Поиски улик (1 сезон, 2014 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Илья Хотиненко

Главный герой сериала - криминальный эксперт Артем Александрович. Он нестандартный работник органов, кандидат наук, способен расследовать такие дела, за которые не хотят браться даже самые опытные следователи. Аналитический склад ума, профессиональные навыки, скрупулезность и дотошность – вот те качества, которые являются основополагающими его успеха. Артем работает в команде со следователем полиции Седых, с которым у него натянутые отношения. Причиной такого положения дел является то, что его коллега работает совершенно иными методами. Седых никогда не докапывается до истины, готов спихнуть вину на первого подозреваемого и закрыть дело.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ПОИСКИ УЛИК
- Дай руку.
Артем!
- Ага.
- Платье порвано около ворота и вниз,
оторваны пуговицы и бретелька бюстгальтера правая.
- Здесь кровоподтек.
- Стукнули?
- Или ударилась при падении.
- А время смерти?
- Часов 10 назад.
Но точно скажу при вскрытии.
- Понятно. Захлебнулась или?..
- Похоже, захлебнулась.
От удара потеряла сознание.
Хотя тут мелко, могла бы и выбраться.
Я поехала.
- Хорошо. Постановление подошлю.
- Закончу - позвоню.
- Лена, ну что, вечерочком?..
- Ребята, забираем!
- Лена. Лена!
- Седых!
Когда обнаружили тело?
- Тело обнаружили примерно в 7:30.
В 7:35 нам позвонили.
- Кто нашел?
- Уборщица этого ресторана. Вытряхивала скатерти, ну и...
- Что, прямо под верандой?
- Нет, вон там.
- То есть погибшая упала
не с веранды, а с набережной.
- Или столкнули.
- Сумочки при ней не было?
- Нет, но личность установили уже.
- Кто?
- Жена Рузаева, а он владелец
этого ресторана.
- Мужу сообщили?
- Абонент недоступен.
- Вчера вечером он здесь был?
- Пока некого спросить,
а уборщица не знает.
- Тогда поезжайте к нему.
Может, он дома, а телефон отключен.
- Понял.
- Седых, а вы побеседуйте с людьми, пока они не знают,
и вечером у Жилина. И, Сергей...
Переоденьтесь уже, вы при исполнении.
- Артем Александрович...
- Да?
- Вечером у Жилина.
- Хорошо.
- Нашел что-нибудь, профессор?
А Рузаев когда вчера ушел?
- Днем.
- Днем. И не возвращался?
- Я не знаю, я ушла в начале первого.
- Ясно. Спасибо.
- Ага.
- Ну что там?
Похоже на орудие убийства?
- Возможно.
Перчатки же нужно надеть,
ну что же вы делаете?
- Перестань.
А что, вполне, вполне.
- У нее кровоподтек
был большего размера.
- Может, несколько раз он...
Все, держи, молодец! Оп!
А какие были отношения
у Рузаева с женой?
- Ну... Как у всех, нормальные.
- Нормальные? - Да.
- Понятно.
А вы меня здесь подождите, ладно? Никуда только не уходите.
Здрасте еще раз.
- Здрасте.
- Скажите, а какие были отношения были у Рузаева с женой?
Ничего, ничего, нас никто не слышит.
- Вы знаете...
- Так.
- Видела я один раз.
- Что видели?
- Ссорились они.
- Ссорились?
- Да, он ей кричал,
что она его предала. - А-а.
- А потом и угрожал ей.
- Угрожал давно?
- Несколько дней назад.
- Понятно.
Привел угрозу в исполнение.
- Да вы что?
- Тихо, тихо. Все понятно.
Анна, да? Анна. Анна, будьте добры...
- Да.
- Пожалуйста... Ой.
Присядьте, пожалуйста.
Анна, где работала Рузаева
в последнее время?
- На ремонтном заводе
главным бухгалтером.
Только она не Рузаева, а Соколова,
фамилию мужа брать не стала.
- А вы слышали,
как Рузаев ей угрожал?
- Нет.
- Нет?
- Нет.
- А вы не темните.
Иначе будут неприятности.
- А какие еще неприятности?
- А я еще не решил, какие.
Но точно будут.
- То есть это вы что... в смысле...
- Я серьезно говорю,
у вас будут неприятности, если вы мне
сейчас не ответите на вопрос.
Угрожал? Ну?
- Я правда ничего не знала.
- Так.
- Я заметила только, что шеф
в последнее время стал какой-то...
...какой-то дерганый.
Срываться стал на нас.
- Почему? Почему?
- Он начал играть.
- Понятно.
- По-крупному. И проигрывать.
- Понятно.
- Брал из выручки, брал кредиты,
одалживал у знакомых и...
- Все ясно.
- ...все просаживал.
- Ага.
Соколовой это не понравилось, так?
- Да.
- Она ушла отсюда,
потом решила уйти от него. Так?
Так, не так?
- Он-то любил ее.
- Он-то ее любил, а она его предала. Может быть, даже любовника завела.
Где он, кстати?
- Кто?
- Рузаев.
- А... - А!
- Дома, наверное.
- Ясно.
Спасибо вам большое.
Вы нам очень-очень помогли.
Никому об этом разговоре ни слова, ясно? - Хорошо.
- Профессор, ты где?
Все, готово? Едем?
Ну что?
- Что вы стоите? Садитесь,
составьте мне компанию.
А то на нее надежды нет.
- Не понимаю, как вы можете есть, когда рядом покойник.
- Покойники не мешают, мешают живые.
- Это вы про меня?
- Садитесь, садитесь.
Выпейте кофе, взбодритесь.
Нас же сегодня подняли
ни свет ни заря.
Не смотрите вы туда. Что вы на нее смотрите? Смотрите на меня.
Это вообще невежливо -
приходить к одной женщине
и все время пытаться
посмотреть на другую.
- Спасибо. Вообще-то, в некотором смысле я и к ней тоже.
- Она никуда не убежит. Подождет.
- А вы?
- А я могу.
- Лена, я все хотел вас спросить,
но как-то не решался.
- Ну?
- Вы такая смешливая.
Учитывая род ваших занятий
и, как бы это сказать, окружение,
как-то странно.
- Здесь по-другому нельзя.
Я, кстати, тоже хотела задать вам вопрос,
но тоже было не с руки,
хотя мы с вами уже полгода практически каждый день встречаемся.
- Четыре месяца. Месяц вы были на курсах повышения, а месяц в отпуске.
- Не знала, что вы считаете дни.
- В чем вопрос?
- Что вас занесло в полицию?
Нет, столько слухов о вас ходит.
Кандидат наук. Говорят,
даже докторскую писали.
И вот с такой высоты в такую...
Что, большой зарплатой прельстились?
- Зарплата, конечно.
Знаете, в двух словах и не скажешь.
- А вы попытайтесь в трех.
- Как-то все сошлось тогда.
Мою лабораторию решили слить
с другой лабораторией.
Лаборантку сократили, аспирантов отдали другому научному руководителю.
И вот как-то вдруг неожиданно предложили возглавить
научно-технический отдел в МВД.
- Прямо неожиданно попросили?
А я слышала, что вы сами пришли
к генералу и попросились.
- Нет, он позвонил и попросил.
- А откуда он узнал о вас?
- После того суда.
- А, это где вы размазали
по столу мою коллегу?
- Послушайте, она просто
допустила ошибку,
сделала неправильные заключения.
Из-за нее чуть не посадили
невиновного человека.
- Вот видите, как интересно.
А ведь на самом деле это я
должна была проводить эту экспертизу.
- Да.
- Вот если бы я тогда не заболела,
генерал бы вам не позвонил,
мы с вами бы не встретились.
- То есть я должен вашей коллеге сказать спасибо?
- Если наша встреча для вас
имеет какое-то значение.
- Имеет.
- Да? - Да.
- Тогда почему же вы уже полгода...
- Четыре месяца.
- Четыре месяца делаете вид, что я
для вас только потрошительница трупов?
- Ошибаетесь. - Но мы с вами привыкли
иметь дело с доказательствами,
а доказательств иного нет.
- Все равно ошибаетесь.
А что касается доказательств...
Седых полагает, ее ударили этим спиннингом. Это может быть?
- Но он не очень-то тяжелый.
- Он совсем не тяжелый.
- Кроме того, на ране следы древесины.
- А на нем следы крови, тем не менее.
- Какая группа? У жертвы первая.
- Пока не знаю. Я же сразу к вам.
И еще. У меня к вам большая просьба:
вы можете у нее из легких
взять немножко воды?
- Конечно. Только допейте,
пожалуйста, кофе.
- Похоже на гнилую древесину.
- Так.
- А зелень - это водоросли.
- Совершенно верно.
Это из-под ногтей было,
а вот это из раны на голове.
Тут помимо засохшей крови
тоже следы древесины.
- Да. Что же получается,
дерево и дерево?
- Либо ее ударили по голове
чем-то деревянным,
либо она стукнулась очень сильно.
Я не знаю, что это может быть -
причал или какая-то купальня.
Но около ресторана ничего такого нет.
- Есть пляж, но дикий. Где еще тогда?
- Теперь обратите внимание
на эти два образца.
Это вода из залива и из ее легких.
- Нужен спектральный анализ.
- Совершенно верно. Прибор починили?
- Нет. Мастер сказал,
что он уже неремонтопригоден.
- И что же нам делать?
- А может, вы как в тот раз?
По старой дружбе,
точнее, по старой службе, а?
- Послушайте, что значит
"по старой дружбе"?
Я один раз попросил, второй раз.
Это будет уже третий.
- Во-первых, бог любит троицу.
А потом, к спектральщикам
вы только один раз обращались.
- Все готово? Все совпадает?
Рузаев объявился дома, надо брать.
Что-нибудь хотите? Хлеб, сыр?
Будет кто-нибудь?
- Мне представляется,
вы все же спешите с арестом.
- Представляется ему!
- То, что мы видим,
не подтверждает вашу версию.
- Где видим? Здесь видим?
Смотри лучше, профессор.
- Майор...
- Что тебе?
- Я, кажется, уже говорил вам,
не надо тыкать. Это во-первых.
- Это все?
- А во-вторых, вы не можете мне приказывать -
я вам не подчиняюсь.
Вы меня можете только просить.
- Теперь все?
- Теперь все.
- Точно все?
Я ему приказывать не могу!
Со всеми поедешь.
- Это что такое?
Он что себе позволяет?
- А вы не догадываетесь?
- О чем?
- Из-за Лены Котовой.
- А что с ней?
- Не с ней, а с вами. Он же видит,
как она на вас смотрит.
- Как?
- И вы на нее.
- А ему-то что?
- Так у них был роман года два назад. Кратковременный, правда.
Он тогда только к нам сюда приехал.
Генерала с собой, кстати, привез,
они вместе работали в Центре.
И наши дамы - ушки на макушке, красавицы, одинокие.
И Елена Леонидовна... Что-то у них
там не сложилось, и она его турнула.
А он парень самолюбивый -
как же так - его, а не он.
И теперь, как только с кем видит ее, сразу... А тут еще вы,
вообще чужак, белая ворона. Так что... - Софья Сергеевна,
вы эксперт по криминалистике
или по личным отношениям?
- Я, Артем Александрович,
женщина, поэтому...
- Поэтому давайте будем
заниматься делом.
Когда Саша придет, попросите его взять
пробы воды из моря и из залива,
чтобы было с чем ехать
к спектральщикам.
- Артем Александрович, группа выезжает.
Жилин просил вас взять,
может, там какие улики.
- Что-то тихо.
- А он точно вернулся?
- Сухов позвонил, сказал,
что из окна кто-то выглядывал.
Хозяин, кто еще может?
- Да, да.
- Откройте, полиция! Полиция!
Руку! Руку давай!
Еще, еще немного.
Игорь, группу поддержки, срочно! Театральная, дом 7.
И скорую помощь. Да.
Слушай, профессор... Ты не профессор, понял?
Ты идиот. Идиот!
- Держись, брат. Держись, слышишь?
Не отключайся!
- Похоже, кроссовки, размер 44-45. След смазанный.
- А у Рузаева сорок первый.
- Получается, стрелял не он.
А кто? И зачем?
- Кто-то, кто его поджидал.
- А как он проник?
- Отмычка. Личинка замка поцарапана.
След свежий.
- Саша, пулей какого размера?
- 9 миллиметров.
- "Макаров". Серьезные ребята.
- Думаете, их было несколько?
- Не знаю, но след вроде один.
Да, Артем Александрович?
- А? Да-да, один.
- Серега, под балконом навес.
Думаю, вход в подвал.
- Да... Одно дело не закрыто,
второе нарисовалось.
- Хорошо хоть не убийство.
А то у меня на столе еще три пылятся.
Надо бы вот что. Надо найти
Рузаева и предупредить.
Похоже, этот тип не на чай к нему заявился
с "макаровым" вместо торта.
- Я думаю, что Рузаев подался в бега.
Не только мы его ищем, но и кредиторы.
- Думаешь, это они наняли стрелка?
- Ага. Много должен разным людям.
Кредиторы выяснили про убийство жены,
поняли, что он может дать деру
с их денежками
и решили подождать его в квартире.
- Может быть, может быть, вполне.
Значит так, разошли ориентировку
на вокзалы, в аэропорт и постам ДПС.
Фамилия, номер машины и прочее.
Ну, ты знаешь.
- Знаю, знаю.
- А что у нас по убийству Соколовой?
Артем Александрович,
что-то новенькое есть?
- Скоро будет.
- Боже мой. Это кто к нам пожаловал? Сам Шерлок Холмс!
- Привет.
- Привет.
- Что, пришел меня арестовывать?
- Ага.
- А я жду, жду...
Хотела уже сама идти сдаваться.
- Неужели?
- Да-да.
Что, в чем тебе сознаться, Шерлок?
- Прямо не знаю.
- В вечной любви? Это я пожалуйста,
и даже при свидетелях.
- Милочка, привет.
- Здравствуйте, беглец.
- Как дела?
- Хорошо. Как ты?
- Лучше всех.
- А чего не звонишь, не рассказываешь?
- Не поверишь: некогда.
- Да прямо! Ты же там начальник.
- Да какой начальник -
четыре сотрудника.
Один в лазарете, другая в декрете.
- Еще говорят, у тебя погоны.
Правда, что ли?
- Что за город такой -
все про всех все знают. Здрасте.
- Здрасте.
- А как ты хотел? Конечно.
Полковник, небось?
- Старший лейтенант.
- Позор какой. Кандидат наук, гений местного
масштаба - и лейтенант.
Лучше бы отказался.
- Там без погон нельзя.
- Ладно. Ты чего пришел, лейтенант? Так или...
- Или. Так, смотри. Нужно сравнить: морская вода с пляжа,
а это из залива, где ресторан.
- Не поняла. Ясно же, что они разные.
- Это нам с тобой ясно. Документально нужно зафиксировать.
Судьба человека
зависит: посадят - не посадят.
- Очень интересно.
Мила, сделай сравнительный анализ, пожалуйста.
- Милочка, только побыстрее, ладно?
- Хорошо.
- Ой, это куда же мы так спешим?
На свидание, небось?
- Да на какое свидание. К начальству.
- В день убийства она
зачем-то приезжает к нему.
Может быть, он ее сам позвал.
- Свидетели есть?
- Нет. Пока нет.
Они снова ругаются, сильно. Думаю,
что к этому моменту у них уже не было
интимной близости.
Он пытается ею овладеть.
Она ему отказывает. Поэтому
порванное платье, бретелька...
В этот момент она еще говорит, например, что любит другого...
- Так...
- Он озверел,
схватил первое, что попалось под руку, и...
И не рассчитал. - Да.
- Дело в том, что Соколова
погибла совсем в другом месте.
- Как это так?
- Вода из ее легких
не из залива, а из моря
в районе городских пляжей.
- Прости, ты же не на глаз
это определил?
- Нет, не на глаз. Спектральный
анализ сделал, это во-первых.
А во-вторых, под ее ногтями
обнаружены следы древесины.
Она за что-то цеплялась,
когда падала в воду.
В-третьих, на подошве ее туфель обнаружены водоросли,
которых вокруг ресторана нет.
Все это с большой степенью вероятности позволяет предположить...
- Извини, а можно чуть проще,
просто по-русски?
- Я говорю по-русски.
Все это с большой степенью вероятности позволяет предположить,
что она погибла не у ресторана,
а у моря в районе городских пляжей.
Это лишь мое скромное предположение.
Фактов недостаточно,
чтобы утверждать наверняка.
- Даже если так, пусть там.
Муж выследил жену с любовником,
который, выходя из завода,
подождал, когда они расстались,
отвел Рузаеву к морю,
и там старая схема:
ревность, они ругаются,
попытка ей овладеть,
платье, бретелька, смерть.
- Это по меньшей мере странно:
зачем выбрасывать тело
рядом с собственным рестораном?
- Почему странно?
Может быть, даже и не странно.
Может быть, даже наоборот - умно.
- А при чем тогда кровь
на спиннинге и салфетке?
Он что, тащил спиннинг с собой?
- Спиннинг мог быть
у него в багажнике.
- А почему оставил у себя в кабинете,
а не выбросил его по дороге?
- Я не знаю. Пока не знаю. Но вообще,
это единственная наша версия.
Кстати, а на салфетке
кровь была какой группы?
- Первой.
- И у нее тоже первая.
- И у него тоже первая. Я звонил
в поликлинику, где он обслуживается.
- Ты, майор, похоже,
поторопился с выводами.
Что у вас по стрелку в квартире?
- Я думаю, что Рузаева с любовником
наняли киллера.
- То есть?
- После его смерти
ресторан достается ей.
Вам не кажется, что все просто?
Все всегда очень просто,
чего огород-то городить.
Он ее из ревности, а они его
из-за денег. Дважды два.
- Да ладно, дважды два, бином Ньютона!
Тебе бы только дело закрыть.
- А вам нет?
- Ну...
- Я думаю, эту версию
все-таки стоит рассмотреть.
Других-то у нас пока нет.
- Ну да.
- Вообще-то есть.
Мы разрабатывали только одну версию - ревность.
Но ведь может существовать
и другая - профессиональная.
- А конкретнее?
- Соколова была замом
главного бухгалтера.
Человек на заводе новый. Через нее проходили документы, отчеты.
Возможно, она что-то такое обнаружила.
Может, стоит посмотреть ее компьютер,
над чем она работала
в последнее время.
- А что, неглупо. А?
Давайте-ка завтра с утра и займитесь.
Подъезжайте, я напишу поручение.
Роман Григорьевич, надо дать кого-нибудь из оперов.
- А, так... Тюрин.
- Хорошо. Все. До завтра.
Да, как рука?
- С рукой все в порядке.
Пуля прошла по касательной.
- Ну и хорошо.
- А главный бухгалтер где сидит?
- В соседнем кабинете.
Но он теперь тут редко бывает.
Все больше по больницам.
Немолодой уже.
- Значит, вся работа на заме?
- Ну да.
Мы тоже тут, вообще-то,
не просто сидим.
- Конечно.
Программа включается без пароля?
- Без.
- Над чем Соколова работала
в последнее время?
Какой файл посмотреть?
- Я думаю, отчет 13.
- Тут нет такого.
- Да как это может быть?
Я его своими глазами видела.
Мы с ней там еще некоторые позиции обсуждали.
Нет. Что же, она его стерла?
- Или не она.
- А кто?
Дверь заперта, ключ у нее,
второй на вахте.
- Скажите, когда она ушла в тот вечер?
- Я не знаю. А, ее директор вызвал.
А когда я уходила,
она не возвращалась еще.
- А приход-уход сотрудников
у вас отмечается?
- Да, конечно, на вахте.
- Скажите, вы следователь?
- Нет, криминалист.
- Но вы насчет Люси?
- Да. Простите, а вы...
- Настя, я ее подруга.
Мы в одной школе вместе учились
и жили в одном дворе.
- Очень приятно.
Скажите, а почему она
ушла с прежней работы?
- Она не говорила прямо,
но там что-то с финансами.
Ее муж заставлял ее
вести две бухгалтерии,
а ей это не очень нравилось.
Я сюда ее и сосватала.
- Но здесь-то ей было хорошо?
- Вначале да, а потом...
Конфликт с директором -
он приставать к ней стал.
- Ага, приставать...
- Вроде как влюбился.
Предлагал даже вместе
с ней поехать отдыхать.
- А он женат?
- В том-то и дело.
Я даже виноватой себя чувствовала,
что привела ее сюда.
У директора до этого была связь
с Таней Ковенко, она до Люси была.
- Вы не волнуйтесь, это наш сотрудник.
- Здрасте.
- Настя, скажите, в тот вечер
во сколько вы ушли с работы?
- Поздно. У нас когда квартал заканчивается,
то мы поздно уходим.
- А по времени?
- Около десяти.
Я успела на десятичасовой автобус.
- А Люсю на остановке вы не видели?
- Нет.
- А предыдущий автобус во сколько?
- В 9. Они вечером редко ходят.
- Понятно. Спасибо большое, Настя.
Позвоните, если что вспомните.
- Да. Спасибо вам.
- Ну что вы.
- Может, вам помочь?
Давайте, Артем Александрович.
- Нет, спасибо. Пожалуйста, у охраны узнайте,
когда Соколова и директор
уходили с работы в тот вечер.
- Хорошо.
Она ушла в 21:05, директор в 20:30,
на полчаса раньше.
- Значит, девятичасовой автобус
она пропустила,
а на десятичасовом ее не было.
- Как же она уехала? На такси?
- Вряд ли здесь можно найти такси.
Спасибо большое.
- Может, кто-то из заводских подвез?
- Директор ушел на полчаса раньше ее.
Если предположить, что он хотел
продолжить с ней разговор
без свидетелей,
он должен был где-то ее поджидать.
- Например, в машине.
- В такой машине. Где такая машина была бы не очень видна.
Дорога тут узкая.
По идее, он должен был прижаться
к обочине хотя бы двумя колесами.
Гляньте-ка, визуально довольно похоже.
- Да, похоже.
- Эй, эй!
Софья Сергеевна, вы можете
сейчас сюда приехать?
Загородное шоссе..
- Дом 14.
- Дом 14. И гипс с собой захватите.
Окурки. Свеженькие.
Два окурка - это примерно минут 20-30.
Если предположить, что он ее ждал...
- То есть вы думаете, что он
уже решил от нее избавиться?
- Пока не знаю. Посмотрим,
что покажет вскрытие ее компьютера.
- Вскрытие ее компьютера?
- Что с компьютером Соколовой?
- В корзине пусто.
Но я сейчас жесткий диск
через реаниматор пропускаю,
так что часа через 3-4
мы узнаем всю подноготную.
- Получится?
- Включая первые биосы
и робкие попытки выхода в интернет. Конечно, получится.
- Саша, идите сюда.
Сравните, пожалуйста,
по всем параметрам вот эти окурки
из кабинета Рузаева вот с этими, которые
мы нашли на Загородном шоссе
и на заводе.
- Ага.
- А я пока подышу свежим воздухом, проверю одну вероятность.
- Вот следы машины около
автобусной остановки.
Вот с пляжа. Кстати, на этом же пляже
имеются водоросли, аналогичные тем,
что мы обнаружили на обуви жертвы.
А вот следы той же машины, обнаруженные у ресторана
на набережной,
где мы нашли тело жертвы.
Вот протекторы джипа директора завода.
Обратите внимание: на переднем правом
колесе отсутствует небольшой фрагмент.
Он виден на слепке
и на всех фотографиях.
Теперь окурки. Эти окурки мы нашли
у автобусной остановки.
Эти с пляжа. Они идентичны.
Окурки из кабинета, из пепельницы Рузаева, совсем другого сорта.
Теперь компьютер Соколовой. Дело
в том, что с компьютера Соколовой
удалены файлы, с которыми она
работала в последние дни.
На них документы, отчеты
за этот год и за предыдущие.
Очевидно, что она обнаружила
некий подлог, который покрывали
ее предшественники -
главный бухгалтер и зам.
Они теперь не работают, и все документы должна подписывать она.
Вот если она не согласилась...
- А кто их удалил? Она сама?
- Я думаю, что директор.
Он вернулся к себе на завод
через час после ее смерти.
- Так.
- Это все замечательно,
это все прекрасно,
только это все не очень работает. Почему - потому что у нас
нет прямых доказательств, понимаешь?
- Я понимаю.
- Он стоял, он курил.
Может быть, он один курил,
может быть, он курил с другой женщиной
или вообще в другом месте.
Это все косвенные улики. Любой адвокат растопчет нас,
потопчется от души.
- Это пока.
- Нам нужны конкретные улики.
- Они в багажнике его машины.
Он же вытащил тело из воды,
засунул к себе в багажник, потом
из этого багажника вытаскивал.
Морская вода имеет характерные следы.
Также следы крови из раны на голове
где-нибудь да высветятся.
Пожалуйста, не надо руками.
Нам нужна серьезная экспертиза,
вы понимаете?
- Да... Он не последний
человек в городе.
- Приятель мэра.
- Вы представляете, что будет, если...
- Даже сложно вслух произнести.
- Что, Роман Григорьевич, работаем?
- Работаем.
- Вам кого?
- Вас, Петр Борисович.
У нас ордер на обыск
вашей машины, ознакомьтесь.
- Это с какой, интересно, стати?
Вы что, из ГИБДД?
- Уголовный розыск.
Майор Седых, капитан Тюрин,
старший лейтенант Богданов
и эксперт-криминалист Сергеев.
- Да вы что, с ума сошли?
Я сейчас мэру позвоню.
- Звоните.
(Телефонный звонок.)
- Да. Нет. Позвони попозже,
я сейчас занят.
Через часок, я тут гостей провожу. Угу, давай.
(Слышен звонок телефона.)
- О, прорвало. Ладно, потом перезвоню.
- Я звоню на телефон Соколовой.
Откуда он у вас?
- Соколовой? Ах да,
она забыла его у меня в кабинете.
Я хотел отдать его ей утром, но...
- Она не могла забыть его у вас
в кабинете. Около 8 она вышла из него,
в 9 вечера ушла с завода,
в 11.10 вечера звонила своему мужу.
- Ключи от машины.
- Что?
- Ключи от машины.
- Я их куда-то положил.
- Это они?
- Да.
- Обувайтесь.
- Зачем?
У вас же ордер на обыск машины,
вот и обыскивайте ее.
- Вы поедете с нами.
- На каком основании?
- По подозрению в убийстве Соколовой.
Обувайтесь, обувайтесь.
- Черт знает что.
- Вы что, снимали, что ли, все?
- Ну да.
- А скинете потом мне?
- Хорошо.
- Окей.
- Александр, скажите, пожалуйста...
- Опять, да?
- Хорошо. Саша, как бы вы расположили
здесь тело некрупной женщины?
- Я думаю, он ее тут
не располагал, а запихивал.
Тем не менее, думаю, головой вот сюда.
- Прекрасно.
А вот и кровь.
- Угу.
- Так, что у нас еще осталось?
- Саныч, я думаю, уже хватит, полно.
Э-э, Артем Александрович.
- Нам нужна полная картина.
Пинцет. А вот и водоросли.
Теперь можно
с большой степенью вероятности
реконструировать события того вечера.
В конце дня вы пригласили
Соколову к себе.
Она обнаружила, что финансовые отчеты за последние 2 года фальсифицированы.
А вам нужно было уговорить ее
не поднимать шума
и подписать отчеты за этот год,
как делали ее предшественники.
Здесь восстановленный отчет
с жесткого диска,
изначально удаленный вами
из компьютера, когда вы ее убили.
- Я...
- Подождите, подождите.
Простите, я иначе собьюсь. Все потом.
В кабинете этого сделать не удалось,
и вы решили подождать ее на улице.
Вот следы протекторов вашей машины около остановки.
Гипсовый слепок,
окурки ваших сигарет.
Вы решили отвезти ее на пляж,
чтобы там все уладить.
Прихватили с собой бутылку коньяка.
Вот фото этой бутылки
с отпечатками ваших пальцев на ней.
Но Соколова пить не стала.
Тогда вы решили силой склонить ее
к интимным отношениям,
порвали на ней платье,
бретельку бюстгальтера.
Но Соколова сопротивлялась.
Тогда вы ударили или толкнули ее,
и она стукнулась головой
о деревянную стойку.
Очевидно, сразу потеряв сознание, упала в воду.
Вы вытащили тело из воды и положили
его в багажник своей машины,
чтобы отвезти в залив, к ресторану,
чтобы подозрение пало на мужа -
все знали, что в последнее время
он угрожал ей.
Вот следы протекторов вашей машины около ресторана,
опять-таки окурки ваших сигарет.
- Это...
- Подождите, теперь самое главное.
Улики, обнаруженные
в багажнике вашей машины:
волосы Соколовой, ее кровь,
водоросли с пляжа,
где она была убита -
это все прямые улики.
Я думаю, что для суда
этого будет достаточно,
чтобы признать вас убийцей.
- Но я не убивал ее.
Она сама...
Это был несчастный случай, понимаете?
Она споткнулась и упала в воду,
а я не умею плавать. Вот и все.
- У вас в квартире
на стене висит грамота
за победу в соревнованиях по гребле.
Я сомневаюсь,
что вы не умеете плавать.
- Но это когда было?
Это было в институте, а теперь я...
- Это все к следователю,
все к следователю.
А мое дело лишь собрать улики.
У меня все.
- Артем Александрович, ну как?
- Все сошлось.
- Я рад. А все же скажите,
насчет ее телефона как вы догадались?
- Вы знаете, это какое-то странное стечение обстоятельств,
какая-то глупость. Я несколько раз звонил Соколовой на телефон.
Звонок проходил. Значит
он не был выключен. - Так.
- По всей видимости, Соколова хотела
позвать на помощь своего мужа.
Но Гриднев вырвал
у нее из рук этот телефон
и потом в суете сунул к себе в карман.
А потом забыл.
- Ну да.
Вы действительно профессор.
Бакалавр с кисточкой.
- Очередное дело?
- Скорее, внеочередное.
- А до утра оно потерпеть не может?
- Не может.
- То есть наконец-то, спустя полгода,
то есть, простите, 4 месяца,
вы вспомнили, что кроме уголовных дел
бывают еще и личные?
- Ладно, я тогда в другой раз зайду.
- Нет, не хочу в другой раз.
А то потом опять 4 месяца ждать.
- Жизнь коротка.
- Вот здесь я живу.
- Правда?
Представляете, а я...
- Вон там.
- А я каждый день здесь...
Ой, да что же такое-то?
А я каждый день здесь проезжал,
когда работал в институте.
- Правда? Да? А что же вы
ни разу не зашли?
Мы с мамой были бы очень рады.
- Ну что же, до свидания?
- А что, не зайдете?
- С удовольствием. В следующий раз.
До свидания.


Серия 2

- Эй, стой. Куда? Документы.
- Один выстрел точно в сердце. Профи.
- Так точно.
- Калибр тот же. Макаров.
- В общем, я его забираю?
- Да. Ну что же, на 2 статьи
наш киллер уже наработал:
убийство Рузаева и покушение
на убийство сотрудника полиции.
Я думаю, за ним еще след потянется.
Я в комитет, потом обсудим.
- Нет, если это действительно профи,
а похоже, что это так,
то это верный висяк.
А что, приехал неизвестно откуда,
выполнил заказ - и с концами.
- У пистолета чуть смещен боек.
По нашей картотеке такие не проходили.
- Это надо запрашивать Москву.
- Уже запросили.
- Я думаю, это пустое.
Профи 2 раза одним стволом
редко пользуется.
Он уже, наверное, на дне реки.
- Хорошо.
Если это действительно заказ, то можно выйти на киллера через заказчиков.
Ты говорил, там уже какие-то кредиторы к ресторану приглядываются?
- Да, двое наведывались,
когда Рузаева не было.
Ходили, смотрели, вопросы задавали.
- В ресторане их должны знать.
Я даже думаю, что они являются постоянными клиентами.
- Это понятно, поэтому Рузаев
у них деньги-то и взял.
- Ну. - Вряд ли они сами
связывались с киллером.
Наверняка через посредника, наверняка.
- Но как-то же они с ними связывались?
- Мы их не знаем, может быть,
им и посредник-то не нужен.
Может быть, они с ним уже
имели дело раньше. Значит так,
если выйдешь на них, нужно будет прошерстить всю их электронную почту,
эсэмэски и телефонные разговоры
за последние полгода, хорошо? Все.
- Мне кажется, заказчик
вряд ли использовал телефон,
эсэмэски, электронную почту.
Они всегда имеют обратный адрес.
Вероятнее всего представляется почтовая связь -
письмо или телеграмма. Если письмо -
это тупик, а вот телеграмма...
Конечно, тот, кто ее заполнял, подписался вымышленной фамилией,
но вот отпечатки на бланке - это след.
Вряд ли тот, кто заполнял этот бланк,
делал это в перчатках,
это как-то странно.
- И что?
- А с кем сравнивать пальчики-то?
- С тем, на кого вы выйдете.
Но это потом, а пока -
содержание телеграммы.
- Какое содержание телеграммы?
Что в ней может быть написано?
"Приезжай завалить Рузаева"?
- Нет, конечно.
Но ведь это может быть способ связи.
В любом случае на сегодняшний момент это единственная щель возможностей.
- Скажи, ты можешь повторить,
что ты сейчас сказал?
Какая щель,
куда возможностей?
- Это глупо звучит?
- Очень глупо звучит.
- Это ДжиЭйПи-анализ стратегического разрыва между тем, что мы хотим,
и тем, что мы можем.
- Паша, сколько раз тебе говорили,
не клади пистолет на стол.
- Я понял.
- Ладно, давайте сделаем так.
Седых, ты ищи владельцев расписок.
Надо пошуровать по почтовым отделениям в интервале, скажем,
недели за 2 до убийства.
Они какое-то время
бланки отправленных телеграмм
должны хранить.
- Что у тебя?
- Короче, ничего интересного вообще.
- Эй, тише.
- Хотя каждая из них же может быть какой-то шифровкой.
Например, "Книги послала проводником. 4 вагон, второй поезд,
прибытие завтра".
- Да.
- У тебя?
- Не знаю, есть тут одна.
Не явно прямо, но:
"Позвони" - и одиннадцать цифр.
Ладно, позвоним.
Конечно, звонили.
Взяла трубку девочка какая-то:
"Алло, а вы кто? А откуда мой номер знаете? А вы что, взрослый?
Я этим не занимаюсь".
- Чем - этим?
- А какой номер?
- Номер вот.
- Убийство произошло девятого.
- Девятого.
- "8" и "900" - это буфер, код,
он есть у всех номеров.
Значит, остается 7 цифр.
Если предположить,
что "0708", первые 4 цифры, это:
"08" - месяц, сейчас же август,
тогда "07" - число
за 2 дня до убийства.
- Угу.
- Бред сумасшедшего.
- Погоди, Седых.
Я когда только начинал,
в 90-х годах это было,
помню, занимались мы фальшивками.
Так была такая группа,
по всему Союзу работали. Так они принципиально только телеграммами
всю информацию друг другу передавали, шифровали - мама не горюй.
Так что вполне рабочая гипотеза. Продолжайте.
Да.
А что если 3 последних цифры -
номер дома и квартиры Рузаева?
У него какая?
- У Рузаева? Дом 16, квартира 7.
- А, тогда мимо. Тут 275.
- А если это номер машины?
- Машины? Какой машины?
- Заказчик вызывает киллера
на 7 августа.
Город указан в телеграмме.
Самолетом - нужен паспорт. Поездом, конечно, тоже, но можно договориться.
Значит, вокзал. И тогда эти 3 цифры...
- Номер ячейки.
- В камере хранения. - Да.
- Не-не, там 4 цифры.
Хотя если предположить,
что они первую - ноль - отбрасывают,
тогда остается 275-я.
- Нет, у нас всего около 200.
Я как-то чемодан оставлял,
у меня был номер 182,
и там он прямо около стены, с краю.
- Значит, машина. Какая? Где?
- Я же говорю:
на привокзальной площади.
В инструкции - фотография цели,
адрес, деньги.
- На вокзальной площади
незапертая машина?
Заходи, бери?
- Почему? Почему незапертая?
Может быть, она заперта,
а ключ на колесе
или приклеен скотчем к бамперу.
- Да прекратите грызть!
Не на посиделках!
То есть схема заранее оговорена. Значит, они знакомы.
- Не обязательно. Заказчики
передают условия друг другу,
а киллер никому неизвестен.
- А что это все нам дает?
А ничего нам это все не дает.
Ну приехал, сделал дело, уехал.
Следов никаких.
Как ты его искать собираешься?
- Да.
- Сделать то, что сделал заказчик:
вызвать телеграммой,
придумать новый заказ.
Инструкцию, деньги - в конверт, конверт - в машину,
машину - на стоянку.
Если гипотеза верна - появится.
- Конечно.
- Гипотеза.
- А телефон?
- Чей?
- Ваш. Написано же:
"Адрес или телефон отправителя".
Можно вписать тот,
который в телеграмме?
- Ага, можно.
- Вы в прошлый раз говорили,
что приходили двое,
интересовались работой ресторана.
- Да, и что?
- Ничего. Чем именно?
- Да не помню уже.
Что-то вроде - сколько в среднем народу бывает,
сколько средний чек стоит.
- Как они выглядели?
- Она красивая,
а он такой импозантный.
- Вы их знаете?
- Нет.
- Они раньше бывали здесь?
- Бывали несколько раз.
- Прошу вас.
- Спасибо.
- А ваш официант их знает?
- Не знаю.
Вадик, правда, говорил,
что они есть в его альбоме.
Может, он знает, кто они?
- А Вадик у нас кто? Что за альбом?
- Это один из наших официантов.
- Так.
- Он у нас очень странный.
Фотографирует всех своих клиентов
на телефон издалека - и в альбом,
и кто что заказывал.
- Зачем?
- Чтобы знать, когда они
в следующий раз придут.
Давно, мол, вас не было.
Вам, как всегда, рислинг?
И все, клиент поплыл,
чаевые приличные обеспечены.
- Так он не странный, он умный.
- Так это одно и то же.
Умные всегда кажутся странными.
- Да?
- Вот они.
- "Стейк непрожаренный,
коньяк, минеральная
вода без газа, "Тирамису".
Всегда одно и то же?
- Он да, а она - чего полегче.
- А почему здесь нет ее выбора?
- Платит-то не она.
- Логично. А он всегда приходил с ней?
- Пару раз приходил к хозяину один.
О чем-то говорили.
- А в этом случае кто платил?
- Хозяин.
- Я заберу.
- Ну...
- Спасибо.
- Извините, а Елена Леонидовна?..
- Она ушла уже. Что-то срочное?
Может, позвонить ей?
- Нет-нет, не надо. Спасибо, спасибо.
(Телефонный звонок.)
Да? К кому зайти?
А, к полковнику Жилину?
Да, сейчас приеду. Спасибо.
- Чья фотография?
- Покойник.
- Адрес квартиры вымышленный?
- Нет, адрес настоящий.
Но я надеюсь, до этого не дойдет.
- А если, предположим, прорвется?
- Поселили там своего человека
на пару дней на всякий случай.
- Ну что, тогда заряжаем операцию. Утренний поезд когда?
- Утренний в 9.05, потом в 8 вечера. Машину мы ставим сегодня,
оплачиваем парковку на 2 дня,
чтобы с гарантией.
Неизвестно же, во сколько он подойдет.
- Хорошо. Бригада ремонтников?
- С семи утра, как у них принято.
- Пункт наблюдения на втором этаже.
- Ну что, с богом.
Да. Слышно? Сносно.
- Что, простите?
- Слушайте, все бросаем,
ничего не слышно. Бросаем, все.
Поезд едет.
- Пошли.
- Что-то нет никого. Ждем вечернего?
- Может, он вокруг крутится, приглядывается.
- Что-то пусто.
Может, вечерним приедет?
- К вам кто-то идет.
С рюкзаком, темная куртка.
- Понял, понял. С рюкзаком.
- Давай сюда тащи, и все будет хорошо.
- Давай!
- Что ты? Куда ты прешь?
Не видишь, работают люди.
- Что же, Артем Александрович, поздравляю, угадали с телеграммой.
Можно возвращаться.
- А сосиски?
- Пустышка.
- Что?
- Его наняли за 500 рублей.
- Что?!
- Посмотреть на конкретную машину. Типа жена, любовница.
- А где нанял?
- На втором этаже в буфете.
- Это где мы были? Вот это номер.
- Вот чего он ждал. Если что не так - успеть впрыгнуть в вагон
в последний момент.
Умный, гад, в отличие от нас.
- Судя по всему, преступник сидел именно за этим столом,
по всей видимости, за этим стулом.
На нем четкий след большого пальца.
- Это хорошо.
Ладно, что сделано, то сделано. Давайте думать, что дальше.
Стрелок наш, скорее всего,
уже к Москве едет.
В лицо мы его не знаем,
но знает этот тип с рюкзаком.
И еще. Артем Александрович
не исключает,
что у нас есть отпечатки его пальцев.
- Вероятность небольшая, но она есть.
- Поэтому ближайшим рейсом
надо лететь в Москву
вместе с нашим свидетелем
и встречать стрелка у поезда.
Товарищи из Москвы, конечно,
тоже пришлют опергруппу,
но эта операция наша.
- Стрелок свидетеля
стопудово запомнил в лицо.
Если он его увидит, то...
- Значит, надо,
чтобы не увидел или не узнал.
Задача эта решаемая. Кто полетит?
- Седых, Тюрин, Богданов.
Алло, Мила. 4 билета на самолет
до Москвы на ближайший рейс.
- Артем Александрович, вы пока проверьте отпечатки по базе.
Когда поезд приходит в Москву?
- Вечером, в 20.55.
- Времени немного.
- Извините, но вряд ли он поедет...
- Да не поедет он в Москву!
- Он же понимает,
что его там будут встречать. Сойдет, скажем, на предпоследней станции.
- На какой?
- Волоколамск.
- Два с лишним часа до Москвы.
Пересядет на электричку или машину.
- Так. И что делать?
- Выход один: связаться с транспортной
милицией в Домодедово,
пусть дадут машину - и с мигалками, сиреной прямо до Волоколамска.
Может, успеем.
- Что же, по коням.
- Короче, желтый флажок поднимай, типа, поезд ушел.
- Поезд ушел, вы опоздали.
- Вы с этого поезда?
- Да.
- Так неси, неси быстрее.
- А с этим-то, с флагом,
что будем делать?
- Не знаю, пусть поднимет.
- Руку.
- Все, давай.
- Все, пакуйте.
- Поднимаем.
- Отпечатки пальцев? Да, сделали.
Вас понял, срочно передать Сергееву. Нет, он ранен.
Теряет сознание. Пришлось!
Никого больше.
Останется Тюрин. Угу.
Всем благодарность. Семен!
- Да.
- Один пост у палаты,
второй под окнами. Сам сидишь в палате и не спускаешь с него глаз, понял?
- А чего я-то?
- Семен.
- Сколько дней?
- Я не знаю. Пока доктор не скажет,
что он транспортабельный.
- Понятно.
- Он точно выкарабкается?
- Точно выкарабкается.
- А второй выстрел обязательно было? Одного мало?
- Там вокруг люди, он вытащил ствол...
- Ладно-ладно, молодцы.
А уж Артем Александрович
просто браво, браво!
- Действительно, 2 гипотезы и,
как вы говорите, обе в десятку:
и телеграмма, и Волоколамск.
При том, что это не по вашему профилю.
Спасибо.
- Да. Теперь, я думаю,
можно заняться
той парочкой из ресторана.
(Телефонный звонок.)
Минуточку, простите.
Да. Так. Хорошо.
Когда? Ждем.
Звонил Тюрин.
Они выезжают утренним поездом.
Отдельное купе, двое конвойных.
Так что вечером будут здесь.
Организуй встречу.
- Хорошо.
- Что там с этой парочкой
из ресторана? Нарыл что-нибудь?
- Да. Да-да, сейчас.
Нет, не по этой закладке.
По фото из альбома официанта установили,
что это Савельев Александр Аркадьевич,
председатель совета директоров, президент ЗАО "Артимеда".
Строительство элитного жилья, маломерных судов.
Под его патронажем проводятся ежегодные скачки на приз губернатора.
- И зачем ему ресторан?
- А почему "ему"? Там дама была.
- Чтобы дама заказывала убийство...
- Ха, бывает.
- Бывает - мужа, бывает -
любовницы мужа,
но чтобы владельца ресторана?
- Так.
Для начала надо наведаться
к этому Савельеву - это первое.
Второе - выяснить, что это за дама была с ним в ресторане.
Третье - поискать в их окружении хозяина пальчиков на телеграмме.
Четвертое - узнать,
чем помешал им Рузаев,
и попутно разъяснить,
что убийство в составе группы -
это срок до 20 лет.
Никто, конечно, сразу не признается.
Но улики против них,
поэтому очень аккуратно.
- Подожди секундочку.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Мы из налоговой.
- Проходите, присаживайтесь, пожалуйста. Здравствуйте.
Александр Аркадьевич еще занят.
Вы рано приехали,
у вас же встреча назначена на 2 часа, а сейчас 1.30.
- Ничего страшного, мы посидим, подождем, хорошо?
- Да, конечно. Здравствуйте.
Слушай, давай я позже перезвоню.
- Занят еще?
- Да. И вон, товарищи пришли.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Ладно, передай, когда освободится.
Скажи, я до трех здесь,
потом в арбитраж.
- Скажите, это юрист ваш, да?
- Начальник отдела.
- Давно она работает здесь?
- Давно. А что такое?
- Нет, ничего. Просто видел
в ресторане в одном с Савельевым.
- Да вы что? Она уже по ресторанам таскает его, совсем обнаглела.
- Может, это он ее?
- Нет, что вы.
Он семейный человек - жена, дети. Зачем ему светиться?
- Давно у нее этот романчик?
- Роман в романах.
А тут пришла обычным юрисконсультом,
а теперь в койке консультирует.
Но она налогами не занимается,
там у нас Рудольф.
- Кофейку нам сделайте, пожалуйста.
- Да, конечно.
- Давайте я вам помогу.
- Спасибо большое.
- До свидания. Всего доброго.
- До свидания.
- Пройдемте тогда в кабинет,
я вам там кофе подам.
- Да, хорошо, дорогая. Лекарства купил. На неделе заеду, как обещал.
Раньше не получалось.
Обязательно буду.
Хорошо, договорились.
Итак, чем могу помочь, господа?
- Мне бы в туалет.
- Потерпишь.
- Не могу. Терпел.
- Терпел - еще потерпишь.
Вон, печенье съешь.
- Начальник, будь человеком, приспичило.
- Скоро приедем, на вокзале сходишь.
- Не могу больше.
- Достал. Своди ты, но не отстегивай.
Да. Все нормально.
Если поезд не опоздает,
то через 3 часа будем.
- Юристка!
- Совпали?
- Да. Отпечатки пальцев на телеграмме принадлежат Инге Васильевой.
- Но если не только юрист компании,
но и... Это многое объясняет.
- Звонил Тюрин, они уже на полпути. Подготовил встречу?
- Так точно.
- Есть интересная информация.
15 лет назад начальником
отдела кадров у них работала
некая Урсулова-Савельева.
Мэром тогда у нас был Урсулов.
- Точно. Это же дочка прошлого мэра.
- И это частично объясняет,
как им удалось стать
таким крупным холдингом.
- Частично?
- Конечно. Для этого же нужен
еще начальный капитал. Как обычный инженер-строитель из Ростова...
- Как...
- Это у них написано на сайте.
...за столь короткое время разбогател? Очевидно, что не вполне законно.
А потом сменил фамилию, город,
жизнь, начал новое дело,
но со старыми деньгами и благодаря удачной женитьбе на дочке мэра.
И когда вдруг перед ним встал
вопрос с Рузаевым, очевидно,
что он мог решить его старым
способом, криминальным.
- Сказки.
- Седых!
- Чего - Седых? Сказки.
Раз ты такой умный, может,
и фамилию его знаешь?
- Не знаю. - Не знаешь?
Значит, не очень умный, профессор.
- Нет.
- Но у нас есть отпечатки его пальцев.
Если запросить базу данных...
- Вы и его успели снять?
- Да, мы вдвоем.
- А он? Вы его не спугнули?
- Да нет.
- Что же, тогда остается вопрос.
Его юристка и любовница знала,
кого вызывает телеграммой?
(Слышен грохот.)
- Эй, что там у вас? Скоро вы?
(Телефонный звонок.)
- Минуточку, извините.
- Андрей Петрович.
- А, да.
- Да.
- Спасибо.
- Да. А ты где был?
10 человек работают как проклятые,
а один идиот!..
Сбежал стрелок из туалета.
- Они что, туда одного его пустили?
- Нет, с конвоиром.
Но он его вырубил.
- Как?
- Как? Так.
Здоровую руку просил отстегнуть,
чтобы со штанами справиться, и...
в окно и это...
- Как же это?
- Так, очень просто. Видимо,
он не очень больной-то и был,
водил нас за нос,
усыплял бдительность.
- Конвоир жив?
- Конвоир-то жив.
Такую операцию провалить! Иди.
- Может, все обойдется?
Пальчики у нас его есть,
фамилию знаем, фотография есть,
адрес уточним.
Объявим в розыск и...
- Фамилия? - Ну.
- Ты что, думаешь,
он со своим паспортом на дело шел?
У него этих паспортов,
и внутренних, и зарубежных!
У него где-то есть тайник для денег, оружия и документов.
Он сейчас туда, а потом за рубеж
в ближайшую безвизовую страну -
и ищи ветра в поле!
- Но фото на всех паспортах его.
- Не уверен. Где-то, может быть,
с бородой и усами и блондин.
Перекрасится, растительность приклеит и в аэропорт на ближайший рейс.
- Если он и симулировал
тяжесть ранения,
то рука все же прострелена.
И когда он прыгал на ходу с поезда,
то наверняка руку травмировал.
Надо предупредить все поликлиники, больницы, травмпункты.
- Попробовать, конечно, надо. Хотя... Ну шанс-то есть.
Хоть единственный, но есть.
Давай займись! - Есть.
- А мы пока побеседуем
с этой юристкой.
- Ну что же, Инга Григорьевна,
давайте поговорим.
- А в чем, собственно, дело? Меня, между прочим, задержали на улице,
как преступницу.
- У нас к вам есть несколько вопросов.
- А почему их нельзя было задать
у меня дома или в офисе?
- Нельзя. - Почему?
- Вот об этом мы с вами и поговорим.
- Что-то я ничего не понимаю.
- Вы не волнуйтесь, скоро поймете.
Разрешите представиться:
я из Следственного комитета,
подполковник Портнов.
- Следственный комитет?
Он, насколько я понимаю,
ерундой не занимается.
Убийства, похищения, шпионаж...
- Вы правильно все понимаете.
- Тогда напомните, кого я убила.
- Сейчас напомню.
- Вы что, серьезно?
Это что за цирк?
- Скажите, третьего августа
вы давали телеграмму?
- Телеграмму?
- На почте на Пушкинской.
- Кому?
- До востребования.
- Я не помню. Нет, думаю, что нет.
Вообще, бывает, что мы даем телеграммы нашим клиентам или партнерам,
но не я сама это делаю,
есть сотрудники для этого.
Я могу текст составить,
но на почту ходить...
И потом, ближайшая почта за углом. Зачем тащиться через весь город?
- Знаете, я тоже задал себе
этот вопрос. И ответил:
чтобы никто из коллег вас не видел.
- Слушайте, подполковник,
что вы ходите вокруг да около?
В чем вы меня обвиняете?
В том, что я дала телеграмму?
Это не преступление,
насколько я помню Уголовный кодекс.
- Подать - нет,
подписать ее вымышленным
именем - тоже нет.
- А что тогда?
- То, что последовало за этим.
- А что последовало за этим?
- Убийство.
- Убийство?
- А это уже преступление,
если вы помните Уголовный Кодекс. Может, вы и срок помните?
До 20 лет, если в составе группы.
- Слушайте, какой группы?
- А вот это мы с вами
и пытаемся выяснить. Спасибо.
- Это мои?
- Ну да.
- С бокала?
- Эти два с бокала,
эти - с папки, которую
вы приносили своему шефу,
а эти - с бланка телеграммы, про которую вы забыли, как вы утверждаете.
- Больше не отнимут?
- Нет.
- Хорошо. я дала телеграмму, и что?
- Кому?
- Какому-то Иванову
"до востребования".
- Кто это?
- Не знаю. Попросили, я отправила.
- Кто попросил?
Может, Александр Аркадьевич?
Ваш шеф
и по совместительству любовник.
- Ну он попросил.
Сказал, чтобы не с нашей почты.
Но кто такой этот Иванов,
не сказал,
и кому он должен позвонить, тоже.
Вообще это же можно выяснить,
на кого номер зарегистрирован.
- На девочку из подмосковного городка. И фамилия ее не Иванова.
- А кому тогда телеграмма?
- Убийце. Киллеру.
- Саша... Простите,
Александр Аркадьевич звонил киллеру?
Это бред, извините.
- Артем Александрович, прошу вас.
- Знаете, я не следователь и вообще
не юрист, и ни в чем вас не обвиняю.
Моя задача -
лишь восстановить цепь событий,
которые привели вас в этот кабинет.
Итак, событие первое:
Савельев попросил вас
дать телеграмму не с ближайшей почты.
Событие второе: вы зашли на почту недалеко от дома и дали ее.
В ней был номер телефона, вы помните?
- Нет, не помню, конечно.
- В нем была зашифрована просьба приехать 7 августа в наш город,
и номер машины, которая должна была ожидать киллера на вокзальной площади.
В бардачке - инструкция:
кого убить, где. И деньги.
Событие третье: 7 августа
киллер приехал в наш город,
ознакомился с инструкцией
и принял ее к исполнению.
Вы, наверное,
слышали об этом в прессе.
Или Савельев вам рассказал.
Ведь мишенью стал ваш общий знакомый
Рузаев, хозяин ресторана,
который Савельев хотел купить,
и в котором вы неоднократно бывали.
Это, собственно, четвертое событие. Вернее, первое,
но оно вызвало к жизни
три последующих.
- Ну, это все только предположения,
не более.
- Событие пятое, которое доказывает
их справедливость:
мы в точности повторили
все ваши действия.
По этому же адресу мы отправили
новую телеграмму с новой шифровкой,
в которой указали место и время
нового убийства.
И киллер приехал. Так что
наши предположения оказались верны.
У меня все. Я могу идти? Спасибо.
(Звучит музыка.)
Дежурный, это Сергеев.
Будьте любезны, телефон
судмедэксперта Котовой.
Нет, мобильный.
Спасибо.
- Товарищ майор, Сергей Владимирович, только вы, пожалуйста...
А то порежут меня.
- Удмуртский волк тебе товарищ.
- Говорят же - тамбовский.
- А твой - удмуртский.
Давай ближе к телу.
- Он это, в плечо раненый.
Я же не видал. Беляш мне болтанул,
он ему хавку носит.
Тот пластом лежит, встать не может.
- Какая забота о ближнем.
Кто там еще на квадрате?
- Что? А я знаю?
- Узнать и сообщить.
- Алло. Лена, да, это я. Узнали меня?
Ну вот, узнал номер вашего телефона.
Лена, вы можете говорить?
А когда?
Хорошо. Да, хорошо,
конечно, я перезвоню.
- Рота, подъем. Тихо-тихо-тихо.
Тихо-тихо. Руки за спину.
Руки за спину. О, получилось, смотри! Давай со второй попробуем.
Получится, не получится?
Оп, и со второй получилось.
Слушай, тебе повезло, ты везучий.
Правда же, сам виноват?
Все, все, больше не буду.
- Орел, орел! А что сам-то полез?
- Да не уверен был. Случайность.
- "Случайность".
Да знаю я твою случайность.
Небось, дивидендами не хотел делиться?
Все. Артем Александрович,
отбой, отбой.
- Не едем?
- Нет. Стрелка взяли.
Вот товарищ Седых постарался.
Сейчас он в реанимации, у него сепсис. Еле откачали.
- Товарищ Седых в реанимации?
- "Седых в реанимации"!
- Давай сделаем так:
ты сделаешь вид, что ты пошутил,
а я сделаю вид,
что этого разговора не было.
- Да он пошутил. Конечно пошутил.
Наш Стрелок в реанимации.
Как только оклемается,
мы его сюда перевезем.
Так что пока Савельев откладывается. Будем ждать показаний киллера.
- Ты пошутил, идиот?
- Я могу идти?
- Да-да, можете.
Смешно, смешно...
- Идиот. Не пошутил.
- Сережа, ты полегче на поворотах-то.
- А вот это мой дом.
- Этот?
Это приглашение в гости?
- Вы знаете, там у меня...
- Скелет в шкафу?
- Фактически.
Просто не прибрано, я с утра бежал,
не успел, не очень ловко.
- А вы давно расстались с женой?
- А вы?
Вы ведь одна?
- Ну что же, я вас проводила,
вы меня тоже уже провожали.
Мы с вами в расчете.
Если вы не желаете
приглашать к себе в гости,
может быть, тогда вы проводите
меня сейчас до дома?
Скелет подождет, не развалится?
- Конечно, подождет.
С большим удовольствием.
- Пойдем? Туда? Пойдемте.
- Да, прошу.
(Звонок в дверь.)
- Так, а пирожки-то у нас остались?
- Не-а.
- Жаль.
- Утром последний доела. Здравствуйте.
- Вот Артем. Он, мама, пришел
к нам исключительно из-за пирожков.
- Я Серафима Михайловна.
- Очень приятно. Артем.
- Не разувайтесь.
- Я думала, его интересуешь ты,
в крайнем случае я.
- Проходите.
- А он раб низменных страстей.
- Так еда - это не низменная страсть. Это очень даже возвышенная.
- Да, жалко только,
что возвыситься у нас нечем.
- Да, пирожков нет, но я испекла...
- Ох!
- Ферзевый гамбит?
- Точно.
Редкий мужчина. Тебе повезло.
- Ну не знаю, кому повезло больше.
Ну что, идите мойте руки,
рыцарь печального образа.
- Почему же печального?
- Идите-идите.
- Вот сюда, пожалуйста.
- Подожди, посмотрим,
как он справится с этим тортом.


Серия 3

- Второй уже в этом месяце.
- Ну что, Портнова надо вызывать.
- А можно вовремя приезжать
на место происшествия?
- Извините.
- Ну ладно, ладно, подожди.
- Извиняем.
- Так, что тут у нас? - Человек.
- Ага, вот так.
- Вкололи что-то сильнодействующее.
Так, когда его нашли?
- Позвонили минут 40 назад.
Пытались привести его в порядок -
не получилось.
- А кто нашел?
- Грибники.
- Так, Аронов Игорь Борисович, вице-президент коммерческого банка.
- Визитка... Ну-ка, дай. Интересно, и на чем же приехал наш вице-президент?
- Ну, привезли его.
Может, на служебной.
- "На служебной". В лес,
на встречу к Бабе-яге, да?
- А что? Дело свое сделала бабка,
и тю-тю.
- Куда "тю-тю"? Что "тю-тю"?
А усыпила тогда зачем?
Чтобы ограбить, правильно?
А деньги же не взяла. Я же про это.
- Я думаю, что все было по-другому.
Он сам сюда ее привез, что-то пошло
не так, она ему вколола,
села в машину и тю-тю, поэтому нет ключей и документов на машину.
- То есть ты думаешь,
это серия угонов, да?
- Да, та самая. - Нет,
те четыре - это совсем другая картина.
Там же не было никаких баб в лесу, правильно? И пикников.
Я только одного не пойму:
это же насильно,
а женщина вряд ли одна справится.
- Может быть, она была не одна?
- Почему? Это и одна женщина
может сделать.
Просто пережала сонную артерию,
и все, он твой на пару минут.
- Нет, как - сонную артерию?
Это же надо еще и сделать, правильно?
- Хорошая медсестра может это сделать.
А потом, в некоторых исправительных
заведениях этому обучают.
Вы что-то нашли?
- Ампулу. 3 кубика.
- Так, в реанимацию его,
под капельницу.
- Подождите, подождите, пожалуйста, нужно снять отпечатки его пальцев.
- Подожди ты - "отпечатки".
Там в машине снимешь.
- Да, только не уезжайте без меня.
- Пойдем, пойдем.
- Сережа, слушай, надо узнать, застрахована ли машина.
С кем он живет?
- Дежурный в банке сказал,
что с женой живет.
- С женой?
Звонил ей?
- Конечно звонил. Никто не подходит.
- Вот так, да?
- Так.
- Слушай, Сережа,
тебе не кажется это странным?
Представь, сколько времени прошло,
а она ему не набрала.
То есть она вообще не волнуется,
что ли?
- Охранник в банке сказал, что Аронов каждый четверг ездит в спортклуб.
- Подожди, какой спортклуб?
Спортклуб уже давно закончился,
часа два назад как минимум.
- Да.
А может быть, они в ссоре?
И каждый четверг
она параллельным курсом
в секс-клуб.
- Ой... Слушай, что за привычка
у тебя? Ты везде секс видишь.
- Это не я.
То есть не я везде секс вижу.
Не зря же он в лесок поехал,
не за грибочками.
- Ну?
- Правильно? И она тоже. Око за око.
Мы не знаем.
- Не знаем.
Вот, значит, поезжай и все выясни. Проясни всю ситуацию.
Подожди, Седых, я не договорил еще.
Кстати, ты верно мысли развиваешь. Если у нее, как ты говоришь,
действительно там кто-то есть,
это хорошая зацепка.
Если у них там дружба,
возникает возможный мотив.
- Что-то мне с трудом верится,
что она это все сама организовала.
- Почему тебе с трудом верится?
Вполне возможно.
Кстати, у меня вот точно такое же
дело было. Прямо один в один.
- Хорошо. Зачем ей это? Зачем?
- Зачем? Я тебе объясню зачем.
Вот смотри, логически помысли.
- Давай, давай.
- По закону она имеет право
на половину имущества. Правильно?
- Да. Правильно.
- Это же долгая канитель -
через суд и так далее.
- А если они в гражданском браке?
Ей вообще ничего не достанется.
- Ты у нас специалист и по бракоразводным процессам, профессор?
- Подожди, Седых.
- Может, у тебя была не одна жена,
а парочка-троечка?
- Седых! Подожди, иди сюда.
- Что он лезет? Что он лезет?
- Подожди, подожди. Что ты горячишься? Давай мы с тобой по делу будем.
Кстати, он прав. Я тебе объясню.
- Не надо.
- Сережа.
- "Сережа".
- Сережа, представь ситуацию. Представь такую ситуацию:
они разойтись решили, все,
разлюбил он ее, надоела она ему.
Ты понимаешь, при этом раскладе
она остается ни с чем.
Все, с нулем остается. А так
хоть машина останется, понимаешь?
- И она наняла какую-то...
- Не какую-то, а знакомую свою,
которую Аронов вообще не знает.
Ты понимаешь?
А потом просто уговорила его
не возбуждать уголовное дело.
На фига им сор из избы выносить,
сам подумай? Логично?
То есть представь, что кто-то узнает,
что вице-президент банка
замешан в таких делах.
То есть по телкам бегает, понимаешь? Вот такой лопух.
- Может быть и такое,
тогда она просто рисковая баба.
- Да, рисковая баба. Вот езжай
и выясни, какая она там баба.
Кстати, поезжай прямо сейчас,
потому что если она уезжала куда-то,
она уже дома.
- Я же сказал, я уже звонил.
По телефону никто не отвечает.
Я уже...
- Подожди, поставь себя на ее место.
Представь, ты бы отвечал на звонки, если бы у тебя там такие шуры-муры?
- Я бы нет, но она должна была
быть уверена, что ...
- Артем, подожди, ты мне нужен.
Так, сейчас собираетесь,
поедете вдвоем.
- Я сам справлюсь. Я сам справлюсь!
- Подожди, все, подождите, стоп.
- Ирина Сергеевна?
- Да.
- Нам бы поговорить с вами нужно. Уголовный розыск.
- А что случилось?
- Ничего не случилось,
просто поговорить нужно.
Не волнуйтесь.
- Вы извините, я в таком виде.
- Вы откуда-то только приехали?
- Нет, я никуда не уезжала.
- А это... такси же... Нет?
- А он заказ из магазина привез.
- Ага. Когда вы в последний раз разговаривали с мужем?
- А что с Игорем?
- Я вам вопрос задал. Когда?
- Я время не помню.
Он вышел из спортклуба и позвонил.
- Сказал, что едет домой, да?
- Нет, что они с приятелями
зайдут в ресторан. Они часто
после клуба заходят расслабиться.
- Какая у него машина?
- А что с ней?
- Вы номер помните?
- Да. 555.
- Спасибо.
- Серию только не помню.
Что с машиной, вы можете мне сказать?
- Угнали.
Только вы не волнуйтесь, пожалуйста.
- Что с моим мужем?
- Он вам лучше сам все расскажет. Правда, лучше.
А документы у вас на машину
все оформлены, да?
- Да, Игорь банкир, у него
все документы в идеальном порядке.
- Угу. А сигнализацию
вы ставили в техцентре?
- Да, в техцентре.
И страховку там оформили.
- Скажите, а из какого магазина
был заказ? - Какой заказ?
- Тот самый заказ,
который вам привезли на такси.
- Это который... Как его?..
- "Как его"?
- При чем здесь вообще заказ?
Угон, заказ - какая тут связь?
- Простите, пожалуйста,
можно посмотреть ваш паспорт?
- Зачем? При чем здесь мой паспорт?
- Мы должны убедиться, что вы,
так сказать, законная жена.
- Какое это имеет значение?
(Телефонный звонок.)
- Пожалуйста, не волнуйтесь.
- Алло.
- В общем-то, никакого.
- А врач что сказал?
- Это про Игоря?
- Да, подожди нас в больнице,
мы сейчас приедем.
- Почему больница?
- Да, ваш муж в больнице,
но с ним все в порядке.
И что именно с ним случилось,
он вам сам расскажет. Поехали.
Выходи.
Ну что, профессор? Молодец.
Угадал. Они и правда не расписаны.
- Она не похожа на воровку.
- А на кого она похожа?
- На женщину, с которой не спит муж.
И которая вынуждена пользоваться услугами сторонних организаций.
- Сторонняя организация -
это ты сейчас про таксиста, да?
Да? Смешно. Здорово. Номер заметил?
- 342.
Буквы не запомнил.
- Глазастый.
Ну идем. Идем, голубчик.
- В таком случае у него алиби.
Не мог же он одновременно
красть машину и ублажать его жену.
- Сожительницу.
- Штамп - это формальность.
- Штамп - это формальность,
я согласен.
Он же не сам это сделал, понимаешь?
Не сам. Тихо, тихо.
Пойдем, пойдем. Пойдем к машине.
Что ты, в самом деле? Пойдем.
Все нормально. Все хорошо. Он нанял кого-то, или она наняла, понимаешь?
Аккуратно, здесь головой не ударься, пожалуйста. Аккуратнее. Не задень.
А в тех случаях наверняка он все делал сам, потому что скрыть машину
для него совсем не проблема, понимаешь?
А вот почему он
в этот раз передумал, непонятно.
Платок нужен?
- У меня есть.
- Игорь Борисович, так не больно?
- Нет, голубушка, не больно.
Все замечательно.
- Что вы помните до того, как?..
Скажите, вы закончили?
- Да.
- Спасибо вам большое.
Спасибо большое.
Так что помните-то?
- Сейчас что у нас, вечер, ночь?
- Вечер, вечер.
- Жена знает? - Да.
Так, давайте по порядку. После работы вы поехали в спортклуб, так?
- Я по четвергам, как правило...
- Да, да, мы знаем. Дальше?
- Домой.
- Домой. Один?
- Один. Сначала.
- А потом?
- Ну потом... Потом...
Потом она голосовала.
- Так.
- Автобусы ходят редко,
тем более ей в Сосновку,
я вот поэтому... - Да, да, конечно.
Ага. И?
- Ну и...
А вы жене звонили?
- Мы у вас дома были.
- Зачем, голубчик?
Я же здесь. Для чего это?
- Так, вы ее посадили,
что было дальше?
- Что вы сказали жене?
- Жене мы сказали правду.
Что вы находитесь в больнице,
что вашему здоровью
ничего не угрожает.
Что мы с вами поговорим,
и вы тут же вернетесь домой.
- Где моя машина?
Ясно, угнали. Вот зараза!
- Так, вы ее посадили. Дальше?
- Дальше... Дальше она
стала намекать, так сказать...
Ну, вы понимаете.
- Прямо сразу?
- Практически да.
- И в 10 километрах до Сосновки...
- Точно. Попросила остановиться.
Ей в кустики надо. Вот.
- На шоссе прямо.
- Нет, попросила съехать к роще.
Чтобы с дороги не было видно.
- Конечно, конечно.
То есть вы съехали к роще.
Что было дальше?
- Дальше? Дальше...
Дальше она задрала юбку.
- Прямо при вас?
- Нет, при вас.
Что за вопросы, голубчик?
- А вы?
- Ну я... Я что, железный, что ли?
Вы бы что сделали?
- Не знаю.
- Ну вот, так же и я.
Я ехал из клуба, расслабился,
так сказать, немножко.
А она, в общем-то, такая симпатичная, кстати. Кстати, рыжая.
Мне рыжие нравятся.
- И мне нравятся.
Так, дальше-то что было?
- А дальше уже я не помню.
- Что последнее вы помните?
- Последнее...
Она говорит: "Ну что же,
я без всего, а ты в брюках".
Как-то вот так.
- И давно вы меня тут ждете?
- Да нет, я просто мимо проезжал...
- Господи, соврали бы что-нибудь,
мол, два часа голодный, холодный.
Вам все равно, а девушке приятно.
Помогите же, грубиян.
Вы идете или нет?
- Я... Я правда...
Я сейчас его откачу.
(Лена смеется.)
- Интересно. А вы давно у них служите?
- Полгода.
- А что же раньше не заходили к нам?
- Не звали.
- Да?
Леночка, это очень расточительно:
так долго не обращать внимания
на таких хороших шахматистов.
У вас оригинальный стиль мышления, Артем, весьма оригинальный.
Вы знаете, Артем,
некоторое время назад Елена...
- Мама, я тебя прошу,
давай только без воспоминаний.
А то что-нибудь такое
сейчас расскажешь Артему,
он решит, что я легкомысленная девушка, и вообще больше не придет.
И я буду зря простаивать у окна
в ожидании знакомого образа.
- В кого ты такая пересмешница?
Ни я, ни папа.
- Угу, потому что вы не имели дело
с покойниками.
- Мы имели дело с живыми людьми,
и еще неизвестно, что сложнее.
Вам шах.
- Седых, я вижу, ты уже что-то нарыл. Аж пар из ноздрей идет!
- Да, боец прямо.
Давай рассказывай, что там?
- Порадуй.
- Я нашел таксиста.
- Опа. Того, который...
- Который, да.
- Так.
- Я вчера вечером снова доехал
до Сосновки, поговорил с соседями.
Выяснилось, что каждый четверг, когда Аронов сбрасывает вес на тренажерах,
таксист то же самое
делает на его жене.
- А соседям-то можно верить?
- Да, да, абсолютно.
Две скучающие пенсионерки.
Самое важное не это.
Самое важное -
за ним числится угон и кража.
- То есть отсидел, вернулся -
и опять за свое, правильно?
- Наверное.
- Ага.
- И жена у него рыжая.
- Надо же. Так.
Так...
- И где он сейчас?
- В изоляторе.
- Подожди, признался?
- Пока не признался, но мы работаем.
- Хорошо. То есть что мы имеем?
У нас пять угонов,
и хоть один не зависнет. Уже хорошо.
У меня вопрос: кто инициатор?
Аронова или он?
- Нет. Я думаю, он. Он узнал
от Ароновой, что они купили машину.
Узнал, что они застраховали ее
по полной - даже на случай угона.
И решил вспомнить былое.
Я уверен, что все срастается,
что все срослось.
- Хорошо. Молодец, уверен. Ну что, наверное, эту версию в разработку?
- Да.
- Все, работаем.
Артем. Артем?
- А?
- Что у вас?
- У меня?
Я думаю, что эта версия тупиковая. Есть как минимум пять фактов,
с большой степенью вероятности предполагающих иной ход событий.
- Вот скажи, сейчас что тебе не так?
- Факт первый: рыжие волосы на его пиджаке искусственные. Это парик.
Возникает вопрос, почему
она его надела? Почему рыжий?
Очевидно, хотела ему понравиться.
Очевидно, они где-то виделись. Где?
Может быть, в автоцентре,
где он покупал машину?
Может быть, она боялась,
что он ее узнает?
И возможно, там действительно
работает рыжая сотрудница,
к которой он проявил какой-то
особый интерес. Отсюда вывод...
- Слушай, у тебя правда
неплохо получается.
Может быть, писать детективные романы?
- Слушай, Седых, погоди немножко.
Артем, какой вывод?
- Нужно сфотографировать всех женщин,
работающих в автотехцентре -
рыжих, блондинок, брюнеток -
и предъявить это фото
продавцам париков.
Их в нашем городе раз-два и обчелся.
И если ее опознают - это ниточка,
которая может привести
к главарю этой группы.
- Вы считаете, что это группа?
- Я вернусь к этому чуть позже.
Я еще тут до конца не додумал.
Факт второй:
ключи и охранная сигнализация.
Во всех предыдущих случаях
у преступника был полный их комплект.
Возникает вопрос: откуда он их взял? Предполагать, что каждый раз
он заводил роман с женой владельца машины - большая натяжка.
Долго, хлопотно -
и вообще может не сработать.
- Ну да. Может быть, у кого жена толстая или вообще лошадь какая-то.
- Одно дело - роман на стороне,
и совсем иное -
соучастие в преступлении,
да еще против собственного мужа.
Вероятнее представляется иная версия:
дубликаты ключей и прочей электроники были сделаны до продажи машины,
на стадии оформления покупки.
- Нет, а если клиент откажется?
Скажет, у меня свои фирмы
по охранным сигнализациям.
Их в интернете, между прочим...
- Возможно, что так.
Но самое большее, чем тогда рискует преступник, - просто зря потратиться.
А при возможной прибыли
это исчезающе малая величина.
- Исчезающе малая...
- Фирм, где это могут сделать,
не так много. Я смотрел в интернете,
насчитал пять штук.
Это те, кто себя рекламирует.
Но есть и другие,
кому реклама не нужна,
кто как раз принимает такие вот серые, не вполне законные заказы.
И если им это предъявить...
- Так они и признаются, ага.
- Это смотря как предъявить.
- Так может и сработать.
- Конечно, вот ваш отдел и поработает. Дальше.
- Факт третий: последний угон
не похож на предыдущий.
Очевидно, что преступник
столкнулся с чем-то неожиданным.
Я думаю, что вот с этим.
- Ха! А откуда у вас это ретро?
- Я одолжил у соседа.
У Аронова точно такая же штука стояла
на первой машине, на "москвиче",
и на всех последующих -
из суеверия или по традиции.
- Вы вчера это выяснили?
- Да, когда вернулся,
я позвонил жене Аронова. Мне показалось, что должно быть что-то,
что помешало преступнику
сработать по старой схеме.
- Вот с этой финтифлюшкой?
Опытному угонщику?
- Вот именно, опытный. Если бы он был опытным, у него с собой было бы все:
кусачки, отмычки, болгарка, электронное устройство.
Его бы ничто не остановило. Зачем тогда устраивать весь этот спектакль?
Очевидно, что-то пошло не так.
Возник план с рыжей попутчицей,
его поджимали сроки.
- Слушай, молодец, хорошо мыслишь.
- Факт четвертый - краска.
Первые три угона -
это черные автомобили.
Очевидно, что заказчик
из южной республики,
где ценятся машины
представительского класса.
Но последние два автомобиля - серебристые.
Предположим,
заказчик хочет их перекрасить.
Сделать это просто так невозможно.
- То есть опять техцентр?
- Ну конечно. Красильный цех.
- Что ты смотришь на меня?
Ты ничего не понимаешь?
Ты не понимаешь, что ты здесь лишний - это первый факт,
это второй факт,
третий, четвертый и пятый.
Ты лишний, ты лузер,
ты не понимаешь ничего.
Я занял твое место, я занял
твое место, уходи, уходи, уходи...
И наконец пятый факт - сильнодействующее снотворное.
Такие препараты хранятся
в сейфе, под замком,
выдаются операционной сестре
только под расписку.
- Но есть же черный рынок.
- Возможный вариант.
Но если вспомнить, что сначала
Аронову пережали сонные артерии,
то предпочтительнее выглядит версия, что эта рыжая или работала,
или работает до сих пор в больнице.
- Это и жена таксиста может достать.
- Отсюда вывод: нужно проверить все личные дела работниц автотехцентра.
Где они работали до того?
- Слушайте, Артем Александрович,
а вы не хотите перейти к нам в отдел? В розыск, а? Вы ж талант.
Ну что вы там со своим микроскопом?..
Вы же, так сказать,
прирожденный сыскарь.
Давайте я поговорю с генералом -
звездочку вам еще одну
и зарплату повысим. А?
- Спасибо, не нужно,
мне больше нравится моя работа,
она ближе к тому,
чем я занимался раньше.
- Так, хорошо,
давайте сейчас распределимся.
Берете своих и дуете в техцентр, ясно?
- Угу.
- Седых. Седых! Боец уснул.
В общем, отрабатывай своего таксиста.
Богданов.
- Да.
- Личные дела, охранные сигнализации.
Ну а Сергеев... Молодец Сергеев
у нас берет парики и краски.
Годится?
Голос Артема: "Уходи отсюда, ты здесь лишний. Ты понимаешь, ты лишний".
- Цвет этой модели,
которая представлена в салоне, -
черный металлик. Я так понял, вас именно этот цвет интересует, да?
Вот. Объем двигателя 1,8,
150 лошадиных сил.
А эта модель идет...
- Вы что, побираться сюда пришли?
- Ой, простите бога ради, я бутылочку взял. Мне в бачок надо залить.
Глупо получилось: я не видел,
что здесь вода осталась.
Бога ради извините.
- Ну что, вы выбрали что-то?
- Как вам сказать. Ну вот эту.
- Эту модель сначала заказывать надо.
- Правда? Долго надо ждать?
- Ну... Месяца два,
может, чуть меньше. Сначала нужно сделать заказ и внести предоплату.
- Вы извините, что я бутылочку взял.
- Приглянулось чего?
- Простите, пожалуйста.
- Приглянулось чего?
- Да, ваша Екатерина.
- Понимаю, но, к сожалению,
не продается.
- Вот так всегда: что нравится -
или уже продано, или еще не продается.
- В общем, узнал: по четыре
человека работают каждую смену.
Сегодня эти, завтра другая четверка.
- Но их трое.
- А одна в аптеку ушла,
скоро вернется. Вот.
Так, давайте пройдемся, посмотрим.
- Нет у нас такого лекарства!
- Как - нет?
Зачем так говоришь?
У меня есть такой мохнатый точка...
- А побыстрее нельзя?
- Эй, подожди, да?
Человек заболел. Смотри, видишь?
- Да что вы делаете? Прекратите!
- Такой мохнатый точка -
вот здесь, понимаете?
- Молодой человек, здесь одна очередь.
- Извините, пожалуйста. Бога ради.
- Мохнатый - не мохнатый, вот видишь.
- Софья Сергеевна,
где у нас продают парики?
- Парики?
- Парики.
- В торговом центре у рынка.
- Прекрасно.
Я туда, а вы, пожалуйста,
пальчики снимите.
- Могу чем-нибудь помочь?
- Мне нужен парик рыжий.
- Женского, к сожалению, нет.
Но, вы знаете, я заказала,
через пару недель обещали привезти.
Приходите.
- А давно последний продали?
- Давно уже. Знаете, рыжие редко спрашивают, это неходовой товар.
Может быть, месяца полтора назад.
- А вы не подскажете,
где еще можно такой купить?
- Не знаю.
Есть на рынке палатка, но, знаете,
там китайское барахло продают.
- Барахло?
- Ну да.
- Рыжий? Вам как раз повезло,
у меня два последних осталось.
Вот длинный и короткий, на мне.
- А когда вы предпоследний продали?
- Ой, недавно совсем. Длинный как раз. - Кому?
- Вы почему интересуетесь?
Вы не покупатель, да?
Так у меня все в порядке.
У меня и кассовый аппарат, и...
- Вы не волнуйтесь.
Да, у вас все в порядке, конечно. Посмотрите, пожалуйста, она?
- Вот, точно, она.
Как раз длинный покупала.
- Отлично. К вам подъедет
наш сотрудник, оформит опознание,
изъятие парика. Временное,
вы не волнуйтесь, пожалуйста.
Как вещественное доказательство.
- Вы следователь, да?
- Опять сломался?
- Здрасте.
- Здрасте.
- Да, знаете ли, не везет ему что-то.
- Может, подвезти?
- Да нет, спасибо.
Как же я одного его тут брошу?
Ничего, он сейчас
покапризничает и заведется.
- Так, ну а куда вы направились
в рабочее время?
- По служебной надобности.
- А что, вам машину не дают?
- Да я, собственно, как-то...
- Они вам что обещали? Золотые горы?
И где?
- Ну...
- А почему вы ко мне
больше не заезжаете?
- Дел много. - А вот моя мама
считает, что я вас напугала.
- Чем?
- Своим напором.
- Мама неправа.
- Моя мама всегда права, привыкайте.
Володя, поехали, нас здесь не любят.
- Пальчики с бутылки - два человека.
- Отлично.
С бумажником сравнили?
- Конечно. Левые совпадают.
Еще бы знать, чьи они.
- Ну, это уже дело техники.
- Артем Александрович,
я тут кое-что порасспрашивал.
Два года назад
в одной из городских больниц
одну операционную медсестру уволили.
В ее смену пропадали
обезболивающие препараты.
Так что, может, поехать
личное дело посмотреть?
- Какая больница?
- Третья городская.
- Хорошо.
- Хорошо.
- Я сам съезжу.
- Окей.
- Вот эти вот с бумажника.
Эти с бутылки - Екатерины и,
предположительно, Людмилы.
- Людмила, значит?
- С большой степенью вероятности.
- Отлично, отлично.
Так, Богданов, дай сюда.
Раздушился мне тут.
Чего у тебя, что нарыл-то?
- Значит, нарыл фирму.
Администратор говорит, что принимали
пару заказов по "меринам".
- Так. - Последний заказ
был две недели назад.
- Как раз когда Аронов
покупал свою машину.
- Давай-ка дуй туда
и покажи вот эту фотку.
Если опознают - протокол составляй. Понял?
- Ха, так он и признался.
- Ты объясни ему четко.
- Да?
- Да, но только осторожно,
я тебя умоляю.
- Можно одну фотографию для дела?
- Да-да, пожалуйста.
- Это она?
- Да, она.
- Так, скажите, вот эта ампула из тех, что она выносила?
- Что она натворила?
- А вы хорошо ее знаете?
- Ну да, конечно,
она подруга моей дочери.
- Так ампула из тех?
- Возможно. Здесь нет серии,
номера партии - они на коробке, -
но препарат тот же.
- Она их что, продавала?
- Да нет, это для отца,
он у нее тяжело болел - онкология.
- Много она унесла?
- Да не так чтобы много.
Понимаете, дело можно было замять,
но тут нашлись завистники. Единственное, что можно было сделать -
написать в приказе
"по собственному желанию".
Деньги нужны ей были, хотела
родителям памятник поставить хороший.
Хорошо, сестра моя
устроила ее в автоцентр.
Она даже нашла себе там кого-то.
- И долго она была с ним?
- Ну не очень -
пока у него машину не угнали.
- Так это что, он ее обвинил?
- Не впрямую, конечно. Он собирался
на этой машине куда-то поехать,
а она вдруг решила с ним...
Ну, понимаете.
Днем. И пока... Машину и угнали,
прямо от дома.
Он так распсиховался, орал на нее.
- Слышь, клоун, и что ты тут встал? Убери свою развалюху, дай проехать!
Не видишь, проезд перегородил?
- Не высовывайся, подожди.
- Глухой, что ли? Эй!
Ты что, оглох?
Эй, оглох, что ли, говорю?
- Лежать, лежать, лежать!
- Руки за спину!
- Стоять!
- Стоять!
- Кто там был клоун-то, а?
Кто клоун, я спрашиваю?
Я клоун? - Тихо.
- Не трогай меня!
Кто клоун-то?
- Да тихо, сказал!
- Ну что, орлы, сообщницу-то упустили.
- Упустили.
Кто ж знал, что она деру-то даст?
- Это я, наверное, виноват.
Я мог бы догадаться раньше,
но только сегодня с утра...
- Догадаться о чем?
- Что она не сообщница, а...
Как это у вас называется?
Главарь?
- То есть она главарь?
- Она, она.
Она все придумала и организовала,
а Чуркин был только исполнитель,
как и этот, из покраски.
- Погодите, а с чего вы это взяли?
- Вчера я был в больнице по поводу
той ампулы, хотел все проверить.
Старшая медсестра в хирургии -
ее подруга,
или была ею, по крайней мере.
То, что она о ней рассказала...
В общем, у этой девушки
голова хорошо работает.
- Для того, чтобы украсть лекарства, много ума не надо.
- Она не из корысти,
ее обстоятельства вынудили.
Ее отец сильно болел,
ему не хватало обезболивающих.
Когда ее выгнали из больницы,
и она устроилась в автоцентре,
нужно было платить по долгам
после смерти отца,
поставить памятник родителям.
Я думаю, что именно в этот момент
ей впервые пришла в голову эта мысль:
как легко украсть машину,
если сам ее продаешь,
сам ставишь сигнализацию и секретки.
Оставалось найти сообщника - кто знает, где достать дубликаты ключей
и как найти покупателя
на угнанную машину.
- Один маленький вопрос,
маленький один можно?
Скажи, а тебе вот это все
рассказала подружка?
- Первый угон она контролировала самостоятельно, так сказать, изнутри.
Она сошлась с владельцем машины
и не отпускала его от себя до тех пор, пока Чуркин не сделал свое дело.
А потом, когда она поняла, что схема работает, она уже оставалась в тени.
До последнего случая, когда произошел сбой, и она вынуждена была сама
покупать парик -
вот, я купил точно такой же,
он полностью совпадает с тем,
что мы нашли на месте преступления, -
и взять на себя владельца машины.
- У тебя получается, что она работала не головой, а другим местом.
- Это, разумеется, гипотеза,
но с большой степенью вероятности
она бы подтвердилась,
если бы ее нашли.
- Ну а как она догадалась,
что мы на них вышли?
- Я не знаю. Почувствовала что-то.
А может быть, просто захотела
начать новую жизнь.
Деньги после продажи четырех машин
у нее были.
Почему бы не начать все
с чистого листа,
не уехать в другой город?
Поменять фамилию,
паспорт, в конце концов,
вернуться к основной работе?
К основной профессии.
Я думаю, что найти ее будет непросто.
- Да не надо ее искать.
Сама вернется.
Надо просто поставить ловушку.
- Какую ловушку?
- Я не знаю, какую ловушку.
Сломать памятник.
- Богданов, запиши.
- Сломать?
- Да. - Угу.
- Сломать памятник, да.
Если она хорошая дочь,
то она примчится на могилку,
чтобы этот памятник подправить -
тут мы ее и возьмем.
- Осквернять могилу?
- Ну а что?
Нет, ну можно не осквернять, конечно...
- Мы просто сообщим родственникам.
Никто ничего осквернять
не собирается.
Надеюсь, это понятно, идиот?
- Родители здесь при чем?
- При чем родители?
Хорошо. Родители виноваты
хотя бы в том,
что воспитали преступницу. Как тебе?
- Ее обстоятельства вынудили,
а не родители.
- Ты где работаешь, а?
Это МВД или что?
Скажи, а зачем ты ее защищаешь?
Тебе она тоже понравилась?
Тебе все красивые бабы нравятся, а?
Что ж тогда жена-то тебя бросила?
- Майор Седых!
- Да грубая у нас работа, правда,
у нас грубая работа, и чаще всего
мы имеем дело с преступниками!
Не с нормальными людьми,
а с преступниками, понимаешь?
Понимаешь, с преступниками!
- Кого вы считаете преступниками.
А вы нередко ошибаетесь,
я бы даже сказал, часто.
- Что ты сейчас сказал? Я ошибаюсь?
- Все, брейк.
- Я ошибаюсь?!
- Подожди, упокойся, ну!
- Он сказал, что я часто ошибаюсь.
- Все.
- Вот фотографии из автоцентра.
Два места непрокрашенных.
Ну вы, в общем, все знаете.
Я могу идти?
- Да, спасибо, очень хорошая работа.
- Девушка. Девушка!
Людмила! Уходите отсюда!
Идите отсюда быстрее!
- Здрасте.
Простите, пожалуйста, вы Людмила?
- Да.
- Пройдемте с нами, Людмила.
- А в чем дело?
- Давайте мы вам все объясним. Пойдемте.
Людмила, присаживайтесь.
Сейчас мы в отделении обо всем поговорим, погутарим.
А ты-то что здесь делаешь, профессор?
А?
- Я родственников навещаю.
- Родственников? Навещаешь? Понятно.
А?..
- Здравствуйте, Лена.
А у меня мотороллер сломался опять.
- Господи.
Ну ладно, довезу вас как-нибудь.
Чего вы молчите? У вас неприятности?
Давайте я отвезу вас домой?
Мама не любит грустных мужчин.
Она считает,
что грусть - это удел женщин.
Это она так считает, не я.
- А вы?
- А я считаю, что грусть -
это болезнь, ее можно лечить.
- Вы знаете лекарство?
- Да.
- Не нужно было
мне идти на эту работу.
Это ошибка.
Не мое.
- Но вы же говорили, что...
- Да, да, интересно, захватывает...
Атмосферка.
- Опять Седых?
Да плюньте вы на него. Он дурной человек, вы это уже не измените.
Я вам не говорила,
но пару лет назад, когда...
- Я знаю.
Это не имеет никакого значения.
Любовь как квант:
или она есть, или ее нет.


Серия 4

Семь, восемь.
(Телефонный звонок.)
- Девять, десять.
Софья Сергеевна...
- Артем Александрович...
- Да. Да? А, хорошо. Да, сейчас буду.
К Жилину.
- Что-то срочное?
- Да, уж больно вежлив был.
- Вот Артем Александрович - начальник
экспертно-криминалистического отдела.
Ну и майор Седых, мой заместитель. Теперь все.
Владельца холдинга Светлану
вам представлять не надо.
Георгий Аркадьевич - редкая неделя, когда по телевизору его не показывают.
Большие налоги в бюджет города, и нам, грешным, что-то от этого перепадает.
Георгий Аркадьевич, вы не могли
бы рассказать еще раз все,
что вы нам тут рассказывали?
- Ну, если коротко,
то у меня похитили дочь десяти лет вчера ночью из загородного дома,
где мы живем. Меня не было дома,
я прилетел и сразу из аэропорта домой,
а там жена - она плачет,
не знает, что делать.
И нужно ли что-то делать,
потому что он же сказал...
Этот тип сказал, что если мы
обратимся в полицию, то сказал...
- Давайте так:
мы будем вам задавать вопросы,
а вы будете просто на них отвечать.
Так будет легче и вам,
и нам будет легче.
- Да, извините, извините, бога ради,
я просто сам не люблю,
когда у меня сотрудники
начинают бекать, мекать.
- Когда?
- Вчера.
Вчера ночью или на рассвете.
Жена сказала,
что она пошла к ней в спальню...
Постель смята, окно открыто.
Такое ощущение, что просто
буквально в туалет вышла на секунду,
а тут...
- Вы окно обычно закрываете?
- Да,
если кондиционер работает в доме.
Но если вечер теплый, то открываем.
- А какой этаж?
- Второй.
- Ясно. А под окнами что?
- Под окнами? Ничего.
Газон, цветы. А тут лестница.
- Лестница?
- Она обычно лежит у сарая,
ее не очень видно.
- То есть преступник знал,
где ее найти?
- Да, возможно. Ночью ее не видно, темно же ночью.
- Значит, он бывал у вас днем?
- Вероятно.
Лестницу не увидишь с улицы,
у нас высокий забор, двухметровый.
Ну если только на что-то встать.
- А кто у вас обычно бывает?
- Обычно кто? Водитель мой.
Няня. Она живет в доме,
но ее в тот вечер не было,
она была на свадьбе у подруги.
Еще домработница, она приходит утром, уходит вечером,
часов в восемь, может, позже.
- Похоже, преступник знал и об этом.
- Возможно.
- Когда позвонили?
- Около девяти, но это жена разговаривала, меня еще не было.
- Вас не было.
А вы приехали во сколько?
- Около десяти.
- Пожалуйста, постарайтесь вспомнить
слово в слово, что сказал преступник.
- "Ваша дочь у меня.
Если вы хотите увидеть ее живой..."
- Ничего, ничего, ничего.
- Извините.
"...привезите 30 миллионов
во двор дома 32 на Пушкинской
и положите в мусорный контейнер, первый от улицы".
- 30 миллионов?
- Да.
- Насколько мне известно,
такую сумму надо заказывать.
- Обычно да, но мы должны были
сегодня выдавать зарплату.
- Значит, эта сумма
была у вас в наличии?
- Нет. Дело в том,
что у нас кассирша уходит в отпуск,
она попросила сделать
выдачу на день раньше,
и мы часть зарплаты выдали вчера.
- Извините, я уточню, ладно?
То есть получается, что вы заплатили, но не всю сумму?
- Да, 16 миллионов.
- Скажите, а сотрудники знали,
что зарплата будет на день раньше?
- Нет, мы это решили накануне.
- Если предположить,
что это один из сотрудников
вашего холдинга, то он или она знали, что в кассе 30 миллионов.
- Да, может быть.
- Скажите, а деньги вы отвозили один или же с женой?
- Один, потому что он так требовал.
- Скажите, когда он обнаружил,
что денег только половина,
позвонил вам или жене?
- Нет, нет, пока нет.
Я поэтому утром и связался
с генералом. Я всю ночь не спал,
я прикидывал - как лучше,
потому что молчать...
- Да нет, вы правильно сделали,
что позвонили. Давайте так.
У нас еще будут вопросы
к вам и вашей жене,
но это потом, сейчас самое главное -
не терять время.
Артем Александрович, надо срочно поставить там аппаратуру,
записать звонок, анализ голоса
и прочее - все по полной программе.
Далее: отпечатки пальцев на лестнице, на подоконнике, на калитке.
Как-то же он с девочкой ушел.
Во двор, предположим,
он перелез через забор, а обратно?
- А знаете, что странно?
Девочка не закричала. Почему?
- Ну так чем-нибудь припугнул.
Или же хлороформ.
- Кто у вас сейчас дома?
- Дома? Жена. Нет, жены нет,
она уехала к врачу,
ей ночью было плохо.
Няня, домработница.
- Сами сможете доехать?
- В машине три места.
- Нет, у нас транспорт есть.
- Вы знаете, Лиля просто не хотела, чтобы в поселке все знали.
- Так они все равно узнают,
мы же их будем расспрашивать.
- Артем Александрович,
если хотите, поедемте со мной.
- Простите, а вы тоже туда едете?
- Меня генерал просил, чтоб лично.
Ваш двор освещается ночью?
- Да, садовые фонари.
- А той ночью они горели?
- Не знаю, я же говорил,
меня здесь не было.
- Скажите, а если б ваша дочка закричала, ваша жена услышала бы это?
- Да, наверное, хотя она довольно часто принимает на ночь снотворное,
может быть, и в этот раз тоже.
Но я всегда слышу,
даже когда Алена кашляет.
- У вас с женой общая спальня?
Извините.
- Да.
- А раньше так бывало, что Алена оставалась вдвоем с вашей женой?
То есть чтобы ни вас, ни няни одновременно в доме не было?
- Нет, я часто уезжаю по работе...
(Сигнал СМС-сообщения.)
Не то. Я часто уезжаю по работе,
но дома всегда и Лиля, и Женя.
Женя - это няня. Когда Лиля болеет,
я прошу, чтобы домработница
тоже оставалась.
- Значит, это первый случай?
- В общем, да.
(Телефонный звонок.)
- Это я звоню. Алло, проверка связи, проверка голоса.
Раз, два, три, четыре, пять.
Все работает.
Скажите, а когда вы деньги положили, вы сразу уехали?
- Да.
- Угу. Если предположить,
что их сразу же и забрали...
- Может, ночью?
Чтобы гарантированно никого.
- Ночью?
А если кто-нибудь мусор
пойдет выкидывать? Или бомжи?
Рискованно. А что у вас было -
сумка, пакет?
- Сумка обыкновенная хозяйственная,
клетчатая.
- Нет-нет, новая сумка
в помойке - рискованно.
В любом случае он должен был
давным-давно уже позвонить.
Да, кстати,
ваша жена сегодня когда уехала?
- Я не знаю.
Я уехал без десяти девять,
сразу как позвонил вашему генералу.
- Значит, она знала,
что поехали к нам?
- Нет, я ей не сказал.
- Почему?
- Она бы не пустила.
Он ей сказал, что...
- А вы так считаете?
- Нет, я давно понял, что бандитам
доверять нельзя ни в чем.
Я очень жалею,
что не сделал этого раньше.
- А она не могла слышать
ваш телефонный разговор?
- Нет, я звонил из гаража.
(Телефонный звонок.)
- Так, говорим спокойно
и как можно дольше.
- Я слушаю.
С акцентом: - Зачем не все положил?
- Сразу не удалось собрать всю сумму, остальное завтра.
- Завтра в это же время
в урну в пластиковом пакете.
Если не будет - твоей дочке конец.
- Послушайте, я...
(Короткие гудки.)
- Очень короткий разговор,
очень короткий.
Да вы положите, положите.
Алло. Это Сергеев. Успели засечь?
Нет, не успели. В любом случае
звонили из общественного места,
так что будем изучать шумы, голоса.
Софья Сергеевна,
я отправляю вам сейчас запись.
Сразу на фоноскопическую экспертизу. Поняли меня, да?
Обратите внимание на акцент.
Да, какой-то он странный.
Угу. Так. Ну что?
Я пойду посмотрю комнату девочки.
- Мишки нет.
- Мишки?
- Да, игрушки ее, плюшевого мишки,
он всегда вот здесь, на постели.
Ей мама его подарила
незадолго до смерти.
Она погибла в аварии.
- Так Лиля Николаевна мачеха?
- Да.
- Какие у них были отношения?
- Как вам сказать? Мне кажется,
она ее не очень любит, Алену,
хотя при Георгии Аркадьевиче: "Дорогая, что ты хочешь на ужин?"
Но как-то это все фальшиво, я не знаю.
Она бы меня давно выгнала,
если б не Алена.
Мне кажется, она никого не любит.
- А мужа?
- Ну, так, внешне.
- А в чем она спала?
- Спала? В пижаме.
Вот здесь была пижама.
Это что, он ее в пижаме прямо,
что ли, увез?
Она всегда под подушку клала,
ее так мама приучила.
Знаете, когда мама жива была,
она все с ней спорила,
и вот сюда пижаму кидала, и туда, ругалась, говорила - какая разница,
куда класть. А когда мамы не стало, она всегда вот так вот аккуратненько
ее складывала - и под подушку.
- Это ее мама?
- Да.
- Скажите, а вы при маме еще, да,
стали работать тут?
- Да, я давно очень здесь.
А мама очень хорошая была.
- Так, так, так.
А вот здесь все ли на месте?
- Это ее шкаф.
Свет здесь можно включить.
- Где? А, вижу.
- Так, подождите,
нет джинсов темных и футболки.
Она как раз в тот день в них была.
- Подождите, может, где-нибудь?..
- Нет-нет. Ее мама приучила -
она в чем ходила,
обязательно сюда вешала вечером.
Подождите, а если джинсы
и футболка, то зачем тогда пижама?
Ой, и тапочек ее нет, они всегда
с этой стороны около кровати стояли.
- А сумка есть у нее?
- Сумка есть, сейчас.
- Покажите.
- Покажу. Вот здесь.
Так, подождите, а сумки нет.
- Точно?
- Да, она всегда вот здесь стояла. Знаете, такая спортивная, на молнии.
Она с ней на плавание ходила.
Это что ж получается:
она сама, что ли, собиралась?
Потому что чужой человек
вот так за коробками сумку не найдет.
- Это она итальянский изучает?
- Итал... Кто - она?
- Девочка.
- Нет.
Это, знаете, Лилии Николаевны учебник,
она итальянский учит.
Я правда не понимаю, зачем ей.
А Алена тоже хотела.
Она петь очень любит, а все арии -
они же в основном на итальянском.
- Так, отлично.
Теперь мы еще снимем
у вас отпечатки пальцев.
- Мои? Зачем?
- Как - зачем?
Чтобы исключить их. А потом с вами захочет поговорить следователь.
- А вы разве не следователь?
- Нет, я криминалист.
Это чье?
- А это Лилии Николаевны снотворное.
- Когда мусор выбрасывают?
- Мусор домработница Маша,
по-моему, перед уходом, вечером.
- То есть этот с ночи, да?
- Да.
Я вчера не видела,
я раньше ушла, отпросилась.
- Куда, зачем?
- Скажите, когда вы вернулись домой
и жена рассказала вам о случившемся,
она ничего не сказала
об акценте говорившего?
- Вроде нет.
- Хорошо.
Теперь о мусорном баке. Вы заглянули внутрь перед тем, как деньги положить?
- Да.
- Много мусора было?
- Достаточно.
- Вы прямо деньги сверху плюхнули, да?
- Да.
- А когда вы вернулись,
чтобы убедиться, что он деньги забрал?
- Я вам этого не говорил.
- Но вы же вернулись.
- Светало уже.
- Денег там не было, да?
- Нет.
- Ну что, нашел чего?
- Нет.
- А у лестницы?
- Ничего.
- Как же он ее установил?
- Я думаю,
что он по лестнице не поднимался,
через забор не лазил,
а вошел через дверь с ключами.
- Зачем тогда лестница?
- Для отвода глаз.
- Ты так думаешь?
- Да.
- С большой степенью вероятности.
Скажите, а у кого есть ключи?
- У всех.
- Кроме семьи.
- У Жени, у домработницы,
у водителя моего.
- И никто их не терял?
- Я не знаю, надо у Лили спросить.
Нам бы тоже поговорить с ней надо.
- Нет, я не хотел бы,
она не знает, что вы здесь.
- Так узнает же. Мы же здесь.
- А вы надолго?
- Как дело пойдет.
- Ты где? А что он сказал? Понятно.
Давай возвращайся, у нас полиция.
Да, сказал. Не кричи.
Не кричи. Потому что так правильно.
- Попросите ее приехать
сразу в полицию.
Будьте любезны,
в экспертно-криминалистический отдел.
Нам нужно снять отпечатки
ваших пальцев.
- Слышала? Кого спросить?
- Панкину.
Или Сергеева - это моя фамилия.
Думаю, к этому времени я уже подъеду.
- Панкину. Все, пока.
- Так, извините, я в банк,
мне нужно подготовить остаток суммы.
- Стоп, подождите. Вы платить решили?
- Если вы до этого его не найдете.
- Ну давайте, может,
хотя бы пометим купюры?
- Нет.
- Почему нет-то?
- Потому что нет.
Потому что вы думаете о похитителе,
а я - о дочери.
- Давайте устроим засаду.
- Нет, он может заметить.
- Да мы хорошо устраиваем засады.
- У вас дети есть?
(Звучит запись телефонного разговора.)
- Что-то мне этот шум напоминает: затихает, нарастает.
- Может, самолет?
- Тогда было бы по-другому, наоборот.
Голос какой-то...
- Деланный, да? - Угу.
На экспертизу отправили?
- Да, лингвистам в университет.
У них есть специалисты
по кавказским языкам.
- Когда сделают?
- Сказали, завтра.
Но это по акценту. А шумы и голоса?..
- Это к Костику надо.
- Опять в ножки кланяться.
- Меня просили зайти.
- Здрасте.
- Маркова я.
- Маркова. Софья Сергеевна, прошу вас.
Очень хорошо, что зашли.
Прошу, проходите.
- А зачем вам мои отпечатки?
- Чтобы исключить их из общей
дактилоскопической картины.
- А общая - это кто?
- Это вы, ваш муж, няня, Алена.
- И то, что останется -
это преступник?
- Скорее всего.
- Но у Алены подруги бывали.
- Но они же не лазили в окно.
- Да, но преступники работают
в перчатках, разве нет?
Они же не дураки, правильно?
- Они не дураки. Но все допускают ошибки, даже не дураки.
Если бы преступники не ошибались,
их бы не ловили, - а их ловят.
- Гоша сказал, что он опять звонил
и вы его записали.
- Скажите, раньше
вы этот голос не слышали?
- Да вроде нет.
- Угу.
А среди ваших знакомых
нет никого с акцентом?
- С каким акцентом?
- Вы же слышали его, когда он звонил
в первый раз?
- А, да. Похож на грузина.
Но у нас с Гошей
среди близких знакомых никого нет.
- А среди неблизких?
- Не знаю. Разве что в холдинге -
там была пара человек.
Не знаю, остались ли они там.
Я там раньше работала.
У кассирши был любовник. Ну или друг - я не знаю, как это сегодня называется.
Откуда-то с юга.
- Вы с ним говорили, видели его?
- Нет! Она его прятала от нас. Боялась, что уведем, наверное,
или он сделает сам зигзаг.
У нас красивые женщины работают.
Можно салфеточку? А про Женю вы, наверное, все без меня знаете.
- Что про Женю?
- У нее отчим грузин.
Давно уже живет в России.
- Вы Маркова?
- Да.
- Прекрасно. Мы вас ждем у вас дома.
- Я была у врача.
- Понятно. Вы закончили? Пойдемте.
- Нет еще.
- Послушайте, обязательно
сегодня нужно разговаривать?
Я очень устала, мне ночью было плохо, врач просил отоспаться -
я две ночи не спала.
- А как же снотворное?
- Не помогает снотворное.
- Значит, в ту ночь
тоже не помогло, вы не спали?
- А в ту ночь спала. Выпила двойную дозу и вообще ничего не слышала.
- Скажите, а Алена что пьет?
Тоже двойную дозу? Или, может, чай?
- Молоко, теплое молоко, какао.
- В каких вы отношениях?
- Благодарю.
В хороших, я ее очень люблю.
- А няня говорит - не очень.
- А я много раз говорил,
что ты не следователь. Твое дело прикладное: голоса, анализы.
Пойдемте, пожалуйста.
Ты вот этим занимайся,
не лезь не в свое дело.
- Пойдемте со мной. Не волнуйтесь,
я ничего такого спрашивать не буду.
Скажите, кто у вас
обычно мусор выносит?
- Ну когда кто.
- Позавчера?
- Позавчера я выносил -
уборщик заболел.
- А по времени во сколько?
- Перед уходом, где-то в 10:30.
- Сергей Петрович, вас к телефону.
- Пашу попроси.
- Хорошо.
- В 10:30.
- А ресторан же до одиннадцати?
- Кухня раньше заканчивает.
- Ага, понятно. Так, и вы там
ничего такого не заметили?
- Нет. Что я должен был заметить?
- Ну я не знаю. Кого-нибудь, кто,
может быть, там рылся в помойке?
- А, бомжей?
Эти утром приходят как на работу.
До того, как мусорщики приедут.
Целые сумки набирают.
В общем, не было никого.
- Ясно. Ну что же, спасибо. А...
У вас ресторан итальянский - итальянцы-то есть?
- Шеф-повар Массимо. Вернее,
не совсем итальянец - сицилиец.
Жаль, что уехать собрался.
- Куда?
- В Москву.
Хочет свой ресторан открыть.
- Не исключено, что этот тип
где-то рядом живет.
Знает, где баки стоят, что темно там,
что кухня в пол-одиннадцатого закрывается, в 12 там никого нет.
- Ну а что, может,
прямо в тех домах, что напротив?
Легко можно прошерстить.
- Ну да.
- Кого шерстить?
- Как кого? Кавказца.
- Не уверен. У него акцент
какой-то деланный, специальный.
- Не уверен - не обгоняй. Разрешите?
- Что у вас?
- Ну, как вы поручили,
Седых вышел на отчима няни.
- И?
- А я тоже не уверен.
Но с большей степенью вероятности
я придерживался бы той точки зрения...
- Что за манера: каждый раз спектакль?
Не тяни давай.
- Ну, судимость у него. Кража.
- Давно?
- Давно.
Отсидел половину,
вышел условно-досрочно.
- Условно-досрочно? - Да.
- И опять за старое?
- Наверное. Не знаю.
- Ну без падчерицы ему не обойтись.
Вы, кажется, уже ее допрашивали.
- Побеседовал пока.
Она сказала, что живет с матерью
и отчимом в однокомнатной квартире.
Ну, фактически, с чужим мужчиной. Поэтому пошла в няни,
чтобы дома не жить.
Но я с ней еще поработаю.
Может, она сообщница.
- Так.
Уже два кандидата. Хорошо.
- А что у вас, Артем Александрович?
- Звонок мы засечь не успели,
удалось лишь определить
что звонили с телефона-автомата.
Есть какие-то посторонние шумы,
чьи-то голоса.
Можно было бы расщепить на элементы, но не на чем.
- А где можно?
- В Политехе можно.
Но я их, честно говоря,
уже утомил со своими просьбами.
"По старой дружбе спасите, помогите". Ну честное слово, стыдно даже.
Вы бы попросили генерала,
он когда еще обещал закупить.
Мы вам целый список составили,
я в Москву специально ездил.
- Ну попросили бы сами.
Это он вам обещал, когда приглашал.
- Слушайте, ну я же
не для себя лично прошу.
Был бы прибор - сейчас бы все знали:
откуда звонил, кто рядом стоял.
- Ну хорошо. Сходите еще раз, покланяйтесь, пообещайте что-нибудь.
- Что?
- Ну я не знаю.
Когда права отнимут, поможем.
- И что, теперь выкуп требуют?
- Мама, человек сейчас умрет с голоду.
И мне придется его вскрывать.
- Лена, ну и шуточки у тебя.
- Вскрытие, похоже, переносится. Спасибо большое, я доел.
- Иметь с этим дело каждый день!
- Спасибо.
Честно говоря, не предполагал даже,
с чем придется иметь дело,
когда перевелся туда.
Я думал как-то применить
на практике свои знания -
а оказалось, измены,
ревность, побои, убийства...
Каждый день
стопроцентная концентрация.
Я не понимаю,
как они с этим справляются.
Они выходят за порог -
и сразу все забыли? Как?
- Ну а врач? Если не научится забывать о болезнях пациентов, сойдет с ума.
Леночка ведь тоже...
Я не знаю, говорила ли она вам, -
она ведь сначала хирургом работала.
А потом, когда во время операции
ее больной умер прямо на столе
и она ничего не могла сделать,
она несколько дней вообще
не ходила на работу, она заболела.
Хотя ее вины не было,
вскрытие это подтвердило.
Но она стала бояться оперировать.
Ну а потом вообще ушла из хирургии,
перешла в патологоанатомы.
- Сплетничаете?!
- А ты могла бы и сама рассказать.
- Рано еще.
- Почему рано?
- Потому что ты еще не готов.
- Что за чушь?
- К чему я не готов?
- Сострадать мне.
- Но почему ты так решила?
- Потому что, мама,
он находится еще в стадии изумления.
- Чему я изумляюсь?
- Как чему? Своему везению.
- Артем, вы ее не слушайте.
Вот уж точно: язык ее враг.
- Ладно. - Мама!
- Ну иду к себе.
Иду, иду. Устала я от ваших пикировок.
- Спокойной ночи.
- Доброй ночи.
- Спокойной ночи.
- Ну что, женщина-хирург?..
Мужской голос: "Зачем несет..."
- Так, тут три компонента:
мужской голос с акцентом,
еще какой-то...
Ты вообще слышишь меня?
- Да слышу, слышу.
Так, давай уберем человеков,
чтобы под ногами не болтались.
В смысле, под ушами. Садись.
Звучит запись: "Зачем несет..."
- Так, это электричка.
Это где-то в нашем районе?
- Да.
- А время звонка когда?
- 10:05.
А если посмотреть расписание?
- Ты настоящий Шерлок Холмс стал
за эти полгода.
- Подожди, подожди.
Убери электричку
и вот этот вот мужской голос.
- Для доктора Ватсона
это как раз плюнуть.
Женский голос: "Если он мне
не привезет, то..."
- Еще раз?
- "Если он мне не привезет, то..."
- Запиши мне его отдельно.
- Два раза плюнуть.
- Вообще, все запиши отдельно:
мужской голос, женский и электричку - все отдельно.
- Старик, ты из меня
какого-то верблюда делаешь.
Конечно, для хорошего человека...
Надеюсь, хороший человек,
когда меня теща совсем достанет,
мне хватит зарплаты купить топорик.
- Посажу. Как хорошего человека.
- Класс.
- Спасибо.
- Держи, Шерлок Холмс.
- Спасибо.
- Софья Сергеевна, послушайте!
Никого не напоминает? Садитесь.
- Саша! Саша!
Посмотрите, пожалуйста,
расписание пригородных электричек,
где остановка на 10:05?
- 10:05? - Угу.
- Неужели она? Но это же...
- Заключение от лингвистов пришло?
- У меня на столе еще один сюрприз.
- Так. Давайте сделаем вот что. Позвоните ей по какой-нибудь ерунде,
разговор запишите - обе записи
на фоноскопическую экспертизу.
Чтобы все подтвердили официально.
Она же отрицать все будет.
(Телефонный звонок.)
- Да.
Хорошо, сейчас подойду. Это вам.
Нет-нет, это я не вам. Сейчас подойду.
- 10:05 - станция Минькино.
- Звонил Марков.
Говорит, что-то срочное.
Может, этот тип
ему на мобильный звонил?
- А может. Я даже...
- Седых где?
- На допросе.
- Няня здесь ни при чем. - Как?..
- Он не взял. Он не взял
деньги, понимаете?
- Откуда вы знаете?
- Я был там через час,
пакет был на месте,
потом с утра то же самое.
- Так вы могли его спугнуть!
- Это вы могли его спугнуть!
Поставили засаду? - Нет.
- Этот ваш майор настаивал,
скажите честно.
- Майора иногда заносит,
но он без приказов не действует,
а приказа не было.
- Тогда что случилось? Что с Аленой?
- С Аленой все будет в порядке.
- Вы нашли ее?
- Нет. Но мы знаем,
кто он и кто его сообщница.
Или даже это он ее сообщник.
- Артем Александрович.
У нас до сих пор только Седых
любил устраивать представления.
Что дала экспертиза?
- Во-первых, телефонный звонок был
со станции Минькино,
это 20 километров от города.
Скорее всего, Алену там и держали.
- Держали? Кто? Этот кавказец?
- Нет, он не кавказец, он прикидывался им, чтобы сбить нас с толку.
- А кто он?
- Заключение лингвистической
экспертизы: "В речи подозреваемого определяются характерные
конструкции, в частности: неоконченность синтагм внутри фразы,
перед паузой интонация повышается,
конечная синтагма остается в среднем
регистре, а не опускается вниз..."
- Будьте добры, конкретнее и проще.
- Он итальянец. С большой степенью вероятности сицилиец.
- Сицилиец? Откуда у нас сицилиец?
- Что касается второго голоса,
на фонограмме практически не слышного.
Вы все равно скоро бы об этом узнали.
Скорее всего, это ваша жена.
- Лиля...
- Да.
Мы, конечно, дождемся фоноскопической экспертизы, но на слух это она.
- Нет, вы знаете,
это невозможно, я не верю.
- Подождем до завтра.
- А Алена... зачем?
- Деньги.
- Деньги? При чем здесь деньги?
У нее все есть.
Я ей давал, сколько она просила.
- Не ей. Массимо Пешото, шеф-повар
итальянского ресторана "Трампини".
- Где он?
- Я не знаю. В Москве.
Или, может быть, на пути
к себе домой, в самолете.
На эти деньги он хотел
открыть ресторан в Москве.
Она, очевидно, уверяла его,
что никто ничего не узнает.
Но когда вы обратились в полицию...
- Она осталась.
- С утра же она была дома.
- С утра - да, она собиралась к врачу.
Хотя я сейчас уже не знаю,
чему верить.
Лучше бы она улетела с ним, потому что сейчас возвращаться, смотреть...
Подождите!
Вы уверены, что это она?
- Я - да.
- Сразу ее подозревали?
- К сожалению, нет,
хотя должен был бы.
- Почему?
- Во-первых, одежда Алены - та,
в которой ее забрали, почему она?
В шкафу было много других вещей,
но ваша жена взяла именно эти -
те, которые были на вашей
дочери накануне. Машинально.
- Нет темных джинсов и футболки.
- Во-вторых, мишка.
- Мишки нет. - Мишки?
Она тоже его прихватила, чтобы ваша дочь не испугалась, когда проснется.
Чужой человек бы этого не сделал. В-третьих, сумка.
- Так, подождите, а сумки нет.
- Точно?
- Где она лежит, знали только близкие.
Наконец, ни одного следа -
ни у забора, ни на лестнице.
Потом, снотворное.
- Что "снотворное"?
Да, она выпила снотворное.
- В тот вечер нет.
- Откуда вы знаете?
- Упаковка со снотворным было новая,
в блистере не хватало двух таблеток.
Я думаю, что именно их она положила вашей дочери в какао или молоко,
чтобы та крепко спала.
- Но она могла принять из старой упаковки и эту выбросить.
Тогда бы она была в мусорном ведре,
а там ее не было.
И мусор после шести вечера
не выбрасывали.
Наконец, учебник итальянского языка.
Она давно стала его изучать?
- Пару месяцев. Может, больше.
- А бак, куда вы положили деньги,
находится во дворе
итальянского ресторана.
И шеф-повар уволился
за два дня до этого.
- Не могу поверить. Она и повар?
- Далее. Звонок, якобы первый,
произошел тогда, когда дома
никого не было, кроме нее.
Я думаю, что этого звонка
не существовало,
поэтому она и не сразу сообразила,
о каком акценте идет речь.
Наконец на следующее утро,
когда вы уехали к нам,
сказав ей, что по делам,
она тоже уехала.
Хотя должна была остаться и ждать этого второго звонка похитителя.
Это по меньшей мере странно.
Сложить все это - и...
Я думаю, что вы бы сами
обо всем догадались,
если бы не страх за дочку.
- Слушайте, я же ее сам несколько раз
водил в этот ресторан.
Потом она тоже часто ходила,
говорила, что с подругами.
- Вы извините, Георгий Аркадьевич,
но встретиться с ней
вам все-таки придется:
и на следствии, и в суде.
- Нет!
Не надо суда, не надо следствия.
Я не буду возбуждать уголовное дело,
хочу все это забыть как страшный сон.
Чтобы никогда ее не видеть,
чтобы Алена тоже никогда ее не видела.
- Но она подозреваемая,
и если будет доказано ее соучастие -
преступница.
- Послушайте,
меня знают в городе. Я не хочу сплетен, слухов, пересудов.
Я дам ей еще денег, чтобы она уехала -
к нему, к черту, к дьяволу,
только подальше от меня и от Алены.
- А это уже от вас не зависит.
Дело возбудит прокуратура.
Похищение человека -
серьезное преступление.
- Знаете, я договорюсь с прокурором.
А... Я не знаю, что вам сказать.
Вы только что разрушили мою семью,
но, наверное, все-таки скорее спасибо.
Это давно нужно было сделать,
а я не мог на это решиться.
Все дело в Алене: она очень тяжело пережила смерть матери,
и как она теперь оправится
после этого похищения, я не знаю.
- Я думаю, что она не вполне
его осознала.
Скорее всего, она до сих пор спит.
- Почему вы так думаете?
- В пачке со снотворным
должно быть два блистера.
В доме остался один. Скорее всего, ваша жена второй забрала с собой.
Главное, чтобы не было передозировки.
- Господи...
Как же таких бог-то делает, а?
(Телефонный звонок.)
- Извините.
Да. Да.
Нет.
Он еще здесь. Когда?
Хорошо, передам.
- Что?
- Ваша дочь в детской больнице.
Ее привезли к приемному покою сегодня
и оставили сонную.
Они сразу сообразили, мы же вчера
ориентировки разослали.
Так что счастливый конец.
Вы были правы. Круто вы его.
Без наркоза.
- Спасибо еще раз, и от Алены тоже.
- На здоровье.
- Я понимаю, как я выглядел в ваших глазах. Привел в дом воровку, шлюху.
- Я прошу вас, ну что вы...
- Нет, нет. Все верно.
Она всегда была шлюхой.
Но после смерти Алениной мамы... Ладно, спасибо. Подвезти вас?
Вы женаты?
- Нет.
- А дети?
- Тоже.
- Вы счастливый человек.
- Я счастливый человек, но не поэтому.
- Нет-нет, вы неуязвимы,
а я понял, что счастье -
это неуязвимость.
Не женитесь, Артем Александрович.
Не женитесь. Счастливо.
- Вы не осознаете своего счастья.
Но это нормально.
- Что так поздно-то?
Опять трупы задержали?
- Что ты здесь делаешь?
- Сижу.
- Уходи, сейчас мама придет.
- Мама не придет. Мама в отпуске.
Мама придет через 5 дней.
- Нам все равно не о чем говорить.
Уходи.
- Мне нужно 10 минут.
- Нет.
- 10 минут!
- Уходи.
- 10 долбаных минут, Лена!
Пожалуйста.
Слушай...
Ну, давай...
Все сначала начнем давай?
Правда. Я смогу. Все будет правильно.
- Как ты себе это представляешь?
Это невозможно. Уже поздно.
- Я когда думаю... Про тебя
когда думаю я, понимаешь, мне...
Мне физически больно становится.
- Послушай...
- Подожди, дай мне сказать.
Правда, справимся - и ты, и я,
вместе у нас все получится.
- Да я не хочу этого.
Уходи.
- Из-за него, да?
- Я прошу тебя, уходи.
- Он ненормальный, понимаешь?
Он ненормальный, он идиот.
С ним что-то не так.
- Пусти, мне больно!
Ты делаешь мне больно!
- Мама когда приезжает? Лена!
- А?
- Я говорю, Серафима Михайловна
когда приезжает?
- Через 5 дней.
- Понравилось ей в Клайпеде?
Лена!
- А?
- Я спросил, понравилось ли
твоей маме в Клайпеде.
- А. Ну конечно, понравилось,
она же каждый год там отдыхает.
- Лена, что-то случилось?
Скажи, ты никогда не хотела детей?
- Если только
от очень любимого человека.
Чтобы он не пил, не курил, был здоров
хотя бы во втором поколении.
- Ну это не про меня.
- Да?
- Хотя...
У меня бабушка и дедушка
прожили до 90 лет.
- Да? Ну тогда это меняет дело.


Серия 5

- Павел Иванович Ртищев,
сорок лет, не женат, не судим,
в наших базах не состоит.
- Похоже, он выпил большую дозу
клофелина с алкоголем.
- Не хватает девяти таблеток.
- Ну как вы?
- Нормально.
Просто когда у тебя в доме
такое происходит...
- Вы часто с ним виделись?
- Нет, всего пару раз.
Один раз на его выставке -
нас Ира познакомила, -
и потом еще как-то:
он опаздывал, она попросила впустить.
У него просто не было еще ключей,
я дала ей запасные, потом она сделала
ему еще один комплект. Пожалуйста.
- Он хороший художник?
- Своеобразный. Мне его манера
не очень близка, но кому-то нравится.
- А вашей подруге? Пройдемте на кухню.
- Да, да, она как раз любит
такое все своеобразное, модное.
- Скажите, а как давно
они тут встречаются?
- Где-то месяца три. Они до этого виделись у него в мастерской,
а потом приехал его напарник, они вместе снимали, и она меня попросила.
- А вам это... Ведь у вас есть муж.
- Он не знает. Он преподает
в театральном училище в центре
и поэтому живет по три дня у сестры, чтобы не мотаться туда-сюда по 3 часа,
а я до шести работаю, так что...
- То есть свидания у них были
именно в эти три дня?
- Да, да. Но не каждый день, наверное.
Не знаю, я ее не спрашивала.
Она иногда сама рассказывала.
Последнее время, мне кажется,
даже не каждую неделю.
Что-то там у них...
- Охладели.
- Да. Она, по крайней мере, точно.
- Скажите, а где они тут кувыр...
...проводили время?
- В спальне для гостей.
- Можно посмотреть?
Они сегодня пользовались
этой комнатой?
- Странно. Она сказала вроде,
что не приедет, но постель...
- Не трогайте! Нельзя. Какого цвета волосы вашей подруги?
- Разные. Вообще, она шатенка, но красится, и вчера она была в салоне,
так что я не знаю, может, она там что-нибудь новенькое придумала.
Я ее не видела.
- Что за салон?
- Напротив театра.
- В общем, одна группа волос ее,
а вот вторая...
У покойного волосы рыжеватые,
а здесь черные курчавые.
- Угу. Значит, после вашего ухода и до прихода Ртищева она еще тут с кем-то
развлекалась? Да, сильна ваша подруга. Вы его знаете? Кто он?
- Да нет, она ничего не говорила.
Вот вроде знаешь человека,
вроде приличный, интеллигентный, а...
- А когда она обычно
встречалась с художником?
- Вроде после обеда. Он приезжал
на автобусе, на первом после перерыва,
он приходит где-то в час с чем-то.
- Угу.
А она на чем приезжала?
- Зачем ей приезжать? Она живет рядом.
Ей идти минут пятнадцать.
- Ее номер на 55 кончается?
- Да.
- Он несколько раз звонил ей,
писал эсэмэски.
"Возьми трубку, почему не отвечаешь? Это очень важно".
"Бог тебе судья". Последняя в 3:20.
- Значит, в это время он был
еще жив. Странно. Елена Леонидовна сказала, в районе двух.
А вы когда пришли?
- В половине седьмого.
Пробок не было.
- То есть скорую вы вызвали
примерно в 6:40?
- Да, я же сказала - сразу.
- Ага. Значит, он пролежал тут
три с лишним часа.
- Если бы она пришла,
его же можно было спасти.
- Она не сказала,
почему решила не приходить?
- Она решила завязать. Он ее
потом уговаривал, молил, грозил.
- Грозил чем?
- Покончить с собой.
- Так. Здесь отпечатки пальцев
двух людей. Первые - Ртищева.
А на втором бокале, бутылке
и флаконе клофелина еще чьи-то.
Причем, характерная деталь -
на указательном пальце небольшой шрам.
Кстати, вам знакомо это лекарство?
- Да, его мой муж принимает иногда.
- Ваша подруга когда приедет?
- Скоро, она в городе.
- Вы ей сказали, что случилось?
- Да.
- Она замужем?
- Да, за Дмитрием Ситко.
- Ситко?
- Да.
- Это который "Ситко и партнеры"?
- Да.
- Так он же намного ее старше?
- Да.
- А, тогда все понятно. Понятно.
А он знал о ее второй жизни?
- Догадывался, наверное. Она даже говорила, что он стал устраивать
скандалы и обещал прикончить обоих.
- Здрасте. Так, у кого из ваших знакомых есть черная спортивная
машина с открытым верхом?
- А ты откуда взялся?
У тебя еще 5 дней отпуска.
- Скучно мне без лиц родных
и без работы. Так, еще раз вопрос повторяю: у кого из ваших знакомых
есть черная спортивная машина
с открытым верхом?
- У Дмитрия Ситко. Это муж Иры.
- Так, я понял.
Соседи видели, как к этой даче подъехала черная спортивная машина
с открытым верхом, в ней был человек
в красной куртке и красной кепке.
- Дима? А что ему было нужно?
- У него есть красная куртка и кепка?
- Да. И он их надевает,
когда ездит на этой машине.
- Значит, он знал, что его жена здесь?
- Я не знаю.
- Это интересно получается:
вас, вы говорите, тут не было,
вашей подруги тоже.
Тогда к кому же он приезжал?
Не к любовнику же его жены?
- Андрей Петрович, Ирина Ситко.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Я следователь
Следственного комитета Портнов.
Это мои коллеги. Присаживайтесь.
Мы с вами побеседуем.
- Я спешу. Мне нужно ужин готовить,
муж, наверное, уже вернулся.
- Муж? А ваш любовник больше никуда
не вернется. Садитесь.
- Маша, ты что?
- Ну а чего тут скрывать?
Все равно все узнают.
- Ты понимаешь, что будет,
если узнает Дима?
- Простите, Ирина, да?
- Да.
- Простите, а можно я вас попрошу присесть? Я вам задам пару вопросов.
Можно? Пожалуйста.
Смотрите, как удобно.
- Слушаю.
- Вы ему когда звонили?
- Около двух.
- А вы сами где были около двух?
- В пассаже была, по бутикам ходила.
- Одна?
- Конечно, одна.
По магазинам нужно одной ходить.
- Правильно. То есть
подтвердить это некому?
- А зачем это подтверждать?
Я что, преступница, что ли?
- Вы близко знали покойного,
и нам не очень понятно,
что он тут один, без вас, делал.
И что ваш муж тут без вас делал?
- И муж тут был?
- Ага. И муж тут был.
Соседи сказали. Так зачем он приезжал?
Ртищев же вас ждал, а не его.
- Слушайте, я не знаю, кого ждал Ртищев, я ему сказала, что не приду
сюда. Может быть, Машу?
- Меня-то зачем?
- Ну как же? Поплакаться в жилетку, сказать, какая я подлая.
Ты же тоже так думаешь?
- Что за детский сад?
- Слушайте, я за него не отвечаю,
он художник, человек фантазийный,
и какие у него там идеи завиральные...
- Ира! - Что "Ира"?!
- Ваш муж знал,
что вы тут встречаетесь?
- Ну ты, подруга, и трепло.
Да, он в последнее время
стал подозревать что-то,
скандалы устраивать.
- Скандалы?
А когда последний раз был скандал?
- Недавно, дня три назад.
Главное, из-за чего?
Все уже фактически закончилось!
И он...
- Он, может, не знал, что закончилось?
- Да все он знал. Просто собственник.
- А, так это все мужчины собственники.
- Ладно, я все что знала, сказала.
Я могу идти?
- Да, конечно.
Вы не против, если наш сотрудник поедет вместе с вами?
- Зачем?
- Поговорить с вашим мужем.
Седых, поедете с ней.
Вопросы вы знаете. И возьмите
с собой Артема Александровича.
- А вот это обязательно?
- Обязательно.
- Слушай, Артем Александрович.
Ты у нас Котову обхаживаешь, да?
Так она птичка несвободная, понял?
Несвободная она.
Она, может быть, делает вид, что
она свободная, - а она несвободная.
Вы разные, понимаешь? Вы - разные.
Мы с ней одинаковые, а вы разные.
Ты пойми меня: вы - разные. У вас
ничего не может в принципе получиться!
- В нашем городе не одна такая машина, и если бы вы навели справки
в автоинспекции...
- Простите, пожалуйста,
мне кажется, что ситуация намного упростится, если вы позволите
снять отпечатки ваших пальцев.
- Зачем?
- Чтобы сравнить с теми,
что были найдены рядом с погибшим.
Если они не совпадают,
вам нечего опасаться.
- Снимайте, вы же умеете это делать.
Пойдем.
- Похоже, совпадают.
Шрам на указательном пальце.
- Господа!
- Нет, спасибо.
- Дорогая? Что ж...
- А на даче Крутовых
был такой же коньяк.
- И что?
- Много его у вас?
- Много, я люблю его.
Могу подарить на прощание.
- Да? Спасибо, не надо.
Да и прощания, кажется, не будет.
Скажите, я могу увидеть
вашу красную куртку?
- Пожалуйста. Она в прихожей.
- Ирина, будьте добры, пожалуйста, принесите красную куртку?
- Спасибо большое. Будьте добры,
содержимое карманов вытащите.
- Подержите.
- Артем Александрович.
- О!
Это ключи от вашей дачи?
- Нет.
- А от чьей?
- Не знаю.
- Ирина, может быть, вы знаете?
- А, это Машкины. Я думала, потеряла.
Может, ты нашел
и случайно сунул в карман?
- Я ничего случайно не делаю,
кроме женитьбы.
У твоей подруги дом свиданий?
- Так! Гражданин Ситко, вы задержаны.
- У вас есть ордер?
- А мне не нужен ордер, чтобы арестовать вас на 48 часов.
- На основании чего?
- По подозрению в убийстве
любовника вашей жены.
- Вы с ума сошли? Ты сегодня была там?
- Нет.
- А он?
- Наверное.
Он просил меня прийти, но...
- Так, поехали, поехали.
- Арно? Слушай, тут хотят
меня арестовать.
Якобы я убил одного художника.
Очевидно, они считают,
что мне не нравятся его картины.
Кстати, они мне
действительно не нравятся.
- А может быть, чай, кофе?
- Нет, спасибо.
- А что ему будет, мужу?
- У него хороший адвокат?
- Очень.
Вот, вот и я говорю: нужно
волосы лечить. Возраст все-таки.
Вы, мужчины, такие упрямые.
- Скажите, а он принимал клофелин?
- Да, раньше.
- Раньше?
- Угу.
- А "раньше" - это?..
- Ну, года три назад.
- Года три назад.
Значит, сейчас уже не принимает,
и соответственно, выбросил?
- Да нет, что вы, доктор запретил: вдруг опять криз?
- А где же он его держит?
- Вот там, в столовой.
- А?..
- Конечно.
- А скажите, где сам флакон?
- Не знаю, может быть, с собой взял.
- Вы же говорите,
что он перестал его принимать.
- Ну, начал снова.
Мы не так часто видимся.
- Я заберу эту коробоч...
- А сколько у вас таких бокалов?
- Двенадцать.
В смысле, одиннадцать,
и один я разбила. А что?
- Так, давайте с самого начала.
Смерть Ртищева наступила
ориентировочно в диапазоне
между двумя и половиной четвертого.
Артем Александрович?
А может, вы продолжите?
Помогите мне.
- Смерть наступила в результате отравления большим количеством
клофелина, растворенного в коньяке.
На столе флакон с клофелином,
два бокала и початая
коньячная бутылка.
В бокалах остатки коньяка,
по всей видимости, того же, каким вы хотели угостить нас у себя на даче.
- По-моему, все ясно.
- Поэтому вы задержали моего клиента?
- Да, и поэтому тоже.
- На бокале и на бутылке
отпечатки пальцев вашего клиента.
Клофелин, по всей видимости,
господин Ситко привез с собой.
В кармане ветровки вашего клиента
были обнаружены ключи от дачи.
Той самой дачи,
где произошло убийство.
Ключами пользовалась
жена вашего клиента,
когда ездила на свидание с Ртищевым.
Сам ли ваш клиент украл ключи, или, может быть, она потеряла их - неважно.
- Это все?
- Нет, не все.
Вашего клиента около двух часов дня видели две свидетельницы,
которые живут напротив.
В черной машине с открытым верхом
ваш клиент подъехал к даче в красной куртке и в красной бейсболке,
которую они назвали "красной шапкой", и зашел на дачу.
Теперь все. По-моему, яснее ясного.
- Мне кажется, что нет.
Ну, я начну с главного. В это время,
около двух часов дня, мой клиент
был на переговорах с потенциальными
покупателями акций его компании.
На этой встрече довольно большое количество людей присутствовало.
Я думаю, что их свидетельства
будет достаточно.
- Хорошо. После двух?
- После двух он поехал на дачу
и был там уже без малого в три. Точное время можете спросить у водителя.
Исходя из вышеизложенного,
мой клиент никак не мог находиться
на месте преступления в два часа,
как утверждают ваши свидетельницы.
- Они, конечно, могли перепутать время, потому что люди пожилые. Могли.
- С таким же успехом они могли перепутать и посетителя. Может, они
не только слепые, а еще и дальтоники, и путают красное с зеленым...
- Я вас понял, понял.
Все, отбрасываем их показания совсем.
Но есть же улики,
и их много. Точнее, три.
Ключи от дачи - раз, клофелин - два,
и пальчики - три.
- Знаете, мой клиент
успешный бизнесмен.
Если бы он не просчитывал все
свои действия на пару шагов вперед,
он не имел бы того, что имеет.
Мне сложно представить,
что он сделал сразу столько ошибок, этого просто не может быть.
- Ревность.
Ревность - страшная штука.
Ревность ослепляет.
- Ревнивые мужья обычно убивают жен,
а не любовников.
Голос в голове:
"Ты пойми меня, вы разные...".
- Знаете, мне как-то надоело.
Давайте мы вернемся
к этому разговору лет так через...
Сейчас скажу сколько. Лет через 8, наверное. Может быть, даже 10.
Когда ваш клиент выйдет из тюрьмы.
Объясню. У меня есть показания
жены вашего клиента. О чем?
О том, что ваш клиент им угрожал.
- Но этому нет свидетелей.
Ее слово против его слова. Она
говорит "да", он говорит "нет".
- Да.
- Что "да"?
- Нечто похожее я и сказал.
- Дима, вы с ума сошли.
Не обращайте внимания,
он находится в состоянии стресса
и не отвечает за свои слова.
- Я сказал, что лет 5 назад
прибил бы их, когда было
чувство и была ревность.
А теперь мне плевать на то, что она
с кем-то там кувыркается в койке.
Потому что я с ней развожусь.
- Это вы сейчас придумали, да?
- Нет, не сейчас.
После того, как узнал, что у нее
есть еще один... пользователь.
Художник этот, допустим, влюбился.
Нравятся картины, творческий человек,
рисует ее голой - это возбуждает.
Муж намного старше,
чего-то уже недодает в постели.
Это можно перетерпеть.
Загорелась, остыла.
Можно попробовать жить дальше.
Но когда она параллельно спуталась
со стриптизером в ночном клубе
и гоняет с ним на мотоцикле
по поселку, чтобы все видели,
какая она еще молодая и раскованная,
и плевать ей на мою репутацию.
- Когда вы ей об этом сказали?
- Думаю, с неделю назад.
Да, точно. Потому что три дня назад
я попросил своего нотариуса,
чтобы он подготовил новое завещание
и исключил ее из наследников.
- А она знала про новое завещание?
- Может, слышала, как я
говорил с ним по телефону.
- Кто он? Этот стриптизер.
Это важно.
- Фамилия Иконников.
- Это точные сведения?
- Частные детективы
дерут такие деньги, что не могут позволить себе неточность.
- Вы его видели?
- Фотографию в каталоге из клуба.
Прогресс: теперь можно заказать пользователя по каталогу, как посуду.
Темненький такой.
- Софья Сергеевна, поглядите,
мне кажется, они идентичные.
Саша, сделайте, пожалуйста,
анализ коньяка из тех двух бокалов.
Саша, вот еще что:
попробуйте прочитать этот текст.
Саша, текст был написан на предыдущей странице, а она оторвана.
- Йес, сэр!
- Ну что?
- Да, и оба крашеные,
причем одинаково.
Это жены Ситко?
- Да. Эти с подушки,
на которой она... В общем, понятно.
А нижние - с бейсболки, она хочет
нас уверить, что это ее мужа.
Знаете, что мы с вами сделаем?
Софья Сергеевна, езжайте в политех,
нам нужно сделать
инфракрасную спектроскопию.
Нас интересует краска,
которой они были прокрашены.
А я потом поеду в салон, где она была позавчера и, возможно, тоже красилась.
Хорошо? Сравним.
- Хорошо, я сразу позвоню.
- Отлично. Так, что еще?
Саша, дай-ка на секундочку.
Раз уж вы туда поедете - держите, -
сделайте сравнительный анализ
этих двух образцов.
Я уверен, что они идентичны, но все-таки так, знаете, для гарантии.
Вот этого
и вот этого.
- Хорошо.
А когда нам свой спектроскоп купят? Сколько можно побираться?
- Софья Сергеевна, знаете,
у всех свои представления о времени.
Так, а я к судебным медикам.
Надо разобраться с клофелином
и временем смерти,
тут какая-то нестыковка.
Елена Леонидовна полагает,
что смерть наступила в 2 часа ночи,
а Ртищев звонил Ирине в 3:20 -
1:20 разницы.
- Елена Леонидовна
обычно не ошибается.
По крайней мере, не на полтора часа.
- Вот в том-то и дело.
И с клофелином что-то.
Во флаконе не хватает 9 таблеток.
Я не уверен, что этого достаточно
для того, чтобы уйти из жизни.
Так, короче, звоните.
- Ну что, новостей особенно нет.
Остановка сердца, острая
сердечная недостаточность,
большая концентрация
клофелина в крови.
- Большая?
- Да, большая.
Я думаю, что он выпил
не менее пятнадцати таблеток.
- Но на столе во флаконе
не хватало всего девяти.
И если это лекарство хозяина дачи -
а он пользовался им периодически, -
то на долю Ртищева
остается еще меньше.
- Нет, этого явно недостаточно,
он не был гипотоник.
- А если это клофелин Ситко,
то он вообще просрочен на три года,
судя по этикете на флаконе,
который мы взяли на его даче.
В связи с этим активность вещества сильно уменьшилась?
- Думаю, что да, конечно. Насколько,
я не знаю, нужно будет посоветоваться
с фармакологами. Но даже если на 20 процентов, то это обморок, не смерть.
- И что из этого следует?
- Что из этого следует?
Что кроме этих девяти или даже меньше,
он выпил еще столько же хотя бы.
Как ты говорил,
у хозяина дачи - как его?
- Кротов.
- Вот, у Кротова. Было же?
Он же тоже их принимал?
- Да. - Ну вот.
Может быть, тогда Ситко высыпал то, что у него было, а потом добавил
из флакона Кротова.
- Но странно, что он унес
один пустой флакон
и оставил этот. Зачем?
Может, чтобы бросить подозрения
на хозяина дачи?
- А отпечатки пальцев на флаконе, бутылке, бокале?
Ситко не производит впечатление рассеянного человека, наоборот.
Нет, тут что-то не так. Господи, что
я никак не соображу? Вот, кажется...
- Ну не знаю. Моя специальность -
это покойнички,
а вот живые - это ваша радость.
Не очень сладкая?
- Очень. Я люблю сладкое.
Слушай, а давай сходим
на какой-нибудь культур-мультур?
- Куда, в кино?
- Нет, в цирк.
- В цирк? Ты любишь цирк?
- Да, с детства.
Наверное, поэтому и пошел в полицию.
- Они вам дозвонились?
- Кто?
- Портнов и Жилин.
- Да, звонили, но я не подошел. Пропустил звонок.
- Они хотели взять вас с собой.
Они поехали на дачу Кротовых
проводить следственный эксперимент.
- Господи, ну конечно. Какой эксперимент, когда все поменялось!
А! Они торопятся с выводами.
Позвоните им, скажите, что я еду,
пусть без меня не начинают!
Извините, только освободился.
- Что случилось?
- Это самоубийство, а не убийство.
- Самоубийство? Но отпечатки Ситко,
его клофелин, его приезд?
- Это инсценировка.
- Чья?
- Его жены Ирины.
- Вы уверены?
- Теперь да. Я поэтому и задержался.
- Так. Тогда следственный
эксперимент отменяется?
Давайте сделаем так: понятых я отпущу. А Ситко с его адвокатом?..
- Я думаю, что Ситко это
полезно узнать. Ну, услышать.
- Интересно. Вы уверены
или это действительно только гипотеза?
А то мы отпустим Ситко, а потом...
- Я уверен. Но решать вам.
- Ну хорошо. Пока вы еще не ошибались.
Вам большое спасибо. Понятые свободны.
- Это все? Чего тогда мы тут сидели?
- Возникли новые обстоятельства дела.
- Эксперимент отменяется. Прошу вас, Артем Александрович.
- Так, стоп, стоп, стоп. Что значит "прошу вас, Артем Александрович"?
Мы сюда тащились ради эксперимента.
А лекции профессора мы можем послушать
и у себя.
- Но мы уже здесь.
И здесь все это случилось.
И здесь все фигуранты этого дела.
- Поставь, пожалуйста.
- И свежий воздух.
Когда еще на дачу-то выберешься?
- Я могу начинать?
- Да, прошу.
- Я попробую восстановить события
того дня с самого начала.
В тот день вы, Ирина, договорились встретиться с Ртищевым, как всегда,
на этой даче, как это уже
происходило несколько месяцев.
- Это он так решил. Я ему сразу сказала, что не приеду больше сюда.
Но он настаивал
и все-таки решил приехать.
- Ртищев действительно приехал сюда раньше обычного. В его кармане
мы нашли автобусный билет, по номеру которого удалось установить,
что он купил его на последний рейс
до перерыва. Он приехал в поселок
в районе 12, зашел в магазин около автобусной остановки и купил там
бутылку коньяка.
- Да нет...
- Но не того коньяка, который мы нашли на столе на месте преступления.
Коньяк был более дешевый.
Но именно он, этот дешевый коньяк,
был в его бокале. В вашем бокале, господин Ситко, с отпечатками
ваших пальцев, был коньяк дорогой,
тот самый, которым вы угощали нас
у себя дома. Мы сделали
сравнительный анализ на плотность
и содержание спирта - коньяки разные. Мария, скажите, пожалуйста,
он часто покупал спиртное?
- Ну, почти всегда коньяк.
Я потом выбрасывала бутылки,
чтобы муж не увидел.
Просто я сама не пью коньяк...
Ну, чтобы потом не пришлось объяснять.
- Скажите, а ту бутылку выбросили?
- Нет, ее не было.
- Мы вернемся к этому чуть позже.
Итак, купив коньяк,
Ртищев направился к калитке,
через которую они с Ириной
заходили на дачу Марии,
но, не дойдя до нее, увидел,
как вы, Ирина, выходите оттуда
в сопровождении молодого человека
с черными курчавыми волосами -
это стриптизер
из ночного клуба Иконников.
Правильно?
- Да.
- Скажи, а откуда информация?
Тебе это подозреваемый напел?
В соавторы лезет?
- Я могу продолжить?
- Можете.
- Они сели на мотоцикл Иконникова и уехали. У мотоцикла мощный двигатель,
я думаю, что соседи это подтвердят,
и может быть, даже укажут время.
Вместо того чтобы уйти восвояси,
Ртищев зашел на вашу дачу,
прошел в спальню и увидел то,
что увидели мы спустя
несколько часов, - смятую постель, -
и понял то, что к этому моменту
уже знали вы, господин Ситко:
у Ирины появился новый любовник.
- С чего вы взяли, что это я?
Может быть, моя подруга Маша
пускает кого-то еще.
- Вот что ты несешь, а?
- А что?
Блондинку какую-нибудь, не знаю.
- На подушке были ваши волосы, Ирина.
Накануне вы были в салоне,
вы стриглись и красились.
Вот фото из журнала посещений,
тут ваша фамилия.
А вот спектрограмма волос с подушки. Красители полностью совпадают.
После того, что Ртищев обнаружил,
он звонил вам несколько раз.
Вы не отвечали. Он послал вам несколько СМС-сообщений.
Последнее сообщение было в 2:15 дня.
- Последнее сообщение было в 3:20.
- Это сообщение послал не он.
- Не он? А кто?
- К этому я вернусь чуть позже.
С большой долей вероятности
можно утверждать, что именно в это
время, в районе двух часов дня,
у Ртищева окончательно созрела мысль
о самоубийстве. - О самоубийстве?
- Да. Мария со слов Ирины
рассказывала о том, что он
неоднократно говорил об этом. Это так?
- Да.
- Здесь мы подходим к одному
не вполне ясному моменту.
- То есть все остальные моменты
ясные, да? Так получается?
Нормальный здоровый мужик решил покончить с собой из-за любви?
Профессор, сейчас не 18-й век.
- Седых, не мешайте.
- Я не мешаю.
- Ртищев взял горсть таблеток
и запил их коньяком.
Но это были не те таблетки, которые были на столе, и не тот коньяк.
В общем, другое снотворное
и другой коньяк.
- Да? И где они?
- Я не знаю, где-нибудь на помойке здесь, в поселке. Неважно. Дело в том,
что Ртищев не употреблял снотворное - он не страдал бессонницей.
И приносить его с собой, к тому же
в этой ситуации, было бессмысленно.
Ясно, что эти таблетки
он нашел у вас в доме, Мария.
Он поднялся к вам в спальню и нашел клофелин, который употребляет ваш муж.
Но до того, как выпить эти таблетки, он сделал еще одну вещь -
он написал предсмертную записку вам, Ирина, на листке из альбома, в котором
он рисовал вас. На чистой странице -
еле заметные следы текста.
Записку он написал на предыдущей.
- Хорошо, хорошо. А где она?
Мы что-то ее не видели.
Вы, когда пришли, ее видели?
- Нет.
- Нет. Так может, ее и не было?
- Ирина сожгла ее.
- Ирина утверждает,
что ее здесь тоже не было.
- Она лжет.
Скажите, когда вы пришли сюда,
он уже лежал на полу?
Вы хоть проверили его пульс?
Может быть, он еще дышал?
- Моя мама, Царствие ей небесное, когда впервые увидела тебя,
сказала: "Только не женись".
Она была мудрая женщина.
- Ну и не женился бы.
Кто тебя заставлял? Сам захотел.
- Знаете, когда женщина
молодая и красивая...
- Простите. Вы, бога ради,
извините меня. Я продолжу.
Вы сожгли записку в камине. Я собрал пепел и сделал химический анализ:
это та же бумага, что и в альбоме. Теперь о содержании записки.
Нам удалось сфотографировать ее следы в боковом свете в инфракрасных лучах.
Из того, что удалось прочесть,
ясно, что эта записка предсмертная:
"Видел вас с ним", "не могу
с этим жить", "это легче, чем...",
"будешь ли вспоминать?", "прощай".
Вы хоть помните остальной текст?
Я думаю, что когда
вы сжигали эту записку,
вы уже придумали, как обратить
эту трагедию себе на пользу.
- Вы позволите?
- Как превратить это самоубийство
в убийство и во всем обвинить своего мужа. Ведь господин Ситко собрался
разводиться с вами. И вы, возможно, даже слышали его разговор с адвокатом,
в котором он говорил о том,
что хочет переписать завещание.
И вы решили опередить его,
пока вы еще жена и наследница.
- Бог ты мой!
- Вы оставили Ртищева лежать на полу
и пошли к себе домой - это минут 15. Там вы взяли невымытый бокал,
из которого вы, господин Ситко, пили
накануне коньяк, начатую бутылку,
нашли в тумбочке снотворное,
которое ваш муж употреблял когда-то,
три года назад.
Вот тут очень важный момент.
Дело в том, что вы, господин Ситко, когда-то, три года назад,
употребляли то же снотворное,
что и ваш муж Кротов, Маша.
А вы, Ирина, решили
этим воспользоваться.
Вы взяли этот флакон,
упаковку оставили на тумбочке,
надели красную куртку,
бейсболку своего мужа,
сели в его автомобиль и с шумом подъехали к даче Кротовых,
только теперь с улицы, чтобы все соседи видели все и слышали.
Здесь вы поменяли флаконы, бутылки, поставили второй бокал...
Эту картину мы и застали,
когда приехали сюда.
- Э, э, Сережа!
- Все нормально.
- Слушай, ты что творишь?
Он же в суд может подать.
- Да пусть. Пускай подает.
А вам не надоело,
что он все время под вас копает?
- Это как это - копает?
- Ну, как копают - так и он копает.
Его работа какая? Собрал улики -
и все, иди отдыхай. Правильно?
А он что делает? Изображает следователя, анализирует улики,
делает выводы.
Делает вашу работу и мою.
- Ну, во-первых, он толковый парень,
а во-вторых, никуда он не лезет.
- Подождите.
Толковый, да, соглашусь.
Только просто он какой-то...
слишком тихий, слишком правильный.
А я не верю таким тихим
и правильным, не верю.
Такие тихие и правильные в какой-то прекрасный момент заходят в школу
и стреляют половину класса,
маленьких мальчиков и девочек.
Вы сказали бы генералу, чтоб он услал его куда подальше, от греха подальше.
Нам всем лучше было бы, правда. Правда.
- Слушай, ты... Кхм-кхм.
А по-моему, тут что-то личное, нет? Похоже, между вами кошка пробежала.
Или кошечка. Нет?
- Пробежала.
- Вот именно.
- "Кошечка"...
- Ну, что такое? Не заводится?
- Не заводится.
- А я вот решила прокатиться.
Знаете, что-то так тошно
на душе после всего.
А вам в город? Может, вас подвезти?
- Да я...
- Вы, наверное, торопитесь?
- Да нет, мама, он еще не приехал.
Ну не знаю,
где они там задерживаются.
Конечно, передам,
когда приедет твой любимчик.
А вот он и подъехал.
- Прости, пожалуйста, опоздал.
Знакомьтесь. это Маша, это Лена.
- Здрасте.
- А первое отделение
уже кончилось, да?
Жаль, тигров не увижу.
- Ну почему же?
Может быть, еще увидишь.


Серия 6

- А поскользнуться он мог?
- Нет, однозначно: не на чем.
- А споткнуться?
- Теоретически мог,
но там ничего такого не было.
- Я же говорю, не мог он споткнуться.
Ветер сильный панель мог развернуть, ее качнуло,
она его и сбила.
- Шансов не было:
12-й этаж, какие варианты?
- А второй монтажник?
- Там же, только с другой стороны,
упал на перекрытия.
- Это он, да? - Да, вот этот.
- Вон он. Слава богу, жив.
В себя приходит, сознание потерял.
- Вы не нервничайте. Лучше руку дайте.
- Я не нервничаю. Отнервничал свое.
- Сами-то вы где были?
- Сам я вниз спустился.
- А там кто остался?
- Кроме них, никого.
Рустам пошел за сварочным аппаратом,
а Кира внизу была, замеры уже сделала.
- Выходит, свидетелей как бы и нет.
- Может, Игорь видел сверху?
- Игорь кто у нас?
- Крановщик наш.
- Может, я по пути в больницу
отвезу этого, второго?
- Да, хорошо бы, а то... Это
быстрее, наверное, будет, чем скорую.
- Ребята! Забираем.
- Говорить можете?
Можете. Прекрасно. Скажите,
вы видели, что с ним произошло?
- Не очень.
Нас одновременно отбросило.
Его в одну сторону, меня в другую.
- А почему он не был пристегнут?
- Как это - не был? Был, я сам видел.
К монтажной петле на перекрытии,
мы все так делаем.
- Если был бы, не лежал бы там.
- Может, петля лопнула - брак металла.
Или плохо утопили в бетоне на заводе.
Разобраться же надо.
А то "не пристегнут"!
В нашем деле техника
безопасности - основа основ.
Шутка ли - посмотрите, сколько этажей.
И ветер, и снег бывает, и обледенение.
Это же азбука, ну!
- Как нам туда подняться?
- Когда, сейчас?
Не советую. Ветер, темно. Мало ли что.
- А при сильном ветре
разве можно монтаж вести?
- До 10 метров в секунду.
А ночью 8-9 было.
Мы получили сводку.
У нас с этим очень строго.
- Проверь. Ладно,
завтра утром поднимемся.
- Я бы поднялся сейчас,
по горячим следам.
- Может, Богданова оставить?
- Хорошо.
- Остаешься. Завтра обсудим.
- Будь аккуратен, пожалуйста.
- Не волнуйся.
Пойдемте, пойдемте со мной.
- Что?
Отпусти.
- Сюда не наступать. Аккуратно.
- И где эта петля?
- Вот, их четыре тут.
- А Петрова где?
- Вон там, на углу.
- Здесь?
- Да.
- Здесь нет ничего.
- Как нет? А где же она?
- Спилена.
- Не может быть.
Мы их обычно в конце спиливаем,
когда поднимаемся на следующий этаж,
чтобы не мешали полы подготавливать.
А тут - не понимаю.
- А кто их обычно спиливает?
- Наш сварщик, Рустам.
- Позовите его.
- Рустам!
- Чего?
- Давай сюда!
- Сейчас.
- А он вообще где стоял? Здесь?
- Да, левее, где ваш товарищ.
- Где я сижу, да?
- А панель с какой стороны подавали?
- Снаружи, конечно.
А то как ее принимать-то?
- А монтажники - по углам?
- Ну да.
- И крановщик видит их?
- Конечно. Они ему знаки подают:
выше-ниже, правее-левее.
- Жестами?
- У нас да,
на некоторых стройках по рации.
- Так, подождите, что получается?
Значит, панель подают,
и как Рустам сказал, ветер
эту панель развернул. Правильно?
- Ну да, одной стороной вовнутрь, другой наружу.
- То есть тут,
где стоял Петров, наружу?
- Да, наверное. Я сам не видел,
меня тут не было, но по логике так.
- А он мог не заметить?
- Мог, если боком стоял
или обернулся ломик взять.
- Этот?
- Да, вот этот.
Монтажный ломик,
они им выравнивают панель.
- А где ломик Санаева?
- Не знаю. Тут нет. Выйдет Санаев
из больницы - спросим.
- Странная вещь получается:
ломик Петрова должен был
упасть вместе с ним вниз,
а ломик Санаева должен был
упасть тут, а не наоборот.
- Да какое это имеет значение?
- Так, хорошо, мы изымаем его.
И еще...
Если эту петлю кто-то срезал,
то возникает два вопроса.
Первый: почему только одну?
И второй: где она?
Куда обычно петли выбрасывают?
- Куда-куда... Выбрасывают. Куда...
В мусор выбрасывают.
Надо у Рустама спросить.
Хотя я уверен, он не мог ее спилить. Он же не идиот.
Он давно работает, монтаж этого этажа только начался. Вот он, кстати.
Иди сюда, Рустам.
Погляди, петлю кто-то срезал.
- И кто?
- Кто?
- Рустамчик, это мы тебя
хотели спросить, кто.
- Не знаю, придурок какой-то.
С первого раза не получилось,
вся в надрезах.
Но это не наши, кто-то чужой.
Или пьяный - вон, руки явно тряслись.
- Ночью откуда здесь чужой?
Тем более у вас проходная, охрана.
- Может, кто из другой бригады.
- Зачем здесь подниматься человеку
из другой бригады?
- Не знаю, ума не приложу.
- Тем более как подниматься-то,
там же темно.
- Здесь сначала темно.
Когда мы приходим, включаем свет.
- А чем она спилена?
- Болгаркой.
- А вы чем работаете?
- Болгаркой.
У нас тут у всех болгарки.
- Так, ладно, вернемся днем,
посмотрим при свете.
- Первый раз такое за мою практику.
- Слушай, погоди секунду.
Как человек он какой был?
- Кто, Петров?
- Да.
- Как, обыкновенный.
- Друзья у него были, нет?
- Друзья? Мы все друзья. Бригада.
Дни рождения, там, премии...
- Я не говорю про это.
- Спросите лучше у ребят.
Я за других не знаю.
С гнильцой был парень.
Вот так. Пошли, все.
- Видишь?
Это вряд ли от падения. Я думаю,
что его ударили чем-нибудь по затылку.
После вскрытия я точно скажу,
что у него повреждено,
но я думаю, что его ударили
чем-то узким, достаточно тяжелым
сбоку параллельно земле.
- И он потерял сознание.
- Мог.
- И свалился.
- Да.
- На голове каска была.
- А как она была надета?
Может, она была на лоб сдвинута,
а затылок был открыт?
- Слушай, закрой.
- Хорошо. Ладно, это не самое интересное. Вот что мы нашли.
У него была зажата в кулаке.
Причем при осмотре на земле
ее не было видно,
а потом посмотрели руки,
а там зажата пуговица.
- Откуда же она?
- С куртки, наверное.
- Версия несчастного случая
тает на глазах, как Снегурочка.
- Снегурочка... - Ну да.
- Поэт-криминалист.
- Петлю спилили, по затылку стукнули. Такая вот поэзия.
При всем честном народе.
- А может, и не честном.
- Может, и не честном.
Знаешь, на что это похоже?
- На что?
- На след от монтажного ломика.
Кстати, по поводу второго монтажника, который в больнице. Что с ним?
- Ушиб спины, ушиб предплечья.
Он говорит, что панелью.
- Ага, панелью! Одного по спине, другого по затылку.
Врут они все. Никто не говорит правду.
Знаешь, прямо какая-то сицилийская омерта, кодекс молчания.
- Снегурочка, мафия...
Ты сегодня говоришь образами.
- Я соскучился.
- За два дня?
- За два дня.
- Ладно, приеду к тебе сегодня.
- Это ты мне одолжение,
что ли, делаешь?
- Кофе будешь?
- А какой тогда ветер был, уточнили?
- Девять метров в секунду. Уточнил.
- А сейчас?
- Сейчас 5-6.
- И в общем, не раскачивает.
- Не раскачивает?
А так? Не раскачивает?
А если бы Санаев выронил свой ломик, куда бы он упал?
- Туда и упал бы.
- И это бы увидели?
- И услышали бы тоже.
- Интересно, а на нижнем этаже
петли срезали?
Я говорю, на нижнем этаже
петли срезали?!
- Профессор, ты ничего не попутал? Сходи и посмотри, срезали ли петли.
- Интересно, где хранится болгарка, которой такие петли срезают?
- Я где-то здесь видел,
сейчас посмотрю.
Вот.
- О, отлично.
- Вот болгарочка.
- Так, держите.
Интересно, а что такой
болгаркой еще можно резать?
- Тяжелая. - Металл можно,
бетон можно... Профессоров можно.
- Что, если он его не выронил?
Что, если он его не выронил,
а выбросил?
Ломик, понимаете? В любую сторону.
Саша. Саша! Во-первых, наденьте каску, во-вторых... Наденьте, наденьте.
И поищите монтажный ломик вот такого размера здесь, вокруг здания.
- Добро.
- Будьте любезны.
Он мог выбросить его в любую сторону,
никто ничего бы не видел и не слышал.
- То есть вы подразумеваете,
что это убийство? Да?
- Ломик-то исчез.
- Так, может, не ломиком его,
а другим предметом?
- Хорошо, а ломик-то где?
Кстати, Санаев вышел из больницы?
- Сегодня с утра.
- Так.
- Получил за переработки
отпуск и уехал к маме.
Мы туда приехали, но уже было там, знаете, поздно, и...
- Знаете, что нужно сделать? Нужно послать запрос во все травмпункты,
обращался ли он к ним с ушибами спины.
И если мы докажем, что это не от удара панелью, то, значит, он врет -
и панель не раскачивало,
и его не сшибло, и Петрова тоже.
А машина у него есть?
- Есть.
- И где же она сейчас?
- Где сейчас - неизвестно,
а стояла за проходной на стоянке.
Возможно, после больницы
сел на нее и уехал.
- А гараж?
- Узнаю.
- Артем Александрович! Нашел!
- Что ты нашел?
- В общем, вот.
- Что и требовалось доказать. Есть!
- Да нет там ничего, вода все смыла -
и кровь, и отпечатки.
- Сам факт того, что он его выбросил, это уже улика.
- Как доказать?
Ладно, попробуем с другой стороны.
- Так, еще раз. Той ночью
вы подавали панель.
И вы не видели, что произошло?
- Нет. И темновато, и далековато,
и панель обзор перекрывала.
- Главное теперь - спуститься.
- Пожалуйста.
- Он тоже врет.
Все он видел, не мог не видеть.
Один справа, другой слева.
Они же жестами подавали ему команды.
Так что если бы один из них куда-нибудь пропал,
крановщик сразу бы это заметил.
- А если Петрова ударил не Санаев,
а кто-то еще, подошедший сзади,
он мог бы не заметить его.
- А зачем тогда весь этот спектакль
с отбитой спиной, с пропавшим ломиком?
- А может, они сговорились?
- Вот. Только улик нет.
Или, скажем так, почти нет.
Есть одна улика, но ее еще надо найти.
- Что это такое?
- Петля. Срезанная петля Петрова.
Там, в этом месте, следы диска болгарки, но не от того диска,
каким обычно работают строители, а от другого, от аккумуляторной болгарки.
Ее легко можно пронести в сумке,
она размером 20-25 сантиметров.
И этот кто-то мог срезать петлю Петрова, потом вставить ее обратно,
замазать цементом.
Кто мог это сделать?
- Санаев.
- Кто мог оказаться там раньше других?
- Санаев.
- Кто знал, что Петров привяжется
именно к этой петле?
- Санаев.
- А крановщик мог действительно
ничего не видеть - там было темно,
он смотрел вниз, туда,
где стропальщики цепляют плиту.
Давайте сюда чемодан. Так что
эта болгарка где-то лежит
и ждет нас, в машине или гараже.
- Надо найти его гараж.
- Так вы что, до сих пор его на нашли?
- Да Тюрин - чего-то я не понимаю его.
- Дорогой мой, ну как же так?
- Кто-то знает из бригады.
- Конечно, знает.
Знает и молчит, и будет молчать.
Нужно узнать номер машины, наконец.
Я вас очень прошу:
узнайте номер машины, узнайте...
- Артем Александрович, давайте
мы сами займемся нашей работой, хорошо? А вы идите домой, отдыхайте.
Это же наша работа.
- Моя работа - найти болгарку
и исследовать ее, а я не могу этого сделать, пока не будет найден гараж.
Так что, знаете, так будет быстрее.
- Хорошо, хорошо. Тихо, тихо...
- Вы кто? Следователь?
- Нет, криминалист.
- Криминалист?..
- Да. Поиск улик.
- А, это же все равно полиция.
- Нет-нет, мы разные департаменты.
- Что, и не прокуратура?
- Говорю же, я криминалист, эксперт.
Я вообще химик, ученый.
- А-а.
- Да-да. Моя задача - не арестовывать, не допрашивать, а искать улики,
чтобы восстановить
картину происходящего.
- Картину? Да вы ничего не увидите
на этой картине, ничего.
- Все-таки кто-то что-то знает.
- Знает. Все все знают.
Но вам ничего не скажут.
- Это почему же?
- Да потому что сволочь он был,
этот Петров, большая сволочь,
и никому его не жалко. Туда ему
и дорога. Он столько людям зла сделал.
- Это кому же?
- Да всем, всем:
и Мише, и Рустаму, и Игорю с Кирой, сестрой его. Да вообще всей бригаде.
- Зло - это вещь конкретная.
- Вы точно не следователь?
- Точно, точно.
- Вы знаете, весной
у Миши была свадьба,
и вот этот гад прямо на свадьбе...
- Подождите, а откуда вы все это знаете? Вам Санаев рассказал?
- Да нет, она мне сказала. Мы с ней очень часто так просто болтали.
- Что ж, получается,
что у него был мотив.
- Какой мотив?
- Отомстить.
- Да конечно! Еще какой мотив!
И у нее тоже был.
Она мне говорила: "Если б могла,
я бы его просто убила". Да у всех был.
У всех. Вот Игорь его просто
вообще чуть не прибил.
- Крановщик?
- Да, крановщик.
Этот гад, он же с его сестрой
тоже шашни завел.
А когда она забеременела - да, да, - он ее бросил.
И говорит: "Я - не я". И Игорь
так его об стенку башкой бил...
Вообще чуть мозги все не выбил,
когда узнал, что с сестрой случилось.
Она же тоже на стройке работала.
- Получается, это мог сделать любой.
- Что сделать?
- Столкнуть его вниз.
- Столкнуть?
- Ну да.
- Подождите, он что,
не случайно свалился?
- Да нет, получается, что не случайно.
- Ну и ладно, Бог простит. Он же видел, что это за уродина был.
- Скажите, а у Санаева гараж есть?
- Есть. А что?
- Мне бы посмотреть на него.
Он ведь уехал, а...
- А зачем? Подождите, вы же сказали, что вы не следователь. Вы наврали?
- Нет-нет, я не следователь,
я правда не следователь.
- Так, это к нему, я ничего не знаю.
- Подождите, бога ради. Подождите...
- И вообще, извините, мне пора. Все.
- Об уликах чуть позже.
Сперва хотел бы представить свое
видение ситуации с подозреваемыми.
- Погоди, так что насчет подозреваемых? Санаев был не один?
- Это мог быть и Игорь, крановщик.
Он мог подать панель не снаружи,
как обычно, а изнутри,
и сбить Петрова.
- То есть не ветер, а крановщик?
- Да. Хотя тут есть одно "но".
Если Санаев, как и Петров, не знал ничего, то он тоже должен был упасть
на землю вниз, а он упал
на перекрытие, как он сказал.
- Но это могло быть.
- Могло, могло.
Вопрос в степени вероятности.
Либо он в сговоре с Игорем,
и тогда успел отойти в сторону,
либо версия крановщика не работает.
- Сговор?
- Не исключено.
- Если они были в сговоре, предположим, то какие могут быть
улики против этого Игоря?
- Никаких. Никаких.
Ночь, сверху ничего не видно,
снизу ничего не видно.
Свои не сдадут, глухо.
- Тогда мы возвращаемся к Санаеву.
- Да.
- А против него что есть?
- Вот. Есть 3 улики, которые
с большой степенью вероятности
могу привести к нему.
Это срезанная монтажная петля,
монтажный ломик, которым
он ударил Петрова по затылку,
и следы бетона на диске болгарки. Ломик мы нашли в водоеме,
но вода смыла с него все возможные следы - и крови, и отпечатков пальцев,
так что это уже не улика. Таких
ломиков - у каждого монтажника.
- А петлю нашли?
- Саму петлю не нашли. Он, очевидно,
выбросил ее куда подальше, отыскать ее не представляется возможным.
Но есть другая ее часть -
нижняя, та, что вмурована в бетон.
Ее-то не выбросить. И на ней
виден след диска болгарки.
Но не того обычного диска,
которым срезают эти петли,
а другого, от компактной болгарки, аккумуляторной, понимаете?
И если найти эту болгарку в машине Санаева или в гараже - не знаю,
где он хранит свои инструменты, -
то на ней можно будет найти частички
металла и бетона. Если, конечно,
он не выбросил этот диск.
- Вряд ли, у него на это времени
особо не было.
- Времени как раз для этого у него было предостаточно. Вопрос в другом.
Понимаете, петля сделана
из стали марки "Сталь 3",
из нее делают огромное количество других изделий. Доказать, что эти
частички именно от нее, невозможно.
А вот с бетоном есть надежда.
От партии к партии состав бетона
может чуть-чуть меняться.
Внутри же одной партии, тем более одной бетонной плиты, он неизменен.
И хроматография или инфракрасная спектроскопия эти малейшие отличия
уловят. К чему я это все говорю:
если мы найдем болгарку, а на ее диске
следы бетона, их можно будет сравнить с образцом, взятым с той панели,
где была срезана эта петля.
И вот если они совпадут...
- Тогда чего мы тут сидим-то?
Надо искать эту чертову болгарку.
- Погоди, Роман Григорьевич.
Хорошо, допустим, найдем.
Но чтобы предъявить обвинение,
хорошо бы знать и мотив преступления.
У Санаева он был?
- Мотив был. У многих,
в том числе и у крановщика,
и у Санаева. Он был большим негодяем,
этот Петров, и его смерти желали многие. Эти двое наверняка.
- Откуда вы знаете?
- Ну, узнал.
- От кого?
- От близких к подозреваемому,
так сказать.
- Артем Александрович, присаживайтесь. Садитесь, садитесь, не бойтесь.
Удобно? Удобно, нет?
Ну просто - нравится вам? Ну как?
А я на ваш. Хорошо.
Может, так и оставим, а?
Вы будете следствие вести, допросы,
а я буду смотреть в микроскопы,
под кондиционером пальчики сверять.
Меня устраивает, правда.
Меня устраивает!
Если вам то кресло не нравится, то вы
можете в это или в это. Думаю, вполне.
Ты мне скажи,
чего ты на самом деле хочешь.
Что тебе на самом деле надо? Просто
я не понимаю, правда. Я не понимаю!
Ты звездочку хочешь? Так нужно попросить у генерала, он даст,
он добрый.
- Остынь, майор.
- Я и так холодный. Просто
я что-то бегаю-бегаю каждый день,
что-то делаю.
В жару, в холод, в грязи.
Пытаюсь собрать все
в одну кучу, собрать!
А потом появляется профессор. Система доказательств, одно, второе, третье...
И как шулер из-под полы - раз! -
и дело раскрыто.
- Майор Седых,
если вы не возьмете себя...
- Я все, все, все, все! Я все.
Дождь собирается.
- Артем Александрович,
кто ваш информатор?
- Я не могу сказать.
Она неофициальна, и если брать
с нее показания, она откажется.
- То есть как это она откажется?
Вы выступите в суде как свидетель,
и никуда она не денется.
- Даже как-то неловко вам объяснять.
Я ей сказал, что я не из полиции.
Что же, получается, что я ее обманул?
- То есть хочешь быть чистенький, да? Это понятно, правда понятно.
То есть мы такие в дерьме все,
а ты весь белый. Не получится.
Правда не получится.
Просыпайся. Очнись.
Ты сейчас не в своем этом
полудохлом институте находишься.
Ты сейчас в МВД.
Ты в погонах, даже если стесняешься их или тебе неудобно их носить.
В погонах. Нет, диплом - это хорошо. Диплом - это прямо отлично.
Диплом каких-то там наук -
это все прямо замечательно.
И тем более, бабам же нравятся
эти умники с дипломами.
Просто здесь ты офицер полиции, понимаешь? Офицер полиции.
Неловко ему, обманул он ее...
Скажи, а отпустить убийцу тебе ловко? Просто взять и отпустить убийцу.
Он там будет гулять на свободе,
пить пиво с друзьями по вечерам...
Может, тебя встретит и скажет:
"Тема, здорово! Привет, Тема!
Спасибо тебе, друган!" А Петров? Кем бы он ни был, Петров, - в лепешку.
Мертвый Петров. Понимаешь? Мертвый.
Получается, что ты заодно с ними,
если не хочешь свидетельствовать.
Потому что это единственный шанс следствия заставить их говорить.
Один дрогнет, за ним другой дрогнет - и вся их круговая порука рассыплется,
и мы сможем передать дело в суд. Потому что только суд решает,
кто прав, а кто виноват.
Только суд, не мы.
Есть смягчающие, нет смягчающих -
мы не решаем!
Наша задача - передать дело в суд.
Мы не решаем, кто из них прав,
а кто виноват. Не в этом наша работа. И твоя, кстати, тоже.
- Артем Александрович, понимаете, Сергей Владимирович несколько...
Он вообще сегодня перебарщивает.
Но, по сути, он прав.
Нравится вам подозреваемый или свидетель, не нравится - это неважно.
Если вам стало что-то известно -
сразу в суд. Это азбука профессии.
И я прекрасно понимаю, что вы человек новый, пришли из другой среды, у вас
там был принцип, чтобы дискутировать, иметь свою точку зрения...
Но вы же пришли работать
не в академию наук. Кто информатор?
- Соседка Санаева. Дверь справа.
- Но болгарка и гараж за вами!
- А сколько здесь может быть гаражей-то? С одной стороны 40 на 50.
Слышь, мужик, не знаешь,
где Мишки Санаева...
- Не при делах, не при делах.
- Ай!..
Артем, у вас от изжоги ничего нет?
- Нет.
(Слышен грохот.)
- У меня у самого
скоро изжога начнется.
- Может, семечек?
- Угу, спасибо.
- Артем Александрович, а чего там Елена Ленина-то? Нормально, нет?
(Звук отключения автосигнализации.)
(Звук отключения автосигнализации.)
- Да она, она. Вызывайте группу.
- Понял.
- Есть.
- И где мы его искать теперь будем?
- Может, у родителей?
Они живут в 20 километрах отсюда.
Мы же завтра туда собирались ехать.
- Все, понятые,
можете быть свободны.
- Нет-нет, будьте любезны,
понятые, подойдите сюда.
- Подойдите.
- Обратите внимание,
на куртке отсутствует пуговица - вырвана с мясом.
- Та самая?
- Похоже на то.
- Как говорил Седых,
вот и весь бином Ньютона.
Да? - Да.
- Распишитесь, понятые.
- Здрасте.
- Здрасте.
- А Коренева где?
- Лидия Петровна заболела.
- А...
- А вы с ней договаривались?
- А вы новенькая?
- Да.
- Мне бы хроматографию сделать.
- А вы тоже новенький?
- Не совсем.
- Вы бы с кем-то
из начальства поговорили,
сама я не могу решать.
- Понятно. О, Ниночка, привет.
- Привет.
- Привет.
- Опять спектрограмму?
- Нет, на этот раз хроматограмму. Слушай, Коренева заболела,
тут новенькая какая-то,
познакомь меня с ней.
- Да-да, сейчас.
- Чего, тоже заболела?
- Да нет. О господи...
У мамы опять приступ был ночью.
Скорую вызывали, в больницу отвезли,
ее там все уже знают.
В общем, на этот раз без операции никак. Сердечный клапан пересаживать.
Представляешь, какие деньги?
Это если квоту не дадут,
а квоты на этот год уже все выбраны.
Вот, знакомых ищу, кто бы мог денег
одолжить. У тебя не спрашиваю, ты же всего лишь у нас старший лейтенант.
- Больница какая?
- Четвертая. А что?
- Отделение?
- Кардиохирургии.
Но квоты не они дают, это горздрав.
- Добрый день. Это Сергеев.
Тут одна проблема...
Нет-нет, не со мной,
но с моей коллегой.
Она помогает нам делать спектрограммы
и прочие исследования. Да, в общем, нужна квота на операцию по пересадке
сердечного клапана. В больнице уже все готово, но за деньги, сами понимаете.
Больница четвертая, отделение
кардиохирургии... Фамилия как?
- Чеботарева.
- Фамилия - Чеботарева.
Спасибо огромное. Только это очень срочно. Спасибо. Спасибо большое.
Все, квота будет.
Только ты в больницу сообщи.
- С ума сойти. Ты министру здравоохранения, что ли, звонил?
- Начальнику уголовного розыска.
Ну что ты, что ты...
- Спасибо тебе большое.
- Все будет хорошо, радоваться надо.
С девушкой познакомь.
- А, да, хорошо. Пошли.
- События в ту ночь разворачивались следующим образом:
вы заранее знали прогноз погоды - сильный ветер -
и решили этим воспользоваться,
свалив на него гибель Петрова.
Вы заранее поднялись на 12 этаж,
когда освещение еще не включили.
Петров всегда работал слева от вас,
и вы знали, к какой петле
он присоединит свой страховочный фал.
Своей болгаркой при свете фонарика
вы спилили эту петлю,
замазали это место раствором цемента
и снова вставили петлю обратно.
- Вы что, совсем сбрендили, что ли?
- Когда все поднялись на 12-й этаж, петля достаточно застыла,
чтобы выглядеть как обычно, и к ней можно было присоединить карабин фала.
Когда подали панель и Петров
подошел к краю перекрытия,
вы подошли к нему сзади
и ударили ломиком по затылку.
И Петров рухнул вниз.
- Я?
Да вы чего? С чего вы взяли?
Что за бред?
- Вот ваша болгарка.
На ее диске следы бетона.
Хроматографический анализ показал,
что его химический состав
точно такой же, как у образца,
взятого рядом с петлей.
Вот заключение лаборатории.
- Какой еще образец?
Слушайте, что вы мне голову морочите? Я спиливал край панели,
когда мы на первом этаже работали.
Там был выступ, который мешал.
Сварщика с болгаркой не было,
вот и пришлось взять свою.
- На первом?
- Ну да.
- Вот анализ образца бетона,
взятого с перекрытий первого
и третьего этажей. Их химический состав разный, что естественно.
- Ну и что? Да он вообще даже
в одной панели разным бывает,
смотря как его заливали.
- По своим механическим показателям,
но не по химическим.
- Да что вы вообще в бетоне понимаете?
Я с ним 10 лет работаю.
Фигня все эти ваши анализы.
- Да? А мы так не думаем.
И надеюсь, суд с нами согласится.
- Какой еще суд? Слушайте,
он сам сверзился, мой напарник,
потом его панелью...
- Петлю кто срезал?
- Я откуда знаю? Желающих много было.
- Но у вас мотив был посильнее,
чем у других.
- Откуда вы знаете про мои мотивы?
- Мы много про вас знаем, много. Правда, Артем Александрович?
Например, мы знаем про инцидент
с вашей невестой на свадьбе.
- Кто вам сказал?
- Есть свидетели.
- Но при всех случаях вы согласны,
что это было умышленное убийство,
а не несчастный случай?
- Я-то откуда знаю?
Меня самого по спине панелью ударило. До сих пор спина болит.
- Вас ударило не панелью, а кузовом
самосвала, когда он подавал назад.
Это случилось за 3 дня
до гибели Петрова.
Вот выписка из истории
болезни из травмпункта.
А вот акт инженера по технике безопасности, поданный в тот же день
начальнику стройки.
- Ну и что? Было дело, я не спорю.
И потом меня по этому же самому месту панель и ударила.
Я от боли даже сознание потерял.
- А теперь главная улика.
Вот пуговица, которая была зажата
в ладони Петрова, когда он упал.
А вот ваша куртка, найденная
в вашем гараже. Пуговицы одинаковые,
как и нитки, которыми эта пуговица была пришита. Очевидно, он пытался
ухватиться за вас, когда падал вниз, но вы ударили его своим ломиком
по тыльной стороне кисти.
- Он сам об землю шмякнулся.
Какой еще ломик?
- При ударе о землю
характер гематом был бы иной.
Вот заключение патологоанатома.
У меня все. Я могу идти?
- Разумеется. Дальше мы сами.
Спасибо, хорошая работа.
- Очень хорошая работа,
Артем Александрович, очень.
- Ох! Господи помилуй.
- Ты чего такой?
- О господи...
- У тебя дверь открыта.
- Как - дверь? Слушай, а ты как...
Ой, я просто, я...
- Что с тобой?
- Я только пришел, я...
Ой... Я ничего не купил.
- Забыл, что я приду?
- Я забыл, что ты...
- Ничего страшного.
- Что, ты голодная, да?
- Я голодная.
Это хорошо, что ты меня
наконец-то отведешь в ресторан.
Я так люблю рестораны.
- Да, с удовольствием, но...
В какой?
- У тебя там рядом
какой-то итальянский, как его?
- "Трампини"? - "Трампини".
- Да, там только нет шеф-повара.
- И хорошо. Ах!
- Господи! Что?!
- Что это? Это действительно скелет?
Это шеф из "Трампини"?
- Это моя бывшая.
(Звучит музыка.)
Все какой-то бред, идиотизм.
Я сегодня человека посадил.
Нет, он виноват, конечно.
Но почему я?
- Все хорошо, жизнь продолжается.
- У кого, у него?
Ой, как это все... Попытаться...
В общем, я пойду.
Ладно, ты прости меня, пожалуйста.
- Я не обижаюсь. Иди.
- Да?
- Я понимаю.
- А я люблю тебя.
- Иди домой, отдыхай.
- Ты хоть услышала?
Все правильно.
- Я услышала.


Серия 7

- Да я его толком вообще не видел.
- Как же так?
- Он сзади напал. Я сразу отключился,
а в себя пришел от боли, когда уже
он ногами меня бил, а я на полу...
Я как-то его так за ногу схватил, туфля в руке осталась.
В себя пришел уже в скорой.
- Да, туфля есть. Найдем.
Я посмотрел - фирма дорогая, так что партия, я думаю,
небольшая была.
Вычислим, никуда не денется.
Софья Сергеевна запах зафиксировала,
чтобы потом с собаками... Найдем.
Генерал всех на уши поставил.
Это же надо - чтобы наших бить.
Это же вообще беспредел.
Только вы подсобите немножко
Софье Сергеевне,
а то она от страха за вас
какая-то сама не своя вся.
Еще ночью на выезд ездили.
- Что такое?
- Да кража трех миллионов
прямо из квартиры.
Хозяин на новую иномарку собирал.
Утром собирался в дилерский центр
ехать платить, а тут звонок.
Звонит соседка его матери, говорит:
"Матери плохо, вызвали скорую".
Он и помчался.
Естественно, приехал -
мать жива-здорова,
а когда домой вернулся,
кейс с денежками тю-тю.
Замок не взломан, отпечатков никаких.
В общем, там Седых
сейчас по списку идет.
Тот список кредиторов составил,
у кого сколько одалживал,
вот Седых и проверяет.
Только, я думаю, пустышку мы тянем.
Так что вы, Артем Александрович, выздоравливайте поскорее,
а то без вас, честно говоря, тухляк.
А насчет Седых - вы не обращайте внимания, у него бывают заскоки.
Ему генерал сделал втык,
чтобы не забывался.
Так что вот вам витамины.
- Спасибо. - Выздоравливайте.
И как-то поваляйтесь здесь пару дней для спокойствия - и нашего, и вашего.
Главврач предупрежден, так что
к вам никого подселять не будут.
Здрасте.
- К вам тут так и будут целый день?..
Вам сейчас покой нужен.
- Нет-нет, все, я ухожу.
- Семен, а можно я у вас ножичек?..
- Да, пожалуйста.
- Я потом отдам.
- До свидания.
- Вам сейчас нужен покой.
- Что у меня, доктор, в сухом остатке?
- Могло быть и хуже. А так -
всего лишь перелом двух ребер.
- А чего так голова болит?
- Потому что с головой у вас проблемы.
Но ничего, мы эту отрежем,
а новую пришьем.
- Хорошо, договорились.
- Если будет сильно болеть,
то не геройствуйте.
- Как он, доктор?
- Твои услуги, боюсь, не понадобятся.
- Привет.
- Привет.
- Извини, пожалуйста. Сейчас.
Тебе мама прислала.
- Ты поспала хоть немножко?
- Я днем посплю - у нас сегодня
совещание в департаменте.
А вечером я прибегу к тебе.
- А сейчас куда?
- Как - куда? К себе.
Там меня уже один ждет.
- А здесь другой лежит ждет.
- До свадьбы заживет.
- До свадьбы?
- Угу.
- До свадьбы?
- Все, до вечера.
- Намек понял.
- Пока.
- Я скучаю.
- Нет, кейс с деньгами стоял
в шкафу внизу, под одеждой.
На дверце никаких чужих следов,
только его и жены.
Я ее отпечатки с флакона духов сняла, она-то сама в командировке в Москве.
- Она могла приехать, взять денежки
и обратно умотать в Москву.
- Красть у мужа?
- Мы же не знаем их отношения.
Может быть, они там разругались -
и она в отместку.
- Тебе виднее с твоим опытом.
Ты сколько уже женат?
- Давненько. Полтора года.
- Погодите.
Отпечатки пальцев в шкафу,
вы говорите, двух людей?
- Да, Забелина и его жены.
- А входная дверь?
- Никакого взлома, и не отмычка. Открывали родным ключом
или дубликатом, но хорошо сделанным.
- Замок один?
- В том-то и дело, что не один.
Второй вообще не был закрыт,
когда он вернулся. А уходя, закрыл
на оба. Верхний просто защелкивается,
а нижний надо повернуть на ключ.
- Очевидно, вор торопился уйти -
увидел в окно, что хозяин вернулся.
- Торопился?
Очевидно, вор знал,
сколько времени нужно Забелину,
чтобы доехать до его матери
и потом вернуться обратно.
Кстати, где она живет?
- Далековато, в новом микрорайоне.
Туда-обратно минимум час.
- Вот видите.
Зайти в квартиру, найти кейс -
это от силы полчаса,
а если знать, где он стоит, вообще
20 секунд. Нет, дело не в этом.
- А в чем?
- Пока не знаю.
Но мне кажется, что нижний замок -
это важная улика.
- Нашли мы этот магазин,
где туфли-то эти продавались.
Это действительно была небольшая партия. Они решили взять на пробу -
пойдет, не пойдет. И не пошло.
Цена кусалась, дорого было.
Уценили на 50 процентов, а за такие
деньги их все свои расхватали,
то есть продавцы, охранники, грузчики, родственникам своим кто-то купил.
В общем, нам повезло, мы знаем,
куда ушла большая часть партии.
Я попросил директрису,
она их всех соберет.
- А они знают зачем?
- Нет, конечно.
- И что, все согласились?
- Ну да. То есть почти все.
Двое продавцов не смогли,
они сейчас в отпуске.
Но если нужно, мы с ними потом отдельно встретимся.
- Они могли работать, например, вместе. Знаете, как бывает,
похвастался: что лучше, как думаете, взять - внедорожник или седан?
- Седан лучше.
- Софья Сергеевна, нужно записать голоса всех соседок матери Забелина,
дать ему послушать.
- Вечером заеду.
- Артем Александрович,
Седых начал расследование с гаража.
Есть у Забелина друг, Гариком зовут. Тоже копит на новую машину.
Ну и одолжил ему эти деньги.
То есть это я к чему?
Сосед мог сделать дубликат ключей -
он делал многим в гараже.
Наверняка есть у него перчатки,
мотив, соответственно.
- А где он мог взять оригинал?
- А это очень просто.
Забелин загнал машину в гараж,
бросил ключи на багажник или капот,
залез в яму. Пришел этот сосед поговорить о том о сем,
он в это время тихонечко
слепки и сделал.
- Это работает только при одном условии: если этот Гарик,
или как там его, точно знал,
когда у Забелина окажется вся сумма.
Ведь он мог держать
эти деньги в банке.
- А он там их и держал. Он только
взял эти деньги на одну ночь,
чтобы отвезти их в дилерский центр.
- Вывод один - прослушка.
Кто-то прослушивал все телефонные разговоры Забелина.
Про кейс, про деньги, про сроки.
И главное, когда узнал, что деньги окажутся дома всего на одну ночь,
устроил этот звонок от соседки матери.
Софья Сергеевна, надо поехать
к Забелину и проверить все
на прослушку: помещение, телефоны -
городские, мобильные не забудьте.
- Вот вам витамины,
Артем Александрович.
Давайте поправляйтесь,
вы нам вот как нужны!
Что ж, до завтра? Выздоравливайте.
Завтра я за вами заеду.
Как там Елена? Приезжает?
Ладно, ладно, все, все.
До свидания.
- Привет шахматистам.
- Привет.
- Слушай, забери, пожалуйста, домой.
- Они что, все по одному
списку покупают?
- И в одной палатке.
- А чего ты не ешь?
- Не могу больше. Забери, испортится.
- Послушай, я сейчас разговаривала
с вашим завотделением,
он сказал, что через два дня
тебя можно выписывать.
- Они меня здесь вроде как прячут.
- Ой. Прячут? А с другой стороны,
каждый день приходят и достают!
- Что поделаешь...
- Раньше они как-то
без тебя обходились.
- Наверное.
- А у меня идея.
А давай, когда тебя
через два дня выпишут,
я могу переехать к тебе
и ухаживать за тобой.
- Здорово.
- Но только это чревато.
- Чем?
- Это станет неизбежно известно.
- Ну и что?
Ну и что?
- Я ведь, когда вас уговаривал, понимал, что это все вызовет
скрытое недовольство.
А может быть, даже не скрытое.
Вы поймите, я, как и вы, здесь
тоже чужак - всего три года.
А они здесь и в школе вместе учились, понимаешь, и родственники.
Да... И соседи.
Так что я понимаю, каково вам.
А то, что позавчера случилось...
Я вам обещаю, мы его найдем,
вернее - их:
и кто напал, и кто улики
помог уничтожить.
Вообще, раньше такого никогда не было, чтобы свой против своих.
- Слава богу, обошлось.
- Я помню, я вам обещал и новое оборудование, и новые кадры.
- Богданов, я весь промок.
Где он? Где его нам тут рыскать?
- Сейчас найдем.
- Ну! Может, там куда?
- О! Вон они! Вон!
- А!
Это что, он с генералом, что ли?
- Может, тогда попозже подойдем?
- А честно, Артем Александрович, красиво здесь, правда?
Я ведь сам думаю, может,
мне лечь поболеть немножко?
У меня сын помладше вас,
он биофак МГУ закончил. Приехал сюда.
Я расстарался, ему место подготовил, говорю: "Посмотри на Калининград!
Ну просто красота!"
Перспективы у него здесь были.
А он взял и сбежал. Говорит: не могу на допотопном оборудовании работать.
Так что в этой бюрократической системе... У нее свои скорости.
Ничего не поделаешь.
- Товарищ генерал, здравия желаю!
- О! Смена караула.
Артем Александрович, вы все-таки
здесь полежите денька два-три.
Для спокойствия.
А я выполню все, что я обещал.
- Товарищ генерал,
идите, простудитесь.
- Счастливо.
- Артем, осторожно, аккуратно.
- Давайте, давайте.
- Аккуратно. Господи ты боже мой.
Приветствую, приветствую. Как?
- Здрасте.
- Нормально?
- Нормально.
- Артем, ну что у нас...
Никакой прослушки нет,
жучков мы не нашли.
Остается одна версия - женщина.
О которой Забелин не хочет говорить.
Короче, любовница.
- Если бы это было так,
он не обратился бы к нам.
Он бы сам попытался с ней разобраться. А он позвонил.
- Да, сразу, как произошла кража.
- Ага.
Так, ну и?
- Скажите, вы опрашивали соседей?
К ним кто-нибудь приходил в эти дни?
- Опрашивал, конечно. Одна не знает, другая, которая напротив,
начала издалека -
про шубы, про машины, меха.
- Угу.
- Значит, появилась соседка
сверху и как давай орать:
"Сколько это может продолжаться?
У меня аллергия на дым!
Вы бы хотя бы окно открыли!
Дышать нечем!" Ну и понеслась.
Сцепились, как на ринге.
Я не стал вмешиваться.
Вечерком, может, сегодня зайду,
может, она готовить не будет.
- Все, хорошо, понятно. Давай сейчас хоть чуть-чуть подумаем.
Предположим... Допустим, это могла быть женщина. Любовница.
И это еще мог быть кто-то,
обозначим его как Икс.
И этот кто-то был в то время, когда Забелин говорил с женой по телефону,
и догадывался, что речь идет о машине. О дорогой машине.
Решил украсть деньги. Я вот только одного не пойму: как он сделал эти...
- Слепки?
- Слепки, да.
- Да очень просто. Забелин мог говорить по телефону,
выйти в другую комнату, чтобы лучше слышно было, например,
а у него ключи и документы
хранятся на тумбочке.
- Подожди, Богданов, ты представляешь, как это технически может быть?
Во-первых, он же должен был
принести пластилин или этот,
воск, чтобы сделать эти слепки.
Он же должен был четко знать,
что такая возможность у него будет.
- Значит, знал!
- Откуда он знал?
- Где живет та соседка,
которая скандалила,
у которой аллергия?
- Этажом выше. Семечки будешь?
- Тогда я думаю, что никто
никаких слепков не делал.
Софья Сергеевна, я попросил
бы вас съездить в БТИ,
нам нужны технические
чертежи этого дома.
Сделайте копию - и сразу ко мне.
- Артем, я не пойму, зачем тебе это?
- Не теряйте времени.
- Аслан Георгиевич, может, купанемся?
- Давай. Давай ты первый.
- Нет, давай на пальчиках.
- Давай на пальчиках.
- Раз, два, три!
- Как вода там, а?
- Ох, хорошо!
- Что и требовалось доказать.
- И что?
- Айн момент.
Аслан Георгиевич, это Сергеев.
Да, версия есть.
С большой степенью вероятности.
Аслан Георгиевич, пришлите, пожалуйста, за нами машину,
мы с Софьей Сергеевной в больнице.
Да, а сами встречайте
нас у подъезда Забелина.
Возьмите с собой
Богданова и Тюрина.
Нет-нет, ОМОН не надо. Договорились.
- Артем Александрович, вы куда?
- В гости. Переоденусь.
А вы закусывайте.
- Это Артем Александрович, криминалист. Остальных вы знаете.
- Здрасте. Ну что, нашли что-то?
- Сейчас будем искать.
- Ладно, пошли на кухню.
- Нет-нет, туда не надо.
Куда-нибудь в другое место.
- Тогда в кабинет.
Там просто, пока жены нет,
черт-те что.
- Скажите, пожалуйста, где вы обычно проводите время, когда вы дома?
- Обычно на кухне - она у нас
и столовая, и переговорная.
- В тот вечер до отъезда к маме
что вы делали, помните?
- Позвонил жене в Москву,
она в командировке.
Перекусил, потом заму позвонил.
Новости посмотрел по ящику.
Не знаю, что еще.
Все, пожалуй. Все, да.
- К вам никто не приходил?
- Нет, никто не приходил.
Хотя... Хотя - сосед приходил сверху, Сеня. Но это так, деньги принес.
Я как-то пытался у него одолжить,
но он сам в минусе был.
Он на бегах играет. А тут выиграл, принес, а мне уже не нужно было,
я уже все собрал.
Так что он почти сразу и ушел.
- Почти сразу. Он ушел вместе с вами.
- Ну да.
- И пошел к себе наверх.
- Я не помню. Я сразу к лифту,
вызвал его, а дожидаться не стал,
вниз побежал. Понимаете, у мамы был...
- Сколько у вас комплектов ключей?
- Три. Один мой, у жены
и у мамы на всякий случай.
- Когда вы были у мамы,
ее ключи были на месте?
- Да.
- Жена свои с собой взяла?
- Дома забыла.
- Она всегда их сюда кладет?
- Да, у нее привычка такая. Придет, сразу - хлоп! - бросила в вазочку.
- А когда вы поняли,
что она их забыла?
- Она сама позвонила. Я бы в жизни
не догадался, они же закрыты.
- А вы свои где держите?
- В кабинете на столе.
- Скажите, пожалуйста,
в тот вечер вы закрыли оба замка?
- Ну да. Оба, конечно.
Я же все сказал вашим ребятам.
- Хорошо, но вы точно это помните?
- Точно. Я когда закрывал нижний замок, еще никак вставить ключ не мог,
торопился.
- А когда вернулись?
- Когда вернулся, вставил ключ в нижний замок - всегда с него начинаю.
- Так.
- А он открыт.
- В общем, картина прояснилась.
- Что прояснилось-то?
Я нового-то ничего не сказал. Меня ребята спрашивали, я им все ответил.
- Понятно, но появились новые вопросы.
Новые ответы.
- И что, знаете, кто это мог сделать?
- С большой степенью вероятности.
- Кто?
- Ваш сосед сверху.
- Сеня? Да ладно? Да ну вы что!
Да быть не может! Он не знал ничего!
Ни про кейс, ни про деньги -
в смысле, что они дома.
У него было-то всего несколько минут,
пока не позвонили от мамы.
Он ушел-то вместе со мной.
Как он мог узнать?
- Через вентиляционную решетку
на вашей кухне или в ванной комнате -
это не важно, они связаны.
- А-а-а...
Через вентиляционную решетку.
- Подождите, подождите,
вы расскажите, а мы потом посмотрим.
- Но я-то не слышу, что они говорят.
- Он опустил микрофон на проводе
до уровня вашей решетки, понимаете?
Кстати, кто он по профессии?
- Инженер какой-то.
В театре работает: свет там, звук. Жене говорил, я не прислушивался.
- Монтер.
- Билеты нам приносил пару раз
на премьеру.
- Для него это не проблема.
Я думаю, что сейчас он нас слушает. Наверняка, чтобы понять ситуацию.
Как идет следствие, с кем он говорит по телефону. В общем, в курсе
последних событий.
- Все равно ничего не понимаю.
Как он вошел? Откуда у него ключ?
Я не понимаю.
- Он бывал у вас раньше?
- Я говорил, несколько раз
билеты приносил.
- Жена в это время дома была?
- Конечно, она же театралка-то.
- Значит, он мог видеть,
где она держит ключи,
куда она их кладет. Правильно?
- Ну да.
- Главное было - выманить вас из дома.
Он придумал этот ложный вызов.
- Придумал...
- Пришел за несколько минут, дождался звонка. Когда вы пошли в кабинет
за своими ключами, он взял
из-под квитанции ключи вашей жены,
вышел вместе с вами, потом вернулся, взял кейс, положил ключи обратно
и захлопнул дверь.
Разумеется, нижний замок
он закрыть не мог, естественно.
Это стало для меня
второй важной уликой.
- А первой?
- Понимаете, вентиляционная шахта
у вас устроена таким образом,
что она связывает два этажа.
- Деньги, как вы думаете, еще у него?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. - Семен дома?
- Сеня, тут к тебе.
- Семен, здравствуйте.
- О, здрасте. А вы кто?
- Следователь Гацалов. Мы можем войти?
- А в чем дело, собственно?
- Нам что, на лестничной площадке
объяснять, или мы войдем?
- У вас есть ордер?
- Нет ордера, но будет.
- Вот, значит, когда будет,
тогда и приходите.
- Так, минуточку.
- Да вы что? Как к себе домой прямо.
- Что и требовалось доказать.
- Так-так, что у нас тут?
- Помогите, пожалуйста.
- Ну что, Семен,
рассказывайте, где деньги.
- Какие деньги?
- "Какие деньги". Не понимаете, да? Может, в полиции поймете?
Семен, вы арестованы. Давай.
- Что, Сенька, на Север?
- Осторожно.
Медленнее тяните, не оборвите.
- Любонька, позвони Диме
насчет адвоката.
- На Север, Сеня.
- Подождите, а что случилось?
- А вы кто ему?
- Вообще-то, жена.
- Ясно. Где работаете?
- В театре вместе с мужем.
Что случилось?
Это из-за тотализатора, да?
- Это у вас настоящий жемчуг?
- У меня все настоящее.
- Актриса, значит?
- Да.
- Позавчера вы
в своем театре выступали?
- Выступала.
- Что делали в антракте?
- В антракте?
Ничего, с девочками болтала.
- Звонить выходили куда-нибудь?
- А что?
- Руку дайте.
- Зачем вам моя рука?
- Отпечатки пальцев снимем.
- Да отпустите! Вспомнила я, звонила.
- Вспомнила? Говори, кому звонила?
- Короче, Сеня попросил помочь
товарищу. Я тому сказала,
что его маме плохо. Он поехал туда,
а Сенин товарищ в это время
к его жене приехал.
Мама далеко живет, а они...
Короче, роман у них, понимаете?
А муж ее никуда не отпускает.
- Вы знаете этих шутничков?
- Нет.
А, вы из-за этого, что ли?
Подождите, это же не преступление.
- Семен, ваш муж, приносил
домой коричневый кейс?
- Кейс? Я не видела. А когда?
- Позавчера вечером.
- Позавчера... Я же сказала,
позавчера я была в театре.
- Когда вы пришли домой,
ваш муж был дома?
- Позавчера?
- Позавчера, позавчера.
- Да.
- Нужно осмотреть квартиру.
- Что у вас в кофре?
- Здесь Сенины объективы,
он спектакли снимает и репетиции.
- Открывайте.
- Открывать?
Ой... А что это? Это чье?
- У вас машина есть?
- Да.
- Где ключи от нее?
- Должны быть там, в коридоре.
- Машина внизу? Во дворе?
- Во дворе, да, во дворе.
- Тюрин, пошли.
- А я? Я не понимаю, это...
Это что, Сенино?
- Нету.
- У меня тут ничего нет.
- А у меня есть.
Чей это кейс?
- Я не знаю.
Скажите, что вообще все это значит?
- Софья Сергеевна,
можно сюда поставить?
Ваш муж украл деньги, которые были
в этом кейсе, и переложил в кофр.
Вот что значит.
- Сеня украл?
Слушайте, этого не может быть. Зачем?
- Скажите, он на скачках играет?
- Иногда.
- Иногда или часто?
Чаще проигрывает или выигрывает?
- Когда как.
- Сколько у него долгов?
- Он...
Дура я! Дура!
И, главное, каждый раз: "Все,
больше никогда, я только отыграюсь!"
Я все заложила: и мамино, и бабушкино!
И, главное, знаете, он мне
только один раз кольцо подарил -
с большого выигрыша какого-то.
А потом я и его тоже заложила.
И утром скажет: "Больше никогда",
а вечером...
- Ясно.
- Это, наверное, не его деньги.
Вы знаете, я думаю, что кто-то попросил его подержать у себя,
потому что уже был такой случай -
у какого-то товарища
должен был быть обыск.
Нет, Семен, конечно,
хотел отказаться,
но тот ему столько денег предложил,
а у нас как раз тогда...
Но это один раз было! Давно, один раз.
- Ясно. Мы изымаем этот кейс.
- Без него?
- Да, без него.
Это очень важная улика.
- А что же будет с ним?
- Я не знаю, что будет с ним.
Наше дело маленькое, суд решит.
- Суд?
- У меня к вам пара вопросов.
Вы не могли бы с нами проехать? Софья Сергеевна, проводите, пожалуйста.
Вон наша машинка.
Молодец ты. Что сказать, молодец. Лихо! Лихо ты, конечно.
Как вы вообще? В больнице, никуда
не выходил - и за полтора дня вот так?
Артем, помнишь, я тебе говорил:
у тебя мозги следователя.
- Это аберрация.
Заблуждение.
Я просто ищу улики,
а они сами выводят, куда надо.
- Слушай, Артем, а давай я
с генералом перетру, и к нам в отдел?
- Нет уж, спасибо,
лучше уж я обратно в институт.
- В институт? Какой институт, Артем?
Что ты в институте этом забыл?
Кем ты там будешь?
Кем ты будешь в этом институте?
Старший научный сотрудник
по особо неважным делам. Это все.
В одну реку два раза не ступишь.
- Эта пословица имеет другой смысл: река все время меняется.
- Ладно, я не буду тебя упрашивать.
В общем, подумай.
Я поехал. Тебя подвезти?
- Нет, спасибо.
- О, Артем Александрович,
а к вам пришли.
В палате вас ждут. Пришли к вам.
- Майор?
- Не люблю шахматы:
очень скучная игра.
А я думал, ты сбежал из больницы-то,
подался, так сказать, к теплу и ласке.
Что ты делаешь вид, что не понимаешь? Я на твою кроватку сел, нет?
Ты проходи, проходи, не стесняйся.
Я тебя проведать пришел.
Узнать, как ты - болит, не болит.
- Вас это сильно заботит?
- Совсем не заботит.
Совсем.
А что мы с тобой
все на "вы" да на "вы"?
Столько времени вместе работаем. Давай.
- Спасибо, нет.
- Да ладно. Ну? Давай.
- Спасибо, нет.
- Не скучно тебе здесь?
Знаю, что не скучно.
А еще знаю, кто скучать тебе не дает.
В жизни всегда должно быть
все правильно, понимаешь?
Правильно.
Если все делать правильно,
то никаких неприятностей не случается.
А вот если все делать
неправильно, то случаются.
Соседи могут залить.
Родственники могут заболеть или даже умереть - это не дай бог, конечно.
Может быть и такое.
А самое важное -
чтобы у человека
была правильная женщина.
Только не чужая женщина,
а его правильная женщина.
Понимаешь меня, Артем Александрович?
Оп!
Извини. Извини.
Ничего, ничего, ничего, я сам.
Я один раз влюбился,
еще по молодости,
молодой был совсем, мало что понимал.
И со мной стали происходить
очень, очень, очень нехорошие вещи:
со здоровьем, с карьерой,
с личной жизнью, -
со всем, понимаешь?
Просто все обвалилось.
А потом расстались с ней - и, знаешь, как-то все вдруг наладилось.
Я только потом понял:
из-за нее это все было,
со мной была неправильная женщина.
Не моя женщина. Понимаешь?
А с миром нужно договариваться,
Артем Александрович.
Слушать мир, понимаешь?
Он мне, ты ему.
Так все устроено.
- Вы с миром в покер играете,
а жить надо по принципам,
даже если не получается.
- Артем Александрович,
вот ваши таблетки.
- Спасибо.
- Нам нужно 5 минут, ровно 5 минут.
Спасибо большое. 5 минут.
Вы знаете, мы должны поговорить
про страшное-страшное преступление.
- Только недолго.
- Да, извините, конечно.
Но это правда страшное преступление, сами понимаете.
Что там ты про принципы сказал?
Что сказал-то? Какие принципы?
Я знаю только про один твой принцип: жуликов на свободу отпускать.
Есть у тебя такой принцип.
Хотел предупредить
девицу на кладбище, да?
- Девушка. Девушка! Людмила.
Уходите отсюда!
- Так, может, ты сам жулик,
скажи мне. А?
Да что ты молчишь-то, а?
Поговори со мной.
Если есть что сказать, скажи мне.
Есть что сказать-то, нет?
Поговори со мной.
Нечего сказать?
Скучно с тобой, устал я от тебя.
Ты это... Ты за хулигана этого
не переживай, я его поймаю.
Но я же лучший сыщик в городе. Поймаю.
- Вы за меня не тревожьтесь.
Вы за себя тревожьтесь.
- Артем Александрович,
это тебе нужно тревожиться,
чтобы ваши принципы
тебя не довели до беды.
Большой беды.
Ты ходи, ходи, конечно, пока можешь,
да оглядывайся - мало ли чего.
А еще лучше - уезжай.
Уезжай из города. Да подальше.
И тебе лучше, и нам всем лучше.
Не слышу. Хорошо?
- Это все?
- Нет, не все.
Хорошо ты его отделал у подъезда.
Молодец.
Я всегда знал, всегда знал...
Молодец.
- Пошел вон.
- Скучно с тобой.
- С тобой все в порядке?
- Да.
А с тобой?
- Просто запыхалась немножко.
- Немножко?
Лена...
- Ты ел?
- Да ел.
- А что?
- Не помню. Лена...
- Сейчас. Ты таблетки принимал?
- Принимал.
- Покормлю тебя по-нормальному.
- Лена, ты чего?
- Ты знаешь...
Я, наверное, сегодня у тебя останусь.
Ты не против?
- Конечно, против.


Серия 8

- Да возьми ты трубку.
(Сигнал отсутствия связи с абонентом)
- Мужчина. Пожилой,
умер несколько месяцев назад.
- Кто тут проживает?
- Супруги Сурковы -
Михаил Иванович, 70 лет,
и Анастасия Павловна, 65 лет.
- Когда вы их видели последний раз?
- Ее - на днях у поликлиники,
а он - в Москве,
на лечении в санатории.
Он чернобылец, ликвидатор.
- К ним стучали?
- Ну да, они, как только увидели, сразу позвонили.
Она, наверное, ушла куда-то.
- Сколько прошло?
- Около часа.
- Ладно, не будем ждать. Пойдемте.
- Слушай... Да. Не ори просто.
Не ори.
Я хочу поговорить с сыном. Могу я?..
- Я же уже сказала,
что заплачу за подключение.
Ну нет у меня сразу таких денег,
на две пенсии живем.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Анастасия Павловна,
это товарищи из полиции
и из Следственного комитета.
- Так, ребята, копаем вот тут,
только очень аккуратно.
- Парни, слышали? Работаем.
- Вот отсюда?
- Анастасия Павловна, это кто?
- Мой муж.
- Он же в санатории лечится.
- Он полгода как умер.
- И вы захоронили его здесь?
- Он так завещал.
- И никого не поставили в известность?
- Так хотел, так просил.
- "Так" - это как?
- Чтобы никто не знал,
чтоб все как раньше.
- А что раньше?
- Пенсия его чернобыльская.
- Ах вот оно что.
Ну да. И как же вы ее получаете?
- По доверенности.
Ну что вы на меня так смотрите?
- Как это я на вас смотрю?
- Укоризненно.
- А.
- А что, после смерти
он оставил доверенность?
- Да, на три года.
- И все эти три года
вы собирались обманывать государство?
- Оно нас дольше обманывало.
Миша почти десять лет судился,
чтобы дали инвалидность,
потом - чтобы дали первую группу.
Суд присудил, а эти, из Пенсионного фонда, все равно не платили:
говорят, денег нет.
На новый дом с мраморными полами
деньги у них нашлись,
а инвалиду-чернобыльцу...
- Стоп-стоп-стоп.
Я не понял, что там было про это...
дом какой-то, полы мраморные.
- Да. - Да?
- На новый дом Пенсионному фонду.
Деньги на мраморные полы нашлись...
- О как!
- ...А для инвалида-чернобыльца - вот.
- Понятно-понятно.
Извините, можно к вам войти?
- Зачем?
- Тогда вам придется завтра
прийти в Следственный комитет.
- Вот письмо и доверенность.
- Анастасия Павловна,
это было у вас дома?
- Нет, у Коли, у племянника.
Он мне об этом не говорил:
не хотел, наверное, меня волновать.
Коля хранил пока,
а когда случилось, привез.
- Муж от чего умер?
- Сердце, наверное.
Уснул и не проснулся.
Получил очередную отписку
из Пенсионного фонда
и никак не мог успокоиться.
Выпил все лекарства, лег пораньше
и вроде хорошо заснул -
я подходила слушала.
А утром ушла в магазин,
а когда вернулась, он уже не дышал.
Легко ушел, слава богу.
- Скорую не вызывали?
- Нет. Я позвонила Коле -
он у нас вроде сына -
он сказал: "Не надо никуда звонить,
я приеду". Приехал и привез.
- Артем Александрович,
похоже, я тут не нужен,
это в лучшем случае мошенничество -
а это уже ваша забота.
- Тебе лечиться надо, мальчик.
- Я знаю.
- Школьные тетради. У вас внуки, да?
- Да нет, в этих тетрадях
он письма разные писал -
заявления, иски, жалобы -
в Пенсионный фонд, в суд,
в прокуратуру по поводу пенсии.
- А почему на тетрадных листах?
- Чтобы строчки не сползли:
у него в последнее время
руки дрожали.
- А зеркальце ваше, да?
- Он перед ним брился, когда лежал.
- А-а. А сейчас вы им пользуетесь?
- Да нет, я только пыль сметаю.
А вы чего?
- Хочу снять отпечатки пальцев
вашего мужа.
- Это зачем?
- Так полагается.
Вы дали нам копию доверенности -
а оригинал где?
- А оригинал у Коли, у племянника.
Он сам хотел сделать копию,
а в банке они сами
сделали мне копию с оригинала.
- Он привез вам письмо. Он объяснил,
каким образом оно у него очутилось?
- Да что вы, не до того было!
- Но это почерк вашего мужа, да?
- Конечно. Столько лет!
- Понятно. Но он вам
ничего не сказал про письмо?
- Нет.
- И про доверенность? - Нет.
- Знаете, нам бы взять
несколько его писем или заявлений,
для того чтобы понять, что это письмо
и эта доверенность написаны именно им.
- Ну... ну возьмите,
только с возвратом.
- Конечно, конечно,
мы дадим вам расписку.
- Ну что, есть что-то новое
по покушению?
- Нет.
- А они хоть что-нибудь делают?
- Ну... генерал передал дело
в службу собственной безопасности.
- Своим не доверяет?
- Не доверяет.
- Н-да, противненько.
Ты знаешь,
я вот думаю, может быть,
мне уйти из бюро?
Мне предлагают перейти в институт
на кафедру судебной медицины.
- Это единственная причина?
- Нет. Не единственная и не главная.
Я не хочу всю жизнь с тобой встречаться рядом с покойничками.
- Это правильно. Все правильно.
Ты твердо решила?
- Ну, я сказала, что должна подумать,
посоветоваться с родными.
- Посоветовалась?
- Вот я сейчас как раз советуюсь.
- Саша, поглядите по базе данных,
нет ли тут знакомцев.
- Это который в саду похоронен?
- Да в том-то и дело,
что его отпечатков на письме нет.
- А письмо его?
- А письмо его. - Странно.
- Причина смерти - обширный инфаркт.
Вообще непонятно, как он прожил столько с такими сосудами.
Следов отравления нет,
повреждения тканей, костей тоже нет,
ну а селезенка -
это последствия радиации.
- Ну, тогда это дело полиции.
Я пошел. Удачи.
- Ясное дело, ясное дело.
- Ну что, все ясно, да?
159-я, мошенничество.
- Что по ней?
- А по ней штраф 300 штук как минимум.
- Где же она их возьмет?
- Вообще-то, я не уверен в том,
что тут все так просто.
- А что тебя смущает?
- Во-первых, письмо-завещание
и доверенность
написаны на одинаковой бумаге.
- Ясный пень, А4. Ну и что?
- У него в доме такой бумаги нет,
он все свои заявления и иски писал
только на тетрадных листах в линеечку.
- Угу.
- Чтобы рука не ерзала.
А письмо-завещание написано
на бумаге формата А4. Понимаете?
(Звучит музыка.)
- Ты меня никогда не получишь.
- А варианты такие...
Написал его племянник под диктовку,
а тот подписал.
- Суркова утверждает,
что это почерк ее мужа.
- А у нас есть образец почерка?
- Да, я взял его заявления
в Пенсионный фонд, в суд -
он много чего писал.
- Сравнивали?
- Да. Я полагаю,
что письмо-завещание - подделка.
Но завтра выйдет специалист,
он еще раз все проверит.
- Все понятно.
Раз племянник нечист на руку,
я думаю, имеет смысл
проверить доверенность.
Артем, давай-ка ты наведаешься
в эту нотариальную конторку,
а я Богданову наберу,
и он тебя там встретит.
Все, давайте работать.
- Что "нет"?
- Я не выдавала эту доверенность.
- Но вон же ваша подпись, ваша печать.
- Имя мое, печать тоже моя,
но я ее не выдавала. Ее нет в журнале регистрации, нет и в компьютере,
а на этот номер бланка выдана совсем другая доверенность другому лицу.
- Но три года назад
вы давали Суркову доверенность?
- Выдавала. Но она уже закончилась.
- То есть это подделка?
- Вне всякого сомнения.
- То есть получается, что эта подделка
сделана на основе старой доверенности,
просто кто-то вытравил номер и дату
и вписал новые.
- Вполне. Только почему
вы мне об этом говорите?
Вы можете посмотреть оригинал
и увидеть сами -
у вас же наверняка есть какая-то
специальная техника для этого.
- Техника есть - оригинала нет.
Я думаю, он попросту уничтожен.
Он и нужен-то был только один раз
в банке, чтобы с него сняли копию.
- И они сняли?
- Ну если Суркова
получала за мужа пенсию полгода,
то да.
- И они не позвонили нам -
проверить подлинность доверенности?
- Получается, нет.
- А вы уже были в банке?
- Я вас слушаю. Что у вас за проблема?
- Проблема не у нас - проблема у вас.
- Вам знакома эта доверенность?
- А что?
- Вы ее помните?
- Они у нас давно обслуживаются -
и Сурков, и его жена, - много лет.
Сначала он сам получал свою пенсию,
а потом, когда заболел
и уехал в Москву лечиться,
отдал доверенность жене,
и она и свою пенсию получает,
и его. А что?
- Они вам предъявили оригинал
или копию, заверенную нотариусом?
- Оригинал.
- И вы с него сняли копию?
- Ну да, как полагается.
Вам ее показать?
- И позвонили нотариусу, чтобы
проверить факт выдачи, как полагается?
- Да, конечно. Хотя в данном случае можно было и...
Она три года по старой доверенности получает - и тут та же печать,
те же фамилии, тот же нотариус.
Чего тут проверять-то?
- То есть нотариусу вы не звонили?
- Я уже не помню,
это было полгода назад.
- А я вам напомню:
она приезжала с племянником.
- С Колей?
Э-э... с Николаем Сергеевичем?
- А вы его знаете?
- Ну, он приходил с ней иногда.
- Скажите, а вы с ним встречались
вне банка?
- А что?
- Ничего. Эта доверенность - подделка.
- Не может быть.
Суркова - очень уважаемый человек,
ее муж - чернобылец,
мы его давно знаем.
Чтобы она на такое пошла...
- А это не она - это он, приятель ваш.
- Коля?
- Я повторю вопрос:
вы с ним близко знакомы?
- Он приглашал меня
на свою выставку в галерею.
- И с женой знакомы?
- С женой? А разве у него есть жена?
- А он вас забыл предупредить?
Понятненько. Значит,
вот так вот вы с ним - да? -
и он вас попросил,
чтобы вы не звонили нотариусу.
- Да ни о чем он меня не просил,
просто...
Я же сказала,
что они наши старые клиенты,
она по доверенности получает
его пенсию - чего их проверять-то?
- Понятно.
- А это точно он?
А что ему за это будет?
- Вы бы лучше о себе позаботились.
- Что вы хотите от меня, а?
- Оригинал доверенности.
- Да я же вам говорил,
что он у тети Насти.
- А вот ваша тетя говорит, что у вас.
- Она путает.
Да, после смерти дяди Миши она...
она еще не то путает.
- А скажите, когда вы с дядей
ездили в нотариальную контору?
- С дядей... Я не помню.
Наверное, за несколько дней до смерти.
Ну вы посмотрите, у вас же документы есть! Посмотрите - там число стоит!
- Да, но он, по-моему,
в это время уже не выходил из дома.
- Да, не выходил. Он попросил меня,
чтобы я свозил его туда и обратно.
Я на работе отпросился,
чтобы его свозить.
- Да? - Да.
- А вот в тот день
вы работали весь день
и никуда не отлучались.
- Кто это сказал?
- Ваш директор.
- Он путает.
- А, и он путает?
- Он путает.
- Он путает и нотариус путает, да?
- Да, пу... А что нотариус?
- А то, что вы не были у нотариуса -
ни вы, ни ваш дядя, -
и доверенность он там не делал,
а то, с чего вы сняли копию, -
это подделка.
- Да что вы мне голову-то морочите?!
Может быть, это...
дядя Миша там все взял...
- У него руки тряслись.
- Но, может, он попросил кого-то -
откуда я знаю?
- Значит, вы не отрицаете,
что не ездили с дядей в банк, да?
- Ну и что с того?
- Это вы подделали доверенность.
У вас для этого есть все необходимое,
все навыки.
- Знаете что, вот это все
еще ничего не доказывает.
- А ваша тетя тогда ездила в сбербанк
с новой доверенностью?
Она сказала, что вы ездили с ней.
- Да.
- И здесь она ничего не путает?
- Нет, не путает.
- А с Лизой вы договорились
о визите заранее?
- С кем, простите?
- С Лизой. Ну как? Приятельница ваша.
- А, эта!.. Какие же мы приятели?
Мы так, знакомы.
- От простых знакомых не скрывают то,
что у вас есть жена.
- Так, какая такая Лиза?
- Малыш, я тебе потом все объясню.
- Значит, ты прикинулся холостяком?
- Ну малыш, я тебе потом все объясню.
Иди, пожалуйста... - Придется.
- Петр Николаевич,
с выздоровлением. Как вы?
- Ничего. Немного устаю пока,
когда хожу много.
- Понятно. Вот как раз для вас работа.
- На первый взгляд похоже.
- Это и настораживает.
Понимаете, человек много болел, последние дни перед смертью
вообще лежал в постели. Это заявление написано за два месяца до смерти,
а это письмо - за пять дней,
и по идее, должны были произойти какие-то изменения, а их нет.
- Понятно. Поработаем.
- Это письмо-завещание
написано не Сурковым.
- Точно? - Да.
Его рука в последние дни дрожала,
поэтому он писал
в школьной тетради в линеечку,
а тут за пять дней до смерти -
четкий почерк,
совпадающий с более ранними текстами.
Я думаю, тот, кто это сделал,
просто не имел под рукой
его последних писем,
поэтому воспользовался тем, что было.
Я видел в мастерской
у художника одно письмо.
Эксперт сделал анализ -
почти полное совпадение.
- Значит, племянник?
- Ну конечно. Художник.
Я видел его работы: графика тушью.
- Ясно, ясно, Артем.
Но ты же понимаешь,
что здесь нет состава преступления.
Ну что это такое? Это же
не документ какой-то, правильно?
Это не ценная бумага.
Это частное письмо.
Он хотел склонить
к преступлению тетку,
но она же могла и не делать этого.
Поэтому уличить-то
мы его можем, пожалуйста.
Но как ты его привлечешь? Никак.
Вот что я тебе скажу:
все-таки более мощная линия -
это линия с доверенностью.
Вот ее и отрабатывай. На.
Слушай, а...
- Товарищ майор,
только что звонили из музея:
у них картину похитили.
Говорят, ценная.
- Очень ценная картина, даже весьма. Семнадцатый век.
- Но если она такая ценная,
почему только сейчас хватились?
- Просто мы точно не знали,
когда ее подменили.
- Я проводила экскурсию 3 дня назад - она висела, я о ней рассказывала.
Потом два дня меня здесь не было,
и только сегодня, когда я пришла,
я смотрю: издалека
вроде бы все нормально,
подхожу ближе - это копия,
и очень хорошая.
Видимо, тот, кто это сделал,
владеет мастерством.
- Забираем ее.
- Богданов, давай оформи изъятие.
Значит, получается,
что он мог украсть ее и вчера,
и позавчера, и три дня назад, да?
- Да. Здесь только дежурная,
обычных посетителей не бывает.
Но она очень похожа на настоящую.
- Значит, преступник снял оригинал,
а вместо него - подделку.
- Да.
- Ну да.
- А сделать это он мог
либо до открытия музея,
либо после его закрытия.
- В общем-то, да,
но, правда, если знать,
когда дежурная уходит на обед, то...
- А скажите, отсюда есть
еще какие-то выходы на улицу?
- Нет, нет.
- А вот эти окна?
- Это у нас здесь сигнализация,
все в порядке.
- Ага, ясно.
Значит, преступник прошел дважды
через контроль, туда-сюда,
и не с пустыми руками.
Значит, оттуда он шел с подделкой,
а отсюда уже вышел с оригиналом.
- Если только он здесь не работает.
- Наш сотрудник?
Да я... да сколько лет!
Да вы что? Здесь работают
преданные искусству люди.
(Смеется.)
- Это даже не смешно,
это даже трудно вообразить!..
- Скажите,
охрана со служебки что говорит?
- У нас проверяется на выходе все: сумки, портфели, пакеты -
все и у всех, там полный порядок.
- Вот эти камеры по периметру
в рабочем состоянии?
- Круглосуточно.
- Видеонаблюдение ведете?
- Конечно. У нас на улице стоят камеры, все по периметру снимается.
- Угу, ясно. Мне нужны видеозаписи
за последний месяц как минимум.
А может, и раньше. Кто его знает?
Он мог раньше это сделать.
- Скажите, а картину снимали со стены, уносили куда-нибудь?
- Вообще-то два месяца назад
ее снимали.
Где Ухов?
- В буфете, скоро будет.
Гришенька, а кто работал с картиной, которая пропала?
- Я работал.
- Ты? - Я.
- А что с ней было?
- Лак в одном месте потускнел.
- Скажите, а сколько дней
она тут была?
- Несколько дней.
- А когда уходите?
- На ночь - в сейф обязательно.
- А сколько человек тут работает?
- Ну, сейчас нас двое,
а так вообще нас трое.
- Да.
- Слава ногу сломал.
- Ну иногда и студенты к нам приходят на практику, да.
- А фотик чей?
- Ничей, музейный.
- Часто используете?
- Ну конечно.
Что было до, что было после - обязательно.
- Ага. А фотки где храните?
- На жестком диске.
- Посмотреть можно?
- Можно конечно.
- Вы знаете,
только целесообразнее изъять.
Ну, на время, конечно. Мы потом вернем, в отделе посмотрим - и вернем.
Можно?
- Это как начальство решит.
- Ну хорошо, я поговорю с директором.
- А часто так бывает,
что поверх одной картины другая?
- Случается. Это когда художнику
не нравится то, что получилось.
Ну, чтобы не тратиться на новый холст. Это даже у великих было, между прочим.
Называется это "записать картину".
А что?
- Товарищ майор, я все-таки
не понимаю, как он ее вынес,
ведь это не зафиксировалось
ни на одной видеокамере.
- Скажите, музей продает картины?
- Иногда. Ну, не особо ценные
или авторские копии.
К нам часто заходят коллекционеры
и любители живописи.
- Вы продавали что-то в последние дни?
- В последние? Позавчера.
- Что именно?
- О, замечательный небольшой пейзаж
местного художника. Он недавно умер -
и сразу к нему интерес.
Так всегда было: при жизни - копейки,
а после смерти - за миллион.
- Я думаю, что они продали
похищенную картину,
поверх которой была написана
копия того пейзажа.
А пейзаж где-нибудь здесь в музее припрятан. - А кто это сделал?
- Вы присутствовали
при передаче картины?
- Я - нет. Я вел переговоры,
договаривался о цене,
я подписал договор купли-продажи,
а передавал ее покупателю мой зам.
- Не покупателю - второму преступнику.
- А первый кто?
- Вы можете узнать, кто оставался
в музее по вечерам?
- Сейчас. Сейчас я позвоню...
- Сидите, сидите.
- Благодарю вас.
- Звоните. - Так, ага.
Алло, алло...
Да, Майя Григорьевна, прошу срочно принести мне журнал прихода и ухода.
Не позднее, а срочно!
Да, благодарю вас.
По вечерам у нас остаются иногда
наши реставраторы,
когда есть серьезная и сложная работа.
- Кто покупатель?
Вы его знаете лично?
- Нет, первый раз видел.
- Имя покупателя и адрес.
- Это все есть
в договоре купли-продажи.
- Давайте.
- Сейчас, момент. Так.
Кто же у нас покупатель?
А, вот, пожалуйста.
Вот, товарищ майор.
Крылов Владлен Сергеевич.
- Будьте любезны.
- Товарищ капитан, вот здесь адрес.
- Руку уберите, пожалуйста.
- Да, пожалуйста.
- Артем, подожди, а если он...
Замазал картину поверх
масляной краской?
- Не замазал, а записал.
Извините, это термин. - Записал.
То потом же надо ее как-то...
- Надо снять верхний слой.
- А картина не испортится?
- Что вы! Если опытный реставратор...
Вы что, хотите сказать,
что эти трое... Да нет, ну что вы!
Эти трое работают, и никогда
ничего подобного не было.
- Скажите, а тот, кто ногу сломал... Давно это случилось?
- Три дня назад.
- Три дня? Дайте-ка нам его адрес.
- Хорошо.
- Так, подождите, но последнюю неделю по вечерам оставался не он, а...
- Не он - а кто? А-а, это же Ухов. Ухов, ну вы же его видели.
- Нет, он как раз обедать уходил.
- Он должен уже вернуться.
Прошу вас, пройдемте, товарищ полковник, товарищ майор, прошу вас.
Пройдемте, пройдемте.
- Пройдемте, товарищ генерал.
- Здрасте.
- Добрый день.
- Племянник Сурковых.
- О, Николай.
- А?
- Так-так-так, интересное кино.
- Вы что, знакомы?
- Николай, значит, да?
Племянник Сурковых.
Собирайтесь, Николай, с нами поедете.
- А?
- Я говорю, с нами поедете. Собирайтесь.
- С какой стати?
- Вас подозревают
в хищении ценной картины.
Мы вам все объясним в отделении.
Если можно, быстренько.
- Помочь?
- Зачем?
- Артем, как ты догадался?
- Когда у видел в мастерской,
как реставратор снимает с картин
верхний слой краски.
Тогда и сообразил, как легко
вынести картину из музея
совершенно официально.
В проданный пейзаж никто, кроме покупателя, всматриваться не станет.
Это он неплохо придумал.
Как и с завещанием, и с доверенностью.
- Нет, я все понимаю,
там-то большие деньги, господи,
но здесь пенсия дяди -
несколько тысяч.
Что, из-за нескольких тысяч
так рисковать будет, что ли?
- Вы же сами сказали:
ничем он не рисковал.
Если он уничтожил оригинал доверенности, ничего не докажешь -
это во-первых.
А во-вторых, я не думаю,
что с этой пенсии он брал себе какие-то деньги.
- А зачем ему вся эта морока?
- Суркова осталась одна,
ему пришлось бы ей помогать.
Ладно, я свою работу сделал.
- Как - сделал? А картина? Артем!
- Пошли.
- Вот он.
Куда, Богданов?
- Где она?
- Коля, что ж так долго?
Я уже волноваться начал.
- Здравствуйте.
- А это кто, покупатель?
- Нет, это не покупатели.
Следователь Гацалов, а вон туда
пошел криминалист Сергеев.
- А почему?.. Коля, я не понимаю,
что все это значит?
- Как вас по батюшке, простите?
- Владлен Сергеевич.
- Ух ты! Красота!
- Не трогайте руками.
- Владлен Сергеевич,
я вам скажу, что это значит.
Вас подозревают
в совершении кражи картины
в составе организованной
преступной группы. Вам все ясно?
- А при чем тут я?
Я купил эту картину, официально.
Документы вон там лежат.
Я даже не знал, что под ней.
Все выяснилось потом,
когда я пригласил реставратора,
чтобы привести ее в порядок.
Ее очень плохо хранили.
Я собирался вернуть ее музею,
чтобы они вернули мне то, что я купил.
А при чем тут кража?
Это просто недоразумение.
Вы что, не верите мне?
- А вот это что у вас? Как это
называется - тоже записанная картина?
Владлен Сергеевич,
все вопросы зададите в суде.
- Давай, пошел.
- Э-э! - Спокойно.
- Здорово.
- Спасибо. Семье привет.
- Спасибо большое.
- Вот он, герой! Ну, давай пять.
Как всегда, на высоте, молодец.
Что, подвезти тебя?
- Я лучше пройдусь.
- Может, подумаешь -
и к нам в отдел? У генерала -
как у Христа за пазухой. А?
Ну ладно, я поехал.
Артем!
- Добрый день. Что будете заказывать?
- Эспрессо, пожалуйста, принесите.
- Одну минуту.
- Лена?
- Угу, "Лена". Привет.
- Привет. Как дела?
- Хорошо.
- Давно приехала?
- Нет, дня три назад.
- К маме?
- Ну да.
- С мужем?
- Нет, одна.
Так что жди. Ну а ты как?
- Спасибо, хорошо.
- Как Вера?
- Думаю, тоже хорошо.
- Ты в этом не уверен?
- Не знаю, она уехала.
- От тебя?
- За границу.
- Вот так новость. Одна?
- Нет.
- Так, значит, ты у нас теперь
снова жених?
- Ну, не совсем.
- Да что такое! Опять облом.
Лена, да? А я ее знаю?
- Как твои дела?
- Ну понятно.
Ты у нас теперь
весь из себя засекреченный.
Я тебе позвоню, ладно?
У тебя телефон тот же остался? - Да.
- Ну хоть что-то у тебя
не изменилось. Ну все, пока.
Привет новенькой от бывшей конкурентки. Ну или от будущей -
я еще не решила.
- Пока.
- Артем Александрович, разрешите
представить вам: майор Махов,
служба собственной безопасности. Поговорите с ним, а я пока отлучусь.
- Да-да, конечно.
Может, побеседуем
в неформальной обстановке?
- Давайте.
- Я внимательно изучил обстоятельства нападения на вас.
И знаете, у меня много вопросов.
- Так.
- Вы сами-то кого-нибудь подозреваете?
Я имею в виду, в первую очередь, конечно, коллег.
- Нет. - А до нападения видели
кого-нибудь подозрительного?
Я говорю о слежке.
- Нет.
- Но откуда-то нападавший узнал,
где вы живете.
- А если это кто-то из местных?
- Из местных?
То есть вы сразу исключаете
нападение по ошибке?
- Это маловероятно.
- "Маловероятно".
А этот, который... Он что-нибудь говорил во время, когда...
- Нет. Он... бил молча.
- Да, да.
К вам кто-нибудь обращался по поводу предполагаемых следственных действий?
- Нет.
- А сами вы что бы сделали,
если бы это случилось, например,
с кем-нибудь из ваших коллег?
- Наверное, в первую очередь я бы
снял отпечатки пальцев с туфли -
их, конечно, там много, но меня интересовали бы только одни:
того, кто, скажем,
был арестован недавно,
а затем отпущен за отсутствием
состава преступления.
- Вот как?
Забавно. Артем Александрович,
а ведь вы мыслите
совсем не как криминалист.
Я бы даже сказал, скорее, как...
как следователь.
Очень забавно. Дело в том,
что как раз до нашей встречи
я сделал именно то, что вы
предлагаете, и это дало результат.
Вы правы, дало.
Есть один странный подозреваемый.
Взят за хранение наркотиков
и отпущен как раз за отсутствием состава преступления.
Наркотики неожиданно оказались
не наркотиками,
а экспертизы в деле нет.
А дело вел Седых. Ну да.
Я хотел его расспросить,
как так получилось,
но он неожиданно заболел,
взял больничный
и уехал куда-то. Одни говорят,
что к родителям в деревню,
другие - что к жене и сыну,
они живут не здесь.
- У него есть семья? Я не знал.
- Да, да. По слухам, жена его выгнала, поэтому он перевелся в наш регион.
Но это все слухи, кругом одни слухи.
А улики, между прочим, исчезают,
и это самое забавное.
- Ну хорошо, а Седых знал
о вашей проверке?
- Хороший вопрос.
Очень хороший вопрос.
О проверке знали трое:
генерал, Жилин и я.
А теперь, соответственно, и вы. Поздравляю.
- И кто же мог?..
- Все. Все могли.
Я никого не исключаю.
У нас есть подозреваемый,
но нет прямых доказательств. Я бы посоветовал быть крайне осторожным.
Все-таки Седых у нас -
замначальника розыска,
и идти к нему с косвенными уликами
я бы не спешил.
Кстати, я задавал этот вопрос,
но все-таки рискну задать еще раз:
лично с Седых у вас какие отношения?
Я слышал, что у вас были стычки.
- А вы полагаете,
это достаточный повод?
- А вы полагаете,
это недостаточный повод?
- Я могу идти?
- Да-да, да. Конечно, можете.
Вы же ответили на мой вопрос.
- Ну что ты сегодня
такой взъерошенный?
- Скажи - я не спрашивал
тебя раньше, -
ты хорошо его знаешь?
- Кого?
Седых?
Ты знаешь, за то короткое время, которое мы с ним...
В общем, каждый человек имеет право
на ошибку и, в общем... Все.
- Ладно, проехали.
- А что случилось?
- Нападением в подъезде занимается служба собственной безопасности -
к нему появились серьезные вопросы.
- Это был он?
- Похоже на то. Не сам, конечно.
Договорился с одним человеком. Отпустил его за что-то:
услуга за услугу.
- Он очень опасный,
потому что он очень часто
теряет над собой контроль.
У него не все в порядке с психикой.
Тебе нужно быть с ним
очень осторожным, очень.
И вообще я считаю,
что лучше бы тебе переехать к нам.
- Что это изменит?
- Ну, мама была бы рада.
Это тебя ни к чему не обязывает,
ты в любой момент можешь взять и уйти.
Но мне было бы спокойнее.
Или может быть, махнем куда-нибудь?
Возьмем отпуск и уедем,
пока тут все не уляжется.
- Отпуск мне пока не положен.
- Артем Александрович,
фигуры уже на столе.
- М-да. Кто кого...


Серия 9

- Да нет, я сама вошла,
у меня есть ключ.
У нее тоже был ключ от моей квартиры. Она попросила зайти,
чтобы взять квитанцию на оплату, -
я в банк собиралась.
Я все утро крутилась-крутилась,
и, когда освободилась, я позвонила ей,
но она мне не ответила.
Я подошла и постучалась - тоже тишина.
Я открыла, вошла, ну и... Ну и вот.
Я вызвала скорую помощь, но что тут...
Приехали, посмотрели, развели руками, и они вызвали вас.
Вы меня извините, я... я пойду,
мне с собакой погулять надо.
- Погодите вы с собакой,
тут человек скончался.
А вы с ней были в близких отношениях?
- Ну... Мы соседи.
Она, конечно, старше меня,
но она всегда была такая веселая,
она... живая такая,
всем интересовалась.
- У нее родные есть?
- Да, у нее сын, невестка.
Они живут в Голландии,
они работают по контракту.
Они очень часто звонят,
интересуются, как она.
И они всегда деньги присылали.
- Угу.
- Ну, вы знаете,
на ее пенсию, конечно...
Одни лекарства
будь здоров сколько стоят.
- А чем она болела?
- Чем? Возрастом.
Мы полтора года тому назад
ее 75-летие отметили.
Ну, конечно, она болела астмой.
И сердце.
- Ладно, спасибо, спасибо.
Лена, чем-нибудь порадуете?
- Ну что я могу сказать?
Это обтурационная асфиксия,
судя по кровоизлиянию
в конъюнктивах глаза,
но сказать, насильственное это было удушение или нет -
скажем, вследствие астмы, -
только после вскрытия.
Меня смущают пятна на слизистой губ
с внутренней стороны.
Такие обычно бывают, когда жертву душат, закрывая нос и рот,
но они обычно более выраженные,
а тут... Посмотрим.
- Значит, она могла и сама?
- Ну, в 77 лет...
Судя по набору кортикостероидов,
у нее астма давно и в тяжелой форме.
В общем, я ее забираю?
- Да-да, конечно.
- Принарядилась так,
как будто кого-то ждала.
- А может, она всегда так?
Есть такие старухи.
Каждый день как последний.
У меня вот теща такая.
- Кстати, и Степанова тогда
тоже при параде была.
- Кто это?
- В соседнем доме, два месяца назад.
Вы еще в командировке были.
- А, да, вспомнил.
Но там вроде сердце остановилось?
- Вообще, не везет старушкам
в этом районе.
В прошлом году, помните?
Тоже задохнулась.
И вот тогда случай был -
на той стороне улицы, - и сейчас.
Четвертый случай асфиксии.
- Судя по всему, кто-то у нее был.
Заварной чайник теплый,
электрический тоже.
И еще кто-то полакомился тортом.
Кстати, число сегодняшнее -
куплен сегодня.
- Так может, это она сама?
- Вряд ли.
Судя по лекарствам, у нее диабет.
Софья Сергеевна, скажите,
а в тех случаях с асфиксией
следы чаепития были?
- Вы считаете, эти случаи связаны?
- А куда ваш Седых делся?
- На больничном.
- Значит, так: я считаю,
что это насильственная асфиксия.
В трахее я нашла маленький кусочек полиэтилена.
Я думаю, что ее удушили,
надев пакет на голову.
- Но она должна была бы
сопротивляться.
Были бы какие-то следы
у нее на шее, на руках.
- У нее в крови достаточное количество кенала -
это сильно снотворное.
Возможно, она была в сумеречном состоянии,
не способна сопротивляться.
- Кенал лежал рядом, на столе.
- Значит, он дал его ей с чаем?
- Возможно.
Он не имеет вкуса,
быстро растворяется в воде.
- Но эти следы в крови
могут быть и после ночного приема,
если она регулярно его принимала.
- Тогда ей нужно было принять его
не на ночь, а утром. Он быстро всасывается, быстро действует,
но и быстро разлагается. Он вообще употребляется для засыпания.
- Ну может, она проснулась под утро,
решила доспать и приняла его?
- Сомнительно: она ведь ждала гостей.
В общем, заключение вам пришлет Ирина.
Это мое последнее вскрытие.
С понедельника я
скромный преподаватель вуза.
Никаких покойников,
здоровые молодые студенты,
крепкий сон, хороший аппетит - сказка.
- Рановато.
Рановато прощаетесь.
Сложные случаи везут к вам на кафедру,
так что не "прощайте",
а "до свидания".
Да, Артем Александрович?
- Андрей Петрович. - Да?
- Выход там.
- Ах, да.
- До свидания.
- Молодые здоровые студенты?
- Саша, у нас есть
бумажная карта города?
- Мне показалось странным, что никто не заметил того, что все эти жертвы...
- Извините, врач задержал.
- Выписали?
- Так точно.
- Очередная асфиксия.
- Старушка?
- Да.
Так вы сказали, что...
- Что?
- Вы сказали, что вам...
- Что все эти смерти похожи.
- Чем?
- Во-первых, все жертвы в возрасте, страдающие сердечными
или легочными заболеваниями. Во-вторых, все жили одни -
дети живут в Москве или за границей.
- Откуда эти данные?
- Из дел.
Кстати, два из них вели вы.
Странно, что вы этого не помните.
- Что именно странно?
- В-третьих, все умерли от асфиксии.
В-четвертых, все получали пенсию,
но не ходили за ней на почту -
им приносили ее домой.
И пятое, самое главное:
у них у всех один и тот же почтальон.
- Так, вот это номер.
- Кстати, в первом случае пенсия лежала на столе нетронутая,
поэтому мы сразу отмели ограбление.
- И напрасно.
Мне кажется, что все они могли получать крупные денежные переводы
от своих детей. Я думаю,
что почтальон действовал
приблизительно
по одной и той же схеме:
приносил крупный перевод,
просил расписаться,
угощался чаем,
подмешивал в чай снотворное.
Когда жертва начинала засыпать,
накидывал ей на голову
полиэтиленовый пакет.
Потом в перчатках вымывал свою чашку, ставил на видное место
упаковку с кеналом,
ее снотворное забирал с собой,
чтобы при вскрытии
не возникло вопросов,
откуда в ее крови это снотворное.
- А если у нее был кенал?
- Маловероятно - препарат дорогой.
Я думаю, что врач в районной поликлинике вряд ли решится выписать
такое лекарство пенсионерке.
Если поднять истории их болезней,
вы в этом убедитесь.
- Вы уже успели побывать на почте?
- На почте? Нет.
Это не входит в круг моих полномочий.
- То есть почтальон -
это всего лишь ваше предположение?
- Предположение. Но если бы вы там появились, оно бы подтвердилось.
Тела обнаружены в одном районе.
В радиусе этого эллипса все дома обслуживаются одним почтальоном.
- Похоже, вы правы.
Но где он брал это снотворное?
Оно отпускается по специальным рецептам и за подписью главврача.
Ну, одну коробку он мог где-то достать, но четыре...
- Очевидно, у него есть
знакомый в аптеке.
В любом случае нужно поинтересоваться, не было ли случаев пропажи кенала.
- Ну это мы проверим, не проблема. Проблема в другом: как его прищучить.
- А то, что вот он деньги приносил,
а их не находили, - это не улики?
- Косвенные. Они могли их
кому-то отдать до смерти.
А время их смерти было установлено приблизительно в районе часа.
Приход почтальона - и того больше.
Утром с почты ушел, днем пришел.
Когда и к кому приходил,
никто теперь не вспомнит.
Нет, надо придумать
что-нибудь покруче.
- У меня есть два варианта.
Вариант первый:
послать денежный перевод какой-то
немолодой одинокой и ждать его там.
- Пришел, принес деньги -
в чем криминал?
- В том, что у него будет с собой
и пакет, и снотворное,
как и в других случаях.
- Снотворное - тете купил, а пакет -
в магазин собрался после работы.
Это не то.
- Именно поэтому есть второй вариант.
Договориться с какой-нибудь
смелой пенсионеркой,
устроить у нее прослушку,
самим находиться в соседней квартире,
и как только - так сразу.
- Ты в своем уме?
А если она помрет со страху
или мы не успеем вовремя?
И потом, кто согласится быть
подсадной уткой? Мотивация!
- Мотивация? Людям скучно жить. Особенно пожилым людям.
А тут их покажут по телевизору.
Будет о чем поговорить с соседями месяца два, а то и три.
Хорошая мотивация?
- Скажите, а своей маме вы бы разрешили в таком участвовать?
- У меня нет мамы.
- Может быть, кого-нибудь из наших
там посадим вместо мамы?
- Правильно, Романа Григорьевича.
- А что?
- Послушайте, он знает всех в лицо.
Он каждый месяц приносит им пенсию.
- Так, хорошо. Давайте-ка
все-таки сделаем вот что...
Седых. Майор...
Раздобудь-ка список
всех пенсионерок на его участке,
обойди их под каким-нибудь предлогом - ну там психологический портрет -
и обязательно в поликлинике справься
о состоянии здоровья каждой.
Потому что он на убийство
пойдет только к пенсионерке,
у которой не очень
хорошо со здоровьем.
И чтобы дети ее здесь не жили. Так?
Теперь ты. Займись почтальоном.
- Понял.
- Откуда, кто, с кем живет,
связи с аптеками,
ну, и последние траты.
И Тюрина подключи.
- Обязательно.
- Чтобы с соседями поговорил.
Дома у нас там кирпичные.
- Да.
- Вот. Сигнал через стенку проходит.
- Вы про видеонаблюдение?
- Да.
- Да, можно находиться
даже на другом этаже.
Главное, чтобы не было ЖБ перекрытий
и чтобы дверь была не стальная.
- Нет-нет, лучше рядом - бежать ближе.
- Ну да, на одной площадке, у соседей. Так, ну вроде ничего не упустили.
Работаем.
- Слушай, интеллигенция.
- Да?
- А ты не жалеешь,
что перевелась на кафедру?
- Кто? Я? - Ты.
- Смеешься?
Я теперь могу с тобой
ходить за ручку.
Хоть в плохое кино, хоть целоваться,
и не озираться -
как бы кто нас не увидел.
- Никого.
- Вот бы и ты тоже ушел.
Да, знаешь как было бы здорово!
Не оставлял бы меня одну
в холодной постели по ночам.
Кстати, как там по этому делу?
Не объявлялся человек
из службы безопасности?
- Нет, не объявлялся.
Седых только вышел -
он был на больничном.
- Мне кажется, он специально
тянул с больницей,
ждал, что его все забудут,
что все само по себе рассосется.
Его же пытались уже один раз
прижать там, еще до переезда сюда.
- Он сам тебе это рассказал?
- Я не знаю, что там было.
То ли он кого-то хотел посадить
за большие деньги,
то ли, наоборот, вытащить
за большие деньги.
Он мне пытался подарить
дорогое кольцо с изумрудом.
Я спросила,
откуда у майора такие деньги.
В общем-то, я думаю, он вполне
достоин того, чтобы его...
Да, посадить.
- Чернова Алена Ивановна, 62 года.
Сын в Питере - свой бизнес. Каждый год
посылает ей приличные суммы денег.
Последний перевод был
более десяти месяцев тому назад.
То есть скоро должен прийти новый.
Когда - она не знает,
звонить сыну выяснять не собирается.
Мы можем послать деньги сами,
но как будто от него.
Два варианта. Мы можем договориться
с почтовым начальством, но это риск:
он парень смазливый, начальница - женщина в годах - она может сболтнуть.
Второй вариант - послать
из другого города, но это дольше.
- Ну что, Роман Григорьевич, работаем?
- Работаем.
- Хорошо.
Я думаю, первый вариант лучше.
Начальницу предупредить. Если
сболтнет - пойдет как соучастница.
Сделать надо все быстро.
Артем Александрович,
сколько вам понадобится времени,
чтобы установить аппаратуру
на квартире Черновой?
- Пару часов.
- Ладно. Чернова согласна?
- Согласна, да, согласна.
Более того, она лично знала Раевскую.
- Почтальон.
- Стрижак Василий Сергеевич, 30 лет.
Учится на вечернем в техникуме,
живет с отцом-инвалидом, мать ушла.
Встречается со студенткой техникума. Она, кстати, подрабатывает
в аптеке уборщицей.
- Вот и снотворное. Бином Ньютона.
- Кстати, в аптеке была пропажа снотворного, уволили провизора.
- Кто соседи?
- Соседи - молодая пара
с трехлетней дочкой. Днем с дочкой приходит посидеть бабушка.
- Многовато. Значит, бабушку
и девочку надо убирать. А напротив?
- А вот напротив живет
одна сердобольная дама,
пускает одиноких бездомных любовников за определенную плату.
Сама в это время уходит в кино.
Ужасно продвинутая на эту тему.
- Ты откуда
про ее сердобольность-то знаешь?
- Так соседка намекнула.
Она завидует ей и ненавидит люто.
- Ты что, с ней самой разговаривал?
- А как же.
Подхожу и говорю:
ваш телефон дал знакомый мой.
Ему надо было когда-то у вас,
и мне теперь надо.
Тут большая любовь -
а у меня семья, у нее муж.
В общем, она помочь согласилась,
но деньги потребовала вперед.
- Во сколько там первый сеанс?
Я уже тысячу лет в кино не ходил.
- С девяти утра. Пенсионерам скидки.
- Оплатишь ей два сеанса,
приставишь кого-нибудь, чтобы она
раньше времени домой не вернулась.
Ну вроде бы все, ничего не забыли.
- Вроде все складывается.
Но, Роман Григорьевич,
начальницу почты возьми на себя.
- Да.
- Свяжись с нашими медиками.
Нужна бригада на всякий случай.
- Есть.
- Артем Александрович,
за вами техника. - Угу.
- Ну все, поехали?
- Угу.
- Слушай, а что он
одеваться стал как этот?..
- Клетчатые!
- Седых, тебе еще надо
очки квадратные для комплекта.
- У меня зрение хорошее.
- Молодец.
- Алена Ивановна, скажите,
а эти коробки давно здесь стоят?
- Да, давно.
Никак не соберусь выбросить.
Знаете, квитанции об оплате старые
и инструкции к приборам,
которые уже давно сломались.
- То есть он их видел,
когда сюда приходил?
- Ну, наверное, видел, да.
- Отлично. Тогда на этом остановимся.
Газетку позволите?
- Конечно, конечно.
- Саша. Саша!
- А?
- Сядьте, пожалуйста, на стул.
Вы ведь тут всегда сидели?
- Нет, я сижу здесь обычно.
А здесь сидел он, когда приходил.
- Ну как, видно?
- Нормально.
- А что тут покрутить,
чтобы погромче было?
- Тихо!
- Вы, пожалуйста, ничего не крутите.
Мы придем - все отрегулируем.
- Как Чернова?
- Алена Ивановна?
Алена Ивановна хорошо.
- Пошли.
- Где тут громкость-то?
- Мы пошли.
Вы, пожалуйста, не волнуйтесь.
Про камеру не думайте.
Вы на камеру не смотрите.
- Ладно-ладно.
- И не говорите громко.
Микрофон все услышит.
- Ой, что вы говорите? Что я, глупая?
- Главное, чтобы он
ничего не заподозрил.
- Я поняла.
- Присаживайтесь, пожалуйста.
- Как вы?
- Нормально.
- Уверены? А то, пока не поздно,
можно все отменить.
- Да нет, ну что менять?
Надо же этого душегуба когда-то...
- Саша.
- Я ведь Марию Николаевну знала.
- Пульс частит немного.
Вы обе таблетки приняли?
- Обе.
- Хорошо.
Алена Ивановна,
не волнуйтесь, мы рядом.
От соседней двери до вас пять секунд. Мы все видим
и слышим, что тут происходит.
Главное, держитесь естественно,
чтобы он ничего не заподозрил.
- Хорошо.
Вы тоже не волнуйтесь, все нормально.
- Мы пошли.
Вы закончили?
- Да, только сейчас я камеру
поправлю немножко в сторону, чтобы... Вдруг он с другой стороны пойдет?
- Не тяните.
- Угу.
- Ой, господи...
- Опять ты в наушниках, Саша. Погромче!
- Саша, держи ключ. Не забудь:
замок открывается в другую сторону.
- Понял.
- Жене-то сказал, куда идешь? - Да.
- Молодец. Первая измена?
- Уймись!
- Так, Алена Ивановна, вы свой стул
в сторону не сдвигайте, хорошо?
Что случилось? Вам плохо?
Так, все отменяется. Все отменяется! Все отменяется!
- К Черновой!
(Телефонный звонок.)
- Да. Как?
- Забирайте. Забирайте ее.
- Я как чуял!
Может, еще отдышится?
Ей сейчас укол сделают.
(Телефонный звонок.)
Да.
- Андрей Петрович,
почтальон подходит к подъезду.
- А что, раньше вы не могли
его засечь?
Так, скажите Павлову,
чтобы лифт задержали.
- Есть. Павлов!
- Он уже у подъезда. Пошли.
Что?
- Я остаюсь.
- Зачем? Да-да, уходим.
Он, если вас увидит, все равно уйдет.
- А если не уйдет?
Идите-идите.
- Что вы задумали?
Артем, это очень рискованно!
(Стук в дверь.)
- Заходите-заходите, вы не ошиблись. Алена Ивановна сейчас подойдет.
Она просто вышла в аптеку.
У нее, знаете, давление подскочило.
- А вы кто, сын, что ли?
- Нет, ну что вы.
Я просто знакомый. Зашел ненадолго. Проходите.
- Да он с ума сошел.
- А если знаете, что ей плохо,
почему сами не пошли?
- Ну, вы знаете, я просто,
так сказать, боялся вас пропустить.
- В смысле?
- Я хотел посоветоваться с вами,
пока ее нет.
- О чем?
- Понимаете, как бы это сказать...
Как задушить тещу, чтобы это выглядело как ненасильственная асфиксия?
- Вы что, рехнулись?
- Он с ума сошел.
- У вас же большой опыт.
В декабре Лебединская,
в феврале Смулевич, потом Степанова, на прошлой неделе Раевская.
Скажите, а вы всегда пользуетесь полиэтиленовым пакетом?
- Вы кто?
- Нет, сначала, конечно, вы пьете чай.
А как вы им подбрасываете снотворное? Когда они отвернутся, да?
Слушайте, у меня проблема с кеналом. Где достать?
Может быть, вы мне продадите?
У вас же еще осталось?
Ну вам же любовница еще достанет.
- Уйдет, гад.
- А если вдруг жертва
не пользуется снотворным?
Тогда что делать? Если все равно подсыпать, тогда полиция сразу поймет,
что это предумышленное убийство.
А если не подсыпать,
она будет сопротивляться.
У меня теща знаете какая?
Она сильная. Что мне делать?
- Я пошел. Вы псих.
- Да какой же я псих?
Это вы, вы псих.
Убивать старух из-за денег,
это же нужно быть каким ненормальным?
- Отойдите от меня...
- Пошли, пока он его...
- Что, вы меня задушите? Ну, давайте, душите меня, ну что же вы не душите?
Ну, давайте, душите меня. Ну?
- Вы кто? Из полиции?
- Нет, я ученый. Я исследователь.
Меня заинтересовал ваш случай.
- Молодец. Выкрутился.
- Ага. - Пока отбой.
- Слушайте, кто вам вообще наплел
про этих старух? - Никто.
Я имел возможность ознакомиться
с отчетами о тех смертях.
- В полиции?
- Нет. В Горздраве.
Это же были естественные смерти.
Но никто не задумался о совпадениях.
- А вы задумались?
- Конечно. Я же ученый.
Это моя профессия - думать.
- И что дальше?
- Я же вам сказал.
Я должен в точности повторить то,
что сделали вы.
- Вот это класс!
- Учитесь.
- Сначала мы с вами выпьем чаю.
Вы знаете, я так волнуюсь,
у меня даже в горле все пересохло.
Шутка ли - первый раз
с убийцей один на один, а?
Так. Алена Ивановна
забыла заварить чай.
Сейчас посмотрим, где у нее заварка.
О! А давайте выпьем
по-простому, из пакетиков?
Вы как, пьете с молоком?
А, ну что я говорю. С каким молоком,
молоко же препятствует
всасыванию снотворного.
А вы всегда спешите, вам
нужно сначала задушить бабушку,
потом убрать вторую чашку,
потом стереть отпечатки.
Кстати говоря, в прошлый
раз вы допустили ошибку. Вы забыли
стереть отпечатки на заварном
чайнике и на коробке из-под торта.
Вообще, вы везунчик.
Никто не догадался посмотреть ведомости с их подписями на почте,
о получении переводов.
А вы что не пьете чай?
Вы пейте, пейте, а то остынет.
Вы что думаете, что там снотворное?
Да нет, вы мне сонный не нужны.
А все-таки какой тип пакета
вы предпочитаете - тонкий или толстый?
Тонкий, он же очень хорошо облепляет лицо, а толстый - надежнее. А?
Вам какой больше нравится?
Я должен в точности повторить
все, что вы сделали.
Чтобы это убийство повесили на вас. Понимаете, вам же все равно -
пять старушек, шесть старушек.
Что вы на меня так смотрите?
Вообще вы должны быть заинтересованы
в том, чтобы у меня все получилось.
Тогда я вас не сдам. Нет, конечно, если я проколюсь из-за вас,
то тогда другое дело.
Слушайте, куда же я его дел?
Я принес несколько пакетов,
несколько образцов.
- Быстрей, побежали.
- Наоборот, черт возьми.
- Ага.
- Руки! Руки!
- Артем, вы как?
- Взял? - Взял.
- Пошли.
- Давай, быстрее, быстрее, быстрее!
- Дышите.
- Никогда... не думал,
что кислород - это так вкусно.
- Ну вы даете.
- Спасибо. - Когда это вам пришло
в голову - якобы сработать под него?
- Да на ходу.
- Дышите, дышите.
- Я, когда увидел, какую вы игру с ним
затеяли, честно скажу, испугался.
Он же на этот раз мог
не с пакетом прийти, а с молотком.
- Нет, вы знаете, это не тот
психотип, ему нужно видеть,
как жертва угасает у него на глазах.
- Думаете, он больной?
- Это пусть другие решают.
Давайте сюда, на диванчик.
Все записалось? - Отлично,
как в американском триллере.
Хорошо, что он не заметил.
- Ну, похоже, он просто
ничего не мог заметить.
Он настолько был ошеломлен
тем, что вы говорили.
Было такое впечатление,
что вы его гипнотизировали.
Вы прямо как Вольф Мессинг.
- Скажете тоже.
Как бабушка?
- Отвезли в больницу на всякий случай. А там посмотрим.
- Лена.
Лена.
Ну, ну что ты. Что ты.
Я бы не хотел, чтобы ты переживала.
- А сейчас я что, по-твоему, делаю?
- Переживаешь.
- Ну, и как вы могли?
Больная женщина против
хладнокровного убийцы.
Разум совсем потеряли.
Ну, про совесть я уж не говорю.
- Товарищ генерал, с ней работали,
она была согласна.
Здоровье опасений
не вызывало, крепкая еще,
сумки с продуктами таскала
по десять килограммов.
- А с лечащим врачом ее советовались?
Ну понятно. Дай-ка сюда.
Кто с ней работал?
А... Седых.
Я так и думал.
Я так понимаю, для тебя
чужая жизнь - это так, тьфу,
главное - личный успех. А вот если провал - это что, тоже личный?
Урод ты, Седых. Натуральный ты урод.
Вы все, конечно, не ангелы, но ты...
Значит так, за провал
операции - выговор,
отстранение от оперативной
работы на месяц.
Вот за этот месяц
подумаешь о личном успехе.
- Разрешите идти.
- Свободен.
Ну а ты-то, Роман Георгиевич?
Ну вот о чем ты думал, а?
Вон, что за бумажка?
"Операция подготовлена,
учитывая все обстоятельства", - а?
А если б ей плохо стало?
Не до, а во время. Он бы этим обстоятельством воспользовался.
Вот об этом-то можно было подумать?
- Ну...
- Я просил бы отметить в приказе
действия Артема Александровича. Если бы не он... Хотя это не его работа.
- Да ладно, отметим
и премией, и благодарностью.
И трехдневный отгул -
чтобы в себя немножко пришел.
- Можно я пойду?
- Свободны.
- Я всего лишь на минутку.
Некогда рассиживаться.
Сейчас разговаривал с Седых.
Он, естественно, все отрицает,
и прямых улик на него нет, пока мы
не найдем этого водителя, Гурьева -
а родные даже не представляют,
куда он мог исчезнуть.
Я не удивлюсь, если через полгода
обнаружится его труп.
- Послушайте, но одно дело - заказать нападение, а совсем другое -
убить человека.
- Я ничего не утверждаю,
это всего лишь рабочая версия!
Но Седых явно указывает, что у него особые отношения с генералом.
Вась-вась у них, понимаете ли.
Ну да, понятно, что они
вместе работали раньше,
генерал его перетащил сюда за собой, непонятно почему, правда.
Поэтому я еще поговорю с генералом,
но очень вас прошу,
без особой нужды
с Седых не встречайтесь.
- Поздравляю.
Меня почти поймали.
Поздравляю.
Смотри, как получается:
ты почти забрал мою работу.
Ты забрал мою женщину.
Я думал, что у меня мое-то осталось?
Вспомнил про мечту. Мою мечту.
Мечту тоже забирай.
Бывшую мечту.
- Спасибо.
- Ты пойми,
так просто это все
не закончится. Понял?
- А давай ты возьмешь еще два дня
за свой счет - и будет неделька?
- Куда поедем?
- Ну как куда? Навстречу солнцу.
- Что, прийти к кассиру
и сказать: "Два билета до солнца"?
- Любой кассир тебя поймет.
"Да, и еще заверните, пожалуйста,
море и плюс тридцать два".
- Плюс тридцать два, ты чай-то будешь?
- Да. Я буду очень горячий
и очень крепкий.
- Есть только очень зеленый.
- Отличная квартирка, профессор.
- Седых, ты что, с ума сошел?
- Да вроде нет пока.
Ну что, фото на память?
Профессор и шлюха.
Сюда иди, шлюха. Сюда, я сказал, иди!
Ты как себя чувствуешь сейчас?
Хорошо тебе, а?
А тебе, дорогая? Как тебе?
Кого первого-то - тебя или его?
Считалочку, может быть?
Шишел - мышел...
- Взял да вышел.
- У тебя что, крыша поехала?
Ты хоть понимаешь, что, если они
в суд подадут, ты реально сядешь?
Угроза оружием - раз, незаконное проникновение в квартиру - два!
Вот это ты понимаешь?
- Понимаю.
Я не очень понимаю,
почему вы на его стороне.
- Алло. Ангелина?
Подготовь мне представление
об увольнении Седых из органов.
За утрату доверия. Да.
- Это вместо спасибо, да?
Он вам через годик ручкой сделает.
А я двенадцать лет верой и правдой.
Или, может быть, вы
за сына должок отдаете?
- Это ты о чем?
- Это я о том,
что ваш сын увел его жену.
- Мой Коля?
- А вы не знали, да?
- Его жену?
- Так точно.
- Это, значит, его жена.
Но у него фамилия-то другая.
И Коля мне об этом ничего не говорил.
- Кто вам поверит?
Вам теперь никто не поверит.
Никто вам не поверит.
Все будут говорить:
долги своими людьми отдает.
- Я так понимаю, что ты мне угрожаешь.
- Нет, что вы, что вы. Я защищаюсь.
- Значит так, я тебе даю
двадцать четыре часа,
для того чтобы ты исчез из города.
Нет - ну тогда пеняй на себя.
- А то что? Скандала боитесь?
Боитесь, что всплывут старые делишки?
- Пошел вон!
- Хорошо. Хорошо.
- И вот на этом ты работаешь?
Неудивительно, что у нас такая низкая раскрываемость преступлений.
Ладно, ладно, не томлю. Я, Темочка, хочу к тебе заместителем, вот что.
- Сюда?
- Не-а. Туда.
- Куда "туда"?
- В твою лабораторию.
- Я не понимаю.
- Ну это пока как бы секрет, но...
Директор решил создать лабораторию
на базе твоей бывшей группы.
- Но он же сам ее разогнал.
- Разогнал - теперь решил согнать.
Настоящий, что ли?
Ты же знаешь, все в мире циклично: день - ночь, прилив - отлив,
затемнение мозгов -
просветление мозгов.
Вот сейчас как раз просветление.
Тебя решил сделать заведующим.
- Я про это просветление
ничего не знаю.
- Естественно.
- Он со мной не разговаривал.
- И не будет. Пока.
Ну а вдруг ты возьмешь и ему откажешь?
Он же у нас трусливый смельчак.
Ему нужно сначала, так сказать, прозондировать почву.
- Ты для этого пришла?
- Но зондировать нужно
женскими руками, понимаешь?
Нежными, ласковыми. Ну вот как мои.
Я, кстати, маникюр даже сделала. Цени!
Тема... Тема!
Ты слышишь меня вообще?
- Ну почему? Объясните мне.
- Меня зовут обратно в институт.
Дают лабораторию. Это моя профессия.
А здесь я дилетант,
я просто старательный дилетант.
- Да бросьте вы, ну какой вы дилетант?
У нас вон следственных ошибок
стало в два раза меньше.
Вас и здесь ценят,
и в Следственном комитете.
Даже переманить хотели.
Все бы такими были дилетантами.
Да и потом, то, что я обещал, выделили: все, что вы заказывали.
Надо приборы устанавливать, налаживать, людей новых набирать,
учить их - а кто это делать-то будет?
Новые помещения дают -
будет такой современный отдел.
Я вас к повышению в звании представлю.
Я свое слово держу.
Ну и куда вы уйдете?
- Ну мы же договаривались:
на какое-то время.
- Да знаю, знаю.
Во-первых, оно еще не вышло.
Доделаете то, зачем пришли.
Потом уж, если передумаете -
ну, еще хотя бы полгода.
- Должность уйдет. Возьмут другого.
- Да бог с ней, с должностью.
А если вы из-за этого, из-за Седых,
то его больше не будет:
он уехал и не вернется.
Это я вам гарантирую.
Серьезно, подумайте, посоветуйтесь
с Еленой Леонидовной, а?
У нас городок-то небольшой -
все про всех все знают,
особенно если люди на виду.
А вы у нас оба на виду.
- Ты давно меня ждешь?
- Вообще-то, всю жизнь.
- Ты понимаешь, я, конечно, хочу,
чтобы Тема вернулся в науку,
но и в полиции
он очень полезен, очень.
- Но дело же не только в том,
где он полезнее.
В конце концов, каждый ученый
немного криминалист,
а каждый криминалист - немного ученый.
- Да, наверное.
- Но ведь есть же обязательства.
Вы ведь им обещали все там наладить?
- Ну и что с того?
- А то, что если человек
что-то кому-то обещает...
- Ну вот он мне кое-что обещал и...
- Я-то готов.
- Прямо сейчас?
- Неужели?
- Ну хорошо.
Я согласна.
Тема просил...
Просил меня стать его тещей.
- Поздравляю.
- Да.


Серия 10

- Ну наконец-то.
А я думаю, куда ты делся?
Книжки здесь, вещи здесь - тебя нет.
Привет.
Михаил Артемович.
Что, в дверях будем стоять?
Ну давай стоять.
Ты меня прости, я звонила,
но просто никто трубку не брал,
а у меня ключи остались.
Мы с Колей расстались, так что...
Прости меня, я не сказала тебе,
что беременна,
но просто мы тогда с тобой уже...
ну в общем, как-то...
А он предлагал уехать,
не вникал особо ни во что.
Бывает, и в семь месяцев рожают,
так что... Тема?
Ты, пожалуйста, пусти нас.
Ну, на некоторое время.
Нет, я, конечно, понимаю,
что я тебе бывшая жена,
но дети - они же бывшими
не бывают, правильно?
Хотя, если б ты простил...
Мало ли мы глупостей делаем...
Хорошо, ладно, я обратно не прошусь, мне нужно на первое время,
потом я устроюсь: там, работа, ясли.
А она кто, я ее знаю?
Окей. Хорошо. Не мое дело, ладно.
Слушай, мне очень нужно:
можно я в документах напишу,
что отец -
Сергеев Артем Александрович?
- Этого не может быть.
- Что "не может быть"? Что ты отец?
- Не получается.
- Ой, Тема.
Ну а день рождения у Нины?
Ты, конечно, надрался,
но не до такой же степени.
Прости, я понимаю, что ты,
наверное, хочешь все забыть.
Я бы тоже так, наверное, поступила.
Но ты пойми, что мы с тобой
взрослые люди
и мы можем отвечать за свои поступки, а он не может отвечать,
потому что он маленький ребенок.
- У маленького ребенка есть свой отец.
- Да.
У него есть муж его мамы,
который сам за себя не может отвечать,
ему нельзя доверить
воспитание ребенка.
Тема, это ужасно все, поверь мне.
- Послушай, мне, конечно, очень жаль, что у тебя так все получилось...
Ну хорошо, поживи тут какое-то время, но недолго.
Тут скоро ремонт начнется.
- То есть ты выбросишь
меня на улицу с ребенком, да?
Так, интересно, а что скажет твоя эта... прости, я не знаю, как ее...
Я не думаю, что ей понравится,
что ты вымещаешь зло на ребенке.
Что ты молчишь?
Лена: - Ты думаешь она тебе наврала?
Артем: - Естественно.
- А зачем? Из-за квартиры?
Она там вообще прописана?
- Да нет, и не была никогда.
- Хорошо, тогда это
вообще не проблема.
Что ты собираешься делать?
- Я не знаю.
Я сказал: пусть поживет пока, неделю.
Я сказал: до ремонта.
- Это неправильное решение.
- А какое правильное?
- Правильное: нужно внести ясность
в это дело.
Нужно просто понять, чей это ребенок.
- И так все ясно: она знает,
что не мой, я знаю, что не мой.
Все все знают.
- Тема, ты криминалист,
ты же делал это тысячу раз.
- ДНК-тест?
- Ну конечно.
- С чужими людьми, а...
- Господи, абстрагируйся.
Всего два волоска, слюна твоя и его - вот и все.
- Но у него нельзя
спросить разрешения.
- Она просто потребует, чтобы ты официально признал его своим сыном.
- Уже.
- Ах, уже? Быстро.
- Я не смогу.
- Ладно, делай как знаешь, но...
Я просто попрошу тебя:
не надо при маме это обсуждать.
- Хорошо, я тебя понял.
- Где ты будешь жить?
- В гостинице.
- И долго?
- Пока не разрешится
эта дурацкая ситуация.
- Сама?
Ну и живи.
- Ножевое проникающее ранение
в область сердца.
Ширина лезвия - 3-4 сантиметра.
Умер несколько часов назад.
Точнее - после вскрытия.
- Похоже, он шел из ресторана.
Когда вы его обнаружили?
- Да когда пришел: светало уже.
Я тут по утрам убираюсь.
- А кроме нас
вы еще кому-нибудь звонили?
- Элле Сергеевне,
заместителю директора.
Он-то в хозяйственные дела не влезал - она тут всем командует.
- А он разве директор Дома моделей?
В афише - художественный руководитель.
- Да он и то и другое.
И хозяин еще вдобавок.
- Скажите, а Дом моделей "Эллой"
в честь нее назвали?
- Видимо. Они тогда вместе были,
я еще тогда не работал.
Он тогда и Дом открыл. А потом
они разошлись - это уже при мне.
Но название менять не стал.
- А посторонние сюда могли войти?
- Ночью-то? Нет.
Здрасте, Элла Сергеевна.
- Здрасте.
- Вы Элла Сергеевна?
- Да.
- Его заместитель?
- Да.
- Когда вы его видели в последний раз?
- Вчера вечером, перед уходом.
- А он остался?
- Нет, в ресторан собирался,
у него встреча была назначена.
- С кем?
- Не знаю. С кем-то из спонсоров:
мы новую коллекцию в Голландию собрались везти - он деньги искал.
- Понятно. Сходи в ресторан -
может, там уже кто-то пришел.
Артем Александрович, вы с Богдановым осмотрите его кабинет,
обратите внимание
на записи в календаре:
с кем когда встречался и так далее.
И потолкуйте с секретаршей -
может, она что знает.
Встретимся у Жилина.
- Вы видели в фойе?
- Что? - А вон.
- Извините, надо было всех обзвонить, отменить все встречи Скворцова.
- Скажите, эта сумка его?
- Да.
- Он ее везде с собой брал?
- Ну да.
- А что в ресторан-то не взял?
- Очевидно, решил вернуться за ней.
- Вы мне поможете потом разобраться, кто здесь есть кто?
- Вы думаете, кто-то из них?
- Возможно.
Вы проверяли -
здесь ничего не пропало?
- Да нет, вроде все на месте.
- А ключи от комнат все на месте?
- Не знаю, я не смотрела.
Охранник бы сказал,
если бы какой-то пропал.
- Спросите у него.
- Хорошо.
- И попросите секретаршу,
чтобы сюда никого не пускала.
Мы сюда вернемся еще.
- Я ее отпустила,
она все время рыдает -
не в состоянии работать.
- А в каких она отношениях
состояла с шефом?
- А какое это имеет значение?
- Половина убийств -
на почве ревности.
- Нам повторить вопрос?
- Знаете, тогда бы она его убила
несколько лет назад.
- Значит, они все-таки были любовниками?
- Вы видели портреты в фойе?
- Понимаю. Значит, мотивы могли быть
у многих, правильно?
- Может быть, для ревности - да,
но не для убийства.
Он их кормил, поил, одевал,
если называть вещи своими именами -
он им нужен был живым,
что бы они там ни чувствовали.
- Да вы что? А девочки в следующий раз когда здесь будут?
- Завтра днем у нас
показ новой коллекции.
- И вы не отменяете?
- Ну что вы, все билеты проданы.
- Что вы говорите?
- А фотография в фойе на этом фоне?
- Ната Соловьева, наша модель.
- Это Скворцов снимал?
- Нет, Стас, наш фотограф.
- Угу. Стас, да?
- Как же я это сразу не заметил?
- Что именно?
- Обратите внимание: у левого ножа рукоятка темная, а у этого - светлая.
А на фотографии в фойе они одинаковые.
- Ага, значит, получается,
рукоятки были в пыли,
потом один нож кто-то вытащил,
и пыль стерли, правильно?
- Да вроде того. Вы здесь когда убирались последний раз?
- Вчера утром, как обычно.
Сегодня я еще не успела.
- А пыль с этих рогов, ножей
тоже вы вытираете?
- Нет, что вы? Он не разрешал.
Он сам вытирал.
- И часто он это делал?
- Да нет, нечасто.
Когда пыль уже видно, он вставал
на стул и мягкой кисточкой...
- На это кресло?
- Да.
- Так, все сходится.
Но кто мог его тут взять?
Дверь на замке - значит, получается,
у него был ключ.
- Или у нее.
- Или у нее.
Скажите, а где ключ хранится?
- Его личный у него хранился,
а общий на вахте, но там охранник.
- А кто его берет?
- Я, секретарша, Элла Сергеевна,
когда ей нужно здесь быть, Урин...
- Урин - это кто?
- Комендант.
- Где он сейчас?
- Его уволили.
- Да? Давно?
- Дня два назад.
- За что?
- Да он тут всю коллекцию
чуть не испортил.
Привезли в кофрах платья,
поставили во дворе...
Надо было сразу занести, а он торопился на свадьбу к племяннику.
"Ничего, - говорит, -
до утра постоят".
А ночью такой жахнул ливень -
не приведи господи.
Утром открыли - все платья мокрые
и в разводах от краски,
потому что кофры линяют, представляете?
А днем у нас показ.
Тут такой ор стоял, такое было.
Я Анатолия Николаевича
никогда таким не видела.
- Вряд ли убийца разгуливал
по территории с ножом в руках.
Тем более со следами крови.
Наверное, он куда-нибудь его спрятал или завернул.
Обратите внимание:
вчерашней газеты не хватает, верхней.
Надо посмотреть ближайшие помойки, урны.
- Да вряд ли, уже все убрали -
мусорщики рано приходят.
Ладно, вы идите уже,
давайте я вас провожу. Пойдемте.
- Ну и пожалуйста.
- Пойдемте.
(Телефонный звонок.)
- Да, Лена.
Нет, я на работе.
Прямо из гостиницы.
Лена, я домой не заезжал,
я сразу на работу.
Ты звонишь, чтобы это спросить?
Послушай меня: у меня очень много дел, я занят, перезвоню позже.
- Извините, там четырех ключей
не хватает:
от кабинета Урина, кабинета Скворцова, от бокового подъезда и от калитки.
- А как же охранник не заметил?
- А они не с доски исчезли,
а из запасной связки,
которая в ящике лежит.
- А кто про нее знал?
- Я, комендант, охрана. Может быть, кто еще, кто когда-то их потерял.
- Вы уточните.
- Это сразу не получится.
- Получится - уточните.
- Я к медикам.
- Вполне. Очень похоже.
- Какой рост мог быть у убийцы?
- Нож вошел параллельно земле - значит, примерно 180.
- А какой рукой?
- Судя по следу, скорее, левой.
- То есть убийца - левша?
- Определенно.
- Какая группа крови у убитого?
- Четвертая.
А как Лена поживает?
- Счастливо.
- На ноже следы крови.
- Проверьте группу, завтра обсудим.
И вот еще что:
сделайте анализ земли и спичек.
- А ты что свет не гасишь?
Так, что-то случилось?
(Всхлипывает.)
Вы поссорились?
Знаешь, мы когда с твоим папой...
Его секретарша тоже вдруг заявила, что беременна от него - и пришла ко мне.
- Чего?
- "Чего, чего".
- А ты мне не рассказывала раньше.
- Ну.
- Ну и что?
- А за любимых надо бороться,
дочь моя.
В некоторых вопросах мужчины -
это слабый пол.
(Звонок в дверь.)
- Добрый день.
- Здрасте.
А Артем Александрович дома?
- Нет, его нет. А вы кто, простите?
- Я...
- Понятно.
Мы купаемся, я сейчас ребенка выну.
- Угу.
- Официант показал,
что во время ужина к Скворцову
подходила манекенщица Соловьева: что-то требовала, плакала.
- Я думаю, наверх.
- Так что, если она здесь,
я думаю, ее стоит допросить.
- Комендант?
Да его нужно было давно выгнать:
выпивал, подворовывал, халтурил.
А Толя жалел его:
жена ушла, мать умерла.
Жили они когда-то в одном дворе,
вот и терпел его до последнего.
- А что, он по-тихому ушел?
- Да ладно, по-тихому.
Грозился.
- Чем грозился?
- Сказал: "Плохо, что я тогда
тебя не пристрелил".
Кстати, ткань немножко подальше... Очень хорошо.
Дело в том, что они вместе
на охоту ездили.
И он ему как-то сказал:
"Смотри, еще не вечер".
- Скажите, а этот Урин левша?
- Левша. А вы что, знаете его?
- Да уж, действительно -
нечаянная радость.
Вы ко мне по делу или как?
- Или как.
- В смысле?
- В смысле - не по делу.
- Ну что же, интересно.
Сделай нам, пожалуйста, кофейку.
Вы по поводу Артема Александровича.
- Скорее, по поводу вас.
- Тогда совсем интересно.
Чем же старый пень мог заинтересовать такую молодую и красивую?
- Вы любите вашего внука?
- Мишаню? Естественно.
Единственный пока.
А с ним что-то?..
- Нет-нет, с ним все в порядке.
Не совсем в порядке с его мамой.
- С Верой? - Вы знаете,
что она ушла от вашего сына?
- Ушла? Как - ушла?
- Вернулась обратно в Калининград, уехала вместе с сыном.
Не знали?
- Нет, мне Николай ничего не говорил.
А давно?
- Нет, недавно.
- А вы откуда знаете?
Это вам Артем Александрович сказал?
Она раньше вроде...
- Она утверждает: Миша не Колин сын.
- А чей? Артема?
Мне кажется, они довольно давно разошлись.
Или что, у нее был кто-то до Николая?
- Вы хотите, чтобы Миша
остался вашим внуком?
- Естественно.
Хотя, если она говорит...
- Это неправда.
- А зачем она врет?
- Я не знаю, что у них там произошло
с вашим сыном.
И эта попытка пристроить ребенка
к другому отцу...
- К Артему Александровичу?
- ...скорее от отчаяния.
Ваш сын наобещал ей райские кущи,
а оказалось...
В общем, таким образом она пытается спасти себя и ребенка.
- И вы хотите, чтобы в связи с этим
я с ним поговорил?
- Нет.
- А, с ней.
Чтобы она оставила в покое вашего...
- Нет.
- В таком случае я не понимаю,
зачем вы сюда явились.
- Вы можете сделать то, что я прошу, ни о чем не спрашивая?
- Смотря что.
- Ничего, недостойного вас
и вашего положения.
- Ну.
- Откройте рот.
- А это еще зачем?
- Ничего не спрашивая.
- Так, ну и что будет?
- Я думаю, вы получите своего внука обратно.
Нет-нет, я не сошла с ума.
Просто плохо выгляжу - не выспалась.
Рот.
- Ха.
- Ага.
- Ну и что дальше?
- Ну мы же договорились:
никаких вопросов.
Просто поверьте мне.
- Извините, сегодня первый день
без Толи.
Без Анатолия Николаевича. Так что...
Да, забыла сказать: ключи нашлись.
- А кто нашел?
- Охранник сегодня утром обнаружил,
когда смену принимал.
- Где?
- В ящике, но не на связке,
а отдельно.
- Так значит, они не нашлись,
а их просто вернули.
- Может быть.
- Элла, скажите, а что мне делать?
Там увольнение фиктивное - он, наверное, просто запугать меня хотел.
- Мила, ты сможешь привести ее
в божеский вид?
- Попробую.
- Катя,
подгони, пожалуйста,
на нее Оксанин комплект.
- А что, Оксаны сегодня не будет?
- Да нет, не пришла.
- Страдает, небось.
- Конечно, покровителя-то больше нет.
- Девочки, идите работать. Спасибо.
- Пойдем.
- Это Соловьева?
- Да.
- А ее что, уволили?
- Нет, он хотел, но не успел.
- А ваша Ната левша?
- А что, ее тоже подозреваете?
- Скажите, в каких отношениях
она была со Скворцовым?
- В разных.
- А можно поподробнее?
- Вы знаете, у меня показы через полчаса, а дел еще...
- Я понимаю. Ну, как-нибудь коротко.
- У них был роман
примерно с год,
а потом знаете как бывает?
- Нет.
- Может, еще узнаете.
- Не хотелось бы. А почему они?..
- Не они, а он.
Он привел себе новую модель,
Оксану, и у них...
С Натой хотел расстаться по-хорошему,
а она решила по-плохому:
попивать стала,
скандалы устраивала при всех,
драку даже с Оксаной устроила.
А потом перед самым показом
платье ее изрезала.
- Из ревности?
- Ну, может быть.
До этого она жила со Стасом,
это наш фотограф.
Хотела в Москву ехать,
в театральный поступать,
а он привел ее к нам - Скворцову
понравилась - он взял ее в штат.
Ну и как-то в поездке, сами понимаете.
- Нет.
- Не огорчайтесь. Может, повезет.
А когда Скворцов дал ей отставку, получилось, что у нее сломана жизнь.
- А к Стасу она вернулась?
- Нет.
Живет у мамы.
- Скажите, ваш фотограф правша, левша?
- Да вы что, всех подозреваете?
Да правша он, правша!
И смысл ему это делать, а?
Ладно, когда Ната от него ушла,
а сейчас какой резон?
- Мне нужно с ней поговорить, с Натой.
- Вы знаете... Давайте после показа?
Ну, пожалуйста, дел еще море.
- Хорошо. А фотограф где находится?
- Если не ушел, то в студии -
это на антресолях.
Маша вас проведет. Маша!
Товарищей, пожалуйста,
проведи к Стасу.
- Пойдемте.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Молодец, молодец. Руки выше подними.
Выше, выше руки, вот так.
Вот так. Ноги расставь, ноги. Ноги. Ножки шире. Покажи мне свои ноги.
Молодец. Молодец. Здорово, здорово.
Отлично, вот так.
Маша, сколько раз я просил?
Во время работы меня не беспокоить!
- Лучше потом.
Он, когда снимает, полный псих.
- Лаборатория у него есть?
- Да, в подвале.
- А там сейчас есть кто-нибудь?
- Может, только Зина, его помощница.
- Проводите?
- Да, пойдем.
- Когда он ушел в тот вечер?
- Не знаю,
я домой ушла, он на показ остался.
- А утром когда пришел?
- Здесь уже был.
- Ты почему пускаешь сюда посторонних?
- Они из полиции.
- Тем более. Все, свободна на сегодня.
Завтра без опозданий. Чем обязан?
- Скажите, пожалуйста,
где вы были сегодня ночью?
- Дома, разумеется. А что?
- Один?
- Один, не один - какое вам дело?
- Это может кто-нибудь подтвердить?
- Я не понял: я что, подозреваемый?
- Мы проверяем алиби всех сотрудников,
поэтому повторяю свой вопрос:
вы были один?
- Я был не один.
- С кем?
- С Натой Соловьевой,
это наша манекенщица,
она может подтвердить.
- Подождите, вы же с ней некоторое время назад как бы...
- Да, мы расстались, и что с того?
Люди иногда расстаются,
потом снова сходятся, потом снова расстаются - это жизнь.
- Значит, вы снова сошлись?
- Вы сюда зачем приехали?
По делу или заглядывать
в чужие постели?
Вам что, в своей неинтересно?
- Мы расследуем убийство вашего шефа,
поэтому хотим понять,
у кого мог быть мотив.
- Мотив... Да он платил мне
огромные бабки!
Я не знаю, что сейчас будет
со студией и со мной в том числе.
- А в тот вечер вы с Соловьевой
вместе уехали?
- Да, она была немножко не в адеквате,
поэтому я решил,
что не стоит ее в таком состоянии
одну оставлять.
- Это в котором часу было?
- Не помню.
А, ну после показа -
значит, за полночь.
- Угу. Из дома вы куда-нибудь
выходили?
- Нет, утром я ее привез домой
и сразу сюда.
Есть ко мне еще какие-нибудь вопросы?
- Пока нет.
Пожалуйста, из города никуда
не уезжайте, мы вас еще вызовем.
- Да куда я уеду?
- Музыку слушаем, пожалуйста.
Девочки, музыку слушаем.
Молодец.
- А это у вас скоро кончится?
- Вы мне мешаете.
- Смотри, Соловьева пошла!
(Звонит телефон.)
- Не узнать.
- Надюха, привет!
- О, привет. Какими судьбами?
- Слушай, ты можешь помочь мне
сделать анализ?
- В смысле?
Ты разве не ушла из полиции?
- Ушла, ушла.
- Так анализ тебе зачем?
По новой работе, что ли?
- Нет, это личное.
Ты можешь сделать на отцовство?
- Артем разве?..
- Не задавай никаких вопросов.
И это очень срочно.
- Ну ладно. Срочно дороже.
- Ну конечно. Фамилию пиши мою.
- На обоих образцах?
- Да. Я позвоню.
- Лена, ты темнила.
- Да.
- Скажите, ночью накануне убийства
вы где были?
- В постели спала.
- Дома?
- Нет.
- А где?
- А какое это имеет значение? Пока.
- Пока.
- Послушайте, идет следствие,
это не светская беседа.
Если не хотите отвечать здесь,
мы вызовем вас повесткой.
Какие проблемы?
- Слушайте, ну у друга я была.
- У "друга". У него имя есть?
- Стас.
- Стас... фотограф, что ли, ваш?
- Допустим.
- И что, вы сразу уснули?
- Я, честно говоря, не помню. Я перед этим выпила, а потом... Можно, да?
- Что потом?
- Таблетки еще какие-то выпила.
- Да? - Да.
- А утром когда проснулись?
- Утром меня Стас разбудил.
- Ночью не просыпались?
- Слушайте, я же вам говорю,
что я не помню!
- А он все время дома был?
- Вероятно, да.
- Никуда не уходил?
- Костюм.
Может быть, и уходил, но я спала.
- То есть, если он куда-то отлучился,
вы бы это услышали, да?
- Наверное, услышала бы.
- Хорошо. Ну ладно, пока все.
Из города никуда не отлучайтесь,
мы вас еще вызовем.
Все, пока.
- До свидания.
- Саша, вы вчера делали анализ
следов со стула,
сравните идентичность компонентов
с образцом земли со скамейки,
пометьте как улику с фотолаборатории.
И еще, здесь спички и табак -
сравните с теми.
- Ну хорошо. Так в результате
у нас что, подозреваемых двое?
- Да, двое.
Во-первых, это комендант Урин.
У него и мотив есть,
и угрозы в адрес Скворцова были -
тому есть свидетели, -
к тому же он левша.
Артем Александрович считает,
что убийца был левша:
удар в грудь нанесен с левой руки,
поэтому он номер один.
- Кабинет его осматривали?
- Еще нет.
- Как же так?
Пока там не сделали уборку.
- А что искать?
- Я не знаю,
но зачем-то он украл ключ
от своего собственного кабинета,
если предполагать,
что убийца именно он.
- Может быть, он потерял свой
или дома забыл?
- Хорошо, но красть-то зачем?
Те три хоть как-то понятно:
от калитки, от бокового подъезда,
от кабинета Скворцова.
Четвертый зачем?
- Сергеев прав:
кабинет надо обыскать и побыстрее.
- Хорошо.
- Вы сказали, что он номер один,
а номер два?
- Номер два - Наталья Соловьева,
манекенщица Ната.
Работала в том же агентстве,
была любовницей Скворцова.
А когда он бросил ее ради другой,
она устраивала скандалы,
грозила, устраивала истерики.
В общем, он даже хотел
уволить ее с работы, но не успел.
К тому же она тоже левша.
Но у нее есть алиби:
она ночевала у фотографа.
- Ты же говорил, что они расстались.
- Расстались, но вот сошлись.
- Но этот факт еще не факт.
А какой у нее рост?
- Рост 180 сантиметров.
- Рост подходит.
И мотив. И возможность.
- Очень может быть.
Пошла за ним в ресторан, выясняла отношения, вела себя агрессивно. Так?
- Так. - Так.
- Поэтому завтра утром обоих сюда,
но порознь. Вы займитесь комендантом,
а вы манекенщицей.
- Хорошо.
- Андрей Петрович, можно наоборот?
- Какая разница?! Займитесь
и комендантом, и манекенщицей.
Вечером сравним показания.
- Я не уверен,
что их нужно задерживать.
- Почему?
У обоих и мотив, и возможность.
- Есть еще один человек, у которого были и мотив, и возможность.
Все вместе: - Кто?
- Из кабинета Урина,
из мусорного ведра.
Все как вы предполагали:
она самая, со стола Скворцова.
- Ну что ж, еще одна его ошибка.
- Я попробую восстановить
картину преступления.
Вы решились на убийство, когда узнали,
что Скворцов уволил Урина,
а тот публично грозился убить его.
Время выбрали,
когда Скворцов пошел в ресторан,
но сумку оставил в кабинете -
значит, потом вернется.
Отвезли Нату домой, напоили ее,
дали ей снотворное,
а когда она уснула,
поехали обратно в Дом моды.
В окно ресторана вы увидели,
что Скворцов еще там.
Открыли украденными ключами калитку,
боковую дверь подъезда,
кабинет Скворцова, сняли со стены нож
и спустились вниз на лавочку,
чтобы ждать его.
Комендант левша - и вы решили
все делать левой рукой.
Вам казалось, что вы все продумали,
но вы все же допустили
несколько ошибок.
Вы не вытерли скамейку, на которую вставали, чтобы выкрутить лампочку.
Не сняли обувь, когда вставали
на кресло в кабинете Скворцова,
чтобы снять со стены нож.
На ваших подошвах
следы проявителя и реагентов,
которыми вы пользуетесь
у себя в лаборатории.
- Да кто там у меня только не ходит,
в этой лаборатории.
Ходят, потом встают на стулья -
вот вам и следы реактивов.
- Ожидая Скворцова, вы курили,
по привычке счищая нагар с трубки
спичками, которые потом
машинально бросали в урну.
- Мало ли кто там курит!
- Там были только ваши спички.
Другие, которые курили там днем, вечером, прикуривали от зажигалок
и курили только сигареты.
Такие же спички с таким же нагаром
мы нашли у вас в лаборатории.
- Да я каждый день курю там
на этой лавке вместе со всеми -
и вчера курил, и сегодня курил.
- Да?
- Да!
- Далее. Вы завернули нож в газету, которая лежала у Скворцова на столе.
Там еще написано карандашом
"Дом моды", для почтальона.
После убийства вы открыли кабинет Урина и положили ее
в его мусорное ведро, чтобы следствие
точно привести к нему -
это была ваша третья ошибка.
Потому что у Урина, коменданта,
был свой ключ,
ему не нужно было его красть,
а вам - нужно.
- А что, если он все это
сделал специально,
чтобы вы сейчас стали думать на меня?
- Он не мог этого сделать,
потому что ту ночь
он провел в вытрезвителе.
- Ознакомьтесь.
- Это была ваша четвертая ошибка:
вы не знали, где находится тот,
на кого вы хотите повесить убийство.
Пятая ошибка:
вы вытерли нож, но не очень тщательно, на нем все же остались
следы крови Скворцова.
И шестая, самая главная:
вы вернули нож на место,
но не заметили,
что рукоятка отличается от той,
второй, висящей на стене,
покрытой пылью.
Я думаю, что для следствия
этого будет достаточно.
- Подождите, подождите...
Зачем мне все это делать?
Ната же вернулась ко мне.
- Если бы вы убили Скворцова тогда,
когда она ушла от вас,
вы бы мстили за себя.
Когда же он бросил ее,
вы мстили за обоих.
По всей видимости, для вас это
более сильная мотивация.
Вообще-то, была и седьмая ошибка.
Ната тоже левша, у нее тоже был мотив,
она тоже угрожала Скворцову,
ее тоже могли обвинить в убийстве.
Или это была не ошибка, а месть?
- Как и обещала, получите внука
обратно: у вас общая ДНК.
- Так... Значит, она соврала? Зачем?
- Не знаю, у нее спросите.
А я так, третья сторона,
как говорят в суде.
- А Артем Александрович
снова свободен? Он знает об этом?
- Нет, и надеюсь, что не узнает.
- Понял.
А она у него живет?
- Пока.
- Понял. Вызови мне машину.
Прямо сейчас, да.
А вы тигрица.
- Р-р-р.
- Ну что?..
- Тсс.
- Может, предложишь войти?
Я все-таки твой тесть как-никак.
- Ну прохо...
- Хоть ты и решила меня бортануть.
Где Мишаня-то?
- Тсс. Тихо, спит. - А!
Значит так, давай сразу к делу.
Как ты понимаешь, Миша мой внук,
ты моя невестка... пока.
Да... Квартира эта не твоя,
хоть ты здесь и зарегистрирована,
так что придется ее освободить.
- Нет, нет...
- Ну жить-то у тебя есть где?
Но если ты не хочешь, куплю квартиру.
Тебе и Мише. С Колей я сам разберусь. Так что собирайся, поехали к нам.
- Нет, я...
- Не хочешь к нам - поехали на дачу.
С работой и яслями я тебе помогу,
я мать своего единственного внука,
как ты понимаешь, не оставлю.
А вот со всем остальным -
это вы с Колей сами разбирайтесь.
Главное, Мишу в свои баталии
не втягивайте,
иначе возьму и отберу через суд.
Понятно?
- Но...
- Все, давай складывайся.
Складывайся, складывайся.
Давай, давай.
- Ну...
- Что? Я тебе говорил.
- Я-то что? Я...
- Я тебе говорил.
- Я и не сомневалась. Я...
- Что ты не сомневалась?
- Я просто хотела, чтобы ты...
- Что это меняет? Что?
- Это сейчас вообще ничего...
- Фамилию менять будете?
- А твоя Вера меняла?
- Нет.
- Тогда я, пожалуй, сменю.
Ну что, тогда я его забираю?
Вспоминает:
"- Вы разные, понимаешь? Вы - разные!
Пойми меня, пожалуйста.
Пойми меня!.. Вы разные! Разные вы...
- Вы за меня не тревожьтесь,
вы за себя тревожьтесь.
- Артем Александрович, а вы не хотите
перейти к нам в розыск? Вы же талант!"
Шепот: "Что ты смотришь на меня?
Ты ничего не понимаешь.
Ты не понимаешь, что ты здесь лишний.
Это первый факт. Это второй,
третий, четвертый и пятый.
Ты лишний, ты лузер.
Ты не понимаешь ничего.
Я занял твое место.
Я занял твое место. Уходи".
(Звук выстрела,
звон упавшей гильзы)