Ленинградская симфония (1957 год). Цитаты и фразы из фильма

«Ленинградская симфония» — советский художественный фильм 1957 года режиссёра Захара Аграненко. Был снят к 15-летию ленинградской премьеры симфонии № 7 композитора Дмитрия Шостаковича.

Все фразы и цитаты

(музыка)
(гул самолета)
-Сколько идем от Москвы?
-2.45, товарищ майор.
Если и дальше все благополучно
сложится, скоро и Ленинград.
-Когда в последний раз
были в Ленинграде?
-Давно. В 40-м на каникулах.
-Значит, два года тому назад?
-Да.
-Белые ночи?
-Белые.
Ладога.
-Ладога, Ладога...
Дорога жизни. Как там наш груз?
-Нормально.
-Хорошо.
Отлетаем в 24.00.
Доставлю пакет, вернусь.
Замаскируйте машину и отдыхайте.
-Есть.
(канонада)
(музыка)
-В Ленинград, значит?
-В Ленинград.
-Поедем?
-Поедем.
-Хватит?
-Хватит.
-Чисто.
-После такой зимы иначе нельзя.
Если бы не чистота,
эпидемия вспыхнула бы.
-Да, досталось вам.
(объявляют: Район подвергается
артиллерийскому обстрелу.
Населению укрыться.
Район подвергается
артиллерийскому обстрелу.
Населению укрыться.)
-...И достается!
(стрельба)
Здравствуйте! Приехали.
-И часто у вас так?
-Ежедневно. -Постоим, покурим.
Сергеева, дай кисет.
-Возьмите.
-Что это, махорка?
-Филичовый: кора и трава.
-Шли бы вы, товарищ командир,
в щель. Не ровен час...
Право, шли бы. -Выходите.
-А ну выходите!
-Пожалуйста.
-120. -Что?
-Калибр снаряда с "Пишмаша" бьет.
-"Пишмаш"? Не понимаю.
Завод пишущих машинок в пригороде.
Там фашисты теперь. (стрельба)
(звук приближающегося снаряда)
Ложись!
-В артиллерийских тонкостях
разбираетесь.
-Поживете с нами здесь,
и вы научитесь.
-Капуста? Чье же это хозяйство?
-Наше. Города. Весной сажают.
-А чего же вожатая сюда не идет?
-Она, поймете ли, четвертый месяц
под огнем ездит. Лень ей.
(взрыв)
-И долго так будем?
-До отбоя.
-Ей-богу, на фронте гораздо легче.
Вы случайно не знаете,
где Дом радио?
-Случайно знаю. Улица
Пролеткульта. -Благодарю.
-Улица Пролеткульта?
-Вот.
-Поддаются ли расшифровке
эти таинственные знаки?
-Поддаются: дежурный дворник.
-Так. Дом радио?
-Перед вами.
-Спасибо.
-Фу ты, черт!
Здравствуйте.
-Здрасте. Слушаю вас.
-Ну и вид у вас здесь.
-В чем дело, товарищ?
-Орлова, значит? -Орлова.
-Ну тогда принимайте.
Как обещал, так и доставил.
Вот пакет с тремя
сургучными печатями, письмо.
-Присаживайтесь. -Куда?
-Туда. -Спасибо.
Кем служите, кем будете?
Директором, диктором?
-И швец, и жнец...
-И на дудке игрец.
-Вот именно. -Да...
-Таковы обстоятельства.
-Простите, я на минуточку покину
вас. -Пожалуйста, пожалуйста.
-Есть новости!
Олег Владимирович, есть новости.
-Новость!
"В нашей борьбе с фашизмом, в
нашей грядущей победе над врагом,
моему родному городу Ленинграду
я посвящаю свою Седьмую симфонию.
Дмитрий Шостакович".
-Нас только 30,
и нам, увы, этого не сыграть.
-Значит, я вам привез ноты.
Тру-ля-ля... Глупая история.
Рукав набух, а на аэродроме
ребята.
-Везите летчика к сестре вашей,
в госпиталь, в "Европейскую".
-Как нас зовут?
-Зовут нас Михаилом Ивановичем.
Родились мы в Понырях
Курской области, в яблочном краю.
Скарлатиной, дифтеритом и прочими
ребячьими болезнями не болели.
Отец пил в меру. Я был женат,
разведен.
Место жительство -
почтовый ящик 1278. Вот и все.
Резать будете?
-Буду.
На всякий случай приготовьтесь
к переливанию крови.
-Чью вольете?
-Московского донора.
-Привез на свою голову!
Что это? Фару приспособили?
-Фару.
-А на стенке что это там:
тик-так, тик-так, тик-так?
-Это тревога.
-Прекратите разговоры.
Мне - летать, воевать, учтите...
Ай! (стонет)
(напевает: Любимый город
может спать спокойно...)
Ну что ж, приступайте
к экзекуции.
-И долго майор пролежит?
-Недельки две с половиной.
В том случае, разумеется,
если не будет осложнений.
-Что пишет сын?
-Пишет, что жив.
В каждом письме деду кланяется.
Отца давно не видела?
-На той неделе.
-А Павла?
-И Пашу на той. Звони чаще.
-До свидания, Надя.
-До свидания, Валя.
-Как вас зовут?
-Ермолаем Капитоновичем.
-А куда нас поместили?
-Офицерская палата.
Бывший нумер 14,
сорок рубликов в сутки.
Ванна, бельэтаж, окна в сад.
-Лично Надежда Николаевна
чик-чик-чик? -Ой, лично!
-Могу предложить на завтрак...
-Предложить?
Вам как прикажете докладывать:
по-военному или по-интуристски?
Ну раз в бывшем нумере,
давай по-интуристски.
-На первое могу предложить
ля-грю о'буй эдюпен,
на второе - ляте-сюкре.
-Стой, стой.
Ермолаевич, я же в Понырях
родился.
-Так бы сразу и сказали:
по-военному.
На первое - кашка манная
с хлебом,
на второе - чай с сахаром.
Уж насчет хлеба - извините.
-Ой, извините, извините!
-Юмор, товарищ майор.
-Ля-грю, говоришь?
-Ля-грю. -Давай.
-Нужно еще 50 музыкантов:
альты, медь, скрипки.
Все, что есть в городе.
Все, кто остался здесь,
под этой крышей, в этом доме,
в Доме радио.
-Нет, этого вы не умеете. -Разве?
Я вспоминаю прошлогоднюю осень,
прошлогодние осенние ночи,
вспоминаю, как под бомбежкой
сочинялась эта симфония.
И вот перед нами долгожданная...
Спасибо.
Но, увы, безмолвная партитура.
-Что же делать?
-Ума не приложу.
(стук)
-Войдите.
Кто это? Ой! Паша!
Паша!
-Ваш муж верен себе.
-Не столько себе, сколько ей.
Нарвал в Летнем саду.
-А вид у вас походный,
товарищ батальонный комиссар.
-Согласно предписанию.
Напои меня чаем, Валюшенька.
Постой, я забыл,
у вас это связано
с адскими трудностями, да?
-Ничуть.
Бог простит. -А комендант?
-Тем более.
Заварка Орловых, а кипяток мой.
-Осунулась. Мало спишь? -Нет.
-Голодна?
(плачет)
Не надо. Ну, не надо, слышишь?
-Прости, не могу.
Ровно год...
Была дочь, был дом.
Мы не должны были отпускать ее
в ополчение.
Девочка, ребенок,
десятиклассница...
-Не у нас одних, в каждой семье.
-Скажешь, война?
-Да, война.
-Ох, война, война, война...
Долгая, горькая, без конца,
без края.
Паша, я встретила
знакомого моряка,
он сказал, что флоту поручена
внутренняя оборона города.
В Публичной библиотеке
устанавливают пулеметы.
Правда, что Манштейн
стягивает из-под Севастополя
осадные орудия к Ленинграду?
-Думаю, правда.
Как Николай Логинович?
-Директор премировал отца
дополнительной порцией супа,
и я счастлива.
Куда ты получил предписание?
-Опять туда же.
-К партизанам, за линию фронта?
-Да.
-Паша, у меня припасен свежий
огурец, мы славно поужинаем.
(стук в дверь)
Да, да.
-Кричали женщины: ура!
И в воздух чепчики бросали!
-А чайник? -Какой чайник?
-Ах, извините, некогда.
Мы идем в штаб фронта и просим...
Нет, просить будете вы,
я перед генералами робею...
Просим немедленно откомандировать
к нам музыкантов.
-Каких музыкантов?
-Я созвонился со штабом,
адъютант доложил командующему,
нас примут через 40 минут.
-Кричали женщины: ура?
-Кричали.
-Ты уходишь?
-Я ненадолго. Это очень важно.
Приеду, все расскажу.
Огурец и заварка - в ящике,
сахар - в папиросной коробке.
Керосин выгорит, долей.
-Разберусь.
-Когда ты летишь?
-Завтра утром. -Я скоро.
-Пока вы добирались до штаба,
мне позвонили из обкома партии.
В обкоме уже знают
о доставленной партитуре,
раненом летчике,
ваших трудностях.
Мне поручено оказать вам помощь.
-Следовательно, мы не ошиблись
адресом? -Следовательно, нет.
-Мы понимаем, у обкома партии
тысячи забот. -Да, тысячи.
Оборона, дети, огороды,
боеприпасы, госпиталь, заводы...
Да вы и сами не хуже меня знаете.
А теперь и музыканты.
Ну, предположим, откомандирует
военный совет с фронта
50 музыкантов...
-Часть, может быть, с флота?
-Где флот, там и фронт,
рука об руку действуем.
-Меньше никак нельзя?
-Так точно, нельзя.
Жаль, каждый человек на учете.
Сидите, сидите.
-Как на фронте,
товарищ командующий?
-Артиллерийская дуэль,
поиски разведчика.
К 9-му августа успеете
разучить симфонию?
-Успеем, если завтра начнут
прибывать музыканты.
-Начнут.
-А почему именно к 9-му?
-Потому что Гитлер объявил,
что именно 9 августа
он захватит Ленинград.
(музыка)
-Проголосовано, постановлено.
30 подвод с зерном,
товарищ Орлов,
отправляем ленинградским детям.
Хранили в земле, как зеницу ока.
Знаем, капля это. Но больше,
к сожалению, не можем.
А тем, кто повезет каплю эту,
строгий наказ:
умереть, но доставить через линию
фронта, через минные поля.
Такова наша воля.
Радировали в штаб соединения.
Обозом, товарищ
батальонный комиссар,
вам приказано командовать.
-Два часа тому назад я был еще
на Невском.
-Говорит Ленинград.
Продолжаем литературные чтения.
Николай Тихонов, "Киров с нами".
Читает Валентина Орлова.
-Домов затемненных громады
В зловещем подобии сна,
В железных ночах Ленинграда
Осадной поры тишина.
Но тишь разрывается воем -
Сирены зовут на посты,
И бомбы свистят над Невою,
Огнем обжигая мосты.
Под грохот полночных снарядов,
В полночный воздушный налет...
-Слышь, дочка, Валентина?
-Слышу, Николай Логинович.
-...В железных ночах Ленинграда
По городу Киров идет.
В шинели армейской походной,
Как будто полков впереди,
Идет он тем шагом свободным,
Каким он в сраженья ходил.
Звезда на фуражке алеет,
Горит его взор огневой.
Идет, ленинградцев жалея,
Гордясь их красой боевой.
Стоит часовой над водою,
Моряк Ленинград сторожит,
И это лицо молодое
О многом ему говорит.
Час поздний, глухой и морозный.
Суровый, как крепость, завод.
Здесь нет перерывов в работе,
Здесь отдых забыли и сон,
Здесь люди в великой заботе,
Лишь в капельках пота висок.
Пусть наши супы водяные,
Пусть хлеб на вес золота стал,
Мы будем стоять, как стальные,
Потом мы успеем устать.
В железных ночах Ленинграда
По городу Киров идет.
И сердце прегордое радо,
Что так непреклонен народ.
(музыка)
(взрывы, стрельба)
(слышна музыка)
-Волков, кончай, музычку.
Есть сообщение.
"С сего числа приказываю:
откомандировать рядового
А. П. Волкова
в распоряжение Ленинградского
радио. Волкову иметь при себе:
продовольственный
и вещевой аттестат
и музыкальный инструмент -
скрипку.
Начальник штаба полковник Куряка".
Понятно?
-Пожалуй, понятно.
-Что?
-Да понятно, говорю.
-Получи документики и собирайся.
-Собирайся, сынок.
-Мытищев! -Я!
-Как звать-то? -Ниной.
-Ниной? Хорошо.
-А кем она тебе приходится-то?
-Никем.
-Ой ли?!
-Правда.
-А матери представлял?
-Нет.
-Так. Отложил до победы.
Ну что же, резон.
Ну а профессия у нее есть?
-Студентка.
-По музыкальной части?
-Нет, в архитектурном училась.
-Вот как? Ну, тогда твоя Нина
мне приходится как
дальняя родственница,
потому как, хлопцы,
я на гражданке -
каменщик высшего разряда.
-Слышали уже.
-Пошли. -Я провожу. -До свидания,
ребята. -До свидания.
-Петров, раздай почту.
-До свидания.
-Будь здоров. -Не кашляй.
-До свидания.
(взрывы, пулеметная очередь)
-Засекли хлопцев.
-Молчи!
(стрельба) -Не слышу,
говорите громче.
Почему не откомандировываете
рядового Марченко?
Да, да, да, музыканта.
Не слышу, что?
При каких обстоятельствах?
Так, понятно.
В разведке убит музыкант Марченко.
Откомандировать некого.
-Документы предъяви.
Шинель стряхни, сапоги почисть.
В Ленинград пришел, служба!
(звук трубы)
-Что это за сигнал?
-С луны свалился? -С фронта.
-Отбой воздушной тревоги.
-Товарищ старшина, к командиру!
-Товарищ капитан 3 ранга,
старшина 1 статьи Соловьев
прибыл по вашему приказанию.
-Прочтите.
-Прошу разрешения не ехать.
-Почему?
-За Нарвской, на проспекте Стачек,
где дом мой был,
ныне груда развалин. Ни отца,
ни матери, никого не осталось.
Прямым попаданием,
товарищ командир, зимой.
Пока жив, пока война -
место мое здесь, у орудий.
Я больше не музыкант.
-Нет, музыкант.
-Товарищ командир!
-Отставить. Задание боевое,
с наступлением сумерек
катер подойдет к борту. -Есть.
-Эй, Борькин-старший,
не зажимай брательника.
-Зажмешь его, как же!
-Играть не разучились?
-Я - нет, он - да.
-Ночью репетирую.
-До свидания, Чижик.
-Ижору не посрамите, брательники.
-За себя поручусь,
за него воздержусь.
-На завод танк ремонтировать
отправляем.
Вот вы на нем к филармонии
с шиком и подъедете,
товарищ Гапоненко.
-А что, и подъеду!
-Подъезжайте.
-Слушаюсь. Заводи!
-По части музыки - желаю удачи!
-Спасибо, товарищ полковник.
Вперед!
(музыка)
-Ох, благодать!
-С заходом солнца возьмете шлюпку.
Без плеска спустите на воду.
Грести шепотом,
не чихать, не кашлять.
Немец начнет мины класть,
маневрируйте. Ромашкин!
-Здесь. -Действуйте.
-Есть.
Ромашкин, на улице Ракова, 12,
против улицы Пролеткульта,
жена живет, письмецо доставьте.
-Есть.
-Станет про наш Орешек
расспрашивать, как мы, мол, тут,
в Шлиссельбургской крепости,
найдете, что ответить? -Найду.
-Мальчишка у меня. Бескозырку ему
отвезете и кобуру от пистолета.
-Отвезу. -Собирайтесь.
-Есть.
-Бескозырка бескозыркой,
про это ничего не скажу.
А вот кобура - что, цацка?
Сухарь, концентрат -
вот с чем к пацану явишься.
-На, возьми банку
командировой жене.
-А у меня тарань под подушкой
скучает. Эх, с пивом бы!
-Лови, друг.
-Галета.
-Пускай сахар в печи потомит,
конфета получится.
-Будь здоров, Ромаша.
-Счастливо.
-Не вздумай командиру взболтнуть,
осерчает,
дескать, зачем от осадного пайка
отрываете, прочее и прочее.
А у самого под бородой тоска
по семейству.
Надраил пуговицы на бушлате?
-Свидетельствую.
-Не тебя спрашивают.
-Надраил.
(взрывы)
-Прибыли, товарищ командир.
-Добро. Ромашкин!
Запомнили: улица Ракова, 12,
против улицы Пролеткульта?
-Запомнил.
-А чем это у вас мешок набит?
-Да так, всякая всячина,
по мелочи набралось.
-Пошли.
(музыка)
-В случае чего, ребята, в шлюпке,
под банкой, ведерко лежит -
воду вычерпывать.
-Пробоина. Жив?
-Жив!
-Харч цел? -Порядок.
-А у меня не порядок.
Похоже, что у меня в ноге
пробоина.
-Вам кого?
-Военврача Волкову!
-Спит она.
-Я сын ее.
-Родной?
-Самый что ни на есть.
Заждалась она.
-Сашка! -Мама!
-Сашенька!
-Мама!
-Живой! Сашка...
(музыка)
-Постель, чистое белье!
Блаженство!
-Ты сейчас очень похож
на покойного отца.
Подбородок, брови...
-Кем бы был отец, будь он жив?
Командиром полка?
-Возможно.
-Наш капитан тоже халхинголовец,
только он артиллерист.
Как дед? -Ремонтирует танки.
-А тетка? -Тетка?
Вчера твоя тетка привезла ко мне
раненого летчика. -Тетя Валя?
-Да. -Где ж она его подобрала?
-У себя в кабинете.
-Скажите, пожалуйста!
-Вот тебе и пожалуйста.
-А Павел Григорьевич как?
-Батальонный комиссар
в партизанском штабе области.
-Мировецкий дядька. Мама!
-А?
-Вынь, пожалуйста,
из кармана документы.
Тебе нравится эта девушка?
-Славная. Кто она?
-Нина Сергеева. -И только?
-И только.
-А почему ты смутился? -Разве?
-Да.
-Ты давно с ней знаком?
-С весны прошлого года.
-И я узнаю об этом...
-Не придавал значения.
-Все-таки при каких
обстоятельствах вы познакомились?
-Если тебе важно, изволь.
В концерте, на хорах филармонии.
Играли Бетховена.
Дирижировал Добросельский.
-А где она работает, что делает?
-Она учится. -Где учится?
В Академии художеств,
на архитектурном.
-Ох, и дотошная у тебя мать!
Ужас! -Нисколечко!
-Ты писал ей письма?
-Писал, а она мне нет.
Я два письма - тебе, одно - ей.
Может быть...
-Что - может быть?
-Бомбежки, обстрелы...
-Все может быть, Саша.
-Эй, кто-нибудь!
Здравствуйте.
-Кто ты? -Это квартира семь?
-Да, семь.
-Квартира капитан-лейтенанта
Черкасова?
-Да, Черкасова. -А ты Игорь?
-Да, Игорь.
-А это мама?
-Да.
-Здравствуйте.
-Она давно спит и не просит есть.
(тревожная музыка)
-Как же так? Как же так?..
Товарищ капитан-лейтенант...
(Игорь): Больно! Горло больно!
Горло больно!
-Где больно?
-Больно! Горло! (плачет)
-Горло! Горло!
-Горло?
-Что вы наделали?
-Что?
-Вы же убили мальчика.
-В уме ли вы, гражданка?
-Я-то в уме, а вот вы!
-Разве можно сразу, так и взрослый
не выдержит. -Умерла.
-Лидия Константиновна...
Берите ребенка и везите его
в "Европейскую", в госпиталь!
-Вы ленинградец, знаете, где
"Европейская"? -Знаю! -Быстрей!
-Их было много, матерей и жен.
Во дни Коммуны, в месяцы Мадрида,
Чьим мужеством весь мир
был поражен,
Когда в очередях был хлеб
не выдан,
Когда снаряды сотнями смертей
Рвались над колыбелями детей.
Но в час, когда неспешною
походкой
В историю вошла, вступила ты, -
Раздвинулись геройские ряды
Перед тобой, советской
патриоткой,
Ни разу не склонившей головы
Перед блокадой берегов Невы.
Жилье без света, печи без тепла.
Труды, лишенья, горести, утраты -
Все вынесла и все перенесла ты.
Душою Ленинграда ты была,
Его великой материнской силой,
Которую ничто не подкосило.
-Рыбная кость извлечена.
Горло слегка оцарапано,
но общее состояние организма
едва удовлетворительное.
Ребенок очень истощен.
Будем вспрыскивать глюкозу,
постараемся поставить мальчишку
на ноги.
Если бы не косточка...
-Если бы не косточка,
отправил бы я на тот свет
ребенка!
Папуас я, дикарь первобытный!
-Вот именно.
(стук в дверь) Входите.
Чем обязана, товарищ майор?
-Слышал, мальчишку привезли.
Диван в номере... -В палате.
-Ну да, в палате, свободен.
Поручите авиации надзор за ним.
-За кем?
-За мальчишкой!
-Разрешите навещать Игоря?
-Да, да, пожалуйста.
-Разрешите, идти? -Идите.
-Товарищ майор! -Ну? -Вы уж
насчет мальчишки постарайтесь, а!
-Разберемся.
-Спасибо.
-Садитесь.
-Спасибо.
-Как наше самочувствие?
-Как говорит известный вам
Ермолай Капитонович, мерси,
распрекрасное.
(взрывы)
Из-под Красного бьют.
-Осваиваетесь?
-Потихоньку.
У вас сегодня веселые глаза,
доктор.
-Сын на побывку с фронта приехал.
(присвистывает) -Сын? Не похоже.
Что же это, раннее замужество?
-Да.
-Муж, конечно, в армии?
-Муж погиб на Халхин-Голе.
-Врач?
-Нет, командир.
-Сыну, поди, лет 20? -20.
-Ой-ой-ой! -Нравится?
-Простите меня за откровенность,
изменились вы.
-Не я это, Михаил Иванович!
-А кто? Невеста сына?
-Нет, просто славная девушка,
чью фотографию он взял с собой
на фронт.
-Знакомое лицо, по-моему, я
ее где-то видел?
-Серьезно?
-Серьезно.
-Надежда Николаевна! -Да?
-Раненых привезли. -Иду.
-Так поручаете авиации мальчишку?
-Только при одном условии:
строго соблюдать режим.
Обещаете?
-Обещаю.
-Младший лейтенант Ижорского
рабочего полка, ударник Борькин.
-Ударник? -Уточните, старший,
ибо есть еще один Борькин.
-Борькин-младший,
брат Борькина-старшего.
Ижоро-рабочий полк. Ударник.
По чистому недоразумению -
не лейтенант. -Добросельский.
-Братья Борькины.
-Очень приятно.
Будем знакомы.
-Старшина первой статьи Соловьев.
-Балтийский флот? -Написано.
-Инструмент? -Труба.
-Тутковский Вячеслав Федорович.
Гвардии старшина 210-го
гвардейского пехотного полка.
-Вольно.
-Слушаюсь.
-Простите, инструмент?
-Флейта, с коей не расстаюсь.
А с кем имею честь говорить?
-Добросельский.
-Тот самый? -Тот самый.
-Тутковский.
-Очень приятно.
-Следующий.
-Краснофлотец Ромашкин.
Шлиссельбургский гарнизон.
-Инструмент?
-Альт.
-Братья Борькины!
-Полный адмирал!
-А как же! -Почему боцманских
усов не отрастил?
-Пробовал, рыжие. -И мы пробовали.
И у нас они рыжие.
Загадочная история.
-Имя, фамилия?
-Лариса Пантелеева, 23 армия.
-Фортепьяно?
-Фортепьяно.
Ужасно расстроенный инструмент.
-Настроим.
-Лейтенант Ладыгин. Валторна.
-Вера Малышева.
Охрана водного района.
-Инструмент?
-Арфа.
-Верочка! Малышева!
-Ромашкин! Борькины!
Целы, невредимы!
-Я да, он нет. Голова у него...
-При виде вас у брательника
мозговые явления!
-Как были вы звонарями,
так и остались. -Это точно.
-Ребята, не знаете, где Орлова?
-Вон она.
-Инструмент? -Валторна.
-Красноармеец Волков.
-Шурик!
-Тетя Валя!
-Я бы тебя ни за что не узнала.
-Саша!
-Орест Владимирович, здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Похудели. На вас сапоги!
И портянки тоже наматываете?
-Чин по чину. Вы даже
не подозреваете, как это здорово,
что вы здесь.
Запишите в первые скрипки.
-Первые-то первые,
вот только играть не на чем.
Скрипка погибла на ближних
подступах к Ленинграду.
-Но беда поправима. Езжайте-ка
с сим молодым человеком в Эрмитаж
к академику Багдасарову.
(взрывы)
-Кого вам? -Багдасарова.
-Нет его.
-Подождем. -Академик на крейсере.
Лекции матросам читает.
-Об эпохе Возрождения
можно говорить целыми днями,
друзья мои, неделями
и даже годами.
Кончится война,
откроем при Эрмитаже лекторий,
милости прошу.
Милости прошу к нашему шалашу.
-А когда же на записочки ответите?
-Следующую беседу начнем
с ответов на записочки.
-А если потеряете записки?
-Почему же я должен потерять?
Только потому, что я рассеянный
и академик?
А вот я не рассеянный
и помню, что вы Зенушкин.
И не просто старшина, а глав.
То есть главный старшина
Зенушкин, верно? -Верно.
-Пробу снимите.
Садитесь.
-Спасибо, с удовольствием.
Великолепная каша. -Его работа.
-Браво, браво, браво!
-Вот я в своей записочке
поставил интересный вопрос.
-Какой вопрос? -Как выглядел
внешне человек Возрождения?
-Ну-ка снимите вашу форму.
-Зачем? -Снимай.
-Внешне человек Возрождения
немножко смахивал
на главстаршину Зенушкина.
Правда, правда.
-Осторожненько, здесь ступеньки.
Чудак ваш Добросельский.
Коллекция музыкальных
инструментов,
слава Богу, вывезена
вместе с картинами.
-А куда ж вы нас ведете?
-Терпение. Терпение.
Опять ступеньки.
-Саша!
-Вот. Инструмент особой ценности
не представляет.
Это мой личный.
Играл в оркестре Дома ученых.
Помните наши субботние концерты?
Эх, грандиозный успех!
(напевает)
(канонада)
-Боже мой, до чего они мне
надоели.
Ну как? -Вполне. Большое спасибо.
-Спасибо.
(гул самолетов)
-"Весь день артиллерийский обстрел
района.
Повреждена колонна
центрального подъезда.
Завтра утром...
если будем живы-здоровы,
лекция для оставшихся студентов
архитектурного факультета
"Искусство реставрации".
-Дозволено ли мне похвастаться?
-Дозволено.
-Приглашен девятого посетить
первое исполнение симфонии.
Вот вы, например,
девятого свободны? -Свободна.
-А вы?
Что же вы спите, молодой человек?
Спать надо дома.
-Ой, простите, пожалуйста.
-Простите, простите,
а я не прощаю.
А вы?
-Свободна.
-Эх, была не была,
попробую я всех вас
под прикрытием этой бороды,
протащить в филармонию,
так сказать... -Зайцами?
-Совершенно верно, зайцами.
Вчера одному юноше скрипку дал.
Музыкант. Солдат, не то
артиллерист, не то пехотинец.
Аккуратненький такой, вежливый.
-Как зовут, как фамилия солдата?
-Вот этого я не спросил.
-Зачем тебе фамилия?
-Подумала, знакомый.
-Волков, подумала? -Да.
-Тишина!
Приступаем к теме.
По донесениям разведки,
петергофские дворцы и фонтаны
до основания разрушены фашистами.
Решением правительства
создана комиссия ученых
под руководством вашего
покорного слуги. Задачи комиссии:
подготовить материалы, чертежи,
планы
для будущего генерального проекта
восстановления дворцов
и фонтанов.
-Валентина Николаевна,
а мы вас ищем. -Вот я.
-Видите, геликон продырявлен
осколком? -Спасибо.
-А без геликона никак нельзя.
Советовался с братьями,
они хоть и литавристы,
но в механике понимают.
-Конечно, понимаем. -И прекрасно.
-Не зашьешь, не сапог.
-Гвоздем не заколотишь, не фанера.
-Думали, гадали, ничего
не нагадали. Вся надежда на деда.
-Валентина Николаевна,
заводите машину, пожалуйста,
и поезжайте на завод. Попросите
вашего отца, а вдруг сможет.
-Бензин кончился.
-Тогда трамваем.
-Господи, ну почему опять я?
-Потому что вы - это вы.
Потому что вы свой человек
на заводе.
-Несите геликон вниз.
-Ну как?
-Больно ты шустрый!
Котов!
-Тут я.
-Глянь! -Гляжу.
-Дыра солидная.
Заплаточку поставь.
-А чего мудреного?
-Деликатненькую. Чтоб звук
музыкальным оставался.
(взрыв)
-Давненько не жаловал.
(сирена)
-Теперь это до утра.
-Да...
Гостить вам у нас - судьба.
Располагайтесь тут как дома.
Котов, готовь материал.
-Младший! А где старший?
-Растворился среди предприятия.
(взрывы)
-Кто ты такой? -Гапаненко.
-Ранен!
-Дедушка, это же Гапаненко,
трубач!
-Был трубач, да весь вышел.
Ремонтируйте танк!
-Индивидуальный пакет, быстро!
-Цибуля, сколько показывает?
-Десять.
-Без нас перевяжут. Пойдем.
К утру починим инструмент.
(музыка)
-Что вы играете?
Один такт до 57 цифры. Прошу.
(музыка)
(вой ветра. музыка)
(музыка)
-Спасибо. На сегодня все.
Выпишите увольнительные. -Есть.
-Ах, прибрать бы хоть как-нибудь
зал к девятому.
-Далеко собрались?
-В город.
-Верочка?
-Я тоже в город.
-А вам куда?
-Никуда.
-А вы? -В детский сад.
-У вас что, дети? -Сын.
-Дети спят одетыми
на случай тревоги. -Понятно.
-Мальчику шесть лет.
-Возраст наш.
-А как вы их развлекаете?
-Т-с-с!
-Вернее, отвлекаете от войны?
-Они рисуют.
Рисуют отцов. Отцы обязательно
командиры.
Усатые, бородатые, грозные.
Пойдемте, я вам покажу.
-Чапаев?
-Чапаев. И еще рисуют природу.
-Цветы, деревья.
О! Невский!
-Невский в майские праздники.
-Обязательно приведу к вам
мальчишку, примете?
-Только до 9-го августа, 9-го
мы увозим детей на Большую землю.
-На чем увозите?
-Самолетами.
-А это что?
-Нагрудные медальоны.
Впишем имена, фамилии.
Повесим на грудки мальчикам
и девочкам на всякий случай.
Как зовут вашего,
на всякий случай?
-Игорь Черкасов тире Ромашкин.
А вас, на всякий случай?
-Бочарова. Ирина.
(канонада)
(музыка)
-Скажите, этот дом давно
разбомбили?
-Давно, в сентябре. -Кто-нибудь
остался жив? -Немногие.
-Это, конечно, Академия художеств?
-Да, поэтому прошу не орать!
И сойдите с плаката.
-Простите, пожалуйста.
-Что вам нужно?
-Ищу студентку Сергееву.
-Кого?
-Сергееву. -Не понимаю.
Поднимайтесь ко мне наверх.
Здравствуйте. Доцент Громов.
-Здравствуйте.
-Как, нравится?
-Впечатляет.
-Однако и скупы вы!
Художника следует поощрять.
Закончу - вывешу на Гостином дворе
для всеобщего обозрения.
Куревом богаты? -Филичовый.
-Сойдет.
Кого вы искали-то?
-Студентку Сергееву.
-Сергеевых пруд пруди. Факультет?
-Архитектурный.
-Не знаю. Наверно, выбыла.
-Куда?
-Иных уж нет, а те в Алма-Ате.
Огорчил?
-Ужасно.
-А какой курс-то?
-Второй.
-Вы знаете, я сам недавно
из госпиталя.
Так сказать, инвалид
ограниченной годности.
А студенческая братия
вся выбыла в Среднюю Азию.
Ну вот, прощайте.
Хотя...
-Хотя?
-Что нам мешает проверить списки?
Не все потеряно.
Сергеева в Ленинграде.
-Нет, все. Дом в сентябре
разбомбили.
А вдруг она в общежитии?
-В общежитии теперь живут
не студенты, а трамвайщики -
кондуктора, вожатые.
-В осажденную Одессу летали?
-Летал.
-А в Севастополь?
-И в осажденный Севастополь.
Надо было доставить консервы
Севастополю? -Конечно, надо.
-А как?
Ну-ка крикни Ермолая Капитоныча.
Ермолай Капитоныч!
-Иду, иду.
Вот он идет, Ермолай Капитоныч.
Идет.
-Бегает!
-Вот Ермолай Капитоныч.
-Бонжур! Требуется поднос.
Иди сюда, Игорь.
Маневренность машины -
когда она взлетает, делает так.
-Может быть, спустимся на землю?
-Силь ву пле.
-Прыгайте на землю. -Прыгаю.
-Наташа, возьмите мальчика.
-Игорек, идем со мной.
-Знакомьтесь, сын.
-Так вот вы какой! Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Говори, зачем пришел.
-Мама меня уверяет, будто вы
встречали эту девушку.
-Встречал. -Где?
-А вот где?
-Поднатужьтесь, Михаил Иваныч.
-На аэродроме мог?
-Сомневаюсь.
-На улице. Тогда на какой?
Вот проклятье, память отшибло,
но я постараюсь вспомнить.
(музыка)
-Перерыв.
Как сегодня?
-По-моему, хорошо.
Отдохните, Орест Владимирович.
-Я не устал.
-Неправда, устали.
А у меня новость.
С нарочным из Смольного прислали.
-Жив Павел.
(взрывы)
-Давай!
А ну, взяли!
А ну давай, пошли!
Давай, ребята.
Давай, давай.
Взяли! А ну, взяли!
-Прибьем скотину?
-Зачем? Вытащим.
А ну давай разгружай.
-Эта пройдет - другая застрянет,
товарищ командир.
-Рубите ветки.
-Рубить ветки!
-Гатить трясину.
(свист)
-Вперед!
Давай, давай быстро.
-Сосни на телеге.
-Не положено.
-В Ленинграде, поди,
не ведают про нас.
-Думаю, ведают.
-И что хлеб везем?
-Это не гарантирую.
-По карточкам раздадут.
-Думаю, сверх пайка.
До Ленинграда еще ночь,
день и еще ночь.
-До концерта осталась ночь,
день и ночь,
посему увольнительных в город
не будет.
-Почему же не будет?
-Отрезано!
Верочка! -Да?
-Пульты, пульты ставь. -Есть!
-Волков! -Я!
-Кресла. -Есть!
-Хорошо бы хрусталь на люстру
повесить.
-Нельзя. Вдруг бомбежка -
начнут падать.
-Сегодняшний день не в счет,
остался завтрашний,
а дел по горло. Я в типографию.
-Сколько напечатали? -600.
-Мало.
-Току не было, и опять...
-Что "опять"?
-И опять нет, и опять вручную.
-Воды выпьете?
-Нельзя, пухну.
Немного отдышусь.
-Разрешите мне?
(взрывы)
-Обстреливают, должно быть, ГЭС.
Господи, когда ж все это
кончится?
(треск печатного станка)
(взрывы)
-В добрый час. Анечка!
-Иду! -Ну, хорошо.
-Алена!
-Не иду.
-Юлька.
-Пустота. Летите,
в звезды врезываясь!
-Заяц!
-Ха-ха, билет. Ты ангел.
-Не исключено. Галочка!
-Эх, горе луковое!
-Соболезную.
-Дина!
-Ничего!
-Ну, ничего.
-Разрешите? Художник Громов.
Полкружечки кипяточка прошу,
девушки.
-Четверть кружечки.
-Четверть.
-Демидова!
-Как мимолетное виденье.
-Не на симфонию ли разыгрываете
билетики? -На симфонию.
-Проявите заботу об одиноком
доценте, допустите к фантикам.
-Допустим, Сергеева, доцента?
-Допустим.
-Иду!
-Повезло.
-Или ты, или я. Тьфу-тьфу!
Идешь ты, и виноват
в этом доцент.
-Спасибо.
"Долой доцента". Это меня, да?
-Вас. -Правильно.
"Петергофские дворцы".
Позвольте, вы Сергеева?
Студентка с архитектурного?
Я действительно виноват
перед вами.
Вас спрашивал молодой человек
с артиллерийскими петличками.
Он собрался в общежитие,
а я отговорил,
сказал, что здесь живут
трамвайщики.
Но ведь вы трамвайщик, я не
соврал? -Кондуктора-добровольцы.
-Я вернулся недавно из госпиталя
и не в курсе.
-Какой он?
-Почти красивый.
Впрочем, портрет я бы с него
не писал.
-Адрес он вам не оставил?
-Нет.
-О каком-то артиллеристе нам
рассказывал академик. Помнишь?
-Помню.
-Билетов нет, Анна Петровна.
-Я не за билетами.
-Ах, не за билетами?
Садитесь, пожалуйста.
-Мне некогда.
В чем вы будете завтра
дирижировать?
Неужели в этом убогом пиджаке?
-Во фраке, Анна Петровна.
-Слава Богу. А что вы наденете
под фрак?
-Я вас не совсем понимаю. -Какую
вы наденете рубашку? -Белую.
-Покажите.
Сами стирали?
-Сам.
-И сами гладили? -Сам.
-Оно и видно.
Принесите-ка мне терку.
-Терку?
-Что вы смотрите?
Обыкновенную терку.
Мама ее эвакуировала
в Новосибирск.
А по-моему, нет.
Вы долго будете сидеть?
-Она, кажется, в чемодане
вместе с кастрюлями.
Вот она.
-Первый урожай
с собственного огорода.
-Но какая связь между
завтрашним концертом, рубашкой
и, извините за невежество,
этими тремя картошками?
-Наитеснейшая.
-Что вы собираетесь делать?
-Превратить картофель в крахмал.
Вы будете дирижировать во фраке,
в белой, накрахмаленной
до хруста рубашке,
в белом галстуке
и лакированных туфлях.
-Удивительны эти места.
Я ведь впервые в Ленинграде.
-Захочется вам еще раз
в Ленинград прилететь? -Да!
-Я почему-то поверила
вашему увесистому "да".
-Правильно, что поверили.
Спасибо вам за руку,
за мальчишку.
Вот только беда: тосковать буду.
Привык.
Коли забросит судьба в Ленинград,
позвоню с аэродрома.
Какой Поляков, спросите.
-Майор, отвечу. Пригласите зайти?
-Приглашу.
-Из вежливости? -Нет,
просто из желания видеть вас.
-Завтра концерт. Не услышу.
Досадно!
Сестре, которая и швец, и жнец,
передайте привет.
Осторожней. Вспомнил!
Девушка-кондуктор!
(звонит телефон)
-Слушаю.
Трампарк.
-Скажите, у вас работает
кондуктор Нина Сергеева?
-Есть такая. -Будьте любезны,
позовите ее к телефону.
-На линии она.
-Когда будет?
-В 11. -Вы не ошибаетесь?
Действительно в 11?
Будьте любезны, можно мне
позвонить в 11?
-Девушки, она будет в 11.
-Всем, кроме Волкова, спать.
-А вы нам сказочку на ночь
про хоровое пение.
-Жили-были...
-Хватит, ребята.
Повернуться на правый бок,
дышать ровно.
-Ранят в плечо, в ногу,
а меня угораздило.
Играть не смогу.
А вы почему не спите?
-Мальчишка завтра улетает.
Самолет в 7 и концерт в 7.
Проводить не удастся.
-А вы почему?
-А я в этом городе спать не могу.
-Где это вас так?
-На Невском.
-Сергеева, к телефону!
-Слушаю.
-Ниночка, это я, Саша Волков.
Я вас ищу 14 дней.
Я был в отчаянии,
мне неоткуда было узнать.
Ниночка, вы живы? Мы увидимся?
Я вас очень люблю. -Мы увидимся
завтра после концерта.
-Вы будете в филармонии?
-Буду.
-Спокойной ночи, Ниночка.
(рупор: Спокойной ночи,
товарищи ленинградцы!)
-"Я чувствую себя виноватой,
что не писала тебе вчера
и позавчера, дорогой Паша.
Но у нас было столько хлопот
в связи с предстоящим концертом,
что ты меня, надеюсь, простишь.
В городе по-прежнему,
в душе по-прежнему.
По-прежнему со мной ты каждый
день, каждый час, каждую минуту.
Коптилка гаснет.
Записку эту отправлю завтра.
Спокойной ночи, любовь моя.
Целую".
(взрывы)
-Шашки зажечь!
(взрыв)
-Изготовиться к бою.
(пулеметные очереди)
-Товарищ командир. Куда?
-К вышке.
-Пойдите сюда.
Зайцы, какова же техника прохода?
-Мы пойдем вперед,
а вы с билетами сзади.
-Метод проверенный? -Конечно.
-Хорошо, буду махать билетами.
Если разоблачат, я скажу:
ай-яй-яй, ну и молодежь пошла!
Все в сборе? -Сергеевой нет.
-Странно, она в утренней смене.
(первый звонок)
(второй звонок)
-Второй звонок.
-Оставьте билет на контроле.
-Я не администратор. -Но вы же
Багдасаров. -Это не Эрмитаж.
-Но второй звонок.
-Ну, тогда пошли.
Вот этот скрипач,
это мой знакомый.
-Сводным симфоническим оркестром
радиоцентра,
фронта и Балтийского флота
будет исполнена Седьмая симфония
Дмитрия Шостаковича.
Симфония посвящается Ленинграду.
Дирижер - заслуженный деятель
искусств - Орест Добросельский.
Концерт транслируется всеми
радиостанциями Советского Союза.
(звучит Ленинградская симфония)
-Концерт уже начался!
В конце концов, я в первую смену.
И то, что напарница подвела...
-Эка и завела!
-Меня академик Багдасаров ждет,
учитель.
Хотите, дам честное слово?
-Дай.
-Честное слово.
-Снимай сумку.
-Простите.
-Вы меня простите.
Постойте!
До аэродрома идет?
-Да.
-Интересно.
(вой сирены, взрывы)
(музыка)
-Наверняка про концерт знают.
Агентура радировала,
хотят сорвать.
-Огонь из всех калибров.
-Есть.
-Павлушка!..
-Убит?
-А ну, будущее, поторапливайтесь.
Летим, значит. -Да, летим.
-А что это у тебя здесь?
-Фамилия записана.
-Черкасов тире Ромашкин?
Отныне, хлопчик, у тебя будет
сразу 3 фамилии:
Черкасов тире Ромашкин
тире Поляков.
Ясно?
-Ясно.
(музыка)
-До свидания, товарищи.
-До свидания.
-До свидания, Ленинград.
Спасибо тебе за все!
 

////////////////////////////