«Путь к войне» (англ. Path to War) — американский биографический
телефильм производства HBO, вышедший на экраны в 2002 году. Лента стала
последней работой режиссёра Джона Франкенхаймера.
Все фразы и цитаты
Вице президент Линдон
Б.Джонсон стал
36-м президентом Соединённых
штатов после
убийства Джона Ф.
Кеннеди 22 ноября 1963 года.
12 месяцев спустя он вступил в
президентские выборы 1964 года
против кандидата от
республиканцев Барри
Голдуотера.
За него проголосовало больше
всего людей в американской
истории.
Бал в честь инногурации 20
января 1965 года.
Поздравляю, господин президент.
Это ещё только начало.
Фелисити Хаффман и другие
- Взгляни на него.
- Веселись, Джордж.
Прекрасный вечер,
господин президент.
Прекрасный вечер.
Господин Дирксен,
президент будет вам признателен,
если вы подниметесь в его кабинет
после бала.
Неужели?
Что я могу сказать наверняка о
великом сообществе,
это то,
что оно несомненно создано.
Мне казалось,
в его речи этого не было.
Это речь, которой ты не видел.
У меня в руках вырезка.
Где сказано,
что мой главный соперник
далеко оставлен позади.
Поскольку мой министр обороны
работает в нашей команде.
И яростен в своей работе.
И сегодня я стою перед вами,
чтобы сказать
что Боб МакНамара
не только один из умнейших
и преданных людей, что я знаю.
И своей победе я обязан тем,
кого вы сегодня здесь видите.
Специалисты по нашей истории,
обладающие страстным
умом и талантом,
три или четыре выпускника
колледжа Роуэна,
четыре или пять
выпускников Гарварда,
пара из Йехо,
а ещё один из Юго-Западного
Техасского Педагогического
колледжа.
И если вы не знаете,
он всё растёт и растёт.
оператор Стефан Голдблатт
режиссёр Джон Франкенхаймер
Сколько ещё, Джек?
- Полминуты.
- До чего?
До выстрела. Последнего.
На земле процветания
семьи не должны жить
в безнадёжной нищете.
На земле, дающей урожай,
дети не должны голодать.
На земле братства
соседи не должны
страдать и умирать.
И, наконец, на великой земле
науки и обучения
молодые люди должны иметь
право на учёбу...
Вот, что я вам скажу,
господин президент,
я хочу слушать каждое
отточенное слово,
написанное Диком Гудвином для
вашей великолепной речи.
Гудвин? Кто сказал,
что эту речь написал Гудвин?
У меня есть люди,
пишущие мне речи.
Но кто это делает больше меня?
Джек у меня лучший
помощник уже на
протяжении 7 лет.
На мой взгляд, я просто
лучше его последнего
секретаря.
Но спасибо за доверие,
господин президент.
- Пожалуйста, Джек.
- Доброй ночи,
господин президент.
- Спокойной ночи, сенатор.
- Спокойной ночи, Джек.
Да, может Гудвин вставил
туда пару слов.
Великое - это первое,
а сообщество - второе?
Этот ловкий умник
наверно в книге её прочитал.
И я хочу, чтобы ты знал,
и слушай внимательно.
Ты хороший друг,
ты всегда был мне предан.
Но поскольку
выбор уже осуществлён,
американский народ не понимает,
что вы, ребята,
со своими замашками
не вписываетесь ни в одну
из моих программ.
Чтобы показать свою
состоятельность в
первые 100 дней,
я займусь всем.
Бедность, образование,
здравоохранение.
И я положу конец
расовой проблеме.
Я обещаю, Джим Кропер,
первый помощник Картера,
скоро увидит кто мы,
пошла уже серьёзная игра.
Ты меня задеваешь.
Ты больше всего
нападаешь на нас.
Великое сообщество,
это моя прекрасная женщина,
и я беру её в руки.
И так как я величайший лидер
республиканцев этого века,
всё оружие, направленное на
меня, будет ликвидировать
друг друга.
И позволит мне проводить
эту даму домой.
На этих словах и понимая
ваши намерения,
понимаю,
что мне пора откланяться.
Линдон?
Простите, что прерываю ваш
разговор с сенатором.
Может, вы хотите, чтобы я
принесла вам сэндвичи с кухни?
Миссис Джонсон,
приношу свои глубочайшие
извинения,
что так задержал вашего мужа
в столь особенный день.
Ну что вы.
Господин президент,
примите поздравления от всего
сердца, сэр.
Спасибо.
- Доброй ночи.
- Доброй ночи.
Вы видите это сейчас
и я могу пообещать вам,
что трудности ещё будут.
Но демократия нашла
надёжную опору.
Свобода - это высшая ценность.
Прекрасная речь.
Полная надежд и чаяний.
Гудман спросил моего мнения
и я сказала ему,
что это великолепная работа.
И ты прекрасно её прочитал.
Спасибо, дорогая.
Это правда.
Спасибо.
Жди меня здесь в 9 вечера.
Доброе утро.
Благодарю. Доброе утро.
Доброе утро.
Доброе утро, господин министр.
Что у нас?
Кризис во всех столицах?
Только в одной.
Это всё один отчёт?
Ещё здесь.
Это начало.
Из посольства в Сайгоне.
Ситуация во Вьетнаме
продолжает осложняться,
мы сможем сдерживать слухи во
время вашей компании,
но, боюсь, скоро вам придётся
принимать трудное решение.
Советник,
19 миллионов людей лишены
возможности
медицинской помощи?
33 миллиона живут за чертой
бедности.
Я не могу созвать конгресс.
И когда это случится?
Очень скоро,
господин президент.
Мне бы не хотелось вам
говорить об этом,
но Макс Тейлор говорит,
что Вьетнам быстро
впадает в состояние кризиса.
И что Сайгон не сможет
долго обеспечивать
безопасность советников,
находящихся там.
И в то же время, нельзя
начинать военные
действия без необходимости.
Почему? Сколько в самом
Вьетнаме уже задействовано
в войне?
200 тысяч против 34 тысяч.
Как, чёрт возьми, 34 тысячи
могли превратиться
в 200 тысяч?
Мы подсчитывали,
что это необходимый минимум
при возникновении
подобной ситуации.
Ни в коем случае нельзя
оставлять их там одних.
Пока мы бросили все силы
на победу в выборах,
мы ожидали восстановления
стабильности
и мирного урегулирования,
пятеро наших солдат
были убиты.
Двое были офицерами
штаба в Сайгоне
и теперь у посольства
возникают обоснованные
сомнения
в своей безопасности.
И как вы знаете, многие из
них уже устали от постоянного
напряжения.
Это отчёт посла Тэйлора.
Вы могли бы послать
Банди в Сайгон для
переговоров с ними.
Я мог бы поехать сам,
но сейчас я занимаюсь
планированием
оборонного бюджета.
И чтобы я не видел слова
Вьетнам в бюджете.
Вы понимаете, что я так и
сделал бы, если бы мог.
Однако, поскольку возникший
конфликт получил развитие...
Боб.
Всё, что я хочу знать,
это то, что заставит этих
людей отступить.
Это всё, что я хочу знать.
Господин президент,
я уже вполне убеждён,
что ответными действиями
будут продолжительные
военные действия в воздухе.
И если не поможет это,
то и на суше.
Это решение, которое вам
придётся принять,
господин президент.
И как я уже сказал, я боюсь,
что очень скоро.
Держи меня в курсе, Боб.
Выключи это.
- Есть, сэр.
- Эта речь полное дерьмо.
Немедленно перепишите её.
Может Гудман может
взяться за неё?
Гудман уехал на трёхмесячные
сборы.
Я только что с них вернулся,
господин президент.
И я с радость. займусь ей,
если вы позволите.
Ну хорошо.
Заставьте её звучать.
Джек, я хочу,
чтобы ты ему сказал,
чтобы он перестал приписывать
себе каждое сказанное
мной слово.
Хорошо, господин президент.
Ну ладно.
Иди ко мне.
Добавьте в мой график
парикмахера.
Хорошо.
И узнайте, сможет ли Кларк
Клиффорд присоединиться
ко мне за обедом.
Обращение из протестантов в
католики - это серьёзный шаг.
Линдон высказал эту идею ночью
и весьма меня удивил.
Тогда вам тоже придётся
менять религию.
Из одной протестантской
конфессии в другую,
это лишь вопрос
удобство для учёбы и...
Конечно, это должно
быть вам удобно.
Энн, это же личная информация.
Ты уже заканчиваешь с
налогами, верно, Линда?
В следующем году.
Она предоставило это Нино.
- Лиотто?
- Да.
Неужели?
Я настаиваю, что это тоже
является личной информацией.
Молли, ты наверно шутишь.
Ну что такое?
Что на этот раз?
Я не квалифицирован для
возглавления ЦРУ.
Мне решать
вопросы о квалификации.
Тебе хватало умения,
чтобы быть советником,
разве нет?
А у Бобби Кеннеди они были?
Мне никуда не деться
от нынешнего.
Он отлично подходит.
Ну ладно... Ты говорил,
что тебя интересуют
международные отношения.
Вот, куда мне сейчас нужно
насажать жучков.
Что такое ЦРУ, кроме как
система прослушивания?
Полагаю, мои умения
пригодятся вам в
международной политике,
господин президент,
а не в международных интригах.
Слышал, в прошлом году ты
заработал миллион долларов.
Ты стал первым в стране,
кто сделал это.
Это правда?
Вот во что переросли
5 процентов.
Ну значит ты выдержишь
испытание деньгами.
Я займу тебя, как советника.
Не думаю, что тебе нужен
советник, мой друг,
я думаю, тебе нужен фокусник.
Фокусник?
Да.
Тот, кто сможет
заставить исчезнуть
небольшой уголок
Юго-Восточной Азии.
Президент Кеннеди не потерял
Южный Вьетнам
и я не потеряю Южный Вьетнам!
Я набирал людей с короткими
именами,
но появился один выскочка.
Маленький сукин сын Бобби
вылез первым
и теперь он хочет,
чтобы мы проиграли.
Меня держат за горло
и всё сжимают пальцы.
Это полная чушь!
Ты обошёл
Голдбодерна на выборах.
Всё правое крыло ослабло.
Бобби, это просто новичок,
он ещё ничего не успел.
Его брат тоже
ничем не выделялся
и пришёл из ниоткуда.
Папа.
Хотите присоединиться к
десерту с твоим гостем?
Оставь мне что-нибудь дорогая,
я освобожусь попозже.
А вы, мистер Клиффорд?
- Нет, благодарю.
- Он не любит сладкое.
У Джека Кеннеди
было там 16 тысяч работников.
Мы выйдем на другой уровень.
У нас их будет 24 тысячи.
Обучая людей, нам не придётся
отправлять самолёты.
Мы усилим
патрулирование и общий режим.
Мы усовершенствуем программы
начального образования.
И многие из них мы будем
писать прямо здесь.
Но ничего из этого не работает.
Всё бесполезно, это то же,
что строить дом на воде.
Нет настоящей стратегии.
Кто такой Джимми Нозес?
Он собирается направить своих
людей в северную часть.
Если мы продолжим свой курс,
Южный Вьетнам может весь быть
заполонён коммунистами.
Даже Джордж Болл это признаёт.
Все считают, что стоит
ожидать чего угодно.
Войны?
Взгляни на это.
Вот то здание у дороги.
Они считают его стратегическим
объектом.
А эта школа через дорогу,
она тоже будет уничтожена.
Я мог бы построить им тысячу
школ, чёрт возьми.
Я хочу, чтобы ты начал
отслеживать развитие
ситуации там.
Регулярно посылал мне отчёт.
Я уже не знаю во что верить,
всё превращается в большой
беспорядок.
И будучи там,
ты мог бы оценить всё свежим
взглядом.
Я сделаю всё, что в моих силах.
Ещё бы время работало на меня.
А как насчёт верховного суда?
Что они могут на это сказать?
Я адвокат, а не судья.
Верно.
Ты всего лишь провинциальный
адвокат из Миссури.
Да, может я и провинциальный
адвокат из Миссури,
Но ты сам набрал себе команду
из Миссури уже очень давно.
Знаешь...
Я ввязался во всё это ради
мира.
И я чертовски уверен,
что они скажут мне сделать то,
что я обещал не делать.
Ради чего мы всё это делали?
Люси обращается в католичество.
Серьёзное решение для молодой
девушки.
Он мне сказал.
Он пошутил, что будучи у
священника на исповеди,
она сказала, что делает это
в память Кеннеди.
Могу поклясться,
он шутил только наполовину.
Кларк.
Слушаю.
Простите, он спит.
Он совсем недавно уснул
и я бы не хотела его будить.
Я знаю, а может...
Это меня?
Проблема принимает очень
серьёзный оборот.
Назовём это Ханойской заразой.
Что здесь происходит?
Генерал, двое людей из штаба
готовы развязать
военные действия.
Вьетконг в состоянии войны.
Жилища наших сограждан
окружены.
Самолёты и вертолёты
летят не в том направлении.
Мы не можем их остановить.
Более того.
Они собираются бомбить
следующий объект.
Туда направлены дополнительные
вертолёты и истребители.
8 человек мертвы и
более 120 ранено.
6 вертолётов и один
самолёт уничтожены,
остальные самолёты
серьёзно повреждены.
Господин министр.
Советник по национальной
безопасности ведь в Сайгоне?
Разве ЦРУ не связало его визит
с решением бомбить?
Агенты вьетконга в
правительстве Сайгона
вероятно вычислены.
И зная это...
Зная это, посмотри,
что они сделали, Боб.
Они взяли и просто так
взорвали 128 человек.
И что нам, чёрт возьми,
с этим делать?
Объект номер 33 в Северном
Вьетнаме уничтожен.
Он находится на самой границе
Северного Вьетнама.
Там располагаются
около 6 тысяч наших солдат.
Я рассчитываю на минимальную
поддержку населения.
Сколько всего там наших людей?
36 тысяч военных и около
40 гражданских.
Откуда вы взяли эти цифры?
Сэр, мы произвели эти расчеты,
принимая во внимание
прирост населения,
численность населения,
демографию.
Господин президент,
это подробный анализ
настоящего положения
вещей в этом регионе.
И вы полагаете, что возможно
будет решить проблему за ночь?
Сайгон должен быть
очищен от повстанцев.
И если это не будет сделано,
значит мы сделали
опрометчивый шаг.
Сэр, мы сомневаемся,
что Ханой был обстрелян
ошибочно.
Генерал МакКартер
говорил то же самое,
когда мы обстреляли
китайский порт.
Что вы на это скажете?
Риск бездействия может
означать откат назад.
И что бы сейчас не решили
руководители в Сайгоне,
они должны оценивать всю
шаткость своего положения.
Господин президент,
позвольте...
Я был ответственным за обстрелы
во время Второй Мировой Войны.
Так вот обстрелы не приносят
победы в войне.
Вместо ослабления противника,
они его укрепляют.
Мы видим это снова и снова.
В Блице, Берлине.
Блица и Берлина не было бы,
если бы мы не
оставили их раньше.
И если мы снова оставим
позиции, это снова произойдёт.
Это будет приглашением
проявления агрессии.
Господин президент,
предлагаемая нами операция
"Раскаты Грома"
жёстко ограничена.
Она направлена на выживание
населения.
Мы будем двигаться на север,
только если вьетконг
будет упорствовать.
Но он будет упорствовать, Боб.
Мы будем бомбить их города,
даже не зная, что делаем это.
И вы думаете, что русские
спокойно это воспримут?
Или Китай?
Это сходная ситуация с той,
что была 15 лет назад,
во Флимзи, господин президент.
Вы совершенно правы.
Но теперь у Китая есть
атомное оружие.
Первую бомбу они взорвали
4 месяца назад.
В этом нет сомнений.
Мы не имеем представления,
что от них ждать.
Я не понимаю.
К чему всё это?
Северный Вьетнам является
секретной базой
китайских войск,
господин президент.
Мы не можем с точностью
сказать какое участие в этом
принимают они.
Мы можем занять
Китай за 17 минут.
Было бы безумием угрожать нам.
Согласен, Базз,
но с чего мы взяли,
что они столь же...
рациональны, как и мы?
Господин президент, 14 тысяч
американцев
погибло во Вьетнаме.
Сейчас уже на 8 больше и их
число может увеличиться.
На их агрессию
необходимо ответить.
Господин президент, воздушные
силы будут наносить
точечные удары.
Эти базы могут привлечь
вьетконговцев.
Джимми Весмол просит
отправить им подкрепление.
Ему нужна пехота?
Нет. Никакой пехоты.
Сайгон будет
ответственен за защиту базы.
Но если несмотря на эти меры
активность вьетконговцев
возрастёт,
им может понадобиться помощь.
Но она возрастёт, Боб.
Это моё твёрдое убеждение,
господин президент.
- Слушаю.
- Господин министр,
посол Тэйлор из Сайгона.
Соедините нас.
Макс, здесь все мы и
президент, говори.
Господин президент, господа,
Сайгон принял решение начать
воздушные удары.
Они говорят, что армия
готова к любому виду
атаки с севера.
Ладно, Макс, спасибо.
Джордж.
Ты знаешь, что я полностью
с тобой согласен.
Но у нас нет времени
на предположения.
Большинство согласно,
что противник может отступить,
начни мы бомбардировки.
Есть ли здесь те,
кто не согласен?
Меня беспокоит пресса.
Они могут это представить,
как изменение курса.
Нет никакого изменения курса.
Но мы больше не наносили ударов
после нападения полгода назад.
Верно. Поэтому я попросил
полномочий у конгресса,
они дали их мне и я
ими пользуюсь.
Но мы не будет спешить.
Я не хочу направлять
удары на Ханой.
И согласуйте со мной
каждый объект.
И вы не будете
обстреливать ни одного дома,
не проинформировав меня.
Поняли, генерал?
Мы поняли, генерал.
Хорошо, Боб. Продолжай.
Роберт МакНамара,
командующему
Тихоокеанских Войск.
Депеша.
Это приказ о начале
военных действий.
Днём 7 февраля 1965 года
по сайгонскому времени
осуществить следующее:
начать согласованную
атаку на объект номер 33.
Добрый вечер,
господин президент.
Всё идёт по плану?
Операция отложена.
Отложена?
Примерно на полтора часа.
Вольно.
Что случилось?
Операция началось, сэр.
Что у них там происходит?
Узнаете, что там у них,
звоните мне.
Оператор Белого Дома, номер 42.
Вас разбудить, сэр.
Вы меня не разбудите.
Почему ты не спишь?
Беспокоюсь о тебе.
Они должны были начать ещё
несколько часов назад.
Что это?
Письмо от подруги.
Жалуется на автомобильные
свалки.
Говорит,
они сейчас повсюду вдоль дорог.
От Далласа до Сан Антонио...
Прямо на дороге или в зоне
обозрения?
Нет, прямо вдоль дороги,
стоят по обочинам пригорода
в Хэтчете, Хилбо и таком
красивом Сент Маркусе,
где мы когда-то учились.
Любимый, не надо.
Любимый.
Слушаю, господин президент.
Что вы делаете с
автомобильными свалками
вдоль дорог?
- Что?
- С автомобильными свалками.
Я посылаю вам в офис письмо.
Садитесь в машину и немедленно
езжайте туда!
Да.
Только что я говорил с
Гонолулу, они подтверждают,
самолёты возвращаются,
удары попали в цель.
Все самолёты вернулись?
Нет, сэр, мы потеряли
один самолёт.
А пилот?
Он катапультировался в море,
его ищет поисковая команда.
Но, боюсь,
вряд ли им это удастся.
Мне жаль, сэр.
Понятно.
Доброй ночи,
господин президент.
Слушаю, господин президент.
Возьми.
Прости.
Положите на стол Мойерса.
Есть, сэр.
Дорогой?
Мы потеряли пилота.
Милый.
О, милый.
Мне так жаль.
Мне тоже.
Дело ведь не в свалках,
не так ли?
Чёрт, который час?
Я должен был быть
дома в это время.
Ночной звонок.
Плохой знак.
А ты? Пришёл или уходишь?
Решил составить тебе компанию.
Сегодня мы начали
бомбардировку Вьетнама.
Господи.
Они ввели туда пехоту?
Нет.
Ещё нет.
Боже, я не знаю,
что говорить прессе.
Бога ради, мы снова
развязываем войну,
а его компания была
построена на отрицании войны!
А теперь он откатывает нас к
тому, где мы уже были.
Это вынужденное решение.
Он лучший политик из всех,
кого я знаю.
Мы найдём выход.
Ну конечно. Просто
дядя Сэм поедет на своё ранчо,
приготовит там всем
вкусные барбекю
и предложит им стать
их хозяином.
Или централизованное
управление.
Здравствуйте,
господин президент.
Добрый вечер,
господин президент.
Поздравляю с принятием этого
постановления об образовании.
Это уже в прошлом.
Я это сделал пока вы там у
себя в горах развлекались.
Что это?
- С кокосом?
- Да, сэр.
Хотите?
Под кокос хорошо пойдут права,
что там с заседанием?
Последний раз проголосовало 50
членов конгресса, но сенат...
Не надо воды. Имена давайте.
Вам прочесть все?
Господин президент, все 435?
От Вирджинии до Висконсина.
Приступайте.
Эбит, Вирджиния, против.
Эбинати, Миссиссипи, против.
А вы куда собрались?
Домой.
Ну уж нет, вы уйдёте,
когда он закончит.
Эдерт, Индиана, против.
Адамс, Вашингтон, за.
Эддабл, Нью Йорк, за.
Альберт, Оклахома, за.
Ребята, вы выглядите,
будто мы уже закончили
голосование.
Ещё нет.
Должен сказать, я не понимаю,
господин президент.
Всего месяц назад,
сделав заявление о
воссоединении, вы всё уладили.
Я объясню.
Я ввязался в схватку
и схватка продолжилась.
У меня есть голоса
медиков и учителей.
Благодаря им удалось получить
преимущество в выборах.
И вы знаете кто это.
Прошу вас,
не надо путать понятия.
Мы очень признательны вам,
господин президент.
Советник Кэтценбах написал
прекрасную речь.
Вы думаете, что я хочу
ввязываться в это?
Понимаете, эта...
Эта проблема в Юго-Восточной
Азии - Вьетнамская.
Мне нужно справиться с этой
кучкой повстанцев.
Не умолять же мне
их прекратить.
Вы же тоже выросли в Техасе.
Пережили войну, резервацию,
кроме того,
вы видите в какой нищете
живут ваши люди,
вы можете отстаивать
права негров.
Вторая Мировая Война загубила
наше соглашение.
Но третьей уже не будет,
я вам обещаю!
Я зарублю это на корню!
И как только я смогу,
я рассмотрю этот законопроект,
я вам обещаю.
Больше мы не будем откладывать.
Господин президент,
мы устроим
демонстрацию в Сальме.
Мы будем протестовать
и надеемся, вы заметите то,
что мы там сделаем.
Сторонники Мартина
Лютера Кинга,
второй раз после
акции Монтгомери,
устроили марш протеста.
В нём приняли участие
более 5,000 человек.
Один из его устроителей,
Джей Триб,
сам пришёл требовать
предоставления
чёрному населению права
голосования.
Заявляя о возрастающем расовом
насилии в Алабаме,
губернатор Джон Уоллес заявил,
что собирается
в Вашингтон для встречи
с президентом.
В то же время демонстрация
продолжается перед
Белым Домом.
Выключите!
Это не мы их собрали,
господин президент.
Выключайтесь и убирайтесь оба.
Выключайте!
Папа?
Почему ты уже проснулась?
Эти проклятые демонстранты
тебя разбудили?
Нет, я слышала как ты кричишь.
Прости.
Нам известно,
что ежедневно миллионы
долларов посылаются
на поддержку войск в Южный
Вьетнам.
Наша страна не может
защитить права негров
и отправляет их в Мэрион
штата Алабама.
Возмутительно!
Сейчас, сейчас, сейчас,
всё им надо сейчас!
Ради них что,
весь мир должен замереть?
Я отправил запрос на
подтверждение их информации
в Алабаму по нашему приказу.
Вы должны это сделать,
господин президент.
Уоллес не сможет защитить
демонстрантов.
Вы хотите, чтобы я отправил
войска в Алабаму,
Лос Тинос, Дерксон, Уэссл?
Любой конфликт я должен
решать силой?
И снова зарыться по самые уши?
Это твой друг Бобби Кеннеди
мог бы посоветовать мне это!
Мартин Лютер Кинг
со своей группой прокоммунистов
организовал эту демонстрацию,
прикрываясь защитой
прав негров.
Но правила сохранения порядка
распространяются на все расы.
Они уже сыты по горло этим
шумом и разрушениями.
Ваша так называемая
акция и коммунисты
вдохновляют только
неудачников.
Я требую ещё 250 военных и
500 полицейских для нашего
штата.
Я встречусь с нашими
врагами лицом к лицу.
Я не сдамся!
Господин президент,
Уоллис просто
играет на вашем гневе,
он специально всё усугубляет.
Вам придётся отправить
туда войска.
Он просто чувствует себя
важным, выставляя
себя напоказ.
Проклятый мелкий ублюдок!
Я хочу видеть его у себя.
Я знаю, что нужно.
Нужно заставить его умолять
о войсках.
Ему нужны права, ему нужен
мир, но он не контролирует
собственных людей.
Мы поставим его на место,
вот и всё.
В своём интервью губернатор
Уоллис отрицал,
что власти штата Алабама
подавляют демонстрацию
негров в Сельме.
Вызовите спикера.
Скажите, что я хочу
обратиться к конгрессу.
По телевидению.
Этот проклятый законопроект
будет взят к рассмотрению.
Ещё раз, губернатор Уоллис.
Немного поближе.
Спасибо.
Присаживайтесь, губернатор.
Вот так.
Поближе к краю, губернатор.
Вот так.
Что ж, губернатор,
вы хотели меня видеть?
Да. Господин президент,
я хочу поблагодарить вас
за встречу...
Проклятые
демонстранты всё вопят
и мешают отдыхать моей дочери.
Выключите его!
Лучше всего в этом то,
что все они
пришли не смотря ни на что.
Знаете, что я сделаю?
Я отправлю туда спецслужбы,
чтобы они отследили каждого.
Их хорошо встряхнут,
наставят им как следует
и дадут куда положено.
Отличная мысль. Надо
будет на своих попробовать.
Кстати, губернатор.
Это мы ими займёмся.
У нас всё снимали на камеры.
Видели там все эти камеры?
Да, сэр.
Так вот мы поедем туда,
отсмотрим все записи
и заставим ответить за
это каждого негра в Алабаме.
Господин президент,
насколько я...
Ник, дай мне одну из
тех Конституций.
Да, сэр.
У Ника там Конституции.
Спасибо.
Значит так, губернатор...
Уверен, где-то здесь
должно быть записано,
что у негров есть
право на голосование.
Да, господин президент.
У них есть право
голосования в Алабаме.
Однако это была
акция поддержки.
Все они независимы и я не имею
власти над ними.
Джордж.
Вы лжёте мне, говоря,
что не имеете
власти в Алабаме.
- Господин президент...
- Ну что же вы, губернатор.
Вы умеете убеждать.
Чёрт возьми, сегодня
утром я смотрел репортаж.
Вы меня зацепили.
Я не хотел задеть вас,
господин президент,
я хотел задеть ваши идеи...
Идея в том, Джордж,
что вы хотели задеть меня.
И вот, что я вам скажу.
Вы неубедительны.
Я изменил своё мнение.
У вас прекрасный дар
убеждения, не так ли,
губернатор?
Губернатор Уоллис,
мы с вами не должны
были здесь сидеть
и думать о 1965-м.
Мы должны думать о 1995 году,
когда мы будем покоиться
глубоко в могиле.
Вы используете много бедных
людей в Алабаме,
наивных людей. Вы давите на их
чувства, говорите о будущем.
Вы можете выбрать любой путь.
В 1995, губернатор,
мы останемся уже в прошлом.
И у вас будет большой
мраморный памятник,
на котором будет написано,
что Джордж Уоллис
построил..., он защищал слабых,
бедных, обездоленных людей
этого великого штата.
Или он хотел лишь кусок
дешёвой славы.
А теперь лежит здесь на
кладбище для избранных.
И будет сказано,
что Джордж Уоллис
ненавидел...
Простите, губернатор,
я вас перебил.
Хотите мне что-нибудь сказать?
Господин президент, я...
Вы дали мне возможность
переоценки.
И я думаю, что я вряд ли смогу
взять ситуацию под контроль
без некоторого вмешательства.
Губернатор, я дам вам всё,
что принесёт пользу.
О каких конкретных
мерах вы думаете?
Между президентом и мной
состоялся разговор
и я заверил его,
что я приму его помощь.
В своём следовании
закону и справедливости
я сделаю всё необходимое,
чтобы сохранить мир.
Спикер конгресса
Соединённых Штатов.
Сегодня я выступаю
в защиту человеческого
достоинства
и судьбы демократии.
Нет проблемы негров.
Нет южной проблемы.
И нет северной проблемы.
Есть лишь американская
проблема.
Нам не приходится гордиться
событиями в Сельме.
Из-за боли
и вынужденного протеста
угнетаемого народа,
вызванного недостатком
внимания этого правительства.
Наша цель -
дать справедливую
свободу старейшему
и являющемуся основой
этой страны народу.
Во имя исправления ошибок,
свершения справедливости
и служения человеку.
В эту среду
я принял закон,
устраняющий незаконные барьеры
основного американского права.
Права голосования.
Многие гражданские права
очень сложны
и редко используемы.
Против этого утверждения
не может быть возражений.
В стенах этого зала
самое сердце нации
и место исторических свершений.
Призывы американских негров
закрепить за ними
четыре блага американской жизни
должны быть нашими призывами.
Потому что на самом деле
все мы должны преодолеть
тянущееся наследие
непримиримости и
несправедливости.
И мы преодолеем!
Дик, позволь тебя поздравить.
Это рекорд.
Поздравляю, Дик.
Спасибо.
Дик, иди сюда.
Он застрял у телефона.
Его атаковали звонками.
Знакомы с предвыборной
компании вид.
Дик, присаживайся.
Мне только что звонил Дин Раск,
первый раз со времени
моего отъезда.
Он сказал, что это лучшая
речь, которую когда-либо
говорил президент.
И она столь же хорошо,
как у Линкольна.
Это отец Кейн.
Отец Кейн,
как хорошо, что вы позвонили.
Вы видели нас сегодня
по телевизору?
Значит вы видели?
Хорошо. Спасибо. До свидания.
Оставить телефон включённым?
Нет. Хватит уже.
Ну что, мальчики.
Что вы скажете
о поездке в Техас весной?
О, Линдон, гости вряд ли
захотят слушать твои стихи.
Мальчики, давайте я
вам расскажу о тех местах
весной.
Доброй ночи.
Ну нет.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи, миссис Джонсон.
- Весной...
- Люси.
Идём со мной.
Доброй ночи.
Спокойной ночи, миссис Джонсон.
Весной в тех местах
солнце восходит раньше.
Земля нагревается.
И вы можете видеть дымку,
поднимающуюся с земли.
И в этой красоте
стоит мой подаренный бык.
И у него самый большой...
он самый лучший племенной бык.
Весной этот бык начинает
тосковать по тёлочкам.
Он начинает рыть
землю и сопеть.
Я открываю ворота,
он спускается с холма
с болтающимся хозяйством,
качающимся из стороны
в сторону.
И коровы так возбуждаются,
чёрт возьми,
что становятся всё мокрее.
Он скачет к ним вот так...
И лучше не попадаться ему на пути.
И когда бык врывается
в стадо...
мальчики, мы его целую
ночь не видим!
Ну ещё бы.
Весна 1965 года.
Прибывая на морском транспорте,
американские пехотинцы
высаживаются на
вьетнамский берег
в полном снаряжении.
Это первые сухопутные
войска США,
вступившие на сушу
во время войны.
Их приветствовали
местные девушки.
Задача солдат - это защита.
Это защита баз США от атак
противника.
Операция "Раскаты
Грома" в действии.
В разговоре с репортёрами
президент Джонсон отметил,
что эти 35 тысяч солдат
расчистили
Южно-Вьетнамский путь
и теперь направляются к
базам для войны во Вьетнаме.
Репортажи с
поля боя показывают,
что силы Сайгона могут не
выдержать наступления.
Недавно была осуществлена
одна из самых сильных атак,
в которой вьетконговцы
воспользовались фактором
неожиданности.
Официальные лица заявляют,
что многие вьетнамские
части уничтожены.
Господи, Боже мой.
Господин президент.
Нет, садитесь.
Не хотелось бы отвлекать вас
разговорами от обеда.
Может, вы тоже хотите,
господин президент?
- Нет, спасибо?
- А выпить?
Нет.
Зачем?
Зачем им нужна война с нами?
Вьетнамская война, по сути,
является лишь продолжением
войны с французами,
с японцами и китайцами за
тысячу лет до этого.
Нам нельзя было позволять
французам отменять
колонизацию в 1945.
Но нам нужен был альянс с ними
в борьбе против Советов
и такова была цена.
Но мы не похожи на французов.
Мы не лезем из кожи,
чтобы выполнить расходы
бюджета на армию.
Сейчас мы говорим о возможном
поражении.
У Франции никогда не была
нашей огневой мощи.
Но бомбардировки, похоже,
неэффективны.
Как уже ясно, это их не
останавливает, но замедляет и
лишает боеприпасов.
Насколько я знаю, мы начали
отправлять туда большие части,
многие из которых способны
восстанавливать дороги и мосты,
но немногие из них готовы
воевать на юге.
Что у нас там?
У нас третий фронт в Даноне,
Фу Бай, Чу Лау, лётная
часть в Ван Талфоре.
С юга базы защищаются
тринадцатью батальонами.
Мне мало предположений.
Говорите точно.
51 тысяча солдат,
господин президент.
А какова численность
противника?
184 тысячи.
Все командующие готовы
действовать по приказу.
Вьетнамцы бесполезны,
господин президент.
Они потеряли 4 батальона
за последний месяц
при очень низких наших
потерях. Они сдаются
- и они сдаются быстро.
- Я знаю, что они сдаются!
Мне приходится посылать туда
пушечное мясо, но я знаю,
что они сдаются!
Любой умник тут знает,
что они сдаются!
Какие потери у противника
вы ожидаете?
Мы можем довести их до 500 в
месяц до конца года,
если Ханой не сдастся раньше.
500 в месяц?!
Свяжитесь с этим
чёртовым штабом!
Прикажите им убивать
вьетконговцев!
Делать всё, что они должны,
чтобы сдерживать их.
И вы сами туда поедете.
И дадите им всё, что нужно,
чтобы решить эту проблему!
Проклятье, покончим с этим!
Командный Центр США, Сайгон.
Нам нужно постоянно
расчищать мосты.
Пять минут назад я там был.
Ещё чуть-чуть,
и мы бы так и не встретились.
Господи, они лучших
снайперов туда ставят.
Хотел бы я вам сказать,
что такая малая часть
противника, господин министр.
Моя стратегия ведения войны
разделена на три фазы.
В первой фазе
мне необходимо 100 тысяч
солдат.
Мы планируем обеспечить это
к концу 1965 года.
Во второй фазе
в которой понадобится
дополнительные 100 тысяч
солдат,
мы дойдём До Ва Джунга в 1966.
Военные действия
будут дополнены
психическим
воздействием на вьетнамцев.
Если же и тогда
коммунисты не сдадутся.
Начнётся третья фаза.
Мы разработаем
стратегию прорыва.
Стратегию победы.
Мы начнём её в июле 1966 года
и закончим к концу
лета 1967 года.
Для уничтожение главных сил
противника и наземных баз,
в этой фазе понадобятся
дополнительные части.
Имея необходимое
количество людей,
мы начнём свой удар.
Генерал, это великолепный план,
но крайне общий.
Мне нужны цифры.
Мне нужен процент страны,
находящийся под вашим
контролем,
и процент, который вы намерены
захватить с этими
дополнительными 200 тысячами.
Мне нужны данные о разведке
и всех тактических действиях.
Потери противника в
проведённых боях
и предположительные
потери при данных условиях.
Мистер Клиффорд,
на первой линии президент.
Хорошо. Ты мне здесь нужен.
Какие бы потери они ни несли,
они продолжают наступать.
Китай и Россия
поставляют им боеприпасы
в будущем создавая более
критическую ситуацию,
чем сейчас.
Наше нападение даст им
причину для объединения,
несмотря на большие
разногласия между ними.
Но что мы потеряем, сдавшись,
как вы предлагаете?
Что может быть ещё хуже?
Хуже будет то,
господин президент,
что одна из самых могущественных стран
не может победить колонию.
С 71-м батальоном и этим
планом эту войну
можно выиграть.
Мы входим и делаем работу.
Но можем ли мы
сделать эту работу?
Что, если они бросят
на нас всю массу?
Что заставляет вас думать,
что если мы отправим столько,
сколько что вы предлагаете,
они не вырежут их солдата
за солдатом.
Значит нужно набирать солдат
крупнее, господин президент.
Это усилит их мощь.
Они будут сильнее и выносливее.
Почему все считают,
что они пойдут на примирение?
В любой войне
их тактикой являются
террор и снайперы.
У них лучшие возможности
разведки.
И почему же?
Потому что Южно-Вьетнамское
правительство
всё переполнено агентами
вьетконга, господин президент.
И на какой путь нам ступать?
Переговоры, прекращение
бомбардировок?
Так мы будем выглядеть
слабыми и с голыми руками.
Лучше проиграть сейчас,
чем потерять 200 тысяч солдат.
Я не согласен.
Мы должны здесь закрепиться.
И если мы проиграем,
причин на то будет
предостаточно.
Например, коррупция среди
правительства Сайгона.
Тогда мы сможем уйти.
Но это правительство не
сдастся коммунистам.
Мы не уйдём, Боб!
Мы удвоим свои потери
и завязнем в их рисовых полях.
И что ты скажешь, Джордж?
Какие идеи?
Господин президент,
ни один великий
полководец в истории
не колебался при возникновении
тактической необходимости
отступать в неблагоприятных
условиях.
Здесь кто-нибудь ещё согласен
с тем, что говорит Джордж?
Я пригласил к нам Кларка
Клиффорда.
У тебя есть какие-нибудь
комментарии?
У меня есть вопрос к генерал
Уиллера.
Слушаю, сэр.
Доброе утро, генерал.
Доброе утро.
Если президент примет ваш план,
что вы думаете о победе?
Вы говорите об определении
победы в данном контексте?
Да.
Военная победа в своём
традиционном понимании,
это не то, что нам необходимо.
Чтобы уничтожить всех
вьетконговцев,
потребуется около
полумиллиона солдат
и пять лет или более того.
Нет. При таких масштабах мы
туда вообще
никого не отправим!
Нашей целью является
получение контроля,
при котором мы будем
уничтожать противника быстрее,
чем он будет восполнять потери.
Это так называемый
переломный момент.
И сколько для этого
потребуется людей?
Намного меньше.
В зависимости от реакции
Северного Вьетнама.
А что, если они ответят,
скажем,
отправкой 100 тысяч солдат?
Мы считаем,
что это маловероятно.
У противника
полмиллиона единиц.
Вполне вероятно, что у
них уже есть 50 тысяч
задействованных солдат.
И для получения перевеса,
что, как я понимаю,
едва ли вероятно в условиях
численности наших
войск и общей ситуации,
сколько солдат потребуется для
отражения этой
возможной угрозы?
Как я уже сказал,
это маловероятно.
Миллион солдат, не так ли,
генерал?
Видите?
Нам понадобится миллион солдат
во Вьетнаме.
Простите. Кларк.
Хочу выразить тебе
признательность.
Наконец-то я не один по ту
сторону баррикад.
Нет, это просто здравый
смысл, Джордж.
Мне прислали меморандум.
И ещё в октябре прошлого
года там был указан
один миллион солдат.
Вполне убедительный документ,
на мой взгляд.
В нём 67 страниц?
Я его видел, но не могу
поверить, что это возможно.
Если уж ты приехал,
то вероятно потому,
что я уже как старая
заметка в книге.
Теперь нас будет двое.
Скребущих и досаждающих им.
Всего доброго, Джордж.
Да.
Там пришли добровольцы,
чтобы сфотографироваться,
господин президент.
Да, уже иду.
Скажите Валенти, чтобы
зашёл ко мне сразу
после этого.
Надеюсь эти фотографии
помогут им остаться в живых.
- Трусы.
- Я вам признателен за то,
что вы меня оставили.
Жена не любит,
когда я езжу туда.
Я тоже не люблю.
Но что же мне делать?
Что ты хотел сказать мне лично?
Я составил отчёт о ходе
ведения войны, как вы просили,
но если вы будете
действовать по этому плану,
невозможно будет остановить их
и я уверен, что вам нужно
выступить перед народом.
Нет, ни за что.
Господин президент,
я не могу продолжать скрывать
эти факты.
Только первая фаза
военных действий
обойдётся нам в 12 миллиардов
долларов.
12 миллиардов?!
Мне просить у конгресса 12
миллиардов долларов?
Господин президент...
Боб, чёрт с этой войной,
если на неё нужно
столько денег.
Откуда же их вырвать?
Сколько можно срезать?
Боб, я свой зад подставил,
чтобы тебя получить.
Что ты можешь для меня сделать?
Если мы продолжим использовать
максимальную отправку
военных туда,
это может уменьшить
расходы наполовину.
Но это всё равно очень крупная
сумма для одного года.
Но мы сможем
закончить за один год,
если бросим туда много солдат?
Это то, на что мы надеемся,
но мы не можем на
это рассчитывать.
Просто уменьши эту цифру и
покажи её Вильяму.
Он у нас богатый тип.
Ещё разок.
На всё. Спасибо.
Джек, на следующей
неделе мне нужна речь.
Не уверен, что я ей
воспользуюсь,
но её нужно приготовить.
Хорошо, господин президент.
Джек, и не нужно там лишнего.
Все эти бомбардировки
сотрясают каждую
косточку моего тела.
Ты знаешь, что я верю всем.
Эта молодежь,
вот о чём нужно говорить.
Это же я
учил математике детей,
жил в Хартфорде,
и собаки обидеть не мог.
А теперь я начинаю
многомиллиардную кампанию.
Деньги на свободу и процветание
я отправляю на то,
чего вообще не должны
было быть.
Я мог превратить это место
в долину Теннеси.
Мой отец говорит,
что не воевал уже 20 лет.
Я знаю, что он говорит,
знаю, что говорю я.
И знаю, что я должен делать не
смотря на то, что я говорю.
Проклятье!
Я хотел основать уголок
Америки во Вьетнаме.
Школы, стадионы, больницы.
А нам остаются только
бомбардировки!
Вот что запомнят обо мне.
За образование, гражданские
права или здравоохранение?
Нет! Вьетнам, Вьетнам, Вьетнам!
20 законопроектов я пытаюсь
провести.
И 12 из них связаны с
ведением войны
с этой упрямой страной!
Чёрт бы побрал моё избрание.
Свяжись с МакНамарой,
решите что там говорить.
И пусть Гудвин заставит
речь звучать, Джек.
Почему не спишь?
Ты меня
каждый раз это спрашиваешь.
Я опять тебя разбудил?
Я так сильно гремел,
что ты услышала
или свет увидела?
Может,
ты себе не ту комнату выбрала?
Что там, ты говорила, писали?
То, что ты хотел.
Статья посвящена образованию.
Это я уже видел,
можешь выкинуть.
Дорогой, ты же вроде бы на
диете. Зачем ты...
Сейчас мне не до диеты.
Мне нужно найти решение
своих проблем.
Хватит уже такого тона.
Я достаточно услышала.
А теперь сама тебе кое-что
скажу, если присядешь.
Ну хорошо.
Давай.
Прости.
Это о нашей Люси.
На прошлой неделе она
познакомилась в
Чикаго с парнем.
Что значит
познакомилась с парнем?
Почему я об этом не знал?
Тогда ты ездил в Милуоки и
был на Вильям Филдс.
Она ездила к Бэт Дженкинс
и у неё дома проходила
вечеринка,
на которой она познакомилась
с этим мальчиком.
Его зовут Патрик Ньюджент.
Он католик.
Теперь Люси
встречается с католиком.
И она называет его Патти.
Спасибо.
И я наблюдаю за ними.
Он стильный, как его мать.
Она сказала мне,
что сейчас это модное слово.
Стильные. Подвинь локоть.
Спасибо.
Ты ведь любишь курицу?
Всё на твой вкус.
Я не знала об этом.
Мне показали это только утром.
Я снова тебя подвожу.
Я трус и силён
только на словах.
Полагаю,
я должен пойти и взять его.
У меня ощущение,
что я падаю на самолёте.
Я могу упасть и сгореть.
Или спрыгнуть и разбиться.
Всё, от чего я старался уйти,
снова возвращает нас к себе.
Я лучше снова вернусь к
проклятому вице-президентству,
и вылезу из этого дерьма.
Кларк, президент хочет,
чтобы ты встретился с ним в
Кемп Дэвиде в эти выходные.
Спасибо Билл,
поблагодари президента,
мы бы с удовольствием,
но у нас запланированы дела.
Кларк,
может ты всё таки сможешь?
Он собирается прочесть речь.
Он уже решил, что будет делать?
Я бы сказал, что он хотел
посоветоваться с тобой.
Все остальные будут там?
Кроме МакНамары.
Кемп Дэвид, Мэриленд.
Здравствуй, мой дорогой.
Здравствуй, Боб.
Мистер МакНамара,
познакомьтесь с моим другом,
Патриком Ньюджентом.
Рад познакомится с вами, сэр.
Взаимно. Это моя жена, Марта.
Рада познакомиться.
Где расположится ваша часть?
Я бы сразу прибыл в пункт
назначения, сэр,
но сначала я отправлюсь в
Сан Антонио на учения.
Помню, как в ВВС
меня представили Келли,
когда я только начал
служить в армии.
У нас только половина
самолётов была
атакована японцами.
Неужели?
И я горд,
что не попал в эту половину.
Ни разу от тебя
такого не слышал.
Прости. Задержись
здесь до завтра.
Поговорим утром.
- Жду с нетерпением.
- Идём в дом.
Ну как ты тут без нас жил?
Лучшим вариантом будет
начать искать выход
и перестать стараться победить
в этой проигрышной войне.
Я совершенно уверен,
что движение по этому пути
приведёт нас к катастрофе.
Любой суд присяжных принял бы
твой вердикт, Кларк.
Без сомнений.
Но?
Но...
Если то, что говорит Мойра,
правда,
то Линдон в кармане
у МакНамары.
У МакНамары там свои цели.
Это он обнародовал связи
Джорджа Маршала...
и Кеннеди.
Линдон просто очередная
рыба на его крючке.
Поговори с ним, Кларк.
Он тебя послушает.
Поставьте там.
Это цифры.
Ты не имеешь отношения
ко всему этому.
Тобой будут восхищаться за
попытку поддержать
приведённые тобой
когда-то обещания.
И все увидят размеры коррупции
разрушающей себя
верхушки во Вьетнаме.
Бомбардировки могли помочь,
но не вышло.
И чтобы это помогло,
тебе придётся предпринять
беспрецедентные меры,
которые сделают тебя
героем в той стране.
и преступником среди тех,
кому ты посвятил свою жизнь,
молодых и бедных,
среди тех, кому придётся
драться в этой войне.
Это не последний шаг в
борьбе с коммунизмом.
Мы должны пользоваться тем,
что будет работать на нас.
И мы соберём урожай, который
даст нам огромные
возможности в будущем.
Хотчимен сказал французам.
Он сказал...
Вы убьёте десять моих людей,
а я убью лишь одного из ваших.
Но в итоге проиграете вы.
И так и случилось.
Одиннадцать лет назад так и
вышло. Они не могли так
больше продолжать.
Вьетнамцы потеряли 500 тысяч
в войне с Францией
и они не устали.
И они не устанут сейчас.
Пошли ты туда 100 или
500 тысяч солдат.
И если ты не победишь после
таких масштабных действий,
это будет громадной
катастрофой.
Это уничтожит веру
американского народа в тебя.
И демократические устои.
И в правительство
на долгие годы.
Ты всегда делал упор
на экономических и
экономических проблемах.
И это твой шанс.
Здесь у тебя уникальная
возможность
рассмотреть эту проблему с
экономической и социальной
стороны.
Не войной, не убивая людей.
А помогая им
на их территории.
Это год минимального
политического риска для вас,
господин президент.
За вас проголосовало
подавляющее большинство
в нашей истории.
Реакции и доверие людей
этого общества
не получится
восстановить быстро.
Я предвижу небольшой урон
вашему престижу и власти...
Если мы объявим поражение
и выйдем из Вьетнама.
Но я не вижу ничего,
кроме катастрофы для вас
и этой страны,
если мы этого не сделаем.
Если мы продолжим эту войну,
она нас уничтожит.
И я уверен,
что она уничтожит вас
и все добрые начинания,
которые вы ввели.
Вот чёрт.
Это уже случилось.
Вы бы вернулись в Техас,
господин президент?
Ребята,
сейчас я бы лучше
полетел на Луну.
Говори, Боб.
Господин президент,
Кларк предположил,
что нам нужно
выйти из Вьетнама,
это шокирует всех.
Здесь нас шестеро.
А национальная гвардия одна.
Если мы оставим Вьетнам,
это будет лишь делом времени,
пока нам не придётся
отправиться в другое место,
чтобы сдержать данные
нами обязательства.
И нарушая пункт 3 вашей
предвыборной программы,
наш престиж перед
лицом всего мира
может быть поднят ещё выше.
Пункт первый.
Мы сможем поставить
врага на колени.
Но конечный итог
будет ещё значительнее.
Движение коммунистов
растёт в Африке,
Индии и даже в Японии.
Нам придётся
контролировать базы,
прилегающие к Китаю.
Пункт два.
Наш обещание
поддерживать мир во всём мире.
И если мы его нарушим,
альянс потеряет в нас веру.
И пункт три.
Поскольку мы так настойчиво
делали публичные заявления
об изгнании коммунистов
из Южного Вьетнама,
наше следование обещаниям
поможет удержать нам престиж.
Поэтому,
я рекомендую следующее.
Первое: ввести туда людей,
как и намечено,
и занять каждый участок,
который мы сможем занять.
Второе: объявить новый
набор в армию и продлить
срок службы.
И третье: продолжить бомбёжки.
На севере мы введём
ограничения на мостах и
железных дорогах.
Займём побережье,
увеличим число вылазок от
250 до 4000 в месяц.
На юге тактические удары
будут производиться
в возросшем количестве с
военно-морских баз.
Для уточнения...
Кларк.
Кларк, ты прекрасно представил
другую точку зрения,
я очень рад, что ты позволил
взглянуть на это с другой
стороны.
Ты веришь в то, что сказал
президенту о нашей
несомненной победе?
Надеюсь, ты видишь,
что президент мне доверяет?
Это не то, о чём я спрашиваю.
Кларк, я видел выкладки и
производил расчеты.
Всё остальное шатко.
Это предположения.
Я обедал с президентом Кеннеди
сразу после кубинского кризиса.
И он сказал, что если бы не ты,
готовый лицом к лицу
встретиться с опасностью
и ясно мыслящий,
нас могло бы уже не быть
сегодня.
И не было никаких выкладок и
расчетов. Лишь суждение.
Ты говоришь,
что это твоё суждение,
что это лучший вариант
действий для страны
и этого президента?
Я лишь могу дать свой совет.
то же я сделал и для Джека
Кеннеди.
И то же я делаю сейчас.
До скорого, Кларк.
Не хочешь остановиться и
поговорить об этом?
Я уже достаточно наговорился,
дорогая.
Разговорами тут делу
не поможешь.
Собака лает, ветер носит.
Линдон!
У сотен профессоров интеллект
ниже, чем у меня,
а я не знаю, что делать.
Этого бы не было,
не умри Джек Кеннеди.
Я бы не принимал на
себя всю ответственность.
Со времени кубинского кризиса
его рейтинг вырос.
Линдон.
Линдон, ну что ты?
Как думаешь, может прорваться
через те ворота и
вернуться в Техас?
Ты знаешь, что я никогда не
стала бы тебе возражать.
И тебе это не нравится?
Ты хоть когда-нибудь думал,
каково ей было?
Она не умерла с ним.
Он не умер.
Он живее, чем когда-либо.
Он остался в брате,
его уме и сердце.
Он перенял его дух и наверняка
примет и его пост.
А я. Я был президентом
"как его там?", стоящим
между двумя Кеннеди,
опозорившимся и проигравшим
свою первую войну.
Дорогие американцы,
рождённые на земле,
пропитанной надеждой
и золотыми перспективами.
Наши сограждане страдают
и умирают
в столь отдалённом месте,
как Вьетнам.
Всё это потому, что
в борьбе за свободу
американский народ
узнал, что угроза не значит
безопасность,
а слабость не значит мир.
Если мы покинем поле
битвы во Вьетнаме,
ни одна нация больше не сможет
в той же степени доверять
обещанием американцев
или в защиту Америки.
Мы не выбирали себе пути
хранителей врат,
но больше это делать некому.
Уход из Вьетнама не
принесёт мира,
этот урок мы получили
от Гитлера.
Успех лишь разжигает
аппетит агрессии.
Я спросил
генерала-командующего,
генерала Веса Моргана,
что нужно ему больше
всего для противостояния
агрессии.
Он сказал мне
и мы пойдём ему навстречу.
Сегодня я приказал
направить во Вьетнам
мобильную дивизию
и другие войска,
которые увеличат
численность войск
с 75 тысяч до 125 тысяч
солдат единовременно.
При необходимости дополнительной
отправки солдат,
они будут отправлены.
Да, но сколько?
Я не считаю, что это просто,
посылать в самом
расцвете юности
наших лучших молодых
людей в бой.
Думаю, я знаю,
как плачут их матери
и как скорбят их семьи.
Господин секретарь,
сенатор Мор назвал Вьетнам
войной МакНамары.
Что вы на это скажете?
Это война всех
Соединённых Штатов.
Я следую курсу президента
и тесно сотрудничаю с
государственным секретарём.
Я не возражаю против её
названия Войной МакНамары.
Думаю, это очень важная война,
с которой я буду
ассоциироваться
и сделаю всё,
чтобы выиграть её.
В сегодняшнем интервью
МакНамару попросили
прокомментировать
10 тысяч погибших жителей при
бомбёжках,
включая женщин и детей.
Всегда существует возможность
невинных жертв в войне.
Я обещаю, что мы
примем все возможные меры
и будем выбирать цели,
где число жертв будет
сведено к минимуму.
Какую цель вы рекомендуете?
Это пищевой завод.
Генерал Уиллер полагает,
что нам ценны
стратегические объекты,
но сначала мы должны
уничтожить
ценные для них строения.
При уничтожении такого
рода объектов
у них начнётся
перебои с провизией.
С военной точки зрения,
приведите анализ рисков.
Риск жизни пилотов
близок к нулю.
У них могут быть
ручные установки,
но противовоздушного
вооружения у них мы не
фиксировали.
Войска на суше
будут защищать наиболее
ценные объекты
и вероятно не допустят
уничтожения этого.
Таким образом, мы можем
встретиться с небольшим
сопротивлением.
Но риск очень мал.
Самолёты будут близки к другим
территориям.
Какова вероятность их реакции?
Объект находится более,
чем в 20 милях от Ханоя
поэтому риск провокации
Китая или России минимален.
Косыгин или Мао могут иметь
свои интересы в той области.
Это может быть русским или
китайским совместным проектом.
Подарок с родины?
Будь я на их месте,
я бы вернул этот подарок.
Конечно, этот удар может
принести нам хороший бонус.
Я рад,
что мы ушли от ядерной угрозы
и я не хочу возвращаться к ней.
Какие ещё есть риски?
Что там с гражданскими?
Мы очистили местность.
За исключением одной
деревни за заводом.
Это дома, склады? Что это?
Мы не можем
сказать с уверенностью.
Вероятнее всего там живут
управляющие и работники
завода с семьями.
Я не слишком хорошо разбираюсь
в строительстве, сэр.
Нам нужен тот, кто разбирается
во Вьетнамской культуре.
Какое там примерное
количество жителей?
4 дома по 6 человек...
Около 24.
24 для цели такой
важности допустимо.
Мы тоже так полагаем, сэр.
Это высоковатая
цифра для потери при бомбёжке,
поставьте Д напротив потерь
мирного населения
И у нас есть С, А, А, Д.
Пусть это будет С+ и можно
будет показать это президенту.
Ну всё.
Господи, у стены человек
хочет себя поджечь!
Постойте. Спускайтесь!
Не надо! Не надо!
Слезайте. Вниз!
Прошу, не поджигайте ребёнка!
Да, господин президент.
Вы хотели меня видеть?
Да, сэр.
Можете зайти сейчас.
смерть
мужество
Вьетнам
честь
высшая
жертва
Слушаю, Дик.
Господин президент,
как вам сказал Бил Мойерс,
мне предложили должность в
университете Коннектикута.
Рад за вас.
Непросто туда устроиться.
Да, мне очень повезло.
И не тяните с ответом,
чтобы они не взяли
следующего в списке.
Господин президент,
я уже согласился.
Ничего, вы не знали,
что я вас не отпущу.
Позвоните им и всё объясните.
Всё пройдёт гладко.
Что значит,
вы меня не отпускаете?
Значит, вы не уйдёте.
Я не могу вам этого позволить.
Вы мне слишком нужны.
Насколько вы ещё хотите
подняться,
чтобы вам стал нужен я?
Мы уже обсудили это раньше.
Вам нужно больше денег?
Я могу вам платить больше.
У меня есть фонд
имени Джонсона.
Здесь дело не в деньгах,
господин президент.
Это то, чем я хочу заниматься.
Этому не бывать.
Так что позвоните им.
Господин президент, мне
мне очень жаль.
Дик, или ты останешься со мной,
или отправишься во Вьетнам,
надев блестящие сапоги.
Я дам особые распоряжения
МакНамаре.
Мы сейчас находимся в особом
военном положении,
вот почему я это делаю.
Если ты хочешь служить здесь,
тебя никуда не отправят.
Вы сделаете меня генералом?
Нет, ты не будешь генералом.
Ты будешь рядовым пехотинцем.
Вот какой у тебя выбор.
Я знаю, что ты любишь
быть в гуще событий.
Так ты остаёшься
здесь или едешь?
Послушай меня, Дик.
Давай,
езжай работать туда.
Но вот это всё твоё!
Твоё, Мойерса,
Банди и всех остальных
на этом корабле!
Но больше всего - твоё!
Ты вставил "Большое
Сообщество",
но и ты же вставил сюда
слова о войне.
А теперь хочешь спрятаться в
университетском общежитии
или ещё где!
Этого уже не изменишь!
И кончено!
Январь 1966 года
Целое поколение
северовьетнамцев
родилось, жило и умерло
глубоко веря в одно:
в объединённый Вьетнам под
управлением коммунистов.
Северовьетнамцы никогда не
знали ничего, кроме войны.
В ЦРУ мы недавно закончили
изучение их боеспособности
и подготовки.
Перелистните.
Эти снимки были
сделаны при утреннем облёте.
Два часа спустя
на лодках и плотах
им снова начали доставлять
боеприпасы,
чтобы в 3:00 взорвать мост,
который выдерживал и доверху
гружёные грозовики.
Взрывчатка была
установлена по всей длине.
Для перевозки груза они
используют велосипеды.
500 мужчин и женщин,
старшим из которых по 70
- 75 лет,
помещают груз на велосипеды.
Каждый из них везёт
до 600 фунтов
в направлении моста
Джерри Ригда,
к следующему поезду,
направляющемуся на юг.
Воздвижение насыпи
для возобновления возможности
движения по дороге,
является задачей детей,
которые играют около магазина.
Это их первая обязанность.
Господин президент, у них есть
известные сигареты,
которые называются
Дьен Бьен Фу.
Это их Йорктаун или Вотерло.
Там они разбили
французов в 1954 году.
Напоминания о войне -
их наиболее частые моменты
повседневной жизни,
даже когда они курят,
господин президент.
Их герои...
Этот парень был казнён
за попытку убийства министра
МакНамара в прошлом
году в Сайгоне.
О нём написана песня.
Возвышенный и застреленный.
Ещё Норман Морисон.
Норман Морисон был человеком,
который в прошлом месяце
осуществил акт самосожжения
перед зданием Пентагона.
Великий герой.
Далее следуют письменные факты.
Спасибо Джон. Спасибо Скотт.
Великий герой!
Он собирался сжечь с собой
свою годовалую дочь!
Младенца!
Просто чудо,
что она не пострадала.
Но что из этого вышло?
Трое маленьких детей
остались без отца.
Герой...
Что будем делать?
Господин президент,
самые ценные для Северного
Вьетнама объекты
продолжают атаковаться.
Потому что Ханой и Хайфонг
продолжают свой беспредел.
Мы больше ничего не трогаем.
Ни рисовых полей, ни
железнодорожный путей в Китай.
Мы не убиваем людей,
не идём по костям.
ЦРУ говорит,
что вся страна усеяна костями!
Они обездолены,
умирают от голода!
Я прав?
- Да, сэр.
- И ещё одна проблема для
вашего большого ума.
Что мне делать с 500 тысячами
разъярённых американцев,
стоящими вокруг стен
Белого Дома,
и требующими моего
смещения за всё это?
Поэтому мы со штабом
уже месяц разрабатываем
следующий логический шаг,
чтобы уничтожить их запасы
горючего.
Ничего их не останавливает,
так почему должно это?
Грузовики ездят на горючем,
господин президент.
Грузовики возят оружие и
боеприпасы через границу
для убийства наших людей.
Им не нужны эти чёртовы
грузовики!
Что вы к ним привязались?!
У них есть сотни тысяч
женщин для этого дерьма
И что мне делать? Убить всех
старух в этом месте?
Господин президент,
посол Добрынин говорит,
что Москва постарается усадить
Ханой за стол переговоров,
если мы прекратим бомбардировки
за три или четыре недели.
Это будет большой ошибкой,
господин президент.
Они отправят им всё,
что смогут.
Боеприпасы, ракеты, я знаю,
что Боб согласен со мной.
И все в штабе.
Послушайте. У северовьетнамцев
было 9 полков,
когда мы только вошли.
У Вьетконга было два
соединённых
полка и ещё около пяти,
что увеличивает их
численность вдвое.
И я думаю, что нам нужно
сделать что-нибудь,
до того, как мы отправим
туда 200 тысяч солдат.
Именно, Боб.
Мы можем попытаться бомбить их
туда, где это будет ощутимо.
Противник потерял более тысячи
единиц в последнем бою,
не так ли?
Они потеряли 1,200 солдат,
а мы 300 в долине.
Уже очевидно, что они будут
стараться использовать
неожиданные ходы,
на которые мы не рассчитывали.
На того,
на кого мы не рассчитываем.
Боб.
Теперь ты видишь,
что бы мы ни делали
стратегически,
это не обеспечит нам победы.
Полагаю,
мы были слишком оптимистичны
по отношению к нежеланию
вмешиваться Китая и России.
Однако они вмешались в войну.
Минутку, господа.
Президент одобрил эту программу
потому что генерал Вестморленд
был уверен в нашей победе.
Зачем нам отправлять
туда ещё 200 тысяч,
если мы видим, что нам вряд ли
удастся одержать победу?
То же спрашиваю и я.
Я всё ещё считаю,
что мы можем победить.
Но если был бы малейший шанс
занятия расположений противника
и осады их городов,
не посылая туда сотни
тысяч новых солдат,
думаю, мы бы это сделали.
Но в условиях
сложившейся ситуации
нам, возможно,
придётся отправлять
тысячу в месяц.
И если Ханой заговорит,
это только усилит оппозицию
среди американского народа.
Нам будет лучше принять
такие потери.
Мы можем отправить тысячу
ради достижения своей цели,
господин президент.
Это моя задача,
защищать наши войска.
Каждый грузовик, каждую лодку.
Это правда, для этого нужны
новые смерти американцев.
Они поставляют им ракеты,
противовоздушные установки.
- Они укрепляют их!
- Минутку.
На мой взгляд, если отмести
мистические надежды,
мы видим, что после пяти
месяцев войны нет успехов
и нам стоит приостановить
обстрел, чтобы посмотреть,
что из этого выйдет.
Прости, Джордж,
я должен тебе возразить.
Прекрати мы обстрел
и не выйди из этого ничего,
президент окажется под
сильнейшим давлением
Рэтвина Хокса и Конгресса
из-за тех самых
бомбёжек Ханоя.
За бомбёжку реки Дэнкс,
за вторжение в страну
и привнесение в жизнь её
граждан бедствия
такой величины.
Я не верю в то, что Северный
Вьетнам пойдёт на переговоры,
пока они не придут к
осознанию факта,
что им не одержать победы.
И только тогда.
А до тех пор все факты
говорят о том,
что победить они могут.
То есть ты хочешь сказать,
что у нас нет выбора,
кроме как вырезать их
одного за другим?
Но это было вашим решением,
господин президент.
Мы вошли туда.
Вы убедили американский народ,
что мы должны войти туда.
И я не вижу лучшей
альтернативы,
кроме как приложить все
усилия для победы.
Я не мог поверить своим ушам!
Клиффорд говорит о продолжении!
МакНамара собирается
двигаться на Юг!
Джейсону уже всё равно.
А Джордж убеждает Банди
словами советского посла,
который уже достаточно
над нами посмеялся
и он скорее на стороне этого
дипломата, а не нашей.
Я ни на минуту не могу
поверить,
что хоть одному из
них нужен мир.
Тебе не обязательно принимать
их советы, который
обречены на провал.
Ты что, ничего не слышишь?
Ты что, не понимаешь,
если я не приостановлю
обстрелы,
Кеннеди раскроет свой рот?
Русские насядут с другой
стороны
и меня разорвут на две части!
Я потеряю все шансы на мир.
Как там ваша учебная жизнь?
Едва ли изменилась.
Правда спать приходится
намного меньше.
Ну кому-то приходится
этим заниматься.
У вас здесь так просторно.
Это верно.
Верно.
Знаете, кто это на портрете?
Джеймс Форестон.
Именно.
Министр обороны Трумана.
Безумный парень.
В конце концов Труман от него
избавился.
Наградил его медалью за службу.
Он молча стоял,
ему все хлопали
и только Богу было
известно что за демоны
поселились у него в мыслях.
А пару дней спустя он
спрыгнул с 16-го этажа.
Иногда...
невозможно столько выдержать.
Боб,
мы оба были в команде Кеннеди,
когда это началось.
Однако при начале событий во
Вьетнаме нас здесь не было.
Я знаю. Но тогда Кеннеди
отправил туда консультантов.
И я не могу поверить,
что их отъезд туда
привёл ко всему этому.
Мне кажется,
или ты говорил с Бобби?
Он ваш друг.
Что он говорит вам?
Если бы вы сказали президенту
прекратить обстрелы,
он бы прекратил их.
Мы уже прекратили обстрелы
по моей рекомендации.
Вы их приостановили.
И я знаю,
что вы снова их возобновите,
если они не захотят
начинать переговоры.
И уже тысячу раз было сказано,
что они на это не пойдут.
Если вы скажете президенту,
что бомбардировки помогут...
Я никогда не говорил,
что они помогут.
Бобби говорит, что вы
ему сказали,
что они ничего не решат.
Это наши с Бобби разговоры.
И что касается моего
влияния на президента,
мне кажется ты
его переоцениваешь.
Вряд ли это возможно.
Мирные переговоры.
Это единственный выход теперь.
Мы прекратили
бомбардировки на 30 дней.
Пресса готова меня
вздёрнуть и...
Боже, как я надеюсь, что Ханой
пойдёт на переговоры,
потому что...
Я думаю, что мы не сможем
сломить этот народ.
Теперь ты можешь
обнародовать свои мысли.
Я думаю об этом.
Теперь ты вполне
можешь это сделать, верно?
Это случилось прямо здесь?
Да.
Невероятно.
Совершенно невероятно.
Уже 20 дней
мы и наши подразделения
в Южном Вьетнаме
не сбрасываем
бомб на Северный Вьетнам.
Мы желаем достижения
территориального
или общего
экономического господства
в военных вопросах Вьетнама.
Мы боремся за принципы
самоопределения.
Но люди Южного Вьетнама
имеют право выбора
собственного курса.
Выбора путём свободных выборов.
Без насилия,
без террора
и без страха.
Мы всегда говорили,
что мы спрашивали, надеялись
и ждали ответа.
Ответа не последовало.
Полагаю, во имя расширения
Большого Сообщества
нам придётся
драться во Вьетнаме.
И быть готовыми не всё,
чем нам придётся пожертвовать.
Вы можете спросить
кто же будет жертвовать?
Не будут ли принесены
в жертву дети,
которым нужно учиться,
или больные, нуждающиеся в
медицинском уходе?
Или семьи, лишённые крова,
надеющиеся на его обретение?
Или нужно жертвовать
возможностью
разрушения красоты
нашей страны?
И убийством надежды
обездоленных?
Вьетнам борется за свою
независимость 4 тысячи лет.
Мы трижды разбивали монголов
и несмотря на
все эти мины и бомбы
правитель Джонсон так напуган,
что готов сбежать.
Это заявление было прочитано
по радио Ханоя сегодня утром.
37 дней.
Уже 37 дней!
Ни одной упавшей бомбы.
И это ответ нам.
Это ответ нам.
И что теперь, Боб?
Ханой и побережье Хайфона.
Как вы видите,
эти районы густо населены.
Резервуары и цистерны
находятся недалеко
от секторов размещения.
А что с русскими танкерами?
На их борту погружена
250-футовые линии
жёсткой тяги.
Поэтому мы нацеливаемся
на распределительные
резервуары, находящиеся в 50 и
100 футах от кораблей.
Это всё равно достаточно
близко к жилым областям.
Верно.
Я полагаю, они намеренно
расположены
поблизости от жилья.
А корабли?
Они снова нагружаются?
Нет, сэр. Они не вооружены.
Но резервуары защищены
противовоздушными установками.
Русские прислали их
во время приостановки обстрела.
Сколько самолётов мы можем
потерять?
От 20 до 25.
А потери людей?
50.
От 50 до 300 по моим подсчётам.
А если бомба не попадёт в цель,
число жертв может
дойти до 12 тысяч,
что является 50% населения.
И эти 50 процентов погибнут.
Естественно, мы планируем
эти удары не для того,
чтобы не попадать в цель.
Да. Но бывает,
что и не попадаете.
В прошлый раз попали в
русский корабль.
Пилот был родом из
техасского города.
И благодаря вам,
чуть не развязалась
третья мировая война!
Ну ладно.
И какие преимущества
даёт нам этот план?
Без топлива
произойдёт несомненная
остановка
производства и транспортировки.
У них не будет возможности
продолжать войну
и им придётся
идти на переговоры!
Дин.
Китай и Советы
отплатят нам за это.
Мы можем потерять
поддержу Канады,
Японии и представительство
Китая в ООН.
Если потопят русский корабль,
мы не знаем последствий...
Китай может ввести свои войска.
Легко об этом говорить,
это может быть конец всего.
А что, если нет.
Если мы не вынудим Китай
развязать ядерную войну?
Но если они не сдадутся,
что вы предложите мне бомбить
дальше?
Стратегические объекты
поблизости центра Ханоя.
Мост Ми.
Он является точкой пересечения
главных дорог.
Там находится электростанция,
промышленные сооружения,
он более, чем в 5 милях
от центра города.
Боб.
Что скажешь на это?
Может сработать.
Так ты его поддерживаешь?
Господин президент.
Уолт.
Выслушав Мака Банди,
я воспользовался возможностью
оценить политику обстрелов.
Полагаю, наши неудачные
атаки и возрастающие потери
толкают Китай и Россию на
недооценивание нашей мощи
и именно это может развязать
третью мировую войну.
Кларк.
Как всегда, я поддерживаю
любые меры, которые могут
положить этому конец.
Ещё кто-нибудь?
Джордж.
Есть мысли?
Это не повлияет на мощь
северовьетнамцев,
которая, как нам уже известно
безгранична.
Это заденет Россию и Китай.
Я всегда поддерживаю
минимум насилия,
но именно это может
наконец удовлетворить
Хокса в конгрессе.
Если нам придётся это сделать,
сделаем это сейчас.
Джордж, ты знаешь меня ещё со
времён провинциального
школьного учителя.
Когда я спросил тебя,
встал ли мир с ног на голову,
ты ответил, - я могу
научить его быть иным.
Когда мы начинаем?
У меня точно такой же.
Я уже почти
забыла о тех 13 днях.
Он подарил такой же Тиффани,
да?
Такой же он подарил и Джекки.
Он шутил, что это
единственное, что он
заказывал ей не из каталога.
Время свершений.
Ты говоришь так,
словно оно уже в прошлом.
Что?
Время свершений.
Джонсон всегда говорил,
что обожает политические
разговоры.
Может ли виски изменить
образ человека?
Оглянись.
Знаешь,
что мне всё это напоминает?
Кучка бездельников,
играющих в глухой телефон.
Бездельники.
Джордж.
Ты ведь мог занять
пост с Банди.
Что случилось, Кларк?
Не хотел петь дуэтом?
Это тебя не касается тебя,
Джордж.
На что бы ты согласился?
Ты знаешь, что я бы потерял
возможность быть
советником президента,
займи я этот пост.
Джордж. Президент в идеале
хочет выйти из Вьетнама
так же сильно, как и ты.
В идеале?
Это слово подойдёт тому,
кто дал бы денег бедняку,
да нечего.
Это такой же идеал?
На прошлой
неделе ещё 150 убитых.
Какое расточительство.
Знаешь, кто это сказал?
- Нет.
- МакНамара.
По мне, все наши идеалы
смешались в один большой
бардак. Тебе так не кажется?
Только посмотри на него.
У его жены язва.
У его детей язва.
У всех вокруг Боба МакНамары
язва, кроме Боба МакНамары.
Иногда мне кажется,
что для него всё это как
написание диплома.
Джордж.
Не дай этому себя сломать,
Джордж.
Да Бог с тобой, Кларк.
Марни.
Джордж.
Добрый вечер,
мистер и миссис Клиффорд.
Я хочу представить вам Чарльза
Роба.
Кларк Клиффорд.
Всё, что сейчас
происходит во Вьетнаме,
должно записываться и
появляться в еженедельном
отчёте.
Думаю, я не могу доверять
тому, кто согласится на это.
Делать что, Боб?
Принять последствия
своих решений?
Кому нужно напоминать ради
чего начали эту войну?
Напоминать что?
Наши действия в недавней
Второй Мировой Войне?
Я так же, как и ты
перекладывал бумажки, Уолт.
Мы были слишком умны для них.
А меня мой ум довёл до нар.
2 года в тюрьме.
Вот именно. Ник единственный
оттуда вернулся.
Может, ты знаешь настоящие
причины, Уолт?
Насколько я помню,
мы выиграли ту войну.
Да, только вот это стоило 50
тысяч погибших мужчин,
женщин и детей в Дрездене.
Дрезден...
Кто-нибудь уже проголодался?
Дрезден был обстрелян ради
перекрытия
железнодорожных путей.
Дрезден был обстрелян ради
выкуривания оттуда людей.
И во Вьетнаме повторится
Дрезден 52-го года.
И если это продолжится,
через год погибших там будет
больше, чем по всей Европе.
Разве нет, Боб?
Идём в дом, дорогой.
Разве не это ты мне сказал
вчера?
Лично.
И ещё много чего.
То, что мы столько
разрушили в этой стране,
что им не хватит места для
выращивания риса,
чтобы прокормить себя.
И это в рисовой стране мира.
Джордж.
Мы породили столько беженцев,
что захоти они приехать
в эту страну,
на улице оказалось бы 30
миллионов людей.
Разве не так?
Боб!
Разве не это ты сказал?
Что Тесей
сказал о римлянах и Карфагене?
Вы сделали пустыню из
райского уголка.
Если не можешь найти его,
вызывай любого.
Нам срочно нужен врач.
Боже мой, Марни.
Всё будет в порядке.
Это из-за ликёра.
Слушаю.
Господин министр, это майор
Вульф из командного центра.
Нам только что позвонили из
Син Пака, они говорят,
что небо над Ханоем чистое,
и бомбардировщики уже в пути.
Боб, это я.
Господин президент, операция,
о которой мы говорили,
будет проведена сегодня.
Созданы все условия.
Боб.
Боб, а эти... эти пилоты?
Ты говорил, что всё будет
выполнено чисто.
Это лучшие пилоты нашей
авиации, сэр.
И они знают,
что вы на них рассчитываете.
Хорошо, Боб, спасибо.
Сейчас я еду в Пентагон.
Я позвоню, как только будут
новости, господин президент.
Жду.
Прости, что столь
вольно к тебе обращаюсь,
но ты так волнуешься, только
потому,
что чувствуешь себя дураком,
слишком долго ждавшим
этого шага.
Если бы ты
сделал это год назад,
вместо дарения им жизней
солдат и месяца на подготовку,
тебя бы поддержали.
Но теперь этот шаг стоил
слишком многого.
Проблема в невыверенности
шагов.
Нужно было продумывать каждый
шаг, а не пускать
людей в расход.
Мы продвигаемся в войне
по сантиметрам!
Мы делаем крошечные шаги!
А надо было прорываться!
С высоко поднятыми головами.
Как американцы.
Почему от них нет вестей?
Слушаю, Боб.
Господин президент,
небо оказалось туманным.
Ты же говорил, что оно чистое!
Когда я вам звонил,
я ничего не знал.
Боб, там было много жертв?
Да, сэр.
Отче наш.
Отче наш.
Отче наш.
Иже еси на небесех.
Да святится имя Твое,
Если вы её примете, вы можете
провести обследование...
Министр, командующий на линии.
Вы можете осмотреть её там,
но у неё ужасные боли.
Да придет Царствие Твое,
Да будет воля Твоя.
Простите, простите.
- яко же на небеси...
- Простите.
- яко же на небеси
- яко же на небеси
и на земли.
Хлеб наш насущный
даждь нам днесь;
и остави нам долги наша,
якоже и мы оставляем
должником нашим;
якоже и мы оставляем
должником нашим;
и не введи нас во искушение,
но избави нас от лукавого.
но избави нас от лукавого.
Аминь.
МакНамара на линии.
Говори.
Господин президент.
Из Гонолулу доложили,
что все цели уничтожены.
Ни один корабль не повреждён.
Мы потеряли два самолёта
за всю операцию.
В русских не попали?
Не попали в русские корабли?
Нет, но как я уже сказал,
погибли двое пилотов.
О жертвах среди населения я не
узнаю до получения снимков.
Как только расчистится небо,
мы увидим,
какой урон был нанесён...
Ну хорошо, Боб. Спасибо.
Спасибо.
Источники в Пентагоне сообщают,
что генерал Вестморленд
провёл операцию
даже чище, чем в 52-м году
при бомбардировке подконтрольных
Вьетконгу территорий на Юге.
В последних сообщениях о
бомбардировке
Северного Вьетнама
говорится об уничтожении
сердца промышленности
противника.
Соединённые штаты намерены
изменить ход событий,
однако Ханой хочет
продолжения войны.
За последний год потери
противника возросли
до 1,500 в неделю.
После бомбардировок их
количество удвоилось.
Господин президент,
стало ясно,
что воздушные атаки
не повлияли на военные
силы противника.
Бомбардировки не принесли
успеха?
В то время, как мы уничтожили
практически 100%
запасов горючего
при нашей воздушной
атаке летом.
Значительная его часть
была перевезена
в места, которые не были
подвергнуты бомбардировке.
И его хватает для того,
чтобы продолжить их работу.
И Вестморленд просит ещё людей.
Сколько?
Программа добровольной службы
располагает 431 тысячей.
Но ему нужно только 67.
Что с бомбардировками?
Мы предполагаем осуществить
массированные
удары в южном Ди Эм Зи
и в Северном Вьетнаме.
Объекты расположены в
запретных зонах.
В центре Ханоя?
Да, сэр. И в Хайфоне,
и в пограничных с Китаем
городах.
Хорошая новость в том,
господин президент,
что СССР молчит.
Значит Москва сохраняет
спокойствие
и, похоже,
они собираются его сохранять
даже при возросшей активности.
Сегодня ты порекомендуешь мне
один из этих объектов?
Да.
Перед вами лежит отчёт.
У меня здесь некоторые
фотографии.
Номер 72,
это автомобильный ангар.
Это тот? С школой через дорогу?
Должен признать, это так.
Через дорогу от него находится
польская школа.
Господин, мне следует
напомнить вам,
что предложенный нам бюджет
израсходован.
Этот год обошёлся нам
в 20 миллиардов,
вместо предполагаемых 12.
Мы превысили
бюджет на 8 миллиардов?
8 миллиардов?!
Господин президент,
если вы введёте новые войска,
больше не будет ограничений на
программу внутри страны.
Всё это указано в моём отчёте,
который я сегодня отправил вам
вместе с рекомендациями.
Джо.
Займись моей речью
обращения к союзникам.
Пусть тебе в этом поможет Боб.
Да, господин президент.
И никакого упоминания о
Большом Сообществе.
Ну и что ты смотришь?
Я государственный секретарь.
Я просто сменил название
на правителя, верно?
Это лучший вариант
твоей работы на этом посту.
И на мой взгляд Дин Раск
почувствует,
что его подрезали,
если ты дополнишь работу
Джорджа Болла работой своего
друга из Принстона.
Мне плевать на чувства Раска,
мне нужен ты в этом
кабинете, Кларк!
И мне нужен кто-то,
вроде Джорджа,
который разумно
мыслит и готов спорить,
будто защищает самого дьявола.
Джордж Болл не адвокат дьявола.
Он верил в каждое своё
сказанное слово.
Ну хорошо.
Ладно.
Мойер хочет занять это место.
Мой пресс-секретарь.
Хочет стать человеком
номер два в штате,
в то время,
как ему насрать на Вьетнам.
И МакНамара.
МакНамара шлёт мне отчёты,
в которых говорится об
отличных результатах
бомбардировок.
Знаешь, что произойдёт,
если я прекращу бомбардировки?
Они порвут на части
пять моих дивизий,
вот, что произойдёт!
Эта программа МакНамары
и всё остальное.
Какое, к чёрту,
там сильное тело?
Ты не можешь этого знать.
Я знаю всё.
Я знаю, что говорит
Джордж на приёмах.
Я знаю, потому что там есть
и пара наушников.
Я знаю.
То, что они говорят, не важно.
Ты знаешь, что в данной
ситуации это бесполезно.
Ты уже дал своё одобрение.
Тебе нужно выйти на помост
и сказать всю правду.
Сейчас Вестморленд говорит,
что военная победа коммунистов
невозможна.
Всё равно ты одерживаешь
победу во Вьетнаме.
Мы побеждаем, но проигрываем.
Мы их убиваем, но проигрываем!
Мы проигрываем,
потому что эта война
тянется, тянется и тянется!
Я принял в два раза больше
законопроектов,
чем прошлый президент.
200 за последние два года.
В американской истории
больше не будет такого.
И ещё столько нужно сделать!
Но эта война кончится!
5 лет сюсюканья с этой
жалкой страной.
2 миллиарда ежемесячно,
чтобы накормить этих людей,
образовать этих людей.
Проклятье,
ну зачем всё это было сделано?
Зачем?
Я попал в его руки,
и отправляю на смерть
мальчишек в самом
расцвете их юности.
Я не могу этого понять.
Я просто не понимаю.
Господин президент.
Мойерс. Найдите Мойерса.
И генерала Весморленда.
Могу я что-нибудь сделать,
господин президент?
Собирай чемоданы.
Соберите репортёров.
Мы летим во Вьетнам.
Дин.
Наши.
Надеюсь на это, чёрт возьми.
Ты откуда, сынок?
Лиланд, Кентукки, сэр.
- Кентукки?
- Да, сэр.
Вы уже достигли
совершеннолетия, капрал?
Мне исполнилось 21 в прошлом
месяце, сэр.
Моя мама и подружка
приготовили большой
шоколадный торт.
Я недавно здесь.
Билл, подай.
Есть, господин президент.
За проявленная вами мужество,
я награждаю вас этой
медалью, капрал.
Скоро вы отправитесь домой.
И в первый вторник ноября
состоятся выборы в Конгресс.
Я хочу, чтобы вы голосовали.
Есть, сэр.
Вы сможете добраться до пункта
голосования?
Я не знаю где он,
но я всё сделаю, сэр.
Ну хорошо.
Ты уверен,
что будешь голосовать?
Да, сэр.
Мы все с вами, сэр.
Все мы.
Мы вас не подведём.
Хорошо, сынок.
Спасибо.
Я вас не подведу.
Вы получите всё необходимое.
Я благодарю вас.
Я отдаю вам честь.
Желаю вам счастливого и
безопасного пути домой,
пока вы не достигните его стен.
Ура президенту!
Бомба разрушает школу.
29,000 северовьетнамцев
погибает при обстреле.
Последняя
бомбардировка на севере
делает войну более
жестокой и трудной...
и более болезненной для
Северного Вьетнама.
Эти действия требуют
жестокого наказания.
Но мы не во Вьетнаме,
чтобы в полной мере оценить
масштаб смертей и разрушений.
Мы собрались, чтобы...
Кеннеди, МакКарти.
Они
ничего не сделали для страны.
Ни черта!
А кто сделал это?
Не понимаю, почему
тебя так волнует Кеннеди.
Ты пойдёшь на второй срок.
Потому что я не думаю,
что ты плохо справляешься
с первым сроком.
Куда ты?
Я хочу быть тебе полезной.
И я слушала бы даже
твои вопли и крики.
Но я слишком много работала
и слишком много перенесла,
чтобы смотреть,
как ты разрушаешь себя!
Мост является главной целью,
а мы так за него и не брались.
Вероятность потерь среди
местного населения
равна почти нулю.
Я бы сказал от 100 до 500,
а может и больше.
Так что всё таки? 500 или ноль?
Господин президент, комитет
двумя руками за поражение
этих целей.
Вы уже слышали мнение Боба
и моё мнение не
совпадает с его,
поскольку можно будет
расчистить это место.
Я могу попасть в цель
не осуществляя дополнительных
бомбардировок.
Это жёстко охраняемый объект
и густонаселённая область.
Фотографии перед вами,
господин президент.
Фотографии не доказывают,
что объект жёстко охраняемый.
Пилоты сбрасывают бомбы,
подвергаясь обстрелу.
Я два года пытаюсь узнать.
Пролетая над рекой,
они сбрасывают бомбы,
те падают в воду,
а не на людей,
но ответа я так и не получил.
Нам тем более следует
атаковать этот объект,
коли уж он так хорошо
охраняется.
Если он так строго охраняется,
стоит ли нам рисковать
пилотами?
Гибель людей неизбежна.
Эффект воздушной кампании
незначителен.
Любой боевой вылет требует
потери ресурсов.
Потери, вот что неизбежно.
Господин президент,
мы больше не должны
осуществлять бомбардировки по
бесполезным объектам...
Хватит.
Взорвите этот чёртов мост.
Что дальше?
Третий пункт, сэр,
это ремонтная мастерская.
Марни?
Марн!
Боже мой!
Боже!
Поднимайся.
Вот так, держу.
Я тебя держу.
Я не знаю, что мне делать,
Марн.
Весь остальной штаб...
они ведут нас прямо в ад.
Я недолго.
Джон Фицджеральд Кеннеди
Построиться!
Быстро, быстро, растянуться!
Ни направлять на людей
ни одного ствола
без моего разрешения!
А если они снова будут
прорываться?
Ни одной пули, чёрт возьми!
Отпустите меня, убийцы! Убийцы!
Вы видели?
Вот он! Это МакНамара!
Министр МакНамара
позвольте мне поблагодарить
вас за то,
что вы согласились
сегодня придти сюда.
С самого начала
и по сей день
я полностью поддерживаю
цели обстрелов.
Которые заключаются в экономии
боеприпасов солдат
и снижении боеспособности
противника на юге.
В этом я на 100%
поддерживаю штаб
и генерала Вестмортленда
с его помощниками.
Поскольку они осведомлены
о положении вещей,
равно как и президент.
Мы все весьма рады
слышать это, господин министр.
Как вы понимаете,
вы главные свидетель.
Признаёте ли вы, что генерал
Вестморленд и другие
получали приказы напрямую
из вашего кабинета?
Если вы позволите,
я закончу своё заявление,
дабы мои слова могли
воспроизвести дословно
за стенами этого зала.
Я глубоко возражал и
возражаю сейчас,
что победа в Северном
Вьетнаме невозможна.
Пока нам это не удаётся.
Необходимо признать,
что Северный Вьетнам
может снабжать свои
части на юге
почти сотней тонн
боеприпасов в день.
85 из которых проходят
благодаря коррумпированным
чиновникам в правительстве
Южного Вьетнама.
Штабом было рекомендовано к
обстрелу 359 объектов
и лишь 57 из них остались
нетронутыми.
Два завода, производящие до
700 тонн боеприпасов в год,
Два завода, производящие до
700 тонн продовольствия в год,
не были тронуты и продолжают
работу.
Минутку, господин министр...
Остаётся ещё один завод,
производящий по 30 шин в день.
Ремонтная мастерская,
где я обслуживал свою машину
во время своего
визита в страну.
Обстрел этих объектов будет
стоить нам пилотов,
самолётов и больших денег.
И они будут убивать всё больше
и больше мирных жителей.
Военные это знают.
И они думают,
что это того стоит.
Но не я.
К порядку.
Знаешь,
что он там со мной сделал?
Это то же, что продать
свой дом кому-то.
И сказать им, что в подвале у
тебя смертельный вирус.
Мы начали раскалываться и
это не прекратится.
Нужно избавиться от этого
сукиного сына!
Ты не можешь просто от него
избавиться.
Он пользуется поддержкой
общества и Бобби.
Бобби встанет на чью угодно
сторону, лишь бы против меня.
И главное за то,
что он советовал сам!
Мы найдём МакНамаре работу
и он не сможет подкопаться.
Я помогу тебе поставить
на его место того,
кому ты сможешь доверять.
Я сделаю для вас всё,
что я смогу,
господин президент.
Но против вас организуется
кампания
и у вас нет стратегии для
окончания этой войны.
Кларк,
ты сделаешь всё, что сможешь?
МакНамара представлен к
награде всемирного банка
Все готовы, господин президент.
Хорошо.
Я буду через минуту.
Присаживайся, Боб.
Я видел твоё выступление
в Вашингтон Пост.
Уверен, тебе сказал Феллор или
из кто-нибудь банка.
Мне никто ничего не говорил,
господин президент.
Я
упоминал при вас о
всемирном банке,
спросил будете ли вы меня
номинировать,
но вы что-то невнятно ответили.
Я занимаюсь полезным делом,
гуманистской работой.
Я подумал, это будет интересно.
До, но только
если вы этого хотите,
если я больше не буду
служить...
Служить?
Кто служил мне больше, чем ты?
Ты служил дольше, чем любой
министр обороны в истории.
Чего, по-твоему,
мы должны были ждать?
Кубинского кризиса,
двух кубинских кризисов?
Берлин, Доминиканская
Республика, Средняя Азия.
Чёрт возьми.
Это трудно всё вынести
одному человеку.
И посмотри, с чем тебе
пришлось столкнуться.
Господин президент,
дело в том, что
мне не обязательно уходить,
пока вы сами не захотите,
чтобы я ушёл.
Боб.
У Джо Феллора три номинанта.
А я сказал ему оставить
одного, МакНамару.
В глазах министра финансов
стояли слёзы.
Он надеялся, что я выберу его.
И со слезами на глазах он
сказал, что в банк нужно
подать три имени.
Я сказал:"Ладно. МакНамара.
МакНамара. МакНамара."
Спроси у него сам.
Совет директоров провёл
голосование.
Но это была только
формальность.
Боб, мне нужно зайти
зайти за леди Бёрд.
Для неё это тоже
важная церемония.
Я знаю, что твоя жена
лежит в больнице.
Да, но я приду с ней.
Положение сложное.
Хирурги не отмечают улучшения?
Мой сын... у него то же самое.
Ты заслуживаешь всего,
что попросишь у этого
правительства.
Мой долг помочь тебе.
И это награждение - лишь
малая доля.
Люди имеют обязательства
перед президентом.
И никак иначе.
Моя главная задача -
защищать вашу свободу
и быть справедливым правителем.
И как вы знаете,
гораздо сложнее
приносить свободу всем у миру.
Сэр Линдон Б. Джонсон,
президент.
Это Медаль Свободы.
Высшая награда, которую
президент может вручить
гражданину Соединённых Штатов.
Сегодня я вручаю её
преданному, умному,
хорошему человеку.
Роберту МакНамара.
Лучшее, что у нас есть.
Господин президент,
я не смогу ничего
сказать в благодарность.
Постарайтесь подобрать
подходящие слова.
Сегодня я стою перед вами
и выражаю свою благодарность
Бобу МакНамаре.
Одному из самых умных
и человечных людей,
которых я знаю.
Один: Ввести солдат.
Два: объявить набор
добровольцев и продлить
срок службы.
И три: продолжить
бомбардировки.
Господин президент,
я не могу...
найти слова, чтобы выразить,
что творится
сегодня в моём сердце.
И...
Думаю,
я лучше отвечу в другой раз.
Господин Клиффорд.
Господин Клиффорд,
принятие вами
должности министра
обороны говорит
о вашей заинтересованности
в новых выборах?
Это говорит лишь о моём желании
служить великому президенту
и своему давнему другу.
Мне уже 61 год
и я уверен, это меня прикончит.
Вы, пожалуйста.
Известно, что вы сменили свой
взгляд на войну во Вьетнаме
с голубя на ястреба.
Кто вы сейчас?
Я не принадлежу ни к одному из
этих орнитологических
подразделений.
Я вам скажу,
что он точно не устрица.
Я не знаю иного человека
человека со столь светлым умом,
как этот человек,
Кларк Клиффорд.
Теперь вы видим
свет в конце тоннеля.
30 января 1968 года
Вероятно, это небольшая атака,
господин президент,
через брешь в стене
посольства,
которую мы сделали раньше.
Пока ничего страшного.
Посол жив.
Один или двое в посольстве
убиты.
Дина Раска. Подойдёте?
Говори, Бэн.
Дин, посольство окружено.
Все убиты.
Бэн. Бэн, ты меня слышишь?
Стреляют прямо снаружи,
господин министр.
Снаружи здания посольства?
В нём.
Они перелезли через
стену и ломятся в двери.
Отчёт о потерях.
У тебя есть
что-нибудь для самозащиты?
Я у окна.
Они стреляют в меня.
Они видят меня.
Смотрят прямо на меня.
Я должен бежать, министр.
- Я должен бежать.
- Небольшая атака?!
Это случайная группа,
господин президент.
Мы их быстро вытесним.
Дело не только в Сайгоне.
Вьетконг осуществил
неожиданные нападения
на 36 из 44 провинциальных
представительств в Южном
Вьетнаме
по всем улицам от ДМЗ
до посольства США в Сайгоне.
Потери с обоих сторон
очень велики.
Военные США говорят, что они
успешно отражают
атаки Вьетконга.
Но очевидно,
что они платят высокую цену.
Враги отступят после
ночи боевых действий
и днём мы расчистим территорию.
Это провал.
Помоги нам Господь,
чтобы мы победили.
Я отдал всех солдат, самолёты,
оружие, боеприпасы,
которые тебе были нужны.
Поверить не могу,
что это произошло!
А теперь тебе
нужно ещё 206 тысяч солдат.
206 тысяч!
Сейчас у нас там 715 тысяч.
Три четверти миллиона
солдат во Вьетнаме!
Свет в конце тоннеля.
У нас нет тоннеля.
Мы даже не знаем,
где этот тоннель!
Я хочу, чтобы привёз
Вестморленда.
Собери своих людей и заставь
их всё пересмотреть.
Мы дадим им ребят,
которых они просят,
но мы дадим их по твоей
рекомендации.
Ты подождёшь?
Подожду, но недолго.
Если они нужны ему,
то что мне ещё делать,
чёрт возьми?
Старый друг.
Дай мне ответ.
Получив этих солдат,
мы перехватим у
них инициативу!
Но это будет лишь
продолжением одного!
Противник уже убил 200 тысяч.
И он убьёт ещё 200.
Мы теряем в 10 раз больше
в автомобильных авариях.
Они должны были праздновать
поражение Вьетконга.
Мы будем победителями.
Верно. Вспомните, Боб говорил,
что нужно всего
175 тысяч солдат для
их разоружения.
Нужно отвести достаточное
количество,
чтобы подготовить их к удару.
Верно, Дим. Это может
случиться в любое время.
Говорю вам, вводите людей.
Больше нет подготовленных
солдат.
Мы перевезём солдат
и подготовим их на месте.
На каком месте. Во Вьетнаме
больше нет никакого места.
Надеюсь, хоть это вы поняли
из этой "победы".
Есть ещё 206 тысяч.
Мы пошлём их в Северный Вьетнам
и перережем их путь
поставки боеприпасов.
Хоть раз за всю кампанию.
Нам никогда не давали
на это позволения!
Простите, генерал.
Дин, ты сказал, что противник
бросил 175 тысяч
людей в наступление?
Верно, Кларк.
А генерал Вестморленд сказал,
что 45 из них убиты и
1,3 или 1,5 ранены?
Это указано в моём отчёте.
Мы разбили их на голову.
Но как тогда мы объясним стране
отправку сотен,
тысяч новых солдат?
Мы скажем им,
что мы были в дюймах от победы.
В дюймах.
Значит убиты 45 тысяч, генерал?
Да, сэр.
И нам нужно в 3,5 раза
больше негодны к бою?
Это указано в отчёте, Кларк.
Если 45 тысяч мертвы
и в 3,5 раза больше
бездейственны...
160 тысяч.
157 тысяч, 5 тысяч ранено,
плюс 45 тысяч погибших.
Генерал, следуя вашим мыслям
и мыслям генерала Вестморленда,
мы убили и ранили
120% противника.
Становится всё более и более
очевидно,
что наша военная победа
не может быть достигнута
любой из стратегий.
Мои рекомендации таковы:
Первая: дать Вестморленду
только тех солдат,
которые необходимы для
единовременных потребностей.
Мы остановились на 22 тысячах
плюс ранее обговоренные части.
Это убережёт нас от
немедленного поражения
и мы пойдём к переговорам.
Мы поняли, что поселение
нежелательно для Сайгона
и они будут за него драться.
Вторая: бомбардировки.
Уиллер, остальные из
штаба и Уолт Ростов.
Все они считают необходимыми
удары по оставшимся объектам
в Ханое и Хайфоне.
А также минирование и обстрел
побережья.
При выполнении этого и всего
остального,
я рекомендую прекратить
бомбардировки.
Я тебе сказал,
я не прекращу удары!
Это сохраняет жизнь
нашим солдатам!
Есть небольшой
факт в мою поддержку, сэр.
Бомбардировки станут вашим
главным и единственным
действием за
Принятие предложенного там,
это Юджин МакКарти,
ставший посланником мира,
а ты - посланник войны.
Если МакКарти хорошо выставит
себя в Гемпшире,
думаю, его будет
направлять Бобби.
Но ему не победить тебя,
если ты сядешь за стол
переговоров...
Стол переговоров?
Вырезав половину Вьетнама?
И это твой совет?
Если бы ты последовал
моему совету,
до того, как война...
Я выступлю по телевидению
через 3 недели
и скажу это американскому
народу.
Ты
предлагаешь мне всё свернуть.
Выставить себя проигравшим!
Сказать, что 20 тысяч
американских парней
погибли ни за что.
20 тысяч американских убийц
воевали ни за что!
Ситуация изменилась с тех пор.
Ещё как.
Мы потерпели поражение,
противник
вымотал нас и истощил.
Мы намерены победить.
И теперь только ты и твои люди,
превратите 3 года
унизительной войны
в победу!
Я же тебе говорю,
победы не будет!
Если не принять меры,
они разорвут эту страну
и скинут всю верхушку.
Я ещё три года назад говорил
тебе выйти из Вьетнама,
Линдон.
А как насчёт двух и одного
года назад?
Это из-за тебя мы остановили
бомбардировки.
Увеличили численность войск.
- Не смей!
- Простите,
господин президент!
К моим словам никогда
не прислушивались.
Ни к одному! Ни тогда,
ни сейчас!
Я делал всё, чтобы защитить
твоё президентство.
И обеспечить тебе
место в истории этой страны!
Я должен был вычистить
этот дом в ноябре 63-го.
Избавиться от всех них!
МакНамары, Банди, Коннели.
Эти проклятые собаки Кеннеди
были неверны мне.
Все они!
Я лишь дал вам совет,
господин президент.
Решать вам.
Вопреки всем своим
природным инстинктам.
Вопреки всему своему
жизненному опыту.
Решайте сами.
Сенатор Юджин МакКарти,
сторонник мирного
урегулирования во Вьетнаме,
ещё неизвестный избирателям
штата два месяца назад,
вошёл в предвыборную гонку
с президентом Соединённых
Штатов Линдоном Джонсоном.
После подсчёта голосов,
прошедшего неделю назад,
показавшего, что Джонсон
получил бы две трети голосов,
а МакКарти только 11%,
сенатор резко поднял
свой рейтинг,
чем шокировал страну.
Я выдвинул свою кандидатуру,
потому что сейчас
совершенно ясно,
что мы можем остановить эту
катастрофу в политике
только заменив человека,
кто вызывает её.
Я участвую в выборах,
потому что уверен,
что страна взяла неверный курс
и твёрдо знаю,
что должно быть сделано
и я вынужден делать всё,
что в моих силах.
Я был там.
Я был там, когда ты говорил
своему брату,
что займёшь его место.
Я был там.
А теперь я жду день за днём,
когда ты порвёшь меня на куски!
Эта кровь на твоих руках,
сопляк!
Наших солдат убивают
пули и мины Азии.
Закончив
бомбардировки на севере,
мы можем вернуть мир Южному
Вьетнаму
и спасём жизни тысячам
наших юношей
и тысячам вьетнамцев.
Да, господин президент?
Я говорил с Миллзом.
Он не свернёт военных действий,
пока я не выступлю
с заявлением.
Я хочу, чтобы вы пошли и
сообщили всем, кому нужно.
Я найду всех в 5 часов утра,
сэр.
Как можно скорее.
Найдите их телефоны.
Больше не верьте ничему,
что исходит из Белого Дома.
Хорошая мысль.
Ещё что-нибудь,
господин президент?
С вами всё в порядке,
господин президент?
Да.
Всё хорошо, Джо.
Джо.
Речь сенатора Кеннеди.
Кто её писал?
Это Валински.
Обычно он ему пишет.
Не знаю, может, Шлессинджер,
Солинсер...
Хороший человек.
Думаю, он писал от сердца, да.
Ну ладно, Джо. Спасибо.
Да, сэр.
Я больше никогда не
скажу ни слова
против насилия в гетто
в условиях процветания насилия
в современном мире.
В моём собственном
правительстве.
На демонстрацию собрались
сотни тысяч протестующих.
Они заняли все улицы городов.
Источники гласят, что эта акция
в защиту мира, может
превратиться в противостояние.
С яростной ненавистью
студенты вышли за пределы
городка,
вошли в город и
разворотили все улицы.
И существует большая опасность,
что политическая жизнь страны
выйдет из-под контроля.
Сейчас совершенно очевидно,
что кровавый
эксперимент во Вьетнаме
подходит к концу и не может
больше продолжаться.
У нашего правительства
было много времени,
чтобы остановиться и пойти
на мирные переговоры.
Устрашающие масштабы
преступления.
Но всем нам с вами уже понятно,
что возможно лишь
рациональное завершение.
Нужно выйти дипломатами,
а не победителями.
Благородными людьми,
живущими по принципам
свободной демократии.
И сделать всё, что в их силах.
С вами был Уолтер Гранкейв.
Доброй ночи.
Подписание Закона О
Голосовании,
6 августа 1965 года
Ну, что ты скажешь?
Ну хорошо.
Жёстко и впечатляюще.
Но музыка здесь
печальная и кислая.
И я не знаю ни одной такой
речи, которая была бы успешна.
Я принял сотни законов,
но так и не видел их в деле.
Я думаю, что могу принять
тысячи законов.
Об образовании,
здравоохранении, правах.
Но этого будет мало.
Потому что никто уже не верит
тому, что я говорю.
И эта страна уже не едина.
Тогда возможно, речь
больше не важна.
А лишь действия.
Господин министр.
Не могли бы вы убедиться,
что президент
увидит это сегодня?
Кларк.
Леди Бёрд.
Я пообещал в казначействе,
что он просмотрит это сегодня.
Он там, в комнате.
Нет, я...
Не буду его беспокоить.
Спасибо. Спокойной ночи.
Кларк.
Кларк, я...
Я хочу дать тебе прочесть речь.
Мне нужно твоё мнение.
Но вы ведь знаете,
что я не ваш советник,
господин президент.
Я знаю.
войне
мире
Добрый вечер, мои друзья,
американцы.
Сегодня я хочу говорить с вами
о мире во Вьетнаме.
и Юго-Восточной Азии.
Мы приготовились к
немедленному переходу
к миру путём переговоров.
Мы уменьшаем,
значительно уменьшаем
настоящую численность
войск там.
И мы делаем это чётко
и единовременно.
Сегодня я приказал
нашим самолётам и авианосцам
не совершать новых
атак на Северный Вьетнам.
За исключением области
военных действий,
где части противника продолжают
представлять прямую
угрозу нашим войскам.
Область, в которой мы
прекратили военные действия,
включает почти 90 процентов
Северного Вьетнама
и Северо-Западных территорий.
Целью наших действий является
снижение уровня насилия,
процветающего сейчас.
Это делается ради спасения
жизней мужественных мужчин
и спасения жизней невинных
женщин и детей.
Теперь это в прошлом.
Соединённые Штаты готовы
отправить своих представителей
в любой форме и в любое время
для обсуждения условий конца
этой отвратительной войны.
В здоровье американского
общества
сейчас произошли изменения.
И сегодня мы можем
найти излечение.
С сынами Америки,
оставшимся на поле боя,
с будущим Америки,
надеющейся на их возвращение,
с нашими ежедневными надеждами
на мир и равновесие
я не считаю, что должен
гордиться каждым днём
своего срока,
любым личным политическим
решением,
любыми действиями,
отклоняющимися от
обязанностей этого аппарата.
настоящим вашей страны.
В связи с выше сказанным,
я не стремлюсь
и не приму
выставления моей кандидатуры
на следующий срок
в качестве вашего президента.
Но докажите мне,
что сильная, единая и
способная к возрождению
Америка
сегодня готова к достижению
достойного мира
и готова к движению в верном
направлении,
ни смотря на цену,
ни смотря на бремя,
ни смотря на жертву,
которые может потребовать мир.
Спасибо, что были со мной.
Доброй ночи.
И да благословит вас всех
Господь.
Речь президента Джонсона и
сворачивание бомбардировок
привели к первым мирным
переговорам между США
и Северным Вьетнамом.
Переговоры продолжились
при президенте Никсоне,
но потребовалось ещё 4 года
войны, пока был достигнут мир,
который потребовал
58,000 американских и более
двух миллионов
вьетнамских жизней.
Президент Джонсон
умер 22 января 1973 года,
за 5 дней до подписания
Парижского Соглашения о Мире.
Многие программы и инициативы
"Большого Сообщества"
поддерживаются и сейчас.