Привет мне самому! (1988 год). Цитаты и фразы из фильма

 El Atzmi

Экранизация известного одноименного романа израильской писательницы Галилы Рон-Федер Амит, который переносит нас в 1970-е годы и рассказывает о мальчике по имени Цион, который родился и вырос в рабочем районе Бейт-Шеан на севере Израиля. Когда Циону исполняется восемь лет, его бабушка и социальный работник решают отдать его на воспитание в богатую семью в центре Израиля.

Все фразы и цитаты

 ПРИВЕТ МНЕ САМОМУ!
Держи деньги.
– Но смотри, чтобы не подвёл!
– Да не боись, всё будет нормально.
– А ты – что с тобой не так?
– Отвяжись от ребёнка, чего пристал?!
Цион, ведь договаривались в 10, так?
А сейчас пол-одиннадцатого!
– Договаривались на 10:30!
– Ты что, хочешь меня надуть?!
– Я? Тебя надуть? Да ты что!
– А сейчас слушай! Стой хорошо, так, чтобы мы выиграли.
Всё будет в порядке.
В порядке? Смотри не подведи!
Цион!!!
Ну, давайте там уже, что это за игра, я тут уже засыхаю!
Давай, вперёд!
Цион!!!
Давайте, пацаны!
(Бабка говорит с сильным марокканским акцентом)
Ты не слышишь, что я тебя зову?
– Бабушка, в середине поля...
– ИДИ СЮДА!
– Но, бабушка, ты мне загораживаешь обзор!
– Я тебе велела: иди сюда!
– Как здоровье, госпожа Коэн?
– Нормально.
– Бабуль, ладно тебе, отдай мяч!
Есть!
Вот же напасть...
Ты не слышишь, что я тебя зову?
Матч в самом разгаре, бабушка!
Бабушка, ну, правда, что такого срочного?
(Крики футболистов)
Здравствуй!
– Поздоровайся с Офирой!
– Не хочу я с ней говорить!
– Не говори так.
– Цион, послушай меня минуту.
Ты помнишь, когда посадили твоего отца,
мы говорили об интернате?
Ты сказал, что не хочешь и слышать об этом.
Я тогда согласилась.
Но с тех пор я всё время думаю, какое же решение
будет лучшим для тебя.
И теперь я поняла: это приёмная семья.
– Не желаю слушать!
Цион! Цион, милый...
Открой дверь. ЦИОН!!!
– Не стОит, сейчас оставьте его. Мы...
– ЦИОН!!!
– ...от него не ждём иной реакции. Он привы...
Да в самом же деле!
Как я ему скажу, что это для его блага?
Госпожа Коэн, не волнуйтесь,
мы найдём способ объяснить ему это.
Понемногу он привыкнет к этой идее.
– НИКОГДА Я НЕ ПРИВЫКНУ К «ЭТОЙ ИДЕЕ»!!!
– Цион...
– Оставьте его сейчас.
– Хочу, чтобы он вышел оттуда!
– Давайте сейчас присядем...
– ЦИОН!!!
– Госпожа Коэн, я прошу вас, пойдёмте.
Давайте спокойно присядем.
Вы увидите, мы найдём способ объяснить ему это.
Как я оставлю его там?
Не волнуйтесь, он успокоится и выйдет.
Дайте ему время. Всё равно ещё пройдёт
несколько недель, пока мы отправим его туда.
А до тех пор он поймёт, что это для его же блага.
Я надеюсь, всё будет хорошо.
Всё будет в порядке, я уверена, не волнуйтесь.
Хорошо бы...
(что-то типа)
– Здорово, папаша!
– Привет.
– Хочешь пива?
– Нет, спасибо, иди уже.
Бери, бери. Хотя ты и оставил нас
посередине игры. Бери!
Ну что ты? Хватит кукситься,
она просто угрожает тебе, верняк!
Чем ещё ей заняться?
Марко прав: просто ты в школу не ходишь,
вот она и пригрозила тебе.
Не обращай внимания, это ерунда.
Да точняк, она тебя ни в жисть никуда не отправит!
И чего ты вообще делаешь из этого проблему?
Я вон тоже был в приёмной семье.
И что же? Я им устроил такое, что они меня
уже через неделю отправили обратно!
Понял меня?
– И что ты им устроил?
Тащил у них деньги, фотик, всё такое.
Веди себя, как шпана, так и получится.
А мать твоя, что, у неё права голоса нет, что ли?
Да какая мать, если бы ей не было плевать,
не бросила бы его в четыре года!
Не слушай их, Цион. Хочешь, я поговорю с твоей бабкой?
– Да что с ней говорить, она же это уже себе в голову вбила!
– Если Марко поговорит с ней, это точно поможет, ты чего?
Говорю тебе, ничего не поможет.
Она не хочет ни говорить со мной, ни слушать.
Не знаю, что с ней такое.
Ладно, оставьте его, хватит. Никуда она его не отправит!
Ну, пусть не отправит, ладно.
Всё, не думай больше об этом.
Расслабься, возьми вот…
О, козёл идёт!
– Как сам?
– Да ничего.
Как дела?
Доброе утро, Цион Коэн! А твоя бабушка знает,
что ты сегодня не был в школе?
Да у меня ночью живот болел…
Утром я ходил в поликлинику,
и мне сказали, что у меня пищевое отравление.
– Он отравился!
Отравился едой, да? А может, чем-то другим?
Может, оставите его? Он же ребёнок,
что Вам надо от него?
А ты помалкивай, не с тобой говорят!
Лехаим!
– Где ты это взяла?
– Купила. Я сказала себе:
«У вратаря ведь должны быть профессиональные перчатки.
Может, тогда он станет со мной разговаривать».
– Да я разговариваю с тобой!
– Ты говоришь мне только «доброе утро»
и «спокойной ночи».
Думаешь, я всё забыла, и разговор с Офирой тоже?
Не желаю слышать её имя!
Опусти руки.
Опусти руки.
И эту тоже!
Посмотри мне в глаза, Цион.
Скажи мне: каким человеком ты хочешь стать?
Таким, как твой отец?
Или таким, как я?
– Но я не хочу отсюда уходить!
Послушай меня, Цион. Ты же знаешь, неуч не стОит
ровным счётом ничего!
А пока ты здесь, с учёбой у тебя ничего не получается!
А там что?!
А там вокруг тебя будет нормальная учебная атмосфера.
И ты далеко пойдёшь!
Ты станешь лучшим школьником страны,
тебя отправят в университет.
Выучишься и вернёшься домой директором больницы,
а я буду представляться: «Бабушка доктора Коэна,
директора больницы».
Но я не хочу быть директором больницы!
Я хочу быть вратарём сборной страны!
Ничего, сначала – вратарём, а потом и директором больницы!
Хорошо?
– Ты сказал ему?
– Да, он сейчас придёт.
Принёс?
Так что, возьмём эту машину?
Да ну её, машину.
Привет, пацаны! Как дела, Марко? Что тут происходит?
Ты что, думал, мы просто так дадим тебе уехать?
Как будто для нас это ничего на значит?
Мы приготовили для тебя кое-что особенное.
– Зачем это, Марко?
– Чтобы заключить союз крови!
Сегодня мы станем братьями!
– Когда ваша кровь смешается, вы станете братьями,
вот что Марко имеет в виду.
– А ты помалкивай!
– Да я хотел ему объяснить…
– Помалкивай! Он что, сам не сможет меня понять?!
Ладно…
Цион, мы сделаем себе надрез,
чтобы ты знал:
что бы ни случилось, мы останемся братьями!
– Конечно, братьями! Ты чего это?
И если кто-то тебя недостаточно будет уважать,
мы придём и порвём его!
Порвём в клочья!
С этого момента Шмулик, Мео, Умани, Ицик,
я и ты становимся братьями.
Конечно, братьями! Ты чего это?
Теперь все смотрите на меня!
Вам я сделал царапину. Себе я оставлю шрам.
Это чтобы вы поняли и знали, насколько этот парнишка
важен для меня.
Давайте же пальцы, ну!
Всё.
Теперь обратного хода нет – мы все братья!
Все мы – братья, и мы не передумаем!
Дай-ка мячик.
– Это мне?
– Постой!
– Дай уже ему мяч!
Это чтобы ты там не забыл нас.
– Будешь там уже как профессионал!
– Да как же я могу забыть вас, о чём ты?
Ух ты, Цион, вот это мяч!
Оставьте-ка его, подвиньтесь!
Идём, я хочу поговорить с тобой.
Поверь мне, Цион... Нет, правда, поверь!
Если бы я мог, я бы душу отдал за то, чтобы ты остался здесь.
Я знаю, всё путем.
Помни обо мне, Цион!
Даже если там тебе будет хорошо.
Да никогда мне не будет там так хорошо, как с тобой, я знаю!
С сегодняшнего дня ты – самостоятельный мужчина,
ты один против всех.
А мужчине нужен нож.
Вот так просто ты мне его отдаёшь?
– Да.
– Марко, ты уверен?
Спасибо, Марко!
Мировой ножик!
– Милости просим!
– Здравствуйте!
– Здравствуйте!
Здравствуйте, знакомьтесь: госпожа Коэн, госпожа Шарони.
– Присаживайтесь.
– Спасибо.
Здравствуй, Цион. Я – Циля.
Здравствуйте.
Ты не переживай, ты покажи им, какой ты умный!
Не волнуйся.
Если станет скучно, сходи к соседям, не сиди дома одна.
Будем на связи.
Пока, лапочка, пока…
Давайте я возьму.
Здравствуй, Цион. Я – Элимелех.
Всё прошло гладко?
Новый мальчик
Прибыл в город!
Приехал в большой
Город.
А я в честь него
Сочинил песню,
Песню любви.
И…
– Я думаю, Цион немного устал.
Продолжим позже?
Цион познакомься, это Нир. Нир, это Цион.
Где здесь находится туалет?
Нир, покажи ему, где здесь уборная.
– Милый, правда?
– Очень милый ребенок.
Удачи нам всем!
Лехаим!
Лехаим!
За тебя, Цион!
Думаю, у нас есть отличная причина праздновать.
– Салат любишь?
– Да.
Я уже сообщила твоей учительнице, что ты приехал.
Знаешь, вы будете с Ниром в одном классе.
Скажи, вы уже начали в школе Первую Книгу Царей?
Чего?
Я имею в виду Писание.
Не знаю, я не слишком прилежно посещаю школу.
Как, ты не ходишь в школу?
Нир, салат тебя ждёт.
Знаешь, Нир, не все дети удостоились вести
такую налаженную жизнь, как у тебя, верно?
– А что же они делают?
– Спроси у Циона, он здесь.
И чем же вы занимаетесь?
Играем в футбол, ходим по кафешкам,
курим, пьём пиво… допьяна.
Вот, к примеру, вы пили светлое пиво?
– Светлое?
– Конечно, светлое!
Нир, ты ещё не притронулся к еде, так, может,
хватит разговоров?
"И сказали ему так:
«Если сегодня будешь служить этому народу
и будешь отзываться о них хорошо,
будут они тебе подданными все дни».
И не послушал он совета старейшин, что давали ему,
и стал советоваться с юношами, которые росли
вместе с ним, и которые подле него.
И сказал им: «Что посоветуете…»"
– Этого, что позади меня, зовут Шломо.
Он – «король» класса.
"И ответим народу,
что говорили со мною, так…"
А это Ила, его подружка. Самая красивая в классе.
"И сказали ему юнцы, что росли с ним, так…
Так скажи этому народу, что говорили с тобой.
Твой отец тяжелил ярмо на нас, ты же облегчи!"
Шломи Лифшиц!
Ты можешь мне объяснить, что значит предложение
«Мизинец мой толще чресл отца моего»?
Шломи Лифшиц, какую главу мы изучаем?
Кто-нибудь в классе может мне объяснить,
что означает этот стих?
Кроме Нира Шарони?
Да, Нир.
Видишь, когда ты сосредоточен,
ты пишешь без единой ошибки!
Задания по арифметике ты сегодня делаешь сам, верно?
А сейчас погляди, что я тебе купила.
Подарок?
Мне?
– Для чего это?
– Это дневник.
Такой же, как у Нира. Я вижу, ты не рад…
Зачем мне это нужно?
Тебе это не «нужно», это только если захочешь…
Слушай, например, у меня в твоём возрасте
тоже был такой дневник.
Он был мне как друг: я рассказывала ему обо всём.
Весело ли мне, грустно ли, или я сердита.
Или же я думаю, что родители поступили со мной
несправедливо.
Что было важно для меня: он всегда считал, что права я.
И было ужасно здорово, что мне было кому
всё это рассказать!
– Но мне нечего рассказывать!
Почему тебе нечего рассказывать? У каждого найдётся,
что рассказать.
Например, ты пришел домой, а настроение у тебя плохое.
И у тебя нет желания ни с кем об этом говорить.
Тогда ты садишься и пишешь.
И видишь, что пока пишешь, та тяжесть тебя отпускает.
Попробуй. Что скажешь?
«Вчера я провёл эксперимент: выпил светлого пива.
Фу, какая гадость!
Теперь я знаю, что действительно должен
вернуть Циона на верный путь.
Как и говорила мне мама перед его приездом.»
– Ты спятил, что ты делаешь?!
– Подсматриваю!
Подсматриваешь?! Тебе когда-нибудь говорили,
что ты ненормальный?!
Ненормальной можешь звать свою мамашу,
я всего-навсего хотел посмотреть,
что пишут в дневниках,
а ты сразу разорался, будто тебя режут!
В жизни не мог себе представить, что кто-то
будет подсматривать в личный дневник!
Как отвратительна эта Ила! Воображает,
что она – королева класса!
Посмотри, как танцует!
– Точно.
– Держи!
– Спасибо.
– Классная вечеринка, скажи?
– Ага, балдёжная!
Глянь на рыжика!
Можно тебя пригласить?
У неё есть парень!
А ты не отвечай за меня!
Как отвратительна эта Ила!
– Дать ему по шее?
– Он новенький, он ещё не знает, с кем связался.
Закончил!…
Иди, иди, выручай Циона.
Ну иди же!
В чём проблема, нельзя танцевать?
Он не будет танцевать с тобой в моём доме,
не спросив у меня разрешения!
– Отойди от них.
– Не отойду!
Ты за ртом своим следи, и не забывай,
что ты здесь новенький!
А ты мне не указывай, за чем следить и что помнить,
понял?
Я тебя могу вышвырнуть отсюда, это мой дом!
Убирайся вон!
О, нет!… Предки меня убьют!
Ты знал, что он такой псих?
Это потому, что у него до сих пор
не было нормальной жизни.
Вот тебе и вечеринка…
Какие противные эти мальчишки!
«Большой привет мне самому!
Я, Цион Коэн, пишу тебе – на пробу,
хоть и не знаю, кто ты,
так как я пришёл к выводу, что нет шансов,
что кто-нибудь здесь поймет меня.
Я чувствую, что все здесь против меня – нарочно!
Если ситуация не улучшится, я сбегу.
План мой таков.
Я поеду домой на каникулы,
и вместо того, чтобы вернуться, я пойду к Марко,
и мы откроем ларёк на пляже.
Твой Цион Коэн.»
Сделай его!
По местам! Приготовились!
Шломи, Шломи!
– Где, по-твоему, ты находишься?!
– Он толкнул меня!
Ты находишься на уроке, а не на улице!
Здесь не дерутся!
– Но он меня первый толкнул!
– Правда, учитель, он первый его толкнул.
– Твоего мнения никто не спрашивал!
Так грубо реагировать, во время урока физкультуры…
– Я же говорю вам, он первый начал!
– Ты ещё имеешь наглость возражать мне!
Иди в класс и принеси свой дневник!
Ты здесь не на районе, и это последний раз,
когда ты посмел поднять на кого-либо руку, ясно?!
Пошли. Следующие бегуны!
– Ты в порядке?
– Видал, какой задира! Я ему ещё покажу!
Трус! Ты ведь видел, что он меня толкнул!
Может, перестанешь так шуметь?
Я ищу свои кроссовки, они были здесь утром, я уверен!
Меня это не волнует, я хочу читать!
– Что ты делаешь?
– Ищет пропавшее сокровище.
Идём, Цион, присядем на минуту.
Дай-ка мне твой портфель.
Есть ли у тебя объяснение, что это?
Это замечание от учителя физкультуры.
И ты его стёр.
Почему не показал мне?
– Потому что ты мне не мать!
Слушай, Цион, я действительно не твоя мать.
Я и не могу быть ей.
Но я люблю тебя и забочусь о тебе,
и мне не безразлично, что с тобой происходит!
Так что если ты получаешь замечание в дневник,
ты должен показать его мне!
Я тебе ничего не должен!
Тебя что-то беспокоит?
Хочешь поговорить об этом?
Я могу тебе чем-то помочь?
– Не нужна мне никакая помощь!
Цион, я хочу, чтобы между нами было понимание.
Если с тобой обошлись несправедливо,
расскажи мне, и я займусь этим.
Я тебе подписала.
Но в следующий раз покажи мне.
Тебе не нужно было подписывать, я бы справился сам!
Я подписала тебе не потому, что была должна,
а потому, что я так хотела.
Ладно, сейчас ложись спать.
Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Я ещё займусь тобой, стукач!
Ты ищешь свои кроссовки?
Да.
Так знай, что моя мама выбросила их в мусорку,
потому что они воняли.
Спокойной ночи.
Ты ведь знакома с такими детьми по работе,
разве это не было ожидаемо?
Работа – это одно, а жить так – совсем другое.
Здесь примешиваются мои личные эмоции.
С чем мне на самом деле тяжело справляться,
так это с тем, что он закрыт.
Он так враждебно настроен,
что к нему невозможно даже приблизиться!
А тебе не кажется, что ты давишь на него
немного больше, чем нужно?
Может, надо дать ему немного времени?
Есть проблемы, которые не связаны со временем.
Это проблемы, связанные с элементарным послушанием.
Получил замечание в дневник и не показал мне!
Ты знаешь, сколько замечаний я получал
и не показывал их своим родителям?
– Эли, я серьёзно.
– И я серьезно – он же только ребенок!
При чём здесь то, что он ребёнок?
Он сам не понимает, что делает это не случайно.
Он хочет доказать, что он – не один из нас,
и не хочет им быть.
– Циля, ты преувеличиваешь.
– Я не преувеличиваю, Эли!
Ты здесь не находишься, поэтому и не видишь всего.
Цион попросту не позволяет мне сблизиться с ним!
Он ведёт себя как совсем чужой.
Время, дай ему немного времени!
– Куда ты уходишь?
– Кофе хочешь?
Тут целый участок, Нир, это на тебе.
О, замечательно!
Только надо поглубже вставить, а то они выскакивают…
– А я всё ищу место для этого.
– Вот ещё один.
А это отсюда – где небо, здорово!
Очень хорошо! Сколько тут деталей у нас?
О, нашёл кусочек неба!
Сейчас мне нужен кусочек побережья.
– Какой, белый?
– Белый.
Вот, есть что-то с белым.
– Нет, тут не просто белый.
– Ты уверен, что не хочешь присоединиться?
Тут есть участок неба, который мы ещё даже не начинали.
– Посмотри хорошо…
– Я же его вставил сюда, и тогда он подошёл.
Может, попробуй туда?
Туда… Хорошо!
Что скажешь, Цион? Присоединишься?
Нет, я хочу съездить домой на пасхальные каникулы.
Ты обещала, что я смогу поехать когда захочу,
и я хочу поехать сейчас!
Когда станешь более серьёзным, тогда и поедешь.
Вот… Видишь?
Не, это сюда.
Что значит «серьёзным»? Я хочу поехать сейчас!
Если ты поедешь, это может тебе повредить
и свести на нет всё, чего мы достигли здесь!
Как это «может мне навредить»? Я знаю,
вы меня обманываете!
Иди поговори с ним.
Ну, иди же, поговори с ним.
Ты ведь знаешь, что она хочет тебе только добра, так?
Да неужели?! Чего же она тогда не позволила мне уехать?!
Она действительно думает, что это навредит тебе.
Но она же психолог! Она должна понимать,
что это мой дом, и что я скучаю по нему!
Верно, но она опасается твоей встречи с друзьями.
Так что, здесь тюрьма, меня держат силой?
Да брось, никто тебя не удерживает насильно.
Если так уж хочешь – поезжай!
Я уеду, даже если вы мне и не разрешите!
Оставь свои угрозы. Если это
так важно для тебя, поезжай, мы разрешаем.
Смотри, ведь мы желаем тебе только добра.
Мы тебе не враги.
– Да я и не считал вас врагами…
– Почему бы тебе не показать это чуточку больше?
Я попробую.
Привет, Мошико, что слышно?
– А, Цион, как дела у тебя, мой хороший?
– Хорошо.
– Привет, Шмулик!
– О, пацан, привет! Ты что, вернулся?
Да вот… сбежал.
Это ещё кто?
Он раньше здесь жил, он из компании Марко.
О, какая семья, оставьте его!
Возился с малышами, этот Марко, вот и допрыгался...
– Как там живется, Цион?
– Нормально, всё класс!
– Ты вправду сбежал?
– Да я просто прикололся над ними!
Марко был здесь сегодня?
А где он?
Доигрался.
– Что?
– Ури взял его на краже машины.
Приговорили его к двум годам в закрытом учреждении.
Правда? Когда это произошло?
Около двух месяцев назад.
– Хочешь попить чего-нибудь, Цион?
– Нет, пойду к бабушке.
Цион!
Лучше всего для тебя знаешь что? Оставаться там.
Понимаешь? Здесь ты только впутаешься во что-нибудь.
Спасибо, Мошико, я пойду.
Покушай, милый, немного этого.
Цион, я видела, ЧТО ты положил в коробку отца.
А, это карманные деньги, что они мне дают,
чтобы я мог купить себе что-нибудь после школы.
Я не хочу, чтобы то, что дают тебе, ты отдавал ему.
Но я всё равно ничего не покупаю после школы,
так я подумал: пусть будет на адвоката.
Цион, я хочу, чтобы ты забрал это обратно!
– Но почему?
– Потому! Это твои деньги!
«Здравствуй, дорогой папа!
Я пишу тебе это письмо дома у бабушки.
Могу заверить тебя, что она здорова
и у неё всё в порядке.
Я приехал к ней, думал: останусь здесь и точка!
Но Марко упрятали в закрытую школу.
И появились несколько новых парней,
которые теперь главные на районе.
И вместо футбола теперь режутся в видеоигры на деньги!
Поэтому я решил: ладно, вернусь.
Потому что если я там наведу кое-в-чём порядок,
может, будет даже и ничего так.
Это и для тебя хорошо,
ведь тот отец – важный адвокат.
Он, ясное дело, согласится тебе помочь.
Даже бесплатно. С мамой я не виделся.
Но бабушка рассказала мне, что видела её с новым мужем.
Бабушка предложила дать ей мой номер телефона.
Но мама отказалась.
Твой сын Цион.»
И тогда, как только я приехал,
Марко закатил отпадную вечеринку, со всеми дружбанами,
с которыми мы заключили тот союз.
А потом у нас был важный матч: наш район против соседнего.
И да, мы их порвали – 3:1!
А на второй день мы пошли смотреть «Рокки-8».
Потом пошли на дискотеку, а потом вернулись домой…
…в четыре утра!
– В четыре утра?!
– Да, в четыре утра!
– Ничего себе!
– А на третий день ездили купаться ночью в Кинерете.
– Без родителей?
Да каких родителей, я тебя прошу!
Марко взял машину у своего дяди.
Были ещё и девчонки… Ладно, не буду тебя портить.
Да ладно тебе, я не маленький!
Хорошо, знаешь что? Одно скажу, ну-ка придвинься:
мы купались голыми!
– Голыми?
– Точно тебе говорю, голыми!
– Что, и здесь??
– И здесь.
– Совсем??
– А как иначе, ты что, не знаешь, что значит «голыми»?
– Что, и девчонки??
В основном девчонки!
Полундра, это мои родители возвращаются с концерта,
давай помогай!
Да что с тобой, ты что, боишься своих родителей?
Да ты смотри, что мы тут наделали, помоги уже!
О, вот так.
Как обезьянки.
Подойдите поближе. Скорчите рожи!
Ну, чего ты, Нир, скорчи какую-нибудь рожу.
Отлично.
А теперь – автосъёмка.
Подождите-ка…
10, 9, 8, 7, 6, 5,
4, 3, 2, 1, 0! А-а-а-а!
А сейчас я хочу сфоткать тебя и маму, хорошо?
Я не знаю…
Может, мама и не согласится фотографироваться со мной.
– Ты же её обнимешь, верно?
– Давай, Нир!
Нет, я правда стесняюсь...
– Сейчас…
– Нет, нет, нет!
Нет? Ну-ка, садись сюда…
Снимай!
Так, теперь высунуть языки!
Давай-ка им покажем, как это. Три, четыре, и-и...!
А сейчас закрыть ноздри и открыть глаза!
Раз, два! Всё.
А теперь кое-что посерьёзнее!
– Поцелуй!
– Поцелуй?
– Поцелуй…
– Что такое?
– Поцелуй!
Раз, два, и-и…!
Теперь ещё одну.
– Всё, пленка закончилась, давай его сюда.
– Ты израсходовал всю плёнку.
Давай же, Нир!
Что скажешь?
Расскажем им?
– О чём?
Мне не кажется, что они достаточно серьёзны,
чтобы это воспринять.
Да ладно вам уже, в чём дело-то?
Хорошо. Так вот, скоро… То есть летом…
Летом?
– Да.
Летом у вас появится ещё один брат!
– Ещё один брат? Откуда?
– «Откуда»… Отсюда!
Секундочку! До того, как приехал Цион,
вы говорили, что у мамы проблемы,
и она не сможет больше родить.
– Верно, были проблемы, но мы их решили.
Видишь, Цион, какую удачу ты нам принёс?
– Вот здорово!
– Ты не рад?
– Конечно, я рад.
Цион, я хочу, чтобы ты знал: если ты думаешь,
что младенец не будет тебе братом…
Я бы хотела, чтобы он был твоим братом
точно так же, как братом Нира.
Я знаю.
Да. Просто смешно!
– Смотри.
– Ух ты!
Нир дома?
Нет, он на уроке музыки.
– Хочешь поподавать мне?
– Хочу.
Давай, пинай туда – между стульями.
«Большой привет мне самому! Лето пришло.
Получил я табель с таким примечанием:
"Происходит заметное улучшение уровня учебы Циона
и его отношения к ней."
Я таки был очень рад!
Но вот Циля, которая из-за беременности стала
вся на нервах, только и сказала мне:
"Видишь? Ведь можешь, когда хочешь!"»
– Ты профессионал?
– Ясное дело, с пяти лет!
А теперь отпасуй мне головой.
Ты что, не умеешь отбивать головой?
Ладно, пойдём поищем нормальное поле, чтобы поиграть.
Ну и что тут делается?
– Мы идём искать футбольное поле.
– Что происходит?
Ты что, уже закончил играть на пианино?
Подождите секунду. Куда вы ухОдите?
Так куда?
«Здешних ребят я организовал в команду.
Теперь мы сделаем всех!»
А что вы делаете?
– Мы строим футбольное поле.
– Мы тоже хотим.
– Цион, они хотят помочь.
– Кто такие?
Это Таль, брат Арнона, с другом.
Арнон – это друг Шломи?
– Да.
– Дай им краску, пусть красят ворота.
– Нир, сходи принеси им краску, чтобы они
покрасили ворота.
Эй!!!
Болван, всё же упадёт! А ты что же ему говоришь-то!
Да ладно тебе.
– Берите краску сами.
– Я хочу белую, ты бери черную.
Ну-ка спусти меня, вон Шломи едет.
– Что вы тут делаете?
– А ты не видишь? Готовим футбольное поле.
А вам кто-нибудь разрешил? Это общественная территория!
– А ты кто, мэр?
– Ну, у тебя-то вообще нет права голоса, ты не местный!
– Серьёзно?
– Серьёзно!
– Посмотрим!
– Ты ещё за это заплатишь!
– Пошли, давайте, продолжаем.
– Ты ещё за это заплатишь!
– Идиот!
– Оставьте его, ему просто завидно. Михаэль, держи тут.
Нет, Нир, нет!
Цион, ты что творишь?!
Ты с ума сошёл, что за дела?!
Закрой воду!
Как тебе не стыдно!
– Он тоже меня облил!
– Меня это не интересует!
Закрой уже воду!
Это принесли тебе утром.
«Здравствуй, мой сын Цион!
Я прочёл всё твоё письмо,
и даже показал его тюремному соцработнику,
пусть видит, какой у меня сын!
Твоя идея насчёт адвоката очень хорошая.
Скажи ему уже сейчас, что я не виновен.»
– Это от Марко?
– Почти.
«Скажи ему, что твоя жизнь без отца – не жизнь.
Это точно поможет.
И не пиши мне о матери. Я тебе уже говорил,
что она для меня умерла.
Когда придёшь навещать, принеси пачку "Мальборо".
Пока, папа».
Ничего себе! Смотрите, что делается!
– Сейчас будет драка, да?
– Да.
Шломи! Цион и его компания!
Я его не боюсь! Давайте покажем ему!
Клёвую команду вы собрали – девчонки и малышня!
Ты что, испугался его? Ну, давай же,
поколоти меня немного!
Какое же ты ссыкло!
Ты – ссыкло!
Ну, чего же вы ждёте?!
Идёмте, поможем ему!
– Погнали, поможем!
Ты ещё за это заплатишь! Я тебя сдам маме!
«Ты ещё за это заплатишь! Я тебя сдам ма-аме!...»
Сосунок!
– Идёте?
– Нет, мы ждем Михаэля.
– Понятно.
Вот ещё три тряпки.
Так, давайте.
Нир, открой дверь.
– Здравствуйте.
– Здравствуй! ЗДЕСЬ Шарони живут?
Да.
Я – бабушка Циона Коэна.
Это бабушка Циона. Заходите.
Здравствуйте, госпожа Коэн. Как поживаете?
Здравствуйте, поздравляю!
Я не знала, Цион не рассказал мне.
Я вижу, со дня на день родите!
Спасибо! Нир, поднимись, позови Циона.
– Проходите, проходите!
– Большое спасибо!
– Пожалуйста, садитесь.
– Серьёзно, спасибо!
– Как здоровье?
– Спасибо, хорошо.
А ваше как?
– Всё отлично, спасибо.
– Бабушка, что ты здесь делаешь?
– Ай, мой милый, моя лапочка!
– Как ты поживаешь?
– А ты как поживаешь?
– Хорошо.
Вот приехала повидать тебя.
А ты выглядишь хорошо! Какой сладкий!
Цион, бабушка наверняка хочет пить,
может, предложишь ей что-нибудь?
Да, конечно!
У меня к вам вопрос.
Ко мне?
Да, это по поводу его отца. Я подумала,
вы нам стали как семья, и захотите помочь и ему.
Поверьте мне, госпожа Шарони, он сидит там ни за что.
Если он так считает, госпожа Коэн,
может, ему стОит подать апелляцию?
О, так я за этим и приехала. У вас…
Спасибо, мой сладкий! Спасибо, милый.
У вас живёт его ребёнок.
Я подумала: ваш муж – уважаемый адвокат,
у меня же нет денег нанимать адвоката.
Я подумала: вы ведь такие хорошие люди,
наверняка поможете, как помогает семья.
Мне очень жаль, госпожа Коэн, но…
Мой муж – адвокат, специализирующийся на договорах, знаете ли.
Он вообще не занимается уголовными делами.
Оставь, бабушка, я займусь этим, найдём кого-нибудь другого.
Всё будет в порядке, ты, Цион, не беспокойся.
Знаете что?
Поговорите с мужем, я думаю, ради меня он это сделает.
Госпожа Коэн, поверьте: если бы мой муж
разбирался в этом, я уверена, он был бы рад помочь.
Но он работает в совсем другой области.
Проблема в том, что он работает с разными фирмами…
Со всякими…
– Алло, Рина? Это Нир. Можешь перевести меня к папе?
Да, это срочно.
– Поверьте мне, я ехала издалека. Может,
всё же поговорите с ним?
Даже если он на заседании!
Нет, мама не родила.
Пап, привет, это Нир. Бабушка Циона у нас,
и она хочет с тобой поговорить.
Ладно, секунду, я перейду на второй телефон.
Он не разбирается в уголовных делах! Так как он сможет…
Может, он всё-таки поговорит со мной?
– Вот, мой папа на проводе.
– Спасибо, мой хороший.
Здравствуйте, господин Элимелех!
Большое спасибо!
Я приехала ради апелляции по поводу моего сына,
ему дали семь лет.
Поверьте, он не сделал ничего, ни-че-го!
Стоять! Пароль?
– Первопроходец!
– Центральный. Проходи.
Оснат, смотри, как я залезаю!
Привет, шестой «Б»!
– Ты похож на апача!
– А ты на...(неразборчиво)
А ты – на клоуна! А ты – неважно…
– Нир! Раскрась меня тоже!
– Как апачей, или…
Цион, пусть меня сменят! Я уже застоялся там!
Михаэль! Иди, смени его у ворот.
– Почему всегда я?
– Давай, давай, ты! Живо!
– Цион, у тебя есть поручение для меня?
– Иди собери всех сюда.
ВСЕ СЮДА!
– Ой, опять этот надоедала!
– Ладно, оставь его.
ВСЕ КО МНЕ!
Все смотрИте на меня!
– Ух ты!
– Я тоже хочу!
И так три дня они держали его связанным и пытали.
Они подвесили его вниз головой на всю ночь.
А потом, когда это не помогло,
они раздробили ему пальцы на ногах.
Но что ОН? Моти не сломался.
Он ничего им не рассказал.
Почему? Он знал, что Марко придумает
что-нибудь хитроумное, чтобы его освободить.
Но как они ему раздробили ноги?
Да помолчи ты!
И тогда ночью мы напали на них!
Каждый зарезал по охраннику.
А мы с Марко пинком выломали дверь,
вошли в камеру пыток,
освободили Моти и на спине тащили его до дома.
Когда-то я читал такую книгу…
Нир, ты что, я тебе рассказываю историю из жизни, не из книг!
– Может, проделаем это с Шломи?
– Да, да!
– Что, устал?
– Да, очень.
Знаешь, какое везение, что ты живешь у меня в комнате!
А то положили бы ко мне младенца.
С чего вдруг? Ему же приготовили нижнюю комнату.
Верно, потому что со мной – ты, а если бы тебя не было,
его положили бы ко мне, и он ревел бы
у меня под ухом всю ночь.
Что случилось?
Это Марко!
МАРКО!!!
Марко, Марко, как дела?!
Что ты здесь делаешь?
Что это? Ты вернулся с войны?
– Нет, это такой типа лагерь.
– А это кто?
– Да так, я у них живу.
– Очень приятно, я – Марко.
Очень приятно, я – Нир.
– Дашь нам пару минут?
– Конечно, конечно. Хочешь, я возьму это домой?
Да, и скажи своей маме, что мы задержались на спортплощадке.
Марко, как ты сюда добрался?
– Ну, как дела?
– Отлично, всё класс!
– Давай, залезай. Классная, да?
Вот это тачка!
– Марко, что ты здесь делаешь?
– Приехал навестить своего братишку.
– Как дела, пацан? Давай-ка…
– Хорошо. Вот это тачка!
Эй, что ты делаешь?!
Красава, да?
Так это что, Марко, то, что я слышал, что Ури
поймал тебя на месте преступления, правда?
– Какой ещё Ури?
– Да Ури, тот полицейский!
Ури? Чтобы меня поймал Ури?! Ха!
Мне рассказали, что ты пытался украсть машину,
а он тебя тут же и поймал.
– Ури!… Да что бы он меня поймал…
– Что это у тебя?
Бутылка анисовой. Давай, доставай!
Эй, мы смеёмся над всем миром, да?!
Марко, ты изменился!
Да, чувак, да…
Эй, спокойнее!
– Завтра я у тебя в четыре, не забудь!
– Ладно.
– Пацан! Не промахнись мимо ступенек!
– Хорошо, Марко.
– Да?
– Здравствуйте, э… Цион дома?
– Кто ты?
– Марко, его друг из того места, где он жил.
– Нет, его нет дома.
– Можно оставить ему сообщение?
– Я передам ему, что ты заходил.
– Хорошо… Спасибо.
– Куда ты идёшь?
– Ты соврала! Я таки дома!
Ты попал к нам из-за таких вот юнцов!
Так не приводи их сюда вслед за собой!
– Но я его пригласил, а ты соврала!
Цион! Не выходи, я тебе говорю! Цион!!!
Марко, подожди! Марко!
Поверь, я её вижу насквозь. Она тебе врёт в лицо!
Это место никогда не станет твоим домом.
– Марко, ну что ты, через неделю начинаются занятия в школе.
Да какая школа, «Вольво» не добудешь, учась в школе!
Да я ничего и не говорю… Но школа – это для бабушки,
это её жизнь, если я оставлю школу, она умрёт!
Ладно, будь паинькой, ходи в школу,
забудь обо мне и о ножике, что я тебе дал!
Марко, ты чего? Подожди минутку! Дай мне подумать!
– Чего тут думать? Ты не хочешь меня слушать,
так о чём ещё тут думать?!
– Дай мне время подумать!
– Ты подумаешь об этом?
– Ясное дело!
Ладно, слушай! Завтра в шесть утра я у тебя.
Если ты будешь готов – классно,
не будет тебя – сам пожалеешь.
И запомни: ты с ними никогда не станешь семьёй,
ни в жизнь!
То, как с тобой поступила твоя мать – это ничто
по сравнению с тем, что они тебе причинят!
Понял?
Ладно, пошли, отвезу тебя.
Здравствуй, господин Коэн! Подойди на минутку.
Можно узнать, откуда ты возвращаешься в такое время?
– Я гулял.
– Гулял? А почему это ты гуляешь,
когда тебе велели остаться дома?!
Ты не знаешь, что у нас не уходят без спроса?
Здесь сегодня был мой друг,
а она соврала – сказала ему, что меня нет дома!
– Твой друг? Это тот, который подбивает тебя
напиваться с ним допьяна, ЭТОТ друг?
– Он мне больше, чем друг, он мой брат!
Цион! Пока ты живёшь в этом доме, он тебе точно не брат!
Знаешь что? Ты не ценишь того, что для тебя здесь делают!
Поднимайся в свою комнату
и не выходи оттуда без разрешения!
Не тебе решать, кто мой брат, а кто нет!
– Что ты сказал?
– Ничего…
– Куда ты идёшь?!
– В комнату, спать.
Посмотри на себя! Вместо того,
чтобы ты влиял на него, он влияет на тебя!
Посмотри, во что ты превратился
за последнее время! В дикаря!
– Почему это? Что я такого сделал?
– Не строй мне тут из себя простачка!
Ступай в комнату! «Что я сделал»...
«Вот же засада! Именно теперь,
когда все здесь уже поняли, кто я,
я могу уехать с Марко и делать то,
о чём мы всегда мечтали!
Жить у побережья, торговать в ларьке…
Проблема в том, что тот, кто ездит на ворованной машине,
заканчивает свой путь в полиции…
И что тогда? Марко вернут в его "учреждение",
а после такого и Шарони не захотят меня держать у себя.
Куда же мне деваться?
Поверь мне, Марко, это не значит,
что я забыл про наш союз.
И я всё еще тебя люблю!
Как и тогда, когда жил в нашем районе. Клянусь!»
«Привет, Нир! Когда ты встанешь утром,
меня уже здесь не будет.
Потому что я решил уйти туда, где меня
действительно понимают.
Я думаю, что всё то, что твои родители сделали для меня,
ничего не стоит,
если твоя мать способна прогнать Марко даже зная,
что он – мой лучший друг.
Как они могут велеть мне не лгать, если сами лгут?!
Скажи ребятам, что я назначаю тебя
капитаном команды вместо себя,
а Михаэль пусть остаётся заместителем.
Твой Цион.
Р. S. Ты-то как раз классный, ты – настоящий брат!»
Да, он оставил письмо. Да, но письмо это совсем нелогичное.
О-кей.
Единственное место, которое я могу представить,
это дом его бабушки.
Хорошо, мы предоставим тебе снимок.
«Её зовут Батья, и я люблю её.
До того, как я сюда прибыл, я не сомневался,
что у меня проблем больше, чем у любого пацана на свете.
А теперь я знаю, что у неё проблем даже больше:
мать её умерла, а отец – слепой,
и она сама заботится о нём.
Если бы здесь не было Батьи, я бы не продержался и дня.
Она принесла мне пищу и воду, а ещё научила
ловить удочкой рыбу.
За это мне ужасно захотелось порадовать её.
И тогда я стал ей рассказывать всякие небылицы, например,
что мой отец – адвокат, а мать – психолог.
Я уверен, что это гораздо больше впечатляет,
когда сын таких важных родителей тебя любит,
хотя я люблю её не только из-за красоты,
а в основном потому, что она…
Ну, не знаю, она такая… Батья, в общем.»
– Получилось вроде хорошо.
– Замечательно! Я голодна.
– Вкусно получилось?
– Ага.
– Я хочу тебе кое-что сказать.
– Что?
Помнишь, я рассказывал тебе о мальчишке,
который попал в приёмную семью?
Я тебе тогда наврал… Это я тот мальчик.
И мой отец – никакой не адвокат.
А мама моя вовсе не психолог.
Мой настоящий отец сидит в тюрьме.
А моя мама бросила меня на бабушку.
И ей вообще на меня наплевать.
Но я боялся рассказать всё это тебе.
Потому что хотел произвести на тебя впечатление.
Но теперь я вижу, что тебе не нужны выдуманные рассказы.
Знаешь…
Я с самого начала поняла, что твой рассказ – неправда.
По-моему, тебе стоит вернуться.
– Как же я вернусь, если там меня никто не понимает?
– Ну и что, меня тоже никто не понимает.
Если я буду ждать, что другие меня поймут,
я состарюсь – так долго придётся ждать…
А если они не захотят принять меня обратно
после всего, что я написал?
Я уверена, что они обрадуются, если ты вернёшься,
они наверняка переживают за тебя.
Я не понимаю, почему ты так долго ждал.
Разве можно так исчезать на неделю, не предупредив?
Почему ты раньше не позвонил?
Не понимаю, как можно так поступить?! Не понимаю...
Мне взаправду очень жаль!
Я же не знал, что она именно на этой неделе родит.
А если бы она не рожала, это что,
в порядке вещей – так исчезать?!
Ты хоть знаешь, как мы переволновались!
И твоя бабушка, и полиция...
Как можно поступить так с людьми,
которые любят тебя? Ну вот как?!
Немного устал, но всё нормально. Не волнуйся.
Он покушал?
– Да.
– Я весь день проведу в офисе,
если что понадобится, звони.
– Хорошо.
Подойди к ней.
Поздравляю с младенцем.
Ты в порядке?
Да. Я не знал…
Если бы ты знал, какие только мысли
не приходили мне в голову за эти дни!
– Я не хотел.
– Цион!
Ты действительно думаешь так, как написал в письме?
Что всё, сделанное нами, всё, что было достигнуто,
все эти изменения...
...совсем ничего не значат?
Я не знаю.
Я теперь тоже не знаю.
Цион, может быть, нам стоит подумать
о другом месте для тебя.
Придумать что-то другое, что подойдёт тебе.
Не знаю… Ладно, сейчас пойди прими душ.
(вырезает имя «Батья»)
Цион Коэн, это что такое?!
Разве такие вещи приносят в школу?!
Да ещё портишь школьное имущество!
Дай сюда сейчас же!
Это подарок от моего друга!
Дай сюда сейчас же! Теперь выйди из класса
и жди меня возле кабинета директора!
Давай, вставай.
И не вздумай даже отойти оттуда!
Забудь, что было сегодня в школе.
Ты делаешь здесь четыре раза, здесь четыре раза,
здесь четыре раза, здесь четыре раза.
Раз, два, три, четыре – пропускаешь.
– Я попробую.
Всё получилось, отлично!
Гири спит, я пытаюсь задремать, а вы шумите!
Именно сейчас – подходящее время для урока музыки?
Вы уроки вообще сделали?
– Мне остался один текст по английскому.
– Так чего же этот текст ждет?
– Пойду закончу его.
– Сейчас? Почему не раньше?
А тебе я вообще удивляюсь!
Тебе не кажется, что ты переборщил?
– Да что я сделал?!
– Прекрати уже вечное своё «что я сделал»!
Взгляни на себя! Ты совсем потерял свою личность,
то, что осталось от тебя – ноль!
Один большой ноль – вот чем ты стал!
Вот же психованная!
Что случилось? Вас слышно даже на улице.
Циона опять выгнали из школы.
Так не может продолжаться.
Смотри, что с тобой происходит.
Смотри, что происходит с Ниром.
Нельзя так разрушать семью.
Если таково положение, надо посмотреть правде в глаза
и придумать другое решение. Я не согласен,
чтобы и впредь так продолжалось!
Что ты предлагаешь сделать?
Не знаю.
Может быть, стоит поговорить с Офирой
или с соцработницей?
У нас нет выбора.
– Так, вот это шоссе. Отсюда и ниже…
– Ну, нашёл?
Где это, она сказала?
Она сказала, это через 10 километров после заправки,
там есть съезд направо.
– Доброе утро! – Доброе утро!
– Что, ты возвращаешься на работу?
– Нет.
Вы что, с ума сошли?! В таком виде идти в школу?!
– Да там будут тренировки...
– Ах, тренировки?
– Почему ты так оделась, если ты
не возвращаешься на работу?
– Мы с папой едем за город.
– Да, а куда?
– Мы должны там с кем-то встретиться.
С кем?
Мы хотим проверить обстановку в одном кибуце.
Если мы придём к заключению, что Циона надо туда отправить…
Поверить не могу! В самом деле, не могу поверить:
вы решили отослать Циона отсюда?
Нир, мы никого отсюда не отсылаем!
Мы лишь изучаем варианты.
Ничего за вашей спиной мы делать не станем!
Зачем надо изучать варианты,
если вы никого не отсылаете?
Нир, прекращай свои истеричные крики!
Ты не слышал маму?!
Мы не станем ничего делать за вашей спиной!
– Я этому не верю!
– Нир, поостерегись! Ты уже наглеешь!
Цион, мы пока никого не отсылаем.
Давайте-ка живее, уже 7:30, вы опоздаете!
– Надо было это сделать именно сейчас?
– А что ты хотела, чтобы я солгал им?
«Они решили отослать меня.
Они сами съездили в кибуц и поговорили там с людьми.
И посоветовались с Офирой, а меня вообще не спросили.
Неужели всегда будет так?!
Нир говорит, что мне не о чем волноваться.
У него уже есть какой-то хитроумный план,
который должен сработать.»
За мной!
Тихо! Да тихо вы!
Замолкли уже!
Теперь слушайте! План такой: мы здесь
баррикадируемся до тех пор,
пока не будет решено, что Цион остаётся.
– Да!
– Да!
Если мы будем воевать до последней капли крови,
его будут вынуждены оставить.
Да, точно, будем воевать!
Не сдадимся! И в школу не будем ходить!
– Да!
– Есть!
Ладно, слушайте. Переговоры здесь буду вести только я!
И если придут с нами говорить,
только я буду говорить от нашего имени.
Согласны!
Теперь Михаэль – на стражу ворот!
– Почему опять я?
– Иди уже!
Теперь все могут доставать еду.
Таль! Иди смени Михаэля у ворот.
Это бесит!
Михаэль! Я пришёл сменить тебя у ворот.
Уф! Пока они начнут переговоры, я тут со скуки помру.
Чтобы сидеть в осаде, нужно набраться терпения.
Но это уже надоело!
Есть у меня…
Может, телевизор на батарейках принести?
– Мама, что такое, что я сделал?!
– Я тебе дома покажу, что ты сделал!
Им надо напомнить, что они – всего лишь дети!
Нир! Мы хотим поговорить с тобой.
Нир, ты слышишь?! Мы хотим поговорить!
– Это переговоры?
– Да, это переговоры.
Сначала подпишите заявление, что вы отменяете кибуц.
Да, точно! Класс!
Мы обещаем, что сядем с тобой и Ционом,
и вместе ещё раз всё обсудим.
Не о чем говорить, Цион хочет остаться!
И мы не сдадимся, пока вы не заявите
о своём согласии письменно!
Нир, оставь это.
Что случилось?
Я хочу кое-что всем вам сказать.
Я никого не хочу обидеть. Это жутко здорово – то,
что вы делаете для меня.
Но правда в том, что я всю жизнь
мечтал попасть в кибуц.
Что, серьёзно?
И я на самом деле думаю, что вы – самые крутые друзья!
И я обещаю, что никого из вас не забуду всю жизнь!
Всё в порядке, вы не должны обсуждать со мной,
чего я хочу.
Я хочу поехать в кибуц.
Цион!
«Что теперь будет со мной?
Как я смогу снова верить тому,
что мне станут говорить – уже в кибуце –
– если я вижу, что люди постоянно меняют своё мнение?
Шарони, например. Говорили, что хотят, чтобы я был их ребёнком,
и что это мой дом, так же, как и Нира, и младенца.
Но как я вообще могу быть их ребёнком? Сегодня Циля сказала
мне, что ничего этого не было бы, если бы я не убежал,
потому что из настоящего дома не убегают.
Но я-то знаю правду. Ничего не случилось бы,
если бы не родился ребёнок.
Тогда мне простили бы и побег.
Повезло ещё, что Нир спит и не видит,
как мне страшно,
ведь я уже успел убедить его,
что реально хочу попасть в кибуц.
Но как мне убедить самого себя?»
Нет, бабушка, сюда!
 

////////////////////////////