Пётр Первый (1937 год). Все цитаты и фразы из фильма
«Пётр Первый» — советский двухсерийный историко-биографический фильм,
снятый киностудией «Ленфильм» режиссёром Владимиром Петровым,
посвящённый жизни и деятельности русского императора Петра I.
Все фразы и цитаты
ПЁТР ПЕРВЫЙ
первая серия
Сценарий
Алексея ТОЛСТОГО
Сценарий
Владимира ПЕТРОВА
Постановка
Владимира ПЕТРОВА
Композитор
Владимир ЩЕРБАЧЁВ
В РОЛЯХ:
Пётр I - Н. СИМОНОВ
В РОЛЯХ:
Алексей - Н. ЧЕРКАСОВ
В РОЛЯХ:
Екатерина - А. ТАРАСОВА
В РОЛЯХ:
Меншиков - М. ЖАРОВ
1700 год.
Великая Северная война России
со Швецией за обладание Балтийским
морем, началась битвой под нарвой,
где необученные, плохо вооружённые
войска Петра I, встретившись
с сильнейшей в Европе армией шведского
короля Карла XII, были разгромлены.
Государь! Пётр Алексеич.
Опусти глаза!
Не моги смотреть на меня.
Думаешь, я Карла испугался?
Войско бросил?
Думаешь под Нарвой начало и конец?
Войне начало только!
По пришествии времени антихристова,
церковь Божия позападает
и упраздница жертва бескровная.
Прельщение содеется в оградах,
в селах, в монастырях
и в пустонях,
и никто не спасется, токмо
малое число.
Опять с сиротами сидел?
Хорошо ты обороняешь Новгород,
Алексей.
Я уж думал у тебя тут рвы
и посады готовы.
А ты всё свечки жжёшь.
О здравии твоём, батюшка,
молились.
Ягужинский.
Коня отогнал!
- Оттуда?
- Оттуда, господин бомбардир.
- Что там?
- Полная конфузия, господин бомбардир.
Так...
Половина войска побито,
остальные бегут.
Пушки пропали. Генералы,
кроме Шереметева, сдались все.
У, герои... Сучьи дети!
Шведы идут на Новгород.
Позови монахов.
Батюшка, приказал ты мне у монастырей
подводы и людей брать для военного дела.
Воистину сие превыше
сил человеческих.
Превыше, великий государь,
убогих, немощных.
Вот, что божьи люди!
Идите по монастырям и приходам
Сегодня же выйти на работу
- копать рвы и палисады городить.
Выйти всем монахам,
вплоть до ангельского чина.
И всем бабам-черноризкам, и попа, и
дьяконам с попадьямии и дьяконицами...
- Помилуй, великий государь.
- Помилуй.
И покуда рвы не будут выкопаны
службам в церквах не быть!
Я один за все помолюсь.
На сей случай меня
константинопольский патриарх помазал.
А ты, посмотришь.
Кого найдёшь без дела,
рясу задрал - 50 батагов!
Это грех я тоже на себя возьму.
- Ступайте!
- Будет сделано, господин бомбардир.
Ну, давай!
Давай, давай, давай!
Ну, давай, давай!
Я конфузии этой ждал.
Урок нам добрый.
Начинать надо заново!
Дальше Новгорода
шведов пускать нельзя.
Пушек нет!
Опричь колоколов, меди для пушек,
нам не найти.
Русь колоколами славна!
От византийской старины
сей малиновый звон!
- Чепуха!
- Без него потерпют.
Снимай колокола!
Вези на литейный двор.
Возьмёшь солдат - поедешь по монастырям. Ступай!
Пей!
Дьяволы, всё постное.
Огурцы, да капуста.
Тащи!
Шведов мы должны одолеть.
Деньги нужны.
А много денег нужно, mein herz?
- Два миллиона.
- Два миллиона? У-у-у...
Два миллиона бояре не дадут.
Да-а...
Мин херц, а купцов тряхануть?
Им война в выгоду.
Я вот, у одного купчишки служил, пирогами на базаре торговал.
С чем пироги делали?
Чай с мясом?
С зайчатиной, с луком, с яйцами.
Со всякой требухой.
Мин херц, на съешь огурчик.
Да-а... И купчишка то худой
и двор худой,
а в чулане, в кубышке 1000 рублей.
Вот, они какие купцы то.
Знаешь какие корабли стали строить
в Голландии и Англии?
Трёхмачтовые! Стопушечные!
- Без моря нам не прожить.
- Нет! Без моря нам никак.
Мин херц, лес у кого?
У нас!
Пшеница у кого?
У нас!
Железо просят.
Пожалуйста, продаём!
У нас на Урале, горы железа.
А что разбили нас под Нарвой - наука!
Ещё 5 раз разобьют,
а Балтийское море будет наше!
Вот, приведи сейчас ко мне
короля Карла,
встал бы я и ей-Богу,
поцеловал бы его!
Спасибо, скажу, что побил ты меня.
И побил ты меня, на свою же голову.
А Карл тут бы рот и разинул!
И драться научимся и
работать научимся.
Наймём голландцев, англичан
заводить у нас искусство и науки.
Своих чертей заставлю
ерша хвостом вперёд... глотать.
Мин херц, русский человек,
ему ведь только изловчиться.
- Мин херц, неужто всё это у нас будет?
- Будет!
Дух из бояр и купцов вышибу,
а будет!
Царь и Великий князь,
Пётр Алексеевич,
сия великия белые и малые Руси
государь и самодержец повелел!
Брать в царское войско
боярских холопий
по 20 душ с каждого двора.
Тако же всех тунеядцев, дармоедов
всех шатающихся меж двор,
нищих и беглых,
надлежит гнать!
Не удержим Карла на рубежах,
падут Новгород и Москва.
Казна государева пуста!
В сей грозный час надлежит каждому
помочь государству Российскому.
Господи! Сидеть бы нам смирно.
Хлеба у нас досыта.
С голоду б не померли.
Это кто там?
Не должон ты, Лаврентий,
по худости рода
наперёд других встревать в разговор.
Как по худости рода?
Да, наш род князей Лычко,
в XIII веке вышел из Угорской земли.
От Лычки - Лыковы пошли
и князья Брюхатые.
И Таратухины, и Сапоневы.
И от младшего сына - Буйнусовы.
Врёшь! Небылицы несёшь,
князь Лаврентий.
Буйносовы от века сидели
выше Лыковых.
Мы свой род от стольных черниговских
князей считаем поименно.
А вы, Лыковы, при Иване Грозном
сами себя в родословец вписали...
Буйносовы! Не тушинский ли вор
вам вотчины жаловал?
О чём лай?
Входи Иван Артемич.
Входите степенные.
Ты... кто таков?
Меншиков
Александр Данилыч.
А это не тот ли самый,
что во вшивом ряду пирогами
с зайчатиной торговал?
Тот самый!
А теперь царский деньщик!
Государь сей минут изволит быть!
Ты что смотришь на меня...
звереобразно?
Ты прежде был князь, а теперь ты... небылица.
Проходите купцы.
Потеснитесь бояре!
Здорово!
Здорово!
Здорово, Иван Артемич!
Здорово! Здорово!
Садитесь!
Садитесь!
Слыхали?
Побил нас маленько шведский король.
Ничего...
За битого, двух не битых дают!
Пушки потеряли?
- Да, чёрт с ними, дрянь были пушки.
- Новых нальём!
Новых нальём!
Демидыч!
Поклонись боярству и купечеству.
Никита Демидов - тульский кузнец!
Питолеты и ружья делает
не хуже англицких!
На Урале железной руды много.
Деньги нужны!
Всё отдали!
Да, Господи!
В гроб лечь,
и то чистой рубахи нету.
В сундуках у нас не деньги, мыши!
Великий государь!
Да, разори нас и государства не станет.
Холопами, что ли управлять будешь?
Да, купчишками безродными.
Киль пойдёт, смута великая.
А вы что... мнётесь?
Бояре мои сидят, как барсуки.
А вам нельзя!
Вы люди торговые,
кумпанство составлять надо.
Заводы ставить, у Европы учиться.
Вот!
Приехал человек...
английский купец!
Такие развёл тарара, такие прожекты...
Давай ему хоть... всю землю на откуп!
Сафинов, спроси, так что ли?
Вот, подумаю...
да, пожалуй ему всё и отдам!
А то вы... люди бедные...
Бедные?
На! Пётр Лексеич!
Связал нас Бог одной верёвочкой...
Куда ты, туда и мы!
Купцы, деньги нужны немедля!
Даешь рубль на войну,
через два года десять верну...
- Морозит?
- Морозит, князь Роман Борисыч.
Работайте, работайте.
Бога не забывайте.
Работайте, работайте.
Бога не забывайте.
Должники, этот семь с полтиной
должён, с прошлого года.
Оставь на пролёт, покуда не отдадут - бить батогами.
- Смилуйся, князь Роман Борисыч.
- Снимай, снимай штаны.
Сенька!
- Откуда вонища?
- Боярышня кофию варили.
Царь-государь приказал
по утрам кофию пить.
Знаю.
Не скаль зубы.
Мамань, горько!
Дурак!
Пейте! Пейте, мотя.
Государь приказал.
Нехристь паршивый!
Батюшка, какой красивый
всадник подъехал.
- Кавалер?
- Кавалер.
Ха! Ты что, дурак, стоишь,
за штаны держишься?
Пришёл к боярину на провёр.
Дожидаюся когда бить станут.
- Должон что ли?
- Должок есть.
Ну, тогда подожди.
- Да, уйми ты их, батюшка.
- Отойдите от двери, колылистки.
Здорово, князь Роман Борисыч.
Вот тебе царский указ, читай!
Чевой-то? Чевой-то?
Чавой-то! Велено с тебя взять
50 душ холопов в солдаты.
Да, поставишь салонины 10 бочек,
да вина, да сало, да соли,
да тут всё сказано.
- Так как же я...
- А не дашь что велено,
государь из тебя дух вышибит.
Auf wiedersehen.
- Давай! Хэ! А ты всё ждёшь?
- Жду.
Ну, и дурак!
Иди в Преображенское, в драгуны.
11 рублей в год кормовых,
да винная порция.
- Да, ну?
- Вот тебе и ну!
Государь приказал.
Снимайте.
Конец миру сему! Конец!
Антихрист пришёл!
Царя Петра в немецкой
земле подменили.
Царь Пётр человек не свежий.
Он глазами вертит, ногою дёргает.
Царь Пётр, не царь - антихрист!
Не трожь божьего человека.
Ироды!
Царевич! Царевич!
Царевич, хоть ты то нас пожалей.
На царевиче благодать божья!
Он наша надёжа!
Он антихристу хвост прищемит!
Тут что ли в царёво войско набирают?
Преображенский полк.
Сказывали... драгунам 11 рублёв
в год кормовых дают.
- Да винная порция.
- Винная порция...
Башку тебе оторвут, вот тебе и порция.
Ничего дядя, меня на боярской
неволе истома взяла.
Оброчные боярину плати,
кормовые плати,
кабальные плати, да повытошные,
да мостовые, да лучше я в драгуны.
Следующий.
- О! Ну, что? Всыпали?
- Убёг!
- Ну! Как звать?
- Федька.
Силён?
Ничего.
Не надо, щекотно.
А, ну-ка!
Да, ты что? Слабый, что ли?
Да, ну!
Молодец!
Пей, дурак! Царь!
- Ну?
- Вот тебе и ну!
С эдаким народом мы шведа не одолеем... А!
В драгуны его!
От фельдмаршала.
Алёшка!
Щас поедешь к маршалу Шереметеву,
он на Неве стоит.
Скажешь, пусть немедленно
начнёт оссаду крепости.
- А я к весне, не замедлю войском.
- Следующий!
Преображенский. Преображэенский.
На флот.
Ну, что ж, фельдмаршал?
?????? ведём осаду. Толку нет!
Опять конфузия?!
Ничего, Пётр Лексеич, Бог милостлив.
Народу хватит.
- Надо, умрём государь!
- Дурак!
Не умереть - победить надо!
А вы что скажите, господа генералы?
Не по чину мне здесь говорить.
Пётр Лексеич, дозволь?
Говори!
Покуда пороховые погреба не взорвём,
шведов нам не одолеть.
Молодой человек
очень хорошо нам сказал.
Но... для зажиганий пожар
в осаждённый город,
маршал Вобан учит.
Нужно во-первых, длительный
изучений профиль
вокруг лежащей местности.
Во-вторых, пересечений оной местнось
концентрически опрошен.
- К сему, маршал Вобан, добавляет...
- Вобан, Вобан!
Иди ты... со своим Вобаном.
Что нам здесь три года стоять?
Ваше Величество, орудие может разорвать.
Плевать! Бомбу!
Отойти всем от пушки.
Так стрелять!
У-р-а-а-а!
Идём царевич.
Горячее дело саблями помахать! Эх!
Мин херц, мин херц, пусти в дело,
в крепость прорваться!
Шведы порвали опрос!
Беги государь!
Ступай!
Ребята! В крепости вино и бабы!
Дам сутки гулять!
Шпаги вон! С Богом! Эх!
Молодец! Молодец!
Ура!
У-р-а-а-а!
Штурм! Штурм! Штурм!
У-р-а!
У-р-а!
У-р-а!
Наворовали! Сучьи дети!
Ишь, ты!
Вон энту девку...
приведи ко мне.
Господин фельдмаршал, господин фельдмаршал!
Зачем девку отнимаешь?
Тебе ж с ней не справиться.
Холоп!
- Ты что меня бьёшь?
- Бунтовать?
Вор! В железо его!
- Как зовут?
- Элене.
- Катрин.
- А, ишь ты!
Кто ж ты такая?
Служанкой была... у пастор Глюк.
Ну, и что же? Девица?
Нет уже...
Ой, ишь ты.
Катерина...
Баба!
Это кто у тебя такая? А?
- Так... девка, бельё стирает.
- А-а...
Иди... дьявольский, иди.
- А-а!
- А?
Ступай, ступай!
Ступай, государь зовёт.
Врёшь ты.
- Врёшь, Александр Данилыч!
- Ага! Иди, иди, иди.
Александр Данилыч,
последнюю ты радость... отымаешь.
А-а! Иди, иди, ты чёрт старый!
Здесь будем ставить... город.
Господа генералы и офицеры!
Господа именитые купечества!
Городу сему наречем имя Питербурх!
Виват!
Виват!
Виват!
Губернатору нового города...
Виват!
Царевич!
Что на ветру один стоишь?
- Горлышко простудишь.
- Пошёл прочь! Пёс!
Жрать нечего, а они кораблики строют.
Народ только от заботы отрывают.
- Мрут?
- Мрут.
За что ж тебя на эту
каторгу послали?
За девку.
- Как же так?
- А так,
что фельдмаршал у меня девку отнял.
- А ты чего?
- Я чего?
Я девку в бою на шпагу взял.
Моя добыча. Обидно.
Да, брат. Правды нет!
Нет правды?
Добудем правду.
Меня, брат, обухом не перешибёшь.
Красивый мужичок.
Подбери мне таких человек полтораста.
Опасно, Никита Августович,
эти мужики за казной записаны.
Вам железо то надо? А у меня на
Урале, ей-Богу, всё дело стоит.
- Людей нет.
- Опасно.
А ты, впиши их в ?????. У вас тут от
горячки сколько народу помирает.
Так то оно, так.
Придётся с Алексан Данилычем
поговорить.
А за этого мужика
я хорошие деньги дам.
В самый раз, Пётр Алексеич,
а то пережжём.
Быстро навались! Давай!
- Лапу.
- Есть!
Что ж ты? Давай!
Чёрт безрукий!
Вот бей!
Из Москвы приехали, на жительство,
по царскому указу.
Скажи, господин матрос,
где государь?
Ну, что ж?
Бывает, Пётр Лексеич.
Меня тоже били за эти дела.
Здорово, великородные.
С приездом!
На колени не становись, Тонька,
делай французский политет.
Ну! Да, ты и девок привёз.
Вино пьёте? Танцевать умеете?
Тятенька не велит, тайно учимся.
Побои терпим.
Ладно, научим!
Вы указ читали?
Быть сегодня всем на ассамблее
у Меньшикова.
В немецком платье и в париках.
Э! Да, ты ещё бороду не сбрил?
В Европе над бородами смеются.
Великий государь!
Великий...
Напрасно упрямитесь, бородачи.
По-новому надо начинать жить.
Корабли строим, заводы ставим, сукно
сами делаем не хуже гамбургского.
Дерьмо! Кто ставил сукно?
Сукно на каштаны ставил Александр
Данилыч Меншиков, государь.
Раздевайся!
Ой!
Ой! Ой!
Ой!
Да, иди ты к чёрту, с вашими делами.
Ой!
Ой, голова трещит.
Ах, свет мой, Александр Данилович,
вы прямо гибите себя чрезмерным
употреблением горечащих напитков.
Иди ты к чёрту!
Ой!
А ты огурчика пожуй,
Александр Данилыч. На-кось!
Иди ты... Катя!
Катюша, рассолу!
Ой!
А я уж приготовила, Алексан Данилыч.
Ох, догадлива! Ох, догадлива!
Алексан Данилыч, здесь посторонние.
Уйдите!
Ох...
- Счастливый ты, Александр Данилович.
- А-а! Вот...
Где губернатор? Где губернатор?
Где сучий сын?
Вор!
- Мин херц, мин херц...
- Молчи, вор!
- Мин херц...
- Не оправдаешься!
Больно же так ему.
Это кто такая?
Экономка, мин херц.
Встань, вор!
Сукно мне поставите новое,
доброе, за свой счёт.
Даю вам неделю сроку.
А не поставите...
быть вам битыми на площади кнутом!
Понятно?!
Мин херц, Господи, да когда ж
мы тебя обманывали?
Ведь... ведь с этим сукнецом то,
что вышло?
Ну, ладно, ладно.
На ассамблею пора.
Я тебя, иностранный, в нужник запру.
Вот тебе и нужничек, иностранный!
Здорово! Здорово!
А-а, шкипер Песинбок, здорово!
- Как поживаешь?
- Очень карашо.
Мы пришёл к вам из Амстердама
за пенькой и дёготь.
Первого голландского купца
в красный угол.
Продай ему пеньку и дёготь
подешевле,
за то что первый пришёл
к нам в Питербурх.
- Так подешевле?
- Подешевле, подешевле.
- А этому чего нужно?
- Англичанин Сидней Камельтон
просит мачтового леса.
Мин херц, а с этого англичанина
можно 10 шкур содрать.
Дурак! Торговать с умом нужно.
Продадим, продадим. Пусть завтра
с Александром поговорит.
Куда? Куда в столовую
с шубами влезли?
Для сего у господина губернатора
особая вешалка устроена.
Унеси шубы то, некрещёный.
Да смотри, чтобы не украли.
Ну, что, князь Роман, а? Так то лучше.
И женской породе любезно.
А бороду жаль!
Ну, ладно. Вели её с собой
в гроб положить.
Вам каких женихов хочется?
Голландских, кижпанских, англицких?
А у нас здесь датский шкипер
где-то пьяный валяется.
Фатер и мутер запреш Мишку
хотят женить, невест ищим.
Мишку?
Это что, твой сын?
Почему не в Преображенском
мундире?
Дитя ещё малое, государь.
Рано ему в солдаты.
Женить - дураков плодить!
- Громотный?
- Псалтырь читает.
Делу нужно учить. Вырастили орясину,
поедешь в Голландию.
Учиться математике и
корабельному делу.
Вот с ними на той неделе и поедешь.
Здорово! Здорово! Веселья не вижу.
Ассамблею хороните.
- Фу! Ну, и дух у вас тут тяжёлый.
- У-у!
Датский посол сказал, что Ваше
Величество, открыло окно в Европу.
Ты что же это... экономку прячешь, а?
Пугливая очень,
да глупая, мин херц.
Позови её.
Пить, пить надо! Русский водка!
- Вино пьёшь?
- Пью, спасибо.
Хочешь ещё?
Спасибо.
Вот ты какая, ну, садись.
- Спасибо.
- Заладила, спасибо, да спасибо.
Расскажи что-нибудь.
- Могу я вас спросить, хер Питер?
- Что? Что просить?
Ещё чарку вина?
Ну, попросила!
- Государь, вода поднялась!
- Пустое...
Вода поднялась на 8 фут,
гавань затоплена.
- Ну, как продаёшь мужиков то?
- Да идите вы к чёрту!
Танцевать всем!
Ну, я пойду... пожалуй...
Отдохну.
Постель готова.
Скажи ей, взяла б свечу
и посветила мне в спальне.
Катя.
Царь хочет, чтоб ты взяла свечу
и посветила ему в спальне.
Господь с вами, Алексан Данилыч.
- Сашенька! Свет мой...
- Иди!
Ступай!
Что ж ты, сокол, так не весел.
Хвост пушистый распустил.
Аль тебя никто не видел
В поднебесной высоте.
Ну, как же Данилыч, продаёшь
мужиков то?
- Бери, чёрт!
- Спасибо, денежки завтра.
Ну, что... Катя?
Царь уснул?
Сука!
Вода заливает город!
Слазь! Слазь, говорю!
Давай!
Ребята, товар гибнет!
На крыши тащить надо.
Всем по чарке водки!
Иди сам тоскай! Колбасу жрёшь!
Ишь... гладкий!
Сдохнешь на твоей работе
и так с голоду пухнем.
Бунтовать!?
Наводненье, хер Питер! Наводненье!
Гнев божий, бояре! Потоп!
И пропасть!
Спасите...
Спасите!
- Что государь?
- Ну, что?
Во время наводнений государь
получил огненную горячку.
Жилы, коими соединяется душа
с телом наполнены мокротами.
Ты скажи, немец, будет жив Пётр Лексеич?
Я выпустил два стакана кровь.
Будем надеяться
на богатырскую силу государя.
Что батюшка?
Что Пётр Лексеич?
Правду скажи царевич.
Поди прочь, пёс!
Прочь с дороги, холопы.
Что ж ты босиком? Обуйся,
Ефросиньюшка, у нас нынче радость.
Подай нам вина! Покрепче, да послаще.
Наконец... свершилось!
Радость то, радость то какая.
В Москве буду жить!
Тихо, мирно,
с колокольным перезвоном.
Солдат распущу, корабли сожгу!
Петербург, пускай шведы берут!
Место проклятое.
Отцовским министрам всем
головы отрублю.
Наберу новых, по своей воле.
Меншиков - собака!
Сдохнет на колу!
Батюшка... умер?
Государю... легче!
Иди! Зовёт!
- Что ты? Что ты!
- Душно, Катя.
Смотри...
Когда ж помирать то?
Некогда!
Батюшка, а мы уж молебны служили за твоё здравие.
Вот, радость то какая!
Кто ты такой?
Друг ты моим делам
или разорителем после смерти
моей будешь?
Какие слова мне найти
для тебя зун?
За отечество я...
живота своего не щедил.
Людей не щедил.
Во истину сколько уж лет
в крови и поту умываемся.
Все дела мои...
прахом развеешь?
Отвечай!
Алёша!
Сын мой!
Родной ты мой.
Что я дурно делал,
что людей мучил,
ну, виноват, прости!
Широко было задумано,
желеть было некогда.
Ну, а ты, пойми меня.
Помоги мне, сын мой родной.
Отпусти меня заграницу,
головой я немощен.
Бежать хочешь?
Бежать!
Вот тебе моё последнее слово.
Или будь наследником дел моих!
Или в монастырь! Навечно!
- Хомут на лоб!
- Что ты?
Что ты?
Убить его хочешь?
Уйди! Уйди!
Ну, что? Что?
Что тебе в нём?
Дай-ка.
Слышишь?
Стучит...
Просится...
Будет у тебя наследник
твоим делам.
- Катя.
- Да...
Матка! Врёшь!
Княжеский сын, Буйносов.
Это что?
- Парус.
- Дурак! Как сей парус называется?
Грот.
- Грот-парус.
- Ну, а это?
Вижу в Амстердаме то,
из кабаков не вылезал.
Вылезал.
Бом-брамсель…
Ну!?
- Громче, Абдулка.
- Бом-брамсель…
Бом, парус, бом...
Ну, а это?
Бом-брам-фен. Ой!
Держи экзамен!
- Это что?
- Брам-стеньг-штанга.
- Это?
- Бом-брам-стеньг-штанга.
- Это?
- Эзель-копф-брам-стеньга.
Ну, а это?
Марса-рей... Брам-рей… Стеньга… Топ-стеньга…
Всё сиё полное
парусное вооружение фок-мачты
стопушечного фрегата
«Ингерманландия».
Сукин сын! Всё знает!
- Ты его денщик?
- Так точно.
- Зовут?
- Абдурахман.
Если ты мне так по математике
и фортификации ответишь,
офицерский кортик
тебе навешу молодцу,
А княжонка... к тебе матросом!
- Скажи мне...
- Пётр Алексеич! Пётр Алексеич!
- Что! Что?
- У государыне началось.
Кто там ещё?
- А?
- Молчи, молчи.
Эй! Беда!
Государыня родила. Мальчик!
Теперь уж не ты наследник,
а Катькин сын.
Теперь они тебя со свету сживут.
Поезжай к Римскому кесарю
- войско проси!
Денег в Сенате достанем.
Царевич, мы тока тем и живы, что
надеемся на твоё царское Величество.
Прочь пошли, собаки!
У меня и так голова на нитке держится.
- Уговори его, уговори.
- Царевич обезпамятовал.
Идите, бояре, идите.
Идите.
Успокойся!
Успокойся, батюшка, успокойся.
Одна ты у меня.
Свет ясный!
Уедем к Римскому кесарю.
Как бояре порешат,
так и сделай государь.
Боюсь его, боюсь, Ефрасиньюшка.
Смерти его хочу,
он по Питербурху один ходит,
его легко убить!
Будут мне за это вечные муки?
Ведь нет, не будут.
Не будут, нет, не будут.
Не будут...
А помнишь, Алексашка!?
Ночью, тогда после нарвской
конфузии
спросил ты меня:
"Мин херц, да не уж то это всё
у нас будет?"
Всякое бывает, мин херц.
Мы тогда не знали, как
Новгород оборонять,
а нынче наш враг, король Карл,
у турецкого султана из милости
за печкой живёт.
Тогда бывало надо что прибить,
гвоздь из Голландии вези.
Железа теперь у меня на Урале
хватит, Пётр Алексеич!
Как свиньи в грязи жили,
а теперь парадиз построили.
А, помнишь, Кузьма,
как ты ругал меня в кузне?
Что ж, бывает, Пётр Лексеич.
А нынче...
я крепче якорь выковал!
У отца моего, Алексей Михалыча,
был один корабль на Волге,
да и тот не столько плавал,
сколько гнил без толку.
А нынче...
мы пьём за будущего генерала-адмирала
великого, непобедимого
русского флота!
Вива-а-а-т! Вива-а-а-т!
Вива-а-а-т!
- А каторжников кто разрешил?
- Приказ князя Меншикова.
Сделай милость не задерживай!
<L>КОНЕЦ
первой серии
<L>ПЁТР ПЕРВЫЙ
вторая серия
Сценарий
А. ТОЛСТОГО, В. ПЕТРОВА, Н. ЛЕЩЕНКО
Режиссёр
Владимир ПЕТРОВ
Композитор
В. ЩЕРБАЧЁВ
Оператор
В. ЯКОВЛЕВ
Действующие лица:
Пётр I - Н. СИМОНОВ
Действующие лица:
Екатерина - А. ТАРАСОВА
Действующие лица:
Алексей - Н. ЧЕРКАСОВ
Действующие лица:
Меншиков - М. ЖАРОВ
Шведский король Карл XII,
направлявшийся со всей своей армией
на Москву, был задержан русскими под Полтавой.
27 июня 1709 года произошла битва.
Ваше Величество, фельдмаршал
граф Френсель приказал доложить,
что рейтарских 6 полков,
драгунских 4 полка пошли в атаку.
Поднимите меня, я хочу посмотреть,
как побежит царь Пётр.
Шведы прорвали линию редутов...
Ура-а-а!
Воины России, сей грозный час
должен решить судьбу Отечества.
Не помышляйте,
что сражаетесь за Петра,
но за государство, Петру вручённое,
за народ свой,
за Отечество - вперёд!
Фельмаршал Борис Петрович,
всеобщее наступление!
Русская армия пошла в наступление.
Российские товарищи, Отечество вас не забудет! Ура-а-а!
Шведы вперёд!
Во имя Бога и своего короля!
Вперё-ё-ё-д!
Шведы, шведы, стойте!
Шведы стойте!
Шведы в панике бежали...
Государь! 10 тысяч шведов
порублены без остатков.
Взято 120 знамён и штандартов!
Генерал Шлиппенбах сдался в плен!
- Кто кто?
- Фельдмаршал граф Реншельд
Винд Вюртембергский,
генерал-майор Шлиппенбах,
генерал Такельберг,
генерал Гамильтон…
Отдайте им шпаги.
К столу всех!
Ура-а-а!
Воины России… Сыны отечества…
Чады мои возлюбленные…
Потом трудов моих, создал я вас.
Без вас государству,
как телу без души, жить невозможно.
Вы, имея любовь к Отечеству,
не щадили живота своего
и на тысячи смертей устремлялись
безбоязненно.
Воины России,
храбрые ваши дела никогда
не забудут потомки!
Ложная тревога, Ваше Величество.
Прибыл верный вам гетман Мазепа
с запорожскими казаками.
Что скажешь хорошего, гетман?
Генерал Зеленгаунд сдался под
перволочной князя Меншикова.
Вашей армии больше не существует.
Что ещё скажешь хорошего?
Сами полковники, входить свитсе.
Мудрой политикой можно спасти
ещё многое, король.
- Вернуть тебе бежавшую славу.
- А тебе Украину?
Говори... говори старик!
- Далеко от меня бежала слава.
- Слушай, король.
Царевич Алексей, ненавидит
отца и все дела его.
Царевич трепещит, боясь, что
отец лешит его престола.
Царевич притаился,
как змий на груди отца.
- Жаль мне царя Петра.
- Царевич глуп, слаб и пьян.
Он всё отдаст, лишь бы царьком
в Москве с боярами да попами.
Сдаст и Балтику, и Смоленск, и Киев.
Поторопи судьбу ты,
великий Карл.
Прикажи ей служить тебе,
а не Петру.
У меня приготовлены надёжные
людишки, поляк да немчин.
Царь Пётр часто ездит просто.
Подстеречь его будет легко.
Ножа в два аль в три.
Возьми такую славу себе Мазепа!
Я ещё король,
а не ночной убийца!
Так что же нам смиренно голову
нести на плаху?
Тебе пожалуй так.
Я побегу в Константинополь,
там будет видно.
Что ж... королю вести войска султана,
чтоб славу себе вернуть?
Поступок рыцарский и шпаги
моей не заморает.
Тикайте ????? гетман!
Налетели москали!
Тикайте, хлопцы!
Полтавская победа вынудила малые
державы северо-восточной Европы -
Данию, Польшу и Пруссию искать
военных союзов с Россией.
Великие державы: Франция,
Англия и Австрия
настороженно следили
за политикой Петра.
...Пётр ехал на воды в Карасбад
через Германию...
Петруша, смотри немецкие солдаты.
- Какие здоровые!
- Это наши.
Откуда наши? В Германии?
- Чей корпус?
- Светлейшего князя Меншикова.
- А вы что тут делаете, ребята?
- Немкам яблоки трясём.
Они дуры по одному собирают,
а мы сразу, Пётр Алексеич.
Ну, выпьем по кружке пива?
Ваше Величество,
здесь только мужики да римеки.
Ну, тогда посиди в коляске.
Пойдём, Катя.
- Здорово, немцы!
- Гуд эн так.
Две кружки пива
и третью снеси в коляску,
господину философу Лейбницу.
- Петруша, а сосисок возьмём.
- Да, сосисок на двоих.
Что же вы робеете, ребята?
- Заказать им что ли? А?
- Давай!
А ну, играй веселей!
А ну, всыпьте пот у немцев.
- Данилыч!
- Мин херц!
- Ты чего рот то разинул? Пляши!
- Мин херц, неудобно. Я же фельдмаршал.
Всем о кружке пива.
Ведь это будет стоить не менее 20 марок!?
- Ничего, фельдмаршал заплатит.
- Давай, давай!
Так вот, мин херц, очистили мы
от шведов, почитай всю Померанию.
После чего, я взял ????? от шведов,
город Штеттин со всей артиллерией,
да и не рад.
Немецкий король, привязался,
как банный лист с этим Штеттином,
Отдай, да отдай!
Ну, битте, битте!
А что я ему отвечу без твоей воли?
Ах, жарко...
Против наших, немцы ногами
мелко семенят.
Здравствуй, Данилыч!
У-у-у!
- Какой ты стал важный.
- Нельзя иначе.
За границей государеву честь берегу.
Зейтцен зу зих!
Мин херц...
Его Королевское Величество,
мой король и повелитель,
Тивесь Вильгельм I, покинув Берлин,
поспешил на встречу вашему царскому
Величеству, с единственным намерением,
вознаградить себя
за утомительную дорогу,
дружеской беседой
с ващим царским Величеством.
Его королевское Величество не садится за стол,
ожидая прибытия вашего
царского Величества.
Мин херц, надо бы съездить на часок.
Кушай, кушай, Петруша,
у них вся еда такая, постная.
- Что же это такое?
- А это воробьи. Они ведь народ бедный.
Бедный, говорю, народ вы, а?
За непобедимую русскую армию.
- За нерушимый союз!
- За ваше великодушие!
Сейчас будет Штеттин просить.
Ты на шпагу город взял,
ты хозяин - ты и дари!
Дарю!
В знак вечной дружбы,
прими от нас, братец, город Штеттин.
Благодарю! Благодарю! Благодарю!
Петруша, ты чего это ему подарил?
Да, его же собственный город.
В прошлом месяце через Берлин проехал
кронпринц Алексей, ваш сынок.
Весьма любезный молодой человек.
Всемилостивейший государь
Пётр Алексеевич,
изволили предложить мне
основать в Петербурге
Академию наук.
Я высказал мои убеждения
в том рассуждении,
что истинное назначение
великого государства русского
состоит не в движении на запад,
где и без того тесно,
но в движении на восток.
Дабы прокладывать великие
торговые пути
в Китай и в Индию.
Такова историческая миссия
славянский расы.
Русскими костями дороги мостить
для немецких купцов?
- Так что ли?
- Петруша, Петруша! Петруша!
За Петербургскую Академию Наук!
Что? Фельдъегерь?
Вор! Кровопийца!
Отпиши!
Велю, генерал-прокурору
Ягужинскому,
немедля ехать на Урал,
на Невьянский завод к Никите Демидову,
и накрепко прознать
про его воровство!
Пиши злее!
Вот тебе и завод
Никиты Антуфьича Демидова.
Это двор самого, он то в кузнице.
- А это что такое?
- Это?
Это и есть самая Невьянская башня.
А ну-ка, Федька, расскажи,
как ты с царицей спал то?
- Ну-ну, давай, давай!
- Ну, как спал...
- Как с бабой спят, так и спал.
- Так где ж ты её добыл?
- В Марьенбурге на шпагу взял.
- Ну?!
Вот тебе и ну!
Она у меня под телегой 3 дня жила.
- Понравился значит...
- Парень видный! Мужик свежий!
Федька, теперь ты значит
с царём Петром то, вроде как кум.
А-ну, которые тут беглые люди?
Воры, каторжники?
Кончай работу! Ай-да в подвал!
Живо!
Ребята, не слушайте его.
Генерал из Питербурха приехал
за вами, каторжные.
Носы и ухи резать, на лоб клейма
зажать. А-ну, прячься живо!
Да, уж хуже твоей каторги
нигде не будет, сатана!
?????????
А беглых и каторжников
где прячешь?
Да, господь с тобой,
господин генерал-прокурор.
На моём заводишке
все людишки из деревенек.
То государь отписал мне вотчину.
А беглых и каторжных мы не видели.
А покажи-ка мне подвалы...
Невьянской башни.
Господин генерал-прокурор, подвалы
в Невьянской башни затоплены.
Беда случилась - шлюзы прорвало.
Открывай шлюзы!
Помогите!
Спасите! Помогите! Спасите!
Спасите!
- Верно каторжный!
- Никак Федька?
Погляди, нет ли кого ещё.
Хозяин... всех утопил!
И вам тоже будет.
Что с голыми руками стоите?
Давай во двор! ??????
Отдохнёшь после обеда,
Пал Иваныч, и в баньку.
А банька у меня такая...
что сам турецкий султан позавидует.
- Ты бы сел, Никита Антуфьич.
- Мы по старинному обычаю гостя чтим.
К тебе в гости прийду, тогда сяду.
- Взводить курки!
- Не стреляй, братцы!
- Не надо в своих.
- Смирно! Прицел в грудь!
- Стреляй!
- Стой! Стой!
Что вам, ребята, и греха не страшно?
Меня не турецкая, ни персидская
пуля не брала.
Сам Степан Тимофеич Разин
в уста целовал!
- А вы меня убить хотите?
- Стреляй!
Замолчи!
Ребята, дай нам только уйти,
уж мы Дон поднимем,
за всех вас потрудимся.
Давай ружья!
Солдаты!
Помни присягу! Слушай меня!
Огонь!
Огонь!
Огонь!
Дед, принимай атамана.
Фёдор, уходи на Дон.
Там людей подымай!
Буду жив и я к тебе прийду.
Дед, спрячь его хорошо,
это человек известный.
Скорей уходите казаки, в лесу гулко.
- Как зовут то?
- А тебе не всё равно.
Поедем со мной на Дон?!
- Да ну, тебя.
- Эй! Да...
Сеи воеводы, и наместники, и многие
другие повинны в воровских делах.
Но более всего повинен,
наместник сибирский князь Гагарин.
Грабит он калмыков и башкир,
и купцов русских.
И сибирские воеводства все разорил
и запустошил в свой карман.
В докончанье скажу, что был я на Урале
у Никиты Антуфьича Демидова
на Невьянских заводах.
Казённых мужиков неправедно проданных ему
князем Александром Данилычем
Меншиковым,
он Никита Димидов, боясь ответа
утопил в подвале Невьянской башни,
отчего начился бунт
и многие рабочие люди, побив солдат,
бежали с его завода на Дон.
Капитан Фёдор Лужин и капитан Еврейнов,
ехать вам до Камчатки и далее,
куда вам указано.
И все тамошние места описать -
сошлась ли Америка с Азией.
И всё сие исправно на карте поставить.
Ступайте!
Михайло Сердюков!
Ты просишь дополнительно
5 тысяч рублёв
на устройство шлюзов на Ладожском
канале.
Да, государь.
Сенат рассмотрел твоё ходатайство
и приговорил деньги тебе выдать.
Но, но, но! Указа не знаешь?!
В ноги не кланяться!
Не за себя, государь,
за дело спасибо.
Ну! Святлейший князь...
Наместника сибирского
князя Матвея Гагарина
и упомянутых воевод...
на цепях привезти в Питербурх.
- Мин херц...
- Князя Матвея Гагарина
на цепях повешу у твоей палаты...
Мин херц...
Заворовались, сыны мои любезные.
Зажирели!
Напрасно думаете...
Покою я вам не дам!
Ниже тебе, первый вор.
Чёрт попутал меня с этими
демидовскими мужиками.
И деньги то были плёвые!
А нужно будет, государь, жизни своей для
тебя не жалел и никогда не пожалею.
По сей ведомости
наворовоного за тобой числиться
2 миллиона 600 тыщ рублёв!
2 миллиона 600 тыщ рублёв?
Господи!
Откуда же столько то?
2 миллиона 600 тыщ рублёв?
Врут! Ей-Богу врут, мин херц!
Врут!
Завтра эти 2 миллиона 600 тыщ рублёв
67 копеек с полушкой вернёшь в казну!
Врут, мин херц, столько не брал!
Миллиона полтора не больше будет.
Ей-ей, мин херц!
Опохмелись, светлейший!
- Подсласти горе то.
- Эх...
Твоё здоровье, мин херц!
А, Пётр Андреич Толстой.
Когда прибыл?
Вчера-с ночью, государь.
Важные вести, госуарь.
Ступайте!
Алесан Данилыч, останься!
Говори!
А вести такие, государь. В Европе весьма
не довольны твоим усилением.
Не довольны, а?!
Политик партикулярный.
Втравить тебя в новую войну,
и на чём жар загрести.
Короче!
Английский король и французский король
вступили с римским кесарем в тайный союз.
К сему союзу примкнула Швеция.
- Против кого союз?
- Против тебя, государь.
Дабы победить тебя на море
и на суше
и завоевания твои разделить.
Унгрию - шведам,
а Киев и Смоленск - полякам.
Брешишь!
Брешет пёс, Александр Данилович,
а у меня письма перехвачены.
Вот! Вот!
Дороговато пришлось заплатить.
Из жалованной мне звезды, алмазы
выковырял и продал.
Что бы письма добыть!
И ещё тебе подарочек.
Царевич Алексей Петрович,
скрывается в Неаполе, у римского кесаря.
- Замыслы царевича неизвестны.
- Смотри Толстой!
С огнём играешь!
- Сие дело страшное!
- Стар я, чтоб играть.
Говорю правду.
Не берут товар проклятые иностранцы.
Ну, что я с ними сделаю.
Товару видишь много,
товар государственный, а их мало.
Упёрлись, дьяволы, такое даю,
что смех!
Смотри, борода,
сгниёт товар с тебя взыщу.
Заладил одно, взыщу, взыщу.
Торгуй сам!
Ну, что? Уломал купцов?
Пётр Лексеич,
да такие озорники попались.
Я уж с ними и так, и сяк.
Вот-вот по рукам ударили,
а они опять сбавляют.
- Где твои купцы?
- В Аустерии сидят, пьянствуют.
- Я уж и не хожу к ним.
- А ну, пойдём!
А-а! Авань кин!
Две рюмки спиртовой!
И солёного лимончика - закусить.
- Кушайте на здоровье, гер царь Питер.
- Царь Питер!
Пётр Лексеич, от закуски
ведь голова болит.
А-а! Кум!
- Пётр Лексеич!
- Видишь, как важно напился лоцман.
А я тебя жду!
Я у него крестил вчера,
так он до сих пор,.. дьявол солёный,
пьян до изумленья.
- Где иностранцы?
- Вон они сидят, толстомордые.
Ну, купцы, берёте наш товар?
- Дорого спрашиваешь, хер царь Питер.
- Дорого, дорого...
Ну, поищи такого товару...
в вашей паршивой Европе.
Расходов не оправдаем, хер царь Питер.
Плавать стало опасно!
На прошлой неделе шведы потопили
три наших корабля.
Ну, на нет, и суда нет!
Как-нибудь без вас обойдёмся.
Деньги у тебя есть?
Найдутся, Пётр Лексеич.
Составляй кумпанство, товар отпущу
не дорого, дам 5 кораблей.
Грузи пеньку, лён, дёготь, воск.
Вези в Амстердам.
Повезёшь?
- Боязно, Пётр Лексеич, языкам не обучен.
- В дороге научишься.
- Ну-да, ты, что? Может шведов боишься?
- Да, нет...
- Пушек то дашь?
- Пушек дам.
Повезу, Пётр Лексеич!
Приготовь указ!
Негоцианту-навигатору
заграничный патент.
Чтобы 5 лет не брать
с него пошлины.
Как тебя - Бровкин Иван?
А по батюшке?
По батюшке...?
Так ты, что же?
Отечеством нас будешь писать?
Да за это, государь...
что хош спрашивай!
Ладно, прийдёт время и спрошу.
Мы обдумали, хер царь Питер.
Ради нашей старой дружбы
мы возьмём товар.
Нет уж, иностранные,
это теперь на-а-а! Выкуси!
Где лоцман Радилевский?
Лоцман, проснись, чёрт солёный!
Проснись!
Государь!
Подошёл иноземный корабль.
- Флаг?
- Имперский.
Выкинул флажки, что на борту
великий посол римского кесаря.
Требует лоцмана!
Лоцман! Лоцман!
Напился, как грязный коров!
Вставай, вставай!
Подожди, подожди!
Отдай куртку! Отдай! Отдай!
Я сам поведу корабль.
Укрепление Кронштадта и фортов
весьма солидное.
Солидные, господин посол.
Курс на фордевиль!
Отдай фока-буи и шкоты!
Оврально крепи паруса!
Фор зейн, перейти на ветренную сторону!
Тяни брасы передних парусов!
Доннерветтер!
Эй, переводчик,
что кричит этот человек?
Он сердится, что наши матросы
плохо понимают его собачий язык, господин посол.
Нельзя оправдать стремление
царя Петра
плавать со своим флотом, как равному
по Балтике и немецкому морю.
Пускай эти варвары сидят на Неве,
со своими пушками.
О, 1000 раз правы шведы, заграждая
русским путь из финской лужи.
Философ Лейбниц в беседе со мной
однажды выразил своё мнение
о Московии.
Стремление русских к европейской
культуре противно естеству.
Россия столь богатая страна, как никакая другая.
Но русские никогда не смогут
воспользоваться
богатством своих недр,
лесов, земель.
Они ленивы и глупы!
Мы приехали сюда для того, чтобы
заставить царя Петра
прекратить разорение
несчастной Швеции.
Пётр возомнил себя новым Антилой
и хочет бросить на Европу
полчища своих варваров.
И если мы увидим,
что царь Пётр неуступчив,
то чёрт с ним.
Пусть заговорят пушки!
Царь Алексей Петрович
будет более сговорчив.
Этот лоцман,
кажется прислушиваеся.
Ставь пониралы!
Готов оба якоря!
Долой все паруса!
Питербурх!
Вот тебе пиятель,
5 гульденов на водку.
Немедля, сегодня же снаряжай
корабль, поедешь в Неаполь.
Живого, мёртвого - привези Алексея!
Господин посол, сегодня вам
будет дан малый приём,
без вручения верительных грамот.
Прекрасно!
Говорят царь Пётр весьма прост.
Государь в обхождении прост.
Кто этот человек?
Весьма похожий на лоцмана.
Точь-в-точь наш лоцман.
Рассказывают, что при русском дворе,
можно сидеть за столом
рядом с простым мужиком или с человеком подлого происхождения.
Случается, господин посол.
- Приказ флоту отдан?
- Так точно, государь!
Большой салют за здоровье
римского кесаря.
Скоро ли государь
изволит к нам выйти?
Извольте ещё потерпеть,
господин посол.
Её Величество государыня царица,
Екатерина Алексеевна!
Это царь...?
Весьма неприятно, вы кажется тогда
говорили при нём что-то лишнее.
А вы ему дали 5 гульденов на водку,
Ваше Превосходительство.
В позапрошлом году в Германии видел
я прославленного философа Лейбница.
Да маленько с ним повздорил.
Умён! Умён, не для нас.
А для вас умён сей Лейбниц!
А мы ленивые да глупые,
своим умом хотим жить!
- Вашему гению дивится весь мир!
- Ладно, ладно.
Вы приехали мирить меня с королём Карлом.
От мира мы никогда
не отказываемся.
Не для войны, для вечного мира
вернули мы от шведов наши древние
балтийские вотчины.
Ибо без моря государство наше чахнет,
а с морем готово и честно торговать,
и жить в добром соседстве.
А хотите нас пугать...
Ну что ж хорошего?
И мы вас станем пугать.
А по нашему, если воевать жестоко,
так разумней всего с Ивашкой
Хмельницким!
Селить с Бахусом!
За здоровье нашего друга и брата
римского кесаря, императора австрийского!
Извольте взглянуть, флот российский.
Quelle epistole remette
in pro primani dol cesare
geromo imperatoru d'Austria.
A quelle epistole remette
in russia in pro primani
del senatore russia.
Дальняя дорога...
Алёша! Куда дорога то?
Домой что ли?
Кому ты там всё пишешь?
Брось писать, давай в дурачки сыграем.
Сенаторам пишу, сенаторы меня любят.
Князь Вяземский меня любит,
князь Буйносов любит,
князь Долгорукий любит.
Митрополиту пишу, он шепнёт
попам, а те прихожанам.
Англичане мне денег обещали,
да турки поднажмут из Крыма,
да шведы поднажмут.
Всё будет как я захочу.
Много ты спишь, Алёша,
всё у тебя в голове путается.
- Никто тебе денег не даст.
- Дура!
Много ты понимаешь
в европейской политик.
Дура! Зачем сюда привёз?
Я ж не просила.
Ну, опять Толстой идёт.
Ефросинья!
Ефросинья, на сожги черновые.
Прошу преславного кесаря
дать мне войска...
Нет! Нет!
Не поеду! Так и передай отцу,
не поеду на смерть!
Говорила с ним?
Надо кончать это дело.
Царевич по своей воле
вернуться должен.
Не хочет он ехать…
И не приставай с этим.
Нам римский кесарь громадное
войско даёт.
- Кто это тебе сказал?
- Знаю, обещано.
Дура!
Не картам верь. Мне верь!
Император обещал нам
царевича выдать.
- Пугаете.
- Наложим цепи на него, на тебя,
повезем в мужицкой телеге
- что хорошего?…
А вернётся своей волей,
государь ему отпишет город.
Тебе деревеньку дадим
душ в полтораста…
Такой-то и жить в сласть…
Молодая, пышная…
- Шейка-то у тебя беленькая...
- Не про тебя это.
Ну, как по такой шейке
да топором тяпнут?
Жалко.
- Сатана…
- Не вернешься добром,
спознаешься с топором.
Иди к нему!
Не хочу здесь жить!
Который месяц в бане не парилась.
Дома теперь крыжовник поспел.
Девки на качелях качаются.
- Ну, погоди, потерпи, свет мой.
- Домой хочу!
Не могу я здешнюю пищу кушать,
оскомина одна.
Ну, чего ты ждёшь бестолку.
Думаешь, кесарь тебе войско даст?
Как же жди!
Он тебя выдать обещал государю.
Ты... откуда про кесаря знаешь?
Тебя Толстой подослал?
Говори, сука!
Одна домой уеду…
Оставайся здесь – лягушек жрать…
Свет мой…
Да, как же я без тебя то!
Постой!
Постой! Погоди!
Подумаем, потолкуем, ведь страшно.
Свет мой… Да разве я тебе зла хочу.
Не бойся! Поедем домой,
царь простит, город нам подарит.
Поженимся!
Вернёшься?
Обещай!
Целуй крест.
Подорожную!
Послушай, солдат.
Проезжай, проезжай!
Таганрогский воевода за воровство
посажен на цепь, розыск начат.
А что, если воевода из Таганрог, послать
князя Буйносова Роман Борисыча?
- Буйносов зело глуп!
- Зато воровать не станет.
А что ему?
Богат... ему только чести не хватает.
Посмотрим!
Ну! Здравствуй.
Батюшка, прости.
Спасибо Алёша,..
что послушался, вернулся.
И на том спасибо.
Неволить тебя не стану...
Хочешь, живи у нас.
А хочешь поезжай в Москву, веселись
там, с любезными тебе попами.
- Что ты, батюшка.
- Не лги мне.
Не надо.
Вот, жил ты заграницей,
а того не ведал, что именем твоим
готовились кровавые дала.
Именем твоим, Алексей,
как 100 лет назад,
именем Григория Отрепьева,
разорина была бы русская земля
из конца в конец.
Иноземцами шведами да поляками так,
что и живого места не найти.
Вот, отчего я рад, что ты вернулся.
А жаль...
Мог бы ты мне помочь...
видишь дел то сколько.
Каждый день всё более неотложных дел,
как и переделать то всё не ведаю.
Покурить некогда, Алёша.
Ну, Бог с тобой, живи, как тебе любо.
Так что же... всё-таки в Москву едешь?
Разреши, батюшка.
Ну, ступай.
Пётр Алексеич, что мне
с девкой Ефросиньей делать?
- Она многое знает.
- Брать её не нужно, пока.
Допроси тайно.
- Поедешь воеводой в Таганрог.
- Государь, спасибо за честь.
Но, но.
Поедешь до Москвы,
подвези Алексей Петровича.
- У тебя чай лишняя подвода то найдётся.
- Слушаю, государь.
Деревня то какая худая.
Всё запустело, Алексей Петрович.
Всё разорили, народишко бежит
куда глаза глядят.
Пойдём пока, что ли щец похлебаем?
- Щец нам дайте погреться.
- Батюшка, щи то у нас пустые.
Да и хлебушка нету.
- Плохо, мужики, живёте.
- Ой, плохо боярин. Скудно.
А ты, теленка то нам заколи.
Боярыня-матушка,
выручи кормилица нашего.
Не вели колоть!
Ладно уж...
давайте пустых щей.
- А вы чьи, мужики?
- Мы чьи?
Мы князя Меншикова, кабальные
крестьяне.
Ну, вот я и говорю,
до чего довели мужика.
А у вас, мужики, царевича
Алексей Петровича вспоминают?
А нам к чему его вспоминать?
Чёрта мы вспоминаем часто!
- Царевич Алексей Петрович вас любит.
- Чего?
- Эх, и дурни же вы, мужики.
- Чего?
Князь Меншиков их любит,
царский сын их любит.
- А ты плюнь на них, уйди!
- Куда?
- Куда я пойду?
- Ножик повострей, и заткнул за онучу.
И пошёл на вольный Дон!
- А ты кто такой будешь?
- Весёлый человек.
- Значит будешь вор!
- Да, нет пожалуй похуже.
Алексей Петрович, Бог с ними
со щами, едем отсюдова, от греха.
Всех православных обрили
наголо, как котов.
Закон Божий учить не велят,
учить велят арифметику.
Храмы Божьи запустели,
купола воронами обгажены.
Погляжу я на эти стены...
Вот она Россия!
Дедовская,.. истовая...
без немецких... сосисок.
И всё бестолку делают.
Тем и сильна была Россия,
что прикрыв срам лица бродою,
аки голубь в святом неведеньи
возносила молитвы.
Дед твой, Алексей Михалыч,
был тишайший,
а Украины присоеденил!
И анафиме Стеньке Разину голову отрубил!
А мы, 15 лет воюем,
и всё бестолку.
- Швед то мира заключать не хочет.
- Замолчи, поп!
Без тебя тошно.
Ефросинья ушла со двора
ещё засветло и нет её.
Всё ещё нет.
Ефросинья!
Ну, что Тикин, узнал?
По приказу Толстого Ефросинья твоя
взята в тайную канцелярию.
Проклятый!
Жена мне она перед Богом.
Ей скоро родить,
а её в застенок, на дыбу!
Не люди - звери!
Псы окоянные, дьяволы!
Страшное дело, а ну как Ефросинья
по женской слабости скажет лишнее?
Полетят наши головы!
Тикин, что делать? Что будем делать?
За тебя, Алексей Петрович, все старые
роды боярские, всё духовенство,
все посадские за тебя!
Не медли, поднимай народ,
посылай народ на север, к раскольникам
за Волгу, в Волынск, в Астрахань!
На Дону сейчас смута и гирь,
по городкам гуляет атаман Федька!
Князь Роман Борисыч едет воеводой
на юг, пусть завернёт к гулящим казакам
и читает им твой универсал.
Подписывай великим титлом!
Тайные мысли мои выведываете!?
Вот, скажу батюшке про вас
про всех, проклятые,
что подбивате меня на супротивство.
Всех выдам, ей-ей!
Слабый ты вождь,
Алексей Петрович, идём?
Гляди! Какие муки за тебя
народ принимает.
Православные,
идите по церквам и приходам,
говорите чтобы вся Москва молилась
за Алексей Петровича.
Не о земном забота...
Пусть тело изязвено и кнутом бита,
была б душа спасена.
А наше спасенье -
Царь Алексей Петрович!
Хлопцы! Боярин из Москвы!
Хлопцы, то важная птица.
Князь Буйносов!
- Ты кто таков?
- Встречались на перекрёстке.
Дурак! Ведите меня к атаману.
- Буди атамана.
- Зачем?
Стало быть надо.
Фёдор Иваныч!
Фёдор Иваныч... казаки до тебя.
Атаман, боярин из Москвы приехал.
Теья покупать!
Да, ты не серчай, всяко бывает.
- Так ты поостерегись.
- Веди его сюда.
Хоть до атамана.
Князь Роман Борисыч?
- Ф... Ф... Федька!?
- Вспомнил?
Вспоминаю... Конечно!
- Здравствуй, Федя!
- И я не забыл твои батоги, боярин.
Какие батоги? Да, господь, с тобою.
А что бил меня за 7 рублёв недоимки.
А я стоял в твоих сенях на морозе,
сняв портки.
Федя, так то ради порядку ты стоял.
А 7 рублёв я тебе давно простил.
А я тебя не простил, боярин,
теперь ты снимай портки.
Василиса, отойди от сраму.
А-ну, хлопцы!
- Стойте! Стойте! У меня царская грамота!
- А-ну, покаж грамоту!
- Читай.
- Очки дайте вздеть. О, господи!
Мы, государь, наследник всея,
великий белый и малой России,
царь Казанский, Астраханский,
Сибирской,
Югорский, Пермский и вся северные страны,
повелитель и государь Иверской земли,
земель Дедичь и Оттичь...
Тю... Не гунди!
Очки... Читай суть!
Царевич Алексей Петрович,
в купе с белым и чёрным духовенством,
и боярами и дворянами своими
велит вам, воровским казакам
и гультяям,
прекратив ваше воровство,
стать за православную веру
и его царевича персону.
А нам что за это будет?
Нам какая выгода?
Да всё тоже самое,
батоги да вечная кабала!
Царевич пожалует вас,
простит вам ваше воровство.
А мы сами себя простили.
Да, что с ним говорить... Ай-да!
Веди его в круг!
Казаки! В круг! В круг!
Царский сын прислал к нам своего
боярина купить вас, казаки.
Чтобы вы своими буйными головами
подсобили ему, царя Петра ссадить!
А царём бы поставили его, Алексея,
с боярами и попами.
А за это он вас
пожалует не землёй, не золотом,
не красным кафтаном,
а пожалует тем,
что не велит бить за старые дела.
А за новые велит ли бить или нет,
того в грамоте не сказано.
Подумайте казаки, что нам
ответить боярину?
Велено тебе быть в Питербурх - немедля!
Поедешь со мной!
Письма писали, Алексей Петрович,
в Питербурх, сенаторам?
- Не запирайтесь, не советую.
- Не было, не было этого.
Врёшь! Всё знаю.
И как письма писал,
и как войско просил у кесаря.
Оговорили меня!
И в мыслях этого не было!
Садись. Садись Ефросиньюшка.
Говори правду.
Что ж... скажу...
Скажу, как на духу.
Писал царевич письма
и к римскому кесарю, и к сенаторам.
- Врёшь!
- Писал! Сама видела.
Алексей Петрович сказал мне,
брось их в печку, я и бросила.
- Вот перед тем, как им войти.
- Пошла!
Кому сенаторам писал?
Назови имена.
- Назовёшь?
- Нет!
Пусть возьмут.
Господа Сенат!
После наших великих побед
над шведами
европейские государства не токмо
презирают, но и ненавидят нас.
И тщатся вернуть нас к нашей старой,
топлой обыкновенности.
Купно с одеждами старорусскими
и с бородами.
Не горько ли читать нам
сеи строки истории,
прославленного историка
Бадендорфия.
Не токмо шведы, но другие
народы европейские
имеют ненависть за народ русский.
И тщатся оный содержать
в прежнем рабстве и искусстве.
Особливо же в воинских
и морских делах.
Да бы сею русскую каналию не токмо оружием,
но и плетьми из всего света выгонять!
И государство всероссийское
разделить
на малые княжества и воеводства.
Вот, что с нами хочет сделать Европа!
Сын мой...
Алексей...
хочет того же.
Есть свидетельства,
что писал он к римскому кесарю,
прося войско.
Да бы завоевать себе отчий престол.
Да бы сесть царьком в Москве,
да бы великий флот наш - сжечь!
Регулярные войска распустить!
Ингрию, Питербурх и Балтийское
море отдать шведам!
Воистину, не для того
мы льём пушки,
и Отечество наше подвергаем
лишениям.
Помнить надлежит заповедь:
Храня мир, не ослабевай
в воинском деле!
Не войны мы хотим, но мира!
Ибо 100 и много богатств у нас,
что на 200 и на 300 лет
хватит нам трудиться мирно!
Господа Сенат!
Сын мой, Алексей,
ищит войны и государства нашего разорение.
В сем страшном деле, помогут
ему попы да бояре,
ради тунеядства своего.
Сам я...
не берусь...
сею болезнь лечить.
Вручаю Алексей Петровича вам,
господа Сенат.
Судите и приговорите.
Быть по сему!
Что с тобой? Что свет ясный?
- Успокойся, выпей воды.
- Оставь, Катя, оставь.
Да ведь сын мой...
сын...
Плоть от плоти моей...
а душа... змеи!
Сколь... призрен...
и жалок есть человек!
Катя! Душно...
Не могу...
Боль страшная, спрашивай ты,
Алексан Данилыч.
Князь Иван сын Ростовский - ты!
Повинен!
Князь Андрей сын Масальский - ты!
Повинен смерти.
Фельдмаршал граф Борис Петрович Шереметьев - ты!
Повинен смерти.
Тайный советник и от лейб-гвардии
капитан Пётр Андреевич Толстой - ты!
Изменнику - смерть!
Генерал-прокурор
граф Павел Иваныч Ягужинский - ты!
Смерть!
Проститься с тобой пришли.
Зла к тебе не имею.
Помню, как носил на руках.
Что ты, сын мой.
Помню...
Прости.
Прощай!
Кончайте.
Не объявляя нам войны,
Англия выслала свой флот
в Балтийское море
для соединения со враждебным
нам шведским флотом.
Нашей эскадре надлежит
неприятеля отыскать,
и когда неприятель сыскан
будет его атаковать
и Божей помощью побить.
Господа офицеры!
Приказ надлежит исполнить
не щедя живота своего.
Есть исполнить приказ!
Сколько шведских кораблей
на горизонте?
16, сэр Оборн.
А сколько русских кораблей
на горизонте?
8, сэр Оборн.
Что же они намерены драться
между собой,
шведская эскадра и русская эскадра.
Как будто бы русские собираются
напасть на шведов, сэр Оборн.
Во всяком случае нас то они
не втянут в эту драку.
Чёрт меня возьми со всеми моими
кишками, джентльмены, если я не прав.
Что вы ещё видите там?
У русских то преимущество, что они
стоят на ветре у противника.
Шведы же стоят на якоре, едва
ли успеют развернуться, сэр Оборн.
Всем наверх!
Рубить канаты! Палить ядра!
Залп с правого борта!
Фитиль пали!
Залп левым бортом!
Фитиль пали!
Залп с правого борта!
Фитиль пали!
Залп левым бортом!
Фитиль пали!
Залп с левого бортом!
Фитиль пали!
Господин капитан 2-го ранга, адмирал
смертельно ранен.
Ради Отечества...
не щадя живота своего.
Есть! Не щадить живота.
Я вступил в командование эскадрой!
Шведский флагман с правого борта!
Целься по мачтам!
Фитиль пали!
Взять шведского флагмана!
На абардаж!
Пока ????
Пали!
Спустись в пороховую камеру,
по команде взорви корабль!
Вперёд!
Взорвать корабль!
Шведский флагман спустил
флаг, сэр.
На шведском флагмане поднят
русский флаг, сэр.
Мы своё дело сделали, джентльмены.
Приказ по эскадре!
Сняться с якоря!
Курс вест-норд-вест!
Чёрт меня возьми со всеми моими
кишками, джентльмены.
Конец войне! Вечный мир!
Война окончена
на вечные времена!
Пейте, ешьте, веселитесь!
Конец войне!
Вечный мир!
Война окончена
на вечные времена!
Пейте, ешьте, веселитесь!
А вот пироги! С пылу, с жару!
Пол грош за пару!
А ну, неси пироги!
А вот пироги! С пылу, с жару!
Пол грош за пару!
- С чем пироги то?
- С зайчатиной, с луком, с яйцами,
со всякой требухой! Эх!
Эх! С требухой!
Давно я таких пирогов не ела.
А вот пироги! С пылу, с жару!
Пол грош за пару!
Вот, царь Пётр, садись.
Ну, где у вас самый старый человек?
Вот тебе самый старый человек.
Здорово, отец!
Здравствуй, батюшка.
Здравствуй, сынок.
Много ли тебе лет то будет?
Поди за 100.
Да... много лет будет за 100.
А ты, отца моего,
Алексей Михалыча, помнишь?
Не видал, а помню хорошо!
И деда моего помнишь?
Царя Михайлу? Не видал.
А царя Михайлу - помню.
И поляков на Москве помнишь?
Я мал ещё тогда был,
а помню, хорошо!
И их тогда, сударь мой,
князь Парнасский с Мининым били.
Да... много ты вынес на своих плечах, старик.
О-ох, много!
Ну... здравствуй!
В сей счастливый день,
окончания войны,
господа Сенат, даровал мне звание
отца Отечества!
Суров я был с вами, дети мои,
ибо не для себя был суров,
но дорога мне была Россия!
Моими и вашими трудами
увенчаем наше Отечество славой
и корабли русские плывут уже
ко всем гаваням Европы.
Не напрасны были наши труды
и поколениям нашим надлежит славу
и богатства Отечества
беречь и множить!