Мнимый больной (1980 год). Цитаты и фразы из фильма
«Мнимый больной» (1979; премьера — 1980) — советский двухсерийный
телевизионный художественный фильм, музыкальная комедия по одноимённой
пьесе Мольера. Шестой полнометражный фильм режиссёра Леонида Нечаева.
Все фразы и цитаты
Что главное на свете?
Рассмотрим всесторонне.
Важней всего на свете
Отменное здоровье.
Да сгинут все болезни,
Болячки и прыщи!
Важней всего здоровье,
Нужней всего врачи!
О, светочи культуры,
Ученые светила,
Создатели микстуры
И мастера клистира!
Идут покорно люди
На их суровый суд,
Они же и осудят,
Они же и спасут.
Да здравствуют во веки
Ни порох и ни пули,
А мерзкие пиявки
И горькие пилюли,
Зловонные отвары,
Ланцет и зубодер,
Благодаря которым
Вы живы до сих пор!
Да здравствует во веки
Наука медицина,
Всеобщего здоровья
Порука и причина!
Да здравствуют во веки
Ученые мужи.
Спасающие тело
Для подвигов души!
- Два и три.
- Пять... И пять...
- Десять...
- И...
- Двадцать, тридцать...
- Туанета!
- Поди сюда. Я умираю.
- И два. И того.
- Шестьдесят.
- К черту!
- Уберите это все! - Эй!
- Уберите все это!
- Туанета...
- Что?
- Туанета, ну посмотри на меня.
- Смотрю...
- Туанета, разве ты не
догадываешься о чем я хочу
с тобой поговорить?
- Подозреваю.
- Если ты знаешь почему
первая не заговариваешь?
- Туанета, Ю
разве ты осуждаем мою склонность к нему?
- Я поступаю дурно, отдаваясь
этим сладостным чувствам.
- Нисколько.
- Разве ты не согласна со мной,
что в нашей случайной,
неожиданной встрече
было некое указание свыше?
- Было нечто роковое.
- Тебе не кажется,
что вступиться за меня меня не зная,
это поступок истинно
благородного человека?
- Кажется.
- 63 ливра, 4 су, 6 денье.
- Таким образом, за
этот месяц я принял
8 лекарств и сделал 12 промывательных.
А в прошлом месяце
было 12 лекарств,
20 промывательных.
- Не удивительно,
что я чувствую себя хуже,
чем в прошлом месяце.
- Туанета!
- Туанета!
- Сукина дочь...
Мерзавка. Чертова кукла!
- Разве можно оставлять
бедного больного одного?
- Ах, боже мой...
- Ведь так и
помереть не долго...
- Ты не находишь, Туанета,
что он хорошо сложен?
- Конечно...
- И, что во всех его словах
и поступках есть что-то благородное?
- Вы правы.
- И, что нет ничего несноснее
надзора, под которым меня держат?
- Туанета, неужели ты думаешь,
что он действительно меня
любит так, как говорит?
- Это надо проверить.
- В любви притворство
очень похоже на правду.
- Да?
- Мне случалось встречать
отличных актеров.
Но он же делает вам предложение.
- Да? Это и будет
лучшим доказательством.
- Доброе утро.
- Доброе утро, молодой человек.
- Господин Беральд, мне кажется,
ваш брат чувствует себя лучше.
- Пружина нашего механизма
составляет тайну в
которой люди не в силах
разобраться до сих пор.
- Природа поставила перед
нашими глазами слишком
плотные завесы. Через которые
что либо разобрать очень трудно.
- Сударь, я должен видеть Анжелику.
- Ее никуда не пускают.
Не позволяют ни с кем разговаривать.
Только случайно ей удалось
проникнуть в театр
где зародилась наша страсть.
- Мы никому не сказали
о нашем приключении.
И поэтому я пришел сюда не как
Клеант, а как друг учителя музыки,
который позволил мне сказать,
что посылает меня вместо себя.
- Природа, если ей не мешать,
сама постепенно наводит порядок.
Играет музыка.
Ах, мой милый пастушок,
Что с тобой случилось?
Скоро ль выйдешь на лужок?
Выйди, сделай милость!
Выйди, выйди на лужок,
Поиграй мне в свой рожок:
Сердце истомилось!
Ах, мой милый пастушок,
Приходи, не мучай.
Мы присядем за стожок На траве пахучей.
Мы присядем за стожок,
Ты достанешь свой
рожок - Он такой певучий!
Ах, мой милый пастушок, Ты моя услада.
Поиграй еще разок - Только буду рада!
Пой, мой милый соловей:
Кроме песенки твоей
Мне ничего не надо!
- Ведь так и помереть не долго!
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Я вас люблю...
- Да, да, да...
- Легонький клистир....
Смягчительный и подготовительный...
Чтобы размягчить, увлажнить,
освежить утробы вашей милости.
- Любовь! Любовь! Любовь!
Бедный Полюшенель,
какую дурацкую фантазию
ты вбил себе в башку?
Чем ты занимаешься, несчастный безумец?
Ты забросил свое ремесло.
И не ешь, не пьешь.
Утратил сон и покой.
И все из-за кого?
- Дорогая моя.
Вы единственное мое утешение.
- Из-за кого? Из-за
змеи. Настоящей змеи.
Из-за чертовки, которая
водит тебя за нос.
- Ах, мерзавка...
- Сукина дочь...
- Целый час не могу тебя дозваться.
- Ой, ой...
- Злодейка.
- Со всего маху
ударилась головой о стенку.
- А я из-за тебя надорвал горло, стерва.
- Мой ангелочек.
- Мой дружок.
- Ваша негодная
Туанета стала так дерзка.
- Не расстраивайтесь.
- Она имела наглость сказать,
что я совсем здоров.
- Какая наглость...
- Ваши лекари просто издеваются
над вами. Вы для них хорошая дойная
корова. Мне интересно было
узнать какая такая у вас болезнь
от которой вам дают столько лекарств?
- Молчи, невежда!
Играет музыка.
В славном городе Толедо
Много лет тому назад
Жили-были два ученых:
Мудромуро и Мортат.
И они предупреждали,
И внушали день и ночь:
«Дорогие горожане,
Разрешите вам помочь.
По глупости и праздности
Вам кажется, что вы
В полнейшей безопасности -
А в сущности: увы!
Вы пьете и глотаете
Вино и виноград,
А в сущности, не знаете,
Что это яд,
У вас с утра до вечера
Веселие и пляс,
А это все от печени:
Больна она у вас!
Да! В каждом горожанине
Мы сможем на пари
Найти заболевание
Снаружи и внутри!
Довольно петь и нежиться
В кругу своих подруг!
Ужасное невежество -
Вот главный ваш недуг!»
Да! В каждом горожанине
Снаружи и внутри
Нашлось заболевание,
А то и два, и три!
Нет выбора у смертного,
Как только занемог,
Ты должен что-то жертвовать -
Жизнь или кошелек!
Все бледные и слабые,
Не пляшут, не поют,
Глотают только снадобья
И лишь лекарства пьют.
Глотают только снадобья
И лишь лекарства пьют.
В славном городе Толедо
Много лет тому назад
Побранились два соседа:
Мудромуро и Мортат.
Что они не поделили -
До сих пор не знаем мы,
Но друг друга истребили
Эти славные умы.
Хоронил их весь Толедо
На кладбище у стены...
С поминального обеда
И поныне все пьяны!
И до сих пор печальные
От горя и утрат
Глотают все в отчаянье
Вино и виноград.
И, словно сумасшедшие
От грусти и невзгод,
Поют с утра до вечера
И водят хоровод.
И все хотят утешиться
В кругу своих подруг...
О, темное невежество -
Ты главный наш недуг!
- Душенька.
- Душенька моя,
чтобы вознаградить вас
за вашу любовь ко мне,
я хочу составить завещание.
- Друг мой,
не будем больше говорить об этом.
- При одной мысли мне
становится так тяжело.
От одного слова "Завещание"
я болезненно вздрагиваю.
- Хочу сказать,
что я не знаю другого человека,
который был бы менее болен, чем вы.
- И, что я хотел бы иметь
такое здоровье, как у вас.
- Я вас попросил
пригласить нотариуса.
- А я его пригласила.
- Лучшим доказательством
вашего здоровья является
то, что вы до сих пор умудрились
не подохнуть от всех тех
лекарств, которыми вас пичкают.
- Дочь моя,
я сообщу тебе новость
какую ты наверное не ожидаешь.
Просят твоей руки.
- Ты смеешься.
- О, природа, природа...
- Я вижу, дочь моя,
в сущности нечего спрашивать
желаешь ли ты выйти замуж.
- Батюшка, я вам должна
повиноваться во всем,
что вам угодно будет мне приказать.
- Отрадно иметь
такую послушную дочь.
- И так. Вопрос
решен. Я дал согласие.
- Ох, батюшка, я так
согласна за вашу доброту.
- Умнее вы за всю свою жизнь
вы ничего не сделали.
- Я еще не видел твоего жениха.
Но мне говорили,
что я буду доволен. И ты тоже.
- Конечно, батюшка.
- Как? Ты его видела?
- Ваше согласие позволяет
мне перед вами открыться.
- Шесть дней назад мы
случайно встретились.
И предложение, которое он сделал,
есть результат взаимного увлечения.
Которое возникло у нас с первого взгляда.
- Мне ничего об этом не говорили.
Но я очень рад.
- Тем лучше, если дело
обстоит таким образом.
Говорят, что это статный юноша.
- Хорошо сложенный.
- Да, батюшка.
- У него славное лицо.
- Очень.
Славное...
- Он человек воспитанный.
Благородного происхождения.
- Вполне.
- Свободно изъясняется по-гречески,
по-латыни.
- А вот этого я не знаю.
- И через несколько дней получит
докторский диплом.
- Он, батюшка?
- Да. Разве он не говорил тебе?
- А вам кто сказал?
- Господин Пургон.
- А откуда Пургон знает его?
- Но как же он не может его знать,
когда молодой
человек его племянник?
- Клеант его племянник?
- Какой Клеант?
Мы говорим о том,
кого за тебя сватают?
- Ну, да. - Ну, да.
- Это племянник господина Пургона,
сын его шурина.
Доктора Диафуаруса
И зовут его Тома Диафуарус.
А вовсе не Клеант.
Мы порешили на счет этого брака.
- Господин Пургон, Господи Флеран и я.
- Что такое? Ты изумлена?
- Да, батюшка.
- Я думала, мы говорим об одном
человеке...
- А это оказался совсем другой.
- Сударь, неужели вы
при своем богатстве
отдадите дочь за какого-то лекаря?
- Отдам.
- Что ты вмешиваешься не в свое
дело, бесстыдница? Мерзавка.
- Давайте поговорим хладнокровно.
- Почему вы склоняетесь на этот брак?
- Потому что я
чувствую себя больным.
И немощным.
- Бедный, бедный, мой мальчик...
- Я хочу, чтобы мой зять
и его родня были докторами.
Чтобы источники лекарств
которые мне нужны, необходимые мне
консультации, назначения врачей
находились в лоне моей семьи.
- Ну, положа руку на сердце,
вы что в самом деле больны?
- Негодяйка.
- Сударь, вы больны
и гораздо серьезнее, чем вы думаете.
Ну. А дочь ваша здорова. Зачем ей врач?
- Врач нужен мне.
- Забудьте вы об этом браке.
- Почему?
- Потому что ваша дочь никогда
на него не согласится!
- Моя дочь?
- Сын господина Диафуаруса
единственный наследник. Единственный.
- Кроме того, господин
Пургон, у которого нет
ни жены, ни детей, отдает
ему, по случаю этого брака,
все свое состояние.
А у господина Пургона
восемь тысяч ливров дохода.
- Ой! Ой! Ой!
Восемь тысяч?
Сколько же это нужно народу уморить,
чтобы так разбогатеть?
- Восемь тысяч...
- Я хочу, чтобы ты за него вышла.
- Я уверена, что она этого не сделает.
- Я ее заставлю.
- А твоей мачехе
хотелось, чтобы я отдал тебя
и твою сестрицу в монастырь?
Она ни за что не
соглашалась на этот брак.
Но я же настоял на своем. Я дал слово.
- Вы не отдадите ее в монастырь.
- Я не отдам ее в монастырь?
- НЕт.
- Кто же мне помешает?
- А вы сами. У вас не хватит духу.
- Хватит.
- А, если бы ваша младшая
дочь была бы взрослой,
вы бы ее отдали за аптекаря?
- Почему же нет?
- Одна, две слезинки. Нежные объятия.
Папочка, милый, папочка.
Этого будет достаточно,
чтобы вас растрогать.
- На меня это не подействует.
- Подействует.
- Я от своего не отступлю.
- Вы же от природы добрый человек.
- И вовсе не добрый.
Могу быть очень злым!
Если захочу!
- Сударь,
не забывайте, что вы больны.
- Я ей приказываю
выйти замуж за того, кого я ей
назначил!
- А я ей приказываю за него не выходить!
- Ну, негодная служанка!
- Когда господин не думает о том,
что он делает, здравомыслящая
служанка вправе
его образумить.
- Нахалка!
Я убью тебя!
- Позволить вам делать глупости!
- Я научу разговаривать собой!
- Собака!
- Нет! Нет! Нет!
- Я никогда не соглашусь на этот брак!
- Мерзавка!
- Она скорее послушает меня, чем вас.
- Анжелика, неужели ты не можешь унять
эту каналью?
- Смотрите не заговаривайтесь!
- если ты ее не уймешь, я тебя
прокляну.
- А я ее лишу наследства.
- Туанета, если ты
будешь раздражать моего
мужа, я тебя выгоню вон.
- Ах, я больше не могу. Я сойду с ума.
- Это вы? Зачем вы пришли?
- Узнать мою судьбу.
- Поговорить, уверится в ее
чувствах, спросить ее решения.
- Надо действовать тайно.
- Поэтому я и пришел сюда
не как Клеант влюбленный
в Анжелику, а как друг ее учителя музыки.
Который позволил мне сказать,
что посылает меня вместо себя.
- Встаньте. Я подложу вам подушку.
- Эту мы положим с одной
стороны, чтобы вам
удобнее было опираться.
А эту мы положим
с другой стороны.
А эту мы положим под спину.
- А эта защитит вас от сырости.
- Негодяйка!
- Бедный...
- Бедный мой мальчик....
- Господин Бонфуа,
подойдите сюда.
Присаживайтесь, пожалуйста.
- Моя жена сказала,
что вы человек весьма
почтенный и вполне преданный.
Я поручил ей провести с вами
разговор о завещании,
которое я хочу составить.
- Друг мой, я не в состоянии сейчас
говорить о таких вещах.
- Вы не можете.
Вы ничего не можете
оставить вашей жене в наследство.
- Но почему же?
- Обычай не позволяет.
Ну, если бы мы жили в
стране писаных законов,
это было бы еще возможно. Но...
- Увы.
- Самое большое, что может
сделать мужчина и женщина,
связанные узами брака,
это взаимный дар при жизни.
- Да. Это еще в том случае,
если у обоих супругов или одного из их
не окажется детей
в момент смерти
того, кто первый умрет.
- Нелепый обычай.
- Чтобы муж не мог ничего оставить
жене, горячо его любящей?
- Я хочу посоветоваться с адвокатом.
- Не надо. Не надо советоваться.
Адвокаты очень строгие на этот счет.
Они считают огромным преступлением
обойти закон.
Надо посоветоваться с другими людьми.
Людьми более покладистыми.
- Знающими способ предать
законный вид тому, что не дозволено.
Умеющими устранять
всякие затруднения.
Изобретать всякие хитроумные способы
о нарушении обычаев.
- Без этого что бы мы делали?
Я бы давно уже бросил свою профессию.
- Моя жена
говорила мне, сударь, что вы очень
искусный и почтенный человек.
- Скажите, что мне надо сделать,
чтобы передать ей все
мое имущество и лишить наследства
моих детей?
- Что сделать? Что сделать?
- Что вы можете сделать.
- А! Вы можете выбрать
какого-нибудь близкого
- супруга вашей жены.
- Вас...
- И оставить ему формально
завещание на все, что вы имеете.
- Вот. А уж он потом
передаст все это ей.
- Вот. Или.
Вы можете при жизни дать
ей все наличные деньги
или банковские векселя, на предъявителя.
- Ах, боже мой, да не
хлопочите вы об этом.
- Если с вами что-нибудь случится,
я все равно не переживу вас.
- Душенька моя.
- Если случится такое
несчастье, что я потеряю вас...
- О, милая моя.
- Жизнь моя
для меня утратит всякий смысл.
- Любовь моя.
- И я последую за вами.
- Бесценная...
- Чтобы вы знали
как нежно я люблю...
- Бесценная моя, вы надрываете
мне сердце. Умоляю вас, утешьтесь.
- Ваши слезы не своевременны.
Дело до этого еще не дошло.
- Ах, сударь,
вы не знаете, что значит иметь
нежно любимого мужа.
- Об одном я буду жалеть
умирая, друг мой,
что у меня нет от вас ребенка.
- Господин Пургон
уверял меня, что он может сделать
так, чтобы у нас был ребенок.
- Это еще может случится.
- Одним словом, я хочу составить
завещание так, как советует
господин нотариус и передать вам на руки
20 тысяч франков
золотом, что припрятаны
в потайном шкафчике моего
альбома.
- Мне ничего не нужно.
- Сколько вы сказали у вас в шкафчике?
- 20 тысяч франков...
- Душенька...
- Нет, нет. Не говорите мне о деньгах.
- Все сокровища мира для меня ничто,
если вас не станет.
- Я могу приступить к составлению
завещания?
- Сударь, вам будет удобно
в моем маленьком кабинете.
- Душенька, проводите господина Бонфуа.
- Прошу вас.
- Бедный мой мальчик...
- Любовь, любовь, любовь моя.
Ты приди ко мне, любовь моя!
- Ты приди ко мне, моя любовь.
- Друзья мои, посмотрите!
- Я больше не буду.
- Уходите все!
- Уходите все!
- Сударь!
- Не ори,
дрянь такая.
- Сударь, тут к вам...
- Сделаешь сотрясение мозга...
- С больными так
громко не разговаривают.
- Я хотела сказать....
- Тише...
- Сударь...
- Тише...
- Мерзавка...
- Сударь, тут к вам пришел
один человек и желает
вас видеть.
- Пусть войдет.
- Мерзавка...
- Господин Пургон велел мне
по утрам ходить
по комнате 12 раз
взад и вперед. Только
я забыл спросить
его как надо ходить.
Вдоль или поперек.
- Сударь, говорите
как можно тише, а то у господина
Аргана сделается сотрясение мозга.
- Сударь, я очень рад, что...
- Тихо.
- Я очень рад, что вы чувствуете себя
лучше.
- Как это лучше?
- Как это лучше? Господин Арган
всегда чувствует себя плохо.
- Сукина дочь.
- А я нахожу, что вид у
господина Аргана хороший.
- Ему никогда не было так плохо,
как сейчас.
- Она совершенно права.
- Он ходит, ест, спит.
- Пьет как все люди, но
чувствует себя очень плохо.
- Она права.
- Сударь, я в отчаянии.
- Я пришел по просьбе
учителя пения вашей дочери.
Ему пришлось уехать
на несколько дней в деревню
и он попросил меня, как своего близкого
друга, продолжать с ней уроки.
- Он боится, что она за время перерыва
забудет все, что уже выучила.
- Позови Анжелику.
- А не лучше ли, сударь, проводить
господина учителя к ней в комнату?
- Нет. Пусть придет сюда.
- Ага. Но они не смогут заниматься
как следует, если будут не одни.
- Да?
- Да.
- Нет.
- Ой.
- Ничего, ничего.
Я люблю музыку.
И я буду рад.
- Поди сюда, дочь моя.
- Твой учитель музыки
уехал в деревню
и вот молодой человек, которого он
прислал взамен себе.
Чтобы с тобой заниматься.
- А почему ты так изумлена?
- Дело в том...
- В чем?
- Тут, батюшка, удивительное совпадение.
- Какое?
- Мне сегодня приснился сон.
Будто мне грозит великая опасность.
И вдруг я вижу человека,
который как две капли
похож на этого господина.
Я бросаюсь к нему с просьбой о помощи
и он спасает меня.
- И, посудите же сами, каково было мое
изумление, когда я наяву
вдруг увидела того,
кто снился мне всю ночь?
- Сударь, я теперь на вашей стороне!
Я отказываюсь от всего, что говорила.
- К вам пришли господин Диафуарус
отец и Господи Диафуарус сын.
Вы сейчас увидите такого красавчика.
Умницу.
Он успел сказать всего два слова и уже
привел меня в восторг. Ваша дочь
тоже будет им очарована.
- Господин Пургон
запретил мне выходить на сквозняк.
Вы сами медики
и должны понимать как...
- Понимаем.
- может быть опасно.
- Наше посещение при всех
случаях должно
выказывать пользу, а не вред.
- Я при... Я принимаю сударь.
- Мы пришли, чтобы...
- И желал бы...
- Ту радость...
- Иметь возможность
посетить вас...
- Которую вы доставляете нам тем,
что оказываете честь...
- Чтобы уверить вас в этом...
- Изъявляя желание принять
нас в лоно своей досточтимой...
- Но вы знаете,
сударь, что такое
бедный, больной...
- Потому что мы всегда
готовы, сударь,
выказать наше усердие.
- Ну, Тома.
Засвидетельствуй свое почтение.
- Начинать с отца?
- С отца.
- Сударь, я пришел к вам сюда,
чтобы в вашем лице приветствовать,
признать и полюбить
второго отца,
которому, смею сказать, я обязан более
чем первому.
- Первый произвел меня на свет.
- Вы же меня избрали.
- То, что я получил от него это творение
плоти...
- То, что я получил от вас,
это творение вашей воли.
И, чем выше духовные свойства телесных,
тем драгоценная наша будущая связь
ради которой я пришел сегодня,
чтобы выразить свои искреннейшие
и почтительные чувства.
- Да здравствует школа из которой выходят
такие искусники!
- Я хорошо говорил?
- Оптима...
- Поздоровайся с господином Диафуарусом.
- Можно мне ее поцеловать?
- Можно.
- Сударыня, не могу воспринять вас
второй матерью прекрасной девицы.
- Это не жена моя, а дочь.
- Где же ваша супруга?
- Она сейчас придет.
- Это не важно. Приветствуй пока невесту.
Подобно тому, как
как статуя Мемнона....
Подобно тому, как
как статуя Мемнона....
гармоничный звук, когда солнечные лучи
озаряли ее солнечным светом,
так и я преисполняюсь
сладостного восторга,
когда восходит солнце вашей красоты.
И подобно тому как,
по словам естествоиспытателей,
цветок, именуемый гелиотропом,
неизменно обращает лицо
свое к дневному свету,
так и сердце мое отныне
будет неизменно следовать
на встречу лучезарному
свету очей ваших.
- До чего же красно
говорят ученые люди...
- Молчи, мерзавка.
- А вы что на это скажете?
- Скажу, что это замечательно.
- И, что, если господин
Диафуарус такой же искусный врач,
как оратор,
то быть его пациентом одно удовольствие.
- Еще бы...
- Душенька, вот
господина Диафуаруса.
- Сударыня, я бы
справедливо нарекал бы вас
второй матерью прекрасной девицы.
Ибо в лице вашем...
- Сударь, я в восторге
от того, что имею честь
принимать вас у себя дома.
- Ибо в лице вашем...
- Вы меня прервали
на полуслове. Это меня сбило!
- Ты в другой раз доскажешь.
- Сударь, все в восторге от вашего сына.
- Имею основания им гордится.
- В детстве он был спокойным,
кроток и молчалив. Он никогда
ни с кем не разговаривал,
не играл так называемые
детские игры. Его едва
едва научили читать.
- В девять лет он не знал азбуки.
- Ничего, думал я.
Чертить на мраморе
гораздо труднее, чем на песке.
Но то, что на нем начертано,
сохраняется гораздо дольше.
- Когда я отдал его в школу,
ему нелегко было учится.
- Но наставники
хвалили его за прилежание и усидчивость.
- В конце концов
в поте лица своего он защитил
степень кандидата.
Я должен сказать,
я могу сказать, что никто из кандидатов
не отличается на диспутах так,
как он. Он тверд в спорах.
Непоколебим во взглядах.
Он никогда не меняет своих суждений.
И особенно мне нравится в
нем то, что подобно мне
он слепо верит древним учителям.
И даже слушать не желает
о новейших, так называемых,
открытиях нашего века, касающихся
кровообращения и
подобных, и так далее.
Такой у меня мальчик. Представляете?
- Против этих и прочих открытий
открытий я написал сей трактат.
Позвольте преподнести
как почтительное подношение
первых плодов моего ума.
- Давайте, давайте.
Мы ее повесим вместо картины.
- Позвольте так же пригласить вас
и вас с разрешения вашего батюшки
на открытие женского труппа,
который состоится на
днях, где я буду давать
объяснения.
- Что же касается
свойств, необходимых
для супружества и
продолжения рода,
могу вас уверить, что он обладает
ими в полной мере.
- Способность к
деторождению у него
отлично развита.
И темперамент как раз такой,
какой необходим для того, чтобы потомство
было абсолютно здоровым.
- А вы не имеете намерения, сударь,
представить его
ко двору и выхлопотать там ему
место врача?
- Нет, нет.
- Должность врача при сильных мира
сего никогда не привлекала меня.
Мне всегда казалось, что нам грешным
лучше придерживаться простых смертных.
С ними легче.
Вы ни перед кем не отвечаете
за свои действия.
- А с сильными мира это
знаете, очень хлопотно.
- Когда они заболевают, они всегда хотят,
чтобы врач непременно их вылечил.
- Все этого хотят.
- Но вы же не для этого при них состоите.
- Ваше дело - выписывать лекарство.
- А уж выздоравливают пусть сами,
как умеют.
- Это верно.
- А мы должны только, так
сказать, соблюдать правила.
Но ведь все в болезни
прибегают к помощи врачей.
- Это доказательство
человеческой слабости,
а вовсе не серьезности медицинской науки.
- Скажите, доктор. А
как вы меня находите?
- Тома.
- Пульс человека больного.
- Хорошо.
- Пульс жестковатенький.
Чтобы не сказать, жесткий.
- Не постоянный.
- Расстройство паренхемы.
- То есть, селезенки.
- Прекрасно. - Нет.
- Господин Пургон говорит, что у меня
больная печень.
- Ну, да. Когда мы говорим паренхима,
мы подразумеваем и то и другое.
Между ними есть связь.
Благодаря желудочному проходу
и желчным протокам.
Он вам приписывает
есть только жаренное.
- Нет. Только вареное.
- Ну, да.
Вареное и жаренное
это одно и то же.
- Он вас прекрасно лечит.
Вы в хороших руках.
- Скажите, доктор.
А сколько крупинок
соли можно класть, когда ешь яйцо?
- Шесть. Восемь.
Или десять. Важно, чтобы было
четное число. А в лекарствах
важно всегда нечетное.
- Сложное дело.
- Дочь моя, дай
руку твоему жениху.
- Батюшка!
- Дай руку.
- Сударь,
пусть моя дочь что-нибудь споет гостям.
- Чтобы развлечь общество,
я решил спеть с вашей дочерью
из новой оперы.
- Вот ваша партия.
- Моя партия?
- Всем улыбаться.
- Хорошо вам спеть.
- Голос у меня неважный.
Но на это его хватит.
Надеюсь, вы меня
извините. Ведь я буду петь
только для госпожи Анжелики.
- А стихи хорошие?
- Это в сущности небольшая импровизация.
Нечто вроде вольных стихов.
Какие страсти и необходимость могут
жить в устах двух лиц.
При том, без всякой подготовки.
- Послушаем.
- Вот содержание сцены.
- Один пастух
был поглощен приятным
зрелищем. Как вдруг
внимание его привлек шум.
Он оборачивается.
И видит грубияна,
который оскорбляет
пастушку. Пастух
в тот час же становится
на сторону того пола,
перед которым должны
преклоняться все мужчины.
- Наказав грубияна,
пастух подходит к
пастушке. И видит,
что из чудных глаз
струятся дивные слезы.
Он пытается остановить эти слезы.
А любезная пастушка в это время
старается отблагодарить
его за небольшую услугу.
И делает это она
так очаровательно,
так нежно и страстно,
что пастух не в
силах сопротивляться.
И каждое ее слово,
каждый взгляд -
это пламенная стрела, пронзающая
его сердце. С первого взгляда
в его сердце вселяется
бурная страсть.
Пастух делает все возможное,
чтобы еще раз увидеть ту,
о которой о лелеет
сладостные воспоминания.
Но ему мешает неволя
в которой живет его пастушка.
Сила страсти заставляет его
просить руки обожаемой красавицы.
Он посылает записку
и получает согласие.
Но отец пастушки
хочет выдать ее за другого.
И скоро должна состояться
свадьба. Жестокий удар Пастух
охвачен смертельной тоской.
Он не может представить себе без ужаса,
что его возлюбленная находится
в объятиях другого.
Он находи средства
проникнуть в дом
пастушки.
И вдруг появляется его
недостойный соперник,
которого отцовская прихоть
сделала помехой его любви.
Он видит как торжествует
смешной соперник
около его возлюбленной.
Как будто победа уже за ним.
Все это рождает в нем гнев
с которым он едва
может совладать!
Он бросает горестные взгляды
на ту, которая его обожает.
В присутствии отца
позволяет ему объясняться с ней
только взглядами. В конце концов
порыв страсти
преодолевает все препятствия
и он произносит такие слова.
Играет музыка.
Филида милая, страданий слишком много!
Молчанья разорвем мучительную сеть;
Откройте сердце мне, скажите, ради бога,
Жить мне иль умереть?
Вы видите, Тирсис, как
грустно мне, как больно
Перед супружеством немилым я дрожу,
Вздыхаю, как и вы, в тоске на вас гляжу.
Сказала я - довольно!
Филида нежная, ужели
Невыразимое судил мне счастье рок,
И в вашем сердце уголок
Вы дать Тирсису захотели?
В моем отчаянье я скромность преступлю:
Да-да, Тирсис, я вас люблю!
О, что за слово! Дивный миг!
Но верно ль я его постиг?
Скажите вновь его,
чтоб отогнать сомненье.
Да-да, Тирсис, я вас
люблю! Еще, молю!
Да-да, Тирсис, я вас люблю!
Еще, еще! Сто раз Не зная утомления.
- Да, да, да. Да,
да, да. Я вас люблю.
Я вас люблю.
Да, да, да. Я вас люблю.
Я вас люблю. Да, да, да.
Но мысль одна страшней всего:
С отчаяньем соперника я вижу...
Ах, я его смертельно ненавижу!
Мне пытка, как и вам, присутствие его.
Что, если вас отец к замужеству принудит?
Скорее я умру,
Но этого не будет!
Скорее я умру, скорей умру!
- А что на это говорит отец?
- Ничего не говорит.
- Ну и дурак же этот отец.
Терпит такие глупости
и ничего не говорит.
- Паренхима.
- Паническая паренхима.
- Любовь моя...
- Нет, нет. Довольно.
- Эта комедия подает очень дурной пример.
- Пастух - нахал.
А пастушка - бесстыдница.
Анжелика, покажи мне ноты.
- А где же слова, которые ты пела?
- Здесь только ноты.
- А разве вы не знаете,
сударь, что недавно открыли способ писать
- слова нотными знаками?
- Хорошо.
- До свидания, господа артисты.
- Я думал вас развлечь...
- Глупости не развлекают.
Будьте здоровы, сударь.
- Ну?
- Дочь моя, дай руку своему жениху
и поклянись ему
в вечной верности.
- Батюшка!
- Что батюшка?
- Деточка, она хочет у нас в монастырь...
- Батюшка, умоляю вас, не торопитесь.
Дайте нам, по крайней
мере, узнать друг друга.
- Пусть у нас возникнет
взаимная склонность,
которая так необходима для заключения
счастливого союза.
- Во мне уже возникла. Я
не могу больше ждать.
- Признаюсь, ваши достоинства еще
не произвели на меня достаточно
сильного впечатления.
- Ну, ладно. Ладно.
Это еще успеется, когда вы поженитесь.
- Батюшка, повремените.
- Брак - это такая цепь,
которую нельзя налагать
на сердце насильно,
и если господин Диафуарус
- благородный человек,
он, конечно, не согласится
на брак с девушкой,
которую отдают за него помимо ее воли.
- Я отлично могу быть
благородным человеком.
Несмотря на это, взять вас
с благодарностью из рук вашего батюшки.
- Насилие - дурной способ
заставлять себя любить.
- У древних
существовал обычай - насильно увозить
невесту из родительского дома.
Чтобы невесты не думали,
что они по своей доброй воле
попадают в объятия мужчин.
- Мой сын - неодолим в любом споре.
- То были древние, сударь,
а мы - люди современные.
В наш век притворство не нужно.
Если брак нам по душе, мы отлично
выходим замуж без всякого принуждения.
Сударь, если вы меня
любите, вы должны желать
всего того, чего я пожелаю.
- Да, сударыня, но постольку
поскольку это не вредит
интересам нашей любви.
- Высшее доказательство любви -
является подчинение
воле того, кого любишь.
- Уж не увлечена ли она кем-нибудь?
- Сударыня. Если бы я
была кем-нибудь увлечена,
то уж по крайней мере не теряла
ни ума, ни чести.
- Ну, хорошенькую роль
я во всем этом играю.
- На вашем месте, родной мой,
я бы не стала принуждать
ее выходить замуж.
Уж я знаю, что бы я
сделала на вашем месте.
- Да. - Господа, господа. - Да?
- Господа,
прошу за все это простить.
Играет музыка.
В славном городе Толедо
Много лет тому назад
Люди строго соблюдали
Свое место и разряд.
И считалось невозможным,
И никто не представлял,
Чтобы дочь свою сапожник
За пирожника отдал;
Чтобы юная портниха
Вышла замуж за врача;
Чтобы повар поженился
На принцессе сгоряча.
И вот однажды вечером
Залетный воробей
Стащил от делать нечего
Три ящика гвоздей,
Чик-чик-чирикнул весело
И клювом тук да тук,
И - взял и перевесил он
Все вывески вокруг.
Висит калач пирожника
Над домом кузнеца,
Торчит сапог сапожника
На башенке дворца,
Над грязною казармою
Белеют кружева,
И сразу все смешалось -
Кто в лес, кто по дрова:
Солдат пошел к прачке,
Моряк пошел к богачке,
Богач пошел к портнихе,
Портной побежал к поварихе,
Повариха - к учителю танцев,
Учитель танцев - к одной кружевнице,
А та кружевница уже у судьи,
А судья у швеи, а швея - к офицеру,
Офицер - в карауле, караул - в кабаке,
А кабак
Поднял якорь и флаг
И уплыл по реке!
- Вы уж, пожалуйста,
защитите вашу племянницу.
- Постараюсь...
- Я уже думала, не подсунуть
ему какого-нибудь лекаря,
который сумел бы
отвадить от него Пургона.
Доказав, что его
лечение никуда не годится.
- Но у нас нет подходящего человека.
- Вот я и решила
сыграть с ним одну шутку.
Возможно, она и не очень умна.
- Но надеюсь, окажется удачной.
- Сударыня, что вы хотите сказать?
- Я знаю вашу доброту ко мне.
- Конечно.
Такие разумные добродетельные
девицы, как вы,
презирают повиновение и
покорность воли отца.
- Это...- Слово дочери
имеет свои пределы.
- Ни разу ни закон не требует от нас,
мы распространяли его решительно на все.
- Другими словами вы
только мечтаете о том,
как бы выйти за уж. Но
желали бы найти себе супруга
по своему вкусу.
- Если батюшка не выдаст
меня за человека, которого я люблю,
я по крайней мере буду умолять
его, чтобы он не требовал
выйти за того, кого я не могу полюбить.
- Тише!
- У каждого вступающего брак
своя цель. Я хочу иметь мужа,
которого я буду любить по-настоящему.
Которому буду верна до гроба.
- Есть особы, которые выходят
замуж только для того,
чтобы делать то, что им вздумается.
- Есть такие, которые
смотрят на замужество как
на чисто коммерческое
предприятие, которые выходят
замуж в надежде на наследство, в надежде
на то, что они разбогатеют,
когда муж умрет.
- Вы сегодня так красноречивы.
Мне бы только хотелось узнать,
что вы всем этим хотите сказать?
- А что я могу хотеть сказать,
кроме того, что я говорю?
- Вы так глупы, душенька.
Просто невозможно.
- Сударыня, вам очень хочется
вызвать меня на какую-нибудь дерзость.
Вы от этого удовольствие не получите.
- Не получите!
- Ничто не может сравнится.
- Не получите.
- У вас столько нелепой гордости
и глупейшей самонадеянности,
что только руками разведешь.
- Слушай ты!
- Выбирай одно из двух!
- Или ты через четыре дня
выйдешь за него замуж или отправишься
в монастырь!
- Вы ничего не достигните, сударыня.
- Наперекор вам я буду благоразумна.
А, чтобы избавить вас от всякой
надежды, я избавлю вас
от своего присутствия.
- Не огорчайтесь. Я
ее приберу к рукам.
- Мне очень жаль
покидать вас, но у меня
дела. Я скоро вернусь.
- Зайдите к нашему
нотариусу и пусть он устроит
все то о чем мы говорили.
- Прощайте, мой дружок.
- Моя милочка...
- Прощайте, мой дружок.
- Деточка, я зашла к
вам, чтобы сообщить
вам об одной вещи, на которую
вы должны обратить внимание.
Проходя мимо комнаты вашей Анжелики,
я увидела у нее молодого человека.
Когда он заметил меня,
он сразу же убежал.
- Молодой человек у моей дочери?
- Да. Ваша маленькая Луизон была там же.
Она может вам все рассказать.
- Пришлите ее ко мне.
- Пришлите ее ко мне, моя душенька!
- Ах, бесстыдница...
- Вот теперь мне понятно
ее упорство.
Играет музыка.
В славном городе Толедо
Как-то раз один обманщик
Наставлял своих детей,
Как обманывать людей.
Внемлите мне, о дети,
Возлюбленные чада:
Правдиво жить на свете
Возможно, но не надо.
Погибнешь одиноко
В мучительной борьбе.
А много ль в это проку?
Ни людям, ни себе.
Король, монах, апостол,
Ученый или воин -
Все это те, кто просто
Пока еще не пойман.
Мошенники и плуты,
Куда ни оглянись.
Что следует отсюда?
Сам не попадись!
Поменьше доверяйте,
Побольше лицемерьте,
Клянитесь, обещайте
И ничему не верьте.
Води смелее за нос,
Тогда судьбу свою
Устроишь всем на зависть -
Я правду говорю!
О возлюбленный родитель!
Мы прониклись вашей речью -
И поэтому не верим
Ни единому словечку.
Ваша проповедь прелестна,
И поэтому в дальнейшем
Будем жить мы только честно,
Даже если будет нечем.
Вы так пылко распинались
Про обман и воровство,
Что мы сразу догадались:
Правда - выгодней всего!
И остался наш мошенник,
Одинок и богат,
В славном городе Толедо
Много лет тому назад.
- Папочка...
- Что вам угодно, папочка?
Мама сказала, что вы меня спрашивали.
- Поди сюда.
- Поближе.
- Повернись.
- Посмотри на меня.
- Ну? - Что, папочка?
- Тебе ничего не надо мне сказать?
- А, может быть, басню "Ворон и лисица"?
Вороне где-то бог
послал кусочек сыра.
- Плутовка...
- Ты отлично знаешь...
- Простите, папочка.
- Так то ты слушаешься меня.
- А что?
- Разве я не велел тебе рассказывать все,
что бы ты не увидела?
- Да, папочка.
- И ты исполнила?
- Да, папочка. Я всегда рассказываю вам
обо всем, что вижу.
- А сегодня ты ничего не видела.
- Ничего.
- О, лгунья.
- Ты не пожелала мне рассказать о том,
что видела мужчину в
комнате твоей сестры!
- Папочка...
- Я отучу тебя врать!
- Папочка, простите. Сестрица
не велела вам ничего
говорить, но я вам все расскажу!
- Сначала я тебя высеку, а там посмотрим!
- Вы меня ранили.
Погодите, погодите...
- Я умираю...
- Что такое? - Я умираю...
- Луиза... - Боже мой...
- Дочь моя!
- Что я наделал?
- Черт бы меня побрал.
- Бедная девочка!
- Папочка,
я еще не совсем умерла...
- Какова плутовка...
- Ладно.
- Я тебя прощаю.
Но ты должна мне все-все говорить.
- Мой мизинчик все знает
и скажет, если ты солжешь.
- Папочка, только сестрице
не говорите, что я вам сказала.
- Ну?
- Тихо...
- Приходил мужчина...
- И что же?
- Сказал, что он ее очень любит.
- Ну?
- Она сказала ему "Уходите, уходите.
Уходи, уходите".
Боже мой... "Уходите".
- Что он ей говорил?
- Много разных вещей.
- Что?
- Что он ее любит.
Что она красивее всех на свете.
- Потом?
- Потом он стал при ней на колени.
- Потом?
- Потом начал целовать ей руки.
- Потом?
- Потом пришла мамаша и он убежал.
- И больше ничего не было?
- Ничего, папочка.
- Мой мизинчик что-то шепчет.
- Ты еще что-то видела.
- Ой...
- Мизинчик говорит,
что ты видела
нечто такое...
- Значит, ваш мизинчик
- лгун...
- Ступай.
- Ну и дети пошли...
- Я больше
не могу...
- Вы себя плохо чувствуете?
- Очень плохо.
- Да... - Как очень?
- Ужасная слабость.
- Это неприятно.
- У меня нет сил говорить.
- А я, братец, пришел
предложить вам хорошую партию
для моей племянницы Анжелики.
- Не говорите мне, братец,
об этой негоднице!
- Вы забыли братец, что вам нельзя ходить
- бес палки.
- Эта негодяйка,
бесстыдница, нахалка, которую я
не позже, чем через два дня,
отправлю в монастырь.
- Объясните мне, братец как при вашем
богатстве, вы дошли до мысли
отправить ее монастырь?
Объясните мне, братец.
- Хозяин ли я у себя в доме?
- Это, конечно, ваша
жена уговаривает вас отделаться от ваших
дочерей. Она была бы очень рада,
если бы они обе ушли в монахини.
- Эта женщина меня любит.
- Во всем оказалась виноватой
моя бедная жена.
- Она - причина
- всякого зла.
- Все против нее.
- Конечно, эта женщина
абсолютно бескорыстна.
К вам она испытывает
исключительную нежность, к вашим детям -
выходящую из ряда вон, доброту.
Ну, поговорим о вашей дочери.
- Какие соображения побуждают вас
выдать ее за сына лекаря?
- Те соображения, братец,
что мне нужен именно такой зять.
- А у меня есть другой жених!
- Который более подходит ей!
- А этот гораздо
больше подходит мне.
- Неужели вы всю жизнь будете
возится с докторами и аптекарями,
считать себя больным наперекор мнению
людей? И самой природы!
- Господин Пургон говорит,
что без его забот обо мне,
я не прожил бы и трех
дней...
- Угу. Смотрите,
как бы его заботы
не отправили вас на тот свет.
- Вон.
- Жирогонный клистир,
чтобы удалить ветры вашей милости.
- Ах, братец. С
вашего позволения...
- Как? Что вы собираетесь делать?
- Небольшое промывание.
Это очень быстро.
- Послушайте.
Братец, неужели вы и
минуты не можете обойтись
без промываний, лекарств?
- Оставьте это для другого
раза. Поговорите со мной спокойно.
- Господин Флеран,
может быть отложим до вечера?
- Зачем вы вмешиваетесь
не в свое дело?
Зачем вы спорите против
предписания врача?
Вы слишком много на себя берете.
- Во нате, сударь.
Сразу видно, что вы не привыкли
иметь дело с человеческими лицами.
- Нельзя так издеваться над решениями.
Нельзя заставлять менять
и терять время даром.
Я пришел сюда только потому что
получил определенные предписания.
И я расскажу господину Пургону,
что вы помешали мне
исполнить его приказание
и мою обязанность.
Вот увидите. Вот увидите. Ой.
- Что это?
- Из-за вас, братец,
может случится несчастье.
- Большое несчастье -
не поставить клистир.
- Неужели нет средства вылечить
вас от страсти к докторам
и вы на всю жизнь
так и погрязнете в их лекарствах?
- Ах, братец.
- Вы рассуждаете как
вполне здоровый человек.
- Легко бранить медицину,
если ты здоров как бык.
- Но какая же у вас болезнь?
- Как бык!
Будь вы на моем...
- Братец, ну, пожалейте вы себя.
- Как бык!
- Ну, что, братец? Согласитесь,
что работа не хуже любого слабительного.
- Хорошее слабительное
тоже не дурная штучка.
- А вы совсем не верите в медицину?
- Не думаю, что для моего блага,
мне следовало бы в нее верить.
- Есть люди, не
менее умные, чем мы.
И все они обращаются
за помощью к врачам.
- Но это доказательство
человеческой слабости,
а не серьезности медицинской науки.
- А врачи верят в ее серьезность.
- Давай поживее,
поскорее! Не задерживайся!
- Давай сюда.
- На вашего Пургона
даже нельзя сердится
за зло, которое он вам причиняет.
- Он отправит вас на тот свет
из самых благих намерений.
- Отправил же он свою жену и детей.
Он бы и себя отправил,
если бы понадобилось.
- Ну, а что же предпринять
когда человек заболевает?
- Ничего.
- Природа, если ей не мешать,
сама постепенно наводит порядок.
- Природе можно помочь.
- Нет.
- Лекарства
хороши только для
людей здоровых и крепких,
которые способны
выдержать и болезни
и лекарства.
- Глупейшее рассуждение.
- Давайте оставим этот разговор.
- Имеем тему разговора.
- Уйдем отсюда, братец.
- Так и заболеть можно.
- Мне сейчас рассказали
что у вас в доме творится бог знает что.
- Оказывается, здесь смеются
над моими назначениями.
- Сударь,
это не я.
- Бунт больного против врача.
- Это ужасно.
- Клистир
который я имел удовольствие
приготовить самолично!
- Это не я.
- Это не он.
- Клистир, придуманный
и составленный по всем правилам
науки!
- Это вот мой.... Мой... Мой брат!
- Это клистир
отвергается с презрением!
- Это он! Он!
- Чудовищный поступок!
- Совершенно верно.
- Сукина дочь.
- Вопиющее покушение
на достоинство медицины.
- Это он виноват.
- Он.
- Я заявляю вам,
что порываю с вами всякие отношения.
- Я не желаю иметь
с вами ничего общего.
- И поделом господину Аргану.
- Чтобы доказать вам это, что все
кончено, я разрываю
дарственную, которую я составил
в пользу моего племянника
на случай его женитьбы
- Пренебречь моим клистиром!
- Велите его принести
и я сейчас его поставлю!
- Раз вы взбунтовались против лечения,
которое я вам
назначил, я покидаю вас
и предоставляю вам страдать
от расстройства ваших внутренних органов.
От вашей испорченной крови.
От желчи и застоя
ваших дурных соков.
- И правильно делаете!
- Да я тебя...
- Боже мой...
- Желаю вам
чтобы вы пришли в состояние
полной неизлечимости.
- Помилуйте...
- Пусть у вас сделается
брадепипсия...
- Господин Пургон...
- После брадипипсии диспепсия.
- Помилуйте!
- После диспепсии апепсия!
- Господин Пургон!
- После апепсии лиинтерия.
После лиинтерии дизентерия.
- После дизентерии дидробазия,
а после дидробазии смерть!
- Боже мой...
- Я умираю...
- Мой мальчик...
- Вы погубили меня.
- Что с вами?
- Я чувствую, медицина
мстит за себя...
- Вы с ума сошли, братец.
- Медицина, медицина. Доктора.
Клистиры! Господи...
Можно с ума сойти.
- Я бы дорого дал, чтобы
никто не видел, что с вами происходит.
- Прошу вас, придите в себя.
И не давайте воли своему воображению.
- Доктора... Шарлатаны.
Бездельники.
- Да вы же для них дойная корова, братец.
Они смеются над вами. Мне жаль вас.
- Так вы же слышали, братец, какими
ужасными болезнями он мне угрожал.
- Ох, какой же вы простак.
- Он сказал, что через несколько
дней я буду неизлечим.
- Послушать вас, так
господин Пургон держит
в своих руках нить вашей жизни.
- Ах, братец...
- Да поймите же, братец.
Основа вашей жизни
заключена в вас самих
и гнев господин Пургона столь же
не способен вас умертвить как его
лекарства исцелить.
- Вот вам удобный
случай, если бы вы хотели
избавится от докторов.
- А уж, если вы не
можете без них обойтись,
не трудно найти другого доктора
с которым было бы не
так опасно иметь дело.
- Ах, братец.
Он так хорошо изучил мою
натуру, так умеет с ней
обращаться...
- Сударь, пришел лекарь
и желает вас видеть!
- Какой лекарь?
- Который лечит.
- Я тебя спрашиваю кто такой?
- Я не знаю. Только он как две капли воды
похож на меня. Если бы я не была уверена
что моя матушка была честная
женщина, я бы подумала,
что это мой братец, которого
она произвела на свет
после смерти моего батюшки.
- Пусть войдет.
- Боюсь я
как бы из-за вас не случилось несчастье.
- У меня из головы не выходят все эти
неизвестные мне болезни. Эти...
- Разрешите, сударь, вам представится.
И предложить вам свои услуги по части
всевозможных кровопусканий
и слабительных, которые могут
вам понадобится.
- Я вам очень обязан,
сударь.
- Вылитая Туанета, честное слово.
- Прошу прощения, сударь,
но я должен сделать одно
распоряжение своему
слуге. Я сейчас вернусь.
- Ах, мерзавка...
Сукина дочь... Вам
не кажется, что это
сама Туанета?
- Сходство очень большое,
но история полна примеров подобной
игры природы.
- Да?
- Что угодно, сударь?
- Что такое?
- А вы меня не звали?
- Я? Нет.
- Что же у меня в ушах зазвенело?
- Побудь здесь.
- Я хочу посмотреть насколько велико
сходство у этого доктора с тобой.
- Ну, да. Есть не время.
- Если бы не видел их обоих,
я бы подумал, что это одно лицо.
- Покорнейше прошу
извинить меня, сударь.
- Удивительно.
- Не сочтите за нескромность мое
желание видеть столь
знаменитого больного.
О вас всюду идет молва
и это может послужить оправданием моей
смелости.
- Я к вашим услугам.
- Я замечаю, сударь, что вы слишком
пристально на меня смотрите.
- Как вы думаете сколько
мне лет?
- Мне кажется,
самое большее - 26, 27.
- Мне 90.
- 90? - 90.
- Да. Это результат
моего искусства,
позволяющий сохранять
себя более свежим.
- Прекрасный молодой
старик для 90 лет...
- Я презираю возню с обычными
болезнями, ревматизмами,
лихорадками, воспалениями
со всяческими там мигренями.
- Я ищу серьезных болезней,
хороших длительных горячек
с мозговыми явлениями.
Хорошей чумы.
Хорошего пятнистого тифа.
Хорошей водяночки,
хорошего поливритика...
С воспалением легких.
Вот это мне по душе.
Вот тут я уж могу развернуться во всю.
Я бы хотел, сударь,
чтобы у вас были все эти болезни.
Чтобы вы потеряли
всякую надежду,
чтобы все доктора от вас отказались.
И вы бы дошли до агонии!
Вот тогда я бы вам доказал преимущество
моих средств. А равно и мое желание
быть вам полезным.
- Я очень признателен
вам, сударь, за вашу доброту.
- Ну, не стоит благодарности.
- Дайте ваш пульс.
- Вот дерзкий пульс. Бейся.
Бейся, бейся, бейся.
- Сразу видно, что он
еще со мной не знаком.
Но я тебя научу.
- Кто вас лечит?
- Господин Пургон.
- Нет. В моем списке
знаменитых докторов такого имени нет.
- Ну и какую же болезнь
он у вас нашел?
- Болезнь печени.
А другие думают, что селезенки.
- Все они невежды.
У вас больные легкие.
- Легкие.
- Что вы чувствуете?
- Время от времени у меня болит голова.
- Легкие...
- Иногда кажется,
что глаза застилает.
- Легкие. - Иногда
чувствую слабость во всем теле.
- Легкие.
- Иногда чувствую
боль в животе. Как будто колики.
- Легкие. - Аппетит есть?
- Есть, сударь.
- Легкие...
- Винцо любите...
- Люблю... - Легкие.
- Ко сну клонит после обеда?
- Да.
- Сударь...
- Легкие!
- Ну и какое же питание
назначил вам ваш доктор?
- Разные бульоны.
- Олух.
- Свежие яйца. - Олух.
- И чернослив на ночь.
- Ой, невежда...
- Чтобы сгустить вашу кровь,
которая слишком жидка,
вам нужно есть жирную говядину,
жирную свинину,
хороший голландский сыр,
каштаны...
Каши рисовые. Любые.
И обязательно железо.
Оно будет склеивать
пищу и обволакивать.
- Ваш доктор олух.
Я сам, пока нахожусь в городе,
буду вас навещать.
- Вы меня очень обяжете.
- Слушайте, на кой черт вам эта рука?
- Что?
- Я бы на вашем месте
ее тот час же отрезал.
- А почему?
- Потому что она мешает другой
руке, оттягивает от нее питание.
- Да, но мне нужна эта рука.
- Вот точно так же я бы на вашем месте
выколол бы себе правый глаз.
- Выколоть глаз?
- Да. Потому что он
натягивает питание и мешает левому.
Послушайте, выколите его побыстрее.
И вы увидите как у вас левый
глаз начнет лучше видеть.
- Это ведь не к спеху?
- Прощайте, сударь.
Мне жаль очень вас покидать,
но я тороплюсь на весьма важный консилиум
по поводу человека, который вчера умер.
- Человека, который умер?
- Да.
- Умер. Необходимо обсудить
и принять решение
для того, чтобы найти способ
который мог бы его вылечить.
- Прощайте.
- Больные, как вы знаете,
никогда не провожают
Кажется, это действительно
очень хороший доктор.
Да...
- Только уж очень стар.
- Все великие доктора таковы.
- Ваш доктор хотел у
меня пощупать пульс.
- Кто бы мог подумать? 90 лет...
- Раз господин Пургон с вами в соре,
не поговорим ли мы о том женихе?
Я думаю, настало самое время,
о том, кого я имею в виду.
- Нет. Я решил отдать ее в монастырь.
Если она противится моей воле.
- Тут завелись какие-то любовные
делишки....
- Ну, если тут есть
даже легкое увлечение,
разве это так преступно?
- Может ли это вас опозорить,
если все дело идет к
такому честному завершению
как брак?
- Она станет
монахиней и это решено.
- Вы хотите кому-то угодить.
- Моя жена не дает вам
покоя?
- Да, братец.
Если уж говорить на чистоту,
так я действительно
имею в виду вашу супругу.
- Мне несносно ваше помешательство
на медицине так же как и ваша безумная
любовь к этой женщине.
Я не могу видеть как вы
постоянно попадаетесь
в ловушки, которые она вам
расставляет.
- Сударь,
не надо так говорить о моей госпоже.
Она же бесхитростная женщина.
А как она любит господина Аргана?
Как она его любит?
- Невозможно сказать как она его любит.
- Да, а как она со мной ласкова.
- Истинная правда.
- А как тревожит ее моя болезнь.
- В самом деле.
- Какими заботами и попечениями
- она меня окружает.
- Братец...
- Все верно. Хотите, я вам
докажу как она любит господина Аргана?
- Сударь, позвольте мне
рассеять все его подозрения
и раскрыть ему глаза?
- Но каким образом?
- А сейчас придет
ваша жена, а вы
вытянитесь, будто вы мерли.
- Сударь, вы увидите как она огорчится,
когда я ей сообщу об этом.
- Отлично...
- Только, сударь, не давайте ей
слишком долго предаваться отчаянию.
А то ведь она может и умереть с горя.
- Я сам знаю, что мне надо делать.
- Сударь, спрячетесь за ширму.
- А это не опасно
притворяться мертвым:
- О, нет, сударь. Какая в этом опасность?
Давайте скорее вытягивайтесь.
- Так...
- Так, так...
- Вот мы посмеемся над вашим братцем.
- Туанета, тихо.
- Что с тобой, Туанета?
- Что случилось?
- Боже мой...
- Ой беда какая...
- Да что случилось?
- Ваш муж скончался...
- Мой муж?
- Скончался?
- Приказал долго жить...
- Наверное?
- Наверное.
- Еще никто не знает. Я была с ним одна.
- Он так тихо...
Тихо испустил дух...
И вытянулся...
- Слава тебе, Господи...
- Наконец-то я освободилась
от этой обузы...
- Какая ты глупая, Туанета,
что так огорчаешься.
- Я думала, что следует поплакать.
- Он меня не стоит...
- Подумаешь, какая потеря?
- Кому он был нужен?
- Человек всех стеснявший,
неопрятный, противный...
Вечно возившийся со своими
клистирами и лекарствами.
Постоянно кашлявший, сморкавшийся...
Человек глупый,
надоедливый и ворчливый...
Всех изводивший...
День и ночь ругавший
служанок и лакеев...
- Чудное надгробное слово...
- Послушай, Туанета.
Помоги мне привести
в исполнение мой план.
Еще никто не знает.
- Скроем, что он умер.
Пока я не улажу всех моих дел.
- Я хочу захватить деньги и бумаги.
- Было бы
просто несправедливо не вознаградить себя
за то, что я провела возле
него лучшие свои годы.
- Пойдем, Туанета.
Возьмем сначала все ключи...
- Не торопись.
- Покойник не умер.
- Я очень рад,
что узнал вашу любовь ко мне.
- И, что услышал прекрасное,
похвальное слово!
- Это мне наука.
Вперед буду умнее.
- Ну, что, братец?
Теперь вы убедились?
- По части
ничего подобного не ожидала.
- Черт... Это идет ваша дочь.
Лягте еще разок. А?
- А, что? Посмотрим как
она воспримет известие
о вашей кончине?
Ну, раз на то пошло.
- Так вы узнаете как
относятся ваши близкие.
- Неужели я потеряла отца?
Единственное, что у меня было в жизни!
- И потеряла в ту минуту,
когда он мне так нужен!
Сделал меня самой несчастной...
- Не найду я утешения в этом
великом горе...
- Что с вами?
Прелестная Анжелика,
о чем вы так плачете?
- Я оплакиваю смерть моего
ценно-дорогого и
любимого существа.
- Я оплакиваю смерть моего отца.
- О, боже...
Какое несчастье.
- Батюшка...
- Такой неожиданный удар.
- А я упросил вашего
дядюшку сделать за меня
предложение и вот
теперь явился к вашему батюшке, чтобы
представится ему лично.
И попытаться своими мольбами склонить его
на то, чтобы вы стали моею.
- Ах, нет. Не будем об
этом больше говорить.
Оставим все мечты о браке.
После смерти отца свет потерял для
меня всю свою привлекательность,
я отрекаюсь от него навсегда.
Да, батюшка, если раньше
я прекословила вам,
я готова исполнить одно ваше желание,
и тем искуплю свою вину перед вами.
Позвольте мне,
батюшка, дать вам этот
обет и в знак раскаяния
поцеловать вас.
- Дочь моя! - Не бойся.
Я не умер.
- Ты моя плоть и кровь.
Ты истинная моя дочь.
- Я счастлив тем, что
узнал твою прекрасную
душу...
- Ах какая радостная неожиданность.
- Батюшка, раз, к моему великому счастью,
небо возвращает вас мне,
то прошу вас, если вы не хотите
выдать меня замуж за Клеанта,
то, пожалуйста,
не выдавайте меня за другого.
- Ах, сударь, пусть наши мольбы
тронут вас.
Не противитесь порыву
того прекрасно чувства,
которое мы испытываем друг к другу.
- Братец, неужели вы можете перед этим
устоять?
- Сударь, не уж то вас
не трогает такая любовь?
- Не трогает...
- Пусть!
- Но...
- Что?
- Пусть он сделается доктором.
- Тогда я соглашусь на этот брак.
- С восторгом, сударь.
- Если нужно только
это, чтобы стать вашим
зятем, я готов
сделаться доктором.
Если нужно только
это, чтобы стать вашим
зятем, я готов сделаться доктором.
Даже аптекарем, если вам будет угодно.
Ради прелестной
Анжелики я готов на все.
- А знаете, что пришло мне в голову?
Братец, сделайтесь сами доктором.
Тогда будет еще удобнее.
Вы найдете в себе все, что вам требуется.
- Ни одна болезнь не
привяжется к доктору.
- Вы сами будете себя лечить.
- Братец, вы надо мной смеетесь.
- Разве в моем возрасте
начинают учится?
- Я смеюсь? Ни чуть.
Вы и так достаточно образованы.
Многие доктора знают не больше вашего.
- Надо уметь говорить по-латыни.
Распознавать болезни.
- Знать средства от них.
- Как только вы получите
докторскую мантию и шапочку, вы сразу
заговорите по-латыни и
станете великим искусником.
- Что стоит надеть мантию
и ты уже сможешь рассуждать о болезни?
- Когда ты в мантии,
всякая галиматья становится ученостью.
- Хотите вас сейчас устрою?
- Как сейчас?
- Ну, сейчас. Здесь у вас в доме.
- У меня в доме?
- Эй.
- Да. У меня много друзей среди медиков.
Они придут и это ничего не будет стоить.
- А что мне говорить?
- Что отвечать?
- Это неважно. Вам
подскажут, что говорить.
- Они идут. Ну?
- Ну, что?
- Попробуем.
- Что это значит?
-А кто это ваши знакомые медики?
- Мои друзья. Актеры.
Они изображают интермедию
из песни посвящения в доктора.
Я хочу, чтобы главную роль сыграли
в ней вы, мой братец.
- Дядюшка, а не слишком вы
потешаетесь над моим отцом?
- Ничего, ничего. Я думаю,
это пойдет ему на пользу.
Играет музыка.
О, как чудесно, необычайно!
О, наконец-то разгадана тайна!
Где твои недуги, где печальный вид?
Сердце по-иному бьется и болит.
Где твои недуги, где печальный вид?
Сердце по-иному бьется и болит.
О, как приятны лица и узоры,
О, как понятны шепот, эти взоры!
Все, что забыто, вспомнилось вновь!
О, как желанна жизнь и любовь!
Все, что забыто, вспомнилось вновь!
О, как желанна жизнь и любовь!
Прощайте, пилюли, рецепты и дозы,
От вас, кроме пользы, немало вреда.
Здравствуй, надежда, здравствуйте, слезы,
Пусть лучше поздно, чем никогда!
Здравствуй, надежда, здравствуйте, слезы,
Пусть лучше поздно, чем никогда!