«Непослушники» (иногда упоминается как «Непослушник 3») — российский
комедийный фильм Владимира Котта с Виктором Хориняком в главной роли.
Является продолжением (сиквелом) к фильму «Непослушник 2. Вспомнить
всё», который вышел 15 декабря 2022 года, а также третьим и последним
фильмом киносерии.
Все фразы и цитаты
- Что вы стоите? Помогите тете.
- Так, давайте.
- Спасибо.
Хорошие детки.
- Хорошие. Иногда.
- Не подбросите?
- Далеко?
- Да тут близко.
- Садитесь.
(Свисток.)
- Стойте! Стоять!
- Ой!
- Хочешь жить - газуй!
- Добегались.
НЕПОСЛУШНИКИ
- Ну как тебе?
- Отличный выбор.
Ищете что-нибудь вместительное?
Много путешествуете?
Родители? Дача?
Курорты Краснодарского края?
Тест-драйв?
- Нет, мы чисто посмотреть.
- Посмотрите, а заодно и пощупаете.
Дети есть? - Да.
- Как я вас понимаю! А у меня как раз
есть ребеночек для тест-драйва.
Будет изображать вашего.
Димка! Ну-ка, давай, давай, садись.
Опа! Обещал я тебя покатать?
- Супер.
- Ага!
Последний день, сын, и в отпуск!
Маму-то мы отпустили,
а сами - что? Правильно: тусить.
Да, Димка?
- Ага.
- Ага.
- Видишь, маму отпустили.
- Это мы ее в паломническую поездку.
- Так в паломническую
и я бы тебя отпустил.
А ты все "резорт, резорт".
- Да это одно и то же.
Я вас прошу. Присаживайтесь.
Я вас прошу.
Ни в чем себе не отказывайте.
Поехали!
Абсолютно уникальная мультимедийная
система, ассистент парковки.
В данном семействе обширный
задний, так сказать, обзор,
очень мягкий козырек.
Позвольте заранее сказать,
что это уникальный кроссовер
своего рода.
Абсолютно уникальная рулевая система,
рулевое колесо,
абсолютно уникальная
мультимедийная система...
- Тачка моя! Выходи!
- Подождите, у меня же ребенок.
- С собой его заберем.
Пригодится в хозяйстве.
- Димонстр!
Замри!
- А-а-а!
(Кричат.)
Дима: - Независимая подвеска
обеспечивает комфорт и удобство
водителю и пассажирам.
Отличный выбор!
А ты говорил - скучно будет.
- Да, Дима, супер.
- "Папа", а не "Дима".
- Отдали документы на кредит.
Ну ты, Дима, конечно, монстр продаж!
- Это я еще не выспался.
- Ха-ха-ха! Знаешь что?
А возьми ты вот эту тачку в отпуск.
Считай, бонус!
Заодно народ на улицах посмотрит.
- Димка! Слышал? Класс?
- Супер, Дима.
- Не "Дима", а "папа"! Спасибо.
- Ну, хорошо тебе оттопыриться.
- Кража в магазине,
разбойное нападение
организованной группой -
это уже серьезно!
Тут ущерба только на полмиллиона.
Вы пять раз бежали из детского дома.
- Шесть раз бежали.
- Тем более.
- Кто-то молчать не умеет,
да, Ирочка?
- Надо всегда правду говорить.
- На правде далеко не уедешь.
- Чего?
- Мы не хотим в тюрьму.
Вот вы ее заприте, а нас -
обратно в детский дом. Можно?
- Вадим! - Что? Ты хочешь, чтобы нас
никогда не взяли в нормальную семью?
- А мы и есть нормальная семья!
- А ты нам не мама!
- Но я старше, я за вас отвечаю.
- Так, успокоились.
- Ты только хуже делаешь!
- Что сказал?
- Успокоились, я сказал!
Ну-ка, быстро! Тихо!
Ну-ка, встал на свое место!
И ты на свое!
Вас лично двоих отправят по возрасту,
а эту мелюзгу -
обратно в детский дом!
Вы что, хотите, чтобы вас разделили,
что ли?
- Я их все равно найду.
- Да елки-палки...
- Не дай бог.
- Что сказал? - Что слышала!
- Так, успокоились!
Поедете в одно место.
Но только учтите:
если и там будете вести себя
ненормально,
то делу придется дать
официальный ход.
- Что за место?
- Там даже плохие люди исправляются.
- А мы плохие?
- Ну...
- Прости, Господи Иисусе,
раба грешного Своего.
Нет? Ну что Тебе от меня нужно?
- Думаешь, Богу твои больные коленки
нужны?
- Отец Анатолий! Отец Анатолий!
- Ну-ну-ну...
- Отец Анатолий!
Не верю я, что исправился.
Пять лет молюсь, а на душе мрак.
Плохой я человек.
Нет мне спасения.
Слишком много греха.
- Да не греха у тебя много,
а времени свободного, чтоб думать.
- Так все мои послушания -
они же закончились.
- Нет, не все.
Прости, Господи.
- Отец Анатолий, на вас вся надежда.
Совсем дикие ребята.
Кто их возьмет, четверых-то?
А старшая такая борзая!
Каждый месяц сбегают.
Законы нарушают.
- Я так-то все слышу.
Вы еще не видели, какая я борзая.
- Она борзая.
- Если не вы - пропадут.
- Дима, почему ты такой скучный?
- Я не скучный. Я задумчивый.
- А Димонстру всегда весело.
- На то он и Димонстр,
сказочный персонаж.
- Расскажи про него что-нибудь.
Ну, Дима, давай!
- Димонстра давным-давно
никто не видел.
Поговаривают, что он уехал
в другую страну - спасать людей.
- И как он их спасает?
- Да как только захочет.
Димонстр - он же кого хочешь
может напугать,
заставить поверить во что угодно.
- А почему ты так не умеешь?
- Потому что я твой папа.
А у Димонстра-то детей нет.
Он сам по себе, ему никто не нужен,
поэтому он и и может творить
всякую дичь.
- Всякую дичь! Круто!
- Аминь.
- Господи, благослови.
- А вы чего не едите?
- Мы эту парашу есть не будем.
- Вот и нашлось тебе послушание,
брат Александр.
- Жуйте давайте.
Ладно. Тогда за мной, быро.
Прости, Господи.
Пойдемте в опочивальню, детишки.
Как зовут вас?
- Я Ирочка. Это Костик, Вадик и Даша.
А вас как зовут?
- Зови "брат Александр".
- Здравствуйте, брат Александр.
- Да ладно, брат Александр.
Черный ты. Вор. Весь юг держал.
- Откуда знаешь?
- Мир тесен.
Пересекались с пацанами,
которые в твоей шайке начинали.
- Врешь. Кто послал?
- Бог послал. У вас же так говорят?
- Грубить взрослым грех, девочка.
- Да хорош корчить из себя.
Слышь, Черный, ты же сидел.
Сам понимаешь, нам взаперти нельзя.
Не будь гадом, отпусти, а?
Благое дело сделаешь. Зачтется тебе.
- Прошу.
Ну и куда бежать собрались?
Нет плана - нет побега.
- Весело у вас.
- Угу...
- Простите, пожалуйста.
Поют: - Царице моя преблагая,
надеждо моя, Богородице,
приятелище сирых,
и странных предстательнице,
скорбящих радосте,
обидимых покровительнице...
- Здравствуй, Даша.
- Давайте пропустим
официальную часть.
Делайте свое дело, отец.
- Разве это мое дело?
Это Господа нашего дело.
- Ой, да ладно, я ходячее
доказательство, что Его нет.
- Сложная жизнь тебе выпала.
- Не жалуюсь.
18 стукнет - буду сама по себе.
Может, даже квартиру дадут.
Правда, потом отберут, как всегда.
- Нелегко вам всем.
Ну ничего, пусть пока Господь Бог
вас оберегает. Хорошо?
- Хорошо.
Ой...
- Чего?
- А ничего, что Вадик - мусульманин?
- Как - мусульманин?
- Просто у нас в детдоме рабочий
из Киргизии был,
Вадик вместе с ним молился.
- Ничего себе.
- На коврике. Стоит ищет, где Мекка.
Ирочка вообще воображаемых друзей
видит.
Вы, наверное, скажете,
что это ангелы-хранители.
- Скажу. Ангелы-хранители.
- С Костиком проще всего:
он вообще не говорит.
- Как это - не говорит?
- Так. Вообще не говорит.
С исповедью вашей
проблемы возникнут, да?
- Не думаю.
Пойдем-ка, "Символ веры" прочтем.
Поют: - Аллилуйя, аллилуйя...
- Верую во единаго Бога Отца,
Вседержителя,
Творца небу и земли,
видимым же всем и невидимым.
И во единаго Господа Иисуса Христа,
Сына Божия, Единороднаго...
(Кричит.)
- Бесы пошли.
- Изыди! Изыди!
- Эй, мокро же!
Вроде взрослые люди,
а развели вас как лохов.
Погнали.
- Господи помилуй.
- Может, их Вельзевул послал?
Реально черти.
- Знаю я одного такого. Вызвал уже.
- Приехали. Отстегивайся, вылезай.
- Куда мы приехали?
- Мы тут с твоей мамой познакомились.
- А зачем мы приехали?
- Отец Анатолий позвал.
- Чей отец?!
- Так, давай вылезай.
- Здравствуй, брат.
- Дима, ты чего?
- Так положено.
- А-а.
- Пошли.
Здравствуй, брат.
- Здравствуй.
- Ать!.. Все спасаешься?
- Твоими молитвами.
Как подрос, а!
- Подрос, подрос.
А где отец Анатолий?
- В храме, где ему еще быть.
(Слышен детский смех.)
- Прыг-скок! Прыг-скок!
- Сына, иди с ребятишками поиграй.
- Хорошо, Дима.
- Не "Дима", а "папа".
- Дорогие друзья, мы находимся с вами
на территории...
Здравствуйте.
...Свято-Димитриевской пустыни.
Как вы видите, территория монастыря
достаточно обширна.
Вы видите перед собой
и колокольню, и сам храм;
вы видите помещения,
в которых проживают монахи...
- Здравствуйте, ребята.
- Привет.
А как тебя зовут?
- Дима.
- Хочешь поиграть, Дима?
- Хочу.
- Какой у тебя телефончик...
Дорогой, наверное?
- Дорогой.
- И шапочка такая красивая.
- Красивая.
- И курточка ничего.
- Ничего.
- Эти дети - им надо помочь.
Если мы не убедим их поверить
хотя бы нам,
их разделят и развезут
по разным детским домам.
- Так а я тут при чем?
Я с Димкой сейчас один,
Настя только через неделю приедет.
Его-то я с кем оставлю?
Отец Анатолий,
вы от меня-то чего хотите?
Из меня наставник и учитель так себе.
Меня сын родной до сих пор
по имени называет, а не папой.
Кстати, вы как думаете, это вообще...
Может, я его неправильно воспитываю?
- Воспитывать детей бесполезно,
они все равно будут похожи на нас.
- Вот! Я этого и боюсь -
что из него этот Димонстр полезет.
- Извини. Извини, что я втянул тебя
в это дело.
- Да нет, отец Анатолий,
я просто не очень понимаю,
чего вы от меня хотели.
- Чуда.
Как всегда.
Ладно, иди.
Иди-иди.
(Хнычет.)
- Не понял...
- Они сказали, что поиграть хотели,
а сами отобрали телефон и одежду.
- Кто?
Пойдем.
Пошли-пошли. Не реви.
- Ты не лезь к ним, Димон.
- А что?
- Они тебя размотают:
слишком дерзкие.
- А ты что, тоже в воспитатели
заделался?
Ну-ка отойди, дай пройти.
Ну-ка вернули.
- Не стыдно у ребенка отнимать?
- Девочка, я не монах,
меня на жалость не пробить.
Телефончик. И вещи.
- А-а, помогите! Помогите!
Он меня ударил! Пожалуйста, помогите!
Помогите! Помогите!
Он меня ударил! Помогите!
Помогите, пожалуйста! Помогите!
Пожалуйста! Он меня ударил!
- Ну это же дети, Дима.
- Простите, пожалуйста, дети. Извини.
И в телефон моего сына
можете дальше играть.
И вещи можете забирать. На здоровье.
Ну что? Давай отряхну.
Давай отряхну. Испачкалась вся.
Пранканула? Развела, да?
(Всхлипывает.)
- У тебя научилась, Димонстр.
- Молодец. Но второй раз
не получится: я тебя запомнил.
Пошли.
Я это так не оставлю.
- Не трогай их.
Я на них смотрю
и себя малого вспоминаю.
- Вот сами и разбирайтесь!
Развели благотворительность.
Одного вора мало?!
(Щелчки фотокамер.)
Не реви.
- Ну? Как там Настенька?
- Хорошо.
Она же специально поехала, пап,
чтобы мы с Димкой вдвоем побыли.
А то что-то не клеится у нас.
Контакта нет.
- Значит, завтра обратно
в Москву поедете?
- Наверное.
- Знаешь...
Когда твоей мамы не стало, у нас ведь
с тобой тоже контакта не было.
- И что ты сделал?
- Врать перестал.
Давить на тебя, в конце концов,
перестал.
Да ладно, не мне тебя учить.
- Я уснуть не могу, мне страшно.
- Пойдем, пойдем.
- Это твоя кровать?
- Угу.
Но только я был маленький.
- Димонстр был когда-нибудь
маленьким?
- Не знаю. Наверное.
- А я думал, он сразу был большой.
- А какой он еще?
- У него все светится в голове,
и он такой серебряный.
Его все видят, когда он идет.
И он такой смешной.
Высокий. И страшный.
И когда он идет... Он...
Черный: - Господи,
прости мою душу грешную.
Вразуми меня, ибо не ведаю,
что творю.
Прости, Господи. Прости, Господи.
Господи, прости меня, грешного.
Прости и вразуми раба Твоего.
Прости, Господи, душу грешную.
Вразуми меня.
Господи, помилуй меня, грешного,
прости и вразуми раба Твоего.
(Звучит тревожная музыка.)
Сильвер: - Правильно, Черный,
молись. Забыл про меня.
- Сильвер? Живой?
- Что, думал, спрятался?
Думал, здесь твои грехи простятся?
Вот только кидать братву - тоже грех.
Пора платить.
Неделю даю. Возвращаешь бабки -
или сдохнешь.
Мучиться будешь.
Но мучеником не станешь.
(Рычит.)
- Денег нет. Пошли на благое дело.
Ребенку помог.
- Пусть тебе ребенок тогда и поможет.
Панихиду уже заказал. Готовься.
(Звучит тревожная музыка.)
- Господи, услышь молитву мою...
(Автомобильный сигнал.)
- Так, собираемся.
Через 10 минут отправление.
Те, кто с нами до конца, до Валаама,
подойдите ко мне, и мы сверим списки.
Давайте, друзья.
- Ты бежать хотела, но не знала куда.
Я это... Валить отсюда буду.
- Мы тут при чем? Твои же дела.
- Я, короче, если один пойду,
быстро спалюсь.
Если с вами вместе - есть шанс.
Под паломников закосим.
В монастырях ночевать будем.
Тема верная. Доберемся до Териберки.
- А что такое Тере... Тере...
- Териберка.
Это край земли. Реально.
- А что такое край земли?
- Ну это когда море.
Вы вообще видели море?
Так вот, увидите. У меня там кореш
контрабанду возит.
Так вот он нас всех через море
и перебросит в Норвегию.
- А что там в Норвегии?
- Родина троллей.
Мало людей, много места.
Работает ювенальная юстиция.
Права детей защищены.
В Россию детей не отдают.
- А-а! Ясно.
- Во. Сечешь?
Вот тебе план верняк.
- Если что, на консервы тебя пустим.
По мегафону: - Так, собираемся.
- Сиди здесь.
- Опять ждать.
- Сбежали?
- Они не сами сбежали, а с Черным.
Сегодня ночью.
- Туз треф. Черная метка.
Как так-то? Теряешь нюх, майор.
- Да как-то быстро он сорвался.
Испугался, значит.
Хотя Черный-то не из пугливых.
- Человек, который к нему приходил, -
судя по всему, это Сильвер.
- Сильвер? Его же грохнули в 98-м.
- Труп-то не нашли. Сильвер,
когда к своей жертве приходил,
он черную метку оставлял.
Предупреждал, что, мол,
жить осталось недолго,
чтоб мучились, боялись. Почерк такой.
Вот и Черный, наверное,
метку получил и испугался.
- А детей зачем взял черт лысый?
- С детьми проверять не будут.
- Они родные тебе? Не похожи.
- Тебе-то что? Усыновить хочешь?
Мы только комплектом идем.
- Да я сам детдомовский.
- Гонишь.
- Вот тебе истинный крест.
- У их малого телефон моего Димки.
Сейчас отследим.
- Хоть бы он с детьми
плохого не сделал.
- Там еще кто кому сделает.
Вот они. Недалеко ушли.
Сейчас быстро догоним.
- Друзья, мы находимся с вами
в Скорбященском монастыре.
Именно здесь в 1742 году
была пострижена в монахини
царица Елизавета...
- Не зря меня позвали, видать.
Батюшка, благословите.
- Давай. Давай.
- Дима, что такое?
- Планы меняются.
Домой не едем, едем смотреть самую
настоящую древнюю крепость! Класс?
- А мама разрешит?
- Так я... Я ж только что
с ней поговорил.
Она только рада будет.
- Далеко путь держите?
- На север.
Много грехов отмолить нужно.
- Чьих будут? - Мои. Э-э, наши.
На исправление этапирую.
Ну, сопровождаю. В Валаам.
- А, так исповедоваться им надо.
- А, это да.
А где у нас трапезная, матушка?
- Пойдемте, пойдемте со мной.
Я вас проведу.
- Короче, соскочить не получится:
засветимся.
Поэтому заходим по одному и отвечаем
на вопросы дяденьки с бородой,
как у меня.
- А какие вопросы, дядя Черный?
- Да, что за вопросы, дядя Черный?
- Вы знаете, что такое грех?
- За них в аду горят.
- Примерно. Вы еще маленькие,
согрешить особо не успели... Почти.
Поэтому расскажете, за что вам,
ну, стыдно по жизни.
Все вместе: - Ага.
- Я вроде ничего плохого не сделал.
Но иногда мне бывает стыдно.
- Почему же?
- Ну, что я старший пацан в семье,
а делать все приходится
как Дашка скажет.
- Она за вас переживает.
- Она боится, что мы ее разлюбим,
если родителей найдем. Представляете?
- Ну? Как тебя зовут?
Ты меня слышишь?
А говорить можешь?
Ну, если хочешь,
ты можешь подумать о том,
что бы ты хотел сказать Господу,
и он тебя обязательно услышит.
(Костик пукает.)
- Давай ты теперь.
Только это, лишнего не болтай.
Батюшка: - Ну, расскажи Боженьке,
как ты живешь.
- Ой, не спрашивайте. Тяжело врать.
- Кому врать? - Всем.
- А что такое?
- Ну вот вы думаете,
что дядя Черный - монах.
А он - вор. Он деньги украл,
а сам в монастыре прячется.
Мы с ним сбежали,
чтоб уплыть в другую страну.
- Какая у тебя богатая фантазия,
девочка.
- Мы сами из детдома. Нас в тюрьму
отправят, если мы не станем хорошими.
(Вздыхает.)
Но мы не станем.
- Ну что ж ты так? Ты же такая
хорошая и милая девочка. Ангел.
Да ты что, девочка!
А ну-ка пойдем. Ну-ка пойдем!
- Куда вы меня тащите?!
- Куда, в полицию! "Куда".
- Нам кобзда.
- Быстро на выход. Бегом!
Батюшка: - Ай! Ах ты!..
Стойте! Стойте!
Черный: - Бегом!
- Стойте!.. Стойте! Держите их! Воры!
(Звучит веселая музыка.)
- Стойте! - Давайте к воротам!
- Стойте! - Скорее!
- Быстрее к воротам!
Черный: - Давай! Скорее!
Давай-давай! Быстрее, малой!
- Стойте! Стойте!
- Слева!
- На выход!
- Остановитесь!
- Давай-давай!
- Батюшка!
- Прости!.. Прости, сестра,
отмолю, все отмолю!
- Батюшка!..
Батюшка!.. Батюшка!
Черный: - Все отмолю! Прости!
- Прости Господи.
- Стой!
- Какой ты сильный, дядя Черный!
- Ага. Сила есть - ума не надо.
- Были здесь часа четыре назад.
Потом Черного опознали, и он сбежал.
Детей с собой прихватил. Матушка
говорит, он что-то про север втирал.
- Да, север. На Валаам.
- Из трапезной булку спер,
воришка маленький.
- Кто бы говорил.
- Спасибо.
- Ты ему веришь?
- Я никому не верю.
- Он вор. Он всех обманул,
а тебя тем более кинет.
(Звуковой сигнал.)
- Дима, а где крепость?
- Крепость? А, крепость отменяется.
Мы же в лес теперь, в поход.
Ты же никогда не ночевал в лесу?
- Нет. А зачем?
- Что значит "зачем"?
Лес, палатка, костер, котелок!
Настоящий мужик должен уметь
выживать в лесу. Мало ли чего!
Зомби-апокалипсис, вирус...
- Круто!
- Вообще!
- Надо сдаваться, пока мы
ничего плохого не натворили.
- Да хорош трусить.
Ты-то ничего плохого не делаешь,
это я здесь стараюсь.
- Все, давайте, брысь отсюда.
Сами погрелись -
дайте другим погреться.
Опа!
Вот...
- Хм! Разве это палатка? Это
дождевик. Сейчас мы его в два счета.
Ахалай-махалай!
Я такие тысячу раз собирал.
И побольше собирал. Вот сюда заходи.
Подожди, ты же еще не вставил.
Куда ты толкаешь?
Ну не туда вставляешь, Дима!
Надо не вот так, а... ну, вот так.
Повыше подними! Я же не смогу...
Все, и пошли.
Зачем ты отходишь?
Тут собирать-то нечего.
Как подушку в наволочку - раз!
А где наволочка? Тьфу! Колышки где?
Вот эту же ты не вставил. Ты палку
можешь держать? Что ты делаешь?!
Куда ты пихаешь?! Не брось, а положи.
Дима, ну не так держать!
Я тебе что говорю? Одну в другую!..
Честное слово, детский сад какой-то.
Что ты устраиваешь? Самое главное
в палатке что? Правильно, купол.
Там найди крючочек наверху. Нашел?
- Нет. - Ну как "нет"?
Вот это что такое? Вот это.
А, это не крючочек.
Я тебя подсажу. Давай! Нашел?
- Не-а.
- Димка, держись!
Ты мне на ухо наступил.
Так. Где инструкция?
- А Димонстр бы знал,
как это все собрать за пять секунд.
- Сейчас разберемся.
Без твоего Димонстра разберемся.
(Звучит торжественная музыка.)
(Раскаты грома, шум ливня.)
- Может, в машине поспим?
Там хотя бы сухо.
- Ну здрасте! А в поход-то мы,
вообще, зачем шли?
Терпи.
(Раскаты грома.)
- Ух ты, как ливануло-то, а!
Ох!..
Уф. Во ливануло!
Ладно, чего стоите?
Давайте сюда. Замерзнете.
Давайте, шпана!
А ты чего?
Короче, в монастырь нам теперь
нельзя. Своим ходом будем.
Ничего-ничего, дойдем, дойдем.
- План огонь.
- Ты чего стоишь там? Промокнешь вся.
- Даша, места всем хватит.
- А. Давай.
- Осторожно.
Залезай! Быстро!
Шепотом: Алло, Настя. Привет.
- Привет. А почему шепотом?
- Почему шепотом?
Потому что Дим Димыч спит.
- Как спит? Отдельно? - Да.
- В другой комнате?
- Ну конечно, мы в разных комнатах.
Я же знаю, что ему нужно быть одному,
привыкать. Конечно.
- А вы дома вообще?
- Настя, ну естественно, мы дома!
Где нам еще быть-то?
- Ох, не знаю. У вас все в порядке?
- Конечно, все в порядке.
Настя, мы со всем справляемся,
не волнуйся.
- Я завтра позвоню.
- Все.
- Я есть хочу! - Потерпишь.
- Мои терпеть не будут.
- Нам тачка нужна.
- Эй, вы куда? Куда вы?
(Полицейская сирена.)
Шепотом: - Так. Эй! Быстро на выход.
Бегом! Бегом.
Давайте быстрее. Быстрее.
Нас уже менты ищут.
Вот зачем тырить было?
У вас же деньги есть.
Воровство уже в крови у вас.
- Кто бы говорил.
- Опа.
Завелась.
- Ни фига себе.
- Ручки-то помнят.
- Круто водишь.
- У отца такая была.
С 8 лет рулил.
- Ты ж говорил - детдомовский.
- Так он ушел потом.
Вот мать меня и сдала.
Не тянула одна меня, дурака.
Вечно что-то косячил.
- Я домой хочу. Где мама, Дима?
- А чего тебе мама-то?
Так круто время проводим.
И я не Дима, а папа.
- Тебе на меня вообще плевать!
Куда мы едем, Дима?!
- Опять "Дима"! Доедем - узнаешь.
- Я домой хочу. И есть хочу.
- Опа.
"Конкурс семейной песни".
- Спалимся.
- Прорвемся. Петь-то хоть умеете?
- Лучше всех.
Нас в детдоме учили.
- Господи, хоть в чем-то повезло.
- О!
- О.
Иди давай.
- Так, чего тебе взять?
Газировку, чипсы, шоколадку?
- Дама, так нечестно.
- Что "нечестно"?
- Вы мне с мамой все это запрещаете.
А тут все сразу можно?
Ты меня обманул.
- Ничего я тебя не обманывал.
- Обманул. Я тебе мешаюсь только.
- Так, чего ты хочешь?
- Я домой хочу, Дима!
- Не Дима, а папа!
- Тоже мне, папа.
- Мир вашему дому.
- Фамилии.
- Карябкины. Вон мы в списке.
- А, ну да.
- А мы вас вчера ждали.
- Так у нас машина сломалась.
- Инструменты с собой?
- Инс... инс...
А, вы это?
Да не, мы а капелла работаем.
Да, а капелла.
А как тебя зовут, девочка?
- Ирочка.
- Ирочка. Угу.
Да, есть такая. Ирочка Карябкина.
- Ну конечно.
- Я не Карябкина.
- Как это?
Тут же написано.
- Я Карябкин. Она приемная.
Детская травма у нашей Ирочки.
Бросили их всех.
Короче, устали мы с дороги.
Нам бы где перека... дух перевести.
- Я вам побольше номер дам.
- О! Храни, Господи!
Идемте, малыши.
- Лови.
- Харэ беситься.
Мыться идите,
а то уже смердит от вас.
- От вас тоже воняет.
- И это, скажи малой,
чтоб не болтала столько.
- Ты что, думаешь, я ей не говорила?
Я их и так еле вывожу.
Одна только правду болтает,
второй вообще ничего не говорит.
- Давно замолчал?
- Как мама умерла.
Но это не твое дело, ясно.
- Ладно.
Жрем, спим и валим отсюда,
пока петь не заставили.
- Так...
(Свистит.)
Ну-ка стой! Ты куда это собрался, а?
Я ж как лучше хотел, - чтоб у нас
приключения были! А ты чего?
Чего молчишь-то?
Не хочешь со мной разговаривать?
Ну и отлично. Пошли.
(Стук в дверь.)
- Карябкины!
Карябкины, у вас выступление
через 15 минут.
- Так, шпана, подъем.
Быстро собираемся и валим.
- Карябкины!
- Подъем, подъем, подъем.
- Что такое?
- Валим, пока нас петь не заставили.
Так, схема меняется. Быстро!
Будем петь.
Быстро одеваемся и валим.
- А что мы будем петь?
- Что бог пошлет. Иди сюда.
- А я знаю песенку про мамотенка.
- Ништяк. С песней по жизни. Пошли.
Поют: - Хорошо бродить по свету
с карамелькой за щекою...
- Быстрей, быстрей, быстрей!
Ваш номер следующий.
- Так, раздевайтесь.
И это, напяльте на себя
что-то нарядное для концерта.
Каким вас песням учили?
- У нас сторож был,
показал пару песен.
У Костика любимая есть, да?
- Ладно, начинайте с Богом, а там...
- Флешка с фонограммой есть?
- Мы а капелла работаем.
- А что такое а капелла?
- А по блютусу можно?
- Можно.
- Это когда без музыки поют.
- Вам очень идет, дядя Черный.
- Все, готово.
Доносится пение: - Потому что,
потому что всех нужнее и дороже,
Всех доверчивей и строже
В этом мире доброта,
В этом мире доброта!
Потому что, потому что
Всех нужнее и дороже,
Всех доверчивей и строже
В этом мире доброта,
В этом мире доброта!
- А сейчас, дорогие зрители,
наша семья из Саранска - Карябкины.
- Ой.
(Смех в зале.)
Поет: - Весна опять пришла,
И лучики тепла
Доверчиво глядят в мое окно.
Опять защемит грудь
И в душу влезет грусть,
По памяти пойдет со мной.
Пойдет, разворошит
И вместе согрешит
С той девочкой, что так давно любил,
С той девочкой ушла,
С той девочкой пришла -
Забыть ее не хватит сил!
- Владимирский централ!
Ветер северный!
Этапом из Твери, зла немерено,
Лежит на сердце тяжкий груз.
Владимирский централ!
- Ветер северный!
- Когда я банковал...
- Вы что поете? Это детский конкурс!
- Но не очко обычно губит...
- А к одиннадцати туз!
- Владимирский централ!
- Ветер северный!
- Этапом из Твери...
- Зла немерено!
- Лежит на сердце тяжкий груз.
Владимирский централ!
- Ветер северный!
- Когда я банковал...
- Жизнь разменяна!
- Но не очко обычно губит...
- А к одиннадцати туз!
- Извините, а мы-то когда выступаем?
- А вы кто?
- Корябкины мы.
- Вон Корябкины надрываются.
Вместе: - Это не Корябкины!
- Что вы сказали?
- Уходим. Через сцену, бегом!
Давай, давай сюда!
- Молодцы!
- Мы Корябкины! Мы Корябкины! Мы!
- Осторожно! Ноги!
Быстрее, быстрее, быстрее!
Давай, давай! Так, садитесь.
Давай вперед. Малышня на нос.
Опа!
Чего сидим? Гребем!
- Весел нет.
- Ой, черт!
- Весла прячут,
чтоб не воровали такие, как мы.
- Мама, привет. - Привет, сыночек.
- Папа меня куда-то увез.
Он ищет детей, которые сбежали
из монастыря,
а я ему мешаюсь только.
Мама, забери меня!
- Что происходит?
- Алло, Настенька, привет.
Слушай, все немного не так.
То есть все совсем не так.
Я просто хотел помочь отцу Анатолию.
- Хватит врать!
- Да не вру я! Я серьезно!
Они просто...
У них Димкины вещи,
и я их вернуть хотел.
- Вас что, грабанули?
- Да, грабанули.
- Все, я беру билет.
- Да нет, Настя, не надо билет.
Не надо приезжать. Алло!
(Короткие гудки в трубке.)
Ну что, доволен собой?
- Нет.
- Кто за тобой гонится?
- Никто.
- Врешь! Я видела этого... с бородой.
- Ну видела и видела.
- Что, совсем совести нет?
Детьми решил прикрываться?
- Ничего я не решил.
- Паркуй лодку. Дальше мы сами.
- Сядь! Лодка течет.
Уф, пробили, что ли?
Так, полундра! Просыпаемся!
- Встаем, встаем! Быстро!
- Лодка тонет. Но без паники!
Плавать все умеют?
Хором: - Нет!
- Как - нет?
- Нас не учил никто.
- Я могу попробовать.
- Попробует она...
Опа! Набирает.
Господи, спаси и сохрани.
Все на правый борт!
- Ты куда?
- "Куда". Купаться.
- Замерзли?
- Надо согреться. Коньяк есть?
- Костер нужен. Спички есть?
- О! Воришка.
- Мы домой едем?
- Нет, пока нет. - А куда?
- Потом скажу.
- Хватит врать!
Ты все время обманываешь.
- Ну и что?
Димонстр тоже всегда всех обманывает,
и ничего,
ты же говоришь, что он классный.
- Ты совсем не похож на Димонстра.
- Зато у меня есть ты -
и я за тебя отвечаю.
А у Димонстра детей нет.
- Если бы Димонстр был моим папой,
то я бы ему помогал делать эту,
как ее там... дичь всякую.
- Дичь.
- Даша, иди к нам, погрейся.
- Мне не холодно.
- Давай! Туда. Осторожнее головой.
Извиняйте.
Давай.
- Я сама!
- Опа!
- За ним гонится кто-то.
Он нас подставит.
- Ты ему просто завидуешь. Он правда
хочет исправиться, а ты - нет.
- Меня не надо исправлять.
- Ну-ну.
- А у меня завтра день рождения.
- Она не знает, когда у нее
день рождения.
- Я так хочу настоящего единорога.
Чтоб он был большим и скакал.
- Да что ты будешь делать!
- Чего, Дима?
- Бензин закончился.
Давай, сыночка, еще чуть-чуть.
Молодец. Давай-давай...
Давай-давай! Толкай его!
Еще чуть-чуть!
- А вот Димонстр бы нам сейчас помог.
- Сами справимся. Давай-давай!
(Звучит героическая музыка.)
(Звучит динамичная музыка.)
- Так, малышня, просыпаемся!
Просыпаемся, поднимаемся.
Встаем, встаем, встаем! Давайте.
- А где дядя Черный?
- Бросил. Я предупреждала.
Давайте, давайте, встаем.
Уходить надо, пока нас не поймали.
- Это уже Мурманск?
- Не знаю.
- И куда мы? - В Норвегию.
Доберемся сами. Уходим, уходим,
давайте. Доберемся сами.
Мало, что ли, контрабандистов?
Договорюсь - отвезут.
- Нет. Нас, как всегда, поймают.
Это ты его прогнала.
- Думай что хочешь.
- Единорожка!
- С днем рождения, Ирочка.
- Спасибо.
- Ну что, вперед, дальше верхом.
Немного осталось.
Вообще, на лошади сидели?
Главное, не бойтесь.
Лошадь страх чувствует.
Чувствуешь?
Держитесь, малыши, немного осталось.
- Я каждый раз их по полгода
возвращаю, когда нас бросают.
Они не говорят.
Только плачут и молчат.
- А где родители-то?
- У нас отцы разные.
Ты лучше расскажи,
кто за нами гонится.
- Никто.
- Ты со мной не говоришь,
поэтому послушай.
Бог меня сильно ответами не радует,
здесь надо самому
во всем разобраться.
Прости, что я для тебя Дима,
а не папа. Это я виноват.
Ты когда родился, я вообще не считал,
что мы все будем делать вместе,
что я тебя всему научу, потому что
мне казалось, я сам ничего не умею,
кроме как людей разводить.
Я Димонстр.
(Звучит бравурная музыка.)
- Что, брат, заблудился?
- Да сам виноват. Вырос тут,
хотел родные места показать.
Грейся.
- Гена.
Голодные, небось? Давайте к костерку.
У нас и банька истоплена.
- Благодарю.
- Ну что? Жрать расхотелось?
Может, в баньку?
- Ешьте. Ешьте, детишки.
Пойду в баньке попарюсь.
(Звучит тревожная музыка.)
- Ну что встал? Заходи.
- Черный?
А ты красавчик,
я тебя сразу и не признал.
И рожа такая просветленная.
- Далеко вы забрались.
- Охота здесь хорошая.
Но не думал, что настолько.
На ловца и зверь бежит.
- Ну что, сдать меня хотите?
- Сдают только мусорам.
А мы тебя братве предъявим.
Ты же, получается, и нас кинул.
- Детей не трогайте.
- Что мы, звери, что ли?
Ну, раз в баньку пришли,
давай попаримся.
- Давай. Напоследок.
- Открыл! Открыл, быстро, я сказал!
Открой!
- Так и знала, что ты спалился!
Из-за двери: - Ты что творишь?!
- Хватай детей - и в машину! Бегом!
- Давай-давай! Давайте-давайте!
- Нет!
Стоять!
- Давай-давай-давай!
- Они рядом!
- Мне страшно!
- Не узнаешь?
- А должен? Мужик, я тороплюсь.
- Обычно после встречи со мной
никто никуда уже не торопится.
Я Сильвер.
- Сильвер?
Давненько за тебя не слыхать.
- Черный - мой.
- Забирай. Я не знал. Погнали!
- Не отключайся!
Слышишь? Не отключайся.
Не отключайся!
Не отключайся! Не отключайся!
Слышишь? Не отключайся, алло!
Не отключайся! Вставай!
Давай, вставай, вставай!
Стой! Стой, стой!
Помощь нужна!
- Сумасшедшая! Жить надоело?!
- Если что, вези в ментовку.
Скажи, из монастыря в Шуе сбежали.
Но не сами - я заставил.
- А я в храмы боюсь заходить.
Иконки повесил, и ладно.
Одиноко, конечно. Если бы не это,
вообще не знаю, что бы делал.
А так каждый день новый вид из окна.
Прямо как в кино.
(Черный стонет.)
Дотянешь?
- Исповедаться надо.
- Ты только не вздумай
мне тут кони двинуть.
Я же даже не знаю,
где тут батюшку найти среди ночи.
- Ира! Ирочка...
А давай я тебе расскажу,
за что мне по жизни стыдно.
Послушаешь?
- Конечно, послушаю.
Водитель:
- Ему надо кровь остановить.
- Меня все в жизни боялись.
- А я не боюсь.
- Хорошо. Но раньше по-другому было.
Я всегда был один и привык.
Думал, круто - вор всегда один,
никому ничего не должен
и никто у него никогда ничего
не заберет, поэтому у него сила.
А я просто трус.
- Ты не трус, дядя Черный.
- А кто я? Конечно, трус.
Всегда за себя отвечал
и боялся отвечать за других.
За близких, за семью.
Вот и нет у меня семьи.
- У меня тоже нет семьи.
- А, ну да.
Я хотел спрятаться от этого
в монастыре.
Думал, там можно одному.
Нельзя... Нигде нельзя одному.
Прости, Господи.
- За что?
- За все.
Водитель: - Прикуриватель готов.
- А так и подохну трусом одиноким.
- Прости, дядя Черный.
- А-а-а!
- Поможет.
- Вам повезло. Пуля навылет прошла.
Вовремя вас довезли.
- Где они?
- Кто?
Не дергайся. Не дергайся.
Пока личность не установим,
ты задержан.
Но я по наколкам понял,
кто ты, Черный.
Мальчик, ты что, потерялся?
Ты полежи пока.
Ну а мы пойдем маму искать.
- Привет.
- Ну что,
тоже рецидивистом заделался?
- Первый раз делаю что-то плохое.
Сам.
Просто я считаю, что это правильно.
- Господи! Нашелся!
Спасибо вам большое.
У нас просто родители в морге.
Там, внизу. Я ему теперь за маму.
Спасибо вам большое! Пойдем!
Никогда больше не уходи, слышишь?
Никогда!
- Бедные дети.
- Здравствуйте.
Тетенька, а как вас зовут?
- Елена Витальевна.
- Елена Витальевна,
а вы не знаете, где мой единорожка?
- Какой единорожка?
- Вот этот.
Ой! Нашелся.
- Видимо, что-то хорошее в жизни
ты все-таки сделал,
раз они за тебя впряглись.
Давай.
- Море.
- Благодарю от души.
- Ну что, удачки.
- Удачка для слабаков.
Сами справимся.
Да?
- Ну да.
- А долго плыть до Норвегии?
- Да фиг его знает.
- Дядя Черный, а в Норвегии
есть единороги?
- Да есть, есть.
- Видишь? Там все есть.
- Вот он! Я же говорил.
- Ты так радуешься, как будто сам
не верил, что он тут.
Федор!
(Свистит.)
- Здорово, братан!
- Здорово, брат.
- Ты чего, как? Что, твои окурки?
Что-то это... На тебя-то не похожи.
- Да так. Скорешились для дела.
Слушай, нам это... Перебраться надо.
- Куда?
- Ну туда, в Норвегию.
- Да ты что, Саня?
Я туда икру да водку таскаю.
За это максимум двушка. А с детьми
примут - это похищение, двадцатка.
А не дай бог, на той стороне границы.
Там вообще пожизненное.
В Норвегии все серьезно.
Ты что задумал?
- Да ладно тебе, Федя.
- Да что "да ладно"?!
Я понимаю, ты там на зоне прикрывал,
все дела.
Но я на это не подпишусь.
Ну ты же серьезный мужик, ну.
Ну чего ты занялся какой-то
благотворительностью?
Ты же волчара.
Гордился, что все время один.
Ну, в общем, короче:
тебя возьму, а их - нет.
- Значит, нет?
- Ну пойми меня. Тебя возьму.
- Короче, я тут...
- Да проехали.
Я поняла уже.
Плыви один, волчара.
Пошли, что встали.
- Погоди.
Это...
- Не бросай нас! Не бросай нас!
Не бросай нас! Не бросай нас!
- Где мы, Дима?
- В Караганде.
- Где мой папа?!
- Облажался твой батя.
- Что тебе надо?!
- Машина твоя нужна. Сиди тихо
и не рыпайся, пацан. Целее будешь.
- Пошли к ментам.
Скажем, документов нет.
Пристроят нас где-нибудь тут.
Может, детдом нормальный попадется.
- А там единороги есть?
- Ничего там нет.
- Надо было его уговорить остаться.
- Ну иди уговаривай.
- Он бы тебя послушал!
- Вон даже Костик пытался, и что?!
Нам никто не нужен!
- Получается, я никому не нужен?
- Вырастешь - поймешь.
- Да ты сама вырасти сначала. Ты меня
на два года старше, а корчишь тут!
Ты нам не мама!
Мы идем в детдом. Костик, Ирка?
- Прости.
- Красавчик. Мужик типа? Ну молодец.
- Иди куда хочешь!
- Поживите без меня недельку,
потом сами запроситесь!
Как будто мне нравится матерью быть!
- Сюда иди!
Ну что, малявка!
- Бегите! Бегите!
- А ну быстро сели в машину!
- Назад! Назад!
Бегите!
- А ну-ка быстро сели в машину!
- Отпусти, придурок! Назад!
- Отпусти!
Отпусти ее!
- А ну-ка сели в машину,
или я ее убью!
Быстро!
Пошли!
- Привет.
- Привет.
- Села! Не рыпайтесь.
Вспоминает: "- Владимирский централ,
ветер северный,
Этапом из Твери, зла немерено,
Лежит на сердце тяжкий груз.
Владимирский централ...
- Ветер северный".
- Разворачивай!
- Что?
(Машина сигналит.)
- Ха! Я же говорил.
Растопили вы сердечко воровское.
- А ты-то чего тут забыл?
- Папу.
- Сентиментален ты стал
на старости-то лет, Черный.
- Детей отпусти.
- Отпущу, отпущу.
Вот только ты сначала сдохнешь.
Что я, зря панихиду тебе заказывал?
- Я смерти не боюсь.
- Да хорош понтоваться! Мочи его!
Дети: - Мочи его! Давай! Мочи!
Мочи его! Мочи! Давай, давай!
Давай, давай!
- Это же Димонстр.
- Димонстр?
- Этой мой папа.
- Димонстр?
Ты чего, пранканул меня?
Ах ты черт!
Погоди, а отец Анатолий -
он что, в курсе?
- Он всегда в курсе.
- А-а.
(Звук снятия
автомобильной сигнализации.)
- Папа, папа, ты Димонстр!
- Сына... Прости, что сразу
не сказал.
- Я знал, просто не говорил.
- А я знал, что ты знал.
- Мама так обрадуется, что ты
снова Димонстр. - Это вряд ли.
- Дядя Черный! Не бросай нас!
- Простите меня, родненькие,
просто я испугался, сильно испугался.
Меня бес попутал, а я вас запутал.
Прости меня, Дашка.
- Ну мы так-то тоже не подарок,
если ты не заметил.
(Звучит лиричная музыка.)
- Кто-нибудь из вас готов точно
поручиться за этого человека?
- Я готов.
- Отец Анатолий?
- Господь за всеми присмотрит.
- Я тоже. Я тоже присмотрю.
- А вы, простите, кто?
- Я?
Так я этот... тоже отец.
Шепотом: - Па, садись.
- Дети, вы знаете, кто этот человек?
- Это наш папа.
- Да, я папа.
(Звучит музыкальная заставка
шоу Андрея Малахова.)
- Всем, всем, всем
добрый воскресный вечер!
В эфире ваше любимое народное шоу
"Песни от всей души" -
уникальные голоса, мелодии и песни,
которые изменили жизнь наших героев.
И открывает нашу программу
сегодня наш...
Па-ра-рам. "Открывает", угу...
Давайте еще раз.
И открывает наш вечер семейный
коллектив из Шуи - семья Черновых!
(Аплодисменты.)
А это правда, что вы усыновили
всех этих детей?
- И удочерили!
- И удочерили.
- Правда. Кхм. Правда.
- Что вас заставило
принять это решение?
- Не заставлял меня никто. Я сам.
А Господь по доброте своей
все управил.
- Хорошо бродить по свету...
- С карамелькой за щекою.
- А еще одну для друга...
- Взять в кармашек про запас.
- Потому что, потому что
Всех нужнее и дороже,
Всех доверчивей и строже
В этом мире доброта,
В этом мире доброта!
- Хорошо бродить по улице...
- С теплым кроликом за пазухой.
- Принимая как награду...
- Сердца маленького стук.
- Потому что, потому что
Всех нужнее и дороже,
Всех доверчивей и строже
В этом мире доброта,
В этом мире доброта!
- Хорошо бродить по городу...
- С белым голубем в цилиндре.
- С красным шариком на ниточке...
- И с улыбкой до ушей.
- Потому что, потому что
Всех нужнее и дороже,
Всех доверчивей и строже
В этом мире доброта,
В этом мире доброта!