А теперь суди... (1966 год). Цитаты и фразы из фильма

«А теперь суди...» — советский художественный чёрно-белый фильм 1966 года режиссёра Владимира Довганя по пьесе Александра Корнейчука «Страницы дневника».

Все фразы и цитаты

 А ТЕПЕРЬ СУДИ...
Мне хочется рассказать вам о людях,
которых я встретил на
этой прекрасной земле.
Их радости и страдания,
их судьбы глубоко взволновали меня.
Вот иногда говорят...
Простой человек...
Нет.
Каждый человек - это целый миг.
Каждый человек - это неповторимая...
Неоконченная песня.
Да будь ты проклята!
Юль.
Юля.
Когда с отцом поговоришь?
Скоро.
Когда?
Иди, тебя художник ждет.
Ну, что ты так смотришь?
Макар, Макар, Макар.
Ты боишься отца?
Бывает, Макар.
Как ты можешь жить с ним?
А ты не спрашивай.
Он как зверь у тебя.
Не правда.
Не правда.
Не понятный он.
Вот когда трезвый...
То добрый.
И даже очень добрый.
Вот видишь, сережки купил.
Позолоченные.
А когда пьяный...
Лютует... Приступу нет.
Клянет меня и маму.
Ведь я маму не знаю...
Не знаю... Не могу его понять.
-Юлька.
-Сумасшедший.
- Юлька, ты моя Юлька.
- Пусти.
Иди, иди.
Ну, а ты придешь?
Я буду тебя ждать!
Иди.
Ты приходи.
Приду.
Люблю!
Люблю!
Юля.
Юля.
Ну ты чего?
Брови насупила...
А?
Отец...
Юля.
Юля.
Стой! Стой!
Стой, стерва чумазая!
Не уйдешь!
Убью, ведьма!
Отец...
На! На-на-на-на-на.
Ну прыгай!
Ух ты, рыжик...
Рыжик, противный.
Иди, иди.
Черт возьми...
Я вам тысячу раз говорил!
Что мне герой нужен...
А вы опять улыбаетесь...
Вы наверное влюблены.
Давно и безнадежно.
Пока не закончу писать, вы
должны забыть про Юльку!
И вообще, проживете свое - поймете.
Все бабы такие бестии, ого-го...
У меня была одна натурщица...
На Юльку похожа.
Ну и девка, ай-яй-яй.
Ай-яй-яй.
За что ж вы меня такими словами обзываете?
О, Афродита!
Прямо из пены морской!
Искупалась и всё.
Пожалуйте.
Я вам куртку, штаны стираю, а вы...
Натурщица...
Простите, но "натурщица"
это не бранное слово.
Это благородная и древняя профессия.
Ну да, так я вам и поверила.
За что вы его так, Владимир Владимирович.
Как так?
Это не Макар.
А кто?
Ну это... Как памятник.
У нас такой на водном стадионе стоит.
Только у него вот тут огромное весло.
- Что вы говорите?
- Да.
А Макар он же...
Да.
Да.
Простите, сударыня, но
нам еще работать нужно.
Положи молот на плече.
А вы топайте отсюда.
Попутного ветра!
Не улыбайся.
Так... Продолжаем.
Живопись, милая Афродита,
это не фотография.
Подойди сюда поближе.
Так, так, так, так, хорошо, хорошо.
Настоящее искусство требует обобщения.
Так.
До свиданья.
Сделаем его строгим и величественным!
И величественным.
Каждая черта твоего лица будет
словно высечена из гранита!
Родная мама не узнает!
Не только твоя Юлька.
У меня есть друг, Серега-сварщик.
Вот он бы вам подошел.
У него лицо как из гранита.
Аж смотреть страшно.
Особенно по утрам, когда опохмелится нечем!
Да, да, да, да.
Весьма, весьма, весьма остроумно.
Слушай, друг...
Ну-ка скинь молот.
Герой, герой.
Герой.
Мы кузнецы и дух наш молод.
Держи крепче!
Куем мы счастье как ключи.
Вот женишься - хлебнешь горя...
Слушай, Макар Степанович.
Поедем сегодня к тебе в кузницу.
Я хочу еще раз тебя возле горна порисовать.
- Сегодня?
- Сегодня.
Нет, не могу, хватит.
Почему? Ааа... А завтра?
Завтра?
- Ну приезжайте.
- Покорнейше благодарю!
Ну, на сегодня всё.
Спасибо!
До свиданья!
До свиданья!
Левее! Левее, вам говорят!
Дядя, ты что, оглох, что-ли?
Да замолчи ты!
Чего?
Иди ты со своими командами!
Да прекратите вы ради Бога.
Грубиян.
Аркадий, прошу тебя, умоляю!
Утопи ты ее!
А-а-а, говорила тебе, говорила!
Так и надо!
Ну все, я повешу тебя на этом канате.
Ох, святой...
Связался я с вами.
А ну взяли!
Еще, еще, еще, еще, еще, еще, еще, еще.
- Тяни.
- Мои голубчики.
Фух...
Ключицу перетер.
Швартуйся.
Чтоб она сгорела твоя лодка.
Милю плывем, а десять тянем.
Работай Леня.
Эй, вы.
Ой, очки упали.
Ну держись.
Ленечка, устал? На яблочко.
У меня еще хватит силы
совершить правосудие.
За что?
Молилась ли ты на ночь, Дездемона?
Ты прекрасный артист, Леня!
Только это место у тебя
никогда не получалось.
Ай, яблоки уплывут.
Замолчи!
Презренной костью.
Держите.
Что это там написано?
А?
Ого!
Интересно.
Какой-то ихтиозавр здесь обосновался.
Кто это?
Какой важный...
Вот это да!
Смотри, ого!
Собачище.
Бог ты мой.
Красуля какая.
Вот уж не ожидал!
Владимир Владимирович.
- Аркадий...
- Васильевич.
Не забыли?
Разве можно забыть?
А чего ж нельзя? Многие уже
наверное забыли... Это в порядке вещей.
Да ну что вы! Никто не забыт,
ничто не забыто!
Один банкет после получения
премии чего стоит!
Вы знаете, как вспомню о нем, так
до сих пор готов выпить целое море!
Но правда теперь уже пресное.
А меня по сей день что-то больше
на боржоми тянет.
Каким ветром вас сюда занесло?
Да вот мотор у лодки поломался.
Второй день бурлачим.
Очень рад встретиться!
- Взаимно! -Заходите!
- Благодарю вас.
Спасибо. Кто это?
Знаменитый художник.
Ленечка, принеси халат.
Не беспокойся он и не таких видел.
Да ну тебя, все равно принеси.
- Да тебе так лучше.
- Перестань, Ленька.
Нет, нет!
- Кричал?
- Угу.
Дай фуражку.
Все снится и снится, то мы
окружаем, то нас окружают...
Вы бы под деревом легли.
В тени.
Нет.
Вари, дочка, обед.
Добрый день, капитан!
Здравствуйте!
Позвольте вас спросить.
Куда пойдет этот ваш корабль,
вверх или вниз?
Ну вверх, а тебе что?
У нас мотор поломался в катере.
Так нельзя ли пришвартоваться
к вашей барже?
Мы вас разумеется отблагодарим.
А вы кто ж такие будете?
Я артист.
А это мой друг.
- Артист?
- Угу.
Ты что, фокусы показываешь?
- Или так, поешь?
- Играю в драматическом театре!
Фокусы мой друг представляет.
Он даже шпаги глотать умеет!
Шпаги?
А ты стекло зубами можешь грызть?
Не пробовал.
А-а.
А я вот...
Знавал одного фокусника.
Артист из Одессы-мамы.
Яшка Замфибер.
Может слышал?
Нет.
Так вот тот по десять рюмок мог грызть!
Во талант!
Мы с ним в разведку ходили.
Пухом ему земля.
Ох и жулик был!
Заслуженный артист.
Ну так как, можно нам пришвартоваться?
Нет, не положено.
Мы же заплатим.
А я денег не беру. Сказал не положено,
ясно?
Ну ясно.
Простите, капитан...
Да не капитан, шкипер я.
Возьмешь пол-литры и швартуйся.
Ну на воде то я не употребляю, а
когда к берегу причалим, тогда другое дело.
Вместе и выпьем коль фокусы покажешь.
Есть, капитан!
Будет сделано!
Юля.
Вот эти гаврики на
буксир просятся, возьмем?
Можно.
Это, матрос, дочь моя Юля.
Уважать, ясно?
Что вы, что вы, капитан, мы
на женщин даже не смотрим.
Алкоголики значит?
Да нет, мы деликатные и благородные!
Что-то по вашим вывескам не видать...
Ты то вот где служишь?
- Я писатель!
- Ну вот!
Писатель?
Тогда уж меня прости.
Писатель говоришь?
А про кого же ты пишешь?
Про людей.
Каких же ты людей описываешь?
Разных.
Героев нашей жизни прославляет.
Героев?
А вот про тех, кого вспоминают только
в дни победы, пишешь?
А вы кого имеете ввиду?
Тех, кто солдатскую славу кровью в
боях добывали, вот про этих пишешь?
Писал.
Ну тогда подходяще.
Это ваша последняя работа,
Владимир Владимирович?
Да, это мне пригодиться.
Я сейчас задумал триптих.
Вдохновенный труд.
- Интересно.
- А вы не смейтесь.
Снова мол богутовских героев ищет.
Ну что вы, что вы, я рад!
Коль так, дай Бог.
Сашенька.
Иди-ка сюда, посмотри.
Хорош, а?
- Хорош.
- Такое лицо не забудешь.
- А это кто?
- А это его дочь - Юлия.
Ой какая славная!
Вот каких девушек надо брать в театр.
А что бы она там делала?
Сидела бы годами, ждала бы роли вроде меня.
Ну тебя обижаться нечего, ты много играешь!
Да, что я играю и как мы играем?
Жуем рыбьи слова.
И даже классиков жевать начали.
А новые пророки довольны,
хвалят, орут, долой чувство,
долой огонь страстей, к черту душу,
все это старо, все это не модно!
О чума на ваши домы.
Ого.
Придется кажется...
Пересмотреть для вас роль, Сашенька.
Ни в коем случае, испортишь всю пьесу.
Ваш ход маэстро.
Пьесу написали?
Заканчиваю.
Саша и Леонид будут играть главные роли.
Да-да.
Поздравляю!
Перестань!
Еще удар, еще удар.
Когда не включи, футбол!
О ком пьеса?
О физиках.
Модная тема.
Не модная, а ведущая.
В центре молодой ученый-физик.
Он весь ушел в науку.
Человек одержимый одной страстью.
Прекрасная роль.
У него красивая жена.
Саша будет играть эту роль.
Она работает ассистентом у своего мужа.
Не может пережить его научной славы.
Зависть разъела ей душу.
И в третьем действии она
бросает своего мужа.
Убежала трусливо.
И даже не попрощалась.
Ужасно интересно.
Да... изложил.
Будет отличная пьеса.
Если закончить так как задумал.
Шах!
Ну это не смертельно.
А вот так?
А вот так?
А вот так - мат.
- Что?
- Мат.
Лихо.
Ничего, я привык к поражениям.
Кожа дубленая стала.
Великолепные туфли на
шпильках можно делать.
Люкс!
А еще не так давно помните?
Георгиевский зал.
Весь в огнях.
Мы стояли с вами, гремела музыка.
Были речи.
Помните?
Как же, как же...
Помню каждое слово, что было
сказано в ваш адрес.
Хвалили вас очень, уважаемый
Владимир Владимирович! Но...
Говорите, говорите.
К сожалению, не за ваш большой талант.
А за...
Точное исполнение
парадных тем.
Парадных тем?
Возможно, возможно.
Но я не жалею об этом.
Если это было искусство.
Да-да.
Эх старость.
Она всегда живет прошлым.
Это и трагично и смешно.
Вы еще молоды.
- О благодарю.
- Нам пора, спасибо за всё.
Извините.
Удивительно прекрасна женская рука.
А как трудно ее рисовать.
Глаза и руки...
Всегда неповторимы.
- Я обязательно напишу вас.
- Спасибо.
До свиданья, Владимир Владимирович.
- Всего хорошего.
- Всего хорошего.
Ждем вас завтра в гости,
Владимир Владимирович.
Приду с радостью!
Спокойной ночи.
Цезарь.
Эх...
Цезарь, Цезарь.
Ничего нет страшнее когда
приходит старость.
И нет друзей.
Один только ты у меня остался.
Умница! Лапу давай.
Лапу! Спасибо, спасибо.
Ну тебе легче.
У тебя две золотых медали и ты знаменит.
А у меня четыре и никто не
вспоминает обо мне...
Что скажешь, а?
И ты меня облаял.
Но тебе прощаю.
Мы с тобой
две старые собаки.
Но хоронить нас еще рано.
Выпьем.
Да.
Не хочешь? Ну, а я выпью.
Вечер добрый!
- Добрый, добрый!
- Ну, как клюет?
Да, ерунда. Мелочь одна.
Скучно сегодня.
Да.
Хотел искупаться.
Не знаю где лучше.
А плавать умеешь?
Так, средне.
Тогда здесь и купайтесь.
Не помешаю?
Та нет.
Где же вас так?
На фронте или еще где?
В 42 под Тимом.
Под Тимом.
Да, я ж тоже там воевал.
Да ну.
Во дела то были.
Лучше и не вспоминать.
- Аркадий Васильевич?
- Да.
Просьба у меня к вам будет.
В Москву писал про друга, никто не ответил.
Может вы напишете?
А что такое? Охотно.
- Может закурим?
- С удовольствием.
Друг у меня был,
тогда на фронте.
Младший лейтенант.
Командир разведки - Иван Веснеев.
Человек был
красивый.
Вот как-то послали нас с ним...
В тыл к немцам языка брать.
А ночь светлая была. Вот как сейчас.
Ну, немцы то и заметили.
Открыли огонь, окружили.
Мы отстреливаться.
А патроны-то кончились и гранаты.
Друг Иван мне и говорит:
У тебя сколько осталось?
Я говорю:
Ничего не осталось.
А у меня говорит два, и смотрит
на меня такими глазами...
Верите...
Сказать не могу.
Понял я и говорю:
Стреляй в меня, Ваня.
Он говорит нет, это должен
каждый сам сделать.
Сунул пистолет себе в рот и нажал спуск.
Я за пистолет, а тут
рана, сознание потерял.
Ну, немцы и решили, что и мне крышка.
Тут хорошие люди подобрали,
помню вылечили меня.
Вскоре и наши подоспели, наградили,
а про него и не вспомнили.
Вот скажите мне...
Иван правильно сделал или нет?
Ведь многие в плену были,
они же не сделали так вот.
Я думаю, ни при каких обстоятельствах человек
не должен кончать жизнь самоубийством.
Нет...
Ты честно скажи: герой Иван или нет?
Молчишь...
А мне Иван ночами снится.
Проснулся, а я на барже.
Плыву, берега - как жизнь.
Душа болит.
Я понимаю вас.
Ну, я пойду, а то дочка искать будет.
Читай, читай.
Ну, здорово.
Ааа, слышь, академик.
У тебя там пивка нет?
Да ты и так хорош.
Да? А ты меня поил?
Ну, ладно, иди, иди.
Слышь, художник?
- А тебе много платят?
- А за что?
Ну, например за мою морду,
если нарисуешь, сколько дадут?
- За твою? За пьяную?
- Да.
Не густо.
А вот когда у тебя глаз ясен,
вот за такой портрет,
если бы он мне удался,
можно было бы и поторговаться.
А ты шутник.
Иди покурим. Иди покурим.
Иди покурим.
Держи.
Спасибо, до завтрака не курю.
- Барин!
- Да, барин.
Садись, садись, садись.
Василий Иванович, я правильно назвал?
Правильно. Почти Чапаев.
Слышь, а торговаться за меня будешь?
Буду, да еще и как.
У меня, брат, теперь с деньгами труба.
Во!
Бывают такие сквозняки.
А хочешь я тебе займу 3 десятки?
- Нет, спасибо, друг. Пока не нужно.
- А чего? Я сейчас.
Сиди, сиди, пожалуйста.
Сиди, сиди, сиди.
- А хочешь 5?
- Сиди, сиди, сиди.
Ты мне лучше скажи, Илларион, зачем
ты свою дочь обижаешь?
Не твое дело!
Не твое дело, понял?!
Не твое дело, понял?!
Слушай, это черт знает что.
Собираюсь как на правительственный приём.
Бери выше.
Аркадий сегодня будет читать новую сцену,
а для меня это сейчас самое важное.
Ну, естественно.
Автор пересматривает роль.
Гордитесь, Александра Николаевна?
Пишутся новые сцены, монологи
все для вас.
Александра Николаевна, все для вас.
Леня, ты завидуешь.
Боюсь ничего у вас не получится.
О, судьба!
Надоела мне эта чертова конура.
Эй, на крейсере, можно к вам?
Пожалуйста!
Заходите, заходите.
- Доброе утро!
- Доброе утро!
Что же вы это друзья?
Да вот.
Ждал, ждал, решил сам прийти.
Это я виновата, хотела предстать
перед вами в полном блеске.
- О, а это что?
- Судьба!
- Больно ударились?
- Очень.
- Вы сегодня очаровательны.
- О, мне совсем хорошо.
Слушай, Аркадий, не ужели ты
не можешь сделать выше потолок?
У меня на голове одни шишки.
Наконец-то и ты ощущаешь,
что у тебя есть голова.
Браво! Браво!
Как провели утро?
- Великолепно!
- Блестяще!
Чуть свет уж на ногах,
и мы у ваших ног.
Не пора ли нам домой?
Читай друг, читай.
Сегодня читать будете вы.
А я хочу послушать. Прошу!
Прошу!
Вот и пришла к тебе слава, мой друг!
Тебя признали все физики мира,
о тебе говорят, о тебе пишут, спорят.
Тебе это нравится, ты к этому привык.
Вот и пришла к тебе слава, мой друг!
Тебя признали все физики мира.
О тебе говорят, о тебе пишут, спорят.
Тебе это нравится.
Ты к этому привык.
Но ты не заметил как в твою душу
вместе с радостью и счастьем...
Вошли самовлюбленность и зазнайство.
Ты перестал замечать друзей,
которые тебе помогали
и гордились тобой.
Твоя реплика, Леня.
Ну, нет, друг.
Я это играть не смогу.
Я тебя просил не переделывать ее роль.
Я вообще не хочу, чтобы наша
личная жизнь служила для тебя материалом.
Извините! Прошу вас не уходите!
Леня!
Леня!
Леня!
- Мне стыдно за тебя!
- Ну, иди к нему проси прощение.
- Нет, ты сам пойдешь.
- Увольте!
Очаровательный адвокат.
- Леня, ты понимаешь, что ты делаешь?
- Понимаю.
Все понимаю. И очень вас прошу:
оставьте меня в покое.
Я конечно подумаю и постараюсь исправится.
- Какой же ты дурак!
- Вот это правда!
Я теперь для тебя ничто!
Даже для Аркадия.
Он для меня реплики переделать не хочет,
а для тебя готов переписать всю пьесу.
Какой же я был дурак, осел, верблюд.
Я сделал тебя актрисой.
Я дрался за тебя.
Я жил тобой. Я...
Я... я, я!
Как это противно.
Ах, противно!
Не труд, не талант и не мастерство
приносили тебе успех, а твоя фигура.
Твои глаза, вечная улыбка,
даже на похоронах.
Дьявол, что сидит в тебе,
и что меня дурака ослепил.
Мой старый друг - Аркадий.
Благороднейшей души человек, и ты его...
Не смей!
Не смей!
Можно к вам?
Пожалуйста, Сашенька.
Прошу вас.
Леня просил извинить его.
Он сегодня какой-то странный.
Да, я заметил это.
- Садитесь.
- Спасибо.
- Можно мне сигарету?
- Пожалуйста.
Да, вы не волнуйтесь.
Я знаю, у него это бывает.
И простите, не обижайтесь, но у Леонида очень
часто в начале слово, а потом уже мысль.
К кстати говоря, это бывает
не только у актеров.
Да, да.
Я понимаю.
Аркадий.
Неужели я всегда улыбаюсь?
Это же прекрасно.
Дарить людям радость.
У вас чудесная улыбка, гордитесь этим.
А Леня ругает меня за это.
Даже преривновал.
Он говорит что вы влюблены в меня.
Влюблены, да.
Ну, что же я действительно люблю
вас, Сашенька. И очень давно.
Как?
А разве вы не замечали,
что последние годы...
все женские роли в моих пьесах в сущности
это вариация одного и того же образа.
Этот образ - вы, Сашенька.
Боже мой!
Только ради Бога, поймите меня правильно.
Я ведь не собираюсь делать
вам никаких предложений.
Просто я не смогу жить без этой любви.
Как это...
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
Понимаете меня, Сашенька?
А я ведь тоже кажется писатель.
Благодарю вас!
Дай-ка воды.
Ну, наконец дозвонился.
Буксир придет завтра,
завтра и отчалим.
Юля, ты в трюме была?
Как там арбузы? Не преют?
Ну, ты что? Оглохла что ли?
- А... что?
- Я тебя спрашиваю, как там в трюме?
А, была, все смотрела, все в порядке.
Это вот я купил на дорогу.
А это вот тебе.
Во, возьми.
Спасибо!
Ну-ка надень.
Что так смотрите?
Подожди, подожди!
Какая же ты красивая.
Красивая?
Зачем вы это сказали? А?
Называйте меня лучше... теми словами.
Юля, Юля.
Все... кончилось...
Все кончилось!
Юля, Юль.
- Что случилось, Юль?
- Ничего.
Опять отец.
Юля.
Сейчас пройдет. Пройдет, Макар.
Макар?
Мы завтра... уходим, Макар.
- Ты уйдешь сегодня!
- Нет, Макар.
Завтра.
Я поговорить с ним хочу.
Я все. Все ему скажу.
- Я ему сейчас сам все скажу.
- Нет, Макар.
Не надо сейчас.
Юля.
Хорошо.
Идем.
Кто там?
Здравствуйте, Илларион Петрович!
Здоров, Макар!
Садись.
Что скажешь, гость дорогой?
А я не в гости пришел.
А дел у меня с тобой нет.
Как же это нет? Есть!
Я пришел сказать вам...
Юлю забрать хочешь.
Да.
Поговорить мне надо с тобой, Макар.
Ты же ничего не знаешь.
А что мне знать?
Не любите вы меня - это я знаю.
Но вы и Юлю не любите.
Как легко ты судишь, Макар.
- Ох, как легко!
- А вы не оправдывайтесь.
Ведь я видел как вы Юлю...
Перед тобой оправдываться?
Уходи отсюда.
Слышишь, уходи!
Я люблю Юлю.
Пришел просить вас. Вы же отец.
- Отец.
- Замолчи!
Все равно Юля уйдет.
Уйдет?
А я?
А я?
А?
А я?
Ну, ладно.
Иди, Макар.
Лет 200 было этому.
А то и все 300.
Какие здесь богатыри росли.
А теперь кладбище пней.
Будет очередное море.
Все срубили этой весной.
Так и с людьми бывает.
Владимир Владимирович, как вы теперь живете?
Скажу прямо - трудновато,
кончаю дачу, а потом...
Дачу строите?
Доедаю, братец.
Времена крупных заказов прошли.
А может это и хорошо?
Ведь платили часто за тему, а
это развращало нашего брата.
Тогда скажите, все что вы говорили о моих
картинах, когда мы получали премии.
Это была правда?
Безусловно.
А теперь?
Теперь...
Было время подумать...
Все мы немного постарели, поумнели...
С первым согласен, а во втором, сомневаюсь.
Простите, это я о себе.
А как идет ваша жизнь?
По прежнему - в трудах и волнениях.
А в каких волнениях?
Как увидеть, как сказать
правду о нашем современнике.
Это самое трудное.
Я вот встречаюсь с Илларионом Грозой.
Интересно.
Раз целую ночь беседовали. Подружились.
А все-таки до конца я его понять не могу.
Что-то мы потеряли.
Видимо ключ к сердцу.
Тот самый золотой ключик.
Вижу, чувствую, что все
надо начинать сначала. А как?
Я ведь, как вы изволите
выражаться, "парадный художник".
Все мои работы перечеркнули, уничтожили.
Поймите, я выпил чашу до дна.
Понимаю, но не вы один пережили.
Мне от этого не легче.
Я потерял главное.
Веру?
Надеюсь не будете спрашивать "почему".
Нет, не спрошу.
Потому, что вы не хотите
ответить ни себе, ни мне.
В этом ваша беда.
А ваша радость в том, что вы от
всего отреклись. Поздравляю!
Ошибаетесь. Отречения не было, и не будет.
И взлеты, и падения - все это наше, наше
все, но в шорах я ходить не желаю.
Кстати говоря, и вам не советую.
Ну, довольно.
Я... оглох от советов.
Премного благодарен.
Кстати, дайте мне прочитать вашу пьесу.
- Не могу, к сожалению.
- Почему?
Она еще не закончена.
А, понимаю. Дуракам пол
работы не показывают.
Ну, зачем вы так, Владим Владимирович?
Мне никогда не было так трудно
работать, как сейчас.
Читатель ждет правды. Только правды.
А для этого нужен не только талант, но и...
большое гражданское мужество.
А ведь есть такая страшная сила.
Сила привычки. Вот и мучаюсь.
А советы давать легко.
И вы запутались, голубчик.
Очень жаль, но вы меня не поняли.
Мои трудности, мои мучения никогда не
смогут заслонить главного - я верю.
Понимаете? Верю.
Поэтому никогда не смогу
быть сторонним наблюдателем.
Весьма похвально.
Ну, ладно, мы еще закончим этот разговор.
Обязательно продолжим этот разговор.
Простите, к сожалению, я не смогу
быть у вас сегодня на приеме.
А что такое?
Жмет сердце.
Цезарь?
Ааа, где же ты пропадал, дурашка?
Аркадий.
Аркадий.
Надо швартовать лодку к барже.
Разводить костер.
Да.
Да, да.
Ты о чем?
Да, так, странно.
И даже очень!
Ты что хочешь сказать?
Насколько мы все-таки близоруки.
Про звезды знаем больше,
чем про то, что творится здесь.
На этом маленьком клочке земли.
Вот это точно.
От Саши?
"Дорогой Аркадий Васильевич!
Простите, что не смогла попрощаться с вами.
Спасибо за все!
С уважением, Саша!"
Уехала?
И может быть на всегда.
А ты?
Как видишь, друг.
Ты понимаешь, что ты делаешь?
Мне и так тяжело.
- Не правда! Врешь!
- Аркадий!
Нет, ну ты то знаешь, что я для нее сделал.
Ну, ну, ну.
Старая история: я сделал вам добро,
но помните всю жизнь - вы мой раб.
Как это отвратительно.
Ты сейчас же уйдешь, Леня! Слышишь?
Ты слышишь меня?
Если ты сейчас же не уйдешь,
нашей дружбе конец!
- Нет, ну, ты...
- Ты виноват перед ней!
Леонид, ты уйдешь!
Иди, Леонид.
Юля.
Юля.
Юль.
Отец там?
Нет.
В камыши уехал с баяном.
При всех орденах.
В этот день погиб его друг на фронте.
Отец каждый год всегда его вспоминает.
Сидит где-нибудь в камышах.
Играет.
В огне атак земля ходила кругом
нас звали в бой сожженные мосты.
Два журавля над нами, как два друга
тепло весны несли через фронты.
Два журавля над нами, как два друга
тепло весны несли через фронты.
Туда, туда, где ждёт родная хата,
они летели весточкой солдата,
и вдруг один качнулся над рекой,
но протянул крыло ему другой.
И вдруг один качнулся над рекой,
но протянул крыло ему другой.
Плохо ты знаешь жизнь.
Да?
Из тебя вышел бы хороший критик.
Это их излюбленная фраза.
А что такое жизнь?
И кто ее досконально знает?
Выходит, все мы слепые?
О, нет.
Мы видим, глаза у нас хорошие.
Только редко смотрим
дальше собственного носа.
И мало что нас волнует.
Привыкли.
Так легче живется.
И на все вопросы у нас готов ответ.
На все готов ответ.
Так и получилось.
-Ну, как? Пришвартовали свой катер?
Да, спасибо.
Что так смотрите?
Орденами вашими любуюсь.
По какому случаю?
День у меня сегодня такой.
И когда эти окопы исчезнут?
Столько лет прошло.
Читал я где-то, 100 лет должно пройти чтобы
сама природа сравняла окоп глубиной в метр.
А ведь эти шрамы поглубже.
Да, глубоки.
Земля умылась кровью журавлиной.
Над ней в тоске склонились тополя.
И долго-долго бился над равниной
тревожный плач другого журавля.
Хорошо играете.
Что?
Он душу мне лечит.
А сегодня он мне не поможет.
Что-нибудь случилось?
Давно случилось, а расплата пришла сейчас.
Плати, Илларион, плати сполна,
все отсрочки кончились.
Ну, что скажешь?
Подождите, мне свидетель нужен.
Она меня судить пришла.
Нет.
Я пришла сказать, что
я оставляю тебя, отец.
Навсегда.
Макар тебя гордости научил?
Мне своей хватит.
Врешь ведь, Юля.
Если бы так, давно бы сбросила
меня посередь реки с баржи.
Не раз хотела.
Почему же не сделала?
А чтобы вы до самой смерти помнили,
что спьяну-то делали.
Как меня...
Какими словами мою маму называли.
Нет у вас...
- Никогда я вам этого не прощу!
- Подожди, подожди!
Не спеши! Не спеши!
Мать у тебя, Юля,
красавицей была.
Любил я ее.
Страх как любил.
Но война разлучила.
Как-то, прорвав фронт, продвигались
мы с боями по родным местам.
Попросился я у командира
навестить родное село.
Отпустили.
Ох, и поспешал я!
Бежал напрямик - оврагами.
Кругом родная земля горела.
Подбегаю к селу - и село горит.
Насилу разыскал дом.
А у крыльца... мать твоя.
Еле смог выговорить: "Марина".
А она отступает.
Белая как смерть.
Так это же я, я - Илларион.
Что с тобой?
А тут слышу: дитя плачет.
Повернулся, а у погреба на подушке
ребенок лежит.
Чей? - спрашиваю.
Молчит.
От кого?
Стоял в нашей хате итальянский офицер.
Будто молния придавила меня к земле.
И ударил мой автомат.
Когда закончилась война, я...
вернулся и забрал тебя, Юля.
Чтобы никто никогда не посмел обидеть.
А теперь суди!
Юленька.
Юль?
Что с тобой?
Отец!
Отец!
Отец!
Отец!
Отец!
 

////////////////////////////