Работа: Что мы делаем весь день (1 сезон, 2023 год). Цитаты и фразы из сериала

Working What We Do All Day (2023)

О том, что работа значит для американцев в эпоху быстрых перемен.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Привет.
- Президент Обама, как жизнь?
Отлично. Всё нормально?
Привет.
Доброе утро.
- Здорово.
- Здравствуйте, сэр.
Я тут не работаю
уже около шести лет.
Эймос, по сути,
управляет моей жизнью.
Интересный аспект
работы президента:
нужно научиться отдавать свою жизнь
в управление 20-летним.
Эта обложка вышла после того,
как мой рейтинг пошел вниз.
Я шел по воде, а потом нырнул.
Любимая вещь...
Копье, которым древние гавайцы
защищали своего короля.
Секретная служба
подарила мне его на день рождения.
Проигрыватель.
Здесь я слушал музыку громко,
а в Овальном кабинете старался
этого не делать из чувства такта.
Тут еще куча
всяких штучек-дрючек.
Вещи, напоминающие мне
о работе и жизненном пути.
Ну ладно.
Как-то раз в колледже
я наткнулся на книгу
Стадса Теркеля «Работа».
В ней люди из разных слоев общества
рассказывали о своей работе.
Начать можно
как и с чего угодно.
Задача — найти истину.
Зерно истины.
Впервые кто-то решил
спросить обычных людей,
как им работается.
Хорошо вам платят?
Мало. Но лучше так,
чем совсем без работы.
Тогда-то я впервые и задумался,
какую работу выбрать мне.
Мы устаем, потеем,
мучаемся похмельем.
У нас есть чувства и эмоции,
мы не какие-нибудь машины.
Шли семидесятые.
Новая эра автоматизации,
глобальной конкуренции
и офшорного производства.
Эти мощные факторы
влияли на жизнь людей.
В компаниях
воцарялся культ прибыли.
Всё ради этого.
Спустя 50 лет мы снова
на пороге революционных перемен.
Искусственный интеллект.
Удаленная работа.
Углубление неравенства.
Непросто понять,
где мы оказались
и куда идем.
А что, если применить
метод Стадса в новых условиях?
Выберем три точки на карте
и три отрасли экономики.
Уход на дому ,
технологии
и гостиничный бизнес.
Что, если незнакомцы
вдруг расскажут нам
о своей жизни и своих мечтах?
Может, начнем снизу
и постепенно будем двигаться вверх?
Пройдем от служебного входа
до кабинета гендиректора.
Что мы узнаем о связи,
существующей между нами?
О нашем месте в мире?
РАБОТА
1Б
СФЕРА УСЛУГ
Осторожно, двери закрываются.
КУЛИНАРИЯ, ПРОДУКТЫ
«ПЬЕР»
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Привет, Эльба.
Доброе утро, Джордж.
Доброе утро, Катарина.
Униформу мою, будьте добры.
Спасибо.
ТАДЖ
ПРАЧЕЧНАЯ
ЭЛЬБА
УБОРКА
ОТЕЛЬ «ПЬЕР»
НЬЮ-ЙОРК
Всем доброе
утро. С пятницей!
Доброе утро.
Сегодня у нас
28 заселений и 11 выездов.
Из ВИПов сегодня у нас мать невесты.
Свадьба в выходные.
Гости в номере 1612 пожаловались,
что спали не очень хорошо...
Матрас показался
им слишком жестким.
Мы заменили его очень мягким.
В 535-м предпочитают
постель без пуха.
Вчера они заменили все подушки
и одеяло альтернативами без пуха.
На сегодня всё.
Желаю всем чудесных выходных.
До понедельника.
Доброе утро, уборка.
Доброе утро, уборка.
Доброе утро, уборка.
Доброе утро, уборка.
Доброе утро, уборка.
ПРОВОДИТСЯ УБОРКА
Я работаю в
«Пьере» почти 22 года.
Я сюда приехала
из Доминиканской Республики,
и поначалу мне было трудно.
Я даже по-английски не говорила,
только по-испански.
Не умела пользоваться пылесосом.
У меня все руки были в синяках.
Опыта-то не было.
Дочь как-то спросила,
не бьют ли меня.
Нет, говорю, это всё работа.
Никто меня не бьет.
Мне хотелось плакать.
Но знаете что?
Некогда мне было слезы утирать.
Я каждую комнату
убираю по 30–40 минут.
Каждый день по 15
одноместных номеров.
Иногда идешь по коридору,
здороваешься с людьми,
а они не отвечают.
Но я не обращаю на это внимания.
Они при деньгах.
Одеты лучше меня.
Но на самом деле
они ничем не лучше меня.
Доброе утро, уборка.
Меня словно
подвесили на двух нитях.
Я уже не молода,
но еще не стара.
Времени еще много,
но при этом всё меньше и меньше.
Пора оглядеться и понять,
чем мне заниматься в жизни.
В сельской местности
работу найти трудно.
Я хочу работать,
но не так, чтобы
упахиваться до смерти за гроши.
Тут работают по 80 часов в неделю,
а получают ниже минимума.
Или ниже желаемого.
Я подумывала о
работе на автозаводе,
но мне хочется ощущать
значимость того, что я делаю.
Я хочу помогать людям.
Эта работа — новый
этап моей жизни.
А я в таких случаях
всегда волнуюсь.
РЭНДИ
СОТРУДНИЦА
СЛУЖБЫ УХОДА НА ДОМУ
«ЭТ ХОУМ КЭР»
МИССИСИПИ
Здравствуйте, Рэнди,
я Стефани Дженкинс, отдел кадров.
- Мы рады, что вы выбрали нас.
- Спасибо, что взяли.
Понятно, что дело
это для вас новое.
Добро пожаловать в нашу семью.
Главное — всё делать на совесть.
Вы твердо решили у нас работать?
Мы помогаем
старикам и инвалидам.
Да, мэм.
Мне кажется, это
не совсем работа.
Это почему?
Потому что когда-нибудь
я буду такой же.
Это правда.
Тут надо не работать,
а ухаживать за людьми,
представляя себя на их месте.
Но всё же это
работа с зарплатой.
Да, с зарплатой.
За работу платят деньги.
Теперь об обязанностях.
Готовить, поддерживать чистоту
на кухне. Помогать клиенту.
Мытье, бритье, шампунь, пылесос.
Мы подметаем.
Есть лежачие.
Некоторых нужно переворачивать.
Менять подгузники.
Нам платит страховая.
Так что у вас
не должно быть судимостей.
Нужно уметь оказывать
первую помощь.
Надо будет сдавать
тесты на наркотики.
Поскольку вы новичок,
начнете с девяти долларов в час.
Вас это устраивает?
Добро пожаловать в нашу команду.
Мы ищем людей, которые готовы
оказывать нашим клиентам
услуги высшего класса.
Чаще мойте руки,
если имеете дело с жидкостями.
Моча. Кал. Мокрота.
Слушайте подсказку.
Ключ от кладовки.
Приход, уход.
Как это будет выглядеть.
Речь здесь идет о том…
У них личные дела
всего коллектива. Каждого.
Вы проникаетесь нуждами…
Нужно изменить статус…
Сразу вниз…
…с каждым сиденьем.
Будьте начеку и
готовьтесь к сюрпризам.
…на этом смена окончена.
Внизу надпись «Уход с работы»,
нажимаете на нее.
БЕЙКЕРИ-СКВЕР
ПИТТСБУРГ
В центре просто безумие.
Всё красное.
Никогда не видела,
чтобы центр так покраснел.
Ну наконец-то.
Первый заказ —
Доставка еды из «Чипотле».
Ехать четыре минуты.
Назад, дурила.
Осторожно.
Нет, только не новая доставка.
Так, стоп.
Он на этой же
улице. Минута езды.
Никого не интересует,
как оно будет,
когда учеба окончится
и ты получишь диплом.
А в итоге оказывается,
что надо идти работать.
КАРМЕН
ВОДИТЕЛЬ-КУРЬЕР
«УБЕР ИТС»
ПИТТСБУРГ
Мы в центре, на главной улице.
Это классический Питтсбург.
Я пристроюсь к тротуару.
И буду ждать.
Открываю приложение
«Убер Драйвер».
Если готова — жму «Поехали».
Так, доставка за $16,61,
включая ожидаемые чаевые.
Когда так, иногда
чаевых не дают.
И адрес их не показывается,
поэтому непонятно,
далеко придется ехать или нет.
Хорошо бы получать
хотя бы минимальную зарплату
за то, что скачешь туда-сюда.
Гарантированные $7,50 в час.
Но этого нет.
Восточная часть города —
Самая оживленная. Тут же IT-компании.
Лаборатории робототехники
и так далее.
«Аврора», например,
беспилотные машины разрабатывает.
«Гугл» захватил один из самых
популярных чернокожих районов.
Ну да, они же в бабле купаются.
Надеюсь, они мне отсыпят
немного в виде чаевых.
Спасибо большое.
- Не за что. Хорошего дня.
- И вам.
О господи.
Вообще-то у меня диплом стоматолога,
но я колено повредила.
Пыталась вернуться на работу
после операции, но было слишком больно.
Я зарабатывала
30 больше долларов в час и больше.
А теперь, чтобы получать столько же,
мне нужна не одна,
а несколько работ.
Это сложно,
особенно для матери-одиночки.
А где номер
дома-то? Как мне…
Оно сказало мне ехать сюда.
Так.
Слава гугл-картам.
Если бы не их
спутниковые снимки…
Не знаю, как бы мы жили.
Моя главная цель —
Стать профессиональной визажисткой.
Подработка помогает мне финансировать
свой косметический бизнес.
Я мечтаю делать макияж
на съемках и работать со звездами.
Хочу жить в теплом месте,
где много народу.
Чтобы там пальмы росли.
Звучит банально, но…
Люди ведь так живут.
Так, $11,26. За две поездки
я заработала $6,73.
На сегодня это всё.
Для кого-то это первая работа
или ступень на
пути к чему-то иному.
Но для многих обслуживание —
Это просто работа.
Почти половина американцев работает
в этой сфере за мизерную плату.
Это уход на дому,
уборка и доставка.
Иногда такой труд
называют «низкоквалифицированным».
Но так может думать лишь тот,
кто никогда не выполнял такую работу.
Это тяжелый труд.
Он изнуряет
и физически, и эмоционально.
Человек оказывается в непредсказуемой,
хаотичной, иногда опасной среде.
Эта невидимая работа
приносит нам огромную пользу,
а мы ее не слишком-то ценим.
Эту работу не так сложно найти.
Но не ждите от работодателя
медстраховки, пенсионных отчислений
и соцпакетов, не говоря уже
о чём-то большем.
А самое главное —
За эту работу мало платят.
Тридцать тысяч долларов
в год — уже удача.
Прожить на такие деньги трудно.
А если у человека
семья или долги,
эта работа из опоры превращается
в беговую дорожку.
РЭНДИ
Поужинаем во дворе.
- Привет, Лей.
- Привет.
- Привет. Это кто у нас?
- Привет.
Как дела?
Всё нужное в сумке.
- Хорошо.
- Хорошо.
Пока, милая.
Пока, солнышко.
У меня ужасный телефон.
Заряд вообще не держит.
Первый рабочий день.
Как бы с нервами справиться.
- Привет, я Рэнди.
- Привет.
- Рада познакомиться.
- Взаимно.
Мы наведем тут порядок.
Всё как обычно —
Уборка дома и так далее.
Она этим и будет заниматься.
Проверим, умеет
ли она отмечаться.
Господи боже.
Она будет к вам приходить
на два часа пять раз в неделю.
Она у нас новенькая.
Можно другой
телефон? Этот сломан.
- А зарядник у тебя есть?
- Чёрт.
Голова кругом идет.
Не знаю, как люди просыпаются
уже с разрядившимся телефоном.
Ты отмечаешься?
Заходи к себе.
Вот.
Нет, не так.
Первым делом нужно ввести
показания одометра.
- Ага.
- А ты этого не сделала.
- Одометр…
- На приборной панели.
Вышла из машины — и сразу внесла.
Но это ничего.
Введите свой
идентификационный номер.
Три ноля. Дата рождения.
И последние четыре цифры.
Еще раз, простите.
Успокойся, всё в порядке.
- Вы успешно отметились.
- Готово!
Да, всё.
Ничего, в первый
день все нервничают.
До встречи.
Я никуда не гожусь.
- Мне сесть к вам?
- Садись.
Мой любимый сериал.
Мне нравится платье Луизы.
Мне тоже нравятся
такие шикарные платья.
Мама называет их
шелковыми пыльниками.
Расскажите мне о себе.
Я старая.
Нет, не старая.
Мне 74 года.
Это не старость.
Чёрт.
Чем занимаетесь?
- Да ничем.
- Диван и телевизор.
И красное винцо попиваю.
Понятно.
Вы замужем были?
Никогда не хотела замуж.
- Вупи Голдберг знаете?
- Ага.
Ее спросили насчет мужа.
А она: мне в доме
никто не нужен.
Да, слышала.
Эта горчица вечно осыпается.
А мы маринуем
огурцы. С сахаром.
Да, люблю такие.
С тебя баночка.
- Сделаем.
- Я тебе заплачу за нее.
Не надо ничего платить.
Мы их не продаем,
отдаем просто так.
Я пришла на эту работу,
чтобы помогать людям.
- Хочу быть медсестрой.
- Я училась, да бросила.
Я тоже. Потому и попала
на курсы сварщиков.
Св\арка была планом Б.
Пора вернуться к плану А.
Мама ведь тоже может
оказаться в таком состоянии,
и ей понадобится уход.
В санаториях уход плохой.
Да уж.
Я маму туда не отдам.
Она же меня не отдала.
Да, она же не отдала!
Рэнди Уильямс, уход на дому.
Нажмите «два».
Окончание работы подтверждено.
Я приду завтра.
- Я буду тут. Спасибо.
- Ага.
АДАРИЯ
ДОЧЬ РЭНДИ
Мне понравилось.
Сначала путь был тернист.
Но потом стал гладким и ровным.
Знакомишься с людьми,
сидишь с ними,
слушаешь их рассказы.
Это полезная работа.
Я работала на птицеферме.
На обвалке куриных бедер.
Они холодные, замороженные,
я вся мокрая была.
Это было ужасно.
Но платили там хорошо.
Целых $15 в час.
По здешним меркам — много.
Зато сейчас я могу сказать,
что занимаюсь тем, чем хочу,
и не стараюсь никому угодить.
И хочу, чтобы моя
дочь смолоду знала:
хочешь делать — делай.
Что такое хорошая работа?
Всё дело в оплате?
В графике?
В стабильности?
Всё это важно.
Но есть еще кое-что.
На хорошей работе
человека замечают и ценят,
и у него есть перспектива роста.
Вот пример.
Идет 1980 год. В
компании «Кодак»,
техногиганте той эпохи,
работает уборщица.
Она штатная сотрудница.
У нее медстраховка и четыре недели
оплачиваемого отпуска.
Компания частично оплачивает ей
учебу в колледже.
В марте — ежегодная премия.
Возможно, и наставника выделили.
Ее приглашают на
ежегодный корпоратив.
Вы, наверное, догадались:
это не гипотетическая уборщица.
Это Гейл Эванс.
Вот она.
Она начинала
уборщицей в «Кодаке»,
а в итоге стала
техническим директором всей компании.
Конечно, эта история
— одна на миллион.
Но она случилась лишь потому,
что работа дала Гейл шанс
расширить круг общения.
Проявить себя.
А теперь взглянем
на современную уборщицу.
Она работает в штаб-квартире
одного из IT-гигантов.
Однако в самой компании
она не числится.
Ее, как обычно, нанял подрядчик .
Ей платят минимум.
Ни соцпакета, ни оплачиваемого отпуска.
Она работает,
когда в офисе уже никого нет,
а потому никаких знакомств
с сотрудниками завести не может.
Она невидима.
И, чтобы свести концы с концами,
ей нужна не одна,
а две или даже три работы.
КАРМЕН
СЧЕТА
Главная статья расходов
для меня — это счета,
потому что не
оплачивать их нельзя.
У меня есть всё то,
что и у обычного человека XXI века.
Я плачу за аренду квартиры.
Это 500 долларов.
За свет я раньше платила $200,
но сейчас довела до $70.
И это меня очень радует.
Страховка машины.
За телефон я плачу $60.
Еда — это где-то $200
за две недели.
Это впритык.
Я сейчас работаю в «Убер Итс».
Сначала кажется:
«Ой, сейчас я на доставке
столько заработаю!»
А начинаешь работать
— «Ой, там авария.
Тут человек через
улицу еле ползет.
Ой, еда еще не готова».
И это всё выливается
в целые часы простоя.
Я уже поняла, что
так мне не прожить.
А мой бизнес, «Хоум Хелс Тек»,
приносит мне от $500 до $1000 в день.
Одна свадьба — и такие деньги.
Вот сколько стоит мой талант —
Тысячу долларов в день.
Короче, мне нравится макияж.
Он меня радует
и позволяет зарабатывать.
Мои работы обеспечили
мне стабильность.
Я знаю, что расплачусь за всё.
Но если я прекращу крутиться,
то денег станет мало.
Не знаю, если
судить по соцсетям,
то жизнь у всех
просто бомбическая.
И возникает вопрос:
что я делаю не так?
На хорошей работе
человек счастлив.
У него есть личное время.
Он наслаждается жизнью.
ЭЛЬБА
Вот тебе кофе.
Поцелуй-ка меня.
Доброе утро, уборка.
У многих моих коллег
проблемы со спиной и коленями.
У меня, слава
богу, ничего не болит.
Девушки оставили
здесь украшения.
Пришлите охрану,
это надо спрятать.
Какая разница, что я думаю
о том или ином человеке?
Как бы грязно ни было в номере,
это моя работа, вот и всё.
Кто оставляет на чай
пять долларов, кто — десять.
На прошлой неделе
один оставил 50 долларов.
Знаете, я удивилась.
Приятно, когда клиенты
высоко оценивают твою работу.
Но я работаю не ради чаевых.
Эти деньги меня
не очень волнуют...
Я знаю, что зарплаты мне хватит.
В месяц я зарабатываю
примерно $4 000.
Тут нужно быть членом профсоюза.
Но это хорошо,
они борются за наши права.
Мне нравится заправлять кровати.
Потому что это
самая заметная часть работы.
Мне нравится
обеспечивать людям комфорт.
Скажем, если у гостя
инсулиновая шприц-ручка,
я оставлю ему побольше воды.
Я же знаю, что диабетикам
нужно много воды.
Мелочи очень важны.
И я к ним внимательна.
Спасибо, Отче,
за хлеб насущный, посланный нам.
Господи, благослови эту трапезу.
Дружба — вот что главное.
- Спасибо, Боже.
- Аминь.
Приступим к еде.
Давайте, быстрее!
Эльба, спасибо.
- Спасибо, Эльба.
- Спасибо.
Она встает в пять, в шесть утра,
чтобы приготовить еду.
- А мне?
- Господь делиться велел.
Да.
Хотя у нас есть столовая,
нам нравится здесь.
Там есть специальный
номер для еды.
Но мы ходим сюда.
Тут как-то удобнее.
- Да, нам здесь удобнее.
- Да.
Это хорошая работа.
Хорошая работа для всех нас.
Исполняй свои обязанности.
Вот и всё.
Это сейчас то что
надо. Стабильность.
Неопределенность
никому не нужна.
Хочется, чтобы
всё было спокойно.
Потому-то люди и работают
здесь год за годом.
Я работаю здесь 25 лет.
Раньше я собирал помидоры.
Было очень тяжело.
Целый день вот в такой позиции.
По восемь-девять
часов на солнце.
А платили всего $3,50 в час.
А я фрукты срезала.
Наполняла коробку за коробкой,
одну за другой.
Пока сюда не пришла.
Тут платят хорошо.
Я помню, как мне сказали,
что я буду получать $15 в час.
Боже мой.
Я была в таком шоке.
И сразу подписала договор.
Я ничего не умела.
Даже кровать застилать.
И дома тренировалась
на своей кровати.
Я говорила себе:
«Мне нужна эта работа и эти деньги».
Я уверен, у большинства из нас,
и у меня тоже, есть сбережения.
Честно говоря, у меня нет.
- Я не вру.
- Нет.
У меня бойлер сломался.
И я все свои кредитки выдоила.
Надеюсь, что так и буду тут работать.
Что нас не начнут увольнять.
Но кто знает?
Есть отель, где люди
на ресепшене вообще не нужны.
Гости регистрируются
сами, и им дают…
И там есть такой аппарат, туда кладут…
Он забирает багаж.
- Но человека ничто не заменит.
- Да.
Какое всё аппетитное.
Ты не знаешь, во сколько…
- Добрый день.
- Как насчет поесть?
- Как дела? Как жизнь?
- Что у тебя там?
Там куча денег?
Опять он за свое.
Хватит. Не трогай мой ридер.
За тобой глаз да глаз.
Как у вас дела-то?
Мы обсуждаем, что будет,
если нас машиной заменят.
Роботом.
А профсоюз на что?
Нас не так-то легко уволить.
Для этого и нужен профсоюз.
Посмотрите, другие отели
закрылись навсегда.
Много где профсоюзов просто нет.
- Людей выставляют на улицу.
- Да.
Нам нужно держаться вместе.
Тут никто ничего не закроет.
Профсоюз
менеджменту не позволит.
Как мы до этого дошли?
Небольшой экскурс в историю.
Сто лет назад
работать на
фабрике было нелегко.
Смены по 10–11 часов
в тяжелейших условиях
за несколько долларов в день.
Получишь травму, заболеешь —
Не повезло, окажешься на улице.
Затем, в разгар
Великой депрессии,
Франклин Рузвельт добился
новых гарантий прав рабочих.
Я обещаю американскому народу
новый курс.
«Новый курс» подразумевал
40-часовую рабочую неделю,
подъем минимальной зарплаты,
соцстрах и право на создание профсоюза.
В то время, кстати,
консервативный Верховный суд
попытался заблокировать эти реформы,
поскольку они ограничивали
свободу действий собственников.
Работа осталась тяжелой,
но условия труда улучшились.
Улучшились настолько, что породили
самый мощный средний класс в истории.
Но в реформах был подвох.
Надомников или сельхозработников
они не затронули.
Законодатели южных
штатов исключили
этих работников, в основном женщин
и небелых, из «Нового курса».
Это укрепило
укоренившийся стереотип
о том, что определенная работа
стоит дешевле,
потому что ее
выполняют такие люди.
Работники сферы услуг и сегодня
страдают от этой несправедливости.
Лишь немногих защищают
профсоюзы, как в «Пьере».
А до надомников или фрилансеров
по-прежнему никому нет дела.
Скажем честно.
Всегда есть те, кто на вершине
лестницы, и те, кто внизу.
Особенно при капитализме —
Это глупо отрицать.
И всё же решать, какой будет жизнь
рабочих, должно общество.
Мы можем как улучшить,
так и ухудшить условия их труда.
Сделать их более достойными
или менее достойными.
Выбор за нами.
Надо одеваться, Адария.
Куда же ты? Иди-ка сюда.
Не снимай носочки.
Одеяло подложи.
- Мама!
- Ладно.
Тихо.
Каждое утро я встаю, одеваю ее.
И мы едем к няне.
А потом я уезжаю
к своим пациентам.
Это тяжело.
У Рэнди так много дел.
Я не такая мобильная.
Двигаюсь мало.
А она крутится
как белка в колесе.
Иди сюда.
Давай я Адарию укачаю.
Мама всегда хотела, чтобы я была
гражданином, полезным обществу.
И приличной девушкой.
О да. Знание — сила.
И я хотела, чтобы она как следует
выучилась и работала как надо.
В детстве Рэнди посмотрела
фильм «Блондинка в законе».
И сказала мне:
«Мама, я хочу стать адвокатом,
поэтому буду поступать
на юрфак Гарварда».
Но в старших классах
она была круглой отличницей,
и ее стали ориентировать
на сферу ухода за людьми.
Этим она и занялась.
Я хочу, чтобы она жила
так, как считает нужным.
Хочет в Гималаи...
Пусть куртку со светоотражателями
наденет и идет.
Давай алфавит повторим.
Эй, би, си, ди…
Я мед не люблю,
но с овсянкой пойдет.
Да, чтобы сахара
много не класть.
Ты знала, что
Рэнди ушла из «Эт Хоум Кэр»?
Мы и не знали, что
она там работала.
Мне в этом году штук пять
налоговых деклараций заполнять.
«Макдоналдс», общественный колледж,
солнечные панели, «Эт Хоум Кэр».
Осторожно, а то пальцы кончатся.
- Что случилось?
- Работать с пациентами было хорошо.
Но совмещать эту работу
с заботой о ребенке я не смогла.
График был с восьми до двух.
Но в последнюю минуту мне говорили:
«Останься до девяти вечера».
И я такая: «А кто
ребенка заберет?»
Ребенок — это главное.
Его интересы ущемляться не должны.
Зачем нужна работа,
на которой постоянно одна жесть?
Нет уж.
Так никаких нервов не хватит.
Буду искать и пробовать дальше.
Вот так я решила.
Буду вести бизнес
и подрабатывать.
Люди из других штатов
считают нас тупыми,
потому что мы говорим медленнее их
и растягиваем слова.
Не понимаю.
Читаешь умеешь —
Найдешь всё, что захочешь.
Я была в Миссури,
и там меня спрашивали:
«А вы что выращиваете?»
А я в жизни ничего
не выращивала.
Тут нет ничего,
надо самим себя занимать.
Должны быть досуговые центры,
где люди могли бы отдыхать,
должен быть
«Старбакс» и всё прочее.
Но ничего нет.
Иногда мы работаем против себя.
Потому-то и экономика…
Куриные наггетсы
— четыре доллара.
- А салат — тринадцать долларов.
- Десять долларов.
Гендерное неравенство,
расизм, матери-одиночки.
Надо много бороться.
Справедливости в жизни нет.
Печально, но факт.
Чисти зубы.
И сзади.
Глазки не открывай.
Ну вот.
Я проснулась.
Вот и молодец.
- Готова?
- Ага.
Обри-Габриэлла,
надевай-ка куртку.
Тебе пора, бабушка
меня издергала уже.
Пока, мама, люблю тебя.
Давай, зайка.
Я тебя люблю.
Район у нас хороший.
Я раньше жила в социальном доме.
Однажды иду из школы домой,
а там перестрелка.
И я подумала: «Не о такой жизни
я мечтала. Я так больше не могу».
Я не пала духом и решила,
что моя судьба
зависит только от меня.
Иначе так там и жила бы.
Подруги всё время просили меня
накрасить их и говорили:
«Макияж у тебя — огонь.
Как ты брови делаешь?»
Я разместила в интернете ссылку,
и так начался мой бизнес.
Он идет хорошо.
Но можно было бы и лучше.
У меня много идей.
Кто бы помог воплотить их в жизнь.
Мне бы наставника какого-нибудь.
Или советника, что ли.
Консультанта.
Кого-то такого.
Трудно понять, с чего начать.
Предприниматель должен
всё придумывать сам.
Я стараюсь не опускать руки.
Эту выложу.
- Чего тебе?
- Пива.
Ладно, за нас.
Сделано в
Мексике. «Корона».
Мы встретились в
поезде номер один.
Я ехал на работу.
А я спросила:
«Где ты работаешь?»
Он ответил: «В
отеле "Пьер" ».
Я начал там
работать в 1986 году.
В кафетерии.
Она сказала, что всегда хотела
работать в отеле.
Он сказал: «Дай
мне свой номер,
я позвоню, если
там будет вакансия».
Очень романтично, да?
Да.
Моя жизнь изменилась,
когда мама
привезла меня в Штаты.
Мне было всего 16 лет.
Когда мне исполнилось 18,
родители устроили меня работать
на фабрику по изготовлению
хрустальных украшений.
Мне платили $3,35 в час.
Я тогда была матерью-одиночкой.
То есть и матерью,
и отцом сразу.
Я считаю, в жизни
ничто не дается легко.
Надо бороться.
Поздоровайся.
Привет, Лив.
Его зовут Ливай.
Это мой первый внук.
Ливай!
Я горжусь собой,
потому что умею выживать,
ни от кого не завися.
Но это сложно.
Иногда я слишком балую детей.
И они думают, что
в жизни всё просто.
А я всегда им говорю:
легко пришло, легко и уйдет.
Мы должны
поблагодарить Господа…
…за чудесную жизнь,
здесь, в Америке.
Адария.
Ой, как бы чего не вышло.
- Здесь, значит закупаетесь?
- Да.
Хорошо готовите?
Все южане хорошо готовят.
- Значит, хорошо.
- А вы?
Немного готовлю.
Немного. Давно
ничего не готовил.
Печень едите?
- Не самое мое любимое блюдо.
- А потроха?
Они мне нравятся больше печени.
Где сейчас работаете?
В частном доме для людей
с ограниченными возможностями.
- Ясно.
- Для взрослых людей.
Там график более
гибкий? Позволяет вам…
Да. И в месяц
выходит где-то $1 400.
- В месяц?
- Да.
- Жить можно, но…
- К концу месяца тяжко.
Да, тяжко.
Иногда мне кажется,
что я делаю недостаточно.
Но вообще-то
стыдиться мне нечего.
Ну да.
Нужен лишь еще один толчок,
и я пойду вперед.
Ребенок должен знать,
что мир будет его прессовать.
И надо суметь…
- Надо сказать…
- Выстоять.
Надо нести этот крест.
У вас есть представление о том,
какой должна быть работа?
Потому что некоторые,
например моя теща…
И моя бабушка…
Они считали так:
«Я хожу на работу не для того,
чтобы радоваться или находить смысл…
А чтобы оплачивать счета».
И я думаю, люди помоложе…
Наше отношение…
- Заметили, я сказал «наше»?
- Ага.
Важно ощущать себя молодым.
Прежде всего, люди
вашего поколения иногда надеются,
что работа позволит
им самореализоваться.
Что оплаты счетов мало.
А я просто хочу
сидеть у себя на крыльце
в кресле-качалке.
Холодильник забит.
Счета оплачены.
Ребенок под присмотром.
Вот моя мечта.
- Так и будет.
- Покоя хочу.
Сейчас добиться того, что вы описали,
людям тяжелее, чем раньше?
- Да.
- Почему?
Коробка хлопьев стоит $6,15.
Это дорогие хлопья.
Я зарабатываю $10 в час.
- Эта коробка — минус час.
- Да.
- И пара конфеток.
- Деньги улетают очень быстро.
- У меня к вам вопрос.
- Задавайте.
Вы в мире с самим собой?
- Сейчас?
- В мире ли я с самим собой?
Пожалуй, да. И
это очень приятно.
Я достиг большинства
своих целей.
- Дети в порядке.
- Ага.
- У нас дом с крыльцом.
- И кресло-качалка.
- И не одно.
- Так.
Речь не только обо мне.
Меня волнует
следующее поколение.
Вот мой ответ.
Какие красивые дома.
Вот этот мне очень нравится.
Люблю дома с колоннами.
Это так красиво.
Хочу, чтобы был сад.
С красивыми цветами.
И открытые окна,
чтобы солнечный свет в дом проникал.
Хочу, чтобы дом исцелял.
Вот так я себе всё придумала.
Коттедж, три спальни, теплица
и сад, где у меня будут
разные растения и лекарственные травы.
В теплице можно
джакузи поставить.
На крыльце будут качели.
У меня много
больных родственников.
Они будут жить в
этом доме, исцеляться,
а я им буду помогать.
Я хочу, чтобы в этом доме
царили мир и гармония.
Входишь туда — и забываешь
всё, все свои проблемы.
Расслабляешься и исцеляешься.
Поэтому — дом исцеления.
Такая у меня мечта.
Американская мечта.
Доброе утро, уборка.
А что, если мечта
не такая уж несбыточная?
Привет, доставка для Ника.
Что, если вместо
доставки еды в IT-компанию
вы бы стали там работать?
Как изменилась бы ваша жизнь,
если бы вместо
девяти баксов в час
вы зарабатывали 20?
Влились бы вы
наконец в средний класс?
Сумели бы там остаться?
Отель «Пьер Тадж».
Чем могу помочь?


Серия 2

Мисс Уоттс!
- Да?
- Вот ваш обед.
Спасибо.
Хочу, чтобы вы посмотрели
и одобрили его.
- Ого.
- Да, аппетитно.
- Да уж.
- Это зубатка.
- Ага.
- И острый соус.
Ладно, сейчас съем.
Знаете, в чём
плюс моей доставки?
- Чаевые не нужны.
- Спасибо.
- Мисс Монро!
- Да?
Вот ваш обед.
- Мой любимый.
- Рыба?
- Давно тут работаете?
- Почти 10 лет.
- Вы олдермен, да?
- Да, второй срок.
- Вас переизбрали.
- Да.
Меня зовут Барак Обама.
Я доставщик обедов.
- А это Мисс Бейли?
- Да, мистер президент.
Как у вас дела?
- Отлично.
- Проверьте свой заказ.
Президент ведь принес.
Уверена, там то, что я заказала.
- Как дела?
- Нормально.
А что за милые
дамы у вас на экране?
Это моя дочка, Шандрия.
Отличница, между прочим.
Настрой у нее позитивный.
- Далеко пойдет. Отличная работа, мама.
- Ага.
- Ваше любимое занятие?
- Шопинг.
По всем магазинам?
- По обувным.
- По обувным?
- Ладно, не буду вам мешать обедать.
- Спасибо.
Вам спасибо.
Нам конец, папа, это точно.
У нас на двоих 30 баксов,
а счета — на 200.
Нам конец.
Я с детства знал, как выглядит
средний класс. Видел по телевизору.
Ты посмотри, нагрузились.
Трудящиеся и их проблемы на работе
были частью нашей культуры.
А ну, за дело.
Это были не бедные,
но и не богатые семьи.
Нечто среднее.
Что такого ты натворила,
что тебе понадобились $500?
Это кое для чего по дому.
Бассейн, что ли, строить будем?
А богатые изображались в поп-культуре
чудаками, белыми воронами.
Мотор!
Они всегда были странными.
И я помню, как в
1980-х …
…всё стало меняться.
Все вдруг решили,
что самое важное — это деньги.
«Жизнь богатых и знаменитых».
«Даллас».
Папу моего не видел?
Чужим богатством
стали восхищаться.
Это совпало с
бумом на Уолл-стрит.
Дело в том, дамы и господа,
что алчность, так
сказать, это хорошо.
Честно работать было мало.
Надо было заработать
миллионы баксов.
Прийти к успеху.
Когда этот дух
стал проникать в культуру,
средний класс стал
исчезать на глазах.
В 90-х я смотрел
сериал «Друзья» и думал:
а откуда у этих
ребят такие квартиры?
Работа среднего
класса теперь осталась
только в детективах.
Все внезапно стали
врачами и адвокатами.
Но большинство-то людей
по-прежнему где-то посередине.
Как же сегодня выглядит сегодня
работа среднего класса?
СЕРЕДИНА
Ладно, папуля, у меня
сегодня трудный день.
- Пока. Береги себя.
- Хорошо.
Позвони мне, как
доедешь. И пиши.
114 НЬЮ-ЙОРК
АВТОВОКЗАЛ
ПОРТОВОГО УПРАВЛЕНИЯ
Доброе утро, Хорас.
Отель «Пьер».
Чем могу помочь?
Спасибо.
Перевожу вас на консьержа.
Всего доброго.
Мы информационный центр отеля.
Все звонки идут через нас.
Именно мы отвечаем
за то, чтобы перевести их
куда надо.
Отель «Пьер».
Чем могу помочь?
Я умею очаровать гостя.
Потому что отель
«Пьер» — это нечто.
Напротив Центрального парка.
Это потрясающе.
Отель «Пьер».
Чем могу помочь?
Спасибо.
БЕВЕРЛИ
ТЕЛЕФОНИСТКА
ОТЕЛЬ «ПЬЕР»
ГОРОД НЬЮ-ЙОРК
Доброе утро. Как вы и просили,
бужу вас в 10:15.
- Доброе утро, отель «Пьер».
- Конечно. Всего доброго.
- Вам нужно обслуживание?
- Я убирала номера.
Уборка — тяжкий труд.
А потом услышала
о вакансии в этом отделе.
И подала заявку.
Я работаю в этой комнате 21 год.
А она, кажется,
23. Или 24, Дорис?
Двадцать шесть.
- Чем могу помочь?
- Не пришлете фен в номер 833?
У нее скоро день рождения.
Как будешь отмечать?
Пить буду.
Пить? И что
ты будешь пить?
Шампанское.
- Шампанское?
- Ну да, говорю же.
Доброе утро, отель «Пьер».
Чем могу помочь?
В отеле много звезд бывает.
А мы никого не видим.
«Мет гала» тут будет.
Я бы посмотрела.
Самый крутой
гость? Мухаммед Али.
Вот что мне нравится в этой работе.
Мои собеседники.
Доброе утро, отель «Пьер».
Чем могу помочь?
Нельзя говорить гостям «нет».
Нужно построить фразу так,
чтобы слова «нет» в ней не было.
Один гость меня сучкой назвал.
Я сказала: «Ладно».
И повесила трубку.
Он позвонил снова.
А я ему: «Это вы?»
Это я контролирую коммутатор,
а не наоборот.
В большинстве отелей
телефонисток уже нет.
А мы вот всё-таки смогли
отстоять свой отдел.
Отдел нельзя закрыть
без согласия профсоюза.
И мы правда нужны.
Есть у нас один гость.
Ему за 80. Знаменитость.
Доброе утро, отель «Пьер».
Чем могу помочь?
И с ним непросто.
Однажды он попросил меня
заказать ему яйца фу-янг.
А в ресторане их уже не было.
Я звоню ему и
говорю: «Закончились».
Он взял и бросил трубку.
А на следующий день:
«Беверли, я так плохо
с вами обошелся. Простите меня».
А я сказала: «Ничего».
Не надо их расстраивать,
слушай — и всё.
Доброе утро, отель «Пьер».
Чем могу помочь?
Доброе утро.
Я работаю в компании «Аврора»,
проектирующей беспилотные автомобили.
Я здесь уже около трех лет.
Я не на зарплате,
оплата почасовая.
С точки зрения иерархии компании
я где-то посередине.
ЛЮК
МЕНЕДЖЕР ДАННЫХ
«АВРОРА ИННОВЕЙШЕН»
ПИТТСБУРГ
Я член команды
по планированию движения.
Не надо искать
сбитых животных…
Я нахожу примеры
правильного вождения,
а потом мы их используем
для улучшения автопилота «Авроры».
Бывает нужно найти
300 примеров выезда на хайвей.
Не самое веселое занятие.
Но раз нужно, я
должен это сделать.
В отличие от прежних работ —
В фастфуде, торговле...
Тут бесплатная еда
и разрешена удаленка.
И я работаю с классными людьми,
в основном умнее меня.
Моя подлинная страсть
в жизни — музыка.
А эта работа —
Ее финансовое обеспечение.
Мне очень повезло,
что я сюда устроился.
Доброе утро, дамы.
Слышите меня?
Рада всех вас видеть.
Начнем с молитвы.
Спасибо, Господи, что позволил нам
трудиться во благо клиентов.
- Мы работаем во имя Иисуса Христа.
- Аминь.
Я Шила Робинсон, региональный директор
по графствам Уолтхолл,
Пайк, Линкольн,
Лоуренс, Джефф
Дэвис, Копайя и Симпсон.
У нас примерно 170 клиентов.
Наша главная проблема —
Нехватка сотрудников.
Люди у нас не задерживаются.
Нам нужен персонал.
Вчера мы наняли девушку,
и она сразу же уволилась.
У нас есть и другие проблемы,
но ничего такого,
что нельзя было бы решить.
Вот и решайте. Мы работаем
с уязвимыми слоями населения.
Это пожилые люди
в подгузниках и с ходунками.
Нам не нужно,
чтобы клиенты звонили сюда
и жаловались на
неявку сотрудника.
Заботьтесь о своих подчиненных.
Если люди довольны
своей работой, они не уходят.
А если они уходят,
это наша недоработка.
ШИЛА
ИНСТРУКТОР
«ЭТ ХОУМ КЭР»
МИССИСИПИ
Трейси интересовалась той девушкой,
которая приходила на собеседование.
Я свяжусь с Трейси и узнаю,
общалась ли она с мисс Пэт.
Хорошо, спасибо.
До свидания.
И сколько часов
нам нужно закрыть, Кэнданс?
Мисс Сандра — семь,
мисс Бобби — пять раз по шесть,
мисс Одри — семь раз по четыре.
И всё это начинается
в понедельник?
Да.
- А сегодня пятница.
- Угу.
У нас висит четыре клиента.
По крайней
мере, нет никого…
Ее там собака укусила.
Она туда не вернется.
Нет.
А что с Сандрой Хилл?
Ей зарплата не понравилась.
Какая смена у тебя в «Уолмарте»?
Нам такие не нужны.
Она не сможет приходить,
когда нам будет нужно.
Люди работают
в нескольких местах, бывает.
Я начинала старшей медсестрой.
Опыта у меня не было,
но я пахала как лошадь.
А сейчас у меня под началом
примерно сто человек.
Что случилось?
Женщина ушла из дома клиента.
По навигатору
видно, где она была.
Ее там не было.
- Это не ее подпись.
- Точно не ее.
Не нравится мне это.
Люди в беде, а
этим, похоже, кое-кто пользуется.
Зайду-ка я к ней,
чтобы уж наверняка.
Я никого не ругаю и не бью.
Мне важно,
чтобы люди от нас не уходили.
А так я их только отпугну.
Будем обедать.
Это мой? На нём
мое имя написали.
Выглядит неплохо.
Никакой это не обед.
Раз мы сидим здесь,
нужно отвечать на звонки
даже в обеденный перерыв.
Мой дед целыми днями звонил
случайным людям и предлагал страховку.
Он ненавидел эту работу.
Бабушка работала в банке
и приходила домой такая усталая,
что могла лишь снять корсет
и налить себе чего покрепче.
И всё же это была
достойная работа,
которая обеспечивала им дом,
машину и поездки на отдых.
Жизнь среднего класса.
Концепция простая, но мощная.
А еще это великая,
а может, и величайшая
американская идея.
Она появилась еще во времена
отцов-основателей.
Ее породил дух революции,
отказ Америки
походить на Англию,
страну королей и крестьян.
В Америке между богатыми и бедными
должна быть третья сила.
Не все осознают,
сколь радикальной была эта идея.
Сегодня существование среднего класса
воспринимается как данность.
На самом же деле
это невероятная историческая аномалия.
Сбой.
Каков средний класс сегодня?
Ответить на этот
вопрос непросто.
Смотря какой регион брать
и какого экономиста слушать.
В наши дни к среднему классу
могут отнести людей с годовым доходом
и в $30 000, и в $230 000.
Конечно, дело не
только в доходе.
Мечта среднего класса не сводится
к одним лишь цифрам.
Речь идет об
определенном стиле жизни
с определенным запасом
финансовой стабильности.
А особые отношения с соседями,
воспетые поколением бумеров?
Их больше нет.
Рыбные пятницы тут проводятся?
Люблю жареную рыбу.
Проводятся. Лучше всего
рыбные пятницы во время
Великого поста.
- Тут и вареники продаются.
- И галушки.
Галушки.
Вот, четвертый район.
Здесь твой отец вырос.
На этой улице он и
жил. Уолнат-стрит.
Я здесь с родителями жил,
пока на Крис не женился.
Мне нравился наш район.
У меня было лучшее детство на свете.
У дома росли два клена.
А спереди была живая изгородь.
Отец вечерами играл
с моим братом в бейсбол.
И трансляции матчей слушал.
Уровень дохода у
всех был одинаковый.
И почти все работали на фабрике.
В том домике слева
мы провели медовый месяц.
Мы с Крис его купили.
За 29 500 долларов.
В месяц от нас требовалось
всего $218,08. Это платеж по ипотеке.
Вот я и Люку
говорю: купи дом.
Когда я маленькая была,
здесь всё было так красиво.
А когда фабрику
решили закрыть…
Тут ведь жили 17 000 человек,
которые работали на «Джей-энд-Эл».
Построили торговый центр
и уничтожили главную улицу.
Я даже плакала тогда.
Тут, по сути, ничего нет.
Ну да, семья,
это круто,
но помимо этого у
меня есть интересы...
Музыка и общение
с людьми искусства.
И с этим тут очень туго.
Здесь куча вещей
со всей квартиры напихана.
Осторожно, провода.
Это бывшая спальня
моей младшей сестры.
Я недавно с женой разошелся.
Пока жилье себе подыскиваю, живу тут.
И музыку временно пишу тут.
Не могу представить
свою жизнь без музыки.
Вот так.
Я недавно основал свой лейбл.
Моя цель сейчас —
Выпускать больше музыки.
Да, надо бы уезжать
в Нью-Йорк или Лос-Анджелес.
Но я хочу остаться в Питтсбурге.
Мне тут нравится.
В более крупном городе
мне будет неуютно.
Почти все мои друзья работают.
А музыка — это хобби.
Никто из них не
занимается музыкой
ради денег.
Мои родные этого не понимают.
Но я никогда не говорю им:
«Это надо чувствовать!»
Сет, Люк, хотите попробовать?
- Да, душа моя.
- Да.
- Ма, ты хлеб вчера вечером испекла?
- Да.
И сыр есть.
Во имя Отца, и Сына,
и Святого Духа. Аминь.
Боже, благослови нас и дары твои,
данные нам милостью твоей
через Господа
нашего Христа. Аминь.
Приятного аппетита.
- Как дела на работе?
- Отлично.
Мы ходили… Что это
было-то? День семьи?
День семьи.
И прокатились на беспилотной машине.
Я на такой еще не ездил.
Мне интересно,
куда движется эта индустрия.
Мы вот-вот полетим?
Следующий этап — летающие машины?
Я занимаюсь ремонтом машин.
Ухожу с работы в пять,
а живу я буквально
в 57 секундах от офиса.
Прихожу домой и…
Провожу время с семьей,
просыпаюсь — и всё заново.
В общем, самая обычная жизнь.
И слава богу.
Меня так воспитали.
- Люк к этому пока не пришел.
- Не пришел.
Мы говорили: «Одной
музыки будет мало.
Надо найти постоянную работу.
Искусством сыт не будешь».
Перспективные сферы —
Естествознание или математика.
Это я всем своим детям говорю.
Мы всегда боялись, что у него
не будет стабильного заработка.
По-моему, тебе нужно…
Мне кажется, тебе
нужна поддержка.
Мы сделали что смогли.
А как там дальше будет...
Разберутся. Мы
же разобрались.
Доброе утро, это Беверли.
Эйч-Ти-Си!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
В НЬЮ-ДЖЕРСИ
Всё хорошо, мама?
Идемте, ребята.
Это моя спальня.
Здесь я отдыхаю.
А это моя знаменитая кухня.
Здесь я готовлю и всё такое.
А это мужская берлога.
Сюда муж приходит,
когда ему хочется поговорить о «Янкиз»…
Здесь наша одежда хранится.
Муж — большой
поклонник Джордана.
А я люблю «Луи Виттона».
И «Шанель» тоже.
Тут вот кроссовки.
Шлепанцы «Шанель» такие удобные.
Обожаю эти шлепанцы.
Ну что, мама?
Мы с ней работаем
в отеле уже 30 лет.
Но круг общения у нас разный.
Беверли на работе — звезда.
Профсоюзный деятель.
Ее отдел в профсоюз выдвинул.
Любимица публики.
А я человек спокойный,
не такой общительный.
Я занимаюсь безопасностью.
Нам положено быть угрюмыми.
Вот я именно такой.
А она у нас попрыгунья.
Я ее в отеле всё время видел.
Мы стали садиться вместе…
За обедом. Не
вдвоем, в компании.
У меня случилось горе.
Жена умерла.
А у Беверли умер отец.
Я прожила с отцом почти 15 лет
после смерти матери.
У него была тяжелая деменция,
он не мог о себе позаботиться.
И я за ним ухаживала.
Мыла его и…
Очень тяжко было.
Я была в депрессии.
Пока не начала общаться с Луи.
Мы говорили о своих бедах.
И я вдруг увидел
ее в новом свете.
В конце концов я набрался храбрости
и пригласил ее на свидание.
И вскоре мы стали
жить вместе и поженились.
Стали мужем и женой.
Мне кажется, это важно.
Мы люди немолодые.
Мне работать еще
девять лет, и всё.
Я получу пенсию, соцстраховку
и полностью выплачу ипотеку.
А жена?
Ой, ты там будешь
работать вечно.
Я хочу на пенсию.
Но я человек беспокойный.
Что буду делать, не знаю.
БУЛЬВАР КОММЕРС
ХРИСТИАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ
ШИЛА
Я с мужем с 13 лет.
Он был военным, и
денег нам хватало.
Когда он умер,
мне пришлось пойти на работу.
До этого я ни одного
счета не оплатила.
А теперь все счета на мне.
Я всего добилась сама.
Доброе утро.
Доброе утро.
Как у вас дела сегодня?
- Нормально.
- Хорошо. Отлично выглядите.
Приветствую вас
на ежемесячном собрании.
Начнем, как всегда, с молитвы.
Отче наш, мы проведем собрание,
а ты вразуми нас,
помоги нам всё
услышать и увидеть.
- Аминь.
- Аминь.
Я Барбара Тайлер. У
меня пять клиентов.
Когда прихожу к ним,
стараюсь сделать для них всё, что могу,
потому что их
дома мне как родные.
Привет, меня зовут Дайан Браун.
Мне нравится быть сиделкой.
Я гуляю с клиентами,
занимаюсь с ними.
Хотят на рыбалку —
Мы идем на рыбалку.
- Мисс Кэролайн?
- У меня двое клиентов.
Я, возможно, знаю их лучше,
чем их же дети.
Я обращаюсь с ним так,
словно они моя 73-летняя мать.
Они любят меня, я люблю их.
Всем спасибо.
Есть вопросы ко мне?
Замечания?
Есть такие клиенты,
которые просят сходить
в аптеку или в продуктовый.
Как тут быть? Я
вообще-то хожу.
Но это правильно или нет —
Помогать им в этом?
Ничего плохого в этом нет.
У них иногда только мы и есть.
Наша цель —
Заботиться о клиентах.
Вчера мне нужно съездить за город,
это километрах в 15 отсюда.
И она попросила меня вернуться в город,
чтобы купить ей пиццу.
То есть снова
проехать 15 километров.
Я съездила и купила ей пиццу.
А вопрос мой вот в чём:
GPS всё это фиксирует или нет?
Честно говоря, нам не платят
за такие поездки в магазин.
Это несправедливо,
это неправильно,
потому что вы расходуете бензин.
В экономике ситуация такая,
что везде зарплаты растут.
Даже в «Макдоналдсе».
Девять, десять долларов в час.
Плохо, когда у человека диплом,
а в фастфуде людям
платят больше, чем тебе.
- Вот именно.
- На что нам жить-то?
У нас дети,
хозяйство и так далее.
Мы в пандемию работали.
А отдохнуть нам так и не дают.
И надбавок не было.
Некоторые из нас,
в том числе и я, заболели ковидом.
Я тоже.
Но пришлось сжать
зубы и работать.
- Заболевшим ковидом не платили.
- Комитет по занятости так решил.
В декабре будет три года,
как я работаю в этой компании.
Зарплату мне не
повышают. Это нечестно.
О господи.
- Поняла.
- Ни на цент.
Мы задаем вопросы,
но нам не всегда отвечают.
Я понимаю, что вы расстроены.
Я на вашей стороне.
Если я обещаю
что-то сделать, я делаю.
Да, это правда.
Эти вопросы решаю не я,
но раз я говорю, что сделаю, то сделаю.
- Да.
- Так и есть.
Я только из-за тебя и не ушла
до сих пор из этой компании.
Меня в другие компании звали.
Давай, мол, к нам.
А я: «Если Шила и все остальные
не пойдут, то и я не пойду».
Там Шилы не будет. Нет ее там.
Так что никуда не уходи.
- Вот и я так думаю.
- Нет там Шилы!
Сделаю всё, что смогу.
Сегодня у нас
подарочная карта…
Кому повезет,
бесплатно пообедает в «Макдоналдсе».
И победитель…
Маргарет Браун.
Катина Каммингс.
Ой!
Ура!
Спасибо, Катина.
Приятного тебе аппетита.
Я знаю, они расстроены.
Они вымещают свою злость
на мне, и это нормально.
Николь слушает.
Привет, мисс
Николь. Как дела?
- Хорошо. А у вас?
- Тоже.
У нас тут было
собрание, и…
Есть недовольные оплатой труда.
Одна из них — Маргарет Браун.
Она сказала, что ей
ни разу не повышали зарплату.
- Я обещала ей позвонить вам.
- Я посмотрю, что там.
Посмотрите и позвоните
мне, пожалуйста.
Хорошо.
Ну вот, я сделала
то, что обещала.
Это всё, что я могу.
Свой долг я выполнила.
М-да…
Ладно.
Дом построен в 1922
году. Обычное дело.
Многие дома в Питтсбурге
построены самом начале XX века.
«Дом с четырьмя спальнями».
«Полтора санузла».
Люстра как низко визит.
Несколько крылец по бокам.
И стоит этот дом $400 000.
А у меня бюджет, скажем так,
от $130 000 до $150 000.
Хотелось бы жить
в просторном доме.
Но, как мне напоминает папа,
это лишние расходы на отопление.
Счета будут больше.
Покупка дома — забавная штука.
Начинал я так: «Не
больше $100 000».
А потом посмотрел предложения.
Даже раздолбанный дом
за эти деньги сейчас не найти.
Схожу наверх.
По меркам Питтсбурга
у меня с деньгами порядок.
Ну… Сто тысяч долларов
я точно не зарабатываю.
Но я уверен,
что смогу оплачивать счета.
Там следы протечек видны.
И для меня это будет шаг вперед.
Вот один из парадоксов
нашего времени.
Благодаря глобализации
многие товары сильно подешевели.
Сегодня основная масса людей покупает
больше одежды, электроники и прочего,
чем предыдущие поколения.
А если нужен дом?
Раньше новый дом обходился
американцу в два годовых дохода.
Ныне это доход
более чем за шесть лет.
По всей стране основные элементы
образа жизни среднего класса
становятся всё менее доступны.
С 1980 года плата
за учебу в вузе почти утроилась.
Уход за детьми
подорожал на 200%.
Между тем реальные зарплаты
не растут уже многие годы.
Телевизоры всё больше,
а позволить себе
человек может всё меньше.
Отчасти поэтому миллениалы
могут стать первым поколением,
которое будет
жить хуже родителей.
Даже если их жизнь не хуже,
они, скорее всего,
считают иначе.
Это Питтсбург.
ЗАЖИГАНИЕ
СТАРТ — СТОП
БЕЗОПАСНО — БЫСТРО — ВСЮДУ
ТЕСТОВАЯ АВТОНОМНАЯ МАШИНА
Эти камеры записывают всё,
что происходит вокруг.
Лучший маршрут
для сбора данных о пешеходах.
Вот бы кто-то перешел
не там, где надо.
Вот, хорошо.
Не думаю, что беспилотные машины
когда-нибудь вытеснят
машины с живыми водителями.
А я вот надеюсь, что вытеснят.
Я совершенно серьезно.
Я же пробовала.
«Лифт», «Убер».
Все эти фрилансовые дела.
Такая работа никому не нужна.
А как ты нашла эту работу?
Она меня нашла.
На «ЛинкдИн».
Мне написали:
«Может, бросите свою нелепую работу,
чтобы на вас не
орали целыми днями?»
А я: «Бросаю».
У меня было свое представление
о местных IT-компаниях.
Высокооплачиваемая работа,
бесплатные обеды, кучи снеков.
И я такой: «Да, чувак,
порекомендуй меня».
Первую неделю я оглядывался
и думал: «Это настоящая работа?
Тут же за это платят?»
Почасовая оплата. Оплата сверхурочных.
Ежегодная премия.
Мне хватает и на
себя, и на семью.
А главное — свободное
время тоже есть.
Я раньше работал в торговле, а там…
«Зачем вам два выходных за три месяца?»
У нас в колл-центре болеть можно было
не больше пяти дней в год.
Проболела больше —
Они сразу ищут повод для увольнения.
«Всё, пока. Я пойду
в "Лифт" или в "Убер"».
И за год я разорилась.
Это жизнь, помощи
ждать неоткуда.
Я всё время думаю:
«А вдруг я потеряю эту работу?»
Что нужно сделать сейчас,
чтобы нормально это пережить?
И я тоже.
Трудно найти
работу за те же деньги
не в сфере технологий.
Диплома инженера у меня нет,
придется работать
на двух работах.
Если у человека
ужасная работа, причем давно,
у него, видимо,
снижается самооценка.
Когда меня взяли сюда, мне пришлось
отучаться от кучи вредных привычек.
Наверное, проблемы с доверием.
В технологических
стартапах всё зыбко
и по малейшему
поводу объявления:
«Срочное совещание
в расширенном составе».
Я в такие моменты обмираю.
Вот и всё,
пора возвращаться в торговлю?
Да.
В конечном счете,
если мне дают возможность
сделать что-то значимое
и хорошо за это платят,
то мозг как бы просыпается.
Я помню, как думал:
«Так, я могу заправиться только на $25,
иначе остаток недели
буду сидеть без продуктов».
А сейчас я просто заправляюсь.
Деньги счастья не приносят,
но средства
достижения счастья дают.
- Хорошо сказано.
- Ты прав.
Тут пусто. Ничего нет.
Тут тунец.
У нас разные смены,
и мы не всегда обедаем вместе.
Я здесь работаю с 1990-го.
Значит, она пришла сюда
на пять лет раньше.
- А она пришла…
- В 2010-м.
- Ага.
- Да.
С тех пор мы держимся вместе.
Мы сестры.
Мы здесь как одна семья.
Тут до ста лет можно работать.
Профсоюз хороший.
До этого я работала кондитером
и получала $16 в час. Это неплохо.
А здесь я сразу стала зарабатывать
19 долларов 90 с чем-то центов.
И, слава богу, в августе 2019 года
я погасила свои студенческие займы.
Всё благодаря этой работе.
Если бы не она,
мне пришлось бы пахать
на нескольких работах, чтобы выжить.
Профсоюз облегчает людям жизнь.
Всё так изменилось.
Не знаю, останется ли тут
профсоюз после нас..
Политики и прочие борются
за роспуск профсоюзов.
Например, Илон Маск.
Он один из главных богачей мира —
И хочет уничтожить профсоюзы.
Если убрать средний класс,
не будет того пласта общества,
который поддерживает верх
и подтягивает низ.
У него самая тяжкая ноша.
Именно мы заботимся о бедных.
А те, кто над нами,
наживаются на нашем труде.
Не всем же быть Илонами Масками.
И не все этого хотят.
Нужно сделать так,
чтобы человек мог себя проявить
вне зависимости от своего
положения в обществе.
Мы неправильно тратим деньги.
Платья, туфли — всё ради того,
чтобы выглядеть сексуально.
Надо остановиться.
За секунду всё будет.
Когда они попадают в кипяток,
сразу гибнут.
- Кэл.
- Вернись, Кэл.
Ладно!
Он знает, тут горячо.
- Иди.
- Горячо.
- Горячо.
- Да.
- Уронила одного.
- Ничего.
Тут было 14 килограммов.
До начала сезона
они стоят очень дорого.
Это помешало
нам съесть их? Нет.
Привет.
О, привет.
Я ее средняя.
Единственная девочка.
Работаю в «Эт Хоум Кэр».
Самая нервная работа — у нее.
Потому что она имеет дело
не с пожилыми людьми, а с сотрудниками.
Она всегда учила нас
трудолюбию и самостоятельности.
Учила не зависеть
от нее или моего отца.
- На-ка.
- Он мой второй ребенок.
В 2017 у меня был
мертворожденный сын.
Не знаю, может,
его поэтому так все любят.
У нее-то он точно любимчик.
Я хочу, чтобы он жил хорошо,
но в то же время
приносил пользу обществу.
Я не хочу,
чтобы ему всё давалось легко.
Но хорошо бы у него было
некоторое пространство для маневра.
Небольшие послабления кое-где.
- И у меня тоже.
- У тебя тоже?
Она делает всё, что в ее силах.
Вкалывает на двух работах,
чтобы свести концы с концами.
Раньше всё было иначе.
И мне нужно много
работать ради него.
Хорошая жизнь — это когда есть
всё необходимое и половина желаемого.
Вот что такое хорошая жизнь.
Вкусные.
Люк. Спасибо,
что пригласил.
- Всегда рад.
- Спасибо.
Значит, ты купил этот дом.
- Да.
- Это большой шаг вперед.
Покупка дома. Это…
Это признак зрелости.
- Да, и мебель еще. Так странно.
- Мебель.
Такой стресс.
Что это тут?
Такого навороченного
кошачьего дома я еще не видел.
Это жилое пространство?
- Да.
- Или рабочее?
И то и другое. Мне нужно
сохранять мотивацию…
Да. Хороший совет.
Мне нравятся семидесятые.
Это альбом… Для ремикса.
- «Мягкие наставники». Это я.
- Название мне нравится.
Моя группа.
Можно я покажу вам подвал,
где музыку пишу?
Давай же.
В этом прелесть первого дома.
Всегда есть застревающая дверь.
- Вот здесь всё и происходит?
- Да, здесь.
О, ты точно взрослый.
У тебя тут мясная закуска.
- Синтезаторы, электропианино.
- Ага.
Предусилители. Куча
гитарных примочек.
Похоже на лабораторию
безумного профессора.
Но это хорошо.
В детстве я много…
- Смотрел ящик…
- И играл.
Играл на гитаре.
Значит, ты любил музыку.
А потом пришло время,
когда ты вдруг понял,
что не до музыки, надо работать?
Ты осознал разницу
между работой и развлечением.
Между серьезным
делом и баловством.
Я начал работать,
кажется, лет в 13.
И я знал, что
всегда буду работать.
И всегда заниматься музыкой.
Я никогда не думал,
что смогу зарабатывать музыкой.
Это вечная тема.
Я ненавижу свои основные работы.
Будь это музыка, ненавидел бы ее.
Мне этого не надо.
- А я начинал в «Баскин-Роббинсе».
- Мило.
С тех пор
недолюбливаю мороженое.
- А я был пинсеттером.
- Ага.
- В боулинге.
- Да.
Потом продавцом был, а после этого
попал на завод по очистке титана.
Каждый день возился
с серной кислотой.
У нас шлифовальная машина
с потолка свисала.
Размером с мотоцикл.
То есть ты работал то там, то тут
и тратил деньги на свое увлечение.
Да.
И в конце концов
заинтересовался технологиями?
Да. Я зашел на
сайт по поиску работы
и увидел вакансию
водителя для тестов.
- Да.
- Беспилотники «Убер».
За это обещали хорошие деньги.
Надежд у меня было мало,
но я послал резюме.
И что же случилось?
Беспилотная машина
в аварию попала.
Это напрямую касалось меня.
Они взяли паузу.
И уволили всю мою команду.
Конкуренция там всегда высокая.
То есть…
Ощущения семьи и
всеобщей поддержки у тебя не было.
О семье обычно говорят
на плохих работах.
Я никогда не полагаюсь
на что-либо полностью.
Я всегда готов к облому.
Расскажи, как тебе
работается в «Авроре».
Работа среднего класса.
Ни растворителей, ни опасных химикатов.
Дом смог себе купить.
Да. В «Авроре» я понял:
«Люди, с которыми работаешь,
могут нравиться».
- Время на музыку остается?
- Я нахожу время. Всегда находил.
Ага. Может,
послушаем музыку-то?
Включи что-нибудь…
Твоя музыка как-то менялась
со времен «Мягких наставников»?
Конечно. Начнем с одного звука.
Например, такого…
Это звук флейты без обработки.
- Так.
- Теперь я найду нужный аккорд.
А потом запишу
это. И вот…
Теперь это луп.
- Так.
- Ну а дальше — полная свобода.
- И это всё из одного аккорда.
- Ага.
И потом вдруг
из этого получается песня.
Тут джем на
подходе, я уже слышу.
У меня на работе
есть друг, Бернард.
У него прозвище Говорит Нардо.
- Говорит Нардо. Ясно.
- Говорит Нардо.
- Вот, это он поет.
- Ага. Не надо…
А записано и сведено всё здесь.
Вот таким образом.
Ага. Давай-ка
послушаем чуть-чуть.
Добрый день, отель «Пьер».
Чем могу помочь?
Перевожу вас на
Франсуа. Всего доброго.
Так я и работаю.
Добрый день, отель «Пьер».
Чем могу помочь?
Повесить знак «Не беспокоить»
до уведомления?
Будет сделано.
Отель «Пьер».
Чем могу помочь?
Добрый день, мистер Мелдон.
У меня всё хорошо.
А как ваши дела?
Это просто замечательно.
Подождете минуточку?
Спасибо.
Я понимаю, как вам нелегко.
Если потребуется,
если захотите поговорить,
поднимите трубку
и скажите: «Это
Беверли?» Я буду здесь.
Мы все нуждаемся
друг в друге. Конечно.
Как думаете, справитесь вы
с такой работой?
Да, мэм.
Работа среднего класса сулит
какую-никакую стабильность.
Но, конечно, призванием
ее назвать сложно.
А если превратить
в работу свое увлечение?
Неужели и тогда у человека
останется чувство неудовлетворенности?
Чем приходится
жертвовать ради работы мечты?


Серия 3

Это наша машина?
Хорошо.
Хорошо.
Так.
Так. Руль будет
двигаться сам по себе.
- Сейчас мы вас прокатим.
- Ладно, поехали.
Очень круто.
Как будто там Человек-невидимка.
Мы пока называем его
«водитель "Авроры" ».
Датчик постоянно считывает
внешние сигналы?
Он принимает
решения по ситуации.
Его обучали на миллионах километров
езды живых водителей
и на тренажере.
Поэтому он едет так плавно.
Можно представить,
каким он станет в будущем.
А чем заняться в такой машине?
Отвечу как человек, которому нельзя
было водить машину последние 13–14 лет…
- Так.
- Можно вволю читать.
И иногда играть
в онлайн-скрэббл.
- Дивный новый мир.
- Дивный новый мир.
В ближайшем будущем
автоматизация и искусственный интеллект
сделают лишними четверть рабочих мест.
Любая работа, подразумевающая
повторяющиеся задачи, в зоне риска.
На наших глазах происходит
очередная революция. Так же было
с паровым двигателем,
электричеством, компьютерами.
В экономике нового типа
лучшая работа достанется
так называемым когнитариям.
Этот термин появился
в конце 50-х годов,
когда стало ясно,
что знания будут дороже
земли и ручного труда.
Что гигантский ресурс будущего —
Это человеческий разум.
Сегодня когнитарием может быть
работник любой отрасли —
От IT до здравоохранения.
Сильные стороны когнитариев — анализ,
творческий подход, импровизация,
понимание принципов
социального влияния.
Навыки, которые недоступны ИИ.
По крайней мере, пока.
Итак, когнитариям
вроде бы повезло.
Но, собственно,
что у них за работа?
Привет, друг.
Рада тебя видеть.
РАБОТЫ МЕЧТЫ
А где Дмитрий?
Готов к «Мет Гала»?
Боже, как красиво-то будет.
Это же не клей, да?
На скотч ее,
мне эта дорожка еще пригодится.
Конечно.
- А когда начало?
- В пять вечера.
Нужно сделать зону для СМИ.
В стиле папарацци.
Молодцы. Спасибо.
Привет, Джордж.
Как жизнь?
Боже ты мой.
Вот это настоящие ВИПы «Пьера».
Морис.
Люди должны быть
за канатами, вон там.
Если захотят смотреть из лобби,
попросим там сесть.
Сделаем.
Хорошо. Одной
проблемой меньше.
Где ближайший бар?
ФРАНСУА
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ МЕНЕДЖЕР
ОТЕЛЬ «ПЬЕР»
ГОРОД НЬЮ-ЙОРК
В отелях Манхэттена можно единовременно
разместить 110 000 человек.
Мало у каких стран
есть такие возможности.
Я начал работать
в гостиничном бизнесе в 1994 году.
Это моя первая работа.
В Нью-Йорке я работал в отелях
«Уолдорф-Астория» и «Эссекс-Хаус».
А еще были
«Фор Сизонс», «Карлайл» и «Марк».
Я люблю развлекать людей. В детстве
всегда помогал в этом взрослым.
Осторожно. Да.
Вот так.
Доброе утро.
Тика, что у нас тут?
Коричный штрейзель
с веганским кремом
и бумажным малиновым пламенем.
Очень хорошо. Молодец.
Здесь работает
около 500 человек.
Я не обязан быть экспертом
во всех этих вещах.
Это для кого?
Номер 933.
- Рановато.
- Да.
Хорошо.
Моя задача —
Подобрать нужных людей.
И служить им примером
корпоративного духа.
- Желоб для белья освободили?
- В целом да.
- Немного осталось.
- Молодцы.
Напомню, у нас
сегодня «Мет Гала».
Никакого мусора,
никаких сюрпризов.
Никаких доставок, никакого шума.
Отношения с этими
людьми налаживаются
в процессе работы.
В конечном счете всё зависит
от людей, которые тут работают.
Мне нужны люди,
которые умеют контактировать с гостями.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Привет, Джасмин. Пегги.
- Раздевалка — сегодня.
- Закончат?
Пойду посмотрю.
Скажите мне, я
хочу место получше.
- Ладно. Скажи что-нибудь приятное.
- Приятное. Да.
Он раздевалку не
открывал три месяца!
Но там будет
красиво. Привет.
- Красиво и…
- Красиво. Но она будет такой же.
Тогда я вас в щеку поцелую.
Но не раньше.
Хорошо.
Я в основном занимаюсь
развитием бизнеса.
Мне важно, чтобы «Пьер» был
на слуху и не сдавал позиций.
Поэтому мы работаем с Иман,
Валентино, Тори Берч и…
- И «Альта Мода».
- Да.
В 17.30 у нас Иман.
Мэри Джей Блайдж и Меган Фокс.
В 19.00 — Валентино.
У него в 18.00
вечеринка в ротонде?
Шеф, всё готово?
В ротонде будет
приветственный коктейль.
- Потом перейдут в «Перрин».
- Во сколько?
- Времени мало.
- И что?
На «Гала» не едят.
Так, пощипывают.
На перезагрузку пять минут.
Проблем быть не должно?
Не должно.
Самая серьезная
жалоба — из номера 803.
Человеку пришлось съехать.
Номер на ремонте?
Ждем сантехника.
Раньше в этом номере
проблем с горячей водой не было.
Когда следующий
заезд? Это же министр.
Да.
Надо послать ему
цветы или открытку.
Позорище какое-то.
- Нельзя его потерять.
- Да.
Чтобы создать
беспилотную машину,
нужна куча людей.
Как люди водят машину?
Мы контролируем машину руками,
а мозг планирует наши действия.
Наш мозг способен на многое.
Но вот сохранять концентрацию
долгое время нам тяжело.
У нас нет кругового обзора.
Мы плохо видим
сквозь туман или выхлопы.
И в этом нам могут
помочь технологии.
Мило.
Наша конечная цель —
Создать систему безопаснее человека.
Мы составляем список объектов.
И моделируем пусть необычную,
но возможную ситуацию на дороге.
КАРТИК
СТАРШИЙ
ИНЖЕНЕР-РОБОТОТЕХНИК
«АВРОРА ИННОВЕЙШЕН»
ПИТТСБУРГ
Какие параметры будут
варьироваться? Думаю, что…
Средний старт.
Да. И средняя скорость.
- Расстояние.
- Так.
Чаще всего на дороге
попадаются куски шин.
Правильно.
Пятисекундного
замедления хватит.
Сто симуляций медленной езды.
- По десять вариаций.
- Ага.
Это важно, но не срочно.
Не откладывай текущие дела.
Даже если у тебя
будут первые результаты…
Ладно.
- У нас будет материал для работы.
- Ага.
Я в «Авроре» со
дня ее основания.
Поначалу это была
крошечная компания.
А сейчас — довольно
крупный стартап.
Раньше я был программистом,
а сейчас руковожу
инженерами отдела восприятия.
У нашей машины много датчиков:
лидар, камера, радар.
Они передают данные
об окружающем мире.
Лидар — это
устройство, испускающее
световые импульсы высокого разрешения
в направлении объекта
и вычисляющее, за какое время
эти импульсы возвращаются к датчику.
Зная скорость света,
можно вычислить расстояние до объекта.
Импульсы попадают в миллионы точек,
и мы получаем
высококачественные модели мира.
Это и творчество, и
обработка данных.
Всего понемногу.
Обычно у нас так.
- Да.
- Да.
Привет, Джордж.
Самая трудная работа
в Капитолии — у тебя.
Ага.
Самая трудная
работа. Как жизнь?
На вас можно положиться?
Меня позвали устроить вечеринку.
Он хочет вечеринку устроить.
- Как жизнь?
- Хорошо.
Ты, говорят, ездишь много.
Мне тут порассказали.
Неплохо было бы обсудить,
над чем нам надо поработать.
Привет, ребята.
Как у вас там дела-то?
Нам нужна информация,
чтобы разговор был по делу.
Всё будет.
Что это там?
Кенни Уэйн!
Как дела?
Хорошо.
Ну и молодец.
- Спасибо.
- Тебе спасибо за помощь.
Давай.
КЕННИ
ЛОББИСТ
«ЭТ ХОУМ КЭР»
МИССИСИПИ
Пойдем.
Елки.
Лоббист — это такая же
профессия, как и все прочие.
- Сенатор, друг мой.
- Всё хорошо?
Где играли?
Приходится иметь
дело с разными людьми.
Кто-то поступит по совести.
А кто-то будет работать с теми,
кто платит больше.
В этом суть политики.
Я восемь лет был
сенатором штата.
А в прошлом году стал лоббистом.
Нашел пару клиентов.
Потом еще нескольких.
С тех пор и кручусь-верчусь.
Ассоциации служб по уходу на дому
нужен был свой представитель во власти.
Их возможности ограничены.
Им нужен человек,
который твердо отстаивал бы их интересы
и тем самым помогал работать.
При обсуждении
закона об уходе на дому
мне потребуется твоя поддержка.
Суть дела такова.
«Медикэйд» снизила им
компенсацию расходов на пять долларов.
А расходы-то у них выросли.
Начался ковид.
Они ходили по домам,
ухаживали за клиентами с ковидом.
Нам просто нужно,
чтобы их услышали.
Ладно.
Это одна из организаций,
к которым у нас не прислушиваются.
А ты председатель
демократического кокуса.
И от тебя будет зависеть многое.
Я буду бороться до конца.
А ты мог бы разрядить обстановку,
если страсти накалятся.
- Благодарю, сэр.
- Ну хорошо, бывай.
Лет через пять я уйду на пенсию.
Но порох в
пороховницах еще есть.
Если я выполняю
обещание, данное клиенту,
то чувствую, что всё не зря.
Внимание, опрос.
У вас есть ученая степень?
Вы живете в городе
на побережье или рядом с ним?
Вы адвокат? Стоматолог?
Инвестбанкир средней руки?
Работаете в IT-компании или СМИ?
Ваше состояние —
Примерно миллион долларов?
Если ответ — да, вы, вероятно,
относитесь к 9% населения США.
Небольшое отступление.
Мы все видели заголовки:
неравенство в США достигло
уровня Позолоченного века.
У 1% жителей страны богатств
в сумме столько же, сколько у 90%.
Но неравенство не ограничивается
проблемой этого 1% и всех остальных.
Между ними — еще одна группа,
о которой редко говорят.
Оставшиеся 9%.
Сами они считают
себя средним классом.
И отчасти это так.
Другие-то еще богаче.
Но суммарно богатств
у этих 9% больше,
чем у элитарного
1% и беднейших 90%.
Эти 9% обычно живут
в престижных районах,
у них хорошее образование,
надежная медстраховка и крепкая семья.
А еще — широчайший выбор работы.
И этот выбор
рождает новые вопросы.
Туда ли я иду?
Использую ли я все
свои возможности?
Радует ли меня работа?
Привет, чувак.
А где мои $20?
Я попал. У нас был
дабл или ничего. А значит…
Я попал в лунку.
Я просто говорю.
ФРАНСУА
Направо.
Меган, выглядите потрясающе!
Можете немного сдать назад?
Можно всех увести отсюда,
чтобы мы машину подогнали?
Нет, здесь стоять нельзя.
Мэри, королева…
Разойдитесь. Ты слишком близко
к двери, Кристиан.
Добрый вечер,
я генеральный менеджер «Пьера».
Очень благодарен.
Минди!
Осторожно, машина едет.
Прекратите. Уйдите
с дороги, ну же.
Спасибо. Осторожно.
Пожалуйста, уйдите
с проезжей части.
- Как фотографии, получились?
- Да.
Хорошо.
Всё, закончили.
И вновь с вами
«Утро» на радио WNYC.
Я Майкл Хилл, рядом со мной
Жаклин Синкотта,
наш программный директор.
- Доброе утро, Жаклин.
- Доброе утро.
Сегодня особенный день —
Мы запускаем
осенний сбор средств.
Нашу кампанию.
Пожертвования нужны нам,
чтобы по-прежнему выходить в эфир.
Крупнейший источник…
Вы, наши слушатели.
Спасибо вам.
Укрепим наше
сообщество. Жертвуйте.
- Доброе утро, Альминьо.
- Доброе утро, Франсуа. Хорошего дня.
- Доброе утро, Уилли.
- Доброе.
Здание отеля «Пьер» —
Историческая достопримечательность.
То есть у нас стареющий,
а не новый продукт.
Поэтому мы работаем
в рамках того, что есть.
Имидж старого
отеля нам не нужен.
Сегодня отель переполнен,
и в камере хранения не хватает места.
Поэтому часть сумок,
которые гости заберут уже сегодня,
лежит в коридоре.
Вещи тут есть всегда.
Это место никогда не пустует.
Вот оно.
Это потрясающее фото
Дайаны Росс перед зданием «Пьера».
Гость мне прислал.
Кажется, оно было
на обложке журнала «Джет».
Подарок от Секретной службы,
сувениры,
идеи для ремонта
банкетного зала.
Мы хорошо изучили
историю «Пьера».
Тут и книги, и вещи.
Много чего было —
И свадьбы, и разные мероприятия.
Много вечеринок с Валентино.
Мы пытаемся найти
важные события 70-х.
Важные события 80-х.
Хочется связать те
времена с нынешними.
«Пьер» должен быть
современным и интересным отелем,
у которого к тому
же великая история.
Прекрасное сочетание.
На меня давят со всех сторон
с почти равной силой.
И гости, и владельцы отеля,
и более 500 его работников.
Отель должен заполняться,
тогда у всех будет работа.
Половину выручки «Пьеру»
приносит банкетный зал.
От него многое зависит.
В нём нужно проводить
100 свадеб в год.
Так что давление велико.
Так, займемся делом.
- Бонжур.
- Бонжур.
Не споткнитесь тут.
Мы почти всё обсудили,
и теперь наш клиент…
- Принимает решение.
- Они откуда едут?
Невеста из Майами.
Семья жениха — из Мексики.
Они хотят всё по высшему разряду.
Нью-Йорк, культовое место, роскошь.
Это как минимум.
- Каков бюджет?
- По $600 на человека.
Кроме «Кристала», икры
и тому подобных мелочей.
Так, теперь я останусь до конца.
Да.
Мы выкупим и
день до мероприятия.
Тут будет и Майами,
и Мексика, и всё остальное.
Большой оркестр
вдоль Пятой авеню.
- Весело и шикарно.
- И безопасно.
Что это за барные тележки?
- Здорово. Великолепно.
- Отлично.
Просто мечта невесты.
Парадный вход.
Здесь они остановятся для фото.
И сцену строить не
надо, она уже есть.
- Ага.
- Класс.
- Та-да! В банкетном зале ремонт.
- Ага.
Вот тут можно — раз, два, три.
Раз, два, три.
Чудесно.
На месте этих
обоев будет лепнина.
Служебный лифт поднимется
прямо в банкетный зал.
Это будет сюрприз.
А потом будет фокус-покус.
- Верблюд.
- Точно.
Я думаю…
- Подписываем контракт.
- Да.
Мы за. Вопрос решен.
Вложение четырехсот
миллиардов долларов
в индустрию ухода.
Я хочу вам кое-что показать.
Вот где начинается мое утро.
Вот у этих костюмов.
Восприятие — это реальность.
Чтобы быть убедительным,
надо выглядеть так,
словно тебе давно всё ясно.
Человеку нужно время,
чтобы начать гордиться свой работой
и хорошо выглядеть.
Хорошо выглядишь — хорошо работаешь.
Вот, к примеру, костюм…
Видите этот костюм?
С ним можно делать что угодно.
Но это костюм за $200.
Он хорошо носится.
Чуть прогладить — и он как новый.
Такие костюмы очень нужны.
Но когда вопрос серьезный,
надо брать вот такой костюм.
Внутри надпись:
Кеннет Уэйн Джонс.
Это значит, его сшили
специально для меня.
Это мой костюм.
Смотрите, какая
ткань, какие складочки.
Мужчины меня поймут.
Это рабочий инструмент.
Только на этой работе
я позволил себе хорошие часы.
Золотые и прекрасные.
«Ролекс» — важнейший элемент
большого бизнеса.
Знак готовности к нему.
Чтобы иметь право сказать кому-то:
«Позвольте мне уладить ваши дела»...
Нужно дать понять,
что свои дела улажены.
- Это домыслы.
- Попадает.
Потом еще 20. И
ему очень везет.
О друзьях он не говорил.
- Ему курицу.
- Нет, у меня вроде фахита.
- С сальсой из манго?
- Да.
- Картошка-фри?
- Кто благословит стол?
Я бы благословил,
если бы ты мою картошку не стащил.
Господи, спасибо
за хлеб насущный.
За того, кто нам его приготовил.
Во имя Христа. Аминь.
Аминь. Спасибо, господа.
У вас встречи, у меня встречи...
Спасибо, что нашли время.
Я нахожу время,
когда ты в гольф не жульничаешь.
Кенни Уэйн говорит,
у него гандикап 78.
Но мы же знаем, что не 78, а 98.
- Ну да.
- Сомнительно.
- Где вы играете?
- В клубе.
- Туда что, чернокожих пускают?
- Теперь — да.
По-моему, афроамериканцев
туда не пускали,
пока не вышел
фильм «Время убивать».
Сэмюэл Л. Джексон хотел
в гольф поиграть,
а ему сказали:
«Черным нельзя».
Шутки шутками,
но если говорить о расизме,
он у нас не изжит,
и нам еще есть над чем работать.
Я тут в продуктовый ходил.
И пожилая белая женщина мне говорит:
«Мальчик, ты тут работаешь?»
Я отвечаю:
«Мне 60 лет. Я уже не мальчик».
А она мне: «Я не
то имела в виду».
Расизм — явление
социально-экономическое.
Не даешь людям вырваться из бедности,
а сам упрекаешь их в лени.
И не создаешь условий, в которых они
могли бы помочь себе сами.
Я представляю
Ассоциацию служб по уходу на дому.
У нас в штате 28 таких служб.
Хотелось бы,
чтобы вы помогли мне
выйти на тот уровень,
где их наконец услышали бы.
Такой преданности своему делу,
как у них, я еще не видел.
А они у нас как
бедные родственники.
Им самим приходилось
покупать себе СИЗ.
Самим заботиться о
своей безопасности.
И думать о страховке,
если они заболевали.
«Медикэйд» снизила
им на пять долларов
компенсацию расходов.
И никаких надбавок.
- А у них лоббист только ты?
- Только я, да.
Я бы предложил сделать вот что.
Организовать встречу
и построить разговор так:
«Вот список наших проблем.
Как их решить?»
Главная проблема — нехватка людей,
которые привлекали бы к ним внимание.
Когда у Капитолия
начнутся демонстрации, дело пойдет.
- Спасибо.
- Удачи.
- Спасибо.
- Пока.
- До встречи.
- Ага.
Что это?
Похоже на яблочный сидр.
- Хорошая мысль.
- Почти яблочный сок.
По-моему, нам повезло.
Мало у кого получается
делать то, в чём он мастер,
то, что ему нравится,
и хорошо зарабатывать этим.
Это большая удача.
По-моему, большинство людей в IT
не миллиардеры и даже не миллионеры.
Это СМИ раскрутили
стартапы Кремниевой долины.
Большой риск, большой куш.
Да, я помню сериал
«Кремниевая долина»,
где все эти программисты
хотят спасти мир.
Это самое главное.
Но мне кажется, что
в какой-то степени это правда. Да?
Да, конечно.
Картик работает над восприятием.
А фильтры инсты его не привлекают.
- Да, это так.
- Правда?
Я хотел работать над тем,
что мне нравится.
И долго искал, что
бы это могло быть.
Беспилотные автомобили могут
изменить мир к лучшему.
- Да.
- Вас банки пытались переманить?
Хедж-фонды. Они всегда начинают
с возможной зарплаты, а я…
Вот что круто в этой работе.
Я вряд ли был бы счастлив,
если бы ходил в офис
с девяти до пяти, от звонка до звонка,
а дома забывал бы о ней.
Я и дома думаю о рабочих делах,
мы с вами общаемся
и после работы,
устраиваем мозговые
штурмы. Это весело.
Да.
Это новости NPR.
Время 16:04, на
улице +24. Я Кристофер…
Это были очень
интересные месяцы.
Мы купили у «Убер» подразделение
беспилотников и быстро выросли.
Это было здорово.
Мы планируем выход на биржу.
А это гарантирует нам работу
на ближайшие годы.
Мы как бы заправили ракету,
и теперь пора подумать о том,
как запустить ее в космос.
Мы в «Авроре» поначалу работали
в подвалах, где даже туалетов не было.
По традициям гаражных стартапов.
В крупной компании легче
взаимодействовать внутри команды.
А с основателем я
общаюсь всё реже.
Раньше-то он всё время
проводил с нами совещания.
Все ориентируются на звезд индустрии.
И хотят иметь к ним доступ.
Но когда компания масштабируется,
этот доступ теряется.
Не знаю. Это непросто.
Куда спешить-то?
Выходные же.
Никаких дел сегодня нет.
Ты что хотел? Бекон?
Я много есть
не могу. Диета.
Да тебе всего 17 лет.
Какая диета в этом возрасте?
Ты с ума сошел?
Ну как можно тут сидеть
весь день и ночью не спать?
У тебя день рождения скоро.
Что хочешь в подарок?
Деньги.
Деньги? Ладно.
Деньги. Больше
ничего не надо.
Мой папа много где работал.
Сначала он был сенатором.
А когда он перестал быть сенатором,
я забрал его табличку с парковки
и повесил вон там.
Чем он занимается сейчас,
я точно не знаю.
Сидит за компьютером.
То-се, общается с кем-то.
Что-то такое.
А я бы не смог работать за столом.
Мне нужна движуха.
Я покупаю много
кроссов и одежды.
Это моя проблема.
Надо перестать
покупать кроссы, и всё.
УСКОРЕНИЕ
Они всё еще ничего.
Я стараюсь носить
их очень аккуратно.
Тут у меня есть «Йези-350».
Мне нравится, что
они черные с красным.
Мои самые дорогие кроссовки?
Не хочу говорить.
Мне стыдно.
Мне бы зарабатывать
150 000 долларов в год.
Или чуть больше.
Нормально было бы.
Думаю, что всё у меня получится.
Не так уж это сложно.
Всё будет хорошо.
Привет, Снаглбокс!
Он немного расстроен.
Он лает на клюшки отца.
Собрала образцы?
Да, все образцы готовы.
Я хочу быть косметологом.
Мне нравится придумывать
свои продукты.
Я мыло начала делать,
и когда всё получилось,
я подумала: «Вот чем я хочу заниматься.
Вот какой будет моя жизнь».
Они не хотят работать
с девяти до пяти, как мы.
Им нужен гибкий график.
Они хотят так: сегодня в Штатах,
а завтра — в Кабо.
Или в Дубае. И
хотят всё и сразу.
Мы жили так, что его
бабушка, моя мама…
Они не работали.
И помогали нам,
за детьми присматривали.
Деваться было
некуда, мы много ездили.
Я почти всё время
в разъездах была,
работала в «Корпорейт Америка».
Выпью «Мимозы».
Хочешь тоже?
Передай шампанское
и апельсиновый сок.
- Будешь небось получать больше меня.
- Да не в деньгах ведь дело.
Может, и не в них, но они нужны.
Вы зарабатываете,
и мы будем зарабатывать.
Понимаю.
У нас деньги в трастовом фонде.
Мы их туда вложили,
чтобы вам было с чего начать.
В отличие от нас.
Мы-то начали с нуля.
- Мы начали с нуля.
- Да уж.
- Я ничего не умел.
- Да.
Ну ты что!
Доброго субботнего утра.
Отличное субботнее утро.
Положи мне омлет, Уильям.
- Прошу, сэр.
- Мне нравится быть в кругу семьи.
Раньше это так редко бывало.
Если тебя куда-то выбрали,
то дома ты уже не появляешься.
То одно, то другое.
Это очень изматывает.
Мы играем в гольф, кто-то приходит
со своим маленьким сыном,
и я понимаю, как
много упустил в жизни.
Работаешь, решаешь с кем-то
какие-то вопросы,
а всё остальное проходит мимо.
И это — главная жертва.
И вот теперь я
наверстываю упущенное.
Сколько мне осталось, столько и буду
мелькать у них перед глазами.
Мне такая жизнь нравится
гораздо больше. Такая, без суеты.
А то каждый час,
каждую минуту — то одно, то другое.
Мы давно не говорили.
Я хотел бы начать
с беседы о работе
технического директора.
И посмотреть,
как проходит твое превращение
из отдельного сотрудника
в лидера команды.
Да, это интересно.
Тут есть и плюсы, и минусы.
Разумеется, начинаешь меньше
общаться с основателями
или директорами.
Мы на них равняемся
и здесь мы из-за них.
Мне интересно,
как бы наладить эту коммуникацию.
Мы разрослись,
и это уже не научная лаборатория.
Мы создаем продукт.
Можно общаться и с руководством,
но можно и внутри команды.
Наши горизонтальные виртуальные
команды контактируют друг с другом.
На это очень важно
выделять время,
и делать это нужно постоянно.
Можно даже записать для себя.
«Что самое важное?
Чем я занимаюсь?»
Такие упражнения полезны.
Да, это полезно, спасибо.
Хороший совет. Да.
ИШАН
СЫН КАРТИКА
Иша, ты что, попугай?
Иша — малыш.
- Малыш?
- Малыш?
Иша, может, почитаешь «Лодочку»?
«Лодочку».
Иша, почитаем «Лодочку».
Иша…
Да.
Иша… Ой.
Раз!
Ух ты!
Раз, два, три.
Ух ты!
Многим я кажусь беспечным человеком.
Я это часто слышу.
А у моей жены и других близких
впечатление совсем другое.
Я пришел в «Аврору»
после провала в магистратуре.
Я называю это
стрессом первого мира.
Я мог целыми днями
не вылезать из постели.
У меня был эдакий паралич:
«Я неудачник, я не найду работу,
меня никуда не возьмут,
я ничего не умею». И прочее.
А меня взяли.
Менеджер пожал мне руку и сказал:
«У нас для вас столько задач».
И всего за один день
я полностью пришел в себя.
Я много думаю о том,
как изменить мир к лучшему.
Карьера для меня —
Это накопление разнообразного опыта.
Это как с путешествиями.
Есть люди, которые купили таймшер
на каком-то модном курорте,
и каждый отпуск ездят туда,
к любимому бассейну.
А мы вот хотим
каждый раз отдыхать в новой стране.
И так же подходим к карьере.
Смогу ли я перед уходом на пенсию
оглянуться на сделанное с гордостью?
Деньги на жизнь у нас есть.
Что дальше?
Что нужно,
чтобы ощущать удовлетворение?
Многие в такой ситуации начинают
искать осмысленность.
Это относительно новое понятие.
Мое поколение первым стало
искать осмысленность в работе.
Но даже тогда мы не надеялись
найти ее немедленно.
Мы знали, что нам
придется попотеть.
Порой не на самой
приятной работе.
А поколение моих дочерей
ищет ее с самого начала.
И, признаюсь, их ожидания
меня иногда удивляют.
Многие когнитарии забрались так высоко,
что уже видят вершину.
А поскольку они востребованы,
часть из них зацикливается
на идее взойти еще выше.
Но в погоне за личными достижениями
можно многое упустить из виду.
Мир ведь больше.
Если у человека есть всё, какова его
ответственность перед другими?
На этой улице я вырос.
Мы всех соседей знали по именам.
В этой школе я учился.
Вот тут я играл в футбол.
Хорошее было время.
А теперь здесь преступность такая,
какая раньше была в крупных городах.
Это из-за невозможности
получить образование.
Из-за отсутствия
экономического развития.
Тут куча магазинов уцененных товаров.
Они нам не нужны.
Нам нужна промышленность,
которая создаст рабочие места.
Чтобы люди, которые здесь живут,
могли там работать всю жизнь
за достойную зарплату.
В Миссисипи уже сейчас
могло бы поступить $600 000 000.
С расширением «Медикэйд».
У всех была бы работа.
Вот почему то, что я делаю
для «Эт Хоум Кэр», так важно.
Вот так надо развивать районы.
Я вернулся сюда,
потому что это по-прежнему мой дом.
Мой путь был не
таким уж простым.
Но были люди,
которые подталкивали меня куда надо.
Мама уехала учиться в колледже.
Меня вырастила бабушка.
Бабушка работала в домах белых.
Гладила белье, мыла полы
и, в общем, растила их детей.
Вечно рассказывала мне
о детях моего возраста.
Я знал их имена,
как будто они жили с нами.
Но был ли я с
ними знаком? Нет.
Такая у нас на Юге была тогда жизнь,
полная расовой дискриминации.
Помню, учился я в колледже,
постучал как-то в дверь,
а мне говорят:
зайди с черного хода.
Я спрашиваю: почему с черного?
Я, мол, ищу маму и бабушку.
А мне в ответ:
«Черным тут ходить нельзя».
И я спросил у мамы:
«Сколько они тебе платят?»
Хотел ей заплатить,
чтобы она туда не ходила.
Они ей и спасибо-то ни разу не сказали.
И я знал, что ей это неприятно.
Но это всё в прошлом.
Я благодарен
судьбе за всё. За всё.
Но я помню,
откуда я и через что прошел.
И так будет всегда.
Что в меню, Франсуа-Оливье?
Твоя любимая пенне аррабиата.
Хорошо.
Фермерские помидоры
из Нью-Джерси и моцарелла.
Бухлишко есть?
- Да.
- Хорошо.
Вот так обычно и бывает:
он на кухне, готовит,
а я сижу тут и говорю,
что он делает не так.
Двадцать один год уже.
- Двадцать один.
- Да.
Любовь с первого взгляда.
А ему очень нравится на кухне.
Он прирожденный шеф.
Я видел, как он воздействует
своим французским шармом
на проблемных людей.
Они злятся, они бесятся.
А Франсуа превращается
в высоченного француза.
И видно, как они тают.
Особенно дамы
известного возраста.
Бывшие сотрудники
заходят даже через много лет.
От него все без ума.
Потому что ему не всё равно.
Он не из тех, кто
только и ждет пенсии…
У него один отель на уме.
Это прямо бесит.
Если бы я его не увозил,
он бы туда и в выходные ходил.
На несколько часов.
Потому я и решил
купить дом за городом.
Чтобы уезжать туда.
А теперь он сам меня туда тащит.
Потому что у него там петунии.
Он должен о них заботиться.
Это просто необходимо.
Ты сейчас глаза
закатил, Франсуа?
- Бонсуар.
- Бонсуар.
Да я бы ни за
что на свете…
Привет.
Навещаешь родные места?
Это ваниль и дульсе-де-лече.
Нам как будто по десять лет.
Как здорово.
А что же тут всё белое-то?
Не мог написать что-нибудь?
- Я буду французский мартини.
- Ясное дело.
Что вы делали летом?
Работа, работа, работа.
- Но вы же ездите на Норт-Форк?
- И там работаем.
- На Норт-Форке?
- Да.
Это специальный бокал.
- Это другой напиток.
- За нас.
О! Хорошо.
- Сиди, я возьму вина.
- Ждем вас.
Так, я знаю, что нам выпить.
Это мне подарил один винодел,
когда я работал
в миланском «Фор Сизонс».
Подарок, сделанный
своими руками.
У нас банка «Будвайзера»
уже год в холодильнике стоит.
Заходите.
Когда мы купили
квартиру в этом доме,
у нас впервые появилась
посудомоечная машина.
В нашей 110-метровой квартире
столько вещей.
По меркам остальной Америки
она, конечно, маловата.
- Да.
- Сто десять метров?
У нас 126.
Тебе так повезло.
Повезло. У меня был
диплом по информатике, и я занимался
параллельными вычислениями
на мультикомпьютерах.
Потом были ипотечные бумаги.
Мы так и живем на эти деньги.
Я уехал в Нью-Йорк.
Подавал лазанью в дерьмовом
итальянском ресторане в Челси.
В Челси?
Денег не было.
Я был хреновым официантом.
Вот как раз потому,
что мы начинали с самого низа,
мы так и счастливы теперь.
- Нет, еще есть к чему стремиться…
- Это точно.
Ты прав…
Мы же рядом, мы видим,
как живут те, кто повыше уровнем.
Но чтобы оставаться в элите,
нужно постоянно крутиться.
Вечно всем улыбаться,
общаться с нужными людьми
и светиться где надо.
А наша жизнь позволяет нам
быть такими, какие мы есть.
Шаг вверх —
И перестанешь доверять людям.
Обычная история.
Многие богатые
люди, которых я знаю,
хоть и имеют почти всё,
но думают о том, чего у них нет.
- Бесконечная погоня.
- Совершенно верно.
Я очень многим обязан
тем, кого представляю.
У нас среди персонала
кого только нет.
Есть люди с совершенно
невероятными биографиями.
Меньшинства, небелые,
коренные народы…
И каждый по-своему интересен.
Вот за что я люблю Нью-Йорк.
То есть тут дело
не только во мне.
Там же целых 500 биографий.
И моя биография не самая важная.
Ведь, честно говоря,
мой путь был ясен с самого начала.
Я, по сути, мог сам решать,
пойти работать в отель или нет.
Да, я много
работал, но ведь…
Было-то так: «Хочешь
туда? Пожалуйста».
У большинства людей
такого выбора нет.
И я ощущаю ответственность.
Все наши клиенты, все люди,
с которыми я работаю, все они…
Я один представляю их всех.
И благодаря им всем
я пью шампанское в Дубае
как менеджер отеля «Пьер».
Я не знаю, должен ли я
быть их лицом. Но это факт.
И это особое чувство.
Ишан, поздоровайся
с новым другом.
Это президент Обама.
Ему без разницы.
У него свои дела.
- У вас тут барбекю, я смотрю?
- Да.
Я много не буду.
- Так, попробую.
- Ага.
- Я положу?
- Да, на тарелку.
Вкусно-то как.
Я рада, что вам нравится.
Благодарю вас обоих,
хотя, судя по всему…
- Он помогал.
- Купил продукты.
- Помогал.
- Ага.
- Это важный вклад.
- Да уж.
Картик, ты был в «Авроре»
со дня ее основания?
- Ты один из первых ее сотрудников.
- Один из первых двадцати.
Всё сложилось как нельзя лучше.
У тебя ведь тогда был сложный период.
Почему же ты решил оттуда уйти?
Не знаю. Я видел, как «Аврора»
из маленькой семьи стала
мощной компанией.
Она явно шла к успеху.
И тут на меня вышла «Зиплайн».
Это был шанс увидеть
робототехнику в действии.
И я решил перейти туда.
Это было непростое решение.
Значит, вы, ребята,
классические когнитарии.
На ваши навыки большой спрос.
- Вы без работы не останетесь.
- Это большая удача.
Вы всегда будете на плаву.
Мне интересно, осознание этого
не давит на вас?
Не спрашиваете вы себя:
«Что мне приносит радость?»
Это проблема элиты.
Нет у вас таких мыслей:
«Мне надо реализоваться,
ведь я в привилегированном положении»?
Я много чего могу делать,
чтобы заработать на хлеб.
И мы больше думаем
о влиянии на мир.
Об обучении. Работаю ли я
с лучшими умами в своей сфере?
- Так.
- Влияю ли я на компанию.
В большой компании ты капля в море,
зато для работы есть всё.
- Да.
- А в маленькой…
Твои решения влияют
на будущее всей компании.
Мы всё время задаем себе эти вопросы.
Как отвечать на них, не знаю.
А ведь эти вопросы…
Люди прежнего поколения
ими бы не задавались.
Мой папа работал
в одной компании 25 лет.
И ему эта практика смены работы
раз в три-четыре года
кажется странноватой.
Ему было не до мыслей о том,
что ему по душе и чему он научится.
Для моего отца работа определяла всё.
Это есть и во мне.
А вот Апурва умеет
отделять себя от работы.
Она говорит:
«Работа — еще не всё».
Она более
разносторонний человек.
Согласен. Да.
Вспомните себя в 30 лет.
Мне сейчас столько.
Что бы вы мне посоветовали
в первую очередь?
Для начала я
бы посоветовал тебе расслабиться.
Ясно.
Делай то, что считаешь нужным.
Делай от души.
Но не считай себя обязанным
что-то кому-то доказать.
Мне кажется, в 30 лет
люди, бывает, слишком много
думают о том, чего хотят от них другие.
А надо бы понять,
чего хочешь ты сам.
Мир можно менять
разными способами.
Многие молодые люди слишком торопятся
сказать: «Да, я меняю мир».
А я думаю, что для этого
всё-таки нужно время.
Это не один, а множество шагов.
И в сумме они дают результат.
Оглядываешься на пройденное
и видишь: «Да, всё было не зря».
Дай пять!
Вот так.
Дай пять!
Мы все способны
изменить мир к лучшему.
А если человек руководит
не одним коллективом,
а целой компанией?
Чем выше поднимаешься,
тем выше ставки.
Что, если его решения
влияют на миллионы людей?
Как на самом деле
выглядит единорог?
И что делать после
покорения вершины?


Серия 4

Конечно.
Теперь налево.
Между прочим, я с Корсики,
а этот отель
в 1930 году основал корсиканец.
И его звали Пьер?
Да, так и есть.
Надо же, я не знал.
Привет, Хорхе.
- Доброе утро.
- Как дела?
Хорошо, сэр.
«Пьер», как любой бизнес,
представляет собой экосистему.
Тут есть техперсонал и охрана.
Доброе утро.
Уборщики и прачки.
- Господин президент, рад вас видеть.
- Взаимно.
- Доброе утро.
- Доброе.
У каждого своя роль.
А руководит всем этим Франсуа.
Доброе утро.
Рад вас видеть.
Но низовые сотрудники
редко видят руководителей, и наоборот.
Руководители вообще могут
жить не в том городе,
где живут их подчиненные.
Доброе утро.
Это характерно
для транснациональных корпораций
и эпохи глобализации.
А то, что не видишь,
легко недооценить.
Лидерам нужно
приложить усилия, чтобы узнать,
что же за люди на них работают.
И…
И некоторые это делают.
Но подавляющее
большинство — нет.
БОСС
Мы видим их лица в новостях.
Называем кое-кого
из них по имени.
Знаем их биографии и следим
за их триумфами и провалами.
Лидеры бизнеса сегодня
не просто главы компаний.
Часть из них стала
феноменом культуры.
А поскольку некоторые компании
сейчас стоят дороже многих стран,
их боссы играют роли,
ранее предназначавшиеся
лишь главам государств.
И именно они
решают, как нам жить.
Но мы не видим, что
именно они делают.
Как выглядит
работа гендиректора?
Какое давление они испытывают?
Какие у них обязанности?
И куда они нас ведут?
Здесь перейдем?
- Да.
- Ладно.
Ты видела вчерашние фотографии?
Мне не терпится увидеть,
что получилось.
То, что я видел, было круто.
Вон они. Очень здорово.
И что же делают грузовики
в центре Нью-Йорка?
Ого! Какая красота!
Картинка идет отсюда.
Это вон тот грузовик.
Вот я рукой машу.
Это просто отпад.
Выход компании на биржу
похож на выход в плей-офф.
Всё идет отлично,
но работы еще очень много.
КРИС
СООСНОВАТЕЛЬ
И ГЕНДИРЕКТОР
«АВРОРА ИННОВЕЙШЕН»
КРЕМНИЕВАЯ ДОЛИНА
Доброе утро. Рад
встрече. Привет!
Спасибо, что приехали.
Процесс пошел.
Автопроизводители
дают миллиарды…
Многомиллиардные сделки.
Акции питтсбургского стартапа
на $2 600 000 000.
- Напряженное утро?
- Вот-вот будет.
Пойду возьму
кое-что. Скоро вернусь.
Миллионы американцев
зарабатывают на жизнь сидя за рулем.
Беспилотные машины уничтожат
эти рабочие места.
Добро пожаловать
на биржу «Насдак»!
Мы в восторге.
Конечная цель
компании «Аврора» —
Наладить массовый выпуск
беспилотных автомобилей.
Ну как? Телесуфлер нужен?
- Нужен. Я…
- Нужен. Хорошо.
Ненавижу камеры.
- Обычный ведь день-то.
- Обычный, ага.
Так, поехали!
Да? Тут вроде
все собрались. Ага.
Сегодня исторический день.
«Аврора» становится
публичной компанией.
НАСДАК
Крис, не будем терять время.
Сегодня «Аврора», по сути,
бизнес, не приносящий дохода.
Когда «Аврора» начнет
зарабатывать на этих грузовиках?
В 2023 году, когда
наш бизнес окрепнет.
Будь у нас абсолютно
безопасный продукт,
в большинстве штатов
мы бы его уже запустили.
Самое сложное —
Понимать других водителей и реагировать
на их действия.
Мы кропотливо работаем
над выводом на рынок
надежного продукта.
Круто.
- Пока, ребята.
- Удачи.
Спасибо, Крис.
Спасибо.
Доброе утро, мистер Чандра.
- Здравствуйте.
- Рады вас видеть.
С возвращением.
Почти год прошел.
- Скучали по вам.
- Как бизнес?
Отлично. Для
вас — отлично.
Поиск окончен.
У «Тата Груп» новый руководитель —
Натараджан Чандрасекаран.
Также известный
как Чандра…
Ветеран «Тата Груп» возглавил
конгломерат на сотни
миллиардов долларов.
Бизнес-империя семьи Тата
была основана еще в XIX веке.
Сталелитейные гиганты
Британской империи.
Индийцы рождаются в клиниках «Тата»,
в их домах стальная арматура «Тата»,
электричество им поставляет
энергетическая компания «Тата».
Топ-менеджмент «Тата» скупает
компании на новых рынках.
- «Тетли».
- «Ягуар Ленд Ровер».
Корейскую «Дэу».
…и знаменитый
нью-йоркский отель «Пьер».
Бизнес идет превосходно.
Мы очень довольны.
Молимся и…
- Привет.
- Здравствуйте.
Рад видеть. Привет.
Вопрос в том, останется ли
«Тата» конкурентоспособной
с подобной корпоративной этикой.
Как Сан-Франциско?
Что делаете?
Наверстываем упущенное.
Норма — 85%, а мы уже вернулись к 65.
Подбираемся.
ЧАНДРА
ГЛАВА СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ
«ТАТА ГРУП»
МУМБАЙ
- Привет, Раджеш.
- Доброе утро.
- Привет, Чандра.
- Привет, Фрэнк.
- Когда ты приехал из Амстердама?
- Вчера.
- Карл.
- Чандра. Рад видеть.
Раджеш, как ты
съездил в Мичиган?
Хорошо, Чандра.
В университете всё бурлит.
Есть интересные идеи
о самоорганизации компаний,
об их целях и их будущем.
Фрэнк с нами поделился…
Организация общества меняется.
Компаниям тоже придется измениться.
Как и потребителям.
Сегодня мы часто слышим
слова «устойчивый» и «адаптивный».
Пандемия обострила ситуацию.
Будущее потребует еще большей
устойчивости и адаптивности.
От перехода к модели
облегченных активов
в недвижимости до быстрой реакции
на проблемы окружающей среды.
А что по метавселенной?
Интерес к полному
переходу в цифру растет.
По-моему, это всё же перебор.
Люди должны работать для людей.
Таково кредо нашей компании.
Люди остаются у нас,
потому что привязываются к коллегам.
Процесс уже не остановить.
А к чему это приведет,
понятия не имею.
Будем наблюдать
и пробовать разные бизнес-модели.
Что больше подойдет компании,
сотрудникам и потребителю?
ОТКРЫТО
Число американцев старше 65 лет
в ближайшие 40 лет
вырастет почти вдвое.
Поколение беби-бумеров стареет,
а в стране не хватает
работников по уходу на дому.
«ЭТ ХОУМ КЭР»
К 2026 году таких работников
нужно будет на 50% больше.
Безработица в будущем
им точно не грозит.
Доброе утро, мистер Моррис.
Сегодня я ваша сиделка.
Я посмотрю,
не нужны ли вам судно или утка.
«ЭТ ХОУМ МЕДИКАЛ САППЛАЙ»
ДОСТАВКА МЕДИЦИНСКИХ ТОВАРОВ 24 ЧАСА
Вот подгузники среднего размера.
А вот большие.
Это «Привейл».
А это подгузники-трусики
размера XXL.
Их можно сдергивать.
Поговорим о том,
что происходит на другой стороне.
О том, как вы планируете
развивать эту часть бизнеса.
Из всех работников служб ухода
86% — это женщины,
а 65% — небелые.
«Медикэйд» пошла нам навстречу.
Мы сейчас всё
дорабатываем и проверяем
на соответствие ее правилам.
Уход, по сути,
оплачивает государство,
потому оно и решает,
сколько компании
могут платить сиделкам.
Проведем перекличку.
Вот наш лоббист, мистер Джонс.
Есть какие-то новые темы
для обсуждения?
А зачем эти трубы?
Система фильтрации.
А с этими лампами что?
Миссисипи — один из 12 штатов,
не расширивших «Медикэйд».
Штат отказывается ежегодно получать
миллиард бюджетных долларов.
Губернатор Тейт Ривз не заинтересован
в расширении медстраховки.
У каждого клиента
обязательно должен быть магнитик
с моим именем и
номером телефона.
Пусть звонят мне,
если у них будут проблемы.
Не будет проблем...
Всё равно пусть звонят.
ДЖАНЕТ
ОСНОВАТЕЛЬНИЦА
И ГЕНДИРЕКТОР
«ЭТ ХОУМ КЭР»
МИССИСИПИ
«ЭТ ХОУМ КЭР»
УСЛУГИ ПРЕДОСТАВЛЯЮТСЯ КРУГЛОСУТОЧНО
- Ага.
- Так…
- У нас здания на Уолнат-стрит.
- Угу.
Два тут, три там. Так?
Угу.
А это Колледж-стрит,
мы там были.
У нас на Колледж-стрит
был домашний бизнес.
Так, здание с
магазином шин и банком.
Где это?
Вот магазин шин,
это «Эт Хоум Кэр» и фитнес-центр.
Угу.
«Эт Хоум Кэр» —
Наш главный бизнес.
У нас дома дневного пребывания
в Глостере и Лейк-Провиденсе.
База медицинских
товаров под Джексоном.
Мы работаем с населением.
- «Серенити» — это фитнес-центр.
- Фитнес-центр.
- Я думаю, это…
- Шесть.
- Шесть.
- Да.
Он сказал:
«Мама, ничего больше не делай».
Я открыла несколько компаний,
потому что знала,
что они нужны людям.
«Эт Хоум Кэр» — программа
опирающаяся в основном на «Медикэйд».
Несколько лет назад они снизили ставки.
Урезали на пять долларов в час.
Это много.
Это был мощнейший удар,
многие компании закрылись.
У нас годовой объем от девяти
до одиннадцати миллионов.
Это нам и помогло выжить.
Нам платят катастрофически мало,
но из того, что до нас доходит,
мы выжимаем максимум.
- Я не так много зарабатываю.
- Это точно.
Тут кое-кто больше получает.
Большинство.
Нет, не
большинство. Кое-кто.
- Сто тысяч долларов?
- Да нет.
- Да нет же.
- Нет, мэм.
- Ну что вы.
- Нет, мэм. Около 40.
Сорок тысяч в год.
Максимум сорок три.
Да.
Странно, что гендиректор
получает так мало.
Она могла бы
платить себе гораздо больше.
Топ-менеджеры сегодня
зарабатывают десятки миллионов в год.
Почему же у них
такие огромные зарплаты?
Отчасти это результат трудов
одного человека.
В 1970 году
экономист Милтон Фридман заявил,
что единственная цель
любой публичной компании —
Максимально возможная прибыль.
Ничто иное.
И действительно, гендиректор,
как руководитель
публичной компании, обязан обеспечить
высокие прибыли ее владельцам —
Акционерам.
По этой логике за рост прибыли
и стоимости акций компании
гендиректора необходимо поощрять,
например этими самыми акциями.
Я не за справедливость,
я за свободу.
С помощью влиятельных фигур,
таких как Рональд Рейган…
Профессионализм лауреата
Нобелевской премии
Милтона Фридмана
сомнений не вызывает.
Идеи Фридмана задали вектор развития
эк о номики США на последующие 50 лет.
Мы в долгу перед выдающимся интеллектом
этого человека.
За это время
наша экономика выросла вчетверо.
Но большая часть
этих богатств утекла наверх.
К тем, кто на самой вершине.
В 1970 году гендиректор получал
в 30 раз больше обычного работника.
Сегодня он получает
в 350 раз больше.
Мы все еще живем
в мире Милтона Фридмана.
А если гендиректор будет
думать не только о прибыли?
Руководить можно по-разному.
Гендиректор задает тон.
От его решений,
предпочтений и ценностей
зависит атмосфера в компании.
КРИС
ГЕНДИРЕКТОР «АВРОРЫ»
После ухода из «Гугл» я долго думал,
чем заниматься дальше.
И пришел к выводу,
что правильнее всего
заняться беспилотными технологиями.
Создать компанию ,
установить в ней
правильную корпоративную культуру.
Создавать что-то,
что имело бы значение для мира.
Это наше новое здание.
Ага.
У нас тут просто чума
площадью 10 200 квадратных метров.
Что, 10 200?
Да.
- Настольный футбол. Это важно.
- Настольный футбол.
Мы проектировали здание так,
чтобы пространство напоминало дорогу.
Вдоль потолка идет
разметка. Это круто.
Ага.
Вот здесь можно будет отдохнуть,
переговорить и…
Да, напоминает
аэропорт Ванкувера.
- Да, вайб тот же.
- Как в ванкуверском аэропорту.
А что изменилось, когда компания
из частной стала публичной?
У нас теперь более
открытая информационная политика.
Стоимость частной компании
меняется очень нечасто.
Да.
А сейчас это происходит
с каждой минутой.
И мы должны чаще общаться с инвесторами
и обосновывать свои действия.
Это наше сокровищница — гараж.
Это компьютер?
Да. С воздушным
охлаждением. Слышишь?
Да.
Проблема в том,
что сюда сумки уже не навалишь.
Ну да.
Некуда.
Крис — мой старший брат.
В детстве мы часто переезжали.
Не знаю почему,
но Крис долго искал себя...
Выглядел то как ботаник,
то как городской сумасшедший.
А потом вроде
успокоился и…
Наш папа — простой англичанин.
В Англии пробиться трудно.
Американской мечты там нет.
Мы сами, конечно, не американцы.
Социальных лифтов мало.
- Он встретил маму.
- Да.
Я у них родился в Ванкувере,
ты — в Ричмонде.
Однажды нам свет отключили.
- Они счета не оплатили.
- Денег не было.
На семейном совете
отказались от фруктовых пастилок.
Почему-то мне это запомнилось.
«Пастилки вам
больше не покупаем».
А переезжали мы всегда
в самый дешевый дом в хорошем районе.
- С хорошими школами.
- Да.
Когда я получил
диплом, папа рыдал.
Да.
По-моему, Крис хочет
оставить меня без работы.
Я ведь хирург-ортопед,
а многие переломы
— это результат ДТП.
А Крис добивается того,
чтобы аварий на дорогах не стало.
Всё, ты меня разоблачил.
Это моя пассивная агрессия.
Он с детства был одержим…
Так и есть.
…неким
грандиозным планом.
Я проведу семь лет
в школе злых роботов.
«Я потрачу миллиарды долларов
и поймаю этого парня».
Сейчас амбиций у меня поменьше.
Всё внимание — детям.
А я теперь не только
врач, но и шофер.
Мне очень нужна
беспилотная машина.
Когда дети забивают гол,
они ищут нас глазами на трибунах.
Сейчас для меня
это важнее работы.
Если честно, я немного завидую тому,
что у тебя есть время на них.
Это так здорово.
- Ты еще не ночуешь на работе?
- Пока нет.
Я заметил, что ты всегда
очень тщательно подбираешь слова.
Так обычно делают все,
кто становится лицом организации.
По крайней мере, все успешные.
У тебя это есть.
Ты лицо компании, и
ты очень осторожен.
И это хорошо. Это…
Так.
Ты даже к нам не
можешь приехать.
- В этом году точно.
- Началось.
- Летом был просто завал.
- Завал.
К сожалению.
МУМБАЙ
- Доброе утро.
- Доброе утро, мэм.
- Дневная газета?
- Да, мэм.
- Талад линги.
- Да, мэм.
ЛАЛИТА
ЖЕНА ЧАНДРЫ
После пробежки я съедаю одну
столовую ложку замоченных семян чиа.
Потом пью зеленый сок.
Там шпинат, листья кинзы,
сельдерей, огурец и немного соли.
А потом еще индийские пряности,
замоченные на ночь.
Это помогает
оздоровлению организма.
Это часть нашей
повседневной жизни.
Мы в браке уже 26 лет.
У нас был типичный брак
по договоренности.
У индийцев принято
ориентироваться на гороскопы.
Но мы нравились друг другу,
и мне кажется,
фундамент нашего брака...
Наша любовь к активному отдыху.
Для нас это связующая нить.
Благодаря ей мы и идем по жизни вместе.
В деревне,
где я рос, люди привыкли
вставать ни свет ни заря.
Моя мама была
невероятно трудолюбивой.
Она растила шестерых детей,
на ферме работала
и много чего еще делала.
Она оказала на
меня огромное влияние.
Я никогда не жаловался на то,
что у меня много работы,
потому что мама подняла
планку слишком высоко.
Я просто не имею
права жаловаться.
Я знаю, что в офисе
идет сложная работа.
Я знаю.
Это видно по языку тела.
Так-то он всегда улыбается.
Я из тех, кто живет одним днем.
Я и о будущем думаю,
но главное — здесь и сейчас.
Я привык наслаждаться моментом.
Спасибо.
С самого начала в центре внимания
«Тата Груп» были люди.
Две трети прибыли наших компаний
возвращается в трастовые фонды «Тата».
Это одни из крупнейших
филантропических трастов в мире.
Основатель компании сказал:
«Что пришло от людей, нужно вернуть
им приумноженным во много раз».
Привет, Чандра.
Доброе утро.
Этот принцип лег в основу
деятельности «Тата Груп».
Сегодняшний график: в 12
часов — «Тата Диджитал» .
В 14:30 —
«Тата Аутокомп».
Да.
Это видно по сотрудникам.
Как компания
взаимодействует с людьми,
как люди с ней взаимодействуют
и чего от нее ждут.
Мой долг — всегда
соответствовать принципу «Тата».
Вот тут, похоже, ошибка.
- Проверьте эти данные.
- Проверим.
Эти обязательства не включаются.
Мало кто разбирается
в этих данных лучше него.
Мы завершаем подготовку плана
на ближайшие пять лет.
Анализируем данные
прошедших пяти лет
и выясняем,
на что нужно обратить
особое внимание.
Мы живем в интересное время.
Наша страна обрела независимость
75 лет назад, и за эти годы
прошла большой путь.
Экономический рост, грамотность,
продолжительность жизни.
Огромный прогресс.
В то же время работы еще много.
Наши меры по
устойчивому развитию
важны не только для Индии,
но и для всего мира.
Из-за размера страны.
И параллельно нам еще нужно
спасти от бедности
минимум 300 миллионов человек.
Я вырос в сельской местности
и знаю, как это трудно — получить
хорошую работу за хорошие деньги.
Изолированность бедняков
лишила их возможности развития.
Технологии должны помочь нам в создании
общества равных возможностей.
Чтобы шанс на
развитие был у каждого.
Речь идет об эффективном
использовании
масштаба и активов «Тата».
Надеюсь, мы сможем внести вклад
в решение серьезных
социальных проблем.
Так ведь? Нужно
быть частью экосистемы.
Приносить пользу
и обществу, и акционерам.
Это не так трудно.
Иногда нужно просто
задать себе дополнительный вопрос.
Правильно ли я поступаю?
ДЖАНЕТ
ГЕНДИРЕКТОР «ЭТ ХОУМ КЭР»
Это не число…
Каждый решает сам, Джейк.
Каждый решает сам,
как защищать себя и свою семью.
Задача государства —
Сделать вакцину доступной.
Доступной для всех американцев,
в том числе жителей Миссисипи.
Мы добились этого
и здесь, и в других штатах.
Жена начала сразу с трех работ.
Уход на дому по выходным.
У нее, кажется,
было пять сотрудников.
Она обращалась в банки
за кредитом, но ей отказывали.
Везде отказывали.
А теперь те самые банки,
у которых она просила денег,
сами ей звонят и
предлагают кредиты.
Она ведь крупнейший частный
работодатель юго-запада Миссисипи.
Здесь мы и выросли.
Наша юность прошла тут.
- Да.
- В Лейк-Провиденсе.
По этой дороге
мы каждый день ходили в школу.
Каждый день.
Нас было десять.
Уединиться дома было невозможно.
В какую комнату ни зайди —
Там кто-то есть.
На старших лежала
большая ответственность.
Я всё время присматривала
за младшими.
И из-за этого часто
пропускала школу.
Мама ведь очень много работала.
Вот я и сидела с ними и…
И прочее…
- Стирала, готовила, убирала.
- Да.
И следила, чтобы
мы дом не спалили.
- Да…
- Подержусь за твое плечо.
- Брат.
- Привет! Как у вас дела?
Мама была удивительный человек.
Это мягко говоря.
- Очень добрая.
- О да.
Говорила:
«Какая ты умница».
- Да, точно.
- Всё время так говорила.
И я считала себя умницей,
хотя ею, может, и не была.
Она всегда по-доброму
с нами говорила.
- А жилось-то ей тяжело.
- Да.
Что правда, то правда.
Работала в поле,
собирала хлопок.
Образование у нее, по-моему,
было три класса?
Да, мэм.
Три класса.
Она была просто чудо.
- Трудолюбивая.
- Да, очень много работала.
А зарабатывала $10…
Десять долларов в неделю
она зарабатывала.
- Ага.
- Тяжко ей приходилось.
- Очень тяжко.
- Но она делала что могла.
И Джанет унаследовала
от нее такое отношение к работе.
Она старшая
сестра. Она босс.
Помнится, ты же начинала
практически в одиночку.
Практически?
Ну да, просто в одиночку.
- Индивидуальная предпринимательница.
- Да.
Я автоответчик в
спальню поставила.
Она выбралась из
грязи, из трясины.
Она начала с нуля и
пахала как лошадь.
Окончила школу и с тех пор
шла вперед без оглядки. Вкалывала.
И всего добилась сама.
Она всегда была добра ко мне.
Я благодарен тебе за всё.
- Я сейчас заплачу.
- Спасибо за всё.
Она так заботилась о маме.
Всегда и во всём ей помогала.
Понимаете?
Я очень ценю, что она позаботилась
о самом важном для нас.
- О нашей маме.
- Да.
Она не забыла о своих корнях.
За мамой был хороший уход
в конце, когда она была плоха.
Да.
Многие этого не делают.
Не заботятся так
о своих родителях.
Но мы объединились,
и каждый сделал что требовалось.
- Сделали что могли.
- Да.
Я приезжать каждый день не могла,
но общими усилиями мы справились.
Мне кажется, она радовалась,
когда мы были рядом.
- Так и было.
- Да, радовалась.
Господи, как же
мне ее не хватает.
Последние девять месяцев
прошли напряженно.
Мы теперь публичная компания.
Фондовый рынок рухнул.
Значит, и стоимость
нашей компании упала.
В мире много всего происходит,
и повлиять на это мы не можем.
Мы можем лишь работать,
хорошо делать свое дело.
Как жизнь, Лиа?
Хорошо.
Вчера калибровку проводили.
Не на этом грузовике, но…
Кое-какие проблемы есть,
но мы их решаем.
Да, я видел, сбои были.
- Привет.
- О, привет.
Включали уже все три системы?
Да. Мы постепенно добьемся
максимальной эффективности.
Мы сейчас в процессе обучения.
Стараемся минимизировать
издержки наших партнеров.
Перемены происходят постоянно.
Мы создаем технологию беспилотного
управления многотонными автомобилями.
Люди сомневаются, это нормально.
Причем, насколько я вижу,
реакция касается
даже не самой технологии,
тут, скорее, вот что:
«Кто эти люди, которые собираются
круто изменить мою жизнь,
и почему я должен
им доверять?»
Даллас —
Хьюстон. Стерлинг?
Если говорить о
целях второго квартала,
то мы решаем
вопрос с площадкой под терминал.
Это в Палмере, штат Техас.
Куча людей водит
легковые машины и грузовики.
Что будет с ними?
Мой прогноз таков:
если водитель грузовика
захочет заниматься
этим до пенсии,
он сможет это сделать.
Спрос на эти
услуги очень большой.
Но стоит ли сейчас овладевать
профессией водителя грузовика?
Вряд ли.
Какие-то профессии
уйдут в прошлое.
Скажем, сегодня мастеров
по изготовлению сёдел гораздо меньше,
чем было 100 лет назад.
Но через 50 лет мы оглянемся и скажем:
«Это был триумф безопасности,
эффективности и доступности».
Вот ценности компании,
которая хочет совершить революцию
в такой важной отрасли, как транспорт.
Ну что, банда.
У нас крутая
техническая новость.
Мы поговорим о наших ценностях
и планах на будущее.
Спасибо, что пришли.
Следующий слайд.
Думаю, будет интересно.
- Здравствуйте.
- Привет, мистер Кенни.
- Добро пожаловать в Капитолий.
- Ага.
- Ладно.
- Костюм красивый.
- Спасибо. Идемте.
- Ладно.
О, как тут прохладно.
Как хорошо, что у
нас есть лоббист.
Он знаком с политиками
и умеет общаться с ними.
Конгрессмен
Хайнс. Это мисс Илли.
- Добрый день.
- Мисс Фелтер.
Рад познакомиться.
Конгрессмены
Хайнс и Бейл…
Из комитета по здравоохранению.
Я собрал вас тут,
чтобы они узнали
о том, чего вас лишили
какое-то время назад.
О том, что
«Медикэйд» и «Медикэр»
изъяли из нашего бюджета
и что хотелось бы вернуть.
Я рад, что они заинтересовались
и согласились помочь нам
довести эту информацию
до всего комитета.
Ставлю два шарика мороженого,
что 90% тех, кто работает
в этом здании, понятия не имеют
о существовании вашей программы.
О чём вы просите?
Что вам нужно
в первую очередь помимо денег?
Если бы им просто вернули
то, что отняли,
им уже жилось бы полегче.
- Конечно…
- Восстановление…
Да, восстановление.
Разговор с бюрократами
нельзя начинать со слов:
«Я ничего не зарабатываю».
Худшего начала
разговора не придумаешь.
Мне кажется, вам
стоит крепко подумать,
как сформулировать свою просьбу,
перед тем как мы туда пойдем.
Вот вы говорите:
«Я хочу то-то».
А вы подумайте,
как собеседник обоснует отказ.
«Я хочу предоставлять людям
качественные услуги.
Я хочу, чтобы у меня были
более квалифицированные сотрудники.
Для этого мне нужны
определенные условия.
Нужны правила и некая структура.
И затем нам
понадобятся средства».
Так просьба будет звучать
гораздо убедительнее.
- Можно мне сказать…
- Да, мэм, пожалуйста.
Я всё-таки про
деньги. Ладно?
Нам урезали финансирование,
кажется, в 2013 году, да?
В 2013-м.
Нам пришлось приспосабливаться
и принимать меры,
чтобы сохранить бизнес
с резко сократившимся бюджетом.
И сегодня от нас требуют всё больше,
а денег-то дают меньше.
Но вы вот
сказали о качестве…
Да, мы хотим
предоставлять качественные услуги.
Клиенты у нас на первом месте,
сотрудники — на втором.
И мы хотим максимально
улучшить положение наших сотрудников.
Текучка кадров высокая?
- Да. Нереальная.
- Еще какая.
- Из-за низкой оплаты труда?
- И из-за этого, и…
А вы медстраховку
сотрудникам делаете?
Я своим делаю.
Мы тоже.
У нас идут пенсионные отчисления,
так что кое-что имеется.
Но «Медикэйд» к этому
отношения не имеет.
Это другие источники.
За ваш счет?
Совершенно верно.
- То же с центрами дневного пребывания.
- Да.
Это бьет по бизнесу меньшинств.
И речь не только о расе.
Это бьет по женщинам в бизнесе,
и бьет сильно.
Обещаю, что сделаю
всё возможное, чтобы помочь вам.
Хорошо. Мне
пора на работу.
Вчера у вас была
встреча в Капитолии.
Как всё прошло?
Было интересно.
Мы общались с двумя конгрессменами.
Рассказали им, чем занимаемся.
Они о наших проблемах не знали.
О низких зарплатах,
урезанном финансировании.
Неудивительно, что они не знали.
Они сидят в
своих кабинетах в Капитолии.
По логике им надо бы
поговорить с теми, кто занимается
этими вопросами постоянно.
Они этого не делают.
Поэтому нам так нужен лоббист.
У всех крупных домов престарелых
есть свои лоббисты.
И у ассоциации больниц они есть.
О других не знаю,
но если учреждение крупное
и при деньгах, то лоббист там есть.
Вряд ли они разбираются
в нашем бизнесе.
- Мы поддерживаем своих сотрудников.
- Да.
Стараемся сделать для них больше,
чтобы они не ушли.
Я давно поняла,
что людям надо жить.
Понимаешь?
У одного моего
клиента не было кровати.
Я позвонил маме, и
мы купили кровать.
У другого моего клиента дома
было +35-38 градусов.
Понимаете? Это же ужасно.
Купили и кондиционеры,
и обогреватели.
У нас нет денег,
чтобы помочь всем,
но каждый случай
для нас — особый.
Я не считаю это убытками.
Мы помогаем
людям. Это не убытки.
Закажу-ка я поесть.
Вы что будете?
Зеленый салат.
Зеленый салат.
Закажем два.
Хорошо.
Беверли слушает.
Добрый день.
Привет, Беверли. Это Барак Обама.
Нам бы надо поесть.
- Вам надо поесть?
- Нам надо поесть.
Чандра хочет зеленый салат.
Зеленый салат?
И мне того же. Разве что
картошки-фри добавьте.
А то еда слишком
здоровая. Как вам?
Картошка — это хорошо.
Да!
- Спасибо. Всего хорошего.
- Спасибо, Беверли. И вам. Пока.
Я так скажу:
Франсуа великолепен,
но управляет тут всем,
по-моему, Беверли.
Насколько я понимаю,
вы выросли на ферме отца.
Да.
- Ничего хорошего.
- Ясно.
Вот я и решил
заняться информатикой.
Попал на стажировку в «Тата».
А потом меня
взяли программистом.
И вы пошли вверх
по карьерной лестнице. Программист…
Старший программист.
Потом дизайнер.
Руководитель проекта.
Вы никогда не задавались вопросом,
почему у вас всё получилось?
Всё дело в судьбе?
Или вы просто
думаете: «Я лучше всех»?
Очень хороший вопрос.
Конечно, я не лучше всех.
Это мне нравится.
Когда я встречаю
очень успешных людей,
которые убеждены,
что они лучше всех…
- Я им не доверяю.
- Тут всё дело в возможностях.
Множество умных людей
просто не могут пробиться.
- Люди везде хорошие.
- Да.
У них крепкая воля,
они стремятся к успеху.
Они хотят работать, хотят расти.
Один из главных вопросов,
которые я решал на посту президента,
был таким: «Как обеспечить
много хороших рабочих мест?»
Что вы об этом думаете
с высоты своего нынешнего положения?
Наша группа была основана
более 150 лет назад.
- Это очень большой срок.
- Да.
В Индии существует
огромная проблема с трудоустройством.
- Так.
- Нам нужно миллион вакансий в месяц.
- Ясно.
- А в этом десятилетии — 100 миллионов.
Как сформировать будущий рынок труда?
Очень просто.
Надо формировать навыки
при помощи цифровых технологий
в крупном масштабе.
Повышать продуктивность
посредством ИИ.
Посредством технологий.
Возьмем присмотр за детьми
и уход за стариками.
Там нужно множество рабочих рук.
И сотрудникам требуются
и технологии, и навыки.
Значит, мы можем создать
новые виды работ.
Вот вам яркий пример.
Я был в Миссисипи.
Общался с сиделками.
Познакомился с девушкой —
Такой, как вы описали.
- Очень умная.
- Так.
Тут, говорит, два варианта:
работать на фабрике
по переработке птицы
или в сфере ухода на дому.
И добавила: «Но в последнем случае
нужно три работы».
Платят там очень мало,
и ей трудно
прожить на эти деньги.
Итак, уход за детьми, преподавание,
здравоохранение, сфера обслуживания...
Это наиболее перспективные области
в плане трудоустройства.
Тогда возникает вопрос:
а мы готовы платить
за повышение квалификации сотрудников,
увеличивать им зарплаты и премии?
Раз они выполняют важную работу,
которую не автоматизируешь.
Не уверен.
Боюсь, у нас будет
еще больше молодых людей,
которых я видел в Миссисипи.
Они как бы юные Чандры, но…
- У них нет возможностей.
- Именно так.
- Тут нужно долгосрочное планирование.
- Да.
На мой взгляд, рост ВВП не единственный
критерий экономического процветания.
Если мы не изменим этот подход,
в перспективе нас ждет катастрофа.
А если говорить о
текущем положении,
как по-вашему, не угрожает ли
демократии повсеместная поляризация?
Это меня очень волнует.
Меня волнует, что это происходит
и в Индии, и в США, и в Европе.
Во многом это связано с тем,
что люди больше не ощущают
определенности, которая была
в прежней жизни.
- И не видят дороги…
- В будущее.
Не чувствуют уверенности
в завтрашнем дне.
Один из способов восстановить
чувство общности,
которое лежит в основе демократии, —
Дать людям возможность гордиться
своим призванием.
Если у молодежи
не будет этого ощущения,
она будет искать его где-то еще.
Нам, безусловно, нужно укреплять
демократические институты.
Но экономические,
культурные и социальные экосистемы
тоже нуждаются в укреплении.
Я отвечал бы увереннее,
если бы и другие наши лидеры
задавали такие вопросы.
Но я рад, что вы их задаете.
В конечном счете
мы все этого хотим.
Ощутить себя на своем месте.
Ощутить, что приносишь пользу.
И это ценят.
Большое спасибо.
Спасибо огромное.
Ощутить значимость работы.
Это нормальная работа,
не хуже, чем у других.
В любом случае
мы все — члены
того или иного сообщества.
Привет!
И работа — одна из сил,
которые нас объединяют.
Когда каждый увидит,
что к его работе относятся с уважением…
Хорошо, спасибо, Крис.
…что любой вклад в
общее дело почетен
и что каждому платят достаточно
для полноценного участия
в жизни общества,
мы укрепим взаимное доверие,
благодаря которому
в жизни можно добиться всего.
Что скажешь?
Снести всё или…
Может, те пять
домиков в правом углу?
Как думаешь?
В дальнем левом
и в дальнем правом углу.
Время идет,
мы стараемся изо всех сил
и идем вперед,
несмотря ни на что.
А что еще делать?
Будет время, будет вера…
И мы всё сделаем.
 

////////////////////////////