Разрабы (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

«Разрабы», или «Разработчики», или «Программисты», (англ. Devs) — драматический мини-сериал Алекса Гарленда, выходивший на Hulu с 5 марта по 16 апреля 2020 года

Все фразы и цитаты

Серия 1

Доброе утро, милая.
Это не спорно.
Это стандарт.
Ну... почти. Но ладно.
Это нормально, что эллиптическая кривая
по своей сути лучше, чем RSA.
Ты понимаешь, что говоришь это как человек,
который не работает в криптографии, тому, кто работает.
То есть, ты хочешь сказать, что они одинаковы?
Оба подвержены атаке квантовых компьютеров,
так что, так как у них общее слабое место, они одинаково слабы.
RSA легче взломать методом полного перебора.
— Чувак. Пожалуйста..
— Привет, чувак.
— Спасибо.
— Привет, Лили.
— Как дела, Пит?
— А, да нормально.
Хорошего вам дня, ребята, ладно?
Будьте всем, чем можете.
— Привет.
— У нас сегодня всё получится.
Это точно.
Ну, вот и всё.
— Дай мне знать, хорошо?
— Конечно.
Удачи.
Эй.
Пока.
Просто скажи, что оно ещё живое.
Да, оно живое.
Выглядит счастливым.
Ребята.
Простите, что опоздали.
Решал проблемы.
— Видели, что сегодня утром было?
— Э, нет.
Похоже, мир бесится, что наши кубиты работают, а их — нет.
Так что один из наших конкурентов подбросил историю в Нью-Йорк Таймс,
предполагая, что за нами стоит правительство,
что весьма мило.
Ну, сейчас мы здесь.
У нас 15 минут.
И вы хотите показать что-то крутое.
Мы надеемся.
Что ж, все мы надеемся на что-то.
Вперёд.
Ладно. Джен?
Так вот... Это 89-я итерация
смоделированной нематоды.
Задействованы 302 нейрона.
Биогенетические данные отслеживались с момента первого деления клетки.
Красота.
— Ладно. Синхронизируй.
— Синхронизирую.
Через три,
две,
одну, поехали.
Наложение, пожалуйста.
Наложение.
Уоу.
— Впечатляет.
— Спасибо.
И сейчас нет никакого сенсорного подключения
между нематодой и симуляцией?
Вообще ни одного на этом этапе синхронизации.
Это движение спровоцировано заложенными нейронами
и биогенетическими данными. И всё.
Вы сможете продемонстрировать то же самое в перспективе?
Абсолютно.
Десять секунд?
Да. Джен?
Спрогнозированное зацикленное движение, десять секунд вперёд.
Итак, пять,
четыре,
три,
две,
одна.
То есть, прямо у меня перед глазами,
вы только что предсказали точное поведение живого организма.
На 10 секунд вперёд.
Простейшего, что смогли найти.
Но... да. Так и есть.
Это шикарно.
Да, и...
Через около 30 секунд
с момента синхронизации корреляция теряется.
30 секунд.
Около того.
Как думаете, почему?
Высокая сложность.
Числа просто огромные.
— Как бы... действительно гигантские.
— Или?
Квантовая проблема.
Где-то в мультивселенной
есть мир, где синхронизация не сбивается.
Но не в этом.
Не фанат теории мультивселенных.
Предпочту первый вариант.
Ребята, оставите нас?
Сергей, вы проделали невероятную работу.
Исключительную работу.
Но, думаю, ваше время в отделе ИИ подошло к концу.
Я хочу, чтобы вы перешли к Разрабам.
Разрабам?
Ага.
Спасибо.
И ты прямо завтра начинаешь... вот так сразу?
Судя по всему.
Ну, будет ещё проверка безопасности.
Но если пройду, в итоге окажусь там.
Буду там работать.
Ты не сможешь мне ничего рассказывать о том, что это.
Ну, может и смогу.
Нет. Имею в виду, давай не будем усложнять.
Ты ничего не будешь рассказывать, а я не буду спрашивать.
Иначе это нам помешает, понимаешь?
Не хочу, чтобы нам что-то мешало.
Не смогу уснуть.
Тогда давай не будем спать.
Родились в Москве.
Переехали в США в 22 года.
Массачусетский технологический институт.
Потом — неудачный стартап.
И ещё один. И потом здесь.
— Три года.
— Да.
Вы с кем-то встречаетесь из компании.
Да, верно. Лили Чен.
Работает в отделе шифрования.
— И она китаянка.
— Ну, она...
— Это серьёзные отношения?
— Да. Очень серьёзные.
Вы верны друг другу?
Никаких проблем не предвидится?
Насколько я знаю.
Насколько вы знаете.
Жениться собираетесь?
Мы это обсуждали.
Да, поженимся.
Собираетесь иметь детей?
Не в скором времени.
Вы не сможете обсуждать с ней ничего по работе, вообще.
Думаете, справитесь?
Абсолютно. Мы уже это обсудили.
Нас обоих всё устраивает,
так что, это не проблема.
Не проблема.
Ты — русский. Она — китаянка. Я — нервничаю.
Почему?
Почему глава безопасности компании Амайя нервничает
по поводу русского и китаянки?
Лили — американка.
— Во втором... нет, в третьем поколении.
— Вы — нет.
Вы верующий?
Прошу прощения?
Вы верующий?
Нет. Вообще нет.
Отойдите, сэр.
— Размер ноги узнали?
— У меня 46.
Ладно, парни. Думаю, мы всё.
Один. Один.
О боже, только не опять.
— Два.
— Три.
— Пять.
— Восемь.
— 13.
— 21.
— 34.
— 55.
— 89
— 1-4-4.
— 2-3-3.
— 3-7-7.
— 6-1-0.
— 9-8-7.
— 1-5-9-7.
— 2-5-8-4.
— Четыре...
— Сомнение.
— 1-8-1.
— 6-7-6-5.
Один... один...
— Ноль.
— Блядь.
— Ну давай, скажи.
— 1-0-9-4-6.
— Ты просто заучила.
— Не-а.
Ты ебучий робот, Лили.
— Что там?
— Сергей.
— Идёт туда.
— Уоу.
Ага.
Расскажи мне о Разрабах.
Я ничего не могу рассказать.
Никто не знает, чем занимаются Разрабы, кроме самих Разрабов.
Я даже не уверен, что сами Разрабы знают, что делают Разрабы.
Не все, по крайней мере.
Но я хочу, чтобы ты угадал.
Мне просто интересно.
Хорошо.
Ну, это Разрабы... значит, очевидно, разработка.
Но, чувствую, это не развитие нашей квантовой системы,
потому что, в своём роде, система работает сама.
Поэтому предположу, что это приложение к системе.
Но сомневаюсь, что это что-то из уже существующих подразделений Амайи.
Так что...
Не ИИ, не шифрование.
Не поисковик.
Может, национальная безопасность.
Мне вообще похер на национальную безопасность.
Биотехнологии?
Злоупотребление ресурсами.
— Холодный синтез.
— Алхимия.
Свинцовая клетка Фарадея.
13-ярдовая бетонная оболочка.
Затем золотая сетка.
Потом восьмиярдовая вакуумная оболочка,
совершенно прочная.
Потом лаборатории.
И, в ядре, машина.
Лаборатории внутри прочнейшей вакуумной оболочки?
— А как мы попадём внутрь?
— Увидишь.
Довольно круто.
Последняя попытка, Сергей.
Квантовые телефоны.
Вся эта конструкция
работает на электромагнитных полях?
Ага.
Это машина?
Это центральный отдел.
— Есть ещё?
— Над нами. Под нами.
Сколько кубитов она обрабатывает?
Число, которое бессмысленно называть в виде числа.
Это самое красивое, что я когда-либо видел.
Как и во всей компании,
мы не заинтересованы в отслеживании выходных.
Смен нет.
Можешь работать ночью, если захочешь, многие так делают.
Правило одно:
мы ничего не приносим к Разрабам и ничего не уносим.
Так что, никаких сумок, ноутбуков, никаких флешек.
Кроме этого пункта, остальное всё открыто.
Доступ есть ко всему коду.
Нет паролей. Нет закрытых дверей.
И нет уборщиков, так что, пожалуйста, прибирайся за собой.
Это твоё место.
Если не нравится, можешь пересесть.
Эм...
но что конкретно я должен делать?
Я тебе не скажу.
Тебе это не нужно.
Просто сиди.
Читай код.
Не спеши.
И не волнуйся, ты сам всё поймёшь.
Знаю, что поймёшь.
Вот.
— Кэти. Мы уже встречались, но нас не представили.
— Сергей.
Как и сказал Форест, торопиться некуда.
Можешь попсиховать. Не торопись.
Эм, Кэти, м-мне нужно знать. Этот код...
Он рабочий или теоретический?
Не теоретический.
Хочешь сказать, вы его уже запускали?
Были результаты?
Да.
Но...
это всё меняет.
Если он работает, это меняет абсолютно всё.
Нет. Это не меняет абсолютно ничего.
В каком-то смысле, в этом и суть.
Вселенная предопределена.
Ч-что?
Вселенная предопределена.
Она безбожна и безучастна и определяется только законами физики.
Шарик катится, потому что его толкнули.
Человек ест, потому что голодный.
У любого действия есть первопричина.
Жизнь, которую мы ведём, с всеми её случайностями,
на самом деле — на рельсах.
Предписанная. Неуклонная. Предопределённая.
Знаю, что так не кажется, Сергей.
Мы впадаем в иллюзию свободной воли,
потому что рельсы невидимы,
и мы так уверены в нашем субъективном положении.
Наши чувства, наше мнение, суждения, решения.
Ты пришёл в мою компанию.
Ты завоевал наше доверие. Завоевал моё доверие.
Потом украл мой код своими часами Джеймса Бонда.
Не понимаю, о чём вы.
Должно быть, это результат каких-то решений, так ведь?
Кому быть верным,
кого предать.
Но если мы живём в предопределённой вселенной,
тогда эти решения могли быть только результатом первопричины.
Где ты родился, как тебя воспитали.
Физическая структура лично твоего мозга.
Социогенетическая-биогенетическая матрица.
Прямо как нематода в твоей симуляции.
Более сложная, с большим количеством нюансов, но всё же...
в итоге, причина и следствие.
Надеюсь, ты понимаешь, о чём я, Сергей.
Это прощение.
Искупление.
Ты принял решение меня предать.
Ты мог поступить только так.
Здравствуйте, вы звоните Сергею Павлову. В данный момент я недоступен, поэтому...
Какого хера?
Лилс. Что такое?
Он не вернулся, Джен.
Я очень волнуюсь.
Мне кажется, что-то случилось.
— Типа чего?
— Не знаю. Что-то.
Успокойся. Всего 12:30.
Сколько раз ты оставалась на всю ночь?
Наверное.
Он, видимо, всё ещё у Разрабов.
Там же точно нет связи, так ведь?
Зная Сергея, он потерял счёт времени из-за всех этих крутых игрушек, с которыми ему дали поиграть.
Поспи. И постарайся не просыпаться, когда он заявится в 4 утра.
— Ладно. Спасибо, Джен.
— Спокойной, Лилс.
Нет.
Нет, нет.
Это был последний раз, когда я его видела.
Из окна своего кабинета.
И он шёл к Разрабам из центра.
После этого — ничего.
И, видимо, вы ждали, что он объявится.
Определённо точно.
Проблем дома не было?
Он не мог куда-то ещё пойти ночью?
Вы живёте вместе, так?
Никаких проблем. Я вам говорю, в пропаже Сергее нет никакого смысла.
Мэм, я вам верю.
Хорошие новости в том, что наша система
записала все его передвижения, его будет легко отследить.
Сейчас вобью его ID и мы сразу же доберёмся до сути.
Хорошо. Вот.
Посмотрим...
Похоже, он вышел от Разрабов без пятнадцати десять вчера.
И куда пошёл?
Ну, это ведь он, так?
Это он
Хорошо. Давайте посмотрим, что дальше.
Камеры засекли его на парковке в 10:15.
Он не поехал автобусом.
И смотрите... вот снова он, 10:28.
— Он идёт на трассу.
— Похоже на то.
— С чего бы ему туда идти?
— Не знаю.
Но на данный момент его нет в кампусе.
Мы больше не можем его отследить.
Кентон... Простите, что врываюсь, эээ,
мне просто нужно обсудить предстоящую вип-встречу.
Секунду, сэр. У нас здесь проблема.
Один из наших сотрудников, похоже, вчера пропал.
Пропал?
— Кто?
— Новенький... Только что взяли в Разрабов.
Которого я проверял.
— Сергей? Из ИИ?
— Да.
Вы видели его вчера?
Конечно. Сам отвёл его к Разрабам.
Но что вы имеете в виду под "пропал"?
Наши камеры записали, как он пешком вышел из кампуса,
в 11 часов. Потом ничего.
— Вы его девушка?
— Да.
И ни звонков, ни сообщений?
Он не вернулся домой?
И такого никогда не было.
Хорошо. Эмм... Слушайте, я не хочу, чтобы вы переживали.
Уверен, всё будет хорошо, всему найдётся простое объяснение.
Но чтобы избежать проблем, будем действовать по протоколу.
— Позвоните в полицию. Заявите о пропаже. Сейчас же.
— Да, сэр.
Он появится, Лилс. Всё будет хорошо.
Мне так не кажется.
— Но откуда ты можешь знать?
— Просто чувствую.
Если бы ты видела запись...
как он уходит...
это было как-то странно.
Он будто... будто, как бы, целенаправленно
куда-то шёл.
Как зомби.
— Вы говорили с полицией.
— Да. Они взяли показания.
Ага. Я как раз сейчас дам свои.
А вы сейчас возьмите отгул.
Отвезём вас домой на машине.
Лили...
У вас есть мои личные гарантии, что у меня всё под контролем.
Сергей?
Привет.
Я понимаю. Это очень тяжело.
— А не должно быть.
— Не должно.
Но тяжело.
Но что нам делать?
Отмотать обратно моральный опыт, накопленный за всю жизнь?
Забыть то, что всегда казалось правильным?
Такие вещи... глубоко зарыты.
Да. Это правда.
Будто независимо от знаний, наши чувства всё ещё заперты внутри нас.
Магическое мышление сидит у людей в подкорке.
Можешь быть хоть самым рациональным человеком в мире,
но если твой ребёнок заболеет, всё равно начнёшь молиться.
Прости. Как-то не очень получилось.
Всё в порядке, Кэти.
Ты права.
Ты не просто умнее меня.
Ещё и мудрее.
Судоку?
Ты же ненавидишь судоку.
Запаролено? Какого хера?
Ого.
Джейми.
О, нет.
Мы можем поговорить.
Спасибо, чувак.
— Спасибо.
— Не за что.
Знаю, нам много, о чём надо поговорить...
Ага, о многом.
Потому что вот, что произошло.
Я был в тебя по уши влюблён.
И думал, что ты тоже была влюблена.
И ты, ты получила шикарную работу в Амайя, и я...
Был безумно рад,
потому что ты правда к чему-то стремишься в жизни.
И потом ты начала работать, и... Я не знаю.
Почти сразу всё изменилось.
И я понял, что ты не просто стремишься к чему-то в работе,
но и стремишься отдалиться от меня.
Так что я спросил, хочешь ли ты расстаться.
И я больше всего надеялся, что ты скажешь нет, но...
ты сказала да.
В тот же день я съехал с квартиры с двумя сумками.
И больше от тебя ничего не слышал.
Прости.
Зато слышал о тебе.
Всё время о тебе слышу.
Слышал, ты начала встречаться с каким-то кодером из ИИ по имени Сергей.
И слышал, что он переехал в квартиру, в которой мы жили,
но от тебя ничего не слышал.
За два года.
Прости.
Ты поэтому пришла? Чтобы мне это сказать?
— Нет.
— Тогда что?
Мне нужна твоя помощь.
— Моя помощь?
— Да.
В чём?
Сергей пропал вчера.
И я знаю, что с ним случилось что-то плохое.
И у него в телефоне что-то странное
и запароленное,
там написано, что если я введу неверный пароль, оно отформатируется.
Джейми... если бы я могла хоть ещё кого-то попросить,
я бы попросила.
Но нет никого, кто бы разбирался лучше тебя в таких вещах.
То есть, ты хочешь, чтобы я помог отследить твоего парня,
взломав его телефон?
Ага.
Бред. Серьёзно, бред.
Лили, честно, от всего сердца, иди нахуй.
Джен, что такое... они его нашли?
Лилс, одевайся. Я за тобой приехала.
Ты нужна им срочно.
Это точно он?
Точно он.
— Нет. Нет.
— Лили...


Серия 2

Когда моя дочь умерла...
я будто был в двух разных состояниях.
В одном... я чётко понимал,
что Амайи больше нет.
Сомнений не было. Никакой... надежды.
Не за что зацепиться. Пути назад нет.
Только уверенность в её смерти.
В другом,
Я не мог принять то, что она умерла.
Это было чем-то невозможным.
Чем-то неправдоподобным. Абсурдом.
Необозримым.
Бессмысленным.
Ложным.
Они не просто были двумя противоречивыми состояниями.
Они были постоянными.
Оба были совершенными, одно не оставляло места другому.
Но...
Оба были во мне.
И всё ещё есть.
Нет таких слов, которые можно сказать мне.
И я ничего не могу тебе сказать.
Всё, что я могу предложить — моя обязанность позаботиться о тебе.
Можешь прийти поговорить, когда захочешь.
Можешь звонить в любое время.
У тебя нет никаких рабочих обязательств, которые нужно выполнить.
Работа и зарплата гарантированы,
и никуда не денутся столько, сколько тебе нужно.
Спасибо.
Можно я пойду?
Можно я пойду домой?
Да. Конечно.
Нет.
Я говорила с его матерью.
Думаю, они приедут.
Нет, мам. Я...
Я правда не хочу ехать в Гонконг.
Да, конечно.
Это ужасно.
Но...
Конечно, у меня есть друзья.
Мам, я не разговаривала с теми ребятами со школы.
Пожалуйста, не начинай...
У меня есть друзья.
И они обо мне заботятся.
Вообще, они сейчас здесь.
Они со мной.
Да.
Хорошо.
Пока.
Блядь!
Блядь.
— Я погиб.
— Какого хера?
— Пусти меня.
— Сейчас же, Джейми.
Очень важно сейчас какое-то время помолчать и послушать меня.
Мне жаль, что мы расстались.
Мне жаль, что тебе было больно.
Мне тоже.
И однажды мы об этом поговорим.
Но сейчас, прямо сейчас, мне нужно, чтобы ты оставил это в прошлом.
Сегодня утром...
Я видела, как Сергей сжёг себя заживо.
Что?
Он вышел и кампуса Амайи позавчера...
и исчез.
Просто растворился.
Сутки спустя он вернулся в кампус,
облил себя бензином и поджёг.
— Он убил себя?
— Да.
И это просто бред.
У него в телефоне есть судоку.
Только мне кажется, это не судоку.
И оно запаролено.
И это единственное, что может дать
какое-то объяснение случившемуся.
И у меня осталась одна попытка.
Иначе всё сотрётся.
Хорошо. Хорошо. Ты права.
— В чём?
— Это не судоку.
Это мессенджер.
И он русский.
И он государственный.
По крайней мере, изначально.
Откуда знаешь?
Потому что он обращается к серверам в Казахстане,
и я узнаю куски кода.
У него есть несколько версий,
но конкретно эта довольно старая.
Но это хорошо.
Гораздо проще взломать.
Он...
Не знаю, трёх, четырёхлетней давности?
Что странно,
потому что Сергей кодер высокого уровня.
Но... Ладно, думаю, это как
кардиохирурги, которые курят.
Я не понимаю.
Он не обновлялся.
Либо его кураторы не обновлялись.
— А обновляться всегда нужно.
— "Его кураторы"?
Лили, ну серьёзно. Если...
Если это русские, то твой парень был типа...
Типа кем?
Шпионом или типа того.
Промышленный шпионаж.
Ты можешь взломать его?
Думаю, да.
Но есть риск.
Если там более новая версия,
там может быть какой-нибудь встроенный механизм защиты,
который я не вижу,
который я могу запустить и всё стереть.
Взламывай.
Ты уверена?
Да.
Просто взломай.
Ладно, сработало. Получилось.
Господи.
Джейми, мне нужно прочитать это наедине.
Да. Я понимаю.
Я сбросил пароль, так что ты сможешь снова зайти.
Спасибо.
Можешь выйти через дверь, если хочешь.
Правда очень тяжело бросить.
Я бы забил.
Разницы никакой.
И всё же.
Что ж...
Отчёт коронера будет готов через некоторое время, но...
полиция убеждена, что парень себя убил.
У них есть тело,
если задокументированные улики совершённого.
Всё кончено.
Но не для девушки.
Для неё — не кончено.
Эмоционально, ты имеешь в виду.
— Ага.
— Да.
Но это пройдёт.
Просто нужно время.
У вас не прошло.
Сэр, у вас больше денег, чем у Бога.
Думаешь, мне не всё равно на деньги?
— Когда-то было.
— Да.
Но сейчас всё равно.
Я хотел сказать, что у вас больше денег, чем у Бога,
а вы всё живёте в грязи.
В желе.
То есть, мне нужно купить дом побольше?
Ну, не прямо так, но... маленькими шагами.
Сделайте что-нибудь.
Купите машину.
Эта — просто корыто.
Можете взять электрокар.
Подумать об окружающей среде.
Но я не думаю об окружающей среде.
Я понимаю, о чём ты, Кентон.
Но я не цепляюсь за прошлое.
Я его отпускаю.
— Ваши рельсы.
— Наши.
Точно.
Спокойной ночи, сэр.
Спокойной ночи, Кентон.
Давай, детка.
Не делай так.
— Что он сделал?
— Назвал это "деткой".
А, ну, ничего не могу поделать.
Его поколение ничего не понимает.
Повтори?
Твоё поколение ничего не понимает.
Несете херню и всё путаете.
Это твоё ебаное поколение ничего не понимает.
Вообще нихера не понимает.
Все такие политичные. Такие "в сознании".
Но ты не смыслишь в истории,
не понимаешь в искусстве, не понимаешь в музыке.
Ничерта не понимаешь в политике.
Так что ты не в сознании.
Ты в коматозе.
Я не шарю в музыке? Ну конечно.
Слушаешь Баха? Колтрейна?
Нет.
Тогда заткнись нахер.
Стюарт. Просто не зови это "деткой".
Эй.
Началось.
О, да, детка.
Меня зовут Антон.
Сергей работал на вас.
С тех пор, как учился в Москве.
— И вы работаете в российской разведке.
— Да.
Вы запутались и вам страшно.
Но пока что, я уверен, бояться вам нечего.
Не в моих интересах вредить вам.
По правде говоря, цель моей встречи с вами — защитить вас.
Я вам не верю. Вообще.
У вас даже имя ненастоящее.
И у него тоже.
Понимаю.
Вы сомневаетесь в Сергее. Во всём, что с ним связано.
Но он вас любил.
И вы любили его. Вы знали его.
Суть как раз в том, что я его не знала.
Не смешите. Конечно, знали.
Может, не всё. Не каждый секрет.
Но знали его.
Я женат.
У меня жена и трое детей.
Они ничего не знают о моей работе.
Значит ли это, что я люблю их меньше? Нет.
Я хочу, чтобы вы приняли кое-что во внимание.
Что у Сергея были весомые причины
делать то, что он делал.
Может, и для вас это будет весомой причиной.
— Что это значит?
— Почему мы сейчас здесь?
Потому что вы взломали телефон Сергея и связались со мной.
Думаете, хоть кто-нибудь так бы поступил? Я не думаю.
Вы очень находчивая. Очень смелая.
Я не буду на вас работать.
Я просто хочу понять, почему Сергей себя убил.
Хорошо.
Тогда поймите вот что.
В моем деле, когда коллега совершает самоубийство,
первое, что я себе говорю, это не было самоубийством.
Я видела запись с камер.
Он облил себя бензином.
И поджёг.
Это то, что вы видели.
Но подумайте, что вам известно.
Сергей вёл себя так, будто собирается совершить самоубийство?
Вы жили счастливо или печально?
Помните, что он любил вас, а вы его.
— Хотите сказать, что его убили.
— Без сомнений.
— Но запись...
— Подделка.
Вы связались со мной, потому что вам нужен был ответ.
Вот вам и ответ.
Задача Сергея была в том, чтобы проникнуть к Разрабам.
Он проник. Что-то случилось. Его убили.
Если этот ответ вас устраивает,
можете идти. Продолжайте жить.
Если ответа не достаточно,
будете работать на меня.
Телефон Сергея отформатирован.
Если захотите снова связаться со мной,
дайте знак на окне в спальне.
Там есть стул. Куда вы вешаете одежду.
Не думайте, что я вторгаюсь в вашу личную жизнь. Её сейчас ни у кого нет.
Если отодвинете стул от окна, я с вами свяжусь.
Вам стоит это сделать.
Просто, блядь, отлично.
Я, блядь, поверить не могу.
Разве мы все не упускаем смысл?
Факт в том, что расхождения настолько малы,
что мы смогли сделать 2000-летнюю обратную проекцию.
— Никто не упускает смысла.
— Ага. Кроме Стюарта.
Господи! Ещё раз, мы сделали 2000-летнюю проекцию!
Где счастливые лица? Где шампанское?
Мы должны в нём купаться.
Это нечёткая проекция. Она ненадёжна.
Срань господня. Послушайте себя.
— Это же ёбаное чудо!
— Нет, Стюарт.
Хочешь поговорить о сути? Суть вот в чём.
Это не чудо.
А должно быть.
Мы не идём на Нобелевскую премию.
Ирония в том, что не смотря на квантовые вычисления,
проблема бинарная.
Мы либо полностью преуспеем, либо нет.
Всё, что вне абсолюта — не абсолют.
Вообще, проблема не бинарная.
Это реальность.
Если хотите полной точности, ноль вариативности,
тогда эвристический подход работать не будет.
Вам буквально понадобится компьютер размером со Вселенную.
Один кубит на частицу. Удачи, блядь.
Вообще, он, может, прав.
Нет. Не прав.
Почему?
Потому что я знаю, что мы сможем лучше.
Это типа "я знаю, что мы можем лучше"?
Или "я знаю, что мы можем лучше"?
Он хочет сказать, тебе нужно немного веры, Стюарт.
Веры в нас. Вот и всё.
Ладно.
Ребята, можете меня оставить?
Вы правы, вы проделали отличную работу. И да,
ты заслужил ванну шампанского, если хочешь.
Скажи бухгалтерии, что я одобрил.
Но... Да. Мне нужно побыть одному.
Конечно. Пойдёмте.
— Эй, чувак. Есть закурить?
— Эээ... Нет.
— Ждёшь кого-то?
— Ага.
— Лили? Да?
— Господи.
Да.
Зря теряешь время, чувак. У неё уже есть парень.
— Русски.
— Ага. Спасибо...
Не виню тебя в том, что ты стараешься, мужик. Она симпотная.
Ничего я не стараюсь, чувак.
Ну...
Думаю, немного разомну ноги, типа.
— Вечерняя прогулка.
— Ага.
Надо быть в форме, чувак, быть здоровым.
— Привет.
— Привет.
Можем поговорить? На пару минут?
Зайдёшь?
— Всё немного поменялось.
— Ага.
Мило.
Присядешь?
Я выпью.
— Тебе что-нибудь принести?
— Нет. Ничего не нужно, спасибо.
Хочешь знать, что было в том мессенджере?
Эээ... Нет. Не хочу.
Серьёзно. Это между вами с ним.
Конечно, я надеюсь, что там то, что ты хотела увидеть.
Нет.
Ладно.
Так о чём ты хотел поговорить?
Ну...
У меня возникла безумная мысль.
И я заволновался.
Потом не смог выкинуть это из головы.
Просто... Я тебя знаю.
Ты делаешь.
То, о чём другие люди только думают,
ты просто берёшь и делаешь.
И внезапно я понял,
Лили не просто прочитает сообщения.
Она воспользуется приложением.
Свяжется с тем, кто на той стороне.
Как я и сказал, я тебя знаю.
Ага. Ты меня знаешь.
Так что, я хотел тебя отговорить.
Не думаю, что это хорошая идея.
Согласна. Это плохая идея.
— Правда?
— Да.
— Поэтому не волнуйся.
— Хорошо.
В смысле, я знаю, что скорее всего надумал лишнего. Но это...
Это хорошо.
Ты в порядке, Лилс?
Учитывая обстоятельства.
Ага.
Учитывая обстоятельства.
Хорошо.
Ну, тогда это всё, думаю.
Может, увидимся ещё через пару лет.
Но просто чтобы сказать,
если тебе будет нужно, если будет нужна любая помощь,
можешь, можешь обращаться.
Я ничего не жду взамен. Просто...
Просто предлагаю помощь.
— Спасибо, Джейми.
— Да всё нормально.
— Нет, Джейми. Я серьёзно.
— И я серьёзно.
Увидимся.
Пока.
Ооо, чувак...
Ты такой угрюмый.
Неудачно, да? Я пытался предупредить.
Если я дам тебе 10 баксов, обещаешь больше никогда со мной не разговаривать?
Хорошо.
У меня только 20. Держи.
Ой, чувак! Спасибо, брат.
Это типа самая крутая сделка...
Упс.
Я уже нарушил условия соглашения, чувак...
Именно из-за такого непрофессионализма
я и оказался на улице.
Эй! Рот на замке, чувак!
Молчу!
Окей? Молчу!
Эй. Иван.
— Антон.
— Ладно.
Я просто хотел...
поговорить начистоту. Если ты не против.
— Нет, не против.
— Отлично.
Так вот, я точно не знаю, кто ты,
но я знаю, что ты такое.
Я знаю, что ты пытался поставить своего парня
на какой-то промышленный шпионаж.
Игра была долгой, но не срослось.
Я прикрыл лавочку.
И сейчас ты хочешь снова попытаться.
По-быстрому, только уже с девчонкой.
Но это тоже не сработает.
Её я тоже прикрою.
Ты знаешь, что прикрою.
А она просто девчонка. Просто славная девчонка.
Не то место, не то время, не тот парень.
Невинна.
Ты же помнишь, что такое невинность, да?
Помню.
Так что скажешь?
Как один профессионал другому...
отступишь?
Пожалуйста.
Это разговор начистоту?
А я что-то не так сказал?
Да, сказал.
Ты сказал, что я должен свернуть своё расследование
ради жизни невинной девушки.
— И?
— Тебе на неё всё равно.
Она просто рычаг давления для тебя.
Чтобы твоя странная частная технологическая компания
могла продолжать делать свой секретный проект
полностью незаметно.
Стандартное американское двуличие.
Вы так любите звучать прямо.
Говорить прямо. Стрелять прямо.
Потому что так вы выглядите добродетелями...
пока вы врёте.
Как тебе такой разговор начистоту, Джо?
Кентон.
Я знаю.


Серия 3

Что вы делаете?
Работаем над данными звуковых волн.
Имею в виду, что вы смотрите?
Это...
Артур Миллер и Мэрилин Монро занимаются сексом.
Господи.
Самое главное секс-видео знаменитостей.
Почему разработчики-мужчины всегда
пародируют сами себя?
Шаг первый: создать новую технологию,
которая переосмыслит человеческое существование.
Шаг второй: использовать её для порно.
Будь верен самому себе.
У нас два, блядь, правила, ребята.
Первое: не заглядывать вперёд, только оглядываться назад.
Второе: мы не вмешиваемся в частную жизнь.
Они занимаются сексом, Кэти.
И это вмешательство в частную жизнь.
Вряд ли человек мог бы появиться на свет,
если два других человека не занимались сексом.
Если говорить о человеческом поведении,
то это всё равно, что дышать.
У тебя свои бзики, у меня свои.
Поняла тебя, Стюарт.
То есть, тебе было бы нормально, если бы мы пригласили всех
посмотреть на то, как ты занимаешься сексом.
Вряд ли система настолько мощная,
чтобы предсказать настолько далеко в прошлое.
Выключайте. Займитесь другими гиковскими вещами.
Расследуйте убийство Кеннеди.
Уже расследовали.
Это был Освальд.
Мне всё равно.
Придумайте что-нибудь другое.
И не нарушайте, блядь, правила.
"Не нарушайте правила"?
И это она говорит?
Сенатор.
Форест. Рада вас видеть.
У нас полтора часа. У меня обед в городе.
И как дела с квантовыми компьютерами?
— Кентон.
— Джо.
Превосходно.
Мой подкомитет по техническому надзору в сенате
назначил слушание.
Я вызову вас, Форест.
Зачем?
Ваша компания не просто возглавила
гонку квантовых компьютеров.
Вы разгромили своих соперников.
У них ничего не осталось.
У вас есть... всё.
А у меня — вопросы.
Это вы так давите?
Вопросами.
Не думаете, что этого достаточно?
Над чем вы работаете в вашем отделе,
известным как Разрабы?
Разрабы занимаются разработкой.
Во всех технологических компаниях есть отдел разработки.
Да.
Но что именно вы там разрабатываете?
Мы раскрываем потенциал
нашей системы квантовых компьютеров.
Довольно обширно.
Обширно означает, что вы не хотите привлекать внимание.
Почему?
Это отвлекает от работы.
Отвлечение незначительное по сравнению с вашей работой.
Да.
Разве это не идеальный аргумент в пользу того, что вашей компании
нужен правительственный надзор?
Но вы не хотите надзора, сенатор.
Вы хотите контроля.
Вам нужны мои системы для АНБ.
Нам нужны ваши системы
ради Америки.
Разве что вы думаете, что Америка тоже незначительна.
Видите, как это работает?
Знаете, как просто мне будет разгромить вас
на публичных слушаниях?
Люди начали бояться технологических компаний, Форест.
Очень бояться.
ИИ обеспечит 60% безработицы.
Из-за Инстаграма люди думают, что их жизнь — говно.
Из-за Твиттера они думают, что их всё время поносят.
Фейсбук уничтожает демократию.
Они пользуются вами.
Вы нужны им.
Но вы им больше не нравитесь.
Теперь другая цепочка вопросов.
Ваша компания — это история успеха в Америке,
вновь показывающая, что мы первые в технологиях в мире.
Раз мы понимаем и уважаем конкурентный характер
вашей индустрии,
а также требование о коммерческой тайне,
не могли бы вы пролить немного света на то, чем вы занимаетесь
в Разрабах?
Мы используем нашу квантовую систему, чтобы разработать
алгоритм прогноза.
Прогноза чего? Фондовые рынки? Тенденции рынка?
Ага.
Погоды?
И этого.
Значит, бы разрабатываете алгоритм
прогноза погоды.
Нет никаких причин на то, что мы не сможем
работать вместе.
Так что, завтра будет дождь?
Не похоже.
Ладно, сначала узнайте,
является ли N произведением P, помноженного на Q.
Потом представьте две синусоиды,
длины которых P и Q.
Просто найдите фазу каждой из волн в любой точке
на числовой прямой.
Так, если посмотрим на точку N, фаза P и Q
должны быть равны нулю, если они являются факториалами N.
Понял. Или тогда там будет
— остаток...
— Эм, погодите, ребят.
Привет, Лили.
Простите, я опоздала.
Мы даже не думали, что ты придёшь.
Так бы мы подождали.
Ничего.
Мне лучше побыть здесь. Дома тяжело.
Точно.
Конечно.
Мы просто разбирали Шора.
Эм...
Сначала. Эм... Шор проверял,
будет ли фаза P равна фазе Q,
равной нулю, и это пока всё.
Лили.
Лили?
Простите.
Вы что-то спросили?
Ребят, не оставите нас на минутку?
— Конечно.
— Спасибо.
Эй.
Да. Извини.
Не говори так.
Давай. Поговори со мной, Лилс.
Мне правда нужно с кем-то поговорить.
Я здесь.
Можно с тобой поговорить?
— Конечно.
— В смысле, безопасно.
Безопасно?
Могу я тебе доверять?
Лили, пожалуйста, оставь в покое руки.
Я могу тебе доверять.
Да, можешь.
Абсолютно.
Можем поговорить на улице?
Так вот...
Все думают, что Сергей покончил с собой,
но я считаю, это неправда.
В смысле? Что неправда?
Я видела запись случившегося.
Но мне кажется, это подделка. Прикрытие.
Прости. Я...
Мне просто нужно понять, что именно ты имеешь в виду.
Хочешь сказать, Сергей может быть ещё жив?
Не знаю. Может.
Может, ещё что-то.
— Но они же нашли тело, Лилс.
— Оно сгорело к херам.
Может, это не он? А кто угодно.
Прости, что так прямо, ладно?
Но вроде бы можно опознать сгоревшее тело.
ДНК, зубы, вот это всё.
Да, но кто их опознает?
ЦРУ?
Нет, не ЦРУ. Полиция.
Коронер.
Но что, если они замешаны?
Замешаны в чём?
Я кое с кем говорила вчера.
Что бы ни случилось...
Привет.
О, привет, Джен.
Что делаете?
Мы с Лилс просто разговаривали.
— Хорошо.
— Не против, если Джен тоже послушает?
Не против. Она своя.
В общем, Лилс говорила про Сергея.
— И у неё есть кое-какие мысли.
— Не просто мысли.
Точно. О том, что, возможно,
не всё так просто.
Так что ты хотела сказать? С кем ты говорила?
Я не могу рассказать всего.
Но это что-то международное, понятно?
Замешаны международные силы.
Это полный пиздец.
Ладно. Я не осуждаю
то, что ты говоришь.
Не говорю, что это неправда.
Это, блядь, правда.
Конечно.
Но даже если то, о чём ты волнуешься, правда,
ты всё равно пережила страшный шок.
Страшную потерю.
И я считаю, тебе нужно с кем-то поговорить,
с кем-то, кто тебе поможет.
Ага.
Нужно.
Хорошо.
Поговорю с Кентоном.
Главой безопасности?
Думаю, это отличная идея, Лилс.
Такие вещи нужно рассказывать Кентону.
Это вне нашей компетенции, так?
Ага.
Он знает, что делать.
Джен, можно тебя на минутку?
Какого хера творишь?
Не видишь, что она нездорова?
Конечно, вижу.
Когда что ты ей потакаешь?
— Международные силы?
— Ладно, смотри.
Я не хотела влезать.
Но мы давно друг друга знаем.
Это уже не в первый раз, понятно?
У неё были...
эпизоды.
— То же самое.
— То же самое что?
Шизофрения.
Ох, блин.
Если сейчас сделаем что-то не так, случиться может всякое.
Она может взбеситься. Может сбежать. Может пропасть.
И тогда никто ей не поможет.
Поэтому приведём её в систему так,
чтобы она не заметила.
Чтобы ей казалось, что мы делаем, что она хочет.
Ладно, поняла. Я позвоню, куда нужно.
Мне выдали хороший костюм.
Платят больше, чем я привык.
И не приходится ходить две недели не помывшись.
Но, честно...
каждый день, день за днём,
мне охуеть, как скучно.
Я бы всё отдал, чтобы какой-нибудь урод
достал пистолет или нож и попытался её убить.
Но... этого никогда не произойдёт.
Серьёзно.
Ты не скучаешь?
По форме?
По ебучему адреналину.
Честно, я бы не сказал.
Прошу прощения.
Кентон.
Лили Чен?
Не думаю, что это хорошая мысль.
Её начальница? Что конкретно она сказала?
Буду через десять минут.
Чёрт.
Удержишь крепость?
Думаю, разберусь.
Итак, я получил сообщение от твоей начальницы
о том, что вы хотели поговорить со мной лично.
Хотите поговорить наедине?
Нет. Пусть останется.
Хорошо.
Что ж...
Я здесь. Вперёд.
Я про Сергея.
Есть... кое-что.
Кое-что, чего вы не знаете о нем.
Например?
Например, что он не тот, за кого себя выдавал.
Он работал на кое-кого.
И я виделась вчера с человеком, который обо всём этом знал.
С кем?
Шпионом.
Оперативником.
— "Оперативником".
— Да. Российским.
И я не думаю, что Сергей убил себя.
Думаю, его убили.
Кто убил?
Мне кажется, они.
— Оперативники. Русские.
— Да.
Пытались меня обмануть.
Потом хотели меня завербовать, понятно?
Но я всё поняла.
Потому что такое со мной уже было.
В Бруклине.
В... В Бруклине?
Несколько лет назад, я работала в стартапе.
Я была в команде криптологов и начала замечать
целую кучу бессмысленных вещей.
Типа, я смотрела на строки, которые должны были быть набором случайных чисел,
но они явно не были случайными.
Повсюду были последовательности Фибоначчи,
просто, блядь, везде.
— Что... Что такое...
— Она видела последовательности
в том, что должно было быть случайным набором чисел.
И такие последовательности существуют в природе.
Количество лепестков цветка.
Количество секторов у ракушек.
И тогда у меня был парень,
у него была татуировка с драконом и цветком на руке и спине.
И я посчитала лепестки, ясно?
И их было пять и восемь.
И у дракона была 21 чешуйка.
И это то же самое.
— То же самое что?
— Что и с Сергеем.
Я не улавливаю.
Хотите сказать, это всё совпадение?
— Лили?
— Нет!
Просто ответьте на вопрос.
Это может быть совпадением?
Джен, ты помнишь, что было в Бруклине.
— Да.
— И вот сейчас с Сергеем. Так?
Так.
Ну и?
Давай только без этой херни, Джен!
— Ты же была там.
— Лили, пожалуйста. Да, я там была.
Тогда не смотри на меня так, будто я сумасшедшая.
Я тебе говорю, я виделась с ёбаным русским оперативником
вчера, прямо у моста Золотые Ворота.
Среди... среди белого дня.
Господи, блядь, Джен.
Клянусь богом, если ты мне не веришь...
Я не говорила, что не верю тебе...
Блядь!
Мне нужно подышать.
Никто не собирается обращать технологический прогресс.
Так не бывает.
Я считаю эквивалентом индустриальную революцию,
а значит, моя работа — остановить луддитов
от разрушения станков.
Рад за вас, сенатор.
Значит, вы продолжите защищать мою компанию,
даже если я перестану собирать деньги на вашу компанию?
— Не острите.
— Взаимно.
Мой кампус — не...
Хотите сказать, что её уже госпитализировали раньше.
Где-то на месяц. Может, больше.
Я не сильно в курсе, о ней семья заботилась.
— Но...
— Подождите.
— Сэр.
— Лили Чен стоит на уступе
— за вашим окном.
— Что?
Уведите её оттуда. Сейчас же.
Блядь.
Ладно, Лили.
Не поделитесь, что мы тут делаем?
Мне просто нужно было на воздух.
А на земле воздуха мало?
Нужно было выйти.
Ну, мы вышли.
Похоже, воздух здесь и правда свежий. Так что...
давайте не будем делать резких движений
по направлению к земле.
Лили, я должен признаться.
Всё, что вы мне рассказали о русских агентах
и Сергее...
Наверное, вам кажется, что никто вам не поверит.
Может, решат, что вы спятили.
Но, честно говоря, я вам верю.
Думаю, всё может оказаться правдой.
Безумный мир.
Происходят такие странные вещи,
какие никто не может ни ожидать, ни представить.
Правда ведь?
Ну, такие, как мы с вами, это понимают.
Нет ничего страннее реальности.
Ничего.
Ага.
К слову, видите этих людей внизу?
Они боятся, что вы прыгнете.
Я — нет, потому что, думаю, мы друг друга понимаем.
Но у них сердца в пятках.
Они напуганы.
Думаю, правильно будет сейчас
уйти с этого выступа.
Вернуться обратно на мостик.
И вы расскажите мне всё, что мне ещё нужно знать.
Хорошо?
Хорошо.
Пойдёмте.
Ну и денёк.
— Ага.
— Буду на связи.
Везучий ты сукин сын.
У нас всякое бывает.
Сэр.
Ещё немного, Кентон, и Вселенной пришла бы пизда.
Есть и хорошая сторона, сэр.
У нас есть козырь против Лили Чен.
Какой?
Она шизофреник.
Или типа того. По словам её подруги,
у неё было два эпизода,
один из которых привёл к госпитализации.
— И мы не знали?
— Ну, она скрыла информацию.
Не рассказала об этом в мед анкете,
на случай, если её не возьмут.
Но всё нормально.
Мы сможем разыграть эту карту в любой момент.
Всё, что она против нас скажет, можно будет отклонить.
Всё, что с ней может случиться, объяснимо.
Но с ней ничего не случится, Кентон.
Знаю.
Так, и где она сейчас?
Подруга повезла её домой.
Похоже, знает, как с ней себя вести.
А завтра отведём её к мозгоправу. Одному из наших.
Будем держать её поблизости
и под наблюдением.
Всё нормально, сэр.
Мы всё ещё на ваших рельсах.
Твою мать, сука!
Тянешь на Оскар, Лилс.
Типа, боже. Слезы?
Охуенно.
Сильно напрягаться не пришлось.
Но всё же.
И эта фигня про Фибоначчи.
Татуху.
Ты сказала им, что меня лечили в психиатрии?
Да, и они купились. На все сто.
Да даже я, блядь, купилась.
Думаешь, они будут проверять?
Могут попробовать, но где им искать?
Ты могла быть в Канаде или Мексике.
Вот.
Тут всё, что ты хотела.
Спасибо огромное.
Не стоит.
Он и мне другом был.
И что, это теперь твоя фишка?
В окна залезать.
Типа того.
Джейми...
Мне опять нужна твоя помощь.
Конечно.
Сергея не было сутки
после того, как он вышел из Амайи.
За все сутки он не пользовался ни телефоном,
ни кредиткой.
Всё, что есть —
та запись его возвращения в Амайю,
где он себя поджёг.
Здесь у меня все записи с камер.
Но я не могу смотреть это одна.
Ты хочешь, чтобы мы посмотрели запись, как мужчина, к которому ты от меня ушла,
сжигает себя заживо...
вместе?
Это просто крайне странно, Лили.
Знаю.
Ладно. Вайфай намертво отключён.
Нас не засекут.
Господи боже.
Ты уверена?
Я могу и один посмотреть. Тебе не обязательно снова всё это видеть.
Всё нормально, Джейми.
Включай.
Бля.
Ладно.
— Ничего здесь нет.
— Нет, нет. Погоди.
— Что?
— Не уверен. Сейчас...
Ого.
Что?
Смотри,
вот
и вот.
Огонь...
один и тот же.
Каждое пламя...
такое же.
— Видишь?
— Вижу.
Это спецэффект.
Огонь ненастоящий, на все сто.
Говоришь, было тело?
Да.
Физическое тело. И ты его видела.
Видела.
Там была полиция.
Криминалисты.
Если ты видела тело,
а здесь спецэффекты огня,
тогда, можно предположить,
что тело настоящее,
а самоубийство — подстава.
Они его убили.


Серия 4

У нас толчки.
Кто-нибудь объяснит мне, почему мы построили лабораторию
на исторически установленной линии тектонического разлома?
Представь, электромагнит не справится
и всё здание рухнет на землю.
О, да.
Всё стекло. И мы внутри.
Страшно до усрачки.
Похоже, всё в порядке.
Кэти вот не испугалась.
Даже бровью не повела.
Знаешь, почему она не боится
сильных толчков сегодня?
Потому что уже знает, что их не будет.
Я прекрасно понимаю, как
работают наши магнитные поля,
наша резервная система и каковы наши шансы при землетрясении.
Если нервничаешь, могу и тебе объяснить.
Не нужно, Кэти. Я тебе верю.
Босс пришёл.
Уже утро?
Здесь прямо как в Вегасе, никогда не знаешь, сколько времени.
Привет.
Привет.
Хорошо спала?
Да.
В итоге.
Я тоже.
Спасибо, что дал мне переночевать, Джейми.
Конечно.
Не могла же ты просто пойти домой вчера.
Уж точно не одна. Только не после того, что мы видели.
Всё равно, спасибо.
И не стоило отдавать свою кровать.
Или менять постельное белье.
Ну, сама знаешь. Я рыцарь.
Ну, и мне правда нужно было поменять бельё.
Стоит ли вообще... пересматривать это?
Или ничего не можешь поделать?
Не читай мне нотации, Кэти.
А что, если бы сейчас вошла не я?
Если техники увидят, что ты смотришь будущее,
они решат, что это правило можно нарушать.
Они знают, что правило нарушать нельзя.
И знают, что мы его нарушаем.
Всё равно не стоит это смотреть.
Это не поможет.
Что ты делал?
Смотрел, остались ли нетронутыми рельсы?
Может быть. Не знаю.
Я просто боюсь.
Чего?
Нас.
Нас с тобой.
Всё, что мы делаем, основано на идее
о том, что мы живём в физической вселенной.
Не магической.
Ты в этом сомневаешься?
Не в физической вселенной.
Но я боюсь, что мы можем быть волшебниками.
Что, если мы спроецируем на одну минуту в будущее.
— Прямо сейчас.
— Форест.
Что если, Кэти.
Что, если через одну минуту в будущем
мы увидим, что ты скрестила руки.
И ты скажешь: "Нахуй будущее".
Я — волшебник. Разрушу рельсы своей магией.
"Я не стану скрещивать руки".
Ты сунешь руки в карманы.
И оставишь их там, пока не придёт время.
Причина предшествует следствию.
Следствие ведёт к причине.
Будущее закреплено
точно так же, как прошлое.
Рельсы существуют.
Через 48 часов...
Лили умрёт.
Нет никакой магии.
Фактически...
Это уже случилось.
Они меня убьют.
Всего один звонок в полицию или ФБР.
Ты не понимаешь. Они меня убьют.
Не разозлятся, не станут угрожать судом...
Убьют. Как убили Сергея.
Тогда позвоним анонимно.
Расскажем копам про подделанную запись.
Где искать. Что искать. Остальным они займутся.
Думаю, пора тебе перестать думать о них, как о технологической компании.
Считай, что они — мафия.
Ты серьёзно хочешь настучать в полицию на мафию?
Уверен, что они тебя защитят?
Да, программой защиты свидетелей.
Жить в Айове до конца жизни?
А потом что?
Ты хочешь их уничтожить, ладно, хорошо,
но ты, Лили Чен, компьютерный инженер,
не сможешь их уничтожить.
— Только не в одиночку. Это невозможно.
— Джейми, просто...
— Что?
— Перестань пытаться всё решить.
Перестань делать вид, что знаешь, что делать. Хорошо?
Мы оба не знаем, что делать.
Я пойду домой.
Что?
Они будут за мной следить.
Не хочу, чтобы что-то выглядело подозрительно.
— Я пойду с тобой.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Не хочу, чтобы они знали о тебе.
Это уже моя проблема.
Твоя проблема?
Опять рыцарствуешь?
Понимаешь же, что это уже следующий шаг после смены белья.
Блядь, Лили, это...
Знаешь, два года
Я был очарован всем, что было связано с тобой.
Твоим лицом по утрам.
Нашими глупыми шутками, прозвищами, которые у нас были.
Но я только что вспомнил, каково на самом деле было
встречаться с тобой.
Вообще, я сейчас подумала о том же.
Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.
Я знаю.
Я хочу, чтобы мы оба были в безопасности.
Позже увидимся, хорошо?
Ага. Просто, блядь, отлично.
Эй, братан.
Закурить есть, чувак?
То, что нужно.
Спасибо.
А есть... Ага.
Я звоню Лили Чен.
Она здесь живёт. Знаешь её?
Ага.
Видел её сегодня? Или вчера вечером?
Не волнуйся. Я не из полиции.
Я знаю.
Но всё равно волнуюсь.
Мы с Лили работаем вместе, я просто за ней приехал.
А. Ясно. Прости, чувак, без обид.
Вон окно Лили.
Ага. Думаю, она оставила тебе записку.
Не боюсь тебя, чувак.
Ага, я вижу.
Просто пытаюсь понять, почему.
Спасибо.
Йоу, Лили. Опасный незнакомец.
Чёрт.
Эй, если у тебя проблемы,
я тебя прикрою. Реально.
Спасибо.
Как вы, Лили?
Сегодня получше, чем вчера.
Спасибо.
Это отлично.
Помните, что у нас встреча
с врачом сегодня утром?
О. Точно.
В общем.
Эм... Не думаю, что готова к этому пока что.
— Нет?
— Нет.
Как бы, я знаю, как они проходят,
эти мои эпизоды,
и, думаю, лучше мне просто посидеть дома.
Чувствуете себя увереннее,
— менее чувствительной.
— Да, именно.
Это хорошо.
И всё равно,
мне кажется, лучше вам показаться врачу.
— Я просто знаю, что...
— У вас была паническая атака
у меня в офисе и вы вышли
на выступ окна на третьем этаже, Лили.
Я не виню вас в том, что вы хотите притвориться, что этого не было,
но оно было.
Сходите к врачу и мы закончим.
Чёрт возьми.
Что ж, Лили.
Эм, я бы хотел кое-что прояснить
перед тем, как мы перейдём к тому,
почему вы здесь.
— Хорошо?
— Да.
Спасибо.
Давайте начнём с вашего возраста.
27.
27.
Были ли у вас какие-нибудь физические болезни за последнее время?
Нет.
Нет. Очень хорошо.
Вы принимаете какие-либо выписанные лекарства?
— Нет.
— Употребляете наркотики?
Каннабис, кокаин, МДМА, галлюциногены...
В последнее время ничего.
Как... Что имеете в виду под "в последнее время"?
Годы.
Три, может.
Хорошо... Какие именно наркотики?
Которые вы упомянули.
Все, что я упомянул?
Ага.
Но, как я сказала, ничего в последнее время.
Понимаю.
Есть ли в вашей семье
какие-либо психические заболевания?
Нет.
Включая дядьёв, тёть, дедушек с бабушками.
Нет.
Расскажите о своей семье.
Что рассказать?
Профессии родителей, воспитание.
Ясно.
Мой папа умер, когда мне было 10.
Проблемы с сердцем.
Он был инженером-технологом.
Моя мама снова вышла замуж после его смерти,
переехала в Гонконг, завела вторую семью.
Братья? Сестры?
Родных братьев и сестёр нет.
Насколько я знаю, я единственный ребёнок.
— Вы близки с матерью?
— Более или менее.
Что это значит?
Не знаю. Мы делаем вид, что близки.
— Но?...
— Но не близки.
Просто мне кажется, что ей легче поверить, что мы близки,
чем понять, что на самом деле нет.
— Это не редкость, думаю.
— Ага.
Как ваш сон?
Не особо.
С трудом засыпаете? Ходите по ночам?
Да.
— Аппетит?
— Плохой.
И если бы мы теперь обсуждали
определённый инцидент, из-за которого вы здесь,
инцидент на работе, как бы вы его описали?
Я не могу.
Не можете описать?
Я не помню.
Не помните ничего из того, что произошло?
Нет.
Вообще пусто.
Будто стёрли из памяти.
Так что, ничего не могу рассказать.
Хорошо, тогда как вы думаете, что могло произойти?
Думаю, смерть моего парня вызвала...
всякое.
У меня раньше были эпизоды.
Как после смерти папы.
Может, это то же самое.
А может, какой-то химический дисбаланс.
Лили, всё, что вы мне рассказываете, ограничено
очень строгими условиями конфиденциальности пациента и врача.
Вы же знаете, так ведь?
Да.
Так что, если бы я пообещал,
что вы можете рассказать что угодно,
согласно этим условиям конфиденциальности,
о чём бы вы хотели поговорить?
Почему бы вам просто не говорить всё, что придёт в голову.
Ага. Нет.
Прости. Буду через 40 минут.
Нет, нет, просто семейные проблемы.
Ага, точно. Ладно. Хорошо. Увидимся. Пока.
Ладно.
Ладно.
У нас есть система прогнозирования, основанная на ультрамассивных данных.
Данные доходят до субатомного уровня,
так что мы полностью в мире квантовой механики
полностью используем детерминистскую интерпретацию,
для которой используем версию теории де Бройля — Бома.
Теория волны-пилота.
И это работает.
Вроде как.
Мы мельком видели Христа на кресте.
Точно.
Не видели его, не слышали его.
Мельком видели. Сквозь бурю дисперсий.
А босс не любит вариации?
Бинарная проблема нашей квантовой системы.
Либо она точно работает, либо точно нет.
Так?
Так.
И особенно плохо для меня,
потому что я работаю над звуковыми волнами,
которые мега хрупкие,
и дисперсии носятся мега быстро.
Поэтому в основном я слышу хрень типа этого.
Неэлегантно. Уродливо. Вырвано.
И чем дальше во времени, тем хуже,
и ухудшается в геометрической прогрессии.
Слушаю это дерьмо в наушниках целыми днями
и это немного сводит меня с ума.
Так что, я решил, что мне нужен перерыв. Я встал.
Просто чтобы немного прочистить голову.
Понял, что я у нашего основного компьютера.
Думал, насколько всё это дерьмо безумно.
Запутанность, суперпозиции, вот это всё вуду.
И я думаю, ёбаная теория де Бройля — Бома,
ёбаная теория волны-пилота, ёбаные переменные.
Хотел бы я их все выкинуть.
И я так и сделал.
Это проекция?
Ага.
Она, блядь, чистейшая.
— Что это за язык?
— Арамейский.
2000 лет назад.
Это Иисус разговаривает?
Скажи им, что ты сделал!
Я сменил теорию де Бройля — Бома на интерпретацию Эверетта.
Многомировую.
Всё ещё детерминированную.
Детерминированную, потому что всё, что может случиться, случится.
И это детерминировано, насколько возможно.
Мило, Линдон.
Милый фокус для вечеринки.
Вечеринка — отпад. Рад, что меня пригласили.
Нет.
Это трата времени.
И это опасно.
Почему это опасно?
Потому что это соблазн.
Вижу, ваши лица
загорелись, как услышали, как Иисус разговаривает, у вас, задротов, встали.
Но давайте начистоту.
Это не совсем речь Иисуса, так?
Нет, это речь Иисуса.
Но не нашего Иисуса, не из нашей истории.
Это какой-то Иисус из какой-то истории.
И каждый раз, когда ты запускаешь систему,
у тебя будет разный исход.
Но разница может быть в одном волосе на голове Иисуса.
Да, будет такая разница.
И разница в три волоса. И в четыре. И в тысячу.
И во всех точках между, и во все стороны.
Это твой ответ на то, чего я только что добился?
Мы разделяем волосы.
Нет, Линдон.
Вот мой ответ: ты уволен.
Что?
Ты уволен.
Ты подорвал всё, что я пытаюсь сделать.
Кэти...
— Форест...
— Кэти, заткнись.
— Издеваешься?
— Ни над кем не издеваюсь.
Это урок для всей команды.
Если не поняли после случая с тем русским парнем,
теперь поймете.
Я не позволю подорвать этот проект.
Линдон, ты получишь выплату Разрабов.
Десять миллионов долларов.
И если ты с кем-то будешь обсуждать свою работу здесь,
в любом ключе, в любое время, я узнаю.
Теперь собирайся и уходи.
Всё хорошо?
Да. Спасибо.
Можно мне теперь домой?
Конечно.
Сейчас только возьму чек от врача.
Посидите пару минут.
Быстро.
Она очень умная девушка.
Я бы сказал, она сильно опечалена смертью парня,
также у неё различные проблемы в отношениях,
но я бы не сказал, что она страдает
ни шизофренией, ни психозами.
И не думаю, что когда-то страдала.
То есть, она наврала? Притворялась.
Вы понимаете, что я не могу быть уверен на все сто.
Но вероятность высока.
Простите. Пойдёмте, отвезу вас домой.
Я не знаю, какого хера сейчас произошло.
— Моя голова...
— Линдон...
Типа, я же только что починил всю его хуйню.
Его хуйню, я починил.
— И он меня увольняет?
— Линдон...
— Что?
— Уходи.
— Уходить?
— Уходи.
Ты очень молод,
очень богат,
уходи.
В смысле, я никогда больше не вернусь?
А тебя я ещё увижу?
Даже не потусим?
Линдон, я должен знать, что ты услышал.
Я слушаю.
Не меня.
Я должен знать, что ты услышал его.
Фореста.
Он сказал, что убьёт тебя.
Он убьёт.
А теперь, прямо сейчас,
уходи.
Лили.
Я всё знаю.
Я поговорил с психиатром.
Что?
Он ясно дал понять,
что у тебя сильная паранойя и бред
и несколько психозов.
Мне кажется, у тебя высокий риск суицида.
А значит, я обязан,
как представитель от работодателя.
— Обязан позаботиться.
— Нет!
Лили, мы оба знаем о вашем состоянии.
И знаем вашу историю.
Это не дорога к моему дому.
Мы не едем к вам домой.
Остановите машину. Сейчас же.
Не могу.
Остановите машину, блядь.
Боюсь, нет.
Эй, стойте.
Эй, что вы делаете?
Эй, дружище. Дружище, ты в порядке?
— Чёрт.
— Ты в порядке, дружище?
Девушка. Куда она побежала?
Она...
Эй, чувак! У тебя кровь!
Блядь.
Ты только что уволил моего самого талантливого инженера.
Ты уже знал, что сделаешь это?
Знал?
Линдон представил мультивселенную в Разрабах.
Он нарушил правило, которое вообще нельзя нарушать.
Он использовал исключительно красивую математику.
Чтобы создать бесконечное число вариаций нашей истории.
Версию нашего мира,
где ты сидишь на дюйм левее
или на дюйм правее.
Или где Папа принял ислам,
или где Камбоджа высадилась на Луне.
— Это работает.
— Это не работает!
Это не работает.
Это не наш Иисус, это не моя Амайя.
И что, каждый волос на её голове имеет значение?
Да, имеет.
Я сегодня тоже нарушила правило.
Только что.
Взяла многомировой алгоритм Линдона
для звуковых волн...
и применила к световым волнам.
О, боже.
— Лили? Что случилось?
911, что у вас случилось?
— Хочу сообщить о преступлении.
— Какого рода преступлении?
— Убийство.
— Имя человека?
— Сергей Павлов.
П, а, в, л, о, в.
— Когда это случилось?
— Нет. Пять дней назад.
И какой адрес?
Мэм, вы всё ещё там?
Оак Хилл авеню, 1303, квартира 40.
И как вас зовут?
— Лили Чен.
— Продиктуйте, пожалуйста.
Ч, е, н.
Пожалуйста, оставайтесь на линии, я составлю заявление.
Нет, я не останусь на линии,
— просто пришлите кого-нибудь.
— Нет, нет. Пожалуйста, не...
Я ошибалась.
Ты был прав. Нам нужна полиция.
Они здесь.
Ну, вот и всё.
— Лили Чен?
— Да.
Вы арестованы за преступную халатность первой степени
во взятии под контроль транспортного средства.
У вас есть право хранить молчание.
Всё, что вы скажете,
может и будет использовано против вас в суде.
Простите, офицер, это ошибка.
У вас есть право на адвоката до и после допроса,
либо вам его назначат.
— Вы понимаете?
— Нет!
— Подозреваемая ответила "нет".
— Ага.
Развернитесь, положите руки за спину,
чтобы я их видел.
— Какого хера происходит?
— Ладно, пойдёмте.
Нет! Остановитесь!
— Вы не понимаете!
— Доктор?
О, боже.
Как предоставленный государством врач,
вы подтверждаете, что это пациент 50/51 H&S?
— Да.
— Вы не можете.
Это она.
На основании того, что она представляет опасность для себя и для других,
мы помещаем её под принудительное врачебное наблюдение.
— О, боже! Нет! Нет!
— Пойдёмте.
Джейми!
Здравствуй, Джейми.


Серия 5

Что ж, Джейми. Скажи мне...
Какие конкретно у вас отношения с Лили?
Хотя, не говори. Попробую угадать.
Ты её щеночек.
И ты предан ей на веки вечные.
И ты сделаешь всё, что она скажет,
если она кинет кость.
Попал в яблочко, да?
Ладно.
Ты готов. Давай поговорим.
Так, на случай, если ты не в курсе, меня зовут Кентон,
я глава безопасности в Амайя.
И у меня проблема.
Моя проблема в том, что я должен сдержать
очень сложную ситуацию.
Но ситуация отказывается сдерживаться.
По правде говоря...
она рассыпается каскадом.
Как только каскад начинает рассыпаться, начинается паника.
Ты чувствуешь, будто стоишь перед лавиной
со сраным ведром и копьём.
Но я не паникую.
Я тебе скажу, почему.
Давным давно...
когда я был примерно твоего возраста,
может, немного старше,
я работал в ЦРУ.
Территориально был в Гонконге,
мы работали над тем, что мы называли
"Век Америки".
Двадцатый век был про войну в Европе
и коммунизм в России и Азии,
но Двадцать Первый Век был предназначен для
звёзд и полос.
Дела шли, вроде как, хорошо.
Советский Союз распался,
Европа была вполне слабой и стабильной,
а в мою смену
в Континентальном Китае началось народное восстание.
Основной точкой был Пекин.
Сотни тысяч демонстрантов
оккупировали площадь Тяньаньмэнь.
Стояли как вкопанные.
В какой-то момент
начальник бюро созвал нас в свой офис и сказал...
Китаю конец.
Что бы ни сделало правительство, это ничего не изменит.
Протесты распространятся по всей стране,
система схлопнется.
Переломный момент настал.
Каскад было не остановить.
Знаешь, что случилось потом?
Правительство Китая
послало солдат и танки на площадь Тяньаньмэнь,
убили всех, кого могли.
Взяли революцию за шею
и выдавили нахер из них жизнь.
На сегодняшний день Китай является мощнейшей силой на планете,
самой мощной из всех когда-либо существовавших.
И XXI век стал Веком Китая.
Конец истории.
В чём суть?
Всё можно сдержать.
Но только если готов сделать, что требуется.
Я готов сделать всё, что требуется.
Веришь мне?
Ты — диссидент, а я — танк.
Веришь мне?
Да.
Думаю, ты мне веришь.
Но мне нужно удостовериться.
Заткнись!
Заткнись.
Заткнись.
Чем бы вы с Лили ни занимались,
с кем бы вы ни говорили,
что бы ни планировали, остановитесь сейчас же.
Если ты не сделаешь то, что я скажу,
все, кто тебе дорог, в опасности.
Понятно?
Да.
Хорошо.
Лили
Насколько ходов вперёд ты продумываешь?
Не знаю
Три
Три
Зачем ты сюда поставила камень?
Мне так нравится. Это сильно.
Почему это сильно?
Кажется сильным.
Что ж, ты права.
Правда сильный ход.
О, боже.
Привет. Ты в порядке?
Прости. Да. Я в норме.
Если хочешь побыть одна, всё нормально.
Могу оставить тебя одну.
Ничего серьёзного. Никто не умер.
Ты только что рассталась.
Ну... это считается за "серьёзное".
Наверное.
Так что... да, я чувствую себя погано.
Видимо, ты рассталась не без причины.
Ага.
Потому что он — не тот.
Ага.
Ну, что есть, то есть.
Как-то резко.
Ты совершенно права. Прости.
Знаешь, что, я говорил сам с собой. Не с тобой.
В смысле?
Я с тобой в одном болоте.
Только несколькими месяцами ранее.
И я стал настоящим экспертом в самоистязании.
Так что, я говорю "что есть, то есть",
потому что так я себя чувствую самоуверенным,
а не боксёрской грушей.
Проще говоря, не обращай внимания.
Вообще, честно, ты прав.
Что есть, то есть.
Не переживай.
Не все расставания плохие.
Значит, у тебя впереди море удовольствия новых свиданий.
Боже. Что за мысль.
Серьёзно, какими бы ужасными они тебе не запомнились,
всё ещё хуже.
Типа, тема с приложением вышла из-под контроля.
Но больше нечего делать, если хочешь кого-то найти.
И я не имею в виду кого-то особенного,
я имею в виду, буквально с кем-нибудь встретиться.
Ну, думаю, я достаточно тебя приободрил.
Ага. Ты молодец.
Увидимся. В Тиндере.
Нет.
Нет, и я — нет.
Увидимся здесь.
Конечно.
Посмотрите туда.
Будет ли вам жаль,
если одна из этих точек остановится навсегда?
Если бы я предложил вам 20,000 фунтов за каждую точку, что остановится,
скажешь ли ты, старик,
скажешь ли оставить деньги себе,
или же ты...
посчитаешь, сколько точек сможешь потратить?
Без налогов, старик.
Без налогов.
Лили...
Я в тебя влюблён.
Вау.
Это первый раз, когда кто-либо из нас это говорит.
Ты творческая,
ты непредсказуема,
смешная,
умная,
горячая.
Шикарная во всём.
Так что, да. Я в тебя влюблён.
Я тоже в тебя влюблена.
Правда?
Угу.
Круто.
Сейчас можно откладывать деньги.
Деньги тебе пригодятся в тюрьме.
Та тюрьма в другой зоне.
Пушка. Барьер. Экран.
Двухщелевой опыт. Уверена, он вам знаком.
Поток единичных квантовых частиц,
скажем, фотонов, пускается в двухщелевой барьер.
Затем, таинственным образом, один фотон,
похоже, проходит через обе щели одновременно,
как становится понятно из интерференционной картины,
которая начинает проявляться,
когда фотон попадает на экран.
Из этого мы делаем вывод, что один фотон
каким-то образом взаимодействует сам с собой.
И сейчас у нас есть достаточно доказательств
суперпозиции квантовых частиц,
что они могут существовать в более, чем одном месте в одно и то же время.
От этой идеи становится неловко.
Мы не привыкли, что вещи
могут быть в разных местах в одно время.
Это противоречит
нашему прямому опыту в мире.
Я не в суперпозиции, я стою только здесь.
И вы не в суперпозиции,
вы сидите только там.
Так что, мы решили, что нам нужно больше информации,
мы поставили детектор на одну из щелей,
чтобы понять, когда именно проходит фотон.
Но как только мы активировали детектор,
интерференционная картина на экране пропала.
Суперпозиция фотона внезапно схлопнулась
до классической одиночной позиции.
Сейчас фотон только в одном месте.
Каким-то образом наше наблюдение
изменило поведение частицы.
Это сложная проблема,
которая сводит всё к простому вопросу.
— Какого чёрта только что произошло?
— Теперь смотри.
Я попросила профессора спровоцировать её.
У предполагаемого ответа
на этот вопрос нет недостатков.
Копенгагенская интерпретация,
которая утверждает, что наблюдение
влияет на систему.
Ради бога.
Интерпретация Пенроуза,
которая утверждает, что волновая функция схлопывается
за счёт пространственно-временного искривления.
Но я хочу поговорить с вами
об интерпретации фон Неймана-Вигнера,
которая утверждает, что человеческое сознание
и есть ключевой модификатор декогеренции.
Вы, блядь, издеваетесь?
Кэти?
Предлагаете лекцию о фон Неймане-Вигнере?
Вы серьёзно?
Здесь половина старшекурсников,
они ведь правда могут поверить в то, что вы говорите.
У этой теории много интересных гипотез.
Это чушь от дуалистов.
Которая самая тупая чушь.
— А вы бы предпочли...
— Интерпретацию Эверетта.
— Которую вы даже не упомянули.
— А. Эверетт.
Чья интерпретация утверждает,
что суперпозиция скромной квантовой частицы
остаётся неизменной.
Напротив, изменение происходит во всей Вселенной.
Утверждается, что существует макроскопическая суперпозиция.
И просто, чтобы вы поняли, что это значит...
Это значит, что вселенная постоянно разделяется,
как стволы и ветви.
На бесконечно большом дереве.
И на этом существуют все возможные миры.
Произойдут все возможные события. Все истории, всё будущее,
стремящееся к бесконечности число раз.
Это детерминировано, имеет математическую основу
и подтверждается экспериментом.
Но не подтверждается реальным миром.
Пофиг.
Удачи, задроты.
Пока.
Фон Нейман-Вигнер. Просто, блядь, смешно.
Кэти? Кэти? Кэти? Кэти...
Да?
Эм, я друг одного из твоих профессоров.
Она сказала мне, что ты её лучшая ученица
за долгие годы, возможно, когда-либо.
Приятно.
Ещё она сказала мне...
что твоя семья больше не может платить за твоё обучение.
Я хочу оплатить тебе учёбу...
и предложить работу, когда выпустишься.
Вы кто?
Понимаешь, о чём я прошу?
Да.
Понимаю.
Это безумие?
Что, если есть мир, где это сработает?
Ого. В этот раз лучше, чем в прошлый.
В моем кубике сахара ни одного пакета ошибок.
У меня немного есть в ракушке.
Это ошибки?
Думаю, это дыры в самой структуре.
О... Да, наверное, ты права.
Череп тоже в порядке.
Я на увеличении 1.2х10 в 18 степени.
Всё ещё чётко.
В смысле, посмотрите на эти молекулы сахарозы.
Мой сахар сладенький!
Мне кажется, мышка сладенькая.
— Мышка мертва.
— Всё равно сладенькая.
У неё миленькая мордочка.
Форест. Думаю, всё.
Можем попробовать экстраполировать внутренности.
Супер.
Делайте.
Ладно.
Посмотрим.
Команда молчит.
Что, сработало?
Ага. Сработало.
— Продолжайте.
— Экстраполировать дальше?
В смысле, наружу?
Почему нет?
У нас охуенно быстро кончится память,
но, да, почему нет. Вреда не нанесёт.
Блядь.
И он сделал дом, который зовётся коконом,
и остался там на где-то две недели.
Больше, чем на две недели.
И пуф, и пуф, и появилась бабочка.
Красивая, хорошенькая, красивая бабочка.
Конец.
— Это конец?
— Да...
Конец.
Эй, милая. Просто интересно, где ты.
Молоко. Чёрт.
Нет, совсем забыл.
Весь день возился с бумагами и...
Э, в общем, да, я забыл.
Да?
Ага, вижу тебя.
В общем, смотри, привези Амайю,
а потом я возьму машину и поеду в магазин.
На ужин тоже что-нибудь возьму.
Не знаю. Пасту?
Я знаю, что мы можем поговорить через полминуты!
Можем также поговорить сейчас!
Нет.
Нет!
Нет!
Нет!
Нет.
Нет! Нет! Нет!
Нет! Нет! Нет!
Думаешь, кто-нибудь из них
понимает, что мы на самом деле здесь делаем?
Не уверена.
Я даже не уверена, что ты понимаешь, что мы здесь делаем.
В смысле?
Думаю, Разрабы — это твой суд.
Судья и присяжные.
Если сработает,
детерминизм исключает свободу действий,
и ты оправдан, ты не сделал ничего плохого.
Но если не сработает, у тебя был выбор.
И ты виновен.
И если не сработает, я проклят.
Да. Весьма.
Где я на этом суде?
Ты свидетель.
Нет.
Я адвокат защиты.
Я скажу вступительную речь.
Готов?
Эм... нет.
Ага.
Если я, эм...
Если попрошу сделать мне одолжение,
но не смогу сказать, зачем,
думаешь, ты сможешь мне довериться
и не задавать вопросы, а просто сделать?
Не, я серьёзно.
Ладно. В общем, нужно, чтобы ты взял маму.
И Люси, и Тома, и их детей.
И отвёз их в место, куда мы ездили на каникулы,
когда мы с Люси были маленькими.
Да, отель у озера.
На неделю.
Мне всё равно, что они скажут про школу,
работу, кормёжку животных или что угодно, просто...
Они должны уехать. Ты должен их заставить.
Я сказал, что не могу сказать, зачем.
Нет, пап, ты...
Знаешь же, что я работаю на фирму интернет-безопасности?
Мы были субподрядчиками АНБ,
и внешние силы взломали нашу систему
и достали все наши персональные данные.
Поэтому АНБ дали инструкцию...
чтобы мы удостоверились, что наши ближайшие родственники были в безопасности,
пока они всё не исправят.
Да, у нас здесь защита высшего класса.
Ребята с пушками, только позови, круглосуточно.
Так что, пап, сделаешь?
Спасибо.
Ага, я в полном порядке.
Тоже тебя люблю. Всех вас.
Ладно, пап. Мне пора.
Ладно. Пока.
В общем, я должен внести важное предупреждение
в наши рабочие отношения.
Я не сяду в тюрьму. Понимаете?
Вы должны полностью это учесть.
Тебе не нужно волноваться насчёт тюрьмы, Кентон.
Не согласен.
Я убил парня, посадил его девушку в психушку,
а также заставил молчать её друга.
Надеюсь, это сработает. Но если нет...
и я чувствую, что скоро меня накроет,
тогда условия нашей сделки недействительны.
Я буду действовать в своих интересах.
Что это значит?
Я только что сказал. Я не сяду в тюрьму.
Вы меня не наебёте, не наебав себя.
Лили Чен — угроза.
Не в твоих силах её убивать, Кентон.
Ты меня не знаешь?
Я не говорю, что ты не сможешь убить её,
я сказала, что это не в твоих силах.
Ну, я вот, что скажу.
Давайте я сам разберусь.
Папа?
Что ты сказал?
Я говорил,
Человек не может войти в одну реку дважды.
Потому что
это уже не та река
и он — уже не тот человек
Это одна из твоих древних китайских мудростей?
Она древняя.
Но не китайская.
Она греческая.
Ты поняла её?
Не думаю.
Я жду, что ты поймёшь, если постараешься.
Лили?
Лили?
Я тебя вытащу.
— Что?
Я тебя люблю, малыш.
Хотелось бы, но ты не любишь. Это всё лекарства.
Давай. Пойдём.
Вот так.
Вот так.
Хорошо.


Серия 6

— Держи, друг.
— Благодарю, сэр.
Хорошего вечера.
А!
Привет, Стюарт.
Линдон, какого хера? Ты меня перепугал.
— Прости.
— Как ты вошёл?
Вломился?
Не знаю, может быть.
Если и так, я куплю тебе новую.
Могу купить тебе целый дом, если хочешь.
Не хочу я новый дом.
Мне нужно поговорить с тобой.
Тебе нельзя со мной говорить.
Никто не видел, как я пришёл. Они не знают, где я.
Я купил билет в Лос-Анджелес, оставил всю технику
и потом... поехал автостопом обратно.
Автостопом. Господи.
Ты боишься?
Хочешь, чтобы я ушёл?
Я не за себя боюсь, Линдон.
О чём ты хотел поговорить?
Я хочу, чтобы ты поговорил с ними.
Или... поговорил с Форестом и уговорил его.
"Уговорил его"?
Вернуть меня в Разрабы.
Не думаю, что это случится.
Это, блядь, работа всей моей жизни.
— Линдон, тебе 19...
— Нет, я не могу уйти.
Эйнштейну было 26, когда он рассказал нам об относительности.
— У тебя ещё есть немного времени.
— Но мне нужно туда!
Я тот человек, который решил задачу.
Многомировой интерпретацией.
Именно! И это прекрасно сработало.
И как это можно применить?
Он не хочет множество миров. Только один.
Но нет ведь "только одного". В том и суть.
Если его это не устраивает,
ему стоит изменить законы сраной Вселенной.
Он тех гений.
Эти законы вторичны.
Он, блядь, не гений, Стюарт.
Он предприниматель.
И сумасшедший.
Он помешанный, он убивает людей.
И пытается воскресить свою дочь.
Просто спроси себя:
Действительно ли ты хочешь, чтобы нечто такое мощное, как Разрабы,
было в руках какого-то сумасшедшего?
Что... Что происходит?
— Какого хера происходит?
— Лили.
— Где я?
— Всё хорошо. Ты в безопасности.
— Мы в мотеле.
— Что?
Мы в мотеле.
Я не знал, куда ещё поехать, поэтому привёз тебя сюда.
— Ты привёз меня в мотель?
— Из больницы.
Ты была в больнице.
Они положили тебя в больницу.
Полиция, доктор.
Больница.
Ты меня забрал.
Вытащил меня.
Рыцарь.
Ага.
Спасибо.
Тебя сильно накачали.
Не знаю, что они тебе дали, какие-то охеренно сильные таблетки,
но ты уже несколько часов отсыпаешься.
Я достал тебе какую-то одежду.
Господи.
Меня тошнит.
Во рту...
вкус металла.
Что у тебя с рукой?
Ничего. Просто повредил, когда вытаскивал тебя.
Где мы?
Напа.
Я бы поехал дальше,
но решил, что нас и здесь не найдут.
И я не был уверен,
будет ли полиция искать мою машину
и выяснять куда мы вообще уехали.
Господи, блядь, боже.
Что будем делать?
В общем, я думал, может, стоит дать интервью.
В газеты. Или типа того.
Расскажем им, что у сбежавшей из психушки
есть тайная информация о заговоре об убийстве.
Никто не станет слушать, Джейми.
Тогда убежим.
Мы не можем пользоваться картой.
Не можем купить бензин. Пользоваться телефоном.
У тебя есть наличка?
Э, 40 баксов.
Так мы далеко не убежим.
У нас хватит бензина на дорогу обратно
в Сан-Франциско?
Ага.
Тогда я знаю, куда мы пойдём.
Но тебе не обязательно идти со мной, Джейми.
— Серьёзно?
— Да, я серьёзно.
Я сама могу.
Ладно, Лили. Ага, в общем... всё ок,
я просто тут посижу, посмотрю мультики.
Напишешь, как закончишь?
Он здесь. Это его машина.
Мы серьёзно собираемся к нему?
Можно было бы подождать, когда он проснётся.
Это она. Она здесь.
По-моему, я что-то слышал.
Заходи.
Налить тебе чего-нибудь?
У меня вроде есть сок...
пиво, молоко, ну или вода.
Можно воды.
Хорошо.
А тебе?
Прости, не знаю, как тебя зовут.
Джейми.
Работаешь на меня?
Нет.
Я не буду.
Лили хочет поговорить.
Точно.
Давай я с ней поговорю.
Я пришла разговаривать с ним.
Если ты пришла за ответами, то лучше поговорить со мной.
— Может, наедине.
— Да.
Пойдём, Джейми. Нас выгоняют.
Приятный вечер, посидим снаружи.
Не волнуйся. С ней всё будет в порядке.
Давай присядем.
Что у тебя с рукой? Поранился?
Издеваетесь, блядь? Это типа шутка такая?
Нет, не шутка. В смысле?
Ваша, эм, собака, Кентон,
вломился ко мне в квартиру,
топил меня в моей собственной ванне,
а потом оттянул мой палец, пока тот не сломался.
Господи Иисусе.
Хотите сказать, что не знали?
Я знал, что он запугал друга Лили.
Не знал, что тебя.
И я не знал, что он... сломал тебе руку.
Ну, что ж...
Мне правда жаль.
Не то, чтобы я хотел, чтобы всё это случилось,
или что-то намеренно сделал.
Вы просто позволили этому случиться.
Наблюдаете со стороны.
Да, в каком-то смысле.
Не понимаю, почему я говорю не с Форестом.
Не думаю, что ты можешь ответить на мои вопросы.
Могу.
Кто ты?
— Кэти.
— Не как тебя зовут.
Я работаю в Амайя.
Я главный дизайнер в Разрабах.
Ты девушка Фореста.
"Девушка".
Ага,
думаю, я его девушка.
Не уверена, что именно это слово подходящее, но...
неважно.
Осуждаешь?
За то, что сплю с боссом?
Он уязвим. Ему нужен кто-то.
Мне нравится, что эта кто-то — я.
Мне похер, с кем ты спишь.
— Меня не это интересует.
— Справедливо.
Ты знала Сергея?
Твоего парня.
Ты знала его?
Мы знакомы. Поверхностно.
Что с ним произошло?
Ты сама знаешь.
Я хочу, чтобы ты мне сказала.
В его первый день в Разрабах
он попытался украсть код проекта.
Его поймали, когда он пытался бежать.
И они убили его.
"Они"?
Они. Мы... Я.
Я не пытаюсь переложить ответственность.
Я хочу знать, кто убил его.
Кентон.
Если имеешь в виду конкретного человека.
Как?
Хочешь знать, как он умер?
В чём смысл?
Это важно?
Он не сгорел заживо.
Нет.
Потом они замели следы.
Да.
Сделали так, чтобы выглядело, как самоубийство.
Да.
Но ты и так всё это знаешь, Лили.
Правда?
Да.
Тогда спроси о том, чего не знаешь.
Что такое Разрабы?
А...
Это.
Чувствую,
мы здесь надолго.
Можем посидеть в тишине, если хочешь,
я не против.
Но время пойдёт быстрее, если поболтаем.
Расскажешь свою историю?
Работаешь в айти?
Да, веб безопасность.
Где?
Дэвид Уоллес.
А, да. Знаю их. Нормальные ребята.
Взлом или защита?
— Э, защита.
— Я так и подумал.
И ты друг Лили.
Ага.
Ей тяжко приходится в последнее время.
Чего, блядь.
Слушайте, я поболтаю, если это поможет
сделать ситуацию менее неловкой, но...
говорить, что Лили приходится тяжко в последнее время...
Это слишком сильное преуменьшение.
Я тебя понял.
Хорошо, что ты ей помогаешь.
Да Лили и сама себе может помочь.
Ага. Это я вижу.
Происходит ли что-нибудь в мире без причины?
Ты о чём?
Ты хочешь знать, что произошло в Разрабах.
Я расскажу,
но придётся поотвечать на вопросы.
Я не собираюсь играть в игры.
Это не игра.
Это способ объяснить.
Смирись.
Смириться?
Да. Смирись.
Хорошо?
Хорошо.
Так вот...
Происходит ли что-нибудь в мире без причины?
Да.
Нет.
Бывает, что что-то происходит без причины.
Например?
— Привести пример?
— Да.
Когда у ребёнка лейкемия?
Когда в тебя ударяет молния?
Список бесконечный.
Нет, Лили.
Я не спрашивала, происходит ли что-то
без хорошей на то причины.
Я сказала, вообще без причины.
Лейкемия — это отклонение в ДНК ребёнка.
Молния была статическим разрядом.
Почему эта ручка покатилась по столу?
Ты её толкнула.
Почему я её толкнула?
Видимо, чтобы показать суть.
Это причина.
Вот, почему ручка покатилась по столу.
Ты моргнула.
Что?
Почему ты сейчас моргнула?
Твои глаза пересохли.
Или ты нервничала.
Происходит ли что-нибудь в мире без причины?
Должно быть что-то.
Случайные события.
Назови случайное событие.
Не спеши. Подумай,
а потом назови.
Подброшенная монетка.
Подброс монетки — не случайное событие,
это сложное событие.
Как сильно подбросили монетку?
Сколько она весила?
Сопротивление воздуха?
Температура комнаты?
Угол, под которым она упала на пол?
Ладно, не подбрасывание монетки.
Но что-то же случайно.
Тогда скажи, что.
— Выбор.
— Выбор чего?
Выбор из одинаковых вещей.
Каких одинаковых вещей?
Объектов.
Одинаковые копии книг в магазине.
Ты выберешь вторую сверху,
потому что её меньше трогали.
Метеоры падают...
Рулетка крутится...
Переживание несчастий...
Всё можно объяснить.
Нельзя назвать случайное событие.
Потому что случайных событий не бывает.
Спрашиваешь, что такое Разрабы?
Вот это Разрабы.
Это единственное, что тебе нужно понять.
Ничто не происходит без причины.
Всё предопределено первопричиной.
Вот и всё.
Теперь, возьми компьютер.
Внеси в него все данные, которые
определяют то, как будет катиться ручка.
Траектория, скорость,
масса её частей, атомная структура.
Что компьютер может сказать тебе?
Он может сказать, как сильно её толкнули
и когда она перестанет катиться.
Компьютер может видеть произошедшее.
Может видеть то, что ещё произойдёт.
Теперь сделай это же со всем.
Не только с ручкой.
Со всем.
Это Разрабы.
Мощный у вас там компьютер.
Да.
И за это вы убили Сергея?
Не совсем, Лили, нет.
Видимо, здесь...
начинается тяжёлая для тебя часть.
Похоже, она правда любила того молодого человека, да?
Сергея? Очень он был ей небезразличен.
Да, любила.
Удивительно, куда тебя может привести любовь.
Путь, который ты можешь пройти.
Расстояния.
У тебя в жизни есть любовь?
Эм, была.
Оу.
Ну, лучше любить и потерять.
Нет?
Не так. Лучше любить,
и чтобы всё получилось.
Ну, да. Справедливо.
Согласен.
Ты знаешь, что я потерял.
Все знают.
Эм... да.
Я не знаю, что потерял ты.
Это несопоставимо.
Я очень рад.
Эм, да. В общем...
Просто обычное, знаете, расстался с девушкой.
Или расстался с девушкой и...
потерял будущее, которое у вас могло бы быть.
Ну, тогда сопоставимо, по крайней мере, с этой точки зрения.
Главное, что с потерей нужно смириться.
Наверное.
Но, честно говоря, я...
Я так и не смирился.
Понимаешь, я и потеря,
мы, вроде как, сосуществуем.
Потеря в качестве твоего друга и постоянного спутника.
Ага,
такого друга, который каждое утро срёт тебе на лицо.
Молодцом.
Можно я кое-что скажу тебе, Джейми?
Это обещание.
Просто прямое обещание тебе от меня.
Ладно.
В итоге всё получится.
Что это...
Что это значит? Что получится?
Всё.
Это обещание.
Всё получится.
Система Разрабов работает.
На самом деле, работает уже несколько месяцев.
Она улучшается и становится всё более изящной.
Даже за последние 48 часов
у нас случился значительный прорыв.
В ней, в системе...
мы можем моделировать прогнозы.
Чем дальше в прошлое, тем более расплывчато,
но, в общем, можно выбрать любую точку в истории
и заданные GPS координаты на планете,
и мы можем воспроизвести визуализацию.
"Визуализацию"?
Картинку. Звук.
— Хочешь сказать, это симуляция?
— Именно.
Совершенно точно симуляция.
От квантового уровня до макроскопического.
Прошлое и будущее.
Ручка катится назад,
затем вперёд.
Можно увидеть прошлое.
Мы видели Христа на кресте.
Можно увидеть будущее.
Мы стараемся не смотреть.
Это проблематично.
Но, да, можно.
Мы видели.
Ты сказала, что здесь начинается тяжёлая для меня часть.
Да.
В особенности для меня?
В особенности для тебя, да.
Почему?
Почему?
Когда Разрабы впервые запустились...
мы заглянули в будущее
и обнаружили, что можем видеть только на несколько месяцев вперёд.
В определённый момент, в фиксированной точке,
визуализация становится сплошным шумом.
Как метель.
Можно увидеть будущее до этого момента...
а потом...
становится непроглядным.
Статичная точка приближается.
Она никогда не расширялась.
Ни на минуту.
Ни на секунду.
Сейчас фиксированная точка,
после которой не видно будущее,
очень близко.
21 час.
Завтрашняя ночь?
Завтрашняя ночь.
Сразу после часа ночи...
что-то случится.
Неизвестное событие.
И оно запускает полное уничтожение
причины и следствия.
Уничтожение детерминизма,
уничтожение буквальных законов Вселенной.
И мы считаем, что это связано с тобой.
Со мной?
С чего вы вообще взяли, что это связано со мной?
Ты там.
— Где?
— В Разрабах.
— В лаборатории Разрабов? В Амайя?
— Да.
Но...
Мы видели тебя.
В смысле, я — причина события?
Мы так думаем.
Что я сделаю?
Мы не знаем.
Но что бы то ни было, оно значительно.
Мягко говоря.
Я не понимаю.
Никто не понимает.
Это единственный вид спорта, в который я играю.
Фрисби вообще спорт?
О, большой спорт.
Не смотришь Олимпиаду?
Что, если вы ошибаетесь?
Ошибаемся?
Вы.
Ваш тех культ.
Ошибаетесь.
Не я делаю прогноз.
Это компьютер.
Это Вселенная.
Это компьютер делает прогноз.
Что, если компьютер ошибается?
Что будет, если я не приду к Разрабам завтра ночью?
Придёшь.
В смысле "придёшь"?
В прямом. Это именно то, что произойдёт.
Вы меня заставите? Силой туда приведёте?
Нет.
Я имею в виду, что это предопределено.
Всегда было предопределено.
Ты всегда собиралась прийти к Разрабам.
Это смешно.
Ты не сможешь не прийти.
Я могу решить не приходить.
— Могу уехать в Мексику.
— Нет.
— Уехать прямо сейчас.
— Но не уедешь.
Как вы, блядь, можете мне вообще говорить,
что я решу делать или не делать?
Я поняла.
Что ты поняла?
Вы поехавшие.
Это бред собачий.
Лили, это не существенно, веришь ты мне или нет.
Это произойдёт.
Ты будешь там.
Я так не думаю.
Ну...
— Посмотрим.
— Ага.
Есть, что ещё рассказать?
Нет.
Супер.
Поймал.
Ты... ты в порядке?
Ага.
Поехали.
Ага.
Смотрю, вы там все сдружились.
Надо было, блядь, догадаться.
Думаю, я хочу домой.
Домой?
— Уверена?
— Ага.
Не думаешь, что кто-то попытается нас там найти?
Если бы они хотели сдать нас в полицию
или своей охране,
они бы уже это сделали.
У них не это в головах.
А что?
Безумие.
Они сумасшедшие.
Ага.
Рассказала ей про Сергея?
Да.
И про Разрабов?
Всё рассказала.
Нет.
Не всё.
Хорошо.
Йо, Лили!
Я волновался, ты где пропадала?
То тут, то там.
Ты сегодня поздно! Это круто, чел.
Знаешь же, бери от жизни всё, пока можешь!
Ага.
Тебе нужно поспать, Пит.
Ага.
Эй, не переживай.
Я помню о нашей сделке, чувак. Я с тобой не разговаривают. НЕТ.
Ночи, чувак.
Эй. Ложишься спать?
Джейми...
Поспи со мной.
Да всё нормально. Я и здесь могу поспать.
Нет.
Спи со мной.
Я не знала его.
Думала, что знала.
Но на самом деле... нет.
И всё... это,
всё, что случилось, с тех пор, как он умер...
будто бы впустую.
Будто для чего-то, чего...
не было.
Я не знала его.
Я знаю тебя.
Так что, спи со мной.
Хватило же смелости у этих двоих сегодня сюда заявиться.
Да уж.
Мне нравится Джейми.
Достаточно смел, чтобы поддерживать её.
Действительно поддерживать.
Ещё он немного милый.
Храбрые ребята.
Смотреть на эпицентр шторма.
И идти прямиком в него.
— Это она. Не он.
— Да, наверное.
Она умная.
И охуеть, какая сильная.
Есть ещё кое-что.
У неё есть странная черта.
Она больше боится не сделать чего-то,
чем сделать.
Не много таких людей.
И в ней много правды.
Не только в том, что она говорит,
а в том, что видит.
Она видит суть.
С Сергеем не увидела.
Ты понял, о чём я.
Да, понял.
Значит, они нам нравятся.
Ага.
Ты мне тоже нравишься.
Да?
Ага.
Я бы сказала... очень нравишься.
Очень сильно нравлюсь?
Достаточно сильно.
Щедро.
Ты мне тоже достаточно очень сильно нравишься.
Ты мне меньше. Просто чтобы ты знал.
Конечно.
Эй.
Осталось немного.
Не годы,
не месяцы,
не дни.
Часы, Форест. И всё.
Часы.


Серия 7

Мне пришлось, как бы, вскрыть рану
и пустить немного крови,
чтобы показать им...
— Ну так...
— Не надо.
Не надо что?
Просто...
пусть всё будет как у всех.
Это.
Да.
Как у всех.
Ага.
Хорошо.
Я могу как у всех.
Так что насчёт посудомойки?
Что насчёт посудомойки?
Разгрузила её вчера?
Не то, чтобы это большая проблема, понимаешь, просто...
ты сказала, что разгрузишь,
а я вчера разгружал,
— так что...
— Эм, извините.
Я выгуливала собаку.
А ты должен был разгрузить посудомойку.
У нас есть собака?
У нас нет собаки. У нас кот.
Хм.
Ты выгуливала кота?
Ага.
Ага, что ж, ну хорошо.
Потому что кот сам себя не выгуляет.
Ты видишь папочку?
Мы можем поговорить через полминуты.
Я знаю, что мы можем поговорить через полминуты!
Можем также поговорить сейчас!
Нет, я кладу трубку!
Знаешь же, я ненавижу говорить по телефону и вести.
Не можешь полминуты подождать?
Можем отмотать дальше.
Дальше, чем на миллиард лет?
Не нужно. Оно работает.
Почему мне не по себе от этого?
Это твоё подсознание
с тобой говорит.
И говорит оно "О-оу".
Потому что несколько часов назад мы были в реальности
и работали над симуляцией.
А сейчас мы поменялись.
Это реальность.
Прямо здесь.
Это даже не клон реальности.
В этой коробке есть всё.
Но нет нас.
Проекция в одну секунду.
Ох блин.
Ох блин.
Какого хера, Стюарт?
Какого хера, Стюарт?
Что за херня.
Что за херня.
Выключи.
Выключи.
Мы есть в коробке.
В коробке есть всё.
И внутри ещё одна коробка.
Ad infinitum; ad nauseam. (До бесконечности)
О-оу.
Эй.
Ага.
Я, пожалуй, пойду.
Знаю.
Мы оба знаем.
Оба знаем этот день до мельчайших подробностей.
Вдоль и поперек.
До определённого момента.
Точно.
Ладно.
— Увидимся там.
— Ага.
Помни, что Линдон в твоей машине. Ну, и так далее.
Конечно.
Привет, Линдон.
Чёрт.
Э, прости.
Я...
спал.
Эм...
Мне очень нужно поговорить с тобой, Кэти.
И я думал, что ты, наверное, здесь.
Просто дай мне шанс и выслушай, хорошо?
Знаю, тебе пора на работу,
но, может, поедем по 280 и остановимся где-нибудь?
Может, на дамбе Кристал Спрингс?
Она по пути.
Конечно, Линдон. Остановимся.
Супер.
Лилс.
Бросаем нормальность?
Ага.
Ненадолго.
Хотел спросить...
Какой план?
Вчера ты спросил, что у них на уме.
Я сказала "безумие".
У них влажные мечты всех технических задротов.
Те, что сводят всё к ничему.
Ничему, кроме... кода.
Что это значит?
Значит, что они верят, что всё можно просчитать.
И, конечно, они взломали ключ
для просчёта.
И всё можно разархивировать...
и архивировать.
Всё — обратная разработка.
И предсказуемо.
Звезды.
Планеты.
Пыль.
Мы.
Я.
Знаешь, в чём проблема людей,
которые заведуют технологическими компаниями?
У них слишком много власти.
Она сводит их с ума.
Потом начинают считать, что они — Мессия.
Они думают, что чуть после полуночи я приду к Разрабам.
И думают, я сделаю что-то,
что входит в их план.
Но я их обломаю.
Опровергну их расчёты.
Они сказали, что я пойду к Разрабам.
Поэтому всё, что нужно, это не ходить.
Обломаем их, сидя дома весь день?
Ага.
Я уж подготовился
к полицейской погоне и 20 годам тюрьмы, но...
ладно.
Давай попробуем по-твоему.
Хочешь, чтобы я сделала вид, что я не знаю, что будет дальше?
То есть, ты видела это?
Нарушаешь свои же правила, Кэти. Вот поэтому ты и крутая.
Почему ты не смотрел будущее?
Ты мог бы.
Зачем спрашивать,
если уже знаешь ответ?
Я не хотел знать будущее,
это не так уж и странно.
Пока у меня есть иллюзия свободы выбора,
у меня есть иллюзия свободы выбора.
Ты знаешь, что он не прав.
И я его не виню.
Мне тоже никогда не нравилась интерпретация Эверетта.
Мне нравилась Пенроуза или теория волны-пилота.
Но, выходит, Эверетт был прав.
Многомировая интерпретация — настоящая.
Ты прав, Линдон,
я знаю, что он ошибается.
— Знаешь?
— Да.
— Тогда почему не сказала?
— Ты не понимаешь.
Не понимаю что?
Ты пришёл, чтобы вернуть работу.
Попросить меня поговорить с Форестом об этом,
но разговор, который ты планировал, не получится таким, как ты хотел.
Нет?
Нет.
Через некоторое время
ты перелезешь через эту ограду.
Ты встанешь с той стороны и будешь балансировать
на самом краю дамбы.
Ногами на бетоне,
с разведёнными руками, не держась за ограду.
Чего?
Устоишь или упадёшь,
зависит от квантовых вариаций окружающего воздуха, ветра.
Не понял, нахера мне это делать?
Это жест веры.
— Или доверия.
— Чему?
Тому, что ты только что сказал.
Многомировой интерпретации.
Если веришь в неё, то знаешь, что есть миры,
в которых ты упадёшь.
А есть миры, в которых ты устоишь.
Но осознаешь ты только те миры,
в которых ты жив.
И в тех мирах, где я жив...
это те миры, где мне можно вернуться к Разрабам?
В этом суть.
То есть... то есть, ты имеешь в виду,
что я должен показать мою абсолютную веру в мультивселенную?
Как шаман, идущий по углям.
Да.
А я бы перелез, если бы ты мне не сказала?
Но я тебе сказала.
Ты видела, что я упал?
Я много раз смотрела этот момент
и я ни разу не ответила на этот вопрос.
Почему?
Если я скажу тебе, что ты не упадёшь, это сведёт на нет твою веру.
Шаман, идущий по незажженным углям.
Вау.
Вау.
Я понял.
Это идеальный круг.
Чёрт.
Элегантно.
Охуенно.
Мне нравится.
Ага. Нравится.
Ладно, и когда я перелезаю?
— Сейчас.
— Сейчас.
Блядь!
Блядь!
Ладно.
Господи.
Сердце вырывается из груди.
Ты правда не скажешь, упаду я или нет?
Нет.
Напряжённо.
Я вкалываю целый день,
и полупьян к ночи.
Очнувшись в пять, в притихшей тьме, я жду.
Мгновенье, и лакуну штор зальют лучи.
Закрыв на время то, что ежедневно на виду:
Неутомима смерть.
Прорехи памяти зияют на свету.
Что сожалеть? Добра не сделал и любовь не подарил,
время растрачено впустую.
Но в нескончаемой, извечной пустоте,
Мы, мерно угасая, удаляемся от света
Сгораем навсегда.
Исчезнув здесь, исчезнем и везде,
Уж скоро;
Нет ничего ужасней и правдивее, чем это.
Вот особая форма подспудного страха
Избегать даже мыслей.
Как молитву поем
Эту старую песню – молью точенный бархат
Согревает обманчиво – мы не умрём,
И как же нелогичен наш испуг, до дрожи,
Того, чего увидеть и почувствовать не сможем.
Вот это и пугает – оказаться: без слуха, зрения,
Прикосновений, ароматов,
Прикосновений, ароматов, совсем без мыслей,
Без любви, без связей,
В анестезии, из которой не прийти в себя.
И всё плывёт перед глазами, криво,
Размытой кляксой;
возникающий озноб парализует
абсолютно все порывы.
Многих вещей не будет:
сбудется одно.
Мне нравится акустика.
Это кто?
Угадай.
Знаешь, Форест, мне всё равно,
что ты не знаешь, чей это стих,
но не всё равно, что ты даже не хочешь угадать.
Такое огромное решение по поводу нашего будущего,
сделанное человеком, который так мало знает о нашем прошлом.
Разве знания о прошлом — не то, чем мы здесь занимаемся?
Нет, не то.
Система Разрабов работает.
В смысле?
Работает. Полностью. Абсолютно. Уже несколько часов.
Хочешь послушать, как Антоний говорит с Клеопатрой? Можешь.
Хочешь увидеть динозавров?
Создание солнечной системы?
Можешь.
Без помех. Без отклонений.
Она абсолютно точно работает.
Что вы сделали?
Проигнорировали тебя.
Я проигнорировал. Мы проигнорировали. Все мы.
Применили метод Линдона.
Сделали систему основанной на Вселенной, как она есть,
а не на твоих ограниченных фиксациях.
Форест...
Кем был Марк Антоний?
Угадай.
Угадай.
Можешь мне тоже воды принести?
Конечно.
Сука.
Лили,
посиди, пожалуйста, на диване.
Ты считал на русском.
Ты с тем мужчиной, с которым я виделась под мостом.
И Сергеем.
Моим приказом
было наблюдать и защищать его, если смогу.
А потом —
наблюдать за тобой.
Но не защищать.
Но я видел, какая ты храбрая,
как ты боролась и боролась.
И я не мог позволить Кентону тебя убить.
Это не было приказом.
Это был выбор.
И сейчас это проблема
для нас обоих.
У тебя в квартире два трупа.
Граждан Америки.
Такое нельзя скрыть.
Можно только отрицать.
Моя сторона будет отрицать.
И я исчезну.
Со мной это так работает.
Но не с тобой.
Поэтому, нужно обсудить варианты для тебя.
Можешь пойти в ЦРУ.
Не в полицию, не в ФБР. В ЦРУ.
Это единственная организация,
которая может разобраться в случившемся.
Но тебя втянут в их мир
допросов и процессов.
Может затянуться на годы.
Или...
езжай в аэропорт. Сейчас же.
Возьми паспорт, немного денег, телефон...
и садись на первый же рейс до Гонконга.
Там нет экстрадиции.
Живи у матери.
И никогда не возвращайся.
Мне пора.
Мне жаль, что всё это с тобой произошло.
Но самое главное сейчас —
понять, что прошлая жизнь кончилась.
Твой единственный выбор сейчас — решить, какой жизнью жить дальше.
Что это?
Рисунок в пещерной системе во Франции.
Насколько далеко в прошлое?
Чуть больше 30 тысяч лет.
Я говорил со Стюартом на входе.
Тоже его видела. В туннеле.
Цитирует Шекспира, что ли.
Так вот, кто это был.
Знаешь, это мы, в пещерах.
Человек разумный.
Тот же вид.
Я нашёл эту девочку с собакой.
Это мило.
Правда.
Мы, да?
Ага.
Я понаблюдал за ней немного. Видел её жизнь.
У неё было 5 детей. Умерла чуть за 30.
Знаешь, что странно,
её люди, наши люди,
жили в пещерах не десятилетия и не столетия.
Тысячелетие.
Я проверил по временной прямой.
Некоторые наскальные рисунки были сделаны с разницей 5000 лет.
Пять тысяч лет.
В одном и том же месте.
Одни и те же рисунки.
Почему ничего не поменялось за такое долгое время?
Когда я был маленький, мир менялся каждые несколько лет.
Сейчас...
каждые несколько месяцев.
Иногда даже часов.
Такое ускорение.
Может, сегодня всё прекратится.
Может и так.
Сколько осталось?
Лили должна быть всё ещё дома.
Выйдет через 10 минут.
А мы что делаем?
Смотрим на динозавров.
Потом ты пошутишь,
что это не так круто, как Парк Юрского Периода.
Потом будем смотреть твоё старое домашнее видео.
Звучит хорошо.
Хорошо и есть.
У меня тут кто-то направляется к Разрабам.
Она числится в системе, как сотрудник,
но нет информации о разрешении.
И система распознает её как зелёный код?
Прямиком от начальника?
Понял, пропускаю.
Я тебя не знаю.
Тебя здесь раньше не было.
Не было.
Как тебя зовут?
Лили.
Лили.
Похоже, ты славная девушка.
Думаю, тебе стоит уйти.
Ничего хорошего здесь не найдёшь.
Никто не найдёт.
Что там внутри?
Всё.
Внутри — всё.
Не думаю, что я могу уйти.
Что ж...
Не можешь, так не можешь.
В этом вся правда.
Туда.


Серия 8

Сокол не слышит
зова сокольничьего
Космос разъялся...
рухнула крепь.
Лучшие утратили всякую веру
те же что плохи
Исполнены страстной решимости.
И что за зверь за дремучий,
выждавший час свой
Бредёт в Вифлеем
на день своего рождества?
Привет, Лили.
Заходи.
Где Кэти?
Здесь.
В лаборатории.
Мы потом её встретим.
Где-то через полчаса.
Я уже не знаю, кто я.
Что-то, что не может принять решения,
у чего нет выбора,
просто следует пути, который я не вижу.
Я даже не выбираю слова,
которыми говорю.
Да.
Я видел, как ты говоришь это,
много раз.
И видел, как я отвечаю.
Когда я говорю,
я не чувствую, что я
осознанно повторяю строчки.
Это просто слова,
которые, конкретно сейчас,
я хочу сказать.
Ты отнял у меня всё.
Прости.
Надеюсь, я не прозвучу черство,
но я ничего у тебя не отнимал.
Я не могу отнять у тебя то,
чего у тебя никогда не было.
То чувство, будто ты
участвуешь в своей жизни,
было всего лишь иллюзией.
Мы просто смотрим,
как проходит жизнь.
Как картинки на экране.
Это то, что делают в Разрабах?
Да.
Фильм про твою дочь?
Это не фильм, Лили.
Детерминизм может быть странным,
но он также и прекрасен.
Маленькая частичка информации
предоставляет всю информацию.
Состояние каждой частицы
относится к состоянию частиц
вокруг неё.
Определи состояние одной.
Определишь и состояние другой.
Продолжай...
и определишь состояние всего.
Это невозможно.
Возможно. Это большие данные.
Данные всех вещей.
Их можно подержать.
Их можно получить.
И это не конец.
Это только начало.
Если у тебя есть все данные,
то у тебя есть и все производные свойства этих данных.
Ощущение её кожи и волос.
Её дыхание.
Тембр её голоса.
Её мысли и воспоминания.
Её любовь ко мне.
Её знание о моей любви к ней.
Это не фильм с Амайей.
Это Амайя.
Она жива.
Но она не жива.
Она — компьютерная симуляция.
Объясни разницу.
Она совершает
предопределённые действия.
Как и ты. Как и я. Как и всё остальное.
Джейми кое-что сказал мне утром.
Он сказал...
Проблема людей во главе
технологических компаний
в том, что они
становятся фанатиками...
и начинают считать,
что они — Мессия.
Сейчас ты достанешь пистолет.
Которым Кентон убил Джейми.
Достанешь из кармана.
В котором спрятала его.
Не волнуйся,
ты им не воспользуешься.
Не сейчас.
Ты знал, что я приду
и знаешь, что произойдёт
дальше. Каждый момент.
Но потом всё перестанет
работать.
Я что-то сделаю
и твоя система сломается.
Да.
Что я сделаю?
Не говори...
Покажи.
Покажи, что видел.
Ага.
Я попробовал бы тебя отговорить, но...
Уже знаю, что не стану.
Садись.
Мы все знаем,
что мы здесь делаем.
Тогда открывай.
Чего ты ждёшь?
— Я не знаю.
— Тебе страшно.
Мне страшно. Да.
Но я это много раз видела,
чтобы сейчас это прожить...
Не переживай.
Всё будет хорошо.
Не знаю, зачем
ты это говоришь.
Хватит! Это слишком.
Так...
Сейчас ты зайдёшь.
А ты сейчас попрощаешься.
Куда по-твоему мы идём, Лили?
К статуе твоей дочери.
Где ты сжёг тело Сергея.
Где ты сделаешь что?
Идеальная месть.
Лили,
ты же знаешь, что в итоге
происходит с Мессией?
Они воскрешаются.
Иди нахуй.
Стреляй.
Стреляй.
Вакуумная оболочка сломана.
Вакуумная оболочка сломана.
Вакуумная оболочка сломана.
Я здесь умру.
Мы здесь умрём.
Я убью нас обоих.
Да.
И ничто не может это изменить.
Ничто не может остановить.
Ничто.
И мы не можем увидеть, что
за пределами этого момента.
Предсказания ломаются.
Всё потеряно.
Знаешь, почему ты
нажала на курок?
За Джейми.
Так что, когда
это будет?
Сколько нам осталось жить?
Боюсь, всего несколько минут.
И всё.
Прости.
Вы ведь
правда так думаете?
Вы, главы технологических
компаний,
считаете, что вы — Мессия.
Расскажу тебе секрет, Лили.
Всё хотел кому-нибудь рассказать.
Имя проекта.
Это не Разрабы (Devs).
"V" — римская.
Так что, это "U".
Deus (Бог).
Это моя личная шутка.
Думаю, время пришло.
Да.
Пришло.
Мы все знаем,
что мы здесь делаем.
Тогда открывай.
Чего ты ждёшь?
Я не знаю.
Тебе страшно.
Мне страшно. Да.
Но я это много раз видела,
чтобы сейчас это прожить...
Не переживай.
Всё будет хорошо.
Не знаю, зачем
ты это говоришь!
Хватит!
Это слишком.
Так...
Сейчас ты зайдёшь.
А ты сейчас попрощаешься.
Это невозможно.
Мы вышли из твоей системы.
Форест...
ты же знаешь эту тему
про Мессий?
Они — лжепророки.
Что ты наделал?
Я отключил электромагнитное
поле системы капсулы.
Зачем?
Потому что понял...
что мы наделали.
Кто-то должен
это прекратить.
Не вини меня, Кэти.
Это было предрешено.
Форест.
Кэти?
Где я? Где ты?
Я в комнате визуализаций.
Ты на экране.
Я в системе.
Что ты помнишь?
Помню... всё.
Какого хрена Лили сделала?
Она сделала выбор.
Вот, почему мы не видели
ничего после той точки.
Она сделала самый
настоящий выбор.
И все эти её разговоры
о Боге и Мессиях...
и посмотри,
кто она сама в итоге.
В смысле?
Она совершила первородный грех.
Неповиновение.
И правда.
Тогда это и правда Бог.
Это Бог.
И, значит, время пришло.
Внутри себя система всезнающая
и всемогущая.
Но только по принципу Линдона.
Мне нужно знать, что ты точно
понимаешь, что это значит.
Да, Кэти.
Я понимаю.
Ты уверен?
Да.
Я так сильно хочу их вернуть.
Знаю.
Ладно, к чёрту.
Ну, пожелай мне удачи.
Желаю.
Эй, что такое?
Плохой сон приснился?
Не знаю.
Чувак.
Подвинься, пожалуйста.
Ага... Извините.
О, привет, Лили.
Хорошего вам дня, ребята?
Будьте всем, чем можете.
Форест.
Форест.
Только что проехал.
— Господи, Лили!
Ты чего?
Ты тысячу раз видела его здесь!
Это был он?
Конечно.
В общем, скажу тебе,
как всё прошло, хорошо?
— Сергей...
— Да?
Можно кое-что посмотреть
у тебя в телефоне?
В телефоне?
Что это? Хочешь проверить
мои сообщения?
— Да.
— Серьёзно?
Что, думаешь, у меня интрижка?
Пожалуйста.
Ладно.
Но там ничего нет.
В смысле, ты же не думаешь
серьёзно, что там что-то есть.
Это тупо.
Просто отдай телефон.
— Хочу открыть это приложение.
— Это сраное судоку.
Чего такого?
Я серьёзно не могу понять,
что, блядь, с тобой
сегодня такое, Лили.
Это важный день для меня,
а ты всё портишь.
Пофиг. Мне пора.
— Увидимся позже, да?
— Конечно.
Привет, Лили.
Я не понимаю,
что происходит.
Мы умерли.
Да.
Тогда что это?
Ты не поняла?
Мы в системе.
Воскрешение.
Как обещал, помнишь?
Мы в Разрабах.
— Мы в Боге.
— В симуляции.
Считай, что это
загробная жизнь. Рай.
В этой вариации,
по крайней мере.
Мы вернули тебе жизнь, Лили.
Повторно ввели в существование,
за пару дней до того, как
Сергея убили.
Можешь начать
с того места...
если это то, чего ты хочешь.
Сергей не знает?
Что это симуляция? Нет.
А они знают?
Никто не знает.
Только ты и я.
Я попросил Кэти
воскресить нас,
используя данные
с момента нашей смерти.
Поэтому наши воспоминания до того
момента остались нетронутыми.
Это крест, который нам
придётся нести.
Но это того стоит.
Ты привыкнешь.
Мы живём в многомировой интерпретации.
В этом мире мы живём в раю
с любимыми.
В других мирах
было бы немного ближе к аду.
Для тех миров, в которых
жить сложнее,
я решил, что знание
будет утешением.
Не знаю, правильно ли это,
но так я решил.
Подумал, что поупражняюсь
в свободе воли.
В любом случае...
в тебе есть что-то особенное, Лили.
Что-то действительно уникальное.
Что-то... Что я не хотел менять.
Эй, улыбнись.
Нам повезло.
Это одна из хороших жизней.
Какая разница?
Теперь я не знаю,
что делать.
Это просто.
Делай, что и всегда.
Следуй своему пути.
Это как раз то
особенное в тебе.
Уверен, ещё увидимся.
Давай когда-нибудь
выпьем кофе.
То есть, существование
в симуляции Бога
ощущается так же,
как и существование в реальности?
Неразличимо.
Фактически, симуляция
и реальность — идентичны.
Кроме тех, кто здесь работает,
кто ещё в курсе этого?
Никто.
Мне просто нужна
ваша помощь.
Держите включённой.
Папочка!
Джейми.
 

////////////////////////////