Пересказ истории родившейся в Лаосе нищей девочки, живущей в долине
Ганга, которая в возрасте 12 лет решается на 10-летнее путешествие из
Бирмы в Индию в отчаянной попытке затеряться в незнакомой местности.
Повествование из географического описания вдруг перерастает в историю
трагической любви Майкла Ричардсона к светской львице по имени Лола
Валери Стайн, который последовал за своей возлюбленной в Индию.
Все фразы и цитаты
ПЕСНЬ ИНДИИ
Нищая.
Сумасшедшая.
Ах да. Я помню.
Она ходит по берегам рек.
Она приехала из Бирмы.
Она не из Индии.
Она приехала из Саваннакет.
Она родилась там.
Однажды,
спустя десять лет скитаний,
она пришла к Гангу.
Да, она остается здесь.
Да.
Двенадцать умерших детей сказали,
что они идут в Бенгалию.
Да.
Она оставляет их,
продает, забывает их.
По дороге в Бенгалию
она становится бесплодной.
- Саваннакет, Лаос.
- Да.
Семнадцать лет.
Она беременна.
Ей семнадцать лет.
Мать выгнала ее, и она ушла.
Она ищет какого-нибудь знака,
который поможет ей заблудиться.
Никто не может ей помочь.
В Калькутте они были вместе.
- Белая женщина и тот другой?
- Да.
Это было в то же самое время.
- Он последовал за ней в Индию...
- Да.
Он все бросил ради нее.
В одну ночь...
- В ночь, когда давали бал?
- Да.
Майкл Ричардсон был помолвлен
с девушкой из С.Тхала,
Лолой Валери Штэйн.
Они должны были пожениться осенью.
А потом был бал.
Бал в С.Тхала.
Она пришла поздно на бал.
Среди ночи...
Вся в черном.
Пространство было
пропитано любовью
и желанием.
Этот свет?
Муссон.
Эта пыль?
Центральная Калькутта.
Повеяло каким-то запахом,
похожим на запах цветов.
Это запах проказы.
Где мы находимся?
Посольство Франции в Индии.
- Что это за рокот?
- Ганг.
После ее смерти,
он уехал из Индии?
Да.
Она похоронена на
английском кладбище?
Да.
- Она умерла там?
- На островах.
Ее нашли мертвой однажды ночью...
Черная Лянча...
мчится по дороге к Чандернагора.
Именно там она впервые...
Да.
Чего вы боитесь?
Анна-Мари Стреттер...
В этот вечер они танцевали.
Они танцуют.
Почему вы плачете?
Я люблю вас...
Я готова ослепнуть...
оглохнуть...
умереть.
Знаете,
прокаженные лопаются,
как мешки с пылью.
- Не страдают?
- Нет. Ничуть. Они смеются.
Она там, на берегу Ганга,
под деревьями.
Она все забыла.
- Вице-консул Франции в Лахора.
- Да.
В Калькутте он впал в немилость.
Он вернулся в парк?
Да.
Он приходит каждую ночь.
Теннисный корт пуст...
Красный велосипед
Анны-Марии Стреттер.
Куда она ходит одетая
вся в черном?
Она гуляет.
Каждый вечер.
Она возвращается
с наступлением ночи.
Посольская черная Лянча
только что въехала в парк.
Знаете,
Она гонит ночь в омуты Ганга.
Она умерла на островах.
- Ее глаза ослепли от света...
- Да.
Под тот камень...
Который опоясывает
одна из излучин Ганга...
Четыре часа.
Темная ночь.
- Никто не спит?
- Никто.
Какая жара!
Невозможно!
Ужасно!
Опять будет гроза.
Она приближается к Бенгалии...
Она идет с островов...
От неистощимых устьев рек.
- Что это за звук?
- Ее плач.
- Она не страдает, ведь правда?
- Уже нет.
У нее проказа сердца.
- Ей тяжело здесь?
- Да, тяжело.
Ей невыносима Индия?
Она спит.
Он любил ее
больше всего на свете.
И даже больше.
Майкл Ричардсон открыл свой морской
страховой бизнес в Бенгалии,
чтобы остаться в Индии.
Слушайте!
Рыбаки с Ганга.
Какая ночь!
Какая жара!
Всепоглощающая.
Смертельная.
Она наблюдает за ними, прячась
за цветами, что стоят в баре.
Лишь на рассвете...
любовники направились к двери
бального зала...
Лола Валери Штэйн
вдруг вскрикнула.
Больше ничего не слышала...
Больше ничего не видела.
Их преступление осталось в прошлом.
Да.
Дождь?
Да.
Свежесть.
Музыка.
Это было в Венеции.
Надежда,
которую давала музыка...
- Она никогда не прекращала играть?
- Никогда.
Анна Мария Гварди...
Да...
Первый брак?
- Первая должность?
- Саваннакхет, Лаос.
Она замужем за французским
колониальным управляющим.
Ей восемнадцать лет.
Ах да, река.
Уже.
Она сидит на берегу реки
И смотрит на нее.
Меконг.
- Она молчит? Плачет?
- Да.
Они говорят, что она никак
не привыкнет к окружающей обстановке.
Ее следовало бы отправить
обратно в Европу.
- Не смогла вынести...
- Не смогла.
Что за решетки вокруг нее?
Парк главного управления.
- Эти часовые?
- Правительственные.
- Не смогла вынести...
- Нет.
Однажды приходит
министерская лодка.
Приехал господин Стреттер,
чтобы проверить посты на Меконге.
- Он забирает ее из Саваннакета?
- Да, забирает ее с собой.
Забирает и возит ее 17 лет
по столицам Азии.
Ее видят в Пекине,
потом в Мандале.
В Бангкоке...
Ее видят в Бангкоке.
В Рангуне,
в Сиднее.
Ее видят в Лахоре.
Семнадцать лет.
Ее видят в Калькутте...
в Калькутте...
она умирает.
- Второй мужчина, что спит рядом?
- Он здесь проездом.
Друг Стреттера.
Она принадлежит тому,
кому захочет.
Отдается тому, кто берет ее.
- Любовь.
- Да.
Великолепие.
"Анна-Мари Стреттер"
написано на могиле?
"Анна Мария Гарди"...
стерто.
Каждую ночь...
смотрит на нее.
- Он ни разу не заговорил с ней?
- Ни разу.
Он никогда не приближался
ни к одной женщине.
- Девственник из Лахора?
- Да.
- Что там за всполохи?
- Крематорий.
Там сжигают умерших с голода?
Да.
Светает.
Он стрелял в Лахоре.
С балкона, однажды ночью, в Лахоре
Он стрелял по прокаженным
из садов Шалимар.
- Не выдержал?
- Нет.
- Не смог примириться с Индией?
- Нет.
Почему?
Всё то же.
До этого...
Был тот самый прием
во французском посольстве?
Да.
Парк простирается
до самого Ганга.
Кабинеты находятся на этой стороне.
Видите? Эти серые здания...
Дальше находятся теннисные корты,
заброшенные во время муссонов.
Почти никто не танцует?
Такая жара!
Что вы хотите?
Единственное средство -
неподвижность.
Медлительность.
Нужно замедлить ток крови...
Этот прелый запах тины...
Это из-за Ганга.
Сейчас отлив.
Новый австрийский атташе.
Он приехал месяц назад.
- Он не может привыкнуть к Индии.
- Он впервые здесь?
Да.
Но он вернется.
Он поедет на острова.
Как вы догадались?
По тоске, что сквозит
в его взгляде.
Ей не нравятся люди,
которые привыкают к Индии.
На островах живет посол.
Ради нее, ради своей жены.
Она будет одна на островах.
Посол охотится в Непале.
Говорят, что все ее любовники англичане,
Чужые в кругу
посольских чиновников,
И что посол знает об этом.
Друг Стреттера.
Чужак в Калькутте.
Из-за этой влажности
расстроился рояль.
Французский вице-консул из Лахора
только что вошел в парк.
В самую последнюю минуту она
отправила ему приглашение: "Приходите".
Но что он собственно сделал?
Самое ужасное.
Убил.
- Там, в Лахоре.
- Какова официальная версия?
Не выдержали нервы.
Такое часто случается.
- И это так естественно.
- Да.
Какое лицо! Словно оно пересажено
от другого человека.
Он очень бледен.
Она могла бы избавить нас
от его присутствия.
В Лахоре его тоже никто не принимал?
Никто.
Увольнение было отозвано
в последний момент.
Вмешался посол.
Замкнутый круг общения в Индии...
заставляет меня постоянно
думать о проказе.
Может быть, он пил?
Нет...
Здесь все пьют.
Говорят, что он хотел уехать.
Нет, он не пил.
Посол сказал молодому атташе:
"Мне бы очень хотелось,
чтобы ты с ним поговорил".
Он хотел приблизить его к себе.
Но он отдаляется.
Ему это претит.
Нет. Все в порядке.
Он смеется.
Как если бы он вдруг
сошел с ума от счастья.
Смотрите...
Он только что увидел
Мадам Стреттер, возможно.
- Что вы имеете в виду?
- Я только предположил.
Он говорил с кем-нибудь о Лахоре?
С ней. На исходе ночи.
Он стрелял ночью
по садам Шалимара,
по прокаженным, по собакам.
Но пули нашли и в зеркалах
в его доме в Лахоре.
Он стрелял в себя самого.
Ей каждый день приносили
розы из Непала.
Она раздавала их по окончанию бала.
После завтрака люди погружаются
в глубокий сон.
Однако все ждут
чего-то подобного.
Ждут грозы.
Но это всего лишь дыра в небе.
Какая белая у нее кожа!
Какая белая кожа
у женщин Калькутты!
Вот уже шесть месяцев она
выходит только по вечерам.
Она избегает солнца.
Словно ее что-то мучит.
Никто точно не знает,
что происходит за этими стенами,
чем она занимается.
Она ездит на велосипеде
рано утром, в парке...
Играет в теннис.
Говорят, она читает.
На ее имя приходят
посылки с книгами из Венеции.
Она едет на острова.
Вероятно...
Только один человек видится с ним...
Это директор европейского клуба.
Пьяница.
Все, что он говорил директору
клуба, было передано послу.
- Это гнусно!
- Вы не понимаете.
Он говорил с директором клуба,
потому что знал, что всё,
что он скажет, будет передано.
Это был способ обратить
на себя внимание этой женщины.
Он говорил, что имеет право на
заботу госпожи Стреттер,
на ее любовь,
в той же степени, что и остальные -
ее калькуттские любовники.
Ночью,
возле теннисных кортов
стоял тот самый велосипед.
Он говорил:
"Вещь, которой она коснулась"...
Нет, это нельзя повторять.
Она ничего не говорила
об этой страсти?
Ничего.
Он сказал, что сожалеет, что не может
убедительно рассказать о Лахоре.
Убедительно?
Я запомнила это слово.
Что известно о среде,
в которой он жил?
Родился в Нейи.
Отец был мелким
банковским служащим.
Говорят, мать ушла от них,
а потом умерла.
Его много раз исключали
из колледжей.
Около пятнадцати лет он попал
в исправительную школу.
Тетя несколько раз писала ему.
Посмотрите в его глаза.
Он плачет.
Словно он не знает об этом.
Словно он в таком состоянии,
когда хочется плакать.
Чего вы хотите от меня?
Поговорить с вами.
О чем?
О вашем следующем назначении.
Его голос был беззвучен, словно он
сдерживался, чтобы не закричать.
Вы тоже не можете привыкнуть?
Нет...
Из-за этой жары, конечно.
Но и из-за этого
однообразия тоже.
Из-за этого света,
который не имеет
никаких оттенков.
Но вы...
еще до Лахора...
вы бы предпочли
что-то другое?
Нет.
Лахор был то,
чего я хотел.
Пойдемте к бару.
Чего вы боитесь?
Говорят, что вам
понравится в Бомбее.
Я хотел бы остаться в Калькутте.
Я не думаю, что это возможно.
В таком случае, я передаю себя
в распоряжение консула.
Пусть посылают меня,
куда хотят.
В Бомбее нет так людно...
Климат там лучше.
И там ощутима близость моря.
Я не делал запроса
на свое дело.
Что говорят?
Говорят, что Лахор...
То, чем вы занимались в Лахоре.
Никто не может понять,
чем вы занимались в Лахоре.
Как ни старайся.
Никто.
Никто?
Что вы делаете?
Идемте.
Я слушаю "Песню Индии".
Я приехал в Индию
из-за "Песни Индии".
Эта мелодия пробуждает
во мне желание любить.
Я никогда не любил.
Я еще никогда не любил.
Его сфотографировали, в
кресле у Оманского залива.
А потом, однажды утром,
по пути на работу,
он увидел ее в парке,
рядом с теннисными кортами.
Она была вся в белом.
Какая история!
Какая любовь!
Говорят, он все бросил,
чтобы последовать за ней.
После приема осталось
несколько близких друзей.
Иногда страсть...
Эти самоубийства европейцев,
которые никогда не страдают.
В этом есть вина Запада.
Это полный абсурд,
это же очевидно.
Шанхай... Вы видели
фотографии бомбардировок?
Это ужасно.
Сначала они бомбили Саваннакет...
Из-за мертвого ребенка,
которого бросила мать,
нищенка с севера,
в парке возле главного управления.
Перед его комнатой.
Ни одна женщина в Лахоре
не была знакома с ним настолько близко,
чтобы хоть что-нибудь
рассказать о нем.
- Ни одна женщина.
- Как это ужасно!
Никто никогда не был
в его доме в Лахоре.
Он хотел оставаться таким:
девственником, одиноким...
В ожидании любви.
Смерть постоянно гоняется за жизнью,
но не может ее догнать.
О чем вы говорите?
О вице-консуле Франции,
который ищет мадам Стреттер.
Часто она уходит с приемов.
Последнее время все чаще и чаще.
Это должно было случиться...
Смотрите.
Вице-консул Лахора направляется
к мадам Стреттер.
Вы видели?
Как ловко!
Послу удалось спасти честь жены.
- Куда они идут?
- Во вторую гостиную.
Заметьте, рано или поздно,
посол должен заговорить с ним.
Тогда...
Им приносят шампанского.
Если я правильно вас понял,
вы хотите в Бомбей?
Но в Бомбее вы не сможете занимать
ту же должность, что и в Лахоре.
Пока еще слишком рано.
Если вы останетесь здесь на
некоторое время, люди забудут.
Или вы хотите, я дам вам
убежище в Калькутте.
Да.
Знаете ли,
карьера - загадочная вещь.
Если вы забудете Лахор,
его забудут и другие.
Я не забуду Лахор.
Существуют средства...
против такой раздраженности.
Так это называют.
- Вы знаете?
- Нет!
В начале все,
в том числе ия,
мы находимся
в равном положении.
Нужно найти...
придумать...
определенную манеру
смотреть на вещи.
Я так и не нашел.
Я ничего не вижу.
Возвращайтесь в Париж.
Нет. Это невозможно.
Меконг, ближе к Саваннакету,
превращается в желтый поток,
который течет между лесами
и рисовыми полями.
В эти дни лодки
медленно двигались.
Требовалось несколько дней.
На закате появлялись комары.
Больше ничего не было видно.
Они застревали
в противомоскитной сетке.
Он писал послу.
Во время сезона дождей...
берегов реки совсем не видно.
Небо слишком низко.
Вода мутная.
Когда он встретил ее,
она была так молода, а он уже...
Они стали хорошими друзьями.
Он увез ее от этого управляющего
из Саваннакета?
Никто не знает, как все было.
Говорят, что в Саваннакете
она была в смертельной опасности.
Такая молодая?
Мы бы хотели, чтобы вы хоть раз
приехали к нам на острова.
Резиденция
была построена в давние времена.
Ее нужно видеть.
И острова в дельте - тоже.
Я был бы рад побывать там.
Музыка...
Возможно, она
смогла бы повлиять.
За этими стенами...
Узница страдания, такого давнего...
Безразличного...
Проказа сердца.
Тем не менее, в парке иногда
кто-то плачет.
Свет муссона...
Такой невыносимый.
А его глаза были такими
прозрачными, как слезы.
Расскажите о ней.
Она безупречна.
Ничего не выставляет на показ...
Это то, что мы подразумеваем
под этим СЛОВОМ.
После того, как она уехала из Венеции,
она больше не давала концертов?
Нет, никогда.
Они знакомы?
Они должны были видеть
друг друга в парке.
Куда он смотрит?
На жену посла Франции, которая
танцует с молодым атташе.
Если вы прислушаетесь, то услышите
в его голосе иностранные интонации.
Может быть, именно поэтому
он остается чужаком...
- Из-за своего происхождения.
- Да, это возможно.
Я хотела бы быть
на вашем месте,
очутиться здесь впервые
во время дождей.
Вы не скучаете?
Что вы делаете по вечерам?
По воскресеньям?
Я читаю, сплю.
Я не знаю толком.
Знаете, все скучают по-разному.
Здесь трудно давать советы.
Не думаю, что я скучаю.
К тому же, возможно,
это не так важно, как говорят.
Спасибо вам за
посылки с книгами.
Вы мне доставляли их
очень быстро.
Пожалуйста.
Знаете, в Индии практически невозможно
осуществить свои замыслы.
Так говорят.
О чем вы говорите?
Ни о чем.
Об этом всеобщем унынии.
Жить в Индии не невыносимо,
но и не приятно...
Ни легко, ни трудно.
Никак.
Понимаете?
Никак.
Вы хотите сказать,
что это невозможно?
Пожалуй, да.
Но я, конечно, слишком упрощаю.
Вы понимаете?
Вице-консул Франции в Лахоре
смотрит на вас.
Он смотрит на вас
с самого начала вечера.
Вы не заметили этого?
Вы не знаете,
где он хочет остаться?
Здесь, в Калькутте.
Надо же!
Я думал, вы знаете об этом.
Говорят, вы из Венеции.
Мой отец был французом.
Моя мать была из Венеции.
Я оставила себе ее фамилию.
Когда я вас увидел впервые,
я подумал, что вы англичанка.
Такое иногда случается.
Есть ли те,
что никогда не привыкают?
Почти все привыкают.
Мой муж сказал вам, что мы
будем рады видеть вас на островах?
Я буду счастлив приехать.
Вы пишете, я думаю?
Я когда-то думал,
что могу писать.
Вам кто-то сказал?
Да. Но я бы и сама догадалась...
По тому, как вы это скрываете.
Я бросил.
Господин Стреттер тоже писал?
Он тоже иногда писал.
Авы?
Я никогда не пробовала.
Вы думаете, это не стоит того,
не так ли?
Просто... Да, если хотите.
Вы занимаетесь музыкой?
Иногда.
Последние несколько лет
гораздо меньше.
Почему?
Это трудно объяснить.
Скажите мне.
Музыка связана
для меня со страданием
с некоторых пор.
В Венеции, очень молодая,
в восемнадцать лет,
музыка...
до безумия...
До своего рода самоубийства.
Она говорит,
что разучилась играть.
Что происходит?
Вице-консул танцует
с женой посла Франции.
Они говорят о проказе.
Вы должны с ним танцевать?
Я ничего не должна, но...
Он был в парке этой ночью,
Рядом с теннисными кортами.
Я думаю, он плохо спит.
- Она ушла от него, прямо во время танца.
- Что случилось?
Скорее всего он сказал ей что-то,
что напугало ее.
Отвращение это чувство,
которого вы не испытывали.
Я не понимаю.
Что значит "не испытывала"?
Ужас...
Проходите в бар.
Я старый друг
Мадам Стреттер.
Меня зовут
Джордж Кроун.
Наливайте себе.
В баре никого нет.
- Он сказал это просто так.
- Смотрите, они уже готовы сбежать.
И в то же время...
Он по-прежнему
смотрит на вас.
Кажется, она не смеет
выйти в парк.
О чем он разговаривает
с тем человеком?
О детстве и о ней,
жене посла Франции.
Почему он медлит,
почему не уходит?
Ждет, когда его выгонят.
Та, что смеется...
Смотрите...
Говорят, она из Лаоса.
Что кажется невозможным.
В парк вошла нищенка.
- Я знаю.
Это та, что поет.
Вы знали об этом?
Поэтому она и приехала
в Калькутту.
Мне кажется, она поет
саваннакетскую песню.
Это в Лаосе.
Она возбуждает наше любопытство.
Я твержу себе, что, должно быть,
я ошибаюсь, и это невозможно.
Мы находимся за тысячи километров
от Индокитая.
Как ей удалось?
Я слышал, как она поет на улице.
Рано. Утром.
Это была веселая песенка.
Это детская песенка.
Она, видимо, шла по долинам рек.
Но как ей удалось пройти
через заросли кардамона?
Она безумна.
Да. Но, как вы видите,
она жива.
Иногда она ездит на острова.
Каким образом?
Никто не знает.
Может быть,
она последует за вами.
Она увязывается за белыми?
Она это делает из-за еды.
- Где он?
- У бара.
Он слишком много пьет.
Это плохо закончится.
Мы видели ночью через окна
его спальни, как он ходит...
Как он ходит по ночам,
словно среди бела дня...
Ночью, словно среди бела дня.
Он призывал смерть на Лахор.
И огонь.
Он кричал.
Бессвязные слова.
Он смеялся
Разве не может
любой из нас хоть раз
оказаться как и он,
перед лицом всего Лахора?
Проказа. По крайней мере, о таких вещах
мы знаем до того, как они приходят.
Нет.
Возможно, он не видел его.
В саду было людно.
Было светло и туманно.
Посмотрите на небо
болезненного цвета.
Этот вязкий смог
висит здесь всю ночь.
Он сказал ей, что хотел бы
заразиться проказой.
Он страшно рассержен.
На кого?
На что?
Вы думаете, всегда
должна быть причина?
Они танцуют на расстоянии.
Она всегда любила танцевать.
Несколько месяцев назад,
в Чандернагора,
Их нашли в дешевой гостинице.
Они хотели умереть вместе.
В это трудно поверить,
глядя на них.
Их потом видели в Калькутте.
Кончилось тем, что все узнали...
Говорили, что им было все равно,
жизнь была им безразлична.
Или наоборот.
Люди путают вещи.
Нет, в какой-то мере,
это одно и то же.
Внешне это выглядит
совершенно одинаково.
Люди всегда говорили о ней.
Очень много.
Об этой любви.
И об островах.
Об этих островах в дельте.
Они сожалели только о ТОМ,
что уехали из Индии.
Что с ними сталось бы без Индии?
Жара.
Страх.
Проказа и голод.
Вице-консул Лахора.
Эти жертвы...
Эта сладость...
Мы задавались вопросом...
Все эти книги,
бессонные ночи, проведенные во
Французской резиденции в дельте...
Эти слезы...
"Песня Индии"...
По пути на работу,
он насвистывал "Песню Индии".
Он сказал директору клуба:
"В моем доме в Нейи, в гостиной,
стоит большой черный рояль.
На пюпитре стоит "Песня Индии".
Моя мать играла "Песню Индии".
Ноты стоят там
с тех пор, как она умерла".
Уже наступил день.
Все молчат.
Словно, они ждут чего-то.
Теннисные корты были пусты.
Там стоял только велосипед.
Я заметила, что там никого не было
только после того,
как он прошел мимо.
Воздух внезапно взорвался...
и всколыхнул деревья.
Она посмотрела на меня.
Я не знал, что вы существуете.
Калькутта стала своего рода
надеждой для меня.
Я люблю Майкла Ричардсона.
Эта любовь захватила меня.
Я знаю.
Я люблю вас даже с вашей любовью
к Майклу Ричардсону.
Для меня это
не имеет значения.
Я фальшивлю.
Вы слышите мой голос?
Он внушает им страх.
Да.
Кто она?
Я выстрелил в себя в Лахоре,
но ранение было несмертельным.
Другие хотят,
чтобы я уехал из Лахора.
Но я не хочу уезжать отсюда.
Лахор - это я.
Вы это понимаете?
Да. Не кричите.
Хорошо.
Вы со мной
перед лицом Лахора.
Я это знаю.
Вы внутри меня.
Я уведу вас внутрь себя.
И вы будете вместе со мной стрелять
по прокаженным Шалимара.
Вы не можете избежать этого.
Мне не нужно было приглашать
вас на танец, чтобы познакомиться с вами.
И вы это знаете.
Я это знаю.
И совершенно неважно,
насколько мы далеки друг от друга.
Нам нечего сказать
друг другу.
Мы подобны друг другу.
Я верю тому,
что вы сказали
Вы пережили с другими
любовные приключения.
Мы в этом не нуждаемся.
Я хотел почувствовать
запах ваших волос.
Это поможет вам понять,
почему я...
После приема
ваши друзья остаются.
Я тоже хотел бы остаться
с вами однажды.
У вас нет шансов.
Они прогонят меня?
Да. Вы тот, о ком бы
они хотели забыть.
Как и Лахор.
Да.
Что будет со мной?
Вас отправят
подальше от Калькутты.
И вы тоже хотите этого?
Да.
Ладно.
И когда это закончится?
Когда вы умрете, я думаю.
В чем мой порок?
Вы слишком умны.
Я попрошу их позволить
мне остаться сегодня вечером.
Делайте, что хотите.
Чтобы между нами
что-нибудь произошло...
На виду у всех.
Я умею только кричать.
Пусть они хотя бы знают,
что о любви можно кричать.
Я знаю, им будет неловко.
Но вскоре опять завяжется разговор.
Я знаю, вы никому не скажете,
что вы сами дали согласие на это.
Позвольте мне остаться!
Я останусь сегодня здесь!
Рядом с ней!
Всего один раз!
Рядом с ней!
Слышите меня?
- Что с ним такое?
- Нужно что-нибудь сделать.
Это ужасно!
Это должно было случиться.
Я остаюсь!
Я остаюсь во французском
посольстве!
Я поеду на острова вместе с ней!
Я умоляю вас!
Я умоляю вас!
Позвольте мне остаться!
- Отвратительно!
- Как это ужасно!
А она просто стоит на месте.
Один раз!
Всего один раз!
Я никого не любил
кроме нее!
Вам следует вернуться домой.
Вы выпили слишком много.
Он намеренно пытается
затеять скандал. Немыслимо!
Что случилось?
Он внезапно начал кричать.
Очень странно.
Неприлично.
Невозможно понять.
Это ужасно!
Какой ужас!
Его уводят.
Он не сопротивляется.
Он уже на улице.
Он смеялся сквозь слезы.
Вы видели?
Он пытается открыть ворота.
А где нищенка?
Он ушел.
- Теперь все стало ясно.
- Что?
Лахор.
Он все еще кричит.
Где она?
- В отдельной гостиной.
- Вместе с ним.
В некотором смысле,
все должны плакать.
- Вы так не думаете?
- Но...
Это особая манера изъясняться...
Это кричит вице-консул Франции?
Да, опять.
Мы ничего не знаем о нем
после той поездки на острова.
Он подал в отставку
из консульского корпуса.
Личное дело заканчивается
на его отставке.
Вскоре после того?
Через несколько дней.
Что он кричит?
Ее венецианское имя
посреди опустевшей Калькутты.
Всю ночь
он кричал ее имя.
Этот шум крыльев, птиц?
День.
Солнце восходит здесь...
Здесь и там.
В воздухе пахнет тиной
и проказой.
И огнем.
- Ни малейшего дуновения.
- Нет.
Движения очень медлительны.
Аромат.
Солнце.
Какой свет!
Невыносимо!
Да.
Изгнание.
Она рассеяна.
Да.
Словно ее здесь нет.
У этой жары ржавый оттенок.
В небе клубы дыма...
От заводов.
Эти, словно подвешенные,
континенты...
Муссон.
Внизу лежит Бенгалия.
Дальше...
И ниже...
Под небом.
Смотрите...
В излучине Ганга...
Что-то белеет.
Вон там...
Английское кладбище.
Автомобиль мчится
по прямой дороге,
Вдоль Ганга.
Они уехали на острова.
- Много воды.
- Здесь растет рис.
На склонах
какие-то темные пятна?
Это люди.
Самая высокая плотность
населения на земле.
А те бесчисленные черные
зеркальные поверхности?
Это рисовые плантации Индии.
Черная лянча остановилась.
Идет дождь.
Дороги перекрыты.
Они укрылись в Сала.
Там молодой атташе сказал:
"Я видел вице-консула
до нашего отъезда.
Он все еще кричал на улицах.
Он спросил меня,
не собираюсь ли я на острова.
Я ответил, что не собираюсь,
Что я еду вместе с послом в Непал".
Неужели она согласилась
на эту ложь?
Она почти никогда не упоминала
человека из Лахора.
Этот зеленый цвет...
Он все увеличивается.
Это океан.
Острова.
Что это за остров?
Самый большой,
Центральный остров.
Они приехали.
А этот белый дворец?
"Принц Уэльский".
Международная гостиница.
Море штормит.
Недавно была гроза.
Впереди находится пристань.
Эти теплоходы приплыли из
южной части Тихого океана.
Позади причалы для яхт.
Сквозь деревья виден
все тот же ровный горизонт.
Эти острова наносные.
Они из грязи,
что приносит Ганг.
Где находится резиденция
французского посольства?
С другой стороны отеля,
она обращена к океану.
Она хотела искупаться,
когда приехала?
Да.
Уже был вечер,
Море штормило.
Купаться было невозможно.
Можно было только
ощутить теплые брызги волн.
Она купалась вместе с ним.
В море везде стоят заграждения?
Это против акул,
заплывающих из дельты.
Где она?
Скоро придет.
Уже идет.
- Этим вечером она была такая же,
как и всегда? - Она улыбалась.
Она была одета в белее.
Кто живет в этом отеле?
Белое население Индии.
Я не совсем все понимаю...
Разве она не идет в резиденцию
французского посольства?
Она приходит туда
только на ночь.
Когда она приезжала на острова,
она обедала в "Принце Уэльском".
Она попросила, чтобы слуг
из французской резиденции...
отправили обратно в Калькутту.
- Как давно это было?
- Несколько недель назад.
- "Песня Индии"...
- Да.
- В другом конце холла кто-то танцует.
- Это туристы из Цейлона.
Эти птицы...
Они стали узниками
острова из-за грозы.
Они сидят на манговых деревьях.
Они улетят на рассвете.
Внезапно разлился запах смерти?
Ладан.
Он приехал на последней лодке?
Да, с семичасовой.
Он не был весь день дома.
Он так и не вернулся в Калькутту.
Когда опустился туман,
ветер стих.
Она попросила поднять шторы.
Она хочет увидеть
море, небо...
над устьями.
Они очень устали
после вчерашней ночи.
Она смотрит на улицу.
Я помню,
как стена тумана
двигалась в сторону островов.
Да.
Она рассказывает что-то
о Венеции.
О Венеции зимой.
Да, именно так.
- Венеция?
- Да.
Возможно, иногда,
зимними вечерами,
в Венеции стоит
такой же туман.
Она называет какой-то цвет.
Фиолетовый.
Это цвет тумана в дельте.
Это было одним
сентябрьским вечером...
Во время летних муссонов...
На островах...
В 1937 году.
В Китае все еще шла война.
Только что бомбили Шанхай.
Японцы продвигались все
вперед и вперед.
Всюду шли сражения.
Люди продолжали сражаться.
Республику свергли.
В России предали революцию.
В Нюрнберге только что
прошел съезд.
Нищенку гнали
к теплым водам дельты.
Майкл Ричардсон и молодой гость
вернулись во французскую резиденцию.
Они шли по пляжу...
Двое других решили
совершить морскую прогулку.
Она хотела вернуться одна...
по внутренним дорожкам острова.
Следом за ней шел
вице-консул Лахора.
Он следовал за ней
до самого парка.
Майкл Ричардсон и молодой гость...
вернулись во французскую резиденцию
уже после нее.
Она пошла в парк
им навстречу.
Они идут
навстречу друг другу.
Сходятся.
Кажется, будто они
разговаривают о чем-то.
Они идут обратно к резиденции.
Они пытались...
Они пытались умереть вместе.
Но это им так и не удалось.
В борделе.
В Чандернагоре.
Их нашли.
Ночью она приносит
им шампанское.
Открывает его.
Предлагает им.
Была еще ночь,
когда Майкл Ричардсон
увел молодого гостя.
Ушел оттуда.
Оставил ее.
Позже,
вблизи французской резиденции
была слышна музыка.
Любовники договорились
между собой,
что они не должны
препятствовать,
если однажды один из них
решит умереть.
Молодой гость вернулся во
Французскую резиденцию среди ночи.
Да.
Он видел ее.
Она лежала в парке,
опершись локтем о землю.
Он сказал, что
она разогнула руку, и
подставил ее под голову.
Вице-консул Лахора
был в десяти метрах от нее.
Они даже не заговорили
друг с другом.
Должно быть, она оставалась там
очень долго. До самого утра.
А потом она, должно быть,
пошла по аллее.
Ее халат нашли на пляже.
Жара стала такой же
невыносимой, как и в Калькутте...