По семейным обстоятельствам (1977 год). Цитаты и фразы из фильма

«По семе́йным обстоя́тельствам» — советский двухсерийный телевизионный художественный фильм режиссёра Алексея Коренева, снятый в 1977 году по пьесе Валентина Азерникова «Возможны варианты, или По семейным обстоятельствам».

Все фразы и цитаты

Доброе утро.
- Доброе утро.
- Вставать пора.
Хорошо, хорошо.
Ой, что случилось?
Мама папу уронила.
- Вставать пора.
- Угу.
- Слышишь?
- Угу.
Калинка-малинка, малинка моя!
В саду ягода малинка, малинка моя!
- Вставай, вставай!
- Ой, не хочу!
Ой... Ой... Алло!
Я пришел к тебе с приветом,
рассказать, что солнце встало.
Что оно горячим светом по
листам затрепетало.
Рассказать, что лес проснулся,
весь проснулся, веткой каждой.
- Балда!
- Понято.
Ой-ей-ей!
Да, я. Почему?
А кто должен? Я?
А вы что будете делать?
Здорово устроились!
А может быть наоборот? Вы будете выполнять
то, за что вы получаете зарплату
а я буду вам звонить и интересоваться
как идут дела?
Да... Да не да...
Да не давите вы на это. Я вам не
профсоюз, а я администрация.
Плохо себя чувствуете -
возьмите бюллетень.
Трудно работать - переходите на
другую должность. Переведем!
Ах не просите? А раз не просите и
ходите на работу, на эту работу
то будьте любезны выполнять ее. Все.
Галина Аркадьевна, так я пойду?
Предупредите Николайчикова, чтобы он завтра
прямо с утра с проектом приказа ко мне.
Так он ушел.
- Как ушел?
- Все ушли, седьмой час.
И коммутатор тоже ушла.
- Ну а мой дорогой заместитель что
тоже ушел? - Здесь.
Куда ж он денется, пока вы тут.
Как ваш ребенок?
Первое слово сказал.
Мама? Папа?
Дай!
Ну что, Галина Аркадьевна?
- До завтра!
- Да, да, да.
- Присаживайтесь
- А что...
Присаживайтесь, присаживайтесь.
- Николайчиков что, уже ушел?
- Естественно.
Естественно для кого?
Для него или для вас?
- Для трудового законодательства.
- Понятно.
А проект приказа он приготовил?
- Не знаю, он мне ничего не говорил.
- А вы, естественно, ничего не спрашивали.
- А вы мне этого не поручали.
- А сами догадаться вы не могли.
Ну что ж, будем сейчас с вами составлять.
Несите данные за прошлый месяц.
- Что, сейчас?
- Да, сейчас.
На ночь глядя?
У нас с вами не нормированный рабочий
день, дорогой мой!
Слушайте, я вас не понимаю.
- Ну чего ж вы не понимаете?
- Я не понимаю
неужели у вас дома никаких дел нет?
- А вас что, в завком избрали?
- Ну причем тут это?
А чего это вы моими семейными
обстоятельствами стали интересоваться?
Да нет. Ну действительно. Вот женщины.
Женщины. Как звонок - так их - фу!
- Как тайфун их всех отсюда уносит. А вы?
- А вы?
Я? Да что я.
Я из уважения к вам.
Из... Из солидарности, так сказать,
этой... деловой.
Да и то сидишь как на иголках.
Мне жена вон сколько написала.
- Ну вы идите. Если вам так надо - идите.
- Да? Можно?
Конечно, мой дорогой.
А то от жены попадет из-за меня.
Да... Да ладно уж. Что там. Из двух зол...
- А вот интересно. А вот вы дома тоже...
- Тоже, тоже.
Тоже? Скажите пожалуйста.
Ты где, малышка?
Вот она. Вот здесь.
Вот.
Ты где? Ты где?
В ванной что ли?
Вот я тут!
- Мне никто не звонил?
- Нет.
Сегодня не говори с ней, не надо.
Ничего. Я лучше знаю свою маму.
- Ну дай ей хотя бы успокоиться.
- Ладно.
- Мама! Мам!
- Да?
- А у нас будет ребенок.
- К ужину?
Мам, вот посмотри на меня.
- Ну посмотри!
- Ну что?
Ты понимаешь, что я тебе говорю? Нет?
- Ну почему я не понимаю? Я все
прекрасно понимаю. - Да?
Опять кто-нибудь придет к вам к ужину и
вы мне не дадите спать своими танцульками.
Мамочка! С тобой просто с ума можно сойти!
- Вот между прочим, Игорь прав, когда говорит
что ты... - Ну я не совсем так сказал.
- А вот кстати.
- Да?
Почему ты ему позволяешь так
говорить о своей матери?
Мамочка, я ему не позволяю.
Но иногда он прав.
Вот если б был бы жив твой папа
он никогда бы не позволил унижать
меня в собственном доме.
А тебя никто и не унижает. А между прочим,
мамочка, в своем собственном доме
ты могла бы быть и повнимательней
к своей собственной дочери
и к своему собственному зятю.
- Во-первых, он мне не собственный.
- Да?
Я его себе не выбирала.
Во-вторых, ты меня даже не спросила: хочу
ли я, чтобы ты выходила за него замуж.
А потом вы удивляетесь.
- Мамочка, перестань!
- А я уже давно перестала.
- Да?
- А ты даже и не заметила.
Я перестала быть хозяйкой в доме.
Я перестала делать что я хочу,
ходить в чем я хочу, есть что я хочу.
Спать сколько я хочу. Я теперь все время
должна оборачиваться и спрашивать
а понравиться ли это моему
дорогому зятю.
- Но тебя же никто не просит.
- Да?
- Да.
- А когда чужой мужчина в доме?
Мамочка, он не чужой.
Спасибо. Подожди, подожди, пойдут дети.
Подожду, не долго уж.
А вот с этим как раз торопиться
не следует.
Надо пожить, присмотреться друг к другу,
а уж потом...
Мамочка, а мы уже присмотрелись.
Позволь...
- Не хочешь ли ты сказать, что ты...
- Хочу! Хочу, хочу, хочу!
Так.
Интересно, когда это вы успели?
Месяца два назад.
Так, по крайней мере, врач говорит.
Так. А я узнаю это между прочим.
Мамочка, ну почему же между прочим
когда я к тебе вот с этим вот пришла,
а ты сказала: к ужину?
- Значит к ужину никого не будет?
- Нет, успокойся.
Успокойся?
- Успокойся после всего, что я услышала?
- Мамочка, миленькая, успокойся.
- Я же все очень хорошо перенесу.
- А я?
Мама, ну не все же будешь делать ты.
Вы нам только немножко поможете.
Все в доме придется делать мне.
А вы меня спросили?
- Перед тем, как присмотреться друг к другу?
- Мама, ну...
- Вы меня спросили, хочу ли я отказаться
от собственной жизни? - Мама...
Ну что мама?
Простите Галина Аркадьевна.
Лида, мама наверное где-то права.
Растишь, растишь дочь одна, без мужа.
Думаешь вот, на старости лет
тебе будет помощь, отрада. А получается
все наоборот. Все наоборот получается!
- Мамочка, но мы же все делаем!
- Да, особенно он.
- Ему некогда, он диссертацию пишет.
- Лучше бы мусор выносил!
Чем это, собственно, лучше?
- Вот ведь. А скажет, что это я разбил.
- Игорь, не переживай!
А я, собственно, особенно-то
и не переживаю.
- А вдруг ее еще твой папа покупал?
- Он ее терпеть не мог.
- А чего ж он ее тогда покупал-то?
- А он ее и не покупал.
Игорь, папа терпеть не мог
ходить по магазинам.
- Да?
- Да.
А послушать твою маму,
все в вашем доме покупал твой папа.
Ох, Игорь. Примитивный ты человек.
Людям нужны легенды.
- Да?
- Да.
У нас будет маленький мальчик.
Маленькая девочка.
Понято.
- Осторожно, не уроните!
- Ну Игорь, молодец!
Какой вес, Игорь?
Игорь, ну как вы держите? Неуклюжий.
Ну надо ж таким уродиться!
Пустите! Не умеете.
- Осторожно, головку!
- Осторожно, портфель.
Нет, нет, нет. Это самое опасное место.
Садитесь вы сюда. Лида!
Лида, закрой окно, а то девочке надует!
Нет, нет, нет! Вы в следующей машине!
Девочке нужен воздух. Благодарю.
Леночка, твоя мама идет на работу, будет
играть разные песни взрослым дядям
а ты останешься с бабушкой. Ладно,
маленький? - Ленуленька!
Папуля тоже уходит.
Слушайся бабушку, а то бабушка в следующий
раз с тобой не останется.
- Как Леночка?
- Хорошо.
Я сегодня буду поздно.
- Мамочка, ты разве уходишь?
- Да, у меня сегодня конференция.
Мамочка, миленькая, ну у меня же
генеральная репетиция!
Мне обязательно, ну хоть на часочек!
- Мамулечка!
- Ну Игорь дома.
Я не могу. Сегодня же Кузя защищается.
Я итак только на самый конец успеваю!
Ну я не знаю, у меня городская
конференция, я в президиуме.
Ленусик, ау! Я сегодня буду поздно.
Ну вот что
я говорил, надо разъезжаться.
- Это моя мама.
Родителей надо любить издалека.
Чем дальше, тем крепче.
- Ты совсем о ней не думаешь.
- Почему не думаю? Думаю.
Другое дело - что я о ней думаю.
Игорь! Игоречек! Ну славный, хороший!
Щекотно! Щекотно же!
Ну ты же все равно опоздал.
Вечно ты
пользуешься моей слабостью.
Ну так дальше нельзя.
Или надо разъезжаться или
пускай с работы уходит на год.
- Игорь, она об этом слышать не хочет.
Ну что ты? Что ты, моя радость?
Ну поговори с ней, ты же ничем
не рискуешь, в конце концов.
- Я рискую осиротеть. Поговори лучше ты.
- Ты предпочитаешь овдоветь?
Я не могу. Я враг номер один.
Враг номер один - ее заместитель. Ты - враг
номер два. Поскромнее надо быть.
Маленький, я пошла.
Доченьки, доченьки, доченьки мои!
Где ж вы мои ноченьки? Где ж вы, соловьи?
Извините, пожалуйста. Я на секундочку.
Ну что профессор? Подписал?
Погнал как мальчишку.
- Да... Игорь, ты же все сделал.
- Да что я сделал!
- Что можно сделать в такой домашней
обстановке? - Но у тебя же ребенок.
- Ну что же ребенок? Что же я теперь
из-за него должен в декрет уйти? - Лида!
Секундочку! Не кричи, ты не дома.
Извините.
А разве дома я дома?
- Мама!
- Да?
Слушай.
- Слушаю.
- Только давай спокойно, ладно?
- Ну что он еще там придумал?
- Ну почему он?
- Что же я уже не имею собственного мнения?
- Ну почему, ты имеешь.
- Но оно почему-то напоминает чье-то чужое.
- С тобой невозможно.
- Ничего, не долго осталось. Скоро
вздохнете. - Как тебе не стыдно?
Ты сегодня какая-то прям...
Ну ладно. Давай, не стесняйся.
Что у вас там?
Мама.
Ты себя в последнее время плохо чувствуешь,
ты устала. Много работаешь.
Ну скажите пожалуйста,
а тебя это так волнует!
А кто за меня будет работать?
Ты уже за себя ничего не можешь.
Ну почему я? Причем здесь я?
У меня это временно.
- Мамочка, а тебе нужно подумать о себе.
- Да? А может быть о тебе?
- С тобой стало так трудно говорить!
- А потому, что ты это редко делаешь.
- Ну ладно, давай. Что там у тебя?
- Если так, то ничего.
Не волнуйся, думаешь я не понимаю ничего?
Вы хотите, чтобы я оставила работу.
Мама, ну ты пойми. Сейчас у меня отпуск, да?
А потом меня ведь не смогут
все время подменять.
Артисты знаешь как не любят,
когда у них меняются концертмейстеры.
Ну исчезну я надолго, они все разбегутся.
И буду я вон, в клубах пенсионерам
аккомпанировать.
А когда ты решила завести ребенка,
ты об этом подумала?
Или ты сразу рассчитывала на меня?
Мое дело, мол, родить, а воспитывать
пусть дядя будет.
Нет, моя дорогая.
Ничего у тебя не получится.
Потому, что, слава богу, у меня в жизни
еще есть интересы помимо пеленок.
- Мамочка, но ведь она же твоя внучка!
- Прежде всего, она твоя дочка!
Я, между прочим, тебя вырастила
без бабушки.
И ничего! вырастила на свою голову.
- Игорь!
- Тихо, спит еще.
- Мама отказалась.
- Ну так этого следовало ожидать.
- Игоречек, ты устал?
- Естественно, малышка.
- И я устала. Что мы теперь будем делать?
- Надо пригласить няню.
Ой, и только! Какие сущие пустяки.
Ну почему пустяки? Я сама читала, что няню
можно пригласить через бюро добрых услуг.
Поменьше бы фантастику читала.
Игорь, я не знаю, я просто не знаю. Я
отменила уже две репетиции. Будет скандал!
Лида, ты должна понять наконец, что мы
не можем рассчитывать на нашу маму.
Действительно, почему бы не пригласить
няню через бюро добрых услуг?
Это так же невозможно,
как и уговорить маму.
Напрасно, Лида, ты совершенно не веришь
в сферу обслуживания.
Почему же? Верю как в бога! Никто же не
думает, что он есть на самом деле, но верят!
Я буду поздно.
Всего доброго.
Ну чего ты стоишь, разгружай сумки.
А чего ты взъелась-то, чего ты взъелась?
Вас приветствует бюро добрых услуг.
- Меня зовут Ефросинья Федоровна.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Хороший ребеночек.
- Да.
Хороший, маленький.
- Но тяжелый.
- Тяжелый.
Тяжелый. Нет, не подходит. Не подходит.
- До свидания.
- До свидания.
До свидания.
Вас приветствует бюро добрых услуг.
Так кому няня-то нужна? Тебе что ли?
Нет, девушка, нам няня не нужна.
Извините.
Больно же.
- Так вы утверждаете, что вы няня.
- А вас что, мой пол смущает?
- Ой, что вы. Нас нисколько пол не смущает.
- Может вам и образование мое не подходит?
У меня высшее техническое.
- А вам какое нужно для вашего мальчика?
- Девочки.
Вот и Леночка. Поздоровайся с дядей.
Здравствуй, дядя!
- А сколько ему?
- Девять месяцев.
Папа.
Похож.
Похожа. Это она. Похожа.
- Да, понимаете, дело в том, что я больше
люблю работать с мальчиками. - Почему?
Они как-то контактнее.
А вы знаете, а у нее совсем мужской
характер, она у нас очень молчаливая, да?
Маленький, что такое? Ну что такое?
Дело в том, что я не люблю,
когда дети молчат.
Это не естественно, как-то настораживает,
знаете.
- У меня силенциофобия.
- Как?
Боязнь тишины. Силенциофобия. Боязнь
тишины. Тишину боюсь, боюсь.
- К сожалению, она иногда кричит.
- Да, вы знаете, когда ее качают.
Да?
Понимаете, дело в том, что я люблю качать.
Это меня как-то успокаивает.
У меня невроз.
Понятно. Так можно что-нибудь придумать.
Положить девочку в кроватку,
а качать коляску. Пустую.
Дело в том, что я люблю,
когда ребенок в коляске.
Мне необходимо больше двигаться,
понимаете? У меня спендилез.
А не устаете все время двигаться?
И не утомит ли это ребенка
если она будет вместе
с вами двигаться?
А вам разве не сказали на нашей фирме,
что я работаю только три дня в неделю?
Потому, что у меня кружок в ЖЭКе.
Художественный свист.
- Что?
- Свист. Художественный.
Ой, Леночка, ты послушай как дядя свистит!
Ой как свистит!
Так. И сколько же вас будет здесь народу?
Да вот знаете, все мы, и все работаем,
так что
целыми днями никого нет,
да и вечерами иногда тоже.
Дело в том, что я люблю когда
есть с кем поговорить.
- У меня силенциофобия.
- Вы говорили уже это.
Да. Когда же это я успел?
Неужели говорил?
Склероз!
Да. Да я.
Ну хорошо, допустим это она не умеет. Ну а
кашу, простую кашу она тоже не умеет?
Тогда какая же она няня, она просто
дилетант! Гони ее в шею!
Да. Нет, нет, нет, только не из нашей фирмы,
там все такие. Как Сереженька?
Температуру померили?
Ну я же говорил, что ничего страшного.
Да, да.
Через 37 минут я заканчиваю. Плюс дорога.
Да. Ну целую.
Ладушки, ладушки.
Ладушки, ладушки!
- Что день грядущий мне готовит?
- Добрый день.
- Добрый день, добрый день.
- Как наша девочка?
Ничего, спасибо. Уже поправился.
- Кто поправился?
- Как кто? Наш мальчик.
- У нас же девочка.
- У вас девочка, а у нас мальчик.
- У кого это у вас?
- У нас, у моей дочери.
- Интересно, а причем тут ваша дочь?
- Как причем, как причем?
Как причем? Она же мне дочь, я ее отец.
Но я же вас спрашиваю о нашей девочке,
а не о вашей.
- У вас девочка, а у нас мальчик, я говорю.
- Да?
- Да.
- Но в данном случае это все равно.
Нет, знаете, я больше предпочитаю
работать с мальчиками. Они надежнее.
Что день грядущий мне готовит?
Извините, а почему же вы тогда
нянчитесь с чужими девочками?
Как почему. Я помогаю дочери,
зарабатываю ей на няню.
Но не лучше ли самому нянчить собственного внука?
Нет, вы знаете, все-таки хуже.
- Да?
- Да.
- Ничего не понимаю.
- Дело в том, что мне нельзя волноваться.
- У меня гипертония.
- А с чужими можно не волноваться?
Конечно нет. Зачем же?
За него вы волнуетесь.
- Что день грядущий мне...
- Как же так, без души к ребенку?
Слушайте, а зачем вам моя душа?
Вам от меня что нужно?
Добрая услуга, я так понимаю.
Вот вы ее и имеете, согласно прейскуранту.
И вам не стыдно? Вы же сам дедушка.
А если вы меня будете оскорблять при
исполнении служебных обязанностей
я вообще уйду. Я, между прочим, работу
бросил, когда у меня дочь родила.
- А это надо выяснить, кем вы работали.
- Как кем? Зам зав кафедрой электротехники.
- Впрочем, это не имеет никакого значения.
- Да что вы делаете?
Ну хватит. Мы как-нибудь сами разберемся
со своими семейными делами
без посторонней помощи.
А вы можете быть свободны.
Всего вам хорошего!
Пожалуйста, пожалуйста, нянчитесь с ним
сами, если вы такая сердобольная.
- Сейчас мама Галя с тобой погуляет.
- Бедная девочка.
Маленькая. Это не хороший дядя.
Это бездушный дядя.
Это, наверное, Кузя. Тихо!
Очень остроумно.
Я вашего няню уволила.
Мамочка, ой как хорошо, что ты пришла.
У нас как раз гости.
- Познакомьтесь, мама.
- Здравствуйте.
Галина Аркадьевна, давайте потанцуем?
Давайте.
Я вас очень прошу, не говорите
только сейчас Лиде.
Со мной чуть инфаркта не было.
Привели в дом бог знает кого.
Вы б еще академика пригласили.
Понимаете, няни теперь дефицит.
С этим тоже надо как-то считаться.
А со мной можно не считаться.
Можно подумать, что у вашей жены
сколько угодно матерей и одну потерять
вам не жалко. - Ну что вы.
- Жалко.
- Невоспитанный.
Трошкин!
Трошкин! Трошкин!
Трошкин! Подождите минуточку,
мой дорогой. Секундочку.
Ну что мой маленький, не спишь? Не спишь.
Никак не уложат тебя твои родители.
- Мой маленький, ну что ты?
- Вы же видите
вернее слышите, что Лида занята.
Неужели...
Нельзя облегчать жизнь одного
человека за счет другого!
Конечно мокренькая. И никто не поменяет
ползуночки моей рыбоньке!
Никто не принесет сухенькие!
А ведь действительно, так никто и не
поменяет пеленочки ребенку. Ну, начали?
А, между прочим, это ваш ребенок.
И на кого-то рассчитывать - я не знаю...
Ну что ты маленькая,
сейчас мама Галя тебе поменяет.
Скажите Лиде, чтобы принесла сухие ползунки!
Ну что моя маленькая?
Сейчас, Леночка, папа пойдет скажет маме,
чтобы она дала ему сухие ползунки
он их отнесет к бабушке,
бабушка тебя переоденет
грязное отдаст папе, папа отнесет
их маме, а у мамы завтра
сдача программы. Интересно, что же она
у нас с тобой завтра сыграет?
А когда хотят делать программы,
не заводят детей.
Или одно или другое. Правда, моя рыбонька?
Так ведь, Леночка, у других девочек и
мальчиков, у кого добрые бабушки
у тех и одно и другое. - А мы ничего
не будем отвечать грубым людям.
Пусть они себе грубят.
Мы вырастем и такими.
- Ну что ты хочешь сказать, ну что ты
0хочешь сказать? - Она хочет сказать...
Она хочет сказать, что сделать ребенку
угу-гу и сюси-пуси
это не фокус. Это может даже чужой.
- Значит, я вам чужая?
- Я этого не говорил.
Так, по крайней мере откровенно!
Лида!
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
О, какое прекрасное дитя!
Это наша Леночка.
Леночка, иди сюда, иди сюда.
- А, между прочим, на вас похожа.
- Спасибо.
До свидания. Счастливо. Все хорошо.
До свидания, дяденька! До свидания!
Счастливо!
Нет, ты слышала,
до чего договорился твой муж?
Он сказал, что я вам враг.
Но это же не правда! Но я же не
говорил этого. Ну зачем вы так говорите?
Тогда почему вы живете вместе со мной?
Не хотите - давайте меняться!
- Ну что вы, какой обмен?
- Живите сами!
- Воспитывайте ребенка сами, с меня хватит!
- Мамочка!
Вдоль по Питерской
по Тверской-Ямской. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуй.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Лидочка. Здравствуйте.
- Здрасьте.
Проходите пожалуйста.
- Талант!
- Колокольчиком да...
Ой, мой дорогой, вы еще ждете?
Ну извините.
Да. Веселье. Веселимся, да.
Мы лучше завтра поговорим. До свидания.
- Здрасьте.
- Вы ко мне?
- Наверное.
- Проходите пожалуйста, здравствуйте.
Только у меня тут паркет, вам не трудно
снять ботинки и надеть тапочки?
- Конечно.
- Пожалуйста.
- Проходите пожалуйста.
- Спасибо.
Проходите. Хотите чаю?
- Нет, благодарю.
- Кофе?
- Спасибо.
- Ну тогда сигарету, пожалуйста.
- Я не курю.
- Вы знаете, я тоже не курю.
Вы знаете, никотин очень вредно
влияет на связки. А я певица.
Для певицы связки это все. Проходите
пожалуйста, не стесняйтесь. Поглядите.
Узнаете? Это я. В роли. Копия, масло.
Узнаете руку? Нет, не мою конечно.
Руку художника?
Не знаете? Что вы. Садитесь пожалуйста.
Это прекрасный художник.
Но не будем называть имен.
Как говориться, пока художник жив
его личная жизнь - не достояние народа,
в отличии от его искусства.
- А вы человек искусства?
- Нет.
Нет, да? Я сразу узнала. У меня
наметанный глаз, профессиональный.
Сразу вижу кто есть кто,
как говорят в Англии.
- Вы были в Англии?
- Нет, не довелось, знаете.
А я была.
Это чудесная, удивительная страна.
Я там была на гастролях.
Какие там мужчины!
Все сплошь джентльмены.
А какое произношение!
To be or not to be?
А? Какой ритм! А в переводе:
быть или не быть.
Как в барабан бухают.
Я бы Шекспира играла только
в подлиннике.
На его родном языке.
Вообще искусство все должно быть
настоящим, подлинным.
Я поэтому не люблю кино.
Вы знаете, там все как-то понарошку.
Я сейчас временно на пенсии,
поэтому не снимаюсь.
Я в прошлом - балерина.
У нас очень рано выходят на пенсию,
из-за вредности.
Ох, какая опасная профессия!
- Того и гляди, каждую минуту что-нибудь
сломаешь. - Да.
Я бы вообще всем нам, артистам искусства,
сразу бы выдавала страховку.
Танцорам - на ноги, певцам - на горло,
писателям - на руки.
Ну что мы с вами все о грустном,
да о грустном? Давайте, вставайте.
Принесли мне шерсть? А то у меня сейчас
своей шерсти нету. Повернитесь-ка спиной.
Я сейчас пока что сниму с вас мерочки,
а шерсть вы мне принесете попозже.
Ну так что же мы будем вязать? Выберите
вот, пожалуйста, жилет или пуловер.
Простите, какой пуловер?
Я, видите ли, по обмену пришел.
Вот тут написано,
что вы хотите съезжаться.
Господи, а я-то думала.
- Так...
- Извините меня, пожалуйста.
Ничего, ничего, ради бога.
Так вы хотите съезжаться?
Да.
Хочу.
Только вот не с кем.
Ну зачем же вы тогда объявления даете?
Ох, молодой человек!
Деточка, да как же может тогда
одинокая интеллигентная женщина
познакомиться с одиноким
интеллигентным человеком?
- Ну?
- Вы хотите сказать с мужчиной?
Конечно. Кто же чаще всего
подает на размен?
Конечно те, которые чаще всего разводятся.
Это правда? Вы согласны?
Ну знаете, ну знаете!
- Вы... Вы грандиозная женщина,
честное слово. - Правда?
- Честное слово.
- Да еще с пенсией.
- Ну видите как хорошо! - Ну так что же,
как вы думаете, есть у меня шанс?
Шанс?
- По-моему определенно. Особенно,
знаете, зимой. - Почему зимой?
Ну вы же еще немножечко вяжете.
- Я пойду.
- Пожалуйста.
Ну до свидания, будьте здоровы.
- Желаю вам успеха.
- Спасибо большое.
Здрасьте.
Зинуля, вы в прошлый раз говорили,
что у вас маклер есть?
Есть, только пьет очень.
Это бог с ним, иногда ж он трезвый бывает.
Бывает, говорят. Я лично не видела.
Всю кухню мне испортил.
Как? Только кухню? А комнаты?
Ну комнаты еще туда-сюда. Обоями он ничего
работает, а маслом - просто ужас.
- Я не понимаю, вы о ком? - О маляре,
о Копейкине. Вы же о маляре спрашивали?
Да нет. Я о маклере.
Маклер тоже есть, только он напуган
до смерти, сам себя боится.
Адрес знаете?
Зеленая 13, квартира 5.
Три раза позвонить и один раз постучать.
Три раза позвонить, один постучать.
Из двух смежных на разъезд.
Из двух смежных
на разъезд. 22 метра, 11 плюс 11,
квартира гостиничного типа
кухня два метра.
- Вы от кого?
- От Зины.
- Она вас предупредила?
- О чем?
- О конспирации, о чем.
- Ах... Да, конечно.
- Вас никто не видел, когда вы поднимались?
- Вроде никто.
- Вроде.
- Точно никто.
- А если спросят зачем приходили?
- Кто спросит?
- Известно кто.
- А, ну тогда я скажу, что я...
Скажете, что ошиблись адресом.
Что дома похожи, они и в самом
деле очень похожи.
Так, что у вас есть?
- 40 метров квартира.
- Никаких квартир. Мы говорим о тете.
Квартира это тетя. Метраж - возраст.
Сколько лет вашей тете?
- Тете Анюте, наверное, лет 60 уже.
- Какой тете Анюте?
- Ой, я забыла. 40.
- А, другое дело.
Сколько у вас детей? Комнат, значит.
- Две.
- Двое, да?
Метраж? Простите, возраст?
- Двадцать пять и пятнадцать.
- Так.
Младшая, пожалуй маловата будет.
Слишком молода.
- Ну так уж получилось.
- Я понимаю, но сейчас
пятнадцать лет не котируется.
Все хотят постарше.
- Странно, а раньше наоборот.
- Опять?
Ну, понимаете, мы не претендуем,
так сказать, на большие тети.
Нас устроят вполне две маленькие,
так сказать, тетеньки.
Так. Кстати, племянница с мужем как живут?
Вместе? Порознь?
Так вместе, порознь?
- А это что такое?
- Это раздельный, совмещенный?
- А нет.
- Что нет? Удобств нет?
Племянницы нет? Мужа нет?
Нет, племянница есть и муж есть.
Племянница такая вся белая,
в кафеле до потолка, а муж
он тоже блондин, белый. Чех.
- Как?
- Чех? Я с иностранцами...
- Нет.
- Компакт импортный.
- Ах это.
- Да.
- Вы меня путаете.
Да, кстати, забыла. У тети есть
еще внучка. Большая.
- Вполне может сойти за дочку.
- Вы это про кухню?
Мы говорим о тете!
Я надеюсь, внучки у вас тоже не крошки?
С вами не соскучишься.
Простите за избитую фразу.
То же самое говорит мой зять.
- Зять?
- Да.
- А... Лоджия, значит.
- Для кого как.
Для меня он муж моей дочки.
- Подождите, подождите. Дочь - это
комната. - Комната.
Муж - это... В этой комнате.
Что же это будет?
Ничего хорошего.
Да перестаньте мне морочить голову
своими настоящими родственниками!
- Я хочу подобрать вам вариант, а вы меня
путаете. - Боже, как вас легко запутать.
А Зина говорила, что вы опытный маклер.
- Я вас не понимаю!
- Я вас тоже не понимаю.
- Я бы на вас обиделся, если бы вы не были
дамой. - Ну на это не надо делать скидки.
Сколько вам лет, что вы так
кокетничаете своим возрастом?
Квадратных метров!
Шутница. Вы одна живете?
С комнатой. Взрослой.
- Вы что не можете говорить нормально?
- Нет.
Я тоже законспирирована.
Послушайте.
Ведь это же то, что нужно.
Ну конечно. Это же то, что она просила.
Как я сразу не понял.
Вот вам адрес. Идите так.
- Черт, забыл пароль.
- А имя?
- От дяди.
- От дяди Зины?
Никаких имен. Просто от дяди.
Там поймут.
- Секундочку.
- Но я тороплюсь!
Я тоже.
- Вы от кого?
- От Мани.
- Она вас предупредила?
- О чем?
- Как о чем? О конспирации.
- Конечно.
- Познакомьтесь, моя комната, то есть дочь.
Старшая. - Очень приятно.
- Ты куда?
- К дяде.
Привет от тети. Прошу вас, прошу.
Познакомьтесь с вариантом. Повторяю,
останетесь довольны.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Чем могу?
Я от дяди.
А... Простите?
От дяди я.
Ах вон что. Прошу.
Видите ли, какая штука.
Мамы сейчас нет дома.
Она скоро будет.
А вам, по всей видимости, к ней.
Но, честно говоря, я хотела посмотреть,
что у вас есть.
Я так думаю, что это можно сделать
и без вашей мамы.
Ах вы вон насчет чего. А я не понял вас
сразу, я думал вы к маме.
Конечно я могу сам показать. Только в
моей комнате чертовский беспорядок
я прошу вас подождать здесь, а я
расставлю там все, чтобы свет хорошо падал.
Но не волнуйтесь, меня мебель
не очень-то интересует.
Ну понятно. Действительно, мебель
несколько мешает, но
не выносить же ее?
- Ну конечно, я вам этого и не предлагаю.
Ага. Ну вот и хорошо.
- Ну что?
- Скажите, как вы предпочитаете?
- Как вам поставить: в рамках или на
подрамниках? - Что поставить?
- Как что? Картины.
- Какие картины?
- Ну какие вы пришли смотреть.
- Я?
Ну не я же, я их видел некоторым образом.
А почему картины?
Не знаю почему.
Вероятно потому, что я художник.
Ничего не понимаю.
А причем тут вы, извините?
А причем тут ваш дядя, извините?
А я не знаю. Он так сказал,
что вы все поймете.
Да?
Ну и с чем же вы пожаловали
от вашего дяди?
С приветом.
Ну и кому же он передавал этот привет,
ваш дядя?
Наверное вам.
Интересно. Очень интересно.
Скажите, я вас не слишком огорчу, если
скажу, что не знаю никакого дяди?
И тети тоже, на всякий случай.
- Но тогда ваша мама, может быть.
- Может. Моя мама все может.
Вам придется подождать мою маму.
Я только одного не могу понять: почему вы
мне не можете показать без мамы?
Могу.
Только меня интересует
что?
Квартиру естественно!
В каком плане?
В плане обмена.
- Странный день какой-то, с утра не задался.
- Я ничего не понимаю.
- Вы что, не меняетесь?
- Утром, во всяком случае, не собирался.
Так.
- До свидания.
- До свидания.
- Значит он все напутал.
- Кто он?
- Да этот дядя.
- Ваш дядя?
Да какой он мой? Я его видела в первый
и, слава богу, в последний раз.
Просто мне его порекомендовали.
Он помогает в обмене квартир.
- Не официально конечно.
- Подождите, подождите.
Я, кажется, начинаю понимать в чем дело.
- А этот ваш дядя, он такой странный
какой-то? - Да, довольно-таки странный.
- Он намеками говорит, да?
- Вот именно, намеками.
Ну точно, это он. Он.
Я его знаю, он часто бывал у нас.
Это мамин знакомый.
Ну видите, вы действительно не в
курсе маминых дел.
Да нет, я боюсь, что я теперь в курсе.
Так что вот, милая племянница,
ничего у вас не вышло.
У кого это у вас? И что не вышло?
Ну, знаете, я пожалуй пошла.
И привет вам от дяди.
Да вы не сердитесь,
я вам должен объяснить.
У моей матушке, как бы вам сказать, идея
фикс. Она во что бы то ни стало хочет
ну это она хочет, извините не я,
она хочет меня непременно женить.
Ну и что?
Ну вот, посредством, видимо, вашего дяди.
Я не понимаю, вы что, меня разыгрываете?
Как же так можно, чтобы взрослые люди
занимались столь недостойным делом?
И вам не стыдно?
Вы, художник, идете на это?
Да нет. Я не иду на это, извините.
Это вы пришли.
Ну знаете!
- Вы знаете, кто вы такой?
- Знаю.
Я знаю, я не очень молодой и
не очень удачливый художник.
Хуже. Вы не очень молодой и не очень
удачливый Дон Жуан!
- Дедушка, давайте я вам помогу.
- А, нет, нет, нет, нет, нет. Я сам.
- Ну что вы?
- Я же мужчина.
А... Ну тогда при одном условии:
я помогу вам.
- Пожалуйста.
- Вот это мне, а это вам.
- Ух ты, как тяжело.
- Тяжело.
Ну пошли.
- О... Вы тоже?
- Что?
- Да вот, все меняются.
- Меняемся.
Да, буквально все. Вообще странные эти
люди - люди. Неужели им так плохо вместе?
А чего хорошего?
А неужели плохо, когда вечером за одним
столом собирается вся семья?
У вас есть большой стол?
- Допустим есть.
- У вас нет большого стола.
Так вот, когда вечером за таким
столом собирается вся семья
дети, внуки, правнуки.
Три-четыре поколения.
Что здесь плохого, я вас спрашиваю?
Кому это мешает?
А теперь я вас спрошу где такие семьи.
Я вас даже не спрашиваю, где такие столы.
Сейчас же не делают столов. Сейчас делают
столики, за которыми вдвоем-то давка.
Да.
Малогабаритные квартиры, малогабаритная
мебель и, прошу меня простить
малогабаритные семьи.
А чего же здесь плохого?
А что же здесь хорошего?
От этого даже души становятся
малогабаритными.
Ну, знаете, я считаю, что независимость -
это тоже не так уж мало.
А независимость от кого?
От родителей, от детей?
Тогда зачем вообще нам наши близкие?
Ну, знаете что, я так думаю: близкие люди -
это не потому, что они живут близко.
Ведь можно жить порознь и все равно
оставаться близкими.
- Да? Вы так думаете?
- Я так думаю.
- И давно вы так думаете?
- Какая разница?
Большая разница.
Потому, что вы так думаете недавно.
И долго не будете так думать,
это я вам обещаю.
Ну и слава богу. Видите без нас
сколько желающих?
Они же, наверное, не успевают печатать.
Ну не все же разъезжаются. Кто-то
съезжается. Потому и называется: обмен.
- Вы так считаете?
- Да, я так считаю.
Вы знаете, менять квартиру -
последнее дело.
Нет, я не скажу, что самое плохое,
но самое последнее.
Конечно, сейчас наверное легче
поменять квартиру
чем вот здесь.
А здесь так всего много намешано!
Так почему же не поменять плохое
вот здесь на хорошее?
Ой, дедушка, какой же вы
интересный человек.
Вот вы так хорошо говорите:
дети, внуки. Это прекрасно.
Но вот водичку-то минеральную
сами себе носите.
- Нет, я не себе.
- А кому?
Своему сыну.
Ой, простите, он, наверное, болен?
Нет, что вы, что вы, что вы, он абсолютно
здоров. Простите, я постучу по дереву.
Да, да, пожалуйста. Ну теперь я
совсем ничего не понимаю.
Что, ему самому трудно? Он не может?
Ну почему же не может? Может. Может.
Ну, во-первых, он много занят на работе
а во-вторых я от него это
делаю тайком.
А когда он узнает - страшно ругается.
Но всякий раз говорит мне: спасибо, папа.
А ведь это же очень важно,
когда кто-то тебе говорит спасибо.
А?
- Да, действительно.
- Ну вот видите.
О, да мы с вами увлеклись.
Вот моя квартира.
- Ну, большое вам спасибо.
- Да, пожалуйста.
Ну что, до свидания.
- Всего хорошего.
- И вам всего хорошего.
Спасибо.
- Ой, деда!
- Деда пришел!
Это кто тут без штанов?
А ну-ка давай быстро домой!
До свидания!
Игорек!
- Да?
- Игоречек, иди сюда!
- Угу.
- Что "угу"? Иди сюда!
Я занят. Понимаешь, занят.
Почему как только ты мне нужен,
ты обязательно чем-нибудь занят?
Господи, почему как только я чем-нибудь
займусь, я срочно становлюсь кому-то нужен?
Игорь!
Иду!
Помыться-то спокойно не дадут.
- Что такое? В чем дело?
- Я хочу тебя поцеловать.
Понято.
- Подожди, подожди!
- Нет, нет, нет!
- Подожди!
- Нет, нет, нет, нет, нет!
Разбили!
- Можно попробовать склеить.
- Это же Кузнецов!
- Мамочка, это к счастью.
- Да? Может быть скажешь к какому?
- Но Игорь же не нарочно. - А ты хочешь,
чтоб он еще и нарочно это все делал?
Мама, ну как же тебе не стыдно,
из-за какой-то чашки!
Ты сама их вон сколько уже разбила.
Ты знаешь, кто ее покупал? Ты знаешь, сколько
этой чашке лет? Ее же покупал твой папа!
А вы в дом что-нибудь купили? Вы только
бьете то, что другие наживали годами!
- Все!
- Игорь.
- В понедельник купим новый сервиз.
- Игорь!
- Обедаем в кафе.
- Игорь!
- Я здесь больше есть не буду.
- Ох, напугали!
Мама! Тебе посуда дороже людей!
Я из-за тебя мужа потеряю!
Не велика потеря!
- Ну знаешь, ты тоже хорош.
- Что?
- Тоже, говорю, хорош.
- Ах так, да?
- Так.
- Прекрасно. Все, хватит с меня!
- Хватит с меня! Все!
- А, ну давай! Тебе помочь?
- Прав был мой отец, прав, прав!
- В чем это, интересно, он был прав?
Ты отца не трогай!
Хватит с меня твоей матери!
И ты позволяешь оскорблять меня, а?
В собственном доме, в собственном доме, а?
Не смей говорить про мою мамочку
в таком тоне!
- Не кричи! Ребенка разбудишь.
- Игорь!
- Все! Хватит с меня этой семейки! Все!
- Игорь, милый, дорогой!
- Милый, что же ты делаешь?
- Отпусти!
Эх вы!
Игорь!
*Сидеть у нашего огня*
*У каждого теперь судьба иная*
*Все реже вспоминаешь ты меня*
*А я тебя все чаще вспоминаю*
*Бродили вместе ночи напролет*
*А нынче наши зори одиноки*
*Когда за горизонт твоя заря уйдет*
*Моя заря забрезжит на востоке*
*Друживших и с тобою и со мной*
*Я в равнодушии упрекать не буду*
*Ты их теперь обходишь стороной*
*А я стараюсь их найти повсюду*
*Пословица дошла до наших дней*
*Она гласит: насильно мил не будешь*
*Но я люблю тебя, люблю в сто раз сильней*
*В сто раз сильней, чем ты меня не любишь*
Браво!
Ничего.
Я считаю
что эту зиму мы должны
провести в горах.
- Помнишь, Дусенька, папа всегда мечтал
об этом. - Да, да.
- А вы как считаете, Игорь?
- Это было бы идеально.
Мамочка, я подниму.
Что вы. Я подниму.
Мама, еще чаю?
Пожалуй.
- Игорь, налей маме чаю.
- Конечно.
- Достаточно?
- Благодарю.
Пожалуйста.
Соль рассыпалась.
Только этого не хватало.
- Я не верю в приметы.
- Я тоже.
И вообще, к чему нам ссориться?
Конечно. Эту соль мы уже отработали.
Слушайте, Игорь.
- Я сегодня всю ночь не спала, все думала.
- Что вы говорите?
- Пора о девочке подумать.
- В каком смысле?
Ей почти уже год.
Ей нужно как следует ходить.
Ну так она пытается потихонечку.
- Где?
- Ну в манеже, где же еще?
Это не то. Девочке нужен простор.
Ну так ведь у нас сами знаете как.
Правда придется часть мебели продать.
- А ведь ее еще покупал Лидин папа!
- Зачем продать?
Вообщем, Игорь, я решила отдать
вам свою комнату.
Она все-таки на восемь метров больше.
- То есть как? - И пока я сегодня дома,
нужно мебель всю переставить.
- Прямо сейчас?
- Да, прямо сейчас.
А вы где будете?
В вашей.
- Ты не знаешь, Леночка...
- Все!
- Все! Хватит!
- Что случилось?
Все. Мы здесь больше не живем,
давай ребенка. Мы здесь больше не живем.
- Что случилось?
- Ну теща, ну человек!
- Это же надо!
- Игорь, что случилось?
Что случилось? Твоя мама отдает
нам свою комнату!
- Мамочка прелесть!
- Не кричать, радоваться надо!
Конечно прелесть.
Во всяком случае с ней не соскучишься.
*А годы уходят, но снова и снова*
*Нам вспомнится каждая встреча с людьми.*
*От первого шага до самого первого слова*
*От первого слова до первой любви.*
*От первого слова до первой любви.*
*Меня провожают лесные опушки*
*Меня приглашают огни площадей.*
*Летят самолеты, считают им годы кукушки*
*И все это вместе - планета людей.*
*И все это вместе - планета людей.*
*Опять по тропинкам следы заметая*
*Кружить листопадом и таять снегам,
разливаясь весной.*
*Я выйду из дому и кто-то со мною
окажется рядом*
*Спасибо вам, люди, за дружбу со мной.*
Ты чего такая грустная?
В этой комнате такая темень,
что глаза сломать можно.
Правда? А нам казалось,
что здесь все видно.
Ну я не знаю на что вы смотрели, а потом
все-таки надо учитывать разницу в возрасте.
Мам, а чего ты тогда не носишь очки
если ты плохо видишь? Ведь тебе
же прописали. - Не волнуйся.
Что надо я вижу.
Мама, а давай мы тебе подарим
нашу настольную лампу?
Нет, спасибо. Мне ничего вашего не надо.
Я, слава богу, еще в состоянии сама себя
содержать и ни от кого не зависеть.
Но разве это так хорошо
ни от кого не зависеть?
От детей, во всяком случае, хорошо.
А зачем же тогда их растить?
Ты знаешь
а вот мне хотелось бы,
чтобы ты от меня зависела.
Как я от тебя раньше.
И чтобы я могла тебе сделать
ну хоть чуточку того,
что ты тогда для меня сделала.
Мама, я не только про деньги говорю.
Я про все.
- Мамусенька!
- Я возьму вашу лампу.
Такси!
Такси!
- В центр!
- Пожалуйста.
- Это вы?
- Вы?
- Знаете, вы поезжайте, я лучше подожду
свободной. - Что вы!
Поезжайте.
Неожиданная встреча.
Но все равно рано или поздно...
- Честно говоря, я думал - вы зайдете.
- Разве я вам обещала?
Я надеялся.
Значит все-таки судьба была встретиться.
- Ты что так резко тормозишь?
- А ты что не держишь дистанцию?
- Какую дистанцию? Он сам виноват!
- Ваши права.
Ну я не мог же сдержать машину.
Ну вот они могут подтвердить.
- Вы можете это письменно подтвердить?
- Что, я должна еще что-то и писать?
- Ну, может быть, ваш муж.
- Муж?
Этого еще не хватало.
Друзья. Знакомьтесь, это моя жена.
Очень рад.
Ты очаровательна.
Мощно.
Впечатляюще.
Очаровательно! Восхитительно!
Мамочка, говорят, что ты очаровательная,
восхитительная и экспрессивная.
- Правда?
- Да.
- Пойду еще послушаю.
- Молодец.
Мне кажется лучше. Это как-то ближе
ему по теме, нежели это.
Все-таки он же урбанист,
а не портретист. Лешенька
скажите ему, он все-таки
прислушивается к вам
что это просто смешно. На склоне лет
так изменить профиль работ.
Тем более на такой. Николаша!
Я хотела спросить у тебя, ты уже закончил
рисовать свою Домняковку?
- Ну что ты, ма, я только начал.
- Да?
Раньше ты работал быстрее.
Не понимаю, что же тебе мешает?
- Действительно. Можно подумать,
что ты женат. - Между прочим я
твоему отцу никогда не
мешала работать.
Мамочка, ну... Галя мне совершенно
не мешает.
- Ну, не мешать это еще не значит помогать.
- Интересно чем? Кисти держать?
Ну кисти он еще в состоянии сам удержать.
Прости. Можно тебя на минутку?
Поздравляю! Это победа, полная победа.
Полный успех, бескомпромиссный. Поздравляю!
Спасибо. Тебе самому-то как?
Ну знаешь... Живо, жизненно,
колорит хороший.
- Только вот, ты не обижайся.
- Ну о чем ты.
Рамки надо бы побогаче.
- Да. А вот скажи, тебе общее, что ли...
- Похоже, очень похоже!
Вы хотя бы помогли своему мужу и нашли
для него план реконструкции Москвы.
- План? Зачем?
- Затем, что уже хватит работать вслепую.
- Не мальчик уже.
- Мама, я не понимаю, что ты говоришь?
Но раньше ты меня понимал?
Вы хоть знаете
что всю жизнь рисовал ваш муж?
- Знаю. Картины.
- Картины?
Сорок лет ваш муж рисует старую Москву. Да.
Домики, особнячки, флигельки.
Улочки, дворики.
Все это в районе Арбата.
Дальше я его не пускала.
Тридцать лет он писал,
но никому это не было нужно.
Кто будет покупать картину,
когда есть фотоаппарат?
Нажал кнопку, щелкнул, и готово.
У тебя особнячок, флигелек и тому подобное.
Но вот однажды, в один прекрасный день...
.. один умный человек предложил
построить Новый Арбат
а другой умный человек решил
для этого сломать Старый Арбат.
И вот когда все здесь сломали
тогда выяснилось
что картины моего сына
представляют не только художественную,
но также историческую ценность.
- Мама, ну что ты говоришь?
- Я знаю, что я говорю.
Здесь отображено то,
чего уже нет в действительности.
А на память каждый хотел иметь то,
чего уже нет.
Мы имели очень много предложений
и от иностранцев и даже в валюте
но я сказала сыну: мы патриоты!
Ни один твой холст не должен
быть увезен за рубеж.
Вот это все должно остаться здесь
как историческая ценность.
- Мам, ну что ты говоришь, ну?
- Я знаю, что я говорю.
Потом, в один прекрасный день
я читаю в газетах
что еще один умный человек решил
построить Ново-Кировский проспект
и для этого сломать Домняковку.
Тогда я сказала сыну:
иди на Домняковку и рисуй!
Рисуй быстро,
пока они не взяли встречный план
не перевыполнили его
и не сломали все досрочно.
- Мама, что ты говоришь.
- Я знаю что.
Ломать легче, чем строить.
Это знает ребенок.
Поэтому ты должен работать,
работать день и ночь.
А если б у тебя был план реконструкции
Москвы, ты мог бы сделать все загодя.
В наше время художник не может
работать стихийно.
Нужно знать, что увековечивать.
Вечное не терпит поспешности.
Ну почему вы думаете, что на этот район
будет такой же спрос, как и на Старый Арбат?
- Все-таки в архитектурном отношении...
- Вы знаете какие дома были
на Домняковке до революции?
- До революции - нет.
- Я надеюсь.
Там были дома свиданий.
Зачем таким домам красота снаружи?
А зачем дяде Коле рисовать это уродство?
Во-первых, не рисовать, а отображать.
А во-вторых это не уродство.
Это проклятое прошлое. Прошлое есть у всех:
у людей, у городов, какое бы оно ни было.
- Мамочка, ну что ты говоришь?
- Я знаю, что я говорю.
Вот вы, например, ведь вы уже
были замужем?
- Ну и что?
- Вот я и говорю: ну и что?
У каждого есть прошлое.
Мамочка, ты у меня такая красивая.
И я такая счастливя,
что ты такая счастливая.
- Посмотри, как у меня сзади прическа.
- Хорошо.
Галина Аркадьевна, где вы?
Я здесь, мой дорогой.
Галина Аркадьевна,
у меня здесь такое дело...
- Дело?
- Да.
Я вас слушаю.
Галина Аркадьевна, вот тут у меня
не сходится коэффициент.
Получается так,
то у нас вроде как перерасход.
Галина Аркадьевна, ну так я пойду?
- Ну как ваш малыш?
- Ой, не знаю, что и делать с ним.
Представляете, он мне вчера заявляет
мама, а у меня есть свое
собственное мнение.
Скажи пожалуйста, собственное!
- До завтра.
- До завтра.
Может в расчете где ошибка? Посмотрите.
- Завтра.
- Это надо сделать сегодня.
Рабочий день закончился, все завтра.
Ну вы теперь стали прямо как охрана труда.
Шесть ноль-ноль и вас прямо
как тайфун выносит.
Дорогой мой, работать надо только
в рабочее время.
Оно ведь так и называется - рабочее.
Но иногда ведь не успеваешь,
разве не бывает?
Бывает. Значит мы с вами плохо
работали в течении дня. Ясно?
Ну вы... Вы раньше совсем
по-другому считали.
И сами тут сидели и другим жить не давали.
- Трошкин, раньше я кем была?
- Кем?
Теща. А теперь я - невестка.
Улавливаете разницу?
Галина Аркадьевна, вы все-таки
должны остаться.
Трошкин, кем вы здесь работаете?
- Я работаю вашим заместителем.
- Ну так вот садитесь и замещайте меня.
А что, кто-нибудь заваривал чай?
Конечно. Галочка.
Холодный.
Ну Галочка только что заваривала.
Вначале надо было чайник
ополоснуть кипятком.
- Галочка ополаскивала.
- Да?
- Интересно, откуда ты об этом знаешь?
- Как откуда? Я сам видел.
Твой отец, между прочим, никогда не
мотался на кухне. Это не мужское дело.
- Кстати, это мужское дело.
- Да, если у мужчины нет других дел.
Мужчина должен работать.
Все остальное в доме - это дело женщины.
А если женщина работает,
что должен делать мужчина?
Стараться не стать женщиной.
В доме не может быть две главы.
По-моему, ты не справедлива, ма.
В современной семье тот кто работает -
сам себе голова.
Не знаю. Странно все это.
У нас было не так.
- Благодарю.
- Пожалуйста.
По-моему ты не права, ма.
- Зинуля, привет.
- Привет.
- Здоровье?
- Нормально.
План перевыполняем? Целую ручки.
Эдик, нам нужны две тети.
Пароль давно сменился. Мы говорим о
кофточках. Размер - это метраж.
Ой, Эдик! Разве я могу в моем
возрасте переучиваться?
- А в моем?
- Ой, какой кошмар. Ну хорошо, я попробую.
Нам нужны две кофточки, в одном районе.
- Чтобы кухня...
- Тихо. Батник - рубашка с планкой.
А планка это что - это внутренний шкаф?
Планка - на груди. Вот тут.
Это ужасно.
Эдик, батник нужен большой.
Кофточки светлые, изолированные и
чтобы пуговицы на юг и на запад.
- Пу... Пуговицы, это что же такое будет?
- Пуговицы это окна.
- А, молодец. Отлично!
- Эдик.
Вы знаете, как раз сегодня выбросили в
Пассаже. Именно такие, как вам надо
с планкой, светлые.
- Да, да.
- В Пассаже? А это что, бюро обмена?
- Это магазин на Петровке.
- Вы же интересуетесь батниками?
- Боже мой, я ничем не интересуюсь.
- Послушайте.
- Почему надо этого стесняться?
Вам очень пойдет с планочкой на груди.
Послушайте, мы ничего не покупаем.
- И не продаем.
- Я сама слышала.
Мы меняем одну большую кофту
из магазина Богатырь на две маленьких.
- Изолированных!
- С доплатой!
- ... из Детского Мира. Причем тут доплата?
- Какая доплата?
- Эдик, я могу с доплатой!
- Ну разве можно? - Но ведь вы сами
виноваты, не надо было менять пароль.
Ну хорошо, давайте без всяких паролей.
Почему вы хотите обменять большую,
прекрасную тещу, кофточку, комнату, квартиру?
- Молодые не сошлись характерами?
- Ах Эдик, я не могу этого видеть!
- Он нарисовал 117 ее портретов.
- Ого!
- Ну не сто, ну 17.
- Я вас не понимаю.
- Меня он не нарисовал за всю жизнь ни разу.
- А...
А моя дочь - одна открытка поздравления
с Новым Годом. И все.
Дети есть дети. У вашего сына появился
новый источник вдохновения.
Я не знаю, что у него появилось,
но я знаю, что у него исчез цвет.
Называет ее Галчоночком, птенчиком!
А для меня есть только одно сухое "ма"?
Это мне знакомо.
Раньше каждый вечер перед сном
он приходил ко мне в комнату
чтобы поговорить о том,
что произошло за день
посоветоваться о своих планах
на завтра.
пожелать мне спокойной ночи.
А теперь ему некогда!
Он выговаривается в другой комнате,
а мне делает только вот так!
Для приличия.
Эдик, поймите, я отдала ему всю свою жизнь.
Я не вышла замуж. Я могла выйти,
но я сделала это для него.
- Чтобы он стал тем, кем он стал,
художником. - Купите собаку.
Собаку?
Послушайтесь моего совета.
- Собака это что?
- Собака это собака.
Друг человека.
Открыто!
Я насчет объявления.
Чего объявляли?
- Насчет обмена.
- Махнемся.
Не глядя.
Ну и ну.
- Да нет, я уж лучше пойду.
- Погоди!
Пойду, пойду. Разошелся.
А ну-ка напомни, что меняем?
- А может быть я запамятовал?
- Ну силен.
Не помнишь, что квартиру меняешь?
Точно, квартиру. Я ведь водопроводчик.
А с меня-то что, взятки гладки. А то пишут
тут всякие объявления, заявления. Грамотные.
- Значит вспомнил?
- В миг!
- Эта квартира?
- Да, квартира.
Я понимаю, что квартира. Вы ее меняете?
- На что?
- На большую, как на что.
Эту на большую? Не глядя.
Мне не глядя не надо.
Я как раз хочу посмотреть.
Ну смотри.
Мы от людей ничего не скрываем.
Все честно заработано.
А ежели она что говорит, то это ее
личное дело. А костюмчик мой.
- Хочу ношу, хочу продал.
- А вторая квартира где?
- Твоя.
- Где моя я знаю, я про вашу спрашиваю.
Ты что.
У меня, кажись, одна.
Я же не этот, не Рокфор.
Фу, нет. Сейчас, сейчас.
На пропеллер похоже.
- Рокфеллер?
- Во, он самый. Так вот я не он самый.
- А тут написано: две на одну.
- Раз написано
у нас зря не пишут, бери.
Черт с ним. А зачем мне две?
Ну а вторая квартира в каком районе?
Надо ж посмотреть.
- Надо?
- Ну!
Ну раз надо - пойдем.
Где она?
- Кто?
- Твоя.
- Квартира.
- Какая квартира?
Твоя.
Ну... Набрался.
Не помнишь, с кем съезжаешься?
Точно. Садись. Съезжаюсь.
Все чин чинарем, как у людей.
Новоселье.
- Слушайте, либо вы даете мне адрес
другой квартиры... - Адрес?
Адрес.
- Кого? Клавкин, что ли?
- Ну я не знаю, с кем вы там съезжаетесь.
С Клавкой вроде. Или с Любкой?
Нет, не с Любкой. У Любки общая квартира.
С Клавкой, точно.
Ты знаешь у меня какая память?
Вот бетон шестьсот гидротехнический.
Психический.
- Понял? - Понял. Так как
насчет адреса? Посмотреть надо.
Клавку? Клавку?
Квартиру.
Ты смотри.
Это я с виду такой нежный.
А так я за нее - Гамлет.
Нет, не Гамлет.
Гамлет белый был, а этот черный.
Ну, как его, этот, который после...
После первой не закусывал?
- Что не закусывал?
- Стакан, в кино.
- В каком кино?
- В другом.
- В каком кино?
- В другом.
Здесь он не закусывал после первой.
После второй. А здесь
за хобот и негр.
Отелло что ли?
Я же говорю. Ты знаешь,
какая у меня память?
Вот если я кого в лицо увижу - все.
Вот если я тебя увижу...
Да нет, как раз меня ты
и не увидишь больше.
Почему?
Эй!
- Галя!
- А?
Эта кукла - Буратино?
Да. А нет. Петрушечка.
Мне кажется, это Петрушка. Видишь, какой
у нее нос? А у Буратино длиннее.
- Не видали мою хозяйственную сумку?
- Хозяйственную сумку? Нет.
Исчезла куда-то. Определенно,
этот бандит ее съел.
Ну что вы, Изольда Тихоновна, он же такой
еще маленький, как он может съесть?
Да, маленький. Три месяца. Ест больше
Леночки. Не успеваю на него готовить.
Совершенно не считаетесь с моим возрастом!
Но он такая прелесть и Леночка так
с ним играет. Просто умница.
Он-то умница, только я дура, согласилась
на эту авантюру. А то вы на работу
Николаша на этюды, а я вот им обоим
на растерзание. Это же мне не по силам.
Ничего, скоро поедем на дачу,
вам там будет легче.
На дачу?
Николаша!
Николаша, ты слышал?
Николаша.
Боже мой, что это?
- Ты стал абсурдистом?
- Ну что ты, ма. Это Леночка.
- Так ты слышал?
- Что?
- Чтоб я на дачу ехала!
- А что, в этом что-то есть.
- Ты про что? Про дачу?
- Нет, я про цветовое решение.
Я тридцать лет туда не езжу,
на эту Голгофу!
И ехать не собираюсь!
Но позвольте, Изольда Тихоновна,
нам кажется, что песику и ребенку
лучше лето провести на природе.
Побегать. Правда, Коля?
- И вам тоже.
- Побегать?
Мы с Колей поможем.
Вот именно. Поможете.
Значит все основное я должна
вести на себе?
Спасибо, дорогая и бегайте сами.
Кстати о беге: я иду в магазин.
Как играться - так все хозяева,
а как кормить - так никого.
- Ну что ты, ма. Я же утром ходил.
- А... Что ему твоя колбаса?
Разве его этим накормишь?
Это же крокодил, а не собака.
Ну хорошо, я пойду.
Куда вы пойдете? Вам некогда.
Вам нужно поточную линию автоматизировать.
Ну так автоматизируйте, если у нас не
осталось мужчин, которые могут сделать это.
Мне все равно надо поискать
цыплят к четвергу.
- Как никак, но у меня день рождения, если
ты еще помнишь об этом. - Ну что ты, ма!
- Конечно, не для всех это праздник!
- Ну что ты говоришь, ма?
Я знаю что говорю!
Нет, это такое напряжение,
это такое напряжение!
- Когда ты все время должна быть
кому-то обязана! - Тихо!
Ужас.
Если я даже что-то и сделаю в доме,
так это рассматривается под микроскопом!
Я ей говорю: я очень, очень уважаю Колиного
папу, но слава богу и я ж не сирота!
- Конечно. - Почему я должна
подражать чужим родителям?
Вы представляете, Игорь?
- В конце концов я тоже мать.
- Да.
Но я никогда не заставляла
свою дочь жить по своей мерке.
Нет, это удивительно.
Это просто удивительно.
Почему старики никогда не вспомнят,
какими они сами были в молодости?
Или, скажем, в зрелые годы?
Вот если бы люди помнили
свои собственные ошибки
они никогда б не замечали чужих.
Вы не находите, Игорь?
Нахожу. Я и раньше находил.
Да что вы сравниваете!
Вы бы побыли на моем бы месте.
Я уже побыл. На своем.
- Галина Аркадьевна, дорогая. Я ведь
что пришел-то. - Да?
Понимаете, у нас Лидой будет ребенок.
Я думаю мальчик. Понимаете?
У меня будет сын, понимаете? Вы рады?
Ну что ж.
Дети - это прекрасно.
Ты меня ждешь, ты мой хорошенький!
Ты же мой маленький, крокодильчик
ты мой дорогой!
Сейчас. Никто не покормит
нашего лохматенького!
Почему никто не думает о здоровье ребенка?
Опять на меня надеетесь?
А что такое, что случилось?
Пока ничего не случилось, но если не
хватиться сейчас, то потом уже будет поздно.
А что поздно?
- Вы слышите, как она говорит?
- Как?
Она не выговаривает несколько букв.
Ну так все дети по началу несколько
букв не выговаривают.
Я вообще, например, долгое время молчал.
Что вы говорите, Игорь?
Как жаль, что я так поздно вас узнала.
Да, действительно, вам не повезло.
Я серьезно говорю, нужно всесторонне
обследовать ребенка.
- Нужно вызвать врачей. - Ну может быть...
Может быть так, само пройдет?
Ну не понимаю, ну что вам, трудно?
Да нет, нам не трудно. Но каких врачей?
Каких врачей? Ну естественно частных!
Ма! Вот вам и доктор.
Ну-с...
- У ково фефекты буфут?
- Что?
Фефекты ечи. Я логопефт.
- Исправъяю фефекты фикции.
- Какую фикцию?
- Фикции, фикции. Не фикции, а фикции!
- Он букву "д" не выговаривает.
- Я букфу "ф" не выговаиваю.
- А... Ну сразу бы так и сказали.
- Я сразу сказал.
- А, так вы логопед! Очень приятно.
Пожалуйста, садитесь. Хотите чаю?
- Хочу. С удофольствием.
- Пожалуйста.
Ну-с, кто у нас буфет?
- Какой буфет?
- Не буфет.
Я имел в фифу кто у нас буфет:
мальчик или февочка?
У нас девочка, девочка Леночка.
Ах февочка. Леночка, Еленочка.
Какое хорошее имя.
Леночка, скажи: февочка.
Девочка.
- Так, скажи: фуфочка.
- Дудочка.
- Так. Скажи: ямашка.
- Ямашка!
Так. Скажи: ыба.
- Селедка!
- Так.
Надо лечить. Я фам фыпишу напъявление.
И вы буфете
прифозить февочку ко мне
дфа яза в нефелю.
- Куда?
На улицу Койкого.
Койкого это куда?
У вас что, подпольный кабинет?
Почему подфольный кабинет,
какой подфольный кабинет?
- Это поликлиника.
- Это поликлиника!
Ну я понимаю поликлиника.
Поликлиника находится на улице...
- Улица Койкого.
- Улица имеет имя?
- Имеет. Максима...
- Горького.
- Ах Горького. - Правильно,
улица писателя Максима Койкого.
- Ну вы же половину букв не выговариваете.
- Ну и что?
- Их же тидцать фве!
- Их же тридцать две.
Вот у нас один мужик: он выговаривает
только три. И все его прекрасно понимают.
Ну специалисту вообще не обязательно уметь
самому. Он должен уметь учить других.
Скажите, а почему возникают у детей
подобного рода дефекты речи?
Язные причины, язные. В оснофном -
по семейным обстоятельствам.
Семейная обстановка.
Фети очень чувствительны.
Я не понимаю, на что вы намекаете,
Изольда Тихоновна.
- У меня у самого племянница.
- Угу.
- Пока сестра с фочкой не разъехались.
- Они разменяли квартиру?
- Они сменялись.
- Ага.
Сестра поехала и жифет на Киевской,
а фочка на Киевской.
- Значит на одной улице живут?
- Как аз на азных!
- Она на Киевской.
- Так.
- А она на Киевской.
- На Кировской.
- Ах на Кировской!
- Я и говорю: на Киевской.
Все понятно.
- Напъявление.
- Да.
- Съеда.
- Ага, благодарю.
Извините, Изольда Тихоновна,
но мне все ясно!
Ах так? Ну что ж, мне тоже все ясно!
Прошу правильно понять: свекровь
и невестка - вечный конфликт.
Бефная, бефная февочка!
Потом уфифляются, откуда у дефей
фефекты фикции.
- Мне было четые гофа.
- Года.
Кофа мои ядители умели.
- Моя бабка с фефом.
- С дедом.
Язвелись.
И потом дфа гофа суфились
фьюг с фьюгом...
Извините.
- Друг с другом судились.
- И это не смешно.
Суфились фьюг с фьюгом,
кто меня фольше люфит.
Фот фам и фефекты ечи.
А почему? Нервы
засорение атмосферы, водофемов.
Но зато у меня пизвание: я логопефт.
Лечу дефей.
Хотя и не женился.
Своих дефей нет.
- До свифания.
- До свидания.
Здравствуйте.
- Я по обмену.
- Здрасьте.
А, да. Проходите.
Проходите, смотрите.
Все равно коробка она и есть коробка.
С дыркой для света.
Ну почему? А планировка?
А, один черт.
Главное чтобы отдельная,
чтобы не было никого.
За день так намелькаются - в глазах рябит.
К вечеру мечтаешь одной побыть.
- А кем вы работаете?
- Мы-то?
Мы все больше продавцами,
не всем же спутники запускать.
Вы так говорите,
будто бы кто-то виноват в этом.
Работа не нравится -
можно всегда ее поменять.
Нет, она нравится.
Это она другим не нравится.
Считается, что за прилавком
одни жулики стоят.
Ладно, не обращайте внимания на меня.
Это я так, по горечи. Проходите.
Вы с кем размениваетесь?
С мужем небось?
Да нет. С его мамой.
А... Мужика, значит, не поделили?
Правильно. Свекровь она все равно
никуда не денется
а мужик, он ведь и ручкой может
сделать при случае.
Дело не в ручкой, как вы говорите
просто тяжело все это.
- Меж двух огней.
- Да нет, все правильно.
Все правильно.
Вы молодец.
Вы мужика-то берегите. А то ведь
потом спохватишься - поздно будет.
Я своего-то раньше совсем не понимала.
Сидит себе сидит.
Тихо так сидит и все в себя смотрит,
как будто видит там чего-то.
Я злилась ужасно.
Чего это он там в себе рассматривает,
чего я не знаю?
Он ведь у меня такой.
Отец у него - доцент,
мать тоже переводчица.
Но они, конечно, ужасно против меня были,
когда он со мной сошелся.
От дома его отлучили, не разговаривали.
Конечно, кто я такая?
Продавщица, ему не пара.
У меня ведь еще мальчик от первого брака.
А он взял и говорит: давай, говорит,
распишемся. И мальчика твоего усыновлю.
Я говорю: да живи так, чем тебе плохо?
Да нет, говорит, не плохо.
Просто как-то не по-людски.
А я раньше-то как думала
что мол мужик, он должен быть свободным,
без хомута. С хомутом-то что за любовь?
Потом вдруг как гром.
Ну побаливало у него.
Думали, может аппендицит или язва.
Тут как раз в поликлинику меня вызывают.
Я сначала не поняла: куда, зачем?
Написано: явиться в такой-то кабинет.
Прихожу. Вы, спрашивают, жена такого-то?
Я говорю: да я и не жена,
мы не расписаны.
А он назвал вас как жену.
Ну, говорю, раз назвал,
значит так оно и есть.
Они мне все и выкладывают.
Нужно, говорят, срочно оперировать. Вообще,
говорят, сердце слабое, но шанс есть.
Вы, говорит, помогите нам уговорить
его лечь в больницу.
Они же ему не объяснили в чем дело.
Сказали мол так, на обследование.
Вообще-то он все понял.
Он ведь у меня парень такой, понятливый.
Я поревела.
Сутки отгул взяла,
а его к себе отправила...
У него своя квартира.
Чтобы не видел, какая я красивая.
А утром так, между прочим,
разговор завела.
Про больницу. И так все шуткой, шуткой.
Вроде бы я тоже считаю,
что эта операция - это просто так.
А он говорит: лягу в клинику при одном
условии: если ты со мной распишешься
и наши квартиры обменяешь на одну.
Я говорю: господи, да ведь если что
случиться, мне ведь ничего не надо.
Да мне и раньше-то ничего от тебя
не надо было, кроме тебя самого.
А он говорит: мы как-то
не по-людски с тобой жили.
Ну как я могла ему отказать?
Поехали в ЗАГС.
А там свои порядки,
там очередь на три месяца вперед.
А ему ведь нельзя ждать три месяца.
Я к заведующей.
Она говорит: я вас понимаю,
даже сочувствую
но ничем помочь не могу.
Не могу порядок нарушать.
Я говорю: вот если жених справку принесет.
Жених.
Это они его так называли: жених.
Надо же: пять лет живем и жених.
Так вот, говорю: если он справку
из поликлиники принесет, что
ему нужна срочная операция.
Ну тогда, говорит, может поможем
чем-нибудь. Я в поликлинику.
Там растерялись. Справка какая-то
странная получается.
Но дали. Вообщем, расписались мы с ним.
Пришли домой. Гостей, конечно,
никаких не звали. Какие там гости?
А вечером его родители приехали.
Ну сначала все натянуто было.
Как ваш мальчик, то да се.
А я мальчика к сестре отправила, чтобы
не сразу убивать родственников-то.
Он шутил целый вечер, танцевал.
Мать у него, хоть пожилая,
а хорошо танцует.
Потом я пошла на кухню чай заварить.
Она подошла ко мне сзади,
обняла меня вот так вот.
Я хочу повернуться, сказать ей что-нибудь,
а не могу. Ком в горле.
Так и проревели с ней часа полтора.
Мужики нас не беспокоили.
Ну, наверное, поняли в чем дело.
О чем говорили - сейчас не помню.
Она что-то передо мной извинялась,
я у нее прощения просила.
Не помню.
А сейчас?
Сейчас он в больнице.
А я вот обмен ищу, слово дала.
Говорят
выговоришься - облегчишь душу.
Да разве ее облегчишь словами?
А что я могу?
Могла - сама бы легла вместо него.
Ну подождите.
Может это все обойдется.
А я и жду.
Жду. Чего ж мне еще остается?
Вы квартиру так и не посмотрели,
заморочила я вас совсем.
Да нет, я все увидела.
Как вы говорите, коробка с дыркой.
А его будете смотреть?
Вообще-то да. Если можно.
Ну можно, отчего же нельзя. Возьмите.
А вы не боитесь?
Вот так, все-таки не знакомому человеку?
Это я раньше боялась, когда не знала,
чего надо бояться.
Ну спасибо. Я завтра занесу.
И счастливо вам!
Все расставаясь грустят хоть слегка,
вымолвить что-то становится сложно.
Коротки проводы, грусть коротка.
Долгие проводы, долгие проводы,
долгие проводы- лишние слезы.
Я вас увижу сегодня во сне,
вы мне прощальные дарите розы.
Ах, почему вы не верите мне?
Долгие проводы, долгие проводы,
долгие проводы - лишние слезы.
Я перед вами навеки в долгу,
нет для любви в расстоянии угрозы.
Верьте, без вас я прожить не смогу.
Долгие проводы - лишние слезы.
Нет, не умру я, а стану землей.
Стану цветами, корнями березы.
Долго не стойте в слезах надо мной.
Долгие проводы, долгие проводы,
долгие проводы - лишние слезы.
Лишние слезы.
Мамочка!
Мама! Мама, я сейчас.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
- Мама, милая, что случилось? Почему
ты плачешь? - Лидочка!
- С тобой ничего не случилось?
- Нет, мамочка, а с тобой?
- А с Игорем ничего не случилось?
- Нет, мамочка, а с тобой?
- Не обижай его!
- Мам, я его не обижаю.
- Береги его.
- Я его берегу.
Понимаешь, деточка, в жизни
бывает главное и не главное.
А мы часто тратим силы на пустяки.
- Изольда Тихоновна, вам телеграмма.
- Да?
Благодарю.
Николаша, это Рожден!
Он приезжает!
- Ну что же, ма, это замечательно!
- Я так рада за вас.
Господи, ну что тут особенного?
Ну приезжает и приезжает.
Друзья, я должен вам сказать...
Ничего ты не должен, не выдумывай.
Что за человек?
Я знаю эту женщину
страшно даже сказать сколько лет.
- За кого тебе страшно? За меня?
- Тут все видят, сколько я от тебя терплю.
Но я готов
терпеть еще
все это много, много лет.
- Более того...
- Вот более не надо!
- Почему никогда не даешь сказать слово?
- Из любви к ближнему, наверное.
Ты же не знаешь, что я хочу сказать.
Ты думаешь?
А если ты ошибаешься?
Очень жаль.
Мне бы не хотелось,
чтобы ты уже не хотел этого сказать.
А! Вот, вот, видишь?
Отдохни, Рожденчик, умоляю тебя, отдохни.
Разрешите мне сказать.
Во-первых, я хочу поздравить вас
и пожелать вам здоровья
счастья и всего того,
что вы сами себе желаете.
И во-вторых. Я не помню своей бабушки
но мне кажется,
вы на нее очень похожи.
Во всяком случае, я бы хотел,
чтобы у меня была такая бабушка.
Счастья вам, дорогая. Поздравляю вас!
Спасибо, дорогой, спасибо. Я бы тоже
очень хотела, чтобы у меня был такой внук.
- Изольда Тихоновна!
- Да?
Вы сегодня прекрасно выглядите!
Благодарю. По-моему, это слишком.
О чем мы шепчемся?
- Тайна!
- Тайна.
- За вас!
- Спасибо.
- У мамы с Изольдой по-моему наладились
отношения. - По-моему тоже.
А можно мне сказать?
Я хочу сказать...
Дорогая Изольда Тихоновна.
Ну как вам это сказать?
Ну, словом, вы не очень молоды
и вам очень сложно ухаживать
за нами, за Леночкой.
- И за собакой вашей тоже.
- Да, и за собакой тоже.
Поэтому я решила
уйти с работы.
Так...
Ну что ж, я знала.
Я чувствовала, я
во сне сегодня видела сырое мясо.
Дорогая Изольда Тихоновна.
Мы вам очень благодарны за все, за все.
А теперь
я хочу...
- А теперь
что, я не нужна?
А что теперь вы мне прикажете делать?
Идти в лифтерши?
Ма, ну что ты говоришь?
Ма, я не понимаю, чем ты не довольна?
- Две хозяйки у одной плиты.
- Ты не поняла.
Она не хотела тебя обидеть,
она хочет тебя освободить.
- Освободить от чего?
- От всего.
- От жизни?
- Зачем от жизни? От хозяйства.
А что я тогда буду делать?
Ждать участкового врача?
Не надо.
Не надо плакать.
Хорошо.
- Странно, а куда все делись?
- Не знаю.
- До свидания.
- До свидания.
- А вы что, уходите?
- Да, завтра надо рано вставать.
Интересно, для нас ты не хотела уйти
с работы. Ни для меня, ни для внучки.
Нам ты не хотела помочь. Нет, зачем же?
- А для постороннего человека...
- Лида.
Как тебе не стыдно перед дядей Колей?
А тебе, тебе вот перед Игорем не стыдно?
Для нас ты была незаменимый работник.
На тебе, только на тебе, держалась
вся Московская промышленность.
А потом, теперь, ты уже и не командир
производства. Ты просто женщина.
Вдруг вспомнила.
Да, вспомнила.
Вспомнила.
Что я могла с вами вспомнить?
Пеленки, кастрюли, магазины.
И ты хотела мне оставить этот удел?
И чтобы я тебе потом еще
спасибо говорила?
Нет.
Нет, дорогая моя.
У нас есть еще и другое предназначение.
И оно не заказано ни одной из нас.
Скажут: возраст, смешно.
Да, если хочешь знать, немного грустно
что так все поздно и что мало осталось.
Молодость эгоистична и ей
этого не понять.
Знаешь.
Я очень хочу, чтобы ты этого
никогда не понимала.
И никогда не осталась одна.
Не отвыкала от местоимения "мы".
Уже все готово. Сервис!
Как говориться: быстро, удобно
и взаимовыгодно.
- Тише ты. - А почему мы
должны закрывать глаза и рот?
Выпьем.
Бросил?
Клавочка!
Поздравляю.
- Вам?
- Да.
Чуть-чуть.
Выпьем.
За наше тесное,
прекрасное сотрудничество
и за его блестящее завершение.
С новосельем!
Ты зря расстраиваешься.
Что сделаешь? Ну один раз не вышло.
Обмен - серьезная работа.
Да. Можно подобрать что-нибудь хорошее.
Ну что можно подобрать хорошее,
когда все хорошее давно подобрали другие.
Подобрали другие?
Вот меня лично никто не подобрал.
- Да. - Упрямец! Ты все еще
хочешь насмешить людей?
Почему насмешить?
Два человека
как это по-русски...
Друг друга уважают.
Что тут смешного?
Да, именно. Плакать надо.
Почему крайнее берешь?
Плакать.
А нельзя по-человечески пожить, а?
Ну не знаю. Ну такие вещи не решают
так вот сразу.
- Мне нужно подумать.
- Сколько раз можно думать?
Слушай, тридцать лет думаешь.
Шесть пятилетку.
А потом, я всегда не нравилась
твоей матери.
Да, это верно. Никогда не нравилась.
Но это не имеет значения,
она сейчас плохо видит.
Ну не знаю. Если поехать отдохнуть.
- Ну. - Что такое, зачем?
Рожден, ты сошел с ума!
- Прошу. Прошу вас.
- Кто?
Не велено говорить.
Что, что происходит? Объясни мне!
Сейчас.
Где-то сидит мой земляк.
- Да. Он меня видит, я его нет.
- Здесь что-то дорогое?
А что? Этого не хватало,
чтобы он дешевый прислал!
Ну найду! Я сейчас же его
найду и познакомлю тебя.
- Как собственную жену.
- Да ты с ума сошел.
- А что такого?
- Рожден, прекрати немедленно, или я уйду.
- Нет, найду!
- Рожден, я предупреждаю. Я уйду!
- Я его сейчас же найду, ей богу найду!
- Рожден, я тебя предупреждала.
- Найду! Слушай, слушай!
- Или ты прекратишь или я уйду!
Изольда Тихоновна, мы грустим?
- Разрешите?
- Да, конечно, пожалуйста. Садитесь.
- Я очень рад, целую ручки.
- Какой вы сегодня громкий!
Пусть слышат все. Я привык говорить то,
что я думаю, не таясь.
- Да? И давно?
- Три месяца.
Два месяца и десять,
сегодня уже одиннадцать дней.
Правосудие должно быть гласным.
Я бы даже сказал - громогласным.
- А... Так вы?
- Нет.
Да.
Я не судья. Но я судья.
Дорогая Изольда Тихоновна,
я избран председателем
товарищеского суда нашего ЖЕКа.
Ну а как же
ваши дяди, тети, племянники,
племянницы
совмещенные сан. узлы
и прочие родственники?
Их больше нет и не будет.
Последний клиент - последний бал.
Как говориться, поминки. Отныне я сирота.
Поздравьте Эдуарда Лубутина.
Прощай, мой табор,
я спел в последний раз.
- Мне очень жаль, Эдик. Мне жаль очень.
- А мне нет. Я...
Но я рада за вас.
 

////////////////////////////