Анна и Командор (1974 год). Цитаты и фразы из фильма

«Анна и Командор» — советский художественный фильм 1974 года, снятый режиссёром Евгением Хринюком на студии им. А. Довженко

Все фразы и цитаты

Поёт песню "Цвете терен"
(лирическая музыка)
(тревожная музыка)
-Анну Ивановну я видел всего
один раз в жизни.
Но вот уже прошло много лет,
а я помню ее до сих пор.
И глаза помню.
-Да, человек она необыкновенный.
-Вам довольно часто удавалось
их снимать, товарищ генерал.
Об их жизни, об их чувствах
вы хорошо написали
в своем сценарии,
но не надо все же забывать,
что Саша-то был большим ученым,
директором крупного института.
-Да, в своем деле Саша был асом.
Но это вовсе не значит, что ему
не изменял вкус, чувство меры.
Не надо забывать,
что он родился в селе,
а в 28 лет стал уже членкором.
Но еще одним талантом
он был наделен: умением любить.
Вот.
-Спасибо.
-Так что, как видите, я
внимательно читал ваш сценарий.
-Благодарю вас.
-В общем, он мне понравился.
-Садитесь.
-Да.
-А вы ей-то показывали сценарий?
-Нет.
-Почему?
-Я дважды звонил ей,
но она не захотела говорить
со мной на эту тему.
-Да... После его смерти
она и нас-то, его друзей,
видеть не хочет.
Заперлась в доме,
похоронила себя. -Ах так!..
-Я знал, как она любила Сашу,
но не думал, что эта трагедия
ее сломает.
Вадим Петрович, вам надо
поехать к ней.
У вас есть конкретное дело,
и, может, это ее хоть как-то
вернет к жизни.
-Я хотел бы, я готов, но
не будет ли это бестактностью?
Ведь я должен буду ей читать
сценарий о ее муже, погибшем,
о ее жизни, любви, ребенке.
-А вы знаете, может быть,
как раз именно это ей и нужно.
Минутку.
Здравствуй, Никифор. Да, Марков.
Попроси, пожалуйста,
Анну Ивановну.
Что? Не хочет говорить?
Просила не беспокоить?
Тогда вот что, скажи ей,
что я ей еще позвоню
и очень прошу ее
со мной поговорить.
-Слесарю бы надо позвонить,
кран починить.
-Мне не мешает.
-Чего это вы так рано встаете?
Дел нет, так хоть спите.
Чего-нибудь из продуктов,
наверное, надо купить?
-Посмотрим.
-Я в магазин пойду, а вы уж тут
к телефону подходите.
Марков будет звонить.
С людьми нельзя не разговаривать.
-У нас борщ есть вчерашний
и сосиски.
В магазин можно и не ходить.
-Марков будет звонить,
я вас все равно позову.
-Меня ждет Анна Ивановна.
-Проходите, пожалуйста,
прошу вас. -Благодарю.
Давайте вашу папочку понесу.
-Ничего, не беспокойтесь.
-Осторожно, пенек.
Сюда.
Проходите. Не беспокойтесь.
Прошу вас, не беспокойтесь.
Проходите.
-Знаете что, передайте это,
пожалуйста, Анне Ивановне
и скажите, что через 2-3 дня
я ей позвоню, пожалуйста.
До свидания.
-Да как это можно?
Вы первый человек, кого она
согласилась принять
за эти 10 месяцев.
Нет уж, пожалуйста,
я вас очень прошу. Пожалуйста!
-Ну, хорошо.
Прошу вас.
-Разрешите?
-Да.
-Здравствуйте, Анна Ивановна.
-Спасибо.
Константин Георгиевич звонил мне,
и я в курсе дела.
Он рассказал мне,
так что давайте ваш сценарий.
Хотя, собственно, не вижу
в этом никакого смысла.
-Почему?
-Меня все это мало интересует.
Кроме того, я не пойду смотреть
ваш фильм. -Ага.
-Анна Ивановна, вы
не узнаете меня?
-Нет.
-В 1956 году я писал
большую статью о диссертации
Александра Степановича.
-А, да... Вадим Петр... Павлович.
-Да, Вадим Петрович.
Я встречался со многими людьми,
которые знали
Александра Степановича,
и теперь мне кажется, что я был
знаком с ним долгие годы
и хорошо его знал.
Но, что ни говори,
кем бы ни были мужья,
лучше других их знают
собственные жены,
только поэтому я позволил
себе...
-Боюсь, я ничем не смогу
быть вам полезной.
Все документы и фотографии
я отдала в военный архив.
А переписку, нашу личную
переписку сожгла.
-Сожгли...
-Сожгла.
Детей у нас нет, и я не хотела,
чтобы его письма ко мне
и мои письма к нему
читал кто-нибудь посторонний.
Но, в сущности,
это не имеет значения,
я обещала прочитать ваш сценарий
и сделаю это.
-Но я хотел написать сценарий
не только о большом человеке,
о большом ученом,
но, и прежде всего...
-Ну хорошо, давайте.
-А сценария пока нет.
-Зачем же вы тогда приехали?
-Я хотел рассказать вам,
как я его себе представляю.
-Боюсь, что это займет
слишком много времени.
-Нет. Прошу вас, выслушайте меня.
-Неужели это так необходимо?
-А вы что, торопитесь?
-Хорошо. Рассказывайте.
-Весна в этом году поздняя.
И дожди уж надоели.
А на 21-м километре так размыло
дорогу, что я еле сюда проехал.
И небо, как осенью,
а пахнет весной.
Не знаю почему,
но такая погода у меня
неизменно вызывает какую-то тоску,
а некоторые находят
в этом прелесть.
Наверное, Командору это
нравилось?
-Командору?
-Да.
-Вы так хотите назвать его
в своем сценарии?
-Да. А что, не надо?
-Нет, почему же, это ваше право.
Так называли его близкие друзья.
Только, пожалуйста,
без всяких аналогий.
-Летом, когда колосятся хлеба...
-Давайте не будем отвлекаться.
-Летом, когда колосятся хлеба,
всегда себя ловлю
на детской мысли,
что и на будущий год
они так же будут колоситься,
потому что их посеют.
Была прекрасная погода.
Светило солнце.
Почки на деревьях набухли.
(звонит телефон)
-Алло.
Да, да, заказывал, давайте. Жду.
Жду, жду. Алло.
А-а, наконец-то я вас поймал.
Ну? Правда? Завтра?
Каким поездом? Вагон?
Так. А как же я вас узнаю?
По серебряным босоножкам?
Серебряным? Чудесно! Жду! Жду!
-Анна Ивановна, вы меня слушаете?
(гудок поезда)
(музыка)
-Я очень несчастная женщина.
-Ну? -Да.
Мы женаты с тобой уже 15 лет,
а я все никак не привыкну
к твоим розыгрышам бесконечным.
Правда. Зачем ты наврал
директору гостиницы?
Поселил меня в отдельный номер,
придумал какую-то
таинственную незнакомку. Зачем?
-Ничего я не придумал.
Ты и есть таинственная незнакомка.
Кстати, забыл спросить,
как вас зовут?
-Как меня зовут?
А как меня зовут?
-У вас столько имен:
и Аня, и Анна, и Анюта, и Нюра,
и Мой рыжий, и Моя любовь
и Мое счастье.
Выбирай любое!
-Какой блестящий выбор!
Как тебе удается быть и женой, и
любовницей, и матерью, и нянькой?
-А мне удается?
(музыка)
(танцевальная музыка)
(музыка)
-Счастливая Анна
танцевала с Командором.
Обнаженный по пояс Командор
вырубал топором из доски рейки.
Мышцы играли на его спине
и руках.
Все он делал четко, уверенно,
ловко.
Человек он был крайне занятой,
но каждый год,
хоть на несколько дней,
он приезжал в село, в Стрымбу,
где родился, где рос,
на могилу отца.
Он не мог без этого.
Эти места всегда притягивали его.
(музыка)
-И что ты все торопишься, Санько?
-Так дел же много.
-Это я знаю. Мне Никифор
рассказывал.
И чем занимаешься, говорил, да.
-Представляю!
Плакал наш первый отдел!
-Анна Ивановна, по дороге
хоть на 10 минут заскочите до нас.
Стара так обрадуется.
Выпьем по чарочке, Санько,
и дядьке твоему Никифору
я тут кое-что припас. Как он там?
-Ничего. По селу скучает,
но меня не оставит.
Все хлопчиком меня считает.
-А ты хлопчик и есть.
(смеются)
-А-а, попался, который кусался!
-Все, прячемся!
-Ага, попался!
Ну-ка давай ребенка сюда!
Где вы здесь, эй!
Ну, где вы там? -Вот вам!
(дурашливо кричат, смеются)
(девочка визжит)
-Не рассказывайте мне больше
ничего, не надо, я не хочу.
-Я сейчас уйду.
Миллионы людей на земле едят рис.
Но только те, кто взращивает его,
знает истинную цену
каждому зерну.
К счастью, это мир устроен так,
что трудность
того или иного положения
по-настоящему могут оценить
только те, кто в него попадает.
Я, наверное, не должен был...
Извините.
-Вадим Петрович,
я все время одна
и, наверное, стала несправедлива.
Я не хотела...
Я постараюсь. Продолжайте.
-"Он любил играть
со своей дочерью.
Я думал, что незаурядный человек,
когда играет со своими детьми,
делает все то же самое,
что миллион других пап.
Здесь даже он не может придумать
ничего нового.
Так же швыряет их к потолку,
катает их на загривке,
играет в кошки-мышки,
в Серого Волка,
в Красную Шапочку".
-Ты что тут делаешь?
-Доброе утро.
-Доброе утро. Иди-ка ко мне.
-Здрасте.
-Здравствуй.
-А где шары?
-Они в магазине еще.
-Иди ко мне.
-Теп-теп-теп!
Иди, мой маленький, мой мышонок.
Иди ко мне, мой Тепа.
-Камфару! Горячей воды побольше!
Катюша, пускай Сергей Петрович
все бросает
и немедленно едет сюда.
-Хорошо, я все сделаю.
Ну что? Что там?
Скажите же хоть что-нибудь!
-Николай Иванович - кудесник,
так что будем надеяться.
Ну что вы!
-Добрый день.
-Здравия желаю, товарищ генерал.
У меня в Киеве заболела дочка,
тяжело заболела,
несчастный случай.
Штатские не летают.
-Мы тоже отменили все полеты.
-Но в войну вы же летали?
-На то и война.
(Анна плачет)
-Успокойтесь, все будет хорошо.
-Что врачи говорят?
Аня, там погода нелетная,
ураган, ливни,
ни один самолет не выпускают.
Пойди пока приляг.
Аня!
-Александр Степанович,
через 5 минут вы улетите.
-Спасибо.
-Не меня благодарите - летчика.
Я приказать не мог.
Анна: Врачи говорят,
Ирочка не очень страдала.
(тикают часы)
(плачет)
(всхлипывает)
(Анна плачет)
-Ой...
(Анна плачет)
-"Время - лучший доктор.
Они всегда старались быть вместе,
особенно теперь,
когда остались вдвоем".
Да, да, Анна Ивановна,
я повторяю -
особенно теперь,
когда остались вдвоем.
-Позволь, пожалуйста.
-Что тебе?
-Я ищу свой диплом.
-Какой диплом?
-Мой диплом.
-Его здесь нет.
-А где же он?
-Не знаю, поищи в старых бумагах.
-Спасибо! Где ж ему и быть,
как не в старых бумагах!
Вот так и получается:
у одного человека есть все,
а у другого нет ничего.
У меня нет даже имени.
Когда меня знакомят, говорят:
"жена Александра Степановича" -
вот мое имя!
-Что может быть лучше?
Тебя постоянно нет дома,
ты вечно в командировках,
месяцами на испытаниях,
а я тут одна торчу.
Тебе этого не понять.
-Ну, конечно, я болван.
-Даже когда ты дома, ты сидишь
и точишь свои дурацкие колеса.
А что у меня за работа?
Любой образованный тупица
с ней справится, а ведь
о моем дипломе говорил весь курс.
-Ну погоди, Аня.
Ну кто в этом виноват?
-Кто? Никто.
Просто ты и твои гигантские дела
раздавили меня.
-Послушай, Рыжий...
-Оставь.
-Я понимаю, почему этот
разговор...
Мне горько говорить об этом,
но когда жива была Иринка...
-И поэтому тоже.
-Что же делать, Аня?
-Я уже все решила,
поеду в Ленинград,
вернусь к своей диссертации.
-К Анатолию Дмитриевичу?
Крупный специалист,
правда, несколько задержался
в прошлом веке.
-Не смей так говорить
об этом человеке. Это гадко!
-Да кому нужен сегодня
твой Анатолий Дмитриевич
и твоя диссертация тоже!
Киндершпиль!
Аня, я прошу, не уезжай!
Я тебя очень прошу.
Слушай, это плохо кончится.
(музыка)
(шум толпы)
-Галя, я так рада,
так счастлива тебя видеть!
-Здравствуй, Аня.
-Здравствуйте.
-И ста лет не прошло.
-А вы все такой же молодой.
-Тогда давай мне свой чемодан.
(объявляют: Пассажирка Бондарь,
прибывшая из Киева.
На ваше имя в почтовое отделение
поступила телеграмма.)
-Я Бондарь.
-Распишитесь.
-Картошку варить будем
или дерунов нажарим?
-Дядя Никифор, а может, мы
в субботу и воскресенье
в Стрымбу махнем, а?
-Ты лучше в Ленинград слетай.
-Что это?
-Адрес Костюченко.
-А кто это?
-Земляк наш, Василий, Васькин сын.
Он теперь в Ленинграде
в милиции старшиной работает.
Если сам не поедешь, напиши ему,
пускай он ей поможет,
если чего надо.
-Вот видишь, что ты
со мной сделал?
Я от тебя даже уехать не могу.
-Здравствуйте, Анна Ивановна,
вам пенсия за апрель. Пожалуйста.
-Спасибо.
-До свидания.
-Вы деликатно не спрашиваете,
почему я не работаю.
Я не могу вернуться в институт.
Вот пенсию получаю
за Александра Степановича.
Да, пенсию, и не вижу
в этом ничего предосудительного.
-А я вас за это и не осуждаю,
что вы!
Вы, потерявшая все,
находите в себе силы жить,
помнить, любить в конце концов.
Стараетесь...
Нет-нет, что вы!
Вот, кстати, работа...
-Ну, что там произошло?
-Показания приборов были такими,
как будто вторая установка
тоже работала.
А потом она сама включилась.
Объяснить, почему она заработала
не сразу,
мы можем только после
новых лабораторных исследований.
-Что там случилось?
-Дело в том, что мы не знаем,
почему вторая установка
не включилась сразу.
Не знаем, почему она
и потом заработала.
-Что будем делать?
-Напишем в акте все как было.
А потом вернемся в институт,
начнем новые
лабораторные исследования,
испытания на стендах.
Через 3 месяца повторим здесь
все сначала.
-Ты говоришь об акте,
как будто это так уж безобидно.
Ну ладно.
-Будут неприятности?
-Будут.
А главная уже произошла:
отброшены на 3 месяца назад.
-Стоит ли так переживать,
Александр Степанович?
В нашем деле не может быть
без неудач.
-Не может. Каждая неудача
имеет свои аспекты. Наша тоже.
Возможно, мы недостаточно хорошо
работали
или недостаточно талантливы.
Может быть, мы излишне
самонадеянны?
Тут может быть много
всяких "или",
и каждое из них огорчительно.
Но ты знаешь, сколько стоит
3 месяца работы института.
3 месяца топтания на месте.
А мы не можем позволить себе
забыть,
на чьи деньги мы все это делаем.
-Сегодня подписан приказ
о закрытии темы Степаняна.
-Откуда ты знаешь?
-Все говорят.
-Кто подписал приказ, Бондарь?
-Да, Бондарь.
-А Степанян об этом знает?
-Нет.
-Ну и вранье. Не мог Бондарь
подписать такой приказ,
не поговорив со Степаняном.
Слушай больше, что говорят.
-Вот так, Анна Ивановна.
-Здравствуйте, Александр
Степанович. -Добрый день.
Как хорошо, что я вас поймал.
Третий день записываюсь на прием,
а вам все некогда.
-Я вам назначил на вторник.
Вы опоздали на 15 минут.
Могу принять вас
на следующей неделе.
И не рекомендую опаздывать.
Дмитрий Иванович,
через полчаса в конференц-зале.
-Начало испытаний через 15 минут.
Вы хотели присутствовать?
-Меня интересуют только
результаты. Завтра в 10 доложите.
-Александр Степанович, мы должны
утвердить список делегатов.
-К Дмитрию Ивановичу,
он этими вопросами занимается.
-Саша! -Аня, привет. В главке
все решилось в нашу пользу.
Мы победили.
-Как всегда.
-Что у тебя? -Говорят,
ты закрыл тему Степаняна?
-Закрыл.
-Почему ты это сделал?
-С каких пор младший научный
сотрудник считает возможным
задавать такие вопросы директору?
Я уже предупреждал тебя, смотри!
Виктор, срочно вызовите
Степаняна.
Ко мне никого не пускать. Никого!
-Вы же слыхали - никого.
Степаняна срочно к директору.
-Анна Ивановна, садитесь,
пожалуйста. -Спасибо.
-У себя?
-Ждет.
-А, явился!
С сегодняшнего дня лаборатория
твоя работает только на установку.
Твою личную тему
придется пока закрыть.
-Так осточертело разрабатывать
чужие идеи.
-Что делать? Есть дела поважнее.
-Выслушайте меня.
-Твои катализаторы
и дела подождут.
Необходимо закончить установку.
-Я понимаю, но вы должны
меня выслушать.
-Пока директор здесь я,
а не вы, Георгий Агасович.
И вы будете делать то,
что я посчитаю первостепенным.
-Я не могу с вами согласиться.
-В таком случае
лабораторией будет руководить
другой человек. Вам ясно?
-Так мне писать заявление
об уходе?
-Как угодно.
-Счастливо оставаться.
-Саша никогда никому не грубил!
Все было не так.
-Но Александр Степанович
закрыл тему Степаняна.
-Все было не так,
и Степанян ушел не поэтому.
Все было, к сожалению,
значительно проще
и значительно больнее для Саши.
-Садись, садись.
Напрасно стараешься,
все фонды уже израсходованы,
в этом году ты новой аппаратуры
не получишь.
Настырный ты.
Жора, прочти-ка мне это вслух.
-"Заявление. Прошу освободить меня
от занимаемой должности
заведующего лабораторией в связи
с переходом на другую работу".
-Так... Садись.
Спасибо за подарочек.
Позволь узнать,
какую же ты подыскал себе работу?
-Меня пригласил Кравченко
своим замом.
-Ну, поздравляю. Итак,
конец ученому Степаняну
и да здравствует
Степанян-администратор?
-Зачем же так,
Александр Степанович?
Я буду совмещать.
-Шило с мылом.
Жора, зачем меня-то обманывать?
-Если хотите знать,
то дело в другом.
Я перерос свою лабораторию.
-Вот это аргумент -
"лабораторию перерос"!
А как же провал
на последних испытаниях?
-Разберетесь без меня.
-Так что написать вам здесь,
переросток Георгий Агасович?
Что вы стали ученым в этих стенах,
а теперь все бросаете?
Что вы уходите от людей,
которые учили вас и верили в вас?
И уходите в самое трудное
для них время?
Что собственные интересы
поставили выше интересов дела?
Что от большой науки переходите
к большой зарплате
и персональной машине?
-Напишите короче: "Согласен".
-Сейчас я напишу тебе это.
Но когда я напишу тебе это, знай:
чтоб ноги твоей не было
в этих стенах.
Чтобы не смел ты появляться
в моем доме.
И если ты меня переживешь,
не смей приходить
на мои похороны.
-Зачем же так, Александр
Степанович? У нас с вами было
столько всего, что я заслужил,
чтобы мы расстались друзьями.
-Ах, ты при этом еще
и другом хочешь остаться?!
Все, что у нас с тобой было
настоящего,
и работа, и дружба,
этим ты все перечеркиваешь.
Подписывать?
-Да!
-Хочешь, я рожу тебе сына?
Много-много детей. Хочешь?
-Хочу.
-Я ведь еще не совсем старая,
а ты и вовсе молодой.
Буду рожать тебе каждый
год и все мальчиков.
-Пусть будут и девочки.
-Да?
-Отдохни. Может быть, уснешь.
А я скоро вернусь.
-Как он там?
-Плохо.
-И для меня все это было нелегко.
3 недели носил заявление,
все никак не смел ему отдать.
-Сядь, Жора. Скажи мне,
только честно, в чем дело?
Я не хочу верить, что ты уходишь
только из-за поста.
-Это трудно объяснить,
-Попытайся.
-15 лет я проработал под началом
Александра Степановича.
Прекрасно, что меня жизнь свела
с таким человеком.
Да и я был для него
неплохим помощником.
Но, Анна, мне 40,
и пора быть самостоятельным.
-Ты не находишь, что для
самостоятельности ты выбрал
не самый подходящий момент?
Сейчас ты нужен институту.
Лаборатория, ты должен дать ответ,
что произошло на полигоне.
-Анна, дорогая, это не первое
и не последнее ЧП в институте.
И потом, что такое институт
и что такое завод?
Это прежде всего люди,
в том числе и я.
А у Александра Степановича
нет государственного подхода.
В другом месте мои способности
используют рациональнее.
-Это предательство, Жора.
-Все, хватит. И не будем
больше об этом говорить.
Я знаю, зачем он прислал тебя
ко мне.
И передай ему:
я своих решений не меняю.
-Не скрою, я пришла к тебе
из-за него.
Но и из-за тебя тоже.
Никогда не следует гордиться тем,
что вы не меняете своих решений.
Александр Степанович стал тем,
кем стал, и потому, что не боялся
менять свои решения,
когда понимал, что был неправ.
-Выпьем?
-Выпьем.
-За что?
-За тебя.
-Не-а, за тебя,
-Нет, за тебя.
(музыка)
Доброе утро.
Давай вставай!
-Не-а.
Ой, ты мне уже и кофе сварил.
Ты мое солнце!
-Через 15 минут машина, вставай.
-В перерыве я жду твоего звонка,
Саша. Позвонишь, пойдем обедать.
-Не смогу, наверное,
я буду на стендах.
-Я буду опять обедать одна?
-Пообедаешь без меня.
-Добрый день.
-Доброе утро.
-Здрасте, Дмитрий Иванович.
-Здрасте.
Дмитрий Иванович, к 10 соберите
заведующих лабораторий ко мне.
-Как вакуум? -Нормально.
Уже 10 в минус пятой. -Хорошо.
Что новенького у тебя?
-Даже на глаз лучше.
-Отлично! Не возражаю.
Магарыч за мной.
А где Сорокин?
Как ни приду, никогда его нет.
Соберите всех в 12-ю комнату.
-После обеда? -Нет, сейчас.
-Доброе утро.
-Доброе утро, товарищи.
Прошу всех сюда, пожалуйста.
Побыстрее, пожалуйста.
Простите, что оторвал от работы,
но очень серьезный вопрос.
Как вам известно,
ваш бывший заведующий
нашел лучшее место под солнцем.
А повторные испытания на носу,
и кто-то должен его заменить.
Руководство института
решило назначить
Сергея Петровича Куприянова.
Сергей Петрович Куприянов,
прошу любить и жаловать.
Через полмесяца у меня на столе
должен быть анализ провала
первых испытаний. Вопросы есть?
Вопросов нет. До свидания.
-Один вопрос. Степанян всегда
ездил с вами на испытания.
А мне можно?
-Посмотрим, Сережа.
До свидания, товарищи.
-Вот это да!
-Поздравляем!
-Тихо, товарищи.
Банкета не будет. -Ну-у!
Но отныне прошу называть
меня шефом. -У-у-у!
-Понимаю.
Когда речь идет
о близком человеке,
может быть, мы иногда видим
не то, что есть,
а то, что хотим видеть?
Ведь это так свойственно всем нам.
Но есть одно несоответствие.
Командор - волевой человек,
сильный.
И все его переживания
по поводу Степаняна
выглядят неубедительными.
-Почему же? Степанян был
его учеником,
его любимым учеником. -Ах так?
-Саша верил в его успехи,
верил в его перспективы в науке
и гордился им. И когда Степанян
покинул его,
он расценил это
как предательство.
А предательство он считал
самым страшным в жизни.
-Понимаю. А ваша лаборатория
справилась тогда с работой?
-Как вам сказать...
Думаю, что это дело
ближайшего будущего.
-Вы поддерживаете
с ними отношения?
-Да. Они звонят мне.
-Анна Ивановна, скажите,
Командору слава была чужда?
-Ну почему же?
Нет, вовсе нет, напротив.
Саша любил чувствовать себя
хозяином положения.
Я бы даже сказала,
он был честолюбив
и не считал это качество дурным.
Он очень любил говорить,
что у него лучший в поселке дом,
лучшие в мире сотрудники,
лучшая во всей Вселенной жена.
-Насчет дома и сотрудников
не знаю,
а в остальном он был прав.
-Борис, позвонишь мне домой
через 30 минут.
-Хорошо, Александр Степанович.
-Саша!
-Осторожно, не уколись.
-Что такое?
Боже мой! Что же ты молчал?
-Сюрприз.
-Сашенька, как она тебе к лицу!
-Она всем к лицу.
-Это надо немедленно отметить.
-Ставь самовар.
-Зачем самовар? -Надо всех
обзвонить, всех позовем.
-Нет, нет! Успеем позвать всех.
Сегодняшний вечер пусть будет наш.
-Согласна.
-Не знаю, как у других,
но половина этой звезды - твоя.
-Будем носить ее через день?
-Не шути! Любой человек
добивается чего-нибудь в жизни,
если у него вот такая баба
и надежные тылы.
-А я у вас кто - вот такая баба
или надежные тылы?
-И то, и другое.
Ставь самовар.
-Шишков нет.
-Обойдемся без шишков.
-Без шишков я не умею, ставь сам.
-Ставь самовар, говорю!
-Признайся честно,
любишь получать награды?
-Конечно, любому человеку
нужно признание, это помогает.
-Жалеешь, что о тебе
не пишут в газетах?
-Жалею. Хотелось бы надеть
все ордена и медали,
не колодки, а ордена и медали,
и поехать в Стрымбу, чтобы все
увидели, кем стал их Санько.
И в городе хорошо бы появиться
во всех регалиях.
-Чтобы девушки смотрели?
-Да, да.
-У нас сегодня такой праздник,
я же не могу кое-как.
-Как вас зовут?
-Как меня зовут?
А как меня зовут?
-У вас столько имен:
и Рыжий, и Королева Анна,
и "таинственная незнакомка".
Выбирайте любое.
-Сегодня я, с вашего позволения,
орденоносец.
А почему мы без музыки, а?
(музыка)
(звонит телефон)
-Нас нет дома?
-Нет.
(телефон продолжает звонить)
-Нас нет дома!
(телефон продолжает звонить)
-Я не хотел огорчать тебя.
Звонят с полигона, у них все
готово к испытаниям. Машина ждет.
-Саша!..
-Через 5 дней вернусь.
А, черт! Опять забыл кран
отремонтировать.
-Я завтра позову слесаря.
-Не надо. Мужик должен в доме
все делать сам.
Держи. -Сашенька!
-Тихо, тихо.
Через 5 дней вернусь.
-Ой, Витенька!
Здравствуйте, дорогой.
А я тут это...
Что, и Саша приехал?
А что же он мне не позвонил?
Он обещал мне позвонить прежде.
Я сейчас, милые, садитесь.
Я быстро.
А что такое?..
Что случилось?
Почему вы все?..
Что-нибудь случилось?
Ну, говорите же! Что случилось?
С Сашей?
Говорите же! Что случилось?
Что случилось?! Скажите же!
Где Саша? Господи!..
(барабанная дробь)
(долгий напряженный звук)
(тревожная музыка)
(музыка)
-Вот и все.
А как он погиб, вы знаете?
-Знаю.
-Это случилось 26 июля в 14.30.
Опять не сработала установка.
Он немедленно должен был узнать,
в чем причина.
И он пошел к ней.
Он все должен был сделать сам.
Он всегда торопился.
Он был в нескольких шагах от
установки, когда она взорвалась,
совсем рядом.
Что вам еще рассказать?
-Если можно, я хотел бы посмотреть
ваш дом.
-Да-да, пожалуйста.
Вот кухня, это его любимое место.
Он здесь все сделал сам,
и эти колеса,
и медную штуку, вот эту.
Идите же, что же вы?
-Извините меня.
Повторите, пожалуйста.
-Это кухня, его любимое место.
Все, что вы видите,
сделано его руками.
И стены белил он сам,
и вот этот кафель
привез откуда-то,
сейчас уже не помню, откуда.
Эта медная штука...
-У каждого свое представление
о прекрасном. -Согласна.
Но детство Александра Степановича
прошло в закопченной хате.
Потом детдом, общежитие.
Даже когда мы поженились,
нам в этой же комнате
отгородили угол простыней.
Так что, когда мы получили
этот дом,
Саша любил поиграть во все это.
-А это что за игра?
-Когда я была в роддоме,
Саша решил нам с дочкой
подарить этот дилижанс.
Вот, посмотрите.
Саша называл его телегой.
Может быть, ему не всегда
хватало вкуса.
И красная лестница...
и вот колеса...
Но я всегда прощала ему
его чудачества. -Понимаю.
-Он любил копаться в саду.
И многие деревья здесь
посадил сам. Вот и все.
-Нет, пока из двух любящих людей
жив хотя бы один,
история их жизни,
история их любви продолжается.
-Это всего лишь красивые слова.
-А я повторю еще раз:
пока из двух любящих людей
жив хотя бы один,
история их жизни, история их
любви должна продолжаться.
-Сегодня как раз 10 месяцев,
как не стало Саши.
-Хочу выпить за силу
человеческих чувств.
В наш динамичный век
мы все так озабочены,
что любовь принимаем
как данность.
Есть люди, которые считают,
что можно прожить без любви.
А мир держится не на трех китах,
не на трех слонах,
а на любви.
И я верю, я знаю, что настоящая
любовь все преодолеет.
За вас я пью.
Благодарю вас.
-Вадим Петрович!
Вадим Петрович, если у вас
возникнут вопросы
по сценарию, то приезжайте,
милости прошу.
-Благодарю вас. В свою очередь
простите меня,
если я был в чем-то бестактен
и навязчив, но...
-Что вы, Господь с вами,
я вам очень благодарна.
-Благодарю вас. -До свидания.
-До свидания.
(бой часов)
(музыка)
 

////////////////////////////