По главной улице с оркестром (1986 год). Все цитаты и фразы из фильма

«По главной улице с оркестром» — советский художественный фильм 1986 года режиссёра Петра Тодоровского. Снят на киностудии «Мосфильм» (Второе творческое объединение).

Все фразы и цитаты

 ПО ГЛАВНОЙ УЛИЦЕ С ОРКЕСТРОМ
А нам все равно, а нам все равно,
Станем мы храбрей и отважней льва.
Устоим хоть раз
в самый жуткий час -
Все напасти нам будут трын-трава!
-Вась, извини.
Передача Герасимову,
он в штрафной площадке!
-Извини, Вася.
-Мам, у меня зачет завтра,
я у Светы переночую.
-А потому что ты тряпка.
Нет чтоб пойти к Бялому,
стукнуть кулаком, ну как-то так!
Человек проработал в институте 25 лет,
а он проректор без году неделя,
и на тебе, кого-то там назначает.
И кого? Какого-то неуча, Романовского.
А я тебе скажу почему. Потому что
Романовский инициативен,
выступает там, где надо
и где не надо, нагрузку имеет,
то внесет предложение,
то еще чего. А ты?
Отбарабанил лекции - и домой. И
бренчишь на своей гитарке часами.
Вась, я уже больше так не могу,
я ведь тоже после работы.
У меня по две операции в день,
а тебе по голове: блям-блям...
Ты можешь хоть что-нибудь
раз в жизни сделать?
Я вот эту квартиру сделала.
А ты можешь хоть что-нибудь?
Ну конечно, кому нужен такой завкафедрой!
-Никому не нужен.
-Нет, нужен.
Мне нужен и дочери твоей.
С утра до ночи девочка -
институт, библиотека, научное общество.
Другие уж по пять кавалеров поменяли,
а она... света белого не видит.
Сустак не забудь.
-Чужие люди, абсолютно чужие.
Живите как знаете, делайте
что хотите, но только без меня.
"Блям-блям..."
Это судьба.
-Ну что?
-Квартиру она получила!
Она квартиру получила...
-О! Нет, высоковато.
-Ты рехнулся из-за Романовского.
Хочешь получить кафедру...
Тебе это надо?
Выиграешь десятку, проиграешь...
-Если бы ты знал, как вот это
все далеко от меня:
твой Романовский, мой сопромат.
-Мне тебя жаль, Романовского - нет.
Молодой, здоровый - покрутится.
Прошу тебя, иди домой, успокойся.
-А у меня и дома нет.
Рад вас видеть, Романовский.
-Романовский, поздравляю.
-Добрый день. -Здравствуйте.
-Здрасте.
-Приветствую вас.
-Здравствуйте.
-Лично я буду голосовать против
Романовского категорически.
Это место твое.
-Да бог с ним, Алла.
-Нет, нельзя потакать произволу.
-Сколько лет мы с тобой знакомы...
Ты уже свободна... то есть...
Я хотел сказать: ты сегодня свободна?
-Ты же знаешь, для тебя я всегда свободна.
-Еще произнес такую странную фразу...
-Какую? Какую фразу?
-Что у него нет семьи.
Вы теряете мужа, я -
замечательного работника.
-Поэтому вы не дали ему кафедру?
-Нет. Понимаете, это не для него.
Он слишком добрый.
-Хорошо быть добрым, когда жена
ежемесячно приносит 250 р.
Что ж, ушел так ушел. Это
не повод опаздывать на операцию.
-Соваться в чужую жизнь - последнее дело.
Может, у него женщина?
-Да вы что! Абсурд!
-Саския!
-Похожа.
-Между прочим, ты мой должник.
Ты мне должен 15 тысяч 219 рублей.
-Да?
-Или "Волгу".
Я из-за тебя на три года
не поехала в Монголию.
-Ну и хорошо сделала, что не поехала.
-Ну и хорошо сделала...
-Да? Ты... поцелуй меня.
-Алл, я, в общем, должен тебе сказать, что...
-Ну поцелуй.
-Ну сейчас.
Ты голосуй все-таки за Романовского,
потому что, понимаешь, ты, если...
-Ну и так далее.
Благодарю вас, спасибо.
-Сыграйте еще, пожалуйста!
-Спасибо.
-Ну сыграйте еще. Сыграйте, пожалуйста.
-Да сбацай, чего ломаешься? Люди просят.
-Сыграйте, пожалуйста.
-Что вам стоит?
Сыграли бы еще раз.
-Граждане и гражданочки!
Этот соловей лишился крова,
помогите ему, пожалуйста, сколько
не жалко. Давайте, давайте.
-Минуточку. Дежурный по вокзалу
лейтенант милиции Жигунов.
-Правильно! Так тебе и надо!
Сажайте его.
Он нас бросил, когда мне 6 лет
не было, удрал.
Сами мы из Гурьева, вот приехала повидаться.
А его новая жена... Мне к нему
только через ее труп.
Приходится на вокзале. Пап!..
-Вы свободны, девушка.
Гражданин, пройдемте со мной.
Объявление: Товарищи пассажиры!
У причала номер 2
производится посадка на теплоход...
-Наиграйте чего-нибудь.
-Чего?
-Наиграйте чего-нибудь.
-А чего хотите. Я еще такого не слышал.
-Был нормальный, веселый, меня уважали.
Тряпка!
-И ты покинул семью.
А ведь была любовь?
-Была.
Знаешь, люди привыкают друг
к другу, живут бок о бок,
потом уже один другого
просто не замечает.
Одиночество в собственной семье.
Что может быть хуже?
-Как же дальше?
-Сниму комнату, хоть какое-то подобие свободы.
Знаешь, я тут просыпаюсь в холодном поту.
Мне 150 лет. Представляешь? 150!
А одна женщина из-за меня
в Монголию не поехала.
Полжизни, говорит, прождала
и еще готова.
И какая женщина!
-Как интересно.
-Алла Максимовна, автоматику у нас ведет.
-И что?
-Ну что, когда не любишь...
Я даже не догадывался.
-Да. "Когда не любишь..."
-У тебя еще все впереди,
молодая, красивая, будешь нравиться.
-А разве я тебе не нравлюсь?
Ты знаешь, я тоже матери говорю:
да чего ты все работаешь,
работаешь, да плюнь ты!
Заведи себе любовника.
Значит, отныне Вася принадлежит
только Васе?
Может, зайдешь?
Ну тогда я пошла.
-Рано. Может, погуляем еще?
-Тогда придумай что-нибудь поинтересней,
а то напоил какой-то вокзальной бурдой.
-А хочешь, угощу настоящим бразильским?
Можем пойти в один дом. Пошли?
-Я переоденусь, ладно?
Как здорово!
-Кофе не желаете?
-Желаю.
Да, система отработана.
-Ой, здесь иногда так хорошо
побыть одному!
Это мастерская моего приятеля,
замечательный музыкант.
Уже год, как познакомились.
Садись.
-Место свиданий.
-Да, вот с ней.
Краснощековская, 1875 год.
Раз в месяц поиграл - и можно жить.
-Сам сочинил?
-О, чайник!
-А ты загадочный мужчина.
-Да, очень.
-Алло? Мам, это я.
Да, есть.
Не кричи, пожалуйста.
Да.
Поздно, очень поздно.
-Мое почтение.
-Здрасте.
-Здрасте.
-А вот и хозяин. А это Ксюша.
-Константин Михайлович.
-Кофе хочешь?
-Нет, не хочу наедаться.
Мне к соседу еще на 8-й этаж,
день рождения.
-Если вы о нас беспокоитесь,
то не нужно. Мы скоро пойдем.
-А хотите побалдеть 5 минут?
Только сейчас записали.
Вась, эта тема - это...
Внимание, тишина. Пожалуйста, начали.
-Ты ведь только что это играл.
Ваша?
-Его, его!
Вась, ты чего скромничаешь?
-Значит, твоя?
-Ну как сказать...
Что-то там наиграть на гитаре
может каждый.
А что он из этого сделал!
-Так кто все-таки автор?
Вместе или...
Под чьей фамилией?
-Ксюша, какая разница?
Костя дает моим мелодиям жизнь,
вот это для меня самое главное.
-Ясно.
Отец, значит, рубит, а я отвожу?
Ну а гонорар? Деньги кто получает за это?
-Что, в деньгах счастье?
-С ними, заметь, как-то легче.
-Вот перед вами человек,
который отказывается
от честно заработанных денег.
Знаете, сколько раз я ему предлагал?
-Ну вы, как я понимаю, не сильно
настаивали.
-Ах ты маленькая...
Откуда ж такая взялась?
-Ах ты маленькая...
Смотри, какая практичная,
а с виду такая миленькая.
-Ну поцелуй меня. Что, слабо?
-У-у... Кес ке се?
-Извини, но тебе придется извиниться,
потому что это моя дочь.
-Дочь?
Что же ты мне раньше не сказал?
-Так будем извиняться или нет?
Не слышу.
-Приношу свои извинения.
-Уродство! Вся эта история - уродство.
Семь нот не мог выучить.
До, ре, ми, фа, соль, ля, си, до.
-Нет, она просто прелесть!
-Я - да.
-Семь нот, легко сказать.
Я из армии пришел, подсчитал:
чтоб вечернюю музыкальную школу
закончить - 5 лет,
училище - 4 года,
консерватория - еще 5.
14 лет вынь да положь.
-Ну и что? Куда спешил?
-Мне семью надо было кормить.
-Не заводил бы так рано.
-"Не заводил бы!"
Так легко не делается.
Любовь. Слышала, может быть?
-Приходилось.
-А куда ты меня привела?
-Пап, поднимись, пожалуйста,
на 7-й этаж, квартира 32,
позови Игоря и скажи,
что заглохла машина.
-Какая машина?
-Твоя машина.
-С каких это пор у меня машина?
-Как будто бы. Он поймет.
-А кто он?
-Игорь.
-Кто он?
-Игорь.
-А чего сама-то не можешь пойти?
Ставишь меня в идиотское положение.
Не хочу.
Здравствуйте. Простите, мне,
если можно, Игоря.
-Здравствуйте. А в чем дело?
Я его жена.
-Машина у меня заглохла, а я, понимаете...
-Игорь, к тебе.
И скажи, пожалуйста, лифтеру,
чтобы он больше этого не делал,
а то еще подумают, что ты деньги
за это берешь.
-Хорошо. Так что у вас там случилось?
-У меня, понимаете...
-Спасибо, отец.
-Ну что?
-Плохо.
Получили визу...
Но ты же знаешь, я еще задолго
до тебя начал оформляться.
-А как же я, Игорь?
-Если б я знал, что в моей жизни
появишься ты!
Зачем мне эта Африка?
-Ведь человек может заболеть
или просто остаться.
Столько желающих.
-А что если действительно взять
и остаться? Чем мне это грозит?
Работал врачом и буду, а?
-Пап, ведь все хорошо?
-Да садитесь, Романовский
вот-вот будет. -Спасибо.
-А вот и он.
-О, кого я вижу! Привет.
-Здравствуйте.
-Сегодня на 4 минуты позже.
-2 лишних круга, мамочка.
-Юноша, ах как выглядит!
А мы ведь ровесники.
Да, вы, наверное, в холодильнике
его держите.
-Это все она. Счастье, что она
у меня есть.
-Надо следить за собой.
-Да, хочется быть молодым-то.
-Понимаю.
-Нет, это моя дочь.
-Понимаю, понимаю.
-Василий, во-первых, у нас
нет детей. Дети старят.
Во-вторых, девиз нашей семьи:
ничего не брать в голову плюс спорт.
-А я из института ушел.
Да. Так что можешь считать себя
завкафедрой.
Я и Аллу Максимовну просил, и
других, чтоб голосовали за тебя.
А чтоб ты не подумал, что я там
что-то держу против тебя,
затаил, я решил именно у тебя
одолжить денег.
-Сколько? -100.
-100. Нам больше не надо.
-Простите, пожалуйста, а вы не скажете,
за что аборигены съели Кука?
А я могу показать орангутанга.
Хотите?
-Особенно стараться не придется.
-Что я вам сделал такого плохого,
что вы так сразу вычеркиваете
меня из своей жизни?
Присоединяйтесь к нашей компании.
Соглашайтесь, правда.
-Пошли!
-Ксюш, жизнь только начинается.
Будет и плохое, и хорошее.
-Спасибо, что ты привел меня
сюда. А то всегда одна.
-А ты хорошо танцуешь, я наблюдал за тобой.
-Скоро уже нельзя будет.
-Почему?
-Потому что в моем положении не танцуют.
-Вы?
Опять что-то с машиной?
-Да нет у меня никакой машины.
-А как же вчера?
-Соврал. Десятка нужна была.
А Игорь ваш такой добрый.
-Это правда.
-И порядочный.
-И порядочный.
Он у нас в ЖЭКе председатель
товарищеского суда.
-Вон как! Вам повезло... в этом смысле.
-Почему в этом смысле?
Не только в этом.
-Я говорю, что... да...
Счастливые люди, я говорю.
Хорошо, когда в семье все хорошо.
У вас здоровая, крепкая семья.
-Да, у нас крепкая, здоровая семья.
-Я из-за тебя всю ночь не спал.
-Не ты один.
-Ты хоть его хорошо знаешь?
-Я люблю его.
-Хорошо, а как же дальше?
Может, мне самому с ним поговорить?
-Я опаздываю.
-Заходите, пожалуйста.
-У нас, к сожалению, многие
занимают должности,
которые не соответствуют
их возможностям.
-Вы что имеете в виду?
-Почему бы вам не попроситься
на кафедру физкультуры?
Там бы вы были на месте.
-Я? -Валентин, в душ!
-Но, мамочка...
-А знаете, вы правы.
Раньше я думала, что Муравин -
безвольный человек.
Но если он сумел уйти от такой жены,
то, наверное, смог бы заведовать кафедрой.
-Лучше быть уборщицей в театральном
и на что-то надеяться,
чем преподавать сопромат
и всю жизнь ненавидеть.
Ничего, в этом году не поступила,
на следующий год обязательно поступлю.
-Так радовалась, когда поступила
в медицинский.
-Мать радовалась, а меня спросила?
Не хочу резать людей.
-Она хотела как лучше.
-Только она одна знает, как лучше!
Всех задавила. Только одного
не может понять,
что я-то больше в тебя, чем в нее.
-Поссорились?
-Нет.
-А чего не спали всю ночь?
-А из-за тебя.
А у нее с утра сложная операция.
-Ничего лучше не могла придумать,
как влюбиться в женатого человека!
-Терпеть не могу, когда меня
кто-то опекает.
-А я не кто-то. Я твой отец.
-А женатые что, не люди?
Что вы о нас знаете?
-Что у вас милая и добрая жена.
Ксюша вас любит. И в Африку
хочется поехать.
-А что делать, если я
действительно люблю вашу Ксюшу?
Африка!.. она мне так "нужна"!
-А мне больше ничего и не нужно.
-Хорошо устроился. Все его любят, уважают.
Пользуется авторитетом среди товарищей.
В связях, его порочащих, не замечен.
-Мне казалось, что вы тонкий,
доброжелательный человек.
-Игорь, сиди.
-Хорошо, тогда я уйду.
Но кончится тем, что я набью
ему морду.
-Ксюша, я сегодня с заявлением
в руках был в приемной
и понял, что это все глупо
и бессмысленно. Не отпустят.
Но есть еще один ход.
Думаю, что это получится.
Я предъявлю справку, что у меня
гипертония в начальной степени.
Ну какая тут Африка с гипертонией?
Ты же знаешь, у меня
действительно давление скачет,
особенно когда погода меняется.
-А может, просто на развод подать?
-Ты пойми, это ж так не делается.
Сначала надо не поехать, а потом...
-Поедешь в Африку - пусть тебе
там крокодил откусит.
(хором: 129!)
-Дышите глубже. Вы взволнованы.
Девочки, не скажете, за что
аборигены съели Кука?
Досматриваете утренние сны, сэр?
-Йес.
А я за тебя болел.
-Вы добрый.
-На картошку?
-Под Смоленск, возводить коровник.
Сегодня технологи, а завтра мы.
-Прошу.
-Корольков Ф.С.
Политех, 1-й курс, будущий инженер.
-Муравин В.П. - будущий пенсионер.
О, сэсибон, ну до чего ж сэсибон!
Ну до того сэсибон,
что просто сэсибон!
-Так, значит, будущий инженер?
-В общем, да.
Хотя мой комбат, майор Терещенко,
считал, что у меня выдающиеся
музыкальные способности.
-Да, в свое время сам
подполковник Долгополов
написал направление в консерваторию:
"Проверить талант младшего
сержанта Муравина
на предмет зачисления его
по классу композиции".
Что-то в этом роде.
-И что?
-Ну что... Приехал в консерваторию
в сапогах, в шинели.
Вокруг мальчики, девочки
со скрипками, флейтами.
Все такие талантливые-талантливые.
Покрутился-покрутился и ушел.
-А письмо?
-Письмо так и не вынул.
-Вот я тоже подумал-подумал -
все наши в политех.
Что ж, думаю, от народа-то отрываться?
На аккордеоне я и так умею
играть, без консерватории.
Я самоучка, а там что ж,
начинать все сначала?
Это сколько же лет! Ну вот...
А наследства, как сами понимаете,
мне никто не оставил.
Ну, В.П., всего вам!
-Счастливо, Ф.С.!
-Руки вверх!
-Здравствуйте.
-Вот и встретились опять.
Здравствуйте.
А это моя дочь Ксюша.
-Очень приятно.
А вы где-то здесь недалеко живете?
-Нет, это не мы. Тут один человек.
Он, правда, сам из Гурьева...
-Хватит. А вы Женя, жена Игоря?
-Она знает о вас, я рассказывал.
-Вы езжайте сами в свою Африку,
кроме вас, она никому не нужна.
-Ксюша! Ты не должна.
-Нет, должна, такое говорится раз в жизни.
-Нет, пусть говорит.
-Игорь любит меня, и у нас будет ребенок.
-Понимаете, ваш Игорь - такая натура...
Может любить сразу двоих.
Я-то, конечно, этого не понимаю.
Но жена есть жена, тут уж ничего
не поделаешь.
Но девочка-то страдает.
Да и вы тоже.
Я вас когда увидел в первый раз,
вы мне сразу понравились.
-Вы знаете,
мне все равно,
куда с ним ехать -
в Гурьев, в Гонолулу...
И чего бы мне это ни стоило,
но в Африку мы поедем.
-Разве так можно?
-Тебе жалко ее.
-Она же ни в чем не виновата.
У них своя семья.
Если уж ты не могла удержать его
будущим ребенком...
-О, если бы это была правда!
-Ах, дрянь!..
Тебе же потом самой будет стыдно.
-Уйди от меня со своей добротой,
которая никому не нужна,
со своей честностью...
Видеть тебя не могу!
-Зачем вы пришли?
-Испугалась, что я больше Васе не нужна.
А у вас с ним было?
-Он пренебрег мной.
-В каком смысле?
-Как женщиной.
А-а, это... Это все от первого мужа.
-Значит, теперь приходится
выбирать кого-нибудь для души?
-Да, выбирала, выбирала.
Всяких видела.
А вот вы про своего Муравина
так ничего и не поняли.
-Зато вы его хорошо знаете.
-Да. И знаю, что вы -
обыкновенный рядовой хирург.
А из него мог бы получиться
замечательный музыкант.
Он - талант.
-Талант не кормит.
-О, если вы так смотрите на жизнь...
-Получается, что это из-за меня
он не состоялся.
-Как ни крути, получается именно так.
-Привет.
-Здорово!
-Можно я у тебя переночую?
-Ты чего спрашиваешь-то?
Наоборот, хорошо, что ты пришел.
-Да?
Наоборот, хорошо, что ты пришел.
О, я некстати.
-Ты что, это милые девчонки из магазина.
Они мне кое-что достают.
-Да? Но они мне в дочери годятся.
-Ты с ума сошел. Выручай, умираю
от скуки. Они скоро уйдут.
-Здравствуйте.
-Надя.
-Василий Павлович.
-Первая семиструнная гитара.
-Ну ладно!..
-А это Луиза.
-Ой, какие люди! Застрелиться и не встать.
-Не-не-не, мы не танцуем!
-А вы не поиграете нам на гитаре?
Пожалуйста!
-Вася, сыграй.
Прошу.
-Девочки, вам, наверное, не очень
интересно с нами,
с людьми... не очень молодыми?
Со своими ребятами, наверно, веселей.
-Да уж прям!
-Чего они знают, чего мы не знаем?
-Мы в 10 раз больше знаем.
-Чего они знают, чего мы не
Вот Константина Михайловича знаем.
-Правильно.
-Человек, который музыку
сочиняет, это же интересно.
А у него и поэты бывают, и певцы.
Вот с вами познакомились.
-Да. Надька - корифей,
она все про все знает.
-Вот за что я Константина Михайловича уважаю
и очень ему благодарна - это за
книги. Как он стал списки носить,
чего ему достать, так и мы
по этим спискам пошли.
-Теперь чего он читает, то и мы.
-Чего ты читаешь-то?
-Читаю.
-Ну ладно.
-Я бы за талант все прощала.
-Да ты и без таланта-то прощала, Господи!
-А что, вы уже были замужем?
-Вчерне, вроде как репетиция.
-По-моему, расходиться так страшно.
-Вот сразу видно, вы - человек
несовременный.
А если не сошлись?
-Сочиняете?
-Нет, это его. Вася!
-Вот объясните, как это расценить:
каждый вечер муж идет в баню
и берет с собой магнитофон.
Вот спрашивается: что же это
за баня такая, с музыкой?
-Смазливый парень, девки на него вешались.
И я купилась.
-Да. Глупый как пробка.
Характера - ни столечко.
Испортила себе жизнь.
А у вас есть жена?
-Не лезь.
-А вы, наверное, долго за ней ухаживали.
-Да, долго. Очень долго.
-Алло! Алло!
-Учтите, мне надо жить долго.
-Нет.
Вот линия жизни у вас короткая.
-Вот те на!
-А если я выйду, то только
за солидного, понимаете,
чтобы понимал, что я -
его последний шанс.
-Ах так?
-Лебединая песня.
Который перебесился.
-Какие забавы!
А меня не взял.
А в твоей биографии, папаша, оказывается,
все-таки есть темные пятна.
-Фантастика!
-Вы, случайно, не из "Березки"?
-Почему?
Из Центрального универмага.
А-а, вы имели в виду ансамбль?
-У вас роскошные глаза!
А вы хоть понимаете, что можно
урвать с такими глазами?
-Понимаю.
-Но вот этот...
Он вас обманет. Потому что любит...
только меня.
Ты им уже играл?
-Играл.
-Человек,
который дарит свое повышение
по службе идиоту,
а свои мелодии...
Да вы хоть знаете, кто это?
Вор.
Девочки, сколько пудры ушло
на ваши мозги и лапши на уши!
-Застрелиться и не встать!
-Ой, откройте!
-Папа, его надо посадить на 15 суток.
Прицепишься к нему на улице...
ну я не знаю, дашь пощечину,
я подниму крик.
И ни в какую Африку он не поедет.
-Поедет.
-Не скажи. Даже такой маленький скандальчик...
-А может, на него просто донос написать,
что он фарцовщик, валютчик...
Главное, чтобы он остался,
какая разница как?
-Но ты же сам собирался набить ему морду.
-Такое родить...
-Ксюша!
Ксюша, ты?
-Мама, мне так плохо!
-Здравствуйте. -Здравствуйте.
-Я жена Василия Павловича.
-А его нет.
-Я бы хотела с вами поговорить.
-Пожалуйста.
-Вы знаете, у нас с Васей никогда
не было тайн друг от друга.
Хотя у него, оказывается, были.
-Скажите, Константин...
-Михайлович.
-Он действительно способный человек?
-Очень. Если бы еще учился...
-Тогда бы я не окончила медицинский.
Но что сейчас говорить об этом.
-Понимаете, из него мелодии просто прут.
Но записать не может.
-Мы ведь с ним детдомовцы.
Хлебнули дай бог: и голодали, и траншеи рыли.
Наш детдом застрял в Сталинграде.
Можете себе представить, что там
творилось, на том берегу.
А однажды он у воспитательницы
украл пятерку
и на толкучке купил балалайку.
Уже тогда что-то сочинял.
Я только не понимала.
-Да...
-Вы можете дать послушать?
-Конечно.
Прошу вас.
-И давно вы на Васиных мелодиях выезжаете?
-Что значит "выезжаете"?
-А как же можно брать чужую
мелодию и выдавать за свою?
Все равно что мой практикант
придумал новый тренажер,
а я по нему кандидатскую защитила.
-Чего вы все от меня хотите?
Спросите у своего мужа,
как все это было.
Лидия Ивановна, вы знаете, Лидия Ивановна,
вся эта история с Василием...
Я просто не придавал значения.
-Спокойной ночи, Вася.
-Завтра на студии грамзаписи худсовет.
В 3 часа дня ты должен быть там как штык.
Я тебя очень прошу, слышишь, Вася?
-Молодец.
-Василий Павлович, вы сейчас
в такой отличной форме,
и как раз перед худсоветом.
-Я вот все думаю, идти - не идти.
Еще стыда не оберешься.
-Да вы что!
Вы же любому профессионалу
100 очков форы даете.
-Ой, что я им скажу?
"Уважаемые члены художественного совета!
Вы вот все тут такие знаменитые,
талантливые...
Думаете, куда он лезет.
А я ведь, можно сказать,
к этому всю жизнь шел.
Уважаемые члены художественного совета,
я - дилетант, поэтому прошу снисхождения.
Наберитесь терпения".
"В белом сне".
Прошу прощения за вокал.
В белом сне, в белом сне,
Как оттаявшие льдинки,
По реке любви кувшинки
От тебя плывут ко мне.
В синем сне, в синем сне
От порога до порога
По тропе любви дорога
От тебя бежит ко мне.
В красном сне, в красном сне
В красном сне бегут солдаты,
Те, с которыми когда-то
Был убит я на войне.
В белом сне, в белом сне,
Как оттаявшие льдинки,
По реке любви кувшинки
От тебя плывут ко мне.
На тенистой улице мой дом,
Где вдвоем со Степкой мы живем,
Где ему я песенки пою,
Баю-баю, баюшки-баю.
Ты не бойся, закрывай глаза,
Это просто летняя гроза.
Волноваться вовсе нет причин
Для таких, как мы с тобой, мужчин.
Есть у нас на все один ответ,
Нам с тобой ясны и да, и нет,
Ты, сынок мой, слишком маловат,
Чтобы знать, кто прав, кто виноват.
А еще, мой сын, не знаешь ты,
Что бывают грустные киты,
Что бывают белые слоны
Очень уж большой величины,
Что бывает росная трава,
Что бывают горькие слова.
Но от них тебя я сохраню,
Баю-баю, баюшки-баю.
-За что?
-Да вы что, с ума сошли?
-За что? Ты мне скажешь,
за что аборигены съели Кука?
Мотай в свою Африку, оставь нас в покое!
Она милицию позовет, схватишь 15
суток, вообще никуда не поедешь.
-Да успокойтесь!.. Да вы что, с ума сошли?!
-Я хочу, чтоб ты исчез из нашей
жизни навсегда!
-Да успокойтесь, я вам...
Хороши методы, хороша любовь:
сначала уничтожить, а потом идиллия.
А я, дурак, доставал эту справку,
бегал, как сумасшедший идиот.
Вот она, справка, вот она,
видите, вот она!
Да пропади все пропадом! Вот она,
вот она!
Да кто вы мне такой?
Что вы себе позволяете?!
-Эй, друзья, вы взрослые люди.
-Кончайте это, ребята, перестаньте.
-А вы стоите и смотрите.
-Мама, а чего они дерутся?
-Как мы жили раньше, Ксюша?
-Я тебя совсем не знала.
-А я тебя.
-Тебе лучше?
-Да ну, пустяки.
Знаешь, наверное, не надо
требовать слишком многого.
Мне так Лиду жалко.
Сколько нам осталось-то...
-Хочешь, чтобы я опять заревела?
-Слушай, это правда, что ты
подбивала мать завести любовника?
-Сейчас как...
-Сейчас как!..
-Не знала, что у меня отец такой...
-Умный. -Глупый.
-Передаем песни
и оркестровые пьесы Константина Виноградова.
-Федя! Федя!
-В.П.!
До чего же мир-то тесен!
-Это моя дочь, Ксюша.
А это Корольков, который может
присесть 129 раз.
Мне захотелось вас познакомить.
-Мы, кажется, знакомы.
-Знакомы?
-Он еще обещал показать орангутанга.
-А мы вот тоже так во время войны
провожали на фронт.
Всем детдомом. Я ведь детдомовец.
Холодно, зима... Маленький оркестрик,
мундштуки примерзают к губам.
Женщины плачут.
Товарищ Ф.С., мне нужно с тобой поговорить.
По-моему, ты делаешь большую
глупость, сам не знаешь какую.
Если Господь Бог наделил тебя одним,
а ты будешь заниматься другим,
так твой Терещенко прав.
То, что не удалось отцам,
должно удаться их детям.
Это же закон джунглей.
-Да нет, В.П., мне нравится моя профессия.
-Да?
-Угу.
У меня хорошее настроение.
Гитару можно попросить?
-Можно. Гитару! -У тебя же
худсовет, Костя все утро звонил.
-Да не пойду я никуда! Зачем мне
все это нужно: худсовет,
будут сидеть мэтры, а я перед
ними буду, как мальчик...
Не хочу я ни от кого зависеть.
Мои песни, хочу и пою!
А было вначале, солгать не могу,
Буксиры молчали на том берегу.
На том берегу, на том берегу,
На том берегу, где мы были.
А мы покидали свои города,
И в них оставалась душа навсегда,
И все-таки, и все-таки,
И все-таки мы победили.
И все-таки, и все-таки,
И все-таки мы победили.
Ушанки чернели на алом снегу,
И губы немели на том берегу,
На том берегу, на том берегу,
На том берегу, где мы были.
За каждой спиною был свой Сталинград,
И в мерзлых траншеях - ни шагу назад,
И все-таки, и все-таки,
И все-таки мы победили.
И все-таки, и все-таки,
И все-таки мы победили.
-Вася!
-И выцвела соль у солдатских рубах,
Та соль возвращенья -
как мед на губах.
На том берегу, на том берегу,
На том берегу, где мы были!
И сколько бы нас ни осталось в живых,
Жив голос погибших друзей боевых,
И все-таки, и все-таки,
И все-таки мы победили!
И все-таки, и все-таки,
И все-таки мы победили!
Лида!
-Вася!
-Лида!
 

////////////////////////////