«Сёстры» — художественный фильм, снятый Ниной Кодатовай и Надеждой
Марусаловой по сценарию Фёдор Кнорре. Премьера фильма прошла 1 мая 1971
года.
Все фразы и цитаты
Поезд номер
744 прибывает к 5 платформе.
Повторяю: пассажирский поезд
номер 744
прибывает к пятой платформе.
(музыка)
-О, добрый вечер, мама.
-Добрый вечер.
А где же Ирина?
-А что, ее еще нет?
А где же Ирина?
-Ты же ее поехала на вокзал
встречать.
-Ну, мам, ты знаешь, я никак
не могла.
Очень была занята.
-Ой, Люся.
-Ну, у меня же было собрание.
-Как собрание?
-Ты только не волнуйся,
встречу я организовала.
На вокзал отправила Сережку.
-Сережу?
-Мам, мам, все будет в порядке.
-Пусти, пусти.
-А, привет!
-Наконец-то ты пришла!
-Давно ждете?
-Где Сережка?
-А я его на вокзал отправила
Ирину встречать.
-Как, он согласился?
-Ну, да.
-Не хотел, валялся в ногах,
рыдал, рвал на себе волосы.
Ничего не помогло.
Махнул рукой и поплелся.
-Так ему им надо.
-Нет, Люся, тебе ничего нельзя
поручать.
Ведь твой Сережа в глаза никогда
не видел Ирину.
Как он узнает ее в толпе
на вокзале?
-Мама, да неужели ее так трудно
узнать?
Я в общих чертах описала ее
моральный облик.
-Петрушка.
Ты бы хоть платье надела,
а то вечно в брюках ходишь.
Мам, мам, ну, все будет
в порядке.
Так.
(бой часов)
Ой, хотя поезд, кажется,
уже давно пришел.
Где же они могут быть, а?
(музыка)
(звонок в дверь)
-Ой, мама.
-Дочка.
-Мамочка.
-Родная моя.
-Мама.
-Наконец-то.
-Мама.
Ну что же ты так долго?
Ведь поезд давно...
-Поезд пришел вовремя, мама.
Просто мы задержались.
-Люська.
-Ирка.
Ирка!
-Люська!
Ирка!
-Мама, ты посмотри,
какая она стала.
Где же это вы, братцы,
два часа болтались?
-Это я заставила Сережу объехать
город на такси.
Ведь я два года здесь не была.
-Два с половиной, девочка.
-Наш дом показывал?
-Конечно.
-Все видела: подъемный кран,
на котором работает Сережа,
стену, которую монтирует какой-то
Кузя.
-Не какой-то, а вот он.
-А, это вы?
Очень приятно.
-А это Сима.
-Сима?
-Да, знакомьтесь.
Это вы работаете с Люсей на
знаменитом третьем этаже?
-Да, это я работаю.
-Ирочка, пойдем,
переоденешься с дороги.
-Иду, мама.
Извините.
-Рассказывай,
что было на собрании?
-Волнуйтесь, волнуйтесь.
Разволнуетесь, все расскажу.
-Ну что Канавин сказал?
-Канавин?
-Канавин.
-Канавин речь произнес.
Это, говорит, недопустимо,
что вокруг новых домов
остаются горы мусора, ямы,
а люди, как в цирке,
по дощечкам прыгают.
-Но это же самое мы ему писали.
-Конечно.
-Тут-то мы рты и разинули.
Мы с ним драться пришли, а он все
это собрание нашими словами
и выкладывает,
да еще прикрикивает:
недопустим, понимаешь, больше
нельзя терпеть, понимаешь.
И так получается, что кто-то
перед ним ужасно виноват.
-Ведь от него же все зависит!
-Ты сказала им, что нам нужен
только один бульдозер?
-Конечно, сказала.
-А они что?
-Худо: опять никто не возражает.
Чувствую, сейчас постановят
одобрить инициативу комсомольцев
и перейти к очередному вопросу.
-Ух, я бы этого Канавина!
Не знаю прямо, что сделала бы!
-Но выручил, выручил.
Какой-то длинный с бородкой
встал и говорит:
пожалуйста, я им бульдозер
в нерабочее время дам.
Пусть только выделят
ответственного за это дело парня,
чтобы было с кого спросить.
-Ребята!
-Да что же ты молчала?!
(кричат одновременно)
-Если нужен ответственный парень,
тут надо серьезно подумать.
Ведь нужно выбрать действительно
ответственного.
Пожалуй, тут нужен толковый
парень.
-Правильно, если нужен толковый
парень,
я предлагаю такого как Люська.
Она лучше всех справится.
-Люся, иди сюда.
-Ой, Ирина.
-Я тебя не понимаю, Люся.
Неужели ты не могла позвать их
в другое время?
-Ой, мам, о чем ты беспокоишься?
Они же не голодные.
Слопают, что дадут и больше
не попросят.
Вообще-то, свои ребята, не гости.
-Люсь, можно мне надеть эту
кофточку как-нибудь?
Откуда у тебя такая?
А ты бери мою любую.
-Знаю, все мои новые кофты тебе
к лицу, а мне - все твои старые.
-Знаю, все мои новые кофты тебе
Ладно, надену другую.
-Спасибо.
-Целуй.
-Некогда мне с подхалимами
целоваться.
-Ну-ка, целуй немедленно!
-А на этот раз ты уверена,
что выдержишь?
-Милая мама, нетактично
напоминать мне об этих экзаменах.
Я имею в виду разговоры
при посторонних.
-А я имею в виду, чтобы ты так
со мной не разговаривала.
Прошу вас, молодые люди, к столу.
У нас сегодня праздник.
Извините, если что маловато
будет.
Люся не предупредила.
-Ну что вы, мы сегодня обедали.
Даже не хотим.
-Прошу вас.
-Спасибо.
-Спасибо.
-Кузя, налетай.
-Иди сюда, садись рядом.
Ира!
Ира, садись.
-Ой, какое у вас красивое платье!
-Ну, давай.
-Ты хочешь шпроты, Кузя?
-Что ты хочешь, Ира?
-Ой, котлеты, мамины котлеты.
-Котлеты.
-Пожалуйста.
-Вот это, я думаю, очень вкусно.
-Так, ребята, все хватает?
-Ешьте, ребята, не стесняйтесь.
-Спасибо!
-О, рыбка.
-Как только тебя Сережа
в толпе узнал?
-Это я его узнала.
-Неправда, я тоже на вас смотрел.
-Ну да, смотрели и не знали,
к кому подойти.
Ко мне или к той полной даме,
которая вышла из вагона
с тремя детьми.
-Ой, Сережа!
-Я же не виноват. Люся сказала,
что старшая сестра,
я думал - старшая, солидная.
-А оказалась?
-Ну, оказалось совсем другое.
-Ребята, музыку хотите?
-Конечно, хотим.
-Веселую?
-Да.
-Давай.
-Сейчас, подождите, пластинку
найду.
Ой, какая пластинка.
-Разрешите поухаживать?
-Кузя.
(смеются)
-Напрасно вы смеетесь.
Я вас сразу узнал.
-Я не смеюсь.
-А теперь номер высшего пилотажа.
-Браво, браво, молодец!
-Ирочка, к тебе.
-О, Анатолий.
Мама, ты помнишь,
я тебе говорила?
-Проходите.
-Здравствуйте, Анатолий.
Знакомьтесь.
-Здравствуйте.
Анатолий.
-Садитесь.
-А здесь стульев что-то не видно.
-Ой, Анатолий стулья - всем,
но вам будет табуретка, ладно?
-Спасибо.
Ну, тебя просто не узнать.
-Почему?
-Какая ты стала взрослая.
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-А это уже не годится.
-Садитесь.
-Это мне?
-Вот, пожалуйста.
-Спасибо.
-Итак, праздник продолжается.
-Мама.
-Иду, иду.
Вот, пожалуйста,
вам чистая тарелка.
-Кушайте, пожалуйста.
-Вилка, ножик.
-Спасибо.
-Кушайте, не стесняйтесь.
-Спасибо.
-Вот, колбасу берите, шпроты.
-Да, да, я возьму,
вы не беспокойтесь.
-Вот вам пирожок, очень вкусный.
-Правда, сами шпроты закончились.
Но осталось шпротное масло.
-Ничего подобного, вот они.
-Очень вкусно.
-Анатолий, берите пирожки.
-Да, спасибо большое.
-Котлеты берите, они еще горячие.
-Анатолий, вот вам винегрет.
Я знаю, что вы любите винегрет.
-Люблю.
Вы знаете, я привык к нему.
Сначала я не очень любил,
но ведь если систематически,
то привыкаешь.
-Анатолий славится среди друзей
тем,
что всегда приходит к шапочному
разбору.
-Я хотел условиться.
Когда мы начнем с вами занятия,
Ирина?
-Ой, ну зачем же вы сразу
затеваете разговор пренеприятный?
Потом. Ешьте.
(музыка остановилась)
-Ну вот, как с Симой,
так сразу что-то ломается!
-Это наверно опять в розетке.
-Ну-ка, надо посмотреть.
В розетке, наверное.
-Я пойду, пробки проверю.
-Люся, дай отвертку.
-Сережа, я помогу вам.
(Сережа) -Пожалуйста.
-Люся, где фонарь?
-Около вешалки.
Сейчас отвертку принесу.
-Не знаю.
-Сережа.
-Да?
-Вот фонарь.
-Вот спасибо.
Немножко левее.
-Так?
-Вот так.
-Так?
-Ага.
-Странно как бывает.
У меня такое ощущение,
будто я давно вас знаю.
Я знаю вас по письмам Люси.
Не было, кажется, ни одного
письма без упоминания
о каком-то замечательном Сереже.
И вдруг появляется Сережа.
-Ну и что?
-Все, что я знаю о вас,
только хорошее.
Сережа.
-А?
-А вам Люся нравится?
-Люся?
Ну, конечно, еще бы.
Мы друзья.
-Как все просто.
Как все пестро.
Как все...
Сережа, а я знаю,
что вы пишете стихи.
-Да ну, это чепуха.
-А что не чепуха?
-Архитектура не чепуха.
(музыка)
Волосы у вас красивые.
И глаза.
И вообще вы красивая.
(музыка)
(шум стройки)
-Сережка!
-Привет.
-Как дела?
-Хорошо.
-Здорово.
-Здравствуй.
-Ты идешь обедать?
-Иду.
-Ну, тогда догоняй меня.
-Я сейчас, только за Люсей зайду.
-Ты не опаздывай.
-Ладно.
-Я пошел!
-Люся!
-Что?
-Ты обедать-то идешь?
-Обедать?
-Спускайся.
-Сейчас не могу.
-Подожди, тогда я к тебе сейчас
зайду.
-Заходи.
-У тебя сегодня какое-то
настроение особенное.
Хорошее, да?
-Да.
-Чего ты на меня так смотришь?
Запачкана что ли?
-Да нет, все в порядке.
Волосы у тебя красивые.
И у Ирины тоже.
И вообще вы похожи.
-Ну, скажешь тоже.
Ирина красивая или
почти красивая.
-Люсь, мы друзья?
-Сережка, мы враги.
-Ну, неважно.
-Сережка, мы враги.
Ну, а ты бы мне сказала,
если бы вдруг влюбилась?
-Ой, я влюбилась!
Тебе что, голову сегодня напекло?
-Я тебя спрашиваю: если бы.
-Нет, у тебя что-то странное
сегодня, Сережка.
-Неважно.
Ты отвечай.
-Конечно, сказала бы,
не запнулась.
Дальше что?
-Нет, это надо не торопясь.
Это надо потом.
-Сережа.
-Да?
-А ты мне скажи: насчет чего?
Ну хоть хорошее или плохое?
А то я ночью спать не буду.
-Хорошее, спи спокойно.
-Это, наверное, что-нибудь насчет
строительства, да?
-Нет.
-Насчет чего?
Насчет одного человека и меня.
-А я знаю этого человека?
-Да, ты его знаешь уже 18 лет.
Ну, я пойду.
-Неужели? Ой.
Дура и дурацкие мысли в голову
лезут.
-Ира!
Вот тебе!
-Держи.
Опять лягушки квакают.
-Что, не нравится?
-Нравится.
Ты слышишь, как стараются?
Прямо из кожи вон.
Им наверно так хочется, чтобы
получалось у них как можно лучше.
Но они же не виноваты,
что выходит у них похуже,
чем у жаворонка или соловья.
-Еще немного,
и ты превратишься в ангела.
-А ты знаешь, в день приезда
я была почти в отчаянии.
-Это когда вы с Сережей в такси
катались?
-Да.
Я смотрела и ничего не узнавала.
Все было чужое, холодное.
Наверно, так бывает.
Когда возвращаешься в знакомые
с детства места,
ищешь себя таким, каким ты был
когда-то и не находишь.
И понимаешь, что приехал зря.
-Значит, ты зря приехала?
-Нет, не зря.
Теперь не зря.
Расскажи, что было потрясающего
на вашем строительстве?
-А почему же потрясающего?
-Ну, замечательного?
У тебя ведь каждый день
происходят замечательные события.
-Ну что ты, не каждый.
-Хоть Сережа что-нибудь сказал
или сделал необыкновенного?
-А почему Сережа?
Нет, как раз сегодня он ничего
не говорил.
-Что, такой был пропащий день?
-Да почему пропащий?
День как день.
Скорее, странный день, это верно.
-Люсенька, если ты завтра уйдешь,
пока я буду спать,
оставь мне, пожалуйста,
свою кофточку.
-А завтра воскресенье, и я буду
спать, сколько захочу.
(звонок будильника)
(музыка)
-Ты, милая, что, знакомая Сережи?
-Да мы в школе вместе с ним
учились.
А теперь на стройке вместе
работаем.
-А, вон оно как.
Значит, вместе.
Это хорошо вы надумали.
Из школы прямо к делу.
Хорошо.
А то вот, видишь, старший
Игнашка?
Он не кто-нибудь, он заместитель.
Эх, 11 лет все заместитель.
Нет, я о нем худого ничего
не скажу, а все-таки...
А зовут тебя как?
-Люся.
-Ой.
-Люся.
А я-то сперва подумала,
не красавица ли его
к нам припожаловала.
-Какая красавица?
-А, появилась такая.
Кто ее знает?
Не было, и вдруг появилась.
Вот вам на работе не видно,
а я все замечаю:
как встал, что надел,
как поел.
А иной раз, руки за голову
закинет,
глаза в потолок уставит и лежит.
В темноте-то на что любуется, что
там видно, на потолке-то?
-А знаете, бабушка, на потолке
бывают тени от веток.
-Ой.
-Они так медленно покачиваются.
-Ой.
Ой, это что, Сережина?
-Его, его.
Только уж давно с ней не играл.
-Неужели он такой маленький был,
-Кто, Сережа?
Он еще меньше был.
-Жалко.
-А чего тебе жалко?
-Жалко, что мы тогда друг друга
не знали.
И что столько времени даром
прошло.
И что столько времени даром
-А скажи мне, милая,
а у тебя жених есть?
-Нет.
Пока нет.
-Будет.
Ты девушка хорошая, приветливая.
Будет.
Вот если бы Сереже попалась
такая, вроде тебя...
А то, кто знает,
какая там Ирина окажется.
-Ирина?
Какая Ирина?
-Да я же тебе про нее все толкую.
Любовь Сережина.
Ирина ее зовут.
Так вот я очень, понимаешь,
беспокоюсь.
-Ирина.
Конечно, Ирина.
-Как, он и тебе говорил?
Да нет, он хотел мне сказать
и не успел.
(музыка)
-Люся!
Люся, объясни мне,
что с тобой происходит?
Почему ты не хочешь со мною
разговаривать?
Почему ты избегаешь меня?
Не надо.
Не спрашивай!
-Люся, подожди!
(музыка)
-Садись.
-Вот. Получай, старушка, получку.
Хотела тебе подарочек сделать,
побоялась - ругаться будешь.
-Обязательно. Какие еще подарки?
-Ну, а я все-таки сделала.
Ну, угадай, что?
Маленький, стеклянненький,
душистый.
Угадайте, дети, что это такое?
-Не смей только больше,
а то в самом деле поссоримся.
Смешно.
А у меня на душе как-то
потеплело,
будто мужичок какой у нас в доме
появился.
Работник.
Не смейся только над своей
старушкой.
Если бы тебя сейчас отец увидел!
-Он бы рад был?
-Посмотрел бы, какой ты стала
человек.
Он счастлив был бы.
-Мама! -Да, милая.
-Мам, а ты его очень любила, да?
Ты взрослая, я могу тебе сказать.
Очень, очень любила.
-Ой!
-Что ты? Что с тобой?
Ой, глупая ты! Так ведь это давно
все было.
Ну вот, а еще называешься
взрослым человеком!
Да что с тобой, девочка?
У тебя уже свое горе?
Расскажи мне, расскажи, ведь
я твой друг, расскажи.
Почему, девочка?
-Мама, не спрашивай меня
ни о чем.
Я тебе потом сама все расскажу,
когда все это уйдет далеко.
Хорошо?
-Уж не влюбилась ли ты, девочка?
-Мама, да неужели ты меня так
плохо знаешь?
Я влюбилась?!
Да я никогда в жизни не влюблюсь.
Не гожусь я для этого.
Влюбилась, разлюбилась, как
другие.
Нет, мама, я очень верная.
Даже если никто и не просит.
И уж если...
Не спрашивай меня ни о чем,
ну хотя бы 5-10 лет!
-Похоже на Москву?
-В том-то и дело, что похоже.
-Сережа, вы действительно
полюбили Ирину?
-Сережа, вы действительно
-Странно, о чем вы спрашиваете.
Но если бы я не любил, так
я бы...
Но если бы я не любил, так
-Конечно, конечно. Если бы
не любили,
так жениться не собирались бы.
Значит любите?
-Да. -Сережа, вы ее хорошо
знаете?
Вы уверены, что с ней будете
счастливы?
Вы заметили, какой у нее
характер?
Упрямый, неустойчивый.
Загорится, загорится - глядишь,
и уже погасла, остыла.
-Да? Вы так думаете? Я почему-то
такого не замечал.
Хотя бы и так. Уж какая есть.
-Да, кофточка серенькая, платочек
зелененький, вы это заметили,
а какой она человек, разглядеть
не успели.
И вот - жениться!
-Да нет, может, я не так
выразился.
Но такой разговор у меня впервые
в жизни.
Я... -Надеюсь, Сережа.
-Понимаю, что как-то
неубедительно получается.
Но я-то все чувствую, все
понимаю, все!
-Сережа, скажите мне честно:
вы представляете себя главой
семьи?
-Я? Ну что вы!
Ну, как бы ответственным
за семью:
за себя, за Ирину, за детей.
-Да, еще и за внуков, и...
-Как это ни смешно, Сереженька,
а внуки тоже будут обязательно.
-Ну, просто удивительно родители
рассуждают!
Что ж, нам ждать, пока
по 30 стукнет?
-Да ну, зачем же? Не до такой
глубокой старости.
-Я понимаю, вы тоже ее по-своему
любите.
-Что ж, Сереженька, по-своему
-да, конечно, я ее люблю.
-Ну, так вот, я вам скажу прямо:
я б не торопился, если бы ей
не уезжать, понимаете?
-Понимаю.
Сережа, а Ирина не предлагала вам
поехать вместе с ней?
Вы могли бы попытаться поступить
в институт.
-Предлагал, а как же.
Но ведь я же не могу. Не могу
я, понимаете? Есть такие,
которые пошли за нами и в школу,
и на стройку, и вдруг я смоюсь!
Это же просто подлость! Не могу.
-Она вас уговаривала?
-Ну что значит, уговаривала? Она
предлагала, советовала.
-Уговаривала?
-Да-да, уговаривала, уговаривала.
Но ведь я же не могу. Хоть
убейте, не могу!
-Значит, не уговорила? -Нет.
-Вы мне нравитесь, Сережа.
-А мне тоже нравится с вами
разговаривать.
-А мне тоже нравится с вами
Вы, как Люська, говорите.
Ну что ж, до свидания.
-До свидания, Сережа,
до свидания.
-Только вот я не знаю, что мне
теперь делать.
-Возьмите плащ для Ирины.
-Кажется, собирается дождь.
-Да.
Но только вы не думайте, что вы
меня убедили.
-Хорошо.
Вот вам плащ. -Спасибо.
Ну, пойми ты, пойми! Если я уеду,
как я буду смотреть
ребятам и Люське в глаза?
-Послушай, Сережа,
мне это уже надоедает.
О чем бы мы ни говорили,
все время - ребята, Люська.
Ты можешь сам что-нибудь решить?
-Я уже все давным-давно решил.
Мое место здесь.
-Сережа, ты знаешь, что я скоро
уеду и мы с тобой
не увидимся долго, очень долго.
Тебе это все равно?
Ну, отвечай.
Значит, все равно!
-Ирина!
-Ты одна пришла?
-Я понимаю. Я понимаю, что
ты высмеяла Сережу.
Ты думаешь, убедила нас?
Ошибаешься, мама.
Вот именно теперь я решила, что
добьюсь своего -
он поедет со мной.
-Он согласился?
-Я решила. И так будет.
Не сердись.
(музыка)
-Ой!
(слышится гудок паровоза)
Слышишь? -Ага.
-Закрой на минутку глаза.
Ну, что тебе представляется,
когда ты слышишь
гудок уходящего поезда? Ну, что?
-Ну, паровоз. -Нет.
-Ну, машинист.
-Ну, а год назад тебе тоже
машинист представлялся?
-Нет, не машинист.
А тебе тогда в голову
не приходило,
что я могу вдруг сорваться
и уехать?
-Нет. Я была уверена в тебе.
Ты знаешь, когда тебе верят, еще
трудней.
Ты знаешь, когда тебе верят, еще
-А что ты чувствовал?
А я чувствовал тяжелую дружескую
руку на плече.
-Это я - тяжелая дружеская рука?
-Ты - хорошая, верная.
-Скажи правду: тебе было очень
больно,
когда она бросила тебе писать?
-Разве это были письма?
-Ну, а когда ты узнал, что она
вовсе не собирается приезжать -
очень?
вовсе не собирается приезжать -
-Знаешь, да не очень.
Я тогда уже ничего не чувствовал.
-Так бывает.
Сразу, когда узнаешь, почти
ничего и не чувствуешь.
А потом пройдет немножко времени,
и вдруг ты начинаешь понимать,
какое это горе и как много ты
потерял.
-Ты...
Ты сейчас про себя говорила?
-Нет. -Ну, о себе думала?
-Нет. Я думала о тебе, Сережа.
(поют) -Земля умчалась прямо
из-под ног,
Нас в августовском небе позабыв.
А мы не будем Землю звать назад,
Пускай летит - у нас другой
маршрут.
Мы не имеем права опоздать,
За нас друзья волнуются и ждут.
В ночной степи нас звезды
берегут,
Над нами яркой россыпью горя.
Идут по звездам люди сквозь
тайгу,
Плывут по звездам люди по морям.
-Какой дом нашей бригаде
поручили!
-Рано пташечка запела.
Теперь, знаешь, какие проектики?
Тип совсем другой
- экспериментальный.
-Нет, ребята, все равно это
здорово!
И людям потом будет очень удобно,
и нам интересно.
-Так что она пишет в телеграмме?
-"Надоело. Устала.
Театральный отпал.
Возвращаюсь совсем.
Буду скорым в пятницу.
Обязательно сообщите Сереже.
Горячо целую. Ирина".
-Да. Но отпал - значит
не приняли.
Если бы приняли, она бы
не приехала.
-Тебе надо завтра к 8 часам быть
на вокзале, встретить Ирину.
И обязательно возьми цветы.
-Ну а ты пойдешь?
-Нет, я не пойду.
-Понятно. Значит, ты считаешь,
что я должен?
-И ты считаешь.
Ты все понимаешь, Сережа.
(музыка)
(женский голос) -Люся!
Люся!
-Я сейчас!
-Что же ты? Ирина приехала.
(музыка)
-Как тетя Катя с мужем поживает?
-Чудно поживает.
Дядя Федя повышение получил.
Отпускать не хотели, привыкли.
-А, лягушка-путешественница
приехала.
-Здравствуй, Люсенька!
Здравствуй.
-Ирочка, пойдем, помоги мне.
-Люся, все хорошо.
-Да, Сережа? -Да, все очень
хорошо.
-Я очень рада.
-Да, но я тебе...
должен рассказать...
-Успеется, Сережа.
(музыка)
-Люся, можно к тебе войти?
-Нет. Я переодеваюсь.
-У меня к тебе серьезный
разговор.
-Сережа, я долго буду
переодеваться.
Может быть, до 12 часов.
-Ну, хорошо, хорошо. Я...
Я подожду до 12.
-Тогда я спать лягу.
-Что ж, переоденешься
и спать ляжешь?
-Да-да, переоденусь и лягу.
-Хорошо.
-До свидания, Ирина!
-До свидания.
(чиркает спичкой)
-Ты что это, курить стала?
-От скуки.
Скучно, Люська.
Точно вчера все это было.
Еще год прошел, и опять лягушки,
и ничего не изменилось.
-У лягушек - ничего.
-Только ты изменилась.
Другая какая-то стала.
-Да что ты?
Ну что ж вы сегодня не поехали
город на такси осматривать?
-Не то настроение.
-Ира, а не попробовать ли нам
поговорить просто начистоту,
как сестры?
-Что это будет?
Мораль?
-Давай отбросим мелкое самолюбие.
-Милая моя, мелкое труднее всего
отбрасывать.
Ну ладно, шучу.
Слушаю тебя.
-Пусть. У тебя не вышло в прошлом
году.
А почему ты театр бросила?
-Хочешь, я тебе сыграю все
мои роли?
-Конечно, это очень интересно,
но только долго. Потом.
-Нет, ничего, я все-таки сыграю.
Слушай.
"О, госпожа моя, лицом вы вся
переменились, вы вся трепещете,
и грудь вздымается у вас. Да-да.
О нет! Я повинуюсь, ухожу".
Это одна роль. Классическая.
А вот еще.
"Мисс Каудер Бридж нет дома.
Ха-ха.
Я вижу, вы мистер Даджи
- отчаянный повеса.
Меня действительно зовут Сюзи.
Но, поверьте, это нисколько
не приблизит вас к цели,
к которой вы стремитесь.
Пустите, сэр! Ха-ха".
А вот еще.
"Ты лучше скажи, кто семенное
зерно разбазарил, а?
Гнать таких надо!
Что говорите? Вася правильно
говорит?
А теперь, ребятки, споем".
Играет баян. Занавес. Все!
-Что это такое?
-Это?!
Это все мои роли!
Полностью, без вымарок, за год!
И то, только потому, что
Барковская заболела,
а я ее временно заменяла!
-Понятно.
Значит, там тоже нужно сначала
лет пять поучиться.
Но почему тебя в театральный
институт не приняли?
Ты же способная! -Да, способная,
но не очень!
А принимают очень способных,
и то часто ошибаются!
А принимают очень способных,
Смотри, Люська, если ты об этом
кому-нибудь проболтаешься...
-Да кому я проболтаюсь?
-Сереже?
Нет, не волнуйся.
-Он, по-моему, изменился очень
за это время.
Вырос что ли?
Я его как-то и разглядеть
как следует не успела.
-Еще разглядишь.
-Я подъезжала к станции
такая злая, несчастная.
Все время думала, ну, зачем
я еду?
На платформе толкутся какие-то
чужие люди.
И вдруг вижу: под фонарем Сережа,
стоит, стиснув в руке, как веник,
четыре цветка.
Угрюмый, но верный.
-Угрюмый?
-Конечно.
Он на меня обижен,
справедливо обижен.
Вот когда я его увидела,
мне вдруг подумалось:
а может быть, все-таки хорошо,
что я приехала?
Я теперь дома.
И мне здесь будет даже лучше,
чем там.
-Я вижу, Ира, ты очень
расстроена.
Давай поговорим о тебе.
-Давай.
От тети Кати привет.
-Что у них нового?
-Машина.
Я научилась управлять.
Письма от них в чемодане.
Я сейчас принесу.
-Люся, ты разговаривала с ней?
-Да.
-Что, у нее очень тяжело на душе,
да?
-Да нет.
Начинает оттаивать.
-Ну а с тобой что происходит?
-Загрызть бы кого-нибудь!
-Господи...
И эта еще дурит.
Ну ты вставай.
Ну что ты валяешься весь вечер,
Люсь?
Ира, давай поговорим откровенно.
Что ты надумала теперь делать?
-Да, что я надумала теперь
делать... вот в чем вопрос.
А ты помнишь, как ты нас высмеяла
с Сережей?
-Нет, я вас не высмеивала.
-Все равно, ты была права.
Вообще, может, это не так глупо.
В конце концов, я, кажется,
устала.
А может, махнуть на все рукой и
пожить тихой и спокойной жизнью,
как все тут живут?
-Думаешь, что все здесь живут
тихой и спокойной жизнью?
(звонок в дверь)
-Здравствуйте. -Здравствуйте.
-Вам телеграмма. -Спасибо.
-Распишитесь, пожалуйста.
До свидания. -До свидания.
Телеграмма тебе.
-Ой, подумать только.
Еще не все потеряно!
Мама, я уехала, не дождавшись
всего одного дня!
(музыка)
(стук шагов)
(музыка)
Люсь.
-Ты пришел?
-А я и не уходил.
Я все время был здесь.