Преступление и наказание (2002 год). Цитаты и фразы из фильма

Crime and Punishment (2002)

Преступление и наказание — британский криминальный драматический сериал, состоящий из двух частей, основанный на одноименном романе Федора Достоевского 1866 года, который впервые транслировался на BBC2 12 февраля 2002 года.

Все фразы и цитаты

Спасибо, сестра.
Я буду молиться за тебя.
Да, Дюня. Мне нужна твоя всецелая преданность.
Путь озарения, милый. Путь озарения.
Ее жизнь это то, что с тобой происходит.
Неуж-то собираюсь сделать это?
Сделаю ли я это?
Сделаю ли я это?
Сделаю ли я это?
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ.
по роману Федора Достоевского.
Чать первая.
Вот.
Да ведь вы еще и вещи той не выкупили,
что принесли мне в прошлый раз.
Не по карману было.
Зачем я здесь по вашему?
Что-ж, я могу продать что-нибудь другое,
поскольку ваш срок уже истек.
Я думал, что смог выкупить то за месяц.
Да неуж-то?
То, что вы думаете, значения не имеет.
Эти часы просто хлам.
- Помой и под кроватью.
- Но я уже помыла, сестрица.
Так сколько за часы-то дадите?
Я выкуплю их, обещаю. Они отцовские.
Полтора рубля. Берите или уходите.
Полтора рубля?
Именно, голубчик.
Ну хорошо, хорошо.
Прочь с дороги.
Но я убираю, как ты велела.
Коли по гривне в месяц с рубля, так за полтора рубля причтется
с вас 15 копеек.
Да за два прежних рубля с вас еще причитается по сему же
счету вперед 20 копеек.
А всего, стало быть 35 копеек.
Приходится же вам теперь всего получить за часы ваши
рубль пятнадцать копеек.
Вот получите.
Я вам, может быть, скоро, еще одну вещь принесу...
Серебряную папиросочницу.
Стало быть, ожидайте еще меня.
Она очень хорошего качества.
Посмотрим.
Положили на нее взгляд, а?
Ну конечно нет, такой барин, как вы.
Верни сейчас же!
Отдай мое удостоверение, пожалуйста!
Это мое удостоворение! Отдай!
Ну давай же, шлюха!
Откуда-ж ты получила этот паспорт?
Он мне нужен для работы.
Хватит! Достаточно!
Сутенер.
Ну и человек-ли ты после этого...
Я человек.
Я презираю себя, когда вижу мою Сонечку в таком
платье!
Ну, ты не переживай, папаша. Она его частенько
снимает.
Тебе-то что.
Эй, ты чего делаеш-то? Пытаешся забесплатно
получить?
Идите сейчас-же домой, положите ей это в руку
и она вас снова простит за все.
А что на счет помады на его платье?
Я достану еще немного денег.
Барин, окажите милость?
Мне жаль его, когда с ним такое происходит.
- Хотите, чтобы я отвел его домой?
- Его не должны задержать.
Где он живет?
С моей мачехой в доме Козеля.
Благодарю.
Ребятишки голодные, батюшка.
Скажите Катерине, что я принесу немного денег
завтра.
Однажды будет честная работа, солнышко.
Ступайте домой.
Милостивый государь, опытность моя отличает в вас
человека образованного.
Я когда-то удостаивался лучших
почестей,
а нынче-ж, я просто утопаю в нищете,
да метлой выметают из компании человеческой.
А теперь, меня еще и попутчик до дома
провожает, вот как!?
- Что вы имеете в виду?
- Наши судьбы, государь. Судьбы.
Да что вы знаете. Да ну вас к черту, глупец.
Но мне страшно, государь. Я не был дома вот уж
пять дней.
Службе моей конец, да вицмундир я потерял.
Она будет бить меня, а дети будут плакать.
Но главное это то, что мне есть куда идти,
а ведь каждый человек...
У каждого человека оно должно быть.
Вы не задумывались? Туда, куда он может пойти.
Я стараюсь держать вас в чистоте.
Где деньги?
Где они?
С сундука пропали 12 целковых. Где они?
Милостливый государь, вот и Катерина Ивановна.
человек образованный, как и вы,
дочь сотрудника полиции.
Ничего в карманах нет. Куда мундир-то пропал?
При выпуске танцевала при губернаторе.
За что и золотую получила.
Он пропил все деньги!
Они все потратил! Все до единого!
Посмотри на них! Им есть нечего.
Они голодают, пока ты гуляешь себе...
За что-ж я так проклята?
А ты чего уставился?
Тебе должно быть стыдно.
Ты ведь один из них, так?
Ты тоже с ним пил в кабаке. Ты такой же, как и все другие.
Уж, случайно, не искали-то работу?
Вы могли бы снова давать уроки детям.
В чем дело? Я достану монеты.
После того, как внезапно разбогатеете, а?
Да. После того, как разбогатею.
Мое чистолюбие гораздо скромнее.
Я просто хочу, чтобы вы заплатили, задолжившие мне,
деньги за ренту.
Не слышала, как ты прошлой ночью пришел.
Мамаша молится за меня,
а сестрица замуж собралась ради меня.
Они обе должны подняться со своих чертовых
колен.
Так ты покушай. Подкрепись маленько.
Я был бы сейчас на даче, в деревне.
Прохладный воздух, много комнат.
У меня были б средства.
Вместо этого, я торчу в этом мерзком,
проклятом городе.
Словно в муравейнике.
Продолжаете корпеть, а?
Соня! Соня!
Она ужалила меня за палец, Соня. Посмотри.
- О, почему?
- Теперь я не смогу шить.
А значит, сейчас мне нечего продать.
А если я не смогу заработать денег, она
побьет меня снова.
Приходи ко мне завтра, в 7.
Я дам тебе денег.
Моя сестрица будет интересоваться, куда
я пойду.
Ты пойдешь навестить подругу.
- Да.
- Я почитаю тебе.
Моя лучшая подруга.
Лазарь.
И вышел умерший,
обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами.
Завтра, в 7.
Твоя сестрица сможет поглядеть за собой часок,
так ведь?
За супом спустился что-ль?
Эм, нет.
Я... я просто уходил.
А что ты-то? Я думал ты пошла соседей навестить.
Ты обычно так делаешь.
Матушка дала мне много указаний.
- Эм, не знаешь, который час?
- Седьмой час давно.
Ах, Николай, пить хочу.
- Хорошая работа.
- Ты говорил мне, что ты был мастером.
Это тяжелая работа.
Ты ведь не думаешь, что я заплачу тебе за это, да?
А как же.
О, ну давай-же, Николай. Пойдем, выпьем чуток, а?
Да ты словно дьявол во плоти, который меня искушает.
Это серебряная папиросочница. Я говорил вам о ней.
Взгляните.
Да что вы тут навертели, а!
Лизавета!
Лизавета!
- Я не могу!
- Нет! Нет!
Встаньте. Встаньте.
Встаньте!
Эй, Алена, старая ведьма! Отворяй!
Эй, постойте. Никого нет.
Но она-то никуда никогда не выходит.
Лизавета все для нее делает.
Что-ж, все равно. Напрасно проделанная, чертова
поездка.
Дерните. Слышите, как запор брякает?
- Ну и?
- Стало быть, одна из них дома.
Если бы они ушли, тогда закрыли б дверь снаружи
ключем.
Эй, Алена, Лизавета, во что вы играете?
Должно быть, что-то произошло.
Мне что-то это не нравится. Оставайтесь здесь.
Я ведь сказал, чтобы вы оставались наверху.
Ладно, пошли!
Вы так говорите, словно я дезертировал с поста или
что-то в этом роде.
Я просто хотел, чтобы кто-то следил за местом.
Да иду!
Ишь ты, запирать уже стал!
- Что это значит?
- В полицию, значит, зовут.
Тихо!
Тишина!
- Вам придется подождать минуту.
- По поводу чего это?
Я же сказал, извольте подождать минуту.
- Значит, это неважно.
- Ну конечно же, это важно.
Это по делу о взыскании с них денег по
заемному письму.
- Сто пятнадцать рублей.
- Кто подал иск?
Ваша домовладелица.
Вы подписали это заемное письмо об оплате,
вспомнили?
Ну вот, стало быть, она имеет право
взыскать с вас эти деньги. Похоже, она уже это и делает.
Стало быть, мне надо только подписать заявление?
Да?
Да.
Я не делал этого. Я не делал этого.
Эти двое были пойманы, отдавая под залог
вот это.
Они работали на два этажа ниже закладчицы.
Не волнуйся, Николай. Не волнуйся, Николай,
мы невиновны.
- Я не делал этого. Я не делал этого.
- Мы не виновны.
Я не делал этого.
Я не делал этого.
Да не смотрите на меня.
Что случилось?
О, Господи!
Заметов тут мне рассказал, что вы студент,
да по уши в долгах.
Да. По уши.
Так что же с вами?
Я...
Я был болен.
- А давно вы больны?
- Со вчерашнего...
А со двора выходили?
- Да.
- В котором часу? Куда?
В восьмом.
- Просто, по улице.
- Просто, по улице?
Да.
Мне нужно было подышать воздухом.
Звучит вполне вразумительно.
Нам все еще нужна ваша подпись... в заявлении.
- Это надо сделать прямо здесь?
- Что? Что?
Что вы намерены делать-то? У вас какие-то
претензии ко мне?
Возможно.
Да вы, чертовы студенты еще и нахалы!
Уведите его!
Поэтому мы зовем его Порохом. Он быстро
выходит из себя.
И работу свою полицейскую он так исполняет.
Никакого терпенья. Никакого изящества.
Надеюсь, вам полегчало.
Рад, что тому виной не наши деяния.
Вот. Сделано. Схоронены.
И даже если найдут, не будет никаких
улик против меня.
- Выглядешь все также, так товарищ?
- Родя.
Что?
Я думал, хуже меня уж нет.
Ты ужасно выглядишь.
Мне надо побриться и всего-то.
Я все равно лучше выгляжу, чем ты.
Я не видел тебя уж сколько месяцев. Где
ты живешь?
О, да в одной кроличьей клетке.
- Что за сочинение?
- Радищев.
- Я уж тебя обыскался.
- Ври меньше.
Я слышал, ты был болен. Я хотел увидеть тебя.
Я тоже хотел. Да вот не мог просто, вот и все.
Если твои уроки пошли на нет,
это не повод бросать своих друзей.
- Знаю. Знаю.
- Ну так, почему ты снова появился?
Думал, уж не в деревню-ль ты вернулся.
- Да. Нет, но стараюсь в любом случае.
- Хорошо.
Хорошо, хорошо, потому что у меня есть
для тебя кое-что.
Для этого не надобно преподавать, но есть
вот это.
Книгопродавец на Толкучем хочет, чтобы
это перевели,
а после, сделает брошюры.
Тут рассматривается, человек ли женщина или не человек?
Автор доказывает, что человек.
- Что не так?
- Ничего.
Послушай, знаю, что это абсурд, но
за перевод мне по 6 целковых с листа.
Если я смогу уложиться в 6 листов...
Так или иначе, тут целый ряд вопросов
по поводу женщин.
Послушай, эм...
- Я должен идти.
- Ты что-ж такое говоришь?
Я думал, ты б стал моим лучшим выбором.
Мне жаль.
Так и есть. Я предлагаю тебе это.
Ну давай-же, ты мне в этом поможешь.
С моим чертовым немецким.
Ты пришел сюда...
Искать помощи. Так на кой черт ты пришел после этого!
Знаю, ты вовсе не это подразумевал себе,
но по крайней мере, это поможет купить тебе
еду.
Куда ты пошел, лунатик?
Может чайку хотите, пока ждете?
Настасья, подай барину чай.
У меня времени в обрез. Я тут по важному делу.
- Вот, он идет.
- Господин Родион Раскольников?
- К вам важный гость.
- Меня зовут Лужин, сударь.
О, я знаю вас.
Я на это надеялся. Ваша сестра помолвлена
со мной.
Разумеется, я пожелал с вами познакомиться,
- прежде чем она прибудет в Петербург.
- Что-ж, вы уже познакомились.
У меня все еще в запасе несколько минут.
Можно мне войти?
Не сейчас.
Положили на нее взгляд, а?
Ну конечно нет, такой барин, как вы.
Как долго он пробывает в таком состоянии?
- Я не знаю.
- Как долго он здесь живет?
- Даже этого не знаю. Слишком долго.
- Боже, он выглядит ужасно.
Он был сам не свой эти дни.
Драгоценности принадлежат моей семье,
часы и каждое кольцо.
- Да что это с ним?
- Бог его знает.
Мне так жаль. Я знаю, как ты хотел с ним
познакомиться.
- Может, мы потом вернемся.
- Нет, ты иди.
Я собираюсь остаться здесь, пока он немного
не придет в себя.
Уверен?
Разумихин...
Он полагал... Он сможет привести всех...
Вернуть их всех.
Что с вами?
Я... Я был болен.
Звучит вполне вразумительно.
Подпишитесь здесь, в письме, сударь.
Нет. Я не хочу это! Я не хочу это!
Я не хочу это! Я не хочу это!
Успокойтесь, сударь.
- Ха?
Нехватка пива и хрена, эй?
Вот и все.
Где моя одежда?
Где моя чертова одежда?
Надеюсь, это подойдет. Я все думал, впору будет
иль нет.
Я взял старые, чтобы сравнить размер.
Эй, Настасья, чай будет кстати!
Чистое пальто.
Ты заплатил за это?
Твоя мамаша прислала тебе денег по почте.
Ты ж сам подписался на расписке. Аль не помнишь?
Ну вот, 80 копеек за жилет.
2 рубля 25 копеек за брюки. И сколько думаешь
за сапоги?
Как долго... Кто еще здесь был?
Полтора рубля, поношенные,
мне пришлось съэкономить,
поскольку эти 5 рубашек обошлись мне
в общей сложности в 5 рублей.
Вот остальная часть денег. Смотри.
- Как долго я спал?
- Четыре дня.
Да лихо ты, брат, поспал.
Эй, Родя, а она недурна собой,
но вот я уж по горло сыт твоей
домовладелицей.
Да этот просто ужасен.
Она сама-ж хотела принести чаю-то.
Настасья, сколько я проспал?
- Да ведь я тебе только что сказал!
- Настасья...
- Четыре дня.
- Он был в бреду, так ведь?
- Ты приводил сюда полицейского письмоводителя?
- Заметова? Да.
Да. С недавних пор он стал мне товарищем.
Мы познакомились у моего кузена, который
является большой шышкой в полицейском департаменте.
- Зачем ты его сюда привел?
- Он хотел с тобой познакомиться.
- Что я говорил?
- Эм, всякий вздор, право же.
Слушай, а ты что-ж не примеришь свою новую
одежду?
А красильщик... что он здесь делал?
Слушай, давай ты просто примеришь свою новую
одежду.
Приведем тебя в божеский вид.
Пока нет.
Эти белые ночи способны свести нас с ума.
Не знаю, который час и должны ли мы чувствовать
себя уставшими иль нет.
И как правило, мы не спим, как следует.
- У вас есть что поесть?
- Щи.
Проследи за тем, чтобы он потреблял много жидкого,
грибов да огурцов не давать.
А что не так с грибами и огурцами?
Это всеобще известно, в особенности членам
медицинской профессии.
Ну, разумеется, уже наблюдается прогресс
после последнего раза.
- Последнего раза?
- Аль не помнишь?
Я ничего не знаю. Я просто пытаюсь узнать об этом.
Эй, давай уж без хандры боле. Я тут только, чтобы ухаживать
за тобой и все.
Кого ради?
- Он может пойти со мной на новоселье моего кузена?
- Это исключено.
Но он сможет лежать там на диване.
Спроси своего нового друга Заметова,
чтобы знать все наперед.
- А что не так с Заметовым?
- Он руки греет.
О, а эта большая, толстая цепочка, типо ваша семейная
реликвия, не так ли?
С чего это вдруг ты сдружился с полицейским письмоводителем?
Да нравится мне человек, говорил же тебе.
Что мне сделать, чтобы ты оставил меня в покое?
Да что ты несешь?
Скажи мне, пожалуйста, что может быть общего
у тебя с ним?
О, Бога ради, не будь таким брюзгливым!
Ну, если я могу сделать какой-то вывод,
не ожидай, что я поговорю с ним.
Твоя-ж потеря.
У него есть все последние новости по поводу
убийства.
Я, э... Мне кажется, ты поймешь, что в этом
моя привилегия.
- Правда? И как же?
- Ну...
Конфиденциальность.
Чушь собачья! Тебе известно не больше, чем нам.
Когда подозреваемому не удается повеситься,
требуется медицинская точка зрения.
Красильщик?
Синяки в области шеи и горла. Он под моим
присмотром.
Но чего ради он вообще это сделал?
Он даже не делал этого.
- Заметов тебе так сказал?
- Нет. Я просто констатирую факты.
Он был одним из ее закладчиков.
и судя по тому, что было украдено, подозрение
как-раз таки падает на него.
- Что ты делаешь?
- Ухожу.
Выйду на прогулку. Ты ведь хотел, чтоб мне полегчало, да?
- Но ты... Ты не можешь просто...
- У меня есть новая одежда.
Я выгляжу, как новенький, в одежде хорошего
качества.
- Хочешь, я пойду с тобой?
- Тогда прогулки не выйдет.
Сучка!
Прелестная прогулка.
Это мило.
Я читал об этом человеке, который был
приговорен к смерти.
- Может, знаешь какой-нибудь короткий разговор?
- Нет, послушай. Послушай это.
За час до смерти, говорит, что
если бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте,
на скале,
и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги
можно было поставить, –
а кругом будут пропасти, вечное уединение –
и оставаться так, стоя на аршине пространства, тысячу лет,
вечность, –
он был бы счастлив, счастлив так жить,
чем сейчас умирать!
Только бы жить, жить да жить!
Неважно какой их жизнь была.
А ведь экая правда! Знаешь ведь, какая правда!
Ну, откуда тебе знать-то?
Ну да ладно, пошли теперь со мной.
Эй!
У тебя со мной свиданье. Она занята.
И все равно, она сейчас уйдет, ей надо б
помыться.
Знаю, знаю.
Ну, тогда?
Был рад знакомству.
- Ублюдок!
- Эй!
Он был не в вашем вкусе?
Что?
Ну, вы не выглядели так, как если б
получали от того удовольствие.
Работать в поте лице, да мучиться угрызениями
совести.
Вот, что мне по душе.
Катерине не придется платить денег за квартиру.
Как хорошо!
Теперь я иду к ним, а они будут так рады
мне.
Даже если и знают, откуда я пришла.
Куда вы идете?
Славо Богу, ты принял мое предложение.
По крайней мере, ты немного пришел в себя.
Будем надеяться, это было временно, а?
Кстати, ты ужасно выглядишь.
Но к черту, теперь они нас послушают.
Настало время вернуть себе места среди львов
общества.
Слушайте, если преступление - протест против
сумасшествия нашей социальной системы,
так каким образом наши профессора истории
подделывают лотерейные билеты,
становясь при этом культурными слугами ради всеобщего
веселья?
Для таких выводов вы что-ль в классах
учились, хм?
Нет. Я просто хочу сказать, что преступления
ныне не удел одних лишь...
Красильщиков?
Дело только в их природе, а не в их
чертовом социальном положении.
Вот, ну с Заметовым ты уже знаком, хотя и
было то неудовлетворительно.
Так значит, ваши дела с вашей хозяйкой решены.
Я хотел после с вами лично познакомиться.
А пока, Родя, познакомься с моим кузеном.
Порфирий Петрович -
правовед Петербургских следственных дел.
- Мы ранее встречались.
- Да?
Да. Это было когда я лишился чувств в конторе.
Разумихин никогда мне не говорил, что у него
есть кузен полицейский.
Вообще-то, контрольный судья. Это полицейский
в довершение.
Рад видеть вас в благом здравии.
Людям часто становится не по себе, как только они
переступают порог нашей конторы.
Как красильщику.
Что-ж, ты можешь сослаться на то, что он
не в своем уме
или позволить остаться ему надолго.
Серьезно, все-таки, человек зависит от
алкоголя.
Ну, в частности и другие тоже.
- Что за другие?
- Клиенты закладчицы.
Мы собираемся их всех опросить.
Вы думаете, что сможете их разоблачить?
Ну, некоторые из них уже готовы признаться по доброй воле.
Других мы найдем по именам, записанных на бумаге, что
на товарах была завернута.
И мы их всех найдем.
Ну...
- Желаю вам успехов в ваших поисках, сударь.
- Благодарю за доброжелательность.
Почему ты пригласил меня на этот вечер?
Потому что подумал, это пойдет тебе на пользу.
Но я не был приглашен, так? Меня сюда доставили.
В этот вечер, ты можешь гордиться собой, Родя.
А теперь ты снова начинаешь бредить.
Раскольников.
- Вы были правы. Мне не следовало приходить.
- Давайте пойдем домой.
Я дам вам что-нибудь, чтоб вы уснули.
Что? Мужества?
Прошу. Отворите дверь.
Комната маленькая.
Протеснитесь. Вот и стул для вас.
Вот.
Мы с вами снова встретились, сударь.
Что за квартиру вы нашли моей матери и сестрице?
- В доме Бакалеева.
- Я знаю это место. Скверность ужаснейшая.
- Да и дешево, впрочем.
- Это на короткий срок.
Я занимался больше поисками нашей будущей, настоящей
квартиры.
О, Боже, да это просто потрясающе.
Раскольников мой пациент, но он поправляется.
Понимаете ли?
Весьма впечатляющие часы, между прочим.
Спасибо.
Когда я только познакомился с вашей сестрой,
он отходила, так сказать, от очевидного скандала.
Но я сразу понял, что девушка она честная.
Честная девушка?
Вы имеете в виду, что у нее нет приданого.
Я имею в виду, сударь, что мое предложение -
самый благополучный исход
во имя ее восстановленной репутации.
Вы хотите сказать, вы - это то, чего она заслуживает.
Я, эм, навещу вас позже.
Она заслуживает хорошего мужа, хорошего
наставника.
Ну тогда ей этого не видать.
Уверен, она ценит сию перспективу.
А вы бы не пожелали ей того?
Вы ее любите?
Я вел себя со всей пристойностью.
Предложение, кое было предложено, несло уважительный
характер.
Ко всему прочему, я честолюбивый человек.
Мне бы хотелось делить свое чистолюбие с вашей
сестрой.
Как и в любой по сути экономики, к коей
присущ индивидуальный успех, удовлетворяющих всех.
О, чушь собачья!
Как вы смеете выражаться так... бесцеремонно, сударь?
Да любой шарлатан себялюбивец, как мне известно,
печется только о том,
как бы сделать что-нибудь хорошее другим людям.
Знаете почему она выходит за вас замуж? Хм?
Потому что она меня любит.
Потому что когда появляется возможность помочь
другим людям,
ее великодушию нет равных.
Милая Дуня.
Глупая Дуня.
Она продает себя ради меня.
Мне известно, отчего такие доводы.
Ваша мамаша, при всех, впрочем, своих превосходных
качествах, ведет переписку,
несколько восторженного и романтического оттенка
в мыслях...
Осмелитесь упомянуть хоть одно слово о моей матери,
и я вас с лестницы спущу!
Больному человеку простительно прощать
некоторые вещи,
но не все-же.
Никогда.
Просто убирайтесь.
Я теперь никого не боюсь.
Ты видел каким...
Каким я храбрым был?
Хм?
Сколько смелости во мне было.
Принеси ты мне газет, старых, за прошлую
неделю,
да чаю подай и немного водки.
Так значит, вы идете на поправку.
Впрочем, как и вы.
Кто это вас сейчас шампанским-то наливал?
Просто знакомый.
Мы пропустили по стаканчику.
Дареному коню в зубы не смотрят, да?
Шучу. Я просто шучу.
Вы, очевидно, человек светский.
То, как вы начесывете волосы посередине.
Бьюсь об заклад, вы человек образованный, а?
- Я проучился шесть лет в гимназии.
- О, прелестно!
Вы такой миленький, да я готов вас съесть!
- Да что-ж это с вами? Сдается мне, вы все еще бредите.
- Ну, быть может, это новости меня так
взволновали.
Что вы читаете?
О, знал, что не удержитесь.
Ваше дело заключается в ловле
преступников.
Вам никогда не приходила в голову мысль,
что они сами себя ловят, а не вы их?
Ну, они-то могут совершить преступление,
но им не по силу скрыть это.
Их нервы сдают.
Вот, человек, который убил закладчицу -
другой.
Не такой, как все другие.
В моем понимании, это значит, что он не в состоянии
проделать то, что он задумал.
Его нервы могут сдать, как вы сказали.
Хотели б знать, как я бы поступил?
Да.
Я бы закопал все вещи под камнем.
Не просто где-нибудь.
А в глухом месте. Там где только заборы, да стены.
А когда говорю под камнем, подразумеваю
строительный,
весом в 10 фунтов. Достаточно большой, чтобы скрыть все.
Порядком большой, чтоб сделать под ним ямку,
да в ямку-то эту все бы вещи и деньги и сложил.
Я бы бросил все под камнем.
И я б не притронулся к украденному.
Годов эдак 2 иль 3.
Вы бы искали их усердно, но не нашли бы.
А что если,
я бы вам сказал,
что это был я.
я убил Лизавету
и старуху?
Да разве это возможно?
Признайтесь, что вы поверили? Да?
- Вот вы и попались!
- Вовсе нет. Нет...
Я не поверил ни единому слову. Не поверил бы!
Так не поверили? Не поверили?
А об чем вы без меня заговорили в прошлом?
Когда это было? Кто это был?
А зачем меня поручик Порох допрашивал
после обморока?
Послушайте...
Что-ж, сейчас не так спокойно попиваете себе
шампанское?
А откуда они явились?
И платье тоже. Ха?
Откуда все явилось-то?
Ну, довольно.
Был рад вас видеть.
Убедись, что мажешь гладко.
Повсюду. Со всех сторон.
Эм, да? Вам чего-с?
Да что те надо? Кто таков?
Крови-то нет?
Тут целая лужа была на полу,
когда убили старуху и ее сестру.
А тебе-то что за дело до убийцы?
Ну, может мы обсудим это внизу, в конторе.
Да че ты мелишь?
О, много чего можно сказать.
Давай, пойдем в контору, там скажу.
Пошли-ж!
Ща посмотрим, кто кого поведет в контору!
Ну давай. Окажи услугу!
Довел меня однако-ж, выжига!
В полицейскую контору! Пошли! Пошли!
Я Родион Раскольников.
Живу в доме Шиля.
Пшол!
Известно ли вам, что значит, когда некуда идти?
Каждый человек должен иметь свой дом!
- Несите его сюда. Живей.
- Сюда. Проходите.
Освободите комнату. Нам нужно место.
Опустите его сюда.
Поля, Поля, беги и позови Соню. Найди ее, где-б она
не была.
Беги, Поля, беги!
- Вот до чего доводит пьянка?
- В конечном итоге, все закончилось плохо.
- Он бросился под карету.
- Не сомневаюсь, то бишь - самоубийство.
Стыдился своей дочери проститутки.
Боже, в каком же месте я остановился.
Кто это? Кто это?
Соня!
О, моя миленькая доченька!
Пожалуйста, прости меня.
- Бог милостив.
- Э-эх! Милостив, да не до нас! Как мне теперь кормить детей?
Здесь ли Бог? А?
Стойте!
Моя сестрица и мамаша спрашивают как вас звать
и где живете.
- Любите вы сестрицу свою?
- Конечно люблю.
Спасибо.
Все хорошо.
Скучаете по папеньки, хм?
Он обучил меня грамматике и закону Божию.
- А молиться вы умеете?
- Я теперь сама молитвы читать умею.
- Помолитесь и обо мне, если можете.
- Но я не знаю вашего имени.
Раскольников. Родион.
Я живу в доме Шиля.
И раба Родиона
за то, что помог мне и моей семье.
Благослави вас Господь. Аминь.
Все верно.
Мне все равно, что люди говорят обо мне.
Мне начихать на это.
Что значит, тебе все равно?
Зосимов пришел к выводу, что ты сумасшедший или
близок к тому.
А Заметов поди в Сибирь тебя посылает.
С каких это пор?
- Мы говорили с ним. Говорили о тебе.
- И как ты на меня теперь смотришь?
Я чуть было не поколотил их за это, брат.
Да неуж-то?
Поверь мне.
Ну так зачем ты меня нашел? Зачем я здесь?
Хотел проверить, сможешь ли ты бросить на меня
тень подозрения, но ты не можешь.
Знаешь, почему?
Потому что я только что был в доме, где
погиб человек.
- Я отдал им все свои деньги.
- Что?
И меня поцеловала маленькая барышня...
А ее сестра....
Ее сестра, как же она поддерживала его.
- Кто?
- Ее отец. Ты...
Думаешь, я снова нахожусь в бреду, да?
Ну конечно.
Но я не несу вздор. Это действительно произошло
со мной.
Иногда я гадаю, что за чертовщина с тобой
происходит.
- Что ты имеешь в виду?
- В том-то и дело.
Что я в толк не возьму, что я имею в виду.
Я так много размышлял.
Слишком много.
Пошли. Пошли.
На обратном пути загляну к Зосимову.
Скажу ему, чтоб проведал тебя.
Ты позволишь избить себя, если думаешь,
что это окажет им честь.
И дам тебе совет, брат,
когда врач придет в следующий раз, постарайся
не говорить сам собой.
Смотри.
- Что такое?
- Смотри.
Интересно, кто ж из них ко мне пожаловал.
Пожаловал к тебе?
- Родя!
- Братец!
О, милый мой!
Милый мой мальчик!
Я не о чем более не думала, с тех пор, как
покинула дом.
- Не об чем эти недели!
- Да!
Настасья поведала нам о твоей болезни.
Ты выглядишь так...
Славо Господи, ничего серьезного.
- Ты по виду еще и не выздоровел-то, я...
- Позвольте ему слово молвить, маменька.
Да что-ж это с тобой?
Это мой друг Разумихин.
Ему уже лучше, правда. Так врач говорит.
- До завтра, так будет лучше.
- До завтра?
Уж не хочешь ли, чтоб мы ушли?
Вы еще в квартире тут своей не были, так ведь?
Да что до этого? Я ночую нынче здесь подле тебя.
Нет.
- Я провожу вас.
- Я не могу оставить тебя так.
Оставьте меня, маменька.
- Дуня, позволь господину Разумихину...
- Оставьте меня все.
Я не видела тебя 3 года.
Видите? Это бесполезно.
Что-ж, стало быть, я могу проводить вас в квартиру,
Потом сбегаю за врачем, вернусь сюда и проночую здесь.
- Так чтобы не тревожить его.
- Я не могу уйти, не могу ни в коем случае.
Зосимов согласится заночевать здесь с ним.
Потом я приду к вам и доложу о его здравии.
На данный момент, ему больше нужен врач, нежели вы.
- Только до завтра, маменька.
- Пошли. Мы сейчас уйдем.
Лужин был здесь.
Знаю.
Или я или он.
- По какому праву?
- Завтра.
Я врач, а не цирюльник.
Просто представьте себя таковым, чтобы я
выглядел лучше.
Мне необходимо выглядеть по-другому.
Исцеленным.
Если говорить профессионально...
Мы не будем говорить профессионально.
Пожалуйста, речь идет о моей маменьке и сестрице.
Родя.
Я сегодня был поражен, увидя его в таком состоянии.
Снова вернулся в мир, а?
О, мой родной, ты выглядешь лучше,
чем вчера.
Мне жаль по поводу вчерашнего.
Ну, значит в этом твоя заслуга, Зосимов.
- Пациент делает успехи.
- Да, ну, эм...
Крепитесь.
Я хотел было идти к вам, да платье задержало.
- Кровь отмыла.
- Кровь?
Вчера был задавлен человек на улице.
Мы знаем.
Ах.
От нашего барина Лужина.
Я деньги отдал вдове.
Послушайте, я знаю, как вам тяжело дались эти деньги,
и я не имел право так разбрасываться ими.
Но у нее четверо голодных детей,
да есть и другая дочь.
Девица отъявленного поведения.
Да.
Она проститутка.
Но он искажает смысл.
Если б вы увидели эту семью,
вы дали на рубль больше, маменька, я знаю это.
Родя, я никогда не сомневалась в твоем добром
сердце.
Ну может, начнете.
Слушайте, Лужин хочет меня размарать и с вами поссорить.
Ко всему прочему, он никто,
да и ведь как безграмотно пишет.
Вчера я поставил перед вами требование.
Прошу за вчерашнее прощения, но от своих
слов не отступлюсь.
Не веди себя также как и вчера, пожалуйста.
Она не выйдет за него замуж. Она пожертвует собой.
Я делаю это потому что так хочу, потому что это
все делается ради моего блага.
Ты совсем не походишь на блудницу, Дуня.
- Ты чиста.
- Но мы все еще бедны.
Так значит, тебе благодетельствовать хочется!
Брак с ним не принесет зла.
Да что ты знаешь об этом.
Он, быть может, жид и фигляр, оно-то видно.
А это от него?
Если вопреки моей просьбе, будет присутствовать Родион
Раскольников,
я немедля сам уйду.
и тогда пеняйте на себя.
Я ставлю тебе ультиматум, потому что люблю.
Он же ставит, потому что даже не уважает тебя.
Дуня, скажи ему, что ты решила.
Я хочу, чтобы ты был там завтра вечером.
Вы к нам тоже присоединитесь?
По крайней мере, правда всплывет наружу.
Это вы.
Прошу прощения.
Маменька, это Соня,
Дочь того самого господина, о котором мы только
что говорили.
Катерина приказала вас очень просить быть на отпевании
папеньки.
Ну, постараюсь, если смогу...
Спасибо.
Вы сделаете нам честь.
Подождите.
Я хочу поговорить с вами. Проходите.
Позвольте, не сюда, вот тут сядьте...
Комната на гроб похожа, да?
Вчера вы отдали нам все свои деньги.
Дюня, мы пойдем.
Прощая, Родя.
Господин Разумихин.
До завтра, маменька.
Она, видимо тебя воодушевила, Родя.
Да. Я полностью во власти ее чар.
- По крайней мере, будет объяснение.
- Идемте, маменька.
Вы желали со мной о чем-то поговорить.
Поднимите глаза, Соня.
Чего вы ищете?
Благие времена.
Поистине благие времена.
Я тоже.
Я скажу Катерине.
- Прощайте, господин...
- Разумихин.
Мне надо увидеть Порфирия как можно скорей.
У нас нет вещественных доказательств.
О, да он скоро сам объявится.
Бог даст мне его.
В действительности, это ложная скромность.
- Сахар?
- Да.
Я вас не преследую.
Аль не помните? Я тоже здесь живу.
Кажется, мы не так близки вообще-то.
Такая вот судьба.
Моя сестра дала мне кольцо, прежде чем
я приехал в Петербург.
Часы эти отцовские.
Они не стоят и 5 или 6 рублей,
тем не менее, они дороги мне, дабы не забыть
мамашу.
Если она будет думать, что часы потеряны, то
сильно возмутиться,
у нее будет приступ.
Так это об этих кольцах и цепочке ты кричал,
когда был болен.
Ну конечно, теперь-то все ясно.
Что-ж, мы уже здесь.
А ну постой.
Что такое?
Знаешь, Разумихин, когда сестрица пригласила тебя
на обед,
ты залился краской.
Да ничего я; врешь!
Фу, черт, да он опять покраснел!
Постой, пока я кое-где перескажу сегодня, Дон Жуан.
Да ей-богу же ты напомадился!
Какая ты свинья, однако ж!
Ни слова ты не скажешь, или я тебя... размозжу!
Что это с ним?
- Стрела амура его пронзила.
- Предупреждаю тебя.
А что на счет вас?
Мне надо с вами одно дельце обсудить.
Вам следует подать объявление в полицию о том-с,
что,
известившись о таком-то происшествии,
вы просите, в свою очередь, уведомить следователя,
которому поручено дело,
что такие-то вещи принадлежат вам и что вы желаете
их выкупить.
Это ведь на простой бумаге написать могу?
О, на самой простейшей-с!
Мне было интересно, как вы все-таки навестите
нас.
Вы знали?
Кольцо и часы были найдены в ее квартире,
завернутые в бумагу, на которой было написано
ваше имя.
- Как вам известно, я не совсем был здоров.
- Да.
Вы и теперь бледны.
Послушайте, я не хочу растрачивать попусту вашего
времени.
О, помилуйте-с! Вовсе нет. Напротив.
Я ужасно вами заинтересован. Ужасно.
Знаешь, в чем его проблема? Он скрывает от света
свое творение.
Для начала, это статья, написанная вами в
"Периодической речи".
- Какая статья?
- Видишь?
Она у меня где-то здесь. Посмотрим, если я смогу
ее откопать.
- Браво, Родька! Это-ж здорово!
- Это было месяц назад.
Ну, надеюсь, тебе хоть за это заплатили.
- Я ее тоже прочел.
- Ну вот она.
Вероятно, ваша работа для вас и хобби.
- Она о преступлении.
- Преступный умысел.
Да, но меня собственно больше одна вещь
тут заинтересовала,
в конце статьи, но которую вы проводите только намеком
о некоторых таких лицах, которые могут совершать
преступления.
- Да как же это?
- А, вот здесь.
Это довольно-таки длинная статья, но может,
вы смогли бы сказать ее сущность Разумихину.
Ну, там смысл недословен.
А вот для меня он очень даже дословен.
Все люди в мире разделяются на "обыкновенных" и
"необыкновенных".
Обыкновенные должны жить в послушании и не имеют права переступать
закона,
потому что они, видите ли, обыкновенные.
А необыкновенные, что-ж... карт-бланш.
Великие законодатели и установители человечества, начиная от Ликургами,
Магометами, Наполеонами,
все до единого были преступниками.
Почему?
Потому что, давая новый закон, тем самым нарушали древний,
свято чтимый обществом и от отцов перешедший,
и, уж конечно, не останавливались и перед кровью, если
только кровь могла им помочь.
Большая часть этих благодетелей и установителей человечества
были особенно
страшные кровопроливцы.
Великие люди нарушают древние законы, дабы
создать новые.
Великие люди не бояться стать преступниками.
Стало быть, совесть их совсем не мучает?
Знаете ли, перешагивая через трупы своих жертв?
Или они просто черезчур необыкновенные для подобного
чувства?
Если они таковые есть, они могут проявлять
это необычным образом...
Родя...
Тогда они не должны себя затруднять?
Нет. Обычно этим делом занимаются массы.
Аха.
Иных казнят при жизни и ненавидят,
иных же возводят на пьедестал позднее поколение.
Когда ты узнал об этом?
Но, чем же бы отличить этих необыкновенных-то от
обыкновенных?
При рождении на них, что ль, знаки такие есть?
И что будет если произойдет путаница?
Знаете, некоторые, кто есть обыкновенные
думают, что они необыкновенные?
Такое всегда происходит, но, право,
нечего беспокоиться,
потому что они никогда далеко не шагают,
потому что они
Совершенно обыкновенные.
Точно.
Что-ж, у нас конечно есть основания
так полагать, не так ли?
О, и вот кстати, много ль этих
необыкновенных?
Потому что если я начну их уважать, как полагается,
- боюсь, число их возрастет.
- Не возрастет.
Людей с новой мыслию необыкновенно мало рождается.
Да что вы оба, шутите, что ль?
- Ты что-ж, серьезно, Родя?
- В этом нет ничего нового, Разумихин.
Мириться с чем-то новым, что противит совести?
Посмотри. Посмотри. Разве здесь это сказанно?
Верно. Это не указано в строках.
Но безусловно это можно прочесть меж строк, не
так ли?
- Его мысли.
- Хм, вот еще кое-что.
Допустим, какой-нибудь юноша вообразит, что он Наполеон,
которому предстоит далекий поход,
говорит самому себе, что в поход-то деньги нужны,
и начнет добывать себе для похода волей-неволей... знаете ли?
Разве это, ну, не мошенничество?
Тогда поймайте его и накажите.
О, мы конечно заставим его страдать. А сам он
себя заставит ли?
Если он поймет, что его замысел провалился.
Простите меня, вы считаете себя Наполеоном?
- Прошу извенить меня.
- Очень рад знакомству.
А насчет вашего заявления, так-таки и напишите,
как я вам говорил.
А лучше зайдите к нам сюда, что-нибудь и сказать бы нам могли,
- вы же, как один из последних ее видели?
- Я?
Кстати, не видали ль хоть вы, на третьем этаже
работающих красильщиков?
Да ведь красильщики мазали в самый день убийства.
- Он там за день был.
- Конечно. Перемешал!
У меня с этим делом ум за разум заходит!
Даже больше, чем у убийцы.
Что?
- В этом нет смысла. Я что-то не въехал.
- Не въехал до чего?
Все о чем ты думал было выложено на
листе. Он и впрямь на тебя накинулся, да?
Хмм... И в правду, вполне обнадеживающе.
Да если б у него были какие-нибудь факты, он
бы их скрыл от нас.
Да, некоторые факты, полагаю.
Твоя болезнь, помешательство,
у себя в углу никого месяцами не видавший,
нуждался в деньгах,
судебный иск твоей домовладелицы,
и то как среагировал в конторе.
Может ли он за это зацепиться, а?
Ты меня о чем-то спрашиваешь, Разумихин?
Это все манера, с которой он бросил эти заковыристые
вопросы в конце.
- Да, это было немного бестактно, правда?
- Признак безысходности.
Что-ж, как бы он не старался наброситься на меня,
я вне подозрения.
Потому что ты невиновен.
Ты самый лучший человек на земле.
Знаешь, вообще-то я непрочь завтра
с тобой отобедать.
Так лучше для тебя.
В чем дело? Чего вам надо?
Убивец!
Эй!
Эй!
Что вы сказали?
Ты убивец.
Великие люди нарушают древние законы.
Нарушают древние деяния,
дабы создать новые.
Великие люди
не бояться стать преступниками.
Ты убивец.
Преступление и наказание
по роману Федора Достоевского
Часть вторая
Ну же, выходи.
Снова вы.
Я не совершу ошибки, как в первый раз.
Я снова это сделаю.
Потому что вы
просто презренный призрак.
Вы даже не человек.
Вы просто кусок дерьма, что застрял у меня на
сапоге, и я...
и я могу продолжить ходить.
Я не потому это делаю. Не для этого...
Наполеон стал бы так заполнять свои карманы?
Кто вы?
- Это Порфирий вас послал?
- Порфирий? Это имя мне неизвестно.
Как бы я не восхищался Наполеоном,
я даже не его шпион.
- Вы слышали меня?
- Слышал ли вас? Я в сущности видел вас.
Позвольте мне представиться. Аркадий Свидригайлов,
честь имею.
Мучитель моей сестры.
- Я так не думаю.
- Мне бы хотелось ее вновь увидеть.
- И я надеялся, что...
- Вы знаете, она Петербурге.
Мы были в одном поезде.
Что-ж, если вам нужна моя помощь, я, эм...
Я советую вам возвращаться на станцию.
Я хотел с вами тоже познакомиться, разумеется.
- Я на это потратил время, вообще-то.
- Ну, вы уж познакомились. Теперь вы уйдете?
Что-ж я сделал такого ужасного?
Ее честь была запятнанна.
Но только представьте на мгновенье,
что это я один из тех, который был беспомощен.
Нуждающийся в любви.
Я всего лишь человек.
Итак, фактически, это было совершенно естественно
с моей стороны предложить ей
бежать вместе в Швейцарию или в Америку.
Мою сестру выставили вон из вашего дома.
Да! Боюсь, моя женушка необдуманно пришла
к неверным выводам,
но, в конечном итоге, все завершилось благополучно.
Я сказал правду.
- Все равно, мошенник.
- Но не убийца.
- Что?
- Уверен, вы слышали
о несчастье, произошедшим с моей женой.
- Как я слышал, грязная работа.
- Она умерла естественной смертью.
Медицинское следствие обнаружило это. Кроме
того, я...
Я ударил ее всего только 2 раза хлыстиком.
Что, пожалуй, пришлось ей боле по душе.
- Пришлось по душе?
- Всем женщинам нравится быть оскорбленными.
Они получают удовольствие от таких случаев.
Так развлекаются и смакуют, она это получила.
Знаете ли вы, что жена моя-то пришла навестить меня
час спустя после похорон?
Что?
Потом, на другой день, снова в поезде.
И сегодня на квартире.
- Привидение?
- О, да, но ничего драматичного.
Она напоминает мне сделать кое-что, а потом
снова уходит.
- Но такое ощущение, словно, она настоящая, когда приходит.
- Откуда вы знаете?
Потому что они всегда такие.
- Что вы сказали?
- Ничего. Вздор!
- Просто сходите к доктору.
- Я знаю, я нездоров.
Поэтому она приходит ко мне.
Кто приходит к вам?
Слушайте, чего вам надо от моей сестры?
Я хочу просить ее позволения предложить ей
10 000 рублей
и таким образом облегчить разрыв с ее
женихом,
с этим напыщенным, провинциальным выскочкой.
Вы никогда не сдаетесь?
В моем предложении нет никакого подвоха.
Если бы был, сумма была б больше.
В любом случае, вам следует ей еще сказать,
что моя жена оставила ей 3 000 рублей.
Я не хочу ее поработить.
Я просто не хочу, что бы она была в плену у
Лужина.
Вы все еще пытаетесь свести себя с ней.
Я избавился от чувств, что питал к ней.
Я просто хочу ее увидеть. Один раз, прежде чем я...
Прежде чем я уеду.
Нет. Я на это не поддамся. Да и она не сможет это вынести.
Если она выйдет за него замуж, она так или иначе
примет деньги.
Моя жена содержала меня, словно я был какой-то
вещицой,
которую она держала у себя в кармане.
Она не заслужила такой участи.
- Поговорите с ней.
- С чего это мне заступаться за вас?
Потому что мы с вами видем одни и те же вещи.
Не так ли? Думаю, мы с вами птицы одного полета.
Вы - чертов хищник.
Те привидения, что вы видите...
- Они меня не тревожат.
- О, еще как.
Интересно это то, что, я-то знаю зачем приходит
мой призрак.
Что на счет вас?
Полагаю, ваша поездка оказалась удовлетворительной.
Наша поездка - да.
Наш приезд меньше.
- Я послал свои извинения.
- Я их им доставил.
Господь сам послал нам господина Разумихина.
Должен вас проинформировать, что стало быть,
Аркадий Свидригайлов нынче в Петербурге.
Да неужели он и тут не оставит в покое Дуню?
Он здесь, вне сомнения, тем и занят, что вернулся к своим
старым обычаям.
Но вам незачем бояться,
что он сможет сделать Дуню одним из своих объектов.
Он приходил ко мне.
Он в отчаянии ищет свидания с тобой, Дуня.
- У него есть предложение.
- Боже мой.
Все хорошо. Я знаю, в чем тут дело, мама.
В любом случае, есть и другое.
Его жена завещала тебе 3 000 рублей.
Это правда?
Я тоже об этом слышал.
Тогда, славо тебе Господи, молись за нее, Дуня.
- Что он еще сказал?
- И это, это предложение?
Позже, матушка.
Мне надо уладить кое-какое дело, поэтому я не стану
больше ему помехой.
Вы ведь намерены были просидеть весь вечер.
Да, так точно-с. При известных условиях.
Которые не были исполнены.
Прошу вас, не говорите так законно.
Вы оба должны немедленно помириться, потому что если
Родя вас оскорбил,
он попросит прощения.
Во всем есть черта, ибо переступив раз, воротиться
назад невозможно.
Это ради меня.
Дуня, вам известно, какого я высокого мнения о вас.
Обожаю вас, как и прежде.
Но я никак не могу принять на себя обязательство, что
в столь мере несовместимо с моим...
С вашим что?
Я всегда считала вас умным и благородным человеком.
Я выхожу за вас замуж, ради всего Святого.
Не разочаровывайте меня. Не заставляйте меня выбирать.
Выбирать?
Вы хотите сказать, вы ставите меня с ним на одну
доску?
Ну конечно. Он был мне дорог всю мою жизнь.
Посмотрите в свое будущее, Дуня.
Я должен быть вам более дорог.
Но вы давеча о Роде неправду написали в письме.
Я не помню, чтобы написал какую-нибудь неправду-с.
Я не дал денег Соне, как вы то доложили.
Я отдал их ее семье. Так вы солгали, не так ли?
Она...
Она - член той семьи.
- Недостойной, безнравственной...
- Несчастной.
Но вы все же в 10 крат хуже них.
Стало быть, вы решились бы и ввести ее в общество
вашей матери и сестры?
О, я уже это сделал.
Да. Мы сидели вчера вместе, не так ли, маменька?
Родя.
Думаю, на этом дело разъяснено и кончено.
Я не желаю больше подобных знакомств.
Я может тоже надеюсь быть избавлена от подобных встреч.
Это уже новый поворот, Дуня.
Не могу не удивляться, что тому, стало быть, причина
в 3 000 рублях,
- что были завещаны вам.
- Какой стыд.
Вы действительно расчитывали на нашу беспомощность, да?
- Я на подобное не расчитывал.
- Ну, по крайней мере теперь.
Я оставляю вас, чтобы вы обдумали предложение
Свидригайлова.
Уверен, это имеет для вас весьма приятное значение.
И это человек, за которого ты замуж собиралась, Дуня.
- Вон. Просто подите вон.
- Может я для начала ему череп размозжу?
Если я уйду теперь,
при таком попутствии, то рассчитайте это -
я уж не ворочусь никогда. Подумайте об этом хорошенько.
Тут нечего и думать вовсе.
Вовсе.
Вон.
Бог избавил нас.
Извини меня, прости.
Что-ж, думаю, это только к лучшему.
Может поедим?
- Увидемся.
- Здраствуйте, соседка.
Сколько берете?
- А что?
- А что?
Это совершенно разумный вопрос, задаваемый
проститутке, не так ли? Так сколько?
Хотите пойти со мной?
Нет, спасибо, милая. Мне по нраву две вещи.
Всецело безнравственная либо соблазнительная и целомудренная
женщина.
А вы-то, что-ж, не подходите ни под то, ни под другое,
правда?
Прощайте.
"Возьми у меня в долг 1 000"- говорил мой дядя.
Вот, что я собираюсь сделать. Начать с капиталом.
А в этом мы сможем объеденить наши силы.
Но мы только что узнали о деньгах.
Он знает больше о типографной торговле
в Петербурге, чем кто бы то ни был.
И я знаю, что точно подлежит переводу.
Мне нравится эта идея.
А это разумеется значит, что мы останемся здесь
на ближайшее будущее.
Ну вот, теперь уже кое-что.
- Родя.
- Куда ты собрался?
Ты тоже в этом деле.
- Нет.
- Что ты имеешь в виду?
Думаю, нам лучше на некоторое время разойтись.
Я себя нехорошо чувствую, правда.
Я свяжусь с вами.
Я буду думать о вас. И я люблю вас.
- Господи помилуй, Родя.
- Я уже решил.
Это как говорил Порфирий, я знаю цену своей семье.
Поэтому вы должны постараться забыть меня.
Может, это не навсегда, потому что я могу вернуться.
Если вы любите меня, попрощайтесь сейчас со мной.
Пожалуйста, помирись с нами.
Пусть будет все, как прежде.
Не принуждайте меня ненавидеть вас.
- Что ты делаешь с нашей матерью?
- Это может не навсегда.
Дуня, это не жесткость, это сумасшествие.
Он помешанный. Подождите, ждите, я вернусь.
Родя, ты не можешь так поступить.
- Воротись в комнату. Останься с ними.
- Что? И позволить тебе уйти? Нет.
Я не такой, как они.
Брось ты возиться со мной, Разумихин.
Ты возможно так уже и сделал, несмотря на то, что
ты говоришь.
Но только не их.
Не бросай их.
Понимаешь?
Ты понял?
Нет. Не понимаю.
Я ничего не могу понять.
Просто присмотри за ними.
Мне жаль, слишком поздно.
Я может тебя снова не увижу.
Проходите. Садитесь.
Вы такая худенькая.
От вас ничего не осталось. Словно призрак.
В чем дело?
- Вы меня презираете?
- Нет.
Нет, нет. Разумеется нет.
Я просто хочу знать, что с вами станется, вот
и все.
Что вы имеете в виду?
Ну, не далек тот день, когда Катерина Ивановна умрет
от чахотки.
- Не говорите так.
- Это правда.
В любом случае, послушайте. К чему я все же клоню, так
это то, что вам придется смотреть за детьми.
Тогда кому придется идти и зарабатывать на хлеб?
Стало быть, придется Поле.
Вы унизили и обманули себя не за что.
Вы живете в дерьме и грязи. И вы ненавидете это.
Но вы также понимаете, что не делаете никому
ничего хорошего
или не спасаете кого-либо от этого.
И скажите, скажите мне, как эти священные чувства,
что в вас живут,
как они примиряются с вашим реальным существованием?
Хм?
Т.е. не было б более разумным
утопиться в Неве?
Да.
- Да?
- Но я не могу, так ведь?
Я должна думать о Катерине и детях.
Почему вы не сошли с ума?
Я молюсь.
- Откуда это у вас?
- От Лизаветы.
Где тут про Лазаря?
Не могу найти.
- Зачем вам это?
- Хочу, чтобы вы мне почитали.
Зачем? Ведь не веруете в Бога.
Хочу посмотреть насколько сильно вы веруете.
- Я не буду читать.
- Давайте.
Вы уничтожили себя.
Вы сидите на краю вонючей ямы.
Но вы ждете чуда, не так ли?
Ну, давайте же, позвольте мне взглянуть,
что у вас там в сердце.
Иисус говорит ей: "Отнимите камень".
Сестра умершего Марта говорит ему:
"Господи, уже смердет, ибо 4 дня, как в гробе".
И тогда воззвал он громким голосом:
"Лазарь! Иди вон".
И вышел умерший,
обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами;
и лицо его обвязано было платком.
Иисус говорит им: "Развяжите его; пусть идет".
Тогда многие из иудеев, пришедших к Марии
и видевших, что сотворил Иисус,
уверовали в него.
Ваша вера делает вас менее одинокой?
Моя вера обращена к вам.
Тогда, подойдите.
Я знаю, кто убил Лизавету, Соня.
Что вы будете делать?
Вернусь сюда и расскажу вам.
Только вам.
Вернетесь откуда?
С похода.
Война бушует.
Я пришел к Порфирию.
Что-ж, посмотрим.
Я доложу ему о вас.
Подождите там.
- У вас назначено?
- Нет.
Проходите.
Сударь. Проходите, проходите.
Ну вот вы здесь,
в наших краях.
Сюда, сударь.
Вот так.
Я вам принес эту бумажку об вещах.
О, хорошо, да.
О, ну что-ж, это хорошо. Но мне она уже не нужна.
Вы говорили, что хотели расспросить меня на счет моих
дел с закладчицой.
Ну и?
Время терпит.
Я вам говорил, что квартира-то моя за перегородкой?
Я в этой на вольней на время.
Славная вещь, казенная квартира.
- Полагаю, так оно и есть.
- Я даже могу выбрать сам обои.
О, да. Славная вещь.
Единственно что, так это живу над лавкой.
- Что-ж, ближе к делу.
- Я слышал,
что у следователей есть свои специальные трюки.
Тратят время на пустую болтовню.
Пока человек, коего допрашивают почти не забыл то,
зачем пришел.
Далее, как только подозреваемый откидывается на спинку стула,
вскинув ноги,
следователь спрашивает его: "Почему ты убил ее"?
Неожиданно, подозреваемый на полу.
Метафорически.
Не только метафорически.
О, уверен.
Так вы думаете, что при желании вас
прихлопнуть,
я заговорил с вами об обоях?
Слушайте! Спрашивайте меня либо
отпустите!
На самом деле-то, я даже не спрошу вашего разрешения
уйти,
я просто сейчас-же удалюсь.
Успокойтесь. О чем это вы говорите?
С какой стати мне вас расспрашивать?
За смех мой, меня извините.
Это, своего рода, несчастье.
Неуклюжесть в обществе или нервы или
еще что-то больше.
То, что не женат тому другой симптом.
Такого рода люди, как мы
все конфузчивы и неразговорчивы, правда?
Говорю же вам, садитесь. Иначе вы снова начнете
играть мне на нервы.
Тогда я буду беспомощен.
Простите за это.
Геморрой.
Это из-за того, что сижу целый день.
Я вообще-то гимнастикой собираюсь заняться.
Прыгать через скакалку, знаете ли.
И все такое.
В то же время, прошу меня извинить,
что я хожу все вокруг да около.
Простите. Я снова это делаю?
Ждете, что вот-вот огорошу вас, обухом-то, да?
Полагаю, что работа следователя
почти военная.
Разве солдат атакует своего врага и берет
его сразу в плен?
Или он просто подкрадывается, приближаясь к нему
день за днем,
пока его враг не истощиться мало-помалу?
Оставь я иного господина совсем одного,
не бери я его и не беспокой,
но чтобы знал он, что я все знаю.
Всю грязную историю.
Слежу за ним, неусыпно его сторожу
все время.
О, действительно власть страха.
А что если его нервы стальнее, чем у вас?
В этом-то и моя работа, действовать ему на нервы.
- Вам это всегда удается?
- Да.
Потому что у меня всегда есть преимущество.
- Какое?
- Я ничего не сделал.
Он не может всегда лгать о том, что совершил.
Или он может навести меня на след. Как они
обычно и делают.
- Как?
- Я не спрашивал.
Скажу вам тоже самое.
Его уста выдадут. Начнет заговаривать о том, чего не надо бы
о случаях, в которых он не должен быть замешан.
Он сам того не понимая, будет привлекать к себе внимание.
Кроме себя одного.
Такова его натура.
Натура убийцы.
О, очень надеюсь, что вы снова не упадете в обморок.
- Вы ужасно бледны.
- Я в порядке.
- Я открою окно, хорошо?
- Я в порядке.
Когда вы до этого лишились чувств,
мы не знали, кто вы такой.
Теперь мы все знаем, кто вы!
Прекратите смеяться надо мной!
Если вы подозреваете меня, тогда арестуйте!
Если думаете, что я убил Лизавету и старуху, тогда
накажите меня!
Если находите, что имеете на это право, тогда просто
сделайте это!
- Потому что я по горло сыт этим.
- Боже мой.
Родя Романович, так не пойдет.
Так дело не пойдет. Позвольте предложить вам
водицы.
Я по горло сыт этим!
Вы так себя с ума сведете.
Этак, вы опять вернете себе былую болезнь.
Вот. Выпейте.
Я в порядке.
Навесить на себя преступление.
Вы снова начинаете бредить.
Из угла в угол.
- Что вы имеете в виду?
- Вы вернулись в ее квартиру
и спросили про кровь.
Какой подвиг!
- Откуда вы это узнали?
- Неважно.
Это все просто в бреду делается.
Я не был в бреду, когда делал это.
Зачем так говорите? Это могло бы уменьшить
наказание того, что вы сделали.
Я не хочу, чтобы его смягчили.
Виновные всегда хотят смягчения.
Это доказывает, что вы не один из них. Вы так
не думаете?
- Вы лжете.
- Я желаю вам добра.
Это так, искрине.
В ином случае, я бы задал вам своего рода
вопросы
из-за которых вы б со стула свалились.
Следовало бы по всей форме от вас показания отобрать.
Но ведь я так не поступил, так?
Стало быть, я вас не подозреваю.
- Ну, вы так не думаете?
- Вы лжете.
Вы и понять не можете того, что я говорю вам
сейчас
потому что вы не в себе.
- Вы лжете.
- Видите?
Я подозреваемый или могу идти?
Что это вы на меня так давите?
О, не могу это выносить.
Я вам приготовил кое-какой сюрприз.
Он здесь прячется.
Я даже его запер, чтобы он не смог сбежать.
Думаете, сможете свести меня с ума?
Чтобы я взорвался?
Взорвался? Даже такому человек, как вы
нужна встряска.
Что происходит?
Почему вы его сюда привели? Уведите его
сейчас-же!
Он признаться хочет...
Я убил закладчицу и Лизавету. Это был я. Я.
Только я один это сделал.
- Я дам заявление.
- О, ради всего Святого.
Извините меня за это.
В таких обстоятельствах, я вынужден с вами
попрощаться.
Так вы не покажете мне свой сюрприз?
Мы скоро вновь встретимся.
Неожиданное заключение.
Стало быть, теперь я не нужен.
Чего вам от меня надо?
Прошу прощения, сударь.
Я был сюрпризом, что Порфирий вам показать хотел.
- Кто вы?
- Я живу в доме закладчицы.
Я был там, когда вас оттуда вышвырнули.
Когда вы просили отвести вас в полицейскую контору.
Вы вели себя так нагло, я пошел и доложил на вас.
- А наша случайная встреча во дворе?
- Порфирий так предложил.
Я думал, что делаю верное дело.
Но когда я увидел, как Порфирий допрашивает
вас в конторе,
мне стало жаль, что я стал тому причиной.
- Вам незачем себя корить.
- По крайней мере, надеюсь, вы простите меня.
Вас?
Это мне надо прийти в себя.
Видели, как я чуть было не лишился там чувств?
Мне нужно, чтобы ты простила меня.
Это был ты.
Это был я.
Лизавета.
Я не намеревался убить Лизавету. То был несчастный случай.
- Я хотел убить только закладчицу.
- Это не несчастный случай.
Не то я намеревался сделать.
Что ты с собой сделал?
Я убил себя.
Значит ли это, что ты не оставишь меня, Соня?
Скажи мне, что у тебя была причина.
Скажи мне что-нибудь, чтобы я поняла.
Я сделал это, чтобы ограбить ее, вот о чем тебе
надо тревожиться.
Ты сделал это из нужды, потому что голодал.
Если б я только убил закладчицу из того, что голоден
был, я был бы счастлив.
Ты хотел закончить свое образование.
Оправдать надежды своей семьи.
- Не так.
- Ты сделал это, что матери своей помочь.
- Нет.
- Ты убил ее из-за денег,
а потом ты отдал нам все свои последние деньги.
Ты отдал нам ее деньги?
Я схоронил ее деньги.
Я вообще оттуда ничего не брал.
Я никогда не смогу.
Я не могу это выслушивать.
Я убил вошь, Соня, насекомое.
Я посмел размахнуться на нее ногой,
посмел размахнуться ею на старуху и раздавил ее.
Я лежал в своей комнате, в темноте и набирался смелости,
чтобы пойти на это.
- Это было...
- Замолчи!
Вполне как открытие.
Так дьявол говорит.
Это не ты.
Хотел бы, чтобы я был в бреду.
Тогда бы я не чувствовал себя так,
как сейчас, как...
Вошь, что я убил.
Совсем не как Наполеон.
Одинокий, правда.
Поэтому я пришел к тебе.
Мне кажется, я мертв.
Мне надо, чтобы ты сказала мне, что
это не так.
Признайся.
Богу?
Да. Да.
Ты должен пойти.
Поди сейчас-же на перекресток и поклонись,
поцелуй землю, которую ты осквернил.
Поклонись перед всем светом
и скажи всем, что ты это сделал.
Скажи это вслух и Господь
снова тебе жизнь пошлет.
Это ведь признание, Соня.
И после этого только тюрьма.
Ты должен принять это.
Смириться с этим.
Я не сдамся полиции.
Они ничем не лучше меня.
И они поднимут меня на смех, оттого, что даже
не потратил денег.
Нет, нет. Зачем я должен?
Потому что ты не избавишся от этих
мыслей.
Ты не перестанешь страдать.
И ты никогда не искупишь этого.
Я хочу, чтобы ты спасся.
У меня есть другой.
- Он принадлежал Лизавете.
- Пока нет, Соня.
Хорошо.
Тогда я буду слушать твои молитвы, а ты мои.
Пока не настанет час и мы пойдем вместе
в полицию.
Куда бы они тебя не послали.
В Сибирь.
Я пойду за тобой.
Ты не должна никогда приходить.
Ты не можешь.
Я жду чуда.
Может, я найду одно.
Соня! Соня! Соня!
Это Катерина. Ты должна идти.
Могу я что-нибудь сделать, Соня?
Я ее сосед.
На это потребуются затраты.
Мне бы хотелось поместить детей в
приличный сиротский приют,
чтобы Соне не пришлось тащить их на своих
плечах,
и я удостоверюсь, что ей больше не будет нужды
стоять на перекресте.
Итак, вы можете сказать своей сестрице, что
я нашел хорошее применение к ее 10 000.
- Что заставило вас пойти на это?
- Человечность.
Т.е., Соня, едва ли, вошь, правда?
Она б не снесла такого сравнения со старой
закладчицей,
которую вы посмели раздавить.
Как я сказал, я сосед Сони.
А стены-то тонкие.
Я говорил вам, старина, что мы с вами птицы одного
полета.
Возможно, теперь мы будем чаще встречаться.
Родя!
Здраствуй, кузен. Может мы, эм...?
Дело на счет Николая и его братца, когда они
дрались на обочине.
Что-ж, они просто пытались найти причину, чтобы
отвлечь внимание.
Отвлекающий маневр, который они б...
Так в чем суть? Пари.
- Так я могу сказать ему, что все выяснено?
- Да, пожалуйста.
Ты знаешь, что я из кожы вон лез,
чтобы защитить Николая. Но сейчас...
- Слава Богу, он виновен. Это здорово!
- Прощай, кузен.
Благодарю.
Дуня!
Кто это? Это Родя? Он пришел?
Просто послание.
Он отправился к себе на квартиру.
- Где ты был?
- Неважно.
Мне не по душе все эти обряды.
Вы видели Порфирия?
Видели?
Вы рассказали ему обо мне?
Кто такой Порфирий?
- Я вам не верю.
- Нет, правда. Кто он?
Я вам не верю.
Вы должны взять себя в руки.
Прошу извинить.
Если у вас есть какие-то планы на счет моей
сестры,
я вас убью, прежде чем вы засадете меня в тюрьму.
А вы знаете, я смогу.
Только один человек способен меня убить.
И это не вы.
Из-за тебя, твоя мать больна. Тебе об этом
известно, да?
Дуня из кожи вон лезет, лишь бы не опустить
рук.
Они заслуживают большего, Родя.
Что-ж, они могут получить это от тебя. Я позволяю тебе
любить мою сестру.
Она тебя любит, знаю.
Я отдаю тебе свою мать и сестру.
Ты не должен так говорить.
Ты ни в чем не замешан. Николай убийца.
Порфирий выдвинул против него обвинение.
- Он тебе это сказал?
- Он проговорился.
- Как?
- Неважно.
Главное, это не ты.
И ты веришь ему?
Кто как не Порфирий способен меня в этом
убедить?
Я Дуне тоже скажу, что ты чист.
Я очень ее люблю.
Послушай меня.
Много раньше, я думал, что ты хочешь меня предать.
Я не мог себе представить, как сильно я
тебя предал.
Как я продолжаю это делать.
Ты больше не должен так говорить!
Ты ничего не сделал.
Мы ведь понимаем друг друга, брат.
Я вас все жду здесь, Родион Романович.
Я просто проходил мимо и подумал заскочить.
Что-ж, тогда чего вы не говорите мне того,
что должны были сказать?
Я не могу сдаться.
У меня была консультация с Зосимовым. Он сказал, что
у меня разжиженные легких.
Я говорю ему: "Ну, по крайней мере, я не пью".
Он отвечает: "Может, вместо этого, все же начнете".
Не ученый подход. Так?
О, да.
Снова пустая болтовня.
Послушайте,
Я пришел сюда, чтобы объясниться.
При нашей последней встрече,
впрочем при всех наших встречах,
то как я вел себя по отношению к вам,
что-же...
Извините меня.
Я использовал всякого рода методы и трюки,
но больше всего я сожалею о том...
Ведь, думается мне, что мы с вами оба джентльмены,
а вел я себя не по-джентльменски.
- Т.е. все эти психологические трюки?
- Точно.
Ничего вещественного. Просто ваш характер.
Это извинение. Разве это...
Вы позволите мне прежде расставить все по
местам?
Как все это приняло такой оборот. Это меньшее, что
я могу сделать.
Когда вы лишились чувств в нашей конторе,
тогда-то я и стал за вами приглядывать.
Потом я обнаружил, что вы автор той статьи.
Ах, я подумал тогда о том,
кто был в затруднении и это были вы.
Заметов обыскал вашу комнату,
когда вы были больны, но ничего не нашел.
И я подумал: "Ну, хорошо".
Но потом вы снова объявились, да над Заметовым
стали подшучивать,
но из ста подозрений никогда не составится доказательства.
Даже тогда, когда вы пошли в ее квартиру
и спросили про кровь.
Не было ничего за чтобы я смог зацепиться.
Случай профессиональной неудовлетворенности,
т.е., боюсь, тогда я позволил себе вольности
с вами.
И моя гордость. Итак...
Даже когда Николай пришел ко мне,
я все равно не захотел в это верить.
Но сейчас-то верите?
Разумихин мне сказал, что вы выдвинули против него
обвинение.
Разумихин?
О, боюсь, он в данном положении - человек
посторонний.
- Что вы имеете в виду?
- Я просто использовал его
чтобы доносить до вас информацию.
- Что?
- Николай не способен был на это.
Он страдание на себя готов принять по своим
религиозным предубеждениям.
Но рано или поздно, страх возьмет над ним вверх,
и тогда он все будет отрицать.
- Вы... Вы все еще в поисках?
- О, сомневаюсь.
Николай не наш человек.
Кто же?
Вы.
Вы убийца.
Вы снова играете в свои игры, не так ли?
Если я виновен, почему бы вам просто не упрятать меня
в тюрьму?
О, я так и сделаю, сударь.
Но не в этом дело.
Дело в том, что вам следует сделать.
Учинить явку с повинной.
Это почему?
Потому что это смягчит ваше положение.
Вы не безнадежный преступник.
У вас впереди еще жизнь.
И вы можете смотреть наперед.
В общем-то, приходите.
Приходите и увидете, что так будет совсем
иначе.
Клянусь Богом.
Я не хочу снисхождения.
Мы просто тут вдвоем перешептываемся.
Вот все, что мы делаем.
Знаете, я до сих пор не возьму в толк, что
вы за человек.
Посмотрим, как все выйдет, а?
- Что если я сбегу?
- Вы не сбежите.
После всего, вы не верите в свою теорию.
Теперь.
Так с чем же вы сбежите?
Кроме того, побег - дело одинокое.
А правда в том, что
вам не обойтись без нас.
- Я снова появился.
- Разумеется, да.
Вы хотели домой.
Вы и сейчас хотели.
Я скучаю по дому.
То не признание.
Тогда, в ваше свободное время.
Но прежде, чем я уйду, я прошу вас об одной
милости.
Это щекотливая просьбица.
Если вам охота покончить с этим как-то иначе,
ну...
руки на себя наложить, пожалуйста оставьте записку.
Если не возражаете, краткую и обстоятельную.
И не забудьте упомянуть о том, где драгоценности.
Это было бы очень благородно с вашей стороны.
Удачи... сударь.
Через ту дверь квартира хозяйки, госпожи Ресслих.
Мне вас познакомить?
Видите дверь, что заперта там?
На другой стороне комната Сони.
Так близко, что можно все услышать.
Это, когда они сидели и говорили.
2 дня назад.
Я слышала об этом ранее. Это всего лишь слухи,
пустые разговоры.
Я услышал, как эти слова сорвались с его уст.
- Я вам не верю.
- Тогда зачем вы здесь?
Продолжайте. Говорите.
Это что-то вроде закона какой-то теории, кою
он обнаружил,
что смог бы создавать свой собственный закон.
Что ему было позволено переступить через
кого-либо.
Он ссылался на Наполеона.
Когда он ударил топором ее по голове, он был
разумным человеком.
Но после того, как он высек ей череп, он
был уже не так уверен.
Особенно, когда он должен был еще убить
и Лизавету.
Вы знаете об этой теории? Ну?
- Разумихин показал мне.
- Показал что?
Статью моего брата, что в журнале была
напечатана.
Почему дверь заперта?
Послушайте, присядьте. Мы обсудим, как можно
будет помочь вашему брату.
- Когда вы закрыли ее?
- У меня есть деньги, друзья.
Я отправлю его за границу. Достану ему паспорт,
который ему нужен.
Мы бы смогли отправиться в Америку. Вы и я, ваша матушка.
Я люблю вас.
Не допустите того, чтобы я впал в отчаяние.
Отворите! Отворите!
Я все сделаю, Дуня.
Не смотрите на меня так. Разве вы не сознаете, что
так вы убиваете меня?
О, Боже мой.
Кто-нибудь! Кто-нибудь!
Там никого нет.
Хозяйка ушла. Вы попусту растрачиваете свои силы.
Отдайте мне ключ.
С какой это стати девушка пошла одна к одинокому
человеку на квартиру?
Какого будет вашего объяснение?
Вам придется предать своего брата.
Вот, что бы не случилось, мне нечего бояться,
и я, к тому же, сильней вас.
- Вы чудовище.
- Как пожелаете.
Впрочем, я говорил только предположительно.
Послушайте, я пойду и сяду туда,
пока вы все обдумаете.
Судьбы вашего брата и матери
в ваших руках.
О, понятно.
Разве он не принадлежал мне когда-то?
Нет. Он жены моей.
- Вы убили ее, а я убью вас.
- Я ведь взволновал вас однажды, не так ли?
- Никогда.
- Да.
Вы почти мне поддались, помните?
Тем вечером, в саду,
когда соловей еще свистал.
- Лжец.
- Разве?
Что-ж, тогда стреляйте. Если это неправда,
стреляйте.
Вы горите, словно пуля. Красиво.
Сорвите весь пыл, что все в себе
носите.
Пристрелите меня.
Вы меня не ненавидете.
Вы сделали это потому что боитесь своих
собственных чувств ко мне.
Вы думаете, что убив меня, вы убьете и их.
Но вы промахнулись, потому что ваши руки трясутся
от желания.
Назовите это яростью, если это делает вам честь.
Я не возражаю.
Сделайте это снова. Полюбите меня снова.
- Не подходите.
- Я жду вас, Дуня.
Видете?
Вы простили себя за свой грех.
Вы простили себя за свое преступление.
Теперь мы на самом деле можем начать.
Пожалуйста, просто закончим на этом и позвольте
мне уйти.
Значит не любишь меня?
Смогла бы?
Когда-нибудь?
Никогда.
Возьми его.
Иди теперь.
Ступай.
Поля, заведи детей внутрь.
Соня, я отправляюсь в Америку.
Я поручил деньги детям и заручился
своей подписью.
А также вам, 5-ти %-тные билеты в сумму 3 000 рублей.
- Нет, сударь.
- Вам нет необходимости жить так дальше.
Если вы последуете за Раскольниковым в тюрьму, они
вам понадобятся.
Если он не убьет себя.
Да, я все слышал, но я никому не собираюсь об этом
говорить, Соня.
Прощайте, Соня.
Я не собираюсь делать...
Обещаю. Больше не будет той старой мамаши.
Я учусь вести себя, как здешние.
Ты.
Я снова не сдержалась, так?
Я читала твою статью, Родя. Она у меня здесь.
Разумихин мне ее дал.
Я вдруг осознала, что у тебя голова полна всеми
этими мыслями.
А я-то надоедала тебе и отвлекала.
Но вот, чем ты занимался. Поэтому ты был таков.
Ты думал, думал и...
Не могла понять, что ты написал, но теперь я понимаю.
То, что написал я - бред.
Они... они все думают, что ты помешался, но они
просто не понимают всего этого.
Это их проблемы.
- Где Дуня?
- Она...
Она вышла.
Ты пришел навестить свою мать.
Ты пришел меня утешить.
Я приготовлю нам кофе.
Хватит, остановитесь, остановитесь. Я не за этим
пришел.
Послушайте меня.
Я никогда не хотел быть с вами жесток.
Но я сделаю вас очень несчастной.
И мне очень жаль.
Потому что я люблю вас. Я всегда любил.
Вы запомните это?
И вы будете любить меня всегда, как сейчас?
Пожалуйста.
Вот так.
Вот так.
Словно также, когда ты был маленьким.
Все также.
Ты куда-то собираешся?
- Прощайте.
- Сейчас?
Прямо сейчас?
Молитесь за меня.
Это... Это по работе?
Постой, подожди. Это новая работа.
Я всегда знала, что ты творить великие дела.
Путь озарения, милый. Путь озарения.
- Достаточно. Хватит.
- У тебя есть враги, так ведь?
Они... они... хотят сломить тебя.
И ты вынужден уехать, пока... Пока они...
Пока это... Пока ты не вернешся с триумфом.
Я понимаю. Я все понимаю.
Прощайте, матушка.
Она знает правду?
Думаю, ей выбирать не приходиться.
- Кто тебе сказал?
- Свидригайлов.
- Ну, мне пора.
Ты сдашься им?
Да.
Хотя не знаю зачем.
Потому что приняв мучения, ты тем самым
искупишь свое преступление.
Преступление? Какое-то преступление.
Я убил гадкую старушенку процентщицу, Дуня.
Вошь.
Я собираюсь признаться в этом только потому...
что...
Я трус.
Бездарность.
И судя по словам Порфирия, это может мне
помочь.
Может, добро - это то, что ты должен заново познать.
Я не убивал детей.
Я не насиловал молодых девиц.
Я не часть той сокрушимой армии, что
разлучает мать от детей,
жен от мужей.
Я вступил в войну по другим причинам, Дуня.
Я вступил в войну за идею.
А ведь я и не смог все толком организовать.
Я потерпел неудачу. Презренно.
Ты и сейчас ослабеваешь.
Ты так сильно отдалился,
так далеко, тебе следует молить о возвращении.
Нет нужды спорить.
Так?
Пройдут года, прежде чем я снова тебя увижу.
Я полностью способен снести свое наказание.
Есть посягательства личного характера, Родя.
Это не один из них.
Уходи, Дуня.
Не смотри мне вслед.
Иди.
Ступай.
Позволь мне видеть, как ты идешь.
За тебя.
А. Господин Раскольников.
- Вы пришли за мной?
- Простите?
Один из ваших соседей, барышня.
Господин Свидригайлов.
Он мертв. Застрелился.
Он оставил письмо, где указал, что знал,
что делает,
но очевидно мне надо бы узнать больше.
Вы с ним были знакомы?
Я не должен теперь идти. Понимаешь?
Я могу это отменить. Покрыть причиненный ущерб.
Нет! Нет!
Зачем мне признаваться сейчас, Соня?
Мне даже твой чертов крест не нужен.
Словно собака. Обращаешся, как с собакой.
Ты должен любить выражение ее лица, когда
она ведет себя так.
Ты даже опустил ее пред собой на колени,
только что.
Ты выбрал ее, потому что можешь мучить ее.
Ты идешь к ней, потому что она позволяет тебе
быть трусом?
Ты замахнулся на нее ногой и раздавил, словно она
вошь,
как и закладчица.
Возамнил себя Наполеоном. Ты никто.
Думал, у тебя есть мужество.
Все, что у тебя есть - жестокость.
А эти твои мечты...
Как ты смеешь? Как ты смеешь?
Да ты не лучше дерьма, что у тебя
под ногами.
Ты должен научиться кое-чему и поцеловать ее.
Научиться кое-чему.
Я убийца.
Я убийца!
Ты бледна.
Я болела.
Поэтому не смогла тебя навестить за последние
недели.
Я подумал, ты наконец сдалась и бросила эту идею.
Ты не сможешь снести этого 7 лет.
Да?
Ты все еще пытаешся быть полезной?
В городе не так много швей.
И практически модисток. Так...
Значит, ты нужна.
Тем, которым шляпки шьют?
Не только им.
 

////////////////////////////