Перед рассветом (1989 год). Цитаты и фразы из фильма

«Пе́ред рассве́том» — советский фильм. Режиссёр — Ярополк Лапшин.

Все фразы и цитаты

 ПЕРЕД РАССВЕТОМ
Назад! Назад! Назад, я говорю!
Назад!
Назад, я сказал! Куда вы?
Пусти, пусти.
Граждане, граждане!
Это, значит, что же?..
Железо всякое увозят,
а людям здесь пропадать?
А ну лезь, лезь в поезд!
Стой!
Стрелять буду! Стой!
Эшелон специального назначения!
Вас вывезут через два часа!
Стоять! И отойди назад!
Отойди назад! Стрелять буду!
Взвод! На прицел!
Разойдись!
Дорогу, дорогу!
О! Ворье всякое, шпану подзаборную
на поезд сажают!
Они все жить останутся,
а мы тут все погибнем!
А ты иди сюда, божий старичок.
Так и быть,
выпишу тебе плацкарту.
А верно, гражданин начальник!
Увозили бы баб с пацанятами!
А нам по винту - и туда.
Твоё дело - на нарах загорать.
Там такие, как ты, не требуются.
Тем более с винтами.
В спину ведь стрелять начнешь!
Обижаешь, гражданин начальник!
Ночью б не взяли -
я б сегодня был там. И воевал.
Молчать!
Не сметь разговаривать!
А ну марш в вагон!
Товарищ майор...
Нарушаем, товарищ майор.
Вагон для транспортировки
опасных преступников не приспособлен.
Не имеем права.
Мы с вами, коллега, тоже
для этих операций не приспособлены.
Нас учили решать другие задачи.
А что делать?
Товарищ майор!
Задержан в прифронтовой полосе.
Приказано доставить к вам
для отправки в тыл.
Ну слава Богу! А мы вас ждём, ждём...
Добро пожаловать, голубчик!
58-я. Из спецлага ушел.
Большой специалист.
Пол-России протопал, а здесь влип.
Куда поспешать изволили?
К освободителям?
Грузите этот сибирский фрукт -
и с Богом.
Пошёл!
Порядок!
"Политику" загрузили.
Теперь, значит, - моя очередь.
(Майор): Твоя, милый, твоя.
Резвись, а то комплект неполный.
Вот! Теперь комплект полный.
Будьте здоровы, гражданин начальник!
Примите документы, лейтенант.
Ваша задача - доставить в город.
Там вас встретят.
Сдадите товар по прейскуранту
смежникам.
Ну а этого землепроходца примут наши.
В случае малейшей опасности -
немедленно ликвидировать.
Ну, давайте прощаться.
Вам - туда, мне - туда.
Наконец-то настоящее дело впереди!
Надоело пустяками заниматься.
Что значит "пустяками", товарищ майор?
Это значит...
Настоящего врага не терпится
за слабое место пощупать.
Неужто непонятно, лейтенант?
Это тоже враги.
И ещё неизвестно,
который из них страшнее.
Давно в органах?
Пятый месяц.
Попали как?
Доброволец. Комсомол направил.
А меня - партия в 29-м.
Ну ладно. Будь здоров, лейтенант.
Не знаю...
Вряд ли мы с тобой встретимся.
А жаль.
Годиков через пять-шесть
мы бы с тобой славно поговорили.
Было бы о чём.
Мы обязательно встретимся,
товарищ майор. И поговорим.
Ну-ну.
Становись!
Что это?
Самолёты!
- Наши!
Да где ты наших-то видел?
- Немцы. Слышишь? Воют!..
Спасайся!
Так, Политика... Навешивай!
Ну давай, тащи доски!
Товарищ лейтенант, смотрите!
По десанту противника - огонь!
В пятый побег иду.
Похоже, опять в хорошей компании.
Сынки...
Сынки! Дозвольте первому!
Давай, папаша!
Старикам везде у нас дорога.
Один готов.
Кто следующий?
Папаша! С вещами - на выход!
Господи...
Ну, сявки!
Кто из вас фартовый?
Фраера...
Причём мелкие.
Ну-ка...
Стреляй, дядя, не спи!
Стреляй же!
Ну... Эх, дядя, дядя...
Гражданин начальник!
Поздравь уркагана с почином!
Гляди, начальник! Начальник!
Чего это они, а?
Вот сволочи!
Да погоди. Далеко, не возьмёшь.
Как в тире. Рупь пара.
С тебя пачка "Казбека", начальник.
Да это же Политика!
Куда это он, а?
Чёрт...
Всё! Кончит нас сейчас эта контра.
Хана!
Вот артист!
Сразу видно - враг. Махровый!
Поехали, что ли?!
Вымётывайся, начальник, побыстрее!
Всё. Кончай, начальник.
Отвоевались. Рви когти!
Похоже, без шухера.
Спи спокойно, гражданин начальник.
Эти уже никуда не побегут.
Ну?
Как дальше-то жить будем?
Вместе или врозь?
Сдайте оружие.
А ты мне его давал?
Я приказываю сдать оружие!
За неповиновение - расстрел на месте.
Не лапай свой шпалер, мальчик.
А то я тебя раньше заделаю!
Отдай.
Чего?!..
- Отдай.
Вдоль железнодорожного полотна...
Не оборачиваться и не разговаривать!
Шагом марш!
Не пройдём.
Впереди - река и мост,
а он наверняка захвачен.
Да ты-то откуда знаешь?
Местный, что ль?
А где пройдём?
Надо срочно сообщить в город
о десанте.
Ну ты силён!
Срочную депешу отправишь, что ли?
Дом отдыха недалеко.
Километров двенадцать. Там телефон.
Тогда веди.
Ну что, начальник? Так и будем стоять?
Или таки поканаем от греха?
Ведите!
Но предупреждаю:
шаг влево, шаг вправо считается побег.
Тьфу...
Начальник!
Я сидор в купе забыл.
Позвольте захватить.
Нет!
- А почему?
Я вам мародёрствовать не позволю!
Зря, начальник...
Зря я тебя не шлёпнул.
Ты мне масть чужую не клей!
Я мародёром никогда не был.
Я вор! Вором и помру.
А в солдатском сидоре ничего, кроме
чистых портянок и жратвы, не бывает.
Мёртвому жратва ни к чему.
А мы без неё далеко не уйдём.
Ну так брать? Или тут оставим?
Возьми.
Вперёд!
Гады... Паскуды! Подлюги!..
Дай!
Винтовку дай.
Дай!
Заключённым доверять оружие
не положено.
А на насыпи? Там было положено?..
Тогда сам стреляй!
Нельзя!
У них мотоцикл и три MG.
А я должен доставить вас
по назначению.
Что ж я, дурак,
тебя вовремя не завалил?
Сто грехов сразу бы простилось.
О Господи!..
Бегать, рус! Бегать! Шнелле, шнелле!
Вот тебе!
Скоро сам побежишь
вместе со своим Гитлером, сволочь!
Привал. На сорок минут.
Ну? Что я говорил?..
Вот вам портянки.
А вот... и шамовка.
Запасливый был солдатик.
Спасибо ему.
И вечная память.
Сейчас дровишек соображу,
чайком побалуемся.
Всем оставаться в пределах видимости.
Иначе буду вынужден
применить оружие.
А если по нужде?
- В том числе.
Не противно будет наблюдать?
- Потерплю.
Гражданин начальник!
Спишь, что ли?
У вас режущего инструмента,
случаем, не имеется?
А ты, однако, не трус.
Начальник! Смени-ка масть.
А то тебя в этой форме возьмут -
и сразу к стенке без суда и следствия.
Мне эту форму Родина доверила.
И снимут её с меня только с мёртвого.
Ну... вольному воля.
Такого парня загубили!
Я бы с таким хоть куда... Орёл!
Я вот вообще-то паренёк
не самый труховатый. А смог бы так?
Один, с голыми кулаками,
против трёх пулемётов.
Не знаю...
На.
Начальник!
Кончай свою бухгалтерию. Ешь!
Чтобы быстро бегать,
надо хорошо питаться.
Слушай, Политика...
А где ты так грамотно
пулемётом работать навострился, а?
На гражданской, что ли?
Знаешь, когда ты за пулемёт залёг -
я подумал: "Всё.
Отгулял своё фартовый мальчишечка
Вася Штырь".
А ты - по ним.
Вот я не пойму: отчего бы это?
Ты же контра!
Может, объяснишь?
Война.
Да... Война-войнишка...
Нас пинком, а мы - ползком.
Ну да мне-то не привыкать.
Я и без войны всю жизнь
согнутый, как в окопе.
Да и ты тоже, я думаю, приучен.
А вот гражданину начальнику
привыкать придётся.
То гоголем ходил,
а теперь на карачках.
Однако привыкнет.
Никуда не денется.
Наше дело правое. Мы победим.
- Ага...
Наше дело теперь
и не правое, и не левое.
Наше дело - вон, молчком-бочком,
да по кустикам.
Ну, я - понятно.
В конце концов что те, что эти -
один чёрт: власть.
А у меня с властями
с детских лет мира нет.
Ссоримся мы с ними. Чужое делим.
Поэтому при любой власти
для меня камера наготовлена.
А вот ты чего развоевался-то?
Я ведь вашего брата, контрика,
досыта насмотрелся.
И в тюрьмах, и на этапах, и в лагерях.
И смех сказать - все до единого клялись,
что страдают безвинно.
Но если ты тоже безвинно -
так зачем тебе такая власть,
которая тебя без вины
на лагерные муки определила, а?
Я бы такое власти
по гроб жизни не простил.
И, думаю, самое было тебе время
эту власть на другую сменять.
Может, та, другая-то,
поласковее бы оказалась, а?
А ну прекратить
антисоветские разговорчики!
Иначе буду вынужден
применить крайнюю меру!
По закону военного времени.
Да пошёл ты, гражданин начальник.
Тут тебе не камера и не лагерь.
Тут ты с нами на равных.
Я с такими, как вы,
никогда на равных не был и не буду.
Это точно.
Тебе до нас топать да топать.
Встать!
Встать!
Перестаньте валять дурака.
Вы, оба!
Встать!
Обоим встать! Иначе стреляю!
Стреляй!
Что, стесняешься в безоружных?
Привыкай! На старости лет кусок хлеба.
Да мне и привыкать-то не надо.
Я врагов Родины и народа расстреляю
без малейшего сожаления.
И буду спать спокойно!
Большое ты, однако, дерьмо,
гражданин начальник.
По врагам народа...
Именем Российской Советской...
(По-немецки): Руки вверх!
(По-немецки): А-а! Офицер?
Контра!
Что, тоже сообразил?
Падай.
Что ж... Вместе потопаем.
Ага.
Вместе.
Только обратно.
Чего?
Ты что же?..
Хочешь, чтоб я добровольно,
с повинной, сам...
Да ещё легавого на хребте тянул?
Шутишь, фраер.
Один я его не дотащу.
- Ага...
Не по пути.
Стой!..
Пойдешь, сявка.
Кончился наш коллектив.
И начальников у меня больше нету.
Погоди! Вот... пристроим его,
тогда и разойдёмся.
Очень тебя прошу.
В разведке были. Всё тихо.
Здоров ты воевать, однако,
гражданин начальник.
Даже с дыркой в плече
своего так уработал,
что хоть за деньги показывай.
Видать, хорошо учат вашего брата...
на нашу голову.
Вот. Твоё холодное оружие возвращаю.
Ну, правда, попачкал чуток...
Ничего. Отмоешь.
Пошли.
- Пошли.
Не надо! Я сам.
- Да сиди ты, не суетись.
Да-а-а... Вот тебе и телефон.
Пойдём посмотрим.
А дальше что?
Если всё тихо - здесь и переночуем.
До утра сюда всё равно
никто не сунется.
А гражданин начальник не обидится?
Подумает, что опять в побег пошли.
Я с вами!
Сам пойду.
Ну вот.
Будет на чём чаёк вскипятить.
Постучал - вроде доски.
Та-а-ак...
Э-э! Да это портреты.
Ну-ка... Что тут за фигура?
Очень серьёзный дядя.
Что твой прокурор!
Глянь-ка!
Хе!..
Дай!
Твои знакомые, что ль?
Кто такие?
Якир. Егоров. Блюхер. Тухачевский.
А-а-а, ну как же! Слыхал...
Враги народа!
Вот они какие!
А как же они сюда попали?
Здесь дом отдыха военных был.
Когда-то на стенке висели.
Ага. А потом, стало быть, их сняли...
Интересно, кто их сохранил.
За такое дело свободно можно
срок схлопотать. И немалый.
Нашлись, значит, люди.
А ты, что же, - тоже из их компании?
Нет.
Я, как видишь, - живой пока.
Ну... Все мы - "пока"...
И что мы будем делать с ними,
с твоими корешками?
Спрячу.
Что, на память, что ль?
А может, они ещё повисят, как раньше.
Может, придёт такое время.
Хе!.. Ну мы-то с тобой
до него вряд ли доживём.
Спит наш начальник.
Умаялся, бедолага.
И кровь ему хорошо пустили.
А начальник у нас с характером!
Дурной только.
Всё норовит
на манер взрослой собаки погавкать.
А через раз срывается на щенячий визг.
Ты как думаешь - поумнеет?
Не знаю.
Слушай...
Ты как знаешь,
а я на нашу сторону не пойду.
И тебе не советую.
Там нам с тобой ничего интереснее
тюремной камеры не покажут.
А то и...
"...именем Российской Советской...
по законам военного времени..."
Я здесь останусь.
Соберу ребят,
которые смерти не боятся...
И начну гонять этих фраеров поганых.
Всю жизнь от других бегал.
А теперь пусть от меня побегают.
Ну а на пулю нарвусь -
всё-таки на воле.
И пошустрить успею напоследок.
Оставайся со мной, а!
Мне такие неразговорчивые
во как нужны!
Не пойму я тебя.
Тебе ж всё одно - что те, что эти.
Да и камеры везде одинаковые.
Это верно.
Камеры везде одинаковы.
И власть - она везде власть.
И то, что я вор, - тоже верно.
Но я русский вор. Русский! Понял?!
- Не шуми. Разбудишь.
Едва ли. Детский сон крепкий.
Тихо...
Слышишь?
Пошли.
Э-э!.. Мальцов-то тут - не один.
А целых два.
Да-а-а... Теперь мы с тобой совсем...
многодетные.
Эх вы, уголовнички...
Что же мы с вами делать-то будем, а?
Я пошёл. Если что - сразу уходите.
Может, не надо? Пропадём мы без тебя.
И ребятишек погубим.
Молока не найдём -
ещё вернее погубим.
Я пойду с вами.
В случае чего - прикрою.
Ты, с одной-то клешнёй?
Уж лучше я.
Ждите здесь. Одному с детьми не уйти.
Только вдвоём.
Всё.
Так... Начальник, подсоби.
- Сейчас.
Держишь?
- Ага.
Тихо-тихо-тихо...
Опаньки!..
Тихо, мои уголовнички. Тихо.
Опаньки, опаньки...
Возьми у дяди.
Ну давай! Ну! Ну-ну...
Кто здесь?
- Свои.
Ой, милок... Германцы в деревне.
Чего тебе?
Мамаша, мне бы молочка немножко.
- Ой, погоди. Сейчас нацежу кружечку.
Мне не в кружку!
Мне бы... в бутылку.
Ой! Что ты, к другой-то посуде
не привык, что ли?
Да не мне. Дети со мной. Двое.
Господи... В экую злую-то пору,
да с детками. Иди к колодцу.
А то, не дай Бог,
хозяин мой проснётся - беда. Иди!
Бери, милок.
А тут вот - пирог с картошкой.
Самому-то ведь тоже надо.
Спасибо, мать. Большое тебе спасибо.
- Ага...
С кем это ты, мать?
Да так, я, Ефимушка, так!
Прохожий вот.
Эй, прохожий! Погодь-ка!
Да не беги, не беги.
Всё равно не убежишь.
Я вот возьму - да шум подыму.
Подь сюда!
По-хорошему!
Прохожий, говоришь, мать?..
И ты, значит,
ему милостыньку подала!
Ну что ты, Ефимушка! Чай, человек.
Это он-то - человек?
А ну посмотри на него.
Гляди-гляди! Не узнаёшь? А?
А ведь это он нас
в тридцатом кулачил.
Помнишь, как всех нас
в сани поклали - да в Сибирь?
А как наших кровных детушек хоронили?
Парня - в дороге, а девку - там,
где нас посередь тайги бросили.
Так-то вот, Коля.
Видно, крепко ты мне на душу упал,
раз тебя через столько времени
вспомнил. Через десять лет!
Сильно ты заматерел!
Ну а ты-то меня помнишь?
Помню. Ты - дядя Ефим.
Кровосос известный был.
Это конечно. Конечно.
У меня хозяйство было не другим чета.
И вас, голопупых,
отродясь на месте держал.
То, что ты меня кулачил, -
это правильно.
Верно.
А вот ты мне скажи -
за что ты Васю Зюзю,
Тимошу Кривулина
да Степана обездолил?
У них ведь по паре
лядащих лошадёнок было.
А ртов-то! Ртов-то сколько!
По десятку и боле!
Вот их-то за что? А?
Не стреляй. В деревне немцы.
А за то ты их казнил, Коля,
что они были с тобой несогласные.
И очень ты на них сердился!
И "врагом народа" обзывал.
А разве ты - народ, Коля?
Да ведь и ты, дядя Ефим, - не народ.
А я за народ и не говорил.
Я за себя только.
Знаешь, что мне теперь желательно?
Шум поднять.
Но ты жив останешься.
Чтоб ты мой кусок хлеба съел -
и не подавился.
Гордый!
А мы сейчас вот что сделаем.
Ты передо мной на коленки встанешь
и поклонишься.
А я тебя на волю отпущу.
А нет - гостей кликну. С автоматами.
Ты на колени не встанешь, знаю.
Вот и я не встал.
Иди, Коля! Иди.
Но жизнь твоя будет
куда как горше смерти.
Все отвернутся от тебя,
как от чумного.
И останешься ты один,
как волк бешеный.
Вот тогда ты вспомнишь всех нас.
И сам себя проклянёшь.
Я всех помню.
И Степана, Тимофея,
и Васи Зюзи, и других.
Я и сейчас готов прощения просить.
Даже на коленях.
Только не у тебя.
Беги, Коля, беги...
Тебе теперь далеко бежать...
Аж до самой Сибири.
Вот жизнь! Ни папки, ни мамки...
И неизвестно где.
А им на всё наплевать.
Наелись - и море по колено.
Да-а... В одном гнезде лежат.
И делить им пока нечего.
А вырастут -
начнут в догонялки играть.
Один - убегать, другой - ловить.
А, гражданин начальник?
Ну да, авось после нас
жизнь другой будет.
Глядишь - вместе побегут.
Ну что, шухер?
Суки! Гуляют, как у себя дома.
Пулемётик бы!
Ты бы живым панихиду устроил.
Уходите.
Берите детей - и вдоль оврага.
Тут километрах в двух - болото.
Но пройти можно.
Давай.
- А ты?
А я останусь.
Если заметят - задержу.
Не выйдет.
Уходи ты. А я останусь.
Мне давно с ними
потолковать не терпится.
Да не дури! Я здесь все места знаю.
Мне уйти легче.
Вот поэтому я и остаюсь!
Без тебя ж они погибнут, все трое.
И я вместе с ними.
А ты - мужик надёжный.
Выведешь.
Но только ты на рожон-то не лезь.
Работай больше головой.
И ногами.
Не давай себя убивать по-глупому.
А то ведь я вас, фанфаронов, знаю.
А я ведь вас, контриков,
в упор не видел.
За людей не держал.
Однако если вы все такие -
значит, что-то в жизни
не так устроено.
На.
- Да успею я.
Мне надо гражданину начальнику
ещё "до свидания" сказать.
Идут?
Они-то идут. А мы сейчас побежим.
В разные стороны.
Ну, будь здоров, начальник.
Бог даст, после войны встретимся.
Хотя вряд ли.
Я ведь не по твоему ведомству прохожу.
Чёрт! Четыре патрона...
Маловато.
Здесь пять. Держи.
- А вы?
А у меня всё равно
руки не тем будут заняты. На.
Ну... Пусть нам всем повезёт.
В этом деле, похоже,
как в воровском, - без удачи нельзя.
Не торопись!
Может ещё отсидимся.
Уходим.
Не надо больше...
- Не жмись, не жмись.
Стеснительный какой!
Я тебе в матери гожусь!
- Ой!
Сейчас я тебе плечико отпарю
и травкой попользую.
У меня травка-то ласковая.
И дурнин снимет,
и жар пройдет.
О-ой!.. О-ой!..
- Вот так!
Вот так! Так хорошо!
- А-а-ай!
Доброе утро.
Садитесь завтракать.
Слушаюсь!
Доброе утро.
Кушайте, пожалуйста.
- Спасибо. Спаси...
Выспался, сынок?
- Ага.
Ну? Как рученька? Болит?
- Спасибо. Ничего.
А где...
Товарищ-то ваш?
А вон - во дворе, топором тюкает.
Хозяйственный!
Испей-ка, испей-ка, работничек.
Утрешнего удою.
- Спасибо.
Хорошо тут у вас, тихо.
Хозяин мой меня сюда затащил.
Лесником был.
Теперь вот я работаю.
А где он сейчас? Воюет?
Отвоевал уж. В финскую.
Там и схоронили.
Простите.
Ничего, я уж привыкла.
С дочкой живём.
Сначала жизнь нас стороной обходила.
А теперь вот война обходит.
Надолго ли?..
Ещё.
Хорошая была бы парочка,
кабы не война.
А вы случайно не слыхали, тут...
...в лесах поблизости
никого из наших нет?
А из каких это "ваших"?
Ну... Наверняка же должен был
остаться кто-то для работы в тылу.
Из окруженцев, может.
Не слыхали?
А ты вон у него спроси.
Он всё расскажет.
А я не ведаю.
Здорово, Николай.
Здравствуй, Иван.
- Вот, значит, какие гости у нас появились.
Бежал?
- Бежал.
Оно и понятно.
Таких, как ты, на фронт не пускают.
Даже в штрафную роту не берут.
Ну вот потому и бежал.
- Воевать захотелось?
Ты же воюешь.
- Я - другое дело.
Я ни партии, ни Родине не изменял.
А я, по-твоему, изменял?
Не изменял бы - мы б сейчас
в одном строю были.
А ты ошибки не допускаешь?
- Наши органы не ошибаются!
Да погоди ты!
Иван! Ты же меня знаешь! Я же...
Я же в партию тебя принимал!
- А я тебя исключал!
Не веришь.
Не верю.
У меня к таким, как ты, веры нет.
И не будет.
Сволочь ты, Ваня.
Это по-твоему.
А по-моему,
ты - предатель Родины и народа!
И я тебя имею полное право казнить.
Без суда и следствия!
Из-за таких, как ты,
гибли настоящие большевики.
Это из-за таких, как ты,
немцы пришли сюда.
И пойдут ещё дальше!
Это вы - настоящие предатели
партии и народа.
Стреляй.
Не стрелять!
Кто такой будете?
- Здесь мои документы.
Возьмите! Сам не могу. Ранен.
Всё ясно, товарищ лейтенант.
А вы знаете, кто это?
Знаю. Сопровождаю арестованного
к месту заключения.
Далековато сопровождать придётся.
Не лучше ли в расход? Хлопот меньше.
Его всё равно за побег расстреляют.
А это решать не вам. И не мне.
- Тоже верно.
Ну... Смотрите за ним хорошенько.
А то уйдёт. Ну, желаю удачи.
Извините.
Спасибо.
Остались бы,
отдохнули бы денька два-три.
Я бы ему руку поправила.
Нельзя.
Идти надо.
Может, подумаете?
Война-то от вас не уйдёт.
Спасибо за детей.
За всё спасибо.
Спасибо вам.
Возьми плащ. Мужнин.
Зачем? Не надо!
А ну как непогода?
В лесу, да в гимнастёрке...
Бери. Пригодится.
Спасибо большое.
До свидания.
Возьмите.
Я с левой стрелять не умею.
Только патронов маловато.
Всего три.
Нам хватит.
Только меня первого.
Кто здесь? Кого надо?
Простите...
Вы не скажете, в этой квартире...
- Николай Петрович... Вы?
Не узнали?
Видно, я здорово изменился.
Неволин я!
Валентин Сергеевич?..
- Да!
Вас не узнать!
- Заходите. Здесь опасно. Заходите.
А это...
Я, знаете, болен... Болен.
У меня, кажется, тиф. Ко мне нельзя!
Валентин Сергеевич, успокойтесь.
Ради Бога, успокойтесь! Это не...
Это не опасный человек.
- Да?..
Заходите.
С некоторых пор, когда вижу эту форму,
едва в обморок не падаю. Заходите.
Когда её взяли?
- Погодите-ка... Дай Бог памяти...
Через неделю после начала войны.
Ну да. Тридцатого июня.
И сразу квартиру опечатали.
На другой же день...
- Что?..
Ничего.
Это невозможно понять.
Совершенно невозможно!
Один удар -
и мы начали разваливаться,
как гнилой пень!
А как же...
А как же "малой кровью"
и "на чужой территории"?
А как же...
"мудрость и прозорливость вождя"?
Для чего всё это -
наша борьба, муки, кровь?
А эти страшные процессы, пытки?
Эта травля...
Это же прямое... прямое уничтожение,
Николай Петрович!
Неужели это всё - блеф?
- Успокойтесь.
Сейчас не время предъявлять счета.
Сейчас у нас один счёт - общий.
Фашизм.
А товарищей считать начнём
после победы.
А вы уверены, что она будет?
Я, например, очень сомневаюсь,
пойдёт ли наш многострадальный народ
на новые жертвы,
чтоб вновь восторжествовала
несправедливость, тот произвол,
которые собрали такой страшный урожай
в последние годы.
Не сомневайтесь. Пойдёт.
И это говорите вы!
Вы! Кто на себе испытал,
как говорится, всю тяжесть
карающего меча НКВД!
Всю боль страданий!
Ведь вы же честный,
преданный делу партии человек!
А вы действительно очень изменились.
Вас просто невозможно узнать.
Кто-нибудь из наших остался в городе?
Не знаю.
Я ничего не знаю и не хочу знать.
Хватит с меня!
Я ни в чём не участвую
и ни во что не вмешиваюсь. Всё!
Возьмите себя в руки!
Перестаньте скулить
и отвечайте коротко и толково!
Где Седлицкий?
- Его взяли в тридцать восьмом.
Антощенко?
- В тридцать девятом.
Парубович?
- Этот, слава Богу, жив. На фронте.
Болдырев?
- Нас вместе взяли. Я вышел, а он...
Кустовой?
- Здесь.
Я недавно видел его.
Он почему-то с тросточкой, в усах.
Я, конечно, не подал виду, что я его
знаю, что знаком с ним. Он тоже.
Найдёте его. И сведёте с нами.
Я?!
Нет.
Нет, нет, нет. Я не могу.
Я дал себе слово! Я отстраняюсь!
Найдёте и сведёте с нами!
Это приказ!
Вы не имеете права приказывать мне!
Я вне партии!
Я исключен! И вы, кстати, тоже.
Вы сделаете всё, как я сказал.
Если не как честный человек,
как патриот, - то как трус.
Если вы не сделаете...
Я сделаю, конечно же.
Непременно сделаю.
Только умоляю вас:
не впутывайте меня больше ни во что!
Успокойтесь.
Кому вы нужны... такой?
Гасите свет!
Наши! Наши работают люди.
Боже! Они начали. Безумцы!
Это... это гибель!
Уходите. Сейчас начнется облава.
И если вас найдут здесь, у меня...
Мы уйдём.
Скажите только, где вас завтра ждать.
И когда.
У кинотеатра. Ждите после восьми.
Может, уйдём?
Он предаст нас!
Я уверен в этом!
Это единственная возможность
связаться с подпольем.
Будем ждать.
Ну что ж... Будем ждать.
Какого человека сломали!
Был кремень.
Теперь - мразь.
Кто не хочет ломаться -
того не сломаешь.
В гражданскую он был подпольщиком.
Его выдал провокатор.
В контрразведке у белых
он выдержал всё.
Мы освободили его
за час до расстрела.
Не могу я в это поверить!
Представь.
Но там было другое. Там...
Там были враги.
Он знал, чего от них ждать.
А здесь - свои.
Это выдержать труднее.
Ну? Что я говорил?
Уходим.
Спокойно!
Смотри!
Сегодня ночью был совершен
диверсионный акт.
Погибло 19 немецких солдат
и офицеров.
По распоряжению коменданта
были взяты заложники.
Немедленно.
По 10 человек за каждого убитого
и по пять - за каждого пострадавшего.
Если бандиты не сдадутся
или их никто не выдаст -
через полчаса будет расстрелян
каждый пятый из вас.
Ещё через полчаса - каждый второй.
И ещё через полчаса - остальные.
Господин комендант ждёт.
Часы пущены.
(По-немецки): Пусть замолчат.
Молчать! Немедленно замолчать!
Вы раздражаете господина коменданта!
Он прикажет стрелять!
Огонь!
Мама!..
Мама!
Держи.
Возвращайся на кордон, к лесничихе.
Дорогу найдёшь.
Она свяжет с отрядом.
Тебя возьмут.
Воюй, лейтенант, до победы.
Останешься жив - расскажешь.
Ну а нет - тоже не беда.
Послушайте!..
Не надо ничего говорить, лейтенант.
Всё уже сказано.
(Женщины, шёпотом): Кто это?..
Господи... Кто это?.. Да кто ж это?..
(По-немецки): Не стрелять!
(Женщины, шёпотом): Что ж он делает?
Мальчишечка совсем... Да что ж такое?
Мог бы и по цели.
Мог бы.
Тогда бы они всех расстреляли.
Германская нация - нация солдат.
Смелость противника -
хороший пример для солдата.
Эти двое - хорошие солдаты.
Они не будут повешены.
(Женщины): Ой, слава Богу!..
Они будут расстреляны.
Сынки... Спаси вас Христос!
Ничего не успел.
Ни влюбиться как следует,
ни напиться...
Даже курить не научился.
А сейчас вот... закурил бы.
А! Вы здесь уже...
Зачем ты вышел?
Почему не ушёл?
Кому это надо?
Мне.
Зачем?
Я перестал верить.
А без веры не хочу жить.
- Зря.
Ты ещё молодой.
У тебя в руках была целая жизнь.
Зачем она мне...
без веры?
Вера и фанатизм - не одно и то же.
Для меня - одно и то же.
Так я устроен.
Ну да...
Ты многое смог бы.
Ну ничего.
Мы с тобой сегодня
сделали хорошее дело.
Быть может, главное.
То, для которого на свет родились.
Уже?
Пора.
Скоро рассвет.
 

////////////////////////////