Последний поезд (2002 год). Цитаты и фразы из фильма

 (El Ultimo Tren) 2002

Богатая голливудская студия купила в Уругвае для своего очередного фильма старинный локомотив XIX века. Но это известие встречают в штыки члены ветеранской ассоциации железнодорожников. Они решают бойкотировать сделку и не дать переправить поезд в США. Трое самых отчаянных пенсионеров и внук одного из них похищают локомотив и сбегают от новых владельцев и полиции по заброшенным узкоколейкам Уругвая. Естественно, по пути с ними случается масса приключений в духе самого настоящего вестерна. Но главное — их поступок становится лучом надежды, символом сопротивления для многих и многих уругвайцев, которые встречаются им на пути.

Все фразы и цитаты

ПОСЛЕДНИЙ
ПОЕЗД
Здесь и здесь мы
можем брать воду.
- Как мы скажем
об этом людям?
- Я уже говорил. МакФерри
и Делин позаботятся
как всё это
представить.
- Думаю, мы должны
обязательно потребовать
введения cпециального налога,
чтобы повысить пенсии
минимум на 50%.
- Напоминаю, что это не из
сегодняшней повестки дня.
- Какой ещё
специальный налог?
- А тебе пенсии
хватает?
- Мне дочь
помогает.
О чём всё это
дерьмо?
- А ты дочери
можешь помочь?
- Пожалуйста... давайте
придерживаться повестки дня.
Проголосуем
за план.
- Я против.
Не хочу иметь отношения
к этому незаконному акту.
- Так как доктор
всегда неправ,
голосую за.
- Мне не нужны проблемы
с полицией.
МакФерри?
За.
Рентенья?
Против.
За.
Я воздерживаюсь.
- Нельзя так
голосовать.
Да наплевать.
Следи за языком!
А то исключу тебя...
- Я проголосую за, если мы
убедим Авелес
оплатить операцию.
Оставьте это мне.
Не получается.
Застряло.
А сейчас?
ОВЬЕДО ТРАНСПОРТ
Ну как?
- Что вы двое здесь делаете,
чёрт возьми?
Ты прибрал свою
комнату?
Давай же, шевелись
быстрее.
Почему бы тебе просто не взять
что нужно и свалить побыстрее?
- Нет, то, о чём меня
спрашивал Гуито...
- Уго, не Гуито.
- Уго, точно...
- И мне нужна
твоя комната.
Почему твой отец сдаёт
ему комнату бесплатно?
- Они были
друзьями.
Жаль твоего брата.
Самые лучшие умирают
молодыми...
- Наверно, ты так не считал
в свои пятнадцать.
- Достойнее умереть от фашистской
пули, чем в постели.
- Ты просто старый
дурак.
- Это ты старый. А мне столько же лет,
сколько моим надеждам и мечтам.
- Не начинай опять, я не
в настроении спорить.
- Тридцать Третий ждёт
кого-нибудь с яйцами,
кто восстановит
его достоинство.
- Опять ты за своё.
- Я не об этом пришёл
разговаривать.
Я пришёл призвать
тебя к действию.
Ты меня уже столько
лет знаешь.
- Больше некуда.
- Ты знаешь, я всегда был
против насилия.
Ну, так за
или против?
Вообще-то
насилие всегда было поводом
для репрессий.
Но бывают моменты в истории...
Истории с большой буквы И...
когда насилие -
единственный выход.
Единственный способ для простых
людей показать,
что они не согласны прожить
свою жизнь на коленях.
- Короче... о чём ты,
чёрт возьми?
- Хочу, чтобы ты был рыцарем
в этом героическом предприятии.
Тридцать Третий
рассчитывает на тебя.
Салями и колбасу.
Что думаешь?
Нет. Те два.
Я заберу МакФерри.
А теперь дышим глубоко...
Хотите увидеться
с друзьями или нет?
Занимайтесь тайчи
со всеми вместе.
Но я же
не китаец.
Твоя очередь
была вчера.
Сегодня моя.
Время новостей.
...с Джими Ферейрой,
владельцем машины,
у которой особое
предназначение, так?
Точно. В течение десяти дней
этот локомотив
будет отправлен в Голливуд
для съёмок в фильме.
Вот из-за чего
такая спешка.
Наши парни работают
последние дни,
наводят блеск
перед отправкой.
А почему так много
работы?
Его готовы были выбросить.
Полтора месяца ушло,
чтобы он выглядел как новый,
как хотят американцы.
А сколько вы
вложили денег?
День Д.
Отлично.
Позвони всем.
Поторапливайся.
Всегда так.
Куда мы идём?
А ты сказал
родителям?
Маме...
Что сказал
доктор?
Так, ничего...
Просто нервы.
- Что такое?
- Мы можем войти?
- В такое время? Зачем?
- Чтобы украсть локомотив.
Вечно он шутит...
Кое-что заснять
пока не увезли.
Это может создать
мне проблемы.
Мы компенсируем.
Вот, возьми.
Выпей за нас.
Запишу, что ты опоздал
на пять минут.
Запишешь, что я тебе сейчас
пну по заднице.
О, как я испугался!
Сейчас не время
для ссор.
Он меня провоцирует.
- Могу я забрать вещи?
- Да да.
- Это ещё что?
- Ты же видишь!
- Запиши.
Он будет
кочегаром.
Ты не можешь
его взять!
Почему это?
Послушай, Пепе,
Тридцать Третий не карусель.
- Бросать уголь -
нелёгкая работа.
А кто этим будет
заниматься? Ты?
Ты тяжелее книги
ничего не поднимал.
- Он всего лишь ребёнок.
Мы не можем его взять.
- Это недемократично.
Ты должен подчиняться
большинству.
- Если этот безмозглый старый дурак
будет бросать уголь,
Гуито останется здесь.
- У меня высокое давление.
Моя Софи Лорен!
Кто?
Моя мадонна.
Чёрная красавица.
Я о тебе
позабочусь.
Ну же,
двигаем.
Так ты племянник
профессора.
Моя мать его
сестра.
Могу остановиться на минутку? Мне надо...
- Боюсь, что не можешь.
- Но я только...
- Мы и так опаздываем.
- А с тобой что,
так не бывает?
- Я контролирую
свой сфинктер.
Лучше за собой следи.
- Всё под контролем.
Давай же,
просыпайся!
- Отлично, моя чёрная красавица!
- Дверь! Дверь!
Будто из бумаги
сделана!
Испугался, а?
Бабушкины драгоценности
не продаются!
Видели как они
таращились?
Как дракон
пролетел.
Это напомнило мне
один рассказ Брэдбери.
О двух рыцарях-крестоносцах.
Они увидели яркий свет
и страшный шум.
"Дракон!" крикнул один,
поднимая копьё.
"Целься ему в глаз!"
крикнул другой,
и они оба ринулись
навстречу опасности.
А поезд выбил дерьмо
из них обоих.
- Что-то не уловил.
- Потому что ты тупой.
Всё очень просто.
А ты понял?
Более-менее...
Сам объясни,
раз такой умный.
Всё равно
не поймёшь.
Прекратите!
Это рассказ Брэдбери.
- Рэя Брэдбери!
- Да!
О тоннеле
во времени.
Рыцари попали на
железнодорожные пути.
Для меня главный смысл,
что рыцари
не колебались
ни мгновения,
и умерли
сражаясь.
Мы хотим уведомить
публику,
что "Друзья рельс"
решили -
локомотив номер
Тридцать Три,
настоящая жемчужина
в национальной короне,
должен быть возвращён
народу Уругвая.
С этой целью
мы решили провести
экспроприацию,
которая будет
прекращена
лишь при выполнении
следующих условий.
Первое... локомотив номер
Тридцать Три
должен быть объявлен
историческим памятником
с целью недопущения его продажи
иностранному капиталу,
как последний символ произошедшего
однажды промышленного подъёма
нашей небольшой, но дорогой
для нас нации.
Мы также требуем, чтобы правительство
ввело специальный...
Нет, нет, нет,
об этом не надо!
- Отвали! Продолжай снимать.
- Это к делу не относится!
Правильно...
вот так.
Ок, Гуито, повышаем
давление.
Моя чёрная красавица
с огненным сердцем!
Это не машина,
это человек.
Каждый её звук - это то,
как она чувствует.
Ну и как?
Разве не слышишь?
Она счастлива.
Ей лучше чем
когда-либо!
- Первый этап пройден.
- Вот дерьмо!
Мы забыли заголовок.
Ты забыл. Сложно
написать сейчас?
- Сам напиши!
- Я тебе сейчас напишу!
- Ну же, парни.
Объединимся,
братья.
Минуты...
Впиши минуты
нашей первой победы!
- А сегодня какое?
- Двадцать второе.
Двадцать второе
чего?
- Ноября.
Двадцать второе
ноября.
Иди сюда,
Пепе.
Покажи как управлять.
- Всё покажи.
Если он помрёт,
мы не справимся.
Смотрите. Всё просто,
одно удовольствие.
Когда давления достаточно,
этим ты поднимаешь или
сбрасываешь скорость.
Здесь тормоз.
Обратный ход, если
повернуть влево,
а вправо - вперёд.
Всё очень просто
и всё очень важно.
Но на самом деле...
Знаешь, что важнее всего?
Чувствовать.
Это полиция.
Сеньор Ферейра,
пожалуйста, свяжитесь
с нами безотлогательно.
Это инспектор Понс.
- Шесть тридцать утра.
- Я знаю.
Я должен быть в постели,
а не здесь.
Понимаю, вы жертва,
но командую здесь я.
- Командуете?
- Да.
Карлос?
Это Джими. Извини
что так рано.
Да, плохо, мой
локомотив украли.
Мой локомотив!
Ты услышал правильно.
Сам не могу
поверить.
Без понятия.
Я в полицейском участке
с одним из твоих людей.
Понс, и он не выказывает
особого уважения.
Дам ему
трубку.
Да, сеньор.
Если вы позволите...
Понял.
Всё что вы скажете.
Спасибо, Карлос.
Я тебе сообщу. Надеюсь,
всё получится.
Передай привет Эстеле.
- Оператор с телевидения,
поэтому мы его отпустили.
Но он соучастник.
И мы его допросили.
- А сама запись?
Вот.
"Был арестован за участие
в общественных беспорядках..."
В шестидесятых.
"Член коммунистической партии..."
Это не преступление.
Конечно нет, но теперь
вы знаете, где копать.
Хочу поговорить с ним
с глазу на глаз.
Мне жаль, что человек
вашего возраста
втянул себя в такое
грязное дело.
И мы с вами
во многом похожи...
Оба любим поезда,
правильно?
Но разница в том, что вы не сможете
остановить прогресс.
Вы на самом деле думаете, что
кто-то из политиков поддержит вас?
Боюсь, что этого
не будет.
Мануэль...
Могу я вас так
называть?
Спасибо.
Мануэль, мы оба знаем,
что полиция
может устроить что угодно,
пока ищет локомотив.
Применить насилие,
а кому это надо?
Мне меньше всего.
Поэтому я прошу вас
сотрудничать со мной.
Давайте вместе искать решение
проблемы. Что скажете?
Видите,
я был прав.
- Как ты, старина?
- Я знал, вы это сделаете.
Сюда.
НАЦИОНАЛЬНОЕ НАСЛЕДИЕ
НЕ ПРОДАЁТСЯ
А что насчёт
провизии?
Профессор,
где еда?
Это была твоя
забота!
А ты посмотри
в своей книге.
Проклятие!
Я не взял еду!
И где мы теперь
её возьмём.
В нашем возрасте
можно и не есть.
Да что с тобой?
Ослеп?
Как насчёт
мальчика?
Ему нужна еда!
- Так зачем ты его...?
Для чего тебе
эта книга?
Вы успокоетесь наконец?
Пожалуйста!
Нужно остановиться.
Остановиться? Где?
Если кто-то голодный,
пусть уходит.
Ты голосовал за меня,
так что не надо!
Простите.
Кто это?
Восемь лет.
Кто это?
Статья 178, пять лет
за ограбление,
и статья 306, три года
за организованную
группу.
Сначала поймайте
нас, сеньор...?
Джими. Называйте
меня Джими.
Вы из полиции?
Удивлён, что вы меня
забыли, профессор.
Я владелец
локомотива.
Скажите, что вам нужно.
Я очень занят.
А что нужно вам?
Мы хотим, чтобы прогрессивные
силы в нашей стране
воспрепятствовали
этой позорной продаже.
- Назовите мне такого
прогрессивного,
позвоните и узнайте, что он
собирается делать.
Послушайте, профессор,
вы знаете что это безумие.
Так же говорили, когда народ
штурмовал Бастилию.
Это уже не урок истории, профессор.
Это преступление.
И вы не можете
победить.
Тогда зачем вы
звоните?
Я не хочу
кровопролития.
А теперь послушайте меня.
Если будет
кровопролитие,
прессе это очень
понравится.
Говоря о прессе, профессор,
видео вашего племянника
не очень-то получилось.
Вы образованный человек.
Признайте, всё кончено.
Может быть вы забыли,
молодой человек,
что я говорю
с вами с поезда,
который мчитса на полной
скорости. Послушайте!
А я говорю с вами
из полицейской машины,
которая едет вас
арестовать.
Сотрудничайте, как
Делин и МакФерри.
- Ложь!
- Неужели?
Профессор, скажите тому
сеньору из Овьедо
следить за языком.
Я голос не повышаю.
Профессор, верните
локомотив
и я постараюсь
облегчить вашу участь.
Или оставлю всё на усмотрение
агента Понса.
Он может действовать
очень эффективно.
Понимаете
о чём я?
Скажите своему Понсу,
если он хоть пальцем
тронет локомотив,
ему непоздоровится!
Ты слышал? Пепе!
- Что ты делаешь?
- Да эти старые дураки...
На себя
посмотри.
Все австрийцы
такие?
Такие горячие, да?
- Гуито, подойди.
У тебя молодые глаза.
Найди нам телефон.
- Что там, Пепе?
- Замедляемся.
Сломал, похоже.
Антонио?
Наша любовь
так огромна,
что никогда
не кончится,
а наша жизнь
слишком коротка
для неё.
Понс, что он
делает?
Действует
как должен.
А зачем оружие?
В таких делах всегда
должно быть оружие.
Забыли, там же
кучка стариков.
Без разницы.
Знаю я таких
стариков.
В прошлом месяце один
пенсионер нас обстрелял.
Поэтому я ни за что не буду
рисковать своими людьми.
А вы знаете, что
при вынужденной отставке
потеряете все свои
привилегии,
в том числе пенсию?
Ребята, уберите оружие.
А то напугаем
этих стариканов.
А сейчас что?
Послушайте, они же
не сумасшедшие!
Если нет, то
остановятся.
А если не смогут?
Не хочу, чтобы мой
локомотив повредили.
Остановим в любом
случае.
Мой отец был
шахтёром.
Поэтому мы с братом
хорошо разбирались
во взрывчатке.
И что вы делали?
Нападали
с поезда.
Выезжали ночью, туда,
где франкисты.
Моя работа была гнать
на полной скорости.
Мы появлялись,
как дракон
из истории профессора,
помнишь?
До сих пор слышу
звуки выстрелов...
И что происходило?
Мой брат и другие ребята из милиции
держали наготове зажигательные бомбы,
и как только мы
проезжали мимо...
Конечно, вскоре враги узнали
о нашей тактике,
и однажды встретили нас
противотанковой пушкой.
Полиция!
Что там на рельсах, Пепе?
Ну вот и они.
Тормози!
Тормози, Пепе!
Тормози же,
ради бога!
Поимели их!
Вы видели
мальчика?
- Какого мальчика?
- Да вон же!
Гуито!
Подбрасывай.
- Почти остановили нас!
- Но мы не шутим.
Ты забыл
о мальчике!
- Как безответственно, Пепе.
Хотя...
Настоящая поэзия.
Как бы сказал Ганди,
поймали их
без штанов.
Ты мне чуть яйца не оторвал
когда я забыл провизию,
а этого безумца
поздравляешь за то,
что он нас
чуть не убил!
Мне это всё
надоело!
Пепе, нам надо
остановиться.
В самом деле.
Если пресса не знает о нас,
какой во всём этом смысл.
- Остановиться?
Ты с ума сошёл?
Что если телевизионщики будут
с полицией в следующий раз?
Тогда все о нас
заговорят.
Мы разве
не этого хотим?
Дай-ка посмотрю...
Возможно здесь.
На этой
станции.
- Она заброшена.
- О чём и речь.
- Далеко до неё?
- 20 минут.
Слушай, в этот раз с полицейской
машиной получилось,
но что будет
в следующий.
Они поняли, что мы
настроены серьёзно,
и устроят нам.
Мы осознанно пошли
на такой риск.
Пепе, Гуито не может
оставаться с нами.
Да, ты прав.
Гуито уйдёт
как ты решишь.
Но и я уйду с ним.
Крамер, мы сможем их отвлечь
за этим поворотом.
- Где это?
- Здесь.
- А потом?
- Загоним в тупик.
Понс, представьте,
приходите как-то домой,
а там воры.
Сожжёте дом?
- Неплохая идея.
Мы как-то
так и сделали.
- Собственный дом?
- Нет, человека,
который нас вызвал.
- А я говорю
про ваш дом.
- Немного огня
ущерба не нанесёт.
Они напугаются
и остановятся.
- Вы себе не представляете,
сколько стоит локомотив.
- Вообще-то...
- Что?
- Не представляю.
- Очень много, и я
не хочу это потерять.
Понятно?
Нам нужно что-то такое,
чего похоже у вас нет.
- Мы хорошо оснащены,
Ферейра.
- В самом деле?
Вам даже генетическое
усовершенствование
вместе с пересадкой
мозга не поможет.
Разместите полицию на рельсах,
когда они будут запасаться водой.
Найдите родственников стариков
и родителей мальчика.
- Из-за чего
такая суматоха?
- И посмотрите в словаре
"генетический".
А потолще
не найдётся?
Нет, всё распродал,
но вот эти
чаще всего берут.
Даже не знаю,
подойдёт ли мне.
Проблемы с мочевым
пузырём?
Мне сделали операцию на простате
и я теперь малость подтекаю.
Значит, две воды
и что там насчёт
салями?
С тобой ничего не будет,
ты же журналист.
Да, дядя, но удивительно,
что они меня отпустили.
Послушай, Даниэль. Ты
так и хочешь остаться
оператором
всю свою жизнь?
Так вот шанс,
чтобы тебя заметили.
Такие события
раз в жизни выпадают.
- Да, но...
- Я люблю тебя, поэтому
говорю тебе об этом.
Кончай обделываться в штаны,
ты же родился с яйцами.
Что ты хочешь
чтобы я сделал?
Раз они забрали
твою запись,
расскажи своим коллегам
что ты видел.
- Угнали локомотив?
- Да.
- А запись где?
- Думаю, в полицейском
управлении.
- Что значит думаю?
- Точно у них.
Куда звонишь?
Нашему источнику в полиции,
кому же ещё?
Прошу вас, дорогие
поселяне...
Распространяйте
эту новость.
Расскажите об этих
дельцах, которые,
в сговоре с американцами,
хотят лишить нас
этой красоты.
Он хочет
продать её!
Отправить
за границу!
Прошу вас!
Новости хорошие
и не очень.
Начнём с не очень.
Жену профессора
так и не нашли.
Так эта старушка
не по зубам вашим людям?
Зато у нас
родители мальчика.
Я был счастлив запечатлеть
момент угона локомотива.
Монтекарло - единственный канал,
который всё это покажет.
А пока анонс.
Это было вашей
работой, Понс.
Я вас уволю.
- Не от меня зависело.
- Не от тебя?
- Я всё время был с вами.
Я выясню, кто
имел доступ.
Так не от тебя? Я бы
предпочёл кого угодно
вместо идиота, который не может
контролировать своих людей.
Это Джими.
Дайте мне номер четвёртого
канала. Директора.
Да... Это неважно,
Рамирес.
Сделай запрос.
И что?
Ты идиот, Рамирес.
Всё это стоит
намного больше.
Перезвони и скажи,
что не понял.
Прежде всего...
Гуито.
Затем этому, из-за кого
у меня шея болит.
Это мне. Это
профессору.
Ты только салями
купил? Почему?
Потому что
нравится.
Ты должен был купить что-нибудь
не такое жирное.
В нашем возрасте
есть такое вредно.
А что в нашем возрасте
не вредно...
Артерии у тебя в голове
засоряются
всем тем мусором,
который ты ешь!
Да лучше так, чем есть
одни варёные овощи.
Профессор, хоть я и не хочу
иметь ничего общего
с этим идиотом.
Но в этот раз,
как ни прискорбно,
следует признать,
что он прав.
Салями чудесное.
Восхитительно.
А, делайте
что хотите!
Кто я такой
вам лекции читать...
Сами рано или
поздно поймёте.
Ты из поколения некст.
Посмотри, можешь
исправить?
И всё?
Вот из-за такого чувствую себя
бесполезным старым идиотом.
Спасибо, малыш.
Пожалуйста,
соедините с Дани.
В самом деле?
Отлично, Дани.
Моя сестра
гордилась бы тобой.
Сеньоры.
Фаза номер два завершилась
полным успехом.
Тысячи людей видели,
как эта могучая машина
разнесла двери
своей темницы.
И что они
теперь хотят?
Я не знаю, но наверно
хотят попасть к нам.
Не смогут. Им для этого
нужен мост.
Пора высадить Гуито.
Вы это отлично
понимаете.
Они пытаются
давить.
Течёт.
Сеньор секретарь,
вы купили уплотнитель?
Вот.
Что за..?
Клей.
Но это для
вставных зубов!
Очень прочная вещь.
Ублюдок! Подсовываешь
мне это дерьмо!
Давай сюда.
Что нужно заклеить,
не считая твоего рта?
Нормально?
Что скажешь?
Повезло.
Старым дуракам
всегда везёт.
Мы в полном
замешательстве.
Всегда относились к Пепе
как к члену семьи.
Дали ему комнату,
и смотрите что он натворил,
да ещё взял с собой нашего сына...
Я не думаю, что в планах
укравших локомотив было
доставлять беспокойство
этим людям.
Там не закоренелые преступники,
а просто группа пожилых сеньоров.
Все они нуждаются
в медицинской помощи.
И опасны они прежде всего
для самих себя.
Поэтому я обращаюсь
ко всем уругвайцам -
окажите помощь властям,
они делают всё
что могут.
Инспектор, как вы собираетесь
вернуть локомотив?
Пока там мальчик,
наша главная цель -
чтобы никто
не пострадал.
Отлично, всем
спасибо.
Кто это?
Моя жена.
Твоя жена? А разве ты
не слишком стар для брака?
О чём ты?
Все мужчины твоего
возраста,
которых я знаю -
вдовцы.
А как же Пепе?
Он холостяк.
Так он намного
тебя моложе.
А зачем ты
на неё смотришь?
Потому что-нравится.
Хочу смотреть
на что-то
красивое.
У неё приятное лицо.
Послушай, если она тебе не нравится,
просто скажи. Ничего страшного.
Осторожней, Гуито.
Оставь Микаэлу в покое, а то
у тебя будут неприятности.
Она не страшная...
Это уже что-то.
Тогда назови женщин, которых
считаешь красивыми.
Моя мама...
Сейчас нет,
но на фотографиях
до свадьбы
она выглядит как
звезда экрана.
Это точно, проф.
Когда ей было 20, ты бы
от неё голову потерял.
Сейчас она уже не красавица.
И это вина моего папы.
Почему ты так
говоришь?
Он всё время
орёт на неё,
обзывается...
В любом браке бывают
трудные времена.
А ты обзывал
свою жену?
Нет, это
не в моём духе,
хотя навеняка как-то
задевал её, неумышленно.
Я не хочу, чтобы
мама жила так.
Она всё время плачет.
Гуито, иди
ко мне.
Тут нечего
стыдиться...
Знаешь, как много плачущих мужчин
я видел на войне?
Здоровые мужики
с яйцами как у слона...
Когда наступала ночь,
они вспоминали
свои семьи и плакали.
А на следующий день
снова рисковали
своими жизнями...
Кто сказал, что
мужчины не плачут?
Идите сюда.
Посмотрите.
Эти ублюдки везде
выливают воду.
Это уже просто аморально,
так её расходовать,
когда во всём мире такая
потребность в воде.
А когда полиция делала
что-то моральное?
Не нагнетай, Пепе.
Просто факт.
А у нас воды
достаточно?
Хватит на два
часа полёта.
- Самолёты не на воде летают.
- Это всего лишь метафора,
бога ради.
Забыл, что значит
"метафора"?
Метафора, это когда я
хочу сказать "дурак",
а говорю вместо
этого "Пепе".
- Ты должен мне сказать,
на каких таблетках сидишь.
Подожди. Вот.
Забыл название.
Иногда не помню
простейшие вещи,
а что-то помню, будто
вчера произошло.
Точно не знаю, но Финадита
их использовала,
когда училась дома.
И я не знаю.
Говорю же...
повезло.
Послушай, Пепе,
повезло или
в таблетках дело,
он тебя по-любому
достаёт.
Смотрите,
телевизионщики!
Плакаты!
Где они?
Мне тормозить
или едем дальше?
Сбрось скорость, но
не останавливайся.
Там могут быть
полицейские.
Вот так! Четыре... три...
Чёрт!
Что за...!
- Вы похитили
мальчика.
- Что? Он по вашему
заложник?
- Я вместе
с ними!
- Твоя мать, видимо,
не в себе.
Сказать, что мы его похители -
какая мерзость.
- Он малолетний.
Его родители заявили, что вы
просто забрали ребёнка.
И как вы это
назовёте?
- Хотите знать?
- Да.
- Это акция сопротивления
против тех,
кто наживается на
национальном наследии.
Вот как я это
назову.
Я что, похож на похитителя
детей? Посмотите на меня!
- Об этом я ничего
не знаю,
просто... они хотят, чтобы вы
вернули мальчика.
Он прав.
Для них мы всего лишь
похитители.
Тебе надо сойти.
Нет, Пепе, не слушай
тех дураков.
Это как на войне, Гуито.
Проиграть,
но не сдаться.
Понимаешь?
Как и франкисты, эти
лучше вооружены,
преимущество
на их стороне.
- Но поезд уедет
в Бразилию.
- Да, отличная идея,
я помню о ней,
но вряд ли у нас это
получится, Гуито.
Ты знаешь, остановить
поезд просто.
Меня останавливали
под Хихоном,
помнишь,
я рассказывал?
Кто сражался и отступил,
сможет сражаться завтра.
Профессор сказал
очень важную вещь:
сражение в прессе
мы выиграли.
И он прав.
Поэтому тебе
нужно сойти.
Радио и телевидение
отнесутся к тебе,
как к большой
звезде.
Понимаешь, какие
возможности это даёт?
- Прежде всего я скажу,
что меня не похищали.
- Отлично,
отлично.
И самое главное, ты
помнишь наш лозунг,
поэтому будешь
упоминать его
в любом интервью.
Теперь не важно,
что случится с нами.
Даже если нас остановят,
главное чтобы ты
сказал всё, что
не сказали мы.
Пора, Пепе.
С тобой было
приятно общаться.
Рядовой Гуито, наше общее дело
в твоих руках.
Уверен, ты поможешь
нам победить.
Друг мой,
будь осторожен,
хорошо?
Ты тоже.
И присматривай
за стариками...
Присмотрю.
Первые с хорошей
новостью
для родителей
мальчика.
Никто меня
не похищал.
А что ты делал
на поезде?
Подбрасывал
уголь в топку.
- Ты мог обжечься.
- Нет.
Я делал то, что должен сделать
каждый уругваец.
Локомотив нужно
оставить в стране.
Как получилось, что ваши люди
не могут найти жену профессора?
- Через пару минут...
- Я слышал это
уже тысячи раз.
- Со всей этой шумихой
вокруг ребёнка,
мы мало что
могли сделать.
Вот здесь есть тоннель,
и он на повороте.
Улавливаете идею?
- Пообещайте мне, что локомотив
не будет повреждён.
- Я конечно
не страховщик,
но думаю, у нас 99%
шансов на успех.
- И мне не нужны
никакие мученики.
- Если со стариками
что-то случится,
я потеряю побольше
вашего.
Что ты ищешь?
- Забыл его имя.
Не могу найти...
- Чьё имя?
- Его.
Не могу вспомнить.
- Хосе Авильес.
- А как мы его
называем?
- Пепе.
А моё имя
помнишь?
Давай, скажи.
- Антонио Лопез,
или Профессор.
Пройдёмте с нами,
сеньора.
Они приближаются.
И они нас не видят.
- Можем ехать быстрее?
- И так на полной скорости.
А здесь поворот.
По позициям!
Приготовьтесь.
Руки!
- Это динамит.
- Брось!
Я-то брошу...
У него код 27, код 27!
Прекратить
задание!
Избавься от этого, Пепе.
Избавься, чёрт возьми,
от этого! Старый дурень!
- Ну, раз ты просишь
так вежливо...
Это чудо!
Чудо!
Профессор, неужели ты мог подумать,
я возьму с собой настоящий динамит,
когда с нами Гуито?
Если бы это было на войне,
возможно и взял.
Видели, как попрыгали
те полицейские?
Послушай, я не Гуито,
и не надо нести вздор.
Мы все знаем, что
на войне ты не был.
- Я был!
- Ты был слишком мал.
Если бы в 1936 ты был
чуть повзрослее,
тебе бы уже было 85,
не меньше.
- И что? Мальчику нравятся
мои рассказы.
- Когда-нибудь, Пепе, тебе
придётся сказать Гуито
что настоящим героем был
твой старший брат.
И это несправедливо
по отношению к твоему брату.
А Гуито возненавидит
тебя из-за этого.
Что ж ты за
придурок!
99% шансов на успех!
Вы со своими людьми
безнадёжны.
- Ну, если бы вы не были
связаны по рукам...
- О чём это вы?
- У меня есть сведения,
что ваш локомотив
полностью застрахован.
То есть мы можем всё
прекратить хоть сейчас.
- Всё не совсем так.
- Но ущерб застахован!
- Дело не в деньгах,
дело в будущих возможностях.
Вам понятно?
- Для меня это
уже неважно.
100% шансов на успех, потому что мои люди
скоро привезут жену профессора.
Устал?
Где мы?
Скоро Чемберлен.
Вода кончается!
А у меня руки
отваливаются.
Смотри, это я.
Забастовка
1949 года.
Великая была
забастовка.
Они послали против
нас войска.
Бедолаги,
мы их разгромили.
- Где мы можем
взять здесь воду?
Ты знаешь,
кто я?
Я профессор.
А это Пепе.
Я не знаю...
Я профессор,
а это Пепе.
А меня
как зовут?
Данте.
Данте Минетти.
- Не беспокойся,
ты среди друзей.
Профессор,
Пепе,
и Данте...
Ты Данте, помнишь?
- Скажи, "Я Данте."
- Что я здесь делаю?
Мы едем с профессором
и с тем мальчиком, Гуито,
на локомотиве, помнишь?
Нет. Я хочу уйти...
Хочешь уйти?
Я голоден.
А что бы ты
хотел поесть?
Макароны с сыром.
Мы это можем
организовать.
Идём,
найдём, где поесть
макароны с сыром.
И что нам
теперь делать?
Его нужно
к доктору.
Не думаю, что тут
можно помочь.
Вообще никак.
То же самое случилось
с моей матерью.
И что теперь?
Всё нормально, мы здесь
чтобы вам помочь.
Мы видели, как
вы проехали.
Спасибо.
Спасибо большое.
Можем мы здесь
где-то набрать воды?
Конечно,
идёмте с нами.
Сюда, пожалуйста.
Это отделение
гериатрии.
Пусть свяжутся
с его сыном.
Дай руку, Профессор.
Всё ещё хочешь
макароны с сыром?
Видишь этого
сеньора?
Его жена замечательно
готовит.
- Да, она настоящий эксперт
в таких блюдах.
- Иди с ним, поешь
что хочешь,
а мы с Пепе
вернёмся за тобой.
- Идёмте же.
Пообещай мне
кое-что.
Что?
Если я стану таким же, пожалуйста,
толкни меня под автобус.
- Но он сейчас счастливее,
чем когда-либо.
- Конечно, но он
теперь не он.
Мы - это наш опыт.
- Конечно, но если весь опыт -
страдание, какой в нём смысл?
Да и что вообще с тобой?
К чему этот разговор?
Вижу их.
У них есть
вода?
Определённо.
Чёрт!
Мы скоро будем,
следите за ними.
Слушай, ты,
ублюдок!
Антонио, это я.
Мариэла?
Что ты с ним делаешь?
- Хотела услышать
твой голос.
Ты не говорил мне
о докторах.
- Я написал письмо,
Мариэла.
О том, что важно
для меня...
- Это ты важен
для меня.
И я не хочу
терять тебя.
- А я не хочу закончить
как овощ.
- Профессор Лопез.
Я уверен, вы злышали
о знаменитой
клинике Майо в Штатах?
- И что?
- Они специализируются на том
лечении, в котором вы нуждаетесь.
Вы с женой можете
летель уже завтра...
- Теперь вы меня
послушайте.
Если соглашусь на операцию,
то сделаю это в Монтевидео.
Я не хочу никаких
хирургов-иностранцев.
Понятно?
- У науки нет национальностей,
только результаты.
А ваша жена согласна,
вы должны ехать туда,
где результаты
гарантированы.
- Антонио,
я буду тебя ждать.
Люблю тебя, милая!
Люблю тебя.
Когда это всё
закончится,
я тебя пинками
в операционную загоню.
Ситуация под контролем, сеньор.
Границу они не пересекут.
Отлично.
Переводи.
Вот ублюдки!
Что не так?
Они отводят нас
в сторону.
Тебе самое
время сойти.
А я останусь.
С тормозами ты
бесполезен.
Когда угоним ещё два или три,
поймёшь, как я полезен.
Вы арестованы,
в соответствии со статьями
178 и 192, и 306.
Пройдёмте.
Усадите сеньору
в машину.
Ну что, остановили мы их?
- Это ещё не всё.
Освободите пути. Надо перегнать
локомотив в Монтевидео.
- Это уже ваша проблема.
В Монтевидео я должен
доставить арестованных.
Послушайте, Понс...
- Куда вы их забираете?
- Не сейчас!
Господа,
всё закончено.
Пожалуйста,
освободите пути.
Локомотив едет обратно
в Монтевидео,
поэтому пожалуйста
сойдите с путей.
Так вы уйдёте?
Тридцать Третий так и
не попал в Голливуд,
так как все сроки
поставки вышли.
Джими всё пытается провернуть
какую-нибудь сделку с иностранцами.
Профессор избежал тюрьмы
из-за проблем
со здоровьем.
После операции на сердце
он живёт счастливо со своей
женой и со своими книгами.
Также из-за проблем
со здоровьем,
никакие обвинения не были
предьявлены секретарю.
Он вернулся в
дом престарелых,
где занимается
тайчи.
Родители Гуито не стали
предъявлять обвинения
в похищении ребёнка.
Хосе провёл шесть
месяцев в заключении,
и был выпущен
за хорошее поведение.
Он всё так же работает
на своём грузовике.
А единственная мечта Гуито теперь -
водить поезда.
 

////////////////////////////