Прощай, Африка (1966 год). Цитаты и фразы из фильма
«Прощай, Африка» (итал. Africa Addio) — документальный фильм в стиле
мондо итальянских режиссёров Гуальтьеро Якопетти и Франко Проспери,
иллюстрирующий жизнь Чёрной Африки после обретения независимости.
Все фразы и цитаты
Африка крупных исследователей,
огромная земля охоты и приключений,
обожаемая целыми поколениями детей
исчезла навсегда.
Этой извечной Африке,
сметенной и разрушенной
ужасной скоростью прогресса,
мы сказали "прощай".
Разруха, резня, массовые
убийства, за нашего участия
принадлежат новой Африке...
которая поднявшись из руин,
чтобы быть более современной, более
рациональной, более дееспособной,
станет неузнаваемой.
С другой стороны, мир
несется до лучших времен.
Новая Америка восстала из пепла
кучки белых, всех краснокожих
и костей миллионов бизонов.
Новая, отчеканена
Африка встанет снова
на могилах горстки
белых, миллионов черных,
и на тех огромных кладбищах, которые
раньше были ее заповедниками.
Эта попытка настолько современная и
недавняя, что не подлежит обсуждению
в моральной плоскости.
Цель этого фильма - лишь попрощаться
со старой Африкой, что умирает,
и доверить истории
задокументировать ее агонию.
ПРОЩАЙ, АФРИКА!
Началась эра компромиссов.
Впервые, сады дворца Оушн Роуд
открыты для новой африканской буржуазии
по случаю грандиозной прощальной вечеринки.
Старые и новые хозяева ищут на его
аллеях подражания и симбиоза,
в стремлении найти нечто общее.
И вот как два века истории
подходят к концу.
Последний представитель Ее
Британского Величества,
изысканно покидает сцену в
праздничной атмосфере сердечности
что всегда сопровождает отъезд
гостя, который слишком засиделся.
В этой далекой необъятности,
вой сирен и стрельба из пушек
производят шума не больше,
чем детский день рождения.
Европа спешит украдкой отбыть,
хотя, по большому счету, дала
значительно больше, чем взяла.
Европа, которая вырастила Африку, больше не
может управлять этим большим черным ребенком
которая слишком быстро
выросла, водится с паршивцами
и более того, ненавидит ее
через белую кожу.
И поэтому она заброшена,
все еще слабая и незрелая,
именно тогда, когда нуждается в Европе больше всего.
Африка выходит из своего затянувшегося
средневековья и меняет копье на винтовку.
Солдаты знаменитого
африканского полка
созданного белыми людьми, что
живут здесь уже три поколения,
составляют оружие без воинских почестей,
и передают защиту своих
домов и семей в новые руки.
Первые стихийные
демонстрации происходят
под присмотром новой африканской полиции.
Уничтожаются товары из африканских стран,
которые еще не являются независимыми.
Первыми идут колониальные
португальские яйца.
Далее - черед апельсинов
из Южной Африки.
И южноафриканское пиво.
Когда народный энтузиазм высвобожден,
новая полиция учится его сдерживать.
Первые выборы в истории
Черного Континента неизбежны.
Толпа нетерпеливо течет в
сторону избирательных участков.
Они все боятся опоздать
и остаться ни с чем.
В этот великий день Угуру, каждая
партия пообещала избирателям
в награду землю, скот, дома и
автомобили белых, которые остались.
Угуру опоздала, на высокогорье Кении,
собственность белых колонистов,
большое зеленое плато,
которое уже 100 лет
является крепостью сельской аристократии.
За 100 лет древний
африканский пейзаж
преобразован в шотландскую деревню.
Есть даже охота на лис,
хотя самих лисиц здесь нет.
Нужен только чернокожий, который
будет тянуть за собой приманку,
присланную самолетом из Англии,
чтобы оставлять запах для собак.
Лисы - вредные животные,
которых нет в Африке.
Если белым так нравится
на них охотиться,
надо кого-то научить
вести себя как лиса.
Но лисы - коварная добыча,
которую не стоит недооценивать.
Местный мировой суд
Ваша честь, действующими
статьями 7 и 19a
Закона о борьбе с преступностью
Мау-Мау, от 4 апреля 1953 года,
я прошу для Джерока Камау,
обвиняемого в поджогах,
кражах, грабежах,
покушении на убийство и убийстве
при отягчающих обстоятельствах,
назначить максимальное наказание.
Это оружие, изготовленную
им и его сообщниками,
были использованы для совершения преступлений,
в которых он полностью признался
во время следствия.
В ночь на 6 апреля 1961 года,
Рашиди Сингхида пришел
на ферму в Абердер Пойнт
британского гражданина Джона Флетчера,
где подсудимый задушил охранника
Аскари, Джозефи Натаели.
Второй жертвой ответчика
стала мисс Элизабет Рейган,
сестра фермера,
убита выстрелом Сингиди через
окно собственной комнаты.
Господин Флетчер побежал вниз внешними
лестницами, где несколькими выстрелами
ему перебили ноги.
Он самостоятельно заполз в дом
в попытке защитить
свою жену миссис Джейн
и двух дочерей, Лоис и Мэри,
в возрасте 15 и 18 лет,
которые искали спасения под столом.
Трупы трех женщин были найдены
без голов и конечностей.
Тело мистера Флетчера,
бывшего офицера ВМС,
нашли с 72 ранами от панги.
Ответчик Рашиди Сингида,
подтверждаете ли вы уже
подписанное стенограмму допроса?
Мы осмелимся отметить вашей чести,
что ответчик знает английский,
и не нуждается в переводчике.
Вас приговорили к принудительному
труду пожизненно.
Я приведу вам факты,
полученные во время следствия.
Девять лет вы были няней
трех детей Мемси Фоссет:
Ричарда, 2 года, Мэри,
4 года и Виктора, 9.
Вы знали их с рождения.
Видели, как они играют.
Вы ели и спали с ними.
В ночь на 6 февраля
вы открыли окно,
чтобы впустить Кимати
и его банду в дом.
Хуана Фоссет схватили и перерезали
ему горло на большом зеленом столе.
Мать и дети побежали к двери.
Кимати поймал их и
порезал на куски
просто в дверях, в вашем присутствии.
Я осуждаю вас к пожизненному заключению.
Судебный процесс над Йомо Канари,
самозваным генералом
"Армии Свободы Страны",
бежавшим из тюрьмы Вой,
где он провел 30 лет
за кражи, ограбления,
нападения и тройное убийство.
Следствием установлено,
что подсудимый организовал
более 100 членов Мау-Мау,
которые пытали домашних и диких животных,
творили безобразия и занимались каннибализмом.
Кроме того, обвиняемый
вместе с подельниками
перерезали сухожилия
более 400 коровам
которых фермерам пришлось уничтожить.
Были предоставлены неопровержимые
доказательства вины подсудимого,
одной из главных жертв вандализма
Канари, мистером Вордсвортом,
который вместе с сыном
шел по следу обвиняемого
72 дня и 72 ночи.
В Нароку, Канари схватили и
передали в руки полиции Магади.
Итак, прошу признать
обвиняемого виновным,
и приговорить к максимальному наказанию,
предусмотренного специальным законом.
Ну, ладно, подонки!
Я осуждаю вас к каторге пожизненно.
Земля для отважных Мау-Мау!
Амнистия для всех Мау-Мау!
Кенията провозглашает их
национальными героями.
Обоснование: За
торжество Угуру,
вожделенной черными и
запрещенной белыми,
они убили 27 белых
и 5000 черных.
Кенията провозглашает, что в дополнение
к вечной благодарности народа,
Мау-Мау наградят землями и
домами белых колонистов,
где они совершили свои подвиги.
Продажа ферм европейцев.
Белые спешат поехать.
Окна агентств недвижимости
покрытые предложениями о продаже.
Легкие условия оплаты кажутся абсурдными
поэтому, кто не знает, какая
на вкус горькая ирония.
Соглашения до 99 лет.
Мрачная ирония в графической композиции,
отчаянная ирония в тексте рекламы.
М-р Джорджис с глубоким прискорбием сообщает,
что некогда процветающая ферма Маджи Миссури
выставлена на продажу с мебелью,
хозяйственным орудия и скотом
Всех друзей просим выкопать все цветы и
декоративные растения в саду к продаже.
Продается
Все, что принадлежит белым
колонистам, продается.
Впоследствии, они обращаются к индийским
торговцам, чтобы устроить в саду аукцион
всего, что накоплено тремя поколениями,
что нельзя забрать с собой.
Индийцы не плохо зарабатывают.
Новая черная буржуазия
не жалеет денег.
Старинный дом быстро опустел.
Семья наблюдает со стороны.
Захвачены дома, пустые и молчаливые,
ждут своих новых владельцев.
На всей огромной территории
Восточной Африки
английское колониальное законодательство
позволило белым построиться
и нажить имущество здесь и только здесь.
За два века новые колонисты
превратили это в зеленый оазис.
Африканцы научились любоваться им, потом
желать его и, наконец, требовать его.
Когда Золотой век заканчивается,
начинается Позолоченный век.
В высокогорье, где вчера проживало 150 белых,
сегодня живет 10 000 черных.
Аграрная реформа игнорирует
засушливое пространство низменностей,
чтобы выразить новый дух
Угуру только здесь,
в этих только что захваченных плодородных имениях.
Но в целом, они могут выделить
только один акр на семью.
Поэтому этой земли, которой раньше,
возможно, было слишком много для немногих,
становится мало для слишком многих.
Угуру больше нечего покорять.
Только в мертвых еще осталось немного земли.
Теперь они должны убраться.
Даже ее индейцы продали.
Дж. Б. Джонсон был известным селекционером
скаковых лошадей в высокогорье.
Убитый Мау-Мау Кимати
на лестнице собственной фермы.
Это были его конюшни.
Прежде чем передать
их новым владельцам,
его сыновья выгнали лошадей
и выпустили их в саванну.
Вот уже полгода, все лошади
"старой земли" живут на свободе.
Когда африканцы напугают
стадо в устье узкой долине,
оно попадет в ловушку в ее середине,
под крики и шум жестянок из-под газа.
Для африканцев лошадь
символ белого человека.
Как и белые, кони отказываются
от контакта с другими видами
и шарахаются заражения смешением,
окружая себя пустотой, что достигает горизонта.
Для африканцев конь - воплощенный расист.
Он боится черных и не
дает им на себе ездить.
При отсутствии белых,
на его спине пусто.
Его природный уклад
разрушен, как конную статую
с которой сбросили всадника,
актом внезапного насилия.
Как и белые люди, кони нежные.
В них хрупкая кожа.
Они разборчивы в выборе пищи.
Как и белые люди, лошади пугливые.
Пугаются малейшего шума.
Буры возвращаются в Южную Африку.
Они восстановили фургоны, на
которых прибыли 400 лет назад
в поисках новой родины.
Они могли выбрать корабли или самолеты,
как англичане чтобы вернуться в Европу.
Зато, с противоречивыми намерениями,
они загрузили свои семьи
и имущество в старые фургоны
в их шаткой эпичности, и теперь направляются
обратно через 1000 миль истории.
Демонстрация тяжелая и утомительная
как и вся судьба народа буров.
Ее значение трагическое и точное.
Длинная африканская приключение не закончилось.
Она здесь начинается.
Старые законы уже не действуют.
Новые еще не написаны.
Некому защитить саванну от вандалов
или охотников, которые ищут мясо.
Для тех, кто хочет
ограбить Африку наскоро,
наступил удачный момент
Если раньше Лендроверам было абсолютно
запрещено покидать дороги или колеи,
теперь они безнаказанно врываются
в саванну и дико гоняют туда-сюда
среди стад слонов, чтобы
испугать их, разделить,
и отделить матерей от слонят.
Вот теперь самый быстрый
способ завладеть слоненком.
Вы раздражаете мать понемногу.
Вы провоцируете ее реакцию.
Тогда заставляете преследовать
вас как можно дольше,
создавая иллюзию, что
она может вас догнать
и когда бедное животное
больше не сможет бежать,
она будет слишком далеко от своего
ребенка, чтобы защитить ее.
Слоненок стоит около $3000...
при условии, что прибудет живым и
здоровым до зоопарка который заказывает.
В среднем один из десяти.
Остальные не выживает без
материнского молока.
Но сегодня Африка -
бесконечный резервуар.
Куда нельзя дойти пешком,
можно доехать на джипе,
а куда нельзя доехать на
джипе, долетишь на вертолете.
Из всех видов сафари, которые
охотник может выбрать сегодня,
этот - самый быстрый.
Это называется "слоновье сафари
за четверть часа".
Вертолет взлетает с террасы отеля
и высаживает охотника здесь.
Затем он летит на поиски слона,
а потом гонит его к охотнику.
Как правило, охотники неумелые, и стреляют
калибром, достаточным чтобы свалить динозавра.
Потом добивают выстрелом в упор.
Вполне достаточно времени для
фотографии на память, и можно лететь.
При отсутствии современного
транспорта и огнестрельного оружия,
африканцы преобладают количеством.
До 10 тыс. человек собираются вместе и
окружают территорию, размером с большой город.
Тогда тиски сжимаются.
За большой линией, которую
наметила река Замбези,
в старой заброшенной ферме, Общество
дикой природы создало штаб-квартиру.
Это большая организация, которую преимущественно
поддерживает частный английский капитал,
и спасает что может, посреди этого хаоса.
Каждое сообщение, полученное
или отправленное по радио,
каждое движение на большом столе
в командном пункте,
соответствует массовому перемещению
животных где-то в отдаленной местности.
Цель такой лихорадочной деятельности
- собрать хотя бы часть животных
из районов, крупнейшей нашествия браконьеров
и транспортировать их на более безопасные
и лучше контролируемые территории.
После тысячелетий волшебной
тишины, таинственных обычаев,
путей, вымощенных покорностью
приказам природы,
человек навязала африканской фауне
дикий туризм на поездах, автобусах, самолетах
вертолетах и даже воздушных шарах.
Операция Крокодил призвана
перевезти всех рептилий в парк,
подальше от устья Ровуми,
где полно браконьеров.
Ловушки устанавливаются во время отлива
и обозначаются цветными шариками.
Подсчитано, что в этих водах
за последние 6 месяцев было
убито более 20 тыс. крокодилов.
Операция спасет 82 особи.
Они прибудут до безопасных вод
после того, как проспят 300 миль.
Банк крови Общества дикой природы,
заботится о раненых животных.
Команды ветеринаров и медсестер,
проводят анализы, вводят медикаменты,
меряют температуру
огромных раненых слонов,
и успокаивают их несколькими
фунтами транквилизаторов.
18 февраля 1964 года, вертолет
Общества дикой природы
что обследовал район на побережье
Кении и район Тананариве,
нашел туши целых 750 слонов.
Вертолет спугнул браконьеров,
когда те вырезали бивни.
Они убегали и прятались среди травы.
Это была первая инспекционная операция
за более чем год полной анархии.
Правительства Кении,
Танганьики и Уганды
после серьезных беспорядков
и восстания войска,
попросили срочно вернуться
английских солдат.
Старые законы, которые утратили
силу, снова вступили в силу.
Бывшая английская администрация
взяла контроль над заповедниками.
Быстрое наведение порядка началось
однако, прекратилось уже через месяц.
Но уровень вреда, который
претерпела фауна, шокирует.
В первый раунд полиция
захватила 410 браконьеров.
Большая резня прекратилась.
Полиция обнаружила сотни
тайников слоновой кости и меха
в подлеске и сухих руслах.
Банды браконьеров
воспользовалась гранатами,
чтобы убить более 300
молодых слонов без бивней,
только ради браслетов и колье
из их хвостиков,
на продажу туристам за пару монет.
В больших палатках, установленных
полицией, 82 тонны конфискованных бивней.
Реальное количество еще ужаснее,
учитывая, что лишь пятую
часть забитых животных
обычно находят патрули.
В долине Семлики,
полиция нашла 2800 шкур зебр,
леопардов, газелей, львов и гепардов,
которые браконьеры оставили
сушиться на солнце.
Подлесок засыпан тушами,
которые отравляют воздух.
Испуганные вандалы не
успели снять с них кожу.
На древних, самых богатых в мире
территориях размножения,
теперь поднимаются столбы едкого
дыма, и трещит погребальный огонь.
Пока полиция преследует браконьеров,
другие патрульные прочесывают саванну,
чтобы помочь пострадавшим животным.
Инициативы, которая опирается
только на добрые намерения,
безусловно не достаточно.
Африка страдает от ста зол,
и никто не борется с их причинами.
Лишь некоторые, здесь и там, делает всё
возможное, чтобы преодолеть последствия.
Ничего не поделаешь.
Разрешения на посадку не будет.
Мы попробуем сесть на старой
посадочной полосе дальше на север.
Нам предстоит еще один самолет,
арендованный тремя немецкими журналистами.
Мы прилетели сюда вместе с Танганьики.
Ни они, ни мы не хотим возвращаться,
не попробовав все возможное,
для документирования самого худшего
геноцида в истории Африки.
Все началось прошлой ночью,
когда африканец на имя Окелло,
поддержанный Россией,
сбросил тысячелетнее правительство султана,
и, называя себя
революционным генералом,
приказал устроить расправу над всем
арабским населением Занзибара.
Все коммуникации были уничтожены.
Радио молчит и аэропорты закрыты.
Единственный способ узнать,
что происходит в Занзибаре
это прибыть лично, как мы
и наши немецкие коллеги,
которых, как мы заметили, схватили повстанцы.
Пока что, лучше уклониться.
Облако дыма там, на взлетной полосе
- горящий самолет немцев.
По крайней мере мы знаем,
что на борту никого нет.
Мы попробуем снова за день,
19 января, на вертолете.
Мы машем красным флагом,
чтобы запутать повстанцев.
Они направляют нас вглубь острова,
где выясняется, что за
ночь убили 5000 арабов.
Окелло раздал 850 единиц оружия,
которые загадочно попали на остров,
и которой африканцы
еще не умеют пользоваться.
Открыт сезон охоты на арабов.
Пропаганда говорит новым поколениям,
что арабы - проклятые торговцы рабами,
которые продают африканцев
работорговцям на побережье.
Конечно, не упоминается, что
это было 10 веков назад.
Эти кадры являются единственным
существующим свидетельством
того, что произошло в Занзибаре
между 18 и 20 января 1964 года.
Целые деревни уничтожены,
грузовики, наполненные трупами,
неудобное и волнующий для всех показания,
для тех, кто сегодня в Африке,
распространяет фальшивые обещания,
разжигая новый африканский расизм,
и для тех, кто поспешно
покинул Африку саму,
из чувства ложной скромности
старомодного колониализма,
позволив затопить новую
Африку горем и кровью.
Посмотрите на эти кадры.
Взгляните на них с сожалением.
Но прежде всего, посмотрите
на них со стыдом.
Бесконечные колонны пленных
шагают к месту расправы.
Сотни неподвижных
арабов, что ждут смерти
завернутые в белые простыни, уже больше
похожи на призраков, чем на людей.
Мусульманские кладбища превратились
в поля неминуемого истребления.
Женщины и дети дрожат находящиеся
под угрозой оружием.
Огромные общие могилы, уже
наполовину заполнены трупами.
Пожалуй, самый жестокий массовый расстрел
во всей ужасной антологии смерти.
Выход к морю целых сел.
Отчаянные попытки сесть на лодки,
что застряли в песке при отливе.
Безнадежный побег до
невозможного спасения.
Потом, на следующий день.
Загадочная англосаксонская
любовь к животным
и правила, написанные
с рвением инквизитора,
превратили национальные парки
на святилища природы.
Люди, которых в тексте английского
закона, охраняет национальные парки
отнесены к числу вредных животных,
даже не имеют права ступить
ногой на эту землю.
Они могут ходить по краешку
в абсолютной тишине,
под пристальным взглядом
охранника заповедника,
и в полном уважении к кодексу,
который не терпит невежества.
Древнейшая Африка,
Африка великих мореплавателей и
великих географических открытий,
просыпается от сна
четырех веков.
В крепостях, построенных Васко де
Гаммой вдоль побережья Мозамбика
ничего не изменилось, кроме времени.
Слава прошлых веков оказывает ожесточенное
сопротивление новому времени.
Битвы в руинах, бастионы,
съеденные веками,
молчаливые бронзовые пушки
и акт веры в смирение
и покорность.
Просто по ту сторону стен, в
невидимых партизанских лагерях
новая действительность, до сих
пор окутана утренним туманом,
где солдаты двигаются нерешительно,
как призраки прошлого.
Где присутствует человек,
там природа стихает.
Молчание животных и птиц - явный
признак присутствия человека.
Повстанцы в Анголе избегают
слишком тихих лесов.
Они знают, что там засели
португальские патрули.
3, 2, 1, давай!
Хитрость почти всегда срабатывает.
Животные и партизаны идут
на зов магнитофонной ленты
и в одно мгновение лес
наполняется жизнью и смертью.
Это судьба людей, которые
хотели игнорировать цвет кожи.
Это Португалия.
Белые или черные, мы все португальцы.
Но повстанцы Анголы не согласны.
Это Африка.
Только черные - африканцы.
Черное и белое
имеющаяся дилемма,
настоящая, всеобъемлющая,
все больше окрашивается в красное.
Январь 1964 года.
Ватуси, преследуемые Банту
во время восстания,
бегут в сторону угандийской
границы, унося своих раненых.
Война против Банту Ватуси - не
что иное, как расовые гонения
разгоряченная в политических целях
присутствием и пропагандой Китая
в государстве Руанда Бурунди.
Только за два месяца
банту убили 18 тыс. Ватуси.
В подлеске скрыто еще свежий
доказательство февраля ужаса.
На берегу реки Квони, под стволом
дерева, пропитанного кровью,
найдено 54 отрубленные руки.
Пограничная полиция поймала на преступлении
и арестовала 25 партизан Банту.
Но кроме этого нет ни одного
правительства, черного или белого,
который бы ударил палец о палец,
чтобы остановить кровопролитие.
Тем временем воды Кагери шлют
тысячи трупов вниз по течению.
Целыми днями, с ленивой
тщательностью,
местные, вдоль реки, вытаскивают
свой богатый и ужасный улов.
Без всякого сочувствия.
Река - хороший источник питьевой
воды, которую надо поддерживать в чистоте.
Потому что река - это жизнь.
Потому что жизнь убивает, а не смерть.
Десять дней и ночей выход дорогам Уганды.
Ватуси были народом пастухов
с тысячелетней историей.
Народ уцелевших, чей побег до
неизвестного продолжается,
в шоке и не способен понять.
Это народ, которого больше не существует.
Таким примерно должен
быть земной рай Ноя.
Услышав далекий грохот грома, он
начал строить большой ковчег.
То самое древнее молчание, та
же величественная гармония,
та же божественная равновесие, до
сих пор не нарушена человеком.
Представьте себе подобие того земного рая,
уничтоженную внезапным гневом
того же мстительного бога.
Рассвет 25 февраля 1964 года.
После подавления мятежа
африканских вооруженных сил,
английские войска снова пошли.
Древний британский закон о защите
фауны, снова утратил силу,
африканские правительства решают
открыть охоту даже национальные парки.
Столкнувшись с жесткими мерами,
в белых и черных охранников заповедников,
которые теперь работают на африканскую власть
нет другого выбора, как подчиниться
и организовать "срезание",
или "сбор урожая животных".
Отныне раз в неделю, в пятницу,
операция по сбору урожая будет
поставлять местные рынки свежим мясом.
Впервые в истории последнего
убежища африканской фауны,
в нетронутые заказники природы,
где считалось кощунством
даже громко говорить,
входят вооруженные люди.
Результат 1 дня сбора урожая
гиппопотамов составляет 160 голов.
Руководители парка продают их
мясникам по 300 шиллингов за голову,
или около $45.
Количество животных, которых нужно
убить, каждый раз устанавливается
исходя из потребностей
рынка, 100, 200, 1000,
но не больше и не меньше,
чтобы не сбить цены.
Остальное оставили живыми на
другой день, в полном покое,
зевать прямо у реки,
вплоть до вчера,
когда туристы приехали сфотографировать их.
Убивать их - просто детская игрушка.
Вам лишь нужно выбирать,
цели как в тире.
Детеныши, взрослые, самцы,
самки и беременные самки...
Поскольку это самый богатый в мире парк,
гиппопотамов всегда будет вдоволь,
до дня, когда их больше не будет.
Заказ на 45 слонов тоже было
выполнено без каких-либо трудностей.
Сейчас ее потрошат на месте,
чтобы упростить транспортировку
самых лучших отборных кусков.
Ни один из мясников даже не ранен.
Слоны, которых охотники назвали
самыми лютыми зверями Африки,
на самом деле, позволяют
резать себя как коз
то несчастные самцы,
страдающие от зубной боли,
или легендарные беременные самки.
Правда заключается в том, что во всей Африке
есть только одно действительно лютое животное -
человек.
Раненые животные, которые
идут умирать на краю парков
надо уничтожить значительно быстрее,
чем на то способны простые грифы.
Туристы не должны узнать и,
прежде всего, не должны увидеть.
А теперь мы предлагаем вам сувенирную
фотографию бойни 1964 года,
богатейшего хранилища
мяса бегемотов в мире.
Не беспокойтесь.
Посмотрите туда, в воду.
Несколько остались на
следующую пятницу.
А вот еще одна.
Смотрите долго и внимательно,
к тому же сегодня пятница,
любая пятница, в любое время года.
Это самая свежая сувенирная
фотография в нашем путешествии
местами, которые были безопасным
убежищем африканской фауны,
столетним заповедником,
нетронутым заказником природы,
где считалось кощунством
даже громко говорить.
Теперь вы можете кричать, шуметь,
ругаться и даже проклинать
без страха побеспокоить
кого-то или что-то.
Здесь прошел самый вредный
из животных - человек.
Вы можете проследить его
следы на много миль
этой пыльной белой дороге, которая
теперь пересекает сердце Африки,
всегда петляя возле мест
опустошения и смерти.
Мы только что оставили позади
Африку, которая исчезает
и немедленно входим в Африку,
которая уже исчезла.
Разница очень заметна.
С той стороны, растерянность
и смерть без разбора.
С этого - порядок и совершенную жизнь.
Это вид сверху на Кейптаун, одного
из крупнейших городов Южной Африки,
Страна сегодня среди
крупнейших врагов мира.
На общий крик, "Африка
для африканцев",
южноафриканцы
отвечают, "Это не Африка".
И это, по крайней мере, правда.
Это вид, который внезапно и
непредсказуемо появляется,
игнорируемый и дальний пейзаж, который,
похоже, проскочил между
параллелей и меридианов.
Если это не Африка, не
Европа и не Америка.
Ничем наполнить это географическое понятие.
Это не африканский мираж, поскольку он
существует во времени и пространстве.
Это не Обетованная Земля, потому что не
соответствует библейским требованиям.
Остается только признать ее чудом...
большим чудом, достигнутым за три века
преследуемым народом, который хочет доказать,
что только бог является подлинным.
Чудом, которое, несмотря на
свою физическую реальность,
перешагнуло пределы времени и пространства,
окутывая людей и предметы
мягким покрывалом блаженства
в тонком балансе между
временным и вечным.
Черная Африка племенных танцев,
рыхлых груди, отданных
во славу природы,
уцелела лишь в кино.
В Южной Африке
снимают фильм о Зулу,
о гордое африканское племя,
которое усложняло жизнь бурам.
Теперь девушки Зулу
выпускницы академии,
отлично говорят на английском и
получают профсоюзную зарплату,
чтобы носить нейлоновую белье и
танцевать танец своих бабушек.
На перерывах, давний ритм там-тама,
играет для них несколько
вариаций на тему.
Африканская женщина
обнаружила, что она - женщина
и начинает вести себя соответственно вести.
Она хочет быть современной, потому что
чувствует, что прошлое против нее.
У нее голой, были две молочные железы.
Теперь, в одетой - две груди.
Она хочет, чтобы на нее смотрели так,
чтобы заставить вас гадать, что там под одеждой.
Скрывает интимное не от скромности,
а чтобы быть кокетливой.
Она раздевается чтобы сдаться
и одевается чтобы атаковать.
Голая она добыча,
как черная самка.
В одежде она тиран,
как белая женщина.
Африка одевается намеренно,
и вся окутана завесами собственного
осознания, Африка исчезает.
Со своей стороны, власть поощряет,
или даже навязывает скромность.
В южных районах Судана,
тысячи пар нижнего
белья, все одного размера
раздают племенам на территории
"Легиона приличия".
Непобедимые воины, которым доверили белье,
должны беречь ее с заботой достойным
добропорядочного гражданина,
в отношении всего, что является
государственной собственностью.
Среди всего, что нужно скрыть, нижнее
белье прикрывает наиболее актуальный.
Этого достаточно, чтобы прилично начать
марш к завоеванию дальнейшей достоинства.
Никогда раньше воин не надевал штаны.
Никогда раньше лев не залезал на дерево.
Дело в том, что времена
изменились, и в новых республиках
древние цари попали в опалу.
Возьмем бедного бывшего царя
животных с сильными мышцами.
Сегодня его рычание никого не пугает.
Пока зебры и газели убегают,
преследуемые выстрелами,
некогда непобедимый, экс-аристократ,
бывший охотник на благородную добычу,
лазает по деревьям и охотится на ящериц.
Бедный король джунглей!
Старая репутация преследует
его, делая унижение публичным.
Туристы толпятся в парках,
чтобы увидеть его, только его.
Где лев? Вон где лев.
Подождите, посмотрим,
что делает лев.
И так целый день.
Его не оставляют в одиночестве
даже на минуту.
Поощряемый своей наследственной ленью,
африканский лев больше не охотится,
смотря как парковые рейнджеры
охотятся вместо него.
Свежее мясо доставляют ему под дверь,
то есть на территории, наиболее
доступны для туристов,
там, где администрация парка больше
всего хочет чтобы лев оставался.
Следовательно, со временем древний,
странствующий, независимый король джунглей
стал жалким пенсионером с
привычками среднего класса,
вынужден защищать свой стейк
от тех, кто еще вчера не
осмелился бы приблизиться.
В Танганьике вспыхнул
новый мятеж.
Толпа вырезала мусульман,
включительно с женщинами и детьми.
Морги заполнены. Трупы должны
быть составлены рядами под открытым небом.
Грифы терпеливо ждут
завершения процесса,
чтобы начать свой процесс.
Дар-эс-Салам находится
в тисках анархии.
Все бунтуют: народ, полиция,
даже армия восстала.
Президент Ньерере исчез.
Никто не знает, кто руководит.
Для нас, европейских журналистов,
выходить на улицу в поисках кадров
- почти верное самоубийство.
Куда бы мы не ехали, нас
прогоняют, оскорбляют, угрожают.
Мы пытаемся добраться до окрестностей.
На окровавленных улицах толпа
прячет от нас жертв резни.
В одном районе мусульманин
пытается убежать от линчевателей.
Он прыгает с волнолома.
Толпа хватает его и топит.
Они разрушают дома и
магазины предпринимателей,
обвиняемых в том, что последовали
белых в эксплуатации народа.
С большим усилием мы продвигаемся
через толпу на площади Угуру.
Кто-то убил трех
африканских солдат.
Полиция готовит расправу,
вытаскивая всех мусульман из дома
и выстраивая их лицом к стене.
Они кричат на нас, чтобы
убирались, угрожают нам оружием.
Мы стараемся уклониться, чтобы выиграть
время, пока камера продолжает снимать.
Один из нас ранен.
Они открывают двери
и вытаскивают нас.
Нас арестовали и поставили к стене.
Нас спасло чудо, о котором
впоследствии напишут газеты.
Моиз Чомбе вернулся из
ссылки как освободитель,
отец страны и специальный
посланник ООН.
Три четверти Конго находятся в
руках повстанцев и коммунистов.
Чомбе обещает навести порядок за три месяца.
За два месяца Стенлівіл, твердыня
лидера Симба, Николаса Оленґи,
был уволен бельгийскими
десантниками и наемниками.
Город - кладбище без могил.
В течение 100 дней оккупации,
симба подвергали пыткам и
частично съели 12 000 африканцев.
С оружием в руках, регулярные конголезские
войска заставляют пленных Симба
провести это ужасное уборки.
В последние дни 80 школьников
были сожжены заживо.
Четыре медсестры были изнасилованы и убиты.
64 человека были расстреляны, включая
европейцами, индийцами и пакистанцами.
У многих тел длинные
рассечение на животе.
Симба вырезали и съедали их печень.
9 монахинь, 7 миссионеров
и 4 белых детей
повстанцы связали проволокой и
и убили выстрелом в рот.
Жара невыносимая.
Воздух густой от
смрада трупов.
Есть опасность эпидемии.
В аэропорту Леопольдвилля
приземлился американский Си-130 со
уцелевшими от расправы в Стенливилли.
Только вчера их согнали
вместе для казни.
Пулеметы уже начали косить,
когда 320 бельгийских
десантников упали с неба
и за 10 минут смогли вырвать
их из рук 7000 повстанцев.
Несмотря на молниеносную
операцию, 22 пропали без вести.
Раненых извлекли из-под
кучи с 40 трупов
среди которых были опознаны
американцы Карлсон и Рейн,
бельгийцы Брінкман,
Маскау и Где Смттер.
Пятеро из этих раненых, среди
которых была изнасилована женщина,
вскоре умерли в датском
госпитале в Леопольдвилли.
Эвакуацию пострадавших,
транспортировка раненых,
еду и лекарства,
обеспечили за несколько
часов 40 самолетов ВВС США.
За два дня, 27 ноября, правительства
новых африканских государств
требовали от Вашингтону полного
официального извинения
за жестокое вмешательство США
во внутренние конголезкие дела.
По Полису и Бени, на северной
границе Конго с Суданом
осуществляется попытка с воздуха
оказать помощь едой и лекарствами
миссии, занятой повстанцами.
Жизнь священников, монахинь и
более 100 детей в опасности.
6000 повстанцев армии Кирлиса,
что управляют этим районом
угрожали уничтожить
всех заложников,
если хоть один десантник или
вертолет попытается приземлиться.
В течение восьми дней самолеты
АНК кружат в небе над миссией
сбрасывая груз, который
оказывается в руках повстанцев.
На рассвете девятого дня,
взлетают самолеты и вертолеты
и мы вместе с ними.
Но на нас уже никто не ждет.
Мы познакомились с ними по очереди.
Они - белые наемники
армии Чомбе.
Последние уцелевшие солдаты
фортуны из другого века.
Они - бывшие граждане
мира, который их прогнал
или от которого они убегают.
Погибшие и уцелевшие, все
они когда-то кем-то были.
Убегают от беспокойного прошлого,
неудобного настоящего,
разрушенной приключения, утраченной веры.
Это бывшие франкоалжирцы,
бывшие английские коммандос,
бывшие немецкие инженеры,
экс-фермеры из Кении,
экс-резиденты, высланы из Судана,
Египту, Эфиопии, Уганды, Танганьики,
бывшие ветераны Катанга,
экс-профессиональные охотники,
экс-студенты из Южной
Африки и Родезии,
появились чтобы преследовать со
мрачным академическим вдохновением,
идею славы и приключений.
Два дня назад 15 из них уничтожили
400 повстанцев с Кисали.
Завтра 40 из них
попытаются осуществить то,
что не удалось 93 000 солдат ООН -
освобождение Боэнде.
План атаки на Боэнде требует
массового применения воздушных сил.
"Массовые" воздушные силы
- это два 20-летние Пи-6
затянуты, на сколько возможно,
болтами и проволокой.
Они являются частной собственностью
Тома О'кифа и Сомерсета Уилсона,
бывших родезийских пилотов, чьи семьи
погибли от рук повстанцев из Анголи.
Они нанялись с самолетами
за $500 в месяц,
которые никто не платит уже полгода,
и полис страхования жизни,
который до этого времени
ни одна страховая компания не подписала.
На этот раз, как всегда перед вылетом,
они просто заполнили
анкеты в аэропорту.
Место назначения - ад.
Причина полета - личные дела.
Симба бежали, не успев
убить миссионеров
которые прожили три месяца в
ежедневной угрозе расправы.
Пропаганда учит симба стрелять
в белых, особенно в их бога,
белокожий бог, ответственный за
многовековую спесь своих верных.
Вдоль пути на Боэнде,
скелеты симба
гниют в лужах без
славы и захоронения.
Они шли неприкрытые,
одурманены наркотиками,
напевая "Май Мулеле",
магическое заклинание, которое должно
превратить свинец пуль на воду.
Они упали, удивлены и поражены.
Они умерли ни за что и ни за кого.
В Африке нет погибших
солдат ни с какой стороны.
В ней есть только трупы.
Боэнде упал.
Последние симба выходят из
леса с поднятыми руками.
Сегодня их черед, а завтра,
когда наемники покинут город,
направляясь к других целей,
они окажутся по другую сторону оружия.
Это абсурдная и трагическая баллада,
которая длится уже пять лет.
Белые против черных и
черные против белых.
Они по очереди убивают и умирают,
как в жестокой детской игре.
Никто не побеждает и никто
не проигрывает навсегда.
Ни одно состояние не является окончательным,
кроме состояния смерти белых и черных,
что вместе заражают руины и
раскладываются среди гудение мух,
к абсолютной биологической равенства.
Этика конголезских партизан заключается
в том, что добыча принадлежит победителю.
Наемники взорвали сейф революционного правительства
с помощью базуки.
В нем было 50 миллионов
конголезских франков.
Это средства, предназначенные
для известного "Плана ОК",
согласно которому, генерал Оленга во
главе своих 3000 воинов-мулелистов,
собирался бы вторгнуться в США.
Америка спасена.
На улицах солдаты
делят кучку мелочи.
Амбициозный "План ОК"
отложен на века,
как и все их наивные грезы о величии.
Тем временем они впадают в экстаз
от победы, такой же бесполезной, как их налет,
радуясь плачевному маленькому празднику,
с которого они получают лишь крохи.
На протяжении веков они не имели необходимого.
Но теперь, в них много
лишнего, и они его тянут себе,
даже если не смогут вывезти.
Согнувшись под тяжестью бесполезных
побрякушек, они преследуют идеал богатства,
только воруя у себя собственную нужду.
Право на ограбление действует
только в течение 24 часов.
Время прошло 10 минут назад.
Но почему можно было воровать
10 минут назад, а теперь нет?
Хороший конголезский солдат, который
воевал за родину, никогда не поймет.
Он никогда не поймет, почему
белые так суетятся,
пытаясь узнать, кто съел
печень этого крестьянина.
Или зачем нужен суд и смертный
приговор для этого мулелиста,
который заживо сжег 27 детей.
Или почему они арестовывают солдат,
которые изнасиловали тех мулелистских
сучек, что попали в тюрьму.
И зачем нужно так много оружия, чтобы убить
одного единственного обезоруженного мулелиста.
Хотя для убийства большего и более
сильного, нужен только один выстрел.
Но несмотря на все,
Африка и дальше остается
непостижимым морем жизни.
Здесь, в Южной Африке,
на каждую белую ребенка,
рождается пятеро черных.
Расовое разделение, которое
здесь называют "апартеидом"
- это недолговечная, условная плотина.
Это истерическая реакция
на истерическую ситуацию,
что грозит затмить улыбку
новых поколений ненавистью.
Совето - одно из самых
черных городов Южной Африки.
Законы об апартеиде запрещают
белым сюда заходить.
Если это тюрьма, то она странная
где двери запираются изнутри
и открываются наружу.
С другой стороны этих рядов есть
еще одна большая тюрьма...
для белых.
Она называется Йоханнесбург.
Апартеид запрещает
черным сюда заходить.
Это еще одна удивительная тюрьма
где двери запираются изнутри
и открываются наружу.
Апартеид закрыл две расы
в двух разных тюрьмах
чьи замки работают неправильно.
Две золоченые клетки в
самой богатой стране мира.
Буры нашли золото
сто лет назад,
когда работали на этой земле
как фермеры в течение сотен лет.
Нет сомнения, что буры также
имеют право на это богатство
потому что они тоже африканцы,
даже если они белые африканцы.
Но также правда, что добыча только
одной из этих золотых кирпичей,
требует одного дня работы
1000 черных африканцев,
и технической помощи
100 белых африканцев.
Потому что это страна с 3
миллионами белых африканцев
и 11 миллионами черных африканцев.
Хоть они и нужны друг другу,
но живут в недоверии
из-за численной диспропорции,
и не понимая определенных лозунгов,
которые приходят из Европы:
"Белые - не африканцы", -
расистское утверждение.
"Только чернокожие - африканцы",
еще одно расистское утверждение.
Поэтому день в день,
позолоченные тюрьмы продолжают
закрываться и открываться под вой сирен
которые зовут белых и черных
африканцев вместе на работы.
Пока эта страна была бедной,
здесь никто не жил.
Потом, когда буры открыли шахты,
Банту спустились с гор
в поисках работы.
Они рассказывали другим, и новые толпы
переходили неконтролируемые границы.
Тогда настала очередь беженцев
из Конго, Судана, Анголи.
Сегодня их 11 миллионов и
число до сих пор растет.
Они волнами подходят
к входам в шахты.
Текут лабиринтами тоннелей,
тянущихся под большим городом.
Большая золотая жила, толщиной в полмили,
петляет под городом Йоханнесбург.
Потолок, который отделяет 3 миллиона
белых от 11 миллионов черных,
усеяна дырами, как
огромный швейцарский сыр.
Множество шахтеров копают, как термиты,
ползком между тоннелями как
первые христиане в катакомбах,
вслед за золотом, секретным методом
последовательного тихого дробление.
Здесь крыша угрожающе скрипит.
Шахтеры убегают в укрытие.
Там большой город
вибрирует и дрожит
от глухих взрывов динамита,
но никто не двигается.
Никто не обращал внимания годами.
Фондовый рынок постоянно растет.
Цены на акции стабильно высокие.
Поступают заказы на
приобретение акций шахт
с бирж Лондона, Нью-Йорка,
Женевы и Парижа.
10 марта этого года Москва закупила
2 миллиона каратов алмазов.
12 мая Пекин запросил
50 тонн золота.
Внизу большая золотая жила
поднимается снизу вверх
словно биржевая диаграмма.
За ней следуют миллионы кайл и лопат
в неумолимом, твердом
марше к поверхности.
Большой пол, разделяющий два мира,
становится все тоньше и разрушается.
Растущий шум бирж
смешивается с все ближе и
громким звуком взрывов.
Всемогущий господь, теперь, когда еще
один день умирает в твоей славе,
благослови и защити наши жизни.
благослови и защити наши войска,
как написано, что гиена будет господствовать над львом,
когда у льва больше нет когтей,
которыми он покоряет и правит.
Поймите, что это море, откуда мы пришли,
должно всегда лежать перед нами
и никогда за нашими спинами.
Благослови и защити этот,
наш последний приют,
куда ты привел нас, чтобы
мы нашли его нетронутым,
и где противостояли ненависти и насилию.
В конце, благослови и
защити волны и ветры,
чтобы ярость двух океанов вместе
не смела нас навсегда с
этих последних берегов.
Аминь.
В конце Ледникового
периода, теплое течение
оторвало эту маленькую колонию
пингвинов от ледников юга,
и перенесла сюда на огромном плоту
из льда, который потом растаял на солнце.
Заперты и без шанса вернуться
на свою первоначальную родину,
они веками были чужими
в чужой стране,
которая все более разгорается
враждебностью к ним,
окруженные морем, которое стремится
все выше и наполняется яростью.
Возможно, немного спокойствия снизойдет
на эти воды рано или поздно,
прежде чем волна, сильнее
других, унесет их навсегда
с этой последней скалы, которая образует
географический конец Темного континента.
В завершение, мы хотели бы
извиниться перед нашими семьями
за трехлетнее отсутствие.
Этот фильм, созданный без предубеждения,
никогда не делал и не делает
попытку породить новые.
Он лишь пытался зафиксировать
реальность того, как кровь пролита где
представляет собой большую потерю для всего мира.