Презумпция невиновности (1988 год). Цитаты и фразы из фильма

«Презумпция невиновности» — комедийный фильм советского режиссёра Евгения Татарского, снятый в 1988 году.

Все фразы и цитаты

 ПРЕЗУМПЦИЯ НЕВИНОВНОСТИ
Придут другие времена,
взойдут иные имена.
Один поэт когда-то нам читал про это
свой стишок.
Мы оправдали наши дни, мы стали
новыми людьми.
И петь для правды и любви приходит
рок, рок, рок. Эй, рок...
-Внимание всем,
объект может не ждать
когда разойдется
народ. Как поняли, прием?
-Ребят, с винта последний выход,
а то она на поезд опоздает.
Что пора пришла,
разбить кривые зеркала.
-Внимание "Василькам", машина с
ограждением разгружается у 12 сектора.
-Вас понял. У 12 сектора.
- "Хризантемы", срочно
подтянуться к служебному подъезду.
-Карусель пошла, карусель пошла.
-До поезда 30 минут, быстрее, быстрее.
-Девочки, девочки, девочки!
Девочки, вы готовы? Болотникова идет.
-Сволочи, кабель
уберите, я сдохну от духоты!
Где Демьян?!
- Туземцы, уберите веревки!
На место, первый, второй, третий!
Уберите, ну ты иди сюда.
Придурок, убери веревки,
первый-второй я сказал.
-Повторяю, "василькам" и "хризантемам"
всем у служебного подъезда.
Болотникову отсекать сразу, как поняли?
- Вас поняли.
-Разговоры прекратить,
пошел объект, объект пошел. Внимание.
- Зоя, возьмите цветы.
- Подождите.
-Зайка, возьмите цветы - там телевиденье.
Зоя, надо.
- Леня, но я же просила.
"Пятое колесо".
-Какое "Пятое колесо"?!
Ты же говорил программа
"Время", какое "Пятое колесо"?
-Передача, чувак. Вся Москва смотрит.
Несколько слов
программе "Пятое колесо".
Я счастлива, счастлива.
-Я скоро вернусь!
-Зайка, у нас второй поезд
"Красная стрела". Уйдите.
-Отойдите отсюда. Зая.
Пятая платформа, следуй за мной,
я тут, зай!
-Ты же Ленчик.
-Зайка, корреспонденты здесь,
давай им, дай интервью им.
Отойдите, ну гражданин, ну что вы
пожилой человек, ну что ж вы прете,
как чума болотная.
-Ой, народа столько не видел,
у Ротару меньше было.
Уйдите.
Зоя Антоновна, а
почему эта песня?
В этой песне для меня
принципиален текст.
-Не суйте морду. Куда
ты морду суешь, отец?
-Мы интеллигенция, певцы,
актеры, художники, мы обязаны
быть впереди, мы не должны отставать.
-Срок настал!
-Зая, ой какой успех, я торчу, зая.
Мне так нравится, ой как, зая да.
Отправлю всех в милицию!
Как вагончик?
- У нас три купе.
Да пожалуйста, пожалуйста.
- Спасибо.
- Не выворачивай с нее!
- Давай, давай в себя приходи.
-Зая.
- А куда идти?
- А вот сюда пожалуйста, этот вагон.
Только осторожней, ножку осторожней,
тут щелочки, кругом щелочки.
Ничего не стоит провалиться.
- Пожалуйста сюда, осторожней.
- Цветы нужно тальком присыпать.
- А да. - Чтоб голова не болела.
- Спасибо.
-Надеюсь тальк у вас есть?
-Я займусь тальком.
Как нас зовут?
- А кого? -Вас. -Лида.
- Лида, Лида у вас тальк есть?
- Нету. - Нету да.
Жаль.
Так вы тяжелые вещи берете, а я полегче.
Вот эти.
- Да, да, да, да.
И так дальше.
- Осторожней, осторожней.
Да я сам, сам, сам.
- Ну что вы роняете, вы не видите.
- Сейчас, сейчас, сейчас. - Все.
-Болотниковы, пятый, шестой.
- Первый, второй, третий, четвертый.
- Дальше, дальше.
Куда пошел, пятый шестой,
вот Болотникова, ну что ты!
-Надо наверх поставить.
- Нет не ставьте, здесь цветы будут.
- Люсик! Люсик.
-Идите. Идите, идите я сам займусь.
Уйдите. Уйдите.
- Спать вовремя. - Стойте!
-А, так уже все, ничего больше нету.
-А это ваш? Куда ты, куда ты?
-Нет.
-Зоя, Зоя, Зоя, Зоя!
- Тут будет, да?
- Ленчик, нет, это вон туда.
-На. Подожди. -Ой гадина, не могу тяжелые.
-Нет подожди, нет, нет, нет, нет.
А ну ладно. Так это сюда.
- Да.
А это?
- А это сюда.
-Там у меня боржоми,
я таблетку должна запить.
-Нет, там кальмар, консервный нож.
-Ленчик, открой мне сумку пожалуйста. -Сейчас.
Секунду, вот это ценное.
- Я тебе мешаю наверное, да?
- Нет нормально, стой.
- Подожди, зачем ты туда
засунул боржоми?
Я тут вязанием увлеклась.
- Да? -Смотри.
- Какие у меня нитки красивые.
- Красивые.
- Подожди.
- Да.
- А где же у меня книга по вязанию?
- Не знаю.
-А где боржоми?
А куда же...
- А боржоми где?
Да ладно, это потом запью.
- Потом запьешь.
- А где же моя книга по вязанию?
- Вот так.
- Куда поставить? -Да подожди ты.
- Жду. -Подожди, подожди, подожди.
-Куда пос... -Ленчик, ну подержи, подержи.
- Куда поставить?
- Подержи, милый, подержи.
Да что ты пристал ко
мне с этим чемоданом!
Все, все оно стоит уже все.
Стоит уже все.
- Книга, между прочим, уникальная.
- Боржоми нашла.
-Да ладно, какой боржоми,
книга у меня пропала по вязанию.
-Упала.
- О как я устала.
- Кисуль, я у себя, ты мне стукни.
- Ладно покурю, найду.
Умывальник здесь, ты
пройдешь три раза, я здесь.
Ладно.
Пока, чао.
- Зоя, Зоя! -Зоя, Зоя!
-Зоя, Зоя.
-Как устроились, Зоя Антоновна?
-Книга куда-то запропастилась.
-Какая книга?
-Таблетку запить нечем,
у вас нет боржоми?
-Нет.
-Просим пассажиров
занять свои места в вагонах.
Доброго пути вам.
-Я буду очень скучать.
-Что такое, что
происходит, кто вы такие?
Да вы что озверели?!
Что это значит? Да,
да прекратите немедленно. Ленчик!
Ленчик, Ленчик.
- Да ты посмотри на этих козлов.
Что такое? Зайка, спокойно.
Зайка, спокойно, сейчас разберусь.
Так, отошли отсюда, отсюда!
Жирная свинья разлеглась,
а ну убирайся вон отсюда.
-Попрошу покинуть помещение!
-Григорий Степаныч, это финики.
-Ах вот как.
-Господа, господа,
произошло явное недоразумение,
вы видимо вошли не в то купе.
Именно я хочу сказать что купе занимает
заслуженная артистка РСФСР,
Болотникова.
Вот именно, посмотрите свои билетики.
-Кончай интернационал, Григорий Степаныч.
-Я думаю надо пригласить переводчика,
Зоя Антоновна.
- Зови кого угодно.
- Товарищ проводник!
Попросите переводчика, с финского.
Переводчика с финского у вас нет?!
- В последнее время так часто бывает.
У меня было, я один раз в тамбуре
простоял целую ночь. -Да что еще там?
-Финский пьяница.
-Так извините, у него 16-е
место. Так, быстро ноги
в руки и пошли живее.
Давай, давай вставай, живее ну.
Без переводчика разберемся. Пошли, пошли.
- Это вещи ихние, отдайте ихние вещи.
Нам чужого не надо.
-Зоя Антоновна,
финны, у них сухой закон.
-Да понимаю.
-Товарищи пассажиры, чай,
готовимся пить чай, кто чай желает?!
О, Лидунчик.
- Пожалуйста.
- Спасибо. -Пожалуйста.
А у меня еще вафли есть.
- Правда?
Тогда женюсь. Женюсь.
- Боже мой. -Ну чего?
-Да ну. У меня правда
еще вафли есть.
-Любимая, меня вы не любили.
- Да ну перестаньте.
- Ну не любили ведь, а?
-Ну, Лид.
- А мне еще чаем надо попить.
- Лидунчик.
Ты куда?
Вообще-то я бабам нравлюсь.
Вот такие наши дела.
Ну вот, потом,
Петрашевский ушел,
а Козинец говорит, мы тебя знаем,
мы тебя ценим,
мы тебя не обидим.
Вот такие вот, Зоя, ты же его знаешь.
Скотина. Скотина и жлоб.
О, Григорий Степанович.
-Как устроились, Зоя Антоновна?
- Присаживайтесь.
- Благодарю.
Приятного аппетита, Леонид Борисыч.
- Чаек?
- Нет поздновато уже.
Первый час, надо быть в форме.
- Девушка, я постелю, не помешаю?
- Нет.
-Будьте любезны пересядьте, пожалуйста.
-О, ну что ж пора отдыхать.
Пока мы на своей территории,
пока обстоятельства позволяют.
Так сказать.
- Леонид Борисыч.
- Да, да, да идем, идем, идем.
До завтра.
-Зайка.
-Чао.
-Леня, Лень. Леня!
Ай, ай, ай!
Чего ты орешь, у меня
пропал пиджак. Слышишь?
-Что случилось, какой пиджак?
-Мой пиджак, черный.
Нигде нет - хоть тресни.
Зайка, завтра найдем,
ну куда-нибудь сунула.
Ну как всегда.
- Куда сунула? Я же в нем приехала!
Теперь нет нигде! Ты меня слышишь?!
-Ну сунула и он лежит себе где-нибудь.
-Да нет, нигде черт
тебя побери. За кого
ты меня принимаешь,
я же не в маразме еще!
-Я тебе, зая, ну что ты такое кричишь?
-Куда ты пошел в таком виде?
-А-а-а-а-а-а!
-Народ такой пугливый стал.
Что там у тебя, зая?
Да все перерыла, понимаешь, нигде
нет, как сквозь землю провалился!
Черт его знает, маразм какой-то.
Да ладно зая,
сдалось тебе это платье.
-Пиджак.
-Ну пиджак, какая разница, утром найдем.
Найдем утром. Что
там у тебя было?
-Да ничего особенного. Деньги, немного,
паспорт, затычки для
ушей. Я искала затычки для...
Подожди, какой паспорт? -Заграничный.
-Ты даешь, старуха.
Надо искать, сейчас.
-Маша, три билета на шестерку.
Ну нельзя же так.
Понимаете у меня командировка
извините но я, очень нужно.
-Ну что же за... такое?
Это бесполезно.
- Надо было командировку показать.
Какая командировка, мы
в списке командировочных 29-е.
-Ну хорошо, ну это, ну самое...
у нас ведь телеграмма, у нас.
-Да какое там, там
вообще целый полк.
- Эх, что же делать?
- Болотникова.
Обожаю.
Обожаю, мямля вы, Миша, с
вами вообще никуда не попадешь.
-Это первый раз за 5 лет, честное слово.
У нас комсомольско-молодежная бригада,
всегда все для пассажиров.
Я даже не представляю,
как такое может быть.
Просто голова кругом.
Я. Да я и вафли на
свои деньги покупаю.
-Кисуля.
-Всегда кристально, поверьте.
-Ну что ж, Зоя Антоновна,
на сколько я понимаю - вопрос ясен.
Будем давать делу законный ход.
Потрудитесь пригласить бригадира.
-Я смотрела здесь.
-Честное слово, первый раз за 5 лет,
такого никогда не было.
-Потрудитесь пригласить бригадира!
-Русским языком сказано: нет билетов.
Сорок восемь. Рожу я вам их что ли?
-Но понимаете, у нас же командировка.
-А я тут при чем?
- Вот телеграмма.
- Сейчас. -Давай.
- Вот.
- Вот телеграмма у нас. Ну и что?
-Как, а вот мужчина,
который перед нами был,
он же получил билет.
-Ну и что, мало ли кто что получил.
А может он депутат.
Откуда вы знаете.
Вы депутат?
- Нет, я не депутат.
- Ну вот видите,
не депутат, а требуете билеты.
-Ну это первый раз за 5 лет.
Руслан Ильич, вы же меня прекрасно
знаете, первый раз за 5 лет.
-Смотреть надо было, видела кто едет.
-Так я же, я же вафли свои принесла.
-Здравствуйте, товарищи,
начальник поезда Бондарев.
-Директор группы, Козинец.
Что будем делать, товарищ Бондарев?
-Только не хандрить.
Товарищ Болотникова.
Не надо расстраиваться, еще не утро.
Я распорядился,
мы сообщим по линии -
в Болагое сядет профессионал.
Будьте спокойны, отдыхайте.
Все будет в порядке.
- Нужна собака.
- Все будет как положено.
Как положено.
- Я хочу спать!
Спокойной ночи.
-Да вот такая петрушка.
-И далеко?
-Да тут некоторые скандинавские страны.
-Большая бригада?
-Народ сложный, вот я возил "Апепе"
в Забайкальский округ,
ансамбль песни и пляски.
- Ну да, ну да.
- Еще до указа.
Так был, порядок!
- Был, был.
У нас до указа, буфет работал,
а порядок был. -Был!
- Был, был, был.
Вот у меня в бригаде 21 человек,
да. Только так.
-Я как чувствовал, вообще
не люблю я эти зарубежные гастроли,
особенно в капстраны.
Ну не люблю, не люблю и все тут!
Ну у нас же
не спрашивают, как вы понимаете.
-И что же будет?
-Гастроли отменяет,
контракты, неустойки.
-Да.
-Учитывая личность потерпевшей
и другие особые обстоятельства,
прошу посадить на поезд,
ответственного,
профессионального товарища,
для разбора дела на месте.
- Какие еще особые обстоятельства?
-Газету возьмите и
почитайте какие обстоятельства.
Паспорт-то иностранный!
Соображайте.
- А вы для чего?
Вот вы и разбирайтесь.
С моей стороны,
приняты следующие
меры: вагоны заперты,
проводники приведены
в бодрствующие состояние
и проинструктированы
на случай возможного международного
инцидента.
-Набери.
-Валь, Валь ты там?!
-Нету ее, вышла.
На двойке ЧП, Зою
Болотникову грабанули!
Ну да?
Зою Болотникову?
Это певица что ли?
Да ты что говоришь? Ты подумай!
-Теперь требует чтоб ему
следователя подсадили!
Действуй, Валентина!
- Ага, разбежалась.
-У них дипломат меньше,
здесь нужен подход,
вот сейчас остановится поезд,
сразу подойдем к
женщине, они добрее.
-Видите ли тут произошло недоразумение,
мы стояли в кассе.
- Билеты.
-У нас есть, у нас есть командировка.
- Билеты.
- Да нет у нас билетов.
-Видите ли, мы врачи.
вот это талантливый анестезиолог.
Мы едем в институт усовершенствования.
И представляете, мандатную комиссию
уже прозевали. Ну что это такое?
Когда мы научимся ценить людей?!
Ведь мы же врачи, мы людей лечим.
Вот вы скажите, вы когда-нибудь болели?
-Рука у меня как понервничаю
чешется, сил никаких нет.
-Вот видите, а мы никак не можем уехать.
А ведь у нас сегодня
начинаются занятия между прочим.
-Может возьмете а?
-Куда я вас?
- Господи, да мы в коридорчике посидим.
- В коридорчике посидим.
-Не могу.- Ну а кто же может?
-Начальник. Он у себя во втором.
-Хорошо, Никитич,
пойдем к начальнику,
начальник же тоже человек.
- Спасибо. -Спасибо.
- А как его зовут?
- Бондарев Руслан Ильич.
-Бондарев здесь?
- Тут он, то есть, он в шестой пошел.
- У нас телеграмма понимаете.
- Вы по вызову?
- Да.
-Так, проходите товарищи, проходите.
Ждут вас, ждут.
Двери только закрывайте,
через вагон будем на месте.
-Начальник поезда Бондарев,
прошу вас товарищи.
- Здравствуйте. -Прошу.
- Добрый вечер.
-А, директор группы, Козинец.
времени прошло не много,
вы можно сказать,
по-горячему следу.
Мы ничего не трогали,
искали конечно в горячке.
-Здравствуйте, я администратор Озеран, я
я понимаете вот.
-Разумеется, немного
наследили, ну как говорится,
картина на лицо.
- Да, да, да на лицо.
- Прошу, товарищи.
-Смотрите.
-Я, я такого даже
не представляла, честное слово.
У меня за 5 лет такое в первый раз.
У меня всегда кристально,
честное слово, гражданин.
Гражданин-следователь,
я всегда все для пассажиров, вот,
вот пожалуйста, даже тальк достала.
Пожалуйста.
-Похоже тальк.
-Да настоящий тальк,
чтоб голова не болела.
-Ах вот как?!
-Понимаете, меня тут и близко не было,
я только чай принесла и все,
а тут говорят пиджак. А какой пиджак?
Я его даже в глаза не видела!
Пиджак и...
- Да плевать на пиджак.
Главное паспорт,
а шмотка - наплевать и забыть.
-Тебе может и наплевать,
а мне не наплевать!
Пиджак от Карден, между прочим.
Имейте ввиду. Расплевался
чужими пиджаками.
Паспорт же важнее.
Важнее.
- Все равно пусть ищут пиджак!
Им за это деньги платят!
Простите, простите, мы
платить не отказываемся.
Не обращайте внимание, вы же
видите в каком она состоянии.
-Товарищи, позвольте мне.
Вы должны отдавать себе полный отчет.
Дело
приобретает оттенок
международного скандала.
-Простите, почему же именно
международного скандала?
-А как же, нас ждут в Европе!
Западной между прочим.
А что скажут СМИ,
телевидение, радио, пресса?
Продажные.
- Что они скажут?
-Могу себе представить.
-Мы везем в Европу репертуар, наш
рок гражданского звучания,
песни протестные и прочее.
И как же теперь быть?
Организация гастролей дело сложное.
Теперь вся надежда на вас, речь
идет о престиже государства.
-Простите, а когда будет Ленинград а?
-Прибытие, в 08:25. Будьте спокойны,
входы и выходы перекрыты.
Бригада начеку, муха не пролетит.
- Простите, какая бригада?
-Проводники, весь персонал.
Готовность номер один.
-Вот, повагонная схема заполненности,
списки интуристов,
отдельно - отборка свободных мест.
- А что разве есть свободные места?
-В обязательном
порядке. Кстати, если надо,
в вашем распоряжении отдельное купе.
- Подождите, целое купе?
- Петр Никитич,
Петр Никитич, я думаю что нам надо...
-Нет проблем.
Лидия Семеновна! -Да.
- У нас 7-е купе открыто? -Да конечно.
- Прошу вас товарищи. Проходите.
- Спасибо.
Спасибо, спасибо.
- Пожалуйста.
- Они нас за милиционеров принимают.
- Да куда ты, Никитич?!
Да ты чего, положи
чемодан. Смотри.
-А потом это, как ее, певичка-то.
-Так это ж сама Болотникова, Никитич.
- Да. -Ну конечно.
- А вообще-то хорошо.
Чисто, белье.
Вот и...
- Что там? -Умывальник.
Нет, Миша, пожалуй надо пойти
поговорить и объясниться.
- Куда пойти?
Куда, куда объясниться?
Да поймите же вы.
Так они нас высадят
на первом же полустанке.
- Вы так думаете?
- Конечно.
- Что ж нам тогда делать?
- Сядьте, сядьте.
Петр Никитич.
Самое главное, нам,
нам нужно продержаться.
Ну пока есть
возможность. Понимаете?
А там уже электрички пойдут.
-Что же, что же нам
надо выдавать себя за...
что вы говорите Миша,
ну Бог с вами, какие вещи.
- А жить на вокзале вам нравится а?
- Ну.
-А?
- Не вспоминайте.
- Ага, вот то-то и оно.
Да бросьте вы, Петр Никитич.
Прекрасное купе,
едем в одном вагоне с Болотниковой.
-Далась вам эта Болотникова,
довольно таки противная баба.
-А вот в этом вы не правы.
Неужели вы не заметили какие у нее
грустные глаза.
Между прочим, у всех
исполнителей тяжелого рока,
такие грустные глаза.
Ведь это поразительно, а.
- Да.
Если б у вас украли
пиджак с иностранным
паспортом, у вас бы тоже,
стали грустные глаза.
-Войдите.
- Чай индийский.
- Нет спасибо, нам не надо.
-Я буду. С удовольствием.
-Ничего не торопитесь,
чаек попьете, тогда
и на место происшествия.
Мы вас будем ждать.
-Ну ладно, вы пока попейте чаю,
а я пойду осмотрю место происшествия.
Разрешите идти, товарищ майор.
- Идите. Товарищ лейтенант.
- Есть.
-И здесь ничего нет.
И здесь ничего нет.
И здесь тоже, нет.
Нет вы смотрите, смотрите!
Ну ведь как сквозь землю провалился.
- А вот здесь?
- Где? -Вот здесь.
-А, это юбка!
Да нет, ну это вам совершенно
не интересно, здесь все женское.
Совершенно понятно,
у меня же не маразм!
Совершенно понятно, что он не потерян.
-Не потерян.
Значит, его украли.
-Что вы говорите?!
Поразительно. Вот что
значит профессионал.
- А что?
- Да нет ничего.
Вы работайте, работайте на здоровье!
Что у вас там полагается?
Делайте свое дело, осматривайте,
пишите протоколы, дознания!
Давайте, давайте!
- Протоколы.
А да конечно, сейчас.
А у вас это, ручки не будет?
-О Господи.
Пожалуйста.
-Да, да войдите!
- Это я, Бондарев.
- А.
Проходите пожалуйста. Садитесь.
- Я человек простой.
- Я понимаю, понимаю.
-Я человек простой,
что думаю, то и говорю в глаза,
меня не проведешь, будьте спокойны.
- Вы не так поняли.
- Товарищ, майор,
вы знаете кто украл паспорт?
- Кто?
- Собственный директор.
-Никитич,
слушай, ты представляешь, она
действительно поверила,
что я следователь.
Все, надо кончать эту бодягу,
надо сдаваться пока не поздно.
А то эти протоколы, дознания,
познания, это. Ну давай
все. Вставай, пошли.
-Куда, куда пошли?
-Ну как? К проводнице или я
не знаю там, к начальнику поезда.
-Да начальник, начальник уже был здесь.
- Как? -Ну.
- Значит всё что ли?
Объяснились?
- Объяснились.
По вашей же милости,
я в майоры произведен.
- Ну?
- Ну вот,
он мне давал свидетельские показания.
Все как полагается.
Мозги мне прожужжал.
Говорил о паспорте. -Что?
-Что паспорт украл директор группы.
Он ему проговорился.
Что терпеть не может ездить за границу.
-Ну и что?
- Ну как, как что?
- Ну что дальше-то?
-Ну если паспорт исчез,
если паспорт исчез,
командировка срывается -
дешево и сердито.
А вот его-то никто не заподозрит.
-Ах вот оно что.
Это очень интересно.
- Что, что интересно?
-Никитич, это, это
очень интересно.
- Что, Миша?
- Никитич.
Это очень интересно.
Скажите, а вообще это
у вас как, дело добровольное?
-Что именно?
-Ну я имею ввиду вот эти
поездки, их как можно выбирать?
-Ну что значит выбирать.
Наша задача выкачивать валюту.
Надо, значит едешь, вчера сюда, завтра
туда, а послезавтра прикажут так
хоть в саму Америку поедешь.
-Да вот и я слышал, что вы едете
в эту поездку с большой неохотой.
В Финляндию, да?
-Финляндия, Швеция, Норвегия.
Откуда слышали?
Кто это вам сказал,
откуда такая информация?
А?
- А вопросы здесь
задаю я.
Ну и как,
устраивает вас эта поездка или нет?
- Вообще-то я хотел сказать что...
- Да или нет?
- Дело в том что...
- Да или нет?
-Да.
-Так где же истина,
уважаемый Григорий Степаныч?
Только что в разговоре
с начальником поезда,
вы уверяли, что едете
за рубеж против своей воли.
Не так ли?
Так, но...
А теперь вы утверждаете
обратное. Чему же верить?
-Да, я говорил, да говорил.
Но почему говорил? Я ведь,
я ведь имел ввиду
что... Наша задача какая?
-Выкачивать валюту, так?
-Ну правильно, а, а, а
воспитание человека.
Ну вы сами подумайте товарищ дорогой,
ну какой же человек не хочет за границу?
Нонсенс.
Но надо же воспитывать
патриотические чувства.
Надо чтоб человек знал, где ему хорошо!
Чтобы понимал. Люди есть люди.
Я надеюсь вы меня понимаете?
-Смутно, но допустим.
А что вы можете сообщить
о визите к Болотниковым?
Ведь вы же там были.
- А, был.
-С какой целью, если не секрет?
- Посидели по-приятельски.
- Сколько раз?
-Посидели и разошлись.
Один раз, сколько же?
- Странно. -А что такое?
- Странно я говорю.
Я знаю, что вы заходили
к Зое Антоновне неоднократно.
А вы уверяете, что всего лишь один раз.
Странно это.
- Я!
-Ну вспоминайте, вспоминайте.
- Я, я еще. -Ну так.
- Заходил до того.
-До чего?
-Ну до того, как мы сидели,
но это было еще в Москве.
-Ах вот как.
Скажите, а почему вы
скрываете о третьем визите?
- Я скрывал?
- Ну не я же?
-Я не скрывал, я забыл, зачем мне это?!
-Значит, забыли.
Ну что ж, уважаемый Григорий Степаныч,
раз уж к нам пришло такое просветление,
может мы еще что-нибудь вспомним?
-А, что я, что я там, Леонид Борисыч,
посидел и спать пошел.
-Скажите, а почему вы
умалчивали о третьем посещении?
-А это что такое, это какое еще третье?
Вы, я спать ушел. Вы, вы что,
вы, вы понимаете, что вы говорите?
Вы, вы понимаете, что вы мне шьете?
Я заслуженный работник культуры.
-Не надо нервничать,
итак, третий раз,
вы посетили Зою Антоновну Болотникову,
почти в два часа ночи.
Я ничего не напутал?
Что-нибудь не так?
- Когда?
- Почти в два часа ночи.
- Но это же
было после.
- После чего?
-Я пришел, когда узнал о хищении.
-А разве я вас про хищение спрашиваю?
Может-быть я непонятно выразился.
Меня интересует когда и сколько раз
вы посетили Зою Антоновну Болотникову?
Вопрос понятен?
- Понятен.
-Так почему же вы все время юлите?
Пытаетесь ввести меня в заблуждение,
один раз, второй раз, третий.
А, ну все с количеством
мы как будто разобрались.
А теперь по-существу вопроса.
Меня интересует,
с какой целью вы посетили
Зою Антоновну Болотникову?
Это понятно?
- Абсолютно.
- Так с какой же, наконец?
- По-приятельски.
- Что значит "по-приятельски"?
- Ну как положено, посидели, чаек...
- А вас приглашали?
-А ну мы же все-таки вместе едем.
-Повторяю вопрос:
пригласила вас к себе
Зоя Болотникова в купе
или вы сами пришли без приглашения?
-Не припоминаю. Но
мы ж по-приятельски.
По-приятельски ходят к приятелям.
А вы, уважаемый Григорий Степаныч
на сколько мне известно,
не являетесь приятелем Зои Антоновны.
Опять концы с концами не сходятся.
-Но почему же не сходятся?
-Это вас надо спросить почему ваши слова
расходятся с действительностью?
-Но это как-то даже странно, что я
не имею право даже в гости сходить?
-Ходить, ради Бога.
Никто у вас ваших прав не отнимает.
А вот давать заведомо ложные показания,
вот этого права вам действительно
никто не давал и не даст, не надейтесь.
-Хорошо.
Я скажу. Я все скажу.
Да, меня туда не
звали, но я пришел.
Я пришел к Болотниковой, чтобы
проконтролировать Леонида Борисовича.
-В каком смысле проконтролировать?
-В самом прямом - он ведь
с нами за рубеж не едет.
- Ну и что?
- Не едет, понимаете?
- А куда ж он едет?
- В Ленинград. -Зачем?
-В том-то все и дело, зачем?
Зачем человеку
ехать в Ленинград за свой счет,
без командировки?
Нонсенс.
- Стало быть, вы его подозреваете?
-Подозревать не в моей компетенции,
лично я очень уважаю Леонида Борисовича,
я лично уважаю Леонида Борисовича, но...
Конечно у каждого свое,
может быть он обижен,
что с нами за рубеж не едет?
В жизни ведь знаете как.
- Как?
- Все может быть.
- Ага. Может быть.
-Все может быть.
-Ленчик,
Ленчик, Лень.
Григорий Степаныч.
- А!
-У меня зажигалка
сломалась, у вас спичек нет?
- Я же не курю.
- А Ленчик где? -А.
Леонид Борисыч?
Дает показания.
-Конечно, как что - так Леня.
Как за границу - так
Григорий Степаныч Козинец.
Ну, они все хорошие.
А где они раньше были, когда она с этим
алкашом жила, хоккеистом?
И каждый день это самое делала.
Я ее тогда предупреждал,
я говорил: Зоенька,
Зоенька что ты делаешь?
Опомнись, остановись.
Сейчас-то они-то конечно же все,
и Григорий Степаныч
и Томашевский прискакали.
А вот, а я так.
Я вроде шестерю при звезде.
Вообще-то она баба хорошая.
Нет правда, правда.
Бывают хуже, серьезно говорю.
Нет она баба ничего.
-Все это очень интересно.
Все, что вы рассказали, очень интересно.
Но нас интересует другое.
Куда пропал пиджак?
-Знаете я без понятия, потому что
пиджак на ней был,
а все вещи через мои
руки прошли,
а пиджак... -Значит, с вещами вы помогали.
- Да, мы помогали.
-Да, кстати, а зачем
вы едете в Ленинград?
-Как зачем, я посажу на самолет,
и домой, как говорится - каждому свое.
- Только за этим и едете.
- Да.
-Стало быть вы тоже в командировке?
- Да.
- Простите, а
командировочное
удостоверение у вас есть?
- Ну естественно.
- Командировку,
командировку на стол.
-Секунду. Сейчас,
вот здесь паспорт,
там все.
- Паспорт.
- Да паспорт.
Так спина болит в правом боку.
- А это что?
- Это форма девять.
Так на всякий случай.
- Командировку.
-Командировку, сейчас.
-Пожалуйста прошу.
-Озорян Леонид Борисович,
администратор, цель поездки: отправка,
отправка группы.
Все верно,
что это значит?
- Это значит,
направить по-ложному следу.
Отвлечь внимание.
И замести следы.
-При чем здесь замести следы?
- Я не понимаю.
- Я же не заметаю, вы...
-Да при чем здесь
вы! Идите, отдыхайте.
- Да, да.
- Без вас разберемся.
Пойду спасибо. -Идите.
- Командировку оставьте.- Да.
Спокойной ночи.
- Где вы это взяли?
- У Леонида Борисыча.
-Документ фальшивый.
Я берусь это доказать.
-Грубо сработано.
Леонид Борисыч.
Вот настоящая командировка,
а вот ваша, фальшивая.
Подпись поддельная.
Печати нет.
Ну, что скажете?
А вообще вы понимаете,
что бывает за такие вот фокусы?
-Все доказать надо.
-Ах, вот мы заговорили. Хорошо.
Сейчас будут вам и доказательства.
Свидетель, пройдите.
Ну что,
будем запираться или
будем давать показания?
Кто дал вам бланк командировки?
-Людмила Андреевна.
-Есть такая.
- А штамп убытия - тоже ее работа?
- Нет.
Секретарша Томашевского.
-Я вижу тут целая банда.
-Как заслуженный работник
культуры, я протестую.
Это клевета с целью опорочить
доброе имя товарища Томашевского,
а в его лице - весь
аппарат Управления культуры!
У вас это не пройдет!
На кого работаешь?! Отвечай!
-Выпейте, выпейте и успокойтесь.
Успокоились?
- Спасибо.
А теперь отвечайте быстро и внятно.
Зачем все это?
Ваша поездка, подлог,
зачем?
-Зачем, Леня?
-Слушай ты,
кто ты собственно
такой, чтоб допросы устраивать?!
Тоже мне заслуженный
работник культуры, засранец,
знаем как это звание получил!
Сколько ты Огаркова
с Соловьевым и Томашевского
поил, чтоб звание получить?
-А вот за эти слова,
вы ответите в другом месте.
- Отвечу, отвечу.
- Да, да ответите!
Это вам так не пройдет!
Я между прочим являюсь
сопредседателем общества
трезвости, у меня документ есть!
-Плевал на твой документ, вон документ
весь на харе твоей написан, документ!
-Наглая ложь!
У меня нос от рождения такого цвета!
Это все знают.
-Ха-ха-ха-ха! -У меня даже в анкете,
в особых приметах записано! -Свидетель!
Вы свободны!
- Застольная пьянь.
-Итак, я повторяю вопрос.
Зачем вы едете в Ленинград?
-Я сказал не буду больше.
-Бил наверное.
Ну.
- Я пошел по-составу,
проконтролирую обстановку.
- Хорошо.
-Если что, вы меня информируйте.
-Непременно.
Эй, ой-ё.
Ну как ты там?
- Да не очень. -Живой?
- Ну что, начальник ушел?
- Да ушел, ушел слезай.
Давай, давай, давай.
- Ну комфорт у тебя.
-Ну кто ж знал, что так получится.
Ой.
Видишь начальство
налетело на мою голову.
Жалеешь вас, а потом нервничай.
- Ох жалко мне тебя.
- А ты думал.
За эту десятку несчастную,
знаешь сколько страху натерпишься, во!
Слушай, а давай-ка
иди ложись в мое купе,
и чтоб мне тише воды.
Понял?
- Ну ладно.
Ну что ладно, давай, давай, давай.
- Сейчас.
Покурю.
Ну что покурю, ведь старый дурак
в любой момент может пожаловать.
-Не уговаривайте вы меня,
вы просто не видите себя со стороны.
-Что же вы мне прикажите чикаться,
он все что хочет, а мы должны
на задних лапках что-ли ходить?
-Какой преступник,
кто преступник, с чего вы решили?
Фальшивая командировка
это еще ничего не доказывает.
Похищение паспорта.
Неужели вы не понимаете, что между
этими фактами нет никакой связи.
-Петр Никитич,
а зачем ему фальшивая командировка,
если он честный человек?
-Ну как, как, ну как, как.
-Как, как, как, как, ну как?
-Разве можно инкриминировать человеку
преступление только на том основании,
что он якобы мог бы его свершить.
-Подождите, какое вы это слово сказали,
инкри...
- А если эта командировка фальшивая,
скажите мне тогда,
зачем надо было предъявлять ее вам.?
-Так вы лежите здесь,
а я пойду к Болотниковой.
Слушай, Никитич, как это слово?
Вот это, ин... Инкрими...
- Инкриминировать.
Это значит - предъявлять
обвинения по-вашему.
-Инкриминировать.
-Милеханький, нет, нет, нет.
Это исключено. Леня, Господи.
Вы меня насмешили. Нет, Леня.
Поверьте, он совершенно ни при чем.
Честное слово.
- Да нет, я ему ведь ничего и не
инкриминирую. Тем не менее,
не торопитесь пожалуйста,
я конечно понимаю, что
он ваш друг и вам
не хочется думать о нем плохо.
-Друг.
Не говорите глупостей.
Откуда у меня друзья?
-Мне кажется, что у вас много друзей.
-Вокруг меня, уважаемый
Миша, много людей.
Тысяча.
А друзей,
разве тыща друзей бывает?
-А Леонид Борисович?
Если не ради вас, тогда совсем
не понятно зачем он едет в Ленинград.
Вы можете ответить на этот вопрос?
- Могу.
Но не хочу. Ну
вернее, не хотелось бы.
-Это тайна?
-Просто,
но тогда это между нами, хорошо?
-Ну о чем разговор.
-Дело в том, что
Леня едет провожать
вовсе не меня, а
совсем другого человека.
Ну есть один человек,
который едет с нами за границу.
Он уже в Ленинграде.
Ну женщина,
Ирочка Бургеева из вокальной группы.
А у Лени семья, понимаете?
-А значит, ему нужна
эта командировка для
предъявления жене.
Вот оно что.
- Надо знать еще жену.
Ленька тоже хорош,
запутался с этими бабами окончательно.
Да чист он, чист.
-Алло.
Слушай, все забываю, как тебя?
- Слава.
-Слушай, Слава, не тяни резину, а.
А то нагрянет начальник, будет нам.
-Нет, Миша, сыщик вы никакой.
На основании ваших фактов,
можно заподозрить любого,
вплоть до вашей Болотниковой.
Давайте лучше пойдем покурим.
- Никитич, вы гений.
- Вы это о чем?
-Я говорю, что вся
эта история с Болотниковой
совсем не бред.
Ведь я у нее все вещи перерыл,
а один чемодан она мне так и не дала.
Она говорит, что у меня там женское.
А какое такое женское?
Что за женское, спрашивается, а?!
-Слушайте, Миш, вы что это серьезно?
-Я сказал, что этого
дела я так не оставлю.
-Вас заносит Бог знает куда.
Ведь она вам нравится?
-Нравится.
Но тряхнуть ее надо по-настоящему.
-Вы поймите, если
начать трясти, то ведь
каждый человек
окажется в чем-нибудь виноват.
Ведь все мы живые люди,
у каждого свои
недостатки, свои слабости.
-Нет, уважаемый Петр Никитич!
Если человек не виноват,
то его и не обвинишь.
А вот порядочного человека
сразу видно!
- Сразу видно. И я говорю сразу видно.
Но ведь, простите,
вы же не смотрите, вы трясете!
-Подождите, Никитич.
Идите сюда.
- Ну что ну что. -Подождите.
Подслушивает.
- Кто?
- Послушайте, послушайте.
- Ну что, что?
-Послушайте.
Дышит.
-Вроде дышит.
-Ану выходи.
Ану выходи, мы тебя засекли!
- Подожди.
Может. -Что?
- Он по своей необходимости.
Ведь вы знаете какой тут народ?
Через одного, атонии.
-Да не надо нам никаких защитников!
- Не надо нам никаких адвокатов!
- Я прошу тихо.
-Знаем мы очень хорошо эту публику!
Знаем мы эти запоры и атонии!
И перельстатики, ану выходи!
Выходи, я все сказал!
Ну ладно, я вас предупредил.
Так.
Петр Никитич, стойте
здесь. Я сейчас.
Так, эй, эй, эй!
Чего. -Эй, проводница где?
- Чего тебе.
- Так, а проводник где?
- Где проводник?
- Я не знаю.
- В чем дело?
Пройдемте.
- А что такое что случилось?
Я говорю пройдемте.
-Не разобрались. Сразу пройдемте,
а что я такого сделала?
- Ключи от туалета захватите.
Какой туалет, какой туалет?!
Да там туалет уже
целый час закрыт!
Идите в этот пожалуйста, он
совершенно свободный!
-Да я ж говорю: там человек
сидит, заперся и сидит.
Пройдемте.
-Делать людям нечего, честное слово.
- Пройдемте!
- Туалеты проверяют.
-А вы стучали, надо еще стучать!
Стучать надо настойчиво.
- Я стучал, никто не отзывается.
- Дайте я.
- Гражданин!
Ваше сиденье тут бессмысленно.
Кто контролирует окно? -Я.
- Так.
А вы пройдите в тамбур и
наблюдайте через наружную дверь.
-Так точно.
- И смотрите, чтоб не выпрыгнул в окно.
- Ну что, гражданин, будем запираться?
Или будем открывать?
- Вы последняя? -Да.
-А который час? -Иди отсюда, не до тебя.
- Иди, иди.
- Открывайте.
Ну.
- Ну чего вы? Открыто, просто
дверь, просто заклинило.
Дверь заедает, я столько раз
говорила и Корнееву и этому,
прям я не знаю, зла
не хватает, честное слово.
- Я же слышал, что он дышал.
- И я тоже слышал.
-Товарищи, без паники!
Товарищи, помощь не нужна.
Товарищи в моем лице вы видите
квалифицированного акушера!
-Лидия Семеновна,
Лидия Семеновна,
а что у вас в купе
делает вот этот субъект?
- А кто субъект кто?
- А вам слово никто не давал разберемся.
-Нам Лидия Семеновна все расскажет.
Я правильно говорю, Лидия Семеновна?
-Подождите, я вспомнил, я вспомнил.
Вы знаете, там на вокзале,
во время посадки,
я его принял за носильщика.
- Так.
- Я еще подумал,
что за носильщик
такой странный, вот посмотрите.
-Так, подождите. Значит, вы утверждаете,
что этот субъект имел доступ
к вещам Болотниковой.
- Да, да, да. У меня глаз алмаз.
Я то подумал: какой он странный.
- Но я пошел.
- Стоп, руки за голову!
Так, обыскать.
- Что ж вы делаете?!
- В брюках ничего! -Чисто. -Чисто.
-Так, отвечать быстро и внятно.
Фамилия? -Маслов Станислав!
- Возраст? -28!
- Паспорт?
- Чего паспорт?
- Паспорт спрятал куда?! -В рюкзаке.
- Такое, да, да, да, да, да.
- Ну вот и все.
- Финита Ля комедия.
- Вперед!
-Я первый.
-Вот возьмите.
-Станислав Артурович.
Так это что ж, ваш
паспорт что ли?
- Мой, а то чей же?!
- Минуточку.
Минуточку,
а каким образом вещи этого гражданина,
оказались в служебном купе?
Как это понимать,
Лидия Семеновна?
-А я что, не человек что ли?
Я что ли не имею права?
Всегда кристальна,
другие что хотят то и делают,
а это что так сразу все.
Сразу тебе не трудовые доходы,
сразу тебе, ну боже мой.
Может не дыши совсем.
А я может вообще ничего,
может он родственник мой.
Кто это знает?
- Кто, родственник, кто?
-А что, не может быть?!
Сразу как это понимать, как это
понимать, а может он жених мой!
Я что, не имею права на своем месте
жениха провести, скажите не имею да?!
-Какой жених?
-Вы же замужем, Лидия Семеновна?
у вас ребенок.
Ну и что что замужем,
ну и что, подумаешь муж!
Сто сорок в месяц, а может я развожусь.
- Ребенка я усыновляю.
- Удочеряет он. -Да.
-Минуточку,
когда это вы успели так быстро?!
-Мы с детства, если хотите знать,
мы соседи мы вместе росли!
И все такое прочее.
А он в армию пошел,
а я за другого вышла замуж.
А он любил меня как сумасшедший.
Говорит умру без тебя!
И хотел покончить с собой.
- Ну уж.
- А что нет что ли, а я всегда
я всегда только его одного любила.
Любимый!
-Вы все таки как-то поаккуратнее.
Все-таки, у нас
сейчас гласность.
Гластность у нас в обязательном порядке.
Гласность.
-Да при чем здесь гласность?
При чем здесь гласность?
Что вы, понимаете, здесь нам пудрите?!
-Я не пудрю,
я не пудрю!
Да нет, в том то и дело
что пудрите, мы вам кто?!
Дурачки что ли все здесь?
- Если б вы знали мою жизнь,
то вы бы так не говорили!
Я может, я может с детства
без родителей, отец бросил,
мама уехала
на целину по комсомольской путевке.
Тоже энтузиастка как я.
Да при чем здесь,
мама здесь причем? -Мама при чем,
мама при чем?! - Что вы нам несете?
А при том.
Что, нет что ли? У меня даже
письма имеются, могу показать
если не верите, вот человек подтвердит.
-Точно писем много,
целый чемодан накопилось.
-Да, да я вам покажу.
-Нет галиматья какая-то, галиматья!
-Я вам все покажу!
Где письмо, сейчас!
Сейчас! Вот. Вот смотрите.
Лидочка, деточка дорогая.
Это что не от мамы что ли скажете?
А то сразу нетрудовые доходы,
лишь бы только,
прихватить человека.
-Нехорошо начальник, нехорошо.
Ты, Лидуха, по-рабочей сетке числишься?
-А то как же!
-Нехорошо начальник,
обижать рабочего человека.
Времена-то ведь какие,
человеческий фактор прежде всего.
Смотри, до чего довел
работника, ты не огорчайся, старушка.
Я с тобой.
-Ну вот что!
Прекратите этот балаган, хватит!
С меня довольно!
- Что, что такое?
Таково мое решение
как старшего по команде:
все по местам!
-Еще раз повторяю, в моем лице вы видите
квалифицированного акушера.
Допустим.
Ну я же вижу что-то происходит.
Что происходит?
Товарищи, прощу не
церемониться. В 79-м году я принимала,
принимала роды даже в вертолете.
- Вот как?
Представьте себе, у
меня даже грамота есть.
Грамота при себе?
- Нет.
-Так все свободны, все по местам!
-Ты рукам-то волю не давай.
Ишь прыткий какой.
- Лидия Семеновна!
Я фуражку забыл.
-Бред, это бред, это сумасшествие.
Это какой-то паноптикум.
Вы меня просто поражаете.
-Господи, да ладно вам, Петр Никитич.
Вы на себя посмотрите.
Кого вы защищаете? А?
Да на них клеймо негде ставить.
А вы за них заступаетесь.
Главное, что дело вытанцовывается.
Вот что главное.
Если б вы не влезли...
Что тю, тю, тю?
- Я же,
слушайте, я вас от позора спасаю,
неужели вы не понимаете,
глупый вы человек!
-Ха-ха-ха-ха-ха!
-Слушайте, а почему,
почему вы так смеетесь? -Спаситель.
Да я если хотите для них сейчас,
все, власть, закон,
справедливость, все что хотите!
-Поймите, вы здесь не при чем.
-Как это я здесь не при чем?
-Неужели вы не понимаете,
что на вас мундир.
Еще к тому же не вам принадлежащий.
Тут если хотите
знать свои давние традиции.
Гипноз...
Но ведь вы культурный человек,
вы не будете злоупотреблять,
вы не имеете права.
- Между прочим,
как культурный человек,
я обязан вам все сказать.
- Органы подслушивать!
- А попалась!
-А-а-а-а!
- Ни с места! А-а-а-а!
- Стоять.
Ни с места!
- Убивают!
- Кукла ряженая, стоять!
Руки по швам! Без сопротивления.
- Ну.
- Помогите! Убивают, а! Помогите, а!
Уберите руки!
Вы не знаете с кем вы имеете дело!
-А вот мы сейчас
выясним, что ты за птица!
-Что же вы стоите, товарищи?
Вы видели, что они
вытворяют? Хулиганы.
Я вдова капитана первого ранга,
Недялкова! -Ага, вдова.
- Вы еще ответите.
-Ответим. Не слушайте ее граждане!
Речь идет о крупном преступлении!
-Вы знаете, никакая она не вдова,
она рецидивистка!
-Хулиганье.
Вы видите, что они вытворяют?
- Что? -А сам,
голый от нее выходил.
- Что случилось?
-Шпионила у вашей двери.
-В чью пользу, кто такая?
-Я вдова капитана
первого ранга Недялкова.
Отпустите халат.
- Это вы выходили от нее голый?
- От кого?
- От Зои Антоновны Болотниковой.
- Я?!
-Это не этот, а вот этот.
Я вышла, а он шасть
и еще нагло ухмыляется.
А что не так?
Тихо, а вот эта, ему
папироской помахала.
-Вот как.
Ах какая птичка.
- Подумаешь, принцесса.
- Вышел голый.
- Я?! - Врет как Геббельс.
Да.
- Вы слышали, что он говорит?
Да слышали.
-Я вдова капитана
первого ранга Недялкова.
-Это еще надо проверить
от чего умер капитан Недялков.
- Да, да, да.
- Так я тебе и сказала.
- Потом вы вышли.
- Я стояла здесь, а вы стояли вон там!
- А потом я вышел оттуда.
- Голый!
- Голый! -Я!
- Вы что обнаглели, он стоял тогда!
-Это наглая ложь!
Имя заслуженного работника культуры.
- Молчать!
- Сумасшествие какое-то.
- Молчать.
- Миша. Миша. -Чего?
-Мне надо с вами поговорить.
-Всем оставаться на своих местах.
Дело выгорает.
Сейчас когда я их всех свел,
все и всплывет вся муть.
Я нутром чувствую
что секрет где-то рядом,
надо только установить
последовательность событий.
И всю хронологию, что, зачем, почему?
Один следственный
эксперимент и все прояснится.
Ну плод уже созрел, все на мази, Никитич.
Сейчас решится все, надо только нажать,
понимаешь чуть-чуть нажать, понимаешь!
-А что вы собираетесь сделать?
-Я ж говорю,
следственный эксперимент.
Всех выведу на чистую воду,
у меня не открутишься!
Стоять, не двигаться никому!
Вам оттуда виден коридор?!
- Простите, Миша.
- Что?
- Я здесь не стояла. -Что,
а вы гражданка
помолчите, вас еще спросят!
Всем оставаться на своих местах!
Без моей команды никому не двигаться!
А вы что там,
там не высовываться, я все вижу!
Хватит, довольно!
Начали! Стоп, стоп!
Ну куда, куда вы подошли-то вплотную!
- Так я думала...
- Что вы думали?! Думали.
Так. Дверь была
открыта, закрыта?
- Понимаете, открыта.
- Кто ее открыл?
Ну она сама.
Да вы понимаете, что
сами двери не открываются.
Убрать акушера. -Есть.
- Товарищи! -Так!
- День открытых дверей.
- А вы то что здесь делаете?
Вы же там были.
- Я смотрю. -Смотрите?!
Что смотрите, смотреть ходят в театр!
А здесь понимаете вам не театр.
Здесь люди работают.
Надо уважать чужой труд, вот так!
А вы то куда лезете?
Куда вы лезете?
-В туалет.
-Да какой туалет, папаша!
Подождете несколько минут. Так.
Значит, вы подходите, а вы ушли!
Подходите, подходите.
Что в этот момент произошло?
- Я не видела.
- Значит, не видели, слышали.
- Ну слышала. Да.
- Что вы слышали?
- Ну как
там.
- Ну что, что, так не густо.
А вы то куда ушли?!
Я же сказал никому не двигаться.
А вы то куда претесь?!
Вы что не видите что здесь,
люди работают?! -Ну куда ты?!
- Куда вы претесь?!
Либо проходите, либо.
Всем оставаться на
своих местах я сказал!
-Предъявите ваши документы!
-Какие документы?!
-Предъявите ваши документы!
-Вы что не видите, что
здесь люди работают?!
Попрошу вас не мешать.
-Ваши документы.
-Ну что, что.
- Мне в туалет, не могу я больше.
- Иди, иди
отсюда дед, ты видишь
что делается, иди отсюда.
- Никакого самосуда.
- Да, да.
-Пускай сначала,
предъявит свои документы.
- Да.
- Да, посмотрим что за птицы.
- Да проходимцы! -Аферисты!
- Товарищи,
товарищи мы едем на учебу,
в институт усовершенствования
мы не аферисты, вы
понимаете?
- Мы ж не виноваты, что билетов нет.
-Видали мы таких студентов.
Пусть командировки покажет.
-Тоже мне Ломоносов.
-А учиться никогда не поздно.
Вот пожалуйста, наша командировка.
-Командируется в
ДИДУФ. Так, так, так.
Каф...
- Кафедра.
-Гиперболической оксегенации.
-Командировка наверняка
поддельная, смотрите внимательнее.
-Так, стоп, стоп, стоп, стоп!
А что это за фамилия такая? Савчий?
- Да.
-Да не Савчий,
а Совчий, обыкновенная фамилия.
- Обыкновенная!
- Обыкновенная.
-Впервые слышу такую!
-Да был еще такой
русский генерал
артиллерист Константин
Николаевич Совчий.
-Что-то не припоминаю.
- Он еще в первую империалистическую.
- Ах!
Царский генерал значит. И он что же вам,
родственник?
-Да почему же обязательно
родственник, просто однофамилец.
-Ох не нравиться мне
эта история, ох не нравиться.
И паспорт этот и генерал.
Двигались они между прочим,
в сторону государственной границы.
-Да какая к черту граница,
мы в Ленинград едем.
-В том то все и дело,
что не в Барнаул, а в Ленинград!
Граница то рядом!
Очень похоже на.
- Да.
Вы так думаете?
- Похоже. Похоже! Похоже!
Вы не учитываете
международную обстановку.
-При чем здесь международная
обстановка, когда билетов нет.
Братцы, да вы что, мы
же хотели как лучше.
Паспорт хотели найти.
Ну вы же сами сказали,
что международный скандал.
Неустойка. А он тут
так вообще не при чем.
Ну скажите, Петр Никитич.
- Товарищи,
честное слово, это же недоразумение,
- товарищи.
- Тамбовский волк тебе товарищ.
Я сразу почувствовала,
что-то тут не так.
-Нет простите,
мы ничего плохого не сделали.
Мы заплатим за проезд.
Сколько надо пожалуйста,
мы заплатим мы готовы.
-Не все продается!
Господа!
- Нет вы нас не правильно поняли.
-Мы вас прекрасно понимаем.
-Они думают тут дураки все.
-Вы их заприте, Лидия Семеновна,
в Ленинграде сдадим кому следует,
пусть разбираются.
- Да.
-Не нравится.
Ничего, там живо
разберутся, что это за птица.
-Григорий Степаныч,
не уйдут? -Непременно
уйдут, если не
присматривать, она же изнутри
открывается.
- Надо выставить пост.
-Вот вы и подежурьте,
Леонид Борисыч, а я вас подменю.
-Простите, нам до
Ленинграда сколько ехать?!
- Меньше часа.
- Ага меньше часа.
-А главное, за что спрашивается,
ну за что, Петр Никитич?
-Успокойтесь, Миша, успокойтесь.
Ничего страшного, могло быть и хуже.
За такие номера могли бы и поколотить.
А так, ну что они нам сделают.
Ну оштрафуют,
ну на работу напишут.
-Да разве в этом дело, Петр Никитич?
Обидно, понимаете обидно.
Мы то хотели как лучше, помочь хотели.
- Ничего,
разберутся.
-Разберутся, а в чем разбираться,
ну в чем мы виноваты?
А теперь вот под арест, а в
чем наша вина, ну скажите а?
Ну,
каждый в чем-нибудь виноват.
Вы не расстраивайтесь,
рассосется как-нибудь.
-Рассосется, как же.
А вы тоже, Петр Никитич,
пророк-любитель.
Традиции, мундир, гипноз.
Вот вам и традиции.
Не выслушали, не разобрались,
трах, бах и в каталажку.
Поди теперь доказывай.
-Ну и тут свои традиции.
Что ж поделаешь.
-Все спокойно?
Отдыхайте, Леонид Борисыч.
-Здравствуйте. Нажрутся, потом храпят.
Спать не дают.
Зайка, зайка паспорт!
- Нашелся!
- Паспорт был...
-Вроде подъезжаем. Что-то,
в туалете народу многовато.
-Граждане пассажиры, поезд
номер два "Красная Стрела"
прибывает в город-герой Ленинград.
-Сбежали. Товарищи, внимание,
кто видел этих жуликов,
они только что были тут?!
Надо блокировать выходы!
Спасибо, до свидания.
- Всего доброго.
Паспорт найден, товарищи!
- Товарищ генерал-полковник.
- Скорее, горю. -Спасибо.
-Носильщик идите сюда.
Придут другие времена,
взойдут иные имена,
один поэт когда-то нам,
читал про это свой стишок.
Мы оправдали наши дни,
мы стали новыми людьми,
и петь для правды и любви,
приходит срок, рок, рок, рок, рок!
Срок настал, для
сумасшедших людей,
срок настал, для
настоящих людей,
для самых искренних искренних слов,
искренних слов! Срок настал,
и каждый день ослепительно нов,
срок настал,
не пожалейте для встречи цветов,
на чемпионский пьедестал
выходит правда и
любовь. Правда и любовь!
-Я очень скучала.
 

////////////////////////////