Актёрские драмы. Вероника Маврикиевна и Авдотья Никитична (2020 год). Цитаты и фразы из фильма

Вероника Маврикиевна и Авдотья Никитична. Они родились в начале 70-х и сразу бабушками. И сразу – всенародно любимыми.

Все фразы и цитаты

(автор): - Они мило подшучивали
друг над другом и над собой.
- Слушай, у тебя склероза нету?
- Склероза? Конечно, нет.
Есть немножко-немножко маразма.
- Да?
(автор): - Знали выход
из любой неловкой ситуации.
- И что примечательно,
мы с вами пели не в унисон.
- Конечно, в какой унисон?
Мы в микрофон с тобой пели.
(автор): - И заставляли всю страну
следить за их заклятой дружбой.
- "Дорогая Авдотья Никитична..."
- А я?
- И тебе, и тебе тоже. Да, да.
И ты тоже дорогая.
- Да.
(автор):
- И никому не приходило в голову,
что безобидные старушки
строят карьеру
на костях своих создателей.
- В чем трагедия
этих популярнейших дуэтов
и вообще масок
на эстраде и в театре?
В том, что человек не может
вырваться из этой ситуации.
(автор):
- По какому случаю Авдотья Никитична
чуть было не угодила в тюрьму?
- Что-то могло попахивать там,
не знаю, условным каким-то.
(автор):
- Из-за чего на пике славы
бабушки срывали
собственные концерты?
- Каждый раз приходилось говорить:
"Вы знаете, он сейчас на бюллетене,
он себя плохо чувствует".
(автор):
- И почему Вероника Маврикиевна
в конце концов ушла к другому?
- На эстраде это, конечно,
никому не нужно было.
(автор):
- Как безобидные старушки
стали настоящим проклятием
двух талантливых актеров?..
- Не бывает так,
чтобы все время было смешно.
(автор): - Но смогли примирить
две разные России.
1983 год.
Поклонники еле-еле добрались
до нового концертного зала
и уже устали хлопать,
вызывая на сцену любимый дуэт.
- Концерт должен был состояться
в Олимпийской деревне,
причем метро около этого здания,
где концертный зал, еще не было.
(автор):
- Минуты тянутся бесконечно,
но обычно пунктуальные артисты
непростительно медлят.
Наконец к микрофону выходит
одна из долгожданных старушек.
- Один пропал, другой появился.
С проводами мухлюете...
(автор): - Но где же вторая бабуля?
Так и задумано, решают зрители.
Конечно, сейчас к Маврикиевне,
как всегда, присоединится Никитична.
- "Тонков же не выходит". -
"Как это не выходит?
Запомни, Тонков и Владимиров
всегда вместе выходят!"
(автор): - Но в этот раз
Никитична так и не появилась.
Замаскировать неловкость
попытались очередной шуткой.
- "Вероника Маврикиевна,
а что это вы одна?
А где же ваша подруга?" -
"Ой, моя подруга, вы знаете,
она неожиданно опять вышла замуж.
Она такая ветреная,
а местами порывистая".
(автор): - Но развеселить зал этим не удалось.
- Была полнейшая тишина,
потому что люди были
настолько настроены,
что должен быть обязательно второй,
что они до конца монолога не верили,
что вторая бабка не выйдет.
(автор): - Авдотья Никитична бросила
Веронику Маврикиевну или наоборот?
Да что, черт возьми, происходит?
Накануне нового, 1971 года
молодому актеру Театра сатиры
Александру Ширвиндту
было не до праздника.
На телевидении вот-вот должна выйти
его новая авторская программа.
А чем забивать часовой эфир,
непонятно.
- Работа очень сложная,
неблагодарная, нервная.
(автор): - Ширвиндт в отчаянии
листает телефонную книжку.
Спасать ситуацию будут
чуть ли не все по списку.
(поют): "И двери, и двери
открыл в этот вечер
Для новых друзей "Теремок".
(автор):
- И вот Юрий Филимонов уже готовит
пародию на Аркадия Райкина.
- Вот в таком плане, в таком духе.
(автор): - Миронов и Менглет
рассуждают о проблеме отцов и детей.
- А ты что же, значит, это...
и жениться успел, да?
- Так я же на втором курсе женился.
(автор): - Савелий Крамаров
жалуется на семейный бюджет.
- Я, значит, зарабатываю 140,
жена - 100.
Всего - 240.
Это как-никак, а 80 поллитровок.
(автор): - А Геннадий Дудник
ищет компромисс с самим собой.
- Собраться всем вместе за круглым
столом в Доме актера. Вот.
Чаек, понимаете ли, чтобы был. Вот.
Сидим, беседуем, выпи...
Попиваем чаек.
(автор):
- В звездном мужском коллективе
явно не хватает женских голосов.
Подходящих юмористок нужно
найти во что бы то ни стало.
А где их взять в 1970-м?
- Вдруг перед Новым годом
звонит Ширвиндт
и говорит: "Слушай, Вадим,
у вас с Борей были какие-то
интересные интермедии,
вы там чего-то перевоплощались
в каких-то старух".
Он говорит:
"Да так, ничего хорошего нет". -
"Ну ладно, - сказал он, - ничего,
приезжайте, что-нибудь придумаем".
(автор): - Текст первого выступления
наскоро соображают на троих.
Ставок на никому не известный дуэт
не делают:
так, проходной номер.
- Набалтывали,
сначала придумывали темы.
Потом я сидел, чего-то такое писал,
потом встречались.
Это вообще все было
50 на 50 импровизация,
заготовка, а не то что написал,
играйте и ни-ни,
а наоборот,
потому что дружеская атмосфера
дает возможность
для каких-то поисков в творчестве.
(автор):
- Ведущий наконец выдохнул.
Вместе с новым диалогом программа
под названием "Терем-теремок"
как раз набрала часовой хронометраж
и первого января, как
и планировалось, вышла в эфир.
- Здравствуйте, дорогие друзья!
Перед вами фасад пародийного,
в меру сказочного
пансионата "Терем-теремок".
- Первое выступление,
конечно, осторожничали,
потому что непонятно,
как это пойдет.
(автор):
- Доедая новогодний оливье,
передачу смотрели
миллионы телезрителей.
И уже на следующий день завалили
редакцию "Теремка" письмами,
благодарили Ширвиндта,
превозносили Миронова,
но просили повторить
в основном не их,
а доселе никому не ведомых старушек,
которые так смешно ссорятся.
- Слышь, Маврикиевна...
- Да-да.
- Мы тут с тобой мороженым лакимимся.
- Что? Что делаем?
- Что, что! Лакимимся мороженым,
я говорю. - Да-да.
- Что "да-да"? А ведь это для нас яд.
- Ой...
- И они вдруг вдвоем
произвели впечатление
разорвавшейся бомбы.
Народ их полюбил
с первого прямо мгновения,
их стали требовать.
(автор):
- Впереди у Авдотьи Никитичны
и Вероники Маврикиевны 12 лет
абсолютного зрительского обожания.
На экране трогательные пенсионерки
успеют откровенно обсудить все:
и спорт, и диеты, и внуков,
и даже сериалы.
Умолчат лишь об одном - о том,
как жестоко они обошлись
с собственными создателями.
Никаких старушек могло и не быть.
За 18 лет до их появления
студенты ГИТИСа Вадим Тонков
и Борис Владимиров
чуть было не закончили
свои карьеры, так их и не начав.
- За эту историю можно было,
понятно, что не в тюрьму,
но какое-то суровое наказание,
может быть, на то время, я не знаю,
но что-то могло попахивать
условным каким-то.
(автор):
- 1953 год.
Будущая Авдотья Никитична,
а тогда студент-третьекурсник
Борис Владимиров,
сыграл свою первую роль - ревнивца.
- Он встречает вдруг совершенно
неземную, что ли, можно сказать,
нереальную, непохожую
на советских, девушку.
Он начинает за ней ухаживать.
А она... Ну какой-то простоватый
советский парень.
И в одном из ресторанов
случился следующий эпизод.
(автор):
- Объект вожделения Владимирова,
чешка Иржина Мартинкова,
неожиданно отдала
танец другому кавалеру.
Борис возмутился и ринулся в атаку.
- Конечно, там был какой-то
уже легкий, наверное, фуршет.
И был, наверное, градус.
(автор): - Ревности такого накала
не ожидал никто.
- И вот в этом пылу страсти
он схватил ее зубами за нос
и, не рассчитав, видимо,
в состоянии аффекта
немного его прокусил.
(автор): - Иржине наложили
несколько швов.
Дело запахло
международным скандалом.
- Сама история, конечно, могла
для него кончиться очень плохо,
потому что все-таки,
опять же говоря,
это была иностранка,
гражданка другой страны,
и там сразу такое началось.
(автор): - На следующее утро
Владимирова вызвали в деканат,
грозили отчислить из института.
Единственный выход -
уговорить пострадавшую не обращаться
с заявлением в милицию.
Простить ревнивца просило
едва ли не все общежитие.
- Они же дальше пошли. Они пошли
в чехословацкое посольство.
Там те посчитали,
что давайте лучше замнем,
чем развивать здесь скандал.
И, в принципе, это его спасло.
(автор): - По одной из версий,
уговорить Иржину замять конфликт
смог самый дипломатичный
студент института,
давний друг Владимирова -
Вадим Тонков.
- Вадим Сергеевич, вообще,
при своей мягкости,
он папу очень умел сдерживать
и в каких-то и других проявлениях.
- Смотри.
"Дорогая Авдотья Никитична..."
- А я?
- И тебе, и тебе тоже.
И ты тоже дорогая.
- Да.
(автор):
- 1959 год.
За два года до появления на эстраде
будущей Веронике Маврикиевне
явно не до смеха.
Вадим Тонков уже шесть лет
как окончил актерский факультет,
а перспективной работы, как
и стабильного заработка, все нет.
Вердикт театральных режиссеров:
слишком интеллигентный.
- Это был период 50-60-х годов.
Это как раз такой ренессанс
в соцреализме рабочего человека.
И Тонков со своим, скажем так,
абсолютно интеллигентским характером
на этого рабочего
человека абсолютно не подходил.
(автор):
- Интеллигентность и аристократизм
были отнюдь не напускными.
- Он потомок такого
великого архитектора Шехтеля,
понимаете, и все в нем вот это.
И он с таким теплом
рассказывал о своих предках,
и, вообще, эрудированный,
интеллигентнейший человек.
- Ополоснемся, а.
Ты хоть плавать-то умеешь?
- Естественно, умею.
Но преимущественно по-собачьи.
(смеется тонким голосом)
- По-собачьи - это как?
- Как Муму.
(автор):
- С таким типажом и происхождением
Тонков мог рассчитывать
только на разовые подработки
в Театре имени Ленинского комсомола.
- Там была Гиацинтова режиссером.
И она говорит:
"Слушай, Вадь Тонков, очень хорошо,
ты знаешь, мне понравилось.
Ты хорошо все это делаешь.
Я бы с удовольствием тебя взяла,
но дело в том, что у меня
нет свободной единицы.
Хочешь, я тебя на разовых возьму?"
Он был, господи... На разовых - это
значит спектакль, 12 рублей, что ли,
не помню, какие-то деньги мизерные.
Но тогда все равно
для нас это были деньги.
(автор): - У Тонкова к тому времени
любимая жена Марта,
маленькая дочь и один
на всех угол в коммуналке.
- Когда мы вошли в эту комнату,
мне стало как-то не по себе.
Сказать, что все было оформлено
по-нищенски, нельзя,
но близко к этому.
(автор): - Институтские товарищи
встретились случайно.
Вроде бы более успешный Владимиров
подвез Тонкова до дома.
По дороге обменялись новостями.
У Бориса тоже красавица жена,
актриса Элеонора Прохницкая,
и собственный проект -
молодежный театр
"Комсомольский патруль".
- И вот он был такой пробивной.
Он пошел в ЦК комсомола и сказал:
"А почему бы нам не сделать
такой молодежный театр,
как при Маяковском?"
Они от испуга говорят:
"Да, конечно, надо.
Да надо было давно создать.
Где вы были? Давайте".
(автор):
- Идея возникла сама собой:
а что, если пригласить
Вадима к себе в труппу
и отблагодарить друга за когда-то
оказанную дипломатическую услугу?
- "Давай возьмем его".
И я говорю: "Бери".
И Вадим таким образом
вошел в наш коллектив.
(автор): - Вскоре Владимиров
едва не пожалел о своем решении.
Образ для Тонкова
никак не находился,
да и сам Борис все не мог
обрести желанный успех.
Актеры еще не знают:
до появления в их жизни бесподобных
старушек остаются считанные месяцы.
- Авдотья Никитична,
что примечательно,
мы с вами пели не в унисон.
- Конечно. В какой унисон?
Мы в микрофон с тобой пели.
- Да.
(автор):
- Первой появилась Никитична,
тогда еще безымянная
"Бабка на футболе" -
так называлась миниатюра
Виктора Ардова.
- Бабушка, которая нечаянно
оказалась на футболе,
она комментирует, спорит,
при этом делает отклонения
в область своих воспоминаний.
(автор): - Неунывающую старушку
из народа Владимиров нашел сразу
в собственной бабушке
из подмосковной деревни Ашукино.
- Владимиров родился на самом деле
под фамилией Сыромятников.
При этом надо учитывать,
что его семья - это простые рабочие.
Им всю жизнь
приходилось пробиваться.
(автор): - Вадим Тонков тоже искал
типаж в собственной родословной.
- Там была у него тетя Кити,
Екатерина Федоровна,
но звали ее в семье Кити.
И кто-то сказал: "Возьми Кити".
Это Кити, которая не понимает
на кухне совершенно...
Варя там была у нас еще,
такая домработница Варя,
которая своим русским,
смачным таким русским языком
начинает разговаривать.
А Кити всегда говорила: "Боже мой,
Варя, как тебе не стыдно?"
(автор): - Познакомить пробивную
старуху с интеллигентной
предложил общий приятель Тонкова
и Владимирова Александр Ширвиндт,
а заодно придумал героиням имена.
- "Да, тебе, - говорит, - нужно дать
какое-то имя тоже необычное, -
Вероника, раз ты старуха
из прошлого, будешь Маврикиевна,
а ты - Авдотья из нынешнего,
будешь Авдотья Никитична".
- Слушай, Маврикиевна,
тебе действительно лечиться
и серьезно своим здоровьем
заниматься надо. - Да.
- Я не знаю, спортом, физкультурой.
Я лично очень спорт люблю.
- У них были свои маски -
и у Бори, и у Вадика.
И я просто придумал их соединить.
А потом, когда они соединились,
и пошла эта полемика
совершенно антиподов.
- Я очень уважаю прыжки с трамплина.
- Боже.
- Потом это...
бокс, стрельбу из лука.
- Из зеленого?
- Тяжело мне с ней.
Из репчатого.
- И когда в коммунальной квартире
тысячу лет назад
они в силу обстоятельств сидели
друг с другом круглые сутки,
у них не было совершенно поводов
для коммуникабельности,
но любовь и вынужденность
общения существовали.
Вот откуда родились
эти попытки этих миниатюр.
(автор): - В первых выступлениях
артисты еще старались
быть похожими на настоящих старушек.
Мужские костюмы прикрывали
цветастыми платками,
но быстро поняли: это лишнее.
- Должна была быть мера условности.
Она и создавала легкость
и такую театральную условность,
эстрадную условность.
(автор):
- В историю вошли образы,
созданные с помощью
минимального реквизита.
- Они были в своих костюмах,
пиджаках.
И только у одной был платочек,
у Авдотьи Никитичны,
а у Вероники Маврикиевны
была шляпка с вуалькой. И все.
(автор): - Но даже при такой мере
условности зрители были уверены:
Маврикиевна с Никитичной
не выдуманные, а настоящие.
- Даже ходил слух,
что они по Москве ходят,
у подъездов слушают и записывают.
В то, что это настоящее
литературное произведение,
даже не верилось,
настолько они были оригинальны.
(автор): - Профессиональные авторы
были настроены скептически:
успех вряд ли будет долгим.
Все диалоги бабушек
строятся по одной схеме.
Зрителям быстро надоест.
- Когда они примерно в пятый раз
возникли на телеэкране,
я подумал:
самоубийцы, что они делают?
Они с одним и тем же приемом
выходят на экран.
- Мы с тобой, Маврикиевна,
пока еще все-таки женщины...
- Кто, простите, мы пока еще?
- Женщины мы с тобой все-таки,
я говорю.
- А, ну... да.
- Ой, она еще и глухая.
- Было понятно, что обязательно
какой-нибудь трюк-перл выдаст
в ответ Вероника Маврикиевна
и все будут смеяться.
Ее при этом по дороге к этому перлу
обвинят в умственной отсталости:
"Совсем рехнулась".
(автор):
- Опасения скептиков не оправдались.
Тем для разговоров
у Маврикиевны и Никитичны
оказалось бесконечно много.
- Владимиров и Тонков - это был
срез двух частей общества.
То есть это была
представительница народных бабок,
которые сидят у подъездов,
и представительница
утонченной интеллигенции,
которая живет в совсем другом мире.
- Теперича все на диете сидят.
Пожрут, пожрут и на диету садятся.
Кто сидит на молочной,
кто на очковой.
Но страшнее всего - это голиводская.
- Какая?
- Голиводская.
Для американских киноактрисок
из города Голивода.
- Я ошибся.
Пришла потрясающая популярность.
То есть их знали все, буквально все.
Вероника Маврикиевна
и Авдотья Никитична
были национальными героями.
(автор): - Теперь писать для бабушек
рвались, толкаясь локтями,
лучшие юмористы страны.
Казалось, старушки озолотят
всех причастных.
- Авторы же жили с авторских,
которые шли с концертов.
А у них концертов было
по 50-60, а то и больше.
Это могло быть с концерта
по три-четыре рубля,
в сумме получалось, я не буду
называть, сколько я зарабатывал,
но если бы я хотя бы десятую часть
получал сегодня,
было бы прекрасно.
(автор):
- От камерного квартирника в верхах
до сельских клубов в глубинке -
к середине 70-х Маврикиевну
и Никитичну ждали везде.
- К этому времени действительно
их популярность была
просто сногсшибательная.
Ведь надо учитывать, что, например,
в Одессе впервые появился
фан-клуб Никитичны и Маврикиевны,
то есть для Советского Союза
ранее неизвестная вещь.
(автор): - Зрители бесперебойно
несли кумирам самое дорогое.
- Народ нес банки
с солеными огурцами,
с квашеной капустой.
Народ требовал автографы
и фотографироваться.
Это было на каждом шагу.
(автор): - Поклонники высокого ранга
тоже хотели
оставить артистам
что-нибудь на память.
- У меня дома до сих пор
есть кусок обоев,
вырезанный из старой квартиры,
на котором написано:
"Пусть в этом доме всегда царит
счастье и благополучие".
И дальше написано:
"Покорителю Земли Борису Владимирову
от покорителя космоса".
И скромненько так: "Юрий Гагарин".
(автор):
- Самые щедрые подарки делал
всесильный председатель
Гостелерадио Сергей Лапин.
Шутки колоритных старушек
обожал и он сам,
и Генеральный секретарь ЦК КПСС
Леонид Брежнев.
Это гарантировало участие бабок
во всех телевизионных концертах.
А потом юмористы взяли
и вовсе небывалую высоту -
сыграли в фильме о самих себе.
- Идея принадлежала Лапину.
И дал, так сказать,
просто прямое задание:
снять для народа новогоднюю комедию
про самых любимых народных артистов.
(автор):
- Сюжет, казалось бы, комедийный.
Маврикиевна и Никитична начинают
жить собственной жизнью,
постепенно вытесняя
из нее своих создателей -
Вадима Тонкова и Бориса Владимирова.
- Старичок, что с тобой?
- Ко мне гости пришли.
- Гости?
Из Волгограда?
- Нет. Другие.
- Кто?
- Ты и я.
- Кто?!
- Мы.
- Ой! Вот это да!
Ну здорово.
Отгрохали в натуральную величину.
Не то, что эти.
(автор): - В кадре собрали едва ли
не всех звезд первой величины.
(за кадром): - Исполнителей,
занятых в первом отделении,
просят приготовиться.
(автор): - Но лишь сами участники
звездного дуэта знали:
эта история давно уже не выдумка,
а грустная правда.
- В чем трагедия этих
популярнейших дуэтов
и вообще масок на эстраде
и в театре?
В том, что человек не может
вырваться из этой ситуации.
Сколько было попыток,
когда они говорили:
"Все, снимаем платочки,
все, придумываем что-то новое".
И даже когда мы придумывали что-то
новое и они выходили на эстраду,
то зал орал:
"Маврикиевна, Никитична!"
И они, вздохнув, надевали
шляпку и платочки
и начинали друг на друга шамкать.
- А-а, сбежать хотели?
- Минуточку, минуточку. В чем дело?
Товарищ, в чем?..
- Мы с вами мчимся сквозь года
И будем вместе навсегда!
(смеется)
(автор): - Маврикиевну и Никитичну
знал в лицо каждый школьник,
Тонкова и Владимирова -
только близкие.
- Трагедия их популярности
была в том,
что, когда ехал Миронов,
Никулин или Смоктуновский,
все отдавали честь.
А здесь, когда они ехали
и чего-то нарушали,
они срочно,
когда гаишник поднимал палку,
срочно вынимали отсюда платочек
и шапочку и лезли...
- Командир, слушай,
нас же там люди ждут.
- Опаздываем.
- Я - Авдотья. А ты нас задерживаешь.
(автор): - Владимиров страдал
от неузнаваемости больше напарника,
с обидой вкладывал в паспорт
фотографию Авдотьи Никитичны.
И, если не помогало, хихикал.
Тут уж его узнавали все.
- Хо-хо-хо...
- Да не "хо-хо-хо".
А... (изображает смех)
- Не "а, а...", а...
(изображает смех)
- Ну неважно.
- Неважно.
(автор): - Но без ссылки
на знаменитую старушку
это все равно не работало.
- На уровне провести
в квартиру телефон.
В те же времена, вы понимаете,
там стояли очереди.
Люди ждали годами.
Он шел, открывал дверь там...
Как это называлось?
Там какой-нибудь райисполком
или что-то такое, говорил:
"Где тут по связи, с кем можно
поговорить? Я Владимиров.
Авдотья Никитична.
Нам нужно телефон".
- Маврикиевна, когда буквально
все возникает неизвестно откуда,
это не сервис и даже не сервиз.
Это знакомства и связи.
(автор):
- Универсальный инструмент,
помогающий в разговоре
с нужными людьми, скоро нашелся -
особый чемоданчик Владимирова.
Он принесет артисту желанные
коммунальные блага,
но в обмен навсегда
заберет здоровье.
- Что, вода с потолка течет?
Гражданочка, ну что же вы
в милицию обращаетесь?
В ЖЭК звоните, в ЖЭК.
(звучит грузинская песня)
- Вот.
(автор): - Этой картины нет
в фильмографии
актера Бориса Владимирова,
но все знавшие артиста лично
в один голос утверждают:
умеющий решать любые вопросы
снабженец срисован именно с него.
- Маленький презент.
- Он вот так руку держал на нем.
И тут был чемоданчик маленький.
Там кое-что было.
- Ого! Натюрморт.
- Там почему-то уксус был.
Там почему-то были какие-то порошки
красненькие, тоже приправа.
В общем, вся закусочка была с собой.
(автор): - Хлебосольность артиста
радовала всех вокруг,
кроме одного человека.
- Его знаменитый портфель все знали.
И Вадим, который практически не пил,
шарахался от этого стола. Это точно.
(автор):
- С красавицей Прохницкой
Владимиров к тому времени
уже благополучно развелся.
Но вскоре на одном из дружеских
застолий встретил будущую жену,
сестру актера Михаила Державина
Татьяну.
- Какая-то была тусовка,
где был Михаил Михайлович
и мама была.
В общем, Михаил Михайлович
взял как-то с собой маму куда-то.
В общем, какая-то была компания.
И как раз тогда папа
увидел и сказал:
"Это сестра?" Он ответил: "Да".
Он сказал эту знаменитую фразу:
"Я хочу, чтобы ты мне родила сына".
(автор): - Но ни счастливая женитьба,
ни рождение сына
не помогли Владимирову
справиться с привычкой
выпивать по любому поводу,
а также и без.
То, что было
организационным моментом,
стало потребностью,
а потом и необходимостью.
- Я помню, когда мы снимали
что-то в Москве,
и мы ездили как бы по Москве,
вот эта точка, эта точка, эта точка,
возле каждой рюмочной,
а их было много,
Боря говорит: "Остановите".
Это он любил.
(автор): - Мягкий Тонков пытался,
как мог, вразумить напарника,
но выходило всегда
одно и то же - скандал.
- "Боря, ну не пей,
хотя бы перед концертом,
хотя бы..." Но разве можно?
- Что такое?
Утром хлоп и вечером хлоп.
- Утром хлоп, вечером хлоп?
- Да.
- Это выпивает кто-то.
(зрители смеются)
- Владимиров был
очень резкий человек.
Он критики не любил.
Знаете, если человек любит уже вот
так жить, переделать очень трудно.
- Причем он мог быть обаятельным,
привлекательным.
И тут же совершенно
на ровном месте мог сразу,
знаете, как огонь, и все, и пошел:
"Нет, мне это не нравится.
А зачем ты здесь стоишь?
А зачем ты туда пошла?"
(автор): - Чем крепче сплетался дуэт
Маврикиевны и Никитичны,
тем дальше расходились
Тонков и Владимиров.
- Утром хлоп, вечером хлоп.
И в обед под селедочку хлоп, хлоп.
- Боже!
- И спасибо Степану Петровичу за то,
что нам так весело.
- Заканчивался концерт,
они расходились в разные гримерки
и подчас даже уезжали
по отдельности из театра,
не перемолвившись ни словом.
(автор): - А концертов тем временем
становилось все меньше.
Истинную причину зрителям,
конечно, не сообщали.
- Ваде каждый раз
приходилось говорить:
"Вы знаете, он сейчас не бюллетене.
Он себя плохо чувствует.
Давайте отложим.
Давайте отложим".
(автор):
- Но в конце концов
и дипломатичность Маврикиевны
перестала спасать.
- Мы приехали с концертами,
со стадионными,
три стадиона в день, в Ульяновск.
И там был скандал,
потому что у Владимирова запой
начался и они не приехали.
(автор): - Скандал. Тонков принимает
такие ситуации близко к сердцу.
А сердце у него пошаливало.
- У Вадима были проблемы с сердцем,
инфаркты.
- Первоначально проверим давление.
- А чего его проверять?
Я и так знаю,
что у меня повышенное давление.
У меня же с детства гипертония.
(автор): - Во время очередного запоя
Владимирова Тонков решил:
хватит, так больше
продолжаться не может.
- Я вам честно скажу,
они отдыхали так активно...
- Ишшо как!
- Шутка ли! Под их руководством
женская сборная нашего Дома отдыха
по перетягиванию каната
в финале начисто перетянула
мужскую сборную из Люксембурга.
(автор): - На летнем капустнике
в 1985-м бывших подруг
попытался примирить, усадив
за один стол, Михаил Задорнов.
Хотя за кадром все знали:
бабки давно уже не пара,
у Маврикиевны появился другой.
- Ах, вот оно что.
А вам это не нравится?
- А кому же это может понравиться?
В общем, судите сами.
(автор): - Пару Тонкову
составил давний товарищ,
опытный конферансье и убежденный
трезвенник Гарри Гриневич.
Тонков и Гриневич надеялись:
впереди новый виток успеха.
Но довольно быстро поняли:
перезагрузка Маврикиевны не удалась.
- Даже практически не аплодировали.
Это, конечно, был удар для Тонкова.
И это был конец дуэта.
(автор): - Маврикиевна
в последний раз попыталась
все простить
и вернуться к Никитичне.
- Очень переживал.
Во-первых, все время надеялись,
и Вадя надеялся,
что все это пройдет.
Между нами, девочками, говорили,
лечатся люди.
Проходит какой-то период,
и люди приходят.
(автор): - Но поздно.
Теперь между старушками встала
смертельная болезнь
Бориса Владимирова.
- Там же и почки, и раковая история.
То есть там такой букет был.
(автор): - Актер скрывал
правду до последнего.
Он глушил алкоголем боль.
Его напарнику Вадиму Тонкову
заглушить чувство потери
не поможет ничто.
- Хоть у них были
не самые лучшие отношения,
но тем не менее они были
скованы одной цепью.
И делать с этим ничего...
невозможно ничего другого.
(А. Ширвиндт): - Очень жалко,
потому что они, конечно,
потенциально могли бы
очень много чего сделать.
Но вот это вот, понимаешь,
ярмо этих масок на них так и висело
до конца жизни.
(автор):
- 8 апреля 1988-го
Борис Владимиров умер
от оторвавшегося тромба.
Вадим Тонков, узнав об этом,
упал без чувств
с телефонной трубкой в руках.
- А Вадим очень переживал,
что он остался практически один.
(автор): - Тонков отчаянно искал
способ вернуться на эстраду,
выпускал сборники своих стихов
и иногда пел под гитару.
- Это было абсолютно никому
на эстраде не нужно.
Но среди друзей где-то...
Конечно, ему этого не хватало.
И поэтому он книжечки выпускал
со своими стихами,
какими-то такими рассказиками.
Они были абсолютная
противоположность тому,
что они делали на эстраде.
Поэтому на эстраде это, конечно,
никому не нужно было.
(автор): - К 1992 году
Тонков почти смирился с тем,
что Вероника Маврикиевна
навсегда заняла его место.
Вместо собственного
60-летнего юбилея
артист отметил день рождения
смешной старушки.
- А заканчивалось такими словами:
"Страна у нас шагает
К зорям коммунизма,
Все ярче с каждым годом
Негасимый свет.
И хоть в аптеке из лекарств
Одна лишь клизма,
Родной Маврикиевне сегодня 20 лет".
(автор):
- Покинув в этот день большую сцену,
Маврикиевна вернулась туда,
откуда и появилась, - в народ.
- Дело в том, что Авдотья Никитична
и Вероника Маврикиевна стали такими
популярными персонажами,
что возникли анекдоты.
- "Вероника Маврикиевна,
а ты что больше любишь -
Новый год или половую жизнь?"
"Половая жизнь" -
это советское словосочетание.
"Конечно, Новый год". -
"Это почему?" - "А он чаще бывает".
(смеется)
- Что, понравилось, да?
- Вероника Маврикиевна
и Авдотья Никитична
едут в поезде в купе.
Авдотья Никитична на нижней полке.
Вероника Маврикиевна на верхней.
И вдруг она падает с верхней полки.
Авдотья Никитична ее поднимает,
говорит: "Вероника, что с вами?" -
"Ой, вы знаете, мне приснился
Штирлиц, такой милый.
И он мне говорит:
"Вероника Маврикиевна,
можно к вам на одно мгновение?"
А я говорю: "Почему на одно?
Можно на все 17 мгновений".
И подвинулась. И бах!"
(смеются)
(автор): - В новое время Вадим Тонков
пристально следил
за новым телевизионным юмором,
еще надеялся вернуться.
- Никогда не был завистлив.
Он всегда так радовался,
когда в юморе даже появлялись,
в его амплуа появлялись
какие-то талантливые люди,
он очень радовался.
И он очень любил
Олейникова и Стоянова.
(автор):
- 27 января 2001 года
любимые юмористы шутили
особенно удачно.
- "Ой, подожди. Посмотри,
как здорово работают ребята".
Мы послушали. Он смеялся до слез.
А у Вадьки вообще, когда он смеялся,
сразу слезы из глаз.
Всегда до слез смеялся.
- Он смотрел "Городок",
хохотал в голос, потом сказал:
"Ой, что-то мне нехорошо". И умер.
(автор): - Маврикиевна пережила
Никитичну почти на 13 лет.
- Не уважайте старость,
а уважайте стариков.
Естественно, и старух.
Вот, пожалуй, и все.
Будьте счастливы.
(автор):
- После ухода старых русских бабок
их успех попытались
повторить новые, но увы.
- Они по популярности,
по воздействию на зрителя
были номер один несколько лет.
Но нельзя быть все время смешным.
Не получается,
нет такого количества авторов.
И тем таких нет уже.
И образ они изжили.
Сам дуэт изжил себя по смыслу.
(автор): - То ли бабки стали
уже не те, то ли эпоха.
- Они, что называется,
ушли вовремя.
Гораздо, может быть,
это даже и правильно
для некоего образа на будущее,
не для них лично,
понятно, что для каждого из них
это была своя трагедия.
Но именно для образа,
чтобы он был серьезный,
не просто же так говорят:
"Надо вовремя уйти".
Вот они смогли вовремя уйти.
(автор): - Талантливые артисты
Борис Владимиров и Вадим Тонков
ушли, как ушло и время,
которое принесло им славу.
Но никуда не делись
неунывающие старушки,
сидящие на лавочке у подъезда.
Им всегда есть о чем поговорить.
 

////////////////////////////