«Поэ́т» — советский художественный фильм режиссёра Бориса Барнета,
снятый на киностудии «Мосфильм» в 1956 году по сценарию Валентина
Катаева.
Все фразы и цитаты
- Стой!
Куда идёте?
Спасибо.
"Вечер поэтов"
И снилось мне, что я маркиза
И что виконт в меня влюблён!
Мои малейшие капризы
Всегда готов исполнить он!
Он о любви твердит послушно,
В камзоле, в белом парике,
А я вздыхаю равнодушно
И думаю о пастушке!
Ах, почему я не пастушка?
Ах, почему мы не вдвоём?
И горько вздрагивает мушка
Над маленьким, пунцовым ртом!
Сейчас выступит поэт
Арчибальд Гуральник.
Он прочтёт стих из цикла
"Глаза Сатаны".
Я Вам прочту небольшое
стихотворение "Бокал с ядом".
Когда провизор
пишет стихи - это кошмар!
Арон, не волнуйся!
"Бокал с ядом"
Я не мудрец, не гений,
не филосов
Не Спенсер я, не Гегель,
не Сократ
Не занимаюсь я решением вопросов,
и потому мудрее их стократ.
В моей руке бокал цианистого калия
И прямо надо мной Божественная дверь
Хотя я сташный яд
держу в моём бокале
Я никогда не словословлю "смерть".
- Арон!
Ты торопишься, как на пожар.
Я словословлю "жизнь",
я словословлю "женщин"
Пьянящий поцелуй вакханки молодой!
Ещё пожар на гребнях крыш,
Бушует при народных кликах,
Ещё безумствует Париж
И носит головы на пиках.
А уж подняв лицо от карт
В окно своей мансарды тесной
На толпы смотрит Бонапарт
Порутчик миру неизвестный.
С улыбкой жёсткой на лице
Он силой внутреннего взора...
- Сколько в кассе?
- Тридцать шесть миллионов!
Фантастика! В городе переворот,
а публика идёт.
Никуда не идёт, а к нам идёт!
- Поэзия!
- Поэзия! Дай Бог ей здоровья!
- Коля, сейчас тебя выпущу.
- А дублоны?
- Будут.
- Давай деньги.
- Коля! Пока не посчитали кассу.
Сейчас, как только посчитают
- сейчас же получишь.
- Брось дурака валять. Давай деньги!
- Ну, клянусь матерью, святой матерью.
- Ну, смотри Аметистов.
- Можешь ты мне поверить!
Тарасов Николай!
"Зимнюю ночь"! "Рыбаков"!
"Фальстафа"! "Сказку"!
Зачем. У меня есть новые.
Только что из духовки.
Ещё горяченькие.
"Море". А может быть и не "Море".
Посмотри, как по заливу
крепкий ветер волны пенит,
Свищет в мачтах, треплет вымпел,
Брызги свежие несёт.
Посмотри, как круглый парус,
Голубого ветра полный,
Плоскодонную шаланду
В море, в яростное мчит!
Скрылся берег. Только парус,
Голубого ветра полный,
Только море, только небо,
Только жемчуг за кормой.
Хорошо в открытом море
Среди синих брызг летучих,
Среди чаек в сизых тучах,
Между небом и водою
Ветру с парусом вдвоём!
Неужели ты не видишь,
Неужели ты не знаешь,
Неужеди ты не хочешь
Оглянуться и понять,
Что в тумане тонет берег,
Что вокруг бушуют волны,
Вьются чайки в чёрных тучах,
Крепнет ветер штормовой.
Неужели ты не видишь,
Неужели ты не знаешь,
Что моя душа, как парус,
Переполнена тобой!
С места не сходить!
Здравствуйте!
- Что за собрание?
- Вечер поэтов.
- В какой политической организации?
- Никакой!
Мы политикой не занимаемся.
- На! Собались 300 человек в одном помещени
и не занимаются политикой.
Кому вы говорите!?
Чем же вы тут занимаетесь?
- Пустите меня!
Вы же мешаете, товарищ!
Поэт читает свои стихи...
- Вы не имеете право!
Убирайтесь вон!
- Тихо! Тихо!
Садитесь! Садитесь!
Чем вы тут занимаетесь?
- Мы занимаемся поэзией!
Вы понимаете - поэзий!
- Арон, замолчи! Тебя не спрашивают.
- Вы не имеете право!
Убирайтесь вон!
- Да, что ты тут с ними цацкаешься.
Какая у вас платформа?
Душа с вас вон!
- У них вечер поэтов!
- Это у них бывает.
- Чего?
- Откуда вы?
Прелестная душа.
- Кто я?!
- Конечно. Какой сюрприз!
- А чего сюрприз?
- Я думал вы фурия революции...
... а вы мадонна Мурильо!
- Сами вы Мурильо!
- Нет, клянусь небом, откуда вы явились?
- С Малой Рыбачей!
- Рыбачка?!
- Гражданин! Вас это не касается!
- Виноват.
Можно продолжать заниматься поэзией?
- Оружее есть?
- А как же, имеется!
- Оружее поэта!
Графитный, гранёный, как штык воронёный!
- Брось дурака валять.
Вас спрашивают - оружее есть?
- Нету.
- Оружее есть?
- Нету.
- Хорошо.
- По распоряжению ГубРевКома
собрание закрывается!
- Тихо!
- Приготовьте документы!
Будет проверка.
Мир хижинам - война дворцам!
- Чистейший четырёхстопный
пеонизированный ямб.
- Над чем сейчас работаешь?
- Пишу цикл о французской революции.
То, что я сегодня читал - это начало.
Тебе понравилось?
Только честно. Как старый друг.
- Откровенно говоря, не очень!
- Спасибо за откровенность.
А что, собственно, тебе не нравиться?
- Стихи нравяться. Термидор не нравиться.
- Я влюблён во французскую революцию.
- И я влюблён. Только ты
влюблён в её конец, а я в её начало.
- Остроумно.
Ты всегда был остроумным мальчиком.
- Осторожно! Не зацепись за проволоку.
- Спасибо.
- Ну, ладно Коленька. Досвидания.
- Досвидания.
- Это ты, Коля?
- Я мама.
- Поздно домой приходишь.
- Скорей рано, чем поздно.
Уже утро! Птицы проснулись.
- А где ж ты шлялся до сих пор?
- Выступал на вечере поэтов.
- Заплатили?
- Пока нет.
- А заплатят?
- Импрессарио опять кассу унёс.
- Опять унёс! Вот жульё!
- У него такая паршивая привычка.
- Ты бы хоть на работу
куда-нибудь поступил.
- Ну, а куда же я поступлю?
- Крути быстрее!
- Мама смотри, чижик запел хромой.
- Эх! Коля, Коля!
Горе мне с тобой.
"Мир хижинам, война дворцам"
Раскаты уличного боя
Умолкли. Всюду тишина.
И только вздохами прибоя
Глухая ночь потрясена.
Лишь два не спят: Поэт и Море.
Их день грядущий озарён
Весёлым залпом на "Авроре".
И алым пламенем знамён!
Когда я только подумаю, что эти хамы...
- Серёжа, сливок?
- Нет. Mercy!
- Этот грядущий хам...
- Ну, всё таки я налью тебе...
- Маман, я Вас прошу...
Боже мой! Какие Вы все нервные.
- Либо ты по-прежнему наивна,
как институтка,
либо у тебя металлическое сердце.
Ну, неужели ты не видишь,
что творится вокруг?!
- А, что творится вокруг?
- Рушится Мир! Мир рушится!
Вам это понятно!?
- Серж! Выдержка!
Возьми себя в руки.
- Да, да! Я возьму себя в руки.
- Серёженька! Ради Бога.
- Да, хорошо же Господи! Я вообще больше
не произнесу здесь ни слова.
- Барин! К Вам матросы пришли.
- Что ты?
- Чёрт их носит! Что там ещё такое!
- Константин, куда ты, ради Бога?
- Успокойся! Я умею с ними разговаривать.
- Открой!
- Открой, открой!
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Кто хозяин дома?
- Хозяин?
Простите, я Вас не совсем понимаю.
На основании декрета Советской власти
этот дом, так сказать, национализирован.
У нас есть выбранный жильцами
домовый комитет,
а я, так сказать, председатель.
- Ну, это Вы нам не объясняйте,
это мы сами хорошо знаем.
Я спрашиваю, кто хозяин этого дома?
- То есть Вы хотите сказать,
кто бывший хозяин?
Ну, ясно что бывший!
А то ещё какой?!
- Видите ли... этот дом, так сказать,
до... национализации принадлежал... мне.
- Ну, вот так бы и говорили.
Чего ж Вы дурака валяете.
- Я не валяю...
- Сколько квартир в доме?
- Двадцать две, а что?
- Ничего.
По сколько комнат в квартире?
- От 5 до 8.
- Подходит?
- Что?
- Ничего. Я говорю широко живёте.
- Оружие есть?
- Лично у меня нету.
- Но не только лично у Вас.
Я спрашиваю, оружее в доме есть?
- Ну, что Вы, помилуйте. Какое в моём доме,
то есть, простите, в нашем доме,
может быть оружие.
Откуда?!
- Здесь живут мирные граждане.
- Мирные?
- Ну да. Так сказать вполне лояльные
по отношению к Советской власти.
- Лояльные?!
У Вас товарищ спрашивает,
оружие у Вас есть? Душа с Вас вон.
- Тихо!
Не балуйся винтовкой!
Ну, я там не знаю...
лояльные или не лояльные...
А мне чтобы через 10 минут
сдали всё оружие какое есть в доме.
Отвечаете головой!
Даётся 10 минут срока.
Потом сделаем повальный обыск.
У кого будет обнаружено что-нибудь
- тогда не взыщите!
- Пожалуйста, объявите Вашим жильцам.
- Прошу Вас!
- Пожалуйста!
- Давайте, давайте!
- Благодарю.
- Господа! Простите.
Граждане, товарищи!
Вот эти товарищи,
хотели просить Вас, чтоб Вы сдали
всё имеющееся у Вас в наличии оружие!
Иначе мы будем вынуждены
произвести повальные обыски!
И если будет у кого-нибудь обнаружено,
то уж не взыщите!
По-моему я хорошо сказал?
- Полина!
- Полина!
Возьмите в передней мою шашку
и выбросите её в форточку.
- Ну что ж они... долго будут думать?
- Ненормальные!
Что ж Вы делаете, Вы могли меня убить!
- Что же это Ваши лояльные,
так неаккуратно
обращаются с казённым оружием!
- Да что ты с ними цацкаешься!
Душа из них вон!
- Тихо, тихо, Стёпа!
Успокойся. Тихо.
- Вот! Видели какая милая старушка.
Большое спасибо, мадам!
- Ещё пониже, Мая Генриховна.
Ещё!
- Гражданин!
- Да!
- Простите.
- Завтра, ровно к 12 часам дня,
Вы мне пожалуйста, освободите
в вашем доме 30 комнат.
- Понятно?
- Какие 30 комнат?
- Будем перевозить рабочих
с окраин.
- Да Вы что?
- Гражданин комиссар!
- Ну.
- Она говорит 30 комнат.
Ну, как же возможно 30 комнат? Когда...
- Да, да. 30 хороших комнат.
С мебелью!
Отвечаешь головой!
Я ведь на тебя не посмотрю,
что ты в пенсне и с портфелем...
Ребята! Забирай игрушки.
- Тётенька! Вы откуда?
- Из Совета, мальчик.
- Тётенька! Вы что переселять нас будите?
- Будем. Обязательно будем.
- Товарищи, зайдите к нам.
- Кватрира № 3.
- Зайдём. Обязательно зайдём.
- Кто там?
- Батюшки! Коля!
Что ж ты тут разрабатываешь.
- Чистота - залог здоровья, мама.
- Господи!
- Лежи, лежи мама!
- Войдите!
- К Вам можно?
- Заходите.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А в чём собственно дело?
- Комиссия Совета хочет посмотреть,
как Вы тут живёте?
- Как видите прелестно живём.
- Присаживайтесь.
- Не беспокойтесь. Лежите, лежит.
Спасибо.
Это вся Ваша жилищная площадь?
- Да.
- Вы хотите сказать аппартаменты?
Да, это всё наши аппартаменты.
Вот зимний сад, вот так сказать
будуар моей маман.
- Коля!
- Pardon!
А вот наш фамильный рояль.
На котором повечерам, маман исполняет
сонаты Людвига ван Бетховена.
Это швейная машина
Заменяет пианино,
Потому что брюки клёш
На пианино не сошёшь.
- Он что у Вас это, куплетист что ли?
- Это товарищ Николай Тарасов, поэт.
- Вы?
- Я! Что не узнаёте?
- На вечере поэтов?
- Стало быть знакомый. Здравствуй!
- Мурильо!
- Только тогда Вы были отчасти Мурильо,
а от части фурия революции.
А теперь Вы добрая фея Берилюна.
Бе-ри-лю-на!
- Для меня что-то новое.
- И для меня тоже.
Вас как зовут?
- Ольга её зовут.
- Сознайтесь, Олечка,
вы хотели отнять моё оружее.
Мой графитный, гранёный,
как штык воронёный.
- Неправда, товарищ Тарасов.
Неправда.
Мы карандашей у товарищей поэтов
не забираем. А стихи у Вас очень хорошие.
- Вам понравились?
- Понравились!
- А чем же?
- Ну, я не знаю.
Понравились и всё.
- Ага. Понимаю.
Рыбачья шаланда, парус...
Хорошо в открытом море
Ветру с парусом вдвоём!
Как жаль, что Вы не парус,
а я не ветер.
- Ну, это Вы можете рассказывать
своим гимназисткам.
А за стихи Вам большое спасибо!
- Вот видишь, мама. Какой я имею успех
в районе Малый Рыбачий.
- Стихи у тебя действительно хорошие.
Только к сожалению на них не пообедаешь.
- Так точно!
- Ну, вот что, товарищи. Поправляйтесь!
- Спасибо.
- На днях мы Вас переселяем в центр.
Дадим Вам хорошую, сухую, тёплую комнату.
- Нам?
- Я что-то не понимаю.
- Мир хижинам, война дворцам!
- Совершенно справедливо!
- Досвидания.
- Досвидания.
Ну, птички, собирайтесь. Едем в центр.
Стоит буржуй обижаный
Пришёл ему конец.
А мы простились с хижиной
И едем во дворец!
А мы простились с хижиной
И едем во дворец!
Стоит буржуй обижаный
Пришёл ему конец.
А мы простились с хижиной
И едем во дворец!
А мы простились с хижиной...
- Что это?
- Торжествующий пролетариат!
- Так-с, доигрались!
- Что?
- Доигрались, говорю.
Достукались!
Поручик Орловский?
- Не имею удовольствие.
- Полковник Селиванов.
- Андрей Васильевич! Батюшки мои!
- Что не узнали?
- Помилуйте. В таком виде?
- Ну, Вы тоже, так сказать, не очень...
- А я думал, что Вы давно уже в Крыму.
- Нет, задержался.
- Но я надеюсь!
- Можете быть уверены.
- Я четыре дня, как из Крыма.
Разыскиваю наших людей.
- Пройдёмте со мной в переулок.
- Слушаюсь!
- Тётя Катя, всё!
- Спасибо, ребятки. Приходите завтра чай пить.
- Обязательно приходите!
- Я попросила бы Вас прекратить стук!
-Коля, прекрати стучать.
- Всё, всё всё!
- И будте любезны
не ставить ничего на крышку рояля.
- А мы ничего и не ставим.
Я говорю для того, чтоб в дальнейшем
не было нежелательных конфликтов.
Это дорогой концертный
инструмент Бехштейн.
Впрочем Вам, по всей вероятности,
это ничего не говорит.
Кроме того, я попросила бы Вас
не пользоваться нашей ванной.
В кухне есть раковина.
- Три карты, три карты, три карты...
Старуха! Закричал Герман.
- Коля! Ну, перестань.
Ну, зачем же ты её пугаешь.
Коля! Ну, что-то мне здесь
вообще не нравиться.
Поедем домой. А?
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- С новосельем!
- Ну, как? Понемножку устраиваетесь?
- Да! Понемножку устраиваемся.
Знаете... Я уж не знаю, как Вас
и благодарить товарищ.
- Ну, чего там благодарить.
Живите, дышите свежим воздухом.
Чья власть? Наша или не наша?
Так в чём вопрос!
- Что-то личность знакомая.
- Ну, а кто меня на "Вечере поэтов" разоружал!
- Разве?
Последний карандаш хотели отобрать.
- А! Графитный, гранёный,
как штык воронёный!
- Ну, здравствуйте, ещё раз!
- Здравствуйте.
- Ну, что же Вы стоите. Присаживайтесь!
- Спасибо.
- Может быть чайку?
- С удовольствием, но времени нет.
- Ещё попросила бы Вас...
- Чтобы Вы попросли?
- Pardon!
- Извиняюсь...
- Pardon!
- Что? Буржуазия донимает?
- Да Вы не беспокойтесь!
Мы ещё не познакомились.
- Да пошлите Вы её к чёртовой матери.
Я извиняюсь.
- Да это так. Колины глупости.
- Сами составляли?
- Сам!
- А что?
- А, чтоб ты! Дай пять.
- Это нам вот! Дозарезу нужно!
- Ну, да?
- Он непонимает.
Это же настоящий политический лозунг.
- Да?
- Да!
- С таким лозунгом можно
мировую революцию сделать!
- Долго составлял?
- Ну, как это долго? Сразу!
- Врёшь!
- А что мне врать!
- Правда. Это ему одна минута.
- А ну-ка, составь!
- Что?
- Что-нибудь политическое.
Только чтобы по-крепче!
Чтобы можно под яблочко бить.
- На счёт чего?
- Про попов! Что-нибудь антирелигиозное.
- Можно!
Стоит поп у ворот удивляется,
Что народ не несёт ему яйца!
- Ах, ты! Тудыт твою...
Я извиняюсь, неудержался.
- Как тебя звать?
- Николай Николаевич.
- Слышь, Коля!
Ты ж для нас золотой человек.
- Тебе ж, Коля, цены нет. Едем!
- Куда?
- В Губком.
- Когда?
- Сейчас!
- Ну, зачем? Что я там буду делать?
- Да ты чудак, Коля!
Надевай робу и едем.
- Боже мой! Это ещё куда?
- Мамаша! Не расстраивайтесь.
Мы Вашего Колю привезём, отвезём
и опять привезём.
- Ну, что Вы!
Мы даже ещё не распаковались.
- Он же у нас будет главный человек по 1 мая!
Коля, одевай робу!
- А ну, ребята!
Садись, Коля!
Поехали.
- А я Вам говорю только Пикассо!
- Пикассо не понятен рабочим.
- Репин понятен?
- Репин понятен!
- Ваш Репин контрреволюционер в живописи!
- Возьмите Ваши слова назад!
- На вот, на!
- Сам на!
- Что?
- А то, что Матисс не понятен рабочим!
- Врёшь! Матисс гений!
- Рабочие не понимают Ваших Матиссов.
- Врёшь! Матисса понимает рабочий класс.
- Это не понятно массам!
- Врёшь! Это понятно массам! Новая тема
требует новых изобразительных средств.
- Нет! Нет! И нет!
- Товарищи, будет!
Идите работать! Хватит спорить!
Вот наказание.
- Оставьте меня в покое.
- Я позову коменданта!
- Что за шум, а драки нету!
Здраствуйте, Олечка!
- Здравствуйте.
- Ну? Чего они тут не поделили?
- Ругаются друг с другом целый день.
- Товарищ матрос, очень хорошо, что Вы пришли!
Скажите своё веское слово!
- Могу, а об чём речь?
- Вопрос стоит принципиально! Или - или!
Вот Вы, например, товарищ, матрос,
большевик, авангард рабочего класса!
- Идите сюда!
- Не надо! Не ходите!
- Я сейчас Вам всё объясню. Идите сюда.
- Не ходите! Не ходите!
- Вот! Смотрите!
- Я - кубист!
- Это что за кубист?
- Какая-нибудь фракция?
- Да, нет. Это не фракция.
- Это направление в живописи.
Сейчас я Вам объясню всё в двух словах.
Вот Вы, например, революционер!
Простой человек с парохода.
Вы делаете революцию!
Я тоже делаю революцию!
Мы оба революцию! Только Вы делаете
революцию в жизни,
а я в искусстве. Понимаете?
- Чего ж, понимаю.
- Ну, вот. А тут есть...
...разные реакционные типы,
которые утверждают,
что наше искусство не понятно массам.
- Прошу без личных выпадов.
Репина своего мы Вам не отдадим!
- Спрячьтесь со своим Репиным.
Вот смотрите!
- Возьмите себе Ваших Матиссов,
а Репин наш!
- Замолчите!
Смотрите.
Обратите внимание а эту фигуру,
в центре.
Понятно?
Идите сюда!
Обратите внимание на жёлтый цвет лица
и характерный разрез глаз. Ну!
- Японец?
- Совершенно верно!
- Китаец! У Вас точный глаз.
- Китайский рабочий - кули!
А они утверждают, что не понятно массам!
Ну, а этот кто? Смотрите!
- Да, вроде бы...
- Ну, совершенно верно! А!
Вы заметили чёрный цвет лица,
жжёная кость и курчавые волосы. Ну!
- Негр?
- Абсолютно!
Ну, а у этого вы заметили в руках
молоток и кувалда!
- А он, что у Вас кузнец?
- Верно! Кузнец!
Мы кузнецы и дух наш молод!
- Ну, так что ж, всё это
политически вполне правильно.
- Спасибо!
Больше вопросов не имею.
- А теперь идите сюда! Идите сюда!
- Смотрите!
- Ловко ты его обрисовал гада!
- Противно!
- Молчи, ты!
- Правильный кубизм!
- Это не кубизм! Это чистейший реализм!
- Ну, правильный реализм!
- То-то!
- Только тут ещё надо
какой-нибудь стих написать.
- Непременно! Непременно!
- Коля! Где ты? Иди сюда.
- Видишь картину?
- Вижу.
- Можешь сюда стих составить?
- Только, пожалуйста,
если можно что-нибудь классическое.
- Классическое... Ну, хорошо.
Можно классическое.
По небу полуночи Врангель летел,
И грустную песню он пел.
Товарищ! Барона бери на прицел,
Чтоб ахнуть барон не успел!
- Ах! Чтоб тебя!
Ну, Николай Николаевич, ты золотой человек.
- Оля!
Ты всё время плакала, что тебе не хватает
для агитации хорошо грамотных людей.
- Тарасов. Познакомься, товарищ Оля!
- Да мы уж знакомы.
- А знаешь, что это за человек!
Он тебе какой хочешь политический лозунг
может застругать в рифму!
Я его специально для тебя нашёл
и мобилизовал в первомайскую комиссию.
- То есть как это мобилизовал?
- Ну, обыкновенно как!
И всем, товарищи, досвидания.
У меня делов выше головы.
Ты её слушайся!
- Товарищ матрос!
- Некогда! Некогда!
- На!
- Сам на!
- Ой! Невозможный галдёшь!
Пойдёмте отсюда.
- Ну, так что, выходит я мобилизован?
- Всего на три-четыре дня.
- А думал, что потерял Вас навсегда.
- А я вдруг взяла и нашлась!
Видите, как хорошо!
- Только теперь Вы не Фурия Революции
и не Мадонна Мурильо,
и даже не фея Берилюна...
- Так кто же?
- Вы просто Оля, Олечка!
Дайте ручку я её нежно поцелую.
- Товарищ Тарасов, я Вас призываю!
- Я Вас тоже призываю.
- Ну, какой Вы пустой человек.
Знамёна цветут проплывая
Горит боевая звезда
Да здравствует первое мая
Сияющий праздник труда.
- Опять сияющий праздник труда.
Но ведь пролетариат то ещё не победил!
Это же надо выделить.
- Я же пишу "боевая звезда".
- Ещё определённее.
- Ну, пишите сами!
А у меня голова больше не работает.
Я двое суток не спал.
- Ну, товарищ Тарасов.
Ну, последнее напряжение.
Ну, пожалуйста.
- Наш праздник борьбы и труда!
- Ну, что "праздник борьбы и труда"?
Да здравствует первое мая
Наш праздник борьбы и труда!
- Это Вас устраивает?
- Очень хорошо!
- Мадам! Проснитесь!
Да здравствует первое мая!
Наш праздник борьбы и труда!
- Пишите.
- Возьмите пакет!
Здесь нанесены береговые батареи,
прожектора и заставы.
Передайте начальнику штаба
в собственные руки.
На словах доложите, что ждём десанта
в районе указанном на карте стрелкой.
И чем скорее, тем лучше.
- Слушаюсь!
- Идите с Богом!
Вас ждут на французском миноносце.
- Мадам, проснитесь.
- Что?
Пусть враг! Ещё не разбита - белая банда
Ещё из-за моря... лезет Антанта.
Винтовку из рук не выпускай!
Сегодня весёлые лица братьев
Радостный шум голосов
Завтра вольёмся в железные рати
рабоче-крестьянских бойцов!
Гляди вперёд! Вперёд шагай!
Всё твёрже, всё победней!
Пусть будет этот Первомай
На всех врагов последний!
Здравствуй товарищ!
Выходи на площадь!
Ветер горячий флаги полощет!
Песни, как лава в улицы льются,
Слава! Слава тебе революция!
Слова весеннего привета,
Гремящие из края в край
- Это изумительно!
От лучезарного поэта
Гремит, товарищ, Первомай!
- Изумительно!
Божественно!
Я кубок мудрости над Миром поднимая,
Кричу: "УРА!"
В честь солнечного Мая!
- Поехали!
- Коля! Приветствуйте колонну моряков.
Матросы идут с "Алмаза".
- Олечка, я больше не могу,
у меня сил нет.
- Ну, последний раз, Коленька!
Ну, Вас очень прошу. Ну!
Ещё не разбита Белая банда
Ещё из-за моря лезет Антанта!
Товарищ! Празднуя Первый май,
Винтовку из рук не выпускай!
УРА!
- Товарищи!
Сегодня в день нашего международного
праздника 1-ое Мая
перед Вами выступят
лучшие наши артисты.
Сейчас соло на виолончели исполнит
артист оркестра городского театра
Николай Петрович Самойлов-Петренко!
- Серенада Шуберта!
- Оля!
Оля! Мне совсем плохо.
- Между прочим, я не Оля.
Я - Арон Гуральник.
Товарищ!
Товарищ Данилова!
Ему совсем плохо.
По-моему у него сыпняк.
- В больницу!
- Поезжайте скорее!
В больницу!
- Доктор идёт!
- Ложись!
- Колбаса, папиросы. Это кто принёс?
- Оля твоя принесла.
- Какая она моя?
Она такая моя, как и твоя.
- Ври!
- Люблю приврать.
- Тётя Люся, а я сильно страшный?
- Обыкновенный.
- Что это ты тут всё пишешь? А?
- Стишки сочиняю. Хочешь прочту?
Садись! Послушай!
Послушай, послушай, товарищ бессонный
Восторгов и мук соучастник
Графитный, гранёный,
как штык воронёный!
Мой друг, карандаш, боевой!
Я знаю в руке гениальной народа
Поэт не игрушка, не прихоть, не мода,
Не луч недоступной звезды,
Он голос земной, сотрясающий небо,
Он ломать ржаного солдатского хлеба,
Он ковш родниковой воды!
- Миноносцы на рейде, в городе восстание!
Доктор, Павел Алексеевич!
У меня во дворе подводы,
так вы одевайте и грузите их.
А кто не может ходить,
мы поможем!
- Да, да! Грузите, помогайте!
- Девушки, быстрее, быстрее, быстрее.
Давайте!
ГОРОДСКАЯ БОЛЬНИЦА
- Давай! По Николаевской...
- А! Попался!
Мерзавец!
- Подлец!
- Не надо. Я только что из больницы.
- Я тебе покажу больницу!
Люди! Люди!
- Не надо.
- Люди! Люди!
Возьмите его. Это большевик!
- Я мать Николая Тарасова.
Он арестован.
И находится у Вас, в контрразведке.
- Я знаю.
Садитесь, пожалуйста.
Нет. Прошу Вас сюда.
Пройдите.
Здесь Вам будет удобней.
- Стало быть Вы матушка Коли Тарасова?
- Да.
- Простите, Ваше имя отчество?
- Екатерина Васильевна.
- Екатерина Васильевна. Да, да...
Очень рад с Вами познакомиться.
Ну-ну! Что Вы, что Вы.
- Спасибо.
- Спасибо. Я знала.
Я чувствовала, что Вы добрый.
Мне, Колечка, так много говорил о Вас.
- Он всегда хвалил Ваши стихи.
- Правда? Он хвалил мои стихи?
- Конечно. Ведь Вы с моим Коленькой,
кажется были прежде друзьями.
- Ну, почему же были?
- Екатерина Васильевна мне кажется,
что мы и теперь тоже...
... ведь мы же прежде всего поэты.
- Вот и я тоже так думаю.
Помогите же нам!
Велите, чтоб Колю отпустили домой.
Пожалуйста.
- Видите ли, Екатерина Васильевна...
...дело в том, что Коля,
ужастно себя скомпромитировал.
- Боже...
- Но мне кажется, что...
мне удастся убедить полковника Селиванова...
что с его стороны это было
простое легкомыслие.
- Ну, конечно, легкомыслие!
- Он будет...
Он должен будет подписать письмо.
- Да?
- Такое небольшое письмо, где бы он указал,
что его работа у красных
была вынужденной.
- Он подпишет!
- Если Вам угодно я просто могу поручиться
за него перед полковником Селивановым.
- Да, да!
Поручитесь! Поручитесь, пожалуйста!
Бог Вам зачтёт это.
- Ну, что Вы. Екатерина Васильевна.
Ну, не беспокойтесь.
- Ну, поручитесь!
- Тарасова.
- Коленька!
- Коленька! Вот Сергей Константинович,
ручается за тебя
перед полковником Селивановым.
Тебя освобождают.
Ты идёшь домой!
- Коля!
Ты должен будешь подписать письмо.
- Какое письмо?
- Я не знаю.
Я его сейчас возьму
у полковника Селиванова.
- Кури!
Египетские, "Абдулла".
Ты над чем работаешь?
А я, брат, в Крыму выпустил книжку стихов.
На чудесном верже.
А эпиграфом взял из Блока
из "Пляски смерти".
Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.
Бессмысленный и тусклый свет
Живи ещё хоть четверть века
Всё будет так. Исхода нет!
- Гениально?
- Замечательно!
- Нет, Серёжа, это не гениально.
Не гениально, потому что неправда!
Живи ещё хоть четверть века
Всё будет так. Исхода нет!
Да через четверть века, Серёжа,
жизнь будет неузнаваема.
- Мы живём с тобой
в замечательное время.
Старый мир рушится.
Неужели ты это не понимаешь?
- Извините.
Поручик Орловский!
Да, у меня.
- Несколько минут ещё.
- Хорошо.
- Да! Я слышал ты болел тяжело?
- Болел.
Три недели в больнице пролежал.
- Ах, ты Господи!
Тебе теперь питаться нужно как следует.
Екатерина Васильевна,
Вы ему побольше какао давайте.
- Да, Вы уж мне его только отпустите.
Я о нём позабочусь.
- Отпустим, отпустим!
- Господин поручик.
Вас вызывает полковник Селиванов.
- Иду-у!
- Извините.
- Коленька, милый!
- Ну, вот подписывай
и можешь идти домой.
- Я это должен подписать?
- Ну, да!
- За кого ты меня принимаешь?
- За Колю Тарасова, способного поэта,
но крайне легкомысленного человека,
который наделал массу глупостей.
- Не хочешь?
- Коля!
- Мама, это не ваше дело.
- Но, а Вы знаете, в чём Вас объвиняют?
- В чём?
- В коммунистической пропаганде.
Имейте в виду, что
здесь находятся все Ваши шедевры.
А Вы знаете, что это такое?
Это военно-полевой суд и смертная казнь.
- Пугаешь?
- Нет! Предупреждаю.
- Вы не слушайте! Он не знает, что говорит!
- Мама, успокойтесь!
- Ну, что Вы! Ведь все было так хорошо,
мы сидели, разговаривали,
читали стихотворения...
- Ты, что... Купить меня хочешь?
- А что? Может быть, ты уже куплен?
- Господи! Только не ссорьтесь.
- За советский паек,
по ржавой селедке за строчку.
- Ради Бога, не ссорьтесь!
- Вот, вот! Это твоё настоящее лицо.
- Молчать!
- Ты не поэт! Ты золотопагонник!
- Большевик!
- Сообразил?
- Расстреляю, сволочь!
- Боже мой!
- Взять!
- Тарасов! Коля!
- Соня! - Что?
- Иди сюда!
- Смотри! Тарасов!
- А куда их ведут?
Такие молодые!..
Такие прекрасные!
- Коля! Коленька!
Коля!
- Вот и жизнь прошла, Олечка...
- Тебе страшно?
- Нет!
- И мне нет!
- Стой!
- Стой!
- Назад!
Стрелять буду!
- Тикай!
- Стой! Стой!
- Тикай! Тикайте!
- Ah, comme stupidement!
Как ужасно глупо!
- Тарасов?
- Соня!
- Она ранена.
- Всё понятно. Не волнуйтесь!
- Проверь там за забором!
- Никто не входил сюда в аптеку?
- Нет.
- Пойдём, проверим!
- Что Вам угодно?
- А ну, отойди!
- Я спрашиваю, что Вам угодно!
- Отойди говорят! Давай отсюда!
- Вы извините меня...
Скажите мне, что Вам угодно?
- Простите я...
- Простите, что Вы хотели?
- Ой!
- Соня!
- Что это значит?
- Соня.
- Что это значит, я тебя спрашиваю?
- Соня!
Почему ты здесь? Ты хочешь, чтобы
обокрали аптеку? В магазин! Ну!
АПТЕКА
ЗАКРЫТА
- Соня!
- Соня!
Отнеси чай!
- Арон, я в отчаянии...
Кто эти люди?
Что им надо?
До каких пор они будут сидеть
у нас в квартире?
Ты же знаешь, какое теперь время.
Ах!
Кончится тем, что я попаду в контрразведку.
Какое горе, какое горе...
- Ты кончила?
Отнеси людям чай.
- Мы таки, кажется, потеряем аптеку
из-за Вашей поэзии.
- Поэзия - вещь щекотливая.
- Простите, я вас перебью. Может быть,
вы выпьете по стаканчику чаю?
- Спасибо большое!
- Спасибо.
- Не знаю, кто как любит,
но на всякий случай
налила четыре стакана покрепче
и четыре послабее.
Может быть кто-нибудь любит с сахаром.
- Спасибо.
Стакан чаю не повредит.
Вы нас, мадам, конечно, извините, но у вас
такая исключительно подходящая квартира.
Не беспокойтесь. Мы сейчас уйдем.
- Ах, пожалуйста. Сидите, сколько Вам угодно.
Нам это только приятно.
Но вы понимаете,
какое теперь опасное время.
- Соня.
- Извиняюсь, не буду мешать.
- Стёпа!
- Можно.
- Давайте, товарищи!
- Всего хорошего. - До свидания.
- Спасибо.
- За беспокойство извините.
Спасибо большое.
До свидания.
- Милости просим. Заходите.
- До свидания.
- Арчибальд!
Затвори дверь на все засовы.
- Коля, ты знаешь,
где находится деревня Сычевка?
- Знаю. А что?
- Да вообщем ничего.
Ты где учился, Коля?
- В гимназии. А что?
- Да вообщем ничего.
У вас там по-французскому обучали?
- Обучали.
- А ну, скажи что-нибудь по-французскому.
- А тебе зачем?
- Ну, если я тебя прошу.
- Пожалуйста:
Ля сегаль ян шантэ,
Ту ле тэ.
Се труве форде превю
Ке ля виз фивню.
- Ты мировой парень, Коля.
Ты, конечно, Колечка, не сердись на меня.
Ты и так через нас имел неприятности.
Но сделай нам ещё
одно маленькое одолжение...
- А что?
- Ты этого с бородой, видела?
- Ну?
- Только строго между нами.
- Может быть,
нам выйти из собственной кухни?
- А почему бы и нет.
- Соня!
- Пойдём в столовую.
- Я уже не хозяйка в собственной кухне.
Меня это отчасти... смешит.
- Соня.
- Так этот человек с бородой...
представитель
нашего подпольного Губревкома.
В семь часов утра...
в городе начинается восстание.
Нас поддержит Котовский.
К Григорию Ивановичу
от Губревкома послан связной,
но... Кто знает?
А вдруг ему не удастся пройти?
Улавливаешь мою мысль?
- Ты хочешь,
чтобы я пошёл в Сычевку?
- Да, я тебя потому и прошу,
что ты хорошо по-французскому знаешь.
- Да ты мне не объясняй. Понятно.
- Тебе не так трудно будет пройти
через французскую заставу.
Они тебя остановят,
а ты с ними поговори по-французски.
Они это страшно любят.
Скучают по своей Франции.
- Да ты меня не агитируй. Когда идти?
- Сейчас.
Я бы, понимаешь, сам пошёл, но во-первых,
я плохо по-французскому понимаю,
а во-вторых, у меня здесь дел выше головы.
- Перестань размазывать. Все понятно.
- Держи пропуск.
Посмотри сделано всё честь по чести.
Чудная липа.
Правда немного... печать подгуляла.
Но у французов она сойдёт.
А если к белым попадёт... в ад...
Ты лучше белым её и не показывай.
- Понятно.
Ну, Олечка, значит, я пошёл.
- Ну, иди, Коля.
- Будете брать контрразведку,
не поленись забежать в кабинет Орловского.
Там моя тетрадка со стихами.
Не забудешь?
- Будь осторожен...
- Руки из карман!
- Силь ву пле!
- Иди ты вон.
- А вег плезир!
- Vous parlez francais?
- Очень плохо.
- Tres mal.
- Очень хорошо!
- Почему шлялся так поздно?
- Моя мать больна и я
ходил в аптеку за лекарством.
- О, ваша бедная мать больна! Что с ней?
- У неё воспаление легких.
- При таком собачьем климате
это очень опасно. Вам надо спешить.
- Да, но меня задержал ваш солдат.
- Он исполнил свой долг.
Я отдам распоряжение - вас пропустят.
Надеюсь, вы не большевик и не шпион?
- О нет, что вы!
Разве я похож на большевика?
- Нисколько.
Кроме того, черт возьми, вы совсем недурно
говорите по-французски.
Вы жили когда-то во Франции?
- Нет. Мне не удалось.
- О! Бедный!
Он никогда не жил во Франции.
О! Это прекрасная страна.
Да здравствует Франция!
- Да здравствует Франция!
- Я знаю, когда Вы будите во Франции,
Вам очень понравиться эта страна.
Когда кончится эта ужасная война,
Вы непременно побывайте во Франции.
- С удовольствием.
- Вы даете мне слово?
О! Мы заболтались здесь о Франции,
а ваша бедная мать ждёт свои лекарства.
Идите. Надо спешить!
Скоро! Скоро!
- До свидания!
- До свидания.
- Подождите. Остановитесь.
Мне что-то не нравится Ваш пропуск.
Какая-то не ясная печать.
Его лучше всего показать на русской заставе.
- А мама?
- Что мама?
- Моя мама?!
- О! Это недалеко. Вас проводят.
Андрэ! Андрэ!
- Я, господин лейтенант!
- Возьмите документ и проводите
этого господина на русскую заставу.
Пусть русские посмотрят пропуск.
Я не уверен в печати.
- Андрэ!
- Я, господин лейтенант!
- Пойдемте. Руки из карманов.
Идите впереди и не пытайтесь бежать.
- Ну, здесь я вас покидаю. Идите дальше один.
Ваша ужасная бумага!
- Иди, иди!
- До свидания, товарищ!
- Товарищ поэт!
Вы когда-нибудь видели,
как конница берёт город?
- Откровенно говоря не видел.
- Напрасно! Напрасно! Это...
...крупный пробел в Вашем образовании.
- Но я не против. Я даже с удовольствием!
- Ну, так увидите.
Может это Вас вдохновит.
На поэму!
- Вы лирик?
- Так точно, товарищ комбриг!
- А ну-ка, дать лирику
военное обмундирование.
- Играть сбор!
- Ну,.. держись!
- Уведите арестованного!
- Котовский прорвался у Антоновки.
- Союзники сдают город!
- Как уже?
- Сегодня?
- Сейчас! Бегут, как зайцы.
- А где же поэт?
- Товарищ поэт, где вы там?
Я здесь!
- Не отставать!
- Я не отстаю.
Только у меня лошадь кончается.
Пегас, так сказать...
- Серёжа! Матросня прорвалась через
Приморский бульвар!
- Занять подвал! Освободить арестованных!
Неужели ты не знаешь,
Неужели ты не видишь,
Неужели ты не хочешь
Оглянуться и понять
Что в тумане тонет берег
Что вокруг бушуют волны,
Бьются чайки в чёрных тучах
Крепнет ветер штормовой!
Неужели ты не видишь,
Неужели ты не знаешь,
Что моя душа, как парус
Переполнена тобой!
- Коля!
- Коль!
- Коля! Золотой ты мой человек!
- Ой, хорош ты!
- А где Данилова?
- Стой!
- Ольга!
- Оля!
- Ольга!
- Оля! Данилова!
- Я! Коля!
- Оля?
- Стёпа!
Осмотри здесь.
- Здравствуйте, мамаша!
- Здравствуйте!
- Здравствуй, дядя Коля!
- Здравствуй, Володя.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Ну-ка, угощайтесь!
- Что, опять переселяться?
Мы никуда не поедем.
- Да нет, мамаша.
Коля не появлялся?
- Появился.
Они только что заснули.
- Ах! Обидно. Ай-яй-яй!
А он мне дозарезу нужен.
- Ни в коем случае!
- Ну, на полчасика.
Мы его привезём, отвезём и опять привезём.
- Ни за что!
- Митинг в городе.
- Без поэта не обойтись! Ну!
- Коля! Спишь?
- Да, не будите их.
- Я потихонечку.
- Николай Афанасьевич!
Да, ты то куда?!
- Николай Афанасьевич!
- Коля, одевайся?
- Да, тише Вы, Николай Афанасьевич!
- Ты уже готов, Коля?
- Куда идти то?
- Ну, ты у меня золотой человек!
- Тише! Да, тише Вы, Николай Афанасьевич!
- Мы всего на полчасика, мамочка...
- Тише!
- Коленьку то нашего опять увезли.
- А куда?
- На митинг! Выступать!
И когда всё это кончиться?!
- Наверно никогда.
Он ведь у нас поэт!
- Поэт!
Ура-а-а!
Ура-а-а!
- Ну, давай, Коля, давай!
Развёрнутым, как ветер знаменем
На старый Мир объятый пламенем
В последний бой идём, товарищи!
Чтоб из застенков братьев выпустить,
Просторы радостно цветущие
Во имя высшей справедливости
Поднимем грозное оружие!
Сияй! Расти и слався Родина!
Весна и радость человечества.
Пусть жизнь поэта будет отдана
Тебе всемирное Отечество!
Споём же песню нашу юную,
Чтоб сердце было песней вспенено!
И Мир, как сад расцвёл коммуною
Под незакатным солнцем Ленина!