Прекрасные юные каннибалы (1960 год). Цитаты и фразы из фильма

All the Fine Young Cannibals.1960

Чад, сын внезапно умершего министра, не имеет ничего: ни работы, ни денег, ни будущего. По этой причине, молодая женщина Сара, именующая себя Саломеей и ждущая от него ребенка, покидает город на поезде, следующим на Восток. Там она встречает Тони и его сестру Кэтрин — богатых и скучающих молодых людей, отправляющихся в Йель. Вскоре, Сара выходит замуж за Тони, но не рассказывает ему о Чаде и своей беременности. В это время, Чад и его друг Руби отправляются в Нью-Йорк, где играют на трубе и пытаются сделать себе имя, а Кэтрин, после окончания учебы в школе, остается жить вместе с Сарой и Тони, тем самым, создавая напряженные отношения между молодоженами.

Все фразы и цитаты

 ПРЕКРАСНЫЕ ЮНЫЕ КАННИБАЛЫ
Давай, Сэмюэл, ты следующий.
Можешь вылезать, Тимоти, ты уже помыт.
- Почему ты не меняешь воду?
- Я меняю воду.
Но мальчики получают чистую
и грязную воду поровну.
Это новое правило.
Папа говорит...
Пожалуешься папе, и я сверну
тебе шею, Сэмюэл.
Может, подогреешь воду?
Для Тимоти ты её грела.
Да не была она нагретой.
Она нагрета.
Хочешь обжечься сегодня?
А мама греет как надо.
Мама ушла на похороны священника.
И мама, и папа.
И я сейчас тут за старшую.
Можешь начинать мыться.
Почему священники умирают?
Берут и умирают.
Без разрешения мамы и папы.
А почему Бог разрешает им умирать?
Потому что они самые хорошие люди.
Так, Сара?
Меня зовут не Сара.
Я уже вам говорила это.
Я поменяла имя.
Я - Саломея.
Почему священники умирают?
Потому что не могут дождаться,
чтобы попасть в рай.
Им не нравится в Пайн Эли?
Им не нравится в Техасе?
Нет. Здесь слишком тесно для них.
И тебе тесно, Сара?
- Как ты назвал меня?
- Я сказал Саломея.
Так-то лучше.
Пайн Эли на миллионы лет
отстал от остального мира.
Население 11 сотен вымерших
млекопитающих и один человек.
Мне...
Здесь совсем не тесно для Сары.
Именно так.
Но не для Саломеи.
- Тебе так хочется в рай?
- Нет, не сейчас.
Чэд, почему ты здесь?
- Не знаю.
- У твоего отца...
Мой отец умер!
Хочешь знать, почему я не на похоронах?
Там и так полно народа.
Есть кому оплакивать его.
Никогда не думал, что мать может плакать,
но даже у неё неплохо выходит.
Ведро уже полное, Чэд.
Да, конечно.
Ты не должен ненавидеть отца,
особенно, когда он умер.
От него мне остались лишь шрамы.
Настоящие шрамы. Хочешь взглянуть?
За "тусовки" с неграми на Дип Элэм.
Хочешь взглянуть?
Здесь.
Я ненавижу его, Саломея.
Он достоин ненависти.
Больше нечего сказать.
Я подумал, если смогу заплакать,
то должен быть на похоронах, иначе...
Ты должен любить свою семью.
Как ты свою?
- Да, я люблю её.
- Так ли?
Бывает, мне хочется прибить их всех.
Это естественно.
Но я всё равно люблю их.
Не хочешь сходить к озеру вечером?
О, Чэд!
Субботний вечер.
Там будут танцы, Саломея.
Ну какие тебе сейчас танцы.
Я буду ждать тебя там.
Тебя же там увидят.
Я не собираюсь плакать.
А как же молитва?
Сейчас не время. Просто ешьте.
Наверно Бог рассердится на нас,
если мы не помолимся.
- Это особый случай. Он простит.
- Какой особый случай?
- Это когда у вас заболел друг.
- У тебя заболел друг?
Угу.
Я видел Чэда на дворе.
Он мне не показался больным.
Ну-ка заткнись и ешь.
Еда остыла.
Как всё ужасно.
Даже слишком ужасно.
Если не уйдёшь до прихода папы,
то потом он тебе не разрешит уйти.
Вот почему это особый случай.
А ну-ка ешьте!
Папа!
О, Сара. Бог наградил тебя красотой,
разве сама не понимаешь это?
- Разве можно улучшить божье творение?
- Папа, ты разбудишь детей.
Я буду говорить тише, Сара.
Что это за штука, где ты сидела?
Я сделала это. Сделала сама.
- Я сделала это вчера.
- И как ты это назовёшь?
Да никак не буду называть, папа.
Это туалетный столик.
Там два ящика из-под апельсинов и
немного сырной салфетки из магазина.
Когда апельсины и сыр распродали,
я и придумала...
Что-то не так, папа?
Ну что ты сердишься?
Может, лучше выйдем из комнаты?
А то ещё разбудим детей.
И их придётся снова укладывать.
- Что ты так разволновалась, Сара?
- Разве я разволновалась, папа?
- Куда ты пошла? Ты идёшь?
- О, Джошуа, пожалуйста!
Куда это приличная девушка
собралась идти на ночь глядя?
Ей только 17.
Она собралась прогуляться.
Она целый день была дома.
- Только прогуляться, Джошуа.
- Это правда, Сара?
- Да.
- Ты не лжёшь мне?
Смотри! Мои руки покраснели, папа.
От купания детей, от варки обеда,
от мытья посуды...
От накачки воды у меня мозоли.
Вы видите, как везде чисто, чисто, чисто?
Вы видите это.
Пойдём на кухню и посмотрим там.
- Сара, Сара!
- Бог сделал мои руки красивыми?
Да, наверное,
но сейчас они не красивые.
Сара, тише, детка, тише!
Могу ли я идти, папа?
Могу ли я встретиться с Чэдом Биксби?
Я хочу. Пожалуйста!
Он страдает.
А я могу поговорить с ним.
Нет, Сара. Ты не можешь идти.
Ты не должна больше видеться с ним.
Мне очень жаль слышать это, папа.
Я всегда слушалась тебя
и всегда уважала тебя.
Но так случилось,
что я люблю Чэда Биксби.
А когда ты влюбился...
Разумеется, ты разорвал отношения,
повинуясь своему отцу.
А я могу бегать быстрее, чем ты, папа.
Могу быстрее.
Ты боишься, Саломея.
Ты просто до смерти боишься.
Да. Здесь люди, которые знают тебя.
Люди, которые знают твою маму.
Люди, которые пришли сюда
прямо с похорон твоего отца.
У него был большой приход, Чэд,
просто огромный.
И все члены семьи должны
скорбеть весь день и всю ночь.
Ты сумасшедший.
Ты мне нравишься, и ты это
знаешь, но ты сумасшедший.
- И ты всё ещё не хочешь танцевать.
- Нет!
Думаешь, что нас поразит
молния из-за этого?
Что ты пьёшь?
Кукурузный ликёр.
Какой же ты дурак.
Если бы я думала, что нас ударит
молния, я бы потанцевала с тобой.
Это кажется смешным.
Но это не так.
Все горожане будут осуждать нас.
- Разве это важно?
- Чэд!
Разве мы собираемся оставаться в
этом мелком старом городишке?
- Лично я не собираюсь.
- И куда ты собираешься уехать?
Понятия не имею.
Туда же, куда и ты, Саломея.
У меня 13 центов на дорогу.
А у тебя сколько?
Что за вздор ты несешь?
Ещё бы. Ты же хотел, чтобы
ударила молния, не так ли?
И все твои проблемы решатся.
Тогда и думать забудешь, чтобы уехать.
Я люблю тебя, Саломея.
О,Чэд.
Чэд.
Эта лошадь не может ещё быстрее, Чэд.
Она же не пила столько, как ты.
Зачем же ты взял непьющую лошадь, Дарл?
Кому-то надо будет доставить нас
в Дип Элэм, если меня лишат прав.
Чэд, разве не поздно?
- А?
- Не поздно ли ехать?
- Куда ехать?
- В Дип Элэм.
Нет. Ты, ведь, там никогда не была, Саломея.
Нет, мэм. Дип Элэм бодрствует всю ночь.
Там жизнь бьёт ключом.
Все условия для бесшабашных.
Но!
- Чего ты, Чэд?
- Ничего.
Чэд!
Не покидай меня этой ночью.
Будь со мной до рассвета.
Но как я...
Я никому не говорил.
- Что?
- Ну...
Знаешь, я как ребёнок, и...
Будешь смеяться и не поверишь мне.
Поверю.
Прежде чем мы пойдём туда
и станем петь и пить...
Я хочу тебе сказать. Не знаю, почему...
Что?
Я так боюсь темноты, как ребёнок.
Вот...
Вот почему ты должна остаться со мной.
Именно сегодня.
Мой отец говорил...
Он говорил, что я дурак, раз боюсь темноты.
Наверное, так.
Ладно, теперь всё.
- Чэд, детка.
- Роуз!
Бедный мальчик,
у тебя больше нет папы.
Ну ладно, Роуз.
Роуз, это - Саломея.
Что же она такая тощая.
Леди должна быть полной,
а мужчина худым.
Как дела, милочка.
- Спасибо, хорошо.
- Ну всё, теперь слушаю вас обоих.
Двух тощих ребятишек.
Роуз, ну она не...
Да я вижу уже.
Пойдём, Чэд. Ну-ка тихо все!
Тихо!
Бросай своё нудное фортепиано, Рэд.
Пусть будет немного тишины и покоя,
чтобы настроиться на грустный лад.
Чэд сыграет нам грустную мелодию
собственного сочинения.
Нет, Роуз, сегодня я не могу играть.
Все мелодии Чэда оригинальны,
душевны и импровизационны.
Это правда, Чэд?
Он сначала расскажет нам свои чувства.
А потом сыграет нам свои чувства.
Как он делает это здесь
с семилетнего возраста.
Мэл, принеси этому парню трубу.
Нет, я просто не могу сегодня, Роуз.
Но ты должен.
Ты должен всегда играть, милый.
И печаль, и радость.
Ну начинай, Чэд, детка.
Давай.
Вот каким сильным был мой отец.
Надо быть ужасно сильным,
чтобы никого не любить.
Поэтому с каждым годом в
мире становится всё холоднее.
И летом, и зимой.
С каждым годом.
А вот как я любил отца...
но не смог сказать ему об этом.
А вот мои слёзы.
Чэд, детка...
Что случилось вами, ребята?
Вы не аплодируете такой игре.
Плачьте, вот что надо. Плачьте.
Пойдём, я куплю тебе
самый крепкий джин в Дип Элэм.
Привет.
Меня зовут Тони Макдауэлл.
Приехал домой погостить.
В смысле, на летние каникулы.
Я из Йеля.
В смысле, учусь в университете.
Ты одна из этих девушек,
не так ли, дорогуша?
О, Боже!
Стой, Чэд.
Я больше не могу.
- Не могу.
- Ладно.
Мы что-то слишком торопимся домой.
И...
ты обещала быть со мной до рассвета.
Я не обещала.
Разве?
Ты не слушаешь никого,
кроме себя, Чэд.
Ну да, наверно так.
Будь со мной до рассвета.
О, Чэд...
мне дома...
влетит от отца.
- Он уже с ума сходит.
- Да.
Ну, ещё безумней он уж не станет.
Нет.
О, Чэд.
- Что?
- Мы не должны.
Почему? Не можем себе позволить?
Ты самый прекрасный человек,
которого я знаю, Чэд.
Я люблю тебя.
Но ты пугаешь меня.
Твоя душа всегда в печали.
Мне всегда будет страшно.
Я люблю тебя.
Что же так тебя утомило ночью, Тони?
Я правда не понимаю.
А вы, мистер Ларкин?
Нет.
Чем мне сейчас заниматься, мама?
Здесь, в Далласе, выбор не велик.
Кроме как мотаться по деревушкам и
брататься с местными бедняками.
В Техасе нет бедняков и никогда не было.
Раньше ты не считал Даллас скучным, Тони.
Не так ли, мистер Ларкин?
Разумеется, нет.
Всего этого ты в университете набрался.
Раньше ты был куда более хорошим мальчиком.
- Надеюсь, что ты понимаешь это, Тони.
- Да, я понимаю это, мама.
Надеюсь, что так.
Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.
Если ты не поедешь со мной в Галвестон,
это значит, что у нас больше нет семьи.
Значит, что вся семья была похоронена
вместе с твоим отцом.
Ты меня без ножа режешь.
И понимаешь это. Как же так можно!
Мы должны уехать до конца недели.
Новый проповедник прибудет в понедельник.
Куда нам ещё податься,
кроме как к моим сёстрам?
Ты должен работать, но у тебя нет работы.
Иногда я думаю, что у тебя
её никогда не будет.
Неудивительно, что у твоего
отца лопалось терпение.
Куда ты пойдёшь?
Я не могу жить с твоими родственниками.
Не могу.
Возможно, я никуда не годный,
как папа очень часто заявлял.
Не говори так, Чэд, это неправда.
Под Библией лежат 20 долларов.
Это тебе.
И если всё же захочешь написать,
то напиши мне.
И если захочешь приехать повидаться, то...
Я люблю тебя, Чэд.
Конечно, я люблю тебя, папа,
но это не значит, что я...
Не значит что?
Не значит, что я порежу себе вены, если
зафонтанирует твоя техасская нефть.
Сынок, и чем же именно
ты собираешься заниматься?
- Ну, мне ещё два года учиться в Йеле.
- А потом?
Но почему я должен это решать сейчас?
Мальчик, я уже в двенадцать лет сам
себя содержал, представляешь?
Конечно так, папа, но скажем прямо,
ты не был богат, в отличие от меня.
- Но послушай!
- Почему же мне не пользоваться этим?
Я не хочу быть как ты, папа.
Я не хочу быть как ты, Ада.
Я не собираюсь рожать детей
каждую зиму всю свою жизнь.
О нет.
Посмотри, как ты постарела, Ада.
И так похудела. Это нехорошо.
Ты должна извиниться перед отцом.
Не могу.
Плохо, когда люди перестают
разговаривать друг с другом.
Это плохо, Сара.
Я разговариваю с ним.
Только он со мною не хочет.
Три недели тишины - это
больше, чем я могу вынести.
Шестеро детей кричат днём и ночью,
а ты говоришь о тишине?
- Ты должна была уже свихнуться.
- Господь сказал: "Почитай отца и мать".
Только...
Он не знал о трудностях, с этим связанных.
Сара, ты не веришь в Бога?
А он верит в меня?
А есть ли причина, почему он должен?
Нет.
Полагаю, что нет.
Он любит женщин, как думаешь?
О, Сара, Сара!
Мне хочется, чтобы он меня любил.
Мне хочется, чтобы меня хоть кто-то любил.
Так хочется.
Ада...
Ада, как девушка может сказать?
Как она может сказать,
если у неё проблема?
О, моя дорогая!
О, моя дорогая!
О, моя дорогая Клементина...
Ты ушла и исчезла навсегда.
Ты дурак, Тони Макдауэлл.
Разумеется, дорогая.
Ты дурак, раз не считаешь меня
самой красивой девушкой в Техасе.
Но ты же моя сестра.
Я просто проверяю, что с
твоей наблюдательностью.
Положим, я к тебе особо
не присматриваюсь, Кэтрин.
Даже вниз головой вряд ли кто
сравнится со мной в Техасе.
А я собираюсь на север, Кэти.
Как ужасно, что мама и папа...
опять хотят отправить меня
к мисс Кайзер в этом году.
Знаешь...
Я практически разнесла пансион
для девушек в прошлом году.
Как думаешь, почему мама и папа такие...
такие тяжёлые на подъём?
И что?
Просто не понимаю, почему во
всем свете мамы и папы...
оседают на дно реки как грязь.
Или как это слово?
Как ил.
Я собираюсь сбежать из пансиона.
Вот, что я собираюсь сделать.
И поеду с тобой в Йель.
Тебе бы только портить настроение, Кэтрин.
Да, я люблю это делать.
Люблю портить настроение.
Ты будешь потрясающей женщиной, Кэтрин.
Разумеется. Осталось только найти
мужчину, который заслуживает меня.
Я хочу, чтобы ты прочувствовал
эту проблему, Тони.
Почему все достойные люди скучают?
Мне скучно.
И как это всё объяснить маме с папой?
Вот вы и на месте, преподобный.
Как только вы немного обустроитесь,
уверен, что вам здесь понравится.
Здесь всем всегда нравилось.
Как ты узнала, что я здесь?
О, я не знала.
Я не спала всю ночь и...
Просто увидела, как ты стоишь.
Давай провожу, Чад.
Я не хочу, чтобы, папа тебя увидел.
Куда собрался?
Не знаю. Думаю, что побуду
в Дип Элэм некоторое время.
Я не знаю куда мне податься.
Чэд, я хочу тебе что-то сказать.
У меня будет ребёнок.
Саломея!
Да.
Пойдём, Чэд! Иди со мной.
Послушай, Саломея!
Не надо нам никуда идти.
Я люблю тебя.
Мы поженимся. Я рад.
Ты не рад. И мы не поженимся.
Ты так рад, как будто
тебе горло перерезали.
Дорогая.
Прости, Чэд.
- Ты сам знаешь, что это правда.
- Это неправда.
- Ну послушай, послушай же меня.
- Я не хочу тебя слушать, Чэд.
Мы должны пожениться.
Зачем? Чтобы научиться
ненавидеть друг друга?
Зачем?
Чтобы вырастить орду вопящих детей.
Детей, голодных до смерти,
которых мы будем избивать,
вымещая на них наше несчастье.
- Покажи мне свои шрамы, Чэд!
- Хватит!
Прекрати сейчас же!
Я люблю тебя, Чэд, но я
больше не хочу тебя видеть.
Теперь скажи.
Сколько у тебя денег?
20 долларов.
Хорошо. Дай их мне.
Что ты собираешься делать?
Откуда мне знать,
что я собираюсь делать?
Я собираюсь бежать, бежать и бежать.
- Я хочу спасти себя.
- А разве не имеет значения?
- Что?
- Что я люблю тебя?
- Что это мой ребёнок.
- Нет!
Чэд, я хочу, чтобы ты
сам о себе позаботился.
Я не лгу, когда говорю, что люблю тебя.
Правда.
Истинная правда.
Иногда, когда я смотрю в твои глаза,
моё сердце просто останавливается.
Знаю, что это сумасшествие.
И я знаю, что у тебя также.
И я знаю, ты хочешь, чтобы я ушла.
Прощай, Чэд.
Это ты, дорогая?
Ты тот парень.
А теперь послушай.
Я знаю, о чём ты думаешь.
То, что ты обо мне думаешь.
Но я не такая.
- Я не это имею в виду, что ты...
- Я знаю, что ты имеешь в виду.
Я имею в виду, что мы
уже встречались в Дип Элэм.
Каждый может ошибиться.
Хотите пообедать со мной?
Мадам?
Ну... пожалуй, да.
Почему бы нет.
Сама не знаю, куда еду.
Знаю, что ты не поверишь.
Послушай.
Я была как бы в расстройстве
или что-то вроде того.
И поэтому я просто поехала на вокзал...
и села на поезд...
поскольку поезд стоял там.
И вот я сбежала.
Знаешь, я даже не уверена,
что нужно было сбегать.
Всегда нужно бежать, если
чувствуешь, что нужно бежать.
Пока ты ещё достаточно молод.
- Ты веришь в это?
- Конечно.
Не такой ты уж и симпатичный.
Что ж, соглашусь.
Не знаю, страшноват, наверное.
Ну не совсем уж так.
Я имела ввиду...
Ты не красавец.
Ну и какими должны быть мужчины?
Наверно, не такими,
если у них есть деньги.
- У вас у всех много денег?
- Ну, у моей семьи много и...
я получу свою долю.
Парень.
Поэтому, наверно, у тебя все хорошо.
У тебя красивые глаза.
- Они мне нравятся.
- Вот как, спасибо.
Ты близорук?
Нет, в смысле, есть много
людей с прекрасными глазами...
которые слегка близоруки.
Я вижу тебя достаточно ясно.
Точно?
Билеты.
О.
До какой станции мне хватит 20 долларов?
А до какой вам надо, девушка?
Я вас спросила.
Леди едет в Нью-Йорк.
А затем, возможно, в Нью-Хейвен.
Я об этом позабочусь.
Хмм.
Почему ты не расскажешь мне,
сколько женщин ты...
ну...
закадрил, как сейчас.
Не могу вспомнить.
Ещё подумай.
Ты первая.
Вряд ли я поверю в это.
Я тебе уже меньше нравлюсь?
Саломея.
Надеюсь, что нет.
Я правда надеюсь, что нет, Тони.
Ты плачешь?
Сама не знаю.
Ну да.
- Ты думаешь, что я...
- Что?
Ты думаешь, что я...
как бы глупая?
В смысле, этакая простушка или
что-то типа этого?
Просто села на поезд и...
Нет, я не думаю, что ты простушка.
Ты думаешь, и я тоже?
Ну, может быть и ты тоже.
То есть, самую малость.
Не смейся.
В том смысле, мне это нравится.
Тони...
Я хочу кое-что сказать тебе.
Я никогда не совершала
ничего подобного раньше.
И я хочу только, чтобы ты знал это.
Даже если мы больше никогда не увидимся.
Я просто хочу, чтобы ты знал это.
Дарл! Дарл!
Мне нужен хоть какой-нибудь свет.
Мне нужен хоть какой-нибудь свет, Дарл!
Чэд, у меня вообще нет никакого света.
Могу зажечь спичку для тебя.
- Нет!
- Чэд, уже рассвет.
Есть ли кто-нибудь у Роуз?
- Там всегда кто-нибудь есть.
- Мне нужно пойти туда, Дарл.
Мне просто нужно.
Думаешь, я дурак?
Это просто кошмар.
Думаешь, я дурак?
Я думаю, что большинство
мужчин глупы, белый парень.
И большинство женщин.
Хочешь выпить?
Да.
Никогда не видел,
чтобы женщины так пили.
По правде говоря, и мужиков,
пьющих так, я тоже никогда не видел.
Побудешь здесь и не такое увидишь,
белый парень, ты ещё молод.
- А ты нет?
- Я молодо выгляжу?
Меня зовут Чэд Биксби.
Красивое имя.
У тебя есть имя?
У меня ничего больше нет.
Я отдала этому человеку всё, что могла.
- Я отдала ему...
- Что?
Всё, что было!
Я же сказала тебе!
Ты пьяна.
И буду пьяной.
И как тебя раньше звали?
Меня звали Руби Джонс.
Эй, да ты сестра Роуз.
Ты певица.
- Я теперь совсем никто.
- Как никто, ещё как кто!
Ты самая известная певица на Юге.
Ты Руби Джонс.
Любой южанин знает кто ты есть.
Да, меня и на севере знают тоже.
Я самая известная певица в Нью-Йорке.
Только они не знают,
что Руби Джонс умерла.
Они не знают, что я умерла.
Почти два месяца назад.
Они не знают, что Руби Джонс
больше никогда не будет петь.
Хочешь, спою для тебя?
Рапсодия головокружений...
стремительных течений.
Фантазия чувств
леденящих нас своим зноем.
Я любила этого человека,
который играл на трубе для меня.
Я очень сильно его любила.
Любовь была всему виною, причиною всего.
Она поднимает тебя и даёт упасть.
Я отдала ему всё, что могла.
Я уже говорила тебе.
Я давала ему деньги.
Он тратил их на другую женщину.
Приличную и образованную.
И он женился на ней.
Почти два месяца назад.
И в эту самую минуту...
Руби Джонс умерла.
Самое старое...
самое новое...
самое холодное...
самое правдивое...
самое проклятое чувство...
вообще.
Самое острое...
самое простое...
мучительно напрасное...
самое проклятое...
Я больше не могу петь.
И никогда больше не смогу.
Тебе должно быть стыдно, Руби.
Такая девушка и так пьёт.
И из-за чего?
Из-за негодяя и паршивого трубача?
Он был хороший трубач.
Нет, он не был хорошим трубачом.
Не таким, как ты.
Эй, я в самом деле
умею играть на трубе?
Конечно, умеешь.
Я смогу заработать?
Конечно, сможешь заработать.
Знаешь?
Я никогда не умел зарабатывать деньги.
Совсем.
Эй, Руби...
Руби, можешь взять меня в Нью-Йорк,
чтобы я смог заработать?
Я буду заботиться о тебе, клянусь.
Я заставлю тебя забыть того негодяя,
который не заслуживал тебя...
- А ты позаботишься обо мне.
- Я не завожу романы с белыми парнями.
Я не просил тебя
ни с кем заводить романы.
Я вознесу тебя на большой
мраморный пьедестал...
и ты будешь смотреть оттуда
сверху вниз, а я снизу вверх.
Это будет просто замечательно.
Ты согласна?
Хотела бы я вернуться в детство.
Быть ребёнком, как ты...
Как будто ничего не произошло.
Не говори мне этого!
Даже не смей говорить мне этого!
Вы опять тут сражаетесь?
Мы улаживаем одно дело, Роуз.
Я думаю, что мы улаживаем одно дело.
И запомните, запомните...
Запомните, вы, идиоты!
Это секрет, и никто не знает,
что мы женаты.
Никто даже не знает, что я снимаю дом.
Никто не знает о моей тревоге...
Никто не знает о печали...
О, Господи, это Кэтрин.
Она моя сестра, Саломея.
Что ты здесь делаешь?
- Это Йель?
- Конечно.
Здесь не так здорово, как в пансионе
для девушек мисс Кайзер.
- Что?
- Я сказала, здесь не...
- Ничего.
- Что, чёрт побери, ты здесь делаешь?
Пойдём, пойдём сюда.
Тони... Тони, что происходит?
Я сам не совсем понимаю.
Это как бы вышло из-под контроля.
- Что вышло из-под контроля?
- Ну, э-э...
Ты ни за что не поверишь.
Это как бы секрет, но...
Ну, я женился.
- Женился? Ты сошёл с ума.
- Это точно.
И на ком же ты женился?
- Ты её не знаешь.
- Понятно.
Её зовут Саломея Дэвис.
Это шутка.
Разве можно кого-то так звать.
Ну, а что ты здесь делаешь?
Я?
- Я пришла на твою свадьбу.
- Ты же ничего об этом не знала.
Мне просто было скучно, Тони, вот и всё.
Похоже, как и тебе.
Эй...
Может быть, я встречу какого-нибудь
Джона Дэвиса и выйду за него замуж.
Я просто сбежала, Тони, вот и всё.
И это тоже секрет.
Мама и папа, наверное, с ума сходят.
Я просто не могла оставаться в пансионе.
Детка...
- Детка.
- Всё же...
Всё же ты смог бы позаботиться
обо мне некоторое время.
И не говорить маме или папе,
что я здесь.
Полагаю, что теперь на твоём
попечении две девушки.
Только не я. Ни за что на свете
не хочу быть беременной.
И я старше тебя.
Ты только подумай, что
мы делаем своим родителям.
По-моему, ты просто приводишь в мир...
ну, как бы своих собственных палачей,
как в той старой пословице, вот так.
Эй...
ты заметила, какой сильный
у меня Техасский акцент сейчас
чем, когда я приехала с севера?
Да, я заметила это.
Я просто не могу ничего
с этим поделать.
Знаешь, только чтобы провести
зиму с тобой и Тони...
пришлось напугать маму
своим самоубийством,
если не будет по-моему.
Ну э-э...
такого рода вещи бывают тяжким
испытанием для матери.
Думаешь, она на самом
деле мне поверила?
Я не хочу загнуться на рождественской
вечеринке, выглядя как ты, Саломея.
Не то, чтобы ты не самая
красивая девушка в мире, но...
Ну, как ты можешь так танцевать?
Тони говорит, что моя красота
более тонкая, чем твоя.
Но я бы хотела выглядеть, как ты.
Поскольку твоё лицо
привлекает мужчин постарше.
У меня более классическое.
А я думаю, что классика
устарела, не так ли?
Как и следовало ожидать,
дошло до неприятностей.
Ну сколько же можно Тони одеваться?
Понятия не имею, Кэтрин.
Почему бы его самого не спросить?
Наверно, мне нужно подняться
и помочь ему надеть подвязки.
Да, почему бы тебе не сделать это.
Я полюбила его первой, Саломея.
Правда?
Похоже, я тебя раздражаю...
можешь представить, как
я сама себя раздражаю.
Таких, как я называют распущенными.
Да, это точно.
Я не еду! Скажите, что у меня истерика.
Скажите, что я рожаю!
Скажите, что я не умею танцевать!
Но...
Но кто-то же должен
взять меня на вечеринку.
Ты, похоже, не понимаешь, Кэтрин.
Я люблю Саломею.
И всегда буду.
Это ты, похоже, не понимаешь, Тони.
Она не любит тебя.
Да, на улице холодно.
И снег идёт.
Но я не разрешаю тебе покупать
мне одежду, ненормальная.
- Ты купил исподнее, белый парень?
- Конечно, купил, я уже говорил тебе.
Я постираю его на ночь.
А оно может не высохнуть к утру.
Посмотри в вазе на столе.
Я знаю, что там.
Это ваза полна чеков...
тебе не хватило мозгов,
положить их в банк.
Для чего мне деньги, когда
я потеряла своего мужчину?
Почему бы тебе их не потратить?
Ты собираешься играть
моему агенту в таком виде?
Именно в таком виде
я и собираюсь идти, Руби.
- Ты купил пальто?
- Я уже сказал, что нет.
- Именно так я и пойду.
- Отлично, белый парень.
Одевай пальто, которого
у тебя нет и пойдём.
Эй...
Мужчина, который играл для меня
на трубе, оставил это пальто.
Одень его, только на эту поездку.
Позволь мне это для тебя, Чэд.
Позволь.
Мне не так много осталось.
Я до сих пор даже не вернул
тебе за билет на поезд.
Чэд!
Мне нужен кто-то, для кого
я могу ещё что-то сделать...
хотя бы ненадолго и
потом всё закончится.
Спасибо, Руби.
Что я могу сделать, скажи, чтобы
снова заставить тебя работать?
Я закончила, Сэмми,
говорю тебе, закончила.
Руби, я люблю тебя. Ты пришла
сюда, чтобы разбить моё сердце?
Нет.
А он чего хочет?
Я хочу немного заработать.
- Это шутка?
- Он играет на трубе, Сэмми.
Он выражает свои чувства.
Он играет на трубе.
Он не подходит, говорю сразу.
Он не подходит.
Это высококлассное агентство.
Что он сделал?
Он ещё ничего не сделал.
Послушай, сынок.
Возвращайся, когда что-нибудь
сделаешь, заработаешь себе имя...
Сэмми, будешь дурака
валять или хватит уже?
- Руби, я люблю тебя...
- Давай, к делу.
Хорошо.
Как его зовут?
Так что же мне сказать?
Откуда мне знать?
Это же твои знакомые, Тони.
Руби...
А?
Почему же так трудно
написать своей матери?
Не знаю.
У меня не было родителей.
Даже не могу представить себе этого.
Просто не понимаю, почему я
должна писать маме и папе.
Они просто хотят знать,
что ты жива, Кэтрин.
Не знаю. Просто не знаю.
О боже, боже...
Саломея.
Я хочу познакомить тебя с моим
дорогим и близким другом...
так сказать...
которого я встретила сегодня
на этой чудесной вечеринке.
Путни...
как тебя зовут?
- Тинкер.
- Путни Тинкер.
Это миссис Макдауэлл.
Очень рад познакомиться с вами.
Чья это мелодия?
Это парень по имени Чэд Биксби.
Он стал просто сенсацией в Нью-Йорке.
Ты знаешь его?
Спасибо, спасибо.
Теперь я хочу представить
вам великую женщину.
Женщину, которую все знают.
Великую певицу...
Руби Джонс.
Руби.
Спой для нас.
Не могу, Чэд.
Не могу.
Дорогая, для меня.
Ты так для меня много сделала, Руби.
Ты для меня сделала даже
больше, чем отец или мать.
Ну же, пожалуйста, Руби,
сможешь, пожалуйста?
- Не могу...
- Давай, Руби, спой для нас.
- Не могу...
- Давай, Руби, подари нам песню.
Когда он идёт по дороге, ангелы вздыхают
Они знают, маленький Джо пройдет мимо
Иногда на душе мрачно
и в душе пустота.
Но его поцелуй
как Рождественский праздник.
Неприятности улетают...
Неприятности...
Неприятности...
Куда бы я не направлялась...
блюз подкрадывается ко мне...
и целует моё сердце вновь и вновь.
Любовь живёт в безлюдной стране...
где никто не поможет...
понять.
Почему...
почему это приносит мне боль?
Почему, Боже, не
спрашивай меня почему.
Потому, что я знаю
только страдания.
Это должно быть частью меня.
Я никогда не полагалась на любовь,
в том, чтобы быть частью
этих небес наверху.
Я не надеялась понять...
Любовь - бесплодная страна.
Безлюдная страна.
Кто имеет, тому дано будет
Кто не имеет, у того отнимется
Так гласит Библия,
и это всё ещё в новинку.
Мама может получить
папа может получить.
Но Бог дарует благо дитя,
в котором оно уже есть,
в котором оно уже есть.
Да, сильный получает больше
пока слабый увядает.
Пустые карманы никогда
не позволят добиться успеха.
Мама может получить
папа может получить.
Но Бог дарует благо дитя,
в котором оно уже есть,
в котором оно уже есть.
Деньги, и у тебя полно друзей
толпящихся вокруг твоих дверей.
Но когда ты разорён и
сводишь концы с концами,
они больше не приходят.
Богатые родственники подадут
корку хлеба, и вроде как
Ты сможешь справиться сам,
но не бери слишком много.
Мама может получить
папа может получить.
Но Бог дарует благо дитя,
в котором оно уже есть,
в котором оно уже есть.
уже есть.
- Руби...
- Всё кончено.
Я спела.
Спела для тебя, Чэд.
И я хочу умереть.
Скажи мне, почему
ты смеёшься, Питер?
Давай, скажи, почему ты смеёшься.
Почему ребёнок весел. Потому,
что у него счастливый отец.
Дети веселятся потому,
что они не знают ничего лучше.
Они не слишком умны, чтобы скучать.
Им просто становится скучно,
они же не взрослые, Питер, да?
Когда ты рядом, мне не захочется
другого стаканчика, пойдём.
- Спасибо, мисс МакЛедерри.
- Спасибо.
Знаешь, я прочла в книге...
что у меня может начаться
послеродовая депрессия.
- Ты слушаешь меня, Тони?
- Конечно, дорогая.
- Ну вот, у меня депрессии.
- Разумеется.
Ну и?
Мне очень жаль, дорогая. И сколько
ты собираешься быть в депрессии?
О, Тони!
Неужели мы не можем...
не можем ничего сделать?
Конечно, мы можем сделать
всё, что ты захочешь.
Нет, то есть, сейчас.
Чего тебе хочется?
Тебе известна вся моя жизнь, Тони.
Я видела только два
небольших старых городка.
Кроме тех, которые я видела
через окна поезда.
Я видела только Пайн Эли.
Даже не Даллас, в самом деле.
И я ненавижу Пайн Эли.
Ну, мне нравится Нью-Хейвен...
но он какой-то невзрачный,
и я подумала...
может быть, мы смогли бы
поехать в Нью-Йорк.
Разумеется, если ты хочешь.
Ты помнишь ту ночь, когда
мы встретились в Дип Элэм?
- Разумеется, ты помнишь.
- Саломея!
Ладно, забудь.
И всё же, помнишь, там был парень?
Он играл на трубе.
Ну, он был как бы моим другом.
Его папа был нашим священником.
И он стал...
Мне кажется, популярным что ли.
Кэтрин сказала, что он играет
в каком-то ночном клубе Нью-Йорка.
И я подумала, может быть,
мы смогли бы сходить туда.
Конечно, я его знала не слишком хорошо.
И он, наверное, даже не помнит меня.
Но я думаю, раз он из Пайн Эли...
Который ты ненавидишь.
Мы можем пойти в любое место,
куда ты захочешь, дорогая.
Отлично.
Что случилось?
Иногда я думаю, что ты совершенно
равнодушен ко мне из-за ребёнка.
Это не правда, ты же знаешь.
Не завяжешь мне галстук?
Ты же сам можешь лучше меня.
Я люблю тебя.
Правда?
Завяжешь?
Почему ты меня любишь, Тони?
Я не должен?
Ты так молод, правда.
Иногда я думаю, что я на
50 лет старше тебя.
Саломея?
Саломея уже отключилась.
Или умерла. Ей уже хватит.
У тебя своя вечеринка,
не так ли, Саломея?
Прости, я не слышала.
Как вы думаете, так много пить
можно после окончания учёбы...
или когда ещё учитесь? В смысле, когда
вы ещё молоды и сосредоточены?
Это зависит, Путни, оттого,
хотите ли вы сделать карьеру.
Понимаю.
Но, придёт день, и компания моего
отца Огайо Бондинг Компани,
свалится прямо на мою голову.
Понимаете, бизнес может
быть очень отрезвляющим.
Мне хочется плакать,
когда я думаю об этом.
Ты пьян, Путни.
С тобой всё в порядке, Саломея?
Что?
О, да, конечно.
Ты так бледна.
Нет, всё в порядке.
Добрый вечер.
Уж не знаю, зачем вы, пришли сюда.
Послушать грустные песни? На сколько
я знаю Нью-Йорк, то это не так.
У нас всех есть друзья, которые
рано или поздно умирают.
Вам хочется, чтобы это было как бы
скрыто и не волновало вас.
Разве не так?
Я и мой друг хотим взволновать вас.
Это для Руби Джонс.
Я хочу, чтобы вы услышали её боль.
А вот и сюрприз для вас.
Больше не будет грусти.
Вижу свежее лицо.
Вижу не нью-йоркца.
Я вижу кошку, вышедшую
из джунглей Техаса.
Вот эта кошка вырвалась на свободу.
Мне кажется, самое прекрасное,
что есть в США...
это то, что любой, с...
ну, такой внешностью,
и таким талантом, и с такой... э-э...
энергией, мистер Биксби.
То есть, Чэд...
Ну, я думаю, может заработать
столько денег...
сколько наши скучные папочки,
буря скважины, например.
- Разумеется, я люблю своего папочку.
- Я тоже люблю своего папу.
Но я желаю его смерти.
Путни!
Я люблю моего папочку,
но Техас беспросветно...
скучен.
И ему случилось стать
твоим домом, Кэтрин.
Хм, Тони.
С тех пор, как Тони стал папой, он и
говорить стал так же, как наш папа.
Когда Тони был ещё молод, меньше
года назад, как мне помнится,
вы не поверите, Чэд,
он был душой компании.
Никто не хочет потанцевать со мной?
Нет...
Я имела ввиду вас, Чэд.
Да, конечно.
Надеюсь, что вам не
слишком скучно со мной.
Мне кажется, что это
худшее, что может быть.
Нет, не скучно.
Я полагаю, вы очень
хорошо знали Саломею.
Да, я знаю её.
Тони будет ревновать, как кот.
Ну, так ему и надо.
Это пробудит в нём немного жизни.
Разумеется, я ненавижу Саломею.
Но это только потому, что я чувствую,
как много мужчин увлекаются ею.
Мне было гораздо лучше,
если бы они увлекались мной.
Разумеется, это на мой
пристрастный взгляд.
Может быть, вам не нравится
разговаривать во время танца.
Нет, мне нравится.
Как вы думаете, вам захочется
поцеловать меня?
Да, думаю это вполне возможно.
Этот мой парень ужасно скучен.
Он?
Вы можете спасти меня,
если захотите.
Как же я могу это сейчас?
А, что, если мы просто сбежим?
В смысле, прямо сейчас.
Придётся оставить мою шубку, но я
уверена, что Саломея её прихватит.
В любом случае, не велика потеря.
Да, в самом деле.
Вы думаете, что я
слишком забегаю вперёд?
В смысле, спешу.
Правда?
Да.
Полагаю, что так.
Ну, нам уже также надо идти.
Вот что нам надо делать.
Они не уже вернутся, это точно.
Знаете, я был...
Не знаю, кем я был.
Ненавижу Техас.
Да, пора идти, Тони.
Ладно, старик, встаём.
Пожалуй, я возьму это с собой. Как
память о сегодняшнем несчастии.
Хорошо, бери с собой.
Разумеется, я знала Чэда.
Я же говорила тебе об этом.
Я знала его не слишком хорошо.
Я только знаю, что он не тот мужчина,
который нужен для Кэтрин.
В смысле, ты же знаешь,
как она сумасбродная.
- Да и... Чэд такой же.
- Я не беспокоюсь о Кэтрин.
- Ну, ты же должен!
- А ты о ней беспокоишься?
Что ты имеешь ввиду, Тони?
Не знаю, Саломея, не знаю.
- Что?
- Не знаю, как спросить тебя об этом.
Что?
Ты когда-нибудь любила Чэда?
Не понимаю, о чём ты.
Мы тогда были детьми,
когда познакомились.
Мы оба были детьми.
Мы умирали с голода и мы были детьми.
У нас не было даже 13 центов на двоих.
- Я только спросил, любила ли ты его.
- Нет!
- Нет, не любила.
- Извини. Я не хотел тебя рассердить.
Похоже, что хотел, Тони.
Похоже, тебе просто
нравится злить меня.
Если я рассердил тебя,
тогда прошу прощения.
Прости, Саломея.
Прости.
А Руби сейчас спит?
Нет, она не спит.
Уже нет.
И что она делает?
Она умирает, вот и всё.
Однажды ночью, я заставил её спеть
всё до конца, и теперь она умирает.
Она больше не выходит из дома.
Она даже не выходит из спальни, разве
только чтобы получить ещё выпивки.
Это не смешно.
Она умирает из-за любви.
А ты можешь умереть из-за любви?
Да... ну, я не знаю.
Вот она может.
А ты бы мог?
Не знаю.
Я бы хотела, чтобы мог.
Я бы хотела, чтобы мог.
Люби меня.
Если собираешься наговорить мне
всяких гадостей, то говори сейчас.
Я очень устала и иду спать.
Почему ты меня ненавидишь, Кэтрин?
Я не ненавижу тебя.
Где Тони?
Тоже в дозоре?
У Путни сильное похмелье.
Они вместе пошли в баню.
Какое счастье.
Доброй ночи.
Кэтрин.
Я же сказала доброй ночи.
Что?
Что ты хочешь знать?
Да, я без ума от него.
Я, возможно, даже женю его на себе.
Я попытаюсь.
Ты ревнуешь?
Да?
Ты ведёшь себя,
как двухлетний ребёнок.
Вчера ночью я сказала, что Тони
стал говорить, как мой папа.
Теперь я думаю, что ты
говоришь, как моя мама.
Вы, конечно, супруги
со стажем, не так ли?
Ещё немного времени,
и молодость пройдёт.
- Перестань!
- Я всегда буду молодой.
Я очень давно это решила.
Ты всегда будешь дурой,
Вот, что я тебе скажу!
Мне скучно.
Эта беседа навеяла мне скуку.
Я думаю, тебе лучше уйти сейчас, мама.
Тебе нужен его телефон?
Ищи его под Руби Джонс.
Обращайся к ней.
Встреться, если он не забыл тебя, мама.
Просто встреться.
Алло.
Я знаю, что это ты, Саломея.
Видишь, я так и думал,
что ты позвонишь.
Да, я знаю это.
Знаю, что не имею никакого права
о чём-либо просить тебя.
Но я всё же прошу тебя.
Я не должна была приезжать в Нью-Йорк.
Я не должна была сообщать о себе.
- Почему же ты тогда?
- Не знаю.
Я просто не могла остановиться.
О, Чэд, не наказывай меня.
Не поступай с Кэтрин так же.
Почему он не может ходить, папа?
Почему ты не можешь понести меня?
Бобби, я уже говорил.
Он ещё мал, чтобы ходить.
Разве ты не наказала меня?
Как?
Как?
Как?
Просто сбежала.
Сбежала с моим ребёнком.
Моим, Саломея.
Я не верил, что ты способна на это.
Я не верил в это.
Как? Ты говорила, что любишь меня.
Зачем ты приехала в Нью-Йорк?
Хочешь отдать моего ребёнка другому,
тогда лучше держись подальше от меня.
Я не знаю.
Как он выглядит?
О, Чэд.
Как он выглядит?
Что ты хочешь от меня?
От тебя?
Саломея, а что ты хочешь,
чтобы я сделал?
Просто скажи мне.
Ты...
Ты хочешь, чтобы я сказал,
что я от тебя хочу?
Ладно.
Ты уйдёшь от него?
Вернёшься ко мне?
Или просто хочешь, чтобы я исчез?
Я не сделаю этого.
Если ты не будешь моей, то
я заставлю тебя страдать.
Заставлю.
- Я не могу уйти от него.
- Почему?
Он любит меня.
Я тоже тебя люблю.
Он думает, что это его ребёнок.
Но это не так.
Ты хочешь, чтобы я убила его?
Нет. Я более лёгкая жертва.
Выбери меня.
Определенно я считаю это странным.
А это слово я очень редко использую.
Почему бы тебе просто не
посмотреть фейерверк, мама?
Я смотрю.
Получить такую телеграмму
от единственной дочери.
Сначала Тони женился, ничего
не сказав нам заранее.
Извини, но это правда, Саломея,
тебе это хорошо известно.
О, мой дорогой, так
бабахнуло, не правда ли?
Теперь моя единственная
дочь делает то же самое.
Трубач, не меньше.
Парень из ночного клуба.
Никогда не говорят нам заранее.
- О, мама, пожалуйста.
- За что же я заслужила это?
Я не собираюсь, говорю я вам,
не собираюсь на неофициальной...
на неофициальной встрече выступать.
Я только что получила телеграмму
от моего единственной дочери...
которая, в День Независимости...
объявила о своей
собственной независимости.
Своей независимости от меня.
Не собираюсь и точка.
Все в порядке, мама, тогда
мы не тоже не собираемся.
О, Тони...
- Дорогая, что...
- Прости.
Я просто нехорошо себя чувствую.
Ты постоянно чувствуешь себя
нехорошо в последние дни, так?
- Да, но это не моя вина.
- И чья это вина?
- О, Тони.
- Что? О, Тони, и что?
Мы не можем заниматься любовью,
когда просто тебе этого хочется.
Я имею в виду, что мы оба
должны хотеть этого.
Отлично, и когда же это случится?
На следующей неделе...
в следующем месяце или
на следующее Рождество?
С чего это всё началось, Саломея?
С чего это всё вдруг началось?
Это Чэд? Ты влюблена в него?
Нет!
О, Тони, я не знаю.
Я хочу любить тебя...
Я хочу так сильно любить тебя.
Просто дай мне время.
Просто дай мне немного времени.
Но времени нет. И никогда не будет.
Или ты любишь меня, или нет.
Очевидно, что нет.
Чэд.
Я не могу спать со светом.
Я хочу, чтобы ты знал это.
А я не могу спать без света.
Это ребячество и идиотство.
Твоя мать просто избаловала
тебя, когда ты был ребёнком.
Да, думаю, это она.
Ну, тогда я выключу его.
Ты не выключишь его!
Чэд...
Ты не хочешь сделать по-моему?
Я могу быть в темноте,
когда я не один.
Но когда я один,
свет должен гореть.
Моя мать приучила меня.
Свет компенсировал ненависть отца.
Свет стал моим отцом.
Значит, когда ты со мной, ты один.
Почему ты не отвечаешь?
А это был вопрос?
Хочешь?
Да.
Я пью за тебя, Чэд.
Я люблю тебя, Чэд Биксби,
я люблю тебя!
Я даже не надеюсь, что ты поверишь
в то, что я люблю тебя.
Я верю тебе.
Нам нужно уехать отсюда, Чад.
Это сводит меня с ума.
Почему бы нам не снять себе новую
квартиру для приличных людей?
Почему бы нам не съездить в
Европу на наш медовый месяц?
Приличные люди могут жить и здесь.
Они могут жить в любом месте.
Здесь нет никого, кроме негров.
В соседней комнате
умирает эта черномазая.
Не называй её черномазой.
Никогда её так не называй.
Она лучше нас обоих.
- Она настоящая.
- Я тоже настоящая, Чэд.
Ты был мне нужен, и я пошла за тобой.
Ты все ещё нужен мне.
Я самая настоящая.
Посмотри на себя, Чэд.
Просто посмотри на себя.
Итак, мы собираемся жить,
как богачи, Руби.
Ты знаешь, как мне это ненавистно.
Как я ненавижу то,
что должен оставить тебя.
Но я должен попытаться
дать ей хоть что-нибудь.
Мы сняли самую большую квартиру,
которую ты когда-либо видела.
Наверное, я даже могу
заблудиться в ней.
Правда заблудиться.
Не беспокойся обо мне, Чэд.
Есть кому позаботиться обо мне,
до того, как это случится.
Я буду приходить.
Приходить почти каждый день.
Приходи, когда захочешь.
И Чэд...
Чэд, отвези меня обратно в
Дип Элэм, когда всё кончится.
Это единственное место, где знают, как
сделать леди достойные похороны.
А эти чеки и деньги, что
тут везде разбросаны...
это для моей сестры Роуз.
Почему же Руби ты единственная, кого
я могу только любить, без ненависти?
Потому, что ты всё ещё ребёнок.
Ты до сих пор не вырос.
Брось, Чэд, хватит!
- Ты с ума сошла.
- Да!
Я не позволю тебе
так хлестать лошадь.
Любую лошадь. Я убью
тебя, но не позволю этого.
Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя!
Мой папа сёк меня гораздо сильней.
Ты видела мои шрамы.
Думаю, ты можешь сравнить их.
Нет, я ни с чем твоим
не могу сравниться.
Я не могу сравниться ни с
твоим отцом, ни с Саломеей...
ни с Руби Джонс.
Так скажи мне, что
мне делать! Скажи!
Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое.
Я хочу, чтобы ты ушла.
Я женился на тебе назло Саломее.
Этот ребёнок не твоего брата.
Он мой.
И я хочу, чтобы вы знали это.
Неужели я настолько
сильно ранила тебя, Чэд?
Неужели...
Алло.
Чэд.
Мы пришли повидать Кэтрин Биксби.
Я не знал, что делать
и поэтому позвонил вам.
В смысле, я не знал,
надо ли сообщить...
вашей матери и отцу.
Ей, наверное, сейчас уже лучше.
Я не думаю, что они должны знать...
Медсестра! Медсестра!
Довольно пугающее место.
Не хочу, чтобы она здесь проснулась,
но не так просто забрать её отсюда.
В смысле, я даже не знаю, как.
Говорят, это уголовное преступление, и
она может пытаться сделать это снова.
- Она будет в порядке?
- Думаю, что да, но не знаю.
Ей переливали кровь.
У нас разные группы крови...
поэтому они брали мою кровь, а
затем переливали ей чью-то ещё.
Это городская больница, я
закрепил за ней сиделку.
Здесь так трудно
организовать личную сиделку.
Но я смог.
Мы можем её увидеть?
Да, если хотите.
Она здесь.
Я хочу сделать так, чтобы она
здесь не просыпалась, понимаете?
Вы могли бы также
пойти домой и поспать.
Она спит.
До утра ничего не изменится.
Она в порядке?
Она в порядке.
Вы ничего не можете сделать.
Я голодна! Я голодна!
Замолчите сейчас же.
Нельзя шуметь посреди ночи.
Я не ужинала.
- Вы должны были ужинать.
- Я не могла.
Она права. Думаю, вы
так же могли бы поспать.
Я дам вам ключи от нашей квартиры.
Там достаточно места.
А как же ты?
Я побуду здесь до прихода
врача около полуночи.
Тогда послушаем, что он скажет.
Думаю, что с ней всё будет хорошо.
Может, мы тоже должны остаться.
Думаю, что вам надо идти,
в самом деле, надо идти.
Надеюсь, утром ей будет лучше.
Вот.
Ты придёшь на квартиру?
Да, это на 695 Парк Авеню.
Да, я приду.
Нам надо попытаться забрать её отсюда.
В смысле, до того, как она очнётся.
Но...
Я правда хочу, чтобы вы ушли.
Лучше иди с ним.
Не знаю, моя это вина или ваша.
Но тебе лучше уйти с ним.
Ты, правда, здесь не нужна.
Ты можешь оставить меня,
если хочешь, Саломея.
Просто оставь мне Питера,
моего сына, и можешь уйти.
- Твоего сына?
- Да, моего сына.
Я не думаю, что ты
даже любишь Питера.
Не думаю, что твоя страсть к Чэду
оставляет тебе время думать о нас.
Если вы любите друг друга,
вы должны быть вместе...
и не мучить ни меня, ни Кэтрин.
Тебе не кажется, что я знаю,
почему Кэтрин так поступила?
Он очень богат...
Не уверена, должна ли я сказать правду.
- Правду?
- Какую правду?
Я любила его.
Я солгала тебе об этом.
Я любила его.
И я могла бы выйти за него замуж...
но я сбежала от него.
Потому что он был беден.
Ну, теперь ты видишь,
как он разбогател.
Но я всё равно сбежала бы от него.
Он по-прежнему пугает меня.
Мне был нужен кто-нибудь.
Мне бы нужен ты, Тони.
Я солгала тебе ещё больше.
В чём?
Это его ребёнок, Тони.
Питер его ребёнок.
А теперь, всё что ты хочешь...
я сделаю, Тони.
Я могу любить тебя.
О, Тони.
Я могу любить тебя.
О, Боже.
Не дай мне свершить этого.
Не дай мне свершить этого.
Помоги Кэтрин.
Пожалуйста, помоги ей.
Никто из нас не заслуживает помощи.
Потому что мы действительно грешили.
Привет, детка.
Тони?
Детка.
Тони...
Ты знаешь о...
Я знаю о Питере, да.
У меня не получилось сделать это, да?
Я, кажется, всё делаю бестолково.
Я пыталась сделать это...
Я пытался убить себя.
Мне не хочется быть какой-то дурой...
истеричкой.
Чэда нет здесь.
Где он?
Он был с тобой всю прошлую ночь.
Но его здесь нет.
Я не знаю, где он сейчас, Кэтрин.
Руби.
Руби.
Руби.
Руби.
Эх, Руби.
Привет, мама.
Ты ещё никого не зарезала?
Когда ты вырастешь, мама,
наверняка станешь очаровательно...
противной и безобразной.
Мне даже не будет жаль тебя.
О, Тони.
Прости.
Прости.
Почему бы тебе не сыграть что-нибудь?
Сыграй, что ты чувствуешь.
Играй, брат, а я подтанцую.
Не думаю, что тебя это заботит.
Но с Кэтрин всё в порядке.
Сегодня утром Тони
перевёз её в другую больницу.
Я знаю про это.
Я возвращаюсь в госпиталь Белвью.
Я думаю, что ты отвратителен.
Конечно.
И я отвратительна тоже.
В этом я вообще никогда не сомневался.
Я думаю, тебе лучше начать выпивать,
да и мне тоже пора начать.
- Ненавижу...
- Что?
Я ненавижу пьяниц.
Мне уже не 20 лет.
Выглядишь гораздо старше.
Спасибо.
Я рассказала Тони всё.
Я рассказала ему о Питере.
Я думаю, теперь он меня ненавидит.
И думаю, это навсегда.
Наверное, я никогда
его больше не увижу.
Хочешь знать одну забавную вещь?
Одну очень забавную вещь?
Я люблю его.
Я люблю его.
Я сказала ему правду.
Я всадила в него нож.
А теперь...
Я люблю его.
Кто ты?
Я даже не знаю, кто ты, Чэд Биксби.
Почему ты смеёшься?
Так легче.
Куда ты собираешься, Чэд?
Я уезжаю в Дип Элэм.
Я хочу увидеть, что у Руби Джонс
будут достойные похороны.
Знаешь, кто она?
Она была единственной порядочной
женщиной, которую я когда-либо знал.
Ну, возможно, Кэтрин ещё
была порядочной женщиной.
Но я не дал ей никакого шанса.
Чэд.
Разве мы не можем...
хотя бы простить друг друга?
Что значит прощение?
Мы оба были детьми,
и мы любили друг друга.
Но мы уже не дети.
ЧЭД ЛЮБИТ КЭТРИН.
ЧЭД ЛЮБИТ КЭТРИН.
ПРОСТИ.
Я правда любил тебя.
По-настоящему.
Свободна, наконец, она
свободна, наконец...
Мы благодарим Бога, за то
что она свободна, наконец.
Свободна, наконец, она
свободна, наконец...
Мы благодарим Бога, за то
что она свободна, наконец.
Папа.
Сара.
Это хорошо, что я
вернулась домой?
Почему нет, разумеется, Сара.
Это твой дом.
И всегда будет.
Это мой внук?
Давай. Иди сюда.
Какой благословенный ребёнок.
Благословенный ребёнок.
Кэтрин.
Ты сошла с ума.
Я знаю это, Чэд.
Я...
Я оставляла тебе горящий свет.
Каждую ночь.
Ты не должен любить меня, Чэд.
Просто говори, что любишь.
Какое-то время.
Я люблю тебя.
И мы будем менее одинокими.
Я люблю тебя.
Ты боишься?
Я всегда боюсь.
Мы не будем гасить свет.
Пока твой страх не пройдёт, Чэд.
Я хочу, чтобы ты вернулась.
И чтобы Питер тоже вернулся, Саломея.
Меня зовут Сара.
КОНЕЦ
 

////////////////////////////