«Душечка» — советский художественный фильм Сергея Николаевича
Колосова по одноимённому рассказу Антона Павловича Чехова. Съёмки
проходили в Суздале.
Все фразы и цитаты
-Опять, опять будет дождь.
Каждый день дожди, как нарочно!
Вот как зарядил с 10 мая,
так весь май и весь июнь,
просто ужас!
Нет, вы подумайте, голубушка
Ольга Семеновна.
Нет, вы подумайте, голубушка
Ведь я же за аренду плачу,
я же артистам плачу,
а как вечером публике собираться,
так дождь. Пожалуйста!
Ольга Семеновна!
Завтра моя труппа дает
знаменитого "Орфея в аду".
Приходите, а то что же это, год я
уже у вас во флигеле квартирую,
а вы... ну просто хоть плачь.
-Папаша всегда больные.
И все дождь...
-Да, да, да, не говорите,
просто разорение!
(крики отца из дома) -Оля! Оля!
-Извините, Иван Петрович.
-Так вы придете?
-Постараюсь.
-Дождь будя.
(музыка)
(недовольные голоса зрителей)
-Да там смотреть-то нечего!
-Публика дикая, невежественная.
Даю ей самую лучшую оперетту,
но разве ей это нужно?
Разве она в этом понимает
что-нибудь?
Ей нужен балаган, ей подавай
пошлость.
(музыка)
(плеск воды)
(крики зрителей) -Смотрите,
на сцене вода!
(крики) -Долой!
(свист)
(крики зрителей) -Верните наши
деньги!
(крики "долой!", смех, свист)
(свист)
-Вот вам, Ольга Семеновна, наша
жизнь, хоть плачь.
Работаешь, стараешься, ночей не
спишь,
все думаешь, как бы лучше, -
и что же?
С одной стороны, публика
невежественная и дикая.
С другой стороны,
Ольга Семеновна,
взгляните на погоду. Ведь это же
каждый вечер дождь,
просто ужас! Публика в театр
не ходит.
(стук в дверь)
Ведь это же петля! Прошу вас.
Это же... это же разорение!
Прошу вас сюда.
Я же за аренду плачу. Ведь я же
артистам,
я же артистам этим самым плачу!
(шум дождя)
(раскаты грома)
Ну что ж, и пускай!
Пусть льет, путь хоть весь сад
зальет!
Хоть меня самого!
Прощайте.
(плачет)
Пусть, пусть артисты подают
на меня в суд! Что там суд!
Хоть в Сибирь, хоть на каторгу,
мне все равно.
-Оп!
(крик петуха)
-Что?
-Чего! Дождь будя!
(крики)
-Я тебе сейчас покажу дождь!
Умри, несчастная!
И пусть льет! Пусть хоть гроза,
хоть потоп, мне все равно!
Ай! Ай-ай-ай... Конец мой
приходит.
(Иван Петрович) -Дождь будя!
-Боже мой!
-Мне это безразлично, потому что
денег в кассе нет.
И пусть актеры на меня подают
в суд! Пожалуйста!
Что там в суд! Хоть на каторгу!
Извозчик, на каторгу! Э-э...
в сад "Тиволи".
Мне это безразлично...
Что там каторга! Хоть на эшафот!
Ха-ха-ха. Прощайте!
-На каторгу...
(кукует кукушка)
(музыка)
(звон колокола)
-В Сибирь, на каторгу, на эшафот.
Трогай.
-Прощайте, Ольга Семеновна!
(музыка)
(крик)
(шум дождя)
(стук, лай собак)
(лай собаки)
(музыка)
-Кур-кур-кур, кур-кур-кур.
-...Своей назовет.
Любит - не любит...
Ах!
(звон колокола)
-Венчается раб Божий Иоанн
рабе Божьей Ольге.
Аминь.
(церковный хор)
Венчается раба Божья Ольга рабу
Божию Иоанну.
Аминь.
Господи, Боже наш, славою
и честию венчай я.
-Любите друг дружку. Живите
по-божески, деточки,
и Царица Небесная вас не оставит.
Благослови тебя Бог, милая.
-Подавай!
-Прошу вас.
-Трогай!
-Но!
-Вторую подавай!
-Ну какой он антрепренер?
Ни фигуры, ни вида наружности,
ни голоса!
Антрепренер, который настоящий,
должен иметь вид,
солидность, внушительность, чтобы
вся труппа чувствовала.
(смех)
-Верно, верно! -Антрепренер видит
в артисте вещь.
-Нравственное воздействие
на общество
может оказать артист.
Но разве публика в этом понимает
что-нибудь?
Ей же подавай балаган!
Ей же пошлость подавай!
А ведь самое важное, самое нужное
и самое главное на свете - это...
-Театр.
-Театр.
Ведь получить истинное
наслаждение,
стать человеком образованным
и гуманным можно только...
-В театре.
-В театре.
Ведь артист должен воздействовать
на общество
посредственно и непосредственно.
Первого он достигает служением
на сцене,
а второго - путем знакомства
с обывателем.
(щелчок)
(пение, звуки бубна)
-За что я люблю тебя,
Иван Петрович, -
за душу,
за истинно артистическое сердце!
Все для тебя!
(пение, звуки бубна)
-Душечка!
(гром)
-Самое замечательное, самое
важное и нужное на свете -
это театр.
Получить истинное наслаждение
и стать образованным
можно только в театре.
Но разве публика это понимает?
Ей нужен балаган!
Вчера у нас в театре шел
"Фауст наизнанку",
и почти все ложи были пустые.
А вот если бы мы с Ванечкой
поставили какую-нибудь пошлость,
поверьте, театр был бы битком
набит.
Господин Штамм, я расходы
записала, сосчитайте, пожалуйста.
-Чего-с?
-Расходы записала
по буфету и по парку.
-А-а...
-Посчитайте.
Что угодно-с?
-Князь Прочуханцев велели ложу
записать. -Пожалуйста.
Госпожа Зрякина играет.
-Доложу.
Прошу вас.
Ложу князю Прочуханцеву.
(стук)
-Что угодно-с? -Скажите, госпожа
Беобахтова сегодня играет?
-Нет, она бежала.
-Что-с?
-Она бежала с поручиком.
Не хотите ли "Двух сироток"
посмотреть?
-Матушка, Ольга Семеновна!
-Да.
-Вы уж того... извините старика,
презентуйте талеров 20:
фрак выкупить, за номер,
за обеды, баня, мыло и прочее.
Персидского порошку нужно, житья
не стало от краснокожих.
В бенефис отдам.
Ну хорошо, Василий Васильевич.
-Пожалуйте.
-Мерси, мерси!
-Пожалуйте.
Жалеете вы нас, душечка.
-Не обманите, Василий Васильевич.
Я мужу не жалуюсь, но, случается,
обманывают меня актеры.
-О, гром небесный, все
потрясающий!
Разбей природу всю, расплюсни шар
земной
и разбросай по ветру семена,
родящие людей неблагодарных.
(стук)
-Что угодно-с?
-Скажите, пожалуйста, господин
Брама-Глинский сегодня выступают?
-Он в запое. -Где?
-В запое.
-Чего-с?
-Ничего, ничего.
Идет!
-О-о!
-"Мы с Ванечкой".
-Какая наглость преследовать меня
в моем доме, в моей спальне!
-Стоп! Госпожа Задонская,
какого черта вы лезете на сцену
со своим вороньим карканьем?
-Это вы что, это вы мне?
-Да, я вам говорю.
Я сразу разберусь, где фальшь или
неестественность.
Меня не надуешь, будь ты хоть
Сара Бернар.
-Евлампий Сидорыч!
-По-моему, госпожа Задонская...
очень...
задушевно... вот,
очень задушевно.
-Тс-с!
-Ну-с, репетэ!
(шепот суфлера)
-Какая наглость преследовать меня
в моем доме, в моей спальне!
Милостивый государь, это дерзко
и нахально.
(суфлер) -Ах, черт возьми.
Вы сами вязнете.
-Ах, черт возьми! Кто вас
трогает? Вы сами вязнете.
Если вы деликатного разговора
не понимаете,
я вам прямо скажу: идите к черту!
-Что? Вы нахал!
-Что?!
-Помогите! Помогите!
-Хорошо.
-Евлампий Сидорыч, можно вас?
Евлампий Сидорыч,
нам с Ванечкой вот этого вот
не надо.
-То есть?
-Ну, мы с Ванечкой...
-То есть?
Ну не надо нам, понимаете.
Не надо нам вот этого вот...
не надо.
-О, здравствуйте, господин
Брама-Глинский! -Здрасте, мадам!
-О, здравствуйте, господин
-Здоровьичко как? -Благодарю вас.
-Продолжайте, продолжайте.
-"Мы с Ванечкой"...
-Иван Петрович! Мое почтение.
-Мое почтение.
Взгляните, душечка,
как местная газетка отзывается о
нашем театре.
-"Канкан и зубоскальство".
(смех)
"Канкан и зубоскальство".
"Когда-то наш театр был амбаром.
Амбар был произведен в театр
не за заслуги, а за то, что он
самый высокий сарай в городе.
В кассе нет ничего интересного.
Впрочем, там есть один предмет
роскоши,
он валяется под столом, на нем
написано:
"На сегодняшний спектакль все
билеты распроданы".
Ему еще ни разу не приходилось
висеть над кассой..."
"Неужели Гамлет был рыж?"
"Спасти Шекспира от поругания,
зрителя -
от канкана и и зубоскальства".
Ванечка! Ванечка!
-Ну почему?
Ну почему? Ну почему Гамлет
не мог быть рыжим?
Ну почему?
-Мог, Ванечка, мог.
-В сцене с актерами рыжий Гамлет
был ужасен.
Если бы у Гамлета было такое
глупое лицо,
Шекспир едва бы написал свою
трагедию.
-А разве публика это понимает?
-Ха!
-Ей нужен балаган, пошлость
какая-нибудь.
-Ну, знаете...- Она же
равнодушная, невежественная.
Вот она, господин редактор, наша
жизнь!
Мы с Ванечкой работаем,
стараемся, ночей не спим,
все думаем, как лучше.
И что же? Вот.
-Но поймите вы, наконец, что и
ваша Зрякина играла плохо.
Сюсюкала, конфузилась. Что это за
актриса - ни фигуры, ни манеры,
а только одна глупость!
Этой самой Зрякиной князь
Прочуханцев стихи посвятил.
Вот, принес для напечатания.
"Сквозь дым сигары".
Напечатать это невозможно, газету
на всю Россию осрамишь.
А не напечатать тоже нельзя.
Князь Прочуханцев интригу затеет,
и пропадешь ни за грош.
-Князь превосходно сочинил.
Прозу я не понимаю, а стихи
отлично понимаю.
Прости меня, мой ангел
белоснежный,
Подруга дней моих и идеал мой
нежный,
Что я, забыв любовь, стремглав
туда бросаюсь,
Где смерти пасть... О, ужасаюсь!
Вы поместите - театру реклама.
Приходите к нам в театр с вашим
приятелем князем Прочуханцевым.
Приходите. До свидания!
-О, женщины, женщины!
-Театр - это...
Получить истинное наслаждение
и получить образование
можно только в театре.
До свидания.
"Свети, наш театр, сквозь дым
сигары..."
Посвящается актрисе К.М.Зрякиной.
Князь А.П.Прочуханцев.
Ванечка! "Наши планы.
Беседа с антрепренером,
господином И.П.Кукиным".
-Разве у меня театр?
Вот у Лентовского в Эрмитаже
вывеска, а на ней надпись:
Вот у Лентовского в Эрмитаже
"Сатира и мораль". Шесть
подъездов, тысячи огней, толпа,
полиция, барышники, храм!
Там платят большие деньги, пишут
длинные рецензии,
очень много аплодируют, очень
мало шикают. Вот это театр!
-Театр - это самое замечательное
на свете.
Театр... -Публику призираю за
равнодушие и невежество.
(кашляет)
-Что, простудился? Ванечка!
-Оставь меня в покое.
-Голубчик мой, летом!
Миленький мой, простудился.
-Ничего не сходится!
-Выпей, славненький.
-Убытки страшные, а ты все
полнеешь, душечка.
-А по-моему, зима хорошая.
Городской театр удачно сняли.
Малороссийская труппа - сборы,
фокусник - аншлаг.
Малинки.
Любители тоже хорошо прошли.
Одеколончиком.
Надо, надо, голубчик.
(кашляет)
Вот так.
-Ой!
-Сейчас. Вот.
Славненький мой.
Славненький.
-К Великому посту поеду в Москву
набирать новую труппу.
-Зачем?
-Надо.
Публику презираю... Пика!
-Ванечка, в Великом-то посту
в Москву!
Покинул ты свою милую Оленьку.
-Оленька, но ведь труппу набирать
надо? Да.
Работаешь, стараешься...
А разве публика понимает
что-нибудь?
Ей же подавай балаган, ей же
пошлость подавай!
-Прошу, поезд отправляется.
-Спасибо, я знаю. Носильщик!
Даю самую лучшую оперетку...
-Ванечка...
-Даю лучших куплетистов, но ей
это безразлично.
Где мои вещи? Оленька, отдай
баул.
Даю лучших фокусников, братьев
Фляжкиных... -Ваня, успокойся.
Ей безразлично, ее это
не интересует.
Ей смешное не смешно, а грустное
не грустно.
-Успокойся, Ванечка, Ванечка!
(гудок)
(музыка)
(раскаты грома)
(музыка канкана)
(возгласы "браво", "прелестно")
(стук)
(мужской голос) -Отворите!
Сделайте милость, вам
телеграмма!
Сделайте милость, вам
-Сейчас-сейчас!
-Во, возьмите.
-"Иван Петрович скончался сегодня
скоропостижно сючала
ждем распоряжений
хохороны вторник".
Мавра,
"сючала" сегодня скончался
Иван Петрович.
Ждем распоряжений...
"Хохороны"... "сючала"...
"сючала"...
(крик)
(рыдания, церковное пение)
Ваня...
Ванечка, Ванечка!
(плач)
Ой, ой, ой.
Голубчик мой, Ванечка!
Миленький мой!
Зачем я с тобой повстречалася?
Зачем я тебя узнала и полюбила?
На кого ж ты покинул свою бедную
Оленьку?
Бедную-несчастную...
(колокольный звон)
-Подайте!
Спаси вас Господи.
Подайте Христа ради!
-Доброго здоровья, Ольга
Семеновна.
-Здравствуйте.
-Всякая вещь имеет свой порядок,
Ольга Семеновна.
И если кто из наших ближних
умирает,
то, значит, так Богу угодно.
В этом случае мы должны себя
помнить
и переносить с покорностью.
Мое почтение, мадам-с!
(мужской голос) -Мое почтение,
мадам-с!
Мое почтение, почтение...
Всякая вещь имеет свой порядок,
Ольга Семеновна.
Ольга Семеновна....
Значит, так Богу угодно.
Угодно...
Угодно...
(женский голос) -К госпоже
Кукиной по делу.
-Кто там?
-Ольга Семеновна, к вам дама.
-Какая? -Какая-то.
-Зови.
-Здравствуйте, Ольга Семеновна.
-Здравствуйте.
-Я к вам.
-Прошу вас.
-Кофий или чай?
-Кофий.
-Мавра, кофий!
-Сейчас.
-Ольга Семеновна, я прямо к делу.
-Прошу вас.
-Сосед ваш, Пустовалов Василий
Андреич,
управляющий лесным складом купца
Бабакаева,
хороший, солидный человек.
За него с удовольствием пойдет
всякая невеста.
Он к вам с визитом собирается.
(плачет)
Душечка вы наша!
-Я не позволяю себя надувать.
Все делай,
но самолюбия
и самозабвения моих
не трогай.
Это не гуманно.
Это не рационально.
Всякая вещь...
-Брыска, уйди!
-Всякая вещь имеет, Ольга
Семеновна, свой порядок.
В природе, Ольга Семеновна,
постоянный обмен веществ.
Спасибо, что поскучали со мной.
Дай вам Бог здоровья, Царица
Небесная. -Спасибо.
Василий Андреевич, заходите
к нам
по-простому, по-соседски.
Не туда, Василий Андреич.
-Венчается раб Божий Василий рабе
Божьей Ольге.
Аминь.
Венчается раба Божья Ольга рабу
Божьему Василию.
Аминь.
Господи, Боже наш, славою
и честию венчай я.
-Любите друг дружку, живите
по-божески, деточки.
И Царица Небесная вас не оставит.
Ух ты, милая.
-Подавай!
Трогай!
-Но!
-Вторую подавай!
(Василий Андреевич) -Для
человеческого ума
нет ничего невозможного.
Ежели в твоем мозге нет
образованности
и умственных способностей,
то грош тебе цена.
-Да мы с подарком к молодым!
(Василий Андреевич) -Я не скептик
и не циник,
но все-таки в образовании толк
понимаю.
Я не позволяю себя надувать.
Все делай,
но самолюбия и самозабвения моих
не трогай.
-Это не гуманно, не рационально.
Да, Васечка?
-Все можно,
но не хитри, не язви.
-А делай так, как совесть
у человека!
-Гости с подарком.
-Васенька, гости с подарком.
-"Тише едешь - дальше будешь".
(смех)
-Хо-хо!
-Господа, прошу к столу!
-А в комнатке-то жарко, Оленька.
-Жарко, Васечка.
-Спаленка-то 250 рубликов стоила.
Хоть режь.
-Дороговизна, Васечка,
дороговизна.
Славненький мой, миленький.
Васечка.
-Всякая вещь, Оленька, имеет свой
порядок.
(напевает)
-Нет, самое важное и нужное
на свете - это лес.
Вот снится мне сон:
тьма-тьмущая бревен, 12-аршинных,
5-вершковых.
И все пошли войной на наш склад.
А складской-то наш лес супротив
них.
А складской-то наш лес супротив
Решетни, палки, горбыль - все
воюет.
Ой, я даже закричала во сне.
А Василий Андреич проснулся,
говорит:
"Что с тобой, Оленька, милая?
Перекрестись".
"Что с тобой, Оленька, милая?
Ну что такое два года.
А кажется, всю жизнь
лесом торгую.
-Матушка, Ольга Семеновна!
-Гаврилыч, чего тебе?
-Василия Андреевича нет?
-Сменила я его.
До обеда по делам ушел.
-Мне бы счет выписать покупателю.
-Товар отпустишь, зайдешь.
До вечера я. Иди, голубчик,
выпишу.
-Ну, пойтить надо, круглячка
подобрать.
-Милости просим. Аким Акимыч,
проводите. -Слушаю, матушка.
-И решетник покажи ему.
-Мне круглячок надобно.
Товар сухой, добротный. Жалеть
не будете.
Посмотрите, посмотрите.
-Ой, Васечка!
-Ольга Семеновна, душечка,
Василий Андреевич, здравствуйте!
С легким паром!
-Здравствуйте.
-А я тут одному вдовцу невесту
нашла.
Как живете, родные? -Ничего
живем, хорошо, благодарствуйте.
-Дай Бог всякому.
-Как нам с Васечкой.
-Значит, не в обиде. Деток бы вам
пора.
Пятый годок живете, ой как пора!
Ну дай-то вам Бог.
Поехали. До свидания!
Дай вам Бог!
-Налей.
(говорит с набитым ртом)
-Дела нынче тихие, Оленька.
-Тихие, Васечка.
-Уж больно местный лес вздорожал.
-Вздорожал, Васечка.
-Тариф невозможный.
-Невозможный.
-Придется мне за лесом по
Могилевскую губернию ехать.
-Ехать?
-Хозяин требует.
-Ехать.
-Раз, два, три...
А, вот.
Ты уж ко всенощной по субботам
ходи без меня, Оленька.
И в праздники к ранней обедне
тоже.
-Как всегда, Васечка.
-Прошу, поезд отправляется.
-Да.
(свисток)
-Барин! -Васечка!
(гудок)
Васечка!
(музыка)
-Ну что вы, Ольга Семеновна.
Разве вам интересны рассказы из
семейной жизни
полкового ветеринара?
-О, Владимир Платонович, какой
вы! Конечно, интересны.
-Я был женат.
Жена моя худа, капризна,
некрасива.
А, да что там говорить!
У нас сын, 2 года.
-2 года...
-Да, но я посылаю ей ежемесячно
по 40 рублей на содержание сына.
-Так ведь он, наверно, скучает
по отцу?
-Я не мог иначе,
она изменила мне.
-Изменила?
-Да, изменила,
и я ненавижу ее.
(бой часов с кукушкой)
-Сохрани вас Господь, Владимир
Платоныч.
Спасибо, что поскучали со мной.
Дай вам Бог здоровья,
Царица Небесная.
Если вам что надо,
Владимир Платоныч,
не стесняйтесь, заходите.
Квартиранты на нас никогда
не обижаются. -Спасибо.
-Владимир Платоныч... Вы бы
помирились с женой-то,
хотя бы ради сына.
Ведь мальчишечка, небось, все
понимает.
(кашель)
Малина, Васечка.
Вот так, хорошо, Васечка.
Сейчас липовый.
Липовый.
Вот так, вот.
Ну, миленький.
Одеколончиком сейчас разотремся,
и будет легче.
(смех)
Голубчик.
(кашель)
Славненький мой.
Славненький ты мой, миленький ты
мой.
(напевает) Славненький Васечка.
Славненький Васечка.
-Ого! -Ой. -Пардон, Ольга
Семеновна.
Добрый день, здоровье как?
-Благодарствуйте.
Прошу прощения, тороплюсь
в контору.
-Все вы в конторе или дома.
Совсем без развлечений живете, а?
-И в праздники дома. -Муж не
любит никаких развлечений.
Он дома, я с ним. -А вы бы в
театр сходили или в цирк.
Он дома, я с ним. -А вы бы в
-В театр?
Нам с Васечкой некогда по театрам
ходить.
Мы люди труда, нам не до
пустяков.
А в театрах этих что хорошего?
Доктор, вот уже четыре месяца...
Вы такая знаменитость.
Ну скажите, доктор, что?
-Успокойтесь, мадам, теперь будет
лучше.
-Благодарю вас, доктор.
Пожалуйста.
-Мавра, обед доктору.
-Сейчас.
-Васечка, голубчик мой!
Миленький, миленький ты мой!
(открылось окно, музыка)
Сейчас, сейчас.
(церковное пение) -И сотвори ему
вечную славу...
(плач)
Васечка! Васечка!
(церковный хор)
Ой!
(плач)
На кого же ты покинул меня,
голубчик мой?
Как же я теперь буду жить без
тебя,
горькая я, несчастная!
Люди добрые,
пожалейте меня, сироту круглую!
-Бейте.
Берите. Ходите.
Ольга Семеновна, ну что же это?
Уж 6 месяцев прошло, а вы то на
могилку, то в церковь,
то в церковь, то на могилку,
как монашка.
Прости меня, Господи.
Ходите. Ходите-ходите.
Берите.
Ой...
(музыка)
Мавра! Мавра!
-Чего?
-Мавра, шторы сымай.
-Ой, Ольга Семеновна.
(музыка)
Сымать?
-Что ты! Ставни внизу открой.
-Сейчас.
(музыка)
(пение птиц)
-Ольга Семеновна! Здравствуйте,
душечка! -Здравствуйте.
(голос свахи) -Вы будете с ним
жить как у Христа за пазухой.
-Здрасте, матушка!
-Доброго здоровьичка!
-Здравствуйте.
(кучер) -Веселей, милые, веселей!
Но! Но!
-Здравствуйте, Ольга Семеновна!
Здравствуйте, душечка!
-Здравствуйте.
-Доброго здоровья!
-Погадать надо,
красавица.
-Ложки деревянные, ложки
деревянные!
-Анна Сергеевна, милая,
у нас в городе нет правильного
ветеринарного надзора,
поэтому так много болезней.
То и дело слышишь,
люди заболевают от молока и
заражаются от лошадей и коров.
О здоровье домашних животных,
в сущности, надо заботиться так
же, как о здоровье людей.
-Да.
-Чума - да, на рогатый скот.
А жемчужная болезнь?
Ой, а наши городские бойни!
Ведь это же, это...
(напевает)
Володечка, меня осудят, наверно.
-Кто?
-Люди.
Скажут, и года не может прожить
без привязанности.
Уже нашла свое счастье во
флигеле.
-Ну, другую бы осудили,
а об Оленьке никто не может
подумать дурно. -Почему?
-Ты - душечка.
-Володечка, милый!
-Что, душечка?
-Все-таки ты никому не говори
о...
Ну, одним словом...
-О чем?
Ну, одним словом...
-О том, какая перемена теперь
в нашей жизни.
Люди вон видели, как мы чай
в саду пили,
Люди вон видели, как мы чай
как ты мне газету читал.
Вдруг догадаются.
Так что ты...
-Хорошо, хорошо.
-Постарайся скрывать.
Пусть это будет тайной.
-Хорошо, хорошо, пусть будет
тайна.
(поет)
Прощай!.. О да, прощай!
Мне грустно.
Моих страданий передать
Я не могу тебе изустно,
И не могу, как раб, молчать.
Быть может - грустное мечтанье! -
На длинном жизненном пути,
В час равнодушного свиданья
Мы вспомним грустное "прости".
(все) -Браво, браво! Прелестно!
Очаровательно!
-Господа, теперь чаю.
-Господа, есть свежий анекдотец.
-Ну? Давай!
-Актриса вбегает к себе в уборную
и сбрасывает платье цыганки,
чтобы облачиться в гусара.
Как вдруг...
(смех)
Да-с, господа.
Чума на рогатый скот в этом году
достигла невероятных размеров.
-Да-да.
-Да, да, Ксенофонт Маврикиевич.
А жемчужная болезнь!
-Что-с? Жемчужная болезнь?
-Жемчужная болезнь, она ведь
происходит, потому что в городе
нет правильного ветеринарного
надзора.
-Надзора? -Ну да. -А что означает
надзор?
-Ну потому что городские бойни
издают этот... как его...
-Да-да?
-Ну да.
И поэтому так много болезней.
Люди заболевают от молока,
а лошади - от заразы.
-Мерси, благодарю вас. Пора
домой, дела. Благодарю вас.
-Господа! Ну что же вы все сразу?
Останьтесь. -Спокойной ночи.
-Прощайте.
-Как-нибудь в другой раз.
-Вы пели прелестно.
-Может быть, завтра?
Господа... До свидания.
Что ты, Володечка?
-Что я, что я!
Я же тебя, кажется, просил
не говорить о том,
чего ты не понимаешь.
Когда мы, ветеринары, говорим
между собой,
пожалуйста, не вмешивайся!
Это, наконец, скучно.
-Володечка, ну о чем же мне
говорить?
-Это скучно.
-Не сердись на меня.
Володечка, не сердись.
Ну умоляю тебя, умоляю,
не сердись на меня.
Володечка!
Ты не сердишься, да?
Как я счастлива, как я счастлива!
(Стук в двери)
-А? Что?
(мужской голос) -Ваше благородие!
-Ну вот и все.
Как недолго все было.
Полк поднят, уходим в Сибирь.
Наверное, навсегда.
(музыка)
(плач)
(кукушка кукует)
(музыка)
(шум дождя)
(стук)
(мычание коров)
(стук)
Мавра!
(стук)
(рыдания)
-Голубчик мой, Владимир
Платонович!
Откуда Бог принес?
-Хочу здесь совсем поселиться.
Подал в отставку и вот приехал
попытать счастье на воле.
Хочу пожить оседлой жизнью.
Да и сына уж пора отдавать
в гимназию.
Вырос.
Я, знаете ли, помирился с женой.
-А где же она?
-Она с сыном в гостинице.
-А-а!
-А я вот, видите,
хожу и квартиру ищу.
-Господи, да возьмите у меня дом.
Чем не квартира?
Господи, да я с вас ничего и не
возьму, живите только.
А с меня и флигеля довольно.
Живите тут.
А с меня и флигеля довольно.
Радость-то, Господи! Радость-то!
-Островом называется часть суши,
со всех сторон окруженная водой.
-Что?
-Островом называется часть суши,
со всех сторон окруженная водой.
-Деточка моя! И уродился же ты
такой умненький!
Островом называется часть суши,
окруженная водой.
-Нет, со всех сторон.
-Миленький, умненький!
Миленький.
На, как хорошо.
Кушай, детка. Островом называется
часть суши,
со всех сторон окруженная водой.
Островом называется часть суши...
Умненький! ...Со всех сторон
окруженная водой.
(звон)
Носильщик, возьмите.
-Прошу вас.
-Вот, вот, вот.
-Ольга Семеновна, душечка!
Значит, как только получите
телеграмму,
немедленно отправляйте Сашу
в Харьков. -Да, конечно.
-Мы с сестрой будем
ждать его. -Да, хорошо.
(гудок)
Ну все.
-Мой дорогой, мой хороший
мальчик... -Прошу.
Поезд отправляется.
-Да-да.
(паровозный гудок)
-Помаши мамочке.
Крикни: до свидания!
-До свидания, мамочка!
-А хорошо я сделала,
что тебя к себе во флигелек
перевела, правда?
Комнатка у тебя маленькая,
но сухая.
А то мне все казалось, что там
тебя совсем забросили.
Что ты там с голоду умираешь.
Вон папа твой который уж день
гурты осматривает.
Нет, мы нашего Сашуленьку на
такую службу не пошлем.
Он у нас станет доктором или
инженером.
Да, Сашенька?
(кукушка кукует)
Ну пойдем, Сашенька, пора.
Пойдем.
Еще глоточек.
Давай.
Рученьки, вот так.
Стой, Сашенька.
Вот так еще, вот так, вот.
Ну вот, миленький мой, вот.
Ой, Сашенька! Подожди, Сашенька!
Не убегай, мальчик.
Сашенька, Сашенька!
Сашенька, а мы не твердо выучили
басню. -Трудно.
Кроме басни, перевод латинский
да задача.
Брыска, Брыска!
-Сашенька!
Ну забота мне с тобой. Идем.
Слушайся учителей, мальчик.
-Ах, оставьте, пожалуйста!
-Ну что ты!
-Не надо, я сам.
(музыка)
(колокольный звон)
-Сашенька, не беги.
Сашенька, вот, возьми конфетку
и...
-Вы, тетя, идите домой, а я
дальше сам дойду. -Хорошо.
-Сереж! Сереж, подожди!
-Здравствуйте, Ольга Семеновна.
-Здравствуйте, Анна Сергеевна.
-Как поживаете, душечка? -Да
трудно стало в гимназии учиться.
-Как поживаете, душечка? -Да
Шутка ли, вчера в первом классе
задали наизусть басню,
да перевод латинский, да задачу.
Ну где тут маленькому?
-Ну да, да.
Конечно, классическое образование
лучше реального.
Все-таки после гимназии можно
пойти куда хочешь.
Хочешь иди в доктора, хочешь иди
в инженеры, а хочешь - в учителя.
(музыка)
(стук)
(лай собак)
Телеграмма из Харькова.
Сашеньку!
Нет, нет! Нет, не отдам,
не отдам!
Не отдам его!
Господи, ну зачем он ей!
Ну зачем он ей, Господи!
(мужской голос) -Отвори, Мавра!
(Мавра) -Сейчас, сейчас.
-Ну задержался, задержался.
Ну с гуртов прямо в клуб,
засиделся.
-Ой, слава Богу.
(музыка)
За этого чужого мальчика
отдала бы всю свою жизнь.
С радостью бы отдала.
А почему?
(музыка)