остановится.
- Ну что она творит?
- Да давай!
Не плачь! Не плачь.
Мама тебя никому не отдаст.
Да давай уже! Баран!
- Стой, стой, стой! Не подходи!
Похоже, бак пробит. Стой. Тихо!
Живая?
- Гуля, Гуля... Ребенка спаси!
- Ребенок! Ребенок!
Дыши.
- Сейчас.
- Так, спокойно. Тихо-тихо-тихо.
Так.
Ух ты! Вот это да!
- Слушай, тут рванет сейчас,
я скорую вызвал.
Они приедут, разберутся.
- Ножовка есть?
- Да, ножовка есть.
- Давай неси!
Сейчас, сейчас.
Дыши, спокойно, спокойно.
- Внешних повреждений нет.
Но есть ярко выраженный цианоз.
Да, эхокардиографию и сразу
реаниматологов. Ч-ш-ш!
- Давай!
Тихо, тихо, тихо, тихо.
Потерпи, потерпи. Потерпи, потерпи.
Сейчас. Чуть-чуть ногу, вот так.
Тебя как зовут?
- Эльвира.
- Эльвира. Эля, значит. Красивое имя.
Дыши, дыши, дыши.
Дыши, дыши.
- Слышь, мужик,
у тачки, похоже, бак пробит.
Бензин вытекает.
Ты это, давай пили быстрее, а!
Сейчас рванет все.
- А тебя как зовут?
- Вова меня зовут.
- Вова. Все будет хорошо, Вова.
Успеем.
Сейчас. Дыши, дыши.
Все-все-все. Вынимаем.
Вот так. Так. Вынимаем. Ремень.
Руку, руку, руку.
Хорошо все будет. Тихо.
Так, спокойно, взяли.
- Ой! Ой!
- Спокойно. Тихо.
Пошли.
Что такое?
- Я от крови того... ну, не очень...
- А вино любишь?
- Ну да.
- Считай, что это красное сухое.
Давай дальше, дальше, дальше!
Молодец. Давай. Тихо, спокойно.
Тихо. Тихо.
Сейчас. Что тут?
Сейчас, сейчас, сейчас.
Артерия повреждена. Так, сейчас.
- Сейчас, сейчас, сейчас. Он знает.
- Плечи держи.
Руки убери! Руки убери!


Серия 16

- Ох... Мне давно не было так хорошо.
Дома сплошная нервотрепка:
развод и все такое.
- Да, неприятный процесс.
Я сам через это прошел.
- Ну и каково одному?
- Ну, одному мне не скучно.
Но свобода - она,
знаете ли, надоедает.
Так что...
Еще вина?
- Можно.
А вот я хочу самореализации, свободы,
но нужен ведь человек рядом -
для понимания, для поддержки.
Как совместить самореализацию
и личную жизнь? Не понимаю.
- А вот Татьяна,
ваша подруга, акушерка...
Я, кстати, прочитал ее книгу.
Очень интересно.
А как она это совмещает -
работу и личную жизнь?
- Работа - это и есть ее жизнь.
А точнее, родильное отделение,
в котором двадцать четыре часа
в сутки проблема на проблеме.
- А альтернатива?
А что, если предложить ей
другую работу?
- Родион, вы точно читали книгу?
Если вы хотите переманить ее
в наш центр, это бесполезно.
Татьяна Скворцова
должна всех спасать.
А вот это вот - прописывать массажи
беременным - ей неинтересно.
Нет, конечно, ее имя могло бы
привлечь клиентов,
но, мне кажется, она не согласится.
- А я попробую. Дадите ее телефон?
- Конечно.
- Держите.
- Да.
- Сережа, как дела?
- Ну, скоро будем.
- Хорошо. Встречаю.
- Серебрякова ранена.
Сейчас в больнице.
Да как-как? Вот так! Пыталась
с ребенком сбежать, попала в аварию.
Да. Ногу арматурой пробило.
- Так...
Ваша жена, Эльвира Серебрякова,
в настоящее время находится
в больнице.
Там же похищенный ребенок.
- Кто похищен? Гуля?
Это моя дочь. Наша.
- В последние восемь месяцев
вы общались с женой
только по видеосвязи, правильно?
- Так я на вахте был.
- Сейчас мне нужен от вас
четкий ответ.
Вы лично контактировали с женой
во время ее беременности?
- Нет.
- И при рождении ребенка
тоже не присутствовали?
- Да говорю же, я на вахте был.
- Да или нет?
- Нет. Но это фигня какая-то.
Эльвира никого не похищала.
Сделайте тест ДНК, в конце концов!
- Непременно.
Распишитесь. Подписка о невыезде.
По телевизору: - Аварию удалось снять
одному из проезжающих водителей.
По предварительным данным,
машина вылетела на встречную полосу.
Водитель не справился с управлением,
врезался в бетонный блок на обочине.
На настоящий момент известно
минимум об одном пострадавшем...
- ...Вернется - отдашь ему.
Это по поводу кражи фар.
- А где Рахманова?
Ее вместе с Серебряковым привезли.
- Так Серебряков...
- Ну так Серебрякова я отпустил
под подписку. Рахманова где?
- Тут была.
- Что "тут была"?
Что сейчас, план "Перехват"
объявлять, что ли?
- Может, сначала телефон пробьем?
- Вот, спасибо, дорогой.
Я б в жизни сам не догадался. Лучше
свои прямые обязанности выполняй.
(Телефонный звонок.)
Алло.
- Не трогай меня.
- Ксюша... - Отвали.
- Ну что?
- Не знаю пока. Ждем.
- А я пока Эльвиру твою сторожу.
- Она не моя.
- Из реанимации после наркоза
она вряд ли сбежит,
но береженого, как говорится...
Это же Доровский, адвокат?
- Он самый.
- Так много важных персон
в одной больнице.
Я только что Клюева из СК встретил.
Интересно.
- Кардиолог сказал -
тянуть смысла нет.
Кое-как стабилизировали. Все зависит
от нее - хватит ли силенок.
Как говорят, чтобы человек выжил,
девять человек из десяти
должны за него молиться.
- Добрый день, Сергей Александрович.
- Добрый.
- Ознакомьтесь с постановлением.
- А что это такое?
"Отстранить сотрудников Стрешнева,
Скворцову, Лисневского..."
А на каком основании?
- Все указано.
Расхождения в показаниях
плюс сомнения в профпригодности,
учитывая другие жалобы.
- Какие жалобы?
Вы понимаете, что блокируете
работу родильного отделения?
А если ваша жена будет рожать?
Ей что, помогут вот эти ваши
дурацкие постановления?
- Сережа, я прошу.
- В случае Саломовой
все было сделано правильно.
И знаете, здесь людям помогают,
а вы, мне кажется, занимаетесь
не совсем своим делом
или выполняете чей-то заказ.
- Вы что, обвиняете меня в коррупции?
- Я...
- Мы выполним постановление.
- Женя, а где сумка с вещами?
Подгузники положил?
- Все на месте!
- Документы... Документы!..
- Валера, я считаю, что ты сделал
абсолютно правильно.
Любой доктор подтвердит,
что центральный катетер
в данной ситуации ничего бы не дал.
- Да, только СК - не врачи.
И если стоит задача закрыть -
закроют при любом варианте
экспертизы.
- Петрович, ну ты-то не нагнетай.
Никто никого не посадит.
- Я тоже надеюсь,
что ограничатся увольнениями.
- Татьяна Георгиевна,
я все прекрасно понимаю.
Если что, пойду в платную клинику.
Меня давно звали.
- Вы чего, ребята?! Без паники!
Мы справимся. Это простая ситуация.
- Я прошу прощения.
У нас там кое-какие трудности
с прибывшей пациенткой.
- Я осмотрю. А вы домой.
- Таня, Таня, Таня...
Ты как раз-таки больше всех рискуешь.
- Давайте решать проблемы
по мере их поступления.
Давай, позвони Шестаковой.
А ты позови бригаду.
- Лариса Антоновна, Лисневский.
- Что?! Женя!
Женя, что она говорит?!
- Рожкова Виктория, 27 лет.
Недавно переболела гриппом.
Осложнение -
нейросенсорная тугоухость.
- Понятно.
Как часто схватки?
- Что?!
- Как часто схватки?
- Вика по губам плохо разбирает.
- А, понятно.
Ой. Ваша жена принимала антибиотики?
- Да.
- Какие именно?
- Врач сказал:
даже если легче станет,
еще пять дней нужно принимать. Вот.
- Понятно. В следующий раз
идите к другому врачу.
Именно эти антибиотики
дают самое частое осложнение -
ухудшение слуха.
Все нормально.
Через три дня восстановится.
- Женя, что?!
- Все нормально. Все хорошо.
- Подождите секундочку.
- Где-то каждые восемь минут.
- Как обеспечить нормальную работу
больницы,
когда моих сотрудников
могут отстранить в любой момент?
Отлично!
То есть вы считаете,
мое увольнение снимет все вопросы?
Хорошо, я готов.
Я за место не держусь.
До свидания.
(Стук в дверь.)
Да.
- Сергей Александрович,
я пришел спасибо сказать,
вам и Татьяне Георгиевне.
Если бы она на магазин не вывела...
- Как там операция?
- Пока идет, но я решил...
В общем, если я могу быть полезен...
- Да нет, пока сами справляемся.
- Я понимаю, вы помощь со стороны
принимать не любите,
но юриспруденция
не ваше поле деятельности.
Для меня лично, например,
одновременное присутствие
людей из СК и дорогостоящего адвоката
означает, пардон, полную...
- Да...
- Ну вы поняли.
А я и моя профессия - напомню,
именно из этого места вытаскивать.
Я могу и хочу вам помочь.
- Так, дышать учили?
- Да, курсы были! Дышать учили, да!
- Хорошо.
- Раскрытие 3 сантиметра.
Пузырь цел.
Латентная фаза.
В родблок, под монитор.
- Значит, пишу, что ждем.
Все. Слезай.
- Сколько ждать?
- Ну сколько надо,
столько и будешь ждать.
- Скажите, это третья операционная?
- Да.
- Спасибо.
А вы давно здесь?
Хирург не выходил, не видели?
Там вроде мою дочь оперируют.
Что-то с сердцем.
- Дефект межжелудочковой перегородки?
- Да, кажется.
Так это про вас следователь говорил?
Типа, мы у вас украли ребенка?
- Типа?
- Никуда я не пойду!
- Все, я звоню в полицию.
- Вперед, я только что оттуда!
- Да вы сумасшедший просто!
Вас вместе с женой надо сажать!
- Посмотрим еще, кто сядет!
Я сделаю тест ДНК. - Да вы вообще
больше к ней никогда не прикоснетесь!
- Еще как прикоснусь!
- Можно я скажу?
Антон, давайте отойдем.
Я кое-что вам покажу.
Это касается вашей Эльвиры.
Это переписка с вашей женой.
Она просила у меня консультацию.
Я вынуждена была сделать инфузию.
(Телефонный звонок.)
Простите. Это срочно.
Да, Софья Павловна. Полное рас...
Все, лечу. Все.
- Ай!
(Звучит музыка.)
- Да, я ту...
(Звучит музыка.)
Что? Не надо?
- Не надо.
- Неужели услышала?
- Слава богу, я надеюсь.
- Хорошо.
- Так, сейчас просто дышим.
Просто дышим. Дышим.
(Звучит музыка.)
- Давай, задерживаем дыхание.
- Тужься!
- Давай, глубокий...
(Звучит музыка.)
- Тужься, тужься!
- Тужиться?
- Да-да. И выдыхай! Да.
Тужься, тужься, тужься, молодец!
Давай.
- Плавный вдох!
- Дыши как паровозик!
Дыши часто! Часто!
- Часто, часто!
- Как собачка дышит! - Что?
- Как собачка дышит?
Помнишь, как собачка дышит? Да, да!
- Ну что?
- О, Лариса Антоновна,
хорошо, что пришли.
Софья Павловна, началось, давай.
- Вдох! Тужься! Вдох!
(Звучит музыка.)
- Я не понимаю!
- Давай, давай.
- Так, посмотри на меня.
Посмотри на меня.
- Есть идея.
- Что?
- Посмотри на меня. Тужься!
(Роженица кричит.)
- Ч-ш-ш.
- Давай, давай, тужься!
- Посмотри на меня.
- Итак, коллеги!
- Гениально!
- Как он вообще может
так разгуливать?
Они украли нашу дочь и...
- Ксюша, успокойся, уже все.
Я даже предположить не мог,
что этот тип сюда явится.
Ну прости меня! Прости.
- Филины?
- Да, это мы. Она жива? Верочка?
- Дефект перегородки мы закрыли.
Пару дней она полежит в реанимации,
надо будет понаблюдать.
(Роженица кричит.)
- Давай-давай-давай! Вот так!
- Все. Ну вот.
Вот она, наша девочка.
Вот она, вот она.
Наша девочка. Вот она.
- Громкая, как мама.
- С ней все в порядке?
Все в порядке?
- Вот так.
- Да.
- Вот так.
- Ты моя хорошая!
- Ну, и что за важный разговор?
- Вот видео с камеры наблюдения
в баре.
Нанятый вами адвокат Доровский
опоил гражданина Скворцова
и вынудил его подписать иск,
заведомо зная,
что тот ничего не собирается
предъявлять больнице
по поводу смерти Зои Саломовой.
- И при чем тут мы?
- У вас есть претензии к больнице.
В частности, к главврачу Зуеву
и завотделением Скворцовой.
А подобный скандал может
спровоцировать смену руководства.
- Я не понимаю. Вы что, этого
Скворцова представляете, что ли?
- Я представляю интересы больницы.
Дело обещает быть громким,
и вы рискуете оказаться
в неприглядном положении.
Особенно учитывая тот факт,
что в этой больнице
были рождены ваши дети.
- При всем уважении...
- И, как бы то ни было,
была спасена жизнь вашей супруги.
- Алексей...
- Да помолчите!
Мы уезжаем, немедленно.
Немедленно.
Татьяна Георгиевна!
Я... Мне нужна ваша помощь.
Ну хотя бы выслушайте.
- Ладно.
- Я знаю, вы человек добрый
и справедливый.
Элечка, она, конечно же,
нуждается в лечении.
Но тюрьмы она не заслуживает.
Я вас прошу, я вас умоляю,
скажите следователю,
что в больнице вы видели меня,
что это я украла ребенка.
- Вы?
- Мы похожи ростом,
плюс она в маске была.
Ну пожалуйста! Вам поверят!
- Дина, ваша дочь
совершила преступление,
вы что, не понимаете этого?
- Я понимаю, я все понимаю.
Но у нее были веские причины.
Этот козел-адвокат,
он же всего ее лишил.
Она даже отравиться пыталась.
Слава богу, я как почуяла,
с работы раньше ушла.
- Адвокат? Это Филин, что ли?
Ох...
- Теперь вы понимаете?
А я... Я должна была ее отговорить.
- От чего?
- Он повез ее на аборт.
И она мне ничего не сказала.
Ей было стыдно, понимаете?
Ей было стыдно перед родной матерью.
Ей казалось, что она в чем-то
виновата.
Господи, если бы я только знала.
А потом началось воспаление.
И она тянула до последнего,
ничего мне не говорила.
Как результат - спайки и бесплодие.
- Мне жаль, я... - Эля два года
была в такой жуткой депрессии.
А потом встретила Антона.
Но Антону-то нужны дети.
У адвоката уже двое,
жена третьего ждет.
Ну конечно, я виновата.
Я должна была предвидеть,
что Эля может до такого дойти.
Я должна была настоять,
чтобы она вернула девочку.
Я виновата. Меня надо судить,
не ее, понимаете?
Ну вы же сама мать.
Помогите мне, пожалуйста.
Хотя бы скажите им,
что Эля заботилась о девочке.
- Меня они вообще не слушают.
Может, хоть вы.
- Сейчас. Ирина Алексеевна,
добрый день.
Вы понимаете все риски?
- Вы не единственная больница
в области с нормальным оборудованием.
- Не спорю. Но транспортировка
недоношенного ребенка - это риск,
особенно это касается...
- Ромы.
- Спасибо, я знаю,
как зовут моих детей.
- Рома молодец, дышит самостоятельно,
весит уже больше килограмма.
Но он по-прежнему не может
поддерживать тепло,
ему нужен микроклимат кувеза,
также щадящий звуковой,
световой режим.
Для него простой шум города -
уже стресс.
Я не вижу смысла так рисковать.
- Сергей Александрович,
не надо изображать святого.
Ваш адвокат уже продемонстрировал нам
свои возможности.
Ира, ты вещи собрала?
- Я...
- Мы не враги ни вам, ни вашим детям.
- День добрый, Сергей Александрович.
- Добрый. Я вас прошу, не торопитесь.
Ирина Алексеевна, осознайте,
что вы мать
и вы формируете для детей мир -
опасный или безопасный.
- Хватит этих проповедей. Дайте
возможность людям сделать дело.
- Стойте. Стойте, стойте, стойте.
Стойте, не надо. Мы остаемся.
- Ты с ума сошла? Их адвокат
собирается из нас посмешище сделать.
- Сергей Александрович прав.
Это не касается детей.
- Ирина Алексеевна,
вы просто молодец.
- Думаете, вышли сухим из воды?
Вы за все ответите, я обещаю.
И очень скоро.
- Да.
- Ну что, помогает?
- Не особо. Ничего, у меня
еще дома сок алоэ,
имбирь можно заварить.
- Видите, не зря люди
письменность-то изобрели.
Лариса Антоновна дельный совет дала,
иначе мы бы всем отделением хрипели.
- Рада помочь.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
- Лариса Антоновна,
а вы могли бы 17 июля
подежурить в отделении?
- А что случилось?
- А у Сергея Александровича свадьба
с Татьяной Георгиевной.
- Поздравляю!
- Так сможете?
- Геннадий Петрович может.
Он как-то говорил,
что свадьбы ненавидит.
- Не-не-не. Без Геннадия Петровича
никак нельзя.
- Слушайте, я могу подежурить.
- Нет, Лариса Антоновна,
я хочу, чтобы вы были.
С мужем или с другом. Я приглашаю.
- Спасибо. Я буду одна.
- Ну а с дежурством
что-нибудь придумаем.
Спасибо.
Он у меня, конечно, золотой.
- Привет.
Мне очень жаль, что так получилось.
Я не хотел.
- Уходи.
- Вот, посмотри.
Пожалуйста.
- Я много думала.
То, что сделал Леша, - это ужасно.
И я понимаю, оказаться тогда на твоем
месте - я не пожелаю никому.
Такое очень тяжело пережить.
Поэтому я хотела сказать тебе...
Хотя, может быть,
это, конечно, странно,
но, когда Вера вернулась к нам,
я поняла, что ты хороший человек.
И, даже несмотря ни на что,
заботилась о моей дочери.
Ты спасала ее как могла.
Спасибо тебе.
И даже если ты ошиблась,
я прощаю тебя.
- Как же я соскучилась!
- Я все время думаю о тебе.
- Правда? Скажи, что это правда.
- Я все время думаю о тебе.
И это правда.
- И я о тебе. Ты знаешь, мне кажется,
что я никогда никого так не любила.
Вот я смотрю на тебя:
ты есть, и я уже все - счастлива.
Люблю тебя.
- И я тебя.
- Значит, у нас будет ребенок,
рожденный в любви!
Я просто не хотела тебе говорить
по телефону.
- Что ты не хотела говорить?
Я буду мамой.
Мамой твоего ребенка.
Ты знаешь, я по началу думала,
что буду нервничать, но нет.
Я счастлива. Я так счастлива,
что это произошло.
Почему ты молчишь?
- Потому что у меня есть
два маленьких сына.
И я не могу их бросить. Ты понимаешь?
(Звучит музыка.)
- Набирает хорошо.
Вы только смесь разводите верно.
- Лизочка, не волнуйтесь. Поверьте
многодетному отцу и дважды деду,
все у нас: и весы электронные,
и подогреватель. Разберемся.
- Поздравляю.
- О, привет.
- Сто лет не была здесь
в качестве поздравителя.
Ну, бери мальчишку-то, отец.
- Держите.
- Ну...
Ух ты, боже мой. Спит.
- На тебе шарики,
повесишь над кроваткой -
и будет ему на что смотреть.
- Спасибо.
- Ты с Аллой договорился?
- Да. Все четко, как на заводе:
два через два.
Ну я думаю, буду чаще Еву забирать.
- Ну, если Ева нашла и с Васей,
и с Павлушей общий язык,
значит, и с Мишей
тоже им будет интересно.
- Ну конечно. Мужиков-то все больше.
- Так это ж хорошо.
- Да?
- Фамилию будут продолжать твою.
- Да. - Пойдем, провожу.
- Таня.
Таня, пообещай мне, пожалуйста,
не допускать моих ошибок.
И беречь то, что у тебя есть.
- Обещаю.
- До свидания.
- Кто в прятки играет?
Никто не играет в прятки?
- В ресторан так и поедете?
- Ну, насчет ресторана я не знаю.
Сережа сказал, что сюрприз.
- Свадьба - дело серьезное.
Все надо под женским
контролем держать.
Иначе получится не свадьба,
а недоразумение.
Павлик, скажи, а где твой галстук?
Где твоя бабочка?
Пойдем-ка искать.
Пойдем, пойдем.
- Аркадия, мне кажется,
туфли надо другие.
- Сейчас.
- Принесите, пожалуйста.
(Телефонный звонок.)
Да. Скворцова на проводе.
- Добрый день, Татьяна. Это Родион.
- Простите, кто?
- Да, мы пересекались с вами дважды.
В "Старом форте"
и в Центре ведения беременности.
- А! Рыцарь железного коня!
Помню, конечно, помню.
Как у вас дела?
- Да все прекрасно. Погода шепчет.
- Как жена?
- Я не женат.
Ну, точнее сказать, разведен.
И достаточно давно.
А, я звоню к вам с предложением.
Я буду очень рад составить вам
компанию в мероприятии,
которое вы выберете сами:
ресторан, поездка за город,
прогулка за грибами, рыбалка.
Какие у вас планы на сегодня?
- Сегодня точно не получится.
- Работа, как всегда, да?
- Нет. Замуж выхожу.
- Ух ты!
Ну, поздравляю. Поздравляю.
Счастья вам, Татьяна.
- Спасибо.
- Вы этого заслуживаете.
- Всем привет!
- Привет. - Привет.
- А где молодые?
- Пока не появлялись.
- А цветы где?
- Валера побежал.
- Ну ладно, подождем.
- Здрасте. Я не опоздала?
- Да нет вроде.
Молодожены куда-то запропастились,
и Валера с цветами этими...
Вон - цветочный за углом. А в чем
проблема - я просто не понимаю.
- Привет.
- Привет. Классно выглядишь.
- Спасибо. У меня новость.
Я беременна.
- Приветик.
- Привет.
- Привет.
- Ой, красотка! Привет.
- Машуля, можно тебя на минуту?
- День добрый.
- А, Геннадий Петрович, да.
И что теперь?
- Да ничего. Просто хотела,
чтобы ты знал.
- И все?
- Ну, да. И все.
- Валера, ну тебя только
за смертью посылать, прости господи.
- Я еще в продуктовый забегал.
Хорошо - продавщица напомнила.
- Мне кажется, невесте будет не очень
приятно рис из прически выковыривать.
- Ну ничего, потерпит - традиция.
Ну я еще лепестков захватил.
- А вот это хорошая идея.
- Можно мне цветов?
- А Филин-то будет?
- Сказал - приедет.
Правда, непонятно куда.
- Ну да.
Сергей Александрович любит сюрпризы.
- Да, это точно.
- О, Кира Вадимовна.
- Всем привет.
- Привет. - Привет.
- Ну что, я смотрю,
еще не началось, да?
- Начальство,
как всегда, задерживается.
- Главное, чтобы невеста не сбежала.
- Ну да. - Я здесь. Я бегу!
Ой, такие туфли неудобные.
Ноги натерла.
Здравствуйте всем!
- Пашенька, привет.
- Здравствуй, Валюша. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Ой, красотка. Красавица.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, здравствуйте.
Ну, где молодые?
- Ждем.
- Ждем. Ну ждем. Ждем.
- Ой!
- Вот они!
- Что, уже?
- А чего тянуть?
Поздравляйте.
- Давай! - Ура!
(Крики радости.)
- Поздравляем.
- Спасибо. Спасибо.
- Ребята, а рис когда? Сейчас?
- Поздравляю!
- Поздравляю!
- Спасибо!
- Ты меня на наш участок,
что ли, везешь?
- Хотел тебе сначала глаза завязать,
но потом подумал,
это уже будет слишком.
- Зачем? Там же все прилично одеты.
И что у нас будет свадьба
на пожарище?
- Сейчас увидишь. Сейчас увидишь.
Ну вот.
- Ты не перестаешь меня удивлять.
- Так. Сейчас.
Так, прошу.
Во, глэмпинг - гламурный кемпинг.
Так расшифровывается.
Отдых на природе со всеми удобствами.
Пока дом не построили,
будем здесь отдыхать.
- Это очень красиво. Но на будущее -
я против дома с прозрачными стенами.
Даже такого красивого.
- Стены будут как надо.
Вот, встречают с шампанским.
- Здравствуйте.
Как так можно было сделать?
- Давай. Опачки! Есть!
Дорогие мои, я скажу.
Тут некоторые говорят,
что я не люблю свадьбы.
Так я уточню:
я не люблю свои свадьбы.
- А мальчика с кем оставил?
- Мальчика? С сиделкой.
Очень хорошую нашел.
- Симпатичную, наверное?
- Алла, ну ладно, не начинай, а?
И кстати, мальчика зовут Миша. Миша.
- То есть я должна была запомнить.
- Ну, если забудешь,
тебе Ева напомнит обязательно.
И знаешь что, Аллочка,
я хотел сказать?
Мне кажется, самое главное в жизни -
оставаться людьми. Как считаешь?
Несмотря на ситуацию.
Ну хотя бы ради детей.
(Телефонный звонок.)
Они-то здесь ни при чем.
- Кто бы говорил!
- Катюня, привет!
- Папа, привет! Спасибо тебе большое,
Ты нас так выручил.
- Да ну ладно, чем я там выручил?
Для вашей ипотеки это капля в море.
- Да ничего себе капля!
Почти 200 тысяч. Действительно,
спасибо большое! Очень помогли.
- Да, на самом деле,
даже как-то неудобно.
У тебя же теперь Миша есть.
- Ну, знаешь, мы сейчас с Мишкой
джентльмены состоятельные.
Могу похвастаться: между прочим,
"Песочные истории" вышли уже тиражом
полторы тысячи экземпляров,
а "Песочные истории - 2",
продолжение про жука -
уже пять тысяч.
Так что у нас все в порядке.
- Когда уже увидимся?
Когда познакомишь?
Вася уже мечтает.
- Вот очень скоро!
Мы же сняли прекрасную квартиру.
Все там поместимся.
Так что ждите, скоро позовем в гости.
- Отлично. Папа, ты молодец.
- Спасибо. Все, целую.
Извини.
- Врешь ты, как всегда, убедительно.
- Это тебе.
- Спасибо.
- Ну, сколько недель?
- Пять.
Мы еще были вместе, если ты об этом.
- Нет, я не сомневаюсь,
что это мой ребенок. Хотел узнать
о твоих дальнейших планах.
- Мои планы?
Я ничего от тебя не требую.
Просто хотела, чтобы ты знал.
- "Просто"?
Ну, это далеко не "просто", Маша.
- Почему нет?
- Машуля, слушай, я...
Я знаю, что я перегнул палку,
и то, что ты ушла - это справедливо.
Но сейчас все по-другому.
Это и мой ребенок тоже,
и я чувствую ответственность за него
и за тебя тоже.
- Приятно слышать.
- Что, тошнит?
Ну-ка пойдем, пойдем.
- Теперь получается,
что я плохая, а он герой.
Но если так разобраться,
что героического в том,
что он ребенка нагулял?
Отец-одиночка!
А главное, все это время
я его тянула.
Он только в последнее время
стал зарабатывать.
Вот прямо как назло.
- Ну, если ты жалеешь,
и вы еще не развелись,
значит, у вас есть шанс?
- Да нет никакого шанса.
- Да нет никакого шанса.
Потому что, знаешь, есть мужик
нормальный, состоявшийся,
которого не надо тянуть и нянчиться
с ним. Да ты его знаешь.
- Кто?
- Он же должен был тебе звонить.
Родион.
- Ты имеешь в виду водителя, что ли?
- Да какой водитель? Это его деньги
в Центр вложены. Он миллионер.
Между прочим, разведенный
и готовый для серьезных отношений.
- Я не знала. Я тебя поздравляю.
- Ну пока не с чем,
но я активно над этим работаю.
Так я не поняла -
вы с ним разговаривали?
- Нет, нет, нет.
- Ну, дел полно, не перезвонил.
Слушай, я правильно понимаю,
что ты пока не собираешься
из своей больницы уходить?
- Нет, пока нет.
- В принципе, я так и сказала,
но я ему передам.
Будет лишний повод с ним встретиться.
- Алла, ты отдыхай пока,
я пойду к гостям, хорошо?
- Хорошо.
Хорошая кроватка.
- Тихо, тихо! Осторожно.
- Кира! Как вы? Все хорошо?
А почему без Андрея? Где Андрей?
- Я в порядке.
А Андрей, наверное, на работе.
- Жаль. Как его брат с Ксюшей?
Он нам очень помог.
Как с девочкой, вы общались?
Все хорошо?
- Теперь, я надеюсь,
у них все в порядке, слава богу.
- Как-то вы не рады.
- Ну почему? Я очень рада.
Просто очень много мыслей по работе.
Кстати, я...
Я хотела вам сказать...
- Только не о работе.
Только не со мной, хорошо?
Только не сегодня.
- Нет, ну что вы! Это не по работе.
Хотя и по работе тоже.
- Что такое?
- Я хочу попросить у вас прощения,
если я вдруг как-то вас расстрою
тем, что я вам скажу сейчас...
- Татьяна Георгиевна, поздравляю.
- Я рада! Спасибо, что доехали.
Очень люблю хризантемы.
- Таня! Я тебя ищу.
Вот, Катя, нашел.
Катя: - Привет.
- Это дочка моя звонит. Катюша,
привет. Извините. Хорошего вечера.
Привет!
Катя: - Сергей Александрович рядом?
- А, ты хотела поздравить?
Сейчас, Сережу найду. Сережа! Сережа!
- Вот, вот он.
- Катя звонит, хочет поздравить нас
со свадьбой. - Привет!
- Вадим, привет!
- Ну говори, говори!
- Мамуля, дорогая,
Сергей Александрович, поздравляем вас
наконец-таки с вашей свадьбой!
Ура!
- Ура!
Скворцова: - Спасибо.
- Перешла на "Северное сияние"?
Осторожно.
Через пару бокалов
можешь белым медведем стать.
- А, не переживай. Я в порядке.
- Кира, ты уверена, что мне
надо было сегодня приезжать?
- Ну как бы нас с тобой
вдвоем пригласили.
- И что?
- Как - что?
А я не хочу, чтобы коллеги судачили
об изменениях в моей личной жизни.
- Тогда у нас два варианта -
либо помириться, либо...
- Ой, слушай, я прошу тебя,
давай только не сейчас, ладно?
- Нет, давай сейчас!
Я уже месяц в подвешенном состоянии.
Я хочу знать, что случилось.
Я в чем-то виноват?
Извини, но я мысли читать не умею.
- А ты знаешь, я почему-то стала...
- Спасибо! Спасибо.
- Ура!
- ...Ненавидеть всех мужиков.
- Супер.
Знаешь, я тоже устал от всего этого.
Я думаю, нам лучше поставить точку.
- Да ладно!
Ты что, меня бросаешь?
- Поехал я на работу.
Хорошего вечера.
- Друзья мои, друзья!
Я вот тут попробовал шампанское.
Это только мне кажется, или горчит?
- Мне, кстати, тоже. Горько!
- Горчит! Горько!
Все: - Горько!
Звучит песня: "Замри на полпути
В толпе такой безумной,
Иди на голос мой.
На этаже любви
Касанием бесшумным
Ты дверь мою открой.
Я здесь, я жду тебя отчаянно.
Смотри, в стакане тонут
листья чайные.
Держи меня покрепче,
Держи меня за плечи.
Зачем мне эти крылья,
Если мне с тобой лететь?
И что бы ни случилось,
Как сердце бы ни билось,
Держи меня, мы только так
Сумеем уцелеть.
Всегда иду вперед
Со скоростью потока,
Ловлю твои огни.
Я нежностью дышу,
Мне воздуха так много -
И ты меня вдохни".
- Красиво танцуют.
- Да, красиво.
- Кира, я надеюсь,
я вас ничем не обидела?
Просто невольно заметила,
как вы иногда смотрите в мою сторону.
В общем, если что, не держите зла.
А сейчас я пойду танцевать.
И вам советую.
Звучит песня:
"...Где моря грозят крутой волной,
Где подолгу добрую
ждем порой мы весть,
Чтобы было легче в трудный час,
Очень нужно каждому из нас,
Очень нужно каждому знать,
что счастье есть.
Мы желаем счастья вам,
Счастья в этом мире большом!
Как солнце по утрам,
Пусть оно заходит в дом.
Мы желаем счастья вам,
И оно должно быть таким.
Когда ты счастлив сам,
Счастьем поделись с другим".
(Звучит танцевальная музыка.)
Звучит песня:
"В мире, где ветрам покоя нет,
Где бывает облачным рассвет,
Где в дороге дальней нам
часто снится дом,
Нужно и в грозу, и в снегопад,
Чтобы чей-то очень добрый взгляд,
Чей-то очень добрый взгляд
согревал теплом.
Мы желаем счастья вам,
Счастья в этом мире большом!
Как солнце по утрам,
Пусть оно заходит в дом.
Мы желаем счастья вам,
И оно должно быть таким.
Когда ты счастлив сам,
Счастьем поделись с другим".
(Звучит танцевальная музыка.)
- Помню, в школе меня поразило,
что до нас доходит свет созвездий,
которые давно уже исчезли.
То есть мы восхищаемся тем,
чего давно уже нет.
- Ну, все рождается, умирает.
Кроме инструкций облздрава.
- Сережа, я же серьезно.
А если мы - как звезды,
а свет - это наши чувства?
Все когда-то закончится
и растворится где-то в космосе.
- Ну, даже если и так,
было так красиво.
Значит, того оно стоило.

 

 

////////////////////////////