«Визит дамы» — советский двухсерийный телефильм режиссёра Михаила
Козакова, снятый на киностудии «Мосфильм» в 1989 году.
Все фразы и цитаты
(музыка)
(за кадром) -Автор пьесы так
определяет место действия:
"Маленький обнищавший городок
Гюллен
где-то на задворках Европы".
Но что считать задворками?
Швейцарию, где проживает автор?
Или Польшу? А может быть,
Прибалтику?
Впрочем, где происходит действие
и в каком точно году -
какое это имеет значение
для истории,
которую мы хотим вам рассказать?
Итак, городок Гюллен,
время действия,
скажем так, последняя треть
нашего противоречивого века.
-Не ленись, вытирай, вытирай,
там еще пыль.
-"Гете".
(мальчишеский голос: -"Гюлленский
наблюдатель"! Утренний выпуск!
Американская миллиардерша
путешествует по Европе!
Миллиардерша Клара Цаханассьянц
совершает благотворительную
поездку!)
-Покупайте утренний выпуск!
"Гюлленский наблюдатель"!
-Как всегда, в долг?
-Конечно. -Разумеется.
Пусть мне кто-нибудь объяснит,
что происходит?
Цивилизованный мир
благоденствует,
Европа процветает, а наш Гюллен
идет с молотка.
-Говорят, все это заговор.
-Заговор? Чей?
-Евреи, масоны, коммунисты.
Да мало ли кто!
"Клэр Цаха-ха-на-ссянц"...
Тьфу! Не выговоришь.
"Совершает благотворительную
поездку.
Построила на свои средства собор
в Каффигене,
школу в Кальберштадте, собирается
посетить наш Гюллен,
где родилась и где не была
уже более 30 лет".
(свист)
(марш)
(сигналы клаксона)
(поют)
-Когда-то Гюллен был культурным
городом, господин вахмистр.
Вы со мной согласны?
В отеле "Золотой апостол" ночевал
сам Иоганн Вольфганг Гете. -Ох!
-Подумать только! Осторожно,
не дергайтесь, я вас порежу.
А мой дед? Вы же знаете,
он тоже был парикмахером.
Его клиентом был сам
Иоганн Брамс.
В то время как раз он заканчивал
финал
своего скрипичного концерта.
(напевает)
-Соломон!
-Извините.
А что теперь? Вы мне скажите,
до чего мы дожили!
Все ждут эту, как ее...
"Клэр Цаханассьянц".
Клэр? Клару Вешер? Нашу Кларку?
Все ждут и на что-то надеются?
Вы мне скажите, господин
вахмистр,
вы тоже считаете, что ее приезд
может что-то изменить?
(звонит телефон)
Извините, это меня.
Слушаю.
-Алло, это из мэрии.
У вас вахмистр?
-Да, конечно.
Это вас, из мэрии.
-Да, господин бургомистр.
Слушаюсь. Лечу!
-Господин вахмистр...
-Успеется.
-Успеется?
Вы слышали? Он сказал "успеется".
-С ума, что ли, спятил!
Навыставлял здесь... Черт!
-Не Цаханассьянц, а Цаханассьян.
Нет, господин редактор.
В вашей газете черным по белому
написано "Цаханассьянц",
с буквой "ц". Не первая "ц",
а последняя.
Это невежество!
Цаханассьян. Да, фамилия
армянская, но она американка.
Вот осел!
-Господин бургомостр!
-Стулья ампир - 6 штук, кресло
вольтеровское - 1 предмет.
Подсвечники бронзовые -
2 предмета.
Подсвечники бронзовые -
-Заметьте, господин Глютц:
19-й век, ручная работа.
-Благодарю вас, господин
бургомистр.
Пишите, Вилли: подсвечники
бронзовые, ручная работа,
19-й век - 2 предмета.
-Это ваша профессия - узнавать
детали!
Госпожа Цаханассьян построила
собор в Каффигене,
гимназию в Кальберштадте.
Город, где она родилась
и провела юность,
тоже может рассчитывать на ее
благосклонность,
а она - хотя бы на то, чтобы не
путали ее фамилию в вашей газете.
Все. Моя речь готова?
-Бронзовая мужская фигура монаха,
83 сантиметра.
-Между прочим, это Бертольд
Шварц, изобретатель пороха!
Это великое открытие он сделал
здесь, в нашем городе.
-Пишите, Вилли: Бертольд Шварц -
1 предмет.
-Добрый день.
-Добрый день, святой отец.
-Здравствуйте.
-Наконец-то! Ну что?
Есть что-нибудь?
-Перерыли все архивы. Вот старый
классный журнал.
-Ничего не понимаю.
-Здесь отметки Клары Вешер.
Госпожи Цаханассьян. -Так, так.
-Отметки у нее были хуже некуда.
-А по поведению? -Вот! "Троечка".
По ботанике и зоологии...
-Здравствуйте.
-Ганс, не забудьте, пожалуйста,
попросить редактора
вставить в мою речь: юная Клара,
любовь к животным,
к родной природе...
(звонит телефон)
-Алло. Вас.
-Кто?
-Начальник станции.
-Пишите, Вилли: "Вакхическая
пляска", французское барокко.
-Господин Глютц, неужели нельзя
немного подождать? Голова кругом!
-Очень много работы.
Шутка ли сказать - описать
имущество целого города.
-У города не осталось вообще
никакого имущества!
Да это я не вам. Что значит
"нет краски"?
Ну закройте этот сортир,
в конце концов!
Повесьте рекламные щиты.
Соображайте! Черт вас возьми!
-Картины, масло - 2 штуки.
-Штуки?! Это, между прочим,
господин Глютц,
"малые голландцы", подлинник.
-Пишите, Вилли: "голландцы
малые", подлинник - 2 штуки".
(бравая музыка)
-"Привет нашей Кларе".
"Нашей" - это не очень
фамильярно?
-Господин доктор, ну?
-Я разыскал повитуху,
она принимала миллиардершу,
т.е. новорожденную, нашу Клэрхен.
Старуха совсем спятила.
Она несет что-то про непорочное
зачатие.
Простите, святой отец, простите.
-В приходской книге я обнаружил
запись о рождении Клары Вешер.
Вот, да, вот.
-Может, стоит презентовать ей
эту книгу?
-Может, стоит презентовать ей
-А что? "Житие святой Клары"!
Евангелие детства.
-А что? "Житие святой Клары"!
Пардон, святой отец, пардон.
-Нет? Ну ладно.
-Карл у Клары украл кораллы,
а Клара у Карла...
Тьфу ты, не выговоришь.
-Все насмешничаете, доктор?
Вы же знаете, в каком положении
находится наш город.
Единственная надежда на Клару
Цаханассьянц...
Тьфу! Цаханассьян!
-Не считая Господа Бога.
-Но Бог денег не дает.
-Все богохульствуете, доктор?
-Поймите, мы должны достойно
встретить эту даму,
показать ей родной город,
снискать ее расположение.
Господа, это наш последний шанс!
-Здравия желаю!
-До прихода поезда 2 часа, а вас
ищут по всему городу!
Вы можете обеспечить порядок
на вокзале, на площади?
-Мало людей. Что делается!
Весь город собирается на вокзал.
Вызвать дополнительные наряды
из Кальберштадта?
-Ни в коем случае! Никаких
посторонних!
Только своими силами.
Возьмите этого охотника
и его молодцов,
что вечно сидят в кафе
и решают мировые проблемы,
организуйте добровольцев.
Действуйте!
(Звон колокола)
Время, господа, время.
-Это колокол Гюллена, господин
судебный исполнитель, 16-й век.
-Великолепно. Пишите, Вилли:
колокол, 16-й век.
-Все, господа, не будем терять
времени!
Лучше все осмотреть на месте.
Надо заскочить в гостиницу.
Возможно, Клара Цаханассьян
захочет провести у нас
пару-тройку дней.
-Портсигар серебряный -
1 предмет.
(бравая музыка)
-Между прочим, звонили
со станции.
Просят немедленно оплатить счета,
иначе отключат электричество. -А?
-Ты что, оглох, что ли, Альфред?
Они свет выключат! -Угу!
-Дети, завтракать!
-Добрый день, госпожа Илл.
-Привет, Альфред.
-Вы хотите что-то купить?
-Дай, пожалуйста, сигарет.
-Какие подешевле.
-И, конечно, в долг?
В долг мы больше не даем!
Мы сами еле-еле сводим концы
с концами.
Ну что такое? Карл, Лидия,
все же стынет.
-Доброе утро, мам.
-Привет, папа.
-Ты же знаешь, Илл, пособие
по безработице
выплачивается нерегулярно.
-Хорошо, возьмите
из распечатанной пачки.
-Господи, как мы живем!
-Живем? Прозябаем.
-Подыхаем.
-Может быть, действительно,
с приездом этой миллиардерши
мы будем иметь шанс?
-Американская миллиардерша -
уроженка Гюллена.
Подумать только!
Послушай, Илл, я слышал,
что ее папаша что-то строил
в нашем городе.
-Вы пойдете на вокзал?
Илл, ты пойдешь?
-Да никуда мы не пойдем.
Господи, с ума все посходили
с этой эмигранткой.
Ждут ее как манну небесную.
А ведь была уличной девкой!
Правда, Илл?
-У этой "девки", госпожа Илл,
теперь миллиарды долларов,
и вы это знаете.
-Не знаем и знать не хотим! И
вообще, оставьте вы нас в покое!
Ну что вы рты пооткрывали?
Ну ешьте же, ешьте!
(Музыка)
-Здрасте. Поторапливайтесь,
господа.
-Здрасте.
О, моя дорогая!
-Затопчете, господа. Закатать
дорожку, закатать. Быстрее!
-Покрасить успеваете?
-Успеваем.
-Что за краска? Какой ужасный
цвет! -Какую достали. -Черт!
-Здравствуйте, дети.
-Здрасте!
-Не подведите город, спойте хоть
сегодня не фальшиво. (смеются)
-Что это? На что это похоже?!
Позовите художника!
Вот, господа, по таким
сооружениям
цивилизованный мир судит
о городе.
Рекламные щиты поставили бы,
я же говорил.
Существует представление
о современном дизайне.
-Дизайн! Я окончил Школу изящных
искусств в Париже.
-Но на сортир ваших дарований
могло бы хватить.
-Где ковровая дорожка?
Почему ее нет?
-Господин вахмистр распорядился
закатать, чтобы не затоптали.
-Вахмистр! Почему столько народу
на вокзале?
Вы можете обеспечить порядок?
Часть людей вниз, дорожку
раскатать. -Раскатать!
-Сколько времени до прихода
почтового?
-Сейчас пройдет экспресс
"Неистовый Роланд",
но он у нас не останавливается.
-Когда-то у нас останавливался
"Великий Зигфрид".
-Прекратите ностальгическую
болтовню!
Микрофоны работают?
Господа, прежде всего порядок
и достоинство.
Машите флажками, шляпами.
Флажки есть? -Есть.
-У вас?
-Есть!
-Только не вопите, как в прошлом
году,
-Только не вопите, как в прошлом
когда приезжала правительственная
комиссия.
Вопили, а субсидий не дали.
(крики: -Мы старались!)
-Перестарались! Проявите глубокую
внутреннюю радость,
слезы умиления при возвращении
блудного сына. -Дочери.
-Что? -Дочери.
-А я и говорю, "дочери".
Блудная дочь возвращается
в родной Гюллен.
-Про блудную дочь я бы вообще
опустил.
-Я бы сказал "вновь обретенной
дочери".
-Моя речь готова?
-Конечно.
-Здесь все правильно?
-Ну что вы!
-Будьте внимательны! Экспресс
"Неистовый Роланд"
проследует через станцию Гюллен
без остановки.
Будьте внимательны!
-Это невозможно.
-"Неистовый Роланд" остановился
в Гюллене.
Значит, на днях конец света.
-Черт-те что происходит!
Это варварство! Безобразие!
Хулиганство!
-Это Гюллен! Я не ошиблась!
-Вы остановили поезд, сударыня,
стоп-краном!
-Я всегда останавливаю поезда
стоп-краном.
-Это же "Неистовый Роланд"!
-Моби, мы приехали!
-"Неистовый Роланд"!
Я требую объяснений!
-Если вы хотели сойти в Гюллене,
вам нужно было сесть в почтовый.
-И трястись в поезде лишних
полчаса.
-И трястись в поезде лишних
-Это вам дорого обойдется!
-Боби, дай ему тысячу и еще три.
В Фонд помощи вдовам машинистов.
-Хорошо, мадам.
-У нас нет такого фонда.
-Считайте, что я его учредила.
-Боже мой! Да это же госпожа
Цаханассьян! (удар колокола)
(торжественный марш)
Сама госпожа Цаханассьян!
*-Госпожа Цаханассьян, если вам
угодно осмотреть город,
то "Неистовый Роланд" подождет
вас час, два - сколько хотите.
-Проваливайте вы с вашим
"Роландом"!
Сейчас придет почтовый, там мой
багаж. Роби, Тоби!
(смех)
-Приветствую госпожу Цаханассьян!
Здравствуйте, госпожа
Цаханассьян!
Появились вы, и появилось солнце.
Вы привезли нам хорошую погоду.
(крики "ура") -Боже мой,
какая торжественная встреча.
Я, право, не ожидала такого
размаха.
(музыка)
-Сударыня, ради Бога, скромная
кантата в вашу честь.
-Валяйте вашу скромную кантату.
(поет хор)
(гудок поезда)
-Ах, здорово спели ваши ребята.
Я чуть слезу не пустила.
-Спасибо, сударыня, благодарю
вас.
-Милостивая государыня, госпожа
Цаханассьян!
Дорогие жители города!
Дорогие зарубежные гости,
дамы и господа!
Имею честь приветствовать
возвращение блудной дочери...
-Вновь обретенной дочери
под общий кров.
30 лет прошло, как вы, сударыня,
покинули родной Гюллен.
-Боже мой! Надо же! Тоби, Роби!
Ребята!
Это же сортир, который строил
мой отец!
Надо же, стоит до сих пор!
Вот это работа, а!
Девчонкой я залезала наверх
и плевала оттуда на посетителей,
только на мужчин.
-Позвольте продолжить?
-Валяйте, валяйте.
-Уважаемая госпожа Цаханассьян,
за эти 30 лет мир не стоял
на месте, а наш Гюллен...
-Альфред!
Боже мой, это же Альфред Илл!
(музыка)
Альфред, иди сюда.
Пропустите, пропустите его,
пропустите.
Альфред!
Ну, здравствуй, Альфред.
-Здравствуйте.
-Я рада тебя видеть.
А ты постарел, полысел.
А я? Как ты меня находишь?
-Вы прекрасно выглядите.
-Чепуха! Годы никого не щадят.
Я тоже не помолодела. Илл!
Это, очевидно, твоя жена?
-Да.
-А я тоже замужем. Я сейчас тебя
познакомлю.
Роби, Тоби! Где там Моби?
(говорит на испанском языке)
-Познакомься, Альфред, это мой
муж. Седьмой.
(говорит на испанском языке)
-Его зовут Педро. Но я его зову
Моби.
Всех своих мужей называю Моби,
чтобы не путаться.
Говорит, что он потомок инков.
Черт знает, может, и не врет.
(говорит по-испански)
-Он говорит, что рад тебя видеть.
Я ему рассказывала о тебе.
Я всем мужьям рассказываю о тебе.
Хорош, да? Смотри, какие усищи.
Ну, увидимся!
-Итак, я продолжаю.
-Валяйте.
-Образ юной цветущей девушки,
юной Клэрхен,
стал символом счастья.
-Конечно.
-И какие бы испытания ни выпадали
на долю нашего города,
мы всегда верили, что наступит
тот день, когда это сбудется!
(грохот поезда)
-Итак, сбылось!
Вы снова на родной земле,
Клара Вешер, дорогая наша
Клэр Цаханассьян!
-Ладно, хватит. Я устала.
Спасибо всем.
Я рада всех видеть.
Благодарю за теплую встречу.
Я сейчас в гостиницу.
Приведу себя в порядок.
Потом осмотрю родной городок.
Бургомистр, будете меня
сопровождать.
-Я счастлив. Мадам, вечером обед
в вашу честь
и в честь вашего супруга
в гостинице "Золотой апостол",
если вы не откажете нам в этой
просьбе. -Не откажу.
-Сейчас будет подана машина.
-После аварии я езжу
только в собственном автомобиле.
Боби! Моби, престо!
Это мой дворецкий, Боби.
-Экстравагантная дамочка.
-Миллиардерша. Может себе
позволить.
-Как вам нравится эта история
с Иллом?
Как она на него смотрела!
-Кто такой Илл?
Я же просил узнать подробности.
-Сейчас узнаю.
-Доктор, берите машину -
и к гостинице.
Будем сопровождать Клару.
-Нет бензина.
-Заправьтесь у вахмистра.
Не скупитесь, вахмистр.
Я не знаю, стоит ли приглашать
его на банкет. -Ну...
-Узнали? Кто он?
-Лавочник. Женат, двое детей.
-Черт с ним. Зовите с женой.
-Здравствуйте, госпожа Илл.
Снимайте!
Господин Илл, слава Богу,
что я вас застал.
Несколько слов для нашей газеты.
Снимайте! Нас интересует...
-Господа, я прошу вас, не надо.
-Госпожа Илл, это же сенсация!
Весь город гудит! Привет, Илл!
Как ваш-то, ваш-то -
с миллиардершей!
-Господа, если вы хотите что-то
купить,
то поторопитесь, мы закрываемся!
-Сейчас у нее... у них экскурсия,
а вечером прием в их честь.
-Вы приглашены.
-Оставьте же вы нас в покое!
Прошу вас, господа! Извините.
В другой раз.
Никаких вопросов! Уходите,
господа.
В другой раз заходите, господа.
Не сейчас, извините.
Ну что? Дождался?! Стали
посмешищем для всего города.
"Альфред, это твоя жена?
Позволь тебя познакомить
с моим седьмым мужем"! Седьмым!
Бесстыдница! Шлюха!
Шлюха! И всегда была шлюхой!
-Боже мой, сколько у нее вещей!
-Может, она навсегда решила
поселиться в Гюллене?
-Навсегда? В этой дыре?
Смотрите! Вот это киска!
-Маленькие прихоти. Любовь
к животным.
Не забыть бы об этом вечером
сказать на приеме.
А вы что думаете об этом?
-Несколько экстравагантно, но,
в общем, в пределах приличия.
-Да. Но вещей действительно
хватает.
А это еще что за явление?
-Вот мы и в Гюллене.
-Мы в Гюллене.
-Мы дышим.
-Мы дышим воздухом Гюллена.
Здравствуйте, где здесь
гостиница?
-Кто вы такие?
-Мы при даме.
-Мы при Кларе Цаханассьян.
Как пройти в гостиницу?
-Вы что, не видите, она перед
вами. -Мы слепые.
-Позвольте, я вас провожу.
-Спасибо, господин полицейский.
-Откуда вы знаете,
что я полицейский?
-Все полицейские в мире
разговаривают одинаково.
-А вы что, уже имели дело
с полицией?
-А с виду вполне приличные
мужчины.
(смех) -Он принимает нас
за мужчин!
-Черт! А за кого же?
-Скоро узнаете.
-Поймете, и очень скоро.
-Странно, господа. Все это очень
странно.
-Я готова в путь.
-А ваш супруг, мадам?
-Он не поедет. Я оставила его
в гостинице.
-Извините, госпожа Цаханассьян,
но вы хорошо знаете своих слуг?
-Извините, госпожа Цаханассьян,
-Да, это гангстеры из Чикаго.
Их ждал электрический стул,
но я попросила их выпустить.
-Что?! -Эта просьба стоила мне
300 тысяч за каждого, итого 600.
Немало, но ребята - во!
А вы проницательны, вахмистр.
-По долгу службы. Потом их
портреты были во всех газетах.
Честь имею! К вашим услугам.
-Ваши услуги мне не понадобятся.
Пока не понадобятся. Роби, Тоби!
-Разрешите мне быть вашим гидом,
мадам?
-Конечно. Я порядком забыла
родной городок.
-Это что, ваша машина, господин
доктор?
-Не спешите, господин Глютц,
наберитесь терпения.
(музыка)
(Клара) -Ну-ка, приостановимся!
"Лавка Альфреда Илла".
Пожалуй, отсюда мы начнем наш
осмотр.
(звон входного колокольчика)
Можно войти?
Здравствуйте.
Так вот это и есть твоя лавка,
Альфред?
Как странно...
Как это все странно.
Забавно.
А это, мне кажется, Тильда.
Теперь я тебя узнала.
Да, и ты не молодеешь.
Годы, годы.
А это, наверное, ваши дети.
Какие взрослые!
Здравствуйте, дети.
-Здрасте.
-Как вас зовут?
-Лидия.
-А тебя?
-Карл.
-Очень милы. Карл похож на тебя.
Нет, не на теперешнего,
а на того.
Нет, не на теперешнего,
Что же мне вам подарить, дети?
На, держи, малышка.
А для тебя у меня с собой
ничего нет,
но я сделаю подарок чуть позже.
И тебе тоже, Тильда.
-А у вас тоже есть дети, госпожа?
-Нет. У меня детей нет.
Господин бургомистр, я надеюсь,
что Альфред и Тильда
приглашены сегодня вечером
на прием?
-Да, господин Илл в числе
почетных гостей.
-Альфред! Тильда, прелесть моя,
я жду и тебя непременно.
Доктор! У меня к вам одна
просьба.
-Альфред, господин бургомистр
просит вас принять участие
в нашей экскурсии. Вы не будете
возражать, Тильда?
(музыка)
-Гимназия! Это же гимназия!
Моя гимназия! Здравствуйте.
(дети) -Здравствуйте.
Здравствуйте, дети!
Вот окна моего класса.
Помнишь, Илл?
Кто-нибудь жив из моих учителей?
-Да, господин Каузер. Прошу!
-А-а! Старый осел!
-А?
-Неужели до сих пор лапает
гимназисток?
Никогда не упускал случая
похлопать меня по заднице.
Помнишь?
-А? -А!
-Сударыня, это наша
спортплощадка.
А вот это наш учитель гимнастики.
-О! Какая великолепная особь!
Я обожаю сильных мужчин.
В таких объятиях и задохнуться
недолго, не правда ли, Илл?
Браво! А еще что-нибудь?
Это фляк! Браво! А сальто?
Инвентарь на площадке убогий.
Боби, запиши.
Спасибо, я довольна! До свидания.
-Фонтан!
-Он давно не работает.
-Жалко. Когда-то отъезжающие
бросали в него монетки,
и брызги разлетались
во все стороны,
а монетки блестели на дне.
Мы подбирали их с тобой. Помнишь?
-Помню. Но монетки давно никто
не бросает. -Странно! Почему?
-У людей отпала охота
возвращаться в Гюллен.
-Фонтан должен работать.
Позаботься, Боби.
-Наш городской музей. Есть работы
великих мастеров.
-Точнее, были! Музей распродается
по частям.
-Увы, это так, мадам. Странная
история:
неизвестный коллекционер
из Штатов
скупает все через своих
посредников.
Но некоторые экспонаты остались.
-Желаете посмотреть?
-Не стоит. Я не слишком люблю
живопись.
-Как жаль! Я так мечтал
нарисовать ваш портрет!
-Пожалуй, валяйте. Но это будет
40-й или 41-й.
Кто рисовал меня последним, Боби?
-Сальвадор Дали.
-Да. На его портрете я себя
не узнала.
-Я не модернист, мадам, я окончил
Школу искусств в Париже.
Я могу сделать ваш портрет
в реалистической манере.
Я могу сделать ваш портрет
-В реалистической? Но это лучше
делают русские.
(органная музыка)
-Бог мой, гюлленский собор!
-Да, один из древнейших в Европе.
Им восхищался сам Гете.
-Который останавливался на ночь
в гостинице? Я слышала эту байку.
А вы, стало быть, священник?
-Да, мадам.
-Вы соборуете, крестите,
венчаете? -Да, мадам.
-Я очень люблю эту церемонию.
Благодарю вас, господа.
С меня довольно
достопримечательностей.
Я хочу поехать в Конрадову рощу.
Вы не нужны мне больше, господа.
Меня проводит Илл.
Ведь ты проводишь меня, Альфред?
Я надеюсь, сегодня вечером
мы повеселимся как следует.
Здесь ждали меня, и я постараюсь
не обмануть ваших ожиданий.
Здесь ждали меня, и я постараюсь
-Слышали, господа? Кажется,
дело идет на лад.
-Дай-то Бог.
-Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.
(шум водопада)
-Старая Конрадова роща!
Как я мечтала вернуться сюда,
услышать шум водопада,
ступать по этим камням.
-Интересно, ты когда-нибудь бывал
здесь без меня? -Нет.
-Смотри, Альфред! Это наше
дерево!
Надо же!
Наши инициалы! Сердце и две
буквы: "А" и "К".
Сохнет.
Буквы почти стерлись.
Оно выросло.
Стало сухим и старым,
как мы с тобой.
Помнишь, как ты называл меня?
Моя рыжая кошка.
А я тебя, помнишь?
Леопард! Мой леопард.
Мы целовались здесь, среди этих
мухоморов.
30 лет прошло.
Потом мы возвращались в город,
Матильда Блюмхард ожидала нас,
выглядывая из окошка своей
лавочки.
выглядывая из окошка своей
А мы смеялись. Как мы хорошо
смеялись тогда!
Потом ты женился на этой
прыщавой поганке. -Клара!
-Я тоже вышла замуж.
Правда, не сразу.
За старика Цаханассьяна и его
миллиарды.
-Где ты его нашла?
-Я? Это он нашел меня.
И знаешь, где?
-Где?
-В гамбургском борделе.
Этот старый жук запутался в моих
золотых волосах.
Он был очень стар, но
необыкновенно темпераментен.
Это его и погубило. А я стала
магнатшей.
А ты? Как ты прожил эти годы?
-Ах, Клара! С тех пор, как мы
расстались, я веду жалкую жизнь.
-Зато у тебя есть дети. Как твои
дети, Альфред?
-Что дети? Дети как дети.
У них нет никаких перспектив.
-Перспективы могут появиться.
Сегодня их нет, а завтра есть.
-Я был бы счастлив, если бы они
уехали отсюда.
Знаешь, я никогда не уезжал
из Гюллена.
Так и умру, не повидав мир.
-Его незачем видеть.
Поверь, я знаю мир.
-Ты говоришь так, потому что ты
можешь ездить.
-Да, я могу себе это позволить,
как и многое другое.
Мир теперь принадлежит мне,
Альфред. Пошли.
Значит, ни Матильда, ни ее лавка
не принесли тебе счастья?
-Зато ты счастлива, Клара.
-Я богата. Если это называется
счастьем, то я...
Я счастлива.
Боже мой! Это же наш Петеров
сарай! С ума сойти!
(музыка)
-Как здорово! Ничего
не изменилось.
Небо сквозь щели сарая.
Как в церкви.
Мы были, как эти двое.
Жалко, что мы их спугнули.
Мне было 17, а тебе...
-Не помню. 21 или 22.
-Не помнишь, Леопард...
-Сколько было надежд на будущее!
-Вот теперь это "будущее"
настало.
-Если бы ты осталась здесь,
ты была бы такой же нищей, как я.
-А ты нищий?
Да, ты нищий.
-Прогоревший лавочник
в прогоревшем городке.
Ах, Клара, Клара, моя жизнь
превратилась в ад.
-А я теперь сама стала адом,
Альфред.
Но деньги у меня есть,
что правда, то правда.
-Если бы начать все сначала!
-Ты бы хотел этого?
-Моя рыжая кошка!
-Не наткнись на шарнир протеза.
А разве я тебе не говорила
про автомобильную катастрофу?
Замечательный протез, двигается,
как живой.
Настоящий японский пластик,
фантастический протез.
(кукует кукушка)
-Слышишь, кукушка?
Кукушка-кукушка, сколько нам лет
жить?
(кукушка: -Ку!)
-Дура!
-Если бы нас с тобой не разлучила
жизнь,
если бы вернуть те дни,
моя колдунья!
-Ты в самом деле хотел бы этого?
-Да!
Все та же прохладная белая ручка.
-Тоже протез из слоновой кости.
Я пошутила!
-Ну и шуточки у тебя,
моя дорогая!
-Да, я научилась шутить.
Не провожай меня.
Жду тебя, Альфред, вечером
в "Золотом апостоле".
(музыка)
-Ну вот, все готово, господин
бургомистр. Вот ваша речь.
-Я могу быть уверен, что здесь
все в порядке,
вы ничего не упустили?
-Господин бургомистр, ваша речь
станет шедевром
ораторского искусства!
-Благодарю.
-Ты бы видел, как она вцепилась
в этого Илла!
"Господа, вы мне больше
не нужны!"
-Потише, господа, поделикатней.
Слава богу, это все нам на руку.
-Хорошо. Официант!
-Прозит.
-Прозит, прозит.
Учитель, не части.
-Простите, госпожа Илл, я попрошу
вашего мужа на несколько слов.
Конфиденциально.
Ну так что, Альфред?
-Что "что"?
-Вы меня понимаете?
-Ничего не понимаю.
-Интересно, она собирается
нам помочь?
-Господин доктор, я знаю
столько же, сколько знаете вы.
-Ну уж!
-Не более того.
-Ну хорошо. Вы только
не волнуйтесь.
Ради бога, не волнуйтесь.
-А я и не волнуюсь.
-Госпожа Клэр Цаханассьян
и сопровождающие ее лица.
Прошу приветствовать!
Эти бурные овации в вашу честь,
сударыня. -Я догадалась.
Здесь собрался весь цвет города.
Моя жена.
-Анна Доммермут, первая ученица,
всегда наушничала.
Я хочу есть, бургомистр.
-А мы ждем только вашего супруга.
-Не ждите его, он уехал.
Я его отправила, мы разводимся,
господа.
-Как разводитесь? Разве ваш брак
был несчастливым?
-Все мои браки были счастливыми,
но я с детства мечтала венчаться
в гюлленском соборе,
а детские мечты должны сбываться.
Я здесь, в Гюллене, снова выйду
замуж,
и ваш пастор обвенчает меня.
Окей, святой отец?
-Окей... мадам...
Простите мне мою нескромность,
мадам,
но кто тот счастливец, что станет
вашим избранником?
-За счастливцем дело не станет.
А вы любопытны, святой отец.
Я вскоре удовлетворю ваше
любопытство, господа.
-Прошу садиться.
Милостивая государыня, дорогие
жители Гюллена, дамы и господа!
Вот уже 30 лет как вы, сударыня,
покинули родной город.
30 лет - изрядный срок.
Много воды утекло с тех пор,
немало хлебнули мы горя.
Много воды утекло с тех пор,
Тяжело было некоторым странам
Европы, тяжело было и нам,
но мы никогда, ни на минуту
не забывали,
что где-то за океаном живет
наша соотечественница
Клара Цаханассьян, которую я
могу, с позволения своего,
назвать Кларой Вешер.
Уже тогда, 30 лет назад,
город был покорен вашим обаянием.
Мы верили, что вас ждет
головокружительный успех
в будущем.
Мы помним все, Клэрхен.
В гимназии до сих пор вас ставят
в пример.
Ведь это вы поражали своими
познаниями в ботанике и зоологии.
И это, разумеется, неслучайно.
Любовь к природе, любовь
к ближнему своему.
Любовь к природе, любовь
Разве не этому учит нас наша
вера?
Ваше стремление всегда творить
добро,
Ваше стремление всегда творить
ваше чувство справедливости,
милосердия
всегда вызвали в нас всеобщее
восхищение.
Ну кто еще мог потратить
с трудом заработанные деньги,
чтобы купить картошку для бедной
вдовы Болл,
которой грозила голодная смерть!
Кто, я вас спрашиваю -
и не нахожу ответа!
Дорогая Клэрхен, граждане
Гюллена!
Нежные семена дали ростки,
золотоволосая озорница
превратилась в прекрасную даму,
которая осыпает благодеяниями
страждущее человечество.
И я счастлив приветствовать
выдающуюся дочь города Гюллена
под родной крышей.
(музыка)
Ура, господа! Ура!
Ура! Ура! Ура!
-Бургомистр, граждане Гюллена!
Меня глубоко тронуло,
что мой приезд вас так обрадовал.
Сказать правду, я вовсе не была
такой,
какой изобразил меня в своем
блестящем спиче бургомистр.
В школе меня часто пороли,
а картофель для вдовы Болл
я и не думала покупать.
Мы воровали его с Альфредом Иллом
и вовсе не для того, чтобы спасти
ее от голода.
Просто старая сводня пускала нас
в свою постель,
где зимой было гораздо теплее,
чем в Петеровом сарае
где зимой было гораздо теплее,
или в Конрадовой роще.
И вообще, давайте называть вещи
своими именами.
Насколько я могла убедиться
за часы моего недолгого
пребывания в родном городе,
ваше положение, увы, плачевно.
Но все поправимо, господа.
Ваш энтузиазм по поводу моего
визита не вполне бескорыстен,
и это можно понять. Так вот.
Я приняла решение пожертвовать
Гюллену миллиард долларов.
-Ах!
-Нет-нет, вы не ослышались,
господа. Миллиард долларов.
500 млн - мэрии города,
а 500 разделить между семьями
Гюллена.
(звон разбившейся посуды)
-Вы, очевидно, шутите, госпожа?
Миллиард? Вы нас разыгрываете?
-Отнюдь. Миллиард. Но при одном
условии.
-Господа! Господа!
Здоровье Клэр Цаханассьян!
-Ура! Ура!
-Ах, Клара!
-Смотрите на нее, на выражение
ее лица.
-Она сказала, при одном условии.
Она ставит какое-то условие!
-Да?
(звон колокольчика)
-Господа! Господа!
Успокойтесь, господа!
Сударыня, вы сказали "при одном
условии".
А можем ли мы узнать, что это
за условие?
-Конечно, непременно.
Сейчас скажу.
Я даю вам миллиард в обмен.
Точнее сказать, я хочу купить
правосудие,
с тем чтобы восстановить
справедливость.
-Как это понимать, сударыня?..
-Так, как я сказала.
-Но ведь справедливость
не продается.
-Все продается, бургомистр.
-Я ничего не понимаю.
-Боби, выйди вперед, пусть
на тебя посмотрят.
-Не знаю, господа,
сумеет ли кто-нибудь из вас меня
узнать.
-Боже мой, вы окружной судья
Хофер!
-Правильно.
30 лет назад я был судьей
Гюллена.
Потом служил в других местах,
пока госпожа Клара Цаханассьян
не предложила мне
стать ее дворецким.
Может, для человека
с университетским образованием
карьера выглядит странной,
но мне предложили такое
фантастическое жалованье...
-Ближе к делу, Боби.
-Извините, мадам.
-Ближе к делу, Боби.
Как вы слышали, госпожа дает вам
миллиард
и требует за это справедливости.
Другими словами, госпожа заплатит
миллиард за то,
чтобы вы осудили беззаконие,
которое было учинено здесь,
в Гюллене.
Могу я попросить господина Илла?
Прошу вас, господин Илл.
Встаньте там.
Да-да, вон там, в центре зала.
Благодарю вас.
Дело было 30 лет назад.
В суд города Гюллена поступил иск
о признании отцовства.
Клара Вешер, так звали в
девичестве госпожу Цаханассьян,
предъявила иск о признании
господина Илла
отцом своего внебрачного ребенка.
Вы, господин Илл, отрицали свое
отцовство
и привели в суд двух свидетелей.
Вы помните это, господин Илл?
Тоби, Роби, приведите этих двоих.
-Мы тут как тут.
-Мы вот они.
-Узнаете вы этих людей,
господин Илл?
-Нет, я их не припоминаю.
-Мы изменились.
-Да, мы очень изменились.
-Ну так как же, господин Илл?
-Я повторяю, я их не знаю.
-Людвиг Шпар и Якоб Хюнлейн,
узнаете ли вы господина Илла?
-Да, мы узнаем его.
-Узнаем.
-Я протестую! Они слепые!
-Узнаете ли вы его по голосу?
-Мы узнаем его голос.
-Узнаем.
-30 лет назад я был судьей,
а вы свидетелями.
Что вы показали под присягой
в суде Гюллена?
-Что мы спали с Кларой Вешер.
-Да, что мы с ней спали, оба.
-Вы присягнули передо мной,
перед судом, перед Богом.
Теперь скажите, это была правда?
-Мы дали ложную присягу.
-Мы солгали.
-Почему вы солгали, Людвиг Шпар
и Якоб Хюнлейн?
-Нас подкупил Илл.
-Да, он подкупил нас.
-Чем?
-Литром водки.
-Расскажите теперь всем им,
что я сделала с вами,
Людвиг Шпар и Якоб Хюнлейн.
-Расскажите.
-Дама приказала нас разыскивать.
-Верно. Клара Цаханассьян
приказала их разыскивать по всему
свету.
Они эмигрировали.
Один в Канаду, другой
в Австралию.
-Правильно, я в Канаду.
-А я в Австралию.
-Она нашла их и там.
И что она с вами сделала,
Якоб Хюнлейн и Людвиг Шпар?
-Она отдала нас Роби и Тоби.
-Отдала Тоби и Роби.
-Что с вами сделали Тоби и Роби?
-Они нас ослепили.
-Ослепили и оскопили.
-Таково это дело, господа.
Перед вами судья, ответчик,
два лжесвидетеля и судебная
ошибка, совершенная 30 лет назад.
Я правильно осветил дело, истица?
-Да.
-Да, но срок давности давно
миновал.
Все это было в незапамятные
времена.
-У истицы родился ребенок,
господа.
Что стало с вашим ребенком,
истица?
-Он прожил всего год.
-А что стало с вами, истица?
-Я стала проституткой
в гамбургском борделе.
-Почему?
-На это меня обрекло решение
гюлленского суда.
Как вы изволили выразиться?
Судебная ошибка?
-И теперь вы требуете, чтобы
свершилось правосудие?
-Да!
Теперь мне это по средствам.
И вот мое условие:
я дам городу миллиард,
если город убьет Альфреда Илла.
-Фреди!
-Клара, ты шутишь?
Это что, одна из твоих нынешних
шуток?
-Нет, Альфред, на этот раз
я не шучу.
-Как ты это можешь требовать,
Клара,
ведь позади такая длинная жизнь?
-Жизнь позади длинная,
но я ничего не забыла -
ни Конрадовой рощи, ни Петерова
сарая,
ни кровати вдовы Болл,
бургомистр,
ни твоего предательства, Альфред.
Ты сам выбрал свой путь,
я же свой не выбирала.
Все сложилось так, как оно
сложилось,
и теперь я хочу предъявить счет.
Только что в лесу, где прошла
наша юность,
ты хотел воскресить наше прошлое.
Вот мы его и воскресили.
А теперь я хочу еще воскресить
и справедливость
в обмен на миллиард!
-Госпожа Цаханассьян!
Мы пока еще живем в Европе,
и мы христиане.
От имени города Гюллена
и во имя гуманизма
я отвергаю ваше предложение.
Лучше умереть в нищете,
чем стать палачами.
-Спасибо! Спасибо! Спасибо!
-Вы слышите, мы все отвергаем
предложенную вами сделку!
(свист)
-Ничего, я подожду.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Вам что-нибудь угодно, господин
Илл? -Нет.
-Что-то вы словно в воду
опущенный.
Она ведь просто сумасшедшая,
эта миллиардерша.
Хельмут, двойной кофе!
Илл, как вам нравится ваша бывшая
подружка?
Она что, совсем рехнулась?
А бургомистр молодец: нет, и все.
И конец.
Вы наш, Илл, и точка.
-Хельмут, кофе и один коньяк.
-Коньяк марочный, 3,25.
Да, дороговато, конечно.
Ничего, как-нибудь сочтемся.
Вот что я вам скажу, господин
Илл:
слава Богу, что вчера не было
никаких газетчиков,
а то бы сейчас же растрезвонили
по всей стране.
Ваше здоровье.
А вы были, оказывается, большой
ходок, Илл.
Вот тебе и тихушник.
(смех)
А-а, чего не бывает в молодости!
Все мы грешны.
(звуки губной гармошки)
Как она себя ведет, эта Луиза!
А еще помолвлена с этим мальчиком
с улицы Гете.
-Вот вам современные нравы.
-Да.
-Вы купили молоко? -Нет, сливки.
Мой муж любит чай со сливками.
Сливки? Вы что, получили
наследство?
Почему? Господин Крауз дает
в долг.
В долг? Пойти и мне, что ли,
взять.
-Смотри, это его авто, я узнала
его по фотографии из "Лайфа".
-Где же он? -Я так мечтаю его
увидеть хотя бы одним глазком.
Ой, смотри, вот он! Прелесть!
-А помнишь его полковника...
-Что ты несешь?
Он же там играет лейтенанта.
Неужели ты забыла?
Поймал!
Там фотография! Фотографию
подпиши, пожалуйста!
(кричат: Ой, моя! Моя! Моя!)
Ущипните меня, я видела его
сегодня своими глазами!
-Бедный мужик.
-Это что, ее новый хахаль?
-Жених.
-А-а!
-За бабки все можно купить.
-Но не у нас.
Черт бы побрал эту эмигрантскую
суку.
(рычание)
-Хопси, можно?
-Да-да.
Дорогая, ты же обещала позвонить
в Голливуд.
Успеется, Хоби, успеется.
-Хопси, ты ведь обещала. Ты ведь
знаешь,
как для меня важна эта роль.
Ну, Хопси.
-Я же сказала, что позвоню.
-Киска, ты ведь обещала.
-Не капризничай.
Эй вы, жвачные животные,
армянскую!
(Музыка)
Как эту песню любил мой
Цаханассьян, мой первенький.
Вот это был настоящий мужчина.
За него имело смысл выходить
замуж, и не только из-за денег.
За него имело смысл выходить
-Поздравление к предстоящей
свадьбе, мадам.
-Какое дивное утро! Туман!
Совсем как тот, который любил
рисовать, мой третьенький.
Был министром иностранных дел,
но любил рисовать картинки,
подражал импрессионистам.
Картинки были отвратительные,
сам был порядочная гадость.
Фреди, р-р!
(рычание)
-Привет, па.
-Здравствуй, мама. Дай бутерброд.
-На, бери. Ты надолго?
Не знаю, работы много. До свадьбы
осталось всего ничего,
а собор оказался в таком
запущенном состоянии.
-Да, тебя к обеду ждать?
-У нас организовано питание.
-И меня не ждите.
-А ты-то куда?
-Мы разучиваем свадебную кантату.
Господин учитель написал ее
специально для госпожи
Цаханассьян.
-Да, для всех нашлось дело.
-Добрый день.
-Добрый день.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Это у тебя кофе в банках, Илл?
-Да, это бразильский.
-Дай-ка баночку.
-"Мартель" - марочный коньяк.
Пожалуй, возьму бутылочку.
В долг, разумеется.
-Надо же тебя поддержать, Илл.
Запиши. -Запиши и за мной.
Как получу пособие, сразу отдам.
-Уж лучше получать пособие по
безработице,
чем подачки от этой сумасбродной
бабы.
-Точно. Ты наш, Илл.
За нами ты как за каменной
стеной. Запиши.
-Запиши, запиши.
-Миллиардерша просчиталась.
Хоть ты и старый греховодник,
Илл, но кто без греха!
-Эй, Гюнтер, Гюнтер, Гюнтер!
-Да.
-У тебя что, новые ботинки?
Очень практично, на любую погоду.
-А ты что, на них истратил все
пособие по безработице?
-Да нет, это просто в долг.
-В долг?
А почему тебе дают в долг?
-Так ведь и ты нам даешь в долг.
Пока.
-С добрым утром, Альфред.
-С добрым утром.
-С добрым утром, Альфред.
-А мы идем ловить рыбку.
-Рыбку ловить.
-Да пошли вы куда подальше!
-Дорогая, ты же обещала позвонить
в Голливуд.
Хопси, ты ведь знаешь, как для
меня важна эта роль, Хопси.
-Не канючь, Хоби. Сейчас позвоним
в этот хренов Голливуд.
-Хопси, это такая роль!
Это такая роль! Я же стану
популярным, как Кларк Гейбл.
-Почта прибывает, мадам.
-Ах, он приедет, законодатель
мод!
Мой пятый, самый красивый из моих
мужей.
Он каждый раз придумывает для
меня
новую модель подвенечного платья.
-Но твоим пятым мужем был хирург.
-Хирург - это шестой.
От короля железных дорог Запада!
-О нем я не слыхал.
-Банкрот, стал банкротом.
Все его акции теперь принадлежат
мне.
Я его соблазнила, кажется,
в Букингемском дворце.
-Разве в Букингемском дворце был
не лорд Измаил?
-Лорд Измаил? Я о нем забыла,
это мой второй.
Вечер в Каире, пирамиды, сфинксы.
Мы целовались под сфинксами.
Вечность сомкнулась над нами,
был чудесный вечер!
-Хопси! Голливуд, Хопси.
-Ладно, сиди.
Почему не его роль? Элитарный
фильм?
Хватит. Это я не вам.
А что такое элитарный фильм?
Что это такое?
Что вы мне толкуете? Пробы?
(шепчет: Нужны какие-то пробы.)
Никаких проб!
Считайте, что пробы он уже
прошел.
Фреди... (рычание) Это я не вам.
Сколько вы заплатили автору
сценария? Сколько? 300 тысяч?
Я плачу 600 и покупаю сценарий!
И вообще я буду продюсером
фильма! Окей? Все!
-Малышка моя!
(рычание)
-Это вы, господин Илл? Вам
придется немного подождать.
-Чем-то встревожены, господин
Илл? -Встревожен?
Вахмистр, я требую арестовать эту
даму!
Вахмистр, я требую арестовать эту
-Осторожней, приятель!
Что вы несете, Илл?
-Я требую арестовать эту даму
немедленно!
-За что же ее арестовывать?
-За подстрекательство к убийству.
-Не надо кричать.
Давайте разберемся по существу.
Эта баба сделала Гюллену
предложение.
Она предлагает некий мифический
миллиард.
У полиции нет никаких оснований
ее арестовывать.
-Она подстрекает к убийству!
-Подождите минуточку, господин
Илл.
Подстрекательство к убийству
подсудно тогда,
когда оно сделано всерьез.
Не перебивайте!
А можем ли мы принять ее
предложение всерьез, а?
Может ли кто-нибудь считать,
что за убийство человека можно
заплатить миллиард?
-Чепуха. Что сегодня стоит жизнь
человеческая? Тьфу!
-Отсюда вывод - предложение
несерьезно.
Но если бы оно и было серьезно,
то и в этом случае я не мог бы
принять меры, крайние меры,
ибо это означало арестовать
сумасшедшую.
-Послушайте, ее предложение
угрожает моей жизни.
-Ничуть! Само по себе предложение
вам ничем не угрожает.
Другое дело, если бы предложение
было принято. -А это исключено.
-Вот видите! Укажите мне
человека,
который поднял бы на вас оружие,
и я тотчас же приму меры.
-Альфред, ведь ни один гюлленец
не принял этого предложения.
Мы единодушно отвергли его.
Пусть с опозданием, но я вас от
души с этим поздравляю.
-Соломон, ты забыл меня освежить.
-Извините.
-Нет, вот тем.
-Хорошо.
-Страшно дорогой одеколон.
-Французский?
-Это мое личное дело.
-Личное дело?
Чем у вас расплачиваются клиенты,
Соломон?
-Это личное дело каждого, это
никого не касается.
-Это касается меня! Ваши клиенты
будут расплачиваться моей жизнью!
Город все больше залезает
в долги,
а Клара может сидеть спокойно на
балконе и ждать.
-Вы фантазируете, Альфред.
-Сидеть на балконе и ждать!
-Ну, Илл!
(смеется)
-У вас новый золотой зуб, Бруно?
Новенький. И так блестит!
-Вы что, рехнулись? Мне надоело
выслушивать ваши бредни!
Без вас дел хватает!
-Простите.
-Телеграмма, мадам.
Поздравление от Онассисов.
-От графа Мальборо.
-Ответить?
-Можно не отвечать, они все равно
приедут.
-Да?
-Да, вся эта бражка с Ривьеры.
-А пресса?
-От этой братии отбоя нет.
Газетам нужна я, а мне иногда
нужны газеты.
-От графа Фолка.
-Мой третий или четвертый.
-От графа Фолка.
Неужели наше первое утро должно
сопровождаться
воспоминаниями о твоих бывших
мужьях?
Почему ты все время называешь
меня Хоби?
Ты пока еще не мой муж. Когда
будешь,
буду называть тебя Моби, как
и их.
Пока ты Хоби. Чем ты недоволен?
Свадьба вечером, это решено.
Кстати, Боби, соедините меня
с бургомистром.
Хочу проверить, как у них идут
дела с ремонтом собора.
-Нет, госпожа Цаханассьян, я
лично прослежу, да.
К вечеру все будет готово.
Да, я лично прослежу.
Господин Илл! Рад вас видеть.
Что с вами? Плохо выглядите. Вы
не больны?
-Мне страшно.
Мне страшно, господин бургомистр.
-Чего вы боитесь?
-Достояние города растет.
-Так что ж, меня это радует.
-Я прошу защиты у властей!
-С чего бы это?
-Вы же знаете, за мою голову
обещан миллиард.
-Но вы же слышали мой ответ,
а главное реакцию на него.
Если вы так боитесь, обратитесь в
полицию. -Я обращался!
-Ну и что? -У господина вахмистра
новый золотой зуб!
-Ваш новый ремингтон, господин
бургомистр. -Подождите.
Мы не заслужили такой
неблагодарности, господин Илл.
Если вы нам не доверяете, мне
очень жаль...
-Куда нести? -Подождите! От вас
я не ожидал такого пессимизма.
Мы, слава богу, живем в стране,
где существуют законы.
-Тогда арестуйте ее!
-Я вам говорю про законы, а вы...
Несите в канцелярию, черт вас
возьми!
-И потом, Илл, в конце концов, ее
эмоции можно понять.
Ведь это вы толкнули ее на
гибельную дорожку.
-На этой дорожке она подобрала
несколько миллиардов.
Не будьте циником, Илл. Давайте
поговорим откровенно.
Из того, что мы отвергли
предложение дамы,
вовсе не следует, что мы
оправдываем ваше преступление.
Не перебивайте меня!
Наше отношение к вам как к
гражданину остается в силе,
но лучше всего вообще молчать об
этой истории.
Я предложил редактору не
предавать это дело гласности.
-Это молчание опасно для меня.
-Почему же так, милейший?
Вы должны благодарить нас за
попытку похоронить
эту позорную историю.
-Но дело идет о моей жизни!
--Кого вы подозреваете? Кого
конкретно? -Каждого!
Это слишком! От лица города
Гюллена
я протестую против подобных
обвинений!
-Никто не хочет меня убивать...
-Вот видите!
-Но каждый думает, что это
сделает кто-нибудь другой.
Однажды "другой" найдется!
-Это галлюцинации!
-Галлюцинации? А это что такое?
-Это проект новой ратуши!
-На какие деньги вы все это
будете строить?
-Это пока только проект!
-Вы все хотите моей смерти!
Вы все торгуете моей жизнью!
-Дети! Карл, Лидия, давайте,
поторапливайтесь!
-Куда это ты вырядилась?
-Что? Вырядилась?
Эти вещи, которые я ношу уже
пятый год,
называешь "вырядилась"?
Нет, ты посмотри, ты посмотри,
в чем я хожу!
Ты посмотри, посмотри!
-Тильда.
-Ты посмотри, что носят твои
дети. "Вырядилась"!
Сейчас все дамы в городе очень
прилично одеваются. -Тильда.
-Ты всегда начинаешь первый,
потом требуешь, чтобы я молчала.
Как будто я виновата в том, что
происходит вокруг.
Тильда, я тебя ни в чем не
обвиняю.
-Ха! Еще чего!
Еще не хватало в чем-то обвинять
меня. Тебе!
Да сейчас весь город готовится
к этой свадьбе.
Все что-то покупают, все что-то
продают. Одни только мы...
-Тильда, я прошу тебя, не надо.
-Что "Тильда"?
"Тильда", "Тильда"...
Ты всю жизнь живешь только для
себя!
Ты когда-нибудь подумал обо мне?
Ты подумал о детях?
Ты когда-нибудь подумал обо мне?
Эгоцентрик, как все мужчины.
Я хочу пойти прогуляться
с детьми,
хоть один раз быть со всеми
вместе.
Ну не хуже других.
-Папа, пап, ты не идешь с нами?
Нет?
Будет что-то интересное в честь
свадьбы госпожи Цаханассьян.
-Иди, девочка, иди.
-Па.
-Альфред, ну успокойся.
Мы только прогуляемся и тут же
вернемся, детям интересно.
Хочешь, пойдем с нами.
(Музыка)
-Приветствуем вас, дамы и
господа!
Сегодня вам не нужно никуда
спешить. Сегодня вам не придется
садиться в почтовый поезд
и трястись до Кальберштадта,
если вы собрались приобрести
товары лучших фирм.
Дамы и господа, в честь свадьбы
госпожи Цаханассьян
сегодня жителям города
предоставляется
открытый кредит!
Каждый из вас сможет приобрести
любую вещь в кредит,
причем без предварительного
взноса.
Ничего не надо платить!
Вы должны только поставить свою
подпись.
Только подпись и все!
Ничего не нужно платить!
Вы должны только поставить
подпись.
Не забывайте, платить ничего
не надо,
кредит совершенно свободный!
(Музыка)
-Негодяи!
Вы все с ума сошли! Чем вы
собираетесь платить?!
Что вы творите? Чем вы
собираетесь расплачиваться?
-Илл, не надо изображать из себя
Спасителя,
изгоняющего торговцев из храма.
Вы далеко не Христос!
Запомните: вы далеко не Христос,
Илл!
-Отпустите его, пожалуйста.
Пойдем, папа.
Папа, пойдем. Прошу тебя.
-Хорошо, сынок.
-Ничего, господа! Спокойствие!
Праздник продолжается!
(музыка)
-Пиши, пиши.
Его превосходительство посол
Италии с супругой.
Личный представитель президента
Соединенных Штатов.
Личный представитель его
святейшества папы римского.
Граф Мальборо с супругой.
А, госпожа Онассис с супругом.
Записал? Ничего не перепутай.
Я пошел.
(органная музыка)
(стук)
-Тот хорал вы играете сразу после
моих слов.
И пожалуйста, ничего не
перепутайте.
-Я взываю о помощи, святой отец.
-Ступайте.
Молитесь, и помощь к вам придет.
-Мне страшно, святой отец.
-Чего вы боитесь?
-Людей. Людей боюсь.
-Надо бояться не людей, а Бога,
не смерти тела, а гибели души.
-Я не могу этого вынести.
Посмотрите, что творится кругом.
-Свадьба в нашем соборе, и
только.
-Свадьба в нашем соборе, и
-Город готовится к убийству.
А я подыхаю от страха.
-Только на благо вам это
испытание, сын мой.
-Но ведь это же ад! Помогите,
святой отец!
-Ад вы несете в душе. Если много
лет назад
вы предали девушку из-за денег,
то не надо думать,
что сегодня люди предадут из-за
денег вас.
"Какой меркой меряете, такой
и вам отмерится", -
говорит Господь. А вы меряете
всех на свой аршин.
Причина вашего страха таится
в вашем сердце.
Поймите это, и вы найдете оружие,
чтобы победить ваш страх.
-У вас что, новый орган, святой
отец? И вы тоже?!
-Беги! Беги, сын мой!
Все мы, и безбожники и верующие,
все мы одинаково ничтожны
и слабы.
И не вводи нас во искушение!
(органная музыка, пение хора)
-Папа!
-Ты, Карл?
-Ты уезжаешь, отец?
-Мне страшно.
Ты взрослый, ты должен понимать,
что происходит.
Ты должен все понимать.
-Я вижу. Но, может быть, лучше
тебе остаться?
-Нет-нет, я уеду. Я должен
исчезнуть.
-Но куда ты уедешь? Вспомни тех
слепцов.
Они тоже пытались исчезнуть,
-Ничего, мальчик.
-Куда ты уедешь, папа?
Папа, не уезжай.
-Нет, мальчик.
-Но здесь мы с тобой - мама,
Лидия и я. Не уезжай.
Куда ты поедешь?
Останься.
-Вы приедете ко мне. Ты, мама
и Лидия.
Я обязательно напишу вам.
-Не уезжай!
Я обязательно напишу вам.
-Вы приедете ко мне.
-Не надо, прошу тебя!
Папа, останься! -Не провожай
меня, так будет лучше.
(плачет)
-Вот он!
(выстрелы)
-Внимание! До отправления
почтового поезда
остается 3 минуты, отъезжающих
прошу войти в вагоны!
-Илл? Вы? Хотите уехать? Странно.
-Что тут странного?
-Илл? Вы? Хотите уехать? Странно.
Не торчать же мне всю жизнь
в одном городе.
Что это за люди?
-А, эти? Сбежал леопард
госпожи Цаханассьян. Вы что, не
слышали? По радио объявляли.
А в городе полно гостей.
Такая неприятность.
Извините, господин Илл, служба.
-Внимание! Поезд отправляется.
Будьте осторожны.
-Вот он!
(выстрелы)
Готов!
-Сбежать хотел, зверушка.
-Здравствуйте, господин
бургомистр.
-Мы ищем господу Цаханассьян.
Мы были в гостинице...
-Госпожа сегодня не ночевала
в гостинице. -Не ночевала.
-Как?! -А мы разводимся.
-Госпожа Цаханассьян разводится.
-Где же мы можем ее найти?
-В Конрадовой роще.
-Нет, в Петеровом сарае.
-Клюет?
-Нет.
-Доброе утро, сударыня.
-А-а, это вы, господа!
-Мы были в гостинице
и не застали там
ни вашего супруга, ни вас.
-А мне захотелось провести ночь
здесь.
Свадьба вымотала меня, ведь я уже
не девочка.
А супруга моего я уже отправила.
Мои адвокаты начали
бракоразводный процесс.
-Простите. А что же скажут ваши
гости?
-Да мне наплевать на них.
Им не привыкать.
Хотя, пожалуй, это был мой самый
короткий брак.
Я слушаю вас, господа.
-Мы по поводу Илла.
Альфреда Илла.
Все мы люди, мадам.
И мы еще не самые худшие.
-Но вы же знаете, что вам надо
делать. -Выслушайте нас.
20 лет наш город пребывал
в ничтожестве.
Но мы живем надеждами, нам есть,
на что надеяться.
Ведь был же когда-то наш город
славным городом.
И вот появляетесь вы, сударыня.
Нет, мы не просим подаяния.
Нам есть что предложить.
-Продолжайте.
-Городу нужны кредиты, выгодные
контракты - и мы поднимемся.
-Купите у нас заводы Бокмана.
-Предприятия Вагнера.
Вот именно. Вложите ваш миллиард
в них.
Согласитесь, что миллиард за
жизнь пусть и не самого лучшего
нашего земляка - это
расточительство.
-Не страшно. У меня остается еще
несколько.
Вы купите заводы, купите
предприятия,
и сделка для вас станет выгодной.
-Ха, вы предлагаете мне сделку?
-Да.
-Вы - мне?
-Вот именно.
-Да, сделка действительно
выгодная.
Но я не могу на нее пойти.
-Почему?
-Я не могу купить то, что и так
принадлежит мне.
-То есть?
-Заводы Бокмана мои! Предприятия
Вагнера тоже мои.
Все ваши гостиницы, дома, ратуша,
Конрадова роща, Петеров сарай
этот,
собор, где я вчера венчалась, -
тоже мои!
Мои агенты скупили город со всеми
потрохами!
Ваша сделка невозможна.
Мои условия вам известны.
Я достаточно долго жду, господа!
-Это ужасно.
-Роби, Тоби, действуйте!
-Мадам! Помогите бедным, слабым
людям честно дожить свою жизнь.
Высшая справедливость,
милосердие...
-Когда меня выгоняли из этого
города, была зима!
И рыжая девчонка дрожала от
холода!
Когда в заиндевелых стеклах
вагона показались очертания
этого сарая, я поклялась, что
вернусь сюда!
И вот я вернулась, и теперь
я ставлю условия! Тоби!
-Боже милостивый!
-Хорошо!
-Что же это происходит?!
-Класс!
-Мадам! Это невероятно!
-Я взываю к вашему гуманизму!
-Гуманизм, пастор?
Это слово из лексикона людей
среднего достатка.
А с моими миллиардами
устанавливают мировой порядок.
Мир сделал из меня публичную
девку!
Теперь я превращу его в бордель!
-Ради Господа Бога!
-Проповеди, пастор, оставьте для
прихожан.
Я требую, чтобы весь город
выполнил мои требования!
Тоби, Роби, за мной!
(музыка)
-Я скажу, я не должен молчать.
-Не говорите!
-Нет, я скажу правду о визите
этой американской леди,
даже если из-за этого мы навсегда
останемся нищими!
Я скажу правду об этой публичной
девке!
-Стыдитесь, господин учитель.
Вы пьяны.
На вас смотрят ваши ученики!
-Граждане Гюллена! Я ваш старый
учитель, я всех вас учил.
-Что там происходит?
-Учитель выступает.
-И вас, и вас, и ваших детей!
Я тихо пил, сочинял музыку
и молчал!
Но теперь я должен сказать речь!
-Нет, я скажу! -Вы лишите меня
заказов!
-До какого же бесчестья вы все
дошли!
-Мне все это надоело! Заткните
глотку!
-Я протестую!
Перед лицом общественности
Гюллена!
В Гюллене готовится злодейство,
и мы все будем об этом ужасно
сожалеть,
потому что ничто в мире не
проходит бесследно!
-Не слушайте его.
-Я буду говорить. Мои слова,
как трубный глас!
Я последователь Платона.
Я гуманист!
-Замолчите и уходите отсюда.
Извините, господа, он пьян.
-Да, я пьян!
Но я самый трезвый человек в этом
паршивом городишке!
-Извините его, господа. Пойдемте.
Ваша шляпа, учитель.
-Пожалуйста, я умолкаю.
И вы, Илл, против истины?
-А кто знает, что такое истина?
Что это такое, а?
-Я хотел вам помочь. Но вы
и сами...
Э-эх, разве мы люди?
Илл, вы должны бороться за свою
жизнь,
а вы испугались.
Этот страх вас парализовал.
Боритесь, Илл, боритесь с этой
проклятой распутницей.
-Нет, я не имею права.
Это я виноват.
-Вы?
Да, но срок давности...
-Это я сделал Клару такой.
Все это дело моих рук.
И кастраты, и дворецкий,
и громилы, и этот гроб...
И этот проклятый миллиард.
-Это трагедия рока.
Я знаю, чем это кончится.
И вы тоже знаете.
Мне страшно, Илл.
Когда-нибудь в один прекрасный
день
по все наши души явится такая
дама,
и тогда с каждым из нас
произойдет то же, что и с вами.
Я боюсь этого, поэтому...
Налейте мне водки.
И запишите за мной долг.
(музыка)
-Ты давно здесь, Альфред?
Хорошо, что ты пришел.
Можно, я сяду?
-Конечно.
Скажи, а Конрадов лес тоже твой?
-Конечно. Я скупила здесь все.
-Скажу тебе... Я хотел сказать...
У нас был ребенок?
-Конечно.
-Мальчик или девочка?
-Девочка.
-Как ты ее назвала?
-Женевьева.
-Красивое имя.
-Я видела ее только один раз.
Потом ее отправили в приходской
приют, там она и умерла.
-От чего она умерла?
-От менингита. Или от какой-то
другой болезни, я не знаю.
Мне принесли свидетельство
о смерти.
-Свидетельству можно верить.
-Завтра собрание городской
общины.
-И конец моей дурацкой жизни.
-Господин Илл! Альфред!
Извините, мы зашли. Дверь
открыта, никого.
-А что, госпожа Илл куда-нибудь
ушла?
-Она уехала в Кальберштадт,
к тетке.
-А дети?
-Она их взяла с собой.
-Ну, вот и прекрасно.
-Завтра вечером в цирке собрание
городской общины.
Будет слушаться ваше дело.
-Мы оказались в трудном
положении.
-Понятно.
-Будут работники радио, кино,
телевидения.
Так захотела дама.
-Это что же, вы решили
обнародовать
предложение госпожи Цаханассьян?
-Все будет обставлено таким
образом,
что только посвященные поймут,
о чем речь.
-Я проинформировал уже прессу...
в том смысле, что, возможно,
госпожа Цаханассьян
пожертвует нам определенную сумму
и что вы Илл, как друг ее юности,
будете в этом деле посредником.
Таким образом, вы будете
оправданы
в глазах всех, как бы потом ни
обернулось дело.
-Приятно слышать.
-Правду сказать, мы это делаем не
ради вас,
а ради вашей семьи.
-Понимаю.
-До сих пор у нас была честная
игра:
вы молчали, молчали и мы.
Я рассчитываю и завтра на вашу
порядочность.
-Понятно.
-Но разве не лучше было бы,
если бы вообще нам не пришлось
собираться?
-Что вы имеете в виду?
-Вахмистр!
Поверьте, Илл, я промучился не
одну ночь,
перед тем как к вам с этим
прийти.
В конце концов, это ваш долг
перед родным городом.
Сделайте это. Мы скажем даме,
что приговор приведен
в исполнение.
-Послушайте, господа.
Один Бог знает, что я пережил за
это время.
Я видел, как город залезает
в долги
и вместе с ними ко мне подползает
смерть.
Но я поборол свой страх. Сам.
Было тяжко, но я смог.
Я приду к вам на собрание,
и вам придется стать моими
судьями.
Я подчинюсь любому приговору.
Для меня это будет правосудием.
Чем для вас - не знаю,
но избавить вас от этого
я не могу,
да и не хочу.
-Жаль, очень жаль.
Вы упускаете последнюю
возможность
стать хоть мало-мальски
порядочным человеком.
-Хватит, господин бургомистр,
чего от него ждать! Пойдемте.
-Вы забыли ваш пистолет,
вахмистр.
(музыка)
-Уважаемые радиослушатели
Европы и Америки!
Я веду репортаж из зала собрания
городской общины,
которое проходит в цирке.
После окончания собрания
здесь состоится большое цирковое
представление.
Я вижу коллег с телевидения,
из кинохроники.
А сейчас все жители славного
Гюллена
тепло приветствуют миллиардершу
Клэр Цаханассьян,
она занимает место в специальной
ложе.
Настроение у всех приподнято,
внимание напряжено.
Внимание! Мэр города начинает
свою речь.
Приветствую собравшуюся здесь
городскую общину,
приветствую гостей города.
Разрешите считать наше собрание
открытым.
На повестке дня один вопрос.
Мне выпала честь доложить
собравшимся,
что госпожа Клэр Цаханассьян,
дочь покойного архитектора
Готфрида Вешера,
готова пожертвовать городу и его
гражданам миллиард долларов.
-Вы слышите эту мертвую
пронзительную тишину?
Дорогие радиослушатели, небывалая
сенсация!
Это пожертвование в мгновение ока
превратит
всех жителей города, где родилась
Клэр Цаханассьян,
в обеспеченных людей. Вся община
потрясена.
-Предоставляю слово господину
учителю. Пожалуйста.
-Сограждане! Мы становимся
соучастниками
величайшего социального
эксперимента.
Словно по мановению волшебной
палочки доброй феи
наш город может обрести
устойчивое благополучие.
При этом мы должны знать, что наш
эксперимент
находится в центре внимания всего
прогрессивного человечества.
Но понимаем ли мы все,
что своим даром добрая фея
преследует вполне определенную
цель?
Знаете ли вы эту цель?
Может, госпожа решила просто
осчастливить нас?
Нет. У госпожи Цаханассьян
далекоидущие планы.
Она требует справедливости.
Это требование заставляет нас
задуматься.
Не означает ли это, что раньше
у нас в городе
справедливости не существовало?
Дорогие сограждане, увы,
мы должны признать эту горькую
истину.
Мы все терпели несправедливость.
Да, дар госпожи Цаханассьян сулит
нам
избавление от нищеты и голода.
И все-таки речь идет не
о деньгах.
Речь идет о том, хотим ли мы
торжества правосудия.
Хотим ли мы вернуть городу те
идеалы,
ради которых жили, боролись
и умирали наши предки!
Когда слабые беззащитны,
а честь поругана...
-Черт, кончилась пленка
в кассете!
-Извините, господин учитель!
Пожалуйста, повторите
еще раз вот эту часть вашей речи!
-Что?
-Поверьте, это будут лучшие кадры
в картине!
-С какого места?
-Про справедливость и идеалы
предков.
-Дорогие сограждане, хотим ли мы
вернуть те идеалы,
ради которых жили и умирали наши
предки.
Нельзя шутить с идеалами,
за которые когда-то была пролита
кровь.
Как сказал Шекспир, нельзя, ибо
поднявшийся встречный ветер
вернет нам наши стрелы.
Если вы не хотите жить в мире
несправедливости,
если вы действительно ненавидите
зло,
только тогда вы можете с чистой
совестью
принять дар Клары Цаханассьян
и выполнить условия, которые она
вам поставила.
Я прошу вас всех трезво взвесить
все "за" и "против".
-Вы слышите эти аплодисменты?
Я глубоко взволнован.
-Вы слышите эти аплодисменты?
Речь представителя местной
интеллигенции
Речь представителя местной
показала нам то моральное величие
и высоту духа,
с которыми мы так редко
встречаемся в современном мире.
Это нравственный урок, достойный
подражания.
-Я хочу задать вопрос Альфреду
Иллу.
Благодаря вам, Илл,
госпожа Цаханассьян предложила
городу свой щедрый дар.
Сознаете ли вы это?
-Да, сознаю.
-Повторите погромче, господин
Илл,
чтобы наши радиослушатели смогли
все понять.
-Да, сознаю.
-Благодарю вас.
В таком случае приступим
к поименному голосованию.
Кто за то, чтобы принять дар
госпожи Цаханассьян
и выполнить ее условия? Господин
доктор?
Вы, господин вахмистр?
Господин священник?
Господин учитель?
Господин Хофбауер?
-Да.
-Господин Грасс?
-За.
-Господин Бокман?
-Конечно.
-Господин Вагнер?
-Безусловно.
Все остальные?
-Вы видите? Возникает целый лес
поднятых рук!
-Вы видите? Возникает целый лес
Это величественный обет борьбы
за лучший, справедливо устроенный
мир.
-Господин Илл?
-Есть кто-нибудь против?
Хоть один?
Ни одного!
Боби, чек!
(барабанная дробь)
-Вставай, скотина!
-Я помолюсь за вас.
-Помолитесь лучше за наш город.
-Господи, помилуй нас, грешных.
-Господа! Должен сообщить вам
печальную новость,
которая несколько омрачит вашу
радость.
Только что от переизбытка чувств
скончался Альфред Илл.
Острая сердечная недостаточность.