При Загадочных Обстоятельствах. Поезд, Который Исчез (2008-2010 год). Цитаты и фразы из фильма

Следователь Александр Котин работает над установлением личности одного из пациентов психиатрической больницы с избирательной амнезией. Определив по обрывочным воспоминаниям место жительства мужчины, он выясняет, что человек, живший по этому адресу, считается умершим. Пытаясь разобраться в ситуации, Котин сталкивается с еще более таинственной историей об исчезновении сотни человек, спустившихся в метро и не вышедших на поверхность. На свой страх и риск инспектор начинает расследовать историю о пропавшем поезде, которая оказывается связанной с одной из самых засекреченных государственных тайн…

Все фразы и цитаты

Кто пересчитывал рабочих? В каком цеху?!
Бегом! Водолазов, Ковалев, к заводу!
Федорчук, Анисимов — второй
контрольный вход. Быстро!
Чего стоишь?
Быстрей, Водолазов!
Второе КПП, ближе к реке.
Стой, стрелять буду!
Голубушка, скажите, а скоро уже?
Ну, минут сорок пять по графику.
От силы час…
Может, все-таки возьмете?
Спрячь, спрячь, пригодятся,
если не пропьешь.
Да, я вообще-то не пью.
Хотя, наверное, надо было бы.
Ну, вот это брось, зайди ко мне,
чайку налью. Хм, голубушка.
Спасибо.
Ты не видела этого человека?
Нет!
Можно поаккуратней!
Да, а как же, видел. Он побежал туда.
Это ж он промчался.
Ой, простите. Борь, скажи,
а как у тебя со временем сейчас?
Сейчас напряженно очень, Сань.
– Да?
– А что такое-то?
Понимаешь, там реферат
по судебной медицине.
Фух. Слушай, Сань. Ну, я понимаю
дружба дружбой, но ты…
Я не знаю, ты можешь в библиотеку пойти?
Ну, какая библиотека?
У меня в читальном зале одна…
Ну, ты заездил меня уже
этими своими рефератами!
Ну, не могу я заниматься
в читальном зале! Ну, правда.
Доктор, доктор, там скорее пойдемте!
Новенький, который с травмой головы,
очнулся. Пойдемте.
– Борь!
– Бухильшмейсера почитай!
Да я… У меня же нет ни одной книжки!
У меня есть книжки!
Боря!
Но он… он только что
был в сознании, доктор.
Еще сыновей просил позвать,
а жену, наоборот, не беспокоить.
– Борь, Борь, слушай, как этот самый?
– Сань, тише!
– Что?
– Ну, тише ты, ну…
Он какие-то имена вспоминал?
Он неразборчиво говорит. Я не понимаю.
Ладно, Зин, можешь быть свободна пока.
Борь, как этот Шнихель…
Это не важно.
Ты говоришь, реферат тебе нужен?
Мне нужен реферат.
Смотри, вот тебе тема для реферата.
Имеем случай частичной потери
памяти, то есть — амнезия.
Так, да.
Смотри, первая сигнальная система
вроде нормальна.
Работает, под себя не ходит. Но не помнит
ни имени, ни фамилии, ни города, где живет.
Единственное что помнит, что сел в метро
на станции метро Вокзальная, задремал,
а нашли его на железнодорожных путях.
Без документов, без денег,
все время терял сознание. Ну что, приехала
скорая, забрали его в скорую.
Он там устроил драку, говорил, что его
кто-то хочет убить, в общем, вкатили ему
какой-то дряни, и врачи райбольницы
передали его нам. Ну, что скажешь?
По моему профилю? А здесь все понятно.
Судя по рукам, он не интеллигент.
Рабочий, как говорится,
пролетарий-металлист.
Дом — работа, работа — дом. Где его нашли,
над железнодорожной насыпью?
Ну, значит, ехал домой, скорее всего,
на электричке, по башке дали,
деньги отобрали вот и все.
Я не понял, причем здесь реферат, а?
Борь, ты что-то темнишь,
что тебе надо? Чего ты хочешь?
Я что хочу? Я человека вылечить хочу.
Ну, лечи.
Ну так, вот и я думаю, чего его
таблетками да уколами мучать, правильно?
Не плохо было бы,
чтобы память сама восстановилась.
Ну?
Ну, а для того, чтобы восстановилась
память, что нужно? Информация.
А для этого тебе нужен я?
Борь, ты издеваешься, что ли?
А что?
Борь, ты обалдел? У меня восемь глухарей.
У меня это дело о фальшивомонетчиках,
у меня академия, я ж тебе говорил,
реферат, этот, как его…
Слушай, ты не кипятись.
Тебе реферат нужен?
Ну, ну, нужен.
Давай так, я тебе делаю реферат,
а ты мне информацию.
Нет, это деловой разговор.
– Обсудим?
– Ну, обсудим, хорошо.
– Сань!
– Не-не-не, ребята.
Слушай, как ты с этими
железнодорожниками живешь?
А что? Они парни нормальные.
Ну, вообще здесь жить можно.
Ну потом, в конце концов,
когда-нибудь нам малосемейку дадут.
Нет, хочешь, завтра я договорюсь?
Завтра пойду и дадут малосемейку.
Ты со мной не из-за квартиры, надеюсь?
Саш, ну… дурак, что ли?
Тихо-тихо. Ну, все, все, я пошутил.
Ну все, ну дурак, спрашивала, согласен.
Прошу!
Котин, ты что делаешь?
Я? К экзаменам готовлюсь.
Ты ешь по ночам?
Нет.
Ложись, завтра на работу.
Пойдем обедать, трудяга.
Иван Борисович, вы идите,
а мне еще за книгами надо.
Что-то новенькое? Вроде бы видел где-то?
Хотя по свежим ориентировкам не проходил.
Да, это так.
Халтура?
Нет, почему.
Я побочную версию прорабатываю.
Чем берёшь? Кофеём? Коньяком?
Рефератами.
Рефератами?
Да. Я им пропавшего родственника,
а они мне реферат для академии.
Ну, а что? Вам бы еще…
Возьмите трубку.
Это, скорее всего, Лена, если это Лена,
я вышел и потом перезвоню попозже.
Алло. Нет, это не капитан Котин.
Вышел. Передам.
Что?
Велено передать,
чтобы ты никуда не перезванивал.
Как зовут твою новую жертву?
Почему новую жертву?
Я с серьезными намерениями.
Иван Борисович, вы не в курсе,
молодоженам
вообще малосемейки полагаются?
Да вроде полагаются.
А что, свадьба намечается?
Нет, ну, так, да.
Смотри, сессию не завали!
Ну, какую там… А, еще хотел
сказать, Иван Борисович,
по поводу сессии, а можно
я на даче у вас поживу?
Я буду к сессии готовиться, потому что
в общежитии, сами понимаете,
какая там сессия, какие экзамены.
Ох! Ох, Котин, Котин.
Спасибо.
Где же я его видел?
Вот, извини не все нашел.
Спасибо.
У нас тут проверка, начальство всех строит.
Ладно, реферат я тебе напишу, ну ты книжки
хоть прочти, чтоб дураком не выглядеть.
Прочту, прочту, прочту, прочту.
Что там у тебя?
Шерстим, шерстим. Ну, там сейчас
прошлый год, так что, нормально, сделаем.
Кстати, у меня шеф его видел.
Да, так что вопрос решим.
Борис Борисович, это к вам.
Можно вас на минутку?
– Борь, я пойду?
– Сань, погоди.
Это ваш пациент?
Да.
Военная прокуратура округа.
У нас есть предписание изъять у вас этого
особо опасного преступника,
конкретно — дезертир.
Дезертир? Да нет, что вы. Это… этот
пациент, он в тяжелейшем состоянии,
его не только транспортировать,
его вообще трогать сейчас опасно.
Борис Борисович, давайте будем
вместе выполнять предписание, у?
Вы извините меня, но я не могу позволить
вам забирать этого пациента.
Мы согласуем это между нашими ведомствами.
Вы пока заведующий этого отделения?
Да.
Где его палата? Ведите.
Только я прошу вас, не шумите, он отдых…
Ну и где же он?
Я не знаю, я с утра сегодня обход не делал.
Зин, ты видела его с утра?
Ну, час назад он, он лежал, он спал.
Зиночка, присядьте, пожалуйста.
Зин, есть еще дежурные, медсестры
в отделении, которые что-нибудь знают, у?
Васильевна, она заболела
и поэтому я одна до обеда.
Угу, а где его история болезни?
В ординаторской.
Спасибо. Вас не затруднит,
принести ее сюда?
Обыщи больницу. Ну, а ты поспрашивай
в соседних палатах. Ну, давай, не стой, ну!
Есть.
Слышишь, Борь. Очень странная
военная прокуратура эта,
в штатском, я такое
первый раз в жизни вижу.
Не мог он далеко убежать. Слушай, как ты
думаешь, они найдут его или…
Конечно, найдут.
Доктор.
Доктор, мне нужно с вами поговорить.
Тихо-тихо-тихо, спокойно. Слышь, спокойно,
спокойно, спокойно, успокойся, успокойся.
Ручку опусти вот эту, вот эту опусти
ручку, я говорю…
– Тихо!
– Не трогай его.
Лежать, мордой в пол, лежать!
– Сань.
– Вояк зови! Вояк, говорю, зови!
Да, нельзя его сдавать!
Ты что идиот, что ли? Ты дурак?!
Понимаешь, что это такое, это сокрытие!
Сокрытие, это значит, соучастие.
Ну, не дезертир он!
Со-у-ч-а-с-т-и-е. За людьми
просто так не приходят, никогда!
А за дедом твоим просто так пришли?
Причём здесь это? Когда это было?
Да какая разница, сейчас тоже самое.
Если они меня здесь найдут,
они меня убьют.
Все, успокойтесь, никто вас не убьет.
Убьют, убьют.
Все нормально. У него потеря памяти
и я буду его лечить! Понял?
А ты давай иди, делай, что хочешь.
Зови вояк!
Дальше что?
– Ничего.
– Дальше что? Что? Что?
– Что будет дальше?
– Дальше будет дальше!
У меня вот ключ есть от ординаторской.
Я закрою его здесь, он пусть лежит.
– Ну что ты смеешься, ну? Ладно…
– Ой, дитё!
Да я понимаю, что лучше было бы его,
конечно, увести отсюда.
Куда? Он же у нас не транспортабельный.
Да вот я знаешь, до сегодня
то же самое думал.
Я это… Я пойду, а ты…
Разберёшься, позвони мне, угу?
Ну, успокойтесь, а.
– Спасибо, доктор.
– Прилягте на кушетку.
Борис Борисович, я, конечно, не доктор,
но в этой истории болезни ничего нет.
Вы сюда фактически ничего не вписали.
А что ж я вам туда напишу,
кроме медикаментозных назначений?
Что он вам говорил?
Ничего не говорил.
Он все время был без сознания.
Что он говорил в бреду?
Вы должны были зафиксировать.
А что ж мне фиксировать?
Обычный бред — мама, папа, дети…
У него черепно-мозговая травма,
это вам не шутки.
Товарищ майор,
там к нему "птички" подъехали.
Иди.
Борис Борисович, я возьму это?
С вашего позволения.
Чтоб на даче был порядок.
Кстати, ты после последнего задержания,
отчитался за один использованный патрон.
Так точно.
И у задержанного имеется одно ранение.
Ну, естественно, он же на меня
с обрезом попер, ну!
Да я не об этом, я не об этом!
Один выстрел, одно ранение —
это что же получается?
Что получается? Что я не промахнулся.
Но и не убил ну…
Ты, капитан, не шути.
Этим вопросом замполит интересуется.
Получается, что ты не произвел
предупредительный выстрел.
Ну почему, я произвел. Просто в момент
выстрела задержанный испугался,
высоко подпрыгнул и встретился
в воздухе с моей пулей.
Да, но преступник ранен в жопу.
В жопу. Он просто очень
высоко подпрыгнул. Можно?
Да, добром ты не кончишь.
Меня нет.
Да, он есть. Секунду.
О, Господи! Да, Леночка.
О, Борь, привет. Где?
У служебного? Все, еду. Ага.
Алло, Елена Николаевна? Здравствуйте.
Не разбудил? Капитан Котин.
Котин разбудил.
Лен, ну прости. Ну, не смог
я сегодня приехать, малыш.
А позвонить?
Ну, а как позвонить? Ты же понимаешь
наш город, все автоматы раскурочены.
Куда наша милиция смотрит?
А, я откуда знаю, куда она смотрит?
Куда-то смо… Алло, Лен!
Ну, Боря, ну, давай, в чём дело,
сколько можно ждать?
Не, не, его вперёд.
Нет-нет-нет, Сань, ты за руль.
За руль, так будет лучше. Спасибо.
Интересно, кому лучше?
Чувствую, что я разведусь не женившись!
Остановите машину. Машину остановите!
Я вспомнил, вспомнил.
Пионерская, улица Пионерская!
Я живу на Пионерской, понимаете?
Рядом с метро.
Дом там… рядом парк. Квартира вторая.
Они там ждут, волнуются!
Понимаете? Поехали!
Кто? Кто ждет? Кто волнуется?
Жена и дети. Поехали!
Поехали! Слышь, Сань!
Поехали. Действительно, ну…
– Куда поехали? На Пионерскую?
– Да, на Пионерскую.
Жену, как зовут?
Жену — Маша зовут! Поехали!
А фамилия?
Да, я не помню.
А вас, как зовут?
Да, не помню я!
Тогда, куда поехали? Поехали!
Нет, вас там ждут, только не жена и дети!
Ладно, ладно. Тихо, тихо. Ну все.
Поехали, поехали! Разворачиваться?
Да не надо.
Клоуны.
Слушай, Сань. Сегодня пришел ко мне,
еще один интересный человечек в штатском.
Вопросы задавал такие же,
как и прокурорские.
Я ему рассказал про металлиста,
он выслушал спокойно.
Но больше интересовался
сотрудниками военной прокуратуры.
Хорошенькое дело.
Слушай, отсюда надо тоже съезжать,
потому что можем Борисовича подставить.
Погоди, но мне же нужно
человека из состояния вывести.
Сколько тебе нужно времени?
Ну, кто его знает.
У нас под коркой темный лес.
Мне нужна информация о нем,
максимум информации.
Ой.
Слушай, а что мне с работой делать?
Чего, выпишешь себе больничный и все.
Угу. Со стационарным лечением
у себя же в отделении. Да?
А что, у вас только так? Слышишь,
а хочешь, я тебе эту, справку выпишу?
Что ты работал внештатным экспертом в
вынужденной изоляции от окружающего мира.
Это реально?
В принципе, нет.
Соедини меня с Резником.
Ты уверен, что он сбежал,
а не в руках ГРУ?
– Да.
– Хорошо. Свободен.
Слушаюсь.
Здравия желаю, товарищ генерал-майор!
Здравия желаю, Виктор Андреевич.
Сергей Сергеевич. Говорят, у вас ЧП
на объекте, кто-то там сбежал?
Какое ЧП?
Кроме того, зафиксирована
подозрительная самодеятельность
Главного разведывательного управления
на территории гражданских объектов.
Какая самодеятельность, Виктор Андреевич?
Вы не ослышались, Сергей Сергеевич.
Я вынужден буду докладывать выше.
Я понятия не имею, о чем вы говорите.
Главное разведывательное управление —
структура военная и самодеятельность
у нас не предусмотрена уставом.
И никаких ЧП у нас не было!
Сергей Сергеевич! Я вынужден вам
напомнить, что ваше ведомство на территории
Союза занимается подготовкой кадров,
их тренировкой, аналитикой.
Но ни в коем случае
оперативно-разыскной работой!
Виктор Андреевич, а вас уверяю,
что вы ошибаетесь.
Хорошо, Сергей Сергеевич, я ошибаюсь!
Но и вы ошиблись пять лет тому назад.
Виктор Андреевич, давайте не будем
говорить с вами, как глухонемые на пальцах.
Вы мне положите хотя бы один факт на стол!
Положим, Сергей Сергеевич!
Не только факты, но и анкетные данные.
Вплоть до размера обуви. Всего хорошего!
Благодарю.
Не за что.
Бог в помощь! Здравствуйте.
Добрый день!
– Капитан Котин, уголовный розыск.
– А-а-а…
– Вы в этом доме живете?
– Да.
Скажите, у меня такое дело.
Я ищу одного человека. Знаете его?
А-а-а… Это сосед мой, сотрудник.
Сто лет вместе на работу ездили.
Слесарем-лекальщиком работал. Но он умер,
царство ему небесное. Года четыре уже.
Умер? Вы уверены?
Да! Я, правда, на похоронах не был.
Но на завод сообщили. Вот…
Он во второй жил? Правильно?
Да, во второй, но там сейчас
совсем другие люди проживают.
А отчего умер, неизвестно?
Отчего умер не знаю.
Сначала пропал без вести.
Жена искать бросилась, год пороги оббивала,
а потом все же признали умершим
и сразу же четыре комнаты, представляете?
На четверых человек —
четырехкомнатную квартиру.
– Да уж, куда больше. Верно?
– Да. Да.
А не напомните имя, отчество,
год рождения?
Юрий Парамонович Пара, год рождения 30-й,
мы с ним одногодки.
Понятно.
А что, случилось что-то?
Проверяем, проверяем. До свидания.
Поехали.
– Пара.
– Юрий Парамонович.
Юрий Парамонович, держи.
О, как. А что ж ничего нет?
Ну, значит, чистый.
Логично. Спасибо!
Да, не за что.
– Счастливо.
– Заходи.
Да.
Иван Борисович, я. Приходил твой Сашка.
Интересовался делом,
которое ты вел пять лет назад.
Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо.
Котина не видели?
Нет. А может, в столовой?
Поздно.
Бывай. Котина не видел?
Только что отвез его на автовокзал.
Только что, это сколько?
Минут сорок.
У тебя полный бак?
Да. А что?
Да, съездить надо кое-куда.
Женщина, у вас картошка рассыпалась.
Ой-ой-ой, спасибо!
– Это Старая?
– Да, да, Старая.
Командир, погоди! Спасибо!
Доброе утро, дорогие товарищи!
Как самочувствие?
Нормальное.
Спросонья показалось,
что я не здесь, а дома.
Что сейчас подойдет жена и скажет,
Юрочка, вставай на работу пора!
Так значит, Юра? Вспомнили?
Да, доктор, вспомнил.
Юрий Парамонович Пара!
Ну, здравствуйте, Юрий Парамонович!
Запишите, чтоб не забыть.
Я не забуду. Они там волнуются,
с ума сходят, ищут меня.
Тихо-тихо, Юрий Парамонович,
спокойно, спокойно, присядьте. Ну.
Как только будет такая возможность,
мы обязательно сообщим.
Я сейчас.
– Привет!
– Здорова!
Слушай, ты представляешь, он вспомнил.
– Да ты что?
– Вспомнил имя, фамилию. Все вспомнил.
Юрий Парамонович Пара. Да?
Угу… Да.
Умер четыре года назад. Похоронили
со всеми почестями, родственники, друзья.
Семья живет теперь в новом районе,
в новой квартире. Вот так!
Ни фига себе! Как умер?
Вот так, умер.
Погоди, а может, какая-то ошибка?
Ошибка?
Ошибка есть. То, что мы сюда влезли.
Юрий Парамонович, я сейчас задам вам
несколько вопросов.
Только вы не удивляйтесь, лады?
Итак, сколько стоит проезд в трамвае?
Три копейки.
Так. Как фамилия Генерального секретаря?
Брежнев.
Сколько вам лет?
Сорок три.
Какой сейчас год?
Одна тысяча девятьсот семьдесят третий!
Нет, сейчас одна тысяча
девятьсот семьдесят восьмой.
Выходит, не сорок три, а сорок восемь.
Хорошо. Юрий Парамонович, постарайтесь
вспомнить, когда вы сели в метро
на станции Вокзальная, ну,
вы тогда заснули. Что вам снилось?
Война какая-то. Крики, выстрелы.
Стекла битые.
Здрасте, Иван Борисович!
Иван Борисович, понимаете…
Э-э-э, только ничего не надо говорить.
Ты хоть представляешь,
во что ты сам влез, друга втянул и
меня прихватил за компанию?!
Иван Борисович, но если честно,
то это я его…
В благородство потом поиграете. В местах
лишения свободы. Иди, делай кофе.
Тут, Котин, дело куда серьезней.
Этот слесарь или как вы его
там между собой называете?
– Металлист.
– Металлист.
Пять лет назад исчез не один.
Вместе с ним в нашем городе
пропало с концами сто человек.
Годовой показатель за один вечер.
Как пропали?
Не знаю. Знаю только, что не успело
это дело попасть ко мне на стол,
как меня вызвали и сказали,
другие разберутся.
А вы, товарищ подполковник,
забудьте. Понял?
И кто те, другие?
Сань, ну, какая тебе разница,
кто те другие?
В общем так, поиграли в партизан и баста!
Едем к генералу, посоветоваться надо.
Иван Борисович, нельзя его отсюда увозить.
Он еще только выздоравливать начал.
Его никто отсюда никуда не увозит,
но долго ему оставаться здесь нельзя.
Если его найдут, то за укрывательство
и незаконное расследование,
полетят самые высокие звезды.
Борь, в общем так,
ты Саше друг, но я ему начальник. Поэтому
остаешься с ним, пока мы не съездим в город
и не доложим все, как полагается.
Все! Поехали!
Здесь через две улицы телефон-автомат,
в шесть чесов звякни мне, а.
Угу.
Ты уверен, что это была
дача подполковника?
Так точно. Старый Иван Борисович.
Это же прекрасно. Вот чьи руки нам нужны.
Я этих ГРУшников на крючок и подцеплю.
Здравия желаю! Сань, привет!
Зайди к экспертам.
Та завтра.
Иван Борисович, здравия желаю.
Вас генерал ищет. Срочно.
Эх!
– Здравия желаю.
– Здравия желаю.
Здравия желаю, товарищи офицеры.
Разрешите вам представить,
Александр Владимирович Мережко.
Из Комитета. А это…
Знаю, знаю, пересекались!
О капитане Котине тоже наслышан.
Не часто кадровый военный
переходит работать в органы МВД.
Иван Борисович, Александр Сергеевич!
Комитет просит нашей помощи
в розыске вот этого человека.
Собственно говоря, вы его уже разыскиваете.
Да, кстати, Александр Сергеевич,
по какой причине
вы занялись частным сыском?
Надеюсь, не по идейным соображениям?
Никак нет. Исключительно из желания
помочь старому другу.
Восстановить память больного.
А что у него с памятью?
А он не помнил ничего, товарищ полковник.
Ни где живет, ни как зовут.
Ну, а вы, Иван Борисович, знакомы
с этим делом не понаслышке.
Надеюсь, для вас не составит
труда поднять старые материалы,
это вам поможет в расследовании.
Всего хорошего!
Всего доброго!
Так что, старое дело открываем?
Дело уже открыто!
 

Что там с картошечкой?
Да не готова еще.
Может, ее поближе к огоньку?
Угу, чтобы сгорела.
Ну, хорошо.
Да, хорошо. Но я все-таки
больше порыбачить люблю.
У водички посидеть,
на поплавочек посмотреть.
Я меньше пяти килограмм
домой рыбы никогда не приносил.
Один раз помню, двое суток просидел,
но зато полный рюкзак домой рыбы принес.
От жены, правда, тогда выслушал.
Юрий Парамонович, а сон
про войну больше не повторялся?
А что?
Да так, просто интересно. Вы рассказывали,
выстрелы, крики, битое стекло.
Где это было?
Не помню. Есть закурить?
Не балуюсь. Ну, а после, после
этих выстрелов, когда вас…
Ну, как будто убило. Вы проснулись?
Сырая картошка.
Борис звонил?
Звонил.
Что ты молчишь весь вечер?
Ты думал, что я все расскажу
генералу при комитетском?
Да, ничего я не думал.
Что-то затевается.
Так просто старые дела не открываются.
Зато у нас есть официальный предлог
разобраться в происходящем.
Так вот, Александр Сергеевич,
раз пошла такая раздача…
Это список тех, кто исчез вместе
с Металлистом в один вечер.
Завтра из Главка направляйся сразу
в ЗАГС к Елене Николаевне.
Для начала помирись с барышней,
а потом, только потом,
запомни, попроси ее пробить
этот список по их архиву.
Сосед рассказал — это одно, а документ
в нашем деле — это совсем другое дело.
Да-да-да. Да, да. Нет, я все сделаю,
просто она же меня раскусит.
Неужели еще этому тебя учить?
– Не надо!
– Нет, нет, подожди.
Перед ЗАГСом заскочи на дачу.
Попроси Бориса
на работу смотаться,
чтобы отгулы оформить и
этот Металлист Парамонович,
чтобы с дачи не ногой.
– Я понял.
– Купи все продукты.
Все?
– Ну что?
– Поехали.
Да? Поехали!
Ну, наверное, да, там Николай
уже три раза машину перебрал.
На старой квартире, этого Смертника,
наши люди есть?
Да.
А, на новой?
Есть.
Слежка за Котиным продолжается?
Так точно.
А за этим лекарем?
Этот, как в воду канул,
ни в больнице, ни дома не появлялся.
Ты это называешь докладом?!
У тебя есть очень мало времени.
Всё! Свободны!
Я ветеран, мне без очереди.
А на тот свет тебе без очереди,
а тут стой, как все люди стоят!
– Ты кто?
– Здесь очередь! На запись!
Номер какой?
Капитан Котин уголовный розыск,
номер удостоверения 382. Есть вопросы?
Спасибо.
Никого не пускайте без очереди.
Все по записи.
Здравия желаю, Елена Николаевна!
Явился, не запылился.
– Так точно.
– Что?
– Что?
– Вспомнил?
Почему без цветов? Можно?
Или ты забыл,
что мы год назад познакомились?
Нет, нет не забыл.
А-а-а сегодня же второе,
а мы познакомились третьего.
Смотри, помнит. Чего зашел?
Я соскучился. Очень сильно.
Я давно тебя не видел, поэтому я зашел.
Ты представляешь, как я попал сюда,
я же забрал у напарника работу,
чтобы прийти сюда увидеть тебя.
Твой начальник, кстати,
не сильный бюрократ?
Зачем тебе это знать?
Ну как, запрос один надо коротенький.
Быстренько его сделаем и пойдем обедать.
Еще я прошу…
А тебе, ну, твоему другу
нужна короткая справка или…
Короткая, короткая, короткая, короткая,
просто, где, когда и главное, отчего.
Смотри, все они умерли в один день
и все без причины.
Это как?
Свидетельство о смерти выписывается
по медицинской справке или по решению суда.
Это называется — признать умершим
по причине длительного отсутствия.
Вот. Но у всех этих беспричинных
есть одна странность.
Что — суд в один день?
Суд судом, тут родственнички
очень шустрые оказались.
Обычно как, родня надеется до последнего,
ждут пять лет, десять лет, сколько нужно.
А тут, год прошел и всё.
Вот смотри еще. Вот эти вот двое.
Да я понял. Спасибо!
Пойдем. Пойдем? Поедим.
Не подскажете, поворот на Старую скоро?
Да, я же уже говорил.
Иван Борисович, вы были правы.
Все пропавшие были признаны
умершими по суду в один день.
Смотри, что я накопал.
Сразу после решения суда,
все родственники умерших,
получили новые кооперативные
квартиры и разъехались.
Все?
Ну, почти все. И друг от друга находятся
чуть ли не в шахматном порядке.
А это полдела. Странная компания
получается из этих пропавших.
Я тут прикинул, детей из них меньше,
чем обычно бывает.
Стариков, из ума выживших,
считай ни одного. Алиментщиков тоже.
Так что, это все, чтоб ты знал,
контингент типа,
за хлебушком вышел и не вернулся.
Ну, это да.
В общую статистику не вписывается.
А что там было, кстати,
с Металлистом в 73-ем?
Ну что там было. Вышел с работы, сел
в метро на станции Вокзальной и…
Вот-вот. Сел в метро.
– В метро.
– И не доехал.
Надо опросить всех родственников пропавших.
Если выяснится, что большинство из них
ехало в тот день в метро,
значит, надо искать под землей.
Так что дуй в метро,
а я пройдусь по родственникам.
Позволю себе напомнить некоторым
горячим головам, от нас требуется
найти и сдать начальству одного
единственного ожившего покойника.
Здравствуйте! Антонина Михайловна?
Да, здравствуйте.
Извините! Уголовный розыск.
Разрешите войти?
Пожалуйста, проходите.
А что, извините, случилось?
Да нет, вы не волнуйтесь,
ничего не случилось.
О-о-о, какая прелесть,
какой птичий базар. Продаете?
Да нет, я просто птиц люблю.
А мой начальник собак обожает.
Вы извините, Антонина Михайловна,
я хотел вас спросить о вашем муже.
Ведь он в метро работал, машинистом?
Да. Вы проходите.
Да. Спасибо.
Я понимаю, что такое вспоминать
неприятно и все-таки.
Что было в тот вечер, когда погиб ваш муж?
Да, что там вспоминать. Вечером ждала
с работы — не дождалась.
Позвонила в диспетчерскую,
там никто трубку не брал.
Утром сын ни свет, ни заря на работу
помчался, он тоже на метро служил
дежурным по станции. Там ему и рассказали…
А что рассказали?
Сказали, что инфаркт у него случился,
когда он после смены
пустой состав в депо загонял.
Сказали, что поезд в тупик врезался,
что помощника куском стекла срезало.
Так вместе и хоронили в закрытых гробах.
А почему в закрытых?
Начальство сказало, что вроде
сильно их в той аварии побило.
В общем, чтоб без лишних переживаний.
А ваш сын сейчас на работе?
Так сын мой, сыночек-то
погиб.
Простите, простите, я не знал.
Ну, вскоре, как будто несчастный случай.
Только я тут уже ничего не понимаю.
Вроде он в тоннель пошел
и его током ударило. Чего же он
в тоннель-то тот пошел,
да еще не в свою смену.
Не в свою смену?
Он странный стал после смерти отца-то.
Все кричал, что он этого так не оставит.
Когда сорок дней исправляли,
кричал, что начальство виновато,
про метро какое-то кричал, другое.
Говорил мне, мамочка, не верь,
отец не просто так погиб.
Я не верю, и ты не верь.
И погиб.
Тебе правильно подсказали, капитан.
Таких, как я, на этой линии уже
никого нет. Всё молодняк!
А что так, платят мало?
Да нет, платят нормально.
Просто разогнали всех!
Давно?
Лет пять назад.
Почему разогнали?
Слух распустили.
– Слух?
– То ли… Да.
То ли машинист, то ли дежурный
по станции куда-то пропал!
В другое метро заехал, то ли забрел.
В другое метро? Что значит, в другое метро?
Да. Ну это, у нас басня такая.
Басня? Понятно. А тебя-то, почему оставили?
Да меня кум прикрыл,
он тогда режимщиком был.
Ну, а кум ничего не рассказывал?
Нет, нет, он просил вообще ничего
не спрашивать и на эту тему не трепаться.
Царство ему небесное!
Дочь с внучкой и зять на дне рождении
были у родственников.
А потом позвонили, сказали, что, мама,
не волнуйся, все в порядке,
мы выезжаем. Вот я еще их попросила,
чтобы они такси взяли,
дитё ж притомилось.
Вот, а они говорят, ой, мама,
сколько тут ехать. Мы на метро, ну и все.
Гашов!
Дима, собери ребят,
ждите меня перед входом в школу.
Хорошо.
Извините.
Скажите, а в тот вечер,
когда вы жену у метро ждали,
ничего странного не заметили?
Долгое время из метро
вообще никто не выходил.
Долго?
Минут пятнадцать,
а потом сразу толпа хлынула.
Спасибо.
Юрий Парамонович!
Пригласите на чашку чая, доктор. У?
Михей!
Смешно.
Рассказывайте по порядку. Где ваш пациент?
Не знаю. Когда я уходил, он был здесь.
Откуда взялся? Что сообщил?
Из Пиренской райбольницы.
В сопроводиловке написали:
что был обнаружен в районе железнодорожной
станции в неадекватном состоянии.
Сначала ничего не помнил,
потом вспомнил свое имя,
имя жены и домашний адрес.
– Ну, ну.
– На Пионерской.
– И всё?
– Всё.
Глазки болят? Ну ничего. Михей!
Людей из списка не объединяет ничего,
кроме того, что все они
в тот вечер ехали в метро. А у тебя?
Есть одна странность. Всех, кто работал
на линии, разогнали пять лет назад.
– Да?
– Да.
А так больше ничего конкретного.
Один свидетель говорил, что минут
пятнадцать, двадцать из метро вообще
никто не выходил. А вдова машиниста,
вообще какую-то странную
байку рассказала про другое метро.
Другое метро?
В общем, картинка вырисовывается жуткая.
Сто человек в один прекрасный вечер
сели в метро и не доехали.
Доехал один Металлист. Да и то,
через 5 лет в полном беспамятстве.
[Мишка, шарф почему развязал, а?
Холодина на улице, а!]
Ноги, конечно, все мокрые, лужу нашел.
Да? Где платочек? Плато… Платочек посеял.
Что это, Миша? Пошли домой бегом.
Где там Славка? Держи.
Так, Славка, Славка, домой.
– Мама, смотри, Славка без шапки.
– Шапку одень, Славка!
Ну, как дела?
Все чисто.
Виктор Андреевич!
Зачем вы подключили к операции МВД?
Во-первых, здравствуйте, Сергей Сергеевич,
во-вторых, никого никуда я не подключал.
Но у нас есть информация, что…
В-третьих — вы сами сказали,
что проблемы нету.
Как я могу подключить кого-то
к тому, чего нет?
Виктор Андреевич, мне кажется,
что мы должны сообща служить Отечеству.
Я абсолютно с вами согласен,
Сергей Сергеевич.
Давайте с вами встретимся.
Да, конечно, только попозже. Я вам
перезвоню, Сергей Сергеевич. До свидания.
Чего ты стоишь?
Здорова. Зря мы сегодня на дачу не поехали.
Почему зря?
Предчувствие…
А-а-а. Доживи с этим предчувствием
до утра. Постарайся.
И вот что, зайди в оружейную и поменяй
своего «макарыча» на «стечкина».
Я уже распорядился.
Зачем? Им самолеты сбивать.
Предчувствие, сынок, предчувствие.
Иди прямо сейчас.
Потом ко мне и поедем домой.
Ну ладно.
Ну, поехали, только не спеши.
Опа.
Здорова, кенты. Ну что?
Хозяин! Драку заказывал?
Нет, не заказывал. А что это такое?
И я не заказывал! Поехали.
Ни фига себе.
Иван Борисович, а кто эти люди?
Встать!
Да шевелись, давай.
Садись.
Ключи от моей дачи.
А это от моей комнаты.
А в ампулках что? Яд?
Не яд — скополамин.
Чего?
По-народному — сыворотка правды.
Так что, в каком направлении будем
работать, вошь интендантская?
– Встать!
– Смирно.
Товарищи офицеры. Иван Борисович,
отдайте задержанных,
все вещдоки, протоколы допросов.
Это дело забирает военная прокуратура.
– Слушаюсь.
– Я не вижу, где второй?
Сержант, предъявите второй экземпляр!
Капитан, уведите этого. Товарищ генерал,
я прошу вас особо отметить
всех причастных к задержанию
особо опасных дезертиров.
Служу Советскому Союзу!
Благодарю! Товарищи офицеры, честь имею.
Всего доброго!
Ч-ч-ч, Иван Борисович, Иван Борисович.
Александр Сергеевич, Иван Борисович,
вы, это самое, вы перекурите и через пять,
давайте через десять минут
ко мне в кабинет, я вас жду.
Вперед.
Глазенки карие и желтые бо…
– Витя, ко мне!
– Есть!
Иван Борисович, Александр Сергеевич,
позвонили из Москвы, приказ уже подписан,
завтра будет здесь. Я хочу выпить за вас.
За вас, товарищ полковник.
Да-да, и за вас, товарищ майор,
за досрочное присвоение офицерского звания.
Служу Советскому Союзу!
Разрешите? Извините, товарищ генерал,
Котина к телефону.
Меня?
Ах ты, Елена Николаевна!
Ну, переключи на мой.
И здесь нашла.
– Нет-нет-нет.
– Переключи, переключи.
Не-не-не, товарищ генерал,
пожалуйста, разрешите, я выйду?
Ну давай, только быстренько,
быстренько давай.
Присаживайся, присаживайся, Борисович.
В зеленом…
Слышишь, а я скажу тебе,
что и меня не забыли.
Да, Орден Красного Знамени
за руководство операцией
и за личное участие, так сказать.
Представляешь?
Броня крепка…
– Голос женский?
– Мужской.
Да.
Алло, Саша?
Юрий Парамонович?
Да, это я! Извините меня, пожалуйста,
Саша, я перед вами очень виноват!
Что случилось, Юрий Парамонович?
Понимаете, все произошло
как-то очень неожиданно,
я даже не сообразил сразу вам позвонить.
Юрий Парамонович, спокойно! Что случилось?
Дело в том, что я сходил за сигаретами
в магазин, а потом, когда возвращался,
увидел Бориса, он шёл на дачу,
а вот за ним шли те,
которые меня в больнице искали, понимаете?
Так, я понял. Где вы сейчас?
Я испугался и убежал!
Я говорю, где вы сейчас?
Недалеко от сортировочной
станции товарняка.
Так, я понял.
Вы знаете, где пешеходный мост?
Что?
Пешеходный мост!
Да, я уже здесь!
Я там буду через двадцать минут.
Послушай, там гостя привезли,
патрульных достал.
– Какого гостя?
– Требует тебя. Я не знаю.
– Меня?
– Да, возле бобика. Посмотри.
Не знаешь, кто такой?
Знаю. Спасибо!
Да, не за что.
Когда свадьба?
Товарищ генерал, боюсь, что прямо сейчас.
Быстро садитесь.
Я думал, вас не будет.
Куда я денусь?
Как там Борис?
Да нормально Борис. Спит.
А мы, куда едем?
Пытаемся успеть на последнее метро.
Зачем?
Вы хотите вернуться в семью?
Ну да. Конечно!
Для этого вам нужно вернуть память.
А причем здесь метро?
Доктор рецепт выписал. Как говорится,
то, что доктор прописал.
Добрый вечер, товарищ капитан.
Здравствуйте!
– Роман Иванович.
– Да.
Нам нужно попасть в тоннель между
Вокзальной и Октябрьской. Это возможно?
Да, хорошо! Я лично могу вас сопровождать.
Отлично!
Только надо подождать немного,
пока отключат контактные рельсы.
А-а-а, вы меня подождите минут десять,
я схожу за фонарями.
Подождем.
Котин здесь. Еще двое с ним.
Хорошо.
А там что?
Там техническая платформа
для расходки поездов.
Лет пять назад здесь была развилка,
сейчас все перестроили.
А туда можно пройти?
Можно. Только надо поторопиться.
Через час дадут напряжение,
и проедет техсостав.
Ты понимаешь? А станция Октябрьская там.
Да, я проснулся. Но я проснулся
не на железнодорожных путях.
Я проснулся в вагоне метро,
проснулся от того, что упал,
потому что поезд резко
повернул и затормозил.
Я не мог подняться, может,
поэтому и остался живой.
Я помню, когда поезд остановился,
все стали возмущаться.
А потом со всех сторон вспыхнул
ослепляющий свет, а потом выстрелы.
Выстрелы, со всех сторон выстрелы.
Потом и стекла полетели, на меня
упала женщина с мертвым ребенком.
А когда все затихло,
меня кто-то ударил ногой в бок.
Это был солдат с автоматом, он увидел,
что я живой и вытащил меня из вагона.
Нас всех рассортировали: живых отдельно,
раненых отдельно, а мертвых оставили там.
В вагонах. Потом всех переписали,
завязали глаза и вывели
на платформу отсюда.
Что там?
Огромный ангар с большим количеством
людей и каких-то приборов, механизмов.
Мы долго чего-то ждали, а потом нас
посадили уже в пассажирский поезд
из арестантских вагонов и вывезли
на Восток. В закрытый город Москва-239 Х.
И настоятельно посоветовали, живите
здесь мирно, о прошлом забудьте.
А главное, за забор не ногой.
Те, кто помоложе пытались бежать.
Многих отлавливали, возвращали.
А время, штука странная.
Со временем человек ко всему привыкает.
Многие даже переженились.
А что, живи — не хочу,
дефицита нет, очередей нет.
Кино в основном заграничное показывают.
Зарплата высокая.
А то, что свободы нет —
так ее и здесь не больно-то много.
Вы все задержаны до выяснения
всех обстоятельств дела.
Сейчас вы спокойно и без шума
поедите с нами!
Здравствуй, Сергей Сергеевич!
Извини, не перезвонил перед встречей.
Давай отойдем на секундочку.
Давай отойдем.
Я буду докладывать.
Немедленно докладывать!
Докладывай немедленно, на самый верх.
Если я передам вам список агентуры,
который обещал месяц назад.
Сергей Сергеевич, торг вам не к лицу,
тем более, что список у меня уже есть.
Если мне что-то понадобится, я непременно
вам позвоню. Всего хорошего.
Да, а эти товарищи поедут со мной.
До свидания!
Иван Борисович, поднимайтесь!
Доброй ночи!
Юрий Парамонович, вам необходимо поехать
со мной, подписать кое-какие документы.
Вы должны родиться заново под другой
фамилией, потом вы встретитесь с семьей.
Вас, товарищи, я благодарю
за прекрасно проведенную операцию.
Да, кстати, забыл сказать, наверху
в машине вас ждет генерал. Присаживайтесь!
О неразглашении тайны государственной
важности напоминать излишне, поэтому
буду говорить прямо.
В системе метрополитена существует ряд
засекреченных военных объектов,
которые находятся в ведомстве ГРУ.
При их строительстве, казалось бы,
было учтено все, только не учли одного.
Землетрясения в Румынии! В тот вечер,
когда под Бухарестом произошел толчок,
что-то сработало в системе защиты.
И поезд на полном ходу влетел туда.
Часовые открыли огонь на поражение,
у них был приказ.
Товарищ генерал, я вот не пойму,
а причем здесь КГБ?
Они с ГРУ борятся за сферы влияния.
В этот раз победило КГБ, а мы им,
как мне кажется, в этом помогли.
Коль, тормозни здесь.
Ну, спасибо.
До свидания!
А, что это у тебя свет горит?
Я не знаю.
Дайка-ка, своего «стечкина» генералу.
Иван Борисович…
Тряхнем стариной!
Ну что за ребячество?
Тихо, тихо.
У меня ж сегодня годовщина.
Уже вчера.
Ну да.
Будет тебе… завтра.
Ну, уже сегодня.
На, держи! Жених.
Детский сад.
[Заяц, ну я тебя просила, в водичке
не играть. Ну, куда ты полез?]
[Солнышко, что теперь с рукавами мокрыми
делать, а? Давай бегом к костру сушиться.]
Миша, а где наши черви?
Они были мокрые, я их поставил сушиться.
Куда?
В костер!
Ох, Мишка — обалдуй! Они же там сгорят.
Не беспокойся, пап,
они же в консервной банке.
Ну и где я теперь накопаю?
Ну, Серёж, ну не расстраивайся, ну.
Ну, рыбалка закончена, можем идти.
Да, никуда я не пойду. И не называй
меня Серёжа! Я — Юра! Юра! Хорошо?!
Пап, твоя удочка уплывает! Это рыба, да?
Да, что ж такое? Ой…
Ох ты, Мишка — обалдуй!
 

////////////////////////////