Чужая жизнь (1 сезон, 2014 год). Цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Андрес Пуустусмаа
Зоя Калашникова – молодая, красивая и успешная девушка. Она всего
несколько лет назад приехала в Москву и уже открыла собственную фирму.
Но как только Зое показалось, что все в ее жизни стало налаживаться,
неожиданно погибает ее друг детства – летчик Сиверин, а деловой партнер
и бывший возлюбленный Юрий исчезает, оставляя девушку с огромными
долгами. Зое приходится оставить все, чего она достигла за эти годы:
продать бизнес, машину, квартиру и вернуться в свою родную деревню «Березовка».
Все фразы и цитаты
1-10 серия
"Где начало начал,
Где следов не найти,
Из тропинок лесных
В нить сплелись два пути.
За тобой и за мной
Через степи чистым полем ветер,
Вся любовь не любовь,
Чтобы вместе солнце встретить.
На земле, на земле
Две дороги дальние,
В небесах лишь одна дана.
Много лет, много лет
Две любви печальные,
Два пути, а судьба одна".
ЧУЖАЯ ЖИЗНЬ
(Телефонный звонок.)
Женщина: - Алло, Зоя Павловна?
- Да, здравствуйте.
- Ваш партнер Юрий Нестеров
обещал мне перезвонить
и не подходит к телефону.
Я хотела бы обсудить
возмещение мне убытков.
Я еду к вам в офис и надеюсь,
вы не будете меня избегать.
До встречи.
- Да, конечно, подъезжайте.
Доброе утро, Витя. - Доброе.
- Что с пятой машиной?
Почему в гараже?
- Двигатель сдох.
- Я уже две недели слышу про
двигатель. Почему не отремонтировали?
- Там новый нужен.
- Машине меньше двух лет.
Юра заезжал, смотрел?
- Нет.
Юрий Дмитриевич две недели
уже не заезжал.
- Ты ему про двигатель говорил?
- Говорил.
- У меня нет денег на новый.
Чини этот.
- Я чинил.
- Еще раз, значит, чини. При мне.
- Зоя Павловна, он только доломает.
- Ты сам хочешь починить?
- Это не моя машина, мне это не надо.
- Значит, и не суйся.
- Ладно.
- А чего ты хотел,
если вы сами ничего не можете.
Иди открывай, я сейчас подойду.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Да, Зоя.
- Я спрашиваю, где ты сейчас? У нас
пятая машина не на ходу. Ты в курсе?
- Зоя, давай попозже.
- Это нужно сделать сейчас.
- Говори, говори.
- Юра!
- Давай я потом посмотрю.
- Я сама посмотрю.
Где ты?
- Да по делам я поехал.
- У нас вообще-то с тобой общие дела.
Юра, мне помощь нужна.
Приезжай в гараж.
- Как получится.
- Я тебе говорю, приезжай.
- Не торопишься?
- А что ты стоишь? Работаем!
Люда, поднимись ко мне.
- Игорь, потом Саше помоги.
- Леха, прощаешься?
- Да, прощаюсь.
Меняю рабочую лошадку на скакуна.
А сколько налетали!
Ну что, Серега? Пресса, автографы,
восторженные девчонки?
Ты-то к этому давно уже привык.
- Леха, не о том думаешь.
- Американцы, французы, корейцы -
700 человек гостей.
Все ж на нас будут смотреть.
- Не на нас - на машины.
- А я смотрю, у тебя серьезные связи.
Очередной показательный вылет,
и снова ты за штурвалом.
- Ну ты, хорош! О чем ты?
- Да ладно, прости,
я просто позавидовал.
Ты ж знаешь, у меня завтра дебют,
хоть я и миллион часов уже налетал.
- Ты не завидуй. Это просто работа.
- Да, просто работа.
- А вот и они,
герои нашего завтрашнего дня.
- Серега, я про тебя уже столько слов
хороших сказал! Давай сам теперь.
- Вроде на завтра договаривались.
- Нет-нет, все разрешения получены,
у меня эксклюзив на вас,
так что сегодня вы мой. Здравствуйте.
- Здрасте.
- Значит, вы Сергей
и вы летите на новом истребителе?
- Леха, ты хотел с прессой пообщаться.
Давай, вперед. Не буду вам мешать.
- А куда же вы?
- Смотри, какая женщина,
а ты убегаешь.
- Ты же знаешь, мне это не интересно.
- Опять твоя принцесса
мебельного транзита? Что с ней?
- Не знаю, дозвониться не могу.
Может, что произошло?
- Люда.
- Да, Зоя?
- Юра приехал?
- Нет, не приехал.
- Лентяй.
- Трубку не берет. Раз 15 ему звонила.
- Ты не ври мне, Юра. Не надо врать.
Если люди врут - значит,
они не уважают.
Ты меня не уважаешь.
- Леня... Леонид Борисович...
- Долг - он что?
Он платежом красен, правильно?
- Просто сейчас заказов мало.
- Мне плевать на твои заказы.
Мы с тобой сколько знакомы?
Отцы еще наши дружили.
Они в нашем возрасте знаешь
какие дела делали?
- Да знаю я.
- Вот и молодец, что знаешь.
Давай тогда решим
этот вопрос полюбовно,
по-корефански, что ли.
Отпишешь на меня компанию, и все.
- Как - компанию?
- Так.
Поставишь крестик напротив
своей фамилии - и забыто.
- Здравствуйте. Прошу, проходите.
- Здрасте, Зоя Павловна.
Куда? Сюда?
- Кофе будете? - Нет.
Господи, здесь ноги сломаешь.
- Я получила ваше письмо.
- Вы шкаф видели?
- Видела.
- Он разбит и не подлежит
восстановлению.
- А почему вы его не застраховали?
- Почему я его не застраховала -
это мое дело.
Но пока он был у вас, это ваша
ответственность. Вано, воды!
- Дима, воды.
- Пока шкаф был у вас,
это ваша ответственность.
- Подождите.
- Вы шкаф разбили?
Я вас спрашиваю: вы шкаф разбили?
Следовательно, платите.
Почему я должна терять свое время?
- Мне кажется, деньги,
которые вы просите, -
это неадекватная сумма.
- Неадекватная сумма? Да там хрусталя
только было на миллион рублей.
- Послушайте...
- Я не буду вас слушать.
Мой заказчик уезжает в конце недели.
Мне деньги нужны до пятницы.
И это все. Или вы хотите в суд?
- Стоп!
- Что? - Вода.
- Уйди отсюда.
Или полтора миллиона, или в суд.
- Юра, зачем тебе это надо?
Эти грузовики, мебель...
Это же не твой формат.
Поиграл в машинки, и хватит.
У меня холдинг транспортный.
Мне расширяться надо,
конкурентов давить.
А эту свою... Как ее? Зоя? Зоя, да?
Ты ее не бойся. Что ты ее боишься?
Сколько у тебя их было, этих Зой.
А сколько будет, эй!
И знаешь, поезжай проветрись.
- Нужно больше времени.
- Вы, видимо, меня не понимаете.
Я только что сказала: моему заказчику
нужно уезжать в конце недели.
И деньги мне нужны до пятницы.
Значит, времени у вас до пятницы.
- Хорошо.
- Хорошо.
В конце недели.
Желаю вам хорошего дня.
И я искренне надеюсь,
что у нас не будет
никакой игры в кошки-мышки.
Вано, воды!
- Ну что?
- Что... Виноваты, должны заплатить.
И вызови мне этого... Игоря, грузчика.
- Ну вот и поговорили.
Поговорили. Мне пора.
И тебе пора. Мои ребята заедут к тебе
часа через два.
Ну, документы подписать.
Юра, да ты меня не бойся. Что ты?
Что ты, меня боишься, что ли?
Перестань. Мне доверять надо. Верить.
Юра, все будет хорошо.
- Ты знаешь, что разбитый тобой
шкаф обошелся нашей компании
в полтора миллиона рублей? У меня
простой вопрос: что будем делать?
- Зоя Павловна, мне бы...
- Я не знаю.
Пойдем ко мне в офис, подпишешь
бумагу, что вернешь деньги.
Я не знаю, продавай квартиру,
почку - одну, две. Я не знаю!
- Зоя Павловна, я отдал бы...
- Конечно, конечно.
У тебя семья, дети.
Жена не работает, квартиры нет.
- У него маму час назад
в больницу с инсультом увезли.
- Ладно, езжай, что ты стоишь?
Вадим, ты свободен?
- У меня на 5 часов Крылатское.
- Отвези Игоря в больницу.
- Сделаем.
- Спасибо, Зоя Павловна.
- Ладно, иди уже.
Что ты мне сразу не сказала?
- Прости.
Извини, правда замоталась.
- Пожалуйста.
- Подписывай уже, что ли.
- Да, но...
Мне не все понятно.
- Тебе не надо понимать.
- Смотрите, здесь написано,
что я передаю компанию
некому Игнатьеву В. В.
Тогда смотрите, на этой странице...
- Теперь это уже не твое дело.
Подписывай.
Идите в гараж,
я вам когда уже сказала!
Не понимают же ничего.
Что ты с ними сделаешь!
Женя! - Да.
- На завтра перенеслась
перевозка в Химки, в 9.
- Понял. Ладно.
- Зоя, ну что ты убиваешься?
До пятницы еще есть время,
что-нибудь придумаем.
- Скажи мне,
почему я должна решать проблемы,
которые создают другие.
На меня деньги тоже с неба не капают.
Ну нет у меня богатых родственников
и спонсоров.
Квартира - и та в кредит.
- Ты куда?
- В банк.
Пойду унижаться.
- Тебе Леонид Борисович
привет передавал и презент.
Возмещение морального ущерба,
так сказать. Вот.
Через два часа вылет. Подписывай.
Хорошо, как знаешь.
- Ладно, ладно.
С ней точно ничего не случится?
- Какая тебе разница?
Ничего, ничего.
И на каждой странице внизу.
- На.
- Вот и все.
Билетик.
- С ней точно ничего не будет?
Ну, там...
- Да, все нормально.
Ага, он все подписал.
- Со счета 600 личные...
Не хватает 500 тысяч.
Прекрасно, Зоя, прекрасно.
Еще у нас кредит за квартиру
и пропал партнер.
Так... Остается...
Ничего.
- Зоя, что в банке?
- В банке меня очень любят.
С удовольствием дадут мне миллион,
когда я отдам те пять, что должна.
Что это?
- Не знаю, только что принесли.
- Может, это долгожданный миллион?
- Хорошо бы.
- Так...
Люда, принеси мне
две бутылки водки и револьвер.
- Зоя, что там?
- Хочу напиться, а потом застрелиться.
Оставлю тебе патроны, застрелишь Юрия.
- Зоя, что там?
- Там... Там мы должны 20 миллионов.
Точнее, ты, дорогая Люда,
ничего не должна,
а вот дорогая Зоя должна 20 миллионов.
А знаешь, кто взял займ? Юрий.
- Юрий Дмитриевич?
- Мой верный и прекрасный,
всегда готовый помочь Юрий.
Все это бред. Мне кажется,
мне все это просто снится.
Бред какой - 20 миллионов! Юрий...
- Зоя, выпей чаю.
По телефону: - Зоя, это Сергей.
Не могу до тебя дозвониться.
Вечером все в силе? Я как освобожусь -
сразу к тебе. До встречи, целую.
- Володя, а ты куда?
- Уезжаю. Завтра вечером вернусь.
- Как - уезжаешь? Куда?
- Папа, ты куда?
- Папка на работу уезжает.
Веди себя хорошо
и маму слушайся, ладно?
- Хорошо.
- Володя, я тебя спрашиваю.
Ты мне можешь минуту уделить?
- У меня дела.
- Я знаю твои дела, Вова.
Дома тоже дела,
Машу надо к врачу везти.
- Что-то я не заметил, что она болеет.
- Ей надо прививку делать.
- А в чем проблема вызвать такси?
Или тебе деньги надо?
- Володя, все село знает,
к кому ты ездишь.
Вова, хватит! Ты не нужен ей,
понимаешь? Что ты ездишь унижаешься?
- Какая же ты дура, Дашка.
- Езжай! Только тогда не возвращайся!
С меня довольно, слышишь?
С ней и оставайся!
- Вот здесь...
- Привет.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Груз отправили?
- Да, все в порядке.
Я тут выяснил кое-что.
Тебе это не понравится.
- Говори.
- Недостача.
Я проверил - за месяц с каждой партии
недочет по пять ящиков.
- Чьи были смены?
- Кривого.
- Вот сволочь.
- Да, документы с собой.
Хорошо, Максим. Да. Сейчас буду.
- Так, у меня времени в обрез -
полчаса. Документы есть еще?
- Да, конечно. Вот документы по займу,
про что я по телефону говорила.
- Что здесь? Значит, ваш партнер
Юрий Нестеров взял займ в размере
20 миллионов. Так как он пропал,
деньги по договору должны вернуть вы.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
И срок до понедельника.
- А если нет?
- А если нет, придется отдать фирму.
Это одно из условий договора.
- Подлец!
- Спокойно, спокойно.
- Подожди.
Максим, а если я квартиру продам?
- Не можете вы продать квартиру:
она в кредит.
Зоя, ты знаешь, если есть шанс,
я делаю все, что могу,
бьюсь до последнего.
- Извините. Максим,
вас Лариса Ивановна ждет.
- Сейчас, да. Зоя, сделать ничего
нельзя. В случае неуплаты займа
компания переходит другому владельцу.
Я буду думать. Буду думать, ладно?
Созвонимся. Иду-иду.
- Максим!
- Девушка, вам помочь?
- Не надо мне помогать!
- Понял. Извините.
- Черт знает что.
Ладно. Сама виновата.
Знаешь, так обидно, Сережа.
Внутри все рвется.
Четыре года бессонных ночей,
нервотрепок.
Страшно, потому что никому
нельзя верить.
А как жить тогда?
- Ладно, ладно, Зоя.
Сейчас всех под монастырь подведешь.
Все пройдет. Мне можешь доверять,
матери можешь, отцу.
- Откуда я знаю? Может, и ты...
Ладно, прости, Сережа.
- Зоя, кофейку сделаешь?
- Да, конечно. Может, там?
- Давай помогу.
- Спасибо.
- Спасибо, все было очень вкусно.
- Да ладно.
Сережа, откуда я деньги возьму?
- Значит так, Зоя Павловна,
есть у меня знакомый банкир.
Мечтал стать летчиком - не получилось.
Но за штурвал любит подержаться,
вот и катаем,
пока начальство не видит.
Банкир вредный, жадный,
на человека вообще мало похож.
Но 20 миллионов тебе даст.
- Ой, Сережа...
- То есть ты как девушка порядочная
принять помощь не сможешь, так?
- Сережа, правда...
- Зоя!
Зоя, мужики зачем нужны?
Чтобы вас, дур, из беды вытаскивать.
В общем, так: завтра ждешь звонка
от банкира, приходишь, берешь деньги
и продолжаешь грузить свою мебель.
- Сережа, ты такой...
- А что ж ты тогда замуж
за меня не идешь?
- Так ты и не звал.
- Правда?
- Ни разу.
- Странно.
Это значит "да"?
- Я пойду за кофе схожу.
- Я смотрю, жизнь налаживается.
- Сплюнь через левое плечо,
чтобы не сглазить.
- Кто он?
- Почему сразу "он"?
Может быть, я не знаю,
выиграла в лотерею миллион.
- Зоя Павловна, да вы так светитесь,
что ослепнуть можно.
Такого блеска способен добиться
только мужчина.
Что, замуж выходите? Нет? За летчика?
Зоя Павловна, будь человеком, а.
- Человека из меня может сделать
только твой фирменный зеленый чай.
Поэтому сделай мне чайку, а я пока
подумаю, сжалиться над тобой или нет.
- Коля, привет. Это Серега, летчик.
Как там у тебя, банк еще не ограбили?
Слушай, разговор есть.
- О, герой на родину...
- Сейчас, сейчас. Совещание, да?
- Понял, пардон.
- Давай тебе через 5 минут перезвоню.
- Что говоришь? А, поздравь героя.
- Серега, перед журналистами
после полета выступить надо.
- Да-да, хорошо.
- Ну что, пойдем?
- Сейчас, минуту, звонок еще сделаю.
- Да ладно, вернемся - перезвонишь.
- Слушай, правда.
- Серьезно, парни, звонок важный,
я не могу откладывать.
- Сергей, давайте на старт, некогда.
- Сиверин, тебе за этот полет
столько денег на счет упадет,
все ее проблемы решить можно.
- Вова, что ты здесь делаешь?
- Я по-хорошему пришел, Зоя.
- Мы уже 10 раз это проходили.
Давай на выход, тебя дети и жена ждут.
- Тебе же деньги нужны.
- На выход.
- Поговорим?
- Не о чем нам разговаривать. Уходи.
- Зоя... - Уходи, я сказала!
Я сейчас охрану вызову!
- Все Антона мне простить не можешь?
Зря ты так, я же по-доброму приходил.
- Я не понимаю, зачем вы меня позвали.
Я вам уже сказала, что заплачу.
- Присаживайтесь.
- Чай, кофе?
- Нет, спасибо.
- Будьте добры, один кофе.
В понедельник.
- Да, в понедельник.
- Уверены?
- Я же сказала, что заплачу.
В чем вопрос?
- Вопрос в том, что через неделю
вы можете быть где-нибудь на пляже,
а мы с неоплаченным займом.
Вот в чем вопрос.
- Я что, должна расписаться кровью?
- Ну зачем?
- Я сказала, что я заплачу,
я даю честное слово.
Прошу прощения, я тороплюсь.
Ко мне есть еще вопросы?
- Нет. Зоя Павловна!
- Что, не верите, что я нашла деньги?
- Зоя Павловна!
(Сигнал автомобильного клаксона.)
Ваш кофе.
- Папа пришел.
- Привет, Машутка.
- Привет.
- Ждала меня?
- Да.
- Смотри, какие я тебе подарки привез.
Платья привез, туфли.
- Привет.
- Коробку с овощами занеси.
Посмотри, какие платьишки. Нравятся?
- Очень.
- Что это?
- Подарок, что.
- Зойке не понравились, мне привез?
Володя, ты с ума сошел?
Очень красивые. Спасибо.
Хочешь, я надену?
- На стол накрывай.
- Вам ясны правила поведения на КДП?
- Да-да.
- 45-161, взлет разрешаю.
Журналист: - Команда на старт дана...
- Полная тишина, пожалуйста.
- Да, извините, пожалуйста, извините.
Пилот: - Центр, взлет совершен.
Диспетчер: - Набирайте 3900.
- 3900 занял.
- Приступайте к выполнению
пилотажных фигур.
- Есть приступить.
- Да, мы начали. При всем уважении
к вам мы не могли вас дожидаться.
Боже мой, мы...
Продублировать испытание?
- Центр, борт 45-161, теряю скорость.
- 45-161, если возможно,
доложите обстановку.
- Что происходит? Он падает, что ли?
- Замолчите. Выйдите отсюда.
45-161, сообщите ситуацию.
- Центр, предельный угол атаки,
скорость падает,
пытаюсь уменьшить крен.
Диспетчер: - Борт 145-161,
двигателям взлетный режим.
- Отказ правого двигателя,
критическая потеря высоты.
- Приказываю катапультироваться.
- Центр, катапультироваться не могу.
Увожу борт за лесополосу.
- 45-161, вышка. Уйдите отсюда.
Я говорю, уйдите отсюда!
Я говорю, уберите ее отсюда! 45-161.
- Я могу тут находиться, я журналист.
- 45-161, доложить обстановку.
45-161, приказываю катапультироваться.
- Катапультироваться не могу.
Теряю скорость.
- Ты меня слышишь?
45-161, доложи обстановку.
Не отвечает.
Надо вывести иностранцев отсюда.
- Уведите иностранцев с поля.
- Снимаешь, да?
- Ничего себе!
- Снимай, снимай!
- Лишь бы на нас не упал.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
Да, это Зоя Павловна.
Что? Сергей?..
- Зоя.
Зоя, ты что?
Зоя. Зоя!
- Ну, здравствуйте, мамочка.
- Здравствуйте.
- Как голова?
- Кружится.
- А, значит, на месте.
- Я упала в обморок?
- Да нет, у вас давление скачет,
что в вашем положении неудивительно.
Вы хотите сохранить ребенка?
- Ага.
- Что-то непохоже. А если хотите,
надо вести себя правильно.
А правильно - это значит
полный покой. Это понятно?
Значит так, список лекарств на столе,
принимать строго по инструкции.
И обязательно отдыхайте.
Пейте и не волнуйтесь.
Тихо, тихо, тихо. Все.
Пусть полежит полчасика.
Вот так. Всего хорошего.
- Спасибо.
Спасибо огромное.
- Пожалуйста, пожалуйста.
- Люда, позвони Максиму.
- Юристу?
- Ага.
Приготовь документы о передаче
компании в счет погашения займа.
- А как же летчик?
Он же обещал помочь.
- Улетел.
- Куда улетел?
- Насовсем.
- Ой. Так, это сюда. Зоя. Зоя!
Зоя.
Ты там сервиз забыла убрать,
и фен в ванной остался.
- Забирай, если хочешь.
Красиво, правда?
- Ага.
- Когда я первый раз
на этот балкон вышла,
сразу поняла - мое место.
Хотела всю жизнь здесь прожить,
детей родить, вырастить. Теперь...
Ты знаешь, мне там за машину
осталось всего 100 тысяч выплатить.
Я тебе зарплату задолжала за несколько
месяцев, ты расплатись и забирай.
- Зой, да ты что?
Нет, как-то неудобно...
- Я тебе говорю - забирай.
Что мне там, кур пугать?
- Да, неожиданно все как-то вышло.
Ты на похоронах-то была?
- Не-а. В Березовке были.
Но я обязательно навещу.
- А ребенок что?
- Не знаю.
Родиться - решим. Хоть бы родился.
Еще чемодан этот собирать.
- Да, Зой, пойдем, потому что там надо
коробку переложить, она развалилась.
Часть вещей могу взять к себе.
А Ване я вообще не знаю, что собирать.
- Ремонт делать не будем,
там все хорошо.
Вот эти бабские цацки
только уберите, и все.
- Уберем.
- Ну и прекрасно.
А место хорошее, удобное. И от центра
недалеко. Здесь будешь работать?
- Ага.
- Да...
Машинки смотрели?
- Машинки хорошие.
У одной проблемы с двигателем,
остальные на ходу.
- Вот и хорошо. Водил убираем,
меняем на новых и начинаем работать.
- А что водителей-то менять?
- Надо, чтоб свои были, свои,
чтоб с ладошки кушали.
Читал Макиавелли?
- Леонид Борисович...
- Вижу, что не читал. Понятно.
Эх, молодежь, не хочет учиться.
Ладно, поговорим.
Для меня сейчас важно, чтобы
Калашникова уехала из города,
так сказать. Понятно?
- Сделаем.
- Есть человек - есть проблема.
Нет человека...
- ...нет проблем.
- Молодец.
- А где Зоя Павловна?
- Я за нее. - А-а.
То есть вы теперь тут главный?
- Типа того.
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Вы должны мне полтора
миллиона рублей. - Здрасте. Уже?
- И если за двое суток
вы не решите эту проблему,
то наш разговор больше
не будет таким приятным.
- А что, собственно, произошло?
- Вы разбили моему клиенту шкаф.
- Я?
- Ага.
- Видите ли, в чем дело...
(Телефонный звонок.)
Сейчас, секунду. Да.
- У вас, у вас. Ничего, я подожду.
- Я перезвоню. Дело в том, что я
являюсь хозяином этой компании
всего сутки, так что
вы обращайтесь к Зое Павловне,
она должна отвечать за свои долги.
- Хорошо, быть может, я так и сделаю.
- Телефончик дать?
- Нет, спасибо, я знаю.
И поздравляю вас с этим
удачным приобретением.
- Спасибо. А у нас, кстати,
по этому по поводу банкет будет,
если хотите, заходите.
- В другой раз, быть может.
Спасибо.
- Счастливо.
Значит так. Всех водил гоним метлой.
Но сначала узнаем, кто нам должен
полтора миллиона рублей. Понятно?
- Ага, сделаем.
- Теперь я наверняка
должен быть уверен в том,
что Калашникова уехала из города.
- Будет.
- Ты все понял?
- А чего понимать, все ясно.
- Ладненько, пойду я. Не провожай.
- Тебя там хоть встретит кто-нибудь?
- Спроси, ждут ли меня там.
- Слушай, может, останешься?
Мы вместе в Питер поедем,
там придумаем что-нибудь.
- Позвоню, если что.
Знаешь, так курить хочется.
- Зоя!
- Ладно, Ярославна, пойду я.
- Зоя Павловна, счастливого пути.
- Пошли.
- Звони боссу.
- Алло. Олег Борисович, мы все
сделали. Я говорю, что отправили.
- Ну, дальше куда?
Девушка, дом-то какой?
- А. Вон за сиренью, видите?
- Ага.
Здесь?
- Да.
- А вас что, никто не встречает?
У вас все в порядке?
- Да-да, все хорошо. Спасибо.
- Это много. Спасибо. Счастливо.
- Зинка-то шелковый халат купила.
- И что?
- Интересно, на какие шиши?
- Да дешевка.
- А я тоже такой хочу, чего это.
- О, смотри, кажись, Зойка.
- Здрасте.
- Я ж тебе говорила, что это она.
- Ой, Зоенька, а я тебя
не признала совсем.
Помню, в девках-то худющая была,
две косы, с портфелем...
Откормили тебя в Москве-то.
- А вы не видели, где мама?
- Дома она, где ей быть-то.
- Ну да.
- А отец только что в очереди стоял
в магазине Вовкином.
- Вовкином?
- Вовки Кальницкого.
Не знаешь, что ли?
- Да я за всеми вашими новостями
не услежу.
- В гости, значит, приехала?
- Да, домой. В отпуск.
- А что, в Москве-то отпуска плохие?
- Я пойду домой,
там меня мама уже ждет.
Вместе: - Ага.
- Рада была вас увидеть. До свидания.
Вместе: - До свидания.
- А то отец говорит,
что совсем их забыла.
- Вот Дашка узнает.
- Пойдем расскажем, жалко же девку.
- Зоя, ты, что ли?
А что ты не здороваешься?
- Привет, Володя.
- Привет. Давно приехала?
- Нет, я маму жду.
- Давай с вещами помогу.
- Не нужно. - Давай-давай.
- Володя, не надо, ну...
- А чего ж ты не позвонила?
Я бы тебя встретил.
А то у нас дороги такие -
богу душу отдашь, пока доберешься.
- Володя, не надо.
- Есть кто дома? Люди!
Встречайте, дочь приехала.
Зоя, нет никого. Может, она в огород
ушла, работает, не слышит.
А ты надолго приехала?
- Не знаю, как получится.
- Как твои долги московские?
- Что смогла - отдала.
- А чего ты не обратилась? Я бы помог.
- Володя, давай это оставим
раз и навсегда, ладно?
Хватит, все. Езжай к жене.
- Зоя...
- Не до тебя сейчас, честное слово.
- Ты, если что, имей в виду.
- Хорошо.
(Хлопает дверь.)
Вместе: - Здрасте.
- Я так больше не могу, Вова.
Мы 5 лет с тобой живем, 4 года Маше.
Скажи мне, я плохая жена?
Можешь сказать, я плохая жена тебе?
- Успокойся.
- Почему она? Почему всегда она?
Чем она лучше?
Ну да, городская баба, модные шмотки -
и что из этого?
Я тебе дочь родила. Я тебе
дочь родила! Я тебе родила дочь.
Это не важно?
Почему ты меня не любишь?
Почему? Ну почему?
- Давай распишемся.
Даша.
Я замуж тебя зову.
- Правда?
- Правда.
- А как же Зоя?
- Я же тебя зову, а не Зою.
- Я устала, Володя.
- Я знаю.
- Большая стала.
Волосы красишь?
- Крашу.
- А зря. Отцу не понравится.
- А что ему нравится, мама?
Он до одиннадцатого класса
даже губы не разрешал накрасить.
- Ну и не надо. Чего их красить-то?
- Все, мама, хватит.
- Что случилось, дочка?
- Таня!
О, обе здесь.
А что чемодан-то на улице?
Тяжелый. Как ты его носишь?
Ну, здравствуй, дочь.
- Привет, папа.
- А что?..
Что?..
- Привет, Калмык.
- Здорово.
- Что случилось-то?
- Пойдем, что стоишь?
- А чего здесь не поговорить?
- Я тебе тут сюрприз приготовил.
- А-а.
- Значит, беременна?
А кто отец?
- Нет отца.
- Что? Как это - нет отца?
Слышь, мать? И что делать будем?
- А ничего. Я рожу и уеду.
Я вам на шею садиться не собираюсь.
- А ты что тогда сюда приехала? Решила
нас перед всем селом припозорить?
- Дура была, вот и приехала.
- А ну-ка сядь!
- Я первым же автобусом отсюда уеду.
- Зачем ты так?
Успокойся, сядь, мы же
за тебя переживаем. Успокойся.
- Ты смотри! Учили, воспитывали,
в Москву отправили.
А она вот - подарочек папе-маме.
Даже не знает, от кого.
Приехала помощи просить.
- Ну что там по нашим делам?
- Да все в порядке там.
Товар в Москву ушел,
сейчас новую партию ждем.
- Молодец.
Нравится тебе делами ворочать.
Да и люди вроде тебя уважают.
Что-то я устал.
Думаю, на покой мне пора.
- Подожди, как - на покой? А я куда?
- Вместо меня горячительным займешься.
Всю подноготную знаешь.
Думаю, вырулишь.
А мне процент.
Буду наставлять, помогать.
Ну что, добро?
- Калмык, ты же знаешь, я не подведу.
Я землю пахать буду, все сделаю.
- Что ты? Что ты ревешь? Что ревешь?
- Не слушай ты его. Не слушай.
Мы тебе не чужие, мы тебе родные.
- Я не знаю, мама,
вообще на что я тут надеялась.
- Не слушай его.
Успокойся.
- Завтра уеду, сама со всем разберусь.
- Не надо, не надо. Отдохни,
ложись отдохни. Отец, хватит уже.
- Рад?
- Ну да.
- Смотри, что покажу.
Иди, иди, потрогай.
- Что?
- Посмотри, какая сила.
- Какая сила?
Калмык, ты что?
- Чувствуешь?
Я ж тебя и вправду повысить хотел,
а ты не дождался.
За три копейки крысятничать начал.
Думал, я не узнаю.
- Калмык, Калмык, ты...
- С кем дело имеешь, забыл?
- Да я первый раз, первый раз.
Я даже сбыть ничего не успел.
Я все верну, все, все верну. А-а-а!
- Конечно, вернешь.
Тварь.
- У тебя сутки, Кривой.
Как все вернешь,
ищи себе новую деревню, понял?
(Стук в дверь.)
- Кто там еще?
- Разведка пришла.
Узнать, зачем москвичка приехала.
(Стук в дверь.)
- Иди открой, мама,
все равно не отвяжутся.
- Тетя Таня, можно?
- Сейчас.
- Здрасте, тетя Таня.
- Здравствуй. - Зоя, приветик.
- Привет, Алла.
- Зашла проведать. Говорят, приехала.
- Приехала, скоро уезжаю. Завтра.
- Завтра?
- Да, завтра. Утром. Первым автобусом.
Что еще хочешь узнать?
- Зоюшка, что ты?
- Зоя, ты что? Я же просто.
- Алла, будешь что?
- Нет-нет, тетя Таня, спасибо.
Я просто зашла проведать.
Ты чего уезжаешь?
- А я не собиралась
надолго оставаться.
- А-а.
- Алла, я тебе скажу прямо,
чтобы не было больше вопросов:
квартиру продала, бизнеса нет.
Беременна и без мужа.
Все, довольна информацией?
- Доченька...
- А что? Мне больше нечего сказать.
- Зоя, как же ты без мужа-то?
- А что, разве не бывает без мужа?
- Нет, бывает, конечно.
А муж-то где?
- Погиб.
- Как - погиб?
- А вот так, смертью храбрых.
- Мы тоже на прошлой неделе
схоронили Серегу Сиверина.
Угу. Помните? Герой России.
Зойка, так это он, что ли?
- Что - он?
- Отец. Серега - отец?
- Все, я пошла спать.
- Если Серега отец ребенка, значит,
Зойка у нас теперь, выходит,
вдова героя? Угу, очень хорошо.
До свидания, тетя Таня.
- Слышь, ты. Сюда иди.
Как зовут?
- Серега.
- Пошел отсюда.
- Доченька, нельзя так уезжать. Куда?
- Мама, не насовсем.
- Нельзя так уезжать.
- Мамуля, все, хватит.
Хватит, честное слово. Я еще привезу
тебе внука, нянчить будешь еще.
Еще надоем. Ну все, хватит.
- Дай хоть до остановки тебя провожу.
- Не надо, мама, тяжелее будет.
- Катя, здравствуй, дорогая.
- Привет, Тамара.
- Пойдем со мной. Со мной останешься.
Внука мне родишь.
- Тетя Катя.
- Мне же Сережа звонил, говорил.
Ничего, вырастим.
Хоть и без отца, а с бабкой.
- А что вам Сережа говорил?
- Что, мол, встречаетесь вы,
что жениться хочет.
Вот жениться-то он не успел.
А видать, заночевал.
Ничего-ничего, вырастим, воспитаем.
Ну? Заночевал?
- Ночевал.
- Ну вот. И нечего думать, пошли.
Пошли, пошли, пошли.
- Тетя Катя, не надо, я сама.
- Нет, давай.
- Тетя Катя, не надо, я сама, что вы.
- Нет, я тебе помогу.
- Я сама. - Идем.
- Автобус. Все, идем.
- Слышишь, Зойка-то
у нас теперь вдова героя.
Ребеночка ждет.
- Не болтай ерунды.
- Почему ерунды-то?
Она мне сама сказала.
- Что сказала?
- Что сын у нее от Сергея.
Живот уж скоро появится.
- Что, так и сказала,
что ребенок от Сергея?
- Да, так мне и сказала:
сын от Сергея.
Что, Вова? Поезд ушел?
- Дура.
- Представляешь,
все бегали-бегали за ней,
а она - раз, и мертвенькому досталась.
Или, может быть, ты ее к себе
даже с ребеночком возьмешь?
- А это, милая, не твои проблемы.
Давай, иди, обслужи покупателей,
а то я тебе быстро замену найду.
- Так уж и найдешь.
- Иди-иди, работай.
- Ну?
- Здрасте.
- Здравствуй, Катя.
- Здрасте.
- Значит, Серегин?
Что молчишь?
- Внук это мой. Чего тебе?
- Катя, ты не встревай.
Пусть сама мне скажет.
Серегин?
- Да.
- Да - что?
- Да, от Сергея.
- Убедился? Чего тебе еще?
- Катя, ты... Ты иди.
Иди, нам поговорить надо.
- Что это я должна идти?
Я, между прочим,
в своем доме как-никак.
- Катя, нам поговорить надо. Иди.
Иди-иди.
Почему сразу не сказала?
- Да побоялась, что осудишь.
- "Побоялась, что осудишь".
Серега хороший парень был.
Что свадьбы не было - это, конечно,
плохо. Что теперь об этом говорить?
Здесь хочешь жить? Оставайся.
Только знай, что мы твоя семья.
Катя только что сына потеряла,
ей тяжело. Правда, поживи пока у нее.
Ладно, я пойду.
Катя, я воду тебе вечером завезу.
Целую бочку.
- Хорошо.
Ну?
- Давай пуговки приделаем.
- Давай.
- Чтобы она красивая была.
- Самая-самая красивая.
Я положу, а ты лепи.
- Нет, я сама.
- Володя.
- Давай ушки сюда приделаем?
- Лепи сюда.
- Володя!
Нравится?
- Нравится.
- Еще я бегемотику хвостик приделаю.
- На еще. Я сделаю, а ты их лепи.
- Вот так.
- Вова...
- Ой как красиво. Разные будут, да?
- Какие эмоции.
Я в этом замуж пойду, знаешь?
Когда заявление подадим?
- На неделе.
- На этой? - Посмотрим.
- Володя, может, посмотришь на меня?
- Ой, ты что! Пойдем ручки помоем.
Нельзя есть пластилин,
он же невкусный.
- Папа, я же понарошку.
- Спасибо.
- Как год пройдет, памятник поставим.
Мне правительство деньги выделило.
Он мне во втором классе говорит:
"Мама, я обязательно полечу".
И улетел. Чем ему
на земле-то не понравилось?
Слушай, про сыночка-то он знал?
Ведь, небось, радовался-то как!
Дети - ведь это такая радость,
такая радость!
- Простите меня, тетя Катя.
- За что мне тебя прощать-то?
В чем ты виновата?
Это вот люди, которые
эту адскую машину сделали...
Я бы их своими руками!..
- Не могу я так, тетя Катя, не могу.
- Зоенька, не надо так. Дитю плохо.
Ты должна сейчас о ребеночке думать.
Ведь это единственное,
что у нас от Сереженьки осталось.
- Тетя Катя...
- Екатерина Петровна Сиверина?
- Да.
- Здравствуйте, мы с телевидения.
- Так.
- Хотели интервью у вас взять.
Вы же мать Сергея?
- Что вы все меня-то спрашиваете?
Вы ее спросите. Это ведь его любовь.
Это вдова моего Сереженьки.
- Простите, а вас как зовут?
- Не надо, пожалуйста, меня снимать.
Честно, сейчас вообще не до того.
- Зоенька, почему?
Скажи, какая у вас была
красивая любовь.
Ведь он ее одну всю жизнь любил.
И вот теперь мы ждем внука,
второго Сереженьку.
- Вы сына Сергеем хотите назвать?
- Да, Сергеем.
- Да.
- Скажите, пожалуйста,
где вы познакомились с Сергеем?
- В школе одной учились в этом селе.
- Мы ведь даже не знали,
что у Сергея жена была.
- Мы не были женаты.
- А, вот как. Интересно. Понятно.
- Вы лучше бы спросили,
как в селе народ живет.
Вы видите, что ни дорог,
ни воды, ни света - вообще ничего нет?
Вы лучше бы об этом спрашивали,
чем в чужом горе копаться.
- Зоенька, спокойно.
- Да мы... - А что "Зоенька"?
- Мы все понимаем, но...
- Да тут почти в каждом доме
пенсионеры живут. Вы понимаете, что
они до магазина сами дойти не могут.
Деревня вымирает, а вам какие-нибудь
сплетни интересно снимать.
Пойдемте-ка, тетя Катя, отсюда.
- Пойдем, дорогая. Пойдем.
- Хорошо, в следующий раз приедем...
- Если о селе хотите поговорить,
приезжайте. А так не нужно,
нечего тут. Расходились.
Глупости спрашивают всякие.
Пойдемте домой, тетя Катя.
- Пойдем, моя хорошая.
- Пойдем-пойдем.
- Ай!
- Слушай, зря ты там перенервничала.
Тебе надо пойти в дом полежать.
- Сейчас его провожу и полежу.
- Ага. А я отвар пока сделаю.
- Зоя. - Что тебе надо?
- Подарок привез.
Подожди, это для...
- Спасибо.
- В магазине сказали, для самых
маленьких. Даже не знаю, что это.
- Володя, уезжай, пожалуйста,
не до тебя мне сейчас.
- Все Антона не можешь мне простить?
- А ты сам себе простить можешь?
- Но я же его не сажал.
- Ах так?
Ну и езжай ты к своей жене.
Все, уйди, оставь меня в покое!
- Зоя, я тебя люблю.
Сколько можно уже?
- Уезжай, я тебе говорю! Езжай!
Ай! Ай!..
- Что, началось?
- Не знаю. Вроде как.
Ай! Ай!
- Что такое? - В дом давай.
- Больно? В больницу надо.
- Я сейчас позову кого-нибудь.
- В больницу надо ее.
- Да какая больница?
Роды у нее начинаются.
- Как? Уже? - Дыши, дочка.
- Так тем более в больницу надо.
- Успеем. Иди в дом.
- Как в дом? Зачем?
- Сами справимся. Пошли, пошли.
- Господи, Зоя.
- Пошли, дочка. Все, дыши.
Дыши, пойдем.
- Пойдем, аккуратно. Аккуратно, Зоя.
Молодец.
- Иди-иди, вот так.
- А-а-а!
- Да не трогай ты ее.
Слушай, иди-ка ты найди
в деревне бабу Клаву. Быстро!
Посиди. Сейчас. Ну? Так, держи, держи.
Дыши потихонечку. Вот так.
- А-а-а!
- Ложись скорее.
Иди, иди ляг быстро. Иди ляг быстро.
Вот так. Сейчас все будет хорошо.
Все будет хорошо. Все.
(Раскаты грома.)
Ничего, всему свое время. Так.
Вот еще и гроза.
- Баба Клава, давай быстрее сюда!
Зоя рожает.
- Сейчас-сейчас, бегу!
- А чего она не кричит?
Когда рожают, кричат же.
- Успокойся, кричат не все.
Некоторые терпят.
- Я же говорил, в больницу надо. Черт!
- Ой, боже ты мой.
- Началось уже?
- Клава, давай скорее.
- Ой, господи! Бегу.
- Началось.
- Бегу. Давай, пойдем.
- Ты на спину ляг, на спину. Вот.
- Ай!
- Давай полотенце чистое быстро.
- Так, держи, вот одно.
- Тетя Катя, вода.
- Поставь там и уходи отсюда.
- Полотенце дай скорее.
Ничего-ничего, терпи.
Все рожали, и ты родишь.
- Молодец. Ну-ка дыши.
- Иди еще воды вскипяти.
Да побольше.
- Дыши, детонька, дыши.
- Вот умница, вот хорошо.
- Дыши, дыши. Молодец.
- Спасибо, Грек.
- Спасибо. Если что, зови.
- Давайте, давайте.
(Телефонный звонок.)
- Да?
- Алло, Калмык.
- Что надо?
- Машину отправил.
Ну все. Проверять будешь?
Ты не можешь говорить, да?
- Нет, давайте без меня сегодня.
- Мальчик.
- Ага.
- Понятно. Держи меня в курсе.
- Кто звонил?
- По делу.
- В магазине что-то?
- Какая тебе разница?
- А что ты молчишь все утро?
- Молчу - значит, сказать нечего.
- Володя, что случилось?
- Ничего.
Антон пропал.
- В каком смысле пропал?
- Делся куда-то.
- Он сбежал, что ли?
- Выпустили.
- Ничего не понимаю.
- И не надо.
- И что?
Он теперь сюда заявится?
- Лучше бы не заявлялся.
- Ничего, с другой стороны, хорошо,
что выпустили. Молодой еще парень.
Что я опять не так сказала?
А-а. Боишься, что Зоя за ним побежит.
- Ты чего начинаешь?
- Шесть лет бегал, носил
подарочки ей... Без толку, да?
Ты лучше бы так обо мне заботился,
как о своей Зое.
- Алла, а что, праздник какой?
- Да нет, просто.
- А чего ты красивая такая? Для кого?
- Да ни для кого, просто.
- Кальницкого освободили, Антона.
Ты знаешь, я шел и думал:
ребенка бы нам. Говорили же.
Но тебе, похоже, не до этого теперь.
Аллочка, давай поговорим.
- Илюша, о чем нам говорить?
- Давай поговорим.
Так ждала, что и дождаться не можешь?
Алла, ты хорошая женщина.
Красивая, молодая.
Тебе цвести хочется.
Это правильно, это природа.
Я тебя понимаю.
Муж старый, муж бедный.
Я тебя понимаю.
- Илюша, ну что ты говоришь?
- А он что, он молодой. Ну, сидел.
Но молодой, сил много.
Захочешь - я тебя отпущу.
Лети. Это природа.
У меня бабы были -
хорошие, не очень...
Еще одну я переживу.
Я тебя отпущу.
- Илья, может быть, хватит?
- Если ты меня уважать не будешь,
я тебя убью.
- Резюме принес? - Нет.
- В следующий раз не забудь.
Ага... Москвич?
- Нет.
- Что, и прописки нет?
- Нет.
- Плохо. У нас общежитий-то нету.
- Ну и ладно.
- Диплом, ксерокопия - с собой?
- Нет.
- А вообще есть?
- Я в МИФИ поступал в 2005-м.
- Сидел?
За что?
- Да по глупости.
Послушайте, я все ваши учебники
наизусть знаю, любой станок починю.
- Погоди, погоди.
Василий Федорович, зайди-ка.
У нас тут за углом
рыночек есть неподалеку -
овощи, фрукты. Там им все время
нужны охранники, грузчики...
- Угу, понятно. Послушайте меня...
- Это ты послушай.
Тебя никто в нормальной компании
близко к технике не подпустит,
поэтому иди ищи блат, поступай в вуз,
в конце концов, женись на москвичке.
Понял?
Ты еще тут? Свободен.
- Понятно.
- Василий Федорович, пойдем пообедаем.
- Иди в машину залезай.
- Даша!
Что все это значит?
- Это значит, вали к своей Зое.
Мне надоело тебе стирать,
убирать, пока ты там шляешься.
- А-а. Так, а куда ты собралась?
- К маме поеду.
- Отлично. Езжай, а Машку дай сюда.
- Нет. Она со мной поедет!
- Дай сюда, я сказал.
- Нет, Володя...
- Собралась ехать - езжай.
- Мама, мама!
- Отдай мне ребенка.
- Мама! - Езжай.
Плохо тебе здесь? Езжай-езжай.
- Володя, это моя дочь.
- Это моя дочь, и она останется
жить в этом доме, ты поняла?
- Пусти меня, пусти, сволочь!
Маша: - Мама!
- Отдай мне ребенка!
- Сядь, я сказал.
Маша: - Мама!
- А ты не тормози до самого дома.
- Понял.
- Маша, все хорошо, дочь.
(Слышен стук в ворота.)
- Не ждал, смотрю.
- А ты удивлен?
- Хороший дом. Пустишь?
- Дочь спит.
- Денег дай. Устроюсь - отдам.
- Денег?
А нет денег, братишка. Все в обороте.
- Не боишься?
- А чего мне бояться?
- Что придушу тебя тут по-тихому.
Ты же мне, мразь, жизнь переломал.
- Это я тебе переломал?
Это ты сам себе переломал.
Ты же у меня с детства все отнимал.
Даже ее отнял. Если бы не ты,
Зоя бы сейчас моей женой была.
- И поэтому меня в тюрьму?
- Так вышло. Я не виноват,
что ты в драку полез.
- Не я его ножом ударил.
- Я знаю.
Ты что, охренел?
Маша: - Папа!
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Маша, стой!
- Папа!
- Я теперь здесь останусь, в деревне.
Кланяться к тебе больше не приду.
Не трожь меня, понял?
Я же по-хорошему хотел.
Не бойся, малыш, все нормально.
- Ну сколько раз я тебе говорил,
что нельзя выбегать на дорогу.
Испугалась? Все хорошо. Пойдем домой.
Хочешь, сейчас книжку с тобой
почитаем? Все хорошо будет.
- Привет, Антон.
- Привет, Алла.
Хорошо выглядишь.
- Спасибо.
Я тоже рада тебя видеть.
- Я тоже.
- Антон, я слышала, что тебе негде
жить. Если хочешь, можешь жить у меня.
- Ну ты даешь.
Муж-то твой что скажет?
- Он знает, что ты придешь.
- Да? Уже знает?
- Угу.
К тому же мы с ним разводимся.
Знаешь, как-то не получилась
у нас семья.
- Ничего. Думаю, ты найдешь
свое счастье.
- Антон, ну сам подумай -
куда ты пойдешь?
Зоя живет вместе с ребенком
у тети Кати.
Я не думаю, что они будут рады
тебя видеть.
- У тебя все такой же острый язычок.
- Хорошо. Я подумаю, Алла.
- Ладно.
Пока.
(Звон упавшей мелочи.)
- О! Работу уже нашел?
Монетки собирать - богатым станешь.
- Я говорил тебе, не лезь ко мне.
- А то что, убьешь?
- Не зли ты меня.
- Эй, мужики, угомонитесь.
Эй, мужики...
- Не суйся! - А я вынужден.
Все, давайте разойдемся по-хорошему.
- Таких сажать надо. Куда смотрите?
- Да вы не беспокойтесь,
я разберусь, кого сажать.
- Видимо, плохо разбираетесь,
раз вас сюда сослали.
- Не Шерлок, конечно,
но ты тоже не Мориарти.
- А я-то при чем?
- Как - при чем? Магазин-то ваш?
- Мой, а что?
- Вот я и разбираюсь.
Магазин принадлежит Кальницкому,
и он дружит с председателем.
Дружит-дружит, дружит-дружит,
потом председатель вдруг - бах,
и пропадает. Что такое дружба?
Дружба - это отношения, основанные
на взаимных интересах. Какие
у вас с председателем могли быть
взаимные интересы?
Совершенно верно, любые. Любые.
Шахматы, шашки, песни "Битлз",
танцы народов мира.
Может, вы марки собирали, не знаю.
Пока не знаю.
- Это что, обвинение?
- Упаси бог, упаси бог.
Это метод дедукции. - А-а.
- От частного - к общему.
Вы знаете, одна деталька,
вторая деталька, третья...
Потом - раз, и пазл собрался.
- Товарищ сыщик, а у вас
удостоверение не поддельное?
- Нет.
- Тогда вынужден вас разочаровать:
никаких "бабах" у вас не получится.
- Посмотрим.
(Свистит.)
- Привет.
- Привет, Зоя.
- Ты давно вернулся?
- Сегодня вернулся.
- Так все поменялось.
- Да уж.
Слышал, ты теперь вдова героя?
Да ладно, все правильно, чего ты.
Здесь теперь жить будешь?
- Да.
Тетя Катя позвала.
- Ребенок спит?
- Сын. Сережа.
А почему ты не отвечал на мои письма?
- А что ты хотела,
чтобы я тебе ответил?
- Не знаю.
Я бы приехала, дождалась тебя.
- А чего не дождалась-то?
- Антон, у меня жизнь
тоже не сахарная была.
- Не сомневаюсь.
Да ладно, чего теперь уже?
Все нормально.
- И куда ты теперь?
- Спать.
- Куда?
- Виктор Александрович, давайте.
- Старая.
- Что?
- Школа, говорю, старая. - А.
Прошлый век. Я, кстати,
здесь тоже учился.
Виктор Александрович, а...
- Давай-давай.
- Вот, здесь у нас спортзал.
Оп!
- Собери-ка мне всю информацию
по совхозному имуществу.
- А что там собирать? Все собрано.
Вот здесь столовая, здесь едят.
- Как я понял, в ведении председателя
находились несколько коровников,
сельхозтехника, склад какой-то.
- Склад? Разберемся.
- Апартаменты мои где?
- А, учительская.
Прошу.
Вот, располагайтесь.
- Дело в Москву пришло
еще в прошлом месяце.
За это время ничего не изменилось?
- Я здесь часто стоял.
Это ж деревня.
Здесь ничего не меняется.
- С телевидения звонили. - И что?
- Сказали, программу завтра покажут.
- Ой, так надо это, на стол накрыть
и людей позвать. Помянем.
О, Володька приехал.
Опять игрушки тащит.
- Да некуда уже девать эти игрушки.
- Ой, я пойду Сереженьку проведаю.
Ему все равно уже пора вставать.
- Здрасте, тетя Катя.
- Здравствуй. Проходи, проходи.
- Привет, Володя.
- Я тут мимо проезжал - подумал...
В общем, малому привез.
- Спасибо, Володя. У нас благодаря
тебе уже не дом, а "Детский мир".
- А кроме меня, кому еще возить?
Ты, Зоя, когда ко мне переберешься?
Ну сколько можно? Прошу, прошу...
Что ты молчишь, Зоя? Хмурая такая.
- Все в порядке, я просто...
Сережка всю ночь не спал.
- Ребенку отец нужен.
- Все, Володя, я подумаю, ладно?
- Ну ладно.
- На самогон-то не налегай.
- Отстань от меня.
- О, вот! - Начинается.
- Настя, подвинься, мне не видно.
- Мы сейчас передачу посмотрим
про папу твоего.
- Давайте, все поднимаем.
Выпили, выпили.
- Давайте, давайте.
- Ядреная.
- Да, папа у нас Герой России, летчик.
Вон, вон, смотри, его показывают.
- Сереженька. - Настоящий мужик.
- Какой красавец.
- Внучок, смотри,
какой твой папка-то был.
- Вон, вон батя.
- Красавец.
- Здравствуйте.
- Илья Андреевич! - Заходи, чего ты.
- Давай, давай.
- Да вы заходите, не стесняйтесь.
- Спасибо.
- Выгнала она тебя все-таки.
- Папа!
- Ну что ты к человеку пристал?
Он тебя трогает?
- А я чего сказал-то? - Ничего.
- Спасибо. Нет-нет, что вы, не надо,
не надо. Аллочка имеет право.
Это ее выбор, я же понимаю...
- Да какой выбор?
Ты врезал бы ей как следует.
- Слушайте, угомонитесь вы! - Папа!
- Ну что "врезал бы"?
- Смотреть не даете. - Ладно, выпьем.
Давай за Сергея.
По телевизору: "Сергей Сиверин
представлен посмертно к высшей военной
награде Российской Федерации -
ордену Святого Георгия".
- О-о-о, ну дела...
- Нет, я так больше не могу.
- Илья Андреевич, ты чего, а?
- Я сейчас пойду к ней,
пусть в глаза мне посмотрит.
Это так издеваться над своим мужем, а!
Так обращаться!
- Хватит, садись, садись.
- Это водка. В нос попала.
Спасибо. Можно еще?
- Наливай, наливай.
- Покушать что-то? - Капустки.
- Вон, смотри! Вон, вон.
Кто там? Вон, вон, вон.
- Смотри.
- Скажи мне, ты зачем к нему лезешь?
- Я к нему не лез.
- Смотри. Твой брат шутить не будет -
прихлопнет тебя, и все.
(Стук в дверь.)
- Алла. - А?
- Муж твой у меня сидит,
плачет.
- Какой? Илья?
- А ты их уж и сосчитать не можешь,
мужей своих?
Илья, конечно. Иди забирай.
- А что я? Почему я должна?
Мы с ним больше не вместе.
- Ну нельзя же так с человеком, Алла.
Сердце рвется, как посмотришь.
Что он тебе сделал?
Как королева жила всегда.
В квартиру свою впустил.
- Тетя Катя, пойдемте я вас провожу.
- Ты куда собрался?
- Тетю Катю провожу. Пойдемте.
- Пойдем.
Антон, не мое, конечно, дело...
- Знаю я, тетя Катя.
- А чего ходишь к ней тогда?
Девка замужем все-таки.
А, разбирайтесь сами!
Ну вот, так я все и пропустила,
дура старая. - Садитесь, садитесь.
- Ой, Катя! И село наше показали,
и Зойка так хорошо сказала -
прямо звезда.
- Да село мельком показали.
О том, что ни дорог, ни воды -
ни слова.
- Здесь дорог и воды никогда не было.
- Да.
- Чего уж. - Папа!
- Зачем это показывать?
- Понимаешь, они проблемы только
замалчивают и ничего не решают.
- Ну да, а то мы не знаем.
- Что ж тут поделаешь-то?
Неинтересны им там в Москве
наши дороги. Зачем?
- Потому что нужно что-то делать.
Писать в районную администрацию,
в министерство. Не просто так сидеть.
- Да сколько уже писали!
- А чего это тебе бы этим не заняться?
- Чем?
- Как - чем? Писать, звонить. А?
Давай-давай, ты же молодая у нас,
образованная.
Ну а чем не председатель?
- Да ну что вы! Что я в этом понимаю?
Какой же я председатель?
- Ты чего, Клавка? Чего болтаешь?
- А чего тут понимать-то?
Научишься всему. - Ладно тебе, Клава.
- Хорошая мысль. Председатель-то
прежний у нас сгинул...
- Мамане больше не наливать.
- ...а тебе в нашей деревне
все равно делать нечего.
Не копаться же со мной в огороде.
- Ладно, пока тут поживем,
а потом что-нибудь придумаю.
В город поедем
иди здесь что-нибудь найду.
- А сейчас будем жить втроем?
- Ну да. А что, места много.
- Да что ты! Ну уж нет, знаешь,
я этого терпеть не собираюсь.
- А я не собираюсь его на улице
оставлять. Меня уже оставили.
- Антон, сам подумай -
что скажут люди?
Как мы можем жить втроем?
Это же стыдно.
- Что стыдно? Стыдно так с человеком
обращаться. Он уходит - я ухожу,
что непонятно?
- Что?
Куда пойдешь? К Зое?
Давай, давай, иди к Зое.
Будешь Володе дверь открывать: он
каждый день к ней как на работу ходит.
- Вот и подумай.
Подписи я соберу, тебя тут все знают.
- Ладно, ладно, я подумаю.
- Что тут думать? Соглашайся.
- Ладно, все. Сереженька, Сережа,
все, спать уже пора.
- Ути мой хорошенький!
- Пойдем, мой хороший. Ч-ш-ш.
Все, скажи всем пока. Пока-пока-пока.
- Ути мой золотой.
- Вот вечно ты, Клавка, воду мутишь.
Не к добру это все.
Поют: - Виновата ли я, виновата ли я,
Виновата ли я, что люблю?..
- Антон, ну ладно, подожди.
- Что-нибудь еще сказать хочешь?
- Перестань, Антон. Антон!
Ну хорошо, он остается, ты остаешься.
Ну пожалуйста! Согласен?
- Да, я. Слушай, я тут подумал...
Завтра напиши бумагу,
чтобы за старым складом слежку
установили. Как приду, подпишу.
Думаю. А ты пиши давай, мыслитель. Да.
Твою мать! Это я не тебе. Твою же!..
Хорошо, пока. Давай.
- Может, чайку, Илья Андреевич?
Осторожно! Горячо.
Ну что ты? Думаешь,
я тебя отравить хочу?
- Зачем я тебе живой-то нужен?
- Как зачем? Для очистки совести.
- Извини.
- Что ты как в гостях? Ну куда
ты пойдешь? Оставайся. Твой дом.
Слышишь, Илья?
- Дом мой, а жена - твоя.
Ты хоть ее любишь?
- А?
- Любишь ее?
- Как могу, люблю.
- Владимир Александрович, Маша плачет.
- Успокойте ее, раз плачет.
- Она скучает очень.
Вы бы свозили ее к маме.
Она ведь маленькая еще, не понимает.
Скучает она очень.
- Ваша зарплата.
- Это ведь на всей ее жизни может
отразиться. Дети все запоминают.
Мать ей нужна.
- Значит, передайте,
что будет у нее мать скоро.
Новая, лучше прежней.
- Здрасте. - Ах!
- Ой, извините.
Здрасте.
- Да ничего. Здрасте.
- Виктор. - Алла.
- Очень приятно.
Вы давно здесь?
- Всегда.
- А-а. Другой работы нет?
- Лучше - нет.
А вы чего здесь?
- Я здесь так...
Занимаюсь делом
о вашем пропавшем председателе.
- Ну ищите, ищите.
- Да что же такое?
Все мне одно и то же советуют:
"Ищите".
Хозяин ваш здесь?
- Нет, он уехал.
- Понятно.
- Виктор Александрович! Алла, привет.
- Привет.
- Виктор Александрович, я это самое,
у магазина подожду.
- Хорошо.
- Ух ты, какая у вас рана. Боевая?
- Да нет, бытовая. Хозяйки нет.
- Ушла, да?
- Не каждая поедет в такую глушь.
Перевелись жены декабристов.
Ой, извините, ничего личного.
- Да ладно, перестаньте, чего там.
Вам, кстати, ранку-то надо помазать.
Можно помазать маслом зверобоя,
а можно, например, чаем. Только чай
нужно сначала обязательно остудить.
- Остудить?
- Угу.
- Слушайте, если бы вы не сказали,
я бы никогда не догадался.
- А масло зверобоя,
если вам интересно, есть у меня дома.
Я могу принести.
- Вы очень выручите.
Потому что, вы знаете,
вряд ли я буду зверобой собирать.
Тем более знал бы,
как он выглядит, зверобой.
Хорошо, спасибо. Пойду я тогда, да.
А масло...
- Я принесу, принесу.
- А, спасибо.
До свидания.
- До свидания.
- Зоя, привет.
- Привет.
- С сыном гуляешь?
- Ну да.
Как Илья Андреевич?
- Да обойдется, разберемся.
- Жалко его.
- Упрекаешь?
- Да нет, это не мое дело.
- Вместе пока живем.
- Очень благородно.
- В тюрьме благородству учился,
спасибо твоему кавалеру.
- А ты, если ревнуешь, то так и скажи.
- Зоя, чтобы ревновать, любить надо,
а это уже давно не наш случай.
- Так и женись на своей Алке,
раз ты ее любишь.
- Ну да, тебе только советы давать.
Ты вон одного похоронила, теперь
другому голову крутишь. Молодец.
- А ты Сережу, пожалуйста, не трогай.
Тебе до него очень далеко.
- Ну конечно, куда уж мне.
- Я любила его!
И тебя я любила когда-то.
- Ты всех любишь. Только недолго.
Хорошо хоть рожаешь не от каждого.
- Чего? - Ничего!
- Держи.
- А ты чего так далеко ушла гулять?
С малым тем более.
- Да я просто...
- Привет.
- Иди ко мне, иди скорее.
Вот так, мой хороший.
- Давай подвезу.
- Спасибо.
(Звонок.)
- Какого?..
- О господи!
- Ну вы даете.
- Извините, что я вас напугала.
- Это же я вас напугал.
У меня рефлексы. Простите.
(Отключает звонок.)
Реф... рефлексы у меня.
- Вы такой стремительный.
- Иногда.
- Как ваша рука?
- Нормально. Я уж и не думаю про нее.
- Ну что ж, я, значит,
принесла вам полотенце...
- Зачем?
- ...принесла прихватки.
У вас же здесь ничего нет.
- А, ну да.
Вы знаете, одинокий мужик -
вообще страшное дело.
- Масло.
- Масло... А, ну да.
- Лечить, да. Вот.
- А я чай собираюсь пить.
Может, составите компанию?
- Да, с радостью.
- Там столовая.
- Уютненько. Ничего за 10 лет
не изменилось. - Ну да.
Вот, проходите, прошу.
- Нет-нет-нет, кухня - дело женское.
Давайте мне.
- Хорошо. Тогда прошу.
Сюда, вот. Угу.
Сахар захватите, пожалуйста.
Там, в баночке.
- Да-да, сейчас возьму.
- Я говорю, сахар там,
в баночке на подоконнике.
- А, вон там?
- Угу.
- Чаек.
- Ага, спасибо. Знаете что?
- Что?
- О, сейчас жену мою бывшую напомнили.
Прической, наверное.
- У жены-то вашей, наверное,
наряды помоднее, чем у меня.
- Ой, да при чем здесь это?
Да ну что вы? Вы напрасно так. Вы...
И вообще...
- А, сахар.
- Да, вон. В женщине не это главное.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
А вы с сахаром?..
- Да.
- Тогда вот.
- Спасибо.
- Это по молодости
все больше на наряды смотришь,
а потом как-то все меняется.
- А дети у вас есть?
- Нет.
- Не захотела?
- Жена-то?
- Угу.
- Как вам сказать?
Она у меня была вся в искусстве.
В Третьяковке работает.
Занята еще больше, чем я.
Ну и как-то... А может, и к лучшему.
А то, знаете, дети сейчас
разрывались бы между папой и мамой.
А у вас?
- Вы же знаете, что нет.
- А, ну да, да.
- Ага.
- Это дело поправимое, вы же молодая.
Что, расстроил?
- Да нет, сами понимаете, дело такое.
Скучаете по Москве?
- Даже не знаю.
Иногда бывает.
- Расскажите.
- А я даже не знаю, что рассказать.
Да и интересно ли вам слушать
рассказы старого нытика?
- Да какой же вы нытик?
Вам же едва за 40.
- Тогда вам едва за 20.
- Давайте не будем говорить
про возраст. Меня это нервирует.
- Да, давайте. Меня тоже.
- Ой, воды опять нету.
На другой край ходила.
- Ч-ш-ш. Надо с этим что-то делать.
Завтра пойду в администрацию.
- А туда ходи не ходи,
все равно не слушают.
- Председателя послушают.
- Решила все-таки?
- Кто, если не мы?
Не знаю, может, что-нибудь
толковое сделаю.
- Ну да. У хороших людей
все получается.
- Тетя Катя, а с прошлым председателем
что случилось?
- А кто его знает? Пропал.
Может, уехал куда,
а может, от долгов сбежал.
- Значит, я вполне подхожу.
- Что?
- Нет, это я так, сама с собой.
(Ребенок хнычет.)
- А кто это у нас тут не спит?
Ну-ка давай спать.
Ты что? Давай ложись.
Ну что ты? Что, совсем спать
не хочешь, да? Ты мой хороший.
Давай, давай. Ложимся спать. Спокойной
ночи.
Давай песенку спою тебе.
Поет: Баю-баюшки-баю,
Не ложися на краю:
Придет серенький волчок...
(Напевает.)
- Пыщ! Пыщ!
Пыщ!
- Маша, ты что делаешь?
- Играю.
- Опусти пистолет, пожалуйста.
Маша, дай мне пистолет.
Послушай меня. Никогда больше не бери
вещи из моего шкафа, никогда.
Договорились?
- Угу.
- А это что?
- Мамины журналы.
- Пойдем поиграем в твои игрушки.
- А когда мама придет?
- Вот, посмотри, сколько у тебя их.
Всякие-всякие.
Давай в ряд их здесь расставим.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Ой! Ой, мама!
- Тьфу, окаянный!
- Козел, хам!
- Простите, не хотели вас испугать.
Не знаете, где Зоя Калашникова живет?
- Кто?
- Зоя Калашникова.
- А вы с телевидения?
- Типа того.
- Вон в том доме, у матери
Сереги Сиверина. А вы с телевидения?
- Поняли? Сейчас прямо, потом налево.
- Все, поехали.
- Нет, вы с телевидения?
- Что надумал, профессор?
- А, ну да. Да я вот тут думал...
в огороде чего подвязать или здесь...
- Понятно. Пошли.
- Куда?
- Пошли, поговорить пора.
- А-а.
- Зоя, иди скорее!
Тут гости к тебе приехали.
Девчонки, отойдите от нее.
- Вот пристали!
Зоя, иди скорее, там тебя ждут.
- Давайте его мне.
Мой хороший. Давай, иди ко мне.
- Все, девочки, все, окончено.
- Ну что, как ты?
- Вот так.
- Тетя Катя!
- Вон, видишь?
- Тетя Катя, вы возьмите Сереженьку.
Подождите меня там.
- Ты мой сладкий. Подожди,
что-то мы запутались с тобой.
- Тетя Катя, вы подождите меня
там с Сережей, ладно?
- Хорошо. Пойдем, мой золотой.
- Все будет хорошо.
- Здравствуйте, Зоя Павловна.
- Здрасте.
- Что вы стоите? Садитесь.
Я слышала, что вы стали
председателем села. Поздравляю.
- Откуда вы знаете?
- Откуда я знаю - это неважно.
Слушайте, Зоя Павловна, у нас с сами
проблема: ваш долг не выплачен.
Прошло уже больше года.
- Дело в том, что я потеряла бизнес,
и там теперь работает...
- Полтора миллиона рублей -
вам не кажется, что это
достаточно большая сумма?
Вы обязались ее выплатить.
Вы, а не кто-либо другой.
- Я не располагаю сейчас
такими средствами.
- А-а. Хорошо, я согласна
закрыть глаза на ваше исчезновение.
(Телефонный звонок.)
- Сейчас.
- Вы понимаете, что у меня нет денег?
- Минуточку. Иначе...
Я перезвоню. Опять!
Иначе вам придется общаться с моими
людьми, которые не ведут переговоров.
- Вы что, с ума сошли?
- Зоя Павловна, я уверена,
что вам есть что терять.
Подумайте об этом.
Моя работа - забрать у вас деньги,
а я свою работу знаю очень хорошо.
У вас два дня.
Визиточку я оставила. Два дня
заканчиваются послезавтра вечером.
- Ну что?
- Дай водичку-то.
- И почините дорогу,
вы же председатель. Вано, воды.
- Вот раньше с пацанами засядем здесь,
а мать потом до ночи найти не может.
Дурак ты все-таки,
потому она и бросила тебя.
Да я тоже хорош, конечно.
И чего ты этим хотел добиться?
- Жить я так больше не могу,
понимаешь. Что ты понимать можешь?
- Ну да, куда уж мне? Через два
месяца, как посадили, тоже думал,
что так больше не могу.
Ничего, откачали.
Мне тогда врач сказал:
"Ты год посиди, а потом решишь.
А вот когда решишь,
режь вдоль, а не поперек".
- Вдоль?
- Да, вдоль.
- Запомню.
- Год прошел,
а потом уже и смысла не было.
Все проходит, и это пройдет -
кто-то из великих сказал.
- Соломон.
- Ну вот, прав был он.
Думаешь, она оплакивать бы тебя стала?
Конечно, поплакала бы пару дней.
Не стоят они того, ни одна не стоит.
- Ты уйдешь, она с тобой уйдет.
- Не вынесешь?
- Сейчас не вынесу.
- Тогда давай жить как умеем,
но без глупостей. А при Алке держись.
- Давай.
Тетя Катя: - А, Володя.
Да там она, иди-иди.
- Зачем ты пришел?
- И кто это был?
- Откуда ты знаешь?
- Это же деревня, Зоя. Что хотели?
Денег? Понятно.
Много?
- Полтора миллиона рублей.
- Ну не реви.
- Через два дня!
Я думала, это все закончилось,
я думала...
- Зоя, все закончилось. Не реви.
Телефон оставили?
- Оставили. Я всем создаю
одни проблемы.
- Зоя, никаких проблем ты не создаешь.
Это всего лишь деньги.
Долги возвращать надо.
Не плачь, я завтра все решу.
- Только у меня будет условие.
Я с тобой деньги поеду отдавать.
Можно?
- Ну хорошо.
Все хорошо будет.
На земле, на земле
Две дороги дальние,
- Антон. Антон!
Я могу тебе помочь.
- Я уж как-нибудь сам.
- Я имею в виду,
я могу помочь тебе с Володей.
- В смысле? Отойди.
- Он через магазин отмывает деньги.
Я видела счета.
- Сдается мне, это сделка.
Что ты хочешь взамен?
- Женись на мне.
Это не смешно.
- Алла, мне одной тюрьмы - вот так.
- Может, я все-таки с тобой пойду?
- Нет, останься в машине.
Дай мне лучше конверт из бардачка.
- Откуда у тебя это?
- Мера предосторожности.
Ты держи ухо востро.
Ты что, испугалась?
Скоро закончится уже все.
- Хорошо устроилась.
- Долг она отдала,
и оставьте девочку в покое.
- Хм, любовь?
Ты кто такой?
- Не трогайте ее больше.
И передайте своим,
что с Калашниковой теперь Калмык.
- У них было оружие?
- Не знаю.
- Володя, они могли тебя...
- Послушай, они больше не вернутся.
А ты надеялась,
что все это провернешь одна?
Ты понимаешь, что ты маленькая
глупая девчонка?
- Спасибо тебе, Володя.
- Пожалуйста.
Я же тебя люблю, Зоя.
И волнуюсь за тебя.
Ты думаешь, что ты сильная?
Ты не сильная, ты слабая.
Одна, с ребенком...
И я тоже с ребенком, с Машкой.
Я знаю, что я тебе надоел.
Давай будем вместе, Зоя.
- Хорошо, давай.
- Хорошо - это значит "да"?
- Значит "да".
Поехали уже.
- Ты уверена?
- Да вы же сами советовали, тетя Катя.
- Ну да, я советовала,
но я-то хотела как лучше.
А что-то, смотрю,
ты не больно радуешься.
- Что-то у меня предчувствия
не очень хорошие.
- Может, и не надо тогда?
- Обещала.
- Ну, знаешь, он поймет.
- Вы же видели, как Володька
мне помогал. Значит, любит.
А что мне, принца ждать?
Мой принц вон уже, устроился.
- Ты бы хоть поговорила с ним.
- Не о чем нам с ним разговаривать.
Как ни крути, не двужильная я.
Никто бы не помог, а Володька помог.
- Зоя, только ведь тебе там не только
рубашки стирать придется,
а и спать вместе. Это как?
- Не знаю. Привыкну.
- Ой, что-то тяжело у меня на сердце.
- Тетя Катя, а может, это...
вместо меня пойдете?
- Чего?! - А что?
- Да ну тебя.
- Все будет хорошо.
- Да ну тебя.
- Что ты стоишь на пороге?
Заходи, это же твоя комната теперь.
- Володя, я, наверное,
пока в детской буду спать.
- Почему?
- Только пока. Не сердись.
- Хорошо.
- Володя, ну мы же вместе, я здесь.
- Действительно, такую жертву
принесла! От Антона ушла...
- Прекрати.
- Ты либо оставайся, либо уходи.
Я не железный.
- Надя, воды нету.
Председателя нет, ты за главного.
- Правильно. Надюша, ты уж похлопочи
куда надо, без воды-то никуда.
- У меня тоже дома воды нет.
Ничего не могу поделать.
- Надюша, на тебя вся надежда.
- Езжайте уж, ладно.
Не сегодня завтра выйдет
новый председатель, все ему скажем.
- Ну чего встал, поехали.
- Ой, Зоя. Или как мне теперь?
Зоя Павловна?
- Прекрати, Надя. В одной школе
учились, какая я тебе Зоя Павловна?
- А ты чего, уже на работу пришла?
- А что тянуть? Пора приступать.
Ладно. Пойдем, покажешь мне, что тут.
Н-да... С нуля так с нуля.
А почему цветы не поливали?
- Так они еще при Иване Михайловиче
засохли.
- А планом удоев тоже мы занимаемся?
- Конечно. Надо раз в два месяца
ездить проверять.
- Да, что-то я хорошо не подумала.
Надя, а где бюджет за последние
два года? Я вижу только за 2010 год.
- Может, в столе? Я не знаю,
я давно сюда не заходила.
- Ясно. О, смотрю, план
компьютеризации вас не коснулся.
- В соседних деревнях и этого нет.
Иван Михайлович этот
за свои деньги купил.
- Не особо раскошелился.
- А ты в этом что-то понимаешь?
- Ну так. Слушай, а где жесткий диск?
- А?
- Жесткий диск.
- А что это?
- Здесь должен быть жесткий диск.
Скажи, а вы дублировали информацию
на внешние носители?
- А можно попроще?
- Просто вот этот компьютер
без жесткого диска - груда металла.
Придется покупать новый.
- Как новый?
- Так новый. А где деньги хранятся?
- Какие деньги?
- Ну, на нужды сельсовета. Здесь?
- Нет, здесь денег нет.
Это надо в банк в районе ехать.
- Хорошо. Мне все равно
нужно подписать назначения.
Так...
Надя, а на чем вы ездили в район?
- Председатель - на своей.
Казенная-то сломана.
- А казенная у вас одна?
- Ну да.
- И водителя нет?
- А зачем водитель?
Весь сельсовет - это я и председатель.
- Слушай, может, кого-нибудь в селе
попросить возить?
- Зоя, ну кто согласится?
Машина только у Савельевых есть,
но они в город на работу ездят.
Еще у Кальницкого есть,
у супруга вашего.
- Нет, мы с Володей не расписаны.
- Но живете-то вместе.
Но сейчас многие так живут.
Да вон Анька из 5-го дома -
когда ее мужик первый бросил, он ей...
- Ладно, Надя, я поняла.
Хорошо, я тогда поеду.
- Подожди, так ты пешком пойдешь?
- Сначала пешком,
а по пути машину поймаю.
- Ну удачи.
В хорошем смысле этого слова.
- Привет.
- Привет.
- Куда это ты?
- Я в Белозерск, там дела.
А ты что, машину купил?
- Разве это машина? Степана это.
Не на ходу была. Я починил.
А ему как бы и не нужна.
- Ясно.
- Пешком-то далековато будет.
- А что делать? В сельсовете машины
нет. Поэтому пока так.
- Может, водитель нужен?
- Да нет, это роскошь.
- А то мне работа нужна.
Могу тебя возить, если хочешь.
- Нет, Антон, это вряд ли.
- Что, хозяин запрещает?
- Прекрати. Тебе нужны
лишние проблемы?
- Нет. Мое дело - предложить.
- Спасибо.
- Я серьезно. Тебе же, наверное,
не так часто ездить надо.
А мне реально работа нужна.
- Я не знаю. Ты уверен?
У тебя не будет проблем?
- Со своими проблемами,
говорю же, разберусь сам.
- Ну хорошо.
- Что, берешь?
- Ты же предлагаешь.
- Ну поехали.
- Ты же ее недавно чинил. Привет.
- Привет. Так она старая совсем.
Ее каждый раз проверять надо.
Тормоза там, да вообще все.
- Откуда ты всему научился?
Книжки читал?
- И книжки читал. Но книжки - это так,
тут все равно руками надо.
- Тебе бы механиком куда.
- Как говорится, рад бы в рай,
да грехи не пускают.
- Чем тогда заниматься будешь?
- У Зойки шофером буду.
- Ой. А Алла уже знает?
- Вечером узнает.
- Приходи чай пить.
- Хорошо.
- Да нечего тут ловить.
Неделю уже сидим - тишина.
- Ничего-ничего, на ловца и зверь
бежит. Что-нибудь словим.
Слушай, микрофон там нормально?
- Нормально.
Храп этого деда в Европу
транслировать можно.
- Ничего, чую, что попадется.
Погоди, машина, что ли?
Почему не слышу ответа?
- Чего, где там?
- На.
- Здорово, братуха.
- Ты, часом, головой не ударился?
Гнида, чего приперся?
- Мама. Алло, мама.
- Тихо.
- Я же на задании, мама, понимаешь?
- Слушай, ты заткнуться можешь?
- Александрович, это мама.
Мама, да, я покушал.
- Тише ты.
- И супчик покушал, да.
- Да ты не кипешуй,
сейчас сила-то на моей стороне.
- Слышь, ты бы лез в нору,
откуда вылез. Я сегодня добрый.
Калмыку не скажу про твой вылет.
- Да спекся твой Калмык.
Нет Михалыча - считай, и Калмыка нет.
- Ты чего, нарываешься?
- Тихо-тихо. Пацаны шутить не любят.
Калмыку передашь, что я вернулся.
Долго я эту полянку топтал,
наступить пора.
- Аскорбинку принял. Мама, ну поверь.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Да твою же мать!
- Заводи быстрее!
- Валим!
- Давай, быстро поехали.
- Давай уже, заводи.
- Сейчас. Я сам от себя не ожидал.
Сплоховал, да.
- С ручника сними.
- Лена. Лена, подожди, сейчас.
Да, да. Обожди, одну секунду.
Скажи мне, ты говоришь,
что собираешься работать у Зои, да?
Она сама тебя попросила?
- Я сам ей предложил.
- Тебя не смущает, что ты собираешься
работать у любовницы своего брата?
- Алла, так...
- Да я спокойна!
Нам нужно отсюда уехать.
- Чтобы уехать, деньги нужны.
- Это не повод работать у нее.
- А что ты мне предлагаешь?
Здесь все равно работы нет.
- Вовка тебя покалечит.
- Посмотрим.
- Посмотрим.
Алло, Лена. Найди мне апартаменты,
желательно в центре.
- Уходите?
- Да, Зоя Павловна, мне уже пора.
Сережа только что заснул.
Машу положите? - Да, конечно.
- Маша, надо спать.
- Спасибо вам большое.
- До свидания.
- До свидания.
Не хочешь пока спать?
- Не-а.
- А хочешь, можем порисовать с тобой?
Не хочешь? Нет? Чего ты меня боишься?
Можешь подойти.
Маечка у тебя такая красивая.
Кто тебе такую подарил?
- Папа.
- Папа подарил? Очень красивая.
Нравится?
- Блестит.
- А вот и папа пришел.
- Привет.
- Привет. А ты чего не спишь?
А ну-ка бегом в кроватку.
- Привет. Как твой день прошел?
- Все хорошо. Твой как?
- Нормально.
Знаешь, я в сельсовете была.
У меня там нет машины, а ездить надо.
Думаю, может, водителя взять?
- Зачем тебе водитель? Я могу возить.
- Ну как ты меня будешь возить?
Тебя и дома-то не бывает, куча дел...
- Ну что, ты хочешь,
чтобы я тебе машину купил?
- Нет, прекрати, еще ты будешь
мне машины покупать. Зачем?
- Да, тогда надо действительно
водителя искать.
- Это смешно: в деревне -
с личным водителем!
Нет, если машина будет,
я сама буду водить.
- Что, одна?
- А как? С инструктором, что ли?
Конечно, одна.
- Нет, одной не надо.
- Знаешь, Володя, я Антону
предложила меня возить.
Володя?..
- Да, хорошо, пусть возит.
Только если я что-то узнаю, я тебе
не прощу. Все прощу, а это не прощу.
(Стук в дверь.)
- Посиди здесь.
- Калмык...
- Грек, ты охренел?
Ты чего приперся? У меня жена дома.
- На складе облава. Менты, понимаешь?
Машину там пришлось кинуть.
Что теперь делать?
- Ты хвост не привел?
- Нет. Да точно нет.
- Быстро садись в машину,
пока тебя никто здесь не увидел.
- Калмык, поясни мне...
Туда Кривой приперся.
Это серьезно все, ты понимаешь?
- Грек, ты что, тупой, что ли?!
Быстро в машину, палевно здесь.
- Вот жучок, все по правилам.
- Ну вы даете.
Как вы работаете? Как вы работаете?!
На глухонемого сторожа прослушку
поставить! И неделю слушать!
Почему за идиотизм не штрафуют?
Может, соображать бы начали немного.
- Виктор Александрович,
сторожа-то закатать можно.
- Сторожа отпустить к чертовой матери!
- Что, не слышал? Отпускай сторожа.
- Давай, дед, выходи.
- А почему?
- Да потому что.
Потому что сейчас, если там крупная
рыба, она зашевелится, понимаешь?
- Ну да. - То, что мы слышали
их разговор, они не знают.
Переждут немного, потом успокоятся,
вот тогда и возьмем.
- Да иди ты домой. Домой иди, все.
- Иди, иди с богом.
- Ежика ему верните, он ежика забыл.
- Ежик?
- Все, давай, иди-иди.
- Поехали, работники.
- Держи, дед.
- Я же тебе говорю, облава.
Менты склад пропасли.
Это Кривой нас сдал, это точно он.
- А что он вообще там делал?
- Денег хочет.
- А-а.
Зря я его, конечно, тогда отпустил.
Ну ничего, я с этой крысой
сам разберусь. А вот то,
что ты ментам на пленку наговорил...
- Ты о чем?
- Сегодня Москаль весь день
на ушах был.
- Я ничего не говорил.
Это Кривой чего-то при Михалыче гнал.
Но он-то не в курсе, что почем.
- Михалыч, между прочим, -
это твоя проблема.
- Нет, Калмык,
так дела не делаются, слышь?
Если меня загребут, со мной пойдешь.
Завалил я по твоему указу.
Ты понял, Калмык?
- Ты что, вообще страх потерял?
- Ты меня под статью-то не гони.
Или вместе, или сам знаешь.
Мне молчать толку нет.
Я тебя за собой влегкую потяну.
Так что имей в виду.
- Видать, не получится по-хорошему.
- И что?
- Не знаю.
- Что значит "не знаю"?
- Вчера проверял, нормально все было.
- Знаешь, у меня был свой гараж,
и я кое-что в этом понимаю.
- Да? Ну и где здесь генератор?
- Вот.
- Ну почти.
- Просто у меня был автомат.
- Думаешь, там не было генератора?
Зоя, иди читай лучше.
- Сейчас воды купим и - на речку.
- Только газированной.
- Да ну эту газированную,
от нее только больше пить хочется.
- Леха, давай скорей. Гони-гони.
- Долго еще?
- Думаю, нет.
- Ты хотя бы понял, в чем дело?
- Да, но если тебе объяснять,
мы тут до ночи останемся.
- Я уже жалею, что тебя наняла.
- Да? - Да.
- Ну так иди пешком,
тут километров двадцать осталось.
- Где ж ты только ходишь-то?
- Ты понимаешь, что я в городе
должна быть до вечера, меня там ждут.
- Ну так вперед, Зоя,
солнце еще высоко.
- Еще и телефон забыла.
- Что, Вовка будет переживать?
- Знаешь, будет.
И, знаешь, имеет право.
Я-то ладно, мне-то что,
а вот тебе Алка глаза выколет.
- Да мне с ней и без глаз неплохо.
Ночью-то, знаешь, все одинаковые.
- Да что ж такое-то?
Ну, Зоя...
- Ой, машина сломана, что ли?
- Я не знаю.
- Я поговорю с ним.
- И что скажешь?
- Не знаю.
Он убьет тебя, если узнает.
- Машины нет, не приехал еще.
Давай забирай ребенка и поехали.
Там разберемся.
- Я не могу так.
Я должна с ним поговорить.
Да и Алка разве заслуживает этого?
- Нет, не заслуживает.
- Антон, все будет хорошо. Слышишь?
- Может быть.
- Зоя Павловна,
а мы вас весь вечер ищем.
- Что-то случилось с Сережей?
Владимир Александрович попал в аварию.
Он звонил из больницы,
спрашивал про вас.
- Что? Как он себя чувствует?
- Он ничего толком не сказал,
он спрашивал про вас.
- Спасибо вам большое. Вы знаете,
я прямо сейчас к нему поеду.
Дети в порядке?
- Да, только Маша беспокойная опять.
Вы позвоните ему.
Владимир Александрович
переживает за вас больше, чем за себя.
- Хорошо. Спасибо большое.
- До свидания.
- До свидания.
- Сюда, пожалуйста. Только недолго.
- Спасибо.
Как самочувствие?
- Не тяни. Что пришел?
Давай к делу.
- А вот Достоевский считал,
что высшая форма человеческого
существования есть сострадание.
Знаешь, что это такое?
Нет, может, я тоже не большой
специалист в этой области,
но я стараюсь практиковаться.
Вот ты здесь валяешься в этой
убогой палате, а я тебе сострадаю.
И даже хочу помочь. Серьезно.
Потому что сегодня у тебя
тормоза с машины срезали,
а завтра что будет?
А у тебя ребенок маленький.
- Ты что ж, думаешь,
что я без твоей помощи
собственного ребенка
защитить не смогу?
- Меня тоже со счетов
не надо списывать.
На безрыбье и рак рыба.
Кого подозреваешь?
- Всех.
- Нет, ты подумай.
- Да что-то не думается.
- С братом у тебя отношения не ахти.
- Брат. Он только в морду может дать.
- Когда его судили, ты другое говорил.
Впрочем, все течет, все изменяется.
Интересный ты мужик, Кальницкий.
И биография у тебя захватывающая.
- Зачитался?
- Что ты, оторваться не мог.
Значит, брат, жена твоя бывшая...
Кстати, где она?
- А это не мое дело.
- Еще конкуренты имеются.
Кому-то не угодил. А если дела темные,
то и методы соответствующие.
- Ты не забывай,
что я здесь потерпевший.
- Ну да, ну да. Так...
Теперь - по твоим деловым контактам.
- Брат, говоришь?
Что-то я даже не думал.
Ты его проверь.
- А проверю.
Проверю. Всех проверю.
А ты выздоравливай.
- И тебе не хворать.
- Ну вот и он. Вечер добрый.
- Добрый вечер.
- Брат твой сегодня
на машине разбился.
Живой, живой. И говорит,
что без тебя здесь не обошлось.
Как только выйдет из больницы,
напишет заявление.
Так что уезжать тебе
сейчас никуда нельзя,
это будет считаться побегом.
- Когда это случилось?
- Сегодня, в районе семи.
Ты в это время где был?
- Вы не имеете права,
пока нет заявления.
- Завтра будет.
- Вот завтра и поговорим.
- Ну что ж вы так нерадушно
гостей встречаете?
Я к вам без малейшего
камушка за пазухой,
а вы от меня
как от чумного шарахаетесь.
А, между прочим, человек
с удостоверением - тоже человек.
- Здрасте.
- Здрасте. Даже при исполнении.
- Будет обвинение - будем говорить.
- Ясно, ясно.
- А что, собственно, случилось?
- Ну ладно, Кальницкий,
завтра так завтра.
До свидания, Алла. Спасибо.
Чай у вас какой-то удивительный.
Сумочку подайте, пожалуйста.
- Пожалуйста.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Аллочка...
- Да погоди ты, не до тебя сейчас.
- Володя, извини,
что я вчера не приехала.
- Подожди, Зоя.
Люди, которые умирают, говорят,
что свет видят в конце.
Хм. Никакого света там нет.
Страшно немного, и больше ничего.
Самое обидное:
потом лежишь, восстанавливаешься
и больше уже не страшно.
Думаешь, ладно, пронесло,
продолжаешь жить дальше.
А ведь однажды может не пронести.
- Володя, мне кажется...
- Да ничего.
- Володя, ты в порядке?
- Да, сейчас пройдет все.
- Может, врача позвать?
- Нет, не нужно. Все пройдет.
Есть... есть еще другая жизнь, Зоя.
Есть ты, я, дети.
Мне кажется,
пришло время все исправить.
Что сделано, конечно, не исправишь,
но на будущее -
чтобы чувство страха не покидало.
- Володя, мне кажется,
ты просто сейчас под впечатлением.
- Конечно, под впечатлением, Зоя.
Конечно, под впечатлением.
Давай начнем все сначала? Антон?
Ну извинюсь я перед Антоном.
Найду ему хорошую работу, правда.
Зоя.
Ты думаешь, я злой человек?
- Володя...
- У меня же хорошего-то в жизни
было - только ты. Только ты одна.
Не бросай меня, Зоя.
Ну что ты так смотришь?
Иди сюда.
- Здравствуй.
- Привет.
- Как там Вовка?
- Нормально.
У него легкое сотрясение,
а так нормально.
Антон, все очень сложно, очень.
Но я надеюсь, что ты поймешь.
Я могу попросить его
не писать заявление.
Он послушает.
- В смысле?
- Но бросить сейчас я его не могу.
Антон, я понимаю, но пойми,
что если я сейчас ему расскажу,
если все всплывет, будет еще хуже.
- Да пошла ты.
Может, мне поблагодарить его еще?
- Антон, я хочу как лучше.
- Да делай как хочешь:
хочешь - уезжай, хочешь - оставайся,
можешь рассказывать ему,
можешь не рассказывать.
Но чтоб за меня в чужой кровати
грехи замаливали - извини.
- Значит, так втроем и живете?
- Да.
- Сильный вы человек, Илья Андреевич.
- Иронизируете?
- Да нет, нисколько.
Маяковского вспомнил.
- Ну вы сравнили.
- Где он был вчера вечером?
- Не знаю.
- А что предполагаете?
- Не знаю.
- А сами вы где были?
- Гулял.
- Кто-нибудь вас видел?
- Не знаю.
- Илья Андреевич, так дело не пойдет.
Человек вы сильный и сильно упрямый.
И врать совсем не умеете.
Так, Илья Андреевич, проводим
факультатив по повышению самооценки.
Расслабились, спину выпрямили,
голову выше.
Мысленно рисуем треугольник
между глазами и ртом.
Находим центр, точка вот она. Вот.
Так в глаза смотреть
собеседнику совсем не страшно.
И любой взгляд можно выдержать.
- Я вас не обманываю.
- Вы хотите,
чтоб он оказался виновным?
- Он хороший человек,
он мне жизнь спас.
- Вам? Да, спас, а брата родного,
может быть, чуть не угробил.
Илья Андреевич, вы учитель,
вы должны истину защищать.
И я примерно тем же занимаюсь.
Я отделяю зерна от плевел,
и ошибиться мне никак нельзя.
Вы понимаете, как все это непросто?
Я подниму. Ведь правда,
Илья Андреевич?
- Что ты здесь делаешь?
- Пришла на тебя посмотреть,
на глаза твои бесстыжие. Не стыдно
тебе то с одним, то с другим?
- Что, он тебе все рассказал?
- Мне не надо рассказывать,
я и так все поняла -
по глазам увидела.
Ты запомни, я такое прощать умею.
Я его никуда не отпущу, поняла меня?
- Да поняла я, поняла.
Ты извини, мне в больницу нужно.
- К Вовке? А он не в больнице.
- Как - не в больнице?
- А он в участке. Наверное,
заявление пишет на Антона.
- Что-то я вас не понимаю. Вчера
вы еще собирались писать заявление...
- Передумал.
- Ну хозяин - барин.
- А что нужно писать?
"Претензий не имею"?
- Можете в произвольной форме.
- Девушка! Девушка, вы куда?
- Володя, не надо.
Мы вместе были вчера.
Весь день, весь вечер.
- Что значит "вместе"?
- Ну вот и хорошо, значит,
писать ничего не надо.
Вот это правильно, дома разберетесь.
Зоя Павловна,
а вы мне потом в письменном виде
все подробно изложите.
Все говорят, что живем скучно.
Да, скучно живем.
- Ты видел, как они собрались?
- Видел.
- Привет.
- Привет.
- Мне перед тобой извиниться надо.
- Опять натворил что-то?
- Да нет.
Нет, это, это...
Это тебе спасибо, Антон, за то.
Ты прав был тогда.
- А что?
- Меня следователь вызывал.
Я показания дал.
Не "против".
- Но и не "за"?
- Но и не "за".
Я просто тут разговор наш вспоминал,
что ты в механике разбираешься и...
- И подумал, что я?
- Нет.
Я знаю, что ты бы не стал.
- А вот я не знаю.
- А что, если он к Антону поехал?
- А если и поехал, что я сделаю?
- Ну да, между двух мужиков
лучше не соваться.
Ой. Ничего-ничего,
глядишь, перебесится.
- Вечно я гонюсь за чем-то,
а то, что в руках, ускользает.
Ведь была у меня уже практически
нормальная семья, а я что сделала?!
- Сердцу-то ведь не прикажешь.
- А самое главное,
что он наверняка сразу к ней
поехал и ни секунды не сомневался.
Вечно я на одни и те же грабли
наступаю.
Вот был Сережа -
хороший, надежный, а я?
- Ну... Сереженьку-то не вернешь,
а этого-то еще можно. Перебесится.
Ведь, смотри,
сколько он за тобой ходил, а?
И с ребенком взял. Ну ничего, ничего.
Слушай, перебесится, отойдет.
- Дура.
- Ой, господи.
- Какая же я все-таки дура.
- Ну да, труп в реке, я понял.
А чей труп, кто это?
Савешников Николай? Это Грек, что ли,
который со сторожем беседовал?
Ну что, облазь там все как следует,
я потом в морг подъеду. Все, отбой.
- Антон! Антон!
- Ау?
- Антон, поговорить нужно.
- Давай поговорим.
- Смотри. Видишь бумаги?
- Вижу.
- Это бумаги прихода и расхода
в магазине. Посмотри, цифры видишь?
- Не очень дела у Вовки.
- Угу. Так.
Теперь вот здесь посмотри.
- Здесь лучше.
- А теперь даты сравни. Видишь?
- Вижу.
- Это чистой воды отмывание денег:
одни бумаги для налоговой,
другие - настоящие деньги.
- Как ты их достала?
- Как мне нужно, так и достала.
Я могу достать еще,
если ты покажешь кому надо.
Нам и делать ничего не нужно. Приходят
специальные люди с проверкой - и все,
и поехал он в тюрьму.
- Но это не только его коснется.
- Опять Зоя?
- Да при чем здесь Зоя?
У него же маленькая дочь.
- Давай уедем в город?
Мы живем с тобой в чужом доме.
У тебя нет работы, у меня нет
нормальной работы. Надо уехать.
- Но у тебя муж здесь.
- И поэтому тоже нужно уехать.
В городе я смогу получить развод.
- Ну хорошо, я подумаю, подумаю.
- Подумаешь?
- Да.
- А когда ты мне скажешь ответ?
- Завтра.
- Завтра? - Да.
- Только точно.
- Точно.
- Антон, с этим что делать?
- Сожги.
- Здорово, Кривой. А я вот жив-здоров.
Не ожидал?
Живучий я, знать надо было.
В общем так, никакого передела.
Как ты был шестеркой,
так ею и останешься.
Пока не поздно, беги, а то твоя жизнь
может оказаться короче,
чем ты рассчитываешь.
- Ты чего дома не ночуешь, а?
- Володя, прости. Если хочешь,
я могу вернуться.
- Садись в машину, дома поговорим.
Ты чего? Зоя.
- Зоя.
Ты чего, Зоя?
- Убирайся отсюда!
Уходи!
- Да успокойся, Зоя,
я же поговорить хочу.
- Мне не о чем с тобой разговаривать.
- Да подожди, успокойся.
Давай поговорим, пожалуйста.
- Я не буду с тобой разговаривать!
- Что здесь происходит?
- Не ваше дело.
- Володя, подожди. Подожди-подожди.
- Я поговорить хотел.
- Володя, подожди. Подожди, успокойся.
Уходи, я тебе говорю! Ну!
- Иди сюда.
- Слушай, я поговорить хотел.
- Пошел вон отсюда!
- Володя, тише. Уходи, я тебе позвоню.
Не будь идиотом!
- Зоя, я ведь полстраны проехал -
давай поговорим.
- Я тебе говорю, убирайся отсюда!
- Позвони мне, пожалуйста.
- Володя, просто это...
это долгая история.
Честное слово, мы работали вместе и...
- В машину садись.
- Права она, Антон: уезжать вам надо.
Ну, после всего что тебе здесь делать?
- Это моя земля, я родился здесь.
- Да ладно,
сам знаешь, ничего хорошего
из этого не выйдет.
- Ты о чем?
- Ну, ты, Вовка, Зоя...
Да и Алле каково.
- Он ко мне лезть не будет -
я к нему тоже не подойду.
- Как лезть не будет? В больших
городах и то люди не уживаются,
а здесь... три дома, две улицы.
- Не так это просто - переехать.
- Ничего, работу найдешь.
Какую-нибудь да найдешь.
Послушай меня, Антон.
Зоя с ним останется -
это ясно как божий день.
И что, будешь смотреть, как твоя баба
другому детей рожает?
Это же врагу не пожелаешь.
Ну, жизнь, конечно,
по-разному складывается,
но все - все, Антон: выбрала, ушла.
- Ты мне сказать ничего не хочешь?
- Я уже сказала,
что могу сегодня уйти.
- К нему?
К тете Кате?
- Может, к родителям пойду.
- Иди сюда. Иди-иди.
Ты понимаешь, что я тебя убить мог?
И его тоже.
Ты опасно шутишь, Зоя.
Не с тем человеком.
- Хочешь, чтобы я тебя боялась?
- Хочу.
Потому что, пока ты не боялась,
видишь, что получилось.
- "Пока"?
- Ты со мной останешься - я так решил.
- И мое мнение тебя?..
- ...абсолютно не интересует.
Не получается жить по-твоему -
будем жить по-моему.
Во-первых, ты мне женой будешь.
Ну и как председатель помогать тоже...
если понадобится.
- Это больше похоже на рабство.
- А я добрый хозяин.
- Что, все умерли, да?
- О, Виктор Александрович.
Это что, альбом Грека?
- Угу.
- Ого! А можно взглянуть?
- Я сам посмотрю. Пойди помоги своим
на объекте, хватит соседок обхаживать.
- Есть помочь на объекте.
- Что же вы за люди такие? Ну ничего
святого нет! Когда вы уедете?
Коля, бедный, умер - царство ему
небесное, а вы ему покоя не даете.
- Мама, успокойся.
- Женщина, не мешайте следствию.
Волноваться вредно.
- У них работа такая.
Они уедут сейчас, ну что ты!
- Ну что - "работа, работа"...
Человек умер, а они копошатся,
в квартире рыщут,
что-то все переворачивают...
Да что ж это такое!
- Доброе утро. Я так понял,
звонка от тебя не дождаться.
- Уходи. Я не буду здесь
разговаривать.
- А я тебя ждать буду.
У меня проблема: мне деньги нужны.
- А я-то думаю...
- Да ты не переживай:
мы договоримся - и я уйду.
- Ты ничего не получишь.
- Поспорим?
- Я сказала, убирайся отсюда.
Подонок!
- Зоя, ну ты же бизнесвумен.
(Звонит телефон.)
В бизнесе важно что?
- Не иметь дела с такими
гнилыми людьми, как ты. Алло...
- Зоя Павловна, любите
вы все омрачать, утрировать.
Мне кажется, что в бизнесе важны
отношения между партнерами.
Вы же помните, как когда-то
в серой, унылой Москве
я скрашивал ваши одинокие будни.
Мне кажется, тогда
у вас не было претензий.
Так почему же сейчас?..
- Э-э...
- О, вот и целевая аудитория.
- Я там, это... чай.
- Не нужно никакого чая.
Дверь закрой.
- Ну так что, будем договариваться?
- Что, на мне цветы выросли?
- Мне деньги нужны через пять дней.
И не делай такое страдающее лицо -
тебе ясно?
- О. Так...
- Хм, не проблема,
не проблема, я ухожу.
Мы же друг друга поняли, да?
- Почему он требовал деньги?
- Да он не требовал.
- За дурака меня не держи.
- Это мои проблемы.
- Опять вляпалась?
У тебя нет денег. Если я буду платить,
я хочу знать, за что.
- У нас в Москве были отношения.
Потом появился Сережа.
Когда я приехала,
я не знала, что делать.
Все как-то по глупости получилось.
- Вот я дурак. Дурак!
- Я думаю, нам сейчас
не о чем разговаривать.
- Хорошо, я заплачу.
Есть женщины, за которых платят, -
не думал, что ты одна из них.
Но вот теперь тебе, Зоя,
действительно нужно бояться.
- Молчи, Наденька.
(Звонит телефон.)
- Да, слушаю.
Чего надо? Ну езжай, раз надо.
Сейчас буду.
- Надя, ты скажи, что я в район
на совещание и раньше пяти не вернусь.
Ладно?
- Так машины нет.
- Я пешком. Может быть,
по дороге что-нибудь поймаю.
- Вау.
- Здрасте.
- Что же это у вас в разгар
рабочего дня магазин закрыт?
- А что, ты по этому поводу
здесь застрял?
- Уральский военный округ, 31-я
мотострелковая дивизия - помнишь?
- А что я должен помнить?
- Ну, товарищей своих.
Умирать они стали
внезапно и мучительно.
- Не понимаю.
- Вообще, почему-то друзья твои
часто умирают.
- Давай короче, а.
- Да это я так заехал...
Понять хотел.
- А-а. И чего?
- Ничего хорошего, особенно для тебя.
Только я найду, обязательно найду,
потому что я знаю.
Ты помни, что я знаю.
- Ищи-ищи.
- Привет.
- Привет. Я в район еду.
А вы можете меня
до поворота на город подвезти?
- Мы тоже в город едем, садись.
- Спасибо.
- Квартиру едем смотреть.
Зоя, мы в город переезжаем,
так что можешь Володьке сказать,
чтобы дышал спокойно.
Снимем квартиру - ну или комнату -
Антошка пойдет работать.
Нет, наверное,
нам лучше снять квартиру, да?
Мы сейчас нарожаем детишек -
в комнате нам будет неудобно.
Слушай, Зоя, а как ты
со своим детенышем управляешься?
Ты же работаешь с утра до вечера.
- У меня няня есть,
и тетя Катя помогает.
- А-а. Нет-нет-нет, я своим малышом
буду заниматься сама.
У нас с тобой будет такая семья:
я брошу работу, буду сидеть дома,
готовить тебе суп, да?
- А я замуж выхожу.
- Когда?
- Чем скорее, тем лучше.
- Что, прям свадьба будет и платье?
Пышно будете праздновать?
- Да на весь мир.
- Как здорово.
Мы с Антошкой желаем вам счастья.
Правда? - Угу.
- Да?
- Да-да.
- А что, я должна твоего мишку
держать? Топай-топай.
Давай.
Здравствуйте. Ищете кого?
- Я друг Зои из Москвы. Вот...
- А-а.
- Да, вот навестить приехал.
- Значит, вы и моего сына
Сережу знали?
- Да так, видел пару раз.
- А это внук мой,
второй Сереженька.
- На маму похож.
- Похож.
А у вас дети есть?
- Нет, у меня нет.
- Сережа, давай. Ну-ка посмотри,
какой у нас мишка.
- Я ничего не понимаю.
- А я и понимать ничего не хочу.
Ты понимаешь,
что ты своим письмом наделала?
- Ну я не знаю, это, должно быть,
какая-то ошибка.
- Послушай, да мне плевать,
ошибка это или не ошибка.
Как ты могла догадаться взять
и отправить письмо в министерство?
Ты что, своей должностью не дорожишь?
А вот я как раз ей дорожу.
- Послушайте, но здесь написано,
что дорога есть.
- Зоя Павловна, да мне плевать
на вашу дорогу.
Ты думаешь, там в министерстве
кто-то думает о нашей Березовке?
Ты создала повод. Я вообще не понимаю,
кто тебя сюда назначил.
- Какой повод? О чем вы говорите?
- Ты думаешь, что у меня
нет своих проблем?
Или я никакие проблемы не решаю?
Я двенадцать лет здесь руковожу,
и никогда проблем не было. Ты пришла,
девочка, сюда со своим письмом.
- Но ведь...
- Я здесь руководитель!
Я руководитель - не ты.
Хорошо, представим, что сейчас
приедет комиссия из Москвы
и начнут нас с вами драть:
будут спрашивать, где деньги,
где дорога. Тебе это нужно?
Найдут выключатель сломанный -
тоже к делу пришьют.
Дура ты.
- А вы понимаете,
что речь идет о хищении
в крупных размерах.
Вот в документах написано, что дорога
была построена в прошлом году.
Значит, вы виноваты...
- Послушай, и что?
Ты будешь просить у них денег?
"Дайте нам денег,
дайте нам денег на новую дорогу" -
вы этого хотите?
- Я хочу разобраться.
- Да им плевать на все,
им нужны только отчеты - отчеты!
Ну хорошо, забудут они это дело.
Но ведь вдруг найдется
какой-нибудь чудило -
он перевернет все бумажки здесь у нас.
- Ну тогда я разберусь сама.
- Послушай, девочка, не лезь туда,
куда тебе не надо лезть.
- Я могу забрать документы?
- На. Свободна.
- До свидания.
- Да нет, ты знаешь,
первый этаж - это ничего.
Там, конечно, потолок течет,
зато комната большая,
мы с тобой там поместимся. А?
Может, скажешь что-нибудь?
- А сколько просят?
- Восемь тысяч.
- Не знаю. Работы нет пока -
может, подождем?
- Антон, ну что ждать?
Опять надо ждать.
- Сама знаешь: работу
надо найти вначале.
- У меня есть деньги.
- Откуда? - Скопила.
- Ну откуда?
- Какая разница откуда? Скопила.
Антон, надо что-то решать,
надо переезжать. Ну так нельзя.
- Ну не знаю. За прошлую 6 просили.
- Потому что она стоит все три.
Там штукатурка сыпется и стены голые -
ты сам подумай... Куда это годится?
- Ну не знаю.
Но сначала хоть какую-то работу
надо найти.
- Ну хорошо.
- Давай осторожно.
- Ой! - Оп.
- Алексей Сергеевич, разве
я вам дал повод для беспокойства?
- Куда ты смотришь?
Твоя баба тебе же яму роет.
- Алексей Сергеевич, я уверен,
что она больше вас не потревожит.
- Не ожидал я, конечно, что ты
за собственной курицей не уследишь.
Ладно, впредь будь внимательнее.
- Понял.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- От 19-го ключ дайте, пожалуйста.
- Ключа нету.
- Как нету?
- Нету вашего ключа.
Значит, кто-то забрал.
Или, может, вы не сдали?..
- Ну что, поговорим?
Да ты не бойся.
- Я с Зоей буду разговаривать.
- Ты с Зоей разговаривать не будешь.
- Пошли.
- Мне ключ надо взять. - Я взял.
Ты что, навоз месил? Почисть ботинки.
- Валечка, прими 115-й номер,
посмотри, все ли там в порядке.
- Надь? - А?
- Что в прошлом году
про дорогу говорили?
- Про какую дорогу-то?
- Про асфальтированную дорогу.
- Не знаю, мы этим не занимались.
- Подожди, ну как это не занимались?
Вот у меня подпись председателя.
- Не знаю, не занимались мы этим.
- Михалыч что-нибудь про это говорил?
- Про дорогу-то?
- Конечно про дорогу, а я о чем!
- Говорил, что надо строить.
- И все?
- Ой, ну я не знаю, Зоя Павловна.
Вы у мужа спросите.
- У Володи? - Ну да. Он вообще часто
в прошлом году приезжал.
И вообще они с председателем
большие друзья были.
- А он что тут делал?
- Не знаю, закрывались в кабинете,
разговаривали, а меня всегда
домой отправляли.
Он, как с председателем дружить стал,
сразу дом и построил - года два назад.
- Откровенно говоря, я вообще
не понимаю, о чем нам разговаривать.
- Да, действительно, больше не о чем.
Ну что, успокоился? Значит так:
денег не будет.
Завтра ты собираешь свои манатки
и уматываешь отсюда.
Еще раз увижу - примеришь костюм
в гробу.
Ты меня понял, Юра?
Есть поезд в 9:20.
Рекомендую тебе не опаздывать.
Что ботинки-то не почистил? Воняет.
- Как вошли?
- Так калитка открыта.
- Алла в магазине.
- А я к тебе.
- На дуэль пришел вызвать?
- Антон,
я Аллу уважаю, понимаешь? Она ко мне
по-доброму, я к ней так же, вот и все.
Так что ты зря.
- Тогда что?
- Ты за что сидел?
- Потому что посадили. Решили общество
оградить от криминального элемента.
- А я знаю, что брат на тебя показания
давал. Оговорил тебя брат.
- Я что-то не понимаю.
- Я хочу, чтоб ты мне помог.
Твой брат - очень опасный человек.
- Так, все, стоп. Тебе нужен стукач?
- Нет. Я правосудия хочу.
- Хочешь, чтоб я стучал, да?
- Слушай, ну перестань, а. Я тебе
говорю: твой брат - опасный человек
и заслуживает тюрьмы.
- Я его сажать не буду, это без меня.
К твоему сведению, я уезжаю отсюда.
- Как уезжаешь?
- Вот так вот, уезжаю.
- Не хочешь, значит, помочь?
Ну ладно, как знаешь.
Не пожалел бы потом.
- Все, счастливо, мужики.
- Счастливо.
- Что случилось?
- Ничего.
Просто решила воздухом подышать.
- А-а.
- А ты знаешь, что меня папа в детстве
калачом обзывал? Представляешь?
- Н-да. От судьбы не уйдешь.
- А тебя?
- Что меня?
- Ну как тебя в детстве называли?
- Я не помню.
- Наверняка было какое-то прозвище,
ну я не знаю.
Как друзья тебя называли
или сейчас называют?
- А почему ты интересуешься?
- Да ничего, просто ты скоро
станешь моим мужем, и мне интересно
знать твои интимные подробности.
- Интимные подробности? Пойдем, сейчас
покажу тебе интимные подробности.
- Да ладно тебе.
- Пойдем-пойдем.
- Пошли, только закрою...
(Слышен смех.)
(Напевает.)
- Ну ты чего расселся-то? Спать пошли.
- Ох, Таня, беззаботно ты живешь.
Лишь бы куры неслись.
- Ну что ты?
- Что, что...
У тебя дочь теперь председатель.
А ты не задумывалась,
что с прежним председателем стало?
- А милиция на что?
Вот пусть она и думает.
- Таня, убили его. Убили, убили, Таня.
- Господи, ты-то откуда знаешь?
- А ты вот подумай:
Михалыч примерный семьянин был.
И вдруг дети его потеряли,
тревогу забили.
Смотри, из самой Москвы расследовать
приехали.
- Ну?
- Баранки гну.
А ты не думала, за что все-таки
Михалыча убили
и кто его убил, и не захочет ли этот
кто-то с нашей Зойкой так же...
- Ну что ты, что ты, накличешь еще.
Ты что?
- Ох, дурак. Вот дурак, ну зачем ее
в эти председатели подбивал?
О чем только раньше думал?..
- Что ты вот на ночь глядя, а?
Пошли спать. Утро вечера мудренее.
Звучит песня: "Где начало начал,
Где следов не найти,
- Не холодно?
- Нет, нормально.
Володя, а ты знал нашего председателя,
Михалыча?
- Зоя, ну почему ты сейчас хочешь
об этом поговорить?
- Но все-таки. М-м?
- Ну общался с ним по делам всяким.
- По каким?
- Магазины, дорогу вот к дому
согласовывал.
Ну что ты в самом деле? Ну прекрати.
- А ты не знаешь, почему он пропал?
- У человека были большие деньги,
врагов много.
- Угу, ясно.
- Ты что, боишься,
что с тобой что-то случится?
- Не знаю. Невольно задумываюсь.
- С тобой ничего не может случиться.
- Почему?
- Потому что ты моя жена.
- Кроме тебя, мне бояться некого?
- Нет.
- Кто там?
- Открой дверь.
Запри.
- Вы вообще кто?
Слушай, я понял - не надо этого,
рановато еще для работы.
- Я не проститутка, успокойся.
У меня к тебе дело.
Я жена Кальницкого.
То есть его бывшая жена.
Неважно. В общем, у него в доме
моя дочь,
и мне нужна помощь, чтобы ее забрать.
- А я здесь при чем?
Нет, нет-нет-нет.
У меня вон электричка в 9:20, 29-я.
- Ты боишься, да?
- Прислушиваюсь к дельным советам.
Так что я не знаю, кто ты,
как тебя там... Давай, иди.
Мне эти ваши сельские разборки
ни к чему.
Ты вообще как меня нашла?
- Зоина секретарша - моя подруга.
- Тем более. Вот и иди к Зое,
к своей подруге.
- Там не обойтись без мужика,
понимаешь?
- Мужик нужен? Иди ищи мужика.
Я-то здесь при чем?
- Слушай, он вор, мошенник,
вполне возможно, что он убийца,
и у него в доме сейчас твой сын.
- Это не мой сын, это летчика сын.
Новостей не смотришь?
- Послушай, у него точно есть
подпольный бизнес,
мне просто нужны доказательства.
Мне нужна твоя помощь, потому что
я хочу забрать своего ребенка,
а ты можешь забрать своего сына.
- Ладно, рассказывай,
что ты знаешь о его бизнесе.
- Здравствуйте, Людмила Андреевна.
- Здравствуйте.
- Я у вас все спросить хотел:
это что же, чудо какое-то произошло -
Никитка-то ваш к концу года
без пятерки от меня не уходил.
- Ну что вы, какие чудеса.
Это просто вы педагог от бога.
- Ну что вы...
- Да. Правда, он у меня еще
недельку без рыбных консервов посидел.
- Рыбных консервов?
- Да он жить без них не может, что вы.
Он когда в 4 года
впервые из дома сбежал,
его в магазине нашли.
Кильку в томате приобретать собирался.
- Ах вот как! - Да.
- Это все-таки результат
вашего воспитания.
- Ну и ваш дар педагога.
- Н-да.
- Кстати, вы знаете, что у нас
в сентябре открытый урок?
Мы уже вовсю готовимся, вы знаете,
мне кажется, интересно будет.
"Математика в жизни моей семьи".
- Ух ты! - Да. Вы придете?
- Я бы сходил.
- Ой, простите.
Людмила Андреевна,
директор нашей школы. - Здрасте.
- ...и преподаватель алгебры
и геометрии.
Антон.
- Здравствуйте. - Очень приятно.
- Человек временно безработный.
- Этот тот, с кем вы живете вместе?
- Так сложилось. Правда, Антон и Алла
скоро уезжают, так что...
- А-а, то есть вы разводитесь?
- Да мы как бы уже почти...
- Это правильно. Я в том смысле,
что педагог должен
подавать детям пример, а вы сами
знаете, какие слухи по селу пошли.
- Ну да, знаю, знаю.
- Н-да.
- Да, ну так вот.
Антону очень нужна сейчас работа.
Вы не могли бы помочь?
- Физрук? Я понимаю, что наш запойный,
но уволить не могу,
сами знаете, Илья Андреевич.
- Ах нет, нет.
Тут просто человеку нужно стаж
нарисовать в трудовой.
Охранником, или...
Что он у нас с весны работает.
- Ну каким охранником?
Как я это по смете проведу?
- А, ну да, смета.
Людмила Андреевна, просто очень
человеку помочь хочется.
- Я понимаю. Я правда понимаю,
что хочется помочь, но...
- Ну может быть...
- А вы штукатурить умеете?
- Конечно умею.
- Отлично. Никита! Никита, прекрати
стучать мячом в школе. Иди сюда.
Тебе сказали, иди сюда.
Так вот, у нас с весны просто
крыша протекла,
и два класса стоят, ремонта ждут.
Ну как?
- Запросто, без проблем.
- Две недели даю,
а потом с трудовой приходите. - Угу.
- Да, кстати, если не справится,
сам помогать будешь, Илья Андреевич.
- Буду, буду.
- Никита, с преподавателем
здороваться надо.
- Здрасте, Илья Андреевич.
- Привет, Никитка. Ну мы пойдем.
- Да, всего доброго.
- Да, до свидания. - До свидания.
- Спасибо огромное.
- Да, все, чем могу. - Спасибо.
- А директриса твоя -
интересная женщина.
- Что ты хотел?
- Можно я пойду с друзьями на озеро?
- Можно, можно. Ты полотенце взял?
- Да.
- Иди. И к ужину домой.
- Хорошо.
- Какой бегемотик!
- Тетя Катя, я вас спросить хотела.
Я тут сельскими делами занимаюсь,
вы не знаете такого - Николай Рябенко?
- Это из Заторов, что ли?
- Из каких заторов?
- Ну деревенька тут есть
километрах в тридцати,
там еще такая церковь красивая.
Так это небось Колька и есть.
Он там при церкви живет,
Михалычу нашему родня какая-то.
- Предприниматель?
- Да какой он предприниматель,
он и считает-то с трудом.
Его мать, как говорится, уронила.
- Подождите, тетя Катя, может,
вы что-то путаете?
Может, там еще какой Рябенко есть?
- Нет. Отец его, Гриша,
уж помер давно,
а родственники разъехались кто куда,
Колька один и остался.
Михалыч его при церкви-то и пристроил.
- Николай Григорьевич Рябенко.
- Вот.
- Да, тут так и написано.
То есть получается, что ваш блаженный
владеет строительной компанией
и нам дорогу построил?
- Ты на рожон-то не лезь.
- Как понимать?
- Иди сюда. Дороги-то у нас не было
никогда. И ничего, жили.
- Тетя Катя, а меня тогда
зачем поставили?
- А ты не лезь куда не надо.
Вон Сереженька-то у тебя
один-единственный.
- Нет, тетя Катя, знаете что,
я, наверное, съезжу
и посмотрю, что он мне скажет.
- Правду в одиночку не ищут.
- По-другому не получается.
- Ох. Ну, ты чего?
- Так, ладно... Значит,
давай с начала, а то я запутался.
У Кальницкого с Михалычем -
который бывший председатель -
были какие-то темные делишки;
потом они поругались,
ты не знаешь, из-за чего,
но скорее всего, из-за компромата,
который был у Михалыча в компе,
а потом Михалыч исчез.
- Да, а потом исчез.
- Ну так ясен пень -
Кальницкий его грохнул.
- Ну, грохнул не грохнул -
дело не в этом, компромат-то остался.
Надя сказала, что Михалыч
вытащил жесткий диск из компьютера
перед исчезновением.
- Ну? А с чего ты так уверена,
что он до сих пор не у Кальницкого?
- Потому что он его тоже ищет
и несколько раз ходил в дом Михалыча.
Я же следила за ним, я видела.
- Ну так нашел уже, наверное.
- Михалыч тоже был не дурак:
знал, куда спрятать.
- Хорошо, а наш тогда в чем
гениальный план?
- В том, чтобы найти компромат
раньше Кальницкого.
- Всего ничего!
- Мне просто кажется,
я знаю, где его искать.
- И где?
- Пойдем.
- Ты что делаешь?
- Пришла посмотреть,
не осталось ли чего моего.
Не надо. Не надо, ты знаешь.
Если бы я хотела...
- Ты же знаешь, если бы я хотел...
- Не можешь.
Ладно, Вов, ты меня знаешь:
я сейчас свое получу -
больше ты меня здесь не увидишь. Да?
Давай останемся друзьями?
- То, что ты Антона увозишь -
это хорошо. Значит, все понимаешь.
Если любишь, то не дашь ему вернуться.
Постарайся, пожалуйста,
потому что я этого человека ненавижу
больше всей своей жизни. Поняла?
- Андреич, отмываемся и на рыбалку.
Ну вот видишь, я же тебе говорил:
вдвоем сподручнее - за неделю
справимся, точно тебе говорю.
Да справимся!
Да что тут осталось-то уже...
- Так, а вы что здесь делаете?
- Учимся. Не видно?
- Людмила Андреевна поручила Антону
классы подготовить к учебному году
за ближайшие две недели.
А мы на сегодня все уже, уходим.
- Понятно.
Женский голос: - Антон.
- Здорово.
- Антон, пойдем.
- Куда?
- Пойдем, пойдем, пойдем.
- Алла. Держи.
- Здрасте.
- Здравствуйте. Давай пойдем.
- Что ты устроила?
Детский сад какой-то...
- Как хорошо, что вы дома. Машка
сильно заболела, температура высокая.
Я ей дала чай с медом и уложила.
- Так может, врача вызвать?
- Да не надо, она заснула.
Пусть поспит - сон лучше.
- А Володе звонили?
- Звонила. Сказал, что скоро будет.
Он в магазине.
- Ой, страшно: чужой ребенок -
не дай бог что случится...
- Ой, она так по матери скучает.
Все время спрашивает:
"Где она, когда она вернется?"
- А когда она уже вернется-то?
У вас есть ее телефон?
- Да.
Вот.
- Спасибо. Я сейчас.
- Алло. - Алло. Здравствуйте.
Позовите, пожалуйста, Дашу.
- Нет ее.
- А вы можете ей передать,
что у нее дочка заболела, -
чтобы она срочно приехала?
Маша по ней очень скучает.
- Женщина, я же вам говорю: нет ее.
- Ну как нет?
А куда ей можно перезвонить?
- Я не знаю. Она не звонила
и не возвращалась.
- То есть как это - не возвращалась?
Она ведь давно уехала.
(Короткие гудки.)
- "Двое негритят пошли купаться
в море.
Двое негритят легли на солнцепеке.
Один из них сгорел. И вот второй -
несчастный, одинокий.
Что могло случиться? Что могло
случиться? Что могло случиться?
Что-то не поделили, может быть...
Михалыч решил выйти из дела -
вряд ли, но может быть.
Случайность не может быть.
Хм. Нет.
Значит, почему покрывает?
Юра тебе его отдал?
Вся любовь не любовь,
Чтобы вместе солнце встретить.
На земле, на земле
Две дороги дальние,
В небесах лишь одна дана.
Много лет, много лет
Две любви печальные,
Два пути, а судьба одна".
- Девочка моя, болеешь?
- Папа, мне жарко.
- Жарко? Ну потерпи, папа рядом.
Скоро все пройдет. Хорошо?
- Угу.
- Не волнуйся.
Няня сказала, что ты Даше звонила?
- Ну вообще-то она мать.
- И что, дозвонилась?
- Нет, никто не отвечает.
- Выздоравливай. Засыпай, хорошо?
- Угу.
- Засыпай.
- Вызывали?
- Да, дело есть. Слушай,
время идет - результатов ноль.
Я думаю, его самого надо брать.
Брать так, чтобы не сорвался.
- Так что, вы думаете, что это он?
- Да он, конечно он.
Ты походи за ним, посмотри:
где бывает, куда ездит,
с кем встречается.
- А постановление суда?
- Слушай, не свисти.
Какое постановление?
Я тебе даю постановление.
Случайно шел, увидел...
Не я же за ним буду бегать.
- А если заметит?
- Так хорошо, что заметит:
забеспокоится - быстрее ошибется.
И давай без разговоров
сегодня же приступай.
Будет что интересное - звони.
Ты только переоденься.
- Калмык.
- Пришел наконец!
Так последний все и узнаешь.
- Ну, что узнаю?
- Доченька-то наша замуж выходит.
Ну что ты молчишь?
Дочка замуж выходит, а ты молчишь.
- Тань, ты иди воды согрей -
я помоюсь.
Давай.
- Что ты за человек...
Слова доброго от тебя не дождешься.
- Давай, иди-иди. Иди-иди.
Зоя, ну-ка садись.
Слушай, ты меня только сейчас
ни о чем не спрашивай.
Я тебе одно могу сказать: беги, доча.
Не поднимай шума и беги.
- Я не понимаю.
- Дашку... Дашку помнишь:
много шума поднимала, и что?
- Ну, Даша уехала...
- Ну да, председатель наш тоже уехал,
но я не об этом.
Беги. Замуж выйдешь -
уже не отвертишься.
И не отпустит, и...
Как отец тебе говорю: беги сейчас.
- Ну ты идешь?
- А...
- Ну что там?
- Ну что, круто! Получается,
мы твоей Андреевне
бюджет чуть-чуть сэкономили.
- Ну она как бы не моя.
Новый телефон у тебя?
- Ага, Алка подарила.
- Да?!
- Алка, чувствую,
вообще миллионами ворочает.
Накопила, говорит.
Ну что ты так на меня смотришь?
- Да странно. Не было у Аллы
никогда сбережений...
- Ну откуда ты знаешь,
было или не было?
- Я-то точно знаю: я же муж ее.
- Николай? Николай Рябенко?
Здравствуйте.
Я хотела у вас кое-что узнать.
Вы ведь родственник
бывшего председателя Березовки?
Скажите, пожалуйста, это ваша подпись?
Посмотрите, пожалуйста,
это ваша подпись?
- Моя.
- Вы знаете, что вы замешаны
в крупной махинации? Это воровство.
- Воровство - нет, это нельзя,
это восьмая заповедь:
"И сошел Моисей на гору Синай...
Господь на гору Синай...
На вершину горы.
И позвал Господь Моисея
на вершину горы.
И взошел Моисей,
и сказал Господь Моисею..."
- Подождите, я, кажется, все поняла.
Вы при церкви живете?
- Помогаю.
- Прекратите! Ну что вы делаете?
Может быть, вы помните: в прошлом
году, когда приезжал ваш дядя,
27 августа...
- Успение Богородицы,
Пресвятой Владычицы нашей.
- Хватит уже!
Вы не помните, он один приезжал?
- Пречистая... Первая Пречистая рожь
посевает, вторая - дождем поливает,
а третья - снегом укрывает.
- Николай, пожалуйста, вспомните:
он приезжал один?
- Дождь с утра - не жди добра,
будет осень вся мокра.
- Извините. Спасибо.
- Дождь с утра...
Вот и машина застряла.
- Машина?
- Да.
- Какая машина?
- Большая. Черная.
- Большая черная машина...
- Очень тяжелая. Очень.
- Большая черная машина...
Спасибо вам большое, Николай.
- Очень большая. Такая тяжелая...
- Здесь искать? Ты сдурела, что ли!
- А что, воскресенье - никого нет:
выходной же.
- Это, конечно, легче.
А с чего ты решила, что Кальницкий
здесь уже все не посмотрел?
- Ну что ты встал? Заходи.
- Нет, ну правда...
И вообще, ключ у тебя откуда?
- С Надиной связки сделала копию.
Здесь ночую иногда.
Это лучшее место:
здесь могли и не найти.
- Да уж...
- Михалыч мог копию на бумаге сделать.
- Здесь могли и не найти.
- Я-то не знаю даже, что искать,
а ты вот...
- Ну что? Давай отпразднуем? Машка
вроде выздоровела, все успокоилось.
Зоя, ну что такое? Имею же я право.
- Руки убери.
- Что случилось?
- А я все знаю про дорогу.
- Про какую дорогу?
- Про дорогу, которую год назад
якобы построили.
Только, ты знаешь, дороги нет,
а вот дом у тебя есть.
И что будем делать?
- Жениться.
- Ты серьезно?
- Вполне. А что тебе мешает?
- То есть я тебе говорю,
что ты преступник,
что я тебя могу в тюрьму посадить,
а ты мне предлагаешь замуж?
- Зоенька, мы же взрослые люди.
Не тебе говорить, что такое хорошо,
а что такое плохо.
- У меня не было выбора.
- Да что ты говоришь!
- Я не хотела врать, так получилось.
Да как ты вообще можешь сравнивать, а?
Ты понимаешь, что?..
- Что?
Ты использовала ребенка, сделала
себе славу, стала председателем.
- Это была маленькая ложь.
От нее никому хуже не стало.
- Ложь - она и есть ложь, Зоя.
Тебе просто выжить хотелось.
Хорошо, давай разберемся.
Я в селе магазин держу.
Магазин, который в неделю продает
два пакета муки и две буханки хлеба.
Никто же не спросил, легко ли мне.
Хорошо, я его закрою - и что будет?
Да полдеревни передохнет,
потому что они до города не доедут.
Вот это правда, Зоя.
А больница? Да это же сарай был:
без врачей, без лекарств.
Никто не поинтересовался,
на какие деньги я ее ремонтировал.
- Ты мне врал.
- А ты мне врала!
Дай нож. Нож дай!
- Не могу я так. Не могу.
- Сядь. Сядь, я сказал.
Ну и что ты делать собралась, а?
- У меня есть свидетель.
- Угу.
Дай угадаю. Это вот этот полудурок?
Ага. Что еще?
- Я могу найти счета, деньги,
которые ты...
- Счета обналичены и закрыты, Зоя.
И открывались они на преступников
и психов. Половины из них
в живых уже нет,
а вторая половина
и в глаза меня не видела.
- И что?
- Тебе играть нечем, Зоенька.
Тебе не те карты раздали.
- И что, ты меня в загс
силой потащишь?
- Потащу силой - никто не вякнет.
Малыш, ну посмотри, как ты устала.
Иди отдохни.
Можешь в детской лечь,
а то у меня настроение пропало.
- Да не надо было. Спасибо.
- Да ешь давай.
Ну? Рассказывай.
- Я попросить вас приехал.
В общем, знаете, это как в игре:
либо пан, либо пропал.
Вот и у меня сейчас так:
либо все будет очень хорошо,
либо все будет очень плохо.
Позаботьтесь о Зоином сыне.
Я... В общем, мой он.
Заврались мы тут все,
несправедливо это по отношению к вам.
Я-то думал, она в конце концов
за вашего сына замуж выйдет.
Отец был бы нормальный. Мне-то куда?
Он же любил ее, и ребенка бы полюбил.
Хотите, чтобы?..
Я и сам не знаю, зачем пришел.
- Да сиди уж. Сиди.
Тяжело тебе одному, вот и пришел.
Что, я не понимаю?
А насчет всего этого...
А я все знаю.
А когда я тебя у забора увидела,
так сомневаться перестала.
- Зое сказали?
- А зачем?
Теперь у меня внук есть.
Родной он, не родной - что уж теперь?
Так что все вы неправы. Ешь давай.
И сегодня можешь здесь остаться, вот.
Давай.
(Звонит телефон.)
- Алло.
- Алло, Зоя.
- Я ненавижу тебя!
Я ненавижу тебя, ты это слышишь?!
- Зоя, что случилось?
- Я из-за тебя сюда приехала!
- Зоя, нам надо обязательно
завтра встретиться, слышишь?
- Не хочу я тебя слушать!
Я сейчас нахожусь в руках у человека,
которого я ненавижу!
- Я...
(Короткие гудки.)
- Что говоришь?
- Это я не вам, это я по телефону.
- Ты что, уходишь?
- Лучше позор на всю жизнь,
чем с тобой жить.
- Я тебя понял. Стой.
Хочешь идти - иди, но я тебе даю
три дня, и тебе лучше вернуться.
- Просыпайся, Зоя пришла. Зоя.
Зоюшка, а мы тебя как раз ждем.
- Мы?
- Здрасте, тетя Катя.
- Здрасте.
- Вот, привез.
- Я вам потом объясню.
Я к вам возвращаюсь.
- Зоюшка, ты бы лучше, это...
к родителям пошла.
Мать уж очень волнуется.
Вот ты у меня пожила,
а теперь поживи у них.
- Тетя Катя, я...
- Ты только не подумай ничего плохого.
Так будет лучше.
- Вот видишь, Зоя?
Жизнь сама тебе подсказывает.
- Я к родителям вернусь.
Извините, тетя Катя.
- Зоенька, ты только не обижайся!
- Спасибо вам.
- Ой...
- Когда едете?
- На днях поедем, еще не решили.
- А... Может, подумаешь еще?
- Илья, ну не начинай. Что сейчас-то?
Мы уедем - тебе же лучше будет.
- Не любит он тебя, Аллочка.
- Мне этого говорить не надо.
- Я тебе добра желаю.
- Я с тобой все равно не останусь.
Сегодня не любит - завтра полюбит.
Приворожу.
- Эгоизм это.
- Эгоизм?
А это что за слово такое?
Я такого слова не знаю.
Я женщина простая. Хочу, чтобы он
был со мной, - значит будет.
И Зойку свою забудет. Это сейчас она
у него здесь через дорогу живет.
А потом я что,
привязывала его к кровати?
Сам не маленький.
- Ну да, ну да.
- Так что нечего.
- Боюсь, наплачешься ты еще.
- Ты не переживай.
Слезы вытирать мне не будешь.
- Так он тоже не будет.
- Илюша, хватит. Хватит.
Вы со своими высокими моральными
принципами недалеко ушли.
Я хочу жить нормально,
меня не надо учить.
Я хочу просто нормального
женского счастья, понятно?
- Да это безумие какое-то!
Мы даже не знаем, что ищем.
Вообще с чего ты решила,
что он что-то мог распечатать?
- Ну я бы на его месте
точно копию сделала.
И потом что нам остается? Все равно
понятно, что диска здесь нет.
- По домам разойтись.
- Слушай, мне кажется,
если бы у тебя был выбор,
ты бы тут со мной не сидел сейчас.
Что у тебя там? Серьезно все?
- Слушай, а что у него
за бизнес-то был?
Чем он вообще на жизнь зарабатывал?
- Водкой.
- В смысле? Завод по производству
паленой водки?
- Нет, он не производит,
он перевозил ее.
- Транзит. Что же ты раньше-то
не сказала? Ты уверена?
- Ну да. Я же следила за ним.
(Поворот ключа в замке.)
Надя... Надя, стой-стой-стой!
Послушай, пожалуйста.
Тебе ничего за это не будет, слышишь?
- А что вы вообще тут делаете?
- Надя, послушай меня,
это очень важно.
Ты никому не должна говорить,
что ты нас здесь видела, особенно его.
Об этом будешь знать только ты.
Ты слышишь, что я тебе говорю?
- Угу.
- Ты понимаешь, насколько это важно?
Мы здесь все уберем, все будет хорошо.
Ты иди, и мы тоже скоро пойдем.
И никому, поняла?
- Это правильно, что ты ушла.
Что дальше собираешься делать?
- Не знаю.
У меня три дня,
нужно найти какой-то выход.
- Слушай, а давай пойдешь
к следователю?
Говорят, честный мужик.
- Папа, ты понимаешь, что следователю
нужны реальные доказательства?
А пока он прав - ничего нет,
одни умозаключения.
Что-то должно быть. Но что?
- Ладно, не бойся.
Прорвемся, прорвемся.
- Прорвемся...
- А что ты?
- А что делать, папа? Что?
- Ну не знаю.
Думай, ты умная,
университеты заканчивала.
Вот и придумай что-нибудь.
- Так, я с собой не буду много брать.
Возьму только то,
что нам нужно на первое время.
Остальное докупим.
- Алла, откуда у тебя деньги?
- Скопила.
- Илья говорит, у тебя не было денег.
- Ой, много знает твой Илья.
Взяла и накопила.
- А что сразу не сказала?
- Антон, в чем проблема?
Что за вопросы?
Я накопила деньги. Что смущает?
- Ничего.
- Нет, погоди-погоди.
Ты если вдруг решил передумать,
ты мне сразу скажи.
Не надо тут ничего сочинять.
Поедем?
- Поедем.
- Хороший, Шурка. Держи. Ну-ка.
- Лейтенант, ты что, охренел?
Ты что творишь?
Ты что меня средь бела дня вызвал?
- По пустякам бы
дергать не стал, Калмык.
Дело серьезное.
- Хватит меня Калмыком звать.
- Володя, остынь.
Хотя повод для нервов есть.
Следак тот московский
отправил меня сторожа брать. У него же
теперь фото, где ты с Греком,
вот он и решил сторожа прижать,
чтобы тот твою причастность
к криминалу засвидетельствовал.
- Он что-то знает?
- Нет, в принципе, ничего не знает.
Мы же ему каждый день
отчеты сдаем о слежке за складом,
где так и написано - ничего.
- Ну и что тогда?
- Не факт, что немой не расколется.
Вот я и ляпнул, что он два дня
как исчез, а теперь думаю, что делать.
Следак вот-вот заявится, и вот он,
наш сторож, собственной персоной.
- Ну?
- Что - ну?
- Ты из-за этой фигни
меня дернул как на пожар.
За что я тебе деньги плачу?
Купи матери лекарства,
она у тебя святая женщина.
- Спасибо.
- Вот и хорошо.
Но увидишь проблему - решай,
ты же у нас взрослый парень.
- Ну типа того.
- Здоровый. Ничего, скоро в Коктебель.
(Слышны сдавленные стоны.)
- Шурка.
- Зоя Павловна!
Здрасте.
- Здрасте.
- Мне няня сказала, где вас найти.
- А...
- Поругались?
- Вроде того. Что вы хотели?
- Поговорить можно?
- Ну проходите.
- Спасибо.
Знаете, это даже хорошо, что вы здесь.
Слушайте, водички не дадите?
- Дам.
- Что-то прямо...
- Сейчас. - Ага.
- Вот, держите.
- Спасибо.
Ой как хорошо!
Зоя Павловна,
мне очень хочется вам верить.
Вы от Кальницкого ушли, так что, я
думаю, мы можем поговорить начистоту.
Давайте.
Поможете мне?
- Ну, чем смогу.
- У меня, честно говоря,
нет весомых доказательств,
но я знаю, что Кальницкий причастен
к исчезновению председателя.
- Почему вы говорите, что знаете?
- Потому что давно этим занимаюсь,
и все сходится.
Ну, деталей каких-то не хватает.
Я понимаю, вам страшно,
он человек опасный.
Посмотрите-ка сюда.
Куда же он у меня делся-то?
А, вот он.
Вы знаете этого человека?
- Нет.
- Подумайте. Может быть,
он приезжал при вас?
Может быть, Кальницкий говорил о нем?
Это Грек.
- А почему вы мне это показываете?
- Этого человека убили.
Кальницкий его хорошо знал.
Я подозреваю, что это сделал он.
- Грек...
Нет, я никогда не слышала.
Когда это случилось?
- Около недели назад.
Он мог вывести нас на Калмыка,
и очень вовремя умер.
- Калмык?
- Калмык.
Призрак, за которым я здесь гоняюсь.
А вы его знаете
как Владимира Кальницкого.
Никогда не слышали это прозвище?
Зоя Павловна?
- Там, кажется, Сережа плачет.
- Да вроде нет.
Ух ты.
Поехали.
- Здравствуйте.
Мне со старшим надо поговорить.
- Чего?
- Мне нужно со старшим поговорить.
- А, вы москвича имеете в виду?
- Я не знаю, москвич он или кто.
Мне нужен старший.
- Москвича не видели?
- Молодой человек, может,
я вам могу помочь?
- А вы старший?
- Старший. Вы по какому вопросу?
- Мы могли бы с вами
поговорить наедине?
- Ну почему нет? Прошу.
- Зачем ты приехал?
Мы же договаривались с тобой,
сейчас приедут родители. Уходи!
- Зоя!
- Я говорю, уходи.
- Родители не скоро вернутся.
Они только что ушли. Зоя, я пришел
поговорить с тобой по-человечески.
- Не трогай меня!
- Зоя, ну что ты, в самом деле?
Я же люблю тебя!
- Ты? Любишь? - Люблю.
- Да меня никогда в жизни никто
не унижал так, как ты.
- Зоя.
- Не подходи ко мне, я сказала.
- А то что?
- А то пожалеешь.
- Кальницкий бандит. И у меня
есть свидетель его махинаций.
- И свидетель даже есть? Секунду.
Дежурный, Виктор Александрович
придет, сообщи.
И?
- Ну так вот,
у них там настоящая транзитная точка.
Они какой-то левак в Москву гонят.
- Так, интересно.
Что-нибудь еще знаете?
- Я думаю, что Кальницкий причастен к
смерти бывшего председателя Березовки.
Правда, доказательств нет пока.
- Документы у вас есть?
Паспорт покажите.
- Зачем?
- Давайте паспорт. Ну это
пустая формальность, дайте.
Так вы из Москвы?
- Ну да.
- А по какой причине здесь?
- К подруге приехал.
Она председатель Березовки сейчас.
Зоя Калашникова.
- Так это она свидетель?
- Не совсем.
- Вы где остановились?
- А это зачем? Какая разница?
- Ну как я смогу вас найти?
- Да зачем вам меня искать? Вы
Кальницкого найдите и арестуйте.
- Не волнуйтесь, ваша информация
очень полезна для нас.
Я давно за ним присматриваю. Просто
как раз... свидетеля не было.
(Звонок телефона.)
- Ну что еще?
- Значит так,
сейчас мы отправим группу на склад.
Адрес же есть?
- Адрес есть, да.
- Адрес есть.
- Вот такая схемка,
сам нарисовал. Вот.
- Так, ага.
Информацию надо проверять, я сейчас.
Одну минуту.
- Ну хорошо.
Ты чего задумала?
- Я говорю, хватит.
- Нет, объясни мне.
Что-то ты осмелела, я смотрю.
- Я тебе сказала, хватит.
Я теперь все про тебя знаю, Калмык.
- Чего?
- Эту фотографию дал мне следователь.
Этого человека убили в день,
когда он к тебе приезжал.
Я все видела через окно. Уходи.
- Вот оно, значит, как? Да?
Если ты ко мне приблизишься хотя
бы на метр, я тебя сдам. Понял?
Уходи!
- Ва-банк, значит, играем?
- Теперь играем по моим правилам.
Уходи.
- Значит так, Юрий,
сейчас ребята съездят,
а вот нам с вами надо подумать,
как вас защищать.
Сами понимаете,
Кальницкий парень непростой.
- Да, понимаю.
- Ну и что опаздываем?
- Хорошо здесь у вас.
Целый год не виделись,
и не соскучился?
- Так, короче, что надо?
- Антоха, к тебе предложение деловое.
- Рыжий, с тобой дел иметь не хочу.
- Да ты хоть послушай.
Пальцем шевелить не придется,
а бабла столько заработаешь...
Вот я и подумал, делов-то.
Короче, клиента выслеживаем,
беседуем, грузим в твою тачку,
везем куда надо, и все.
И бабло наше.
- Понятно.
На мокруху созрел?
- С тебя только транспорт.
- Ясно. Ну все, чао.
Мне пора. Рад был встрече.
- Антоха, да ты что?
Да вообще не рисково. Ты что,
честным человеком решил стать?
- Я и не был другим.
- Ну допустим.
А как ты это всем объяснишь?
Как им всем объяснишь?
Антоха, да тебе не дадут нормальной
работы с такой репутацией.
А я тебе дело предлагаю. Слышишь?
- Рыжий, я все сказал.
- Да ты что? Бабок столько.
Тьфу! Дурак!
- Доча!
- Тише! Сережа только что заснул.
- Приходил?
- Приходил, пап. Все нормально.
Все.
- Ты чего?
- Все нормально, все нормально.
- Да чего нормально?
Ты посмотри на себя, на тебе лица нет.
- Пап, ты знаешь, мне так страшно.
Он сегодня когда пришел,
так посмотрел на меня...
Я тебе говорю, нам двоим
из этого дела живыми не выйти.
- Ты чего говоришь?
- Я тебе говорю: либо я, либо он.
- Ты что такое говоришь?
Типун тебе на язык.
- Сейчас, подожди.
- Сережка проснулся.
- Зоя, я знаю, как доказать,
что Кальницкий связан с криминалом.
- А что взамен?
- Да мне не нужно ничего.
Просто хочу помочь тебе и твоему сыну.
- Тань, а где Зоя-то?
- Так ушла она.
- Как ушла? А ты чего?
- А чего я?
- "А что, а что я?"
Что ты ее отпустила?
- Так она мне слова не дала сказать.
Позвонила по телефону и бежать.
- Она к нему пошла!
- Так она мне не сказала куда.
- Ну!
- Ну куда ты?
- Куда, куда? За ней!
- Господи! - Чует мое сердце,
опять в историю вляпается.
- Господи!
(Детский плач.)
Сейчас. Сейчас, Сереженька.
Сереженька, ну что ты раскричался?
(Стук в окно.)
- Здрасте.
- Ой, здрасте.
- Пришла попрощаться, уезжаем.
- Жаль, я к вам привязался. Очень.
Да нет, я понимаю и уважаю.
- Ой.
- Осторожно.
Верность...
- Может, на крылечко?
- Да, конечно.
Сейчас выйду через минуту.
Ну здравствуйте.
- Ну что, дело сейчас раскроете, да?
В Москву вернетесь, найдете себе
какую-нибудь хорошую женщину.
- Да, если раскрою.
- А что такое, какие-то сложности?
- Да.
Была надежда на Калашникову,
а сейчас не знаю.
То ли боится, то ли за нос водит.
- "Боится"?
Чего ей бояться? Вовка ее на руках
носит, пылинки сдувает.
- Она мне показалась
честным человеком.
- Да что вы говорите! Честным? И после
истории с Антоном вы в это верите?
- Вот этого я никогда не пойму.
А как вы ее простили?
- Дура была.
- Алла, перестаньте, ну какая вы дура?
Вы вообще одна из самых замечательных
женщин, которых я в жизни видел.
(Звонок телефона.)
Ой, извините.
Простите, сейчас не могу.
- Что-то случилось?
- Посидите минуточку.
- Что случилось-то?
- Счастья вам.
- Юра! Юра, что с тобой?
Что? Что?
- Кальницкий, он...
- Что Кальницкий? Юра, что с тобой?
Господи! Юра! Юра! Юра! Юра!
- Дежурный, Пискунов говорит.
- Здесь распишитесь. Вот.
- Можно позвонить?
- Завтра позвоните.
- Подождите, но это какое-то
недоразумение, все должно проясниться.
- Ну да, труп для вас - недоразумение.
Вперед.
- Подождите, но вы же видели, что я...
- Я видел.
Я видел вас рядом с трупом всю
в крови. Вот это я видел. Прошу.
Скажите...
- Проходим.
А почему отказались со мной говорить,
когда я приходил к вам?
- У меня были причины,
честное слово были.
- Поверьте, и у меня есть
причины вам не верить.
- А почему вы там оказались?
- Мне обещали, что там будет человек,
который поможет мне выйти на Калмыка.
- Ну как же вы не понимаете,
что это он вас предупредил?
Он! Я не знаю,
я не знаю, как они пересеклись
с этим Юрием, но...
- Он это Кальницкий?
Он специально сдал мне свою женщину?
Вы сами слышите, что вы говорите?
- Я понимаю, но...
- Короче говоря, у вас будет время,
чтобы подумать, как все это объяснить.
- Ну подождите! Ну пожалуйста!
- Проходим.
- Выслушайте вы меня! Нет!
- У вас вся ночь впереди.
- Вы играете сейчас ему на руку.
Пожалуйста, ну!
- Проходите, проходите.
- Ты про Калашникову-то знаешь?
- А что?
- Да убила, говорят, любовника
своего московского.
- Да ты что!
- Антон.
- Что же теперь будет,
у нее же ребенок.
- "Что будет?" Да посадят, наверное.
- Ой, посадят.
- Ну давай, заходи.
- Да иду.
- Давай чемодан.
- Проезд оплачиваем.
- Алла, я... я...
- Давай заходи, заходи.
- Прости меня, я не могу ехать.
- Что?
Антон, Антон! Ну что случилось?
- Я сейчас не могу ехать.
- Антон, ну что такое? Идем в автобус.
- Правда, прости. Просто прости.
- Эй, поехали!
- Да сейчас.
Постой! Ты не понимаешь,
что так делать нельзя?
- Я не могу, Алла.
- Я поехал, чемодан забери,
время не резиновое.
- Калашникова, на выход.
Лицом к стене.
Вперед. Вперед.
- У вас пять минут.
- Здравствуй.
- А я думала, что ты уехал.
- Я вытащу тебя отсюда.
Ну как я теперь уеду?
- Знаешь, мне стало казаться,
что я этого заслуживаю.
- Эй. Эй, перестань.
Я тебе обещаю, все будет хорошо.
Я что-нибудь придумаю.
Что угодно, но придумаю.
Посмотри на меня, посмотри на меня.
- У вас десять минут.
- А как все начиналось!
- Я выйду отсюда.
- Да? Как?
- Я его не убивала.
- Я знаю, Зоя.
Просто есть нож, которым убили Юрия,
на нем твои отпечатки.
А нож у меня.
- Как?
- Юрия убили ножом, которым
ты на кухне кое-что резала у меня.
Ты же понимаешь, что,
если он попадет к следователю,
у тебя уже не получится отвертеться.
- А как получится?
- Со мной получится.
Потому что со мной, Зоя,
у него нет ни мотива,
ни орудия преступления. Понимаешь?
Тем более, кто такой Юрий,
знаем только ты и я.
- Это меня не спасет, следователь
видел меня на месте преступления.
- У меня еще есть кое-что,
безотказное, но это мое дело.
- У тебя 24 часа.
- Я никогда не соглашусь.
- 24 часа - это очень страшный
промежуток времени, Зоя.
- Подожди, образуется все.
- Что образуется,
когда в тюрьму посадили?
Как такое могло получиться в нашей
семье? Ну девчонка-то умненькая ведь.
- Ничего, ничего, ничего,
отвоюем мы нашу Зойку.
- Не нервничай, держись.
- Честное слово, ум за разум заходит.
Если совсем край - на себя возьму.
- Не захочет она.
- Лучше уж я, мне проще.
Она не выдержит.
- Подумать надо.
- Ладно, пойду я.
- Ага.
- Я Сережку-то к себе возьму,
все-таки так спокойнее.
- Возьми, Катя, возьми.
- А ты держись.
- Я тоже пойду, пожалуй. Поздно уже.
- Куда? Куда ты пойдешь?
К Алке собрался?
У нас оставайся. Пошли.
Мать на веранде постелит, а завтра
будем думать, как дальше жить.
- Привет, Витя.
- Выпейте. Вам надо успокоиться
и поспать.
- Что ж ты мне все выкаешь?
Перед тобой женщина лежит,
а ты ей выкаешь.
- Хорошая ты женщина, Алла.
Мужики рядом не те.
- Не хочешь?
Да, я думал об этом.
- Да я лучше заживо сгнию,
чем ты еще раз до меня дотронешься.
- Очень может быть, что сгниешь.
- Ну и как ты это сделал?
- Молодец! Я уж думал, ты не спросишь,
а мне прямо не терпится рассказать.
Этот дурак сам пришел.
Не ко мне, а к человеку нашему.
Мы его выследили.
Дальше - дело техники.
Он позвонил тебе,
а я позвонил следователю.
Расчет. Математика.
- А Юра рассказал мне
про жесткий диск.
- Вы успели поговорить?
Жесткий диск... Как же он всем нужен.
- Что на нем?
Юра тебе его отдал?
- Ну как он может мне его отдать,
если он не мог найти.
- То есть он у тебя?
- Не скажу.
Но он гораздо ближе, чем все думают.
Нет, это правда забавно.
- Я найду его.
- Ничего ты Зоенька, не найдешь.
Ты гнить будешь, как и хотела.
А я буду смотреть на тебя и на твоего
бессмертного возлюбленного.
Наслаждайтесь счастьем, любите друг
друга, пока смерть не разлучит вас.
Аминь.
- Неужто свершилось? Сам приехал!
- Рано радуешься.
- Просить будешь? Занервничал?
- Дурак ты, мент, дурак.
Поэтому у тебя ничего и не получается.
- Статья 130-я - "Унижение чести
и достоинства".
Наказывается штрафом в размере до ста
минимальных размеров оплаты труда
или исправительными работами на срок
до шести месяцев.
Но я сегодня не обидчивый.
Ну я тебя слушаю.
- Следствию помочь хочу.
- Даже так.
- Тебе же мотив нужен,
а мотив простой:
этот Юрий и был
настоящим отцом ребенка.
- Угу.
- Не этот летчик, герой России,
а этот Юрий и шантажировал ее.
Дальше, надеюсь, сам додумаешься.
А если понадобятся вещественные
доказательства, будут и такие.
- Да, в ее словах что-то есть.
- В чьих словах?
- Права была Калашникова, когда мне
сказала, что ты будешь ее топить.
- Скотское ощущение, да? -
играть по чужим правилам.
- Ты страх потерял, Кальницкий.
Это тебя и погубит.
Но ко дну ты пойдешь первым.
- "Посмотрим", - сказал слепой.
- Слушай, а тебе ее не жалко?
- А мне никого не жалко.
- То, что ты хочешь взять вину
на себя, это, конечно, благородно,
но глупо. Все равно тебе
никто не поверит.
- А то, что вы предлагаете,
это за гранью.
- Да все давно уже за гранью.
А Зойку не сегодня завтра
в тюрьму будут переводить.
- А жить в бегах - это еще хуже,
чем в тюрьме.
Мать одна останется.
Нас посадят и вас посадят.
- А что ты предлагаешь:
сидеть, лузгать семечки
и смотреть, как все это происходит?
- Нужно, чтобы он сам признался.
- Не смеши меня.
- Мне он скажет все глаза в глаза.
- Что ты собираешься делать?
- Записать его.
- Куда записать?
- На телефон.
- В общем, делай как знаешь.
- Угу.
- Не волнуйся.
- Ух ты!
- Подумала: хоть как-то
отблагодарю за доброту.
- Какой же он все-таки балбес,
этот твой Антон.
Променять на какую-то...
- На какую?
Она хорошая, красивая. Она честная.
- Честная? Перестань.
Честная женщина так врать не будет.
- Как?
- Да есть подозрение,
что все ее вдовство, ребенок -
вообще вся история...
Короче, вполне возможно,
что это не Сиверина ребенок.
- Как это?
- Вот так.
Каждый приходит,
и у каждого своя правда.
Но источник уж больно уверен.
- Если не Сиверина, тогда чей?
- По всему выходит, что этого,
которого зарезали.
- В это я как раз поверю.
- Да? А мне не очень верится.
А может, не хочется верить.
Но уверен, что все там не так просто.
- Да нет, это она может,
дорого не возьмет.
- Да кто ее знает?
Чужая душа - потемки.
Какая у меня все-таки дурацкая работа.
Чем больше работаю,
тем меньше в бога верю.
Думаешь, человек честный, а он - вор.
Думаешь добрый, а он - убийца.
- Калашникова, на выход!
К стене.
- Я постараюсь недолго.
- Ага.
- Здравствуйте, я из местной газеты.
- Здравствуйте.
- Скажите, пожалуйста,
как продвигается дело?
Располагаете ли вы доказательствами?
- Девушка, сейчас не до вас,
ей-богу, не до вас.
- Подождите, может быть,
все-таки пару...
Скажите, а вы знаете Зою Калашникову?
- Да, конечно знаю, мы росли вместе.
- Как вы думаете, что случилось
на самом деле?
- Думаю, что люди говорят,
то и случилось - зарезала она его.
- А причины этого преступления
вы знаете?
- Думаю, потому что это был
настоящий отец ее ребенка,
а не тот летчик,
как она заявляла ранее.
- Это точно?
- Точно, точно, потом проверите.
Ладно, вы только имя мое не выдавайте,
хорошо?
- Да-да-да, конечно.
Конфиденциальность наших источников -
наше первое правило.
- Давайте, пишите.
- Сережку твоего тетя Катя забрала,
так что не волнуйся.
- Антон, мне нужно, чтобы ты для меня
кое-что сделал.
- Ты знаешь, я сделаю все, что угодно.
- Послушай, тебе придется пойти
против своего брата.
- Этот выбор я уже сделал.
- Тебе нужно найти одну вещь.
- Проходите. Свободен, вызову.
Садитесь.
И о чем вы так хотели
со мной поговорить?
- Отцом ребенка был Юрий. Это правда.
- И он вас шантажировал?
- Пытался, но потом...
Да это уже неважно.
Я много думала об этом.
Для себя я выхода не вижу, но и он
оставаться на свободе не должен.
- Кальницкий-старший?
- Да.
Доказать, что он убил Юрия, я не могу,
но, что он причастен
к убийству Грека - можно.
И еще: он замешан в махинациях
с прокладкой дороги в селе.
- Какой дороги?
- Асфальтированной дороги,
которой нет. Он вместе с Михалычем
все устроил.
Отец мой думает, что Михалыч убит.
- Скорее всего, так оно и есть.
- Да. Нам с вами предстоит
долгий разговор.
- Зоя Павловна,
мое время - это ваше время.
- Кальницкий, а ты знаешь,
что тебя менты с утра до ночи пасут?
- Да о чем вы говорите?
У меня все готово для приема партии.
- Да опомнись, друг. Ты пойми,
так дела в бизнесе не делаются.
А этот твой кривой, что за?..
Ты в курсе, что он поставщику звонил,
предлагал свои услуги?
- Я разберусь с ним.
- Ну вот уже и разберись, дорогой.
А пока речи не может быть
ни о каких поставках.
Вот все сделаешь, уладишь,
договоришься, тогда звони. Ну давай.
(Ругается.)
- Поздновато уже. До завтра не терпит?
- Нет.
- У нас предложение.
Вам нужен мой брат - мы можем помочь.
Зоя мне рассказала про жесткий диск.
Мы можем попытаться его найти.
Вам нужен ордер на обыск и прочее,
а нам - нет.
- Начало мне уже не нравится.
- Послушай, он играет с тобой.
Неужели нельзя забыть
про все эти гребаные правила,
и хоть раз поступить по-умному?
- Первое: научись говорить мне "вы".
И второе: по-умному - это как,
незаконно?
- Диск наверняка в магазине.
Если мы его достанем, вы получите его
по почте - и мой брат у вас в руках.
- Допустим.
- Но у нас условие.
- А, а я-то думал.
- Измените показания.
Просто напишите, что пришли
на место убийства... - Так, все, все.
Дальше можешь не продолжать.
Ты знаешь, что ты мне предлагаешь,
парень?
Статья 31 - "Преступление
против правосудия".
Я за одно за это могу тебя
сейчас здесь оставить.
- Подождите, подождите. Самому вам
все равно Кальницкого не взять...
- Все! Уходите, разговора не было.
- Это тебя Алка накрутила?
- Слушай, ты!
- Чего? Скажи, Алка накрутила тебя?
- Антон, Антон...
- Ты мне сейчас о порядочности
будешь говорить?
Что, и разговора, говоришь, не было?
- Пошли, пошли.
Пошли, пошли. Все, мы уходим. Пошли.
Пошли. Извините.
Ну и чего ты добился?
Времени другого не нашел?
Он сейчас из принципа
против нас работать будет.
Вон у Зойки соображения хватило
не лезть с ним на рожон.
- Да бесит он меня!
- Успокойся, соображать-то надо.
Ты же хотел к Вовке идти?
Иди, записывай. - И пойду.
- Ну вот, а я этим долбаным диском
займусь.
- В магазин пойдете?
- Пойду, других вариантов нет.
- Там сигнализация,
сами не справитесь.
- Может, Алка?
- Алка пальцем не пошевелит.
Есть другой вариант.
- Какой?
- Тут у меня знакомый один есть,
ему как раз деньги нужны.
- Уголовник?
- А вы кого хотите?
Ну что, звоню?
- Звони.
Рыжий, привет. Это я.
Дело есть.
- А я думал, ты уехала.
- Надо поговорить.
- И о чем?
- Я хочу вернуть Антона.
- А я-то тут при чем?
- Ты должен мне помочь.
- Чем?
- Не знаю чем. Придумай что-нибудь.
- Скажи мне честно, зачем он тебе?
- Хочу.
- Ты понимаешь, что и учитель твой,
и уж тем более мой брат -
это все холостой выстрел.
- Не надо меня учить!
Я со своими мужиками разберусь сама,
ясно? Разговор не об этом.
- Как я тебе его верну?
- Я не знаю как! Придумай что-нибудь.
Уговори его! Заставь!
- Слушай, мне кажется,
у тебя просто истерика.
Так дела не делаются. Водички хочешь?
- Ну Вова...
- Ну что я могу сделать? Я для себя
ничего не могу сделать, понимаешь?
Я предложил Зое выбрать:
либо тюрьма, либо со мной.
Она выбрала тюрьму. Романтики!..
- Я не могу без него.
- Малыш, давай я дам тебе денег,
ты поедешь устроишься,
найдешь себе нормального мужика
и будешь жить очень хорошо.
- Да мне нужны деньги.
Ты не понимаешь? Разговор не об этом.
- Выпей воды и успокойся.
- Я не хочу пить воду и успокаиваться!
Я хочу вернуть Антона!
- Тебя подвезти?
- Не надо.
- Я пришел поговорить.
- Говори.
- Давай в доме поговорим.
Я знаю, что с тобой лирика бесполезна.
Я знаю, что убил ты.
- Кого?
- Парня, которого на Зою повесили,
ты убил...
- Ты сейчас спрашиваешь
или утверждаешь?
- Я утверждаю.
Ну давай, скажи мне в лицо,
как ты любишь.
Скажи: "Да, я убил,
а Зоя будет сидеть".
- Ну почему нет?
Да, я убрал парня,
потому что он мне мешал
и считал себя слишком умным.
Да, Зоя будет сидеть,
потому что за правдой побежала.
Правды девочке захотелось.
Она очень дорого стоит,
а еще дороже - со мной связываться.
- Не понимаю, когда ты таким стал.
- А мне все быстро объяснили.
Отец, например, который все время
меня почему-то порол, а не тебя.
В лодке мы тогда перевернулись
с тобой вдвоем...
Кого он первым вытаскивать начал?
Тебя!
Я до сих пор не понимаю:
почему? Чем ты лучше?
Хотя сейчас мне плевать
и на тебя, и на него.
А тогда мне было очень обидно.
Зато барахтаться научился.
А тебя все оберегали. Оберегали,
оберегали, да не уберегли.
Лежал в предынфарктном состоянии,
спрашивал:
"Боже мой, как же там мой сыночек?
Как же он будет?"
Боже, какой абсурд! Я тебя закрыл,
а он приходил совета спрашивал.
Ты же Зою не уберег.
Она ж теперь пойдет
тебе варежки вязать.
А каждый вечер ее начальник колонии
обхаживать будет,
а ты будешь знать, грызть землю
и ничего сделать не сможешь.
- Это я не смогу?
- Не сможешь.
- Я не смогу? Посмотрим, как я
не смогу! Посмотришь, как я не смогу!
- Ах ты, гнида!
- Посмотришь!
Она все равно сидеть не будет!
- Будет, еще как будет.
- Ну ненавидишь меня: посади,
убей, что ты? Ее не трожь.
- Да я бы с радостью,
только у тебя ангел-хранитель сильный.
Пошел вон из моего дома.
Да, кстати, на будущее, братишка:
лучше с принцессами дело не имей -
у них нервы,
да и в постели они так себе.
Хотя... эту долго уламывать
не пришлось.
- А бабки-то где? Я не понял.
- Какие бабки?
Другое найти надо.
- Старик, я тебе магазинчик открыл?
Короче, я сейчас свою долю беру
и отваливаю...
- Слушай, да заткнись ты!
Жесткий диск найти надо.
- Чего найти?
- Жесткий диск!
- Дед, ты что? Какой диск?
Я за баблом пришел.
Слушай, батя, короче,
я за бесплатно не работаю.
Теперь ты мне бабло должен. Понял?
- "Бабло должен".
Найдешь жесткий диск - потом получишь.
- Э-э, подожди, какой "потом"?
Мне сейчас бабки нужны.
- Убери руки.
- Да пусто. Бабло!
- Я тебя по-хорошему прошу...
- Бабло, я тебе говорю, гони!
- Я в армии и не таких,
как ты, строил.
Вали отсюда.
- Ничего, сочтемся.
- Вали отсюда, я тебе сказал!
- Сочтемся!
- Вали! Жесткий диск...
Антон...
- Чтоб ты сдох.
- Только после того
как ты за все ответишь.
- Ну напарничка ты мне подсунул!
Спасибо. Тебя где носило?
- Нашли что-нибудь?
- Да где тут найдешь?
Как он вообще выглядит,
этот чертов диск?
А ты поговорил?
- Ага, поговорил.
Ладно, пойдем быстрее.
- Не слишком ли людное
место для встречи?
- Что ты ноешь? Рассказывай давай,
что у твоего начальника на меня есть.
- Да в общем, ничего.
Я на склад своих людей поставил.
В общем, наблюдение безрезультативно.
- Хорошо. А по остальному как?
- Да этот москаль
все в своих догадках.
В общем, он по делу Михалыча послан.
Ему бы какой-нибудь верняк подкинуть,
он бы и убрался восвояси.
- Дело говоришь.
- Ну так!
- Есть у меня такой верняк.
- А, Виктор Александрович.
- Да сиди ты, сиди.
Ну, что у тебя там за зацепка?
- Немой сторож заговорил.
- В смысле?
- В смысле, опознал подельника Грека.
- Так.
- Кривошей Захар.
- Хорошая фамилия.
- Вот протокол. Это он у нас
был на пленке записан.
Сторож бумагу подписал, вот.
- Что, прямо пришел и подписал?
- Нет, я неделю назад запрос отправлял
товарищам своим, и вот они пару
персон-то и прислали,
ну из своих, из местных, по базе.
Ну я к сторожу, а он мужик
понятливый оказался,
решил с правосудием дружить.
Ну и правильно.
- Чего раньше-то не сказал?
- Так вы что, сами проверите?
- Ну и как, проверил?
- Ага. - Ну молодец.
Молодец, хорошо работаешь.
Ну а где сейчас этот Кривошей твой?
- Ну так ищем.
- Угу. Ищем...
- Да как вам такое в голову взбрело?
Антон, как ты мог?
Еще отца моего втянул.
- Ну тихо-тихо, это моя идея.
Да и не видел нас никто.
- Еще не хватало!
- Но диска там нет. Вспомни, может,
он дома, может, сейф у Володьки.
- Да нет дома, нет!
И в кабинете его нет.
Все, Антон, я тебя очень прошу,
я тебя просто умоляю,
забудь, о чем я тебя просила.
Мне даже страшно представить,
что могло произойти. Папа.
- Чего?
- Пожалуйста, ты можешь позаботиться
о Сереже, пока меня не будет?
- Ты чего говоришь?!
- Я прошу позаботиться о ребенке.
- Ты чего такое говоришь?
- Пожалуйста, можешь позаботиться...
- Так, успокойтесь. Зоя!
Да успокойтесь вы оба, пожалуйста.
- Позаботиться...
Тут тебе мать направила. Возьми.
Переоденься.
- Маша! Маша!
Маша!
(Стонет.)
- Маша... Машенька!..
- Что?
- Украли.
- Кто?
- Они...
- Кто?
- Они... они ждут вас.
- Где?
- На складе. Машенька...
- Где моя дочь?
Я с тобой разговариваю, Кривой.
Папочка!
Папа!
- Вяжи.
- Даша, ты чего?
- Антон, Машу похитили. Помоги мне.
- Знаешь, куда ехать?
- Да, знаю.
- Папа!
- Хватит, сядь. Сядь, успокойся.
- Ты меня ментам сдал - нехорошо,
не по-пацански.
Скажи, ты действительно думал,
что у тебя так складненько все выйдет?
- Шпаной ты был, шпаной и останешься.
- Давай вставай.
- Тебе в данной ситуации вообще
поскромнее надо себя вести, понятно?
Сейчас вопрос твоей жизни
и смерти решается.
- Где моя дочь?
- Здесь твоя дочка, здесь.
Сидит в машине целехонькая.
Хочешь, чтобы я ее сюда притащил?
Посмотрит, как папа унижается.
- Что ты хочешь? Долю?
Давай обсудим.
- А нечего обсуждать.
Силы у тебя больше нет.
И председателя тоже больше нет.
Я тебя кончать буду.
- Где дочка?
- Папа!
- Ящики тоже поливай.
Валим. Пусти девочку.
- Беги к папе скорее.
- Папа! - Давайте.
- Папа! Папа!
Па... па!
Папа!
- Маша!
- Папа!
- Стой здесь.
- Мама!
- Маша!
(Полицейская сирена.)
- Пойдем за мной.
Где он? Где он?!
- В палате, в очень тяжелом состоянии.
- Брат! Брат его где?
- Там.
- К стене! Руки!
- Что случилось? В чем дело?
- Руки! Антон, с нами идешь.
- Ты что? Да что случилось-то?
- Тихо!
- Отпусти. Руки убери! Руки убери.
- Спокойно!
- Руки убери! - Антон.
- Пусти, сам пойду!
- Так, иди. Все, Антон, иди спокойно.
- Витя! Витя, что случилось?
- Я же тебе уже сказал:
мафиози нашего подожгли.
- Как - подожгли? Кто поджег? Как это?
- По ходу, твой ненаглядный.
- Он не мог.
- Разберемся.
- Антон.
В архив отнеси.
Антон, я хочу тебе помочь.
- Я вижу.
- Ты знаешь, что с братом твоим
мы не большими друзьями были -
собственно, почему были? -
и есть: жив пока.
- Он оклемался?
- Нет. И неизвестно, оклемается ли.
Врач говорит,
что положение критическое.
Я знаю: ради женщины...
Ради женщины все мы
иногда совершаем глупости.
- Вы действительно думаете,
что я поджег своего брата?
- А ты посуди сам:
кроме вас двоих, там никого не видели.
Еще до поджога
Кальницкий был сильно избит.
Я допускаю, что пожар -
это случайность.
Вы встретились, вспомнили все
свои разногласия - завязалась драка.
Что у тебя, кстати, с губой?
- Да, мы подрались,
но это было позавчера.
Послушай... Послушайте,
когда я приехал, здание уже горело.
Меня привезла туда Даша.
Она сказала, что ее дочь похитили.
Я вынес ее дочь,
потом вынес Кальницкого.
Найдите Дашу - она вам все подтвердит.
- Угу.
- У вас пять минут.
- Понял.
- Папа... Папа, расскажи мне,
что случилось.
Я ничего не знаю.
Мне сказали, что пожар.
- Кальницкий в больнице,
а Антона забрали.
Но я думаю, что это не он.
Хотя я не знаю.
- Папа, что значит "я не знаю"?
- Я его со вчерашнего дня не видел.
- Нет. Нет, папа. Нет-нет, он не мог.
Я тебе говорю, он не мог. Я его знаю.
Папа, я его знаю: он не мог.
- Конечно. Кальницкого ты тоже знала -
теперь посмотри на себя.
- Ой, да это совсем другое.
- Ладно, Зоя, речь сейчас не об этом.
Завтра тебя переводят.
Одна ночь осталась -
после уже ничего не получится.
- Нет.
- Зоя! - Нет!
- Ну!..
Молчи. Молчи и слушай меня.
Я постарше и кое-что соображаю.
В общем так: скажешь, что тебе плохо,
попросишься в больницу.
Когда тебя перевезут в больницу, я...
- Нет.
- Зойка, молчи!
Молчи и слушай. Слушай меня, глупая!
Кальницкий не сегодня завтра
помрет, диска этого нет,
Антона, считай, тоже нет -
так что все, доигрались.
Зоя, а ты у меня вон какая молодая:
у тебя все еще впереди!
Ты о сыне, о Сережке, подумай.
Он бы тебе то же самое сказал.
- Нет, папа, нет. Меня все равно
рано или поздно поймают.
Я не могу больше врать.
- Зоя...
- Я с самого начала делала
все неправильно, понимаешь?
С самого начала. Пусть Юру
убила не я, но умер он из-за меня.
Понимаешь, из-за меня.
А теперь еще и Володька...
- Да при чем тут Володька?
- Папа...
- Успокойся. Ну-ну-ну...
- За все в этой жизни нужно платить.
- Ну, дурочка ты...
Ну, успокойся. Все-все. Все.
Женский голос: - Кто?
- Полиция. Следователь Пискунов.
Откройте, пожалуйста.
Мне с вашей дочерью поговорить нужно.
- Чего вам?
- Ваша дочь Дарья здесь проживает?
Мне с ней просто поговорить.
- А я при чем?
- Она дома? Тихо, тихо, тихо.
- Да вы что...
Ничего не знаю:
полгода ее уже не видела.
- А где она?
- Ничего не знаю. Не звонит даже.
- Так... А если
я ее в розыск объявлю,
а потом найду, - обязательно найду! -
а она мне скажет, что все это время
у мамы пряталась, как тогда поступим?
- А ты найди сначала.
- Дорогая моя, человека
могут в тюрьму посадить.
Ваша дочь - важный свидетель.
Просто нужно дать показания:
рассказать то, что она знает.
Никто ее сажать не собирается.
Она вам что-нибудь рассказывала?
- О чем это?
- О пожаре.
- Не знаю ничего.
Сколько раз тебе повторять:
не видела ее уже полгода.
- Не видела? - Не видела.
- А это что?
- Так это дочку она привозила,
давно еще - осталось.
- И до сих пор висит?
- Угу.
- Вы знаете что, вот я пришел
сейчас просто поговорить,
а в следующий раз я машину
вызову и с ордером приеду.
Да, что будем делать? Вам это надо?
- Ну нет ее.
- Это уже лучше.
Давайте мы так поступим:
вы ей передайте -
только обязательно! -
что ей нужно явиться в участок
к следователю
Пискунову Виктору Александровичу.
- Угу.
- Только хитрить не надо.
Я сейчас уеду, а внизу оставлю наряд,
так что, если захотите убежать,
далеко не убежите.
Не создавайте дочери проблем, ладно?
(Хрипит.)
- Вова. Вова.
Больно?
- Хорошо, что ты пришла.
- Я могу тебе чем-нибудь помочь?
- Возьми телефон.
- Телефон? Да-да-да, сейчас.
Взяла.
- Включи запись.
- Включила.
- Ближе.
- Я уж думал, вы про меня забыли.
Нашли Дашу?
- Забудешь про тебя...
Нет, не нашли Дашу,
но нянька подтвердила,
что девочку вчера похитили.
- Я же говорил вам.
- Да, только похитители были в масках,
и она не знает, кто это сделал.
А теперь вспоминай, что очевидный
мотив есть только у тебя.
- Он мне брат все-таки.
- Ага, он брат!
И про вашу вражду вся губерния знает.
- То есть меня сейчас еще обвинят
в похищении племянницы?
- Ладно, не заводись.
И вообще, иди. Найду я твою Дашу.
Надеюсь, тебе не надо напоминать,
что из села - ни ногой.
- А как Зоя?
- Что Зоя? Что - Зоя?!
Зою завтра переведут
в центральное отделение. Будет суд.
Не беспокойся,
там тоже не дураки сидят:
если не виновата...
Разберутся, в общем.
- Я знаю, как они разбираются.
Может, пустишь ее сегодня домой?
У нее же малыш.
- Наглеешь. Иди уже! Я подумаю.
- Отнеси... это следователю.
Помоги им.
- Я не буду ей помогать.
- Отнеси...
- Ты меня переоцениваешь.
- Отпусти его.
Ты сильная. Ты сильнее всех нас.
Ты сможешь.
(Медаппарат сигнализирует
об остановке сердца.)
- Он не дышит.
- Татьяна Петровна, вторая палата.
- Ой-ой... Все.
- Сыночек!
- Зоя, Зоенька!
- Сереженька!
- Отпустили? Ой, слава богу!
- Попрощаться я пришла.
- Платочек возьми, вытри его.
Так.
- Антон. Антон, возвращайся.
- Ты сейчас со мной хочешь повыяснять
отношения или что, после всего?
- Нет, я хочу, чтобы ты вернулся.
- Зачем я тебе нужен, скажи мне?
- Ты мне нужен.
- Нужен тебе...
Я буду ждать Зою все равно, чего уж.
- Ну что ты делаешь?
Антон, жизнь пройдет, когда она
выйдет! Ты будешь ждать ее всю жизнь?!
- Да она уже прошла.
- Хочешь, чтобы она вышла?
- Хочу.
- Все сделаешь, чтобы ее выпустили?
- Все сделаю. Все сделаю.
- Уверен?!
- Уверен.
- Смотри, здесь...
Здесь признание
твоего брата перед смертью.
Вот это признание -
это и есть ее свобода. Меняемся?
- Что ты хочешь?
- Женись на мне.
Давай, решай здесь и сейчас:
либо да, либо прощай.
- Хорошо. Хорошо. Хорошо.
- Зоюшка, будешь еще?
- Нет, спасибо, тетя Катя.
- Ага, ладно.
- Вон, Серега, мамка-то
у тебя какая умная:
смотри, дядя следователь
отпустил ее к тебе,
а она возвращаться хочет к нему...
- Папа, хватит, я тебе говорю!
- Это тебе судьба
такой подарок сделала.
- Хватит! Опять ты за свое взялся.
Спасибо должен сказать.
На что ты подбиваешь?
- Кому спасибо?
- Отец, уже успокойся.
Мы же честные люди.
- Ты своими крыльями не махай!
- Не могу я так!
- Зойка, выходи!
Выходи - поговорим! Выходи!
- Катя.
- А что там? Что там еще, а?
- Надо потребовать, она выйдет.
- Выбрали на свою голову!
- Давай, Верка.
- Виктор Александрович, к вам.
- Здрасте.
Максимова.
Даша.
- Выбрали ее, поверили ей,
а она!.. Тьфу!
Всех обманула эта Зойка! Глаза б
не видели! Что за человек такой!..
- Посадят ее.
- Посадят и правильно сделают,
что посадят! Глаза б не видели!
- Клавка, ты чего тут устроила такое?!
- А что? Народ пришел посмотреть
в глаза ее лживые. Да, посмотреть!
- Тетя Катя, а правда,
что Зойка ваша сейчас здесь?
Скажите, она призналась в убийстве?
- Это что же вы за люди такие?
Все вам чужое горе неймется.
- Я просто статью пишу.
- А ну пошли отсюда!
- Катя...
- Пошли отсюда!
Пошли отсюда все! И ты! И ты!
- Чего ты толкаешься-то, а?
- Тетя Катя, можно последний вопрос?
А вы знали,
что убитый был отцом ребенка?
- А ну иди отсюда!
- Что "иди", что "иди"? Баба Клава,
что теперь делать? - Пиши, пиши!
- Тихо-тихо.
- Кто тут хорошенький такой?
- Пошли.
- Ну что, сразу перейдем к делу? Угу?
- Угу.
- Давайте рассказывайте,
что произошло той ночью.
- Я шла к нему поговорить.
- К Кальницкому?
- Да.
Я хотела забрать ребенка.
- Так.
До этого он вам ее не отдавал?
- Нет.
- А почему вы решили, что в этот раз
отдаст? Что, он так подобрел?
Вы не бойтесь, не бойтесь,
продолжайте.
- Нет, вы правы: я не собиралась
с ним разговаривать,
я просто хотела забрать Машу.
- Зашли?
- Нет, я не зашла, потому что
там были какие-то люди.
Я спряталась за деревом, наблюдала -
они надели маски и зашли в дом.
- Так. Так, а потом?
- Потом они увезли Машу.
- А как же они попали в дом?
- Я... А, они просто
зашли через дверь.
Мы с Володей просто никогда
особо не закрывали дверь,
его все в селе знали
и уважали... или боялись.
- Угу, понятно.
И что же было дальше?
- Дальше Володя вышел из дома,
сел в машину и поехал.
- За ними? - Да.
- А вы?
- Я зашла в дом,
увидела там Машину няню.
Она плакала и рассказала мне,
что произошло.
- А что там делал Антон Кальницкий?
- Я просто не знала, что мне делать,
выбежала из дома. И подъехал Антон.
Я попросила его помочь мне найти Машу,
и мы с ним поехали на склад.
- Откуда же он знал,
куда надо ехать?
- Он не знал.
Просто, когда Володя меня выгнал,
он мне запретил общаться с дочкой,
и я начала за ним следить.
Я уже была на этом складе до того.
- Понятно. И что же вы увидели,
когда приехали?
- Я увидела горящее здание.
Там внутри стояла Маша в огне.
Антон ее вытащил, и мы с ней побежали.
Поймите...
- Я все понимаю. Вы успокойтесь.
Успокойтесь, все уже позади.
Вам с Машей ничего больше
не угрожает, поверьте.
Даша, вы уже очень
сильно помогли, но...
не могли бы вы посмотреть кое-что?
Если я правильно понял, похитители
надели маски по дороге в дом. - Угу.
- Значит, вы кого-то видели
и могли бы опознать?
- Да. Я уверена, что да.
- Вот посмотрите,
нет ли среди этих людей
кого-то из похитителей.
- Вот. Мне кажется, он.
- "Кажется" или он?
- Это точно: он там был.
- Тетя Катя.
- Чего, заснул малышок-то?
- Тетя Катя, поговорить с вами хочу.
- Так ты, это, присядь:
в ногах правды-то нет.
- Я извиниться хотела,
тетя Катя. Давно пора.
- А за что же ты извиняешься?
- За Сергея.
За то, что правду вам
сразу не сказала.
Я же по глупости, тетя Катя.
Сама не знаю, как меня угораздило.
Господи, какая же я дура была.
- Бог простит, Зоя,
а мне тебя прощать нечего.
Как это можно дочь родную не простить?
А ведь ты мне теперь как дочь.
- Я бы без вас никогда не справилась.
- Ой, и я бы без тебя не справилась.
Вот думала, приду на кладбище -
и, бог даст, помру на его могиле.
А потом ты приехала,
внука мне вон привезла.
А что говоришь про правду,
так и неважно это вовсе:
вы ведь теперь роднулечки мои,
вы теперь единственное,
что у меня осталось.
- Давайте помогу.
- Соскучился уже?
- Зоя не виновата -
у меня есть доказательства.
- О как.
- Мой брат признался перед смертью,
что убил он. Вот запись.
- Умер, значит?
- Выпусти ее.
- Да я, собственно, уже.
- Виктор Александрович.
- А?
- Нашел вроде.
- Да ничего, говори, говори.
- Я по своим каналам пробил -
ну, тогда, когда...
- Слушай, давай к сути.
- Короче, одного из братков
Кривого мы заловили.
На пожаре он не был,
но информацию слил.
Завтра сабантуй начинается -
шашлычок, все такое, типа праздник.
Поминки, в смысле.
- Сказал, где?
- Понятно где. Ну, сказал, в смысле.
- Завтра, значит?
- Ага.
- Будем брать, значит.
- Я тогда группу собираю?
- И это правильно.
- Тогда я поехал.
- Тогда давай.
Что тебя, подтолкнуть, что ли?
- Там будет тот, кто моего брата сжег?
- Слушай, Антон,
это уже не твое дело.
С тебя хватит на сегодня.
- Я могу помочь.
- Дома сиди. Это будет лучшая помощь.
- Послушай, я реально могу помочь,
меньшей кровью обойдется.
- Да?
- Да.
- Смотрю на тебя и думаю:
вроде нормальный мужик,
не лучше, чем я, -
может, помоложе только -
а любят таких, как ты.
В герои захотел?
Моим удостоверением
совесть свою хочешь прикрыть?
Дома сиди! Это мое дело.
(Слышны голоса и музыка.)
- О, шашлык. Давай-ка убирай здесь.
Ну-ка дай-ка кусочек попробую.
Давайте в центр поставим.
Освобождай место.
Ну-ка стоп, музыкант. Подожди.
Ну что, братва, король умер -
да здравствует король!
Чего вылупился? Давай наливай.
За меня пьем!
- За Кривого! Давай! Ура!
- Жизнь одна, надо веселиться.
- Никак не пойму, сколько их там.
- Человек семь. И девки.
- И все, конечно,
вооружены и очень опасны.
(Телефонный звонок.)
- Кальницкий.
Какого хрена ему надо?
Опа!
- Что он делает?
- Твою мать! Дурак.
Тихо. Тихо, ждем пока.
(Телефонный звонок.)
- Телефон не отключай.
- А вот это он ловко придумал:
сэкономит нам кучу времени.
- Здорово, мужики.
- Ну-ка подожди, подожди, остановись.
Это чего такое?
- Это ты, значит, моего брата убил?
- Да тихо ты! - Черт!
- Ты чего, сюда драться пришел?
- Чего мне из-за него драться?
Поблагодарить пришел.
- Ты сюда пришел поблагодарить меня?
- Ну.
- Ты чего, смелый такой, да?
- Я из-за него шесть лет
мотал - может, в курсе?
- И что с того?
Ты чего сюда приперся? А?
- Слышал, вы дела вели.
- О, какой ты шустрый-то.
Я одного Калмыка убрал -
на кой черт мне второй понадобится?
- Слушай, в магазе дисок один есть.
- Так.
- Там все контакты: кто, когда, почем.
- Ну? Ну чего, дисок-то принес?
- Я похож на идиота?
- Ты похож на дебила.
- Рано.
- Я, пока на Калмыка работал,
все контакты уже отпахал.
А дисок придется вернуть,
если сдохнуть не хочешь.
- Вот теперь пора.
- Так, орлы, работаем.
- На! На!
- Менты, атас!
- Ствол!
- Стоять всем!
(Слышны крики, визг.)
- Стоять! Замри! Стой!
Стоять! Опусти ствол!
Стоять всем!
Я буду стрелять, я всех положу!
- Баян, стой!
- Убью парня!
- Ты же свой, ты на Калмыка работал.
- Ага. Ошибся, братуха.
Кривой: - Я положу всех!
- Виктор Александрович, взяли?
- Стой на месте!
- Не стрелять!
Все-все, лежать! Лежать.
Лежать, я сказал.
Ну что, цел?
- Нормально.
- Лежи. Так, все в машину.
Руки давай.
- Ага, до свидания.
- Зоя, ну что там?
- С меня сняли обвинение, я свободна.
- Ой господи, вот счастье-то какое!
- Зоя...
- А чего такая понурая сидишь?
Радоваться надо, милая.
- Зоя...
- Чего? Слыхал, какие новости у нас?
- Да слыхал, слыхал уже.
Есть, значит, на свете справедливость.
- Есть.
- Папа. - Ну?
- Папа, ты Антона видел?
- Да заходил он вчера ночью.
Вот письмецо тебе передал.
- А. И что там?
- Откуда я знаю?
- Держи.
- Спасибо.
- Что случилось?
- Все в порядке, Алла.
- Антон, зачем ты туда пошел?
- Говорю же, все в порядке.
Не волнуйся, до загса дойду.
- Но я же не об этом.
- Чего ты хочешь?
Все, что ты хотела, я уже сделал.
- Ненавидишь меня?
- Себя ненавижу.
Давай бери велик - и поехали.
Поехали, поехали.
- "Здравствуй, Зоя.
Я устал, я понял,
что из-за тебя потерял брата.
Если бы не... Ты разрушаешь все,
к чему прикасаешься.
Алла всегда была права:
как бы ни сложилась наша жизнь..."
- Аллочка, Антон,
я вас уже несколько дней жду.
Слышал, что не уехали,
думаю: чего домой не идут?
Антон, тут местные сороки на хвосте
принесли, что ты теперь герой.
Поздравляю. Молодец.
- Да слухи это.
- Нет, ты свои подвиги не умаляй.
Аллочка вон, наверное...
- Илья, я прошу тебя, можно не сейчас?
- Да я просто подбодрить хотел.
Что-то вы совсем хмурые.
- Мы ненадолго:
день, максимум два, а потом уедем.
- Веранда в вашем распоряжении.
- Что дальше-то будешь делать, Зоюшка?
- В Питер поеду, наверное,
у меня подруга там живет.
Здесь оставаться больше сил нет.
- Мерзавец.
- Папа.
- Чего "папа"?
Морду бы ему набить.
Вчера, представляешь, набрался
наглости - подошел, поздоровался,
сволочь.
- Ладно, все.
- "Я для Зои...", "я ради Зои..."
- Папа, все, хватит, говорю.
Ты думаешь, мне легко?
- Ох.
- Зоенька, а может,
ты пока Сереженьку-то?..
А потом, когда устроишься,
приедешь и заберешь его.
- Нет, если уж ехать, то насовсем.
Я уеду, устроюсь там,
начну все с нуля.
Главное, есть ради кого,
а там вы ко мне в гости приедете.
- Пошли, мать.
Завтра утром придем проводить.
Не надо, не провожай.
- Ну все, ладно. Перестань.
Я буду звонить. Все, давай.
Тетя Катя, вы чего расстраиваетесь?
Тетя Катя.
- Ничего, Зоенька, ничего.
Не переживай.
Ничего.
- Так и не ложился, значит?
Антон, знаешь...
Я проснулась и поняла,
что я не люблю тебя больше.
Так это странно, да?
Вдруг проснулась и поняла.
Раз - и все.
Я хочу, чтобы ты ушел.
- Что это значит?
- Пошел вон!
Зоя!
Здравствуйте, где Зоя?
- А ты лучше бы мне вообще
на глаза не попадался.
- Пожалуйста, где Зоя?
- Пошел отсюда! А то я тебя...
- Антон, уехала она, на станции.
- Спасибо.
- Ты что, помолчать
не могла? "Уехала она".
- Ты что-то хотела?
А, попрощаться пришла.
- Уезжаешь?
- Собираюсь.
- Я с Антоном рассталась.
- Этого я не понимаю.
- Отпустила его обратно,
к Зойке отправила.
- Это очень благородно.
- Это не благородно.
Витя, это от отчаяния -
не любит, просто ненавидит.
- Понимаю.
- Вряд ли.
Ты-то не боролся. Сразу смирился.
А бороться ведь нужно до конца.
Руки надо опускать,
когда понимаешь, что проиграл.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Вот ты странный человек...
Стоит перед тобой баба, к тебе пришла,
говорит: вот она я, свободная,
давай бери меня. А ты стоишь смотришь.
- Ты же меня не любишь.
- Ты серьезно?
А тебе надо, чтобы тебе про любовь
говорили, тогда ты мне поверишь?
На, держи.
- И что это?
- Причина, чтобы остаться,
если меня недостаточно.
- Зоя!
- Что, решил проводить?
- Я не могу без тебя, никогда не мог.
- Все, хватит. Я тебе говорю: хватит.
Ты уже все сказал.
- Я не писал этого письма.
Не писал. Прости меня.
- У нас поезд через 10 минут.
- Прости меня. Все плохое закончилось.
Я люблю тебя. Люблю.
- Алла, куда ты?
Там же совсем нет условий.
Поживи здесь пока.
- Да нет, Илюша, нехорошо твоей
добротой так долго пользоваться.
К тому же мы в Москву скоро уедем,
так что нам недолго
здесь мучиться осталось.
Правда, так будет лучше.
Ты тоже найди себе кого-нибудь.
Вон директриса твоя
давно на тебя глаз положила.
Я заметила. И даже ревновала.
- Значит, любила немножко?
- Обещай, что не останешься один.
- Угу.
- Антон, а мы опаздываем.
Мы опаздываем.
Ну просыпайся. Антон.
Опаздываем.
Просыпайся, мне на работу пора.
Нам пора на работу.
Будешь водителем председателя?
Просыпайся. Вставай.
- Иди сюда. Давай опоздаем.
- Ну подожди. Нет, мы уже спешим.
Антон.
- Ну и зачем ты нас собрала?
- Что сказать хочешь?
- Я хочу попросить прощения.
Вместе: - О-о!
- Я очень перед вами виновата,
но это хороший для меня урок.
Вместе: - Прощения она просит.
- Врать надо было меньше,
тогда просить нечего было бы.
- А зачем врала-то?
- Нет тебе прощения.
- Я снова хочу быть
вашим председателем. Я хочу,
чтобы жизнь в нашем селе стала лучше.
Я знаю, как это сделать.
- Как же, знает она.
Сколько можно лапшу на уши вешать.
- Поверьте, я знаю, что делать.
- Ну какая же ты баба-председатель?
- Никогда не поздно извиняться.
- Стоп, стоп, стоп.
Сашка, а где ты лучше найдешь?
Ну скажи мне.
- Папа, папа.
- Подожди, подожди, дай с народом
поговорить.
- А что ждать, уж договорились.
- Сколько их уже было?
Много тебе сделали? А она, между
прочим, твоей матери надбавку выбила.
И твоей, Маринка.
- Это уж когда было.
- Клава, Клава, а крышу-то тебе
тоже не за просто так чинили.
- Ой, вспомнил.
- А что? Я не забываю, да.
А водопровод кто провел?
Сейчас каждая колонка работает.
Уличное освещение налажено.
И еще: телефоны ветеранам хотят
провести. Вот так вот.
- Да ладно тебе, завираешь небось?
- Что "да ладно"?
- Это надо проверить.
- Подожди, ошибся человек,
ну а кто не ошибается?
- Про телефоны точно говоришь?
- Ошибся, сколько раз можно
ошибаться-то?
- Вот Михалыча вы
никто не вспоминаете.
- А чего его вспоминать-то,
Михалыча твоего?
- А вот благодаря ему
у нас и дороги нет.
Так что лучше председателя не найдете.
Надюха! Надя!
- А?
- Подожди, подожди, подожди.
Надя, у тебя бумага за Зою?
- У меня. Подписываем?
- Она и умная, и образованная,
правильно...
- Давайте, народ, подписываем.
- Спасибо, баба Клава.
- Мы тебе верим, Зоя.
Только ты нас не подведи.
- Алла, привет.
- Привет.
- А что ты на прилавке-то сидишь?
Так неприлично сидеть.
- Извините, пожалуйста,
Дарья Михайловна.
- Ладно, брось этот официоз уже.
- Да ладно, ты же теперь начальство.
Так что мы к вам со всем уважением.
- Документы еще не подписаны,
но ты права.
- В любом случае поздравляю.
Хотя, я гляжу,
на работу вы что-то не торопитесь.
Ваш предшественник
приходил еще засветло.
- Болтать хватит. Давай работать.
- Да, не думала я,
что он тебе оставит магазин.
Думала, Зойке все отпишет.
- А почему Зойке?
Вокруг нее, что ли, мир вертится?
Или она пуп земли, может?
- Пуп не пуп, а все у нее
как-то поудачнее складывается:
и с карьерой, и с личной жизнью.
- Да, действительно:
ребенка нагуляла,
мужиков как перчатки меняет.
- Пожалуйста. - Что это такое?
- Заявление об увольнении.
Получите и распишитесь.
- В каком смысле, Алла?
Как ты меня бросишь здесь?
Я даже с кассой не умею работать.
- Мы переезжаем в Москву.
Вите новую работу дали.
- И что мне делать теперь тут одной?
- Учись. Счастливо оставаться.
- Зоя!
- Да.
- Зоя.
- Откуда?
- Из района.
Кажется, дорогу построить хотят.
Так что с хороших новостей начинаете.
Это добрый знак.
- Алло, здравствуйте, это председатель
Березовки Калашникова.
А во сколько я могу увидеть сегодня
Алексея Сергеевича?
Нет, завтра уже поздно.
Спасибо.
- А что это он делает?
- Илья Андреевич пилит.
- Нравится?
- Простите?
- Ну он нравится?
Илья, говорю, нравится?
- Это как-то заметно?
- Мне - да.
- Илья Андреевич очень хороший
человек. И преподаватель от бога.
- Ну так забирай его скорее,
пока он свободный.
- Ну он же не щенок,
чтобы его забирать.
- Не щенок, зато мужик хороший.
Такие на дороге не валяются, так что
хватай быстрее, пока не забрали.
- А я так не могу, как вы.
- А.
Илюшка, привет.
- Здравствуй, Аллочка.
(Звон дверного колокольчика.)
- Добро пожаловать.
- Хлеб сегодняшний?
- А как же.
- А так же, вчера купила -
чуть протез не сломала.
- Черный?
- Черный.
- Целый батон?
- Целый.
- Что еще?
- Яиц десяток.
- Сейчас.
- Масло сливочное.
- Масло. Сейчас, секунду.
Какое?
- Вот это, первое.
- В серебряной, ага.
Все?
- Мыло хозяйственное.
Ну это вот, это вот, в мешочке,
да, хозяйственное мыло.
- Это?
- Ну да, это, это.
- Пятнадцать.
Сорок четыре... пятнадцать...
Сейчас.
- И мармелада 300 грамм.
- Мармелад. Да, сейчас.
- А что, Алка совсем уехала?
- Да, совсем. Теперь это мой магазин.
- А книга жалоб и предложений
есть в твоем магазине?
- Что?
- Ну жалобу хочу написать.
Клиентов у вас очень долго
обслуживают.
Ты бы сначала научилась,
а потом бы уже к людям лезла.
- Я не знаю, где книга. У меня ее нет.
- А я хочу жалобу написать.
- Настя, хватит цирк устраивать.
Давай расплачивайся и иди.
У меня дел по горло без тебя.
- Хамка.
- Тебе лишь бы поскандалить.
Заняться больше нечем.
- Ты сейчас на что намекаешь?
На мое одиночество, да?
Типа - ни мужа, ни детей.
В сердце моем решила покопаться, да?
- Я совсем не это имела в виду.
Хватит. - Хамло!
Я тебе это так не оставлю.
- Я не сомневаюсь.
- Давай с тобой пойду.
- Зачем? Я сама справлюсь.
Председатель я или нет?
- Удачи.
- Алексей Сергеевич у себя?
Пустите, мне надо с ним поговорить.
Я правильно понимаю,
что ради строительства трассы
вы хотите вырубить сотни гектаров леса
и снести пол-Березовки?
- Здравствуйте, во-первых.
- Зоя Павловна, я так понимаю,
что вы ознакомились
с информационными документами?
- Я требую рассмотреть альтернативный
вариант строительства трассы.
- Мне кажется, вы не до конца
прочитали документ.
Вариантов не может быть.
Вам нужно просто составить списки
тех домов, которые подлежат сносу.
- А я уверена, что жители Березовки
не захотят покидать свои дома.
- Вы как председатель обязаны провести
информационную работу с населением.
- Хорошо. Куда вы хотите
их переселить?
- Зоя Павловна, все жители Березовки
получат равноценное жилье
в благоустроенных квартирах
в новостройках в Купанском.
- Где?
- В Купанском.
- Это в трех часах езды отсюда?
Понимаете, что там не квартиры,
там просто клетки.
А чем они там будут заниматься?
Разводить кроликов у себя на балконе?
- Не понимает?
- И выращивать петрушку
на подоконнике?
Вы понимаете, что люди только стали
на ноги вставать, как-то зарабатывать.
Они сопьются без дела.
Они не согласятся.
- Зоя Павловна,
а их согласие-то и не нужно.
Вы в курсе, что проект
одобрила Москва?
Я вас прошу, займитесь, пожалуйста,
своей работой.
Мы с Александром Ивановичем
проводим совещание.
И будьте добры, выйдите, пожалуйста.
Прошу.
- Я на вас в суд подам.
- Зоя Павловна, не горячитесь.
- До свидания.
- Александр Иванович,
разберись с этим.
Эта спесивая баба
не первый раз лезет на рожон.
- Зоя, это все очень серьезно.
Там миллионы вертятся, понимаешь?
- Антон, я прекрасно понимаю,
с кем имею дело.
Между прочим, у меня был
свой бизнес в Москве,
который я, между прочим,
начала с самого нуля.
- Так вот бизнес ты свой потеряла
из-за таких, как он.
- Большое спасибо, что ты мне
напомнил. - Зоя, прости.
Я не это имел в виду.
Зоя, я знаю, что ты сильная.
- Да.
- Я верю в то, что ты делаешь.
- Антон, я прекрасно понимаю,
что я не в пионерлагере.
Но вот просто так опускать руки
я не собираюсь.
- Знаю, знаю. Я с тобой,
что бы ни было.
- Антон, спасибо за поддержку.
Я понимаю, что ты хочешь помочь,
но, к сожалению, в этой ситуации
ты ничего не можешь сделать.
- Спасибо.
- Антон,
давай мы только сейчас не будем
ругаться из-за этого Головина, да?
Поехали домой.
Ну чего ты? Ну все.
- Доброе утро.
- Здрасте.
- Вам что-нибудь подсказать?
- А? Подскажите, подскажите.
Где у вас, например,
уголок потребителя?
- У нас здесь все для потребителя,
зачем нам специальный уголок?
- А про правила противопожарной
безопасности
вы слыхали что-нибудь когда-нибудь?
- Ага.
- А? Вот это что у вас? Что это?
- Огнетушитель.
- Огнетушитель? Таким огнетушителем
костер на полянке можно потушить.
А вдруг пожар? Ну и что будем
предпринимать,
товарищ предприниматель?
- Ну, можем договориться.
- Как?
- Может, так пойдет?
- Хорошая?
- Ну, говорят, да.
- Хорошая.
Только что вы предложили взятку
должностному лицу при исполнении
служебных обязанностей.
До трех лет можно схлопотать.
- Господи, у меня ребенок маленький!
- Больше никогда никому
этого не предлагайте.
- Хорошо.
Так что будем делать с огнетушителем?
- С огнетушителем?
А, забудьте вы про огнетушитель,
я, собственно, по другому поводу.
Я из налоговой.
- Зойка у себя? Привет.
- Рекомендую обращаться
к ней "Зоя Павловна",
по крайней мере в стенах
этого учреждения.
- У меня такое, Надя!
- Внимательно.
- Представляешь, эта выдра...
- Которая?
- Настя, дочка бабы Клавы.
Навела на меня...
- Порчу?
- Да проверки всякие. Я не знаю,
то ли пожарная, то ли налоговая,
то ли... в общем, все сразу.
- Лихо. Интересно,
откуда у нее такие резервы?
- Вот и я тоже думаю.
Вообще не знаю, куда бежать уже.
Здрасте.
- Здрасте.
- Грозятся магазин закрыть.
- Настя, дочка бабы Клавы,
грозится Дашкин магазин закрыть.
- Почему Настя? - Видимо,
потому что я с ней поссорилась.
Ты поможешь?
- Попробую.
- Спасибо.
- Москва невероятная.
Я так долго об этом мечтала!
Значит так, скажи мне,
что тебе сказал твой приятель?
- Он сказал: "Следователь Пискунов,
тебя вызывают срочно в Москву".
- Да.
- "Сам генерал хочет с тобой
встретиться".
- Ты просто герой. Как ты думаешь,
нам с тобой квартиру дадут в центре
или на окраине? - Алла,
давай мы сначала узнаем, зачем меня
вызывали? Петров ничего не сказал.
- Ой, да ладно тебе скромничать,
ты же поймал банду в одиночку!
Ты представь!
Ты просто герой.
- Ага. Все, пора, пора, пора.
- Господи, как вы в этом во всем
разбираетесь?
- Зоя Павловна, у нас катастрофа.
Школу хотят расформировать -
мне с района звонили. Все, не будет
больше первого сентября.
Дети в интернат поедут
за 70 километров отсюда,
а учителя по миру пойдут.
Мы к открытому уроку готовились,
хотели коллег из района позвать, а...
Спасибо.
А Илья Андреевич сам методички
составлял, понимаете?
- А зачем им школа понадобилась?
- Сказали, уровень подготовки
неподобающий.
Но это неправда.
Мы все аттестации сдали.
Зоя Павловна, умоляю,
сделайте что-нибудь.
- Я попробую.
- Спасибо.
- Подержи. Сиди, сиди.
- Виктор. Виктор Пискунов.
- Виктору Пискунову
в знак признательности и благодарности
за достойную службу
вручается эта медаль.
Благодарю.
- Спасибо.
- Витя,
поздравляю.
- Спасибо.
- Кстати, завтра ты официально
назначаешься начальником
следственного отдела
города Белозерска.
Новая должность - новая жизнь. Твоя?
- Угу.
- Хороша. Ну ладно,
поздравляю еще раз. Давай.
- Спасибо.
- Илья Андреевич.
- Да?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Людмила Андреевна.
- Я вам не помешала?
- Да нет-нет, что вы!
- Вы же знаете, что школу
нашу хотят закрыть.
Я очень расстроилась
и решила к вам прийти.
- Да, это ужасно, это ужасно.
- Да. Угу.
- Да, и это правильно,
что вы решили прийти.
- Да-да. Да, я решила прийти, чтобы
просто понять: как же нам жить дальше?
- Я не знаю, но мы что-нибудь
придумаем. Обязательно.
- Правда?
- Да, конечно.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Ох, как-то легче стало.
И я, пожалуй, пойду.
- Может, зайдете?
- Да, но в другой раз.
- Людмила Андреевна, мы обязательно
что-нибудь придумаем. Не волнуйтесь.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Все уже спят?
- Да, только легли.
Зоя, тебе нельзя столько работать.
- Ты ничего не понимаешь вообще.
- Я все понимаю,
просто мы переживаем за тебя.
Тебе мама поесть там оставила.
- Я не хочу есть.
- Эй, ты чего? Ну? Зоя,
да все образуется. Перестань.
- Ты не понимаешь,
что мне сейчас плохо?
Закрыли магазин, теперь хотят
снести Березовку.
- Я спать.
- Виктор Александрович,
с Игнатом что будем делать?
Он проспался, домой просится,
обещал больше не петь под ее окнами
матерных песен.
- Отпустить.
- О, тот самый жесткий диск?
Нашли что-то?
- Интересно ему.
Ты информацию по счетам,
которые я тебе давал, проверил?
- Да сплошные покойники.
- Понятно. Иди уже, иди, мешаешь.
- М-м, пойду.
- Да, и поройся в архиве. Может,
у вас есть что-то на Головняка,
может, он проходил по делу
о контрафактной водке.
- Понятно.
- Угу.
- Добро пожаловать.
Ну, все-таки квартира
в районном центре -
это же лучше,
чем угол в деревенской школе.
- Да, намного лучше,
прямо пятизвездочный отель.
- Аллочка, ну это же временно.
- "Нет ничего более постоянного,
чем временное" -
так, кажется, говорят?
- Ну чего ты сейчас от меня хочешь?
- Да ничего я не хочу.
Я хочу жить нормально. В Москву хочу.
- Да что вы все сдурели, что ли?
В Москву!
Да чего там хорошего, честное слово?
Шмоток красивых и здесь полно.
- Зачем так говоришь?
Обидеть меня хочешь?
Я не обидчивая. Витя, я здесь, в этом
городишке, оставаться не собираюсь.
Я хочу, чтобы мои дети увидели
что-то еще, кроме кассовых чеков.
Я хочу, чтобы они ходили в театр.
Хочу, чтобы они получили образование.
- Алла...
Аллочка, не надо. Пожалуйста, не надо.
Просто дай мне немножко времени,
ладно?
- Угу.
- Ну вот и хорошо.
- Это он в такую даль поехал? Молодец.
- Максим очень талантливый юрист,
надеюсь, что поможет.
- Зоя, а что, у него в Москве
работы мало?
- Почему? В Москве много.
- М-м.
- Но я все-таки тогда не пойму,
какой резон ему сюда ехать?
- Антон, ты правда не понимаешь?
Деревню снести могут,
на кону столько жизней!
- А ему-то что до этих жизней?
- А ты думаешь,
что все только ради денег работают?
Так вот,
для Максима деньги - это не главное.
- Заметно. Ну да...
- Зоя, как ты похорошела.
Свежий воздух?
- Привет, Максим.
- Привет.
- Спасибо большое, что приехал.
Я, честно говоря, даже не ожидала.
- Антон.
- Максим.
- Водитель нашего председателя.
- Зоя! Ну ты даешь, надо же -
председатель! Молодец.
- Здрасте. Здрасте.
Может, тебе кофе с дороги?
- Да, кофейку.
- Надя! Надя!
- А?
- Антон, перепаркуй, пожалуйста,
машину. И там сумка коричневая,
принеси, пожалуйста. Спасибо.
- Два кофе сделай, пожалуйста.
- Проходи.
- С магазином все более или менее
понятно - куда бежать, что делать.
А вот со школой -
тут надо разбираться.
Тут одно за одно цепляется.
Этот ваш Головин не дурак:
он знает, что если в Березовке
закрыть магазин и школу,
наши шансы выиграть дело резко падают.
- Почему?
- Потому что без административных
учреждений,
таких как больница, школа и так далее,
деревня ваша будет признана
бесперспективным населенным пунктом.
И тогда легко может быть
принято решение
о передаче земель в пользу
государства без согласования
с жителями и председателем.
- Максим, то есть получается,
что если закроют школу и магазин,
снос деревни неизбежен?
- Получается так.
- Выше нос, Зоя Павловна,
как-никак к вашим услугам
свет отечественной юриспруденции.
- Э-э...
- Антон, что ты хотел?
- Да нет, просто ключи отдать.
- Я так понял, на сегодня я могу
быть свободен? Я тогда в город поеду.
- А, да, конечно, на сегодня
ты можешь быть свободен.
- Спасибо.
- Жарко? Ну потерпи, папа рядом.
Скоро все пройдет. Хорошо?
- Людмила Андреевна, я у вас спросить
хотел, вы меня, конечно, извините,
но но насчет папы Никиты... Он?..
- А вы были когда-нибудь на море?
- Нет, на море не был,
стыдно признаться. У меня родственники
в Саратове живут,
так что я больше на Волгу.
- А я была.
Так вот, все же с моря магнитики
привозят,
ну вот и я привезла -
только не магнитик, а Никиту.
- Угу, интересно.
- Ага.
- А он вам, конечно,
в вечной любви клялся? Да?
Обещал жениться.
- Да.
Ну и вот, с тех пор на моря
я не езжу
и поклялась больше никому не верить.
А вы... вы знаете, вы особенный.
Вот смотрю я на вас -
и сердце радуется.
- Да я знаю, все знаю.
О, явился не запылился!
И, заметь, без Зойки.
- Да хватит тебе уже наговаривать.
- Отец, что ли, грабли разбросал?
- Да не знаю, что-то вышел,
разбросал тут все.
- А ты где свою-то оставил?
- На работе.
- А, это теперь так называется.
А ты видал, на какой машине
ее новый хахаль-то приехал?
Не то что твоя развалюха.
- Он юрист, помочь приехал.
- Помочь? М-м, он поможет.
Гляди, увезет у тебя Зойку,
будешь потом локти кусать.
- Слушай, давай иди уже.
Иди. Хватит уже, давай.
- А что? Ничего, я только сказала.
- Давай, иди, хватит. Давай иди.
- О, не забудьте.
- Своей жизни нет - другую надо
перемалывать. Слушай, давай помоги-ка
мне, что-то он разбросал грабли-то, а?
- Где он их вообще столько взял?
- Да не знаю я.
- Максим, ну ты с ума сошел? Мне и так
тебе заплатить нечем, а тут еще и...
- Зоя, послушай,
это для нашего общего дела.
Я вообще не понимаю,
как на этом ЭВМ можно работать.
- Нет, я не могу это принять.
- Зой, скажи мне,
куда мне тратить деньги?
- Ну, наверное, на...
- Я развелся. Детей у меня нет.
- Еще кофе, Максим?
- Надежда, спасибо большое.
Я не хочу, спасибо.
Ты мой друг, я могу помочь другу?
- Да, но...
- Без но, Зоя.
Однажды и мне твоя помочь понадобится.
- Поверь, я буду рада помочь.
- Вот и договорились. Разделимся.
Значит, я еду в Москву, а ты составь
списки, о которых тебя Головин просил.
И обязательно с пометками,
почему хозяева домов под снос
не хотят переезжать. И про кроликов
и петрушку на подоконнике напиши.
Поможет при рассмотрении в суде.
- Хорошо. Спасибо, Максим.
- Рано, Зоя, спасибо говорить, рано.
Из дома: - Черт, где кружка?
О, чего не на работе?
- Нет там для меня работы.
- Бастуешь? Поссорились, что ли?
- Не знаю.
Просто понял, что она и без меня
проживет.
- Конечно проживет. Что ж ты, думаешь,
что на тебе свет клином сошелся?
Человек не может жить без пищи,
воздуха и воды.
Без нас они проживут.
Бабы - народ живучий.
- Это точно.
- Ты мне вот что лучше скажи:
ты внука моего Серегу
воспитать как родного сможешь?
Общий ребенок, я думаю, у вас
не скоро появится - Зойка вряд ли
на второго так быстро решится,
а Серега уже есть, его любить надо,
так что ты, парень, подумай.
Если сомневаешься -
давай-ка сразу уезжай.
А то я смотрю, что ты себя
что-то уже и жалеть начал.
- Павел Сергеевич, пойду я прогуляюсь.
- Давай, иди-иди, прогуляйся,
мозги прочисти.
- Твой Максим - мечта, а не мужчина.
- Да он вовсе не мой.
- Он такой представительный,
не то что наши.
- Надя, не отвлекайся, пожалуйста:
мы заняты важным делом.
- Зоя, я тебя не понимаю. Если бы
за мной такой мужчина ухаживал,
я бы не раздумывала.
Ну что твой Антон?
Так и будете куковать в Березовке?
А с московским совсем другая жизнь
сложится.
- Надя, я у тебя совета не спрашивала.
- Ваш Антон, Зоя Павловна,
снова занял у меня 500 рублей.
Обещал сегодня вернуть. Мне так деньги
нужны, я даже не знаю, где его носит.
- На. Есть еще вопросы, пожелания?
Давай, кто у нас там дальше по списку?
- Поклодова.
- Вот, пельмени приготовил.
Вы к ним как относитесь?
- Прекрасно.
- Хорошо.
Есть еще рыбные консервы.
Я подумал, что если сын любит,
то, может, и вы к ним неравнодушны?
- Вы очень чуткий человек,
Илья Андреевич. - Спасибо.
- Это так здорово, что мы с вами...
- Современники? - Да.
- Сметана?
- Да, спасибо.
И работаем мы с вами в одной школе,
и обедаем сейчас вместе.
Мне кажется, нам очень повезло.
Очень вкусно!
- Правда?
- Я никогда в жизни не ела
таких прекрасных пельменей.
- Спасибо.
- Да!
- Новый компьютер?
- Да, Макс подарил.
Очень удобно работать.
- У вас что-то есть?
- С Максимом? Да ты что,
мы просто друзья.
Ты что, ревнуешь, что ли?
- Выходи за меня.
- Но сейчас не самое подходящее время.
Ты же видишь, что люди мне доверились,
я им нужна.
- Ты мне нужна.
То есть - нет?
- То есть - не сейчас.
Антон, ну ты же видишь, что у нас
сейчас напряженка с деньгами...
- Ты не веришь, что я могу
заработать деньги?
- Что происходит?
- Это нормально, что ты сомневаешься.
Женщины всегда сомневаются -
ищут, где понадежнее.
- Так, с Максимом у нас
чисто рабочие отношения.
- Ты меня любишь?
- Конечно люблю.
- А брата моего? Я спрашиваю,
брата моего ты любила?
- Вот не надо, ладно?
- А Серегу Сиверина?
А отца своего Сережи?
- Если ты не доверяешь мне, уезжай.
Только через две недели, потому что
мне нужно найти тебе замену.
- С этим, я думаю, ты справишься
в более короткий срок.
- К этому вас обязывает Трудовой
кодекс Российской Федерации. Козел!
- Зоя, про кодексы не со мной
разговаривай.
(Звучит музыка.)
(Стук в дверь.)
- Вы кого-то ждете?
- Переночевать пустишь?
- Людмила Андреевна,
не уходите, пожалуйста.
Мы же еще не все обсудили.
Вы не уходите.
- Ладно, я пойду тогда.
- Нет-нет, это я пойду, мне пора.
- Людмила Андреевна, вы, пожалуйста...
- Всего доброго.
- Прости, что помешал.
- Пельмени на столе, веранда свободна.
Людмила! Люда!
- Люся.
Я так не могу.
- Останься.
Женский голос: - Колюня, домой!
- Пойдем.
- Тетя Катя, если бы вам
квартиру дали,
вы бы согласились переехать?
- Если это необходимо, то да.
Ну а так, по собственному желанию -
вряд ли:
вся жизнь в этом доме, на этой земле.
А в этом году малины так много!
И смородины.
Вот на зиму варенья наварю.
- Тетя Катя, ваш дом снести хотят,
и еще двадцать - по всей Березовке.
- И когда же?
- Не знаю. Боюсь, что скоро.
- Ну что ж, если это необходимо,
нечего и мокроту-то разводить.
Ты за меня не переживай, Зоенька.
- Доброе утро.
- Доброе утро. - Доброе-доброе.
(Напевает.)
- Вижу, жизнь налаживается.
- Еще как!
- А вот моя - разваливается.
Ладно, я пойду, не буду мешать.
- Э! Стоять, Антон. Утренняя пища -
залог победоносной битвы,
как говорил древние римляне. Давай.
- Максим, доброе утро. Да, это я.
Максим, слушай, у меня сейчас в руках
судебная повестка, в которой написано,
что я должна явиться
на заседание суда, которое состоится
через час. Как это может быть?
Ты же говорил, что через неделю?
Я тебя поняла.
- Спасибо вам. Знаете, стала замечать,
что в России количество плохих дорог
прямо пропорционально
количеству хороших людей.
- Вы не облокачивайтесь сейчас,
пожалуйста. - Ой.
- Да, но все это скоро закончится,
я думаю:
скоро ни хороших людей, ни деревень,
ни лесов - одни дороги будут.
- Я, знаете, как раз
именно по этому поводу здесь.
- Зоя, поздно.
- Максим, прости, пожалуйста,
у меня просто не было машины.
Извини, что я опоздала. Пойдем.
- Поздно, Зоя.
- Я лично поговорю с судьей,
он должен понять.
У нас вообще не было времени.
- Поздно, поздно.
- Я не понимаю, почему ты сидишь.
Мы спешим!
- Успокойся, Зоя, все кончено.
Спешить больше некуда.
- Я ничего не понимаю.
- Мы проиграли.
- Как?
- Этот суд - фикция.
А я должен был раньше это понять.
У нас не было ни одного шанса.
- Что же теперь будет с Березовкой?
- Мы уже год бьемся
над альтернативным проектом
строительства федеральной трассы,
но, как сами понимаете,
когда речь идет о больших деньгах,
никому не интересны
ни люди, ни экология, ни природа.
- Интересно, что это за проект такой?
- Вполне реальный.
Вот только главе района неинтересно,
у него есть дела поважнее, видимо.
Я уже неделю пытаюсь добиться
встречи с ним.
- Ирина?
- Ирина. - Антон.
Вы знаете, я хотел бы вас познакомить
с председателем Березовки. - Да?
- Мне кажется, ей было бы очень
интересно услышать
про ваш альтернативный проект-план.
Сейчас я ей наберу.
(Звонит телефон.)
- Максим, я сейчас, ладно? Алло.
- Алло, Зоя. Прости,
я телефон в машине оставил,
не слышал.
- Мы потеряли Березовку,
потому что я опоздала.
- Что значит "потеряли"?
- Мы проиграли суд, потому что я
опоздала. Если бы ты хоть раз в жизни
думал не только о себе,
если бы ты хоть раз был рядом...
- Я хочу помочь.
Они все равно не имеют права.
- Ты знаешь, они имеют. И в твоей
помощи я больше не нуждаюсь.
Понимаешь, мало того,
что ты меня не поддержал,
все, ради чего я старалась,
все, что мы делали с Максимом, -
все впустую.
- Послушай меня, я знаю, что делать.
- Ты знаешь, у меня больше нет ни сил,
ни желания продолжать этот разговор.
- Все в порядке?
- Да не совсем.
Ира, а вы могли бы меня посвятить
как-то подробнее в ваш проект?
- Конечно, но не прямо же здесь.
- Ну понятно.
Еще минут пятнадцать - и будет готово.
- Люсенька, смотри: натянули, видишь?
- Молодцы!
- Я же тебе говорил,
какие соседи у нас хорошие.
- Ой, а это что, простыня?
- Это экран. - Кто повесил?
- Я. - Зачем?
- Для слайдов.
Ты знаешь, Никита,
я хотел с тобой поговорить.
Мы с твоей мамой решили... Ну ты...
- Ой, это слайды, что ли?
- Да-да-да, это слайды.
- Как работает?
- Вечером, когда темно будет,
я тебе покажу,
а сейчас можешь просто вот так
посмотреть. Вот, смотри.
Это Черное море.
- Угу.
- Вон там еще в коробке лежат.
- Да.
- Это Балтийское.
А вот смотри, какой песок золотой!
- Никитка, Илья, идите арбуз есть!
- Идем-идем.
- Никита, руки мыл?
Илья: - Да.
Никита: - Нет.
- Так да или нет? - Нет.
- Отлично, Илья Андреевич.
- Ну...
- А можно я перед вашей свадьбой
стричься не буду,
а то чесаться будет потом.
- А с чего ты взял, что будет свадьба?
- По вам видно.
- Так, давай, бери арбуз.
- Осторожно, руки немытые.
- Люся.
- Можно я пойду слайды смотреть?
- Конечно, иди-иди.
С руками только осторожнее там.
- Ладно.
- Ты ему что, все сказал?
- Да.
- Ну...
- А что, секрет, что ли?
- Исходя из того, что ты мне сейчас
рассказал... Ничего, что на ты?
- Да конечно, мне так даже проще.
- ...Головин ваш - преступник.
Безусловно, любое большое
строительство - это прямая дорога
к обогащению местной администрации.
Только Головину этого мало. Смотри.
Если принять этот план, отпадает
необходимость не только вырубки лесов,
не пострадает ни одна деревня.
- Вот эта зеленая линия? - Угу.
- А о нем кто-нибудь вообще знает?
- Думаю, да.
Но только Головину этот план неудобен,
ведь любые дополнительные действия
приносят ему его долю.
- В чистом виде коррупция.
- Да. Но только это
очень сложно доказать.
Поверь мне, я не первый раз
имею с этим дело.
Конечно, сейчас с этим борются, да.
Но пока сажают одних,
возникают другие такие головины.
- Но твой проект может дать нам время.
- Да.
- И повод для суда тогда получается.
- Но только пока
мной заинтересовался один ты.
- Я знаю, кто еще нам может помочь.
Поехали.
Сейчас.
Вся любовь не любовь,
Чтобы вместе солнце встретить.
- Калмык - Кальницкий, Греков - Грек,
Кривошей - Кривой.
Головняк...
- Виктор Александрович, не помешал?
А, у вас тренировка.
- Ну хватит паясничать. Что тебе?
- Виктор Александрович,
ну вы же сами просили узнать,
что в архивах есть на Головняка.
- Ну и?
- Ничего нет.
- Виктор Александрович, здравствуй.
- А тебе чего?
- Познакомься, это Ирина.
- Здрасте. - Здрасте.
- Ирина Лоцман.
- Пискунов.
- У нас есть разговор. Ирина,
расскажи ему все, что мне говорила.
- Глава администрации вашего района -
коррупционер и взяточник.
- Так, Ирина, вы, собственно, кто?
- Она защитник... леса.
- Партия защитников леса.
- Какого леса?
- Послушай, сейчас она все объяснит.
Просто выслушай ее.
- У нас есть альтернативный проект
строительства дороги,
при котором удастся сохранить лес
и подлежащие сносу деревни.
- Так.
- Но ваш Головин
даже слышать не хочет
о нашем проекте, хотя...
- Головин? Присядьте.
(Звонит телефон.)
- Алло, мама.
- Ваш Головин даже слышать
не хочет о нашем проекте.
- Мама, я перезвоню. Не могу говорить.
- Так.
Это что?
- Это план строительства.
- Очень вкусно.
- Да?
- Очень. Зоя, спасибо что пригласила.
- Ешьте, пожалуйста.
Зоюшка, ты кушай, кушай.
Совсем себя не бережешь.
- Мам!
- В Москве небось так не кормят.
- Ой, что вы: что верно, то верно.
Ты в Москву-то
не собираешься переезжать?
Я согласен, что разговор об этом
сейчас несколько преждевременный,
однако вопрос с Березовкой будет
так или иначе как-то решен.
- А как?
- Секундочку. Но что дальше?
Ты думала об этом?
- Нет, я не думала.
Максим, да и кто меня ждет в Москве?
- Вчера мне позвонил
мой хороший знакомый:
ему в крупную фирму нужен управляющий.
Зоя, это твой вариант, твое место.
Соглашайся.
- Да нет, я в Москве компанию
потеряла, здесь - Березовку.
- Перестань. Ну что ты такое говоришь?
- Зоюшка, доченька, ну ты попробуй.
Ты же девка хваткая,
ты же ни раз с нуля начинала.
- Тань, ты не встревай.
- Ты смелая. - Правильно.
- Не встревай.
Зоя сама решит. Правда?
- С Москвой все решено.
Все, здесь мое место, здесь мой дом.
- Зоя - очень сильный человек.
Я всегда на ее стороне.
- Кушай, мой хороший.
- Можно огурчиков еще?
- Можно, да. Максим, а может,
вы останетесь у нас тут? Переночуете.
Свежий воздух у нас. Отоспитесь.
- Нет, ну что вы! Я бы рад...
- Оставайтесь, оставайтесь.
- Так, я, пожалуй, пойду.
Зоенька, проводи меня, пожалуйста.
- Хорошо. Пап, возьми его? - Давай.
- Спасибо, хозяева.
- Я сейчас приду, сейчас приду.
- Здрасте.
- Присаживайся.
- Алексей Сергеевич, я очень рад, что
вы согласились со мной встретиться,
и я уверен, что моя информация
вам будет очень полезна.
- Саша, оставь нас на пару минут.
Ну давай выкладывай.
- Пискунов знает,
что вы руководили бизнесом Калмыка.
- Что же он конкретно знает?
- В деле Калмыка фигурирует
некий жесткий диск:
ну, там информация по переводам
средств, счета всякие.
Ну, по счетам все нормально,
я позаботился. Но есть одна пометка.
- Коля, я не понимаю, о чем
ты говоришь. И что-то я не припомню,
что кто-то мне докладывал
о жестком диске.
- Да нет, с диском все в порядке,
прямых доказательств нет.
Я думаю, эта информация
вас не заинтересует. Но...
- Пошел вон.
- Но я хотел сказать...
- Я сказал, пошел вон по-хорошему.
- Угу.
- Витя, а чем ты занят так все время?
Вообще на меня внимания не обращаешь.
- Аллочка, извини.
Голова работой занята.
Судя по всему, глава района Головин
был замешан в делах Кальницкого,
а доказательств нет -
пока одни мои догадки.
- А... Так может, тебе этими догадками
с Головиным поделиться?
- Зачем?
- Ну, чтобы он тебе деньги платил.
То есть как это говорится?
Чтобы ты не копал под него,
чтобы остановил расследование.
- Алла, ты что? Ты сейчас понимаешь,
что ты мне предлагаешь?
- А что такого? Ну сам подумай:
одним Головиным больше, одним меньше -
ведь ничего не изменится.
А нам с тобой жить хорошо будет,
спокойнее. Я даже в Москву
пока могу не переезжать.
Временно, конечно.
Вить, ну что ты так смотришь на меня?
Что я такого предлагаю?
Все так живут. Ему ничего не будет,
зато нашей семье это полезно.
Может, скажешь что-нибудь?
- Перестань.
- Мне здесь не нравится!
- Мне тоже,
но пока сделать я ничего не могу.
- Можешь!
Возьми сходи к Головину.
- Да что же это такое, а!
Вот оно, Кальницкое наследство:
он и после смерти достает меня.
Давай прекратим этот разговор. Все.
- Насколько я помню,
кто-то мне обещал,
что мы будет жить достойно. - Алла!
- А что Антон-то уехал?
- Ох, это только он знает.
- Нет, правда.
Знаешь, всякое бывает -
и взлеты, и падения,
только если ты одна,
то неудачи тяжелее переносятся
и от радости
тоже никакого удовольствия.
А может, недоговариваешь чего?
- Да просто Антон, он...
Вообще не знаю, можно ли
на него положиться, и...
Я люблю его, правда люблю, но...
- Да не смотри ты так на меня. Хм!
Не буду я тебя осуждать:
сама женщина.
Ты знаешь, Сережин отец
любил меня до гробовой доски,
а счастья не было.
То ли мы разные люди были... Не знаю.
Как будто не свою жизнь прожила.
- Вот именно этого я и боюсь.
- Ой, думай, Зоя, думай.
Может, тебе правда
в Москву поехать, а?
Может, там твоя жизнь, а?
Ладно, пошла.
- Знаешь, мы хорошо сработались.
- Спасибо. Хоть благодаря тебе
у нас появился шанс.
- То же самое могу сказать и тебе.
- Ну что же, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- До завтра.
- До завтра.
- Ира! Буду ждать тебя
в холле гостиницы в девять утра.
- Сейчас закончим.
- Доброе утро, коллеги.
- Здравствуйте.
- Виктор Александрович!
- А?
- Там вас в кабинете ожидают.
- Кто?
- Я так понял, из прокуратуры.
- Еще одна.
- Потрудитесь объяснить, кто вы
и что вы делаете в моем кабинете.
- Пискунов Виктор Александрович,
я так понимаю?
- Совершенно верно.
- Дело о контрафактном алкоголе
переходит в наше ведение.
Все материалы по данному делу
мы изымаем.
Вот постановление. Распишитесь.
Да, и если есть бумаги, которые
покидали стены этого здания,
попрошу их мне предоставить,
здесь и сейчас,
а также информацию,
которая была не зафиксирована
по этому же данному делу,
если таковая имеется.
- Как вам, очевидно, известно,
в связи со смертью
главного фигуранта Кальницкого
дело считается закрытым,
поэтому все документы
переданы в архив.
- Вы уверены?
- Абсолютно.
- Ну что же, счастливо оставаться.
- Заходи-заходи. Что-то случилось?
- Да, случилось.
Закрыли дело о контрафактном алкоголе.
Из участка вынесли
все улики и документы.
- Черт! Это Головин.
Он как-то узнал,
что мы собираемся ехать в суд.
Слушай, а ты уверен
в этом следователе?
- Без тени сомнения на сто процентов.
- Хорошо, тогда едем к нему.
Дай мне пять минут, я соберусь.
- Угу.
- Пожалуйста, можно я с ней поговорю?
- Успокойтесь, сейчас разберемся.
Сейчас она выйдет.
- Татьяна Петровна, пожалуйста,
можно Зою позвать? Я хочу
у нее спросить. - Зоюшка!
- Даша?! А что случилось?
- Зоя, а почему ты мне сразу
ничего не сказала, я не пойму?
Я к тебе пришла за помощью,
ты могла войти в мое положение?
- Ты можешь успокоиться и объяснить,
в чем дело?
- Что ты прикидываешься?
Мне Надя все рассказала.
Ты мне Володьку не можешь
простить, да? Ты же знаешь,
я Машу ращу одна!
- Что она тебе рассказала?
Про снос домов?
- Да, про снос домов.
- Ну я работаю над этим,
пытаюсь что-то сделать.
Пока не получается.
- Что значит, не получается,
если ты председатель?
- Послушайте, позвольте вмешаться.
Дело в том, что ситуация
гораздо серьезнее.
- А вы кто такой?
- Это Максим, юрист.
- Здрасте.
- Танюха, ну-ка иди сюда.
- Вчера мы проиграли суд,
но мы на этом не сдаемся.
Мы...
- Ты мне можешь просто ответить?
Мой дом сносят или нет?
- Я не знаю пока.
- Понятно.
- Да, Антон, теперь доказать
причастность Головина
к бизнесу твоего брата
будет трудновато.
Жесткий диск у него.
- Они что, вообще все забрали?
- Да.
- Ну, по крайней мере, у нас есть
возможность обратиться в суд
по поводу отказа рассмотрения
альтернативного плана трассы.
- Бесполезно.
- Слушайте, а не кажется вам странным,
что дело забрали сразу
после нашего разговора здесь?
- Ты прав. Я предлагаю продолжить
наш разговор в другом месте.
- Я председатель Березовки!
Я пришла к вам по очень важному
официальному делу,
а вы не хотите меня пускать?
- Зоя Павловна, все знают, кто вы.
Но я, по-моему, внятно вам объяснил:
Алексей Сергеевич занят
и сегодня принять вас не может.
- Да как вы вообще смеете?..
- Зоя, Зоя, все, хватит.
- Максим, ты не понимаешь,
что они специально врут?
Просто не хотят нас пускать.
- Все.
- Хамство!
- Садись.
Садись.
- Объясни мне, Максим,
разве это законно?
- Я когда голоден, не могу думать.
Поедем поедим и решим что делать.
- Беспредел!
- Поешь, пожалуйста, я тебя прошу.
Голодовкой делу не поможешь.
Ну а потом что-нибудь придумаем.
- Не знаю, я, видимо,
уже ничего не придумаю.
- Зоя, ты и так уже много сделала.
А иной раз, знаешь,
чему быть, того не миновать.
- О, Зоя Павловна!
- Нет, я должна!
Я просто обязана что-то сделать.
Люди мне второй раз доверились,
а я что? Нет, я...
- Ха! Альтернатива не сносить
Березовку ее не интересует?
Это наш председатель.
Может быть, есть смысл
поделиться с ней вашим проектом?
- По опыту последних дней:
чем меньше людей в курсе, тем лучше.
- Давайте уйдем отсюда.
- Да, можно ко мне в гостиницу.
Там точно никто не помешает.
- Если он есть, мы его найдем,
я тебе обещаю.
Я на твоей стороне, я же тебе друг.
А?
- Угу.
- Давай, садись поешь. Давай-давай.
Садись.
Может, он все-таки прав?
- Кто?
- Головин.
Ну а что? Березовку рано или поздно
все равно бы снесли.
Да и потом жизнь на этом
не заканчивается.
Для кого-то наоборот -
может, только начинается.
- Максим, мне сейчас не до шуток.
- Снос деревни - вопрос решенный.
Если есть возможность заработать,
почему бы и нет, а?
То, что ты ему нужна,
это совершенно очевидно.
Он хочет, чтобы все
как можно скорее началось,
и желательно, с наименьшим возмущением
со стороны населения.
- Максим, ты сейчас вообще о чем?
- У него весь бюджет уже поделен,
и чтобы избежать всех этих проблем,
он тебя озолотит.
Да ты не только себе квартиру купишь,
ты еще и родственников
всех своих перевезешь.
- Я вообще не понимаю,
о чем ты сейчас говоришь, Максим.
Мне же казалось,
что ты был на моей стороне.
- Я на твоей стороне. На чьей еще?
Зоя, тебе пора думать о себе.
Тут такая возможность! А?
- Господи, какой же ты циник!
Ты вообще понимаешь,
что ты говоришь, что это дикость?!
- Тихо.
- Просто дикость! Ты на полном серьезе
предлагаешь мне обогатиться
на горе других людей?
- Да каком горе?
Каком горе? Взгляни на это
с другой стороны.
Эти твои старушки
получат нормальные квартиры,
будут там комфортабельно жить.
Слушай, что за идейность такая,
я понять не могу?
По водиле, что ли, по своему скучаешь?
Нет, ну колхозы, сеновалы,
я, конечно, понимаю...
Но только ты в Москве себе таких
двадцать заведешь, устанешь менять.
- Максим, я тебе говорю,
спасибо тебе огромное, честно.
Я в твоих советах больше не нуждаюсь.
У нас с тобой абсолютно
разные взгляды на жизнь.
- Зоя, послушай, я твой друг.
Я на твоей стороне, я хочу тебе добра.
Добра хочу.
- Да что ты! Ты знаешь, до этого дня
я искренне верила, что ты мой друг.
- Да пошла ты! Пожалеешь еще потом!
- Давайте-ка попробуем еще раз
восстановить всю цепочку событий.
Итак, склад Кальницкого...
Ну по сути он был транзитной точкой.
Судя по информации с жесткого диска,
основные суммы с дохода
уходили на счета
с пометкой "Головняк".
- Головину.
- Ну это пока только наши догадки.
- Ну да, косвенное свидетельство
для суда может быть недействительным.
- Разумеется.
- Как ты вышел на моего брата?
- Через Михалыча.
- Председателя.
Ну, может, Головин его и назначил -
вот и связь.
- Да председатель давно сгинул,
скорее всего мертв.
Уж в суд-то он точно не явится.
- А что Кривой?
- Кривой - шестерка.
- Да. Но он сказал, знает контакты.
- Гонит.
- Может, кто-то еще есть?
- Обязательно есть.
Обязательно! Только вот кто?
(Звонит телефон.)
- Да, мама. Я позже наберу тебе.
Честно, наберу. Все, давай.
- Лейтенант.
- Кто?
- Помощничек его из участка.
Ну правильно. Смотри.
Бизнес моего брата долго бы
не просуществовал
без помощи местной полиции.
- Да. И наблюдение за складом
ничего не давало,
хотя бизнес шел полным ходом.
- Ну что, у нас есть достойный
свидетель, чтобы взять Головина.
- Ну смотря что он знает.
Хотя исходя из того, что вы говорите,
знает он много.
- А я-то думал, что он просто идиот.
- У меня есть идея, как его взять.
- Угу.
- Не волнуйся.
- Привет.
- Обычно звонят, когда задерживаются.
- Аллочка, ну извини.
Замотался, возможности не было.
Да я думал, ты спишь давно.
- Спишь? Да как тут спать?
Тут мыши по ночам скребутся.
- Ты что такое говоришь?
Алла, какие мыши?
- То есть мало того,
что ты ничего не делаешь,
чтобы мы скорее отсюда переехали,
так ты еще меня и избегаешь!
Сижу здесь целый день как дура,
как в тюрьме.
- Алла, у меня на работе проблемы.
- Послушай, мне плевать
на твою работу!
Ты извини меня, конечно,
но все, хватит.
Я больше так не могу.
- Лучшее, что смогла найти
в этой гостинице.
О ней думаешь?
- О ком?
- Ты знаешь о ком.
Мне кажется, тебе нет смысла
со мной притворяться.
- Да, думаю.
Но это все так. Все кончено.
Я устал.
- Ну а ты сейчас хотел бы быть с ней?
- Зачем ты сейчас об этом спрашиваешь?
- Опять ошиблась?
- Может, просто не поняла,
что действительно хочешь?
- О, Виктор Александрович! Здрасте.
- Здорово.
- Здрасте.
- Мама как?
- Ничего.
- Коля! Коля!
- Чего?
- Что это сегодня шеф такой довольный?
- Откуда я знаю.
- Представляешь, эта защитница леса
оказалась пронырливой бабой.
Во - диск. Это показания бывшего
работника районной администрации.
- Ух ты. И чего там этот работник?
- Что? Все.
С этими показаниями
Головина лет на пять закроем.
- Да ну?
- Черт, ключи Алле забыл отдать.
Слушай, я сейчас мигом домой
и обратно, и будем заводить дело.
- Понятно.
- Начнем отсюда.
- Нам туда.
- Сережа, в тридцать пятый.
- Мы в тридцать седьмой.
- Люди, да что ж такое делается?
Из родного дома выселяют.
Тетя Маша! Тетя Маша!
- Нет, так дело не пойдет.
- Слушай, тут написано "Выселяют".
У вас что, такие же, что ли?
- Да, у меня такая же бумажка,
видела я.
- Тетя Зоя...
- Ну я к Зойке пошла в сельсовет.
- Коля, куда домой? Ты с нами пойдешь.
- Давайте, бабы, давайте. Всю деревню
надо поднимать, весь народ.
- Привет.
- Привет.
- Коля, далеко собрался?
- Виктор Александрович,
мама позвонила, опять ей плохо.
Я быстро - до дома и обратно.
Виктор Александрович,
маме внимание необходимо.
Я вернусь быстро, правда, быстро.
- Давай без глупостей. Отдай.
- На живца, значит.
Хитро.
- Руки.
- Ну чего они там?
- А ты-то, ты-то куда собралась?
Иди, с внуком оставайся.
- Эй, председательша!
Это что за дела-то?
Чего нам суют какие-то бумажки?
Ты что, продала нашу деревню, что ли?
- Подождите, успокойтесь.
Сейчас во всем разберемся.
- Что мелешь-то? Что мелешь?
- Сейчас, подождите.
- Не галдите вы! Да не галдите!
Подождите! Ну дайте разобраться.
Сейчас разберемся. Что там, Зой?
- "Ордер на выселение.
Все дома, идущие под снос,
должны быть освобождены
сегодня до полудня".
- Ну! А я тебе о чем говорю!
- Поедем в город, в управу!
- Знаешь что, плевали
мы на эту писанину. - Папа!
- Это бумажки. Вот так вот.
- Это не поможет.
- Ну да, я понимаю.
Я все понимаю,
я понимаю свое положение.
Ну да, попал. Попался, да.
Но я готов сотрудничать.
Виктор Александрович, честное слово,
я скажу всю правду.
Но я хотел бы быть уверенным,
что мое чистосердечное признание
будет... зачтется.
- Я не могу дать гарантий,
но постараюсь что-то сделать.
- Это?..
- Это мой коллега из Москвы.
Полковник Петров.
- Как все запущенно.
Но вы же не за мной,
вы же за Головиным.
Головняк устроил Головин.
Каламбур, каламбур.
Знаете что, товарищ Петров,
у меня еще мама болеет.
- Коля, хватит.
Пиши.
- Я разберусь, папа.
Послушайте, кто у вас главный?
Какой? Вот этот? Послушайте...
Послушайте-ка меня!
- Вот так и запиши...
- Да что же вы делаете-то? Документы
подписаны сегодняшним числом.
Никакой информации о дате
переселения не было,
тем более что решение о сносе
было принято всего два дня назад.
Мы готовы подать на апелляцию.
- Зоя Павловна, я так понимаю?
- Да, Зоя Павловна - это я.
- Послушайте, во-первых,
перестаньте сеять панику среди людей.
- Подождите.
- Во-вторых, все ордера,
которые вы видели,
заверены официально,
как вы успели убедиться.
Наши действия -
исключительно в рамках закона.
- Я вам еще раз повторяю...
- Послушайте, вы мне можете говорить
все что угодно. Это ваши личные
эмоции, и не имеют к делу
никакого отношения. Давайте так.
- Зой.
- Я вам даю еще три часа на сборы.
- Зоя! - Сейчас.
- Донесите информацию до людей.
- Да вы не имеете права!
- Еще как имеем.
- Не отдадим своих домов!
- Петр Сергеевич, идем дальше.
- Зойка, Зойка, не кисни давай.
Держись, держись, держись!
- Мы не отдадим свои дома!
- Не отдадим! Не выселите!
Только вместе с нами!
Умрем, а свои дома не отдадим!
- Это наши дома! Мы здесь хозяева!
- Мы себя прикуем к заборам!
Зоя: - Ладно, успокойтесь, разберемся.
Пойдем, папа. Пойдем, пойдем.
- Он все рассказал?
- Его показаний вполне достаточно
для предъявления обвинения.
В ближайшие дни
Головин будет снят с должности.
Здесь документы для судьи.
Подпишете у него - и решение
о сносе деревни будет аннулировано.
- Но так как проект строительства
одобрен в Москве,
вам лучше с ними напрямую связаться.
- Понятно.
- Да. Удачи.
- Спасибо за помощь.
До свидания. - Всего доброго.
- Все, поехали-поехали, ребята.
- Едем в суд?
- Нет, суд это уж точно не мое.
- Ну с Березовкой теперь
точно все будет хорошо.
Подпишем бумаги
и можем поехать в Москву.
- Мне там нечего делать.
- Антон, там можно начать новую жизнь.
- Это чужая жизнь. Мое место здесь.
- Уверен?
- Уверен.
- Меня бы так кто любил.
- Александр Иванович,
какой процент они хотят?
- Пятнадцать - двадцать.
- Так, я не понял, что происходит?
- Следователь Пискунов.
Посторонних прошу покинуть кабинет.
- Александр Иванович, иди.
- Головин Алексей Сергеевич,
вы арестованы
по подозрению в организации
незаконного бизнеса
по транзиту контрафактного алкоголя,
также вы подозреваетесь
в мошенничестве и коррупции.
Предупреждаю: все, что вы скажете,
может быть использовано против вас.
Вот так-то, господин Головняк.
Ознакомились? Пройдемте.
- Разойдитесь, я вас прошу!
Тихо! Тихо!
Тихо! Послушайте!
Разойдитесь по-хорошему!
Сейчас приедет полиция,
вас всех заберут в КПЗ.
У меня есть приказ главы
администрации района! Всем ясно?
- Ну разве можно так с людьми?
Ну что ж вы делаете-то!
- Сейчас во всем разберемся.
Тетя Катя, подождите.
- Любые дальнейшие действия
со стороны жителей будут расцениваться
как помеха исполнению
судебного постановления.
Всем понятно? А это уже
административная ответственность,
которая карается по закону.
Потрудитесь это объяснить людям.
Если вы этого не сможете,
мы вынуждены будем применить силу!
- Против кого? - Какую силу?
О чем вы говорите вообще?
- Что вы?..
- Ах ты!..
- Тише-тише-тише! Ну как же так?
Не трогайте! Тише-тише-тише!
- Ты-то куда лезешь?
Не трогай ее! Отпусти!
Разойдитесь. Разойдись!
Галя, да уйди ты с дороги!
- Отдайте сумку!
Ты чего сумку мне порвал, зараза?
Руки распускаешь!
Хам! Хам!
- Эй, руки убери от нее!
Не трогай меня! Все, тихо. Слушайте.
- Не трогайте его!
- Ты главный?
- Осторожнее, молодой человек,
потому что мы здесь представители
закона. Вы об этом не забывайте.
Хорошо?
- Поздравляю. Головин арестован.
- Вот так ему! Допрыгался!
- И думаю, что решение о сносе деревни
уже аннулировано.
- Поделом вам, нехристи!
- Ну давай, звони своему начальству.
Проверь.
- Алло.
- Песенка ваша спета! Все уже!
- Под...
- Понял.
Поехали.
- Настя, радость-то какая!
Антошенька! Антошенька!
- Ура!
- Иди, я тебя поцелую! Ой!
- Это дело надо отметить. Клава,
у тебя там самогоночка осталась?
(Звучит музыка.)
Натадекса.
- Ой, бабы, давайте сегодня
праздник закатим.
- Ну что, Витя, прощаюсь,
но ненадолго. Я уже говорил с Москвой,
за такую крупную рыбу тебе
полагается новый кабинет на Петровке.
Ну а с жильем что-нибудь придумаем.
Давай, будь здоров.
- Вот. Ты забыл.
- Антон, как тебе это удалось?
- Зоя, разве это важно сейчас?
- Прости.
- Выходи за меня.
- Что?
- Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Ты согласна?
- Да.
- Да? - Да.
- Пойдем.