Пятое сентября (2024 год). Цитаты и фразы из фильма

«Пятое сентября» (англ. September 5) — историческая драма 2024 года режиссёра Тима Фельбаума. Главные роли в фильме исполнили Питер Сарсгаард, Джон Магаро, Бен Чаплин и Леони Бенеш. Сюжет фильм повествует о Теракте на Олимпийских играх в Мюнхене с точки зрения съёмочной группы ABC Sports и их освещения событий.

Все фразы и цитаты

 Летние Олимпийские игры 1972 года.
Девять дней назад команды стран всего Мира
прошли по стадиону Мюнхена в Западной Германии,
и вы наблюдали это событие в
прямом эфире.
Мирная послевоенная Германия стремилась
поделиться собой со всем миром на играх
полных спортивных подвигов.
Теперь, когда большая половина состязаний
позади, телекомпания ABC Sports покажет
вам, как эти кадры из Мюнхена оказались на
ваших экранах.
Нынешняя Олимпиада – первая в истории
игры, которые показывают по кабельному
телевидению во всем мире.
Немецкие организаторы создали для этого
настоящее чудо техники.
Камеры прямого эфира компании ABC Sport
находятся повсюду.
Одна даже установлена на Олимпийской
башне, откуда на всю Олимпийскую деревню
открывается чудесный вид.
Смотрите, мы тут.
Отсюда мы отправляем все птице –
передовому аппарату, вращающемуся вокруг
Земли, который позволяет показать вам игры
в прямом эфире и в цвете.
Но дневной эфир для вас означает ночную
работу для нас.
В Мюнхене мы трудимся круглые сутки,
чтобы вы не пропустили ни единого события.
Оставайтесь с нами, чтобы узнать все
подробности в заключительные дни этой
несравненной Олимпиады.
Отличный старт для Марка Спица.
Так, вторая в кадре.
Вторая.
Шестая.
Спица ворвается вперед.
Первая.
Под водой.
Посмотрите на стиль.
Какие движения.
Первая.
Спица оставляет пловца
из Германии далеко позади.
Он на глазах создает историю игры,
завоевывая седьмую заработую медаль.
Первая чуть ближе.
И он побеждает.
Спиц берет медаль.
Крупный план на Спица?
Нет, сперва немец.
Точно?
Вторая, снимаем немецкого пловца.
Кажется, Лампи расстроен.
Он даже побрился на лысо ради игр.
Вторая.
И ждем.
Но историю остановить невозможно.
Спиц вылезает из бассейна и торопится к
родителям.
Просто не верится.
Чистое золото.
Ближе.
Шестая скорее к ним.
Поближе, Чарли.
Шестая.
Крупный план.
Так, стоп.
А вот теперь шестая.
ПЯТОЕ СЕНТЯБРЯ
Финляндия неплохо показала
себя на Олимпиаде.
Их хорошо принимали, но никто не думал,
что они выступят так хорошо.
Алло!
Мэйсен, просили разбудить?
Спасибо, скоро буду.
Заняли место на пьедестале.
Вирон сразу вышел вперед.
Именно это и сыграло свою роль.
Потому что по окончанию гонки...
Кто был первым?
Вирон.
Человек, который упав не только одержал
победу, но и установил новый мировой рекорд.
Ласса Вирон.
Полицейский из Финляндии.
Подготовь плашки для плавания и
баскетбола.
Привет, Джефф.
Спасибо.
На
Ты должен был приехать до конца эфира.
Да?
А пришел на полторы минуты раньше.
А в Нью-Йорке даже на пять часов.
Здорово.
Но если ты все запорешь, предъявлять рун
будет мне.
Пройдемся по графику.
Волейбол в 9.30.
Репортаж от группы С, а группа Б...
Ждет футбольный матч в половине
одиннадцатого.
Ладно, да, верно.
Что?
На свидание идешь.
Только с него.
От жены привет.
С вами Джим Маккей.
Благодарю, что сегодня вы с нами.
Кондей сломался.
На этом мы завершаем итоги дня
двадцатой Олимпиады.
Сейчас в Мюнхене четыре утра.
Скоро снова начнутся состязания.
Джим, теперь об интервью Спицы.
Марк Спица, американский атлет,
установивший мировой рекорд в семь золотых
медалей, завтра даст интервью специально
для канала ABC.
Только не это.
Да ладно.
Жак, что происходит?
Сеть брахлит?
Нет, нет.
А чего экраны погасли?
Сеть работает.
Тогда замените.
Да.
Даем пятую.
Двадцатые Олимпийские игры.
Близко и лично.
Глазами ABC.
Место для жизни.
Есть?
Хорошо?
Отлично.
Возвращаемся в Нью-Йорк.
Вы молодцы.
Спасибо.
Дальше работает группа Б.
Хорошо отдохнуть.
Счастливо, Джим.
До четверга.
Удачной тебе смены, Мэйс.
Спасибо, Дон.
Отдыхай.
Обязательно.
Рунн, извини.
Я хотел бы передать Джеффу смену.
Соориентируешь?
С Док и Дженнингс ознакомился?
Нет, еще нет.
Глянь и скажи, что думаешь.
Меня беспокоит переход с темы спорта к
истории Холокоста.
Спиц еврей.
Так ведь?
С каких пор я стал экспертом канала по
иудеям?
Он еврей.
Спиц, точно.
Когда конференция?
В 4 часа.
Подготовься.
Вы спросите у еврея мнение о Холокосте в
прямом эфире?
Да.
О том, как его взять золото, когда Гитлер
в поблизости.
Ребят, пойдемте.
Что там на сегодня?
Сначала волейбол, матч должен быть
классным.
С Америкой?
Нет.
Потом футбол, команды средние.
ГДР против Мексики, Марокко с Данией,
Бирма с Малазией.
Потом днем бокс.
Наш Теофилло в четвертьфинале.
Кубинец?
Да, еще какой.
Накаутировал за полминуты первого раунда.
То есть мы продуем и бой продлится 30
секунд?
Неважно.
Америка против Куба.
Хотите втянуть политику?
Дело не в политике, а в эмоциях.
Может, холодная война разгорается снова?
Куба запускает боеголовку в надежду
Америки?
Длинновато, но ход мыслей верный.
Прямые эфиры вел?
Да.
Он вел турниры по гольфу и матчи по
бейсболу в Ниши-лиге.
К боксу вернусь.
До десяти не звоните, дочкам обещал.
Ладно.
Займись заголовком, пока я буду размышлять
о гибели своих еврейских братьев.
О, Господи.
Неужели я снова буду тут ночевать?
До десяти не звонить, обещал самому себе.
Поправишь?
Да, занимаюсь.
Около двадцати пяти километров отделяет
игровой центр Сирин
от самой мрачной страницы немецкой истории.
В концлагере Дахау творилось такое,
что страшно представить.
И через двадцать семь лет после войны эти
места стали
местом памяти и примирения,
благодаря духу Олимпиады.
Дух, у которой сделал возможным те вещи,
которые когда-то казались невозможными.
Ради этого и проводят Олимпийские игры.
Хочется повторить слова нашего тренера,
что мы здесь можем общаться с немецкими
спортсменами, атлетами из Ливана или
Египта.
Это то, о чем мы и мечтали.
То есть,
это не только спорт.
ГАНС КЛЯЙН
ПРЕСС-СЛУЖБА ГЕРМАНИИ
Говорит по-немецки.
Ты же немка, да?
Простите?
Ты же новая переводчица, да?
Можно тебя попросить послушать,
что он...
Что Ганс тут говорит?
Он говорит, что Олимпийские игры это
возможность показать всему миру
лицо новой Германии.
И уйти от прошлого.
Да, конечно.
Мы все ведь на это надеемся.
Но можем только идти вперед и стремиться к
лучшему.
Твои родители еще живы?
Да.
Дай угадаю, они тоже не знали,
да?
Но я не они.
Да.
Ты не они.
Да, извини, я Марвин Бейдер.
Знаю, глава производственного.
Да.
Я Марьяна Гепхарт, очень рада.
Взаимно.
Добро пожаловать в ABC.
Мне нужны новые кабели на замену.
Меняй.
Варчун не даст.
По крайней мере, в французу.
Герман, у нас что, нет кабелей?
Эй, я тебя спросил, нам нужны кабели.
Ваш шеф пишет заявление.
Отдает моему шефу, и будут вам кабели.
Слушай, ну что, он поспал уже или нет?
Не знаю, он только что ушел.
Может и я могу помочь?
Знаете, во сколько немцам обошлись игры в
два миллиарда марок,
а потом приехали американцы
и стали на все жаловаться.
Да, я понимаю, вам приходится постоянно
сталкиваться с чужими странностями.
Но знаете что?
Сейчас весь мир смотрит на наш Мюнхен.
И вы делаете огромный вклад, чтобы все это
было возможно.
Да
Разберешься?
Спасибо, Герман.
Это выстрелы?
Скажите французу, что звук выстрела я ни с
чем не спутаю.
ABC, Джефф Мейсон.
Привет, это Кеннет Мур беспокоит.
Вы слышали выстрелы или вроде того?
Нет, я ничего не слышал.
Ясно.
Если что-то узнаете, сразу позвоните мне.
Да, я сообщу, мистер Мур.
Спасибо.
И вам.
Всего доброго.
Слушайте,
только что звонил Кеннет Мур.
Так это они и были?
Да.
Спрашивал, не слышали ли мы выстрелы.
Так это они и были.
Что?
Мы слышали стрельбу.
Где-то недалеко.
Полиция.
Алло, говорит Марьяна Гебхарт.
Я звоню со студии ABC.
Мы слышали выстрелы.
Вам что-нибудь известно?
Я поняла, спасибо.
В полицию поступило несколько звонков,
они выясняют, в чем дело.
И?
Больше не сказали.
Могу сходить к ребятам из Баварского радио
и спросить там.
Они работают допоздна.
Справишься?
Я буду на втором канале.
Здравствуйте, простите, можно попросить у
вас рацию?
Да.
И еще наушники, пожалуйста.
Спасибо, я верну позже.
Да
Помехи так и есть?
Да.
Как часто?
Постоянно.
Можешь как-нибудь их...
Привет.
Привет.
Доброе.
Гарри, а ты слышал стрельбу?
Что?
Может, салют?
На что был похож звук?
На выстрелы, Джефф.
Что происходит?
Ребята, вы тут?
Ты дошла?
Нет, я иду через мост.
Но здесь повсюду полицейские машины.
Где?
В деревне?
Да.
Видимо, именно тут что-то и случилось.
Надо будить Бейдера.
Марф, вставай.
Что?
Просыпайся.
Что такое?
В Олимпийской деревне стреляли.
Стреляли?
Да, блин, стреляли.
Из оружия?
Да, не знаю.
Там полно полицейских.
Так?
Ты серьезно?
Идем.
Меня слышно?
Говори.
Ребята с радио тоже ничего не знают.
Но говорят,
стрельба была в квартире израильтян.
Прости, дай мне.
Это, это Бейдер.
О чем идет речь?
Кто-нибудь пострадал?
Вроде бы взяли заложников.
Заложников?
Но как это?
Но кого?
Не знаю, но по радио собираются что-то
сказать в выпуске в 6 часов.
Иди в аппаратную, звони Руну.
Руну?
Но...
Звони ему, а я за Дженнингсом.
Боже мой.
Господи, Иисусе.
Ресепшен, слушаю вас.
Руна Арлиджа, пожалуйста.
Мистер Арлидж просил его не беспокоить.
Поверьте, ради этого он проснется.
Простите, сэр, но я...
Пожалуйста, соедините.
Ждите.
Да
Рун, это Джефф Мейсан.
Я просил не звонить.
Понимаю, но...
Говорят, что в Олимпийской деревне взяли
заложников.
Что ты говоришь?
Я говорю, что людей взяли в заложники.
Хуже всего то, что это израильтяне.
Информация точная?
Пока нет.
Босс?
По немецкому радио что-то сообщают.
Включаю громкую связь.
Марьяна, можешь перевести?
Минуту, настрою рацию.
Так, поступили сообщения о том, что в
Олимпийской деревне произошла стрельба.
Однако полиция пока не подтвердила данную
информацию.
Говорят, что на команду Израиля могли
напасть так называемые террористы.
Буду через 20 минут.
Вызывайте всех.
Так, разбудите.
Не знаю, нам нужно как можно больше людей.
Да.
Главное, чтоб была камера.
Автобус через 10 минут.
И не забудьте картера.
Подтвердилось?
Да, это точно выстрелы и точно у
израильтян.
Кто сообщил?
Немецкая радио.
Надо найти второй источник, еще кого
-нибудь.
Подтверждена личность убитого
израилитянина.
Есть вести.
В Олимпийской деревне убиты один,
возможно, два израильских атлета.
Заложников взяли арабы.
Дай-ка мне Гарри.
Вот.
Тут все написано.
Освобождение Палестины, Народный фронт...
или, в худшем случае, Черный сентябрь.
Ты разбираешься в политике, будешь вести
репортаж.
Хорошо?
Так, где заселили израильтян?
Израиль, Коннолештрасса 31.
Вот здесь.
Отсюда будет хорошо видно.
Ребята, кажется, полиция отцепит деревню.
Быстрее!
Туда повалили все журналисты.
Черт.
Питер, как обстановка?
Я пошел туда, но мне надо найти оператора.
Вот крыло, где израильтяни.
Где группа?
Скоро будут здесь.
А Джим когда придет?
У него выходной, я ему не звонил.
Он нам нужен, звоните, ясно?
Да.
Во сколько сегодня птица?
В 3 часа дня, в 10 по восточному.
Нет, нужен только утренний.
Джимми Макке.
Тогда придется уговорить СБС.
Маргарет, он дома?
Он в бассейне, утренние процедуры.
А кто у телефона?
Жена.
Понятно, дай мне трубку.
Маргарет, это Марв.
Пожалуйста, можешь?
Мы все готовы, но оператора все еще нет.
А он что?
Спасибо.
Просто ассистент.
Как тебя зовут?
Бен.
Бен, камеру держал в руках?
Да.
Пленку менял?
Конечно.
Хорошо, бери его.
Новости захотят этот сюжет.
Поговорю с ними.
Как можно скорее, потому что спасибо
большое.
Надеюсь, мы не слишком тебе.
Джим будет ведущим.
Так, кто-нибудь нужен в пресс-центре?
Я сомневаюсь, что Ганс чем-то с нами
поделится.
Может ты?
Если что-то произойдет, ты узнаешь первым.
Тогда Джефф будет руководить, пока меня
нет.
Но не в первый день в группе А, да?
Может Омар?
Он сейчас в походе в Альпах.
Мэдок?
Звоню, но никто не отвечает, еще рано.
Ясно, я уговорю CBS, ищите чем покормить
птичку.
Ладно.
Что мы имеем?
Все, что получим от Кляйна.
Нет, я о картинке.
Просто покажем говорящего Джима,
так нельзя.
На проявку того, что отснимет Бен,
уйдет минут 20.
Нужен прямой эфир.
Может мобильная группа?
Ребята с рюкзаками.
Там широкоугольные.
Нам нужен фокус.
Все ведь прямо там.
Стойте, мы же...
здесь?
Да.
Так давайте тогда выкатим студийную
камеру.
Поставим вот тут и сможем снимать
квартиры.
Есть новости о заложниках?
Да, но все не точно.
Тогда звони, если что-то подтвердится.
И по рации сообщай.
Четвертый канал.
Да.
Роберт, кофе, аспирин и сегодняшний список
мест на спутнике.
Сейчас.
Наконец-то.
Знаете о ситуации?
За работу.
Ясно.
В студию надо четверых.
Да.
Скорее.
Готовь камеру.
Ты теперь за начальника?
Иди, поможешь.
Хочу выкатить вторую на улицу и начать
эфир.
Забыл, какие они тяжелые.
И с проводами сложно.
Уверен, ты справишься.
Ладно.
Француз, давай с нами.
Да
Алло, это Марьяна из ДОЗ.
Соедините с Майклом Кортом.
Я ничем не могу помочь.
СБС заняли это время на месяцы.
Послушай, это заинтересует всех.
Зрители захотят увидеть все в прямом
эфире, а мы единственные, кто может это
Я понимаю вас, но вы...
Ладно, подожди.
У меня есть расписание.
Слушайте, я понимаю вашу ситуацию,
но убрать место днем мы не можем.
Черт.
Ладно.
Давай сделаем вот так.
Мы поменяемся.
Берите место на три часа, а мы возьмем
полдень.
Уверены, что успеете?
Да, немцы будут стараться как можно
быстрее.
Устроит?
Хорошо.
Шикарно.
ABC вам должны.
Джефф, ты там?
Да, Марв, я в пресс-центре.
Ганс Кляйн взял интервью.
У комитета игры будут продолжаться.
Думают, люди сегодня будут думать о
спорте?
Хорошая новость.
Двум израильтянам удалось спастись.
Одну секунду.
Подтвердили, что раненый тренер погиб.
Моши Вайнбергу дважды выстрелили в голову
и один раз в живот.
Террористы требуют у Израиля освободить
больше двухсот заключенных палестинцев,
иначе они будут убивать
по заложнику в час.
Господи.
А переговоры ведут?
Не знаю.
Передать все это Руну?
Джефф, с этого момента все на тебе.
Не только аппаратное, но и коммуникации,
и все остальное.
Джефф?
Да, я понял.
Коммуникации и все остальное.
Звонили из штаба.
Им нужны новости.
Скажи, мы сообщим.
МОЙШИ ВАЙНБЕРГ
ТРЕНЕР ПО БОРЬБЕ
В сторону, пожалуйста.
Еще немного.
Давай.
Вы что делаете?
Я включу трансляцию квартиры, чтобы
зрители видели все в живых...
Кто заложники.
Бейдор.
Подтвердил только, что один убит.
Моши Вайнберг.
Я читал, но кто еще там в квартире?
Пока не знаем.
Тогда надо выяснить, кто они, откуда,
есть ли у них семьи.
Нет смысла тыкать камеры в здание,
если зритель не знает, кто там находится.
Рон,
штаб на линии,
не могу их больше держать.
Не запари все, Мейсон.
В полдень у нас эфир.
Понял.
Марф, у нас есть информация, кто среди
заложников?
Нет, этим занимается Мариана.
Да, я выясню.
Где ты?
В монтажной.
Хорошо, я подойду.
Выкатите ее на улицу.
Вы сказали, что заложников всего десять?
Значит, пятеро тяжелоатлетов.
Спасибо, Михаэль, буду должна.
Это не подтверждено.
Мистер Бейдор, слышите меня?
Мариана, что у тебя?
Мой источник на радио сказал, что
заложников десять.
Пять тренеров и пять атлетов.
Да, у меня те же сведения.
Еще мне сообщили, что палестинцы напали на
первую и третью квартиры.
Если посмотреть на план расселения спортсменов
и на то, кто где остался, получается.
Джефф!
Да?
Мы нашли подходящее место.
Иду.
Принеси в аппаратную, как проверишь.
...что пять спортсменов среди заложников
это Романа, Славин, Фридман, Бергер и
Халфин.
Погоди, Бергер?
Давид Бергер?
Да, а что?
Можете ее поднять?
Да, почти готова.
Отлично.
Джефф, Дженнингз звонит.
Иду.
Дженнингз, это Джефф Мэйсон.
Ты за главного?
Да, где ты находишься?
На балконе в корпусе итальянцев.
Хорошее место.
Вид прямо на 31-й.
Джей-Джей, я тут не один.
На остальных балконах полно
журналистов и фотографов.
Все чего-то ждут.
И что, пока тишина?
Да.
Полиция ходит взад-вперед.
Не похоже даже, что переговоры идут.
Зловещая тишина.
Джефф!
Слышно только, как камеры щелкают.
МОЙША ВАЙНБЕРГ
АНДРЭ ШПИЦЕР
Слишком мелко.
Отнеси Глэдис, надо в три раза крупнее.
Понял.
И еще мистер Бейдер сказал про репортаж
интервью с одним из заложников,
Давидом Бергером, бывшим американцем.
В квартире движения.
Дверь на втором этаже открывается.
Кто-то выглянул.
Джейнингс, что происходит?
На балконе человек.
Кажется, он в маске.
Он ушел обратно.
Бен все снял на 16-мм.
Вот бы ее передать.
Я пришлю за пленкой.
Нет, без вариантов.
Полицейские все оцепили.
Пустили только спортсменов.
Так.
Удачи.
Спасибо.
Так, смотри.
Короче, тут сумка с бутербродами, рациями,
линзами и сигаретами для Джейнингса.
А если меня обыщут?
Не переживай.
Отныне ты у нас официально спортсмен.
АНДРЭ ШПИЦЕР
ЭЛИЭЗАР ХАЛФИН
ЙОЗЕФ ГУДФРОЙНТ
Внимание, из квартиры снова выходят.
Белый костюм, шапка.
Лицо покрашено черным.
Видимо, это командир.
Он машет репортером.
Джефф?
К дому подошла сотрудница полиции.
Одна без оружия.
Пойдет.
Наверное, будет вести переговоры.
Прикрепи вон там.
Кажется, у него гранаты в руке.
Господи.
Ты сильно близко?
Метров пятьдесят, сто.
Давай лучше уходи оттуда.
Радиус взрыва всего пять метров.
Я был на Ближнем Востоке.
Ясно, но будь осторожен.
Гарри уже идет.
Кто есть на вышке?
Шестой канал.
Вышка, слышите меня?
Слышу вас.
Можете дать картинку?
Смотрите, включили.
Покажите вход в деревню.
Приблизьте.
Смотрите.
Вон Гарри.
Есть, прошел.
Ура!
Есть.
Молодец.
Так, народ, включаем радио.
Начальник полиции делает первое
официальное заявление.
Марьяна.
Преступники требуют освободить больше двух
сотен заключенных,
которые находятся в Израиле.
Если требования не выполнят, будут убивать
по заложнику в час,
начиная с сегодняшнего полудня.
Да, да, но скажите что-нибудь новое.
Начальника полиции спросили, не считает ли
он ошибкой, что в Олимпийской деревне не
было вооруженной охраны.
Конечно, это ошибка.
Видимо, Германия не хотела напоминать всем
о временах, когда немцы патрулировали
заборы.
То есть, немцам имидж важнее безопасности
людей?
Нет, перестаньте, это нас не касается.
Наше дело там.
У нас меньше часа до эфира.
Мы не отдадим сюжет новостям.
Но почему?
Да потому что мы в Мюнхене.
Но это не...
В полкилометре от происходящего.
Забудьте все.
Мы не отдадим эту историю.
Новостной ее не получат.
Это не ваша ниша,
вы не имеете к ней отношения.
Все.
Кажется, мне переговоры начались.
Немецкие политики и командир в белом
костюме что-то обсуждают.
Но даже если так, вряд ли премьер-министр
Голда Меир и Кнесед как-то отреагируют
на шантаж.
Удивительно, но...
даже будучи на Ближнем Востоке,
в Бейруте, я за пять лет никогда не
оказывался так близко к израильскому
конфликту.
Одну секунду, Питер.
Можно вывести его голос в эфир?
Попробуем.
Дженнингс, это Бейдер.
Есть сведения, сколько там преступников?
Оттуда много кто высовывается.
Они явно профессионалы.
Намеренно хотят создать сумятицу.
На балкон вышел второй палестинец.
Он размахивает пулеметом, угрожает им.
Черт, вы арабы.
Не надо.
У меня мать из Алжира.
Я не о твоей матери.
Прибавь.
Только о плохих арабах.
Чтобы вы там не думали себе об Аравии или
арабах, вы должны понимать, насколько
щекотливая эта ситуация.
Это уже ни какая не Олимпиада.
Спасибо за прояснение, Питер.
Тогда напрашивается весьма уместный
вопрос.
Как их называть в эфире?
Некоторые СМИ называют их партизанами.
Парти...?
Как будто мы во Вьетнаме, ей-богу.
А немецкая радио как называют?
Террористы.
Как-как?
Их называют террористами.
Ладно, давайте так же.
Это неоднозначный термин.
Терроризм – это организованное,
целенаправленное насилие над мирными
жителями в политических целях.
А сейчас разве не то же самое происходит?
Никто не понимает, что происходит.
Так что надо быть очень осторожными с тем,
что мы озвучиваем.
Без обид, но вы
спортивный канал.
Вы прыгаете выше головы.
Отдали бы лучше новостям.
Питер, созвонимся через пару минут.
Частично он прав.
Знаю, что взять такую ответственность
захочет не каждый.
Но думаете, будет лучше, если об этом
будет говорить человек из студии,
который находится на другом конце света?
Наша работа – рассказывать о тех,
кто находится на грани жизни и смерти в
ста метрах от нас.
И работа эта проста до невозможного.
Поставить камеру в нужном месте и
наблюдать, как прямо на наших глазах
разворачивается история.
Когда все закончится, новости наверняка
обо всем расскажут.
Но это наша история.
И мы будем ее освещать.
Ясно, все все слышали, у нас 40 минут.
Начало уже есть?
50 и 250.
Отлично.
Четыре чистых по 50.
Понял.
Готово?
Да.
А вот и начало.
Все по местам?
Вторая камера сойдет, но балкон должен
быть в центре кадра.
Понял, сейчас.
Вышка, крыша нужна крупнее.
Приблисти.
Еще чуть-чуть.
Да
Ну, давай.
Рассказывай.
Так.
На первой камере – Джим, на второй –
балкон в прямом эфире.
Вышка снимает с воздуха деревню целиком и
приближает, если надо.
У нас 60-мм пленка с третьего по шестой
экран.
И теперь мы можем пустить в эфир
Дженнингса.
Еще у нас сведения о заложниках и кадры с
интервью одного из них – Дэвида Бергера.
Молодец.
Пять минут до эфира.
Пять минут.
Принято.
Все по местам.
Вышка, начинайте с кадров с общей
панорамы, а потом приближайте.
Я хочу видеть террориста крупным планом.
Джефф, стой.
Сбавь обороты.
Это не гонка.
Тут людей убить угрожают.
Мы точно в полдень выходим?
Да.
И что говорить камерам?
В каком смысле?
Разве мы можем показывать в эфире,
как кого-то убивают?
Мы ни на что не повлияем.
Нет, нет, погодите.
Мы единственный канал в прямом эфире.
Нас будут смотреть абсолютно все,
в том числе семьи заложников.
Так, ладно, выйдем в коридор.
Спокойно, наушники не бросаем.
Ты же не хочешь, чтобы люди в прямом эфире
увидели, как убивают их детей?
Я не знаю насчет Израиля, но родители
Бергера и Загайо,
так что они наверняка смотрят.
Значит им надо сказать не смотреть,
но у нас несколько иная задача.
А что насчет спонсоров?
Разве им не будет?
Спонсоров все это не волнует.
Им важно только количество зрителей.
Все, у нас две минуты.
Да.
Ясно, то есть для нас сейчас главное –
рейтинги.
Нет, но мы...
просто следуем за событиями, как бы они не
развернулись.
Тогда вот что, у меня такой вопрос.
Черный сентябрь знает, что за ними следит
весь мир, поэтому они выбрали Олимпиаду.
Если, я предполагаю, если они убьют кого
-нибудь в прямом эфире.
Чей это будет сюжет?
Наш или их?
А может так?
Если начнется мрак, оставим только 16 мм.
У нас будет время подумать, выведем мы это
в эфир или нет.
Вариант.
Точно.
Да, да.
Спасибо, Джефф.
Эфир через 30.
Тишина.
Поехали.
Джим, вы готовы?
Пара штрихов.
Проверка связи.
Слышу вас.
Первая на Джима.
Да, Джефф.
Вторая превью.
Вышка, широкий угол на 31 корпус.
Понял.
Глэдис, вводные титры на пятый.
ТЕРАКТ НА ОЛИМПИАДЕ
Всем выйти из кадра.
15 секунд.
Первый титр готов.
Так, ребята, и 10, 9, 8, 7...
На вторую.
6 5 4 3 2 1 Эфир.
В эфире.
Вторая.
Титры на пятую.
ТЕРАКТ НА ОЛИМПИАДЕ
Первая, пошли.
Джим, ты в эфире.
Доброе утро.
С вами Джим Маккей.
Я веду прямой эфир из студии
телекомпании ABC.
Рядом с Олимпийской деревней в Мюнхене,
в Западной Германии.
Превью на второй.
Спокойствие Олимпиады, которую называли...
Наплыв со второй.
...рухнуло прямо перед восходом...
Тридцать третий.
...сегодня около пяти утра, когда
террористы...
Наплыв на третью.
...леметами и в масках перелезли...
Тридцать первый.
...через забор, добрались до корпуса
израильской команды...
Наплыв на первую.
...и сразу же убили мужчину, тренера Моши
Вайнберга, два раза выстрелив ему в голову
и один раз в живот.
С того момента они удерживают четырнадцать
заложников, и по последней информации еще
один заложник был убит.
Второй кадр.
В деревне сейчас Питер Дженнингс,
он с нами на связи.
Джим, я нахожусь прямо напротив корпуса
израильтян.
Его номер запомнится всем, как номер
закона 31.
На Коннелештрассе.
Мы получаем очень неоднозначные сведения о
происходящем.
Питер, известно ли кто стоит за этим
нападением?
Тут может быть очень много домыслов,
которые не стоит озвучивать.
Но, насколько я понимаю, все сводится к
группировке «Черный сентябрь».
Однако, оговорюсь...
На первую.
Но один факт нам известен точно.
Среди заложников находится Дэвид Бергер.
26 лет, бывший гражданин Америки.
Как сообщают из Израиля, переехал туда
пару лет назад.
Штангист тяжеловес.
Пускай первую.
Он получил юридическое образование в
Колумбийском университете, но не был
допущен в сборную США.
Два.
Один.
Запускаем.
Он имитировал в Израиль.
Два дня назад Питер Дженнингс взял у него
интервью для ABC.
Включай.
Ради этого и проводят Олимпийские игры.
Мы здесь можем общаться с немецкими
спортсменами, атлетами из Ливана или Египта.
Это то, о чем мы и мечтали.
То есть,
это не только спорт.
На первую.
Чистый кадр.
Я вернусь к Гансу Кляйну.
Буду следить за известиями.
Спутник, титер по команде.
Давай.
Дамы и господа, но мечты оборвало это
жуткое нападение.
Террористы потребовали освободить больше
200 заключенных в Израиле в обмен на
израильских спортсменов.
Они озвучили срок до полудня и сказали,
что к этому времени убьют всех заложников.
Но время уже вышло, поэтому никто не
знает, что произойдет дальше.
Как в прошлый раз.
Давай.
Поверить не могу, что она переговорщица.
На вид, такая хрупкая.
Разве она что-то сможет?
Если преступники будут недооценивать ее,
как и вы,
у нее есть шанс что-нибудь выяснить.
Вот, смотрите.
Она просит сигарету.
Нет-нет.
Она втирается к нему в доверие.
Вот бы узнать, что она ему говорила.
Игры на Олимпиаде продолжаются в весьма
странной атмосфере.
От нас с пол километра до этого здания.
Четвертую.
В двухстах метрах от корпуса расположен
искусственный пруд, не официальный
бассейн, а просто милый пруд, где на
площадке лежат и загорают спортсмены.
Они сейчас лежат там под солнцем,
купаются, обсуждают техники с иностранными
спортсменами, а в это время в деревне
происходят такие леденящие кровь события.
Еще 300 метров.
Вот, к примеру, посмотрите.
Перед вами в прямом эфире матч по боксу.
Полный зал зрителей.
Собрала сегодня боксерская арена в
Мюнхене.
Кстати, идет также и матч по волейболу.
Попрошу оставить спутник.
Поединок вот-вот должен начаться.
Он про что.
Эфир же в три.
Мы поменялись.
Присутствующие арабские страны это Египет...
Да, есть!
Красавчик!
Ребят, прости, шеф.
Судан, Сирия, Тунис, Марокко, все здесь.
Пока они не давали комментариев.
Готовятся ли заявления, никто не знает.
Принесите кофе, пожалуйста.
(говорят на немецком)
Супер!
Единственную, кто это понимал,
ты отправил за кофе.
На Коннелештрассе какое-то движение.
Кажется, им несут еду.
Но в форме поваров, по-моему, полицейские.
Вышка, не упускайте их.
Моя полуслепая бабка и то поймет,
что это полиция.
Рон, повторяю, в три часа птица за НБС.
Что ты предлагаешь?
Поменять предлагаю, вот что.
Им нельзя отдавать.
Придумайте что-нибудь, мне надо работать.
Кажется, им показывают,
что еда не отравлена.
Повара хотят занести коробки в дом,
но террорист их разворачивает.
Заходит один.
Чего бы этим не пытались добиться немцы,
у них не вышло.
Прогноз на ближайшее время неутешительный.
Высокая радиация поддерживает
преступный режим.
Питер Дженнинг все еще находится
в доме напротив.
Да
Одиннадцатый канал, израильское
телевидение.
Кто там?
Включите одиннадцатый канал.
Пока совершенно непонятно, как решится
ситуация с заложниками.
(говорит на иврите)
Кажется, это Тувье Сокольский,
один из сбежавших израильских спортсменов.
Почему он не у нас?
Ларри, бегом к ним.
Приведи его сюда, понял?
Да.
И передай, что мы есть хотим.
Только мне не немецкой еды.
Всем отрядам вокруг Олимпийской деревни
стоять на позициях.
С переговоров есть какие-то новости?
Их командир продлил срок
до семнадцати часов.
Что они говорят?
Новый ультиматум, пять вечера.
Теперь мы переводим свой взгляд на окна,
за которыми прямо сейчас девять человек,
испытывающих невероятный страх,
удерживают в плену.
Было очень много требований.
О, кто-то вышел.
Это наверняка кто-то из террористов.
Говорят, что это вроде бы женщина.
И так происходит постоянно.
Сначала открывается дверь, кто-то выходит
и оценивает обстановку.
Чак.
Боже.
Проиграй замедленно еще раз.
Вот этот момент в замедленной съемке.
ЗАМЕДЛЕННАЯ СЪЕМКА
Такой очень тревожущий душу символ...
Сейчас.
Просят освободить блог пять минут.
... о чем думает этот человек
Джим, реклама через десять секунд.
А сейчас на нашем канале короткая пауза
и возможно
когда мы вернемся в эфир
у нас будут для вас ответы
И реклама.
Сделали.
Кинокамера КОДЕК Х5...
Перерыв три минуты.
камера и пленка кооторая даст возможность
снять фильм...
Глянем на конкурентов.
А теперь он.
Мы единственные с прямым эфиром.
Да, похоже на то.
Ситуация в Олимпийской деревне
до сих пор не ясна.
Тем временем Олимпийский комитет просят
приостановить игры.
Мы решили опросить спортсменов.
Сегодня у меня тяжело на сердце.
Как спортсмен и как араб,
я хочу выразить свою
солидарность со своими коллегами из Израиля.
Я молюсь,
чтобы все закончилось благополучно.
Простите, можно спросить?
Боже, это Гэри.
Вы слышали что-нибудь новое о ситуации?
Нет?
Чем вы занимаетесь?
Тяжело-атлет.
Прокомментируйте случившееся.
Нет, нет, мне пора.
Ребята!
Ребят!
Он здесь.
Тридцать секунд!
У вас есть новости?
Нам нужны любые известия.
Джим, это Рун.
Это твой самый близкий контакт с
заложниками.
Не упусти.
И пять...
четыре...
три...
два...
один...
Первый кадр.
Мы снова в прямом эфире
студии ABC в Мюнхене.
Со мной сейчас Тувье Сокольски,
который пришел к нам в студию только что.
Он крайний слева.
В центре Насим Джавиди,
переводчик израильской сборной.
Мистер Сокольски не говорит по-английски.
Он тренер штангистов.
Ему удалось выбраться из заполучного
здания.
Попросите его, чтобы вкратце рассказать,
что случилось.
Да.
Рун, у вас сейчас заберут спутник.
Я пыталась договориться, но...
(говорит на иврите)
Сегодня около половины пятого утра.
Я находился в корпусе,
спал и вдруг проснулся.
Джефф.
Джефф.
Скажи Джиму, мы сейчас потеряем спутник.
У нас же интервью.
Через пару секунд все увидят черный экран,
так что...
предупреди как-нибудь.
Я им звонила.
Джим.
Джим.
CBS забирают спутник.
Завершай сегмент, но запись мы продолжим.
Простите, у нас закончилось время.
Мы запишем интервью на пленку и выложим
чуть позже.
Трансляция сейчас прервется.
Арабские террористы все еще в корпусе
израильтян.
Один человек убит.
Мистер Джавиде говорит, еще один тоже точно
мертв, но личность его не установлена.
Близится срок окончания ультиматума.
Пять часов наступит через час сорок пять
минут.
Джим Маккей с Олимпиады в Мюнхене,
Западная Германия.
Наплыв на пятую.
Черт.
Пять минут?
У нас ведь интервью.
Что случилось?
Как поступим?
CBS не отдает место.
Говорят, не дадут, если не поделим канал.
А мы не можем поделать?
Когда мы его вернем?
Но я же не...
Что?
Когда мы его вернем?
Не знаю.
Можно отдать его CBS, но в кадре
показывает наш логотип.
В смысле?
Я вставлю ABC в угол, и он постоянно будет
там висеть.
И как его передавать?
Это только на выход.
Просто наложим постоянную накладку.
Да, давай.
Да?
Да.
Хорошо.
Включайте CBS.
Лого на четвертый.
Птичка наша.
Скажи Джиму продолжать, где закончили.
Продолжаем интервью.
Пять, четыре, три, два, один.
Первый кадр.
Вводим логотип.
Эфир снова твой.
В общем, он не может предложить что-то
практическое.
У него нет каких-то конкретных
предложений.
Он считает, что сдаваться нельзя,
но ситуацию эту нужно предоставить
профессионалам, специалистам по
безопасности.
С другой стороны, он очень ждет,
когда его друзья, товарищи, коллеги,
спортсмены, которых он знает уже долгие
годы,
те, у кого есть семьи, выйдут на свободу.
Я даже ощущаю эти эмоции.
Они прямо витают в воздухе.
Я искренне благодарен, мистер Сокольский,
что выделили время и поделились своим
рассказом.
И вам спасибо.
Спасибо.
МОК
ПОДТВЕРДИЛИ ПРИОСТАНОВКУ ОЛИМПИАДЫ
Игры приостанавливают.
Соревнования были приостановлены.
Зрители массово уходят со стадиона на
Коннолиштрассе.
Шестой выход точно.
Ситуация выходит из-под контроля.
Важнейшая новость на данный момент,
что игры 20-й Олимпиады официально
приостановлены.
Как можно увидеть на поступивших к нам
кадрах, ситуация у корпуса с заложниками
продолжает осложняться.
Всем отрядам, всем отрядам, начать
операцию Солнце.
Полиция начинает какие-то действия.
Олимпийская полиция окружает здание
поблизости.
Черт!
Уберите всех журналистов.
Полиция убирает прессу из деревни.
Что?
Полиция выводит журналистов из деревни.
Как ты узнала?
Я слышала полицейскую волну.
Дженнингс.
Дженнингс, срочно прячься.
Что?
Полиция расчищает все здания.
Ребята, смотрите с вышки.
Слушай их волну.
Дженнингс.
Порядок.
Они прошли.
Отлично.
Кажется, полиция будет что-то делать.
Вернешься на балкон?
Да, дай минутку.
Превью с третьей камеры.
Джим, смотри привью.
Нам сообщили, что люди с оружием начали
нацеливать его...
Телевышка.
...на комнаты, из которых недавно
выглядывали террористы.
Вышка ближе.
Я не...
Я не пойму,
оружие ли у них в руках или камеры.
Это явно оружие.
Да, оружие.
Один человек с биноклем, второй вооружен.
Питер Дженнингс сейчас в деревне.
Ты видишь, что происходит?
Они осторожно двигаются по крыше.
Надеюсь, их не слышно в помещениях внизу.
В это сложно поверить, но все происходит
прямо сейчас на 20-х Олимпийских играх.
Буквально в 100 метрах
тренируются какие-то бегуны.
Соревнуются волейболисты.
Смотрите.
Вот.
Прямо сейчас.
На Олимпиаде продолжается
волейбольный матч.
Сообщили, что игры приостановлены,
но только после завершения соревнований
начатых до этого распоряжения.
Возвращаемся...
Возвращаемся...
К реальной жизни,
если так вообще можно выразиться.
Хотя как раз она таковой не кажется.
Титр про спутник.
ЖИВЫЕ КАДРЫ СО СПУТНИКА
МЮНХЕН
Западная Германия
Не очень-то они подготовлены.
Да, абсолютно.
ЖИВЫЕ КАДРЫ СО СПУТНИКА
МЮНХЕН
Западная Германия
Убираем заграждение.
Они вообще не понимают, что делать.
Недаром войну проиграли.
Жаль, что все видят черно-белые кадры.
В Америке нет.
Там уже у каждого водилы цветной
телевизор.
И здесь, у спортсменов.
Немцы поставили цветное ТВ в каждом
номере.
Так они видят то же самое?
В смысле?
Террористы тоже все это видят?
У них тут нет АйБиСи?
Нет, есть.
В Олимпийской деревне.
Атлетом провели все международные каналы.
Вторая чуть вниз.
Приблизь.
Это телевизор.
Всем отрядам, я четко вижу окно.
Там что-то мерцает.
Возможно телевизор.
Электричество не отключили?
Нет.
В студию АйБиСи направили отряд.
Они сказали АйБиСи?
Где аппаратная?
Полиция, прекратите вещание.
В чем дело?
Что происходит?
Выключить все камеры.
Мы не понимаем.
Выключай, я сказал.
Эй, уберите оружие, тихо.
Не тыкайте стволом в моих сотрудников.
Боже мой, выключите все камеры.
Все три.
И ты, Чарли, на вышке тоже.
Довольны?
Эй, эй, что тут происходит?
Они сняли нас с эфира.
Кто тут главный?
Ты?
Ты главный?
Я?
По-английски говоришь?
Пошли нахрен из моей студии.
Вон!
Вон!
Отмена.
ИЗАР-11, отмена операции.
Всем отрядам вернуться на базу.
Полиция спускается с крыши.
Кажется, они решили отменить штурм.
Видимо, очередная попытка взять ситуацию в
свои руки провалилась.
Это из-за нас?
Давайте пока поставим рекламу.
Да
Рекламная пауза, пять минут.
Поехали.
Запускаем.
Бейдер, можно тебя?
Им надо было отрубить свет в корпусе.
Мы не должны следить за их ошибками.
Но это не повод все портить, Марв.
Ты же сам знаешь.
Мы не знаем, почему они отменили штурм.
Немцы сейчас вообще в полнейшем
раздрайве.
Так и есть.
Я слушаю их чистоту.
Местные полиции дали задачи, с которыми
они раньше не работали.
Армия дала им снайперские винтовки,
их пришлось учить ими пользоваться.
Почему армия сама не вмешается?
Они не могут здесь действовать.
Такова конституция.
Вот же бред.
Ходят слухи, что Израиль предложил выслать
им на помощь спецотряд, но немцы
отказались.
Они совершают ошибку за ошибкой,
но при этом пытаются делать вид,
что у них все под контролем.
Надо продолжать.
Марьяна, будешь теперь со мной в
аппаратной.
Неси радио.
Хорошо.
Немцы вернулись к переговорам.
Теперь к ним присоединился министр
внутренних дел Геншер.
Командир согласен разговаривать только с ним.
Так.
Пустите меня в эфир.
Джим, у Питера срочные новости.
Включаем.
Мне сообщили, что на Коннелиштрассе что
-то происходит.
Питер, есть новости?
Спасибо, Джим.
Да, только что открылось окно.
И мы впервые видим некоторых заложников.
Ни фига мы не видим.
С тем же успехом можно и просто радио
слушать.
Вторая камера, вышка, а вы что-нибудь
видите?
У меня четко.
Я все вижу, Джефф, и видно ли сколько
-нибудь террористов.
Пока мы видели двух заложников.
Их подвели к окну одного за другим.
У одного террориста за спиной АК-47.
Это смешно.
Жуткое зрелище.
Звучит драматично, Питер.
Дамы и господа, приносим извинения, но
мы не можем показать это в прямом эфире.
Да, Джефф, включай камеры.
Принято.
Так, возвращаемся в эфир.
Включаем камеры.
Вторую включить, третью включить.
Кто-нибудь его знает?
Фехтовальщик.
Андре Шпицер.
Двадцать семь лет.
Глэдис, нам нужен новый титр.
АНДРЕ ШПИЦЕР
Андре Шпицер.
Титр готов.
Подставьте Шпицера.
АНДРЕ ШПИЦЕР
ТРЕНЕР ПО ФЕХТОВАНИЮ
Кажется, Шпицер что-то говорит Геншеру.
Его резко оттаскивают от окна.
И шторы снова задергивают.
Геншер говорит с командиром.
Он вне себя.
Что она говорит?
Геншер предложил себя в обмен на израильских
заложников, но террористы отказались.
Он требует допустить его в дом проверить
заложников.
Командир ведет Геншера и еще одного
дипломата прямо в корпус.
Кто-то спрашивает, знают ли они пункт
назначения самолета.
Что за самолет?
Самолет?
Мы ничего не знаем.
Они обсуждают их вывоз из-за пределы
страны.
Что еще за новости?
Ну куда?
Какую страну?
Неужели их выпустят?
Быть не может.
Нельзя просто их всех отпустить.
Замолчите, пожалуйста, тихо!
Им не разрешат.
Отдают приказы.
Полицейская...
говорит командиру, что для подготовки
самолета нужно время.
Упомянули два вертолета, чтобы довести
заложников и террористов до аэропорта.
Что за аэропорт?
Не сказали.
Снова выходят.
Геншер шокирован.
Только Господь знает, что он там видел.
Каир.
Они сказали, летят в Каир.
Каир?
Так, слушайте.
Надо узнать, где в деревне посадят
вертолеты и через какой аэропорт они будут
лететь.
Солнце начинает скрываться за зданиями.
Спасибо.
До темноты еще есть время.
Но представьте себе, насколько все
осложнится, если террористы будут в
Олимпийской деревне в темноте.
Нашли?
Да, смотри.
Самый очевидный — Рим.
Ну а скорее нет, там часто летают.
Аугсбург.
Слишком далеко.
Нации всего Мира продолжают выражать...
Сейчас сказали, что время полета на
вертолетах — 5-7 минут.
Как назывался маленький аэропорт,
отдаленный, куда нам доставили аппаратуру.
Там было что-то Фельдфюс...
Фюрстенфельдбрук
Фюрстенфельдбрук
Да, это военный аэропорт.
Фюрстенфельдбрук
Да, точно, Фюрстенфельдбрук
Да, похоже.
Там никого нет.
Стоп.
Ребят, вы слышите?
Что такое?
Есть ракурс на вертолеты.
Покажите мне.
Вышка, видите вертолеты?
Нет.
Народ, я без глаз.
Помогайте.
Друзья, вы меня слышите?
Да, Говард, четко слышно.
Я их вижу.
Два вертолета приближаются с юго-востока.
Говард, где ты конкретно?
Ты в деревне?
Да, на шестых воротах.
Меня пустили после бокса.
Я нашел здесь Гэри.
Говорю по его каналу.
Сейчас разговаривают про автобус.
Чтобы он довез всех их до вертолетов.
Говард, полиция разгоняет, зевак?
Нет, тут давка.
Везде люди с камерами.
Как будто сам Элвис приземлился.
Они хотят использовать подземную парковку
под домами.
Там рядом лестница в двенадцатом доме.
Говард, обернись.
Ты видишь лестницу?
Так, да.
Спустись по ней и найди автобус.
Понял.
В коридоре свет.
Видимо, они выходят по лестнице на этаже.
Я на парковке.
Тут какое-то настоящее безумие.
Везде полиция и журналисты.
Люди с камерами, а рядом люди с оружием.
В эфир его.
Он не подключен.
Олимпийская команда и представители...
Выведите этот микрофон в эфир.
В эфир его.
Да.
Есть?
Да.
Джим, Пит, я вывожу в эфир Говарда.
Можно?
Да.
Говард, мы выводим тебя с Джимом и
Питером.
Сообщается, что террористы улетят вместе с
заложниками.
Послушаем Питера Дженнинкса.
Спасибо, Джим.
Пока мы с коллегами по крупицам собираем
информацию, наш коллега Говард Косел
находится в эпицентре событий.
Говард, это Питер.
Можешь нам что-нибудь рассказать?
Говард, давай.
Конечно, Питер, я нахожусь на парковке.
Появились террористы с заложниками.
У них связаны руки.
Полицейских здесь уже почти целый взвод.
Мне кажется, скоро мы увидим впечатляющую
развязку.
Только что появился автобус.
Они ведут заложников в салон.
Террористы вооружены пулеметами.
Они толкают спортсменов в автобус.
Неподтвержденные источники сообщают,
что целью полета является Каир.
Заложников и террористов ждут вертолеты,
чтобы отвести их на военный аэродром
с целью...
Третий.
Это вышка.
Я вижу автобус.
Джим, я добежал до моста.
Вижу их.
Один араб вышел из автобуса.
Его со всех сторон окружили вспышки камер.
Он напоминает рок-звезду на сцене.
Теперь вижу израильтян.
Слышны крики.
Люди кричат что-то из окон, из балконов,
но разобрать слова очень сложно.
Шалом.
Шалом.
Слово «шалом» на иврите означает «мир».
Пропеллер раскрутился.
Вертолет взлетает.
Израильские спортсмены покидают
Олимпийскую деревню.
Но они как гордые представители своей
страны, а как жертвы чудовищного теракта.
Первый вертолет пролетел над главным
Олимпийским стадионом.
Вокруг высокой Олимпийской башни летит,
закрывая, возможно, последнюю главу этого
страшного дня.
Пускай спорт.
Пока ждем вести из аэропорта.
Спорт?
Да.
Джим сгладит переход.
К черту.
Я тоже хочу посмотреть.
Жак, а ну вернись.
Две минутки.
Картер, бери 16-мм, езжайте в аэропорт на
моей машине.
Только ты у нас знаешь немецкий.
Ладно.
Где она?
Сзади.
Синий BMW.
Хорошо.
Неужели они их отпустят?
Не знаю.
И чем все кончится?
Стрельбой?
Нужен будет звук.
Хэнк?
Половина 10-ти километрового забега позади
лидирует Дэйв Пэтфорд из Англии.
За ним Мирутс Ифтер Эфиопия.
И...
Мариано Харро из Испании.
За ними Ласс Верен.
Он в черной майке.
Ребята, похоже тут больше нечего делать.
Давайте я вернусь в студию.
Разложим все по полочкам.
Отличная мысль.
Возвращайся как можно скорее.
Чарли, вторую камеру можно отвезти в
студию.
Джефф, посмотри.
Кажется, это отец Давида Бергера.
Получили помощь от правительства или от
организации?
Нет.
Вся информация, что у нас есть,
только из новостей по телевизору.
Я надеюсь, они держат ситуацию под
контролем.
Я смогу услышать сына.
Хотите сказать ему что-нибудь?
Мариано, слышишь?
Хочу, чтобы он вернулся.
Брось, они слишком далеко.
Марв, что нового?
Погоди секунду.
Кажется, в аэропорту что-то происходит.
Стреляют.
Господи.
Картер.
Там просто безумие.
Нереальные пробки, толпы людей идут
пешком.
Даже танки полиции не могут проехать.
Танки?
Да.
Где тут аэропорт?
Где аэропорт?
Видите, огни.
Это аэропорт.
Люди просто вышли из машин и пошли туда.
А ты как вернулся?
Мариано одолжило у какого-то парня мопед.
Вот они.
Отличный материал, Картер.
Нам нужно еще.
Да.
Рация там не ловит.
Но там есть таксофоны.
Мы позвоним, как будут новости.
Спокойно, не толкайтесь.
За мной, скорее.
Пожалуйста, пропустите к воротам.
Меня слышно?
Микрофон включен?
Камеру ближе.
Кто-нибудь что-нибудь видит?
Я ничего не вижу, дайте пройти.
Там стреляют.
Сколько записей еще есть?
Две по десять секунд.
Хорошо.
Первую.
Пускай.
Со мной сейчас Питер Дженнинкс,
который целый день вел репортаж из деревни.
Готовь вторую, пускай.
Что можно понять из этих кадров?
Скажите.
Немецкие власти явно хотят поскорее все
завершить, Джим.
Но теперь им придется импровизировать.
А до сих пор это получалось у них не
особенно хорошо.
Это вся информация, которая есть на данный
момент.
Это Мариана.
Переведи мне.
Слушаю.
Кадры подойдут?
Да, мы их смотрим, но в эфир пока не
пустили.
А что?
Слушай, тут ходят слухи, что заложники
свободны.
Что?
Заложников освободили.
Это прекрасная новость.
Это...
Подожди.
Внимание!
Послушайте.
Мариана.
Повтори, что ты сказала.
В течение последнего часа слышалась
стрельба, а несколько минут назад внезапно
прекратилась.
Потом приехал человек от Ганса Кляйна и
сказал, что все заложники освобождены.
О, Господи, неужели?
Это подтверждено?
Я не знаю, Джефф.
Люди начали праздновать.
И все...
Черт, ну что вы толкаетесь?
Найдите себе другую телефонную будку.
Да.
Включи немецкий канал, ЦДФ.
Быстрее, я не понимаю, что говорят.
Это что-то важное
Переключи канал, переключи, да.
Мне надо идти.
Нет, нет, оставайся на линии.
Все хотят позвонить.
Переведи мне кое-что, ладно?
Вот, послушай.
Фридс Хаттинг находится в аэропорту
Фюрстенфельдброк.
Он только что подтвердил.
И цитирую, во время быстрой, но
напряженной перестрелки...
похоже, всем заложникам удалось спастись.
То же самое.
Они все свободны.
ЦДФ говорит, все заложники свободны.
Пусть Джим объявит.
Хорошо, но я уточню у Марф.
Повиси.
Марф?
Да, мы наблюдаем.
Все подтвердилось?
Еще нет.
Сотрудники Клайна звонят по телефонам.
У них какие-то сомнения.
Ни о чем не сообщайте.
Ждите подтверждения.
Марф говорит, это не подтверждено.
Тогда пусть Джим скажет,
до нас дошел слух.
Марф, мы хотим это сообщить, но используем
фразу...
«До нас дошел слух».
Где Рунн?
Дай мне его.
Джефф, не сообщайте.
Нужны два подтвержденных источника.
Марф, мы должны объявить.
Если скажем, то и другие подхватят.
И что, позволим CBS или NBC сделать
сенсацию?
Это не соревнование.
Дождитесь подтверждения.
Джефф, ты меня понял?
Мы не знаем.
И столько слез уже пролито из-за этой
трагедии.
Просто не описать словами ту степень
насилия, которую эти преступники направили
на невинных.
Джим,
у нас хорошие новости.
Кажется, все заложники свободны.
Однако...
Но надо использовать фразу «До нас дошел
слух», хорошо?
...в борьбе за свою жизнь.
и «До нас дошел слух», что немцы все-таки
освободили всех заложников.
Но мы не знаем точно, что именно там
случилось.
Теперь все только об этом и твердят.
Последовали нашему примеру.
Вот и чудно, что мы были первыми.
Кляйн даже не может найти того,
кто опустил информацию.
То есть это всемирная новость со слов
какого-то таинственного человека,
которого никто не...
Нет, перестань.
Рун сказал мне это сообщить.
Нет, нет, Джефф, нет.
Ты спустил курок, а не Рун.
Это озвучили ЦВФ, Марвин.
Немецкое гос.
телевидение.
А у нас ABC.
И я поручился за тебя.
Поручился.
Мы не назвали это фактом, а сказали «До
нас дошел слух».
Да, но это гребаная формальность.
В Мюнхене, где на израильских спортсменов
было совершено нападение, и арабские
террористы удерживали их в заложниках.
Джефф, Джефф, держи.
И в ближайшие часы и минуты будут более
точные...
ВСЕ ЗАЛОЖНИКИ СВОБОДНЫ
ИХ ВСЕХ ВЫПУСТИЛИ
...нам остается только терпеливо ждать.
Теперь официально.
Они свободны.
Боже.
Слава богу.
Да.
Ура!
Наконец-то.
Гора с плеч.
Не верится.
Марв.
Да, все.
Я...
Забудь.
Вы молодцы.
Все отлично поработали.
Это Старджер.
Поздравляю.
Поздравляю.
Вы все молодцы.
Все молодцы.
Хорошая работа.
Ура!
Славно, потрудились.
Но мы еще не закончили.
Нам нужен доступ к полицейским на
аэродроме.
Интервью, любая информация, и может
удастся поговорить с заложниками.
Что?
Он сказал, мы вошли в историю телевидения.
Эфир набрал больше просмотров,
чем высадка Армстронга на Луну.
Значит, ты получишь большой бонус.
Сначала надо выпить.
Можно вздохнуть с облегчением и...
Будешь?
Да.
Ранее я уже сказал, что в деревне...
Коньяк пьешь?
Да.
Отменный.
Да.
Ага.
...с того момента, как они оцепили
деревню.
Но в то же время велась работа...
Поздравляю.
...в том числе и в нашей студии секретарь
канцлера Бранта Конрад Аллерс.
Аллерса пригласили.
Было ли все согласовано?
Вы знали о разрешении пройти от здания к
вертолетам?
Я узнал два часа назад.
Но, конечно же, это было частью игры.
Мы не собирались свободно отпускать их за
пределы страны.
Я очень рад, что, насколько сейчас можно
судить,
полицейская операция оказалась успешной.
Насколько сейчас можно судить?
Все это оказалось такой досадной помехой
Олимпийским играм.
Но...
Если все окажется так, как мы надеемся...
Думаю...
Как мы надеемся?
...а таком неприятном забудут.
Если сообщения, которые мы получили
правдивы, то игры продолжатся,
возможно, уже завтра.
Я абсолютно уверен.
И вы должны понимать, что для нас, немцев,
вся эта ситуация была очень трагичной.
Да.
Что все это произошло с еврейским народом.
Знаете, после всего нашего прошлого,
конечно, наша главная цель, нашей главной
целью было освободить израильских
спортсменов.
Иначе некоторые старые воспоминания могли
бы вернуться.
Что-то не то.
Думаю, люди во всем мире будут помнить,
что добровольцы, которые пытались сегодня
освободить израильтян, были немцами.
Да, надеюсь, так и будет.
Что все будут помнить.
Большое спасибо, господин секретарь,
что нашли время поговорить с нами.
Чистый кадр!
Что из аэропорта?
От полиции.
Не могу дозвониться.
И я.
Звоню уже 20 минут.
Что о заложниках?
Может, лучше дать им отдохнуть?
Возможно.
А как же водители автобусов, пилоты
вертолетов?
Шевелите мозгами.
Нам нужен сюжет.
Быстро!
Можно услышать Ганса.
Но почему же не...
Поймите, мы ничего не можем подтвердить.
В смысле?
Конрад Аллерс только что объявил об этом в
прямом эфире.
В нашей студии.
Никто не подтверждал такой информацией.
Стрельба продолжается.
Стоп.
Что вы сказали?
В аэропорту все еще идет перестрелка.
Перестрелка еще идет.
В аэропорту идет стрельба.
Что?
Мы ошиблись.
В аэропорту еще стреяют.
Как это?
Джим должен что-то сказать.
Я знаю, что неправда.
У меня тоже есть телек.
Скажите, что произошло.
Джим, Питер.
Послушайте, будет непросто.
Поэтому я и спрашиваю, спрашиваю,
как друга.
Пожалуйста, расскажите, что случилось.
По последним данным, полученным из
аэропорта, там начался настоящий ад.
Стрельба все еще продолжается.
Также поступило сообщение о горящем
вертолете.
Но данные очень ненадежные.
Ничто не подтверждено.
Мы не знаем, что с заложниками.
Один из мужчин, который был среди них,
насколько мы знаем, еще жив.
Это Давид Бергер, который учился в
Колубийском университете и был
единственным американцем из израильской
команды, которая находилась в плену.
Он тяжело атлет, переехал в Израиль около
двух лет назад.
Что ж, мы будем держать вас в курсе.
Я сейчас.
Что случилось?
Все они.
А если это слухи?
Может, мы не... Что они сказали?
Что была стрельба?
Может, они...
Кляйн узнал из трех разных источников.
Все окончено.
Чушь.
Наши ребята все еще там.
Они ведь не звонили.
Мы должны что-то сделать.
Отправим туда других.
Я сам теперь поеду.
И мы все сделаем правильно.
Это наш шанс, Рунн.
Ну
Джефф.
Мариана на линии.
Да, слушаю.
Я даже не знаю, что сказать.
Один из вертолетов загорелся.
Полиция открыла стрельбу по террористам.
Они побежали в вертолет.
В итоге все заложники погибли.
Хорошо, я понял.
Первая, Джима в кадр.
Только Джима.
Джим.
Столько судеб.
Так много...
Все заложники погибли.
Людей.
Все кончено.
Готовы?
Работаем.
Пришли последние известия.
В детстве отец говорил мне, что самые
большие надежды и самые худшие страхи
редко сбываются.
Но сегодня самое худшее сбылось.
Сейчас известно, что заложников было 11.
Двое были убиты в своих номерах.
Этим... вчера утром.
А 9 были убиты в аэропорту.
Сегодня их не стало.
Но все закончилось.
Большинство атлетов
сборной Израиля были убиты.
Что будет с играми 20-й Олимпиады,
никто не знает,
что будет с ходом мировой истории.
Никто.
Привет.
Ты в норме?
Нет.
В Германии погибли невинные люди снова.
Мы провалились.
Германия провалилась.
Мариана, прости, что отправил тебя туда.
Даже не представляю, что тебе пришлось
увидеть.
Я ничего не видела.
Я была там с сотнями людей.
Мы смотрели во тьму.
Мы все чего-то ждали, потому что хотели
заснять все на камеры.
Джефф, Рун вызывает.
До завтра.
Да.
Да.
Да.
Подожди-ка.
Завтра в 10 мероприятия в память об
умерших.
Я достал пропуски.
Джим и Дженнингс будут ведущими.
Хочу, чтобы ты был главным.
Может, тебе не кажется, но сегодня ты
отлично поработал.
Я...
Это была катастрофа.
Отдохни.
Рун.
Нам надо обсудить часовой спецвыпуск на
завтра.
Да.
Все, я перезвоню.
Есть предложение.
Можно взять в аэропорт вспышку.
Вертолеты будут там.
Увидим их при свете.
Точнее, их обломки.
МЮНХЕН 1972
В ходе атаки погибли 11 израильских
заложников, один немецкий полицейский и
пять палестинских террористов.
5 сентября 1972 года теракт впервые
транслировался в прямом эфире по всему миру.
За происходящим наблюдали 900 миллионов
человек.
 

////////////////////////////