|
|
Склифосовский (1 сезон, 2012 год). Все фразы и цитаты из сериала
«Склифосо́вский» — российский телесериал, медицинская драма. Производитель — кинокомпания «Русское» при поддержке телеканала «Россия-1».
Серия - Три, два, один. Начали! - Не толкайся. - Пятнадцать секунд прошло. - Костик! - А-а-а! - Костик, в девятой палате бабушке надо поменять мочеприемник. Шеина просила тебе передать. Ты для ординатора очень много спишь. - Ничего, Константин. Станешь врачом - выспишься, как Белоснежка в гробу. - Сорок пять секунд прошло. - Уже третье утро подряд у меня начинается с мочеприемника. - Ничего, Константин. Больше оптимизма. Ординатура - это не навечно. - Да? Молодость тоже не на всю жизнь. Что я теперь могу людям рассказать? На последнем свидании я рассказывал девушке об инвагинации тонкого кишечника. Она теперь даже на эсэмэски не отвечает. - Отличный способ резекции ненужной девушки, надо запомнить. - Вишенка - моя! - Только клубничка осталась. - А мне клубнику нельзя, у меня может быть отек Квинке. - Угу. - Мы тебе гормоны подколем женские. - Да? Тогда если что, я предпочитаю жесткую интубацию. - О, там есть бананчик! - Где? - Вот. Это разве не бананчик? Бананчик. А где моя птичка? - Давай быстрее. - Здесь была птица, ребята, курица, которую я... Что? Вот сволочи! - Эмма, стоп, Эмма! Эмма, не мешай. - Ребята, ну! - Не мешай. - Я ее пошла и купила специально. - Идет соревнование. - Узелковый шов втемную. - Ее нельзя дырявить хирургическим швом, ее надо карри натирать! В вас нет ничего святого! - Подожди, подожди, Эмма. - Все! - Могу руки убрать. Ты обещаешь не делать глупостей? - Он умный мальчик. Я думаю, он больше не будет делать глупостей. - Обещаешь? - Обещаю. - Да ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Понимаешь, дурак? Люди со второго этажа падают и ломают себе шею, а ты с восьмого этажа упал и остался жив. Ничего, до следующей свадьбы заживет, я думаю. - Эй, уймись ты! Что же ты творишь, гад! - Вы воду-то зря не лейте, я счетчики поставила. - Да, я поняла. Простите, опаздываю на работу. - А почему утюгом с паром не пользуетесь? С паром-то оно удобнее и быстрее. Опаздывать никуда не будете. - Никита! Никита! Никита! Никита: - Иду, мама, иду. - Убери, пожалуйста, утюг и доску, ладно? Я спешу. - Еще раз хочу вам напомнить про краны и воду. У нас под ванной старая подводка, может потечь. Не дай бог зальете соседей. Вообще я не очень люблю сдавать приезжим. Москвичам, знаете, как-то больше доверяю. - А зачем им квартиры? Они же и так москвичи. - Это другой вопрос. Я сейчас говорю о том, что я люблю и чего я не люблю. А у вас ребенок! - Ну ребенок-то у меня уже взрослый. - В том-то и дело. Сейчас столько неадекватной молодежи. Хорошо, что вам организация снимает квартиру. Да еще больница. Вы знаете, это меня как-то сразу к вам расположило. - Спасибо. - Если муж курит, пусть курит на балконе. Там пепельница оборудована. Ваш муж курит? - Курит. Он пока в командировке. - Я курение не одобряю, но бывают такие нервные профессии... У него что, нервная профессия? - Да, нервная. Он позже подъедет. - Подпишите, пожалуйста, вот здесь и здесь. - Подождите, я с агентом это уже подписывала. - Ну, агент - это агент. А если что-то случится, где я вас искать буду? Вот это ваш экземпляр. - Так я ей позвоню... - Это ваше право. Ну что, живите на здоровье. Главное, чтобы Москва вам боком не вышла. До свидания. - До свидания. - До свидания. Мама, мама! - А? - Почему ты так ответила, когда она про папу спросила? - Не знаю. Не привыкла еще. Я привыкну. А что она пристала, как гестаповец? - Не знаю. - Так, почему хлопья не доел, а? - Мама, они невкусные. - Но тебе надо правильно питаться. Нет здесь наших, что делать? Найду. Никита, какой ты у меня красивый! - Мама, все в порядке? - Ой, мне бы только первый день продержаться, дальше легче будет. Так, ты в школу не опоздаешь? - Успею. - Ты помешала, ты вырвала мою победу прямо из рук. - Напоминаю, коллега: мы соревновались на время. - Тамбовский волк тебе коллега! - Две ноль три. - Ага, иди-иди. Между прочим, мы спорили на скорость и на качество. - Как же вы мне надоели! Ну что ты делаешь? - Вот как нужно делать швы! Смотри, какие должны быть швы, смотри! - Пусти ее! - Чей шов лучше? - Шов отвратительный. Пациент мертв. Голова и внутренности отсутствуют... Отдай мне ее! Запекание под карри сорвано. - Отличные швы, а пациент поступил без головы. - Вот молодец, Константин, всегда поддерживаешь своего учителя. - Доктор Брагин, срочно в операционную. - Он не может. - Не могу! - Олег Михайлович! - Пойдем, Константин, пойдем отсюда. Эти люди тебя ничему не научат. - Вас еще Шеина искала. - Здорово! - Я выиграл. - Константин, мочеприемник не забудем? - Пойдем, Костик. Я тебя и в мочеприемнике поддержу. - И что? - И затягиваешь узелочек, и никак иначе. Ты понял? Учись. - Круто. Надеюсь, мне это не пригодится. - Господи, у меня обострение весеннее. - И меня переведут в неврологию. - Ну, это ты даже и не надейся. Так, ну-ка? Два "эф". - Я вашему Бреславцу дам взятку, и меня переведут. - И шоколадку! - Мочеприемник - это не мое призвание. - Во-первых, Бреславец неподкупен так же, как и я, так же, как и доктор Пастухов. А потом, ты вязать умеешь? Там, носочки, шарфики, трусики с начесом? - Нет. - Учись. Это тренирует пальцы. - Брагин, а ты разве не закончил? - Я до восьми. - Отличненько! Как раз успеешь принять аспиранта. - Марина, никакой общественной работы. - За аспиранта будет доплата, я как администратор тебе обещаю. - Марина, аспирант - это ответственность. Я за себя-то ответить не могу. Потом, ты же сама говоришь, что я нестабилен. - Шутить тебе не надоело, Брагин? - Нина, знаешь, я так устал от скучных людей! - Вот аспиранту и пожалуешься. Костя, а что там у нас с мочеприемником? Бабушка уже всю больницу прокляла в десятом колене. - Девятнадцать лет. Поругался с невестой во время свадьбы и сиганул с восьмого этажа. В общем, у него сломаны нижние конечности, ребра сломаны... Тут все написано. Еще легко отделался! - Вызывайте Брагина! Все-таки с восьмого этажа рухнул. - Добрый день. Девушка, вы кого-то ждете? - Жду. Старшего администратора Шеину. - Вы знаете, она мне о вас говорила. А я ваш Брагин. - Лариса Николаевна Куликова. - Очень приятно. Одну минуточку. Варя, подвинься. Таня, беги к Марине Сергеевне, скажи, что я на все согласен. Она знает, о чем я. Варя, подвинься обратно. Так как вас зовут, вы сказали? - Лариса Николаевна. - Значит, Лариса, самое главное - это меня не злить, и тогда у тебя есть шанс узнать меня получше. - Брагин! Брагин! А почему я должна орать на все отделение? Давай быстро в третий оперблок. Падение с большой высоты. Давай. - Вот и займемся делом. Опыт в операционной есть? - Есть. - Отлично. Тогда постоите на крючках. Счастливы? - Может, хватит трепаться? - Иду, иду. - Парень, девятнадцать лет, суицидник... - А что вы стоите? У нас нужно бегать быстро. Кто быстрее до больного - мы или смерть с косой? Оп! - Брагин! - Ну все успел. Слушай, парню крупно повезло. Он упал на рекламный щит, а оттуда - на крышу парковки. У него переломы ребер, перелом голени, внутреннее кровотечение... - Клавдия Ивановна, а что у нас больной не переодет? - Олег Михайлович, все санитары заняты. - Самодеятельность... Что с ним? - Попытка суицида. В машине капельницу вырвал. Что-то у него случилось. По ходу дела, с невестой в день свадьбы поссорился. - Жених, что ли? - Угу. - Клавдия Ивановна, знаете анекдот? Пациент к врачу приходит, говорит: "Доктор, вы знаете, мне снятся сны на английском". Он говорит: "В чем же проблема? Выучите английский". Через месяц возвращается пациент, доктор спрашивает: "Ну что, выучили английский?" "Нет, я теперь с переводчицей сплю". - Пульс мне не нравится, могут начаться перебои. - А что пульс? Экстрасистолы... Фибрилляция предсердий... Это что у вас, женская интуиция? Где реаниматоры? Ну где, где они все? - Сейчас приглашу. - Я бы сделала новокаинамид. - Тихо, тихо. Здорово, парень. Я доктор Брагин. - Не волнуйтесь, сейчас вам помогут, вам станет легче. - Не станет. - Тихо, тихо, тихо... - Она не пришла? - Что, жить не хочешь? - Не хочу. Не буду. - Ложись, ложись... Это значит, тебе дважды не повезло. Первое - это что сразу не разбился, а второе - что попал в мое дежурство. Я тебе, парень, помереть не дам. - А во вторую травму не заходила? Ну, такая маленькая, с большими глазами, беленькая... - Ну что? - Я не понимаю, куда она делась. Я ей четко сказала по телефону: "Подождите у стойки". - Куда, куда может человек пропасть? Ищите. - Ищем, Михаил Иосифович, ищем. - А вы успели ее представить остальным? - Да нет, конечно. Она сразу потерялась. - Ну так ищите. - Ищем, ищем, Михаил Иосифович, ищем. - Марина, пожалуйста, представьте ее коллективу вежливо, тактично, да? Вы же знаете наш коллективчик. Новый зам по хирургии, и все, да? А то начнется такое... - Не начнется. - Да? Вы что, наш коллектив не знаете? "Не начнется..." Начнется! Я знаю, я знаю, что вы все хотели Брагина. Он замечательный хирург, от Бога, но я его не назначу: он никакой не руководитель. - Совершенно с вами согласна. - Да? - Да. - Ой, как хорошо! - Безусловно. - Не хочу жить! - Тихо, тихо! Лежать! - Две ампулы дормикума наберите. - Что ты творишь, парень? Кажется, жить без этого человека не можешь. Ему не нужен, значит, никому не нужен. Знаешь, а со мной такое же было, когда жена от меня ушла. - От вас жена ушла? - Я вот стоял на подоконнике. Мне нужно было сделать один только шаг и выйти в окно. Один шаг в никуда, в пустоту. Потому что как же жить-то на свете без любви, а, парень? Тихо, тихо, тихо, тихо. Лежать, лежать. А жизнь, парень, прекрасна и занимательна. И скоро ты сам в этом убедишься. Готовьте к операции. - Чужую работу больше не делайте, никогда. - Ну что, дорогие коллеги? Ваше место вот тут. Вас что-то беспокоит? - Ну вообще-то, раз уж я здесь, хочется знать, какой план операции? - Ваша задача - держать то, что я вам скажу держать, и отпускать то, что я вам скажу отпускать. - Значит, у вас есть план? - Вы сейчас все увидите. Константин, Костик, вы готовы? - Я готов. - Костя, вы же ординатор. Я должен слышать, как стучат ваши копыта. - Я готов! - Прекрасно... Можем? Скальпель. - И из пятой еще с двойным переломом. - Хорошо. - Как операция? - Нормально. Сердце здоровое, а остальное приложится. - Ты у меня умница, ты самый лучший. - Да уж, я такой. - Ну-ка давай... - Ой, Полина! - Ой, прости. Так, попробуй... - Ага. - Петя, ты к Бреславцу ходил? - К Бреславцу ходил. - Говорил с ним? - С ним не говорил. - Почему? - А его не было на месте. - Так, значит, нужно еще раз сходить. Обязательно! Тянуть больше нельзя. Не может же больница столько времени обходиться без зама по хирургии. - Не может, но обходится. - Ты меня слышишь? - Да. - Вкусные пирожки? Там капуста с яйцом. - Восхитительные. - Значит, тебе все равно, потому что там мясо с рисом. - Мне не все равно, чижик, ты чего? Почему здесь написано прободение, там нет никакого прободения. Я не понимаю... Правда, прости. Очень вкусные! - Петя, Петенька, скажи, почему мне неспокойно? Ты у меня самый лучший. Ты самый хороший врач в отделении. Ты добросовестный, ты ответственный. Но почему мне неспокойно? У меня нет уверенности в том, что замом по хирургии назначат тебя. Почему? - Не знаю, не знаю. - Зато я знаю. Я знаю, что Бреславец назначит Брагина, а не тебя. И это ужасно! - Пилочка, Брагин лучше, чем я. Ну что тут такого? Я сегодня у него выиграл курицу, но как врач и как организатор он определенно лучше. - Следуя твоей логике, мне стоило выходить замуж за Брагина. - Ну, как впечатления? - Нормально. - А где у нас паника? Вы же в первый день должны быть на грани обморока. - А я на грани. - А вообще я должен вас похвалить: прилично работаете, без подсказки. Приятно. - Спасибо. - Сразу чувствуется база. Про давление подсказали хорошо. Ну, Константин, что же у нас происходит в операционном поле, а? Ослепите нас своими знаниями. - Гемоперитонеум в связи с перфорацией брыжейки тонкой кишки. - Давление растет? - Растет. - Думайте, Константин, думайте. Сушить, давайте сушить. Сейчас мы здесь все утонем. - Надо проверить селезенку. Просто в таких случаях может начаться... - Вот у нас и началось! Отсос, Константин, отсос. Давление? - Давление падает. - Зажим. - Держите. - Держу. - Шьем. Спасибо, дальше можно не держать. Константин, мы все-таки ждем ваших комментариев. Почему остановилось кровотечение? Какой сосуд зажал ассистент, а? - Сосудистую ножку селезенки, черт бы ее побрал. - Слушайте, у вас прямо мужская рука... - Это, я так понимаю, наивысший комплимент? - Двойка тебе, Костик. Далеко пойдешь. Я очень рад, что на тебя согласился. Так что буду делать из тебя врача. - Простите, Олег?.. - Михайлович. Для тебя можно просто Олежа. - Олег Михайлович, вышла у нас путаница с вами какая-то. - Вот отлично, сейчас распутаем. У меня конец дежурства, пойдем пить кофе? - Не хочется вас разочаровывать... - Правильно, меня разочаровывать не надо. Я создан для неразочарований. - Простите. - Так, давай запоминай правило номер один доктора Брагина: никогда не извиняйся. Решила стать врачом - действуй. Лучше поздно, чем никогда. - Это я выгляжу так поздно, что дальше уже никогда? - Я имел в виду, шикарно выглядишь. Просто сама посуди... - Олег Михайлович, я не ваша аспирантка. - Как же? Моя! - Лариса Николаевна, слава богу! Вот вы где, а я вас везде ищу. Главный вас ждет, ругается. Кстати, вот... Спасибо, Олег, что согласился, хоть раз в жизни пошел мне навстречу. Вот, собственно, твой аспирант - Салам Магомедович Гафуров, доктор. - Здравствуйте. - Ассаламу алейкум. - Алейкум ассаламу. - А это кто? - Это Лариса Николаевна. Теперь заместитель главного врача по хирургии. И твой, так сказать, новый начальник. - А-а. Отличный удар. - Простите, Олег Михайлович, вы мне даже слова не дали вставить. - Что вы, что вы, это теперь уже неважно. Это нокаут. - Давайте заново знакомиться? Куликова Лариса Николаевна. - Брагин. Пустое место. Больше никаких аспирантов. - Брагин. Брагин! Ты обещал взять аспиранта. Мы не договаривались, что это будет женщина, а не Гафуров. - У меня дежурство закончилось. Никакого Гафурова. По крайней мере, сегодня. - Так не надо сегодня, давай завтра. Вот выспишься и возьмешь Гафурова. Доктор Гафуров - многообещающий молодой специалист. Он, между прочим, у себя в регионе выиграл конкурс, чтобы попасть к нам на стажировку. - Молодец, умница! - Марина Сергеевна, нам везут восемнадцать человек. Массовое ДТП - маршрутка столкнулась с "ауди". Одна беременная. - Брагин, шел бы ты домой... - Ты слышала? Восемнадцать человек. - А ты можешь работать? Ну ты же на вторые сутки пошел. - Нормально все. Сейчас кофе выпью. - Пошли. Нина, готовь операционные, вызывай медсестер, врачей - всех. - Олег Михайлович, а мне что делать? - Когда-нибудь в неотложке работал? - Да. Я научусь. - Молодец. Иди к Нине в приемную, пусть даст тебе работу... - Хорошо. - Карточки перебирать. - Как карточки? - Делай, что тебе говорят. - Хорошо. - Давайте я поделюсь? - Не надо. - Олег Владимирович... - Михайлович я. - Возьмите мой кофе, пожалуйста. Ну не сердитесь, нам с вами еще работать вместе. - Ладно, так уж и быть. (Телефонный звонок.) - Простите. Мужской голос: - Здравствуй, это я. Лариса, ты не знаешь, где моя камера? - Я не знаю, где твоя камера. - А Никита не увез? - Никита увез? Я спрошу. - Спроси. - Да, пока. - Пока. - А вы действительно после развода хотели покончить жизнь самоубийством? - Вы что, издеваетесь, что ли? Я когда развелся, начал пить, гулять и веселиться, что делаю по сей день. - Я так и думала. - А что такое развод? Новый этап, новая серия, "продолжение следует". Вон один мой знакомый восемь раз был женат, и ничего. - Ну уж нет, больше никаких свадеб. - Опа... - Как Гоша? Вы доктор Брагин? Вы Гошу оперировали? - А ты, судя по всему, та невеста, от которой все прыгают с 8 этажа? - Сказали, к нему не пускают. - Правильно сказали. Иди домой. - Вы тоже думаете, что я виновата, да? Честное слово, не виновата я! Просто он оказался слишком... слишком впечатлительным. - Катя, пойдем отсюда, пойдем отсюда. - Он сказал, что если я ему изменю, то он выкинется из окна. Правда же, один раз всего лишь поцеловались с Лешей, а Гоша это увидел. Все говорят, что выкинутся из окна, и никто не кидается. - Ты решила проверить? - Катя, кому ты тут объясняешь? Нас к Егору все равно не пропустят. Слушай меня внимательно, я все узнал. У него состояние средней степени тяжести. Пойдем отсюда, Катя, пойдем. - Что такое средней тяжести? - Нормально все будет с твоим женихом. - Нормально все будет, пойдем. Спасибо большое, доктор. - На здоровье. Детский сад... Хотите анекдот, Лариса Николаевна? "Доктор, мне жена изменяет, а рога не растут". "Правильно, не растут. Так не бывает, это все выдумки". "А-а-а, а я думал, нехватка кальция в организме". - Брагин, уже в операционную пора. Лариса Николаевна, вас в приемном ждут. Да, Брагин... - Что? - Я просто сказала: "Да, Брагин". - Вперед! - Ну и что это было? Что за рвение-то? Выброс гормонов при виде новой особи? - Да ну ладно, что ты говоришь глупости? И потом, Лариса - она не в моем вкусе. Женщина-начальник - нет, это не для меня. - Да? Только не делай вид, что тебе все равно. Ты же думал, что Бреславец тебя назначит замом. А он тобой... Не знаю, пожертвовал? - Ну что такие пафосные слова - "пожертвовал"? - Сказок мне не рассказывай. Я же знаю, что тебе это неприятно. И что у тебя ничего нет: ни семьи, ни интересов, ни хобби каких-то. У тебя работа и я. - Да! Ай, щекотно. Ну почему? У меня есть разные увлечения. Хобби... Вот, мы с Пастуховым в футбол играем - чем тебе не хобби? - В футбол играете, да? Серьезно? У вас с Пастуховым одно хобби - лишнее дежурство. А у меня к тебе есть предложение. - Да? Ой-ой-ой, не надо. - А давай-ка я буду ждать тебя у тебя дома на ужин? Явишься? - Надо посмотреть мой график. - А он у тебя очень плотный? - Да, он у меня очень плотный. - Совсем плотный? - Да, он у меня такой плотный... - Такой плотный, что ничего нельзя отменить? - Ай, не надо, я боюсь щекотки! Я тебя покусаю и закусаю! - Извините, это разве не пятая палата? - Пятая напротив. - Я еще не очень здесь все знаю. Олег Михайлович, начали поступать из маршрутки. - Ага, сейчас я буду. Палево... - Это он, это водила! Отпусти! Тварь! - Тихо! Назад! Отошли. - Пойдемте, прошу вас. - Отпустите меня, это он во всем виноват! - Ничего, успокойтесь... - Доктор, скажите, а мой папочка будет жить? - Конечно, будет. - А если он умрет? - Что вы такое говорите, не умрет. - Не умрет? - Нет, конечно. - Обещаете? - Мы сделаем все, чтобы спасти вашего папу, мамой клянусь. - Спасите, спасите, пожалуйста, доктор, спасите моего папочку. - Вы сейчас подождите, хорошо? Вы сейчас тут постойте, подождите, я приду сейчас. - Ну и денек. Не завидую я этой Ларисе Николаевне. Первый день, и сразу такое. - А кто такая эта Лариса Николаевна? - А ты не знаешь? Новый зам по хирургии. - Новый зам? - А ты не в курсе? - Так. Эмма, я сейчас вернусь. (Телефонный звонок.) - Алло? Женский голос: - Алло, женщина, кто вы? Отдайте трубку мужу, где он? - Ну что, как? - Стабилизировали. - Так, подаем в операционную. Ну чего ты спишь? Давай. - Спасли убийцу. - Чего ты бубнишь, а? Ты что, прокурор? - 18 человек, выехал на встречную. Убийца. - Эмма, потом поговорим, ладно? - Мое мнение, имею право высказать. - Эмма! - Тихо, спокойно, не двигайтесь, это опасно. Тихо, тихо... Осколки пройдут глубже, хуже будет. Успокойтесь. - Отойдите от меня. - Лежи, не дергайся. Спокойно! - Мама! Не трогайте меня, вы не имеете права. - Успокойтесь, мы сейчас все вытащим. - Молодец, хорошо, девочка. - Держи. Тихо, тихо. Сейчас мы из тебя снова красавицу будем делать. Костик, ну что ты спишь? Держи. - И часто у вас такие ДТП? - Не жалуемся, это же Москва. - Раз Москва - конечно, можно все оправдать, получается, да? - Что-то не так? - Если вы устали, можете идти домой. - Вы не хотите со мной оперировать? - Нет, я просто увидела график ваших дежурств. Вы пошли на вторые сутки, надо отдыхать. - Я не устал. Послушайте, надо мной и так слишком много начальников, если вы хотите что-то сказать, то так и говорите. - А что говорить? - Вы же наш босс. Вы же должны нас распекать за неуставные отношения на рабочем месте, и так далее и тому подобное. - Выделяю артерию. Зажим. Олег Михайлович, почему вы думаете, что вы так всех волнуете? Мне вообще дела нет. - Ближе ко мне спайка. - Да, вижу, спасибо. Я здесь, чтобы работать. - А у нас с вами неплохо получается. - А мне кажется, селезеночную артерию надо было еще раз перевязать. - Анестезия кончается. Еще десять минут, и будете зашивать без наркоза. - Все прекрасно. Костик, слышал, что тебе тетя сказала? - Да-да, зашиваю. - Молодец. Давайте я за вами поухаживаю. - Спасибо. - По левому дренажу, по диафрагменному, артериальная кровь. Это нормально? - Один-ноль. - Идите, Олег Михайлович. Ваш пациент. Эмма вам поможет. - Продолжаем оперировать. - Ты уже знаешь? - Здесь могли быть мужчины в трусах. - Так ты что, ты с самого начала знал? - Пилочка, что я мог сделать? - Да откуда она вообще взялась, эта Лариса Кузнецова? Откуда ее вытащили? - Куликова. Мне все равно. И Брагин ее уже хвалил. - О тебя вытерли ноги. О тебя вытерли грязные ноги! - Пилочка, не пили. - Ты обо мне подумал? - А при чем тут ты? - Ах вот как ты заговорил. Да я с тобой твою жизнь живу, я с тобой свою жизнь живу, я ради тебя... - Что ты ради меня? - Да я тебе все отдала. - Я тебе тоже все отдал, я тебя люблю. - Ах вот ты как. Я сейчас... - Уйдешь и хлопнешь дверью, я знаю. - Салам, подождите. Так, что тут у нас? Так, значит, еще три карты туда же. Все, можете идти. - Хорошо. - Смотри, куда идешь, с ума сошел? - Простите. Я не специально тут... Простите, простите. - Эй! А бумажки кто будет собирать, Пушкин? - Спасибо. Простите, вы доктор? Мне надо карты на подпись врачам отнести, это куда? - Ты новенький. - Да, я первый день. - Понятно. Ну что, новенький, пойдем. Все тебе покажу. Света: - Олег Михайлович, подождите, второй кабинет опять не работает... - Света, подожди! Что с ним? - Ушибы мягких тканей, большие повреждения правой ноги. - Травматолога сюда! Перекладываем на "и раз". И... - А-а-а-а! - Не ори, лежи. Мужик ты или нет? Обезболивающее, Эмма. Давай я давление померяю. - Я ставлю центральную вену, буду ставить яремку. - Боишься пневмоторакса? - Боюсь. - Чего это ты на меня так смотришь? - Тебе кажется. Все в порядке. Полина, где у нас наборы для центральной вены? - Сейчас посмотрю. Закончились. - Ну как они... Везите в травматологию, там сделают. - Иди сюда. Поехали в травму. - Полина, ставь периферию. - Девушка, девушка! - Что такое? - Пить... Пить... - Сейчас. Только не глотаем, промокаем. Ясно? - Мне нельзя умирать. - Не умрете вы, все в порядке. - Мне нельзя умирать, пожалуйста, доктор. - Да-да. - Мне надо сказать ему, что я его люблю. Я не сказала. - Тихо, тихо, не спим, со мной разговариваем. - Он не знает, что я его люблю, поэтому все так. - Скажете ему. - Теперь скажу. - Скажете, когда поправитесь, сейчас о себе думайте, ладно? - Скажу... - Думайте о себе сейчас. Дышим и не спим, разговариваем. - Я очень его люблю. - Более пятнадцати пострадавших, большинство везут к нам, одна беременная, последний триместр, без сознания, сильная травма головы. - Что Лариса, как она? - Откровенно? - Разумеется. - Вы же знаете, что у нас за народ. Один Брагин чего стоит. Да и Пастухов упрямый. - Как они отреагировали? - Беспорядков, погромов не было. Революцию, я надеюсь, тоже никто не готовит. Все приняли как должное, теперь работаем с Куликовой. Но она, по-моему, больше волнуется, чем наши. - Так. А ты, кажется, тоже считаешь, что она не справится, да? - Я этого не говорила. Но вы же знаете, когда у нас массовая травма, тут настоящий дурдом, похлеще, чем в психиатрии. - Хорошо, пошли. - Ушибы мягких тканей, подозрение на разрыв внутренних органов, возможно внутреннее кровотечение. - Давайте анестезию, готовьте к операции. - У меня все операционные заняты, мне нужно переделывать расписание. - Отменяйте плановую, готовьте операционную, надо на стол срочно. - Но это вам легко сказать... - Ниночка, ну... - Миленький, я помню про вас, имейте терпение, сейчас вами займется доктор. - Какая операционная свободна? - Никакая. Можете тут оперировать? - Не могу. Пролен три нуля. - Петр Викторович, они закончились. - Как закончились? Вы что стоите? Быстро, много! А зачем операционная? - Дренировать плевральную полость. - Ясно. Готовьте четвертую операционную! - Олег Михайлович, я привез ее в пятую операционную, там нет мест. - У нас срочная внеплановая операция. - Ждите, операционных нет. - Что делать-то? - Да подожди ты. Поехали отсюда. - Что у вас? - Разрыв печени. - Готовьте его к операции. Павлов, у вас третья операционная, лапароскопия. - Я не Павлов, я Федоров. - Простите, коллега, я завтра буду всех знать по именам. Если мы доживем до завтра. Михаил Иосифович, что, я? - Нет, работай, работай, девочка. Ну что, как она? - Для первого дня справляется. - Для первого? Справляется, справляется. А вы все - Брагин, Брагин... Вот мои кадры. Понятно, нет? Так что я смогу скоро, кажется, отдохнуть. - Куда вы едете, стоп. Оставляйте ее пока в коридоре, здесь мест нет. Тихо. - Подпишете? - Куликова лихо справляется. - Да уж, теперь, друг мой дорогой, тебе не позавидуешь. Я Полину в коридоре встретил - прошла, даже не поздоровалась. Ангел смерти. - Но я все равно считаю, что на эту должность должны были назначить тебя, потому что ты лучший и сам это знаешь. - Да какой из меня начальник? Я глупость человеческую не переношу. Как удар по печени. А начальник должен любить чужую глупость и уважать свою. Хотя мне иногда кажется, я вообще не знаю, для чего я гожусь. Все трудней с годами социальные связи... - Даже я не понимаю, чего ты добиваешься. - Не знаю. - Олег, ты вообще чего-нибудь добиваешься? - Добиваюсь. Высокой производительности труда. А по-хорошему, тебя надо делать начальником. Но нельзя, потому что я совсем обнаглею и сяду тебе на шею. И Шеина так считает. И потом, грех тебя на административной должности использовать. Ты оперировать должен. - Лариса Николаевна тоже хороший хирург. - А женщин не жалко, их много, они все выдержат. Правда? - Ну куда, куда нам травму еще? У нас травма переполнена. Да не надо нам больше везти. Да что же вы, не понимаете, что ли? Откуда я вам возьму врачей, откуда? - Плановые отменяются. Третью операционную освобождаем. - Так, Марина Леонидовна, весь резерв первой отрицательной - в третью операционную, срочно. - Ну что, зашиваемся? - Да еще троих нам везут. В конце концов, что мы, резиновые, что ли? - Позвони Симакову, правда, у него закончилось дежурство час назад. - Позвонила уже. - Замечательно, молодец. Карманова? - У нее сын рожает. В смысле, жена сына. - И что? - Сейчас позвоню. - Вызывайте всех. - А я чем занимаюсь, Михаил Иосифович? Чем я занимаюсь? - Хорошо. - Анна Ивановна, это Шеина. Вы меня извините, но вам придется приехать. Да, это... Да подождите вы со своими журналами-то, господи! Срочно, срочно! - Давайте шить мышцу. - Я так понимаю, вы местной анестезией обойдетесь? - Угу. - Хорошо. Ну что, я все про Ларису Куликову выяснила. - Эмик, а почему ты думаешь, что нам больше делать нечего, как здесь обсуждать Ларису? - Я не думаю, Брагин, я знаю. Она, конечно, звезда была в своей больничке. - Вообще-то, это крупный госпиталь в городе-миллионнике. - У нее есть четырнадцатилетний сын. - Так. - Да. Муж, тоже врач, ушел к молодой коллеге. - Ах! Ой, бесстыдник, а! - И там они все вместе дружно продолжали работать. Такие вот высокие отношения. - Викрил два нуля. - А тут наш дед со своим предложением. Оказывается, Куликова - его любимая ученица, он давно ее звал на заведующую. Вот, дозвался: она убежала от своего мужа в Москву. - Никакого компромата. Теряешь квалификацию, Эмма. - Я чувствую, что компромат скоро появится. - Я не вижу никакой связи между мной и новым замом по хирургии. - Ты признайся, что ты на нее глаз положил. - Я что, офтальмолог, что ли, - глаз класть на такое? - Ты признайся. - Почему в этой больнице все уверены, что я, как маньяк, клею все, что движется? - Почему все? Ко мне ты не клеишься. Хотя... - Что? - Помнишь, в бане? - Послушай, мы же решили больше об этом не вспоминать. - Прости. - Держи язык за зубами. - Тупфер. - Хирург, масочка сползла. Шейте уже, идиоты. - Как тебе в новой школе, как ребята? - Лариса Николаевна! - Все, Кит, мне пора бежать. Что? - Разрешение на операцию Токмакова из маршрутки. - Жена подписала? - Подписала... Лариса Николаевна, оказалось, что она не жена. - А кто? Как - не жена? Это нас не касается, нам нужно разрешение на операцию. - А до жены дозвонились, едет. - Времени нет. Послушайте, а эта, которая подписала вместо жены, - она хотя бы родственница? - Родственница? Что я, родственницу от любовницы не отличу? - Понятно. - Почему вы ему не делаете операцию? Я же все подписала. - Ваше разрешение не имеет законной силы. - Да я ему ближе, чем жена. - Это официальная процедура, мы не имеем права оперировать без согласия ближайших родственников. - Понимаете, он с женой не живет, мы уже вместе два года. Может быть, она специально сюда не приедет! Не приедет, чтобы... - Чтобы что? Ну, что она здесь еще наговорила? - Вы кто? - А вот пусть она скажет, кто я. Ну? - Да, списки уже составляются, приезжайте. - Девушка, скажите, пожалуйста, моя дочь, она к вам поступила, Катя Лаврович. Она где? - Я не знаю, посмотрите в списках. - Простите, пожалуйста, посмотрите, Катя Лаврович... - Салам, принимай. Держи. - Лаврович у меня нет, обратитесь в регистратуру. - Девушка, простите, пожалуйста, там нет Кати Лаврович. Где, где моя дочь? - Женщина, успокойтесь, пожалуйста, мы сами ничего не знаем... - Она должна быть у вас. - Вас ждут в операционной. - Сейчас подойду. Информация обновляется, посмотрите. Салам, ты чем занимаешься? Ну-ка, давай женщину успокой. Найди, где ее дочь, отведи туда. - Но мне Брагин поручил... - Ты меня слушаешься, понял? - Понял. Она хоть жива? - Я не знаю. Просто успокой, и все. - Девушка, простите, пожалуйста!.. - Здравствуйте. Меня к вам послали. - Вы что, по поводу Кати? - Да. Не волнуйтесь, мы сейчас с вами пойдем, все выясним, найдем вашу дочь. - Куда самолет приземляется? Домодедово? Тогда и посылайте за ними мою машину. Встреча, как и договаривались, в семь часов. Все, до связи. Пока. Девушки, зеркальце не одолжите? - Илья Иванович, пойдемте с вами пообщаемся. - Да-да, иду. Ох, е-мое. Валуев прямо. - Не льстите себе. - А страшно было. Вы когда-нибудь в аварию попадали? - В глубокой юности на отцовской "Ниве" перевернулся, целый час не мог выбраться. Но страшнее оказалось другое: ремня получить от отца. - И как, получили? - А как же. - Нет, страшно все-таки было. Думал, конец уже. Теперь-то не умру? - Что вы, жить будете. Сейчас сделаем контрольную томограмму, и поедете домой. - Господи, как же он убедительно рассказывал, что вы расстались. Плакал... - Тамара, не надо. Витенька и так в плохом состоянии... - "Витенька"?! Да какой он тебе Витенька?! Он же клялся мне, что у вас все кончено. - Он говорил, что расстанется с тобой. - Ага, они все так говорят. - Таня, за новым бланком. Женщины дорогие, ваш муж в очень тяжелом состоянии. Если через полчаса не начнется операция... - И отлично! - Вот, это он тоже говорил. Злая, мстительная... - Заткнись! - Тамара, давайте договоримся так: вы сейчас все подписываете, а Ольга... А Ольга дает честное слово, что она расстанется с вашим мужем. - Спасибо. - Что? - Вы, главное, не волнуйтесь, нам с вами нужно вниз. - Что значит "вниз"? Я прекрасно понимаю, что внизу. У меня все родственники медики. Там морг. - Подождите, какой морг? Там переход в другой корпус. - Я понимаю, что такое переход в другой корпус. Пока вы мне не скажете, где моя дочь, я вообще никуда не пойду. - Почему не успокаиваетесь? Вы сейчас свою дочь увидите. Что? Вам что, плохо? Подождите... Извини, дорогой, мне нужна каталка. - Мне сказали, здесь лежать. - Ничего, ничего, сидя полежишь. - У нее обычный обморок, может, нашатырь? - Какой нашатырь?! У нее сердце остановилось. Давай, помогай, поднимай. Раз, два, три. Скорее давай. На каком этаже реанимация? - На третьем. Мария Ивановна, реаниматолога срочно! - Давай, живи! Раз, два, три... - Подпишите, где галочки. Не пишет? - Спасибо. - Обещаю, что если операция пройдет успешно... - Замолчи ты уже со своими клятвами. - Операционную готовьте. - У вас кафе есть? Пойдем кофейку попьем. - Там кофейный автомат. - Мы вас там подождем, пока будет идти операция. - Раз, два, три, четыре, пять... Раз, два... - Успокойтесь, я кардиолог. - Что с ней случилось? - Сердце остановилось. - А вы вообще кто такой? Почему вы этим занимаетесь? - Уберите вы его. - Нельзя останавливаться, я в учебнике читал! Нужно продолжать, нельзя останавливаться. - Не надо останавливаться, молодец. Молодец, пойдем. С ней все будет хорошо. - Я в учебнике читал, что нельзя останавливаться, это нехорошо, нельзя. - Пойдем, пойдем... - Она упала, у нее сердце остановилось, понимаете? А нас учили, что нельзя прекращать реанимацию... - Как зовут твоего отца, сынок? - Магомед. - Салам Магомедович, хотите мне ассистировать? - Я ей хотел сказать, что дочь у нее жива, но не успел. Начал ее успокаивать, а она... - Послушай, не надо так коротко стричь ногти. Кончики пальцев грубеют, уходит чувствительность. Ты когда-нибудь ассистировал? - В Москве - нет. - Ну и отлично. Надо же когда-нибудь начинать. Знаешь, анекдот есть. Врач больному говорит перед операцией: "Больной, что вы так волнуетесь? Все пройдет хорошо". Тот говорит: "Доктор, это моя первая в жизни операция". "И у меня тоже первая, но я же держусь". Да, надо же когда-то начинать. - Олег Михайлович. - Что такое? А что делать? Жизнь нужно спасать даже таким придуркам. - Ну да, мы же давали клятву Гиппократа. Больной есть больной. - Ну да, ну да. "Клянусь Аполлоном, врачом Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели...". Ха! Ха! - Ну, Олег Михайлович, вы даете. - На том и стоим. - Олег Михайлович, я удивляюсь, как вы умудряетесь во время операции еще шутить. - Учись, студент. Хотя в мире нет ничего невозможного. - Знаете, я думаю, что это я виноват, что у нее сердце остановилось. - Думай о том, что делаешь сейчас. Запомни. - Доктор! Доктор, скажите, как там мой отец? - Этот... Он ваш отец? - Да, это мой папочка, как он, доктор? Куда же вы пошли? Доктор, скажите же что-нибудь! Что случилось? - Он будет жить. Как я и обещал. - Спасибо. Спасибо! - Расслабьте живот. - Пусть она уйдет. - Перестаньте, или я скажу, чтобы вас связали. Лежите спокойно. - Из-за тебя меня посадят... Наручники на меня наденут. А ты будешь гулять как хочешь. Ты рада, да? - Володенька, ты слышишь, что врач говорит? Успокойся. - Все, я ухожу, понятно? - Лежите спокойно. - Где мои ботинки? - Лежите, вам нельзя двигаться, у вас швы на внутренних органах, вы понимаете? Малейшее движение, и вы умрете. - Володенька, пожалуйста, не двигайся. Я тебя прошу, пожалуйста. - Теперь "Володенька, пожалуйста", да? А Вовика завтра посадят. Вовика завтра - в тюрьму. Я из-за тебя на встречку выскочил. Из-за того, что ты позвонила. Из-за этого я на встречку вылетел. И 18 человек угробил, 18 человек! Дайте мне мои ботинки... - Давайте договоримся... - Лариса Николаевна, можно вас на минуту? - Сейчас. Мы разделим с вами ответственность. Ни в коем случае не давайте ему вставать. Все, что было в наших силах, мы сделали, следить за ним каждую минуту мы не можем. Не позволяйте ему двигаться. - Володенька, родненький... Володенька, прости меня. Володенька, только не умирай, родненький, только не умирай... Я тебя ждать буду, если что. - Не будешь ты меня ждать. - Буду. - Сама ведь знаешь, что не будешь. - Буду, буду... - Вы ему уже сказали? - А он домой собирается. - Наконец-то я своим докторам могу хоть спасибо сказать. Представляете, у меня сегодня встреча в семь часов, и я успеваю. И все благодаря вам. - Илья Иванович, нам надо поговорить. - Ребята, все, что касается вознаграждения - отблагодарю при первой возможности. За полдня все зашили, починили... - Вам нельзя выписываться. На вашем снимке видно выпячивание на сосуде. - И что это, рак, что ли? - Нет, аневризма, но это очень опасно. - И откуда она у меня? - Очевидно, что это врожденное. - Вам надо показаться нашим специалистам, они назначат операцию. - Сколько продлится лечение? - Дней десять, две недели, и можете спокойно работать дальше. - Да вы с ума сошли - говорить мне такое? У меня сегодня встреча с клиентом из Новосибирска в семь часов. В четверг три сделки, я их полгода готовил. - Послушайте, я, конечно, не имею права вас удерживать здесь насильно, но я хочу, чтобы вы знали, что если вы настаиваете на выписке, вы рискуете жизнью. - Да ладно. Не смешите меня. "Рискуете жизнью". Мы каждый день ходим по этим улицам, дышим этим воздухом, ездим в этих маршрутках. Я сегодня утром в восемь часов еще не знал, что у меня этот шрам появится к вечеру. Решил остановочку проскочить. - Вы понимаете, что это может быть очень опасно? - Короче, где и что мне нужно подписать, чтобы меня отпустили? - Не было у нее никаких аллергий. Не было, слышите? Она вообще никогда не болела. Мы с ней год вместе, она всегда за мной ухаживала. Слышите, она ухаживала... - Двадцать восемь недель - опасный срок. Отойдите. Диагностирован разрыв внутренних органов, будем делать две операции. Ребенка можем не спасти. - Да подождите вы с ребенком, вы мне, главное, Таню спасите... - Вы успокойтесь, вам важно вспомнить, есть аллергия у нее на что-то или нет. - Извините, мне кажется, воды отошли. - Так, готовьте ее к операции, вызывайте неонатолога и доктора Петухова. - Пастухова. Он оперирует. - А Брагин? Брагин может такую операцию? - Брагин - бог, он все может. - Давайте. - Доктор, вы, главное, Таню спасите. - Успокойтесь! Сестра, уберите мужа! - Да, выбор еще тот: или мать, или ребенок? Отслоение плаценты может начаться в любую минуту. - Я ничего не знаю о противопоказаниях этой больной. Обменную карту запросили, но времени ждать нет. Время потеряем. Так что нужно срочно принимать какое-то решение. - Вот и принимай. - Михаил Иосифович. - Что "Михаил Иосифович"? Ты зам по хирургии. Решай. - Хорошо. - Кто у нас приоритетный? Женщина нестабильна. Кого спасаем: мать или ребенка? - Нестабильна - значит, занимаемся женщиной. Отвечаем за них обоих. - Это не разговор. У нее отслойка плаценты. Вы видели УЗИ? - Муж о ребенке ни слова не сказал. - Что и требовалось доказать. Мы готовы. - Скальпель. - Пошел наркоз. (Слышен крик ребенка.) - Живой. - Гемоперитонеум больше литра. Селезенку проверь. - Вызывайте неонатолога. Я пока закончу с матерью. - Ну, что там? - У вас родилась дочь. Она пока слабовата, но совершенно здорова и жить будет. - А Таня? Таня как? - Пока не приходила в сознание. Для гинеколога. Но теперь у нас есть возможность приступить к ревизии органов брюшной полости. - А по-человечески? - По-человечески... Это значит, что подтвердились многочисленные травмы внутренних органов. Необходимо провести полостную операцию. - Доктор, а с Таней, с Таней будет все хорошо? - Хотите взглянуть на дочь? - Зачем? Я же вас про Таню спрашиваю. С Таней-то будет все хорошо? - Ждите здесь. Брагин: - Ну как? - Вроде не кровит, но на таком давлении могу не видеть источник. - Мне мыться? - Мойся. - Так, давление падает, брадикардия. Подключаем допмин. Все, асистолия! Прекратили работу. Отошли от стола. Дефибриллятор! Разряд. - Что? Что с ней? - Ждите здесь. - Что с Таней?! - Вам туда нельзя. - Разряд! - Есть ритм, смотрите. - Одиночные сокращения. Опустите стол мне. Мезатон. Адреналин еще. - Ей только двадцать лет. Продолжайте. Продолжайте реанимацию. - Нет. Брагин: - Лариса Николаевна, все. Время смерти - 18:05. - Скажите мне, Нина, а сколько нужно времени простому мужчине, чтобы научиться так вот вязать? - Простому лет пять, а тебе лет двадцать понадобится. - Это почему? - Потому что ты балбес. Мужской голос: - Давай, заноси. - Все, кружок вязания закончен. - Кто-нибудь! Сюда, сюда, аккуратней. А где у вас этот, как его, врач? У меня рабочий поранился. - Чего вы суетитесь? Сами приехали? - Сами. - Посиди. Что ты стоишь, Костя? Иди, займись. Пастухов! Поработать не хочешь? - Проникающее? Арбузик резали? - Арбузик. - Шашлык не поделили? Не трогай меня! - Что с ним? - Я сам. - Как? Что? - Помогите, доктор... больно. - Тсс. Пульс есть. Жить будет. - Что здесь? Костя, не тормози. Бегом в смотровую. - Слышали? Взяли, и в смотровую. - В смотровую! В смотровую! - Падал, очень высоко было. Там ребята стояли, они меня подхватили. И это... вот тут, доктор. И там еще бригадир стоял... - Документы у него есть какие-нибудь? - Конечно, есть. А как человек без документов? Только вот где они? - Ну а имя? - Таджиком, его зовут Таджиком. Чтобы по-человечески. - Так, вы бригадир? - Какой бригадир? В одной бригаде. Просто очень переживаю. - Вы бригадир и даже не знаете, как его зовут. - Знаю. У нас в бригаде одни узбеки, он один таджик, вот Таджиком и зовут. - Послушайте, ему, между прочим, повезло. Жить будет. Но рана могла быть очень опасной, внутренние органы чудом не задеты. - Вы понимаете, они же бегают, как обезьяны, как обезьяны. Даже понятия не имеют о правилах безопасности. Я ж сколько раз предупреждал его, что он напорется на арматуру. И точно - напоролся. Послушай, командир, начальник. - Я не командир и не начальник. - Профессор! - И не профессор. - Пойми, не могу я за ними углядеть. За их ножами, заточками - не могу. Ведь у них даже понятия нет о ценности человеческой жизни. Даже молдаване не все это понимают. - Я по медицинской части. С остальным пусть милиция разбирается. - Пойми, я ж с утра до вечера с ними, с утра до вечера. Все у них вилки отобрал. Они шашлык ложками едят. Вот на День Победы я устроил им шашлык. Чтоб все было тихо, мирно. Я им говорю: "Вы же строители, козлы, - элита специальностей!" Быстрей бы закончить этот чертов объект и разбежаться. Ведь работы только на три дня осталось. Не ломай меня, начальник. Не надо, не надо никому сообщать. - Даже не хотите взглянуть на ребенка? - Не хочу. - Это же ваша дочь. - Это она его хотела. Я против был. Я не готов к нему был. Я его оставил только из-за Тани. Я же за Таню просил. Я же просил вас. - Кто мог знать, что у нее такая редкая аллергия? Если бы мы проводили исследования, анализы, то погибли бы и мать, и ребенок. (Телефонный звонок.) Мне что, тебе объяснять, в чем разница между плановой и внеплановой медициной? Ты же прекрасно знаешь, плановая - время. Ты можешь подготовиться ко всему: ко всем сложностям, осложнениям, изучить больного от и до. Внеплановая - это секунды, минуты! Мать погибла по вине водителя маршрутки. Ты с Брагиным... Ты понимаешь, что вы сделали? Вы спасли жизнь ребенку. Еще несколько минут - и он бы ушел вместе с матерью. - Спасибо, Михаил Иосифович. - О, извини начальник, извини. У меня там человек умирает. - У меня умер. Водила маршруточный. Простой мужик был. Сердце не выдержало. А я к нему шел сказать, что не виноват он был: "газель" у него была неисправная - хозяева по дешевке купили. Мужик-то умер, прикинь? - Бывает. Удачи тебе. - Держи, старик. - Э! Доктор! Доктор! - Пастух, ты, что ли? - Ага. Я деньги сегодня взял. - Много? - Да сунули в карман. Получается, мне как бы дали, а я как бы взял. - Я тебя спрашиваю: много денег? - Да тысячу рублей, чтобы я о рваной ране не заявлял. А я обязан. - Взял - значит, согласился, чтобы не заявлять. И всего-то за тысячу. Дурак ты, Пастух. - И что теперь делать? Их там вообще за людей не считают. Уже третий случай с этой стройки: то с высоты кто-нибудь упадет, то бетономешалкой кого-нибудь зацепит. - Ничего не делай. Не выбирай, не решай, не задумывайся. - Олег, что ты все шутишь, а? Мне вот неприятно. - Меньше правильных поступков - меньше проблем. - Вы чего пришли? Не надо меня уговаривать. Вы же за этим? - Мне правда очень жаль. Очень. - Да, я буду отказываться от ребенка. Это мое право. И не надо меня осуждать. - Я не осуждаю, нет. Это ваше решение. - Вот именно. Я ее потерял - Таню, - и больше меня ничто не интересует. - Как хотели назвать дочь? - Не знаю. Таня придумала, сказала, что имя сюрпризом будет. - Но ведь это не просто ребенок - это ее дочь, дочь вашей Тани. - Лежи-лежи. Что, капельницу-то не дергал? - Нет. Мы помирились. Гошечка меня простил. Брагин: - Да? - Спасибо, доктор. Я теперь не хочу умирать. - Вот и правильно. Единственная приятная новость за последние сутки. Не ругайтесь. - Доктор! - Чего? - А что с ним? - Санитара с каталкой! Бегом! - Гошенька, пожалуйста, не умирай! Доктор Брагин, я не виновата! Спасите его! Я его правда очень люблю! - Нет, парень, мы так не договаривались. Я не дам тебе помереть в мое дежурство. Раз, два, три, четыре... - До свидания. До свидания. - Стойте. Я хочу увидеть Таню. - Кого? - Я решил дочку Таней назвать. Не надо ее никуда оформлять. Отведите меня к ней прямо сейчас. К нашей Тане. - Да, конечно. Да, идемте. - Я поесть приготовила, у меня котлетки есть. Салатик сделаю. Паша. Паша, ты чего? Спокойно. Присаживайся, Паша. Паша! Молодой человек! Будьте добры, врача позовите скорее! Паша. Пашенька. - Что случилось? - Сумку под голову. - Давайте под голову. Аккуратно. - Голову держите. - Может, санитаров вызвать? - Да, вызови на всякий случай. - Ага, я сейчас. - Мужчина, как вы? - Голова болит. Женщина: - Голова? - И слабость. - У вас сладкое есть? - У меня сок. - Давайте. Еще лучше. - Алло, Нина? Это Полина. Вызови срочно бригаду санитаров с каталкой на главный вход. Да, сейчас. Слушай, там Федоров дежурит? Отлично. Пусть принимает. Давай. - Тихонечко, Паша. Давай я тебя подниму повыше. - Ну что? - Я думаю, просто обморок. - Пашенька, осторожно, маленькими глоточками. Давай, давай. - Давайте я вот сюда поставлю. - Да. Пашенька, Пашенька. - Женщина, успокойтесь, успокойтесь. Это врач. - А какой он врач? Какой он врач, девушка? - Врач, который спасает вашего мужа. - Девушка, он мне пока еще не муж. Мы с ним недавно познакомились. - Вы голосите, как будто это ваш муж. - Девушка, а что мне еще остается делать? Паша, Пашенька, я с тобой. - Женщина, все будет хорошо. - Подождите, сумку не забываем. - Полина, я пойду осмотрю его. - Петенька, успокойся. Сейчас Федоров его примет, и все будет хорошо. Поехали к Рыклиным. - Ну поехали. - Ты забыл сумку. Пойдем, пойдем, пойдем. Звучит песня: "Где-то есть корабли У священной земли И соленые губы твои... Катастрофически тебя не хватает мне, Жгу электричество, но не попадаю я. Воздух толчками, и пульс на три счета... Бьет в переносицу, Я знаю все, знаю я, Но катастрофически тебя не хватает мне, Катастрофически тебя не хватает. Где-то есть корабли У священной земли И горячие губы твои. Мы срослись плавниками, Мы срослись плавниками, Мы срослись плавниками. Камикадзе выползают на отмель, чтобы влет задохнуться, Чтоб недолго по краю. Умираю! Катастрофически тебя не хватает мне, Жгу электричество, но не попадаю я. Воздух толчками, и пульс на три счета... Бьет в переносицу, Я знаю все, знаю я, Но катастрофически тебя не хватает мне, Катастрофически тебя не хватает". (Телефонный звонок.) - Это нам не надо. Ай, эти витаминки. - Кто звонил? - А, пацаны звонили. Предлагали пивка пойти попить, погулять. - Ой, боже мой, я тебе не верю. - Ну правда. Когда мы есть будем? - Есть мы будем курицу, над которой ты со своим дружком Пастуховым поработал сегодня. - У нас опять врачебный успех. - Да, узнаешь почерк? - Конечно. - Животное. - О, вкусно. - О, мама, привет. - Привет. Кит, отнеси на кухню, пожалуйста. - Как ты? - Ничего, нормально. А ты? - Ой, школа прикольная, московская. - Школу надо хорошую. - Мне нравится. - Найдем тебе школу. Ты ел? - Я тебя ждал, мама. - Сейчас я тебе котлетки приготовлю. - Как там Склиф, мама? А, мама? Мама... Понятно. Серия - Кит, выходи из-за компьютера! Кит, иди завтракать! - Да, мам, иду, иду! - Сколько можно тебя звать? - Мама, я это есть не буду. - Здесь нет бабушки, чтобы блинчики с утра. - Нет блинчиков, гренок нет. Пюре нет. - Мы привыкнем, увидишь. - Привыкнем. Без бабушки, без отца. Без никого. - Кит, ты не поел. - Честно, мама? Я не хочу есть. Я домой хочу. - Никита, потерпи немножко. - Здравствуйте. - Так у нас Варвара Петровна сегодня в ночную? - Да. - Хорошо. Лариса Николаевна, а почему вы не заходите? - Доброе утро, Марина Сергеевна. Жду. Не приходил еще. - Так он уже там. Просто постучите. - Да? - Конечно. Мужской голос: - Войдите. - Вот видите. - Доброе утро. - Привет. Ты что так рано? - А вы? - А я, деточка, не считаюсь. Я уже старенький. Мне дома делать нечего. - Михаил Иосифович, я понимаю, что вы хотели поддержать меня в трудный момент. Я ценю ваше доверие. Позвали на работу, да еще на такую должность. - Хотел, поддержал, позвал. Что, должность не нравится? - Я не справляюсь. - Сказала все-таки, да? Так-так. Не справляешься, пациентка у тебя на столе умерла. Что еще? Мужики-хирурги бузят, да? - Михаил Иосифович, тут должен быть другой человек. - Понятно. Это пусть у другого умирают пациенты, да? - Я хочу, чтобы ни у кого не умирали. - Так не бывает. Так не бывает. - Я не выдержу. Я в этой Москве вашей не выдержу. Я хочу домой. - Вот. Вот она, настоящая причина, да? - Отпустите? - Настоящая, но неуважительная. Дом врача там, где его больница. Сколько раз я тебя этому учил? Все, окончен разговор, все. Ну зачем? Зачем тебе уезжать? Что тебя там ждет? Развод ты здесь легче переживешь. - Михаил Иосифович, это мое дело. - Так. А это моя больница, и ты здесь работаешь. Обещаю, закрутим так, что ты о своем муже не вспомнишь ни разу, никогда. Все, хватит. Иди работай. - Я сегодня напишу заявление об уходе. - Я сегодня твое заявление даже читать не буду. - А если я напишу завтра? - Напишешь завтра - уволю. - В психушку надо, а не к нам. - Нет, не надо нас в психушку! Мы не суицидники, мы студенты! - В шоковую! - Откуда? - Из Строгино привезли. - Пожалуйста, не надо в психушку! - Так, и что у нас случилось, дети мои? - Мы с крыши прыгнули. - Можно вопрос: а зачем? - Он экстремальщик. Я не знала, как ему понравиться. - Понятно. - Я впервые. - Так. А хотите, я так и оставлю? Ну что, вы же хотели быть вместе. Я могу еще нитками покрепче привязать. - Нет, пожалуйста, спасите нас, пожалуйста. Пожалуйста, разрежьте! - Тихо-тихо... Сейчас, приготовьтесь, по команде "и раз!" перекладываем девушку. У девушки, по ходу, сломано два ребра. Готовь операционную, сосудистого хирурга и травматолога. И раз, два... - Толька. - Осторожно! - Вы ему помогите. Спасите его, пожалуйста. Нас об стену побило. Он меня закрывал. Спасите его. Ему больше досталось. Пожалуйста! - Да успокойся ты, бедолага. Ты вон как пострадала. У парня, по ходу, просто ушибы и ссадины. Давайте, доктор, успокойте влюбленных. - Спасите, пожалуйста. - Спокойно, сейчас все будет. - У нас же только все... - На что только девочки не идут ради мужиков, а! - Любовь! - А кто ставил диагноз? - Дежурный врач смотрел, Федоров. Да тут и думать нечего - двусторонняя пневмония. - Кардиолога вызывали? - Кардиолога? А зачем? Пневмония же. Антибиотики назначили. - Подождите антибиотики. К кардиологу, кардиограмму срочно. - Я просто кашляю. - Там в кабинете ЭКГ нет никого. У них переаттестация. Валя только через час придет. - Меня сердце-то не беспокоит. Только кашель. Дочка, позовите ваше начальство. - Начальство - это я. Срочно ЭКГ. Срочно кардиолога. И пожалуйста, не обсуждайте мои назначения, а выполняйте. - А вы не подскажете, где мне найти доктора Брагина Олега Михайловича? - Он занят. У него операция. - Ничего, я его здесь подожду. Надеюсь, недолго. - А вы его знаете? - Да, знаю. - Простите, здесь операционная, здесь посторонним нельзя. - Ничего. Мне он просто очень нужен, этот ваш доктор Брагин. - Это из четвертой палаты... - Девушка. - Вы меня напугали. - Тут посетитель ходит один с пакетом, Брагина ищет. Я пойду за ним, вы вызывайте охрану. Неизвестно, что у него в пакете. - А я еще здесь ничего не знаю. - Вдруг там пистолет? - Какой пистолет? Вы вообще кто? - Я Гафуров Салам. Вдруг у него пистолет! - Охрана! - Что ты кричишь? Какая охрана? - Охрана! Помогите! - Что ты шумишь?! Да помолчи ты! - Извините, Иван Федорович, если вас дернули понапрасну. Вот, Лариса Николаевна настаивает на консультации кардиолога. - Почему сразу не привезли его к нам? Какая пневмония? Это инфаркт. - Вы что, шутите? Какой инфаркт? - Срочно актовегин внутривенно, гепарин и глюкозу. Санитары! - Иван Федорович, да делали кардиограмму при поступлении. - Я надеялась, что я ошибаюсь, но решила проверить. Все-таки атипичный инфаркт. - Вы молодец, Лариса Николаевна. В кардиореанимацию. Я рад, что мы теперь будем работать вместе. - А я... А я сегодня здесь последний день. - Здрасте. - Здравствуйте. - Вы меня помните? - Да, конечно. Ваша жена здесь лежала, Маша... Мария, да? - Тамара. - Вот, искал вас, хотел спасибо сказать. - Не за что. - Есть за что. Она же до операции ходить не могла. А после операции - ну другой человек, интерес к жизни появился. Вот, решили с ней с Турцию съездить, все включено, пожить для себя. - Ура. Поздравляю. Мне надо идти. - Нет, вы знаете, она постоянно: "Брагин, Брагин". Я вот думаю, дай пойду посмотрю, что там за... Как там наш доктор Брагин? Вот, решил вам рыбку принести. Отблагодарить. - Этого не надо. - Нет, надо. Обязательно. - Передавайте супруге большой привет. - Мне сразу подозрительным показалось. Что у него в пакете? Салам, да мало ли кто здесь ходит, и все с пакетами. Не беспокойтесь, это посетители, они безопасны. - Да? - Конечно. - Вы ее хорошо помните? - Да. Милая, очаровательная женщина. - Ах, "милая", "очаровательная"... Да я по ее глазам сразу все понял! Что у тебя с ней было?! - Вот! Безопасный, говорите?! - Баран, ты в больнице. - "Очаровательная"! - Уходите! Это больница! Больница здесь! - Все. Спокойно, спокойно. - Михалыч, Михалыч. - Марина Сергеевна... - Лариса Николаевна, вас Бреславец просил зайти. - Что ты смеешься? Меня чуть не убили, могла бы посочувствовать. Вот так вот спасаешь людям жизни, а потом вот... - Скажи, тебе обязательно спать с теми жизнями, которые ты спасаешь? - Почему я все время должен оправдываться? - Вы доктор Брагин? - Да, это я. - Я столько о вас слышала. Моя подруга Света в прошлом году у вас практику проходила. - Какая Света? - Неужели не помните? - Господи боже мой. - Пилочка, может, ну его к черту? - Ты поставил на ручник? - У меня есть уже работа. Черт с этой работой, а? - Петя, я тебя прошу, не начинай снова. У меня жизнь одна. Я не хочу прожить ее женой несчастного хирурга. - Почему несчастного? Я вполне счастлив, у меня все хорошо. - Петя, я вчера целый вечер смотрела поддельные сумки в интернете. Целый час выбирала, которая подешевле. Ты знаешь, что это значит? Что твоя жена должна копить деньги на подделки. - Ну я не могу не оперировать. - Будешь ты оперировать, будешь. Тут тоже клиника, тоже людей режут. - Да в том-то и дело, что режут. Ну неужели для тебя так важны деньги, правда? - Да, Петя, очень важны, и ты сам знаешь почему. Сумка - это просто частность. Нам деньги нужны для другого. Ну почему я должна тебе все время напоминать? - Да. - Давай. Петя... (Стук в дверь.) - Да-да. Войдите, войдите. - Вызывали? - А, присаживайся. Да, так ты, деточка, у нас звезда. - Издеваетесь? У меня просто месяц назад был такой случай, все указывало на пневмонию. - А ты диагностировала инфаркт. - Так получилось. - А скажи, пожалуйста, на прежнем месте работы ты тоже вот так отменяла диагнозы других врачей, да? Между прочим, Федоров - врач высшей категории. - Это вы к чему? - Это я к тому, что ты умница. Теперь я спокоен. Если что, есть кому занять это кресло. А? - Спасибо. Я все равно уволюсь. - Так, зануда, выйди из кабинета. Быстренько, быстро. Ты мне надоела. Все, иди. - Очень жаль, Петр Викторович. Вы идеально нам подходите. Вы сразу вызываете доверие пациента. - Я знаю. - Ну, может быть, попробуете хотя бы? Неполная занятость, а мы под вас подстроимся. Мы очень заинтересованы в вас. - Спасибо, это очень приятно, но... нет, это не мое. - Вам что, не нравится наша клиника? - "Желудочные баллоны эксклюзивно", "аборты в день обращения"? Нет, я ничего не хочу сказать, это тоже очень важные вещи, но, поймите меня правильно, просто это не мой стиль. - Одного не понял: зачем вы тогда приходили, Петр Викторович? (Кашляет.) - Вам плохо? Я могу помочь. Я давал клятву врача России. - Не надо! - Я больше не буду. - Просто стучать по спине неэффективно. - Правда? - Правда. - Как много интересного и полезного я узнаю за наши с вами короткие встречи. - Брагин, скажите что-нибудь хорошее, пожалуйста. - Хорошее? "Люблю грозу в начале мая, Когда весенний первый гром, Как бы резвяся и играя...". Давайте с вами сегодня пойдем в ресторан? - Ну уж нет. - А я много других стихов знаю. - Можно я поем спокойно? - Э, куда? Почему к нам везете ребенка? - Мы ее на соседней улице нашли. К вам было ближе всего. В Москве пробки. - Ну давай в смотровую. - Петя. - Пилочка, только сейчас не спрашивай ни о чем, ладно? - О горе. - Я им, видите ли, не подхожу, Недостаточная квалификация. - Что? Как такое может быть? - Ну, не знаю, не договорились. Я сам не знаю, как так вышло. И нет там никаких особенных денег. Предложили столько, что стыдно сказать. - И кто там такой умный? - Я взял визитку. Садись. Вот. - Чутко Филипп Евгеньевич? Ну, погоди, я до тебя еще доберусь. (Стук в дверь.) - Да-да. - Извините, можно? - Да. - Михаил Иосифович, у меня к вам... У меня к вам разговор. - Слушаю вас. - Там девочку привезли, нашли без сознания прямо на улице. Очнулась - оказалась Сминальниковой. - Кем оказалась? - Ну, Сминальников. Это депутат. - Депутат... Тот самый Сминальников? - Конечно, тот самый Сминальников. Комитет по социальным программам. Тогда поддержал нам дополнительное финансирование. Так вот это его дочь. - Сестра: "Операция прошла успешно". Доктор: "Но ведь пациент умер". Сестра: "А не надо было вырываться". - Так я могу идти или нет? - Сейчас докапает вот этот флакон - пожалуйста. Можешь снова прыгать. Только с новой дурочкой, эта тебе пока не компания. - То есть вы считаете, что я виноват, да? - Я вас готовлю к выписке, у меня вопросов к вам нет. - Тихо-тихо-тихо... - Я же не заставлял ее прыгать. Она же сама захотела. Думала, что мы ближе с ней станем. - Ну и отлично. - Ну-ка. Рефлексы у тебя вроде нормальные. Руку пожми мне. Ну отлично. Ты, конечно, не виноват, но ты в следующий раз думай своей башкой деревянной. Если тебе водичка желтая в голову ударила, прыгай один с крыши. На фига ты девчонку с собой берешь? А через 10 дней запишись на компьютерную томограмму, как мы с тобой договаривались. Лариса Николаевна, можно вас на минуточку? По очень важному вопросу. Лариса Николаевна, голубушка, это что ж вы делаете? Вы зачем так прессуете моего пациента? - На нем три царапины! Болеть будет она. - И что? Они люди взрослые, сами разберутся. Она захотела - прыгнула. - Ради кого прыгнула? - Слушайте, это как-то влияет на историю болезни? Испепеляюще. Испепеляюще! Мы ужинать пойдем вместе или нет? - Мне надо домой к сыну. И, Олег Михайлович, я сегодня здесь работаю последний день, больше не буду, так что не тратьте на меня свое красноречие. - О, Брагин, вот ты где. А я тебя везде ищу. - Меня все ищут. - Пойдем, пойдем. Ты мне нужен. - Я всем нужен. - Так больно? А так? Дождись узиста и сразу мне сообщи. - Хорошо. - Ну что? - Сейчас дождемся анализа крови и УЗИ. Хотя, по-моему, все и так ясно: у нее тупая травма живота. Повреждена селезенка, надо оперировать срочно. - Надо взять согласие родителей на операцию. Чем быстрее, тем лучше. Ее избили. - Она сказала? - Да она молчит как партизан. Ты милицию вызвала? - Да никакой милиции. Сперва дозвониться отцу. - Господи, да что ж вы все!.. Ребенок в тяжелом состоянии. - Странно, странно, что она в сознании еще. - Олег Михайлович, она сознание потеряла! - Готовимся к операции. - А как же согласие? - Да при чем тут согласие? У тебя ребенок умирает! - Звони, звони ее родителям. - Шьем. - Вообще-то, это компетенция не вашего отделения. Что ты так смотришь на меня, Брагин? Я тебе новость, что ли, сообщаю? Вообще-то, это не так ужасно, как у вас обычно бывает. Олег, сколько раз я тебе говорил: переходи к нам в отделение. - Ты узелки вяжи. Зачем мне твое отделение? Шутки твои дебильные каждый день слушать? Боже упаси. - А как ты смело мобилизуешь ножницами без кровотечения. Везунчик ты, Брагин, просто везунчик. Вот и весь твой секрет. - Везение - это таблички, которые посредственности вешают на достижения гениев. - Ладно, гений. Анечка, идемте. - Ага. - Все. Спасибо. - Теперь я вижу, что такое доктор Брагин. Спасибо, что дали посмотреть. - Вот и славненько. - Анечка, а я у вас факультетскую хирургию не преподавал? - Нет, я бы вас запомнила. - Спасибо, Олег Михайлович. - Не за что, малыш. - "Пойдемте поболтаем". Чего ты? - Ничего. Глаза карие, улыбка, симпатичный. Ничего же особенного в тебе. - И правда, ничего особенного. - Промокни. (Телефонный звонок.) Рану растяни. Еще. - Асистолия! - Прекращаем операцию. Рома, непрямой массаж сердца. Еще. Дефибрилляция. Разряд. - Полина, тебе Шеина просила передать. Сказала, что ты в курсе. Ты что делаешь? - Нина, потом разберусь, хорошо? - О боже. Поля, что с тобой случилось сегодня, а? - Скажи мне, я похожа на идиотку? - Вы? Что вы, вы очень... - Посмотри, что в холодильнике. Когда я голодная, я злая. - Тут колбаса. Полина: - Дальше. - Селедка. - Дальше. - Помидоры соленые. - Дальше. - Молоко. - Груши там нет? - Нет, груши нет. - Иди сюда. Салам. - А? - Какой ты смешной. Пушкин. - А? - Ты мне друг? - Друг. - Там палаточка есть напротив ворот. Принеси мне грушу. Только не мятую. Понял? - Понял. - Давай. - Я мигом. - Угу. - Да... - Не тебе меня учить. - Не шути с огнем, дура. Пастухов тебя любит. - Что я слышу! И главное, от кого. - Я ж говорю - дура. - Пять, шесть... - Что с тобой? - Умер у меня на операции. - Кто? - Мужчина, сорок три года. - Ошибка? - Не было никакой ошибки. - Петя, тебе звонили, пока ты оперировал. Чутко звонил. Может, они одумались насчет тебя? Как ты считаешь? - Полина... - Вот груша! - Вот спасибо тебе, дружище, выручил. - Сочная, но не мятая. - М-м! - Пастухов, срочно в операционную: тромб! - Да уж, Пастухов сегодня в ударе. - Петя, позвони Чутко. - Обязательно. - А ты чего здесь ошиваешься? Давай дуй в операционную. Смотри, как профессор оперирует. Ой, м-м! - Вкусно? - Сочная и не мятая. - Филипп Евгеньевич, и снова здравствуйте. - А-а. Я думаю, мы еще вернемся к нашему разговору, Петя. Если выживу. - Упал на улице, боль в ноге. Говорит, что чуть не потерял сознание. Думаю, тромб оторвался в бедренной артерии. - Петр... Не помню, как по отчеству. - Почему в свою клинику не поехали? - А у меня там нет сосудистого хирурга. Забыли? Я жить хочу, Петя. Не дай мне умереть. - Постараюсь. - Доктор, маску наденьте. - Да-да-да, простите, забыл. - Салам, мыться. Выше сдвинь. - У вас не руки, у вас пальцы от локтей какие-то. - Для хирурга длина пальцев - не основной показатель. Главное, чтобы они были сильными. - Спасибо, что взяли ассистировать. - Считается, что тромб лучше разрушать аппаратом, но это не так. Аппарат может пропустить мельчайшую частичку, которая наделает много бед. А хирург - это не аппарат, это руки. Шить фасцию. Хочешь закончить? - Конечно. - Хорошо поработал, Салам. - Когда я вам сейчас ассистировал, лампы как будто ярче горели. - Да, когда начинаешь, лампы всегда ярче светят. - Что, когда потом привыкаешь, гаснет все, да? - Да нет, не обязательно. Ты в аспирантской общаге живешь? - Да. - На каком этаже? - На третьем. - О, я на четвертом жил. По вечерам что делаешь? - Дежурю. - Ну а когда не дежуришь? - Не знаю. - Приходи к нам на ужин. - Не, я не могу. - Ну ладно, поешь чего-нибудь горячего, домашнего. У меня жена будь здоров как готовит. - Да? это такая честь для меня. - Полина, Полина! Ты с Саламом знакома? Я его на ужин пригласил. - О, отлично. Я кролика потушу. - О! - Придешь, Пушкин? - Нет. Я не могу. Я не могу. Простите! Я не могу! Простите! - Чудной какой-то. - А может, им кролика нельзя есть? - Я не знаю. - Ну все равно потуши. - Ага. - Все, тусуйте без меня. Целую тебя. У-у. Привет, Махмуд. - Салам. - Ассалам алейкум. Тебе Махмуд больше подходит. - Называй меня Салам, а то по голове получишь! - Тихо-тихо. Ты что? У тебя случилось что? Саламчик, у тебя проблемы. - Нет. - У тебя с женщинами проблемы. Хочешь поговорить со мной об этом? Вот, что я тебе скажу, мой дорогой горный друг: жизнь... - Привет. Брагина не видели? А то его там спрашивают. - Зачем вам Брагин, когда есть я? Константин Сергеевич. Это Саламчик, светило дефибрилляции. - Ну, светило я уже знаю. Меня зовут Аня. А вы в какой области специалист? - Анечка, вот здесь вот я случайно, потому что мое призвание - это роскошный кабинет, кожаное кресло, золотая табличка, на которой написано "Лазарев К. С., профессор неврологии". - Идиот. - Да, интерактива не получилось. У-у-у, Саламчик, слушай... - Нервы успокаивает, и для пальцев полезно. (Стук в дверь.) - Можно? - Да, да, конечно. Ну, что? - Ну что, операция Сминальниковой прошла успешно, показатели стабильные. Так что спас Брагин девочку. - Замечательно. Замечательно. Необходимо установить с этим Сминальниковым очень тесный контакт, понимаешь? В комитете ведь обещали нам транш, а все от него зависит. А ремонта первый этаж требует? Еще какого! Правда же, да? А рентгеновскую аппаратуру? Так что все теперь зависит только от него. Крайне необходимо. Тогда, может... Ты посмотри, что делается со мной. Вот дожил-то... Сначала о деньгах, да? А потом о здоровье ребенка. - Ну, вы же не себе в карман кладете. А транш-то большой? - Понятия не имею. Черт его знает. - Это я в том смысле, что неплохо было бы еще охранника в неотложку посадить. У нас в бюджете на это денег нет, а народ сами понимаете какой. Идет сегодня один с пакетом прямо... - Давай, пожалуйста, пока не будем делить шкуру неубитого медведя. Вот девочка поправится - посмотрим тогда. Хорошо? - Я же вам говорю: спас Брагин девочку. - Молодец Брагин, молодец. Замечательный, прекрасный, великолепный, чудесный хирург. Что еще? - Насчет охранника-то как? - Как она? Я ее мама. - Все плохо. Хуже, чем я думал. - Но мне сказали, что операция прошла хорошо. - Вы знаете, как проводит время ваш ребенок? - Странный вопрос. - Инвагинация кишки, то бишь ее разрыв, происходит от сильного удара. И на стенках зажившие переломы. Вы вообще в курсе, как живет ваш ребенок? - Это ролики, она падает с роликов. Я запрещу ей кататься. - Три заживших перелома ребер. Какие ролики? Вашу дочь избивают. - Она поправится? Доктор!.. - Муж избивает? - Вы с ума сошли. - Нет, хорошо, собой вы можете распоряжаться как угодно, но если он еще раз тронет пальцем ребенка, вы потеряете свою дочь. Мы ее еле вытащили. - Он теряет над собой контроль все чаще и чаще. А что мне остается делать? Мне некуда идти. Ни квартиры, ни работы. Только не говорите никому, он меня убьет. Он уже едет сюда, чтобы нас забрать. - Посоветоваться нужно. - Бесполезно. Я ж сказала - нет. - Не понял. Вы о чем? - Об ужине! - Да нет, я про это уже и забыл. Шучу. В смысле, что я про него помню. Нет, я о другом. Я по поводу прооперированной девочки. - Как прошла операция? - Хорошо. Проблема в другом: она не на роликах упала - ее отец избил. Этот ваш депутат Сминальников, он систематически бьет жену и дочь. Лариса, мне сказали, что вы увольняетесь. - Не сегодня. - Раньше он просил прощения. Говорил, что ему тяжело, что не выдерживает темп. - "Темп"? - Мы стали как-то очень быстро жить с тех пор, как он пошел на повышение. Теперь он перестал извиняться. Он говорит, что я сама во всем виновата: плохо воспитала дочь, плохо веду дом. А никому не скажешь. Никто не поверит, что такой известный человек... Раньше была домработница, но он ее уволил, чтобы никого не было. Я одна с ним... Мы одни с ним. - Здесь сказано, что в прошлом году у ребенка было сотрясение мозга. Это тоже? Что ж вы не уходите-то от него? - Он нас всюду найдет. - Мы вам поможем, обещаю. - Они обе должны остаться в клинике, пока девочка не выздоровеет. Мы за это время с матерью придумаем, что делать. - Он сегодня же заберет их и перевезет в частную клинику, и там все по новой. - Может, милицию вызвать? - И что будет? - По-вашему, все бесполезно? - Может, ему морду набить? Пока без вариантов. - Ну нет. Алло, Михаил Иосифович. Куликова. Михаил Иосифович, у меня тут подозрение на ветрянку. Да, закрываю отделение для посетителей. Да-да, карантин. Да. - Карантин, значит? Во! - День добрый. Извините, пожалуйста, здесь у вас находится Сминальникова Оксана. Я бы попросил вас пропустить меня к ней. - Нет, я не могу вас пропустить. Вы меня извините, ради бога, но у нас карантин. - Знаете, мне очень нужно. - Я не имею права. Не положено. Я правда не могу. - В какой она палате? - Я вас не пущу. - Я сам пройду. - Нет, вы этого не сделаете. Извините, но мне придется вызвать охрану. Это не положено, нет. Нет, мне неважно, что вы показываете. Не положено - значит, для всех не положено. - Да отойди ты!.. - Я слушаю вас. - Здесь моя жена и дочь. - Я так понимаю, вы Сминальников. - Да-да. Выписывайте нас, пожалуйста. Под любые расписки. - Я не могу. У нас карантин. - Даже мне? - А вы что, не человек? Прошу вас, покиньте помещение. - Послушайте, я все равно ее заберу, просто вам всем будет хуже. - Поживем - увидим. Прошу вас. А вам я настоятельно рекомендую обратиться в медицинское специализированное учреждение. С головкой у вас бо-бо, товарищ депутат. - Я сейчас тебе сделаю бо-бо. Виктор. - Ух ты. А без Виктора слабо? - Могу. - Спокойно. - Олег, я вызываю охрану. - Сашенька! Саша, успокойся, мы идем. - Что ты им наговорила?! - Спокойно, дядя. Только женщин бить умеешь? - Тихо, тихо, тихо. - Давай забирай Оксану. Живо! Уезжаем. Ты слышишь? Пожалуйста! Ну! - Простите, но мы не имеем права забирать пациентов без выписки. - А я выписку не дам. Карантин - значит, карантин. - Хорошо. Я сейчас поговорю с вашим главным врачом и завтра вернусь за дочкой. - Лечиться надо. Я, кстати, могу устроить по блату. - Завтра ты будешь уволен. - Посмотрим. - До свидания. - Давай, беги, громозека. - Михалыч, ты в порядке? - Спокойно, Нинуля. Все будет нормуль. - Вот гад! - Да, хорошо мы с вами удружили Бреславцу. - "Мы"? Вы-то в чем виноваты? - Я вроде как ваш начальник. - Ай! - Больно? - Ага. Подуть надо. Вот так. - И про ветрянку тоже я. - Да уж, натрындели. - Теперь я никуда не уйду от вас, пока не разберемся со всем этим. Может, швы все-таки наложить? - Вас еще не тошнит от этих швов? Ничего, до свадьбы заживет. (Телефонный звонок.) О! Хотите картошечку? - Картошечку? - Ага. Холодную и невкусную. - Вот эту резиновую? - Ага. - С большим удовольствием. - Ты так? Давай швы наложу. - Нормально. В чем дело? Отстаньте от меня со своими швами! - Шрам останется. - Ничего, шрамы украшают мужчину, правда? Картошку будешь? Ты мне так и не рассказал, чем закончился твой крестовый поход в коммерческую медицину. - Мой поход закончился тем, что он закончился. Я сложил свои хоругви. - А-а. - Ну ты сильно-то хоругвями своими не разбрасывайся. - Так хорошо? - Ага. - Так вот вы какой, Чутко Филипп Евгеньевич. - Да. Как прекрасно, когда ничего не болит. А где мой доктор? - Пастухов? - Да. - Он на следующей операции. - У вас тут, наверное, на него все молятся? - У нас - да, но вы же его не взяли на работу. - Кто, я не взял? Это он вам так сказал? - Пилочка, что случилось? - Я скажу только одно слово - Чутко. - Это целая рыба-пила. - Олег. - Лариса Николаевна, пойдемте, а то гражданка Пастухова никого из свидетелей в живых не оставит. - Это тот редкий случай, Олег, когда ты прав. - Картошечки? Но пасаран, но пасаран! - Итак, часто ты мне врешь? - Не очень, не очень часто, редко вру. Очень редко, и... - Не трогай меня руками! - Вот. - А, спасибо. - Отойдите! Идите, идите, я сказала! - Олег Михайлович. Олег Михайлович. Олег Михайлович. Вас вызывают в первую операционную. - Иду. - Угу. - Полина, я пошел. - Петя. - Домой купить что-нибудь? - Петя. - А? - Как ты мог, а? Ведь нам же это все на ребенка нужно: и деньги, и все. Петя, нам же еще с тобой экстракорпоральное делать. Петя. - Я заработаю, Полина. Заработаю. Все будет хорошо. Пожалуйста, не плачь. - Я не могу больше. - Я прошу тебя, прости меня. - Не могу больше. - Доброе утро, девочки. - Доброе утро, Олег Михайлович. А что с вами? - Бандитская пуля. - Нет, я серьезно. Это этот вас подкараулил? - Нет, Анна, это недовольные пациенты. Мне нужно было лучше работать. Поэтому старайтесь, Анна, старайтесь. - Доброе утро. - Сейчас я тебе его испорчу. Значит так, берешь Анну - и с 4-й по 8-ю палату делаете обход. Вперед, ребята! Вас ждут больные. - Доброе утро, Аня. - Доброе утро. - Быстрее. Проникающее ранение брюшной полости острым предметом - строительной арматурой. Говорит, несчастный случай. - Несчастный случай? - Да. - Угу. Лежите, вставать нельзя. Вам нужна операция, слышите. - Нет, нет. - Готовьте его. - Нет, нет, в милицию не надо. - Больной, больной, куда вы? - Ради бога, не надо в милицию! - Больной, куда вы?! Петр Викторович. - В операционную его быстро. И найдите Полину. - Хорошо. - Здрасте, Михаил Иосифович. - Будешь? - У-у, Михаил Иосифович, вы же были яростным противником возлияний на работе. - Тогда за мое здоровье, да? - Давайте. Тын-дын-дын. Ну что, в молчанку играть будем, или я пошел? У меня операция через 15 минут. - Операция? - Ага. - Да что ты говоришь! Ситуация, да? Акация. Что еще ты знаешь? Диссертация! Ну, что еще из этого ты знаешь? - А, я много слов знаю: акция, канализация, глобализация, дефлорация. Затем сразу - медитация, стерилизация, кастрация и... Не тяните, Михаил Иосифович, кота за... А! Говорите как есть. - Я тебя уволю. - Что у нас? - Проникающее ранение. - Угу. Кровотечение? - Похоже. - Аллергия есть на что-нибудь? - Есть. - Давай интубируй, надо начинать. - Дай мне хлорфенамин. - Четыре? - Да. - Да на нем места живого нет. Сначала избили, потом ножом пырнули. - Ну, я иду к Шеину, пусть милицию вызывает. - Не надо. Я потом сам все скажу. - Хорошо. - Викрил три нуля. Полина, я просил викрил. - Не надо кричать, Петр Викторович. - Я тебя уволю. Я тебя уволю. - Михаил Иосифович, прожуйте лимончик. - Если начнутся проблемы, я ради клиники уволю тебя влет. Мне твои фокусы уже вот здесь вот сидят, ты понимаешь? - Вот теперь я слышу всю фразу целиком. А то "уволю, уволю". Интересно. - Значит так, напишешь объяснительную, слезную: был неправ, тяжелый день, больше не повторится, - и извинишься. Извинишься перед товарищем депутатом! - Перед господином депутатом, да? А еще чего сделать, а? - Вот примерный образец. Я же знаю, ты у нас не писатель. Надеюсь, что хотя бы читатель. Захочется что-то добавить - только приличное, нормальное! - Да он псих. Его принудительно лечить надо. Вот это я могу написать. - Ты что? Ты хоть сантиметр для маневра оставь. Оставь хотя бы сантиметр, черт возьми! - Я не понимаю вас. - Ты все прекрасно понимаешь. Иди. Иди пиши объяснительную. Не дразни гусей! Иди, я сказал! - Михаил Иосифович, я... - Иди! Ты мне надоел. Иди. - Опять вы с ним не можете найти общего языка. - А я вообще последнее время сложно нахожу общий язык - и с людьми, и с автоматами. - Аналогичная фигня. Сейчас я вам помогу. Где у нас тут? О! - Сильно. - Пожалуйста. - Спасибо. - Ваш кофе. Что-то случилось? - Да проблемы с сыном. У вас дети есть? - А мне их противопоказано иметь. - А у моего сегодня день рождения. - Ух ты, поздравляю! О! - Первый без отца. И праздник он не хочет, и отмечать ему не надо. В общем, опять поссорились. - Ну, вы знаете, я вот день рождения не отмечаю лет с пяти. Как только вот отец ушел из семьи, так и не отмечаю. Но это же не сделало меня несчастным. - Теперь понятно, почему вы такой. - Какой? - Циничный и нахальный. - Очень. - Быстро собираем всех. Хорошо? Быстро, быстро! Массовую травму везут. - ДТП? - Ой, еще хуже. - Ну, на старт, внимание, марш! Побежали. Ай, догоняй, догоняй! - Птенчик мой, я там пошумел немного, не сердись. - Браво. Петя, ну что? - Да, звонил я в эту клинику Чутко. Ты будешь смеяться, но я не могу пойти туда работать, потому что они... Вернее, у них отзывают лицензию. Честно. - Господи, да что же это за проклятье такое на мне, а! - Поля, ну Поля, ну не надо. - Тишина в отделении! Идите отсюда! Патриоты отечественного футбола! - Все, все, идите! - Лежи спокойно! Спокойно лежать! - Армия! - Лежать! - Перчатки. - Петр Викторович, срочно в 3-ю операционную. - Я занят. - В 3-ю операционную. - Салам, готовьте его к операции. - Хорошо. - Доктор... - Лежите. - Убери руки! Слышь, хач, убери от белого человека! Убери, я сказал! Ай, а-а! - Меня зовут доктор Гафуров! В операционную его. - Лежать, я сказал! Я сейчас тебе эти осколки на задницу пришью! - Тихо! Тихо, тихо. Уже все почти. Все, все хорошо. - Е... Это кто тут у нас тут срыгнул? У-у-у! - Мужики все-таки - это диагноз. Поведение ваше логике не поддается. Прогнозы неблагоприятные. Я сейчас вернусь. - Вот так вот, зайка. Нас с тобой уже и поругали. Агу-агу, на футбол не побегу. Да отпусти ты! Паразит, заблевал все. Да что с тобой, а? - Пахнет это все... Есть салфетки какие-нибудь здесь? - На тебе салфетку, вот, этим вытирайся. - Это что такое? - Да чушь какая-то. Объяснительная. - Ты ходил к Бреславцу? Ну и что тебе будет за депутата? - Да ничего не будет. Суп с котом будет. - Понятно. - Да брось ты это все. Я приеду к тебе вечером? - А я сегодня дежурю. Полякова заболела. - Облом. - Нам бы, Олег, поговорить с тобой, вот что. - Ну хорошо, давай поговорим. - Давай. Мне кажется, я пахну. Сейчас стошнит. - Тошнит? Может, ты беременна, а? - Да, Брагин. Да. Будешь отцом. - Молодцом. Глупости не говори. - Да... - В сердце клуб всегда один! Хором: - ЦСКА непобедим! - ЦСКА! - Ай! ЦСКА! (Кричат фанатские кричалки ЦСКА.) - Переломов нет, вам повезло. Сейчас дождемся анализов. - Да я понял, доктор. Ну что, нормально же я себя чувствую. Не в первый и не в последний раз встревать. - Давай, выходи. - Может, отпустите меня, доктор? Меня пацаны ждут. - Ты что? Э! - Нашатырь. И часто с тобой такое? - Что? - В глазах темнеет, голова кружится, сознание теряешь, встать не можешь сразу - часто такое бывает? - Бывает? - Да вы что хотите сказать? Что я хилый, что ли, какой? Нормально все со мной. - Расширенную биохимию сделайте. - Да, сейчас. - Спокойно лежи, пожалуйста. - Красно-синий - самый сильный! Эх! Эх! - Спокойно, спокойно. - Красно-синий - самый сильный, эх! Сейчас, секундочку, доктор. В Советском Союзе не будет войны!.. - Пока есть на свете армейцы Москвы! - Нет, я так ничего не могу сделать. Выведите, пожалуйста, друзей. Фанаты: - ЦСКА! ЦСКА! - Так, давайте сюда. Мы сами сделаем. Идите. - Ага, хорошо. - Это же голова твоя, а не футбольный мяч. Идиоты. - А мы ей игрались. А мы ей игрались. - Не смешно все это. - Давай сюда. - Угу, держу. - Вот так. Что у тебя с настроением? Плохо себя чувствуешь? - Нет, все в порядке. - Вот так. Что, серьезно, что ли? - А если серьезно, то что скажешь? Содержательно. - Ну... Мы же друзья. Я же не должен тебе врать. - Да. И это очень удобно. Так ты не ври. - Послушай, ну мы же взрослые люди. Да ну елки-палки. А когда? Какой срок-то? - А ты не готов? - Да ну что это за разговор - готов, не готов? Ты скажи прямо, ты беременна или нет? - Послушай... Сам закончи. - Ну что, пришли в себя? Меня помните? - Доктор, ничего не было. Я сам упал, напоролся на арматуру. - Мы удалили селезенку, придется долго восстанавливаться. - Сколько? - Минимум месяц. - Мне нельзя, доктор. У меня работа, у меня новый объект. - Быстрее невозможно. Была серьезная операция, большая кровопотеря. - Ничего, хозяин меня прикроет. - Угу. И у вас очевидные травмы. Вас избили. Мы обязаны сообщить в милицию. - Доктор, не надо никуда сообщать! Никто меня не бил. Ты человек или кто? - Привет. - Здравствуйте. А, привет. А что, профессор еще здесь? - Да, кабинет ремонтирует. Так что вот, приношу пользу ординатуре. - Слушай, а что ты, такой упакованный, в Склифе делаешь? - Пошли в кино, все расскажу. - Не могу, я Брагина жду. - Не сейчас, вечером. - А я вечером буду его ждать. - Что ты шляпу нарядил-то, а? Ты работать будешь, тунеядец? - Олег Михайлович, вас Бреславец вызывает. - Пойдем, лапушок, пойдем. Здорово, бездельник. - Олег Михайлович, Бреславец попросил вас проводить. - Провожай. - Олег Михайлович. - Да-да? - Любителям не беспокоиться? - Да. - Понимаешь, доктор, я сам во всем виноват. Перегнул палку - и навешали они мне, рабочие мои навешали. Ну а как с ними, с черными-то, по-другому? Бывают, конечно, несчастные случаи: мрут, с многоэтажных объектов падают. Только хозяева мои никому не сообщают. И я молчу. И про себя молчать буду. - Не знаю, дикость какая-то. - Что за дикость, доктор?! Я из Мурома, потомственный строитель. Только ведь не платят ни хрена в Муроме-то. А у меня ж три дочки. Бабы. Старшая забеременела неизвестно от кого. Лярва, проститутка. - Послушайте, вы мне тогда денег дали, когда рабочего своего привезли. Я их брать не собирался, и я вам их верну. - Если можешь, верни. Только на ноги меня поставь. Мне болеть никак нельзя. А эти черные, гады, еще потанцуют. Тумбурюки. С бригадирами соберемся... - Родным вашим сообщить? - Не надо сообщать! Машка, старшая, беременная - волноваться никак нельзя. - Я 15 минут жду эти документы! - Нина, Ниночка, где результат? - Владимир Сергеевич, миленький, ты издеваешься? - Ну сколько можно? - Зашиваюсь! Сама за ними поднимусь! (Телефонный звонок.) - Черт знает что! - Настя, ну возьми ты трубку эту, поговори! Ну что же я-то все сама? Яна, а совесть есть? А что можно 15 минут там искать? Ты мне хоть это принесла? Ну спасибо, дорогая. - Алло, есть кто живой? Нормально... Алло, гараж! - А вы здесь не один. Вы что себе позволяете? - А вы что себе позволяете? Нас посмотрит кто-нибудь? - Костя. - А? - Это что такое? - Чего? - Что ты как шут гороховый? Займись давай - все на операции. - Я? - Нет, а что, я?! - А что там? - Ты меня спрашиваешь?! Посмотри, что там, - расскажешь. С ума сошел. - Ну, пойдемте в смотровую. - А вы врач? - Я врач. Что, ногу подвернули? - Нет, утром проснулись - и вот такая фигня у меня. - Так. Сейчас. - Так... Лера... - Когда, когда ты выйдешь? - Лера, ну через 5 минут. - Что - 5? Что ты... - Через 5 минут выйду. С врачом поговорю и через 5 минут выйду к тебе. - Все нормально. - Когда его выпишут? - Ждите! - Лерка! - Да хорош, пацаны! Все. - Рома, плохие новости. Надо делать пункцию. - Не надо. - Ты знаешь?.. - Когда меня не взяли в армию, я все узнал. - И как ты лечишься? - Да бросьте вы, это не лечится. Да у меня батя в 40 лет умер от этой болезни. - Но тебе 25! - Акселерация, что вы хотели-то. - Значит так, я переведу тебя в другой блок, там целое отделение, где лечат болезни крови. Там замечательные врачи, тебе помогут. - Нет, спасибо, не интересует. - Матери твоей мы позвонили, она скоро приедет. - Маме? - Да. - Ну зачем? Зачем маме?! Она и так все знает. Все знает! И также знает, сколько стоит операция. Это безумные деньги, у нас их нет! - Но... Но это может быть операбельно. А деньги можно собрать в благотворительном фонде. Но... Но можно бороться! Надо держаться за жизнь, а не... - Нет. - Я не знаю. - Кипиши, не кипиши - все равно мне ничего не поможет. Вы же это знаете. Знаете же ведь, да? Напрасно тратите время. Да вы маму мою не видели. У меня мама молодая, красивая, она еще родит здорового, нормального пацана. - Ошибаешься. Невозможно пережить ребенка. Твоя мать умрет вместе с тобой. Сердце умрет, душа. А тело просто будет существовать. Это страшно. Подумай об этом ради матери. - А мне уже рассказали, как вы этого гада отметелили. Если в следующий раз будете его бить, я буду болеть за вас. - Аня. - А? - Вы... ... очаровательны. - Олег Михайлович, знаете, что я хотела вам сказать? Что, ну... - Я понял, понял. Что вы здесь делаете? - То же, что и вы. А вы закончили дежурство? - Нет, я побежала. Не переживайте, я с вами. - Я верю. - Не ходите, я сама договорюсь с Бреславцем. - Неужели вы стали обо мне беспокоиться? - Я беспокоюсь за отделение. За вас - бесполезно. Все равно вы себя не контролируете. - У вас старые сведения. Я полностью себя контролирую. - Олег Михайлович, не ходите. - У меня все хорошо. Не надо меня защищать. Договорились? - Ну вот он, наш красавец. - Вы всерьез думаете, что я сейчас буду извиняться? Ну, раз вам нечего мне сказать, я пойду. Меня больные ждут. - Можно я наедине? - Да, конечно. - Я очень благодарен вам за дочку. Я у нее был. Она выздоравливает. - Мы сделали все, что смогли. А вот вы делайте что хотите. - Я не хочу делать то, что я делал. Вы говорили, что можете мне помочь. - Слушайте, у вас никаких переломов, вывихов. никаких внешних повреждений нет. - Ну она с самого утра такая, и никакой кирпич на нее не падал. Я же говорила. - Да... Сейчас посмотрим еще разок. - А! Осторожно! - Извините. Может, артрит, артроз? - Какой артроз? Посмотрите на меня. - Ну да. Ладно. Будем анализы сдавать. - Да. Доктор, а нам через два дня в Кению на сафари. Долго будут эти ваши анализы делаться? - Не мои, а ваши. Быстро. А что, часто в Кению ездите? - Первый раз. Это Паша любит. Я с ним по всей экзотике проехалась: Камбоджа, Зимбабве, Танзания. Вот недавно мы в Малайзии были. Вы, наверное, знаете такую страну? - Знаю. Я там был. - Да? - Аэропортик там такой симпатичненький в Куала-Лумпуре. Да? - Да. - Сидите здесь, а я кое с кем проконсультируюсь. - Понимаете, это как затмение находит. Я каждый раз знаю, что вот сейчас будет, что началось. Туман какой-то, себя не помню. А в голове стучит: "Будет, как я сказал! Будет по-моему!" И кажется, что все кругом тебе враги, даже жена и дочь. Остальные делают вид, что не замечают. Я недавно в секретаршу кофейной чашкой запустил! Целил в голову - в грудь попал. Кофе горячий, а она - ничего! - Жена боится вас, а секретарша боится потерять работу. - Правильно боится. Мне руководить надо, работать надо. Как можно тут работать, если тебя никто не слушает! Жена? Конечно. Конечно, с ней и святой спятит. - Но вам же никто не перечит. Ну что, вам кто-то может приказать? - Послушайте, вы же не знаете, как меня унижали. Вы знаете, как нас прессуют? - Кто? - Кто? Кто надо. И как надо. - Понятно. Скучно с вами, я пойду. - Послушайте. Я хотел спросить, как... Как мне вообще с этим... с этими приступами? Я в один момент все потеряю. Ты... вы... ...можете мне помочь? - Я - нет. - Не понял. - Пошли. - Помнишь, парня к тебе из Вьетнама привозил? Такая же фигня. Нина, дай что-нибудь. - На. - Ага, пишу. Пять дней давать, да? Ага. Слушай, ну ему помогло? Ладно, аригато годзаймас. Так... - Ну что, как она? - Как, как... В принципе, ничего страшного, но сафари отменяется. Пойдемте. - Где Брагин? - Да я не знаю, где ваш Брагин. Пойдемте. - Я не понимаю, зачем вы меня вызвали. - Вы должны уговорить сына лечиться. Уговорить? Это легко сказать, Лариса Николаевна. Вы же его видели. Ему 25 лет. Его невозможно уговорить. (Звук упавшего предмета.) Когда умер его отец, Роман как-то сразу стал взрослым. А было ему 17 лет. Да он и сейчас старше меня. Я не могу ничего сделать. Только любить. - Простите, но любить в вашем случае - это значит действовать. А иначе это не любовь. (Телефонный звонок.) Простите. - Мама, привет. - Алло, Кит, перезвоню. - Мама, я на минуту. - Перезвоню! Ты где? - Короче, я с пацанами на скейте поехал кататься. На Воробьевы горы. - Здравствуй, мама, садись. - Ты почему со мной так разговариваешь? (Короткие гудки.) - Доктор, я согласен, я буду лечиться. - Молодец. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Татьяна Ивановна - самый главный специалист по зависимостям. Я вам звонил, доктор, по этому поводу. - Добрый день. Пожалуйста, проходите. Проходите, располагайтесь. Проходите. Будьте любезны. Спасибо. Я секундочку. - "Итак, она звалась Татьяной"... - М-да, вид у тебя боевой. Это тебя этот тихий интеллигентный мужчина так разукрасил, да? - Страшный человек. Ты его боишься? - Бояться мужчин, тем более пациентов, не в моих правилах. Может, поцелуешь? - А, да, привет. - Ну, здравствуй, Брагин, моя главная зависимость. Новые есть? - Конечно. Коллеги решили, что у психиатра Цветочкина шизофрения, и закрыли его в больничке. Психиатр Цветочкин ночью выбрался из больнички и показал всем коллегам разницу между шизофренией и маниакально-депрессивным психозом. - Несмешно. - Так, извините. Продолжайте упорно трудиться, а я, наверное, пойду. - Извините, пожалуйста. Давайте поговорим немного, а там решим, что будем делать, да? Проходите, располагайтесь. Благодарю вас. Рада была тебя видеть. - Ах, Танечка, а я-то как рад. - Какая личинка? Откуда она там взялась? - Так часто бывает. Они живут в песке. Вы привезли ее из Малайзии. Она забралась к вам под кожу, наверное, когда вы валялись на пляже. - И что, она сейчас там, живая? - Да вы не волнуйтесь. Она малюсенькая совсем. Нет, если вы хотите, я могу вам дать телефон врача из Института тропической медицины, он вас проконсультирует. Еще: вам нужно будет пропить таблетки в течение пяти дней - все, она умрет. - Так, малыш, в Кению я без тебя. - Паша... - Извини, отменить не могу. - Паша, да это ерунда! Я поеду. Я буду там эти таблетки пить. Это пройдет. - Малыш, ты не кипятись. Тебе нужно подлечиться. Мне еще в офис заехать нужно. А доктор за тобой присмотрит. Все! Я тебе перезвоню. Адиос. - Я за таблетками. Сейчас приду. - Смотри, Батона везут! - Пацаны, тихо, не горлопаньте, говорю же вам, больница здесь. Короче, пацаны, давайте расходитесь. Все, я здесь остаюсь на лечение. - Батон, а что с тобой такое? - Роман будет обследоваться и потом лечиться. Все. Удачи. - Лариса Николаевна, спасибо вам огромное. До свидания. - До свидания. - Короче, такое дело. У меня тип рак крови. Вот. Ну вот. Ну, так что особо меня не ждите. Я по-любому вам больше не гожусь. Ну, химия эта, все дела. Ой, что хотел сказать. Движок... - Да, братан. - Братанчик, давай ты... Я думаю, не против никто. Заместо меня будет. Добро? ЦСКА всегда будет первый! - ЦСКА всегда будет первый! ЦСКА всегда будет первый!.. - Вот такая личинка... Блин. Блин! Черт. Вот черт. - Нашатырь. Шить надо? - Нет, царапина. - Ну что ты, а? Ну врачи есть, чтобы резать! - Он меня бросил из-за червяка. - Бросил! Ну сам он червяк, раз такую девушку из-за червяка бросает! - Саламчик! - Что? - Еще бинт нужен. - Эх. - Ты знаешь, а мне в Малайзии совсем не понравилось. Я, конечно, в Кении не был, но по ходу дела, туда одни придурки ездят. Хочешь анекдот? Бабулька приходит на прием к травматологу и говорит: "Доктор, я ногу в подворотне подвернула". Он ей говорит: "Бабуля, на то она и подворотня". Не смешно, да? Давай-давай. - Я хотела спро... - А я занят. - Ага. - Слушай, а давай в кино сегодня вечером сходим, а? Нет, внос и вынос тела я гарантирую. Ну все, все. - Начальник! Нас прислали узнать, как там Миша, наш бригадир. - А, так это вы его? - Нет, ты что! Это другие. Это плохие другие люди, мы их побили и выгнали. Значит, жив Миша? - Жив. Прооперировал его - поправится. - Слава Аллаху. Спасибо тебе, доктор. Мы с Аликом плов сделаем, привезем тебе. Всем твоим привезем плов! Извини, денег много нет у нас. - Нет-нет, не надо. До свидания. - Ах! Ах!.. Брагин: - Ладно, Ириша, давай, до завтра. Может быть, кофе? - Нет, спасибо, и так тахикардия замучила. - Да, я тоже, наверное, не буду, а то у меня тахикардия в последнее время ни к черту. - Может, чаю? - Нет. Ну как ваш "красно-синий, самый сильный" чемпион? - Отлично. Дал увезти себя в онкологию. - У меня тоже все хорошо. А пациент, по которому тюрьма плачет, теперь наблюдается у нашего психиатра. Вот, обменялись хорошими новостями. - Я знаю, Бреславец звонил, сказал, что депутат ваш обещал даже грант на новое оборудование. Конфликт исчерпан? - Наш. Наш депутат, Лариса Николаевна. Наш. Сын день рождения отмечает? - Не говорите даже. Трубку не берет. - Загулял. Сколько ему? - Четырнадцать. - А, так вы у нас молодая мама. - Да. Пока все подружки гуляли, тусовались, я после института домой, всю ночь не спать из-за орущего Никиты, утром на практику, вечером в институт. В общем, весело. Зато я молодая мама взрослого человека. - Ну. Прикольно. - Вам этого, конечно, не понять. Мужчины вообще другие. А для женщины ребенок - это все, весь ее мир. А трубку не берет... Ладно. - Так. Варвара Петровна, во втором боксе отменили схему. Возвращаемся к старой. - Ага, хорошо, записала. - Эмик, как ты? Как самочувствие? - Что это тебя вдруг так интересует? - А что здесь такого? Мне интересно твое самочувствие. - Отлично. В третью я зайду. - Хорошо. - Ты прекрасно время выбираешь и место. Ты бы еще при Бреславце этот разговор затеял. Ты не знаешь, как здесь слухи расходятся? - Ну что здесь такого-то? Все равно рано или поздно все узнают. - О чем? - Ну как о чем? Ну о чем я сейчас с тобой разговариваю? Ну... Ну об этом, как его... О беременности. - Брагин. Нет никакой беременности. Просто хотелось узнать, как будет, если вдруг. Теперь понятно. - Шутка, что ли, да? О! Продолжай в том же духе. Это очень укрепляет отношения. - Только не дуйся. Я теперь зато знаю, какой ты благородный. - Ты что, издеваешься, что ли, надо мной? - Нет. Пришел, сказал, что тебе не все равно. Я очень рада. А вообще, конечно, издеваюсь, получая от этого огромное удовольствие. - Точно не беременна? - Отбой. - М-да. - Возьми же ты трубку. - Ну что, вы домой? Давайте я вас подвезу. Сейчас пусто, домчимся быстро. - Да нет, спасибо. У меня сын пропал. - Что значит "пропал"? - Должен быть дома, а его нет, и телефон выключен. Поеду его искать. - Так, какой план? - Я не знаю. Заеду в школу, найду телефоны каких-нибудь одноклассников. Правда, он, по-моему, еще ни с кем не подружился. Я не знаю. Может, его надо сидеть дома ждать? - Ну а есть у него какие-нибудь увлечения: паркур, ролики, граффити? - Что такое паркур, я не знаю. - Ну это такие игрушки у молодежи. А может, шахматы, танцевальная студия, кружок по выжиганию? - Да не знаю, он всем понемножку увлекается. На день рождения ему скейт подарила. Он сказал: "Хочу научиться. Поеду в какие-то горы". Я, правда, не поняла почему. Разве на скейте катаются в горах? - Ладно, поехали. - Куда поехали? - К местам моей бурной молодости. Вперед. - Вы знаете, куда ехать? - Если не на Воробьевых, значит, здесь. Я здесь еще в советское время на велосипеде гонял. Да, теперь здесь другая молодежь. - Никита! Никита! - Мама, привет! А что ты тут делаешь? - Никитка. - С днем рождения, сынок. - Спасибо. А почему ты не звонила мне? - Я не звонила?! Это ты почему мне не звонил? - Ты же сама мне запретила. Сказала, что у тебя каждый день будут всякие операции сложные. - Да я полдня тебе названиваю, названиваю. "Абонент недоступен". - Сейчас, подожди. - Деньги на телефон положила даже. - О, блин, мама... - Что там? - Он, по ходу, разбился. Я, наверное, это сделал, когда катался на скейте. - Ты сам-то цел? - Да. - Ничего, я тебе телефон новый куплю. - Новый купишь? - Куплю. - Только я сам буду выбирать, ладно? - Ладно. Познакомься, это Олег Михайлович, мы вместе работаем. - Здравствуйте. - Олег. - Никита. - С днюхой! - Спасибо. - Ну это мама сильно загнула, что мы вместе работаем. Вернее, мама нами руководит, в том числе и мной. - И вами тоже, да? Сочувствую. - Так! - Четырнадцать лет. Господи, мне самой только что было четырнадцать. Хорошо Никитке. - А кто сказал, что нам должно быть плохо? - Брагин. Я все время забываю, какой вы опасный. - Никакого подтекста. Надо же день рождения отметить. - Вы просто змей, Брагин. - Нет, я безобидный ужик. - Спасибо вам, ужик. - Ой, ой, только никаких объятий. - А мне шампанского? - Ты на колесах. За рулем нельзя. - Ура! С днем рождения! - Ура! С днем рождения! - Спасибо. - Кит, ну, за тебя. Так, а что, я одна, что ли? - Нет, я тоже. - Вы же тоже за рулем. - Я чисто символически. - Ну... - Может, все-таки Никитосу тоже налить? - Да. - Нет. - Нет? - Нет. - Мама запрещает. - Кит, дорогой, любимый, с днем рождения. - Спасибо. - Будь счастлив. (Телефонный звонок.) Да, алло. Я понял. Да, еду. - Из отделения звонили? Что случилось? - Ничего, все хорошо. - Нет, что-то случилось? Я с вами. - Не надо. У вас сегодня день рождения. Отмечайте давайте. Эх! Опа! Погуляйте по ВВЦ. Погода чудесная. Давай, Никитос, с днюхой! - Мама, я так рад, что ты приехала. - Мой хороший. - Все - и Москва, и все, - все круто! Спасибо, мама, большое! Спасибо! Серия (Звонок в дверь.) - Шел мимо. Смотрю, свет горит. Дай зайду. А ты одна? - Ты пьяный. - Холодно, замерз. - Проходи. - Где она, моя родная? Здравствуй, папаша. - А ты можешь вот так, не напиваясь, просто мне все сказать? - В общем, мы с тобой не в тех отношениях, и... Мы договорились, что не будем друг другу нервы трепать. Эти скандалы, разборки... - Послушай, какая там новость-то? Влюбился? - Ты когда про ребенка пошутила, знаешь, я подумал - хватит, заигрались мы с тобой. Не хочу я ни тебе голову морочить, ни себе. - Иди. Ты же этого хочешь? Я тебя удерживать не стану. Ты меня за кого принимаешь? - Ладно, я... пошел. Ты... Ты самая лучшая, ты красивая, ты умная. Ты прости меня, пожалуйста. Я пойду, ладно? - Уходи. - Доброе утро. - Доброе. Здрасте. - Доброе утро. - Здорово, Нинуля. - Здорово, Михалыч. Ой, а чего это такой нарядный? - Новую жизнь начинаю. "Хосе Рисаль". Нинуля, это мыслимо - такое с утра в голову запихивать? - Слушай, в моей голове теперь слишком много свободного места. Она не занята Гавриловым. - Бросил тебя твой слесарь. - Так, во-первых, не слесарь, а владелец автомастерской. А во-вторых, я сама его бросила. Тупая сволочь. Бабеля от Гегеля отличить не может. - Значит, вернется. Держи давай. - Что такое? - Посмотри. - О господи. Ты что, с ума сошел? С утра пьешь? - Я завязал. - Ты что, женишься? - Нина, лучше смерть. - Это точно. - Бери венский меланж. Хотя нет, бери моккачино. Я его еще не пробовал. - Слушай, я чай хотел с сахаром! - Вау! Доктор Брагин на тропе войны. - Здравствуйте, Олег Михайлович. - Доброе утро, ироды. - Вау. Шикарный галстук. - Вот так должен выглядеть доктор в начале своего рабочего дня. Учитесь, пока я живой. Доброе утро. - Доброе утро. Это в честь чего? - Это в честь всего. Как наш юный спортсмен? - Все уши прожужжал: "Как дядя Олег?" Чем его купили? - Так, показал пару навыков - оли-ноли... Если вы в курсе, с этого начинается большой спорт. Приходите на Воробьевы горы - увидите, как я позорюсь. - Всегда мечтала. - Ну вы придете? - Подумаю. - Девочки! Девочки, кто-нибудь видел Луспарян? Ничего, что у нас нет анестезиолога? - А для начала, где вы здесь видите девочек? - Для начала, Константин, с вами я вообще не разговаривала. Михалыч, у тебя нет никакой информации? - С чего у меня должна быть какая-то информация? - Ладно. Я ей сто раз звонила, она трубку не берет. - Как не берет? Она говорила кому-нибудь что-нибудь? - Ладно, сейчас я за ней съезжу. - Нет, куда? Пастухов отпросился, куда вы съездите? Нам отравление везут. Нина, позвоните родственникам, я не знаю. - Не надо родственникам. - Я должна знать, где мои врачи. - У меня Кузнецов сейчас освободится. Готовить? - Готовьте, конечно. - Пастухов, ты с ума сошел? У нас встреча через час, пилить через пол-Москвы. Ты лучше времени не нашел свой диссер печатать? - Это не диссер, это чужой диплом, и пишу я их за денежку. - Собирайся. У тебя батарейка садится. - Слушай, а ты мою сумку не видел? - А, ты знаешь, я ее случайно в свой шкафчик положил. - Зачем ты ее туда положил? А что это такое? Это мне? Она же настоящая. Пастухов, Пастухов! Я тебя обожаю, иди ко мне. Спасибо тебе, милый! Ой, как мне нравится. Слушай, а где ты деньги взял? - Нашел подработку и... Да, между прочим, вчера Бреславец пообещал подписать поручительство на ипотеку. - Да ты что? Ты к Бреславцу ходил? - Да. - Ах ты мой... Я тебя не узнаю. Что с тобой? - Обещаю, будем жить в нормальной квартире все вместе: ты, я и Пашка. - Машка. - Ну, может быть, Машка. И питаться будем не кореньями. - Пастухов, ты у меня самый лучший. - Ух! Ух! Заслужил? Подожди. - Петя, у нас встреча через час. - Ничего, врач подождет. - Ну сумасшедший. - "...или находится вне зоны действия сети". - Олег Михайлович. - Чего тебе? - Две женщины, сорок пять и сорок четыре, одна без сознания. Подозрение на отравление. - Ух ты. - А вторая пока ничего. - А что же с ней? Так, за компанию, что ли? - Угу. - Подружка. Что-то девчонки неважно выглядят. Ну иди с богом, принеси мне результаты анализов. - Хорошо, сейчас. - Доброе утро. - А, доктор. Слава богу, что вы пришли. Люде неверный диагноз поставили, это не грибы. - Да? А откуда вы знаете? - Потому что я сама их ела, они не ядовитые. Я их и собирала, и в банки закатывала. - Вы и диагност, и в грибах разбираетесь? - Я доктор биологии. И уж поверьте, поганку от белого гриба точно отличу. А вы лучше Люду лечите, а я здорова. - Что же вы, биолог, а не знаете, что токсины на каждого по-разному влияют. Это индивидуально. Вон у вас и зрачки расширены. - Лейкоцитоз умеренный, а вот сердечный тон приглушен. - Ясно. Рот откроем. Открываем, открываем. Сплюньте. - В каком смысле "сплюньте"? - В прямом. Плюйте. Слюны нет. Глюкокортикоиды обеим, реаниматолога и каталку сюда. - Хорошо. - Меня уже проверяли. - Очень хорошо, проверим еще раз. - Меня уже проверяли. - Ложитесь. - Я работаю с токсинами просто. - Я рад за вас. - Валя... - Тихо, тихо. Ложись, не вставай. - Это ты меня отравила? - Люда, ты что? - А Ваня знал? - Тихо, тихо. - Это Ванечка захотел? Или вы сговорились? Сволочи... - Понятно, галлюцинации. - Ложись, ложись. Куда собралась? - Я выйду, у меня это... Потому что дверь здесь еще была. - Нету ничего там. - Ложись, ложись. - Дверь, дверь была. - Да что ж такое! Ляг ты уже наконец! - Ваня - это кто? Ваня - кто это? Муж? - Муж. - Где он сейчас? Где он сейчас, ну? - В Протвино на конференции. - Так, муж ел? - Что? - Грибы, что. - Ел. - Так, как с ним связаться? Каталку еще одну сюда, бегом! Телефон ее найдите! С мужем надо связаться. - У вас плохие анализы, Полина. Вам после первого аборта инфекцию занесли, она дала осложнения. Вероятность забеременеть у вас низкая. Даже при экстракорпоральном. - Насколько низкая? - Почти нулевая. Процедура дорогостоящая, мой долг предупредить вас об этом. - Подумайте, ребята. Подумайте хорошенько. - Да, конечно. - Понятно. - Полина. - Я нормально. - Хорошо, спасибо. Мы подумаем. До свидания. - До свидания. - Полина, пойдем? Поля, осторожно. Все в порядке? - Я сумку порвала, сумку... - Ну что ты? Это ерунда все, Полина. Отнесу в ремонт. Все будет хорошо. - Петя, Петя, я виновата. Я виновата. - Перестань, никто не виноват. Никто не виноват. Пойдем, пойдем. Давай сумку. Пошли, пошли. Никто не виноват, слышишь меня? - Здравствуйте. Мне нужен Брагин. - Нет его. - Позовите его. - Как я его позову, если его нет на месте? - Мне нужен Брагин, позовите доктора Брагина! - Что вы так настаиваете? Если его нет, как я его позову? - Хорошо, я его сам найду. - Нет, я вас туда не пущу. - Пустите. - Вам нельзя. Не положено, не пущу. - Могу я вам чем-нибудь помочь? - Мне нужен Брагин. - А вы кто? - Это отец Эммы. - Моя дочь не отвечает на звонки, дома ее тоже нет, мне нужен Брагин. - Я завотделением, Куликова Лариса Николаевна. При чем здесь доктор Брагин? - Слушайте, женщина, перестаньте комедию ломать! Они живут вместе, я знаю. - Нина Дмитриевна, найдите доктора Брагина. - Интересно... - Найдите. Успокойтесь, давайте присядем, доктор Брагин сейчас к вам выйдет. Может быть, вам воды принести? - Нет, спасибо, не надо. Как вы можете работать с таким подонком? - Брагин отличный врач. - Возможно, но человек непорядочный, ему нельзя верить. Вы меня извините, я же волнуюсь. Я должен знать, где она и не случилось ли с ней что-нибудь. Вот у вас есть дети? - Есть, сын в школе учится. - Вот вы хоть знаете, где он. - Извините, я сейчас. Никита! - О, мама. - А ты что здесь делаешь? Почему ты не в школе? - А я мальчика в вашу больницу привез. Его гопники побили, вот, он задыхаться начал. - Был приступ астмы, сейчас все нормально. Рану я обработаю. Будешь дожидаться друга? - Я вообще его не знаю, даже имени. - Салам, продолжайте с мальчиком, разберемся. - Хорошо. - Слушай, мама, мне деньги нужны, чтобы расплатиться с таксистом. - Триста хватит? - Потерпи немного. - Я терплю. Боли нельзя бояться. - А ингалятор почему не носишь с собой? - Я ношу сальбутамол. Выронил, когда убегал. Я не могу быстро бегать из-за астмы, а мне надо бегать. - Зачем? - Меня бьют. - Кто? - Все: в школе, во дворе... - Так, сейчас не дергайся. - Папа говорит, что надо давать сдачи, иначе будешь мишенью. - А что бы вы сделали на моем месте? - До свадьбы заживет. - Что ты делал с утра на Воробьевых горах? И почему у тебя доска с собой? Кит, ты никогда мне не врал, не начинай сейчас. Я хочу знать, что происходит! - Не хожу я в школу, ясно? Прогуливаю. - Что? И давно ты прогуливаешь? - Давно, мама, а чего ты хотела? У меня вообще все плохо в этой школе, ничего не получается. - Кит, почему ты мне не сказал? - Я пытался. Но у тебя после слов "все будет хорошо" всегда все хорошо. - Лариса Николаевна, там пациент в шестой палате, а Брагин и Федоров заняты. - Да, сейчас. - Кит, стой здесь и жди меня. - Одна работа. - Никита! - Лариса Николаевна. Лариса Николаевна, я буду вам очень признательна, если вы будете решать свои семейные дела дома, а не превращать приемное отделение в базар. Так все начнут. - Я приму к сведению. Простите, у меня пациент в шестой палате. - Марина Сергеевна, представляете, операционная до сих пор не готова. - Что значит "не готова"? - Вот так. - Анна Андреевна, а почему мне говорят, что до сих пор не готова первая операционная? Я когда просила это сделать? Ведь не пять минут назад? Послушайте, если я даю какие-то указания, я прошу выполнять их неукоснительно. - Марина. - Слава? Ты как здесь? - Жену привез, с ревмокардитом. Но ничего страшного, это бывает у нее. А ты?.. Как ты выглядишь потрясающе. - Да ну ладно, что там. - Скажи, Марина, а где у вас тут кофе пьют? - Кофе? - Кофе. - Господи, кофе. Там. - Ты не занята? - Нет, что ты, нет. Пойдем. - Алло, Ванечка? Не Ванечка, да? Извините. Простите, а вы Людмилы мужа телефон знаете? Ну извините. До свидания. Не может же он "Мусей" называться. Муся... - Алло, Ванечка? Ванечка! Здрасте. Нет, это не Людмила. Это доктор Брагин, вам надо срочно приехать в "Склиф". Да какие шутки? Я вам серьезно говорю, приезжайте срочно! Это очень серьезно. Все, жду. Муся! - Вспоминала меня? - Тебя забудешь. В театре не поешь? - Ушел. Мало денег, много проблем. Только концерты. - Да, я видела твой последний. Хороший. - Кремлевский? Это барщина. Не отработаешь - не дадут потом эфир. - Ну, кофе? - А ты молодец. Я, правда, не думала, что у вас с Галей надолго. - Мы чужие люди. Я пытался все исправить, вытащить ее. Но она замкнулась в быту, в ребенке. - Кстати, как сын? - Мы не общаемся. Галя накрутила его против меня. - Еще кофе? - Марина... Ну как я ее брошу, больную? Ты прости меня, я очень подло поступил тогда. Прости. Я не должен был уходить и оставлять тебя. Прости. Я каждый день об этом думаю. - Катюшина, Катюшина... А вы случайно не родственница знаменитого певца? - Жена. - Ну надо же. - Что, не похоже? - Почему? - Консультация кардиолога нужна. У вас запущенный ревматизм. Лечились? - Да когда мне лечиться, доктор? У Славика то концерт, то репетиция, то запись на радио. Нет, конечно, сейчас начну. - Сейчас у вас выхода другого нет, Галина Петровна. Сердце ваши нагрузки не выдерживает. Иван: - Алло? - Ванечка? - Да. - Ваня... О! Ха, Ванечка! - Какой "Ванечка"? Вообще-то Иван Николаевич. Что с ними, где они? - Грибы ел, Иван Николаевич? - Нет. А, утром да, а что? - Вот, очень хорошо. Пойдемте со мной. Яник! - Да я нормально себя чувствую! - Очень хорошо, вот сейчас и проверим. - Где Люда? Что с Валей? - Идите, следуйте за сестрой. А грибочки-то уже начали действовать. - Михалыч, я тебя должна предупредить. Там такая история, что не дай... - Что случилось? - Так такая история... - Ой, блин... Извините, вырвалось. Здрасте, Ашот Газизович. - Где Эмма? - Да я-то откуда знаю? - Она из-за тебя уже месяц сама не своя, все время на нервах. - Ашот Газизович... - Не перебивай старшего. Еще раз говорю: оставь ее в покое. - Он уже! Папа, все хорошо. - Эмма... - Пойдем. - Ты в порядке? Тебя все разыскивают. - Да, я проспала. Скандал? - Тебя прикрыть? - Я тебя прошу. - Я с тобой еще не договорил! - Я тебя прошу. - Что, вляпался? - Что у Катюшиной, выяснили? - Проблемы с митральным. Надо делать операцию, или ее каждый день возить будут. - Это Федоров сказал? Я поговорю с Бреславцем. - И делайте так, как я сказал. И никакой самодеятельности. - Да. - Вам ясно? - Понятно. Коротков: - Поиграем, а? Ап, оп, ап, оп, ап! Ну, ручки-то, вот они! Оп! Ап! - Баскетболист. - А? - Зайди ко мне. - Анюта, реакция хорошая, дети будут. - Что скажешь? (Олег присвистнул.) - А еще симптомы? - Бессонница, головные боли, тремор рук. Олег, говори, говори. - Сердце. А тремор рук на фоне высокого давления. - В моем возрасте от организма только подлянки жду. Все. - Ручку возьмите. - Видал как? Как морзянку выбиваю. Нет, пора уходить. Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет. - Ну ладно. - Да ладно, я уже и не врач. Смотри, что делается. Ты посмотри, я засыпан этими бумагами. Только так, никому ни слова: ни матери, ни отцу. - ...ни проезжему молодцу. (Стук в дверь.) - Да, кто там? - Олег, извини. - Да, конечно, прошу вас, Марина Сергеевна. - Спасибо. - Михаил Иосифович, у меня к вам личная просьба. - Пожалуйста. - Спасибо. - Вот это и... Папа, будешь сок апельсиновый? - Мне все равно. - Сок. - Возьмите, пожалуйста. - Спасибо. - Спасибо. И все-таки... Все-таки где ты была сегодня ночью? - Папа, мне уже давно не шестнадцать. Хватит меня опекать. - Я обещал маме смотреть за тобой. Но я не успеваю. Да, ты взрослая, гордая, сама все решаешь. Совсем как мама, ты в нее. - Слушай, 27 лет прошло. Почему ты снова не женился? - Не знаю. Однолюб. - Значит, я и в тебя тоже немного. - Значит так, сегодня вечером поужинаем вместе, там и поговорим. Давно не общались. - Да, как скажешь, папуля. А сейчас езжай и отдохни, ладно? - Эмма, сегодня вечером. - Хорошо, отдыхай. - Зачем я вам нужен, непонятно. Пусть Пастухов оперирует, все, договорились. - Михаил Иосифович, но это же ваша фирменная операция! Ее лучше никто не делает. - Я сказал: нет. И это окончательно. Варя, что там у меня? - Послушайте, в первый раз вы мне по-настоящему нужны. И вы мне отказываете. Это просто нечестно. - Оп, где у вас тут ручечка? - Хорошо. Готовьте операцию. - Спасибо. - Олег, будешь мне ассистировать? - Йес, сэр. - Все, через пару часов начнем. - Марина, слушай, там Эмма пришла. - Жива-здорова? Ну я ее сейчас. - Подожди. Я тебя прошу. - Ручоночки убери. - И вопросами ее не доставай. - Угу, есть. Напевает: - Я люблю свое начальство. Я люблю тебя до слез... - Я пистолет достану, травматику. Чтобы они были мишенью. - Ты что, с ума сошел? Какой пистолет? У меня друг так же говорил, сейчас в тюрьме сидит. Если хочешь за себя постоять - запишись на каратэ. - Какое каратэ? У меня астма. - И что? У Че Гевары тоже астма была. - Я не Че Гевара. - Ну поменяй школу. - Да менял я уже. Везде одно и то же. - Послушай, запомни: лучший бой тот, которого ты сумел избежать. - Родители. - Я поговорю с отцом. - Не надо, пожалуйста. - Пообещай мне не делать глупостей. - Обещаю. - Молодец. Уважаемый, можно вас? Здравствуйте. - Здрасте. - У вашего сына проблемы. - Он должен сам свои проблемы решать. Своих детей учи. Понял? Я знаю, как своего сына воспитывать. - Э-э... Хорошо. - Прости меня, пожалуйста. - Ну что ты, ничего страшного. - Да. - Все хорошо. - У меня сейчас обход, а потом к тебе зайду. - Хорошо, да, восьмая палата. Анализы возьму. Все, бегу. - Аня? - А? - А ты что делаешь по выходным? - А что? В кино хожу и в клубы тоже. - А с кем? - А у вас все в горах такие простые? - Нет, просто никому не хочу дорогу переходить. - Саламчик, уже перешел. Аня со мной в клуб сегодня идет. Евротранс, ол найт. Ты в теме? - А я еще не решила пока. - Так ты решай, Аня, решай. - Вечером. У меня же нет парня пока. - Учись, Салам, это Москва. - Так, Володин, бросай свои шахматы, тебя в третьей палате ждут. Давай, давай, давай. - Я сейчас подойду. Петька, ты здесь? Привет. - Привет. - Как дела? Муки творчества? - Да. Диплом пишу для двоечников. Ты знаешь, отличная подработка. И память освежает, только между нами. - Да, обижаешь. Клиническая злокачественная. - Да. - Послушай, у тебя, говорят, есть хороший гинеколог. - Да, Виктор Михайлович. А зачем тебе? - У подруги нежелательная беременность, хочет делать аборт. Что, Петя? - Извини, ничего. Просто сплю мало, торможу. Сейчас. - Дашь? - Подруга знает, что после аборта 15 процентов бесплодны на всю жизнь? - У подруги мать умерла в родах, от плохой свертываемости крови. У нее та же проблема с кровью, генетика. Мне кажется, она за себя боится. - Эмма, подумай еще раз. - Петя, я не думала, что ли? Я, по-твоему, не думала? Я всю ночь думала, Петька. Я до утра не спала, потом провалилась, проспала все. Ты видишь, во сколько я пришла сегодня? Мысли, сволочи. С кем я его рожать буду? С кем я его растить буду? А если со мной что-нибудь случится? Для отца это позор. Я одна, без мужа, сам понимаешь. Он меня опекает, как девочку, он со страха с ума сойдет. - Прости, не мое дело, решай сама. - Ничего, спасибо. Только я тебя прошу, между нами, хорошо? Я серьезно, Петя. - Общаги наши рядом стояли, я сначала с Валей встречался, потом мы поссорились. С Людой - назло. Одно, другое... В общем, женился. А Валя-то рядом. Через год развелся, с Валей отгуляли. Перед дипломом опять ссоримся. - С Валей? - Да. - Значит, ты к Люде? - Это в 88-м. - Давно. - Потом нам от института дали квартиру. И вот когда я опять к Люде... к Вале, ее папа добавил денег, и мы купили на Кутузовском сталинку. Отличный вариант, планировка, просто супер. Сделка была просто гениальная. Очень удачная. - Так, так, подожди. Вы что, втроем, что ли? - Так там четыре комнаты. - А-а... А как ты успеваешь? - Ну как... когда как. - Олег Михайлович, анализы готовы. - Это мои? - Ну, все в норме, как с гуся вода. - Ну я же говорил. Я могу идти? - Слушай, ты как-то определяйся, а то они друг друга поубивают. - Да я понимаю все, но не могу я. Для меня выбор всегда был проблемой. Я даже докторскую защищал по теории выбора. Кстати, вы знаете, что отказ от выбора - это тоже выбор? Ну не могу я, я их обеих люблю, они обе мне родные люди. Что такое? - Да. "Каравай, каравай, кого хочешь выбирай". - А справочку, а? - Сделаем. - Я здесь 24 часа в сутки сижу, меня еще никто не пожалел, заметь. - Нина, давай я расскажу тебе, что такое три часа в операционной? - Потом будешь рассказывать. - Доктор, пойдемте скорее, там больного привезли. - Кого это нам привезли? А что всех к нам, больше некуда? - Геннадий Константинович, я хотела узнать по поводу назначений. - Минутку, ладно? - Хорошо. - Что же вы их все нам-то везете? - А куда их везти? - Да куда угодно! В милицию, в вытрезвитель. У нас ночлежка, что ли? Что у него? - Сильные боли в животе и спине. - Вот удивительно, такой спортсмен, здоровяк, казалось бы. - У него рвота. Вы больного будете принимать? - А что, у нас выбор есть? Анечка, отвезите его куда-нибудь, пусть проспится. - А вы его даже не осмотрите? - Девочка, я три часа оперировал, я могу хотя бы кофе попить? Хором: - Можно я осмотрю? - Костя, ты совсем обнаглел? - Вперед. - Анечка, в смотровую. - Клоуны. - Поставь по палатам. 28 человек. - Завозите. - Костя, это не барная стойка, чтобы прыгать туда-сюда. - Регистратура там? - Да. - Спасибо. - Володя, сын. Слава богу, ты пришел. - Здравствуйте, скажите, где я могу видеть маму? Галину Катюшину. - Что-то ты не очень вежлив с отцом. - А я тебя не считаю отцом. - Пойдемте, я сейчас узнаю, где она. - Марина, я говорил тебе. - Ну что? Аллергия у нас есть на что-нибудь? - Доктор, ну что ж вы молчите? Ну скажите мне, я перенесу операцию? - Вы только не волнуйтесь. Михаил Иосифович - лучший специалист. Комиссуротомия - его конек. - Да не за себя я волнуюсь. За Славика. Он же у меня творческий, без меня вообще ничего не может. За сына, за Вовку, не боюсь. Он сильный, он справится. А этот... ох. - Галина, вы анестезию делали когда-нибудь? - Нет. Да как-то роды перенесла, да и сейчас справлюсь. Врачи запрещали, у меня с сердцем-то давно. - Мама. Привет. Мама, ты чего, а? Мама, что за фокусы? Мы же еще повоюем, а? - Ангел мой. - Пульс 110. - Салам, ты еще долго будешь возиться? - Зрачки не расширены. В смысле? - Его никто не заставлял так напиваться и пропивать свою квартиру, он сам себя до этого довел. - Ты мне предлагаешь его бросить, да? - Поверь моему опыту, он проспится и пойдет к себе в подворотню. - Аня, так нельзя с людьми, потому что это человек. - Да? А когда тебе такой человек, когда ему на бутылку не будет хватать, ночью расшибет голову за телефон, будешь знать. - Дискообразный живот. Боль, как ножом ударили? Перфоративная язва, в операционную срочно! Санитары! - Вы не переживайте, все будет хорошо. - В четвертую операционную. Бомж? - Да. - Володя, можно вас на минуточку? - Да. - Вы не волнуйтесь, Бреславец - лучший специалист в этой области, так что... Я надеюсь, что все будет в порядке. - Вы знаете, когда я родился, врачи от меня отказались. Я должен был умереть, и моя мама меня выходила. А Славик... ну, отец. Он то на гастролях, то в театре, а она все ему прощала - и измены, и пьянки. Она им просто восхищалась. - Я понимаю, но тем не менее он ваш отец. - Вы представляете, она даже до сих пор все его письма хранит. А он вначале просил ее аборт сделать, потом разводом грозил. Понимаете, он любит только себя. Он ее предал. - Володя, ваша мама счастливая женщина. Рядом с ней мужчина, который ее никогда не предаст. - Спасибо. - Да не за что. - Что там? - Все нормально, работайте. - Михаил Иосифович, вы лучший. На цикле по кардиохирургии в ординатуре я видел гениев, но вы - самый гениальный. - Молодец, молодец. Держи. - Держу, держу. Только очень быстро, я ничего не понял. Ну что, зашиваем? - Подожди. Олег, подожди. Ну что там? - Все в порядке, заканчивайте. - Зашиваем. - Анекдот дня. Мужику поставили диагноз, он приходит к другу и говорит: "Ты знаешь, мне осталось жить 8 часов, давай сходим в кабак, потом поиграем в казино, потом девок снимем". Он говорит: "Ты что, дурак, что ли? Это тебе завтра не вставать, а мне на работу". - Вот болтун-то, а? - Люся. Ну неужели ты думала, что я тебя отравить смогу? - Господи, до чего докатились. - Бери его себе. - Не выйдет. Опять по новой все. - Ванечка, а ты куда? - Бросили они меня обе, представляете? Что вот я теперь? Куда мне теперь? - Куда, куда, раньше надо было думать. Однолюбом, Ваня, надо быть. - Не волнуйтесь, операция прошла успешно, все в порядке. - Слава Богу. - А можно к ней? Марина Сергеевна, пожалуйста. - Ну иди, подожди меня у дверей. - Марина, ну что, смена закончилась? Я как раз собираюсь поужинать. Не составишь компанию? - Прости, Славик, у меня еще масса дел. Прости. - Марина. - У тебя замечательная семья. - Что ты здесь делаешь у меня? Михалыч, а совесть? - Нинуля, совести нет. Я все верну, все верну. Колбасу тоже тебе верну. - Ну нахал! - Нинуля! - Сережа, ты не так меня понял, я просто хочу, чтобы ты поговорил с Никитой. Нет! Господи, я не использую мальчика как... Все, я поняла, что тебе не до этого. Да, сейчас. Пока. - Вот, можно сказать, наш первый совместный ужин. Дальше легче будет. Выпьем? - С ума сойти. Вообще-то, я ваш начальник, между прочим. - Вот, у нас уже и семейный уют. Ты, кстати, насчет Воробьевых подумала? Давай сразу на "ты". - Олег, ты хороший врач, наверняка ты хороший человек... - Сейчас будет "но". - Я не встречаюсь с тем, с кем работаю. Видела, чем это заканчивается. - Ну, жизнь заканчивается смертью, так что же теперь, не жить? - Мне это не нужно. - "Мне этого не нужно". - Застукала. Спиртное на работе нельзя. - Грешен, каюсь я. - А если я вас не сдам, то что мне за это будет? - Смотря что ты за это хочешь. - Может, коньяк? Только я одна не пью. - Рано тебе еще коньяк пить. Вот тебе шоколадка. Столько пацанов за тебя борются, а ты на старика время теряешь. - А может быть, мне нравятся мужчины постарше, вроде вас? - Да? - Угу. - Ты же меня совсем не знаешь. - А мне много про вас рассказывали. - Да? - Угу. - Говорят, а ты не слушай. Ты теорию выбора знаешь? - Нет. - Смотри, там такая тема. Выбираешь цель и иди, не сворачивай. Поняла? - Да. - Коньяк будешь? А ты говоришь, любишь постарше. - Аня, ты не поверишь, еле откачали! - Кого? - Нашего бомжа! - Твоего. - Да. - Ты так радуешься, будто космонавта спас. - Ну жив человек! - Да. Ты, надеюсь, ему искусственное дыхание не делал? А во сколько у нас концерт? - В одиннадцать. - В десять я буду тебя ждать. Молодец, Салам, молодец. - Вот это Москва. Саламчик, зато ты вязать умеешь. - Отпустите меня! Я убью его. - Тихо, лежите спокойно. - Отпустите меня! Я убью его! - Что с ним? - Ранение из травматики, подрались во дворе. - Я найду его! Отпустите меня! - Тихо, лежи спокойно. - Так, Марина Сергеевна, ну сколько раз я могу вас просить? Хорошо, все, в десятитысячный раз: пожалуйста, не ждите, пока я уйду. Идите отдыхать, все. - Я должна убедиться, что у всех все в порядке. - Я давно хотел спросить у вас. - Да? - Вы свистеть умеете? - В каком смысле? - В прямом. Я в детстве мечтал, чтобы... Ничего не получалось, а сейчас... (Свистит.) - Спокойной ночи, Михаил Иосифович. - Пень старый... - Привет. - Привет, папа. - Идем. - Нам надо поговорить. - Идем, в кафе заедем, поговорим. - Давай здесь сначала сядем и поговорим. - Что-то случилось? - Ну... - Я беременна, папа. Папа, срок пять недель. Хоть у меня мужа не предвидится, я буду рожать. Я буду рожать все равно. И я знаю, что ты волнуешься насчет мамы, я тоже волнуюсь. Но ты поверь, сейчас медицина на таком уровне, ты не поверишь, что можно сделать сейчас. Папуль, ты только не волнуйся, ладно? - Доченька моя. Господи, это такая радость! Такая радость. Едем в "Аракс" праздновать. - Куда? - В "Аракс", всех соберу. Тиграна, тетю Ануш, Слободчиковых позовем. Все-все, поехали. А кто будет, ясно уже? - Нет, я не смотрела. - Почему? - Ну, не хочу знать. - Ну почему? - Не хочу. - Все, садись, родная, садись. (Писк будильника.) По радио: "Возвращаемся к теме неразделенных чувств, у нас в студии по-прежнему психолог Игорь Карапетян, принимаем звонки. Игорь Витальевич, какова природа таких отношений? - Здесь надо понимать, бывает любовь, так сказать, задекларированная, когда вас открыто отвергают. А иногда вы просто боитесь сказать. - Да, мы все время стесняемся. - И упускаем счастье из-за нерешительности. Не бойтесь. Говорите о своих чувствах. Вы ничего не теряете. Не откладывайте жизнь на завтра, живите сейчас. - У нас звонок. Здравствуйте, как вас зовут? - Ирина. - Ваш вопрос, Ирина? - Я встречалась с мужчиной, мы как-то... - Но вы его любите, так? - А? Да... - Видите, даже сейчас боитесь сказать. Что вас пугает? - Я не знаю, я просто... - Поговорите с ним, объясните свои чувства. Бейтесь за любовь! Что такого сложного, сказать: "Я тебя люблю"? Я своей жене это раз пять на дню говорю. - Я тоже. В смысле, не вашей жене, а вообще. - Ирина, вы с нами? - Да. - Доброе утро. Что у нас? - После ночных поступлений никого. - Затаились, ждут. - С праздником! - Ты сумасшедший. - Ну что, все готовы? Сейчас начнется. С праздником. - Все-таки он роскошный мужик, правда? - А что за праздник? - День медработника. В этот день всегда самые сложные случаи, сейчас увидите. - Нина, там суицид везут. - Вот, пожалуйста. - С Крымского моста бросилась. - "Возможны перелом бедра, ребер, многочисленные ушибы, сотрясение". Вот, пожалуйста, получайте. - М-да. Легко отделалась. Жить будешь. Промокни меня. Это тебе подарок в день медицинского работника. Константин, давай, узелок, узелок. Дальше без меня. Повязочки накладывайте. - Олег Михайлович, по 500. - А давай сразу по литру, чего мелочиться-то? - Да нет, я деньги собираю на корпоратив: на торт, на конфеты к чаю. С мужчин по 500, с девушек по 300. - Грабеж. А еще все кричат о равноправии. Так... Давай пиши: Брагин, 500. Слушай, чего-то у тебя не густо. - Ну не успел. - Тут даже на шарики не хватит. На, ладно, гулять так гулять. Шампанское купи. - Как шампанское? - Ну как-как... Ты что, хочешь компот пить? Да, водки, цветов. - Хорошо. Сколько? - Каждой женщине по букету. - Да нет, водки сколько? - Сколько нас? - Я не знаю, я не пью. - Что, лечишься, да? - Нет, мусульманин. Ко мне еще сегодня дядя Рахим приедет, вдруг учует? - Чтобы разговоров лишних не было, что Москва мальчика испортила, да? - Его мама с папой попросили за мной приглядеть, я хочу, чтобы они мной гордились. - Правильно. - Привет. - Здорово. - Петр Викторович... - Я же сказал: денег нет, пить не буду. - Я не про это. Вы мне не поможете? А то я все не донесу. - Вот наглый, а? Иди. Иди, помогу, иди. - Спасибо. - Олег. Сифилис скрытый, он же бессимптомный? - Полинка знает? - Ой, дурак. Мне для диплома. Да я для студентов пишу. - Что, хорошо платят? - Ну, сумку жене купил, теперь на квартиру откладываю. - Много отложил-то? - Не твое дело. Что с симптомами-то? - Иди уже. Бессимптомный. - Михайлович. Петя, извини. Тебе малолетку везут из клуба. После афтепати. - Прямо тепленькая. - Да. Сколько лет девочке? - А сколько лет девочке? Сорок три года. Что-то она задыхается. - Впечатлительная. - Давайте, да. - Все нормально, Костя, просто забудь об этом. - Что нормально? Я же вижу, как ты на меня смотришь. Что я там, махаться должен был? - Не кричи, пожалуйста. Люди смотрят. Ты поступил совершенно правильно, по мужской логике. Но... - Но? - Мне нужен мужчина, за которым я буду себя ощущать, как за каменной стеной. Который будет настойчив, ухаживать красиво, защищать меня. - А я сдрейфил, по-твоему? - Ну не всем же быть героями. - С тебя 500 рублей. - На. - Так, сдача. - Не надо. - Но это много! - Ну видишь, деньги есть. Родители не дают пропасть единственному сыну. - А кто у тебя родители? - А тебе какая разница, Махмуд, кто мои родители?! Потом скажу. - С Аней поссорился, да? Понимаю. - Вчера вечером в клубе сзади нас двое пьяных каких-то сидели. Орали. Я им замечание сделал. Один мне прямо в грудь. - Вот урод. А ты? - А что я-то? Сказал, что не хочу проблем. - А, ну что ты мог, в принципе?.. - Что я мог? Я все мог, но ничего не сделал. Так что это... Аня теперь свободна. Ты давай дерзай. - Что, правда? - Давай, Махмуд. За меня тоже. - Можно? - О, Марина Сергеевна, а я собирался вас разыскивать. - Нет, Михаил Иосифович, нет, и еще раз нет. - Что такое? - Что? Ну вы же по поводу праздника? - Ну, в определенном смысле, да, конечно. - Так вот. Я каждый год его организовываю, бегаю с утра, простите, как савраска, никто спасибо не скажет. Все гуляют, празднуют, а мы потом с девчонками свинство убираем. Я все-таки начальник медицинской службы, а не массовик-затейник. - Ну я понимаю, я в другом смысле. - Что "в смысле"? Так у нас Салам всем занимается, а с вас культурная программа. - С меня? - С мужчин. А вы у нас главный мужчина. - Так, котенок, давай-ка проведай нашу звезду танцпола. - Давай торты, цветы обязательно в воду поставь. - Хорошо. - А я смотрю, ты не отступаешь. - Не отступаю. - Ну? Это же мне? - Конечно. - Такие красивые. Спасибо. Олег Михайлович, смотрите, какие красивые. - Прелесть. - Кстати, вас звезда ждет. Спасибо. - Олег Михайлович... - Молодец, джигит. Твои родители могут тобой гордиться. Давай дуй в магазин снова за цветами. - Хорошо. - Дать мелочишки-то? На все. А ты чего такая загадочная? - А я тебе скажу. Как-нибудь. - Интриганка. - Леля. Интересно. Добрый день. - Здрасте. - Ну что с вами произошло, Леля? - Я Ольга. Это в клубе так зовут, они скорую вызывали. - Что же с вами стряслось? - В правой стороне боли сильные, и сердце колотится. - Давно? - Часа три. - Почему сразу не обратились? - Леля, я же врач, я не из любопытства. - Я танцевала. - Ну хорошо, присаживаемся. Осторожно, осторожно. Вот так. Клавдия Ивановна, дайте мне, пожалуйста, фонендоскоп. Дышим, Леля. Еще. Хорошо. Ложимся, аккуратно. И долго танцевала, Леля? - Всю ночь. - О. - Сначала в одном клубе были, потом в другом. А потом с шампанским на афтепати поехали, там прихватило. - А кроме шампанского другой алкоголь употребляла? - Мартини, водки чуть-чуть и ром с колой. - Ты прямо зажигалка. Сделали снимочек, да? - Да, Олег Михайлович, и рентген, и УЗИ. - А раньше были проблемы со здоровьем? - Бронхит хронический и какие-то буллы в легких. - С буллезными болезнями у нас все такие активные? Так, у нас жидкость в легких и воздух в плевральной полости. - Я... вы не понимаете, я... - Леля, я в юности марки собирал. А в 25 лет ушел из филателии. Так и тебе пора из большого спорта, надо менять свои привычки. - Нет, нет, это не привычки, я... - Олег Михайлович, частота дыхания 35. - Так, готовимся к операции. А теперь молчим, не говорим ни слова и готовимся к операции. Красотка, все будет хорошо. - Состояние у нее стабильное, можете ее из реанимации в палату переводить. - Какую? - В 55-ю, там есть койка. Что у нее? - Гидропневмоторакс. Сейчас дренируем, потом посмотрим. - Охрана, срочно в шоковый зал! - Держи. - Вызовите охрану! Охрана! - Кто оставил ее одну? Отойдите! - Митенька, подожди меня, я иду, мой родной, подожди. - Ты что, дура?! - Отпустите меня, отпустите! Я не хочу жить! - Ты у меня будешь жить, дура! Быстрее, цинол сюда! - Не хочу... Не хочу... - Что тут у вас? - Рецидив, снова пыталась покончить с собой. - Родственники у нее есть? - Откуда я знаю? - А документы, телефон у нее были? - Да не знаю я, что ты пристала? (Кто-то свистит.) (Свистит.) - Михаил Иосифович, вы со мной уже, как с собакой. (Приглашающе свистит.) (Вопрошающе свистит.) Что? - Взгляни. - Не мой это стиль, Михаил Иосифович. Да и не сойдемся мы с вами. Разные мы люди. - Ты дурной. Это же подарок женщине. Ты же большой специалист по этой части. Ну как? Понравится? - Во! Все, она ваша. Посмелее. Быка за рога, то есть корову, и вперед. Я пошел? - Нет. Не пошел, ты присядешь. Господин Брагин, тут прошел слух, что вы намерены перейти в отделение к Шейнману, это правда? - Я в семнадцать лет замуж вышла, сразу после школы. Этой зимой развелась. Он к молодой ушел. - Вам не надо сейчас говорить. - Двадцать пять лет он меня шпынял. За все. Что я дура, страшная, неряха, что со мной на люди стыдно показаться. А я и поверила. После развода два месяца дома сидела. Думала, с ума сойду. А как я без него? Кому я нужна? Кто на меня посмотрит? Я ни разу в клубе не была. А вы были? - Я? - У меня в жизни этого не было. Никогда. Вот хотела побыть молодой. За всю жизнь... За всю жизнь одну ночь. - Получилось? - С парнем познакомилась. Молодой, тридцать два года. Артем. Он брокер. Я даже не знаю, что это. Говорили всю ночь. Он меня поцеловал. А я потом утром, как Золушка, сбежала от него, чтобы при свете не видел. С этого все и началось. - Что началось? - Встречались каждые выходные. Шесть раз всего. Я каждый раз что-нибудь придумывала, раньше убегала. Он следить пытался. Все равно рано или поздно это все бы закончилось. Но я не жалею. Я за эти шесть вечеров как жизнь прожила. У меня это было, я с ним танцевала... - Тихо-тихо, все будет хорошо. Вы еще потанцуете, успокойтесь. - Сейчас кислородиком подышим? Подышим. Все хорошо. Дышите. Дышите. - Куда вы торопитесь? Куда? Я ведь скоро уйду. Вы займете мое место. - Михаил Иосифович, ну куда вы уйдете? А потом, я хирург, понимаете, я не начальник. - Как ты прав, ты действительно не начальник. А твой начальник уходит до вечера, в министерство. Вот и ты остаешься на его месте. Ты занимаешься праздничным корпоративом. - Подождите, это что, шутка, что ли, была? Слушайте, вот это ваше искрометное чувство юмора... - Ты думаешь, это шутка? Значит, главное - ты остаешься за начальника. Ты отвечаешь за праздничный корпоратив. Кстати, как там насчет самодеятельности? Что-то есть? - А чего, культурно подготовились: мужикам водки, женщинам шампанское. - Ну посмотри ты на себя: высшее образование, интеллигентный человек. Что о тебе подумает молодежь? Этот новый, как его? - Салам. - Салам, да. - Что он подумает? А Костя что подумает? Что они подумают? Элита хирургии - и водка. Все. Придумай что-нибудь. Договорились. - Михаил Иосифович, между прочим, молодежь тоже пьет. - Так. Руководи. - Понял, Михаил Иосифович. Все. Вы свободны. Идите. Так. О! - Так, Михаил Иосифович... - Да-да? - А Бреславец где? - Глаз не хватит за всеми уследить. Брагин вам что, нянька, что ли? - Сейчас будет небольшой укол, а потом больно не будет. - При дренировании плевральной полости идешь по верхнему краю ребра. - Лариса Николаевна, я знаю. Скальпель. - Медленно. Я же сказала, по верхнему. Быстро. Шить. Пинцет. - Это что, я межреберную артерию зацепил, да? Ай. - Может, мы будем проводить учения в плановых операциях? Здесь женщина еле дышит. - Эмма Ашотовна. - Дренаж. Дышите. Тихо-тихо. Дышите. - Салам, фиксируй дренаж и подключай активную аспирацию. - Хорошо. Вязать. Дыхание восстанавливается. По телевизору: - Значит, редька. - Да, Марусенька, редька. Еще древние лекари использовали редьку как лекарство от бесплодия. - А я вот слышала, дорогой, что молодые девушки клали редькин корень под подушку, чтобы понести в первую брачную ночь. - Только не вздумай проделывать это сама. У нас уже есть ребенок. Ха-ха-ха. - А теперь я хочу... - Такой махровый маразм. Так стыдно, что даже глаз не оторвать. - Я же просила. Я же просила убирать за собой! Все испортилось! Блин! - Полина. - Развели тут бактерии. - Полина. - А вы Шеину не видели? - Нет, не видел. - Костя. Костя! Ты Шеину не видел? Ее ищут. - Вон мои родители. Ты спрашивал. - Что, это правда твои родители? - Да, мои предки. Каждый вторник в 10.30 утра. - А ты говорил, они врачи. - Бывшие. Офигенно, правда? - Угу. - Саламчик, ты давай, приберись здесь, ты что? А я пойду Шеину найду. - Полина, постой. - Петя, не трогай лучше меня сейчас, хорошо? - Полина, пойди сюда. Присядь. - Отпусти! - Что ты всю неделю как с цепи, а? Из-за анализов? Он сказал "почти". Это ничего не значит. Будем пытаться, есть другие клиники, другие врачи. - Петя, послушай меня. Сядь! Меня бог уже наказал, когда я тебя не послушала и сделала аборт. Все! - Полиночка, чижик, ну забыли про это. Все. Да? Все, все, все. - Петя, почему ты такой добрый, а? Такой благородный. Меня уже тошнит от твоей доброты. Понимаешь? От твоего благородства меня тошнит! Сделай ты хотя бы что-нибудь! Ударь меня! Сделай что-нибудь! - Послушай меня. Послушай меня, Полиночка. Я для тебя все сделаю. И все у нас получится. - Пусти меня! - Полина! - Света, мне будет очень сложно вам помочь, если вы не будете разговаривать со мной. Знаете, что бы ни случилось в жизни, нужно помнить, что выход можно найти из любой ситуации. Всегда есть люди, которым вы необходимы. Хорошо, отдыхайте. - Я нашла ее мужа, уже едет. Не видел жену со вчерашнего дня. - Хорошо. - Как она? - Нормально. Нина, я у себя. - Подождите секундочку! Олег Михайлович, мне сказали, что вы сегодня вместо Бреславца. - Ну? - Меня Лариса Николаевна к вам отправила. - Зачем? - Там пациента привезли, я его лечить не могу. - Что значит "не могу"? Посмотри, уперся - ни в какую. Ты без году неделя в аспирантах. Иди лечи человека! - Не могу. - Почему? - Потому что он... он... стриптизер. - Ты ему завидуешь, что ли? - Олег Михайлович, у нас такое не поощряется. - А. Послушай, Саламчик, ты списочек составь, кого ты можешь лечить, а кого ты не можешь лечить. Чтобы мы в будущем знали. - Олег Михайлович, но ведь врачи есть... - Вот я, например, жлобов с детства не люблю, а они здесь ходят через одного. Так что же мне делать? - Олег Михайлович, ко мне дядя Рахим приезжает! - Так, все, хватит. Добрый день, вот это ваш лечащий врач. - Где Невзоров? Спасибо. Вы Невзоров? - А? Да. Как там Светлана? - Вы пьяны? - Пил вчера. - Вы знаете, что ваша жена пыталась покончить с собой? - Ну конечно. Должен был догадаться. У нас неделю назад сын погиб. Митя. Семь лет было. Его сбило машиной. И когда мы его в скорой везли, он все время спрашивал: "Мама, мы там вместе будем?" А она ему: "Да". Он говорит: "Я один боюсь там". И она говорит: "Я с тобой буду". Я не знаю, как жить. (Плачет.) - Иван. Иван, думайте о Свете. - Митя... - Вы ей сейчас очень нужны. Вы хотите ее увидеть? - Нет. Я не знаю, что ей сказать. Что я могу ей сказать? Что жить надо? А чего ради? Объясните мне, доктор? - Вы ее любите? - Светочка, ты сильнее меня. Я тоже хотел, но не смог. Просыпаться боюсь. - Я не могу жить без него. Я не могу здесь остаться. Понимаешь? Я уже умерла. Я с ним должна быть. - А вдруг там нет ничего? - Тогда и меня нет. Тогда не было бы больно. А мне больно! Мне больно каждую секунду. Я не могу жить. - Не бросай меня, Света. Если ты уйдешь, тогда ничего не останется. Я не смогу один. Тогда и я за вами, слышишь? - Нет, нет, не смей так говорить! Не смей так думать! - У меня же ничего нет, кроме твоей любви. Нашей любви. Слышишь? - Ванечка. Ванечка, мы справимся. Развяжи меня. Ваня, развяжи. Хороший мой, родной. Прости меня. Прости меня, Ваня. - Светочка. Светочка, и ты меня прости. - О! Уф! А! Ой! Да в гробу я видел такие корпоративы. Оно мне надо? Семь бабищ-бухгалтерш гуляли. О! Они со вчерашнего дня еще пьяные. А я-то им что? Я им говорю: "Я приваты не танцую". А они, типа, давай, уплочено. А! О! Что я с ними, драться буду? Они здоровее, чем я. Да еще и пьяные. Ну и чего? Ломанулись за мной, я от них. И со сцены навернулся спиной. О! - Диск у вас сместился. - Ой, доктор, пальцы-то у тебя какие нежные. - Помолчите, сейчас будет больно. - А! (Стонет.) Ой, доктор... Слушай, ну ты гигант, доктор. - Все, не болит? - Нет. - Хорошо. - Слушай! А ты танцевать не пробовал, а? - Чего? - Ну а чего, смотри, фигура хорошая. Тебе мейкап и стрижечку еще нормальную сделать. - Вы что говорите, а?! - Тебе сколько тут платят-то? Немного, наверное, платят? - Так, вы тут лежите, я вам одежду принесу. А что у меня со стрижкой? - Да так, лоховская мальца. - Меня Олег Михайлович к вам послал. А мне что делать? Он без штанов. - Кто без штанов? - Как кто? Больной. - Салам, идите, пожалуйста, разбирайтесь сами. - Извините, простите. К вам сегодня одну мою знакомую привезли. - Фамилия? - Опа, а я только имя знаю. Леля. Целый день ее ищу, все ноги сбил, всех на уши поставил. Но в клубе сказали, что ее привезли сюда, к вам. - А вы... - Я ее друг. Артем. - Брокер. - А вы откуда знаете? - Вам во вторую палату прямо по коридору и направо. - Спасибо. - Простите, а Леля здесь лежит? Она вышла? - А ее выписали, молодой человек, она домой поехала. - Как же так, а мне сказали... Спасибо. - О! О, какой у них запас. - Ну вот... - А вы, доктора, хорошо живете. - Что такое? Ты что делаешь? Отдай сюда! Отдай сюда! Отдай! - Извините, уважаемая, а где я могу найти доктора Салама Гафурова? - Первая смотровая. - Здесь первая? - Да-да. (Слышны крики борьбы.) - Дай сюда! - Э! - Пусти! - Здравствуй, Салам. - Здравствуйте, дядя Рахим. (Звук сирены скорой помощи.) - Доктор! Держись, все уже. Доктор! - С пожара, что ли? - Да, с Алексеевской. - Подозрение на разрыв внутренних органов. - В операционную! Разойдитесь! - Доктор, скажите, что надо? Какие лекарства, я все достану! - Ничего не надо, все есть! - Доктор... - Разойдитесь! - А кто это? - Пожарные. С пожара на Алексеевской. Что, не слышал? - Слышал. По телевизору утром показывали. - Он троих из здания вытащил, а сам видишь как? - А ты дядю Рахима не видела? - Как ты меня достал со своим Рахимом! Ты что, не видишь, что творится! Не видела я его! - У вас аллергия есть на что-нибудь? - Что? - Аллергия у вас есть на что-нибудь? - Нет. Аллергии нет. - Это хорошо. - Вы с Ереминым? - Ага. - А кем вы ему приходитесь? - Друг. - Простите, вы родственникам звонили? Жене, родителям? Или нам связаться? - Что, совсем плохо? Раз родственникам... - Операция будет сложная. - Да нет у него никого. Родители давно умерли. - А жена? - Еремыч на работе женат. Говорит: "Пока свою не встретил, а если встречу - не упущу". Да. Нет у него никого. Извините, у вас зажигалки не будет? - Нет. Я вам сейчас принесу. - Спасибо. - Девушка, как вас зовут? - Эмма. Вы лежите-лежите. Тихо-тихо. - Эмма, я умру... Я умру, если вы не оставите мне свой телефон. - Дам, конечно. Оставлю, оставлю. Я вам его тогда запишу. - Не надо, я запомню. Потому что мне теперь есть ради чего жить. - Можем? - Пора бы уже. - Так, времени мало, поэтому работаем быстро, но без суеты. Поехали. - Да ну нет, я-то откуда знаю? Мне ничего не говорят! Да что надо, а? Все будет хорошо, так и передай всем. Да! Девушка, девушка! Можно вас на секундочку? - Да. - Скажите, пожалуйста, а что там с Сережей Ереминым? Уже третий час операция идет - никакой информации! - Вы не волнуйтесь. - Да это не я волнуюсь, это ребята! - Его оперирует очень хороший врач. - Полина. Я в ординаторской. - Хорошо. - Спасибо, Полина. - Все будет хорошо. - Скажите, а где у вас тут такси останавливается? - У нас нет своего такси. - Слышь, танцор диско, иди сюда. Ты вообще понимаешь, что моего коллегу подставил? - А что я сделал-то? - Пока ничего хорошего. Так, должен будешь. (Стук в дверь.) - Ты вчера сказала, что любишь орхидеи. Вот. - Спасибо. - Ты говорила, что любишь их, в отличии от других цветов, потому что они не такие, как все. Они сами по себе - точно такие, как ты. Последнюю взял. Сегодня, оказывается, праздник какой-то, день врача, что ли. - Не надо, Артем. Я понимаю, что ты очень хороший. Я еще той ночью это поняла. Но мы с тобой не пара. - Почему? - Ну посмотри на меня. Я старая, некрасивая, у нас ничего не выйдет. - Ты, когда вчера ночью сбежала, я поклялся себе, что верну тебя. Просто я никогда в жизни не встречал человека, который бы меня так понимал. Не наговорился я с тобой. Я не знаю, получится у нас что-то или нет, но я хочу узнать. Я готов попробовать. Звучит песня: "А за окнами погас свет, И не нужно для двоих слов. У него в кармане сто лет, У нее в подушке сто снов. И навсегда светлые чувства останутся здесь, И навсегда души откроют, И никогда беды не сломят, которых не счесть. И небеса обвенчают любовью". - Здрасте. - Привет. Ну, как вы тут без меня? Управились? - Да. - А что такая уставшая? Пойдем выпьем кофейку. - Сегодня столько кофе выпила, не могу больше. Брагин по радио: "Внимание! Всему персоналу срочно собраться в ординаторской. А, да, говорит старший по отделению Брагин. Повторяю. Всему персоналу срочно собраться в ординаторской. Это не просьба, это приказ начальства. Вот, бегом". - Так, ну приказ надо выполнять. Я сейчас. - А теперь, дорогие мои, самый главный сюрприз нашего праздника! День медицинского работника! Я вас всех поздравляю, люблю, обожаю, целую, всех обнимаю. И сейчас самый главный сюрприз. Наливайте шампанское, зажигаем бенгальские огни. Музыка! Свет! С праздником нас всех! (Звучит танцевальная музыка.) - Ну, Брагин! - Ну как? - По-моему, идиотизм какой-то. - По-моему, прикольно. - Брагин! Ты что делаешь? Ты что сделал? Я думал, ты выпустишь стенгазету. Во что ты превращаешь клинику? - Так это... Людям нравится. - Кому, кому нравится? - Марина Сергеевна смеется. - Брагин, с глаз долой! С глаз долой! Марина Сергеевна, будьте добры на минутку. Разрешите пройти. - Простите, Михаил Иосифович. - Подождите! Брагин - понятно. Понятно, от него все что угодно можно ожидать. Но как вы могли вот это допустить? - Михаил Иосифович, да что случилось? - Вы что, не видите, что происходит в этом дурдоме? - Подождите, но люди просто отдыхают, все очень устали. И потом, праздников у нас не так много. Хорошо, я скажу, чтобы расходились. - Подождите. Извини. - Ничего. - Извинила? Ну тогда пошли. - Ну это же смешно. - Олег, мы можем поговорить? - Давай чуть попозже, а? Ладно? Ведь ничего не случится? - Ну, с праздником! Ох, я бы сейчас зажгла! А работать кто будет? - Людмила Петровна, поговорю с ним сегодня, обещаю. Спасибо вам большое. - Давай вместе выпьем, а? - Нет, не буду. - Проблемы? - Нет. - Да. - Не знаю. Говорила сейчас с учительницей Никиты. Школу прогуливает. Сегодня был на уроках, а вчера три пропустил. Не понимает, говорит. А мне бы самой понять. - Мы все когда-то были детьми, я вот тоже был трудным ребенком. Школу прогуливал, но ничего - вырос же хорошим человеком. - Не самый лучший пример. - Ну он же на новом месте. Привыкнет. - Думаешь? Не надо, Олег. - Почему? - Не знаю, не нужно. - Эмма! Подожди, сейчас. Ты же поговорить хотела. - Нет, разобралась уже. - А что было? - Пустяки, уже не важно. - А что такая красивая? - Так я теперь буду выглядеть всегда. - Отпад! - Конечно, у нас мало праздников. Хотелось бы, чтобы было побольше свободного времени, а если будет свободное время - это значит, травмированных людей будет меньше значительно. - Михаил Иосифович. - Поэтому я хотел бы предложить вам выпить за нас. За вас! Все: - Ура! - Михаил Иосифович. - Что, Нина? - К нам везут 7 пьяных бухгалтерш. Разнесли весь ресторан, подрались с охраной, ранения разной степени тяжести. (Звонок мобильного телефона.) - Алло. - Алло, Эмма? - Да. Кто это? - Еремин Сергей. - Еремин Сергей? Извините, я что-то не пойму. - Вы мне сегодня телефон дали, помните? Мне сказали, у вас праздник сегодня. - Да. - Так вот, я вас поздравляю. - Еремин Сергей. - Угу. - Спасибо. До завтра. - До завтра. Серия - У Петрова была депрессия, ну неприятности на работе. Но старый глухой аптекарь ему прописал вместо успокоительного - слабительное. Теперь у Петрова все прекрасно, он отвлекся и расслабился. Так что, Константин, бросай бухать, и руки не будут трястись. - Вы меня этими анекдотами выбили из честной борьбы. - Не надо было ржать! - А про эту старую старушку. - Не отвлекайте доктора. - А когда я учился на пятом курсе, один парень так три часа держал. Думал, когда он уже дрогнет, а он не дрогнул! Железный! - Вот молодец! Слушай, а у тебя смешные истории какие-нибудь есть? - Усложняем? - Легко! - Алле-оп! - Шухер! - Из клиники цирк устраиваем, правда, ребятки? - Никак нет, Михаил Иосифович. Проверяем твердость хирургической руки, чайку решили дерябнуть. - Да, институтская фишка. - Эту фишку я знаю. Ну-ка сошли быстренько! - Раз! Опа. - Налей мне чайку. Лазарев, отдай метелку. Отдай-отдай. - Давай сюда, дружок. - Иди сюда. Иди сюда. - А что? Вы что? - Спокойно. А теперь на стул потихонечку. - Давай-давай, Константин! Молодец! Вот, видишь, пастух. Поэтому Михаил Иосифович - директор, а мы с тобой исполнители. Всю черную работу делаем. Раз! - Брагин, я тебя дождусь в смотровой? Простите, Михаил Иосифович. - А что такое? - Ну что здесь происходит-то? - Повышение квалификации. Все по местам! Быстро! - Вот, видишь! Понимаешь, Нинон, воспитываем будущее поколение. Понимаешь, чтобы у них как-то твердость была. - Ага. - Ну что, Лазарев, учишься? - Нет, жду место в неврологии. Вы мне обещали. - Напрасно, напрасно ты это делаешь, потому что твои родители настаивают, чтобы ты работал здесь. Говорят, что из тебя должен получиться замечательный хирург. И они правы, кстати. Они правы. Так что, трудолюбие, понял? Вот сейчас первый этап - ты выдерживаешь замечательно. Так что, учись, сынок, учись! - Люди! Нина! - Здрасте. - Здрасте. - Олег Михайлович, нашли в подворотне тут недалеко. Жутко кричала, звала на помощь. - Угу. Ну? Бабушка, рассказывайте, на что жалуемся? - На маньяка. - Так. - Я иду, а он за мной. Я иду, а он за мной! - Ай-ай-ай! - Я думаю, поверну за угол. Повернула, а он за мной! - Конечно, печально прерывать душераздирающий триллер, хотелось бы узнать про ваше самочувствие. На что жалуемся, а? - В животе болит, вот тут. - Вот тут? - Ага. Ой! Ой! Я говорю ему: "Милый, чего тебе надо?" - Понятно. Давай общий анализ крови и УЗИ. - А он глаза-то выпучил, что-то мычит. И руки, руки к моей сумке тянет! - Ой! Страшно! Бабуля, кажись, у тебя аппендицит. - Это какой же аппендицит? - Вот такой. - Даже не вздумайте мне занимать экстренную операционную, мне вон тяжелого везут. Давайте в третью операционную. Тоже мне придумали. Уберите эти бумажки, что мне суете их все время?! Кошмар какой-то! Чего там? - Мужчина, 65 лет, отказался переезжать из расселяемого дома. Дом рухнул, его плитой накрыло. - Ой, господи... - Тяжелая черепно-мозговая, открытая травма брюшной полости, большая кровопотеря. - Распишись. Федоров, давай в третью операционную. У нас тяжелый. Бегом! - Лариса, ты театр любишь? - Люблю, а что? - Смотри, есть два билета в театр "Сатирикон", мне один клиент бывший подогнал. Спектакль дико дефицитный. То ли "Зеленый змей" называется, то ли еще какое страшилище... - "Синее чудовище" Карло Гоцци? - Точно, он! Спектакль веселый, что-то вроде цирка. - Олег, мне цирка на работе хватает. - Ну ладно! Я Райкина уважаю. Давай сходим, ну имеем право раз в год, а? - Пойдем! Сто лет в театре не была! - Договорились! Я ее в театр позвал! Я это сделал! А она согласилась! Люди! Люди, она согласилась! - Не страшно. Небольшая аритмия проявилась. При твоих нагрузках. - Что с тобой, Миша? - Не обращай внимания. Все нормально. Голова, знаешь, она думает. - Ну да! - А вот фармакология сейчас могучая. Так что, жить будешь! - Ну и слава богу! Миша, между нами, в министерстве очередную пертурбацию затеяли. Одним словом, со дня на день к вам нагрянет комиссия. - Ну и что? Что, мы комиссий не видели? - Ну да. - Скажи мне, сокращения будут? - Будут, Миша. Готовься. Ну а по слухам, у них там начальник комиссии со странностями. Любит тихой сапой просочиться на проверяемый объект под видом пациента, чтобы все изнутри рассмотреть без прикрас. - Ясно, ясно. - Говорят, он любит все экзотическое. Ну там восточную кухню, языки. Одним словом, Миша, ищите азиатский след. - Наш больной, да? - Да, не говори. Ладно, спасибо тебе огромное. - Будь здоров. - Держись, Миша. - У вас аллергия есть на что-нибудь? - Меня из моего дома... Сами валите, ироды! - Так, понятно. Будем считать, что нет. - Ой, пардон. Поухаживайте за мной? - Давай. - Поможешь? - Ну что же, Федоров считает, что это селезенка. - Ну что же, в лучших традициях мнения разделились. - Бороться! - Черт! - Ну что, я был прав? - Прав, прав. Только все намного хуже. Давление? - 50 на 40. - Давайте интубировать? - Бороться! - Слышали, что дедушка сказал? Бороться. - Начинаем. - Трубка семь с половиной. Вводим. Держу. Фиксируем. - Нет, к вечеру. Ну я же не сама его чиню, интересное дело! - Помогите! - Боже, это откуда ты такой красавец? (Говорит на иностранном языке.) - Чего? Эй, а кто мне привез такой подарок? Чего? - Помогите! - Родной мой, ты куда? Поднимите его. Эй, а кто у меня еще там есть? - Михаил Иосифович? Господи! Что с вами? Что с вами, Михаил Иосифович? Ну очнитесь, очнитесь. Ой, господи! - А? Давненько на меня женщины не бросались. - Где болит? Где болит? Что случилось? - Все нормально, ерунда. - Попробуем подняться, да? Давайте, миленький. - Ерунда. Сердце немного, сейчас все пройдет. Сейчас пройдет. - Сейчас пройдет. - Сейчас секундочку. Нина, санитаров срочно! С каталкой в кабинет Бреславца! Быстро! - В районе виска гематома, других видимых повреждений нет. - Пульс учащенный. Сотрясение диагностируем? - Да, принимайте. - Лариса Николаевна, на минуточку. Там Бреславцу плохо. - Иду. - Костик, этот на вас. - Нет, давайте в смотровую. Там девочке с отравлением плохо, она вся в истерике бьется. - Может, Пастухов, туда? - Занят Пастухов. Ничего страшного, там Шеина с Бреславцем - все в порядке. - Ну что вы - Шеина? - Ну перестаньте. Они 25 лет вместе работают, кто лучше ее? Да не волнуйтесь вы! - Катя! - Катюша, ну тише! Ляг, пожалуйста. - Что у нас случилось? - Да таблеток наглоталась и не говорит каких. - Катюша, ложись. - Так больно? А вот так больно? Катюш, вот так больно? Ясно. Вы таблетки взяли с собой? - Да, вот. - Ну ляг, а? - А кто бяку ел, а? Вот скажи, кто бяку ел? - Аня, готовь промывание. - Ага, сейчас. - Тише-тише, малыш. - Мама, не хочу! - Что такое? Не работает, что ли? - Так, так... Доставил я вам хлопот? - Михаил Иосифович, ну вот что вы делаете? Ну разве так можно? Вы почему врача не вызвали? - Врачей здесь так много, я не смог выбрать. Не хотелось бы вас расстраивать, вынужден. Комиссия из министерства. Возможно, придется резать по живому - сокращать сотрудников. - Все одно к одному. Когда она приедет? - Говорят, что уже здесь, а их главный... Он действует по Гоголю. Инкогнито. - Так, ладно. Я пойду предупрежу всех сотрудников, а вы, главное, не волнуйтесь. Отдыхайте. - Наташа, зажим. Да не сюда, ну! Держи вену! - Давление: 70 на 40. - Ну не по нулям - уже праздник. - Ввела в 3 раз больше миорелаксантов, он все равно поддыхивает. - Ну с учетом того, что он 5 минут назад умирал, это уже неплохо. Хотя преждевременно. Пациент: - Ик! - Сделай так, чтоб он не икал, мне мешает это! - Подожди, Олег. Может, еще не подействовало? - Да? Еще, правда, один сосуд лопнул, а так - ничего. - Хорошо, ввожу еще. - Ну что? - Поднимается давление. - Слава богу! - Да. 90 на 60. - Промокните. Зашиваем. - Ну что, снимаю шляпу, Михалыч. Кстати, Эмма, тебя твой Фредди Крюгер, ну, из 106-й спрашивал. - Спасибо. - Ух ты! Прям аж зарделась вся, аки солнышко. Видимо, у тебя с этим Крюгером что-то связано. - Глупости у тебя, Брагин, на уме! Он мне, скорее всего, хотел сказать спасибо. Я его поддержала, да. - Вот так вот, доктор Пастухов его с того света спасал, а благодарят тебя. Странно. - Это еще что! Он ее ангелом называл. - Ого! - Вы дураки. - Давай, Федорыч, зашивай. Во вторую хирургию. - Угу. - Во второй хирургии мест нет. - Не понял. - Видимо, никто не думал, что вы его вытяните. Там все занято. - Вообще, что ли, обалдели? - Разбирайся. - Катюша, ты выпьешь сейчас волшебную водичку и выздоровеешь, хорошо? - Не хочу. - Катюша, поможет. - Мама, держите ее. Давай еще раз попробуем. Это волшебная водичка и ее надо... Аккуратнее! - Надо выпить водичку, Катя. - Так, Катюша, давай выпьем, хорошо? - Это волшебная водичка для настоящих принцесс. Давай, помоги нам. - Ай! - Мы человека с того света спасаем, а ему и на этом-то места нет! - Брагин, я еще раз повторяю: в отделениях хирургической реанимации нет ни одной свободной койки. Везде все забито! - А сколько он может лежать в палате интенсивной терапии? - Слушай, отстань ты от меня! - Хорошо! Ты у нас дежурный администратор? Все, давай закрывай отделение для скорых. А если кого-нибудь срочно привезут? - Вот тогда и будем разбираться. - Михалыч. Марина Сергеевна, извините, у меня там такой экземпляр явился. Мне нужно, чтобы ты это видел. Простите. - Пойдем, Нинуля. Хорошо, а что с родственниками солдата? - Дочке позвонили, она уже едет. - Ну слава богу. Кошмар! Скорая помощь! - Марина Сергеевна. Как там Михаил Иосифович? - Стабилен. - Марина Сергеевна, мне вы можете сказать. Часто это с ним? - В первый раз. - Ну что там у тебя? - Да все в порядке, Лариса Николаевна. Девчонка такая сладкая, милая, а кусается, как бешенная акула. - Дело плохо: у нас комиссия, а тут дети бешенные. - Не до смеха. Петя, кстати, может посоветуете: девочка наелась таблеток, каких не говорит. - Да тут целая аптека. - Знаете, если ребенок все это съел и остался жив, то беспокоиться нечего. - Мы промывание сделали, абсорбент ввели, но стабильно держится высокая температура. - Это нормально. - Да? - Лариса, можно я с ней поговорю? У меня с детьми хороший контакт. - Да? Давайте попробуем, она в 5-й. - В пятой? Хорошо. - Петя, а у вас дети есть, да? - Нет. Пока. Мы пытаемся, но... Полина с ума сходит, ну и я вместе с ней. - Ну, извините. - Да нет, ничего. - Степаныч, беги! Беги! Беги, Степаныч! Нет! Нет! - Все хорошо. Все хорошо. Вы меня простите, Сергей, что я вас разбудила, но вы кричали. - Бывает. Эмма, я рад вас видеть. Очень. Здесь есть... - Вам нельзя двигаться, нужно лежать. Понимаете? Что вы хотели? - Возьмите под подушкой. - Что там? Это что такое? - Подарок. Это вам к празднику. Шоколад. - Откуда вы его взяли и когда успели? - Так, подсуетился. Но, в общем, достал по блату. - С вами не пропадешь. Еще вчера вы умирать собирались. - Ну это вчера было, потом я встретил вас и передумал. Вообще-то, я хотел вам цветы купить, но у вас тут в реанимации с этим очень строго! - Да. Тихо. Конфеты, шоколад... Сергей, уж не ухаживать ли вы за мной собрались? - Так точно, ухаживать. Надеюсь, вы не против? - Эмма Ашотовна. - Да? Да, иду уже. Отдыхайте, я к вам потом зайду. - Слушаюсь. - Следи за ним. - Хорошо. - Так. Секунду. Костя! Подойди. Иди быстрее! - Глаза закрой. - Костя, да подожди ты! Слушай, вдруг это и есть ревизор? Азиатский след, а? - Аня, ты чего? - Да что за день-то такой? То кусаются, то у нас ревизоры в коридоре лежат. Костя! Почему он в коридоре лежит? - Потому что у нас мест нет - аншлаг! - Ты же китайский в школе учил? Вот и иди поговори с ним. - Следи за моими губами. - Давай-давай, иди. (Говорит на китайском языке.) - Что, как там? - Ну что, все нормально. В кино вечером идем? - Не хочу. Костя. (Говорит на китайском языке.) - Иду. - Так, ну вот. Молодец! - Пациентом у нас, оказывается, быть лучше, чем директором, да? - Михаил Иосифович, я вас кормлю, чтобы вы выздоровели. Пациентов у нас и так полно, а вот главврач один. - Мариночка, Мариночка. Что слышно о ревизоре? - Ничего не слышно. Ни-че-го. Ну-ну. - Марина, кого будем сокращать? - Так, еще одну ложечку. И, главное, не волнуйтесь. Одну, пожалуйста. За мое здоровье. Разберемся. Разберемся, не волнуйтесь. (Говорит на китайском языке.) - Ага, ага. Ух ты! Вам тоже не хворать. Лежите и не дергайтесь. Ну что, у нас подозрение на гематому. - И отек головного мозга. - В смысле? - Отойдем? - Одну минуточку. - Есть подозрение, что это наш ревизор. - А я Мао Цзэдун. Ты представляешь, какая у меня зарплата? - Боюсь представить. - Вот! И у кого-то еще есть совесть нас проверять? Ну ладно я, но вот ты. Смотри, ты молодой, красивый, богатый. Ну вот что ты здесь делаешь? - Я жду места в неврологии. - Неотложка тебя погубит, как болото, тебя засосет. Как под поезд - раз и навсегда. Ни денег, ни славы! Одни китайцы. Константин, ты держишь в своих руках свое счастье. Эх, Константин. - Катюша, привет. Меня зовут Полина. Я хочу тебе помочь, чтобы ты была здоровенькой и крепенькой и никогда не расстраивала мамочку. Смотри, что у меня есть. Смотри, какие таблеточки. Катюша, скажи, а какие ты скушала? Желтенькие или красненькие? Какие были самые вкусные? Ну скажи. - Никакие. - Избаловали вы ребенка, мама. - Эх, это кто тут шумит? Это кто тут такой шумит? Смотри, смотри, кто тебе в гости пришел. А кто такой, а? Смотри, у кого такие ушки? - Ой, кто пришел! - Тут ничего не видно. Что это? - Зайчик. - Это кто это? Это кто это? - Это же зайчик. Это наша Катя, она съела таблеточки очень вредные, и не говорит, какие. - Слушай, а какие таблеточки ты скушала? - Партер, середина - лучшие места. Чем не праздник? - На праздник одеваются соответственно, а я в повседневном. - Во всех ты, душечка, нарядах хороша. - Это факт. Лариса Николаевна, чайку? - Льстецы. - Вот и сладкое к чаю. Эммочка, давай-ка сюда шоколад. - Я не могу, это презент от поклонника. - Ух ты! Ну ладно. - Олег, подожди, а чай-то? - Неохота. - Пастухов, на здоровье, мне все равно нельзя! - Эмма, подождите. А вы приболели? - Нет. Хотите обсудить мое здоровье? - Просто я узнала, что вы хотите перевестись на полставки. Вы наш лучший анестезиолог, я бы очень просила вас остаться. - Я уже решила. - Эмма, в отделении нет специалистов вашего уровня. Если проблема в деньгах, давайте я поговорю... - Проблема не в деньгах. У меня семейные обстоятельства, мне тяжело работать полный день. - Что-то случилось? - Я беременна, Лариса Николаевна. - Брагин, как там паховая грыжа из восьмой? - Грыжа клевая, а вот пациент - не очень. Ой, слушайте, анекдот: "Скажите, доктор, а кто мне голову пришивал? - А что такое, вам шовчик не нравится? - Шовчик нравится, голова не моя". - Все шутишь, да? - Михалыч! - А? - Там бабулька в смотровой тебя требует, говорит, ей плохо. - Кому в нашей стране хорошо сейчас? Знаете, как говорил полководец Суворов: "Тяжело в лечении, легко в гробу!" - Марина Сергеевна, вот, как просили. - Нинуля, дорогая подруга моя... - Спасибо. - Марина. Марина, я хотела бы с вами поговорить. - Что, опять насчет графика дежурств? - Нет, я о личном. - Ну пойдемте. - Ну что? Готовимся к операции? - Чего? Какая операция? Чего задумали? Резать не дам! Не дам! - Женщина, но доктор лучше знает, что с вами делать. - Ваш доктор под стол пешком ходил, когда я на заводе вкалывала пятилетку за три года! - Операционная готова? - Да. - Какая операционная? Не дам резать, не дам! Сама лучше умру своей смертью. - А вот это мы вам не можем позволить, потому что вы нам все показатели испортите. - Что? - За это ругают. - Да в прошлом году то же самое: немного поболело-поболело и прошло. И сейчас пощемило... Ой, ой. - Так... - Ой, ой! - Бегом сюда санитаров! - Что у тебя там за дело? - Я хотела отпроситься на пару дней. - Полина, ты что, с ума сошла? Нет, нет и еще раз нет. - Но у меня очень важное дело. - Пока не уедет комиссия, никаких отгулов. Да нет, ну ты что, издеваешься, что ли? Нас не сегодня завтра сократят, а ты - отдыхать. - Да я не отдыхать, Марина. Мы с Петей наконец-то решились на ЭКО. Я прошла курс, пила гормоны, сделала все предварительные процедуры - это невозможно отложить. - Ну да, конечно, я понимаю. Ну что... Три дня тебе хватит? - Да. - Удачи. - Спасибо. - Ой, Катюша, я боюсь этих таблеток, они плохие. - Заяц, я нестрашные таблеточки съела - мне мама их уже давала. - Господи, витаминки! Ты витаминки кушала? - У меня животик болел, и я его лечила. - Лечила? И давно у тебя животик болит? - Нет, после садика. Мы в садике с шариками играли. - Катя, я не понимаю: с какими шариками? Воздушными? - Нет, железными, из градусника. Коля его из дома принес. - Ртуть. Аня, где анализы? - Ах, какой нехороший Коля. Зачем же градусники в садик носить, а? - Простите, мне позвонили, сказали, что мой отец у вас. - Фамилия? - Крылова. - Не ваша, отца. - Солдатов Петр Васильевич. Скажите, что с ним? - Минуту. Солдатов, Солдатов... А, Солдатов. Так его прооперировали, Брагин оперировал. - Все хорошо? - Ну да. - А скажите, я могу переговорить с врачом? - Ну а почему нет? Подождете? - Да, конечно. - Пастух, слушай, у тебя что, энцефалопатия? Ну что? На прошлой неделе тысячу рублей у меня взял и не отдал. - Извини, вылетело из головы. Сушить. - Да? Ты бы там чем-нибудь заклеил себе, чтобы не вылетало. Господи, с какими людьми приходится работать, а! Люди необязательные. У доктора взять тысячу, а? Думают, доктор богатый. Да доктор на эту тысячу месяц жить будет. Ох, вот будет комиссия, я уверен, что тебя комиссуют. - Тебя, Брагин, тогда первого надо браковать. - С чего это? - Пастухов о деньгах не помнит, а ты - о людях. - Ну не ругайтесь, пожалуйста. - О каких таких людях-то я позабыл? - С которыми весело время проводил. - Опа! - Давление падает. Стоп! Аритмия. Прекратили работу. Синусовый ритм. (Брагин тяжело вздыхает.) Частота сердечных сокращений 30... 50... Все. Нормально, восстановилось. - Слава богу. - Продолжаем работу. - Ты куда, бабуля, захотела от меня драпануть, а? Нет, мы с тобой еще повоюем. - Все. Все. - Шьем. - Олег, как жизнь твоя личная? - Пастух, ты чего, с дуба рухнул, что ли? Какая личная жизнь? Вот там моя личная жизнь. Выживет бабулька - я на ней женюсь. - В садик давайте я сама позвоню. Какой номер? - Сейчас скажу вам. Так, садик номер 134. - Ой! - Ох! Эмма, простите. Вам плохо? - Присядьте, Эмма. - Простите, пожалуйста. - Все нормально? Может, вам нашатыря принести? - Нет-нет, Анечка, не надо никакого нашатыря. - Аня, продолжайте заниматься Катей. Идите. - Хорошо. - Эмма, может, все-таки воды? Давайте я вам налью. - Нет, не надо. Мне вообще-то... У меня все уже хорошо. - Как же вы работаете в таком состоянии? - Есть захочешь - и мертвая вскочишь. Мне идти уже надо. - Давайте я позвоню родителям. Или кто-то может вас встретить? - Вы о ком? Вы о муже? Я не замужем, Лариса Николаевна. Допрос окончен? - Отец ребенка знает, что вы?.. - Нет. И не узнает. Все? - Эмма, простите. - Лариса Николаевна... спасибо вам за заботу. - Олег Михайлович, давайте вам помогу. - Нет, я сам. Стоять! Давайте по старшинству: мы с бабулей еще Ленина видели. - А у нас важный пациент. - Помогите! Помогите! (Говорит на китайском языке.) - Все будет хорошо. Скажи, что все будет хорошо. Все нормально будет. - Так, отдохнули. Хватит. - Куда? Ну, и куда мы собрались? - Да все нормально, все нормально. - Да все плохо! - Все нормально. Ты откуда узнал? - Больница-то маленькая у нас. Дайте хоть заценить-то. Ну? С микроинфарктом лежать неделю. - Это предынфаркт. - Это микроинфаркт! - А я тебе говорю, это предынфаркт. Если кто-нибудь узнает, ты получишь в глаз. Ты понял? Понял, по-моему, да? - Кофе хотя бы не пейте. - Шеина? Твоя фамилия Шеина, да? - И не курите. - Та-ак. - Нина, к Солдатову пришли? - Вон женщина ждет. Уже давно сидит. - Добрый день. - Здравствуйте. Вы оперировали моего отца? - Да. Моя фамилия Брагин. - Скажите, что с ним? - Состояние стабильное, но тяжелое. Операция прошла успешно, но понадобится длительный восстановительный период. - Да-да, конечно, да. А скажите, я могу его видеть? - Он после наркоза, в реанимации. - Да, но могу я хотя бы просто рядом посидеть? - Да поймите, вам нельзя - он в реанимации. - Понимаете, мы просто очень давно не виделись, уже год. - Вы не в Москве живете? - В Москве. Простите. Просто... просто мы поругались с ним по глупости, понимаете? Соседи сказали, что он так за этот дом цепляется, а он просто боялся, что ему негде будет жить, когда его выселят. Пожалуйста! Это я виновата. Пожалуйста, прошу вас. Я просто умоляю, пустите меня к нему. - Успокойтесь. - Просто рядом посидеть, ну пожалуйста. - Пойдемте со мной. - Спасибо. - Нет, нет. Найди мне одиннадцатое. Нет, не то. - Простите... Простите, к кому я могу обратиться? - Какой у вас вопрос? - Мне нужен главврач Бреславец Михаил Иосифович. - Что у вас, такая срочность, что сразу к Бреславцу? - Макаров Анатолий Геннадиевич. - "Заместитель начальника управления по надзору за медицинскими учреждениями". Ой, простите, пожалуйста, меня. Вы ревизор? Ой, простите. Сейчас я ему наберу. Секундочку. - Да-да. - Могу я вам чем-то помочь? Лариса Куликова, зам по хирургии. - Нет, благодарю вас, мы уже все выяснили. - Знаете, он не отвечает. Может быть, он вышел? - Угу. - Хотите, я вас провожу в ординаторскую - там подождете. А хотите чаю? - Нет, благодарю вас. Мы пока осмотримся. - Угу. Ты представляешь? У меня скулы свело улыбаться всем целый день, а он является с главного входа без всяких выкрутасов. - Ревизор, что ли? - Ну да. Представляешь, а у нас там Михаил Иосифович. Что будет?.. (Слышны всхлипывания.) Шепотом: - Папа... Папочка, папуля. Почему ты мне даже ничего не сказал, не позвонил ни разу? Витька все время про тебя спрашивает, говорит: "Когда мы с дедом на рыбалку пойдем?" Я даже не знаю, что ему сказать. Я даже не могла себе представить... А как подумала, что ты... Что тебя... Прости меня, папочка, прости меня. Про квартиру свою забудь - теперь ты с нами будешь жить, теперь я тебя никуда не отпущу, папочка. Слышишь? Папа. Папа. Папочка! Папа! Папочка! - Лидка. - Папа, папа. - Дурында... (Слышен хрип. Участился ритм сигнала прибора.) - Папа! Врача! Помогите! - Михаил Иосифович, это комиссия. Пришли через проходную официально. Ну зачем вы встали? - Интуиция. - Анатолий Геннадиевич, можно вас на минутку? Это наш главврач Бреславец Михаил Иосифович. - Очень приятно. - Здравствуйте. - Макаров Анатолий Геннадиевич. - Ну я думаю, прежде чем займемся бумагами, мы вам покажем, что у нас в хозяйстве есть. Операционная, ординаторская. Дальше... Слышен крик: - Пожалуйста! Пожалуйста, хоть кто-нибудь помогите! Там папе плохо - у него судорога. - Прошу прощения. Мы еще с вами увидимся. Кто ваш лечащий врач? - Брагин. - Брагина вызвать! - Позовите Брагина. - А мы пойдемте в кабинет. - Угу. - Ой! Вот он! Маньяк! Вот грабитель, который сумку у меня хотел забрать! - Помогите, помогите! Помогите! - "Помогите!" Раньше надо было думать, бандит! - Он не бандит, он краснодеревщик. Приехал в Москву на заработки, а его кинули. Да? Он по-русски знает только "помогите". - Краснодеревщик? А чего же он у меня сумку-то требовал? - Ты зачем требовал сумку? (Говорит на китайском языке.) - Он не сумку требовал, он хотел узнать, как пройти, чтобы найти свое посольство. - Накосячил. - "Накосячил". Бедолага. А я тебя... Ой, батюшки! - Да дорогу он искал. Зоя Петровна, а что у вас за сумка-то такая, а? - Сумка обыкновенная, только в ней камень для засолки лежал - я его у приятельницы одолжила. От нее-то как раз и шла домой, а тут этот. Ну я и... Слушай, бедолага, у меня зять - директор мебельной фабрики. Да. Я-то ему плешь проем - он тебя к себе и пристроит. - Накосячил. - Накосячил. - Спасибо. - Спасибо. - Так. Сосуд зажали, держим. - Да, аневризма... Зараза, хитрая. Первый раз вижу в таком месте. Как вы только сообразили-то, Михаил Иосифович? - Соображалку включил и догадался. - Ну чего, стент? - Что "стент"? Нет-нет-нет, стоп. Еще зажим. Рано. Вот так держи. Вот. Спишь? А теперь стент. Раиса, как дела? Что там? - Давление 90 на 60, пульс в норме. - Старый конь... Что делает? - Борозды не испортит. - Точно. Так, все. Шьем. - Ну чего, дедуля? Сейчас зашьем - и снова на борьбу. - Шьем, шьем. - Хороший психологический настрой - залог успешного проведения операции. Как настроение? - Я стараюсь думать только о хорошем. - Эстер. - А это они? - Да. Три эмбриона хорошего качества. - Три? Вы же сказали, что будет два. А что, если все три приживутся? - Не волнуйтесь. Значит, будете многодетной мамочкой - это же хорошо. - Можно начинать. - Про азиатский след отчасти правда. Люблю японскую кухню. И дзюдо. Но на этом мое увлечение всем восточным заканчивается. А насчет инкогнито - признаюсь, приболел малость, энтузиазм поиссяк. - Ну ничего, ничего. Ложитесь к нам на обследование. Лишнее уберем, нужное добавим, так что... - Спасибо, я подумаю, обязательно подумаю. А насчет проверки - в целом, что я могу сказать... Особых претензий у нас к вам, Михаил Иосифович, нет. - Ну что же, прекрасно. - Все работает, все на своих местах. Но вот сокращение все же провести придется. - Ну, значит так: у нас 2 медсестры перешли на полставки, один врач уезжает на стажировку, Карпенко уходит в частную клинику, Крылова согласна на пенсию по возрасту и Эмма Луспарян тоже переходит на полставки по каким-то там семейным обстоятельствам. Так что больше никем мы пожертвовать не можем, нам все нужны. - А мне кажется, для галочки этого вполне достаточно. - Прекрасно. - Рад, рад, что мы поняли друг друга. - Извините, но Михаил Иосифович за рулем. - А. - Да, эти водительские дела... - Да. Ну, будьте здоровы. - Лимончик не желаете? - С удовольствием, Михаил Иосифович. (Стук в дверь.) - Да. - А чего это мы еще не переоделись, а? Нас же Мельпомена ждет. - Олег, я не пойду. - Не понял. Ты знаешь, сколько я денег потратил на эти билеты? Половину дурацкой своей зарплаты. - Ты же говорил, по дешевке достал. - Так я соврал. Какая муха-то тебя укусила? Мы же договаривались. - Извини, Олег, не до театра теперь: отчет вот надо доделать, и сын приболел. И вообще, пригласи кого-нибудь другого. - Да кого же я приглашу? - Эмму, например. Ей сейчас точно развеяться не помешает. - А-а. Ты сыном-то хотя бы не прикрывалась бы. Салам: - Ты меня не кушай, я сам хочу кушать. Пустишь меня? Катя: - А смотри, как я умею. И оп! - Я хочу хачапури. Дай мне покушать. - На. - У тебя такие зубы большие, но ты меня не кушай. А ты умеешь готовить хачапури? - Умею. - Умеешь? - Иди сюда. - Сейчас. Лису любишь? - Да! - Давай. - А ты, заяц-бай, заходи на чебурек. Дорогим гостем будешь. - А ты пустишь меня, лиса-джан? - Не вопрос, заяц-бай. Катя: - Ха-ха! Заяц! Нет, так неправильно! Лиса и зайчик не можут целоваться. - Не можут. - Я себя чувствую хрустальной вазой. Теперь мне нельзя ни прыгать, ни бегать, ни плавать. Злиться мне тоже нельзя. - Ума не приложу, что ты будешь делать. - Петя, ты думаешь, получится? - Конечно получится. Все будет хорошо. - Да. Пойдем? - Пойдем. Пошли. - Ну что у нас? - Вот здесь надо посмотреть. - Хорошо. Давай вечером, ладно? - Угу. - Все на сегодня? Слава богу. - Мой муж! - Что такое? - Он там. Помогите, пожалуйста. - Хорошо. Только деньги уберите. Все хорошо будет. - Спасите, пожалуйста. - Спокойно. Пастухова сюда. - Я позову. - Что с ним? - Утром жена обнаружила его в ванной. Предположительно инсульт. - Я зашла - он на полу. Я не знаю, сколько времени он там пролежал. Девушка, помогите, пожалуйста. - Понятно. В реанимацию. - Боря, Боря, ты меня слышишь? - Я извиняюсь, но вам туда нельзя. Вам никак туда нельзя. Мы о нем позаботимся. Не волнуйтесь. Наташа, займись. Все будет хорошо. - Присядьте, пожалуйста, я вам сейчас водички принесу. Присядьте. - Дефибриллятор. Быстро! Разряд! - Эмма, три минуты. Вряд ли поможет. - Разряд! - Умница. - Сердце запустили. Два миллилитра мезатона. - Давайте стабилизируйте его и меня зовите, будем обследовать. - Здрасте. - Здравствуй, Олег Михайлович. - Здрасте. Олег Михайлович, у вас плохое настроение? - Почему же? Очень хорошее. Я вчера все-таки к культуре-то приобщился. Вот "Сатирикон", вот это сила! Вот мир не без добрых людей. Блат везде поможет. - Очень рада. Приобщился к искусству? - Конечно. Да и не один, а в компании очаровательной девушки, студентки ВГИКа. Артистка будущая, представляете? Такая хорошенькая! Спортсменка, комсомолка. Угу. А потом мы еще в ресторан забурили. - Понятно, почему ты такой веселый. Хорошо погулял, да? - А как же? Весело. Мы сначала шампусика выдули, а потом еще водочкой полирнули, о чем и запишите, гражданин следователь. Не жалею ни о чем, не прошу, не плачу, все прошло, как с белых яблонь дым. - Ты что, пил вчера? - Конечно. Я же алкоголик. - И как ты в таком состоянии собираешься оперировать? - Как обычно - автоматически. Трынь-трынь-трынь - и ах! И в таз. - Ты вообще понимаешь, что от твоего состояния жизни людей зависят, а? - Ай-ай-ай. Хорошо, что напомнила, Лариса Николаевна. Как же я без ваших-то напоминаний обойдусь? А вы мне кто: мать, жена, любовница, подруга жизни? Какое вам дело, как я провожу досуг? Я вам отчеты не обязан давать. - Лариса Николаевна, в приемное. Напевает: - Та-та! Оп! Такая она, жизнь наша. Се ля ви! - Салам, ты что-нибудь понимаешь? Что тут происходит? Чего они так собачатся? - Я сам не понял. Я на тебя смотрел - ты такая красивая. Замуж пойдешь? - Спасибо. Замуж? А почему бы и нет? Буду у тебя 155-й женой. Я тебя обожаю. - Это значит "да"! - Доктор, скажите, что с моим мужем. - Мы делаем все возможное. - Он жить будет? - Случай сложный: инсульт и... При обследовании выявили рак желудка на последней стадии. Опухоль уже распадается. - Господи. - Но он же ни на что не жаловался. - Мне очень жаль, но так бывает, что рак протекает бессимптомно. - Что же теперь делать? - Будем оперировать. Но прогноз не очень благоприятный. - Петя! Доктор Пастухов, можно вас? - Извините. - Петя, там с твоим проблемы. - Черт! - О, Раиса! Я вас сегодня ищу. Значит, зайдете во вторую сегодня до вечера. Меня там волнуют два показателя. Возьмете кровь на гемоглобин и ЭКГ. Принесете мне до вечера. Хорошо? - Фамилия? - Филиппенко. Спасибо. - Извините. Эмма Ашотовна, здрасте. Можно вас на минутку? - Да. А вы что здесь делаете вообще? - Эммочка, я прошу вас. - Я... а... Что случилось? - Понимаете, я... я ужасно волнуюсь. Вы разрешите мне?.. - Я... - Нет, вообще-то я не курю, но... Все, меня выписывают. - Я вас поздравляю, это очень быстро. - Спасибо огромное. Понимаешь, у меня появился стимул в жизни, и все благодаря тебе. Когда мы встретимся? - Николай, я... я правда не думаю, что это хорошая идея. - Умоляю тебя, не отказывайся, ради бога. Я понимаю, что вначале я не произвел должного впечатления, но дай мне еще один шанс. Понимаешь, я намного лучше, чем кажусь на самом деле. - Я не знаю, Коля, э-э... - Извини, извини. Сейчас, минутку. - Уходи отсюда. Да. Коля. - Да, Эммочка. - А вы где хотели встретиться? - На Чистых прудах. - Тогда не курите больше. - Все-все-все, бросил, бросил. - И завтра в восемь. - Спасибо. Спасибо. - Девушка, вы можете мне объяснить, что происходит?! У вас не больница, а дурдом какой-то! Почему мне на работу позвонили и сказали, что он здесь, а вы не знаете ничего?! - Еще раз. Как фамилия? - Козлов Миша! - Лариса Николаевна, нет такого. - Так, не волнуйтесь, мы сейчас разберемся. - Да вы разбираетесь уже полдня! - Мальчик, ты не Миша? - Сколько мне еще стоять ждать? - Это твоя мама? - Мама! - Вы успокойтесь. - Вы можете... Миша, что с тобой? Скажи, у тебя все хорошо? - Мальчик пяти лет засунул пуговицу в нос. Привезли из детского сада. - Мамаша, вы раньше скорой примчались. Анечка... - Ты соображаешь, что делаешь?! - Не трясите, пуговица проскочит! Анечка, твой пациент. Знакомьтесь, это ваш доктор. - Здравствуйте, мамочка. Здравствуйте. Как нас зовут? - Миша. - Миша, что случилось? Расскажи. - У меня пуговица в носу. - Резекция - три четверти. - Хорошо еще, что селезенка не задета. - Да, и печень в порядке. Если бы не инсульт... Дурной сон какой-то: только вчера писал статью про удаление желудка. - Наукой решили заняться? - Да какая там наука! Так, пишу за деньги для аспирантов. Вот здесь этот лимфоузел на вынос. - Петя, ты в банк звонил? Что они тебе сказали? - Сказали, что до первого взноса нам как до Китайской стены. - О господи... Да что ж ты будешь делать! - Зажим. - Вы что, ипотеку решили взять, Полина Викторовна? - Да. Только вот никто не дает. - А всего-то 56 метров общей площади, раздельный санузел и балкон. Как давление? - Восемьдесят на сорок. - Петя, может быть, мне нужно взять подработку? - Полина, ты что, полы будешь мыть, что ли? Все, забудь. Все, шьем. С желудком мы справились, только что это даст? Давай, Салам, теперь он твой. Пойду я. - Иди. - Я же тебе сто раз говорила: не пихай себе ничего в нос. - Это бесполезно. Когда моему брату было 6 лет, он свернул трамвайный билетик в трубочку и засунул себе в нос. - Господи! А как же достали? - Лучше спросите когда. Через два года, после того как ему удаляли аденоиды. - Резать будешь, гадина? - Миша! Нехорошо так с доктором разговаривать. - Все девчонки гадины. И тетки. - Что ж ты такое говоришь-то? Ну-ка давай ложись. - А мама? - А мама - она не тетка, она хорошая. - Вот так. А мы, значит, плохие. Но, кажется, я стала догадываться, Михаил. В деле замешана девочка? - Ну что твой слесарь-то? - Опять слесарь? Выгнала. Надоел. - Значит, был вчера? - Да, был. А тебе-то что? - Женщина, 35 лет. Обильная кровопотеря, разрыв мягких тканей, перелом костей. Вероятно, нервы задеты. - Ну, с нервами сейчас у всех плохо. Кто ее так, а? - Баксик. Не трогайте Баксика! Они его убьют! - Алла Яковлева, известная дрессировщица. Тигр порвал ее во время выступления. Мы ее забрали прямо из цирка. - Нина! Первая операционная! - Он не виноват. Ему три годика всего, он не виноват! - И выходит, Наташка тебя на слабо взяла. - Ага. Говорит - спорим, пуговицу не засунешь? - А ты: "А спорим, засуну?" - Ага. Я только засунул - она сразу к нянечке жаловаться. Ябеда! - А ты, наверное, еще на ней и жениться хотел? - Откуда вы знаете? - Эх вы, герои, - одинаковые. Знаешь, мой племянник однажды вместе с мамой отдыхал на даче и тоже засунул себе пуговицу в нос. Его отвезли в местную больницу, но там таких хороших инструментов не было, и ему сказали, что будут делать наркоз и резать. - Ах! Ужас. И что же дальше? - Ах! А дальше его положили на операционный стол, вокруг врачи в масках, со шприцами. И только они начали делать операцию, как пуговица взяла... - Ай! - ...и выскочила! - Вот повезло. - Угу. - Вот гадская гадина! - Миша, но сейчас-то за что? - Я про Наташку. - Доктор... Доктор, почему меня не пускают к моему мужу? - Потому что он еще в реанимации. - Он пришел в сознание? - Нет. Что мы сделали... Мы удалили часть желудка с опухолью, но остается большой риск осложнений вследствие инсульта. - Нет, ну какой кошмар вообще. Если бы я знала, что так будет, я бы его просто не пустила сюда. - Светлана Ивановна, давайте вы не будете делать из нас виноватых. Здесь у него есть шанс. Дома бы он просто умер у вас на руках. - У меня, понимаете? А здесь я не вижу, где он, не знаю, что с ним. А если вдруг он?.. Я даже не успею с ним попрощаться. - Я понимаю. Но вы тоже поймите: сейчас вы не можете ему ничем помочь. Так что позвольте делать нам нашу работу. Извините, мне пора идти. - Доктор, послушайте, что с моим отцом? Здесь у вас в регистратуре вообще ничего не добиться. - Простите, но я не доктор. - Ну а кто... Подождите, как фамилия вашего отца? - Кулаков, Борис Кулаков. - Борис Кулаков? Нина, слушай, вызови Пастухова. Здесь по поводу его пациента. - Сейчас найду Пастухова. - Спасибо. - Ваша мама уже здесь. - Мама? Какая мама? А, Светка, что ли? Да вы что, какая она мне мама? Прискакала уже? Это батя просто полгода назад женился... - Пойдемте, сейчас доктор подойдет. - А я из-за этой стервы теперь вообще с ним не общаюсь. - Ага... - Ну что, Брагин, не пошла с тобой Лариса в театр? - А что ты за меня так переживаешь? - Просто хотела посочувствовать. - Пустая трата времени. Такой сволочи, как я, все с гуся вода. - Значит, все по-старому. - Ребра сломаны. Край острый, а легкое рядом. - Вижу. Кстати, на женские истерики я больше не ведусь. Дренируем, Костик. Давай-давай-давай. - Круто, Олег Михайлович. - Мастерство не пропьешь. - Морочишь голову всем. А что дальше? - Сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений. Сейчас мы решим эту задачку, и тогда... - И тогда мы поймем, что ты совсем один и никому до тебя нет дела. - Значит, судьба моя такая. Отсекай. - Кровотечение. - Да вижу. Зажим. - Давление падает. Что делаем? - Вызовите сосудистых. - Позвоните сосудистым! Прости, Олег. - Дурочка ты. - Послушайте, а нельзя ли посреди дороги ведра не ставить? - Да, извините, пожалуйста. - Что-то я вас раньше здесь не видела. - Я... Э-э... - Новенькая? - Да, первый день. - Запомните, пожалуйста: это больница, а не дискотека, здесь людей спасают. Обувь смените. - Доктор, но ведь кома - это же еще не все? Главное-то, что жив. А аппарат этот, вы говорили, ИВЛ... Это он что, сам дышать уже не сможет? - В таком состоянии - однозначно нет. - Понятно. - Вы? - Я. Здрасте, Виталик. - Вы что здесь делаете? Откуда вы это все взяли? - Я очень прошу, не прогоняйте меня, пожалуйста. Вот, возьмите, жене подарите, это очень дорого. - Вы что, с ума сошли? Уберите это немедленно. - Я очень вас прошу, мне надо его увидеть. - Хорошо, пойдемте, только снимите весь этот маскарад и уберите на место. - Спасибо. - А можно мне тогда? - Да, пойдемте. Мы вас здесь подождем. - Я сейчас. - Не торопитесь. - Ты что, сосудистый хирург? - У вас нештатная ситуация, я помогу. - Чем ты мне поможешь? - Сейчас посмотрю. Разрешите. Так, шить. Пролен три ноля. Так, снимайте зажим. У тебя руки дрожат. - Знаю. - Не пей больше перед работой. Костя, убирайте, продолжаем шить. - Давление стабилизировалось. - "Ну"? Закончили, состояние удовлетворительное. - Слушай, какого черта ты там устроила? - Не надо говорить в таком тоне. - Ах, тебе тон не нравится? Слушай, девочка, я работаю в этой больнице 15 лет. Ты меня как котенка вышвыриваешь из операционной. - Имею право, я твой начальник. - Чего? Какое право? - Да, имею право. Ты явился на работу с перепоя. Ты вообще-то хирург, а не слесарь. - Слушай, если у тебя проблемы в личной жизни, ты на других-то их не сваливай! Я не мальчишка тебе какой-нибудь, и унижать меня при всех не надо. - Эта твоя дурацкая самоуверенность чуть жизни человеку не стоила. У меня проблемы? Это ты дальше своего носа ничего не видишь, для тебя женщина - просто очередное наглядное пособие, тебе вообще наплевать! Да. - Извините, что я помешала. Брагин, тебя Пастухов вызывает срочно. - Иду. Да плевать. Злая ты. - Да, не добрая. - Неужели ничего нельзя сделать? Я оплачу любые лекарства и процедуры. - Доктор, ты... вы... Это же отец, ну вы делайте что-нибудь. - Дело не в лекарствах. МРТ показала, что у него инсульт геморрагический, затронута обширная часть мозга, и кровь продолжает накапливаться. - Ну так сделайте операцию, откачайте кровь эту. - Подождите. Ну что скажешь, Олег? - Зря ты меня позвал. Ты же сам все видишь. - Давай хотя бы посоветуемся. - Что сказали нейрохирурги? - Трепанация невозможна, ничего сделать нельзя. - Все, объясни это теперь родственникам. - Доктор, ну пожалуйста. Доктор сказал, что вы ас, вы мастер. - Елки-палки, фломастер. Я пошел. - Ну пожалуйста! Может быть, есть хоть один шанс, один на миллион? Давайте его используем! - Да пойми ты, доктор, ну... Мы с ним поссорились, месяц не разговаривали. Мне бы ему хотя бы "прости" сказать. - Вовремя надо говорить "прости". - Все, что мы можем на данный момент, - это... ...искусственно поддерживать жизнь вашего мужа, а сколько он протянет, одному богу известно. - Тихо-тихо-тихо, опа! Спокойно. Ну-ка пойдемте. - Постарайтесь успокоиться. Мне, к сожалению, нечем вас обнадежить. Но, повторяю, мы будем делать все, что от нас зависит, и... Будьте готовы к самому худшему. - Спасибо, я лучше пойду. - Здравствуйте. - Эх, батя, батя... - Ну ты-то не раскисай. - Олег Михайлович. - Чего? - Мне пациент коньяк французский подарил. - О, сейчас стресс снимешь. Да, сейчас мы его сначала продегустируем. Что-то брага какая-то. Да ну, карамельку со спиртом развели. - А что это такое? - Работа у нас нервная, вот, стресс снимаем. - Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - Вы у нас такая умная, Лариса Николаевна, вот вы и придумайте что-нибудь. - Олег Михайлович!.. - Я, наверное, тоже пойду. - О, Эммочка! Здорово, что заглянула. Слушай, хотел с тобой посоветоваться. А может, ну их, эти Чистые пруды? Рванем ко мне на Клязьму, а? - Куда? - У меня на Клязьме отличный дом. Там лес, река, рыбалка. Знаешь, какие там закаты! Там такие закаты! - Коля, я хотела сказать, что... Ну, не знаю. - Эмма, мы будем с тобой вдвоем, только ты и я. Никто нам не помешает. Возьми отгул. - Николай, я никуда не поеду. И на свидание я не пойду. - А что так? В чем проблема-то? Если ты занята, то перенесем, я потом подстроюсь, когда ты будешь свободна. - Нет, Коля, ты... Короче говоря, я люблю другого человека, и вряд ли у нас что-нибудь выйдет. - А почему же ты мне раньше об этом не сказала? - Я думала, что... Я надеялась, что я все забуду, только это не так, поэтому... Ты хороший и... Коля, прости меня. - Эмма, пойми, я не знаю, кто он, я не хочу знать, кто он, но я знаю только одно: он тебя недостоин, понимаешь? Тебя... - Николай! Суть в том, что я жду от него ребенка. Поэтому... Извини. - Что у вас произошло в операционной с дрессировщицей? - Откуда у вас кровопотеря два литра? - Было диффузное кровотечение из мягких тканей. - А по моей информации, вы ранили дугу аорты. - Откуда у вас эта информация? - Ну это же не важно. - Для меня это важно. Пожалуйста. - Ну, судя по всему, доступ в непосредственной близости к крупным сосудам был необходим... Но, конечно, это не оправдывает Брагина. Все мы живые люди, возможно, сработал фактор усталости, переутомления, каждый может ошибиться. Но, конечно, ошибка была непреднамеренной. - Вы все-таки прикрываете Брагина. - Марина Сергеевна, при чем тут это? Брагин мне никто, и нет никаких оснований, чтобы я его прикрывала. - Олег Михайлович. - М-да... Интересная у нас с вами дискуссия получается. Одна пытается восстановить последовательность событий, а другая говорит, что у меня помутнение от усталости. - А вы? - А я перед нашей трогательной встречей запросил дополнительный анализ. У пациентки недостаточность факторов свертываемости крови. Скорее всего, врожденная. - Хм, с тиграми работает с такой коагулопатией потребления. - Я очень благодарен Ларисе Николаевне за помощь в проведении операции, но хотелось бы, чтобы в дальнейшем вы опирались на объективность фактов. Я могу идти дальше работать? - Да, конечно, конечно. - Спасибо, коллеги. - Эх, батя, батя... - Алло! Оксана, Виталик у тебя? Я не знаю, где он! Пошел к отцу в больницу - я дозвониться не могу. Господи, ты думаешь?.. Сейчас, подожди минутку. Скажите, Борис Кулаков в какой палате лежит? - Извините, подождите меня. - Сейчас. - В реанимации Кулаков. - В реанимации, ты слышала? Ой, Сережа, здравствуй. - Привет. Как долетела? - Да плохо все, Сережа. Я все узнала, все очень плохо. Девушка! Как пройти в реанимацию? - Кто вам сказал, что вы можете пройти в реанимацию? Туда нельзя посторонним. - А кто вам сказал, что я посторонняя? Я жена его... бывшая. Это брат родной. "Посторонние"! - Я очень рада. Все равно нельзя. Вот старшая медсестра, она вам популярно объяснит, почему нельзя. - Вот это сестра? Можно вас на минуточку, девушка? - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Чем могу вам помочь? - Полиночка, дорогая, у меня к вам очень деликатное дело. Я так рада, что нашла такую сестричку, как вы, для Бореньки... - То есть вы хотите, чтобы я ухаживала за Кулаковым? - Полиночка, присядем. Поленька, я хочу, чтобы вы ухаживали за Кулаковым и в нужный момент, когда он придет в себя, чтобы вы дали нам знать. - Подождите, а... - В нужный момент. - А что это означает - "нужный момент"? - Да поймите вы, мой брат не успел подписать завещание, и если что, все достанется этой профурсетке, и все будет по закону! - Слушай, заткнись! Заткнись, я тебе сказала. Ну что за язык! Как помело метет. Полиночка, мы вас очень и очень отблагодарим еще. - Я понимаю. То есть вы хотите, чтобы Кулаков подписал новое завещание? - Да, да. - Я думала, вы за него переживаете. - Очень, очень переживаю. Боже мой, Боречка... Ну что делать, мы все смертные. Но если Боренька нас покинет, пускай хотя бы его деньги послужат настоящим родственникам. - Да, я все понимаю. Вы знаете, я прошу меня простить, но в этих махинациях я не участвую. - Поленька, подождите, подождите... Поля, Поля! Идиот! - Ха-ха-ха. Здра-а-асте. А я тебя по всей больничке бегаю ищу, а ты вот где. - Что с тобой? Ты что, выпил, что ли? - Ах! Да, мама, я выпил, представляешь? А имею право я выпить! У меня, между прочим, отец помирает. - Виталик, тебе же нельзя пить. - Ой, да, нельзя, нельзя. Боже мой, я же все понимаю. Тебе зато все можно, да? Охмурила отца ради денег! - Ты в своем уме? - Я-то в своем уме, а ты вот глазки свои попрятала, да? Что, думаешь, я не узнаю, сам он там упал или, может, помог ему кто?.. - Ах ты тварь! - Ну все. - А-а-а!.. - Виталик! Виталик, что с тобой? Доктор! Господи... Позовите доктора! Доктора позовите! - Ой, господи... - Наташа, не волнуйся ты, ради бога, еще не все потеряно. Завещание новое готово, я тебе скажу так: нужно просто сидеть и ждать подходящего момента. - Да дай сюда! Посмотрю, что ты там написал. Ах! Ну ни хрена себе, Сереженька, ты посмотри! Тебе что, особняк в Жуковке? И тридцать га на Волге? Сережа, ну ты даешь, а! Ну ты даешь! - В общем, так: или так, или никак. - Замолчи, замолчи. - Решай. - Пускай хоть вот это подпишет! А то достанется все этой твари! - Прекрасно. - Ну ты даешь, Сергей... - Вот дурак-то... Доктор, он ведь раньше совсем не пил, а потом запойный стал - как выпьет, так невменяемый делается. Боря его закодировал, и вроде все нормально было. И вот... - Еще бы узнать, что он пил. Санитары! Ты что пил? Каталку сюда срочно. - Коньяк, коньяк. - Коньяк? - Коллега ваш принес. - Это который Салам притащил? - Не знаю. - Вот елки зеленые, дело плохо - коньяк паленый. - Доктор, что с ним? Тоже сердце, инфаркт? - Нет, не думаю. Похоже на язву, но точно сказать не могу. Возможно, придется оперировать. Санитары, ну где вы? Костя, помоги! Не волнуйтесь, все будет хорошо. - Санитары, ну! Быстрей каталку, что вы? Слушай, у вас прямо семейный подряд получается - ты сыном занимаешься, Полина отцом. - В каком смысле? - Проехали. - В каком смысле, я спрашиваю? - Ну она же согласилась ухаживать за Кулаковым-старшим. Мани-мани-мани... - В операционную его. - Еще немного сдвинь. - Угу. - Так... Полина... - Да? - Говорят, ты общалась с матерью пациента. - Ну да, общалась. А что такого? С родственниками уже нельзя разговаривать? - Ладно, потом обсудим. Так, желчные протоки, желудок... Угу. И вот это, ага. И двенадцатиперстная, давай сюда ее. - А вот и наша язва. - Что и требовалось доказать. Прижми. Да, если бы все было так просто... - Это точно. - Петя, ну сказал "а", говори уже "б". - А ты сама не догадываешься? Так, зашиваем. Оп, прижми, быстро. Тампон! Ага, прижимай, прижимай. - Ага, держу. Может, лучше резекцию сделаем? - Тебя в институте учили при каждой язве резекцию делать? Прижимай. Вот теперь порядок. Все, зашивай. Полина, я тебя жду в ординаторской. - Хорошо. - Саламчик-то подумал, что это стригущий лишай, а я сразу понял, что это какая-то странная аллергия, и даже, может быть, аллергия на какие-нибудь лекарства. - Костя, Костя! - Понял. - Полина, ты зачем у матери Кулакова деньги взяла? - А-а. Ой, какой у нас Костик оказался глазастый. А ты у меня доверчивый... - Подожди, ты хочешь сказать, что ты их не брала? - Ну хорошо, а если я их взяла, что тогда? Я что, себе их взяла? Я их на ипотеку взяла, Петя! - Ну что, давай! Давай наживаться на чужом горе, давай. Только мне эта квартира такой ценой не нужна. - Может быть, я тебе тоже не нужна? - А ты мне нужна, только я не хочу, чтобы тебя, дуру, уволили из-за этих денег. - Ну тогда ищи себе умную. - Полина! - Я двадцать семь лет уже Полина. - Алла Витальевна, мы вас с того света вытащили, а вы говорите - гастроли. - По всей Европе, мне надо там быть. - Да три недели - это абсурд. Вы молите бога, что живы остались. А про цирк пока надо забыть. - Нет, я не могу. Я не могу, доктор, меня тигры ждут, скучают. Ребята звонили, говорят - едят плохо, спать не ложатся. Ленка мою рукавицу наденет, так они мордами о нее трутся: мой запах. - А злодей этот тоже трется? - Баксик? Он первый. Это была моя ошибка, а Бакс мне на нее указал - легонечко так. - Угу. - Тигры - они не кусаются, доктор. - А чего? - Они откусывают. - О господи... Алла, я был с твоим рентгеном у нейрохирургов. В общем, ты должна знать - рука полностью не восстановится. - Рука восстановится, гастроли будут. Вы не знаете, на что может пойти женщина, когда у нее есть цель. - Тихо-тихо-тихо-тихо. Отдыхай. - Нет, Саламчик, не сегодня и не завтра. И вообще, напрашиваться в гости крайне неприлично. - Но как же я увижу твоих папу и маму? Я ведь должен им представиться. Я тебя хочу пригласить в кино, в консерваторию, в ресторан потом. Родители должны быть спокойны. - Ты серьезно? - Конечно. Аня, отношения - это очень серьезно! - До завтра. - Уже собралась? - Да. Пока. - Салам, у нас нет пока никаких отношений. Счастливо. - Как нет? Я уже маме позвонил, я сказал, что встретил любовь всей своей жизни. - Не торопи события. - Салам, зайди в пятую палату. - Я не посторонний, я его заместитель. Мы контракт заключаем на строительство жилого комплекса, вы понимаете? - А вы понимаете, что у Кулакова крайне тяжелое состояние? Он самостоятельно дышать не может. - Доктор, ну он жить будет? - Таня, объясните всю ситуацию. - Здравствуйте. - Здрасте. - Извините, как вас зовут? - Владимир Петрович. - Владимир Петрович, пойдемте со мной. - Да, да, ага. - Не волнуйтесь, я вам все объясню. - Мы не волнуемся, да. - А-а-а! - Виталий, тебе нельзя вставать. - Это что за хрень? А-а-а. - Тебе нельзя вставать, слышишь? Лежи, не двигайся. Тебе эту сделали... я не помню, как называется, но, в общем, еле спасли. Я так испугалась... - Ты что тут делаешь? - Тихо-тихо, лежи, лежи, тебе нельзя вставать. Виталик, лежи. Я тут подумала, Виталик... Ты ведь мне самый близкий человек здесь. Ну, кроме Бори. Ты его знаешь и меня понимаешь. - Света, ты... ты прости меня. Я просто думал, что... ну что... что ты с отцом... из-за денег, я просто поверить не мог, что ты его действительно любишь. - Это ничего, Виталя, ничего, забыли. Он... он ведь как знал, Виталя, у него же все в роду инсультники - и отец, и дед, - все. - Ну да, вот и я у него эстафетную палочку принял. - Да нет, Виталя, инсульт - он в голове, он вот здесь, а у тебя... я не помню, как это называется, но... В общем, пить надо меньше, Виталя. - Черт. - Олег! Олег, подожди. - Не надо мне ничего говорить. - Ты в порядке? - Убери руки. - У тебя жар. Слушай, Олег, извини, я была неправа. - Ничего страшного. - Олег, что с тобой? - Олег, Олег! Ты плохо себя чувствуешь, Олег? - Ты чего? - Слушайте, оставьте меня обе в покое. - Я разберусь. - Люблю тебя... Серия - Мама, ты скоро? - Да-да, сейчас. Кит, а у тебя какие планы на сегодня? Ты во сколько будешь? - А, примерно к четырем. Я вначале в бассейн пойду, а потом с друзьями гулять. - Ты только в школу с утра зарулить не забудь, договорились? - Угу. Мама. Мам! - А? - А ты во сколько приедешь? - А я постараюсь уже к шести дома быть. Кстати, Кит, там в холодильнике кастрюля большая, ты ее не трогай. - И не подумаю. Я уже заглядывал туда. Что за гадость? Как будто расчлененка в простокваше. - Это баранина в йогурте по-киргизски. Ничего ты не понимаешь. - А с чего это? Мы же обычно овсянку едим. - Ты хочешь овсянку на ужин? - Нет. К нам что, кто-то приедет? - Надеюсь, приедет. Коллега мой, Брагин. Помнишь? - Угу. А зачем? - Уж какой ты любопытный. Затем. Мне с ним помириться нужно и поговорить, ты не против? - Ну, я-то не против. Главное, чтобы он все не съел. - Главное, чтобы он доехал. - А-а-а! - Господи! Боже мой, мужчина! Мужчина, вы меня слышите? Мужчина, слышите меня? Скажите что-нибудь! - Ты куда прешь, овца? - Да не ори ты! Кто-нибудь, помогите! Держите голову вот так! Аккуратно, аккуратно! Сейчас! Мужчина, держитесь, пожалуйста, я прошу вас! (Громкий стук двери.) - Что там, слоны, что ли, пришли? - Не спишь? - Уже нет. - Прости, не хотела тебя будить. А ты что, на вторые сутки остался дежурить? - Угу. У Комаровского собака умерла - попросил вместо него подежурить. Они там всей семьей ее хоронят. Так что я сегодня голодаю на работе в память о бедной собаке Комаровского. - Слушай, кстати... Э-э... А-а... Я хотела извиниться и пригласить тебя к нам на ужин сегодня. Надеюсь, вкусный. - А что вы вкладываете в понятие "вкусный"? - Ну-у... когда с душой приготовлено. - Я согласен. - Ребята! Ребята, там!.. Там человек возле больницы... - Ну ты можешь по-русски сказать? - Там ДТП из-за меня! - Тихо-тихо, все, Полина. - Да куда вы его? В шоковую! - Олег, пожалуйста, спаси его! - Да уберите вы ее! Петруччо, давай сюда! - Полина, что случилось? - В шоковую идите к Брагину! Полина, успокойтесь! - Из-за меня все! - Все будет в порядке, не волнуйтесь. - Произведена стандартная рентгенограмма левого бедра в двух проекциях. Перелом закрытый диафизарный, оскольчатый, получен в результате ДТП. Видны следы сросшихся переломов. Жалобы больного на сильную боль... - Я не жаловался. Петр: - Тише-тише. - Да это у нас так выражаются, понимаете? Так... укорочена длина бедра, нога в неестественном положении, повернута наружу. Показана операция остеосинтеза. Зовем травматолога, готовим операционную. Дашенька, дай-ка мне. Больной Тарасюк. Ого! Инструктор по технике безопасности ДЭЗа номер 98. Ты видел когда-нибудь, чтобы при таких переломах люди так мужественно держались, а? - Олег, мне отойти надо. - Угу. - Марина, закончите. - Ну, отец, ты прямо герой. Сейчас мы тебя чинить будем. - В кабинет, пожалуйста, в кабинет. - Выживешь, скотина, - я тебя сама своими руками задушу! Ты мне матерью клялся! - Еще одна - и я выиграю! - "Последний раз, больше не буду". Все просрал, все проиграл, скотина! - Полина, говорите. Вам надо сейчас... - Вы Полину мою не видели? - ...с кем-нибудь поговорить. - Не о чем. - Спасибо. Полина, ты как? Испугалась? - Я дала ей успокоительное. - Спасибо. Полина, ты не виновата, что машины из-за угла выскакивают на людей. - Что с тем мужчиной? - Он отлично держится, Брагин его будет оперировать, так что... - Брагин! Наш бог взялся за дело. Слушай, может быть, он со мной переспит и я забеременею? - Ты была у гинеколога? - Да. Я провалила ЭКО. Петя, не надо ничего. Давай просто успокоимся и будем жить вдвоем. Если ты захочешь развестись, я пойму. - Ага. Ну, давление? - Давление 120 на 70. - Пульс? - 75. - Ха! Как у космонавта! Или аксакала. Вот у нас как говорят: "Счастлив тот, кто при мудрости старика имеет сердце юноши, а члены мужа". - А! Чьего? - Кого? - Ну чьего мужа члены-то? - Ну мужа или мужчины, это по-разному можно перевести. - А, я понял. - Растягивайте костные фрагменты. Нам нужно отломки вернуть в нормальное положение. - Угу. - Ну как у вас дела? - Прекрасно. Подготовили отломки, сейчас будем ставить пластину для остеосинтеза. - А он как? - На удивление молодец. Но есть опасность жировой эмболии. При переломах крупных трубчатых костей костный жир может попасть в кровь. Слышишь, что тебе говорю? Повнимательнее. - За этим в реанимации последят. Вы продолжайте. - Продолжайте, коллеги. Ты что, проверяешь меня, что ли? - Нет. Бреславец попросил. - Точно? - Да нет, я не проверяю. - Да шучу я. - А он три дня там безвылазно сидел, представляете? Чтоб им повылазило всем, чтоб их дети в эти автоматы все ихнее проиграли! Президент запретил, а они как тараканы из всех щелей подпольно лезут! Вы знаете, где я его нашла? В подвале детской библиотеки! Детской библиотеки! - Вау. А при чем здесь разбитая голова? - Так он же трое суток там безвылазно сидел, понимаете? У него крыша поехала, у него мозг, понимаете, и он об этот долбаный автомат стал башкой биться! А у него голова, она действительно - серьезно?.. - Нет-нет, все нормально, только кожу рассек. - А с мозгами серьезно. Тут психиатр нужен. - Пустите! Пустите, мне два раза осталось! - Коля! Спокойно! - Лежите! Лежите! - Может, психиатра вызвать?! - Коля? Коля... Коля! А что с ним? - Сердце. Быстро Брагина и Пастухова, быстро! - Коля, Коля... - Раз, два, три, четыре... - Где Пастухов или Брагин, а? - Где врач? Врач! Врач где? - Спокойно, успокойтесь, все будет хорошо. Где врач? - Раз! Два! Три! - А что с ним? - Сколько прошло? - Три минуты. - Коля! - Три вишенки еще! Мои два раза остались! - Спасибо. Я растерялся. - Учите матчасть, ординатор. Николай: - Три вишенки! - Займитесь больным. - Ага. - Вишенки... - Гена! Ты держись, Гена! Гена, ты не умирай, а? Гена, я тебе этого кабана, Гена!.. - Давайте его в шоковый зал. Давай. - Гена! Вы его спасете? - Ой, да не орите вы с утра уже, мы только этим и занимаемся. - Это друг мой! Спасите его! - Ой, я от тебя опьянею. - Иди, друг, вон туда отдохни. Давай, давай. - Ты чего такой тусклый сидишь? Конфетку хочешь? - Нет. ЭКО сорвалось. - Елки-палки, что ж так? Ты прости, что я тебя сегодня дернул. - Да ладно, забудь. Слушай, приходи сегодня к нам вечером. Посидим, кино какое-нибудь посмотрим. - Боишься с ней наедине, что ли, оставаться? - Да я не знаю, что говорить, она вообще про развод начинает. - Петруччо, я сегодня не могу. - Понятно. - Ну правда. У меня встреча важная очень. Не обижайся, ладно, Петруччо? - Да ладно. - Хочешь конфетку? Нина: - Брагин! Бегом в смотровую, огнестрел привезли. - Бегу. Ой. Ну все, увидимся. - Тетя, а вы кого грохнули? - Чего? - Ну, грохнули кого? - Я его спасала. Он сам себя чуть не убил. Вот приступ случился, сердце. Еле завели. - Везуха. - Чего? - А что, вы же никого не убили. А я же... это все, понимаете, все! Вот если Генка в ящик-то сыграет, меня же лет на десять упекут! А я же в кабана целился, знаешь, в кабана! Я ему... и Генка... и я ему... - Да пошел ты! Алкоголики, навязались на мою... - Вызывали? - Привет. Садись. Растеряться, ошибиться может каждый - это ненормально, но это бывает, - но ты не должен был прекращать реанимацию пациента! - Я... - Помолчи, помолчи! Что ты себе позволяешь, что? Ты думаешь, что здесь ночной клуб? Твои хиханьки-хаханьки! Здесь люди за жизнь борются. Что такое жизнь ты, сопляк, понимаешь? Человек сегодня мог умереть, потому что тебе, видите ли, не нравится в ординатуре по экстренной хирургии! - Да при чем тут это? - Молчать, я сказал! Твой отец просил тебя взять сюда, так вот с таким же успехом я тебя под зад коленом выкину отсюда! - Выкидывайте! Да я сам больше не могу ваших вонючих бомжей обхаживать! Я лучше к предкам на программу пойду. Я за день буду получать столько, сколько ваш великий Брагин за год! Я его реанимировать не прекращал. Я боялся ему ребра сломать, поэтому давил несильно, понятно? - Ничего, ничего. - Здорово. - Привет. - Нюхай. Да нюхай! Пострадавший тоже пил? Сколько пил пострадавший? - Генка-то? Полтора литра вискаря... на двоих. - Пейте. - Что это? - Пейте, вы от этого немного успокоитесь. Полтора литра? - Полтора литра. Что, разве сезон уже открыт? - Что? - Сезон на кабана разве открыт? - Вольерный - круглый год. - Как это - "вольерный"? - В вольере. С Генкой добивать ломанулись с двух сторон. Я в голову целился! Если бы эта падла не вскочила! - Кто? - Кабан, кто. Кто же знал, что он еще может бегать? - Так это он виноват? - Что? А кто, я, что ли? Девушка, а что вы на меня смотрите? Что, добренькие, да? Пацифисты, да? А сосиски вы какие едите? Вегетарианские, а? А что, в институте лягушек не потрошили? Девушка, да идите вы!.. - Слушай, ты, баран, ну-ка извинись перед девушкой, перед доктором. - Извини! Извините! - Салам. - Я сказал, перед девушкой. - И перед девушкой извиняюсь. - Салам, пойдем. Пойдем. - Ну, с вишенками мне все ясно. Часто выигрываете, да? - Конечно. За ночь несколько раз. - А что делаете с выигрышем? - А вам-то что? - Послушайте, Николай Андреевич, вы понимаете, что произошло и где вы находитесь? - Конечно. Нахожусь я в больнице, привезла меня сюда моя жена Раиса. Ну, переигрался, голову разбил. Не везло мне на эти вишенки, понимаете? Не везло. - А где вы работаете? - Я не работаю сейчас, но это временно. - Ага. А кто вы по профессии? - Я? - Да. - Я в типографии работал - ну, в "Правде". Потом компьютеры, шмапьютеры - сократили. Денег не стало, а я в первый раз выиграл много. Знаете как жена обрадовалась! Приодел ее, на кухне ремонт сделал, ну, туда-сюда, и везти почему-то перестало. Но это временно! А вас как зовут? - Татьяна. - Очень красивое имя. Можно вашу ручку? - Да. - Вы мне денег одолжите до вечера? Я вам верну, клянусь, обещаю! Мне один раз до вишенок осталось, понимаете, один раз до вишенок! - А вот теперь другое дело. Володя! Ты! А я-то... - Здравствуй, дорогой. - Ты что делаешь-то здесь? - Я к тебе. К вам сегодня пациент поступил - Тарасюк Валентин. Помнишь такого? - Так это ж... Ты смотри! Валька, да? - Валька. - Валет! Ха-ха-ха! - Валет! - Игрок из второй - ваш пациент? - Нет, Пастухова. - Смотрела Косинцева? Что скажешь? - А что скажу? Зависимость, депрессия, все как надо. Могу к себе забрать, но, сам понимаешь, только добровольно. - Хорошо, я поговорю с ним. Спасибо. Константин, это твой пациент. Не интересуешься? - У меня есть начальство - Куликова Лариса Николаевна. Если она мне скажет, вот тогда я пойду и буду интересоваться. - Отверстие 6-7 миллиметров. Очевидно, пуля разорвалась в животе. Большое количество жидкости в левом латеральном канале. Я думаю, больше литра. - Ну что, диагностическая лапароскопия не имеет смысла? Давайте разрежем и посмотрим. - Согласна. Подавайте в операционную. - Салам, пойдем. - Где там этот снайпер? - Сейчас заберут. - В милицию? - В вольер. - Да и черт с ним. Все равно новости для него не очень хорошие. В общем, история невеселая: ранение тяжелейшее, большая потеря крови плюс низкая свертываемость. Готовимся к операции. - Понял. - Ты мне одно скажи - ходить будет? - Он? Бегать он будет! Через неделю бегать по коридору! - Да я хоть сейчас могу встать. Только вот начальница твоя не разрешает. - Почему начальница? Я не начальница. То есть я Михаилу Иосифовичу не начальница. - А командует всеми вами как начальница! - Так-так, тихо. Это он после наркоза. - Угу. Ваши друзья. - Так, в семь или чуть-чуть после семи собираемся здесь. Тихо-тихо. Отмечаем начало твоего выздоровления. (Слышен вой сирены.) - Какую таблетку? - Какую таблетку-то? - Нифидин, финидин, новофимпин какой-то! - Какое давление было? - Не помню. Нет, помню: 220 на 100. Мы сразу скорую вызвали, через три минуты приехала - повезло. Видимо, где-то рядом была. В общем, сказали, что подозрение на кардио... - Стоп, на кардиоэмболический? - Да, да, вот этот, да. - Хорошо. - Так, подождите, стойте здесь. Можете подождать в приемной. - А мы ее дочке не позвонили... - Скажите, что сделаем все, чтобы спасти ее маму. - Хорошо. - Ой, Вика, я сумку в скорой забыла. - Привет. - Что случилось? У меня смена в разгаре. - Да ничего, просто хотел тебя увидеть. - Увидел, и что? - Я вижу женщину - красивую, умную, но дуру. - Спасибо тебе большое. - Слушай, ты не обижайся на меня, я просто не понимаю, почему ты меня боишься. - Я никого не боюсь. Я тебе все уже сказала. - Это тебе. Возьми, возьми. Эмма, мы взрослые люди. Давай жить вместе. (Эмма смеется.) Не понял. - Сергей, это смешно. Ну правда, ну это же... - Так, ты хочешь сказать, что у нас ничего не получится, да? - Да. Сергей, я люблю другого человека. - Ну что ж, будь здорова, желаю тебе счастья. - Ну что? До вечера. - Все понял, до вечера. - Михаил Иосифович, а я его узнала: это же бывший космонавт. - Космонавты бывшими не бывают. - Простите. Ну и откуда вы его знаете? - О, это такая долгая история. - Ну так вы не с той стороны подъехали, наверное. Идите правее, и я вас встречу - увидите меня. Давайте. - Ну скажите. - Женщина, миленькая, придет лечащий врач и все вам объяснит лучше меня. Вот там присядьте на диванчике и ждите, хорошо? Пожалуйста. - Заходите! - Добрый день. - У нас вроде бы сложно заблудиться. - Не заблудились. Пострадавшего допрашивать можно? - Как это вы будете его допрашивать, если он без сознания? Дай бог, чтоб выжил. А вот товарища, пожалуйста, забирайте, допрашивайте. - Старший сержант Новоселов. Пройдемте? - У меня друг на операции! - Увидишь друга. Пойдем, пойдем. Ружьишко где? - В машине. - А машинка где? - Там. - Там? Ну пойдем. Документик с собой есть? - А Генка? - Генка? Все будет хорошо, пошли. Все Генкой будет хорошо. - Ну, как она? - У мамы инсульт. Сейчас там ею занимаются, сказали, подождать надо. - Господи, мамочка! - Ну ты не плачь. Не плачь, еще же ничего неизвестно. Здесь хорошие врачи, они Леночку быстро на ноги поднимут, Наденька. - С утра же у нее ничего не болело, настроение было хорошее. Ну как же? - Надюшечка, вот тут такое дело... Понимаешь, вчера у нас была налоговая с проверкой, а сегодня позвонили, сказали, что нарушения, очень серьезные нарушения. Ну и начальник в панике вызвал маму, и после этого - инсульт. - Понятно. Довел, значит. Она в жизни чужой копейки не взяла. - А вот он. Ну вот и спроси у него. - Здравствуйте. Вы, наверное, дочь Елены Алексеевны? Я Максим, владелец фирмы, в которой работает ваша мама. - Гемодинамика нестабильна, давление падает. - Немудрено при такой кровопотере. - Да, и при такой свертываемости. - Все поврежденные ткани иссекли? - Немного осталось. В смысле - неповрежденных немного. - А вы разве печень не собираетесь тампонировать сальником? - А зачем? Лучше же использовать синтетический, гемостатический материал. - Да? У нас в больнице такого не было. - Лариса Николаевна, а по-русски можно так сказать - "ушивать сосуды"? - Когда хирург держит в своих руках холодное оружие, ему все можно: штопать, шить, отрезать, пришивать, строить, клеить. - Спасибо. Михаил Иосифович, а почему вы, хирург, были в том отряде врачом? Я думала, космическая медицина - это что-то отдельное. - Нет, там все врачи были. Ну, кроме логопеда. А хирург крайне необходим, ведь космонавты летают, бегают, прыгают. Вот Володя, генерал, во время прыжка зацепился за шасси, ударился, потерял сознание. Так вот Тарасюк догнал его в воздухе и раскрыл его парашют. Ну а свой парашют, конечно, он раскрыл позже. Вот так на полураскрытом он и приземлился. - Так он же какой-то жэковский работник. - Он космонавт. Он пришел в отряд космонавтов года через три после Гагарина, но в космос не полетел. Вот в той истории, когда он спасал Володю, он и сломал бедро. Так я ему тогда в чистом поле шину накладывал, представляешь? - А почему вы никогда об этом не рассказывали? - Раньше было нельзя, ну а сейчас никому не интересно. - Интересно. Мне интересно. - В принципе, это недолго. Две недели в стационаре, потом дома курс лекарств пропьете, избавитесь от зависимости. Ну, собственно, это единственный выход, Николай Андреевич. - Я согласен. - Отлично. Завтра вас переведут, так что вы пока отдыхайте, а вы пойдемте со мной. - Смотри, Коля, я скоро вернусь. - Ниночка, дай ручку, пожалуйста. - На. - Не знал, что вы любите, - взял в автомате капучино. - А где мамины коллеги? - Я их отпустил. Что им тут болтаться? - Мне сказали, дочка приехала. - Да, вот девочка сидит, вот эта. - Здравствуйте. Вашу маму сейчас переводят в реанимацию, предстоит долго лечение, но не будем отчаиваться. - Она вообще сможет ходить и разговаривать? - Надеюсь. Будьте готовы к длительной реабилитации. - Скажите, что нужно - лекарства, оборудование, - я все достану. - А вы зять? - Начальник мамин, из-за которого все случилось. Вот, грехи замаливает. - Ясно. Завтра я смогу сказать вам подробнее, что может понадобиться. А вы не волнуйтесь, все будет хорошо. - Полина, подождешь меня? Я через час закончу. - Нет, Петя, я домой хочу. - Поля... - Петя, мне просто нужно побыть сейчас одной. Я перебешусь, все будет хорошо. Не переживай, я не буду прыгать из окна. - Успокоила. - Ты дашь мне денег? Я в магазин зайду. - Да, конечно. Погоди, а где же деньги? Я часа два назад в буфет ходил - были в кошельке, а теперь нет. - Может, ты их потерял? - Да нет. Я же говорю, в буфет ходил. - Петя... - Да? - У меня тоже нет. - Как? - Ну, я себе на стрижку откладывала... Украли, что ли? - Вот блин! Ты чего? - Нет, просто... просто здорово! Не везет так не везет! У нас с тобой и деньги еще украли! Все хорошо, Петя! Петя, да что же это такое, а? - Скажите, а новостей пока никаких нет? - Нет. Девушка, миленькая, правда у меня нет никакой информации. Имейте терпение. Ну потерпите. Посидите еще. Я вам скажу, если что. - Спасибо. - Зря вы на меня как на врага смотрите. Я был в налоговой и все выяснил. Ни Елена Алексеевна, ни я ни в чем не виноваты. У нашей фирмы безупречная документация. Мы платим налоги вовремя и отчитываемся по каждой копейке благодаря вашей, Надя, маме. Это в налоговой ошиблись, напутали. - Как - напутали? Да она же умереть могла! Понимаете, она лежит сейчас там, и я не знаю, что с ней будет, а вы говорите "ошиблись"! Да как же это? - Я подключу все свои связи, я оплачу любые лекарства - все, что нужно, чтобы ваша мама поскорее выздоровела и вернулась в нашу фирму. Она - большой профессионал и очень порядочный человек. Такого бухгалтера, как Елена Алексеевна, еще поискать. Обещаю вам, я сделаю для нее все. Ну что мне еще сделать, чтобы вы мне поверили? - Ничего. Спасибо, я вам верю. Нина: - Что, Злобин, опять ты мне принес? Что ты мне носишь эти бумажки? Они бестолковые! Женщина, куда мы так идем самоуверенно? - Я Коленьке витаминчик! - Какие витамины? Вернитесь! Это что ж такое, почему они ходят? Да что ты стоишь-то? От тебя толк когда-нибудь какой-то будет или нет? Дай мне это сюда! - Удрал! Удрал, скотина! - Что вы кричите? Кто удрал у нас? - Мой муж, его нет в палате у вас! - Что вы самовольничаете? Что вы мне здесь накидали вещи? Почему вы зашли в регистратуру? - Вы не понимаете, он же пошел играть! Верните мне моего мужа! - Ну-ка выйдите! Злобин, чего стоишь? Выведи женщину отсюда! Будет от тебя толк какой-то или нет? Нет, я в шоке! - Полина, это же мой пациент! А если он весь Склиф обчистил? Ну что ты смеешься? - Нет, я просто представила лицо... - Кого? - Лицо Брагина, когда он залезет к себе в кошелек. Я теперь не пойду домой, я хочу на это посмотреть, честное слово. - Это хорошо. Я вижу, вечер обещает быть интересным. Пойду позову его. - Позови-позови. - Вместе посмеемся. - Давай, давай. - Н-да... После таких ранений вряд ли выживают. Мы сделали что могли. А там как бог даст. - Слушай, ну парень молодой, должен побороться. - Побороться, побороться... А если помрет, этому стрелку пять лет дадут. Дураки! Пострелялки, елки-палки. Как дети малые. - Так, все. Иду готовить. Адрес записал? Во сколько тебя ждать? - Ну, я горбачусь до 19:30 - значит... через полтора часа. Есть хочется! - Это хорошо. Голодный гость - половина успеха! - Да кто ж так положил? Ну, приехали... Даже кашлевого толчка нет. А, да заходи, заходи, я просто отдыхаю. - Хотел извиниться. - А-а... - Я, конечно, свинья, но я не свинья. - Понял. - Что, считаете, что после этого я должен уйти? - Ну не знаю, тебе решать. - Столько времени потрачено! И что теперь делать? Да, ничего не могу, ничего не умею. Только вы за меня не волнуйтесь, я устроюсь по блату в какую-нибудь платную клинику и буду там штаны протирать. Да даже если бы я в этой неврологии торчал, я бы каждый день там лажал, да, каждый день! А лучше вообще жениться удачно и не работать. Тоже вариант. - Костя, можешь сюда Брагина позвать? - А что? - Просто позови Брагина, и все. - Давайте я посмотрю. - Да не надо смотреть, Костя. Похоже, что мне нужна операция. - Олег! Олег! Олег, проснись, Пете плохо! - Вызовите скорую. - Олег, ты с ума сошел? Проснись, Пете плохо! - А кому сейчас легко? - Разбуди его. - Давай, давай вставай. (Слышны крики.) - Что случилось-то? - Аппендицит, по-моему, у него. - А чего он так кричит, как будто пипиську оторвало? - Олег, почему ты решил не делать лапароскопически? - Видишь ли, я подумал: зачем твоего мужа дырявить тремя троакарами? Может, лучше обойтись двухсантиметровой дырочкой, а? - А шов косметический ты делаешь? - Да елки-палки, Полина! Ты бери иголку с ниткой и давай шей сама - хоть крестиком, хоть ноликом. - Ухожу, все. - Слушай, она в постели такая же активная? Да, слушай, угораздило тебя, Пастух. Я выпил сегодня всего три чашки кофе. Меня ждала такая встреча, такой ужин! А ты... Вот угораздило тебя именно сегодня. Вот гад, а. - Прости, старик. Я, конечно, мог бы и сам, но, боюсь, не зашью так красиво. - Ага, конечно. - А у нас с Полиной все деньги украли. Так что вы свои кошельки проверьте, когда закончите. - Да заткнись ты уже, с дырочкой в правом боку. - Мне поговорить охота... - "Поговорить охота". Н-да... - Устроили мне тут! - Пардон! Я же говорил, три вишенки! Три вишенки, понимаешь? А они мне не верили! Ха! Три вишенки! Во, смотрите! Три вишенки! - Ну-ка иди ко мне, артист! - Смотрите, со второго раза, как заказывали, три вишенки, опа! Опа! Ха-ха! Опа! А у меня еще есть, смотрите! Алле-оп! - Мужчина, вы мне что здесь балаган-то устроили? - Опа! Держите! - Мужчина, послушайте, вы у нас деньги украли! - Я все верну! Опа! - Мужчина, у вас теперь только два варианта: вы либо в психиатрическое ложитесь, где будет вам очень хорошо, либо вы в тюрьму садитесь, где будет вам очень плохо. - Кит, который час? - Ой, мама, что ты так нервничаешь? Может быть, он мне еще понравится. - Кто? - Кто-кто! Баран. - Эй! Так, ну-ка брысь. - Ладно, ладно. А запах вкусный, кстати. - Ну... - Чаечком балуемся? - Желаете? - С наслаждением, Михаил Иосифович, с наслажденьицем. За ваше здоровье. - И за ваше тоже. (Звучит музыка.) (Сигнал прибора.) - Олег! - Давай! - Сейчас! Раз, два, три, четыре... - Уйди. - Еще раз... Раз, два, три, четыре, пять! Раз, два, три, четыре, пять. - Все, все, все. (Непрерывный сигнал прибора.) Все, отбой. - Мама, баран очень вкусный, спасибо. (Звонок в дверь.) - О! Хорошо, что я все не съел. - Да, хорошо. Привет. - Привет. Извини, что так долго. - Ничего, бывает. Как Петя? - Ха! Петруччо жив-здоров. Теперь жена ему делает вторую дырочку, но теперь в мозгах. Что у вас? - Проходи. Руки здесь можно помыть. Вот это полотенчико. - Угу. О, здоровенько! - Здрасте. - Ну что, как ты? - Нормально. - Что, тебе мяса-то положить? - Да нет. Слушайте, а есть у вас что-нибудь выпить? - Кит, поздно уже, тебе в школу завтра. - Да, я понимаю: я маленький, мне спать пора. Спокойной ночи. - Давай. - Спокойной ночи. Что, есть не будешь? - Аппетита нет. Ну... Выпьешь? - Нет, поздно уже. Неохота. - Ну... Вот за такую нашу жизнь. - Я, вообще-то, поговорить хотела. Может, это, конечно, не мое дело... - Что у вас, женщины, манера такая - под руку говорить, а? - Ты знаешь, что Эмма беременна? Это твой ребенок? - Ты права. Это действительно не твое дело. (Хлопнула дверь.) - А вот с одной горы течет источник, и он бежит вниз, такая горная-горная река. - Наверное, чистая-чистая? - Вода прозрачная. Знаешь какая прозрачная вода? Что, если в нее опускаешь руку, она вся светится. Понимаешь, да? Прямо светом. - А что он не поздоровался? - Не знаю. - Что, сильно болит? - Мам, ну вот что мне врать-то, а? В школу же не нужно ходить - каникулы, блин. - В Москве вообще нигде нельзя плавать ни зимой, ни летом. Знаешь, что там в водоеме живет? Это ты у меня балда. Значит, все как обычно: полоскать, интерфероны во все места, нос промывай соленой водой, и, ради бога, посиди дома сегодня, ладно? Я бы сама с таким удовольствием с тобой дома осталась. - Тебе нельзя. Ты начальник. - Да уж. - Мама, все в порядке? - Устала. И глупостей, похоже, наделала. Запомни и никогда не повторяй моих ошибок. Никогда не лезь в чужую жизнь с советами. - А если этот совет реально поможет? Вдруг человеку нужна помощь? Что сидеть ждать? - Хорошо! Наконец-то тепло! - Да-а-а! - Что, Махмуд, первый раз увидел голые пупки и задки? - Ой, Костя, какой ты злой человек! Не можешь порадоваться! Солнце светит! Птицы поют! Тепло! Девушек красивых много! - В том-то и дело, что много! Полный Склиф! Есть здоровые, есть больные. Чего ты к нашей пристал? - Всем привет. - Здрасте. - Мачо-чурбачок. - Олег Михайлович, в операционную там парня привезли с челюстно-лицевой, все лицо всмятку. - Ну что же вы так выражаетесь, Лариса Николаевна, вы видите, тут человек трапезничает. - Не волнуйтесь, у меня вкрутую. - Приятного аппетита. Я сейчас тоже подойду. - Не надо. Мне Константин поможет. - Хорошо. - Ну что, Константин, доедай свое яичко и пойдем оперировать. (Стук в дверь.) - Да. - Лариса Николаевна, искали меня? - Да, Эмма, на минуточку. Садитесь, пожалуйста. Эмма, я должна признаться вам, я рассказала Брагину. Я, конечно, виновата, что полезла не в свое дело, но, честное слово, я хотела как лучше. Понимаете, Олег - он ищет все время опоры, что ли, и... Он хороший, добрый, он непростой. Но он решил, что я... что мы подходим друг другу, но это не так. Я уверена, что сейчас он все передумает. Вы с ним хорошая пара, правда. И чем дольше вы ему не говорите, тем вы дальше друг от друга. Он может и не простить, что ничего не знал. Это будет глупо, неправильно, ведь это его ребенок, Эмма. Очень легко все разрушить. Очень легко. Гораздо труднее держаться друг за друга. Понимаете? - Да. Лариса Николаевна... Идите сюда. - М-да... Парню теперь по фотографии лицо восстанавливать. Что у тебя с Саламом? - Ничего общего. - Суши. Да не здесь! Значит так, запомни раз и навсегда. Чтоб я больше никаких "чурок" и "чурбанов" не слышал. Фашистов здесь еще не хватает. Ты меня понял? Не слышу. - Понял. Понял! - Ступай к Нине, скажи, что мне нужен нейрохирург для консультации. Бегом. - Все бланки могу забрать? - Да, пожалуйста. - Спасибо. Мало. - Скажите, а час тридцать пять для такой операции - это нормально? - Девушка, миленькая, я вам сколько раз говорила - никто вообще не знает, сколько для какой операции нужно времени. - Ну а вдруг ему плохо стало? Или непереносимость наркоза? Ну всякое бывает же. Я читала про это, правда. - Сейчас доктор придет и все вам расскажет. Эмма Ашотовна, успокойте девушку, пожалуйста. - Он жив? - Маску сними. - Он жив? - Да, жив. Операция закончилась. Вы ему кто? - Невеста, у нас свадьба через месяц. - Угрозы для жизни нет, но есть переломы лицевых костей со смещениями. Заполни за меня, я тебя очень прошу. Я боюсь, что ваш жених внешне очень сильно изменится. - Ну до свадьбы заживет. - Ну не так быстро. Потребуется время на восстановление и, возможно, повторная операция. - Нет-нет, нет! Принять ее мы не отказываемся. Но вы знаете наши условия. Здесь... Здесь не частная больница - здесь неотложка. Я не могу обещать. Не могу обещать одноместную. Послушайте, вам нужна экстренная профессиональная помощь? Ну, тогда прекратите торговаться! Везите девушку! Ею займется лучший хирург. Хорошо, если понадобится, мы обязательно соберем консилиум. Консилиум! Да, все. Все. Клавдия Ивановна, Брагина быстро ко мне. - Хорошо. - Нет, я просто хотела уточнить. Нет, в отделении нет. Настроение вроде бы хорошее. Да. Ну конечно, будем пробовать. Ничего страшного, что дорого. Деньги мы найдем обязательно, да. Девушка, спасибо вам огромное. До свидания. - Понимаете, это из-за меня. Он просто за меня вступился. Мы с ним в парке гуляли, а ко мне трое придурков начали приставать. Он и начал защищать меня, понимаете? - Девушка, мы вам очень сочувствуем, честное слово. Но вам сюда нельзя. - Но скажите, пожалуйста, хотя бы, когда его выпишут. - Девушка, мы обо всем вам скажем позже. Хорошо? - Да, но... - Идите, пожалуйста. Все будет хорошо. - Девушка, осторожней! - Лариса Николаевна, та самая девушка с ДТП. - Простите. - Где третья операционная?! Мне лучшего врача обещали, как его... Брагина. Сестричка, давай, зови его! Быстрее! - Это вам не сестричка, а зав отделением Куликова. - Вы куда? Стойте здесь, ждите! Ждите, вам нельзя сюда. Все готово, Нина? - Давно все готовы. - Ждите в машине. - Петя, привет. - Привет. - Как ты себя чувствуешь? - Да нормально. Завтра встану. Ну еще пару дней дома поваляюсь, а потом на работу. Ну что у вас там происходит? - Да там девицу какую-то блатную привезли. Машина у нее, охрана, все дела. Бреславец все отделение мобилизовал на операцию. - Понятно. Зашиваетесь. - Да какая разница. - Ты чего? - Да наплевать мне на все стало. - В смысле? - Я знаешь, что про пациентов думаю? Что поделом им всем. Потому что не надо на красный свет дорогу перебегать, не надо с тарзанки прыгать, не надо в драку лезть, когда не надо! Не надо, понимаешь? Поделом им всем. Мы только время на них тратим. - Полина, ты чего, а? - Петя, я жить хочу нормально. Понимаешь, жить нормально. Хочу ЭКО пробовать, пока не получится. Про деньги эти чертовы думать не хочу. Мы людей спасаем, а зарабатываем, как... Все, надоело мне, надоело. Я об одном и том же. - Полина, Пилочка, давай возьмем себя в руки, да? А то ты себя съешь и меня заодно съешь. Тебе меня не жалко? Ну, смотри, валяюсь тут. - Петенька, знаешь, что я подумала? Давай мы с тобой какое-то время поживем отдельно. Я к маме поеду, пока побуду у нее, пока у меня все там не утрясется. Петя, я все равно с тобой как одна. Пойми меня, я тебя очень люблю, очень. - Полина, не надо так делать. Ну... - Петя, я к тебе попозже зайду, ладно? - Полина... - Ты отдыхай, лежи. - Слышишь меня? - Да, я тебя слышу. Я попозже зайду. - Полина. (Присвистывает.) - Здрасте. М-да. Итак, у нас множественные линейные разрывы печени, брыжейки тонкой кишки, ранение селезенки, перелом трех ребер, подозрение на пневмоторакс и сотрясение мозга. У меня, коллеги, к вам единственный вопрос: откуда вас здесь столько? Федоров, ты что, тоже собираешься оперировать? - Ну да, меня Бреславец попросил поприсутствовать. Перестраховывается. - Угу. А, ну понятно. А что тетю Глашу не позвали из столовки нашей? Нет, коллеги, то, что мы отдавим друг другу пятки, это нестрашно. А вот то, что будем толкать друг друга под локоть, это может повлиять на жизнедеятельность нашей пациентки, что будет печально - все-таки девушка красивая. - Хорошо, остается Федоров и я, если вы не против. - Лариса Николаевна, вы же наш начальник, вам и решать. - А я? - А тебя подсидела Лариса Николаевна. Все. Целую, до свидания. (Стук открывающейся двери.) - Михаил Иосифович, звали? Начинают. - Да, замечательно. Мариночка, я хотел тебе сказа-а-ать. Ха! Надо же. Ладно. Я кофе хочу. - Нельзя вам кофе, Михаил Иосифович. Нельзя, вы же знаете. - Я кофе хочу. Пожалуйста. - Может, чаю? - Кофе. - Чайку. Ромашкового. - Я в ящик сыграю. - Чайку. (Телефонный звонок.) - Да. Да, Бреславец, Бреславец. Что? Когда? Хорошо. Я буду, я обязательно буду, да. Спасибо, да. - Лиса-джан, привет! - Привет, Заяц-бай! - Анна Сергеевна. - Анна Андреевна. - Андреевна. А вы что себе позволяете на рабочем месте? - А что я себе позволяю? - Утром на улице, сейчас вот это "Кролик-джан". Андреевна, я же бабушку отвез на дачу на все лето, живу один. - Какой же ты молодец - бабушку отвез! - Я не буду это делать! - Извините. - А предки? - Предки? А я тебе не говорил? Я же после школы к бабушке переехал жить. Так что зову в гости. - Мило, мило. - Да. Приготовишь чего-нибудь вкусненького. - Конечно, я очень вкусно готовлю. - Напьемся. - И будем ночевать вместе. - Всю ночь. - Тебя хватит? - Напролет. - Аня, прости ради бога, на одну секунду. - Не буду мешать, мужской разговор. - Я что-то не понял. Ты мне что сказал? Что у меня зеленый свет. - Простите, ребят, где можно покурить? - Там. - Ты сказал, что у меня зеленый свет. - Где - там? Хором: - На улице! - Послушайте, не надо меня злить. Я на взводе и при оружии. - Слушай, уважаемый... - Пойдемте провожу. - Селезенку удаляем. Печень - разрывы зашиваем. Давай дренаж. Дырочки сделай в дренаже. Давление? Давление? - 128 на 80. - Сколько? - Эмма, сколько давление? - Что? - Коллеги, давайте чуть поспокойнее. - Извините, это моя вина. - Нет, это я виновата. - Да заткнитесь уже со своим этикетом. Ты в порядке? Ну вроде остановил кровотечение. Промокни меня. - Стоп. Стоп! Брагин, не кровотечение остановил - сердце остановил. Все от стола! Атропин, адреналин, кальция глюконат - быстро набирайте! Убирай. Разряд. - Давай еще. - Разряд! - Давай еще! - Подожди. Нет ритма. Давай подождем еще чуть-чуть. Сердце не выдержит. - Да оно уже не выдержало! - 70 секунд. - Отойдите. Не отдам. Молодая, красивая! Ну! Не отдам! - Олег, перестань. Олег, Олег, все! - Давай! - Стоп. Завел, есть ритм. Синусовый ритм, да. - Ну что замерли, девоньки? Катарсис? - Ха! - Шьем. - Работаем. - Как звать девицу? - Светлана. - Добро пожаловать назад, Светлана. - Спасибо. Сама за рулем была? - Сама. Да нет, она отлично машину водила. Я ее сам учил всему. Из любой ситуации могла вывернуться. - Занесло? - Да не знаю. Мне кажется, тормоза отказали. Я сзади ехал и видел, как колбасить ее начало. Ничего, пацаны сейчас осмотрят машину. Если тормоза - конечно. - Через лобовое вылетела. Не пристегнулась? - Да ты знаешь современных девчонок. То по телефону болтает, то... Ты как думаешь, как там? - Обойдется. - А этот хирург, он нормальный? - Брагин? Лучший. - Потому что, если что, я даже не знаю, что дальше. - Ты что? Ты же телохранитель. Профессия востребованная. - Ты знаешь, ее мать пацана хотела. Но моя девчонка - она лучше, чем все пацаны, вместе взятые. - Ну да. Ну я пойду. - Спасибо тебе. - Давай. - Так, вот ваш чай, ромашковый, как обещала. Пейте, пока горячий. - Мне бы коньячку, Марина. - Угу, сейчас, коньячку. Не дождетесь. Даже не думайте. Ой, Михаил Иосифович, а что это вы такой бледный-то? Господи. Плохо вам? Так, давайте-ка я вам сейчас давление померяю. - Все, все нормально. Со мной все нормально. Умер друг. Старый друг. Полжизни вместе. Учились, лет 20 работали вместе. А больше того, жена на двоих была. - Это что, тот самый друг, который... - Да, Машин муж. Лет 10 я, наверное, с ними не общался. Обиделся. Глупо так себя вел. Потом позвонил Ваня. Сказал, что Маша уходит и хотел бы попрощаться. Вот это было наше последнее свидание. Иван был лучше меня, это точно. Лучше. Как врач, как человек. - Да ну, Михаил Иосифович, ну, что вы такое говорите! - Я уверен в этом. - Но вы врач от бога! А человек вообще уникальный. Ну просто, мне кажется, у каждого своя судьба. Возможно, вы еще не встретили своего человека. - Да, вот, видишь, Маша ушла два года назад, сейчас - Иван. Там явный... Там явный перебор с хорошими людьми. - Мне очень жаль, очень жаль. Скажите, я могу чем-то вам помочь? - Можешь. Коньяк. - Нет, Михаил Иосифович. Коньяк не дам. Ай, ну что... Ну что вы, ей-богу! Ну. Ой... Десять грамм. Как лекарство. - Так ты считаешь, я еще встречу своего человека? (Говорит на иностранном языке.) - Дыхание учащенное. Давление низкое. Дыхание учащенное, давление низкое, пульс слабый. - И на эндоскопии эрозия слизистой желудка. - Как вас зовут? - Зовут? Зовут? - Вы меня понимаете? Я Салам. А вы? - Илона. Илона! На документе! - Слушай, может, Костика позвать? Он три языка знает. А? - Костика?! - Да. - Срочно общий анализ крови! - Она в обморок упала! - Нина, у нас кровотечение! Срочно реанимацию! - Прямо молодец какой-то. Буду учиться у тебя выдержке. - Угу. И терпению. - Простите, можно вас? - Да. - Как она? Как Светка? - А. Ну прогнозы положительные, так что можете сообщить родственникам. - Спасибо. Родители ее в Европе. Я с ними на телефоне. А к ней сейчас можно? - А вы кто? - Кто?.. Сотрудник. Так можно? - Сейчас нельзя. Дело в том, что ее будут переводить в реанимацию. А часов через семь-восемь... - Не вопрос. Через восемь так через восемь. Я здесь подожду. - Может быть гораздо дольше. - Дольше так дольше. - Здравствуйте. Я по поводу вашей... - Майя меня зовут. Илонка моя товарка, в магазине вместе работаем. - Так как же она работает? Ей всего шестнадцать лет! - Ну как, хорошо работает, качественно. Что с ней, а? - У нее родственники есть в Москве? - Да нет. Я за родственников. Все мне говори. - Она пыталась прервать беременность. Аспирин - что, есть такой способ?! - Да! Верный способ, я посоветовала. Получилось? - А вы понимаете вообще, что вы посоветовали?! Она чуть не умерла! У нее желудочное кровотечение. Если бы доктор Гафуров вовремя не поставил диагноз, то... - Чего? - Сейчас беременность можно прервать таблетками. Медицина давно ушла вперед. - Да. Да ты что! Ты знаешь, сколько они стоят? А аспирин - копейки. Но ведь получилось же - выкинула, да? - Беременность прервалась. Она сейчас в реанимации. Стабилизируем - переведем в отделение. - Платить надо? - Не надо! - Ой, доктор, я так... Ну ладно, я... - Что вы?! - Я завтра зайду. Доктор, доктор! Ты что думаешь, мне ее не жалко? Мне очень-очень даже жалко. Но ты понимаешь, денег нет совсем! Денег совсем нет, понимаешь? Наш участковый ее забрюхатил, и то не по любви она дала, а потому что регистрации нет. Зачем ей ребенок? Не нужен, совсем не нужен. Ну ничего, она молодая, замуж выйдет, другого родит. - Больше не родит. - Как - не родит? - Нет, но это ужас какой-то. Вот зачем они сюда приезжают, чтоб вот так жить? Прости, Салам. - Ну так они ж не сами едут. Это их жизнь заставляет. - Привет. - Виделись. - Давай поговорим. - Давай. - Ты понимаешь, о чем я? - Да, мне Лариса сказала. - Пойдем прогуляемся. Может, чего перекусим. - Через полчаса. - Договорились. - Эмма, хватит писать. Иди ко мне кофе пить. - Ага. - Поболтаем. - Сейчас, минуточку меня подожди, ладно? Я тебе занесу журнал. - Ну, давай. - Подожди меня, я хочу. Ага. - Эмма, извините. - Да. - Получили результаты анализов. Парень с разбитым лицом. - Так. - ВИЧ положительный. - Да ты что! - Вот смотрите. - Понятно. - А там девушка его сидит. Она ведь не знает, наверное. - Так. - Ой, да что ж за день сегодня такой? - Ладно, это передай Нине. Я сама ей скажу. Это в последний раз. - Да, да, я могу дать очень позитивный прогноз. Не надо меня благодарить. Да. Да-да, ваша племянница получит хороший уход. Нет-нет, я пока против транспортировки. Понимаю вас, и все же не надо. Пока не надо. Что нам нужно? Александр Нариманович, спасибо, у нас все есть: и в клинике, и у меня лично. Спасибо. Спасибо. Всего доброго. - Он проснулся? - Нет еще. Садитесь, Алиса. Сейчас не нервничайте. Поговорить нужно серьезно. Пришли результаты анализов вашего друга. Дмитрия, да? Я боюсь, что с некоторыми результатами есть проблемы. - С какими? - В частности, с анализом на кровь. Я боюсь, что здесь... - Копии ВИЧ. - Вы знали? - Мы с ним оба. Понимаете? Но в этом нет ничего плохого. Мы лечимся, мы не заразные. - Лечитесь? - Да. Вы не волнуйтесь. Просто... Можно я подожду, пока Дима проснется? - Да, можно. Только я вас прошу, пройдите полное обследование. Хорошо? Ну уже недолго осталось, он скоро проснется. - Юля. - Ах ты сволочь, гад! Скотина! - Успокойся. Успокойся! - Научил ездить мою Светку! Ах ты!.. - Все в порядке, успокойся. - Скотина! - Дайте, пожалуйста, воды. Операцию сделали. Все в порядке, слышишь, она будет ходить. Будет бегать. И даже сможет с парашютом прыгать. - С каким парашютом? С каким парашютом?! - Женщина! Вы почему так кричите? Это больница, приемный покой. - Извините. Спасибо. - Где моя девочка? - Девочку вашу прооперировали, она в реанимации. Сядьте и ждите, только спокойно. - Спасибо. Иди сюда. Все в порядке. Попей воды. Все хорошо. Успокойся. Возьми себя в руки. Все хорошо? Ты как здесь? - Я самолетом из Вены. Сразу, как Павел позвонил, я... - Понял. А этот тоже здесь? - Он остался в Австрии, у него там доклад на форуме. - Понятно. Папаша, называется. У него дочь здесь в аварию попала... - Ах ты!.. Но мы-то с тобой знаем, кто ее настоящий отец. - Любит, не любит, в губы поцелует. (Вой сирены.) - Мне, что ль? - Угу. - Спасибо. - Ты извини, меня задержали. - Да ничего. - Угу. - Это тебе. Есть хочешь? Тебе это можно? - Мне все можно. И много. - На, обжора. - На тебя не курится? - Да нет, дым улетучивается. - Ну? Какой срок? - Двенадцать недель. (Присвистывает.) - Уже, наверное, все в курсе. Один я дурак. - Да не знает никто. Ну, кроме Ларисы, конечно. - Ну это понятно. - Да. - Ну что будем делать? - Ой, что мы будем делать? Мы ничего не будем делать. - Здорово. - Будем жить как раньше, сами по себе. - Как будто ничего не случилось, да? - А чего ты хочешь? Я что сейчас должна сказать? Я решила оставить ребенка. Я так хочу, он мой. - Ну, вообще-то, я тоже принимал активное участие в этой викторине. - Если ты вдруг решишь, я тебе мешать не буду. Можешь общаться с ним сколько захочешь. Только сам планируй свое отцовство. - Прямо какие-то веселые старты у нас с тобой получаются. - Да. - Ты вообще слышишь, что иногда говоришь? - А ты вообще видишь иногда, что ты делаешь? - Ладно. У меня предложение рационализаторское. Давай попробуем, ну... это самое... - Нет. Нет. Ты серьезно сейчас? - Серьезней не бывает. Пойдем вечером куда-нибудь пожрем? - Я не знаю. А надо? - Вопрос, конечно, философский, я сказал бы, диалектический вопрос. Хочешь анекдот? - Ну. - Бабушка внуку говорит: "Внучек, ты уже "Растишку" съел?" "Да, бабушка. А когда можно будет курить куришку и бухать бухашку?" - Хорошо. Хорошо. Хорошо. Давай поужинаем. Просто поужинаем. - Просто, просто. - Да. - Я же говорил, ты обжора. - Иди к черту. За бутерброды спасибо. - На здоровье. - Везут еще трех человек с ножевыми ранениями: драка в общежитии. - А, ну тогда я подожду. Надо посмотреть, что там. Понятно. - Михаил Иосифович, а может, лучше домой? У вас сегодня такой тяжелый день был. - Марина, побудь со мной. (Стук в дверь.) - О, хорошо, что все в сборе. Мариночка, не уходи, присаживайся. - Да-да, я здесь, здесь. - Михаил Иосифович, к нам поступила пациентка с приступом стенокардии. Приступ мы купировали, но у нее рак головки поджелудочной железы. Высок риск компрессии общего желчного протока. Я считаю, что надо оперировать немедленно. Марина считает по-другому. - Да я не считаю по-другому, Олег. Я просто сказала, что оперировать можно на следующей неделе, так как сейчас у нас все под завязку. Нельзя все силы бросать на... - Марина, через неделю это будет никому не нужно уже! - Михаил Иосифович, я думаю, сил у нас хватит, хирургов у меня достаточно. Давайте решать. - Пожалуйста. - Идите оперируйте. - Спасибо, Михаил Иосифович. Видишь, а ты боялась. - Да ладно. Шут. - Марина. Марина! Ну не расстраивайся, не расстраивайся. Если не хватит хирургов, я возьму на себя. - Нет, ну конечно, конечно, я понимаю, я понимаю, вы действительно считаете меня монстром, Михаил Иосифович, но у нас действительно нет мест. Все операционные заняты, реанимация забита до отказа. Если сейчас еще ножевых привезут, я вообще не знаю, что мы будем делать. - А ты сама себя монстром не считаешь, да? Ай-ай-ай. Кофе не даешь! - Ой господи. - Поишь меня каким-то чаем, еще и зеленым к тому же! - Сейчас принесу кофе. - Подожди. - Это за что? - Нравится? Двадцать пять лет тому назад мы с тобой познакомились. За-бы-ла. Ай-ай-ай. - Я помню. Я все помню, Михаил Иосифович. Спасибо. Спасибо. - Чуть не пропустили, а. - Чего там? - "Чего". Забыл, что ли? ЦСКА - "Динамо". - А, забыл. - Ну-ка. Телекомментатор: "В данном случае на это был расчет армейской обороны. Здесь уже ничего нельзя было поделать, наверное. Если никто не вышел..." - Ну? Да ну их. Давай-давай! Ну, защита... Вам что, ноги, что ли, пересадили? - Полина хочет к маме переехать, без меня побыть. Телекомментатор: "Мяч в сетке армейских ворот. Знаете, это был уже такой легкий..." - Ну не расстраивайся, Петруччо. Вернется. Успокоится и вернется. Эмма беременна. Я папа. - Это хорошо. Даже здорово. - А ты ничего про это не знал? - Да нет. Откуда? - Посмотри мне в глаза. А, ладно, давай живи. Звучит песня: "И снова я рисую тебя Дни и недели. Словно вспоминаю опять, Что не успели. И снова за окном этот дождь, И капли по лужам. Только знаю: ты не придешь, Но я тебе нужен. Постой, Кричу тебе, дорогая. Сама того не зная, Ты хочешь быть со мной. Зажгу на небе звезды, Пока не поздно, Вспомни обо мне. Постой, Кричу тебе, дорогая. Сама того не зная, Ты хочешь быть со мной. Зажгу на небе звезды, Пока не поздно, Вспомни обо мне". - Угу. Угу. Так, что здесь? Что здесь? - А вот знаете, в межсезонье я все-таки среднюю линию укрепил бы. Ну пасов из глубины, таких, чтобы зрячих, почти что нет. Центр сдают без борьбы. Нет, к вашей линии претензий вообще нет - и результат налицо, и воля к борьбе. Осторожней. - Слушай, старый, что домой не идешь? - Какой я тебе старый? Ты себя в зеркало видел? Какого года? - Здесь люди работать пытаются, а ты мешаешь! Давай-давай отсюда. - А автограф можно попросить? - Начинается. Тихо-тихо. - Доктору Брагину. - Ой! - Тихо-тихо. Что ты делаешь больно-то? - Иди уже, доктор Брагин. - Сейчас я иду. И автограф. Спасибо. Ну все, поправляйтесь. - Спасибо. - Здесь нормально? - Да. - Смотри, что у меня есть. - Ну и что это? - Это лучший молодой защитник. - Защитник чего? - России. - Мы едем или нет? - Куда? - Ты издеваешься надо мной? - Да нет, я в смысле, куда: суши или еще что? - Тебе суши-то можно? - Мне все можно. - Ладно, пойдем. Серия - Мужик приходит сдавать анализы. Достает две 3-литровых банки с мочой. - Ага. - А ему сестра говорит: "Мужчина, ну вы еще два чемодана с какашками принесли бы". Мужчина: "А, ну я как знал, как знал!" Шепотом: - Ой, тихо. - Привет. Брагин: - Здрасте. - Который час? - Полседьмого. У вас еще полчаса, но вы уже идите, Лариса Николаевна. - А вы чего так рано? Брагин: - Так Москва ж свободная. - Ладно, пойду. Тут еще Костик где-то бегает. - А где он? - Я здесь. - Ага! - Нет, нет! - Подъем! - Нет! - Больно! - Я могу домой идти? - Нет, ты до трех. А я пойду домой. У меня Никитка в лагерь уехал, так что я посплю теперь. - У нас два поступления: огнестрел и кома. - Поспала... - Доброе утро. - Ранение в шею из травматики с близкого расстояния. Тихо, не шевелим головой. Тихо-тихо, мой хороший. Скоро доедем. Осталось совсем немножко. - Не чувствую, я себя не чувствую. Господи, Руслан... - А Руслан - это кто? - Муж. - Он с вами живет? - Мамочка, мне больно! - А мама с вами живет? - Да она в Нальчике. - А телефон какой в Нальчике? - Не звоните ей. Пожалуйста, не звоните ей, не надо. - Ой, тихо, тихо. - Не звоните! Господи, мне страшно! - Сейчас придет. - Хорошо. - Привет. - Привет. - Здрасте. Дедушка ударился о край стола. Скорее всего, перелом трех-четырех ребер. - Давай-давай. Нина: - Журнал читает. Очень занят. - Возможно, пневмоторакс: дыхательная недостаточность, одышка 25. - Принимайте, Константин, ваш пациент. - Я?! Нина, ну... - Ну а кто, если не ты? - Вы, Константин. Сначала на рентген, а дальше - по ситуации. Вперед. - Лариса Николаевна, что-то я даже не знаю... - Ничего, скоро Салам подъедет. Может, поможет, если что. (Слышно тяжелое дыхание.) - Давайте его в рентген. - Молодец. - Костя, может, лучше на рентген? - Принимайте мной порекомендованный препарат два раза в день. - Петя, а вы что здесь делаете? Вам вставать нельзя. - Да все нормально. Давайте мне кого-нибудь не самого тяжелого. - Петя, мы справляемся. Не волнуйтесь. - Штат сократили, вы на вторых сутках. Мне Брагин настучал. - Ладно. Сейчас парня привезут с ожогом - возьмете его. Он сам из медицинского, так что будет вам помогать, если что. - Спасибо. А Полину не видели? - Полина вроде задерживается. - Надеюсь, все так, как я сказал? - Да. - Здрасте, Михаил Иосифович. - О, привет. Ну что у нас? - У нас все нормально. - Да, а почему ты здесь? Почему ты не отдыхаешь, не дома? - Вот осталась пока подстраховать, а Пастухов вышел. Я пока на подхвате. - А, кстати, что Костя? - Дала ему небольшую самостоятельную операцию, как вы просили. - И что? - Не знаю, Михаил Иосифович. Не знаю. - Новокаин. (Пациент громко учащенно дышит.) Скальпель. - Дренаж будем подключать на активную аспирацию? - Сначала воткнем, потом посмотрим. Сейчас будет немного больно, потом сразу станет легче дышать. - Делайте. Делайте как хотите. - Дренаж. - Вы что, кровотечение не могли остановить, что ли? - Остановила. В машине опять началось. У нее ранение шеи из травматики. Вытирала пыль с пистолета мужа и выстрелила случайно. - Только не звоните моему мужу. Слышите, не звоните. - Тихо, голову. - Да, все, во 2-ю операционную. Тихо! - Быстро! - Не звоните Руслану, не звоните. - Подключаем дренаж. Через рентген переводим его в палату. - Хорошо, доктор. - Костя, ты уже моешься? А меня Лариса Николаевна послала помочь. - Опоздал, Махмуд. Я все сам сделал. - Что сделал? - Дренирование плевральной полости по поводу пневмоторакса. - Ты сам, ты сам сделал, да? Самостоятельная операция?! А я в прошлый раз, представляешь, межреберную артерию повредил. - Учись, Махмуд, пока я жив. Это тебе не за Аней бегать, пацанчик. - Ну? Что? - Дренировал. Сейчас на рентген повезут, потом видно будет. - Доктор. Доктор! Мне нельзя умирать, слышите? Вы мне поможете? Мне нельзя умирать, слышите? У меня еще детей нет, доктор. - Никто не должен умирать. И дети у тебя еще будут. - Правда? - Конечно. А где у нас вторая сестра? Я что, об угол должен завязаться? Вот, спасибо, Эмма Ашотовна, за бдительность и чувство локтя. Что за пистолет был? - У него много. Я... Он любит оружие, муж мой Руслан. Только вы ему не звоните. Слышите, не звоните? Я потом сама ему позвоню. - Все, тихо-тихо, моя хорошая, тихо. Марина, где узисты, а? - Вызвала. - Ну что ты вызвала? А где они ходят?! Долго их ждать-то? До второго пришествия, что ли? - Ничего не чувствую. Я... Я не знала, что он заряжен, честное слово. Я случайно. А Руслан... Руслан будет думать, что я нарочно это сделала. Я ведь последнее время ему говорила, что я покончу с собой, если он не перестанет... - Не перестанет что? - Не перестанет всех ненавидеть. - Готовьтесь к операции. Ну с Богом. - Понимаете, я не могу вам в это число ничего предложить: там полная запись. Если вы хотите 23-го... - Спасибо! Давай-давай, живей, живей. Доктора зовите нам! Давай присядь. - Да, кричи: доктора ему позовите. Приехали тут. - Зовите нам доктора! Вы что, не видите, человек умирает? - Ты мне здесь так не кричи. Своими ногами пришли, значит, можете ждать. Ну-ка, сядь. - Так, Димон. Я думаю, что у тебя абсолютно точно не сердце. - А что? - Это может быть селезенка, панкреатит или - как тебе? - гнойный перитонит. - Хреново. - Нина, чего там? - Анестезию хочу. - Да, я тоже. - Что у вас? - Я думаю, что у нас аппендицит. Синдром Щеткина есть, вот, я проверил, но у него очень желтые белки. И вообще, он выглядит плохо. - Да какой, на хрен, аппендицит? У меня здесь болит, а не здесь. - Ой, да? А про латентный характер боли ты что-нибудь слышал? - Сам ты латентный! - Вы студенты, что ли? - Первый медицинский, второй курс. - Угу, понятно. - Привет. Пастухов. - Нина, определи специалистов в смотровую. Я сейчас. - Понятно. Люба, отведи этих коллег. - Ты что здесь делаешь? Почему встал? - Полина, да я не могу уже, надоело валяться. Хватит уже, возвращайся. В конце концов, ты бросила больного мужа. - Пастухов, ты думаешь только о себе. Я через полчаса зайду к тебе в палату. - Что по УЗИ? - Пуля глубоко. Артерия вроде не задета. Ну, что ты скажешь? - Я думаю, надо ждать сосудистого хирурга. - Сколько мы их будем ждать? Двое на операциях. Давай я начну. Кто первый освободится - тот подгребет. - Не знаю. (Стук в окно.) - Брагин, наркоз пошел. Мы оперируем или что? - Да. Я иду. - То есть ты уже принял решение? - Я же посоветовался. - А если я против? - Хорошо, давай будем сидеть, ждать сосудистого хирурга. Артерия не задета - я могу начать оперировать. - Хорошо. Тогда я ассистирую. - Ну, давай, догоняй. - Как эта поза называется? - "Найди гвоздик". Не хочешь помочь? - Очень расслабляет. - Да? Между прочим, люди здесь работают, а не гвоздики ищут. - Аня потеряла сережку-гвоздик. Присоединяйся. - Давай-давай, не стесняйся. - Сейчас найдем твой гвоздик. Рыбка моя! (Аня кричит.) - Эй, слушай, что ты делаешь?! - В чем дело, в чем дело?! Вы в своем уме? Салам, вас Брагин ищет. Сложная операция, нужны все умелые руки. - А я? - Костик, я сказала: умелые, а не очумелые. Придите в себя. Продолжайте работать. (Салам смеется.) - Давай-давай вперед, Саламчик. - "Очумелые". - Смотри сюда. - Что? - Ты красивая. - Спасибо, я знаю. - Что у тебя с Саламом? Серьезно? - Ну что у меня может быть серьезного с Саламом? Нет, он, конечно, очень хороший парень. И обижать его нельзя. - Его никто не обижает. Он же лучше меня. Во всех отношениях, кроме... А-а-а! - Что?! Что случилось? Что такое? - Гвоздик. - Нет, ну что за мужик-то, а! "Ай, гвоздик!" Принцесса на горошине! Спасибо. - Давай помогу. - Я сама. - Ну, давай, ну, дай. - Я сама! Ну сама же, говорю. - Аня, дай помогу. - Я сама! - Дай, дай помогу. - Давление 100 на 70. - "Алло, это скорая?" "Да". "У меня боли в боку". "Где-где?" "В боку". "Баку не обслуживаем". - Пулю нашел? - Нет. Черт, я не думал, что так глубоко. - Нашел? - Все, вижу, да. - Подождите, подождите! Мне надо перехватить. Не могу... - Черт, ты мог раньше, а? Ну, давай в темпе. Дрожащим голосом: - Давление 90 на 60, пульс 70. - Тебе плохо? - Все в порядке. - Эмма, если вам нехорошо... - У меня все хорошо. Олег, прекрати. - Готов? - Все-все, держу. - Давайте, с Богом, мальчики и девочки. - Звали? - Да, тут интересный случай, посмотри. Здесь больно? (Постанывает.) - Скажите, а вы интерн? - Я ординатор. - О. - Что с рукой? - А, да это мы из костра картошку руками доставали. - Вы близнецы, что ли? - Нет. - Палочкой - слабо? - Да это из-за одной Ксюши. Она сказала: кто руками достанет картошку из огня, с тем она и пойдет. - М-да, раньше в Первый медицинский конкурс был пожестче. - Ну и?.. - И ничего! Вон Дима засунул руку - и только аппендикс обострился или панкреатит. - Старик, кончай. Мне реально больно. - Боль в эпигастрии. (Кашляет.) Неврологической симптоматики нет. - А дышать больно. - Дыхание везикулярное. - Так, профессора. Костя, все анализы по списку и УЗИ брюшной полости - для начала. - Сделаем. Но Ксюха-то нормальная хоть? Ну и отлично. - Петя, ты почему не в палате? - Поля, я себя хорошо чувствую. - Ешь. Это овсянка. И не вздумай в столовую пойти, понял? - Угу... Язва 12-перстной? Онкологию тоже нельзя исключить. Может, это вообще не ЖКТ, а, Поля? - Петя, ты вообще меня слышишь? - Да. - У меня обход. - Где моя жена? - Так, во-первых, поспокойнее давайте и поконкретнее. Фамилия жены? - Моя фамилия Эмкужев. У вас моя жена Дина. Ну посмотрите! У вас здесь, наверное, где-то записано! - Успокойтесь. Есть такая. - Она жива? - Жива, только в тяжелом состоянии. Идет операция. - Операция. Ладно. - Слушайте, мужчина, давайте вы сядете там и будете ждать. Спокойно только. Может, вам дать воды, успокоительного? - Я без тебя знаю, что мне делать, женщина. - Все, извлекаю. - Стоп, стоп, перебои. Восстановилось. Можем. - Олег, осторожнее, яремная артерия. - Я вижу. Я надеюсь, что она не помешает. - 170, пульс 60. - Кровотечения нет. - Даже странно. - Слушайте, давайте шить, а там видно будет. - Давление падает. Пульс. Так, стоп, все. Асистолия. От стола! Марина, атропин, адреналин набирай! Олег, да? - Давай. - Разряд. - Раз, два, три. Давай. - Разряд. - Здравствуйте. Вы не подскажете, к вам сегодня не поступали двое ребят? Они еще... у них руки обожжены. - Один темненький, другой светленький? - Да. - Студенты-медики? - Да. - Понятно. Костя. Вот у нас еще один студент-специалист. Сейчас он вам подробно все про ваших друзей расскажет. Да? - Спасибо. - Значит, это вы роковая красотка, которая посылает рыцарей на огненную смерть. - Что, кто-то умер? - Тоже студентка? - Второй курс. - Пойдем попрактикуем? Нина, если что, я занят. - Не смею беспокоить. - Раз, два... Черт! Черт. - Разряд. (Непрерывный зуммер.) - Раз, два, три, четыре, пять. - Не заводится. - Тромбоэмболия. - Продолжаем реанимацию? - Нет. Время смерти - 14:20. Спасибо, все свободны. Я сам зашью. - Анализы в норме, даже лейкоциты. Поэтому аппендицит отменяется. - Это может быть гастрит. - Это плеврит. - Это ты... - Так, что за консилиум? Посторонние, выйдите, пожалуйста. - Дима, вечно у тебя так: то у тебя ангина, то зубы болят. - Ксюша, ты чего, сразу так начинать?! - Ксюша, погоди, Ксюша. - Стоп-стоп, тихо! Ангина как давно была? - Месяца три назад. - После этого что-нибудь болело? - Коленки опухли, но сразу прошли. - УЗИ сердца срочно. - Угу. Так, я сейчас вернусь. (Стук в дверь.) - Михаил Иосифович, можно? - Да-да, конечно. Извини, сейчас, минуту. Что? - У нас смерть на столе. У Брагина. Ранение шеи из травматики. Не дождались сосудистого хирурга. - Кровотечение было? - Пока непонятно. Но в любом случае... Ай, не знаю. Ой... Ну зачем проводить операцию без сосудистого хирурга? - Разберемся, разберемся. Я с ним поговорю. Разберемся. - Понимаете, Михаил Иосифович, если вскрытие покажет ранение яремной артерии, то у нас будут большие проблемы. - Что сделано, то сделано. - Ну а кому будет хорошо, если Брагина отстранят? Нет, ну я понимаю, он, конечно, свинья, но лучший хирург. И потом, имеет право, как любой, на врачебную ошибку. - Не имеем мы права на врачебные ошибки! Не имеем. К сожалению, только... бывает. И ты отлично знаешь - не уговаривай меня! - ты отлично знаешь, что я не могу игнорировать смертельный исход в операционной. - Ты бы не сидела здесь: я же курю. - Тебе бы тоже лучше не курить одну за другой. Олег, ты не виноват. - Ой, я тебя умоляю, пожалуйста. Всегда это "никто не виноват". А кто виноват? Устал, не могу я. Хочу в отпуск, к морю. Поедем, а? - Мне нельзя летать: тонус матки. - Зачем ты вообще на работу ходишь? Надо дома сидеть, телик смотреть. - Я с ума сойду. - Правильно. Ну а курорт-то какой у нас тут?.. Если что-нибудь с ребенком случится, я тебе этого никогда не прощу. Поняла? Хорошо бы родилась девочка, а то с мужиками одни проблемы. - Может, правда в отпуск - я не знаю, на поезде? - Угу. По Золотому кольцу. Да куда там! - Слушай, Михалыч, там муж этой Дины Эмкужевой приехал. Второй час вокруг меня круги наматывает. Что-то он мне не нравится: какой-то тяжелый он мужик, мутный. Но к нему надо подойти, понимаешь. - Сейчас. Сейчас я докурю и приду. - Эмма, ты посмотришь там парня в третьей палате? - Забыла совсем. - Сейчас я приду. - Олег, ты как? - Да господи боже мой, ребята! Дайте мне спокойно покурить, а! - Прости. Бреславец тебя там вызывает на ковер. - Сейчас приду. Извини, пожалуйста. - Ну конечно, ревматический порок митрального клапана. - Точно. Как же я сразу не догадался? - Костя, его в кардиореанимацию давай срочно. - Острая сердечно-сосудистая недостаточность? - Да, точно, зачет. - Влад, Влад, это же тот самый Пастухов. - А-а-а. - Вы же тот самый Пастухов, который моему брату курсовую писал. Ну за деньги. - А, ну и что, сдал брат? - Конечно сдал. Сказали, что не курсовая, а минимум кандидатская. А сейчас, прикинь, мой брат работает в хорошей клинике хирургом, а учился абы как. - Давай в кардиореанимацию его срочно. - Здравствуйте. Моя фамилия Брагин. - Руслан. - Ваша супруга получила очень серьезную травму. К сожалению, Дина во время операции умерла. Вероятнее всего, это оторвался тромб. - Я так и знал. Я знал, что вы ее убьете. - Мы сделали все возможное. Мне очень жаль. - Вы всем так говорите? - Всем. Потому что это правда. - Понятно. - Алло, Боря, привет. Да, это Пастухов. Боря, я больше работу брать не буду. Нет, не смогу тоже. Да. Ну и что, что обещал? Пусть сами пишут. Да я говорю, из них потом соответствующие врачи получаются. Что? Да не нужны мне деньги, не нужны. Все, Боря, извини. Пока. Полина! - Михаил Иосифович, дайте сигаретку, а? Спасибо. - Ну что? Что ты полез один? - Ну вы же знаете, что я могу эту операцию делать один. А то, что не дождался сосудистого хирурга, - это ошибка. Самоуверенность подвела. - Насчет твоей самоуверенности - это всем известно. Я бы на твоем месте поступил точно так же: я бы оперировал. - Лариса Николаевна, вам надо подписать. - Ох. - Здесь и дальше. И что мне теперь делать? Верить ему? - Конечно, верить. - Сейчас обманывать было бы совсем подло. Так? А ваш бывший муж вам звонит? - Звонит. У нас же сын общий. - А ничего, что он там, а сын здесь? Это как вообще, бывает? - Тяжело. Жалко всех. Себя, честно говоря, больше всех жалко. Эмма, постойте. - Все хорошо. Просто, Лариса Николаевна, а если он взял и вернулся? - Если бы он взял и вернулся, я осталась бы при своем мнении. Но у вас совсем другая история, Эмма. - Бреславец просил вас зайти к нему на пять минут. - А где все? - У Бреславца на совещании. - А этот все еще сидит? - И сидит, и ходит туда-сюда. Я ему и валерьянку, и воду предлагала, но он ни черта не хочет. Ну что я могу сделать? - Слушай, Нин, он какой-то страшный. - Будешь страшным: человек жену потерял. Думай, что говоришь, ладно? Боже, здрасте, давно тихо было! С утра под мухой - и сразу к нам. Вам больше некуда идти, да? - Здравствуйте, мне помощь нужна. - Ой, ой. А что вы пили-то? Жидкость для снятия лака, что ли? Что от вас ацетоном так несет? - Я - нет. - А что? - Я шел домой, потерялся. - Но пили-то что вы? Пили что? - Не знаю, где я живу. - Так. - Как вас зовут? Сколько вам лет? - А я не помню. - Понятно. - Мне как-то... что-то нехорошо. Плохо. Дайте мне воды. Воды, пожалуйста! - Воды, воды... Что-то он мне не нравится, какой-то странный. - Нина, он не пьяный. Мужчина, что у вас болит? Что болит у вас, скажите! - Ничего не болит. Я пойду загорать. А крем я взял. К обеду вернусь. - Ага. - Слушай, не приставай ко мне! - У него сознание спутанное, звони в психиатрию. - Ну, давай позвоню. Пока Бреславец наших отпустит, сто лет пройдет. - Маша, ты где? Я что-то ничего не вижу, мне плохо. - Так-так. Нина, зови кого-нибудь! Что с вами? - Не шумит. - Что шумит? - Не заводится. - Что у вас болит? Господи. - Что, сердечник? Может, адреналин? - Отойди ты! Так, так... Пахнет ацетоном. Блин, что это? Сухой кожный покров, ацетон... Это диабетическая кома. Срочно каталку в реанимацию! Так. Литр физраствора внутривенно струей, полярку с инсулином. Анализ крови на глюкозу и КЩС. - А если нет? - Да выполняй, говорю! - Полярку набрали? - Да. - Сколько сахара в крови? - Пятьдесят. - Так, что тут у вас? - Диабетическая кома, вовремя поймали. Ввели физраствор, и нужно ставить перфузор с инсулином. Чего? - Ничего, все правильно. Очень хорошо. - Да? - Да. - Делать, что Аня сказала? - Да, все по назначению доктора Афанасьевой. - Ну что стоим? Работаем. - Угу. - Еще одного угробили? Сейчас получите. Всех врачей сюда! (Выстрел и крики.) - Не ори. Дверь открой. Ты, иди к ним! Иди к ним, быстро! - Клавдия Ивановна, идите сюда. Осторожнее. - Господи, он сейчас ее убьет. Что делать? - Бреславец уже вызывает милицию. Шеина закрыла все отделение. Все равно надо думать, что делать. - Может, окно разбить или дверь выбить? - Нельзя, он может выстрелить. - Петя, что делаем, а? - Я попробую поговорить с ним. - Петя, не ходи никуда! - Я никуда не пойду, Полина. Спокойно. Мужчина! Что вы хотите? - Справедливости хочу! - Отпустите женщину, положите оружие. - Хрен тебе! Без оружия нельзя. - Послушайте, вы... - Олег! - Я оперировал твою жену, отпусти ее. - Стой там! - Со мной разговаривай. - Стой там! Я ее убью! Стой там! Жалюзи закрой. - Отпусти ее. - Страшно. Откуда у вас пистолет? - У меня много - люблю оружие. - Коллекционируете? - Да, начал. После того, как меня избили. Мы с Диной возвращались из ресторана, когда меня избили трое у нее на глазах. Понятно?! - Понятно. Понятно, а я тут при чем? - Ты при чем? Ты при чем. Все! Вы все при чем, потому что смеетесь надо мной! И Динка тоже смеялась, когда меня по луже мордой возили. Я видел. И врачи потом тоже смеялись. И все потом смеялись. Поэтому и пистолет. Вынешь пистолет - и больше никто не смеется. Понятно? - Женщины, уходите, пока он не видит. - Нет, слышите, вообще не двигайтесь. У него Лариса. - Где полиция, почему она не едет? - Ну откуда я знаю? - Послушайте, выйдите к нам! - Мне надоело, сейчас уйду отсюда и вызову полицию. - Поля, он псих, не двигайся. Что такое? Олег! - Олег! - Олег Михайлович. - Эй, отпусти ее! - Сидеть! Сидеть там тихо! Слышишь? Все враги. Все надо мной смеются, все. И Динку убили, чтобы надо мной посмеяться. - Руслан, я прошу вас, пожалуйста, отдайте мне пистолет. Поверьте, смерть вашей жены - несчастный случай, Руслан. - Да? Тьфу! Плевать, плевать. Вся моя жизнь несчастный случай. Мы приехали из Нальчика, думали, что здесь работа, большие деньги, город. Все к чертовой матери. Все. Ты здесь никто и звать тебя никак. - Руслан, пожалуйста, отпустите меня - у меня сын. - Сын? У тебя сын? А Динка от меня аборт сделала. Сама решила и сделала. А вы ее убили. И больше у меня никого нет. А ты говоришь, что у тебя сын! Скажи мне, зачем она аборт сделала? (Звон разбитого стекла.) (Выстрел.) - Ах ты!.. - Сюда! - Никому не двигаться, всем лежать! Руки за голову! - Костик, я даже не знала, что ты такой мужественный и сильный, смелый. - Да. Было круто. - Ты мой герой. Это было как в кино, понимаешь? Как в кино! - Это другой сделал, это не я. Скажите им, доктор! - Уводим. - Пошел! - Боюсь, что он к нам скоро вернется, только в психиатрию. - Я сегодня домой перееду и вещи перевезу. Прости меня, пожалуйста. Петенька, прости меня, пожалуйста. - Все хорошо, конечно, Полина. - Лариса Николаевна, вот. - Не надо, спасибо, Салам. Готовьте операционную. - Хорошо. - Больно? - Ну что там у тебя? - Да нормально все. - Вену разорвало, кровопотеря. - Разорвало - что за лексикон, Лариса Николаевна? Вы еще скажите "растерзало". - Больно? - Тихо! Анекдот. "Просыпается мужчина с женщиной после бурной ночи. Она говорит: - Скажите, вы анестезиолог? - Да, а как вы догадались? - Я вообще ничего не почувствовала". Ну что, друзья мои, а сидеть-то некогда. У нас девочка с огнестрельным и два ножевых привезли. Жизнь продолжается. (Звучит музыка.) - Лариса Николаевна, можно я вас провожу? Со мной не страшно. - А давайте, Салам, поедем кутить? А потом такси вызовем. - Я домой, а вы к себе в общежитие. - Хорошо, только я плачу. - Ладно. - Вы такая сильная, знаете. Все испугались, а вы не испугались. Совсем! - Правда? - Конечно, у меня поджилки до сих пор бы тряслись. - Я очень испугалась. Я очень испугалась. - Лариса Николаевна, ну что вы. Что вы, все хорошо. Все уже закончилось. Мы сейчас пойдем чаю попьем. Я такое место хорошее знаю, пойдемте. Успокойтесь, Лариса Николаевна. - Здравствуйте, Олег Михайлович. Как вы? - Да ничего, нормально. - Михайлович, родной мой. Здорово. - Здорово. - Как ты? Ты на перевязку? - Да. - Здравствуйте, Олег Михайлович. - Ну что вы, как вы тут живете? - Да ничего, нормально все, тишина пока, врагов нет. - Работы много? - Ну так, на четверочку с минусом. Ну что ты, совсем захирел дома, да? - Захирел, точно. - Скучно? - Эмма на работе? - Нет твоей Эммы. Не знаю я, где она. И вообще, знаешь, что я тебе хотела сказать? - Так, Нинуль, давай без обсуждений-рассуждений. Окей? - Договорились. - О, все спит. Подъем! Все спишь? - Здорово. - Валяется. Лежит выкормыш твой. Иди сюда. - Балбес. Ни черта не делает. Иди-иди давай. - Здорово. - Здорово. - Чего домой не идешь? - Так сегодня предки мои придут. Будут пытать Бреславца, меня, и всякое... Хотят посмотреть сынишку на рабочем месте. - Звезда. Но на телевидении этого добра хватает и без вас. - Ты бы переоделся для телевидения. - А что? Нормально, пусть видят, в какую клоаку зла я попал. - Да, и как в этой клоаке он захирел. - Ой, очень ему тяжело. - Да. Нина: - Господи, за что мне с утра такое наказание? Поет мужчина: - Сердце красавицы склонно к измене И к перемене, как ветер в мае. - Ну что, берем - не берем певца? - Здесь Склиф, мы всех берем. - Док, док... - Спокойно. - На него Годзилла напала? - Ага, почти. Собака порвала. Соседи из окна увидели, нас вызвали. - Причем псина-то его была. - А где собака-то? - Убежала, ее же пристрелить должны были. - Болевой шок? - Посмотри на него, какой болевой шок? Он в лоскуты - проспится, от боли помирать будет. - Так, оформляй, Костя, в смотровой, я сейчас подгребу. Надо чуть размяться - засиделся. (Стонет от боли.) - Привет. - Привет-привет. - Нина сказала, что ты здесь. - Да скучно одному дома сидеть. Раз уж я не могу оперировать, буду консультировать. - Ну конечно. - Дома-то захиреешь один. - Помочь? - Да нет, не надо. - Давай помогу. - Да не надо. - Давай. Больно? - Нет. Хорошо. - Точно нормально? - Да, да. Правильно надела. Пойду Костику помогу. - Только пусть он сам, ладно? - Конечно. - Там массовую травму везут, человек десять. Будешь нужен. - Хорошо. Есть. - Ну ладно... - Как не подтвердили? Я что, плохо работал? - Нет, дело не в этом. Просто сократили финансирование на федеральном уровне и теперь не могут за твою стажировку платить, вот и все. - И что мне теперь делать? Мне что, домой ехать? - Хочешь домой? - Я очень хочу домой, очень. Но работать тоже хочу. - Успокойся. Вот что я тебе предлагаю. Я предлагаю тебе должность в нашем отделении. Зарплата у нас, конечно, не ах какая, но ничего, жить можно. Получишь допуск к операциям, будешь сам... - Как - сам, без Брагина? - Брагин. Что же он вам всем дался? Ты что, решил всю жизнь у него под мышкой сидеть? Ты хороший врач. Работай. - А если я соглашусь? Это же как? Моя семья ждет же меня, хочет, чтобы я туда вернулся, там работал. - Да, ты прав, выбор есть: или семья, или работа. (Стук в дверь.) - Извините, Михаил Иосифович, там массовую травму везут, человек десять, и все к нам. Гафуров тоже нужен. - Я сейчас иду. - Нина спрашивает: он может делать операцию самостоятельно? А то у нас Брагин со своей рукой из обоймы выпал. - Да, могу. Передайте, что я сейчас буду, пожалуйста. Там оперировать надо. - Беги. - Аня! - Да? - Привет, Аня. У меня сегодня такой праздник. Хочешь, вечером в кафе пойдем? Или в кино, куда хочешь? - Саламчик, дорогой, ты прости меня, я за тебя очень рада, но никуда с тобой не пойду. Я, кажется, влюбилась. Второй раз. - Как?.. - О господи, надо же, так откормили ребенка! - Ну как ты? - Да ничего. Нормально. Да это я так, картинки рассматривал. Ну? - Что? - Как УЗИ-то? Как ребенок? - Тазовое предлежание, тонус сохраняется, ребенок нормально. - А тазовое предлежание - это ничего страшного? - Говорят, что... Говорят, нормально. - Узнала, да? - Узнала. - Ну? "Доктор, у меня мальчик родился?" "Нет". "А кто?" - Девочка. - Вот опять меня не спросили. Но давай договоримся: имя подбираю я. - Я уже придумала. Тамара. Ну что, тебе не нравится? - Нравится. Тамара Гвердцители. "Мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой санитары". Замуж-то тебя брать можно? - Как-как, простите? - Как у людей: ЗАГС, регистрация, Мендельсон и мордой в салат. - Боже мой, это что, предложение? - Предположение. Решение. У ребенка должны же быть мамка с папкой. Что это, безотцовщина, что ли? Фамилия моя. - Конечно. В этом все дело. - Да нет. Ну а так? Выходи за меня замуж. - Брагин! Я подумаю, хорошо? - Но предложение будет действительно только до вечера. Оптовикам скидка. - Ты не шутишь сейчас? Ты сейчас, Олег, точно понимаешь, что ты делаешь? - Да уж дошутились вон - какие шутки-то? - Все, иди работай. Иди отсюда. - Ладно, пошел. Помогите отцу семейства. Пойду зарабатывать для будущих поколений. - Женя, Женя! - Не волнуйтесь, рана легкая. Просто место такое, кровит сильно. - Они его грузовиком, я его потеряла. - Что случилось? Помочь? - Нет, здесь я разберусь. Лучше пойди проверь Салама: у него ранение грудной клетки. Ладно? - Это муж мой. - Не волнуйтесь, успокойтесь. Он в первой операционной. - Да, я понял. - Я вас сейчас буду осматривать, а вы расскажете мне, что с вами случилось. Постарайтесь не волноваться. Здесь больно вам? - Нет, нормально. - А так? - Угу. Мы дольщики. Мы деньги за квартиру заплатили, а квартиры нам не строят. Мы с мамой все деньги отдали и дедушкины картины продали, потому что у меня дедушка художник был. Больно, больно. А они наши деньги вложили в другой дом, который в центре. А наш дом не строят. Мы сегодня пошли на стройку к ним, туда. Больно. - Здесь? - Очень больно. Да, больно. - Я понял. - Мы пошли на стройку и перекрыли им путь туда, а они на нас грузовиками пошли. Грузовиками, да. (Хруст вправляемой кости и крик девушки.) - Все-все-все. Все в порядке. Все в порядке. Дней пять руку в покое. Сейчас полчасика в холоде подержим. И через пару дней к нам придете покажетесь. А где мама ваша? - Мама дома, она не знает, что мы ходили туда. - Вот. И позвоните маме, а то вас уже по телевизору показывают. - Трубку быстро. - Рая, ну что происходит? - Преднизолон 120. - Раечка, пока ты не дашь нам наркоз, доктор Гафуров, который одинаково плохо работает левой и правой, но, в отличие от меня, имеет все-таки обе руки, не может начать операцию. - Олег, это выраженный ларингоспазм. - Мне тебя учить, что делать в этих случаях? - Ардуан пошел? - Пошел минуту назад. - Не могу, сатурация падает. Нужна трахеостомия. - Все, сынок, настал твой звездный час! - Как? Я не я... - ...и лошадь не моя. Родина сказала: "Надо", - партия сказала: "Есть!" Давай. - Олег Михайлович, я никогда не делал трахеостомию. - Я тоже никогда не делал одной рукой. Вперед, скальпель в руки. - Быстрее. - Делай надрез, вот здесь, да. Раздвигай. Вставляй скальпель между кольцами трахеи. - Есть. - Поворачивай, поворачивай! - Дышит? - Если мы сейчас не поставим аппарат, это будет его последний вдох. Давай трубку, бегом вставляй. - Сейчас, сейчас. Есть. - А, хорошо! Ну, Раечка, осчастливьте нас. - Да. - Молодцы. Как фамилия больного? - Евгений Ясин. - А слушай, тебя же жена твоя искала. А, ты же без сознания. Пойду скажу его супруге, что доктор Гафуров только что спас жизнь ее мужа. - Шить. Не больно? - Нет. Вагнера не нашли, а? Где он, а? - В груди больше не болит? - Нет. Пес мой, большой такой, лохматый. - Шить. Сейчас закончу и будем сердце проверять. - Да ну его, сердце. - А помереть не боитесь? - "Ты слишком щедро одарен судьбой, чтоб совершенство умерло с тобой". Шекспир. - Знаю. Шить. Люблю сонеты. - Да ну? "Нам говорит согласье струн в концерте, Что одинокий путь подобен смерти". А я ведь еще пока живой. - "Ты музыка, но звукам музыки Ты внемлешь с непонятною тоской". - Ну, все-все, хватит, дальше не надо. А потом, я же не один, у меня же Вагнер есть. Где он, а? Никто не видел? - Да не знаю я, где ваш Вагнер. Вот что он с вами сделал, а вы все заладили: Вагнер, Вагнер. - Мальчик, ты хоть что-нибудь в этой жизни понимаешь? - Шить. - Все, что знал, все рассказал. - Спасибо вам большое. - Спасибо, Миша. - Спасибо. Ну а Костя-то как, нормально? - Нормально. Втерся, удар держит. - Тут есть вакансия, в бывшем санатории ЦК под Москвой. Мы бы хотели Костю перевести туда. - Перевести? Ну он уже у вас мальчик взрослый - сам решит. - Он наш сын, мы бы хотели принять участие в его жизни. Он не будет против. - Костик, стой. Привет. - Привет. - Ты теперь еще и наркологом заделался? - В смысле? - Ну я слышала, ты того своего бомжа с собакой от пьянства лечить собрался. - Танюшенька, во-первых, он не бомж - он Шекспира наизусть читает. А во-вторых, это не я его лечу, а его собственная собака. - Как это? - Этот Вагнер не переносит запах алкоголя. Как только тот напивается, она его сразу кусает. Когда не пьет, живут себе дружно. Вот и получается, что собака человеку и друг, и товарищ, и личный врач. - Женя... Вы нашли Женю? - Тихо-тихо, не волнуйтесь. Жив ваш муж, сейчас его оперируют, надеюсь, что все будет в порядке. Вы сами себя хорошо чувствуете? - Да. - Головой не двигайте сильно. - Как же это так? Живых людей давить из-за денег проклятых. Да Женя хотел квартиру. - Нитку срезать. - Мы с ним всю жизнь в однушке. Это он для меня - к серебряной свадьбе. Мы квартиру продали, в стройку вложили. К сыну переехали, сидим у него на шее. Женя говорит: "Расскажем людям, пусть послушают". Это же незаконно. А где он, тот закон? Если у нас денег нет - мы никто. - Вы сейчас не волнуйтесь, вам нужно держаться: у вас семья, муж. Держитесь. Не плакать. И головой не двигайте сильно, пожалуйста. - Ну что? Замучили Бреславца-то? - Ну мы с ним все-таки давно знакомы. - Костик, у нас к тебе разговор. - Да. - Ну пойдем. - Пойдем. - Поговорим. Кофе попьем. - Пойдем. - Вот здесь отведи. - Ага, вижу-вижу. - Держать? - Да, держи. Ой, простите, Петр Викторович. Держите то есть. - Да ладно, Салам, можно на "ты". - Нет, мне на "ты" еще рано. Через пару лет. - Ну и характер. И в кого ты такой? - У меня прадедушка был военный врач. Сушить. - Полина, тампон. - А характером я в маму. (Смеются.) Тихо, работаем. - Хорошо, доктор Гафуров. - Ну что ты так расстроился? - На. - Спасибо. - Все прекрасно, там все условия. Папа договорился. У тебя будет свой отдельный кабинет. Деньги хорошие, все спокойно, чисто. Все хорошо. - Мам, пап. - Да? - В общем, я передумал. - Костя, я тебя не понимаю. - Ну что здесь непонятного? Я остаюсь здесь. Окей? - Извините. Костя, тебя в операционную вызывают. У одного из дольщиков эпилепсия началась. - Так может, это гипогликемия? Сахар брали? - Пойдем быстрее, а? - Ну все, пишите-звоните. - Извините. - Все ясно. Он из-за этой юбки, из-за этой девицы в неотложке остался. - Маш, ты меня извини, но ты иногда бываешь просто дурой. Да-да, Машенька, дурой. Дурой. - Пальцами пошевели. - Что-то не очень. - Ничего, восстановится. Снимки сделал? - Да, еще не отдавали. - Слушай, давай заберу? У меня там три, все равно идти туда. - Да толку-то от этих снимков, перелома-то нет. Вот с пальцами какая-то фигня. - Дай-ка руку. Чувствительность есть? - Не знаю. - А к Шейнману ты ходил? - Вечером договорились. - Ты сходи, не тяни, вдруг операция нужна? - Да все нормально будет. Слушай анекдот. Приходит мужчина в магазин подарков. Смотрит на полочки и говорит: "Будьте добры, дайте мне ту красную плюшевую жопу". Продавец: "Мужчина, это сердце". Он: "Послушайте, я 20 лет работаю кардиохирургом, уж поверьте, знаю, как выглядит сердце. Дайте мне ту красную плюшевую жопу". - Эх, Брагин. - Здрасте. - Здрасте. - Мне к Бреславцу Михаилу Иосифовичу. - А он что, вас ждет? - Да. - Ну ладно, верю. Идите направо, налево и еще раз направо, и третья дверь - главврач. - Понятно. Н-да, как у вас тут все здорово. - Ха, да уж. - Нет, серьезно, вы провинциальных больниц не видели. - А вы, я смотрю, видели. - Еще как. (Громкий шум.) - О, это что там такое? - Девушка, срочно врача, срочно нужно врача. Женщину избили. - Тихо все! Я врач. Дай посмотреть. - Что случилось? - Ее на вокзале избили скинхеды. - Тихо! Руки поднимите. - Вздохните глубоко. - Ой, больно, сынок. - Болит? - Болит. - У нее все болит. - Нет, ребра целы. По голове били? - Били, сынок. - Сознание теряла? - Теряла. - Ой, били, сынок. - Не волнуйтесь, все с вашей мамой будет хорошо. - Так, все. Витя, что ты стоишь и смотришь? - Мне нужно, это мать моя. - Все ушли туда, назад. - Мне нужно с ней. - Нельзя! Лариса Николаевна, а можно вас в смотровую? Пастухова тогда отправьте. Спасибо. - Да ничего серьезного с виду, может подождать. - Откуда ты все знаешь? Каждый аптекарь думает, что он лекарь. - Здорово, пес. (Гавкает.) Ты чей? Есть хочешь? Пойдем у Пастуха колбасу стыбзим? Сейчас докурю - и пойдем. - Да, досталось же вам. - Пусть Господь их простит. - Ничего страшного, одни ушибы. Сделаем вам ЭКГ, на всякий случай рентген грудной клетки и челюсти. А что с ногой у вас? - Разбили. - Полина. - Да. - Посмотри, пожалуйста, рентген свободен? - Сейчас. - Пойди сам посмотри. Пусть она со мной останется. Прошу. - Петя, сходи посмотри, я побуду. - Ну посиди. - Ничего страшного. Он пока еще не знает, а я знаю. Пора уходить. Господь позвал. - Ну что вы такое говорите? Вы сегодня, может быть, даже пойдете домой. Все будет хорошо. - Хочу сделать доброе дело. Вижу твою печаль. Не можешь понести, деток нет. А доктор этот - муж твой. Ну дай руку. Руку давай. Вот. Возьми. Когда ляжешь с мужем, камешек этот держи при себе. Камушек поможет. Он заговоренный, намоленный. Только ложись обязательно сегодня. Точно, только сегодня. - Я в Бога верю, я в камни... - Я тоже в Бога верю, Бог поможет тебе. Поможет через этот камень. Поможет. - Петя! Петя! Петя, скорее! - В гости пойдешь? Тут я работаю. Проходи. - О, собачка. - Куда ты? Подожди меня-то. - Что за Уголок Дурова? - Собаки, цыгане, вы что? - Это не я, это он сам. Сейчас я за колбасой смотаюсь с пацаном. Ну что, пойдем? - Михалыч, это ни в какие ворота!.. О Боже. - Извините. Вагнер. Давай заходи. - Вагнер! Вагнер. Ну, ну. Ты нашел меня. Хороший мой, хороший, дружок. - Собака, ты где? А, вот! Вот ты куда. - Ну все, я брошу пить, брошу. Мы будем жить долго с тобой и счастливо, Вагнер. - До чего же сладкий пес. Собаку вон из отделения. - Нина, у тебя нет сердца. - Ничего не слышу. - Еще и глухая. - Я его домой к себе заберу на время. У меня как раз смена закончилась. - Собака. - Быстро добрался, молодец. Ларису видел? - Боюсь. Решил сразу к вам. - Да, она у тебя девушка строгая, все мужики ее боятся. - Понятно. - Ну? Что надумал? - У меня там все, Михаил Иосифович. Я все концы оборвал, и личные, и рабочие. Вы говорили, что у вас тут есть возможность. В общем, гастарбайтеров берете на работу? - Шутку принял. - Реаниматолога срочно. - Петя, что с ней? - Не знаю, все что угодно может быть. - Смотри, у нее нога раздулась. Гнойник. Может, инфекция туда попала? - Инфекция, гнойник, мышечные спазмы. Полина, это столбняк. Аппарат искусственного дыхания. - Аппарат ИВЛ срочно! - Где реаниматолог? Расширенную кровь и антитоксины. - Петя, она выживет? - Не знаю, теперь от нас не многое зависит. - Мне к Михаилу Иосифовичу. - Может, завтра? Он пообедать даже не успел, с утра ходит и ходит. - Марина, мне сегодня нужно. - Кто там? Пусть проходит. - Проходи. - Марина, ты чего ко мне людей не пускаешь? Здесь что, политбюро, закрытое заседание? - Я исключительно для вашей и нашей пользы. - О, оказывается, для нашей пользы. - Марина, мне наедине бы. - Пожалуйста, у меня рабочий день уже час назад закончился. - Марина, да... - Ой, обиделась. - Это отделение без Марины по швам разошлось бы. Мы это помним, она это знает, только... - Ну, что у тебя? В декрет? - А вы откуда знаете? - Здрасте. Я же врач. Я еще месяц назад заметил, что ты в положении. Что, тяжело носишь? - Нет. Михаил Иосифович, я... Я увольняюсь. - Так. - Я просто... В общем, хочу перебраться в Питер, поближе к отцу, там буду рожать, там потом найду работу. - Точно решила? - Так всем лучше, Михаил Иосифович. Да. - Ну ладненько. Хорошо, я позвоню в Питер коллегам, там тебе место найдется, ты прекрасный специалист. - Спасибо, Михаил Иосифович. Спасибо вам. - Ты прекрасно понимаешь, при огнестрельном ранении контузия лучевого нерва по-любому серьезна. - Но подвижность же есть. - Снимок - это замечательно, но без толку. Мне надо смотреть Олега. - "Смотреть"... А по поводу того больного, который из 4-й палаты с двумя огнестрельными... - Можно я посмотрю? Мое хозяйство? - Ну. - Я же говорил, нет никакого перелома. По поводу меня консилиум? - Да, восстанавливаться придется очень долго. - Чего ты мне сказки рассказываешь? Недели две, и все. - Олег, какие две недели? От двух до пяти месяцев. - Не нервничай, пожалуйста. - А я не нервничаю. - Ну отдохнешь. Ты когда отдыхал последний раз? - Не хочу отдыхать, я работать хочу. - Олег! (Стук в дверь.) - Да. - Можно, Лариса Николаевна? - Сережа? - Привет. - Ты что здесь делаешь? - Вот, приехал. - Это я вижу, а зачем, что-то случилось? - Случилось. Я переехал в Москву и нашел работу. - Когда, где? - Только что, здесь, в твоем отделении... В вашем отделении, Лариса Николаевна. Может, чайку? - А я тебя ищу. - Чего меня искать, что я, прячусь? Поздняк прятаться. - Что про руку говорят? - Нормально все, скоро заживет. - Чувствительность? - Говорю же, нормально, все в порядке. Ну... Как мы будем решать наши... бытовые вопросы? Ты ко мне переедешь или я к тебе? - А ты как думаешь? - Ну... Как лучше будет. - Я думаю, что... нет. - Что "нет"? - Я говорю тебе нет. Я за тебя не выйду, Брагин. - Почему? - Почему... Почему... почему... Потому что... Потому что ты меня не любишь. Потому что ты любишь себя, потому что я тебя люблю. Вот, как-то так. Как-то так. Я поеду в Питер, там отец, там я рожу. А ты сможешь видеть ребенка когда захочешь, я мешать не буду, честно. В любое время приезжай, я тебе буду рада. - Но ведь это серьезно, я не обману тебя, я не брошу тебя. - Да. Я тебя бросаю, Олег. Ты хороший, ты все сделал правильно. Просто я так не могу. Да. Вот. - Лариса, можно? Здрасте. - Да, заходи. Знакомься, это Сергей. - Очень приятно. - Сергей. - Олег Михайлович. - Сергей - отец Никиты. А это Олег Брагин, наш лучший хирург. - Очень приятно. - Очень приятно. - Так вы к нам... ... в гости? - Надеюсь, что нет. - Бреславец позвал Сергея к нам на работу, так что он переезжает в Москву и вот... - Нам сейчас как никогда необходимы ценные кадры. - Спасибо. А мне Бреславец про вас рассказывал сказки... В смысле - быль. - Ну да. - У нас здесь вообще много сказок и небылиц. У нас здесь сказочная страна. - Да? - Ну хорошо, не буду вам мешать. - А ты что заходил? - Да так, ничего. - Вызывали, Михаил Иосифович? Что случилось? - Прошу вас, проходите, пожалуйста. Мариночка, извини за то, что Эмма попросила выйти. - Да ладно, ерунда, я понимаю, рабочий момент. А... - Это первое. Еще есть и второе. С этим все, закончено. - Неужели? - И самое главное, столько лет мы с тобой знакомы и ни разу не были в ресторане. - Это не ресторан. - Да ты и не пошла бы. Так же, как это произошло двадцать с лишним лет назад. Как я жалею, что не уговорил тебя тогда пойти в "Арагви". - А хотите честно? - Конечно. - Я тоже очень жалею, что тогда отказалась. Ну, за вас. - За вас. - За нас. - За нас. Звучит песня: "Если вспомнишь рядом где-то, Забери меня отсюда. Это ветер все растратил. Невпопад из ниоткуда. Если вспомнится некстати, Забери меня отсюда". - Хватит жужжать. Чего ты домой не идешь? - Неохота. - "Неохота". Вон Эмма твоя ушла уже. - Да знаю я. - Михалыч, ты меня извини, но я... - Так, давай без этого. - Я ничего не сказала, молчу. Что ты ищешь у меня везде? - Где там у тебя... было же. - Что?! - Нина. - Ничего не слышала, ничего не знаю. - Ну коньячку немного. - Ты весь коньяк перетаскал. - Да ладно... ну... Нина, ты мне друг? - Друг, а не собутыльник. - Давай-давай. - До чего ты наглый тип! Пользуешься моей добротой. Садись. Только по маленькой. - Давай, не томи меня. Налей. - Я сама. Болит? - Нормально. - Вот, Михалыч, угораздило. По чуть-чуть, да? - По чуть-чуть. - Давай, поехали. Хочешь анекдот? - Не надо. - Даже лимончика нет. - Так сойдет. Давай рассказывай анекдот. - Да? Ну вот. "- Алло, это регистратура? - Нет, это морг. - О, мне к вам еще рано. - Ничего, мы подождем". - Давай еще немного. - Ну все... - Да ладно... - Ну ты подумай! Чуть-чуть, все. Паразит ты. Серия - Ну что? - Успели. - А, вот. - Здравствуйте. - Ну что, Брагин? - Ну? - Прощаемся? - Звони. - Да, давай. - Мы... - Мы все делаем правильно. - Наверное. Ты меня успокаиваешь? - Как обычно. И займись рукой, пожалуйста, ладно? - Ладно. - Может быть серьезно. Не забрасывай. - Подожди. - Все. Да, да. - Привет. Извини, я в таком виде. Сейчас оденусь. Лариса, как ты думаешь, полосатая футболка для первого дня нормально? Или очень провинциально? Ой, а эта Шеева у вас такая грымза. - Шеина. - А? Да-да, Шеина. Конечно, Шеина. Но, в общем, неважно. Грымза! Понаставила мне ночных на первый месяц. - Сережа, Никита на днях приезжает. Ты подумал про квартиру? - Чего? - На днях приезжает Никита, я хочу, чтобы ты съехал. - Лариса, я же могу у него в комнате на матрасе поспать. Слушай, я подумал, что Никита обрадуется. - Зачем морочить ему голову? Мы уже не семья и семьей не будем. Я разрешила тебе побыть у нас, пока ты устроишься в Москве. Разве мы не так договаривались? - Конечно, договаривались. Договор. Может, ты еще и юриста сюда приведешь? Жалеешь, что расписки с меня не взяла? - Ты еще заплачь. - Нет, ты что, я плакать не буду. Москва же слезам не верит. Да, Лариса, а ты жестокая. Раньше ты такой не была. В Москве научилась? - У тебя научилась. - ДТП, девочка, 14 лет, переломы ног, перелом правой ключицы, возможно, перелом позвоночника. - Женщина, вы кто? Женщина, я к вам обращаюсь, вы кто? - Отстаньте вы, я мать! - Ждите здесь. Отправляйте в "шок". Нина, травматолога. - Зову. - Салам, уберите родственника. - Пойдемте, я вам покажу... - Нет, это моя дочь, я не уйду! Варя! Варя! - Все как надо, успокойтесь, прошу вас. Все будет хорошо. Воды! Успокойтесь. - Этого зачем сюда привезли?! - Сядьте, успокойтесь. - А это кто? - Это? Один из отморозков, что в них въехали. - Кошмар. - Все будет хорошо. - Ну поймите, мы с дачи ехали. Мой муж не быстро ехал, он не любит, когда быстро... - Правильно, понимаю. - Они в нас влетели, там 200 километров в час было!.. - Успокойтесь. Ей помогут, у нас очень хорошие врачи, все будет хорошо. - Ну чего у вас тут, помочь? - Сережа, посмотри, здесь переломы. Олег, там еще везут отца девочки, возьми его с Саламом. Ладно? - Конечно. - Где у вас тут ножницы? - Что, уже на работе? - Да, с сегодняшнего дня. - Поздравляю. - Спасибо. - Добро пожаловать на наш фронт. - Так... - Пастухов, иди работай. - Что у нас? Так, ушиб головы, рваные раны головы, возможно, внутреннее кровоизлияние. Что еще? - Следы рвоты: сотрясение или ушиб мозга. Томографию делаем? - Само собой. Хорошо, еще. Костя? - Тут все что угодно может быть. - Давление низкое: 80 и 50. - Живот. Живот болит! - Твердый, вздутый. Возможно, закрытая травма живота. - Что с Петькой? Что случилось? - Это который второй был? - Это тот, который летальный. - Давайте еще рентген, возможно, перелом ноги, и вызывайте нейрохирурга на консультацию. - Все сделаем. - Доктор, это Петька был за рулем. - Тихо, лежим. - Я говорил: "Не гони, машин много". Скажите им, что это он был за рулем! - Пойдемте в смотровую. - Не пойду, сейчас мужа привезут. - Ничего страшного, нужно обработать рану. - Рома! - Где Варя? Она жива? - Подозрение на разрыв селезенки, подушка не сработала. - Идите в смотровую. Салам, чего ты спишь? Девушка, успокойтесь. Нина, дай ей что-нибудь. Тихо! - Рома! - Чего сразу "Нина"? Что, врачей тут мало? - Плохо, ключица сломана. - Дыхание затруднено. Интубируем? - Подождите. - Дыхательная недостаточность нарастает. - Тихо-тихо. Варя, лежи спокойно, ты в больнице, мы тебе поможем. - Мама... мама... - Тебе нельзя двигаться, лежи. Мама тебя ждет, все в порядке с мамой. Папу оперируют, с ним тоже все хорошо, не волнуйся. - Брадикардия - 40. Давление падает. Аритмия пошла. - Варя, держись. - Ну что, все? - Заканчиваем. - Черт, только не в первый день. - Ох! Ушиб внутренних органов. - Больно, доктор. - Тихо. Возможно, большая кровопотеря. Ждем УЗИ. - Что с дочерью, доктор? - Врачи занимаются. - А те, кто врезался в нас? - Один погиб, другого оперируют. - Чтобы он сдох, гад. - Руку поднимаем. Поднимаем выше, выше. В локте сгибаем. - Больно. - Так, опускаем. - Как ваша рука, Олег Михайлович? - Что? - Рука как ваша? Глубоко вдохните сейчас полной грудью, еще, еще. - Больно. - И выдыхаем. - Пока не отсохла. - Я просто подумал, может быть, разрабатывать, мелкая моторика? - Что? - Вязанием займитесь, очень помогает. Попробуем еще руку, поднимаем, поднимаем. Руку в локте сгибаем. Так хорошо, опускаем. Сейчас придет медсестра, сделает вам обезболивающее. Мы сейчас подождем УЗИ и посмотрим, что у вас там внутри... - Слышишь, ты, бабушка, я без тебя знаю, что мне делать. Понял? - А я тебе звоню. Думал, проспала. - После такой ночи можно было и проспать. - Привет. - Пастухов, ты что делаешь? Так не хочу работать. - Попробуй это объяснить Шеиной. - Кхм-кхм. - Ой, простите, Марина Сергеевна. Простите, пожалуйста. - Угу. Добрый день. - Здравствуйте. - Петя, там полиция приехала по поводу ДТП. Спрашивают, кого можно допрашивать? - Пока никого, еще нужно найти виновного. - Тут все ясно, гонщики эти, как их, стрит... - Стритрейсеры, Марина Сергеевна. - О, стритрейсеры. Они виноваты. Но надо установить, кто за рулем был. Так чего сказать? - Скажите, что пока идут операции... Скажите, пусть вечером приезжают. - Угу. - Хотя я лучше сам. - Давай сам. - Ага. Да, я, конечно, не ханжа, но ведь и не я могла войти. - Давайте адреналин. - Лариса, шансов мало. - Так, без паники. - Давление растет, пульс 100. - Варя, милая, будь с нами, смотри на меня, работай, дыши. Давай, не закрывай глаза. Рентген. Готовьте к операции. Варечка, не закрывай глаза. Варя, не закрывай глаза! Нужен нейрохирург. - Лариса, может, Брагина позовешь для консультации? - Я сама, не нужен Брагин. - Здравствуйте! Два мальчика после ДТП. Сказали, к вам привезли. - Фамилии есть у мальчиков? - Дорогая, зачем ты здесь сидишь? Горнеев и Поплавский, мальчики! - Вы что со мной так разговариваете? Ну-ка, оставьте этот тон. - Мальчики, 19 лет! - У меня знаете сколько таких? Будете со мной так говорить, попрошу охрану вас вывести. Фамилия первого. - Горнеев. И Поплавский. 19 лет. - Поплавский есть. Его обследуют, состояние удовлетворительное. Горнеева нет, такого не привозили. - Как - не привозили? - Женщина, к нам такой не поступал. - А где он? - Миленькая, я вам объясняю... - Это они в нас въехали. Моего мужа и дочь сейчас оперируют. - А вы не знаете, где мой Петя? - Он погиб, я видела. - Тихо, спокойно. Кричит: - Нет! - Санитары, бегом в приемную кто-нибудь! - Лариса Николаевна, быстрее, мы готовы, гиподинамика нестабильна. - Тетя Маша вчера утонула в пруду. И это несмотря на то, что она рыба по гороскопу, бревно в постели и дерьмо по жизни. - Слушай, тебе хоть орден за героизм дали или премию выписали? Чего ты под пули-то полез? - Ты бы тоже полез под пули. Мы с тобой порядочные люди, а порядочные люди, в характеристике моей покойной бабушки, царствие ей небесное, это практически святые. Ну чего там, давай, не томи. - Что-что, чувствительность к пальцам не возвращается, функции руки полностью не восстановлены. Надо делать вторую операцию. Может быть, произойдет чудо. - А если не получится, хуже не будет? - Будет. Будет хуже, но выхода у тебя нет. Ты уже сейчас в операционной можешь быть только в качестве ассистента. Да и вообще, собственно, неизвестно, можешь ли ты быть в операционной. Ну что, что решаем? (Телефонный звонок.) Сейчас. Ирочка, миленькая, вечерком давай я тебе позвоню, я занят сильно. Я тебя целую, давай. - Вот вы врачи гады, а! Ну как я, больной человек, пациент, могу что-то решать, а? - Брагин, не паясничай! Ты самому себе не надоел, нет? - Мне очень часто задают этот вопрос. - Тебе сколько лет? - Тридцать девять. - Послушай, Олег, тебе почти сорок лет, а? Живешь - у тебя ни семьи, ни детей, ни дома, дурак дураком. - Слушай, Юрий, друг мой, скажи мне, пожалуйста. Вот у тебя есть дети, жена, теща, собака, даже хомяки... - Шиншиллы. - Не важно. Вот ты живешь со всем этим добром в двушке в Бутово без всякой надежды на улучшение жилплощади, без права налево, без тихого уютного вечера у телевизора, без маленьких мужских шалостей. Скажи мне, брат мой Юрий, счастлив ли ты, а? - Примитив ты, брат, все у тебя черно-белое: счастлив-несчастлив. - Потому что нельзя быть здоровым и счастливым наполовину. То же самое относится к моей драгоценной руке. - Ну, в общем, так. Давай говори: делаем операцию или нет. Решай сейчас. Ну? - "Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита!" Делать. Делать. - Здравствуйте. - Здрасте. Как он? - Знаете, вашему сыну очень повезло. - Да-да, я знаю. - Девушка, которая также находилась в машине, в критическом состоянии. - Но ведь Егор не виноват. Не он был за рулем. Это машина Пети, а он просто ехал сзади, вы понимаете? Вы это понимаете? - Конечно, конечно. Я просто сказала, что вашему сыну повезло. - Егорушка, я позвонила Лидке, она привезет витамины. Все будет хорошо. - Это я был за рулем! Петька выпил пива. Я во всем виноват. - Тише. Тише, тише, тише. Сказали, что Петя. - Я им соврал, мам. Петьке же все равно уже, он умер. Умер... - Егорушка, мальчик мой, ты знаешь, тебе сейчас нельзя волноваться, нет. Все будет хорошо, я никому не скажу. Никто не узнает. Егорушка, все будет хорошо. Папа уже позвонил в ЦКБ - мы вечером переедем туда или в другую больницу. Все будет хорошо, Егор! - Представляешь, я хотел ее до двухсот выжать, интересно было, получится или нет. Выжал, 205 было. Ты... Она в хлам, ты не знаешь? Клевая была тачка. - Держите. Так, пережимаем здесь. - Ой, да бесполезно, ребята. Вы посмотрите, какие разрывы. - Ей четырнадцать лет. - Я говорю то, что считаю нужным. Возраст больной тут ни при чем. - Коллеги, смотрите в рану. - О, Лара, осколок видишь? Кость раздроблена. - Удаляем осколок. - Так. Есть. - Костя, шейте. - Давление падает. - Продолжайте. Костя, шейте. - Остановка. Все от стола! Разряд. - Да бесполезно, Лариса Николаевна. Мозг умер еще 15 минут назад. - Еще разряд. - Разряд. - Ничего. - Продолжайте. Еще разряд! - Разряд. - Лара, фиксируй смерть, куда деваться. - Зашивайте, Костя. - Такие дела, Брагин. Так что я еще тут разберусь с этим хозяйством. Все, надо уходить. Ну и что ты молчишь? - А что тут скажешь? Вы же все решили. - Ты что, считаешь, что я неправ? - Нет. Кому нужна эта ваша "напенсия"? Она не нужна ни вам, ни клинике. Что вы будете делать? С дедками в парке сидеть, в шахматы играть? - А что мне здесь делать? Дожидаться потери дееспособности? Таких примеров была масса у нас в государстве. Хотя ты молодой, ничего не знаешь. Операции не могу делать - руки. Сердце - нет. Что еще? Полный набор, ну полный! Только маразма еще не хватает, но и он скоро появится. - Михаил Иосифович, у нас летальный в хирургии, бригада Куликовой... Ну зачем вы курите? Вы же обещали, ну в конце концов! - Марина, ну я прошу тебя! Ради бога, у нас здесь серьезное дело! - Извините. - Вот видишь, наорал на человека. Ладно, по делу. Давай по делу. Я хочу, чтобы ты занял это кресло. - О господи, да ну!.. - Так, тихо, не перебивай. Я знаю, ты скажешь, что ты не руководитель. Олег, ты человек совестливый, с замечательным опытом. Так может случиться, что из-за своей травмы ты не сможешь оперировать, поэтому придется заняться теорией и занять это кресло. С министерством я договорюсь. Мне очень важно твое принципиальное согласие. Даешь? - Нет. - Олег, подумай. - О, привет, привет. Какую артистку? Алина, даже не думай. Как - почему-почему? Непонятливая какая. Где жить-то будешь, а? В общежитии, что ли? Нет, я же говорю - не один я живу, с соседом живу. Непонятливая какая. - Что снимать? У меня денег нет, на что снимать? Ах, Алина, я же говорю: совсем нет денег! - Здрасте. - Здравствуйте. - Куликов Сергей Анатольевич, новый травматолог. - Гафуров Салам, хирург. Я недавно хирург. А у нас тоже есть Лариса Николаевна Куликова. - Да, я знаю. - Вы родственники?! - Родственники, хотя вроде как уже и нет. - А... А я с сестрой переписываюсь. Хочет в Москву на артистку поступать. Я ей запрещаю, даже пришлось наврать, что я не один в общежитии, с соседом. А он вчера съехал. - Значит, один? - Да. - Слушай, может, возьмешь меня к себе? Я все равно в общежитие хотел переезжать, в Москве же дорого квартиру снимать. - Конечно возьму. Конечно, я понимаю - Москва. А когда переезжаете? - Давай сегодня, что тянуть. - Привет. - Здрасте. - Что случилось? - Вставай на карачки и ищи. - А я в ординаторской часто в такой позе стою. В смысле, я уже гвоздик искал. - Угу. - А что мы ищем? - Камень. Такой маленький, гладкий и коричневый. - А, камень. - Вы Куликов? Травматолог? - Сергей Анатольевич. - Очень приятно. Полина, старшая медсестра. Так и будем стоять? - А что, важный камень? - Очень. Достался от бабушки на память. - Ага. А бабушка кто была, геолог? - Слушайте, не хотите помогать - не ползайте. - Да нет, почему же, давайте поползаем. Веселенький денек. - Вы чего? - Петя, камень пропал. Я уже весь этаж проползала. - Ищем. - Так, Салам, давай посмотри там поглубже, хорошо? - Смотрю, смотрю. - Ага, я под кроватью посмотрю. Черт! - Салам, посмотри, может, под ножку куда закатился. - Да вроде нет, я уже смотрел. А может, диван поднимем, а? - Ну давай. - Все, я закончил. - Костя, а посмертно ты будешь оформлять? - Нет, Лариса. К сожалению, у нее не было шансов при таких травмах. - Тяжело, устал? - Да мне-то что? Я-то живой. - Ты разговаривать со мной не будешь? - Вот вам кофе, Михаил Иосифович. Травитесь, если угодно. А у меня, извините, много работы. - Подожди минутку. Что у тебя с рукой? - Что еще? Что у меня с рукой? - Ну-ка, покажи. - Прекратите, Михаил Иосифович, ладно. - Перестань, я пожилой человек. Я не могу менять свои привычки: да, кофе, сигареты - да, травлюсь. Ну все, ну хватит, ну? - А я прекрасно понимаю, что вы задумали. - Что? - Вы задумали Брагина на свое место посадить, вот что. Нет, если вы хотите знать мое мнение, то я категорически не согласна. Во-первых, это амбициозный, беспринципный и безответственный человек к тому же. Он же не сможет руководить. Это будет клоунада, а не больница. Он же клоун. Клоун. Цирк будет, цирк. Понимаете? - Вот если его назначат, то всю ответственность я беру на себя. - Да? Делайте что хотите. - Нашел, говоришь? - Ну послушай... Ну что ты делаешь? - Я видела, где ты взял этот камень. Считаешь меня дурой? - Нет, ну что ты! Конечно же, нет. Ты же нормальный человек, Полина. Да ну его к черту, этот камень. - Петя, это было важно для меня, как ты не можешь понять? Не говори мне, что тут умирают люди, а я со своим камнем. Я и так сама все прекрасно знаю. Но ведь нужно во что-то верить. Пока камень не найдешь, не подходи. - Так они разведены или нет? - Я сама не знаю. - Нина, ну ты все знаешь. - По-моему, Сергей Анатольевич живет у Ларисы, потому что приходят и уходят вместе. Хотя до его приезда она считалась разведенной. - А сейчас-то чего? - Таня, какое тебе дело? - Девушки... - Нина. - Да. А где здесь лаборатория? - А мне как раз туда. Меня Таня зовут. Я вас провожу. - Ага. Ну проводите. - Я здесь давно работаю и все знаю, поэтому, если вам нужна какая-то помощь, обращайтесь. - Вы записаться хотели? - Да. - Минуту. - Мужчина, 51 год. Отравление, рвота, острые боли. - Коллеги, кто свободен, срочно в приемное давайте. Сейчас. - А Сережа твой, он нормальный? - Да, Сережа хороший, он большой профессионал. Сегодня мы ничего не могли сделать. Сам понимаешь, эти гаденыши ни одного шанса девочке не оставили. Удар пришелся прямо на то место, где она сидела. Я все время думаю: а если Кит, а если бы с ним что-нибудь случилось? - Да ты что такое говоришь? - Я знаю, но мысли же не выкинешь. - Матери уже сообщили? - Да, там истерика. Вкололи успокоительное, в противошоковую. К Шейнману ходил? Ну и что? Ну что молчишь? Говори. Что? - Да все нормально. Через две недели могу оперировать. - Что, правда? - Конечно. - Слушай, ну это здорово. Я предлагаю за это выпить. - А давай. - А давай! - А твой, с чемоданчиком, не будет против? - Не будет. Он уже не имеет права голоса. - Да? - Да. - Будем придерживаться нашей версии. Кто узнает? Да никто не узнает вообще. Нет, Егора мы не будем трогать, он и так натерпелся: бедный, весь в трубках. Прошу тебя, позвони. Я тебя умоляю, позво... Куда? Куда?! Женщина! - Я не хочу, чтоб ты жил! Я не хочу, чтоб ты жил! Доченька моя! - Ну что у вас тут? - Разрыв пищевода. - Разрыв чего? - Глоточно-пищеводного дивертикула. - А-а. Разрешите присутствовать? - Пожалуйста. - Левосторонняя колотомия. Ушиваем стеночки? - Да. - Хорошо. А ты дренаж собираешься делать? - Угу. Мне уйти? - Нет. Я же понимаю, что вы меня выпасаете. - Пасете. - Ну да. - Где ты дренаж собираешься делать? Ну, ну чуть пошире надо. Ты что, сюда собираешься водосточную трубу вставить? Ну не так широко. - Олег Михайлович, вы мне мешаете. - Понятно. - Продолжаем работать. - Чай будешь? - Давай. - Ну как тебе первый день? - Да никак. Нормально. Все то же самое. - Я в первый день думала, что я как на Марсе: все по-другому. - Спасибо. Да ничего у вас тут особенного в Москве нет. Я-то думал... - Что? - Ну, не знаю. Чего-то большего ждал. Я место в общежитии нашел, сегодня перееду. - Спасибо. - Лариса, у тебя кто-то есть? - Нет. - Ну а почему тогда мы?.. (Телефонный звонок.) Да. Нет, я сейчас не могу разговаривать, я на работе. Подожди, не кричи. Прости. - Ты здесь? Представляешь, меня Салам из операционной выгнал. Малолетка, а! Дух бледный, салага! - Чай будешь? - Буду! - Вообще-то, твоя школа - гордиться должен. - Ага, гордиться... - Небось, советы стал ему давать? - Ну дал пару советов - и что? Я имею право. Я сколько лет в операционной тружусь, а он - щенок сопливый! Заклюю, затравлю. - Чай. - Давай. - Олег, Олег... Прости. - Ой... Доктор, меня все игнорируют. - Так, следующий. - Слушайте, у вас тут в первый день проставляться принято? - Угу. - Как себя чувствуешь? - Ничего. - Там полицейские приехали, сможешь с ними поговорить? - Как, уже? Может быть, завтра? Вы скажите им, что ко мне нельзя. - А какая разница-то - завтра, сегодня? Все равно же врать. - Ну почему же врать? - Сам знаешь. Ты ведь был за рулем. Если я догадался, значит, и они могут. - Петька был за рулем. - Не мое это, конечно, дело, но зря ты это вранье придумал. - Послушайте, Петр Викторович, меня прав могут лишить. Хуже того, могут мне условный вкатить. И куда я потом с судимостью, ну? А если реальный срок? Нет, вы знаете, мне в тюрьму нельзя - вот никак. - По твоей вине человек погиб. Как ты с этим дальше будешь жить? - Слушайте, у вас здесь каждый день люди гибнут - тоже, наверное, ошибки случаются. Как вы с этим живете? Петька был за рулем, а я не виноват. Да и какие у вас могут быть доказательства? - Ты, когда в себя пришел, первое, о чем начал говорить, это то, что не ты был за рулем, - подсознательная защита. Последнее, о чем ты думал, перед тем как потерять сознание, - надо соврать. - Петьке уже все равно. Кому эта правда нужна? - Тебе нужна, балда. Тебе шанс дали, ты выжил - подумай зачем. - Костя! - Посмотри вот здесь. - Я смотрю. - Костя, ты сегодня на сутках, да? - Да, мы на сутках. - Ясно. Там я разрешила женщине остаться у мужа на ночь. - А, у которой дочка? - Да. Прикрой, если что, ладно? - Да нет проблем. - Лариса, не уходи, я буду сейчас выпечкой проставляться. - Сразу видно, приличный человек Сергей Анатольевич: фрукты, тортики, шампанское и никакой водки - не то что этот Брагин. - О, шампанское, как я вовремя! - Петя, пойдем. У нас с тобой там дело. Забыл? - Как? - Мы сейчас вернемся. - Куда это вы уходите, интересно? - Нам больше достанется. - Что вы там стоите, друзья мои, заходите смелее! - Давайте-давайте. - Скромничают. - Лариса, может, останешься на полчасика? Я на сутках сегодня. - Я не могу. Что-то голова заболела. Прости, ладно? До завтра. Всем пока. - Лариса Николаевна, не уходите! - Ну, ребята, поздравьте Сергея Анатольевича за меня, ладно? Все, пока. - Ну давайте-давайте, к столу. - Полина, ты точно помнишь, как он выглядит? - Петя, пока не найдем, никаких тебе тортов, даже не думай. - Все в порядке, ребята? - Уже уходите, Лариса Николаевна? - Да. - До свидания. - До свидания, Лариса Николаевна. - Ну пока. - Ну-ка, давай. - В этом цветке нет. - Ну поищи в этом. - Да искал я. - Больной хирургу на операционном столе говорит: "Доктор, снимите маску, я вас все равно узнал". Пошли? - Пошли. - А куда? - Пить. - О, это заявка на участие в финале. - Ну... - Спасибо, что проводил меня. - Да не за что. Что, даже чаем не напоишь? - Не-а. - Ну ладно. Я пошел. - Угу. Да-да, иди. - Ухожу. - Да-да, уходи. - Ладно, пошел я. - Иди-иди, конечно. - Пошел. - А ты куда пошел? - Полотенчик дашь мне? Эй, нет-нет, я же мыться, мыться. - Я с тобой. (Сигнал будильника.) - Выключи скорее. - Олег. - А? - Мне пора. - А мне не пора. - Ну да, тебе хорошо, тебе-то к двум. - Угу. У меня сегодня отгул. - А почему я не в курсе? - Теперь ты в курсе. По семейным обстоятельствам мне надо. - Интересненько. Отпусти. Отпусти, говорю. Придется тебе оставлять ключи от квартиры. К телефону не подходить, зубная щетка в тумбочке в ванной. - А если соседка спросит, кто я, как сказать: сантехник или двоюродный брат с Дальнего Востока? - А тебе кто больше нравится? - Сантехник. - Сантехник! Я спала с сантехником, господи! - А жена сантехника знаешь кто? Сантехничка! То, что было сегодня ночью, это было прекрасно. Это должно иметь последствия. - Ну я подумаю. - А этот злобный доктор Куликов не нагрянет? - Не нагрянет. - Ну ладно, всем привет. А я всем расскажу, что я спал с завотделением по хирургии Куликовой! - Я тебе расскажу! - Так что, пожалуйста, будьте добры. - Ох... А вы уверены, что это я должен делать? - Ну вы же дежурный травматолог. В конце смены у нас все обычно заполняют историю болезней. - А в моей бывшей больнице это делали специально обученные интерны. - Это ваша обязанность, я же не могу приказывать интернам. Вот если договоритесь с кем-нибудь по дружбе... - Ладно. - Сергей, подождите. Я хотела спросить, а как вы с жильем устроились, все в порядке? - Пока поселился в общежитии, но не теряю надежды на улучшение жилищных условий. - Ну, клиника чем может... Так что кроме общежития пока ни на что не рассчитывайте. - Мне никто больше и не обещал. Я всем доволен. - Отнеси девочкам на пост. - Угу. - Что с вами, мужчина? - Здравствуйте. У меня аллергический приступ, мне нужно врача. - Я вижу, сейчас. Пастухов, давай-ка быстро в приемную, здесь с аллергическим приступом. Присядьте, присядьте пока, подождите. Я смотрю, вы сами пришли, да? - Да. Я прошу вас, давайте быстрее, пожалуйста. Я сам врач, я знаю, что нужно быстрее. - Да бежит, бежит врач. Водички не надо пока? - Всем привет. - Здравствуйте. - Здрасте, Лариса Николаевна. - Опаздываете, Лариса Николаевна. - Привет, Сережа. Ты уже закончил? - Да, вот жду соседа по комнате. Сейчас он свои дела доделает, спать пойдем. - Свои? Понятно. - Лариса! Лариса Николаевна! - Фу! Просроченный, что ли? - Здрасте, Варвара Петровна. - Здрасте, здрасте. - Лариса, а чего ты меня не спрашиваешь, как мое дежурство в первую смену прошло? - Сережа, прости, и так опоздала, давай потом. - Лиса, мы можем наконец поговорить? - Так, и вот еще. - Не называй меня так. - Здрасте. Я тебя всю жизнь так называл. - Сергей Анатольевич, пройдите со мной. - Хорошо. - А теперь не называй. И вообще, ты мог бы жить один, а не тыкать мне соседом по комнате. Тебе по должности положено одному в комнате. - Да я не думал тыкать. Салам просто хороший парень, с ним веселее. - Да, и карты он за тебя пишет. Ты вообще себе всю жизнь соломку стелешь. - Ну хорошо, стелю. Чего ты на меня напустилась? Лариса, ты меня сама выгнала, забыла? - Я выгнала? - Конечно. - Я выгнала? Интересно, ты бросил нас с Никитой, прицепился к этой дурочке малолетней, тьфу, гадость! - Лариса, подожди! Подожди. Подожди, Лариса. Послушай, я виноват. Я виноват, но я не знаю, что сделать. Харакири себе сделать? Хочешь, на колени встану? Пожалуйста. - Сережа, перестань. Прекрати. Сергей, встань. - Лара, я буду до смерти упрашивать... - Кхм-кхм. Доброе утро. - Здрасте. - Здрасте. - Прекрати. - Лариса! - Прекрати, Сергей! - Подожди, я серьезно. Мы еще можем сохранить семью. У нас же сын, ты же знаешь, как я его люблю. И вообще, я понял, что семья - это единственное, что имеет значение в жизни. - Ты только сейчас это понял? - Лариса! - Пусти. - Давно это у вас? - Месяца два как началось. Я вообще аллергик, но до сих пор с нашими препаратами не было серьезных проблем. - С вашими?.. - Я стоматолог. - Понятно. - Сейчас появился новый пломбировочный материал, швейцарский. И все стараются на нем работать, и пациенты требуют, я думаю, это в нем дело. - Вы сказали, что не было серьезных проблем, а несерьезные? - Постоянно. Как начал практиковать. Я сам подкалываюсь гормонами, просто сегодня не оказалось под рукой. - Леонид Михайлович, ситуация такова, что вам, скорее всего, придется оставить практику. - Как оставить? - В шоковый зал давайте. - Папочка... Папочка, все будет хорошо, держись. - Что? - Острые боли, одышка, помутнение сознания, гипотония. - Может, обойдется? Обещай не звонить! - Ладно, ладно! - Вам дальше нельзя. - Только не говори мне, что это онкология. - Это агония. А дома только дочка, ну как его оставишь? - А здесь мы что сделаем? У нас одно место в терапии осталось. И другим оно гораздо нужнее. - Забирать не будем, принимайте. - Да конечно примем. Вообще это просто безобразие. Свои проблемы решаете, а про нас абсолютно не думаете. - Да мы ее проблемы решаем. Девчонке только 16 лет, а у нее отец умирает на руках. - Ай, все как всегда. - Мама, это я. С папой плохо. Угу. Уже в Склифе. Да, забрали. Согласились. Думаю, да. Мама, приезжай быстрее. Позвони Вадику. Мама, приезжайте. Он уходит. - Ну вы же врач. Понимаете, сколько лет я учился, потом добивался практики, потом мы с другом открыли собственную стоматологическую клинику. И сейчас вы предлагаете вот так запросто мне все взять и бросить? А чем я буду заниматься? Что делать? - Да поймите, вы на гормонах долго не протянете. У вас тяжелейшая аллергическая реакция на препараты, с которыми вы работаете. Это, в конце концов, опасно для жизни. - Ну, жить вообще вредно для жизни. - Хоть сделайте расширенную биохимию. - Я уже делал, я все знаю. - Вы знаете, никакая работа не стоит ни здоровья, ни тем более жизни. - Это вы мне говорите? Вы здесь торчите сутками за три копейки. Я хоть на зубах деньги зарабатываю - кормлю семью, мать, сестру. А вы ради чего? Призвание? - Да нет, не в этом дело. Мне просто нравится моя работа. - Спасибо, мне тоже нравится. - А, уберите. - Так это не взятка, это гонорар. - Бог с ним, уберите, пожалуйста. (Телефонный звонок.) Извините. Да, Брагин, чего? Нет, я сейчас не могу. Что? Когда? - Простите, как ваша фамилия? - Сейчас, извини. Пастухов. - Спасибо. - Слушай, я через два часа заканчиваю. Хорошо. Конечно, подойду. Давай. - Это тебе. - Малыш, я сам себе возьму. Сейчас... - Костя, это не деньги. - Анечка, это тебе. - А это тебе. - Анюта, ну ты же хотела утром кофе. - Да, я хотела утром кофе в постель. - Ну ты... - Так, раз у вас в постели ничего не получается, поэтому кофе выпью я. - Эй, у вас же отгул. - Конечно, отгул, поэтому вы меня не видели. - Ты что-нибудь понял? - Нет. - Слушай, я поняла - он на свидание крадется. У нас в 4-м отделении методичка новая, блондинка, ноги от ушей. - Пойду посмотрю. Олег Михайлович! - Так, куда это ты пошел посмотреть? На самом деле, Костя, мне с тобой надо серьезно поговорить. У моей мамы завтра день рождения. - Поздравляю. - Можешь сделать это сам лично завтра. - Малыш, давай только не родственники. - Костя, ну ты чего, дурак? - Нет, ну правда, я не пойду. - Но мне это важно! Тем более я тебя уже разрекламировала. - Что я, стиральный порошок какой-то, что ли? - Да при чем тут это? Я тебя люблю, меня любит моя мама, и вам давно пора уже познакомиться. - А я люблю тебя. Но ты отдельно, а котлеты отдельно. - Ребята, привет. - Привет. - Значит, я отдельно. Пусти. - Аня! - Костя, я все поняла. - Морфин давно кололи? - Дочка утром колола. Не действует уже, я привык. - То есть родственники знают? - Конечно. Три месяца назад... - Лежите. - ...я еще бегал по утрам 3 километра. Да, несколько недель скрывал от них. Потом стало все понятно. - Сейчас тошнит? - Нет. - А что-то чувствуете? - Я в облаке боли. Я сам боль. - Так, спокойно, лежите спокойно. - Поэтому все равно уже. Жду, сами понимаете... - Операций не было? - Неоперабелен уже, чего мучиться? - Где бегаете? 10 минут назад позвала. - Да... у меня проблемы были. - Проблемы? Распространенный рак легких с вторичным поражением костей. Значит, план такой: назначаем инфузионную терапию, ЭКГ. - Рентген. - Молодец. Два раза в день дексаметазон по 4 миллиграмма, а послезавтра переведем вас в онкологию. Слышите, Борис Андреевич? Борис Андреевич, слышите? - Слышу. Слышу, слышу. Самое страшное - это, Лариса, вижу, слышу, все понимаю. Только не надо, не надо в онкологию. Я там не смогу. Там все такие, как я, тяжело... - Мы на длительное время не госпитализируем. - Девочки... - Куда вы, эй? - Девочки, я... Не беспокойтесь, я вас долго не задержу. - Вы нас еще на руках будете носить. - Конечно. - Лежите спокойно. Так, Анюта, вперед. - Договорились? - Договорились. Счастливо. - Договорились. - Женечка, может, мне снять халатец, а? И оперироваться, как все порядочные люди - голеньким, а? Я все-таки тоже не хухры-мухры, кандидат наук, как ваш Шейнман. - Доктор Шейнман предупреждал, что вы шутник. - Да? Все ходы прописаны. - Добрый день. - Перевозбудился? - Что-то да. - Сейчас я скажу, и Женечка сделает пациенту Брагину хорошенький в задницу укольчик В12. - А-а! Нет, только не В12! Я готов оперироваться стоя в дубленке и шапке-ушанке. - Я тебя предупреждаю, Брагин, безобразить будешь, я тебе двойную дозу сделаю В12. - Спаси меня от этого мясника! - Я не опоздал? Только закончил смену. - Спаси, друг! - Олег, глянь на меня. Не надо, не психуй так. Я слово тебе даю, слышишь? Я сделаю все, что я умею. Поверь. Слышишь? - Да, как на экзамене. - Если бы вы знали, пацаны, какую ночь я сегодня провел... - Просишь оставить его у нас? Почему? - Михаил Иосифович, там счет идет на часы. Почки отказали. Ну не имеет смысла переоформлять в онкологию. - Хорошо. Только ты Шеиной что-то наври там, ладно? А то ведь она твоего протеже выгонит, ты же знаешь. У нее все должно быть по правилам, да? - Врать не буду, Михаил Иосифович, скажу, что вы разрешили. - Так, понятно. Понял. Теперь что, все шишки на меня, да? - Да. Ну что, могу идти? - Нет, нет, нет. Я хотел бы с тобой поговорить вот о чем: о Брагине. - А что Брагин? - Прочти. - Это что, заявление об уходе? - Да, мое, но ты сейчас на это не обращай внимания. У меня к тебе огромная просьба. Я хотел бы, чтобы ты повлияла на решение Брагина занять мое месте. - Почему я? - Потому что ты имеешь на него влияние, и он к тебе неровно дышит. Ну это же всем заметно. Потом, травма его руки. Это единственный вариант, чтобы он не потерял профессию. - Видите вот это сухожилие? Вот чуть-чуть надорвано. Мы его сшиваем, а оно не срастается. Ну не хочет, зараза. А мы его вот так вот подденем. - Получится? - Да не знаю я. Получится, не получится - сами понимаете, мы здесь каждый день, каждый день в рулетку играем. - Да вроде с больными каждый день в рулетку играем - и ничего, а вот со своими как-то страшновато что-то. - А вы не бойтесь. - Папа! - Все хорошо, моя хорошая, все будет хорошо, Машка. Улыбнись, ну? - Папочка. Мама! - Ну что ты? Ну? Маша! Ну как, Борис? - Звонила маме? Зачем? Мы же ее отправили на дачу. - Боря, бог с этой дачей, стоит себе и пусть стоит. Ну, как? - Ничего. Что нового? - Мама, я боюсь. - Не бойся, Машка, дружок, не бойся! - Маша, иди встречай Вадима. Он с работы возвращается. Иди, я сказала. Ты молчи. Просто посидим. - Ну что, как у нас дела? - Холодно мне что-то. - Да, доктор, можно ему второе одеяло? - Да, одеяло сейчас принесем. Вы жена? - Да, сейчас. Боря, я сейчас. Это что, конец? - Да. Счет на дни или даже на часы. - Можно мы останемся с ним? Если надо, я заплачу. - Ничего не надо, пожалуйста. Оставайтесь. Одеяло сейчас принесут. - Держитесь. - Спасибо, спасибо. - Алла! Алла! - Да, Боря? - Алла! - Я здесь. - Аллочка. - Да-да? - Аллочка, пока еще могу говорить... Все это время я был с тобой счастлив. Алка, была жизнь. - Боря, не надо. Все хорошо. У нас еще с тобой все будет. - Алла, а ты простила мне ту студентку, помнишь? Простила? - Да конечно все я тебе простила, ну что ты! Жизнь ведь такая длинная! Всякое в ней бывает, Боря. Борька! - Я думал, длиннее. Семья - единственное, что имело значение. Спасибо тебе, Алла. - Очень вкусно. - Да? - А ты чего сама не ешь? - Ой, я утром какой-то йогурт гадкий съела, меня до сих пор мутит. Развели помойку в холодильнике. Пили-пили, пилочка, райский язык у тебя. - Пастухов, я тебе тоже какую-нибудь кличку обидную придумаю, будешь знать! Нет, не хочу, спасибо. Где был после дежурства? - А я тут тебя искал. - Меня искал? А у нас что, в отделении так легко потеряться? - Да нет, я не знаю... Ну я еще к Шейнману заходил там. - Зачем? - Да по делу. - Какому? - Надо было один случай разобрать. - Какой случай? Я всех пациентов наших знаю. - А это не наш, это от Брагина. - А почему Брагин сам не может? - Ну Поля, он же в отгуле, его нет сегодня. - Слушай, Пастухов, ты что это увиливаешь? - С кем ты был? Где? Петя. - Ну Поля, просили не говорить, короче. - Даже собственной жене? - Тебе в первую очередь. - Вот это уже интересно. Я думала, мы с тобой друзья. Я думала, мы с тобой команда, у нас с тобой химия, а ты? - Да, ну и химия, и команда... Просто просили не говорить. - Ты мне все время врешь. И это звоночек. - Поля. Ну хорошо. Обещай, что никому не скажешь. - Петя, мне-то ты можешь доверять? - Ну да. В общем, Шейнман оперировал руку Брагину, а я ассистировал. Олег сам попросил, и просил никому не говорить. - Да ты что? Слушай, ну кому же я скажу... - Привет. Поздравь меня. - С чем? - Первый раз под общим наркозом. - Ну... - Да не томи ты. - Ты же знаешь, что у нас не ваша неотложка, у нас все чуть-чуть посерьезнее, и... и думаю, что изменений к лучшему не будет. - Понятно. Ладно, я пошел, что ли. - Куда ты пошел? Куда ты пошел после общего наркоза? Полежи хоть до вечера. Я тебе пока все назначения выпишу. Руку будешь держать в покое. В общем, ладно, через неделю начнешь разрабатывать и... - Без тебя знаю. - Ну вот. Мячики, флейта. - Какая флейта? - Флейта, флейта. Старый дедовский способ. Пальчики очень хорошо разрабатывает. - Нет, я вязать буду - осваивать новую профессию. Буду потом в метро носочки, варежки, трусы с начесом продавать. Да, приходи, я тебе что-нибудь тоже свяжу. - Слушай, Олег, мы с тобой оба врачи, и поэтому мы с тобой оба хорошо знаем, что на свете бывают чудеса, так? - Дурак ты. Ты хоть попробовал, спасибо. Будешь потом на мне еще диссертацию защищать. - Ладно. - Спасибо. - Давай-давай, Брагин, хвост трубой. - Тихо, пусть он поспит. - Я не сплю. Слышу все. Вадик пришел? - Да. - Батя, как ты? - Ничего, боли уже не чувствую. Ну что вы на меня смотрите? Спойте хоть что-нибудь. Ну, мою любимую, Алла. Поют: - Шумел камыш, Деревья гнулись, А ночка темная была. - Машка, давай. Поют: - Одна возлюбленная пара... - Боря! - Скорее врача! - Все, закончили? - Да, давно уже. А вы Сергея Анатольевича не видели? Мы договорились вместе домой поехать. - Вы его не ждите, он позже подъедет. - А, хорошо. Хорошо, до свидания. - Салам, а вы там нормально с Сергеем устроились, не тесно? - Что вы, очень хорошо устроились, замечательно. Я даже кран у нас починил, теперь у нас в комнате своя вода есть. Великолепно! - Ну и отлично. - До свидания. - Я Сергею скажу, что вы уехали. - Хорошо, спасибо. - Представляешь, только Петька знал. - Да ты что? Это же катастрофа. И что, это секрет? - Нина, ну конечно. Я тебя умоляю, никому, иначе Пастухов меня убьет. - Кстати, Пастухову твоему тут конверт передали. - Кто? - Кто, пациент один. Очень просил передать. - Я ему сама передам. - Я поэтому тебе и отдала. - Помогите нам, пожалуйста, умираем! Тише, тише. - Что, все умираем сразу? - Нет. Пожалуйста. - Я умираю. - Она, она умирает. - У нее в груди опухоль. - Болит, опухло. - Болит, разрастается каждую минуту. Помогите нам, пожалуйста. - А мне вообще посмотреть не дают. Я инструктор по фитнесу и хорошо разбираюсь в человеческом теле. - Скажи, чтобы она заткнулась! - Мама, присядьте на скамейку и лучше займитесь ребенком! - Так, дорогие мои, давайте все присядем вот туда на стульчик и подождем. Пока все врачи заняты. - Я не могу, болит очень сильно! - Пожалуйста, держись! - У меня температура, пожалуйста! - Олег! Ты как? - Что они помочь не могут? - В смысле? - Ну, как ты вообще? - Да неплохо. - Михалыч, я тебя умоляю, не уходи, спаси ситуацию. Я понимаю, что у тебя операция и отгул, но у меня просто нет сил... - В каком смысле? - Помогите мне. - Я просто хотела сказать, что у тебя рука-то не фурычит, я не про операцию, я другое имела в виду. - Вы врач? - Да, врач. Что у вас? - Я не знаю, у меня грудь болит. Она опухла очень сильно. - Она говорит, у нее опухоль, но я думаю, мастит. - Ну, пойдем посмотрим твою грудь. - А вы точно врач? - Конечно врач. - Я с вами пойду. - Нет-нет, а вас я попрошу остаться. Все будет хорошо. - А мне ничего не отрежут? - Глупенькая, что ты несешь? (Слышен детский плач.) - Кто это тут плачет? Ой ты маленький! - Вы в этом что-нибудь понимаете? - Да нет, но могу попробовать. Можно я возьму? - Ради бога, я просто полный ноль. - Иди сюда, иди, иди, малыш. Вот, вот как хорошо. Вот как хорошо. А как же вы с сыном? - Ну, Сева не мой сын, это сын моего второго мужа, у меня своих не было детей. - А как же?.. - Это от третьего мужа. - Понятно. Ну все, пойдем. - Слушайте, вы святая. Как вам только это удается? Хотите кураги? Возьмите. - Нет, нет, спасибо. - А я, пожалуй, возьму. - Извините. - Тише, тише, тише, не плачь. - Это маме. Она же любит цветы в горшочках. - Хорошо, я ей передам. Цветы успокаивают. - Я и сам могу передать. - Правда? - Ну да. Только на полчасика - без тортиков, без чая. Договорились? - Посмотрим. - Что, учишь? - Учу. Мне остался один экзамен - и я врач. Буду в Склиф стажером устраиваться. - Ха! - Костя, а что смешного? - Ну какой ты врач? Ты что, ты посмотри на себя, ты звезда. Ты моя звезда. Тебе нужно на телевидение, я не знаю, в передачу к моим предкам. - Да? Да? А что ты тогда тут делаешь, а? Между прочим, тут хорошая практика. И за тобой следить удобно. - А что, надо? - Ну, думаю, да. - Сегодня ко мне поедем? - Костя, там бабушка, и она все время там. - Бабушка в своей комнате - мы в своей. Всем нормально. - Ты вообще понимаешь, что мне даже в ванную ходить стыдно? - Переезжай ко мне в официальном порядке. - То есть? - То есть. - Ты мне предлагаешь сейчас жить вместе? - Нет, ну, конечно, без... обязательств, но по большой любви. Иди сюда. - То есть, мы будем жить: я, ты и бабушка? - Ну да. - А может, квартиру отдельно снимем? - Давай сейчас это обсудим и больше не будем к этому возвращаться. Бабушку одну я оставить не могу, поэтому, если жить вместе, то только так, как предлагаю я. Окей? - То есть мое мнение не важно? - Ты что, конечно, важно. Твое мнение вообще самое важное. Просто... Твое мнение ничего не решает. Так что ты решай. - Я подумаю. - Вставай. Руки вперед. В стороны. Наверх. Вперед. Ну что же ты, не ходила на курсы для беременных? Садись. А подружки тебе ничего не рассказывали? - Они все в Воронеже дома остались, а мы в Москву недавно переехали. - У тебя мастит. Это когда молоко в груди задержалось. Если ребенок сам не отсасывает, то нужно купить молокоотсос. Это ничего страшного, но и запускать нельзя. В аптеке продается. Поняла? - Угу. - Либо самой научиться сцеживать. Это, говорят, очень просто. Я, правда, сам не пробовал. Так что передай привет своему акушеру-гинекологу. - То есть, это не рак? - О боже, тебя саму еще нянчить надо, а ты детей рожаешь. - А у вас, наверное, много детей? Вы такие вещи знаете. А покажете, как сцеживать? - Понимаешь, я тебе показать не могу. Сейчас придет сестра, она тебе покажет. - Здравствуйте. Вы сестра? Вы мне покажете? - Покажите, пожалуйста. - Брагин, а ты что здесь делаешь? - Как что? Мы учимся сцеживать. Тренируйся, тренируйся. - Ты когда... Вы когда сцедитесь, зайди поговорить. - Ага, сейчас приду. - Ну что, к тебе пойдем поговорить? - Нет, там занято. Пойдем... Пойдем на улицу? - Пойдем. - Газировки купим, напьемся, песни орать будем. - На улицу? Пойдем. - Зачем? - Песни орать. Я первая, ты второй. - О господи. - Второй пошел. - А ты почему встал? Как минимум сутки должен был лежать. - С чего это? - Утечка информации. Почему все отделение говорит, а мне ты ничего не сказал? - Да что там эта операция, шовчик три сантиметра. Шейнман разрезал, посмотрел и бросил. - И что сказал? - Сказал, что я красивый и умный мужчина, и, если бы он был женщиной, он бы меня расцеловал. - Так и сказал? - Так и сказал. - Согласна. Какой прогноз? - Хреновый. Не хочу об этом. - В таком случае ты должен согласиться на предложение Бреславца. - Смотрю, у нас утечка за утечкой. - Нет, он сам меня просил с тобой поговорить. Олег, я считаю, что это хорошая возможность, если... - Если будет "если", я пойду в акробаты или в дегенераты. Плевал я на эти возможности, а Бреславец пусть сам руководит. У него это неплохо получается. - Олег. - Так, все, Лариса. Не хочу об этом говорить. Прости. - А о чем ты хочешь говорить, несносный ты человек? - Несносный человек хочет говорить об этом. Об этом. Ай, больно. - Кстати, об этом. Прости. - Кстати, об этом. Мы сегодня к тебе едем? - Сегодня Никитка приезжает почему-то на день раньше из лагеря. Надо его встретить. - Отлично, давай вместе встретим. - Нет, вместе мы не сможем. Поедет Сергей, потому что он отец. - Ну да, конечно, у всех есть должности, обязанности, только я не при делах и тебе не нужен. - Нужен. (Вой сирены скорой помощи.) - Потерял сознание, коллеги вызвали скорую. - Он был сегодня утром. Это аллергия, отек Квинке. Черт. - Сатурация падает. Он что, не дышит, доктор? - Интубируйте, Костик. - Я? - Давай, делай, что доктор говорит. - Ну я попробую. - Не надо пробовать, надо делать или не делать. Делаешь? - Делаю. - Сережа, просыпайся. - Лариса, ты, что ли? Привет. Прости, я у тебя заснул в кабинете. Просто я хотел извиниться за утро, которое устроил. - Сережа, Никита приезжает сегодня из лагеря. Поедешь со мной встречать? - Конечно. Конечно, сейчас. Ты меня подожди - я переоденусь, сумку возьму. Звучит песня Дианы Арбениной: "Прощальных белых поцелуев След во мне - Ты не вернешься. Меня рисуют мелом на стене - Ты не вернешься. И пролетают черные леса, Успеть прикрыть бы спину..." (Звонок телефона.) - Разрешите? Да. Нет, это не Леонид, это его лечащий врач Пастухов Петр Викторович. Нет, на этой неделе он не сможет выйти на работу. Я не знаю, что вы будете делать. Всего хорошего. - Ну чего? - Да нормально все. - Давай сегодня вечером встретимся? - Давай. Тебе позвонить? - У тебя телефон мой есть? - Нет. - Давай сейчас дам. - У меня блокнот далеко. - Пойдем, внутри запишем. - Опаньки, нормально. - Ты посмотри. - А что ты хочешь, парень-то вырос. - Ну что, все? Пока. - Все, пока. - Никита. - Папа! Привет. - Привет. - Ты давно приехал? - Недели две назад. Что это у тебя? - Это скейтборд, мама купила. - Я хотел тебе сюрприз сделать. - У тебя отпуск? - Не совсем. - Кит, а я? - Мама, прости, привет. - Как лагерь? - Слушай, как-то надоело в конце. А так супер, даже очень. Папа, а ты надолго приехал? - Я теперь в Москву перебрался, буду с мамой работать. - Да ладно! С мамой? Круто. А ты где будешь жить, у нас? - Нет, папа пока отдельно живет. - Ясно. А ты видел мою девушку? Ксюша зовут. - Да ладно. - Она в нашем классе будет учиться. Слушай, я игру крутую купил, тебе понравится. - Стрелялка, бродилка? - Стрелялка, очень крутая. - Разберемся. Дай-ка посмотреть. Как? Вот так надо? - Да. Серия - Ой. Опять? У-у... Ой, Петенька, когда же мы с тобой будем ездить на хорошей машине? Когда закончится наш с тобой позор? - Полина. - А? - Я спрашиваю, все хорошо? - А что? - Ничего, просто ты последнее время какая-то не такая. - А какая я такая? - Такая. - Фу, нет, кошмар, это кошмар! Я не такая. Все, я больше никогда не буду такой. - А что случилось? Мы наследство получили? - Сюрприз. Потом скажу. - Полина, я боюсь твоих сюрпризов. - Дурак ты, Петька. - Так, а чего мы здесь прячемся от всех? - Общаться неохота, видеть никого не хочу. - А что это у нас с лицом? - А что у нас с лицом? - Нет его на тебе, вот так. - Нет - значит, и не было. - Да ладно, было, ты поищи. На, лови свою игрушку. Поймаешь? - Нашла? Давай. Опа. - Молодец. Давай, разрабатывай. Нечего оставлять где попало. Ну-ка хорош, не кисни. Трудись. Не теряй. Мне она не нужна, а тебе оперировать надо. Давай-давай. Давай работай. (Стук в дверь.) - Да, да, да. - Можно? - Заходи, пожалуйста, присаживайся. Я тут получил какие-то странные бумажки. Разберись, пожалуйста. - Да? Сейчас посмотрим. - Круиз по Волге, первый класс. - Ой. Ой. Я в шоке. А... - Мы же с тобой культурные люди? - Ну... - Ну вот, две отдельные каюты. - Мамочки. Ой-ой. А как же без меня тут все? Я же четыре года в отпуске не была. - Все будет в порядке. Учись делегировать полномочия. - Кого же я могу делегировать? А, Нину. Нину... И тогда Валю из второй смены надо запрячь. А график я на три недели вперед распишу. - Марина. - Это я успею. - Марина. Ты поедешь со мной? С дедушкой русского скальпеля. - Ну конечно. Я же столько лет об этом мечтала. - Я тоже. - Где Лена?! - Так, лежи! - Где Лена?! - Какая? - Я не знаю, какая Лена. - Моя Лена, мы с ней вместе были. Где Лена?! - Слушай, тебя доставили одного. Ты помнишь, что случилось? - Мы шли к ее маме, спускались из моей квартиры, вышли по лестнице, там какие-то два наркомана... Слушайте, дайте мне телефон. Где мой телефон, надо позвонить! - Твой телефон, наверное, украли. - Послушайте, я телефон не знаю, мне нужно Лене позвонить!.. - Ляг! - Ой. Я всегда говорил, что от походов по чужим мамам ничего хорошего не жди. Давай салфетку. - Р-р-р! (Взвизгивает.) - Олег. Олег, не надо. - Да я дверь запер. - Нет, нет. - Да я запер. - Что мы как студенты? - Какая же ты зануда! - Ну подожди, я не могу так. Стой, подожди, надо обсудить правила игры, я не могу так, Олег. - Ну какие правила игры? Ты взрослый человек, я взрослый человек, у меня отдельная квартира, у тебя взрослый сын, ты в разводе. - А Сережа? Если он узнает? - Елки-палки. Да и черт с ним! Хочешь, я пойду сам все расскажу? (Стук в дверь.) Никого нет. - Лариса Николаевна. - Что вы делаете? Не открывайте. Лариса, ну что как дети-то? - Лариса Николаевна! - Иду! Я иду, иду. - Что ж такое-то? - Да? - Лариса Николаевна, вас Бреславец вызывает. - Да? Угу. - А Брагина не видели? - Нет. - Его тоже просили подойти. Где его черти носят? - Она тебя видела. - Иди сюда. Сейчас найдем Брагина и побежим к Бреславцу. - Мне правда очень надо уйти... - Ну, что у вас тут? - Рваная рана головы. Нейрохирург уже осмотрел, сказал, чтобы зашивали. После этого компьютерная томография. - И чем это вас так, арматурой? - Не знаю, прутом железным. - Считайте, что вам повезло: кости целы, мозги на месте. Сейчас вам ребята голову починят, будете как новенький. Салам, томографию обязательно. - Конечно. - Доктор, мне нужно... можно без томографии, мне надо идти. - Куда? Тихо, лежи. - Мне надо Лену найти, понимаете? - Тихо, больной, все, лежите. Это ваше дело, насильно вас держать здесь никто не будет. Все, давайте занимайтесь. - Давайте быстрее, ребята, мне правда надо идти. Как-то мне... Зашьем все, и... - Ты ее глаза видел? - Да ладно, господи, все уже в курсе. - Кто это "все"? - Ну все. Вот они в курсе. Здрасте. А вы в курсе? - В курсе. - Я не знаю, что делать. Он отказывается делать томографию. - Значит, ему девушка важнее. А ты бы как поступил на его месте? - Как поступил бы? Томографию сделал бы, потом девушку пошел искать. - Вот поэтому, Салам, ты и живешь один. Вернее, со мной. Балда, любовь не терпит осторожностей. Сначала девушка, а потом томография. - Да, доктор Брагин тоже так говорит. - А что, доктор Брагин специалист в таких вопросах? - Что вы, доктор Брагин так девушек уважает. Он им цветы дарит, комплименты говорит, ценит их и глаз кладет. - Я вижу, что кладет куда не нужно. - А мне девушка... куда мне? Вот ему девушка, ее же надо в кино, ресторан, цветы дарить, туда-сюда. А я что могу на мою зарплату? - Саламчик, "туда-сюда" можно и с маленькой зарплатой. - Ну да. - Ой-ой-ой. Костя, тебе хорошо говорить. Костя, подожди! Ты москвич... - Насчет Олега я пока не знаю, непонятно. Да, он может быть занят. Да. Хорошо. - Иди сюда! Вон, живой твой Олег. - Олег, привет. Что с головой у тебя? Нина: - Иди ко мне, подпишешь бумагу. - Побрили, что ли? - Да, и зашивали. - Некрасиво. - Иди отказ подпиши. - Прости. А ты где была? Расскажи. - Прости, Олег, я убежала. Я испугалась, в такси прыгнула и домой поехала, потом успокоительное выпила, под плед забилась, и вот как-то в себя пришла немного и приехала. - Не вы, что ли, скорую вызывали? - Нет. Я же не знала, чем там дело закончится, думала, Олег сам вызовет. - Ладно, ты не переживай, все нормально. Пойдем. - Кто скорую-то вызвал? - Соседи вышли. - Так, мы на дачу завтра едем? Ты на кого похож, Чапаев? - Да, конечно, поедем. - Грязнуля. - Пойдем. - Олег... Олег! - Санитары, бегом сюда. - Олег, ты что? Что случилось? Ты шутишь, что ли? Олег! - Лазарев, Гафуров, возвращаемся в приемную. - Так, я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятнейшее... В общем, ладно. Ой, я старый больной человек, я хочу на заслуженный отдых, и хотел оставить это место в надежных руках. Но ни одна собака - я имею в виду доктора Брагина - не согласилась занять это неблагодарное место. В министерстве пока тоже не согласны на мой уход, так что я остаюсь, все. - Ура! - Ура! У-у-у! - Все, хорошо, хорошо. Есть условие: две недели отпуска. Я в отпуск, а вы остаетесь, и будьте любезны... - Михаил Иосифович, конечно, отдыхайте сколько вам нужно. - Конечно, отдыхайте спокойно, нам же тут Мариночка все равно не даст спокойно жить. - Успокойся уже. - Ой, а что такое? - Все дело в том, что... ...Марина уходит в отпуск на эти же две недели. (Присвистывает.) Ты еще посплетничай, да? (Посвистывает.) - Ну что вы, Михаил Иосифович, нет-нет, все в порядке. Мы так и поняли: вы просто одновременно уходите в отпуск вдвоем, то есть по отдельности, но в одно время. Все спокойно. - Ничего, а мы тут с Ларисочкой Николаевной тоже... Ну, в смысле, будем усиленно работать. - Михаил Иосифович, все будет хорошо. Не слушайте. - Хорошо, значит, договорились, да? Две недели. Есть? - Да. - Все. Концерт окончен. - Да, Мариночка... Молодец, конечно, подсуетилась. - Олег, задержись на минутку. - Кто бы говорил. - Хорошо. - У меня к тебе два вопроса. Может, они покажутся тебе бестактными. Первый: что с рукой? И второй: Олег, что у тебя с Ларисой? - Давай-давай. Аккуратнее. Давай, давай. Хорошо. Готовы? И-и-и... раз. - Давай каталку. - Что с ним? - Сознание потерял. - Вот говорил, томографию надо делать. Где реаниматолог? Где реаниматолог? - Сейчас придет! - Да идет! Пульс 60, давление 70 и 155. Что с ним? - Тупая травма головы. Кожу зашили, а томографию он сам отказался... - Ну вы даете. Отпустить без обследования?! - Ладно, не ори. Да где этот реаниматолог? - Руку разрабатываю. А... А что с Ларисой? - Перестань. Все же видят, как вы друг на друга смотрите. Ну, ты - как всегда, как на всех, а вот она... Я знаю эту семью сто лет. Я же их учил. Ты, конечно, можешь сказать, что это не мое дело. Олег, дорогой мой человек. Лариса - не твой трофей. - Михаил Иосифович, что за слова? "Трофей"... Мы что, в тире, что ли? - Ты понимаешь, Сергей приехал сюда, чтобы восстановить семью. У них ребенок. Но ты... Ну что?.. Ты вечный холостяк. Ходок. Олег, Лариса очень хорошая девочка. Ты можешь испортить ей жизнь. - Ни фига себе. - Петя, Поля, совсем обалдели? На часы не смотрели? - Нина, опять машина. - На метро не пробовали? - Заглохла посреди дороги, не бросать же ее там. - А Петя ее толкал. - Могла бы, кстати, помочь. - Мне нельзя. Я женщина или тягач? - Ладно, что у нас тут творится? - Пока ничего. Старики у Бреславца на совещании, молодежь вроде пока справляется. Держи. - Там!.. Помогите мне, пожалуйста. - Уже не справляется. - Так это тот парень, который Олега на каталке увозил? - Я не знаю. - У него с ним там проблемы? - Какие у вашего Олега проблемы, пока никто не знает. Сядьте и ждите. - Сколько можно ждать? У меня еще дела сегодня. Да? Я опаздываю. На час точно. - Привет. - Как дела? - Хорошо. А у тебя? - Тоже хорошо. - Ну и слава богу. - Слушай, посоветоваться с тобой хотел. У меня есть один знакомый, любитель женщин. Так вот, он решил поволочиться за чужой женой. И представляешь, ему муж четыре ребра сломал. - Ух ты! - Да, и нос еще. Как ты думаешь, он долго будет восстанавливаться? - А он мужу что-нибудь сломал? - А есть разница? - Большая. Тут же важен психологический настрой. Если он мужу сломал, например, челюсть или два глаза офонарил, то тогда быстро заживет. Моральное удовлетворение - это же великая вещь. - То есть, как я понимаю, ты этого со сломанным носом не осуждаешь? - Нет. Я вообще считаю, что женщины выбирают нас, а не наоборот. Только в этом никогда не признаются. - Значит, никакой ответственности? Да? - Нет. - Сдала, сдала! - Что сдала-то, Анька? На права сдала? - Нет, свой хвост в ординатуре сдала. И все, я теперь врач не хуже вашего и прошу меня больше не "анькать". Я врач Афанасьева. - Молодец. - Нина, я сдала! - Накрывай поляну. - Так что там насчет челюсти-то? - А дежурный травматолог, может быть, все-таки пройдет в смотровую? Доктор Куликов, я к вам обращаюсь. - Иду. - Михалыч, ты-то чего? - Ой, ну ладно, иди, потом расскажу. - Вот и скажите мне, специалисты, как вы могли при такой травме не сделать томографию? - Что, инсульт? - Да тут гематома у него была. Потом она лопнула - и все, привет. - Да, точно привет. - Профукали инсульт у молодого парня. - Ладно, Юрий Михайлович, не напирай. Как можно заставить пациента, если он отказался? - Тебе, что ли сказать, как? Надо было тащить его сюда и не спрашивать. - Как тащить, если положено... - Молодой человек, не все, что положено, нужно тупо исполнять. Ладно, вот что, переводите его ко мне, будем заниматься. - Какие прогнозы? - Ну какие прогнозы? Парень в коме лежит. Как говорится, от полного паралича до полного выздоровления. Очнется завтра - будут вам прогнозы. А если через месяц, не знаю, пока ничего сказать не могу. - Спасибо, Юрий Михайлович. - Да не на чем. Какие тут прогнозы?.. - Салам, вы поступили правильно. Просто в следующий раз не так буквально. Хитрее надо с ними как-то. - Мне Сергей Анатольевич тоже сказал: "Не хочет - выписывай". Нет, ну что я его, к кровати привязывать буду? - Сережа сказал? - Да. - А почему он сейчас не был там с нами? - Он с пациентом занят. - Понятно. Анализы Авакяна готовы? - Угу. - Так, переоформляйте пациента в неврологию и сообщите родным. - Там девушка его. Пойду скажу. Нет, ну что я ей скажу? - Салам, скажите: "Шансы есть, лечить будем". Так и скажите. Вперед. - Мама, он очень хороший, правда. Он молодой перспективный специалист. В каком смысле? Нормальное у него лицо. Аня, как ты считаешь, наш Саламчик симпатичный? - Что? - Ну просто скажи. - Да, нормальный. - Ты слышала? Это тебе говорит самая красивая девушка "Склифа". Да, это моя девушка. Мама, ты не начинай, я тебя потом познакомлю. Хорошо, дам ему твой телефон. Все-все-все, пока. - Я сдала! - Оу-у-у! Медицина, трепещи! - А ты чего издеваешься-то? - Я не издеваюсь. Просто настоящий хирург не должен бояться щекотки. - А-а-а! Костя, не надо! - Я поговорил с бабулей. - Ну? - Я хочу тебе сказать, что она категорически не согласна. Да, она тебя заранее ненавидит. Поэтому я тебя умоляю, переезжай скорее ко мне. - А как же бабушка? - Какая разница? Я же там тоже прописан. - Я не знаю, но если честно, я уже собрала чемодан. - Большой? - Два. И еще сумку, но она очень маленькая. И рюкзак, и... И Арарам. - А кто это? - Попугай. - Я тебя обожаю. Бабуля, держись. - А что случилось-то? - Уронила зубную пасту в ванной, нагнулась, разогнуться не смогла. - А такое раньше было? - Было, но не так сильно. - Ясно. Сейчас посмотрим. - Ай! Больно. - Так... А сколько вам лет? - 28. - Замужем? - Какая вам разница? Не замужем. - Отлично... В смысле, я хотел уточнить, как вы сюда доехали. - На машине, привезла подруга. - Подруга... - Вес 57, объем бедер 95. - У подруги? - У меня. Слушайте, вы вопросы будете задавать или разгибать меня? - Знаете что, у нас здесь как раз есть один специалист вот прямо по вашему вопросу. - Мануальный терапевт? - Терапевт. У, еще какой мануальный! Давайте я сейчас его сюда приглашу. Главное, вы вот так лежите - вот так вот - и не шевелитесь. Хорошо? А то хуже будет. - Издеваетесь? Я пошевелиться не могу. - Ну и отлично. Ожидайте. - Здравствуйте. Вы Лена? - Да. Здравствуйте. А вы доктор Олега? Скажите, когда мы можем уехать? Долго его еще ждать? - Понимаете, травма головы такая вещь... Случилось непредвиденное. В общем, у него инсульт из-за гематомы. Он сейчас в коме, мы его переводим в нейрореанимацию. - Чего? - Инсульт - это кровоизлияние в мозг. - В коме? А это надолго? - Никто не знает. Мы надеемся, что нет. - То есть сегодня вы его не выпишете, да? И завтра тоже? - Лена, я понимаю, вы, наверное, с этим не сталкивались. Это очень серьезно. Реабилитация может занять от месяца и до года. - Доктор, я могу с ним поговорить? - Это сейчас бесполезно. - Так, ладно, я поеду на работу, у меня встреча непредвиденная. Доктор, не могу оставаться. А можно я завтра к нему заеду? - Ну конечно, можно. - Ой, завтра я тоже не могу. Эта дача дурацкая, не могу никак отменить. Доктор, в общем, как придет в себя, вы, пожалуйста, передайте ему, что я сразу заеду, через пару дней. У меня Вена, командировка. Он в курсе. Доктор, не могу, правда, бежать надо. Вы позаботьтесь о нем. Он очень хороший человек. Ладно? Спасибо вам большое. Я забегу. До свидания. - Видал? Вот тебе и москвички, сделай вывод. - Вот дрянь какая-то, а! - Не говори. У этого парня родители в Ижевске живут. Я уже позвонила, они едут. - Здрасте. - Вы специалист по спине? - Ну да. Я не только по спине специалист. Я вообще специалист. Меня зовут Брагин Олег Михайлович. - Деева Александра. - Ох ты. Очень приятно. Значит, это вы, так сказать, нагнулись?.. - Да, да, нагнулась! Разогните меня, ради бога. Сделайте что-нибудь. - Сейчас сделаем. Так, Александра. Что же вы так нагибаетесь? Раньше такое было? - Было, но не так сильно. - Ага. А работа сидячая? - Да! - Ой-ой-ой, тихо, тихо. Я юрист, я много сижу. - Ну что же вы, Александра, юрист? Надо больше двигаться. Значит так, Шура, план действий у нас такой. Сейчас я беру тебя на ручки и несу на рентген. Там мы смотрим с тобой фотокарточку и решаем, что делать дальше. - Не уроните? - Шура, у нас здесь людей лечат, а не калечат. Тихо, приобними меня как родного. Тихо-тихо-тихо. Сейчас я тебя резко возьму - будет больно. Можешь кричать. Внимание: три-четыре. - Ай! - Вот так, я предупреждал. А я предупреждал. - Давайте прямо в смотровую. - Парню 14 лет, дыхание затруднено. Кашель с кровью, температура 41, хрипы в легких. Предварительный диагноз - пневмония. - Ой, простите. - Скорую сам вызвал, самостоятельный. - Олег, ты в порядке? - Да, у нас тяжелый случай. - У вас всегда такой сервис? - Нет, только по понедельникам. - Смотровая тебе уже не нужна? - Нет, мы все осмотрели. Оп, помогите нам. Оп, внимание, ха-ха-ха... - Таня, там из срочных Ветров и Иванова. - Ладно, вечером будет готово. - Так, Ваня, говорить можешь? - Угу. - Садись. Ты давно болеешь? - Давно. - Сколько? - Месяц. Простудился. - Так, открытым ртом дыши: вдох-выдох. Дыши-дыши. А воспаление легких было раньше? - Не знаю. - Ну что "не знаю", вон у тебя рубец. Тебе что, родители не говорили? - У меня мама только, она мне не говорила. - Так, ладно, разберемся. Лежи. Срочно расширенную биохимию, общий анализ крови, посев мокроты на флору, чувствительность к антибиотикам и на БК. - На что? - Туберкулез, бацилла Коха. Сейчас колем антибиотик, и дезинтоксикация. Маме твоей как позвонить? Ее нужно вызвать. - Она к брату в другой город уехала, звонить туда бесполезно, мобильник не работает. - Ну с кем-то из взрослых надо про тебя поговорить. - Я сам взрослый, со мной говорите. - Ну хорошо. - Слушай, я тебя обыскался, ты чего тупишь-то? - Да я из-за этого инсульта, виноват я. - Значит, я тоже виноват. Мы там вместе были. - И ты виноват. - Саламчик, мы не должны лечить пациентов против их воли. Мы с тобой не ветеринары. - Я, кстати, в детстве хотел стать ветеринаром, когда у меня собака умерла. - Ну и стал бы. Хотя твоя совесть и там бы тебя достала. Смотри сюда. Завтра утром, в шесть утра, ты должен быть на первой проходной Останкино. Я с мамой договорился. - Подожди, что, завтра уже сниматься? - Ну да. Они за один день по несколько передач снимают. - А что говорить, что надевать? - Саламчик, тебе скажут, что говорить, и оденут тебя, и кофе напоят. Ты, главное, не опоздай. - А, я понял. Костя, подожди, у меня же в три часа завтра дежурство. Я успею? - Ну, значит, скажешь, чтобы тебя до трех отпустили. Главное, не опоздай и паспорт с собой возьми. - Хорошо, спасибо. Спасибо, Костя! - Ой, доктор, да вы волшебник. - Да ну что вы. Я только учусь. - Нет, признавайтесь, как вам удалось меня разогнуть? - Ну как, как... Знал, на какую точечку нужно надавить. - А вы все точки знаете? - Ну, всех точек знать нельзя. Ну а тебе надо заняться своей спинкой-то - на массажики походить. Физиотерапия, в бассейне поплавать. В бассейн ходишь? - Ну карточка у меня есть, у меня времени нет. - Придется найти, иначе как старушка скрюченная будешь ходить. Спинку держим в тепле, сильно не наклоняемся, резких движений не делаем, а через два-три дня в свою поликлинику сходи. - А можно я к вам приду? - Сань, так у нас здесь экстренная помощь-то. - Ну вы же все точки знаете, ну пожалуйста. - Ну, ладно, во вторник приходи, я как раз на сутках работаю. Спросишь Брагина. - Олег Михайлович, а вы массаж на дому не практикуете? - Раньше практиковал, а сейчас старенький я стал, невыездной. - Ну я вам визитку оставлю. - Ой. - Шура, я же сказал: без резких движений. - Вы позвоните, когда будет время. Я под вас подстроюсь. - А позвоню. Ну, Шура, поправляйся и не болей. - Олег Михайлович, спасибо. - Здравствуйте, Олег Михайлович. - Здрасте. - Воспаление легких есть, гидроторакс, лейкоциты. (Кашляет.) Так, мне нужна плевральная пункция с посевом. Организуйте, пожалуйста. - Хорошо. Пока не очень понятно, что с тобой, легкие плохо видно, но мы разберемся. Сядь, обними себя ручками вот так. Ой, худюшка. Вдохни глубоко. Больно? - Да. - А вот здесь? - Здесь тоже иногда болит. - Ложись. Мы сейчас посоветуемся и придумаем, как тебя лечить. А что, звонить вообще некому? Бабушка, дедушка? - Нет, пока мама не приедет, я один живу. - А если в школе что-то, тоже ей не дозвониться? - Да не хожу я в школу, не люблю. - Ишь какой - "не люблю". Мой сын тоже, знаешь, не любит. А ходит, это его обязанность. - У меня обязанность мамку кормить. Потому что она всегда с братом занята и не работает. А я работаю - на мойке. - Ладно, ты много не разговаривай. Тебе много не надо. А хоть в каком городе мама? Адрес знаешь? - Простой адрес. Город Зеленоград, колония-поселение номер два. Мой брат там за наркоту сидит. Что смотришь? Лечить дальше будешь или как? - Маску надень и спи пока. - Одышка, пульс частый, наполнение слабое, кровохарканье, боль в спине и груди при дыхании, в крови увеличены СОЭ, незначительный лейкоцитоз, в мокроте палочек нет. Такая картина, хочу посоветоваться, потому что нужен точный диагноз, чтобы назначать антибиотики, а диагноза нет. - Пневмония? - Дай посмотреть. - В общем, да, на пневмонию указывает интенсивный кашель, СОЭ, гомогенные затемнения. - Ребят, не несите ерунды. Затемнение не гомогенное, ты видел лейкоциты? При пневмонии они разве могут быть такие низкие? - А что думаешь? Туберкулез? Мокрота чистая, температура фебрильная. - Давайте не будем заниматься самодеятельностью, позовем терапевта. Назначим широкий спектр антибиотиков и дождемся ПЦР. - ПЦР, я знаю, что ПЦР, но сколько его ждать? Парню плохо, ему сейчас нужен диагноз. - Но если туберкулез, то где он его взял? Пациент благополучен? - Нет, там ситуация плохая. Мать не работает, парень в школу не ходит, брат сидит в тюрьме. Мать периодически ездит к брату, парень остается один. - И к гадалке не ходи - конечно, туберкулез. - Петя, что думаешь? - Звучит неплохо, но пневмония тоже есть на фоне туберкулеза. - Прекрасно. Лучше не придумаешь. Ясно, значит, парня я помещаю в отдельный бокс, ищем его мать, звоним в колонию и объясняем ситуацию. Ясно, спасибо, коллеги. - Дежурный реаниматолог, срочно в приемную. Подождите. Друзья, кто-нибудь есть у нас? Что за тишина? - Полина, где все? - У Ларисы. - Что у вас? - Анафилактический шок, задыхается. - В противошоковую. - Держите. - Ага. - Реаниматолог придет через минуту. - Да. Сколько вы ехали? - Ехали долго, минут пять как началось вот такое. - Нарастает? - Как видите. - Перекладываем. Давайте. - Раз, два, три! - Опа. Так. Держись, держись, миленький. Все будет хорошо, дыши-дыши. - Полина, ты что здесь делаешь? - Анафилактический шок. Остановка дыхания. - Вентилируй, готовим к интубации. - Мам, мама, мам... - Тихо-тихо. Это Лариса. - Привет. - Привет. Слушай, мы узнали, чем ты болен. Так что будем тебя лечить. Потом переведем тебя в специальный санаторий на море. Будешь там на воздухе поправляться. - А сразу на море нельзя? - Нет, лежи. Тебе вообще двигаться пока нельзя. Надо пока лежать, спать, принимать лекарства. Дальше все будет зависеть от анализов. - Слушай, Лариса... Мамку не ищи, она все равно не приедет. Она Мишку больше любит. - Ну что ты такое говоришь? Приедет, конечно. Она, как узнает, что ты болен, сразу приедет. Ваня, ты держись. Потерпи, милый. Люди болеют, так получилось. Я тебя вылечу. - Ты постарайся, я на море-то никогда не был. - Я постараюсь, Ванечка, лежи. Я постараюсь. - Поля, а ты краснухой болела? - Нет. - Ой, хорошо, я болела. Представляешь, у мужчины, которого ты сегодня принимала, оказывается, краснуха. Он лечился, а у него аллергия на салициловую кислоту. Вот и начал задыхаться. - Как краснуха? Это же заразно. Почему бригада скорой помощи нам не сказала? - Поля, ты не кипятись, они сами не знали. Они его с приступом приняли. Так что смотри, ты аккуратно, детской болезнью не заразись. Витамины пропей, чай с имбирем, хорошо, Эмма в Питер уехала. А то бы аборт пришлось делать. С краснухой же нельзя. - Можно? - Да, Сережа, заходи. - Слушай, может, я к вам сегодня вечером зайду? Просто Никита просил, он там сетевую игру какую-то нашел, хотел показать. - Если Никита просил, то конечно. - А может, я у вас переночую? Просто завтра рано, я могу у Никиты в комнате, как-то неохота на ночь глядя в общежитие. - Оставайся. - Хорошо. А ты скоро? - Да, через полчаса закончу. - Давай вместе дойдем, я в приемной тебя подожду. - Можно? - Можно. - Пойдем в ресторан? - Давай не сегодня? Я устала. - А так? А сейчас? - Ну правда, что-то тяжелый день сегодня. - А у меня сегодня праздник. - Да? - Угу. - Какой? - Если ты скажешь, что пойдешь со мной в ресторан, тогда расскажу. - Нет уж, скажи. - Смотри. - Олег... Олег. Олег, это же здорово! - Пойдем со мной в ресторан - выпьем, потанцуем! Видишь, я возвращаюсь в большую хирургию. - Это здорово, это просто здорово. - Терпение и труд все перетрут. Эспандер и любовь к профессии сделали свое доброе дело. И ты, ехидна, пойдешь со мной в ресторан. - Прости, пожалуйста, давай не сегодня? Ладно? - Лис? Я тебя в приемном жду как договорились. - Как он сказал, "Лис"? Лисенок, что ли? Это у вас такие игры, что ли, ролевые? А ты его как называешь, "зайка"? Ну ты, Лисенок, определись, кто тебе нужен: я или "зайка". Я мужчина, а не пацан какой-нибудь. И не надо меня унижать... ...Лисик. - Олег... - Держи, Полина. У Ветрова тут гемоглобин ниже плинтуса. А Иванова твоя беременна. - Это точно? - Точнее не бывает, на цифры посмотри. (Слышен женский плач.) - Полина? Поля? - Там труп валяется, слышишь? - Подожди, я заблудился. - Направо иди, направо, слышишь? Дай покажу, смотри. - Да-да, я все понял. Сюда идти? - Подожди, подожди. На крестик. Так. И куда? Вот сюда идти? - Залезай на него, слышишь? - Ага. Не получается, надо левее идти. - На игрек. - Стоп! Семенов, глянь, какой павлин-мавлин. Эй, землячок, погодь-ка! - Это вы мне, да? - Документики предъявляем. - Здравствуйте. - Я говорю, документики предъявляем. - А! Ну да, конечно! Черт, я паспорт забыл! - Тихо-тихо! Далеко собрался? - Мне надо паспорт взять! - Неужели? - Да. Понимаете, я иду на телевидение. Там без паспорта нельзя, понимаете, а я был в другой одежде и оставил его. Этот костюм редко надеваю. - Вот сказочник, а! В криминальных новостях сниматься будешь? Исповедь гастролера? - Почему? Я врач! Я работаю в "Склифе", меня пригласили консультировать на медицинскую передачу. - В машинку проходим. - Я не могу, я опаздываю. - Я говорю - в машинку проходим! - Мне правда нельзя! Что вы! - Иди сюда! - Уважаемый, я не могу, я опаздываю! - Иди сюда! В машину! - Подождите! Позвоните мне на работу! - В машину, урод! - В "Склиф" позвоните! Моя фамилия Гафуров, я врач! Да я врач, что вы делаете? - Все, спокойно, разберемся. - Ну? - Привет! Как муж? - А мы в разводе. - А. Круто. - Тебе нравится меня мучить, да? - А тебе? - Олег, я тебя не мучила. - Лариса. Все очень серьезно. Я тебя люблю. Мне кажется, это сейчас я должен был тебе сказать? - Господи, я не знаю, что говорить. Олег, я не знаю, что делать. Никита тянется к нему, я вижу, что они скучают друг по другу. - Ну, значит, вернись к Сергею. - Мучение какое-то! - Кто же сказал, что будет легко? Не я же должен принять это решение. - К Сергею я не вернусь, это решено. Олег, может быть, просто мало времени прошло, я не готова? Да я вообще ни к чему не готова! Я просто хочу тишины и спокойствия! Я хочу, чтобы вы все оставили меня в покое и не рвали на части, как подушку. Олег, дай мне время. - Поля, что случилось-то? - Ничего. - Поля? - Да ничего. - Полина, я твой муж, поговори со мной. - Я не знаю, как тебе сказать. - Ерунда какая-то. Да что случилось? - Я беременна. - Поля! А почему ты молчишь-то всю дорогу? Полина? - Я сказала, все сказала. - Ура, ура, ура. Полечка, Полечка! Ты уверена? - Я уже сдала анализы и сделала УЗИ. - Какой срок? - Пять недель. - Полина, слушай, ну у нас все получилось, наконец-то! - Нет, Петя, ничего не получилось. Все плохо, Петя, все плохо. Вчера был мужчина с аллергией, я его принимала. У него краснуха. Они мне не сказали, понимаешь? Они не успели мне сказать! - Так. Так-так-так. Подожди, а ты пересдавала анализы, была у гинеколога? - Нет, я сегодня собираюсь к нему. - Давай вместе поедем. - Да я знаю, что скажет любой врач в этой ситуации. Я знаю, что краснуха в первые недели беременности, это... это патология, это уродство, что нужно прерывать! Петя! Ну что ты молчишь, Петя, ну что ты молчишь? Петя! - Здрасте, Петр Викторович. - Здрасте. - Наконец-то! - Что у вас тут случилось? - Девушка с лошади упала, переломы. - А предыдущая смена где? - Еще заняты, на операциях. - Нормально! Они, значит, на операциях заняты, а я в зоне доступа сети, да? - Вы уже заняты. Туда. (Слышны женские крики.) - Это волюнтаризм, Нина. - Чего? - Где она? - В смотровой - не слышите? - Ага. - Побыстрее нельзя? - Переодеться мне хотя бы можно? - Переодевайтесь. - Вы любите смотреть, да? - Ой-ой-ой, извините. - Петя. Петенька. Может, обойдется, а? Может, обойдется? - Надо делать аборт. Поля, мы же сами врачи, сами все прекрасно понимаем. Я тебе ничего другого сказать не могу. - Петя! - Мы будем пытаться снова, пока не получится. Опять сделаем ЭКО, ты опять забеременеешь, а эту беременность мы должны, мы обязаны ее прервать, понимаешь? - Нет. Я не хочу понимать, не хочу! - Полина, это очень тяжело. Просто большая вероятность того, что ребенок родится неполноценным. Это в лучшем случае. Может быть все что угодно: порок сердца, гидроцефалия. Этот список бесконечен. - Господи, что ж ты со мной делаешь? Что ты со мной делаешь? - Поля, давай успокоимся? Давай? Давай возьмем себя в руки, все. Ну мы не можем брать на себя такую ответственность. Поля, надо делать аборт, понимаешь? - Сволочь ты, гад! Это мой ребенок, понимаешь? Мой! И я рожу его в любом случае! И если он тебе не нужен, то убирайся к черту! - Здрасте. - Здрасте. - Папа, мне очень больно. - Потерпи. Потерпи, Асенька, солнышко. - Мне страшно, только не уходи! - Я никуда не уйду, я с тобой буду. - Ну что у вас тут? - Упала на манеже. Возможен перелом руки, перелом правой голени, возможен перелом носа. - Так, перекладывайте ее. - Отойдите. - Я здесь, я здесь. - Раз! Два! Три! - А-а-ах! - Да осторожнее же! - Вы мешаете. Ждите в коридоре. - Асенька, я здесь. - Пожалуйста, только не уходи, ладно? - Я здесь, я никуда не уйду. - Вы кто, отец? Выйдите, вы мешаете. - Я ее муж, это она в шутку меня папой называет. - Вы мешаете. - В коридоре подождите. - Я рядом, все будет нормально! - В коридоре! Все будет отлично. - Значит, девочка моя, смотри на меня внимательно. Я сейчас тебя осмотрю. Вот. Я сделаю обезболивающее, тебе станет полегче, хорошо? Так, быстренько, кетанол 2 миллилитра внутримышечно. Так. Так, здесь болит? - Нет. - Здесь? Тихо-тихо. Все ясно. Здесь? - Ой, больно! - Понятно. Так, сесть можешь? - Нет. - Хорошо, дай руку посмотрю. Больно? - Да. Больно очень! - Понятно. Ну что у нас с носиком, а? Какой славненький носик. Тихо. Тихо. - Я сломала? - Нет, не сломала. Олеся, зови санитаров! Костик, рентген правой голени, рентген правого предплечья. Да, и томографию пусть обязательно сделают быстро и оперативно. - Узнайте, пожалуйста, что с Мишкой? - Что? - С Мишкой что, узнайте, пожалуйста. - Хорошо, зайка, не волнуйся. - Что с ним, ладно? - Все, сейчас тебе полегче будет. - Все-все-все, сейчас тебе помогут. Слушай, а где Салам-то? Он ушел, когда еще темно было. - Так он же с трех? Может, на свидание пошел? - В пять утра? - Да это же Салам! - Я здесь. - Очень больно. - Потерпи, потерпи немного, ну. Сейчас, сейчас все сделают. - Так, давайте вы здесь будете ждать. Присядьте здесь. - Ну что, как? Нужно что-то? Говори, любые деньги! - Сейчас будем обследовать, нужно исключить травму головы. Она в шлеме была, головой ударилась? - Да не знаю я, не видел. Я когда подбежал, она уже лежала. Понимаешь, захотела прокатиться на коне перед работой. А он ее, сволочь, сбросил. - Она про какого-то Мишку говорит. - Так это и есть ее гад конь. - Она спрашивает, что с ним? - Да не бери в голову, я его приказал забить. Уже, наверное, забили. - Только сейчас ей об этом не надо говорить, скажете потом, хорошо? - Доктор, я прошу вас, вы... - Все-все-все. Занимаемся, занимаемся. - Так, Ванька, давай. - У меня там это... книжка в тумбочке. - Угу. Ванюша, возьми. Так. Эта? - Ага. - Про пиратов, что ли? - Про море. - Держи. - Ну что, готовы? - Готовы. - Вперед. - Мать-то звонила? - Ванечка, видимо, она не может. Наверное, там связи нет. - Да есть там связь. Телефон у нее могли отобрать. Вы же ее про меня предупредили? - Да, я звонила, мне обещали, что ей передадут. - Да ничего они не передали. Это же все-таки зона. - Привет, Валя. - Привет. - Про Полину слышал? - Слышал. А кто просил лезть не в свое дело? - Там у них с Пастуховым такой скандал. - Правильно, в следующий раз будет думать головой. - А у твоего сына папа есть? - Есть. - И у меня был. Только мамка его выгнала, потому что пил. Я помню, как мы все вместе в зоопарк ходили. Я с братом и папа с мамой. Все вместе, было так круто! - Ну все, Ванечка. - Лариса Николаевна, можно вас? - Сейчас. Машина уже приехала, ждет тебя. Буду звонить тебе, спрашивать - как? - Это необязательно. - Я все равно буду звонить. Давай, пока. - Своим привет передавай! - Как не приехал? Мама, этого не может быть, он ответственный человек. Нет. Наш хирург, который с ним в общежитии живет, сказал, что он рано вышел. Получается, что на съемку. Мам, ну я откуда знаю, где он? Нет. Подожди. Ну а если с ним что-то случилось? Все, я тебя понял, да. Пока, мам. - Костя, ты представляешь, что сегодня случилось? Я крадусь на кухню, а там яйцо! Твоя бабушка сварила мне яйцо! Значит, она со мной смирилась. - Аня, это я тебе утром сварил яйцо. Моя бабушка так просто не сдается. Наш Салам пропал. - Как? - Вот так. Утром поехал на съемку к моим предкам и не доехал. - А где он? - Я не знаю, где он. - Слушай, ну а что тогда сидим? Давай искать его! - А где мне его искать? - Я не знаю, где искать. Давай позвоним в милицию! - Так, а где моя тетка со смещением? Это чьи ноги? - Это мои. То есть моего пациента. - А. А это голова? - У тебя что, своих пациентов мало? Вот твое смещение, держи. - Ну не хочешь советоваться - как хочешь. - Не хочу, я не люблю советоваться. - Ну и правильно. Я тоже ни с кем никогда не советуюсь. Но вам, доктор Куликов, настоятельно рекомендую. - Ну? - Обратите внимание на МРТ головы. - А ты что, в нейрохирурги записался? Пусть они разбираются. - Грубо. - Что он там видит, клоун? - Ну что, Людмила Ивановна, смещение подтвердилось. - Черт бы его побрал. - Да. Но это, правда, без снимка было видно. Будем оперировать. Потом наложим гипс. - А вот это все надолго? - Угу. Месяца на три. Сначала полежите у нас 5 дней в травматологии, потом дома - постельный режим, ногу в покое держать, я вам выпишу рекомендации. - Черт бы его побрал! Ох! Ну как я не увидела этот люк? С моим-то опытом! - А что, у нас большой опыт падения в люки? - Ну в некотором роде. Я работаю в управе, в комиссии по дворовым территориям. Дайте мне, пожалуйста, телефон. - Конечно. - В сумочке. Спасибо. Алло! Маслов? Черт бы тебя побрал! Да, я! Да, здравствуй. А почему у тебя люки открыты? Рядом с детскими площадками. У тебя люди падают, ноги ломают! Не падают? Не ломают? Да я сама лично к тебе ехала с проверкой! Да! Со смещением! Да. А где я? Где я? - В аду... Ой, в Склифе. - В Склифе. Слышал? Когда операция? - Через пару часов. - Через пару часов, ты понял? Так что быстро бери все свои бумажки отчетные, чтобы через полчаса был у меня со своими бумажками! Быстро ко мне! Понял? Все, отбой. Сморчок ты плешивый! Ой, вколите мне, пожалуйста, уже что-нибудь обезболивающее и дайте покурить. - У нас не курят. Готовимся к операции. - Здорово, Петруччо. - Привет. - А я сегодня оперировать буду. - Здорово. - Что-то никто не звонит. Все в курсе, один ты еще не знаешь. А? - Поздравляю. - Петруччо, у тебя вообще совесть есть? Мое сухожилие ожило, совершив переворот в медицине, а ты не в курсе. Может, ты хмыкнешь хотя бы для приличия? - Да я знаю, я очень рад за тебя. Без тебя было плохо, конечно же. - Да? Я смотрю, и со мной тебе не очень хорошо. - Плохо, Олег, очень плохо. - Случилось что? Ну давай говори. Хочешь, я кому-нибудь морду за тебя набью? - Мне набей, Олег, мне. - Тебе? - Пастухов! Ну я что, нанялась по отделению бегать тебя искать? Иди в противошоковую, тебя там пациент ждет. Сидит он, чай пьет. А что все в прострации такой? Гафуров где, ты знаешь? - Откуда я знаю? - Его смена идет, а его нет. Бреславец спрашивает, что мне отвечать? - У Куликова спроси, он же его сожитель. - В каком смысле? - В прямом. - Что ты мне голову морочишь? Что с Пастуховым? Что-то он мне не нравится. - Не выспался. - Нет, встречайтесь без меня. У меня жена заболела. Нет, я должен быть здесь! Нет, не могу! Черт! Не могу! Ты меня слышишь? (Звонит телефон.) - Алло. - Нет, это не милиция. - Давай, Полина. Что с тобой? Все в порядке, Полина? Алло! Да, приемная, "Склиф". Гафуров? Боже мой, конечно, у нас работает! Да, врач. Из Осетии. Доктор Салам Гафуров. Магометович - ну все правильно! Да вы что? - Нин, я тебя жду с утра. Злобин хочет работать в ночную. - Тетя Люба, миленькая, убери это. Я зайду к тебе после обеда. Уходи, сейчас не до тебя. Алло, да вы что такое говорите? - Ну я же тебе говорила? - Да как вы приличного человека посреди бела дня задерживаете? Это врач, доктор Салам Гафуров, а вы его ни с того ни с сего забираете. (Звонит телефон.) - Да это!.. Подождите. Алло. На, спроси, что они хотят? Да. А как я вам сейчас найду его паспорт? Где у меня его паспорт? Ну что вы говорите-то такое? Брагин! Михалыч, иди сюда быстро! - Здравствуйте! Маслов, Маслов я! Я к Людмиле Ивановне Красовской. - Подожди, Маслов. Брагин, с Саламом проблемы! Ну подойди! - Мне срочно, у меня отчет! - Какой отчет? Вы где? Это больница. - Вы что, не понимаете? Она меня вызывала! - Идите уже. - Не волнуйся, Катя, это бывает. - Я знаю. - И такое часто с ней случается? - Придет врач, я ему все расскажу. Здравствуйте. - Здравствуйте. Я доктор Пастухов. Это доктор Афанасьева. - Доктор? Понятно. - Что с вами случилось? - Упала в обморок на утренней тренировке. Мы дали понюхать нашатырь, потерли виски, командный врач ее послушала, померила давление. - И какое давление? - Нормальное. - Вас как зовут? - Катя. - А вы? - Я ее тренер. У нас сборы, готовимся к чемпионату. - Понятно. Подождите, пожалуйста, в приемном. - Нет. Я должна все знать. Родители Семаковой далеко, мне ее доверили, я ей как мать. - Я все понял. Подождите в приемном, пожалуйста. Анна Андреевна, проводите. - Пройдемте. - Катюша, я тебя в приемной жду. - Вам сколько лет? - Двадцать. - Прекрасно. Давно у вас проблемы с сердцем? - У меня ничего нет, никаких проблем. - Вот так вот. Да. Спасибо, Олеся. Ну, амазонка, как дела? - Голова болит немного. - Ну это неудивительно. Все-таки, падение с лошади, два перелома. Но на снимке ничего не видно, я думаю, легкое сотрясение. - А вы про Мишку узнали? - Про коня твоего? - Он хороший конь. Он спокойный, это я была виновата. Я его шпорила и губу ему порезала. - Ну да. - А Павел, знаете, он такой, ему надо, чтобы все под контролем было, все его слушались. - Тиран? Деспот? - Да нет. Он настоящий мужчина. - Ну-ка, ну-ка, а что это у тебя тут? Покажи. Это откуда? - Да это Мишка на прошлой неделе головой стукнул. Ну вы что, думаете, что это Павел? Он никогда меня пальцем не тронет. - Ну да. Только синяк старый, проходит уже. Так. Ну вот и все. Только тебе нужно будет до вечера здесь остаться, чтобы я уверен был, что все в порядке. - Хорошо. - Сейчас я скажу, чтобы мужа твоего в палату проводили. Ну! - Спасибо. Спасибо. - Костик, ты нужен, иди сюда. Марина, стой! На ловца и зверь бежит. - Что случилось? ЧП? - У Саламчика проблемы, надо парня ехать выручать. Ты, кстати, знаешь, где Гафуров живет? - В общежитии. - Да нет, номер комнаты! - 12! - Вот отлично! Дуй туда, возьми паспорт, поедем его из милиции вытаскивать. - Стоп-стоп-стоп! Извините, а вы работать не собираетесь? У вас, между прочим, дежурство идет. - Мы отъедем на час, жалко, что ли? - Что, обязательно вдвоем? - Ну он за паспортом, а я дипломат и переговорщик. - Ну да, конечно. И что случилось с нашим доктором Гафуровым? - Да отпусти ты нас, змея! - Да езжайте уже, в конце концов! Змея! Сам змея! - Иди переодевайся. - У вас тахикардия, пульс нитевидный. И глюкоза крови выше нормы. Часто теряете сознание? - Бывает. Мы много тренируемся перед чемпионатом. - Скажите, это очень важно? Важнее здоровья? - Да вы что, доктор! Вся моя жизнь в спорте. Больше ничего нет. Парня у меня нет, родителей вижу три раза в год. Вы поймите, это мой чемпионат. Я еду его выигрывать. - Катя, вам необходимо серьезное обследование. - Только после. Вернусь с медалью - делайте что хотите. - Сейчас, немедленно. - Нет-нет. Вот смотрите, мне уже лучше. Видите? - Аня! - Да? - Быстро каталку. В реанимацию. - Хорошо. - Может, сок купить? Или бананов? - Пистолет себе купи, Маслов, и застрелись. Я это не подпишу. - Но почему? Здесь все правильно! И жильцы согласны - было расширенное заседание. Вот протокол! - Я жильцов опрашивала - выборочно. Не было никакого заседания. Признайся, Маслов: ты тот люк специально открытым оставил, чтобы от меня избавиться. Да? - Ну зачем так говорить? Я ведь тоже живой человек, я волновался. Я на такси прилетел! Не знаю я ничего про этот люк. - Подписи фальшивые. И документы эти фальшивые! - Людмила Ивановна, ну зачем же вы так? - Маслов, ты чего? Маслов? Хватит симулировать, Маслов! Коля. Коля... Коля! Ау, помогите, люди! Коля! Врача! Врача! Коленька! Коля! Врача! - Что случилось? - Я не знаю, он упал. - Приходим в себя! Так. Слышите меня? Пульс. - Слышу. - Резкость есть? - Есть. - Нашатырь! Так. Сколько пальцев? - Два, один забинтованный. - Давай. Сейчас вам станет получше. Голова кружится? - Немножко. - Лежим, дышим. Давай помогай. - Коленька, ну что же наделал? Ты что же меня так напугал, Маслов? Черт тебя побери, разве так можно? Так нельзя, Коля. - А ты зачем так? Я чуть с ума не сошел. Упала в люк, да еще на моем участке. Это через край со своей работой. - Знаете, вам нельзя тут находиться. Тут могут присутствовать только близкие родственники. - Да родственник он, доктор, родственник. - Я ее муж, доктор, разве непонятно? - Муж он, муж он. - А! Понятно. Тогда можете здесь остаться, или я бы вам посоветовала прилечь в соседнюю палату. - Я здесь посижу, доктор. Мне лучше. - Зачем вы до обморока человека доводите? Точно голова не кружится? - Не кружится. - Если что - зовите. Ладно? - Спасибо, доктор. - Мой отчет, все печати, подписи, согласования. - Коленька, ты сделаешь другой отчет. А я сделаю вид, что этот я не видела. Да? - Расширенную биохимию, ревматоидный фактор, УЗИ сердца и почек - и все это очень быстро. Держитесь, Катя. Ваш чемпионат этого не стоит. - Васильев! Васильев! Зажигалку верни! - И девок загребли! - Селезнецкая, ты меня уже достала! Ты сколько мне нервы трепать будешь? Дай сюда! Дома покуришь! Совсем обнаглели! - Ну что, начальник? Что там натворил наш доктор? - Да ничего страшного. Ошибочка вышла. Приняли его за гастролера, который работает у нас в районе по квартиркам. - Понятно. Мы можем его забрать? - Ну а почему нет? Конечно. Какие проблемы? - Спасибо. - Сейчас, вещички. - Да, лучше с ними не связываться. - Давай, это, Салам-алейкум, на выход с вещами. Ну давай, шевели помидорами уже! - Здрасте. - Так, ну что, принимайте. На, держи. Держи! - Это что такое? - Это вещички задержанного. А это протокол. - Все нормально, можно идти? - Конечно можно. - Подожди. - Что? - Капитан, а что у него с лицом-то? - Слушай, а ты в курсе вообще, что твой сотрудник во время задержания оказал сопротивление? - Кто, он? - Ага. - Олег Михайлович, я... - Заткнись. Он врач. Он людей лечит. - А я, как только на него посмотрел, сразу понял, что он врач. - Ты что наделал? - Все, Олег Михайлович! - А ну, прекратите! - Отпусти его! Все! - Совсем обалдели уже. - Все, шагай отсюда. Протокол возьми! - Извините, пожалуйста. - Чтоб я вас больше здесь не видел. - Да-да-да. - Пошел, давай! - Извините. - Что ж такое, ты посмотри, а? Как? Как такое может происходить, я до сих пор не понимаю. - Это я сам виноват, Михаил Иосифович. Я же знаю, что в Москве без паспорта нельзя, а я его дома забыл! - Ну и что, что ты без паспорта? Тебя что, нужно избивать, изувечить? - Михаил Иосифович, ради бога, не надо, успокойтесь. - Не надо меня успокаивать. Не надо! Я!.. Это что же они делают? Что они делают? Столько жизней мы вернули ребятам, работающим в этих органах, - и они избивают врача! Сейчас я дозвонюсь до министра. - Понеслось. - Олег, сделай что-нибудь. - Ну что я могу сделать? Провод у телефона перегрызу? - Михаил Иосифович! - Михаил Иосифович, а может?.. - Миш, пожалуйста... - Все, хватит! Все! Все, все вышли, быстро! Закончили на этом! Все, быстро вышли все! - Папа! Ты не пошел на работу? - Да какая работа? - Спасибо. - Неужели я тебя здесь одну оставлю? Как ты? - Ну ничего, поправляюсь. - Проклятая твоя лошадь, каким же я был дураком, что дал себя уговорить. - Пап, ну ты же знаешь, что я не могу без лошадей. Я с детства о них мечтаю. - Асенька, солнышко, пора взрослеть. - Скажи, а Мишку накажут? Скажи, чтоб не наказывали, он не виноват. - Я понимаю. Ты больше не увидишь этого коня. Я приказал избавиться от него. - Зачем? Что с ним? Ты убил его? - Ну все-все-все. - Ты убил его, да?! - Все, забудь уже. - Ну зачем? Паша, зачем? Ну это живое существо. Он же друг для меня! - Это лошадь, пойми, это лошадь. Животное просто! - Это ты животное, я ненавижу тебя! - Асенька, я слишком люблю тебя, чтобы!.. - А-а-а-а! - Ася. Асенька, солнышко, что такое? Ася? Ася? Врача! Врача! - Я думал, у вас не курят. - Спортсмены нет, я - да. Что там? - Скажите, она принимает какой-либо допинг? - А анализы что показали? - Много чего показали. Почки плохо работают, сердечная недостаточность, один клапан полностью закрыт, холестерин огромный. Ей нужна операция, а не чемпионат. - Хорошо, мы это потом обсудим. Сейчас какое состояние? Мы можем тренироваться? - Да вы можете ее хоть в космос запустить. У Кати был сердечный приступ. Мы сейчас ее стабилизировали, а что будет завтра... Она что-нибудь принимает? - А вы как думаете? Ей двадцать лет, это у нее последняя попытка. Я не Карабас-Барабас, заставлять ее не стану, пускай сама решает. Но в спорте либо все, либо ничего. - Полина. Подожди, пожалуйста. Может быть, все обсудим? Спокойно, вместе сходим к гинекологу. Давай переживем это вместе. У нас получится, не уходи. - Петя, не трогай меня, пожалуйста. Я не могу тебе видеть, я сегодня переночую у мамы. - Так, вызовите Куликову и Брагина, и нейрохирурга срочно. - Ну что, Юр? Аневризма? - Похоже, что да. Хитрая сволочь. - Если ты заметил, ты мог прямо сказать? Зачем выпендриваться? - Во-первых, я был не уверен. - Стоп. Олег, ты уже видел этот снимок? - Да. Но это же пациентка доктора Куликова? А он не любит слушать советы. - Ребят, заканчивайте ваши разборки. Надо бы повторить снимок и решать, что делать. Смотреть надо, что с ней сейчас. - Вы думаете - разрыв? - Надеюсь, что нет. Это не кома. Зрачки реагируют, сердце работает. Давайте, работайте. Сергей, руководите, это ваша больная. Это штатная ситуация и надо ее разрешать. - Олег, подожди. Стой. - Здрасте. - Здрасте. Олег. Как ты мог? - Ларис, не о чем говорить. Что ты из меня негодяя будешь делать? - А кто ты после этого? А если девочка умрет? - Слушай, да перестань ты! - Как ты мог? Ты видел эту аневризму! Ты видел эту чертову аневризму, я уверена. - Ларис, я ничего не видел, я лишь предположил, а твой муж не захотел меня слушать. Я ему нянька, что ли? Задницу ему подтирать, что ли? - Ты вообще слышишь, что ты говоришь? Ты что о себе думаешь? - А ты? - Ребята, дорогие, скорее, он умирает! - Марин, дорогая, успокойся, все обойдется. Я уверена. - Ну о чем ты говоришь, Ниночка? У него же инсульт, кома, он, может быть, вообще больше не очнется. - Тань, принесите успокоительное Марине Сергеевне. - Сейчас. - Господи, мы же с ним в отпуск собирались. Волга, теплоход... Теперь вообще больше ничего не будет, ничего не будет. - Аккуратно. - Слушай, вы там, в нейрохирургии - все самое лучшее, ладно? Докладывай. - Да-да, конечно. - Я с ним поеду. - Это он из-за меня распереживался, это я во всем виноват. - Все, цыц. Без тебя тошно. - Ну и чего? Кто будет за главного? Кто будет исполняющим обязанности? - Надо уточнить. Видимо, я, пока не назначат главврача. Не знаю. - Может, у Марины Сергеевны спросить? - Ей как раз сейчас этим заниматься. - Коллеги, давайте работать. Тань. - Ладно, не переживай. - Да, он поступил сегодня от нас. 97-го года. Левитин. Ваня, да, он. Как?.. Когда? Да, у него есть мать, я позвоню. - Что, Лариса Николаевна? Этот мальчик? Ваня? - Скончался. - Ой, бедный ребенок. - Лариса. (Всхлипывает.) Что случилось, Лариса? Ну, что такое? Ой, Ларис, ты чего? Что случилось-то, ну? - Я так устала, Сережа. Я устала что-то решать, все время надо решать. Тяжело, Сережа, так тяжело. - Я тебя понимаю. Но ты же у нас сильная, Лариса. Прорвемся, Лис, а? Иди ко мне. Все-все-все. Давай я тебя домой провожу? Хорошо? Пошли, все-все, пойдем. А давай сейчас по пути арбуз купим и втроем его съедим? Звучит песня группы "Ума Турман": "Утро, пасмурно, небо капает, Город залит молчанием. Лужи, собака, с мокрыми лапами И взглядом, полным отчаяния. Окна, подъезды, лавочки, голуби Чистят свои оперения. Клены на плечи роняют головы, Я в другом измерении. Дождь раскачивает небо Направо, налево. Сны летят, совсем промокли, Залетают в окна. Чайка в ветре закопченном - Белая на черном. И молчит, уткнувшись в ворот, Город обреченно". - Нина, а что тут написано? Я не могу завтра на смену не выходить. - Ты в общежитие придешь - посмотри на себя в зеркало. - Мужчина, 43 года. Огнестрельное в область груди. Барсеточников ловили, а те оказались с пистолетами. Героические мужики у нас! - Петрович, пока-пока. Давайте, Катюшеньке привет. - Олег Михайлович, спасибо вам. - Да не за что. Ты по улицам без паспорта не ходи. - Хорошо, до свидания. - Пока. - Пока. - Нинуль. - А? - Из нейрохирургии звонили? - Без изменений, в сознание не приходил. - Не приходил... Нина, слушай, задрали меня эти бабы. Пойдем, по-дружески поужинаем? Выпьем, поболтаем, а? - Я на сутках, ничего? Ты забыл? Иди-иди домой, отдохни уже. Я тебе позвоню, если что, я обещаю. И вообще, знаешь что? Поспи-ка ты один. - Один-один, совсем один. - Добрый вечер. - Ну не такой уж он и добрый, но уже начинает таким быть. - А я вот мимо ехала. Дай, думаю, зайду. - Вот так мимо проезжала и зашла? - Да. - Я рад тебя видеть. - Правда? Ты что такой? Устал? - Устал. Я хочу спать. Я хочу есть и баиньки. - План простой, но понятный. Мне нравится. - Мне тоже. Пойдем? - Пойдем. - До свидания, Нина. - Пока. - А что делать? Сам себе не принадлежу. Серия - Пусти. Ну я опаздываю, не надо. - Надо, надо. - Ну слушай, мне уже надо бежать. - Мне тоже надо бежать. Мне надо работать, меня ждут больные. Нет, снимай рубашку, снимай рубашку. - Нет, не отдам тебе рубашку. - Почему? - Потому что я тебе новую купила. - Ну начинается. Опять рубашка. - Мы вам представляем лот номер первый и последний. - А, сколько? Плачу миллион. Миллион! - Номер один платит миллион. Миллион раз, миллион два, миллион три. - Да, вгоняй меня в долги! - И рубашка ушла к номеру один. Вуаля! - Красиво. - Ты помнишь, куда мы сегодня идем? - Да. На день рождения. - Моей подруги, и там будут все мои друзья, а у тебя ни одной приличной рубашки нет. - А я люблю неприличные. - Ну пожалуйста, примерь. Ну примерь, ну пожалуйста. Ну примерь, ну примерь, ну... Давай, я жду. - Ты что, ее не пустил? - Да он сам запретил. Не хочет, чтобы его в таком виде... - Старик в своем репертуаре. - Посмотрел я его историю. Боюсь, что он уже полностью не восстановится. - Ну, речь восстановилась, уже хорошо. В его состоянии любым подвижкам надо радоваться. - Это точно. Ух ты. Хорошая рубашка. - Неплохая. Фея подарила. Балует меня, как ляльку. - Да мне тоже Полина рубашки покупает. Покупала. - А в ресторане она за тебя платит? - Серьезно? - Она у меня счет вырывает, как белка саблезубая. Драться с ней, что ли? - Тебя сейчас главврачом назначат, там и статус другой, и деньги. - Да ладно, перестань. Откуда у тебя такая информация? - Ну откуда у нас информация? - Ребят, мужчина, 30 лет, многочисленные переломы, кто возьмет? - Нинуля... - Я возьму. - Давай. - Что у вас? - Парашютист, спланировал с 4 этажа. - Полина, ты куда? Полина! - Вызываю анестезиолога. Так, капельницу подержи. - Ну? - Что? - Что это? Откуда такая информация? - Ты насчет чего? - Нина, колись давай. - Ну ладно. Ты помнишь мою однокурсницу, которая в министерстве работает? Я рассказывала тысячу раз. - Давай без прелюдий. - Слушай, вам мужикам лишь бы без прелюдий. Короче, тебя хотят главврачом. Куликову оставят на хирургии. Нет, ну это неточно, конечно. Но Бреславец там будь здоров политику развел в палате. Он звонит всем напропалую: "Назначьте Брагина, дайте Брагина". - Вот подстава. Да надо отказываться, и все. - Да перестань. Подумай, кто лучше тебя? - А ты ничего не перепутала? - Да я сто раз переспросила! Подумай. О, подруга твоя идет. - Здрасте. - Доброе утро. - Ну что, как у нас дела, Нина? - Доброе утро. - Здравствуйте. - Доброе. Ну что у нас? Один с балкона упал, сейчас вообще, не поверите, клоуна везут. - А зачем? У нас уже есть один. - Сергей Анатольевич, я так понимаю, вы меня имеете в виду, да? - Перестаньте. - Ну вы хотите высказаться, договаривайте. - Прекратите оба. - Извините, Олег Эдуардович. - Михайлович. - А, Михайлович. Просто не могу никак запомнить. Олег Михайлович. Так правильно? - Правильно. - Неудачно пошутил. - Шутите аккуратнее, Сергей Анатольевич. Так что у нас с клоуном? - На утреннике в детском саду завалился, стал кашлять кровью - дети напуганы, воспитатели орут, сумасшедший дом. - Ну что ж, пойду помогу коллеге. - Перестань так себя вести. - Да это, по-моему, он, а не я. - Вот страсти мавританские. - После работы выясняй отношения. - Не вопрос, я за. - Ты везучий. С 4 этажа - и только ушиб. Это все ерунда, заживет. Как тебя угораздило-то? - Случайно. Антенну на балконе поправлял. - А подстраховать некому? - Я с бабушкой живу, ей 82. Не попрошу же я ее. - А друзья, соседи? - С соседями мы не общаемся, а друзья у меня только по интернету. - Так, вот направление. Через два дня на перевязку придешь в районную поликлинику. Постарайся на ногу сильно нагрузки не давать и из дома не выходить. - Я и так из него почти не выхожу. - Держи. - Доктор... Помогите мне, пожалуйста. - Садись. Давай я сам. Иди. - Это что же у вас, творческий экстаз? - Я не знаю. Знаете, работал программу, все шло хорошо. Потом в груди так сдавило, голова закружилась. Только слышу, как дети закричали. - Ну а раньше такое было, Вадим Геннадьевич? - Нет, так сильно не было. В обморок не падал. - Обследования проходили? Вам что врач сказал? - Не проходил я обследование. - А вот ты где. Здравствуй, Вадик. Ты что, дебил? Ты дебил? У детей утренник. А ты хочешь их заиками сделать? - Ну я же не специально. - Так, все. Вы кто? Перестаньте. - Что не специально? Алкаш хренов. - Я тебя сделаю, ты понял? Уволен! - Ну хватит, выйдете отсюда. Брагин: - Как ты его пустила? - Я... не... Нельзя мне... - Спокойно, лежите. Яна, эндоскописта быстро. Быстрее. - Костя, а сегодня твоя бабушка со мной поздоровалась. А твоя мама меня по телефону Анечкой назвала. Здорово, я делаю успехи. - Эй, молодые, поздороваться не хотим? - Привет, Нина. - Здрасте. - И здесь страсти. Можно подумать, не осень, а весна наступила. - Костя. - Ты чего? Работа есть работа. - Костя, я что-то не поняла. - Хотел спросить. Полина, это ваше общее решение с мужем? - Да. - Полина, вы взваливаете на себя огромную ответственность. Ну подумайте, зачем? Ну вы же медик. И прекрасно понимаете, какие могут быть осложнения у ребенка. - Виктор Михайлович, я уже все для себя давно решила. Я оставлю ребенка в любом случае и сделаю его счастливым. - Ну хорошо, давайте посмотрим. - Давайте. - Язва у вас подозрительная. Надо дождаться результатов биопсии. Обследоваться вам надо. - Хорошо, только, вы знаете, я не могу потерять эту работу. Ну вот не могу. У меня еще выступление сегодня вечером, понимаете? Я сделаю все, что вы скажете, я сделаю любое обследование, но, пожалуйста, потом. - Я не пью кофе. - Ну как хочешь. Рассказывай, чем тебе помочь. - Понимаете, я альтист. Я хороший альтист. С детства занимаюсь музыкой. Закончил музыкальную школу, стал лауреатом конкурса "Молодой звук". Поступил в Гнесинку. Оттуда меня отчислили из-за конфликта с преподавателем. И тут пришла повестка. - В армию? - Я не пойду туда, я не смогу там. На взятку у меня денег нет. Занять не у кого. Мне элементарно не с кем посоветоваться. - Так ты что, нарочно прыгнул? - Ну со сломанной ногой меня не возьмут? Пока. А там я или восстановлюсь, или переведусь, а если повезет, вообще хромым останусь. Тогда точно не пойду. Мне же главное - руки, пальцы. - А если бы ты позвоночник сломал или, того хуже для тебя, руки? - Ну а какой у меня выбор? - Альтернативная служба. - Да, я написал заявление. А в военкомате его не приняли. Сказали: недобор. Нет, я могу, конечно, с ними судиться. Но уже оттуда, из армии, понимаете? Меня всегда били, потому что я рыжий. В школе, во дворе, на улице. Но я мог хоть дома спрятаться, а там я где спрячусь? - Но от меня ты чего хочешь? - Вы же врач. Напишите мне какую-нибудь справку. Я просто не знаю, что мне делать. - Венис, извини, я не могу. Женский голос: "Здравствуйте, к сожалению, я сейчас не могу ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение после сигнала, и я вам перезвоню". - Шурик, здорово. Это я. Знаешь, меня в ночное поставили, так что с гостями я пролетаю. Ты одна иди, в общем. И не злись. Ну, созвонимся. Пока. - Ну знаю, что по работе зовешь, а все равно приятно. Привет. - Привет. Слушай, у меня там пациент один, он лечиться не хочет. Поговори с ним. - Как пожелаете. Где он? - Там. - Тебя можно, говорят, поздравить с новым назначением? Так, вообще, слухи всякие, успехи. - Говорят, а ты не слушай. - Знаешь, я за тебя рада. Тебе нужен был пинок. - Чего? - Пинок, пинок. А то ты застоялся. Знаешь, с твоим характером двигаться надо дальше, а то закиснешь. - Что я тебе, сметана, чтобы киснуть? - Сметана. Закис. Вот и играешь в клоуна. - Да? Я клоун. "Я шут, я паяц - и что же"? - Не смешно. Ладно, где пациент? - Там. - Ох, Брагин, Брагин... - Добрый день. - Добрый день. - Пардон. Слушай, Нинуля, запиши моего на обследование. - Твоего - это кого? Клоуна? - Да-да, клоуна. Коллегу моего, только мы сейчас очень грустные. - Правда? - Да. - Простите, вы про Кропалина говорите? - Ну да. - Это мой отец, а что с ним? - Стабилизируется батя твой. - Ты страховку привезла, дочь? - Нет. Просто мы недавно приехали, и у нас еще нет регистрации. А что с папой? - Обследоваться нужно отцу твоему. Понимаешь? Западня с этой регистрацией. Давай посиди, я сейчас к тебе подойду. Давай пиши. - Не могу, я не имею права. У них нет регистрации. - Нина. - Что? - Пиши давай, под мою ответственность. - Нет, не будет направления. - Простите, а вы кто такая? - Я ваш новый главный врач. Вера Георгиевна Зименская. - Очень приятно. Давай пиши, Нина. - Вы оказали экстренную помощь? - Да-да. Пиши. - Состояние стабильное? - Стабильное, стабильное. Пиши. - Подпишите тогда направление в поликлинику по месту жительства и выписывайте больного. - Вы же сами сейчас слышали: у них нет московской регистрации. - Но где-то же они живут, верно? - У родственников пока. - Тогда это не наша компетенция. Давайте возвращайтесь к работе. Покажите мне мой кабинет, пожалуйста. - Да, пожалуйста. - Тогда я сам запишу. - А вы меня провоцируете? - Вас? Я вас не знаю. - А давайте не будем шоу устраивать при пациентах? Зайдите ко мне через пять минут. - Вера Георгиевна, пожалуйста. - Благодарю. - А вы знаете, что там со мной сделают? Наберите в интернете "дедовщина" и увидите. - Пойду посмотрю, приехали твои или нет. - Только бабушке не говорите, что это я сам. У нее сердце слабое. Хоть это вы можете сделать? - Окружной военкомат, лейтенант Григорьев. Я ищу Глускера, где он? - Это... - Вениамин Глускер. - Петр Викторович. - Да? - Это за вашим парашютистом из военкомата пришли. - Добрый день. - Добрый. - Лейтенант Григорьев, окружной военкомат. Я заезжал домой к Глускеру, сказали, что его сюда увезли. Мне надо повестку ему вручить, надо, чтобы он расписался. - Петр Викторович. - Да? - Все нормально? - Да, все в порядке. Он выписался пять минут назад. Разминулись вы. - Видно, не судьба. Ладно, буду дальше его ловить. Всего хорошего. - Угу. - Здравствуйте, голубушка. - Здрасте. - Я за Веней Глускером. Сказали с коляской приходить. Вот пришлось подругу грабить. - А вы что же, так и повезете его пешком? - А я ее сына подрядила, он в авто ждет у входа. Мир не без добрых людей. - Ну пойдемте со мной. - Как Веня себя чувствует? - Да хорошо. - Ах! Ой, Веня! Миленький ты мой дружок, если ты еще раз полезешь к антенне, я лягу и уже больше не встану. - Ну ба! - Да пропади она пропадом, железка эта чертова. Поклянись, что больше не полезешь. - Ну, да-да. - Веня, я не слышу. - Хорошо, ба. - Не слышу, Веня. - Хорошо, ба. Я больше не полезу. - Больше не лезь. А то я слягу. Ой, халатик-то казенный, надо будет отдать. Я тебе вещи привезла, в авто лежат. - Вот так-то, косари пошли. Про меня-то не спрашивали? - Да кому ты там нужен? - Нина! - Что? - Осенний призыв, он трудный самый. - Ой, я не могу, иди. - Пять минут ждем. - Виктор Михайлович, а будьте любезны дать мне телефон. - Да, пожалуйста. - Извините. - Ничего. Как общее самочувствие? - Хорошо, гораздо лучше. - А помните, Полина, у вас жалобы были? - Ну да, были, из-за нервов. Я переживала из-за анализов. А как решила оставить, так сразу полегчало. - А конкретнее, по самочувствию, что изменилось? - Ну, грудь перестала болеть. Не тошнит больше. Но ведь это нормально, да? - Давайте сделаем УЗИ? - Ну давайте сделаем УЗИ. А вы думаете, что-то не так? - Полина, не волнуйтесь, просто посмотрим. - Пожалуйста, проходите. - Принесите мне личные дела сотрудников. И зама по хирургии позовите. - Хорошо. - Извините. Что-то еще? - Нет, ничего. - Вы же прекрасно сам понимаете, что чем больше вы запускаете болезнь, тем сложнее лечиться, да? Тем меньше шансов выздороветь. - Да, конечно. Я понимаю - вы хотите, чтобы все было хорошо. Отпустите меня, пожалуйста. - Вадим Геннадьевич, я слышала, что у вас дочь есть. Подумайте о ней. - А я о ней и думаю. А кто ее кормить будет, когда я здесь слягу? Вы? А где она жить будет, скажите мне, пожалуйста? Она за матерью три года ухаживала, теперь за мной. Умереть проще будет, дешевле. - Я сейчас подойду и все сама подготовлю. Здравствуйте. - Здравствуйте. - Я Лариса Куликова. Вы хотели меня видеть? - Здравствуйте, очень приятно. Я Вера Георгиевна. Меня срочно вызвали на консилиум по нейрохирургии, проводите? - Да, конечно. Все так неожиданно. - Да, министерство приняло решение в последний момент. - Нас даже не предупредили. - Это была моя просьба. Я хотела увидеть, как вы работаете, увидеть реальную картину. - Да? И как вам реальная картина? - А вы все ждали, что назначат доктора Брагина? - Нет, Бреславец предлагал ему раньше, Брагин отказался. - Но, по-моему, это не входит в полномочия Бреславца - предлагать такие вещи. Это решается на другом уровне. - Михаил Иосифович работал здесь почти 40 лет. Я думаю, его мнение имеет значение. - Да, но... ну хорошо. Так что Брагин представляет из себя как специалист? Я хотела бы это понять, чтобы не было дальше, знаете ли, конфликта амбиций. - Он лучший врач из всех, с кем я работала. - Лучше Бреславца? - Из всех. - А вы считаете его поведение адекватным? - Ну от такой, какой есть, его не переделать. - Интересный ответ. Я знаю, ваш муж бывший здесь работает. Как вам удается? - Мне не удается. - Ясно, ясно. Хорошо. Лариса Николаевна, я очень не люблю недомолвки. Министерство назначило меня, значит, сочло это возможным. Вы мой зам по хирургии, и я надеюсь, что мы сработаемся. Маленькая просьба: все проблемы, вопросы, сплетни обсуждать со мной, а не друг с другом. Это возможно? - Конечно. - Спасибо. Я надеюсь, мы вернемся к нашему разговору. - Конечно. - Вытирайтесь, Полина. - Что там? - Полина, у ребенка нет сердцебиения. Видимо, на фоне попавшего в организм вируса краснухи, в любом случае... - Нет, я не верю, нет. - Зименская Вера Георгиевна. Поехали. - Из Новосибирска, доктор наук. - Ты смотри, какая крутая. До этого в Твери работала главврачом. - А давай ниже посмотрим, давай-давай. Так... - Смотри, какая свирепая на фотке. - Костя. - Типа нашей Шеиной. - Типа кого? - Ребят, у нас драка, ножевое. Кто возьмет? - Я возьму, я возьму! - Я, я! - Я возьму! - Типа того. - Угу. Давай, Костик, давай. Очумелые ручки. - Ну что? Как первое впечатление? - Кто она вообще такая? - Она кризисный менеджер, довольно жесткая баба. Все время по городам мотается: два года там, три там. Ну а на новом месте все время чистки устраивает - две трети персонала. - Понятно. Значит, и у нас головы полетят. - Знаете, как ее, Зименскую, называют? - Как? - Зима. - Как всегда: пришла зима, а мы не готовы. Ну посмотрим. - Что тут? - Проникающее ножевое. - Доктор, скажите, он же выживет? Он же будет жить? - Готовьте операционную! - Извините, вам нельзя туда. Присядьте. - Вы мне скажете, что с ним? - Аня, мы тебя ждем! - Обязательно все скажу. Присядьте, хорошо? - Папа 25 лет служил в Русском театре в Бишкеке, а потом театр закрыли. Мы бы и раньше приехали, просто мама болела. - Так вы беженцы, что ли? - Нет, мы ни от кого не бегаем, просто приехали сюда к родственникам. - Скажи, а они смогут сделать регистрацию? - Они люди хорошие, просто сами впятером в двухкомнатной квартире, а тут получается, что мы еще приехали. Знаете, работу не так уж легко найти с моим девятым классом. - Все понятно. - Дали нам месяц, чтоб мы жилье нашли. - Юля, понимаешь, отцу нужно лечение. - Я понимаю, но... Но я не представляю даже как. Моих денег даже комнату снять не хватит. - Слушай, Джульетта, ну-ка, дай мне свой телефончик. - Давайте. Держите. - На вот, на поддержку твоего бизнеса. - Ну что вы! - Давай-давай! - Спасибо. - Это будет мой экземпляр. - Папа, привет! Как ты? - Привет, моя хорошая. Спасибо, хорошо. Держи. Спасибо вам большое. Пойдем мы. - Джульетта, а? - Да. Спасибо. До свидания. - Слушай, Нинуля, а у тебя есть тара какая-нибудь? - Тара? Что ты делаешь? - Вот что у тебя здесь? Все мусор! Что ты затеял? Что за дебош? - Сейчас узнаешь. Так. Коллеги, говорит Брагин. Дорогие друзья, нужно помочь одним очень хорошим людям. Давайте, что ли, скинемся кто сколько может. Деньги сдавать мне. - Что задумал-то, Олег? - Мне? Ага, спасибо. Помогать надо людям, давай сдавай. - Плевральный дренаж сможешь поставить? - Да. Скальпель. - Давай. - Сердечный ритм слабый. - Плевры не видно. - Ее не должно быть видно, нужно чувствовать. - Давай быстрее. - Я не вижу плевры. - Тупо глубже надрежь! - Я нормально надрез сделала. - Аня, нет времени уже. - Не кричи на меня. - Аня! Скальпель. Есть. - Что ты злишься? - Я не злюсь. - Аня! - Что - Аня? Я от тебя поддержки ждала, а ты сразу орать на меня начал! - Я тебе об этом и говорил. Ты все сюда переносишь. Все наши отношения. - Нет, я... Я просто от тебя поддержки, Костя, ждала. - Аня, пожалуйста. - Костя... Там привезли. - Тахикардия с признаками пневмонии... - Держи. - Молодец. - Надо обязательно сделать рентгенографию. - Так... Валя, ты мне сдавал? Точно? - Естественно. Конечно. Ты чего? - Нина. - А? - Поддержи общественность. - Ух ты. - Вот так. - Ну ладно. Надеюсь, это не какие-то там твои шуточки? - Нина! Где твое милосердие? - Вот оно. - Хорошо. - На вот, держи. - Что это? - У меня товарищ - шишка в Первой градской. Пусть твой больной на меня сошлется - он его посмотрит, может, пристроит на обследование. - Спасибо. - Ого, к тебе пришли. Здрасте, здрасте. - Здрасте. Иди сюда. - Брагин, вы, кажется, зайти ко мне хотели? Забыли? - Забыл! Еще 5 минут. - Ну-ну. - Нина, под личную ответственность. - Да. - Ну что ты? Привет. - Привет. Спасибо. - Что ты сегодня был какой-то грустный. Ты из-за рубашки, что ли? - Пойдем поговорим. - Пойдем. Что ты такой расстроенный? - Наш местный капучино. - Слушай, это не кофе. Вы это пьете? - Нет. Мы это едим. Ну давай, а то у меня времени мало. - Я что-то не нашла в графике твоего ночного дежурства. - Значит, еще записать не успели. Это, так сказать, скоротечное решение. - А-а. Угу. - Любопытные все. - Скажи, пожалуйста, это все из-за рубашки? Я хочу знать. - Рубашки, пиджаки, счета... Саша, у меня такое ощущение, что это я твоя девушка. - Ох... Все ясно. Мужик. Слушай, что такого, что я хорошо зарабатываю? Что в этом плохого, если я могу сделать тебе подарок? Я хочу это сделать, и мне это нравится. Мне нравится, когда мой мужчина хорошо одет. Потому что мне нравится, когда мне завидуют. Нет, я не хочу на тебя давить, но передумаешь - позвони. До свидания. - До свидания. Михалыч, чем ты занят, ей-богу? - Ох, тебя еще не хватало. - Тебя Зименская по всему отделению с собаками ищет. Тебе охота в первый день ссориться? Иди найдись уже. - Конечно, Ниночка. Конечно. - Давай. - Нина, ты девушку такую высокую, брюнетку, не видела? - У меня тут всяких хватает - высоких, маленьких... - Я поняла, спасибо. - Что ты сделала? - Я ничего не делала. - Как - ничего? - Я поняла все. Хорошо, я сделаю. - Что ты сделаешь? Что?! - Я все сделаю. - На меня смотри! Иди. - Я сказала, что он мой парень, чтобы меня сюда пустили. Что с ним? - Операция прошла успешно. Это ваш парень его порезал? - Можно тебя на секунду? Ты меня к нему пустишь? - Нет. - Хорошо. Тогда передай, пожалуйста, что если он напишет заявление, я скажу, что это он на нас напал. - Я ничего передавать не буду, пусть полиция разбирается. - Ты можешь меня по-женски понять? Я люблю его. - Кого? Кого ты любишь? Он тебя бьет! - Это мое дело. Да, он такой. Я три раза от него убегала и три раза я приползала обратно, потому что я не могу без него. Я этого парня не знаю, я его никогда в жизни не видела, понимаешь? Я просила его не вмешиваться. В общем, ты передашь? Ты можешь хотя бы сказать спасибо? И прощения у него попроси. (Стук в дверь.) - Вызывали? - Проходите. - Спасибо. - Присаживайтесь. - Ну что вы, что вы, я постою. Бить будете? - Хотите стоять - стойте. Вы меня проверяете? - Чего вас проверять-то? Вы что, барометр? - Хотите увидеть, как далеко я могу зайти. Я прилюдно сделала распоряжение, вы меня ослушались. Потом я попросила вас зайти сюда - вы опять ослушались. Опять прилюдно. Вы оспариваете мой авторитет в глазах персонала и нарушаете служебную этику. - А вы меня вынудили. - Да чем же? Настаивая на выполнении вами служебных обязанностей? - Наши служебные обязанности - помогать больным, разве не этим должны здесь заниматься? - Нет, не этим! Мы оказываем срочную - срочную! - медицинскую помощь. Если вы собираетесь заниматься здесь чем-то другим, вы создаете прецедент. В любой области, тем более в медицине, каждый должен заниматься своим делом. Вы меня хорошо поняли? Я отстраняю вас от работы на трое суток вот с этого момента. Без сохранения зарплаты. - Чего? - Вы плохо слышите? Я не вижу другого выхода ни для себя, ни для вас. Вы свободны. Простите, маленькая просьба еще. - Да. - Ну пожалуйста, прекратите вот это шоу со сбором денег. Прекратите. - Конечно. Коллеги! Кто не сдавал деньги - сдаем, не скупимся. Валентин, ты деньги сдавал? Точно сдавал? - Олег Михайлович, мне казалось, мы договорились. - Вам казалось. - Вы отдаете себе отчет о последствиях? - Конечно. Я не могу с вами работать. Я увольняюсь. - Постойте, Брагин!.. - Я вас внимательно слушаю. - Правда? Тогда воспользуюсь. Вам не кажется, что он повторяется? - Простите, кто? - Сафон, Карлос Руис. Удачно найденные один раз образы использует повторно, понимаете? А второй раз это уже не работает. Как бы в Коэльо не превратился таким макаром-то! - Интересно. Положите, пожалуйста, книжку на место. - Неклюдов Евгений Владимирович, ваш новый анестезиолог. Да, меня вызвала Вера Георгиевна. - Нина Дмитриевна. - Очень приятно, очень. Да, рекомендую. Люблю перечитывать, знаете. Адиос, сеньорита. Кабинет ее там? - Да-да, правильно. - Веры Георгиевны, да? Спасибо. - Они, как инопланетяне, Землю захватывают. Аня, ну что ты переживаешь? Ну с кем такого не бывает? Вспомни мой первый день. А ты свой еще с улыбкой вспоминать будешь. - Ты правда так думаешь? - Обязательно. Но ведь все хорошо закончилось. А в следующий раз будешь увереннее. Слушай, а давай куда-нибудь сходим? Посидим... С Костиком. - Пойдем. А почему бы нет? Пойду ему скажу. Спасибо. - Вот и хорошо. (Стук в дверь.) - Я стучала, никого не было. - Ну так не входили бы. Присядьте. Хочу вас о помощи просить. - Ну я слушаю. - Сегодня у меня первый день в самой известной клинике страны, а я лишилась лучшего врача. Не самое блестящее начало, согласитесь. Мне нужен единомышленник. Я почему-то думаю, что мы с вами сработаемся. - А почему вы так решили? - Потому что это необходимо. Я посмотрела ваше личное дело. Оказывается, клиника держится на вас. - Скажите, вы собираетесь увольнять людей? - Я не знаю, что вам наговорили обо мне. Я увольняю только некомпетентных и воров. Брагин ушел сам. Я вас не тороплю. Будет время - просто подумайте о моем предложении. Хорошо? - Хорошо, я подумаю. Могу идти? - Да, конечно. - Спасибо. - Спасибо. - Счастливо! Салам, мы тебя ждем. - Хорошо. Ай! - Евгений Владимирович, освоились? - Ой, Костик, хулиган. - Завтра будьте готовы к бою. - Хорошо. Спасибо. Всего доброго. - И вам тоже всего доброго... - Слушайте, откуда вы все время так внезапно появляетесь? - Оттуда. А идемте кофе пить? - Я не пью на ночь кофе. - Тогда чай ромашковый. - Вот, Евгений Владимирович, вы всегда так резко начинаете? - Начинаю что, Нина Дмитриевна? - Слушайте, я воспользуюсь вашей литературой вместо вечернего чаепития, ладно? - Да-да-да. Но мое предложение остается в силе. - Все, я ушел, пока. - Давай. "Бывший студент Гнесинки покончил с собой". Ну какой же ты дурак! - Пойдем. - А паровозик? - Паровозик потом, ладно? - Нет, мама, я хочу в паровозик играть! Я хочу паровозик. - Вон мишка смотри какой. И одежда ничего. - Моему сыну шесть. - Да? - А как его зовут? - Его зовут Антон. Красивые вещи, правда? - Да-да, симпатичные. - Антону они уже маленькие, я просто так смотрю. - Мама, пойдем! Мама! - А, ясно. Пойдем, Саша. - Мама, я хочу все-таки паровозик! - Так, Саша, все, пошли домой... - До свидания. - До свидания. - До свидания. - Всего доброго. А я думала, я последняя. - Да нет, вы, скорее, первая. Последняя здесь точно я. Привыкайте. - Тонкое замечание. Вы подумали, как Брагина вернуть? - Вот затем, собственно, я вас и жду. Вы знаете, мужик Брагин непростой, но очень порядочный. Так что вы поговорите с ним напрямую. Объяснитесь, как со мной, я думаю, он поймет. Только позвоните прямо сейчас. - Попробую, спасибо. - Да не за что. Всего доброго. - До свидания. Алло. Олег, добрый вечер. Это Вера Зименская. Не отвлекаю? Вы знаете, мы сегодня с вами так как-то дали волю эмоциям. Я считаю, что это неправильно. Я хотела бы извиниться. - Я понял, да. Только я не вернусь. Вы знаете, я подумал, мне нужно начать все сначала. Да. Спасибо вам большое. Я бы сам никогда не догадался. Привет! - Привет. - Привет. Мы оба в сером. - Да. Мы отлично гармонируем. - Правильно. Мы же в гармонии. Мы в любви. - Ну что, пойдем? - Мы опаздываем? - Да. - Подожди, мы должны еще чуть-чуть опоздать. Твое предложение в силе еще, которое по поводу квартиры, которую сдает твоя подруга, чтобы ухаживать за цветами? - Да, и за котом. Но там деньги не главное. Главное, чтоб люди были приличные. - Алло, Юля! Это Брагин, здорово. Слушай, я нашел квартиру для тебя с отцом. Да. Да, вариант вообще бесплатный. Я завтра тебе позвоню и скажу, да. Адрес, да. Все, пока. - 17, 18, 19, 20, 21... Ой, господи... 1, 2, 3, 4, 5... - Привет. - Привет, Лариса. Ну что, я нашел квартиру в Марьиной Роще. Дешево, а главное, без агента. Но за три месяца надо вперед платить. - Ну поздравляю. - Когда обживусь, придете с Никитой ко мне в гости? - Да, придем обязательно. - Лара! Лара, подожди! Лариса. - Что? - Может, я откажусь? - В смысле, откажешься? - Доктор, пожалуйста, помогите! Я вас очень прошу, пожалуйста, помогите нам. - Так, спокойно. Что случилось? - У него спина до этого болела - застудил, - а сейчас пошел в туалет, потом упал, у него кровь, посмотрите. - Нина, валерьянки. - Костя, спазмолитики. - Баралгин внутримышечно. - Сделали бы в вену. - Это точно! - Ребята, давайте его в смотровую. Костя, рентген. - Доктор, ну делайте же что-нибудь! - Все сделаем, девушка, успокойтесь. - Дай лист сопроводительный. - Нина, рентген свободен? - Что значит "свободен"? Сейчас узнаю, рентгенологи на месте. - Кровь и мочу сразу. Девушка, вам дальше нельзя. - Как же нельзя? Я его невеста! - И хорошо. Не мешайте, мы его лечим. - Доктор, мы договорились, что я буду рядом с ним. Мне нужно туда пройти. - Девушка, присядьте, пожалуйста. - Мне туда нужно! Можно, постою там? - Петр Викторович, пойдемте со мной, к вам пришли. - У меня пациент. Кто пришел? - Из полиции. Лариса Николаевна вас подменит. - Петя, идите, все нормально. - А что случилось? - Сейчас сами все увидите и услышите. Петр Викторович, у вас какие-то проблемы? Если да, то я должна знать. - Нет. С чего вы взяли? - С чего я взяла? Ваша супруга третий день отпрашивается. Что с ней? - Спросите у нее. - Хорошо, спрошу. - Вызовите уролога. Поскорее, пожалуйста. Где больно? - В пояснице. И по всему телу. Доктор, что со мной? - Пока трудно сказать, по симптомам похоже на камни в почках, но кровотечение... Что, прихватило? (Стонет.) - Лариса Николаевна, там звонят. Срочно требуют завотделением. - Хуже стало? - Нет, уже немного отпустило. Доктор, вы идите. Со мной все в порядке. - Сейчас я подойду через минуту. - Спасибо. - Алик, держи. Как договаривались. - А игла зачем? - Ну как зачем? Ты проткнешь и капнешь туда. Алик, давай быстрее. Алик, ну скорее. - Тоня, ты уверена? - Алик, милый, ну мы же с тобой обо всем договорились. В крови должны найти лейкоцитоз. Милый, пей, пожалуйста, ради нас. Пей, милый, давай-давай. - На держи, запей. Так, все, быстро! Идут! Давай быстрее ложись, как будто тебе плохо. Ну где же вы были? Ну что же вы его бросили-то? - Вам стало хуже? Где больно? Где больно, говорите! - Поясница и... - И? - Знакомьтесь, капитан Якишев. - Спасибо, Вера Григорьевна. - Георгиевна. Я остаюсь. - Это кто так решил? - Это я так решила. Нет, хотите, пожалуйста, будем ждать адвоката. Выбирайте. - У вас адвокат есть? - Не волнуйтесь, больница предоставит. - Можно узнать, в чем дело для начала? - Присаживайтесь. - Спасибо. - Петр Викторович, вы Глузкера Вениамина знали? - Да, он поступил к нам в четверг, я оказал ему помощь. - Вы в курсе, что вечером того же дня он покончил с собой? - Да, читал в интернете. - Он оставил предсмертную записку. В ней, Петр Викторович, в своей смерти он обвинил вас. - Привет. Как вкусно пахнет. - Ну. Это желтый бурбон, Суматра. - А. - Вообще-то, я пью мате. Угощайтесь. - Да нет, спасибо. - Берите, чашки же две. - Ну ладно. Будешь? - Обязательно это делать? - Что именно? - Ну вот это. Глазки строить. - Костя, ну ты чего? Я не строила глазки. - Отойди. Мы, вообще-то, с тобой живем. Для меня это серьезно, не знаю, как для тебя. - Костя, для меня тоже! - Да? Я что-то не вижу. Ты со своим кофейком... Подумай - может, ты поторопилась. Реши уже что-нибудь. - Костя, ты что, с ума сошел? Костя! - Ты своим желтым бурбоном не обожгись. - Я все посмотрел, места определил. В принципе, обычно ставят или на ресепшене, или у входа. - Ой, нет-нет, нам нельзя проходы загораживать. - Мы можем тогда смонтировать, в принципе, под вашу специфику. Думайте. - Ага. Хорошо, спасибо. Я позвоню. Проводите, пожалуйста, на третий. - Что смонтировать, Марина Сергеевна? - Считывающий аппарат. Будем отмечаться, кто когда приходит. - А уходит? За переработку когда-нибудь начнут платить? - Это не ко мне вопросы. - Что, Зима лютует? - Лазарев, будем считать, что я этого не слышала. Но только один раз! - Быстро она здесь освоилась. - Поговори еще! - Я Брагина еще больше зауважал, после того как ее взял и на место поставил, а потом ушел. - Но его никто не увольнял, приказа не было. - Но он сам настроен, по-моему, нет? - Слушайте, вы мало Брагина знаете: может дверью хлопнуть, может передумать. Он вообще делает так, как хочет. - Я тоже дверью хлопнуть могу. - Слушай, ну ты разошелся очень. Да? - Дай сюда! Врача быстро сюда! - Это что такое? Кто это такой? - Держись, братан! - Что случилось? - В столб въехал! Мне хоть бы хрен, а он... - В полицию сообщили? - Виталька, уходи! - Вместе уйдем! Я сказал, все, вместе! - Костя, давай в операционную. Кровь, группа? - Я не помню. На груди у него партак с группой! - Чего? - Татуировка, чего! Ты вытащи его, понял? Доктор, вытащи! Бабки любые! Кровь, органы - бери мои. - Уважаемый, вы мне мешаете. - Это брат мой! У меня нет больше никого, понял? - Понял, понял. Но брат твой там, а я здесь. Я его единственный друг, сами себя задерживаем. - Иди. Бегом давай! - Виталя. Виталя! - Тихо! Тихо! - Где Виталя? - Лежите. - Подождите, он ушел? Я спрашиваю! - Лежите, лежите. - Зрачки реагируют. Гена, Геннадий, слышите меня? Гена, Гена? Давайте быстрее. - Хорошо. - Мутные какие-то парни. - Так, подожди, Костик. Значит, у нас черепно-мозговая травма. Костик, вызови нейрохирурга. Основная проблема - ранение бедра. Надо сделать рентген правой ноги и грудной клетки. Все, вперед. Давайте, ребята. - Как вы себя чувствуете? - Нормально, только спать немного хочется. - Это после укола, это нормально. Так. Ну, камней не видно. - Это мне Костик снимок дал. Нужна другая проекция? - Нет. Сделаем экскреторную урографию. - Постойте, а что это такое? - Не волнуйтесь, это просто исследование. - Так, может, не надо? И так, в принципе, все понятно. - По этому снимку диагноз до конца не ясен. Кровь и моча тоже странные. Не можем вас лечить, пока не знаем, от чего. Танюша, жду результатов. - Не волнуйтесь, все будет хорошо. Так, я за каталкой. Сейчас вернусь. - Алик, милый, как ты себя чувствуешь? Девушка, куда вы его везете? - Витя, держи, держи. Да что вы так волнуетесь? Не переживайте. - Тоня, ты не волнуйся. Ты здесь меня дождись, ладно? - Хорошо, обязательно. Держись! Держись! Все будет хорошо. Скажите, куда его повезли? - На рентген, наверное. - Так уже же возили. - Врачам виднее, что с ним делать. Вы его зачем сюда привезли, вообще? Вон, сидите и ждите. Иди-иди, жди. - То есть вы знали уже, вы знали, что он пытался покончить с собой, и отпустили? - Ну а что мне было делать? - А что ему было делать? - Да по крайней мере сообщить нам, хотя бы нам или родственникам. - От вас он бегал, а бабушке сам попросил не говорить, чтобы она не волновалась. - А теперь ей спокойнее, правда? - А что вы так смотрите? - Нервничаете? - А вы бы не нервничали? - Был бы невиновен - нет. - Знаете что, давайте экономить время. И ваше тоже. Можно взглянуть на эту записку? У вас же копия должна быть. - Это материалы дела. Я не могу вам их показывать. - Что вы говорите?! Между прочим, это происшествие бросает тень на все отделение. Я все равно буду в курсе. Показывайте. - Прошу. - Благодарю. Ха-ха, взгляните. - Здесь же куча имен. - Вот именно. - Начальник военкомата, директор школы, даже его отец. - Последним из этого списка он видел вас. - Послушайте, понятно же, что мальчик решил отомстить взрослым. Неужели вы действительно считаете, что Петр Викторович имеет отношение к этому делу? - Незадолго до смерти он просил у всех, кого только знал, в долг. Вы знаете, как он покончил с собой? - В Интернете писали, что это наркотики, передозировка. - Это не так. Глускер смешал миорелаксанты, тиопентал натрия и гипнотики. Это смертельная инъекция, применяемая для эвтаназии. Я задаюсь вопросом: откуда музыкант мог знать этот рецепт? И где раздобыл препараты? Логично предположить, что ему кто-то в этом помог? Скажите мне, логично? За мзду. - И вы думаете, что это я? - Аня. Лиса-джан. - Салам, давай не сейчас, ладно? - Аня, что случилось? - Все хорошо. - Где доктор Куликова? - Я доктор Гафуров. Что случилось? - Не знаю, у нее температура резко поднялась. Я смерил - 40,5. Ее всю трясет. Что с ней? - Судороги были? - Да, были. - Простужалась? - Нет, вроде. - Прививки делали? - Нет, не делали. - Давайте сюда, я врач. Жаропонижающее давали? - Нет, но я купил. - Давай бери, пошли в шоковый зал. - Доктор! - Подождите здесь, вам туда нельзя. Я говорю, посидите здесь. - Тихо, сейчас будет все хорошо. Судороги прошли. - Но температура 40,5. Ты его помнишь? - Кого? - Отца ребенка. Мы его жену оперировали, она умерла при родах. - Нет. Так. Давай, моя хорошая. - Нет, надо сделать укол. - Мы же сильные девочки, давай, надо. - Прошу тебя, Господи, только не Таня. - Александр, ты чего у меня так раскис? - Ну что я его прошу? Почему дочка-то моя? - Михаил Иосифович, здравствуйте. - Привет. Ты еще не уволен? Шучу. - Даже думать так не смей. Бывает такое с детьми, подумаешь. На самом деле не так страшно, как выглядит, правда. Перестань, соберись, ты ребенку такой не нужен. - Михаил Иосифович, осторожно. - Михаил Иосифович, дорогой. Ну-ка уйди. Зачем встали? Я буду ругаться. - Все нормально, все хорошо. Марина где? - Здесь где-то. Позвать? - Не надо, я сам найду. Все в порядке. - Уверены? - Абсолютно все, хватит. Закончено на этом, держи. - Только вы аккуратно. - Сестричка, чего там с моим братом? - Операция закончится - скажу. Ждите. - Посильней можешь раздвинуть, я ничего не вижу. - Я стараюсь. - А это что за безобразие? Простыни не хватило эти художества накрыть? - Извините. - Блин. Бедренная артерия повреждена. - Какая артерия? - Да все в порядке, это кровотечение из мышцы, не артериальное. - Может, сосудистого хирурга позвать? - Костик, что с тобой? Соберись. Шить. Ну, и где здесь артерия? Все, давай зашивай. - Молодец, умничка, тихо-тихо. Нет, судороги прошли, и температура сейчас может спасть. - А если не спадет, то судороги вернутся? - Ты что, педиатр? Что ты собираешься ей вколоть? Она совсем маленькая. - Аня, ты уверена? - Я не знаю. - Анна Андреевна, принимайте решение. - Убирай, будем ждать. - Хорошо. - Моя красавица, на, сосочку возьми. Все будет хорошо, моя красавица. Ч-ш-ш. - Сергей Анатольевич, какая-то странная история. Парни эти странные. - Чем? - Не знаю, наколки эти. - Предлагаешь охрану позвать? По какому поводу? Наколки не понравились? По-моему, патриотично: купола, церкви. А тебе нужны драконы, как у якудзы? - Он уже был сегодня. - Заказали контрастную. - Ясно. Аллергии нет? - Не знаю. - Вроде нет. - Рукав закатываем. Работаем кулаком. Зажимаем. Держим. Отпускаем. - Чего-то во рту печет. - Ничего, это нормально. - И голова... - Кружится голова. Нормально. Сам ляжешь? - Да. - Ну давай. - Молодой человек! Алик! Что случилось? - Я не знаю. - Алик. - Алик. Что с ним? - Аллергия, отек Квинке. - Не может быть. Алик, хватит, Алик! Алик, ну... Что вы с ним сделали, он же здоров был! - Как здоров? Девушка, у вашего парня аллергическая реакция, я хочу знать, что происходит. Что вы молчите? Если с ним что-нибудь случится, это будет на вашей совести. - Мы не нарочно. Ему повестка в армию пришла, а мы в интернете узнали, как откосить по почкам. Нам только справка нужна была. - Девушка, что вы ему дали? Что это такое? Детский сад какой-то. - Так. - Здравствуйте. - Здравствуй. - Здрасте, Михаил Иосифович. Какими судьбами? А чего это вы встали? - Зашел к себе в кабинет взять фотоальбом, а там Зименская и полиция. - Там полиция, да, у Пастухова проблемы. - Так, проблемы. Месяц я провалялся в палате, и сразу у вас проблемы. - Михаил Иосифович, вам кто вставать разрешил? - Ты знаешь, ты посмотри, какие все молодые ребята, как молоды мы были. - Да, да. - У Брагина видишь какая прическа? А сейчас почти ничего нет. - Вижу, только не надо мне зубы-то заговаривать. Пойдемте в палату вернемся. - Ну хватит. - Пойдемте, там альбомчик и досмотрим. - Я еще належусь. - Давайте-давайте. Разошелся, выздоровел. Пойдемте. - Молодой человек. - Да. Что? - С малышкой все в порядке. Только вы еще сходите в детскую больницу. - То есть я ее могу забрать? - Конечно. И я бы рекомендовала вам сделать ей прививки, если, конечно, у нее нет аллергии. - Я все сделаю, я просто не знал... Когда у нее это началось, я растерялся. Спасибо вам. - Конечно. Пройдемте. - Слава богу. - С ней все в порядке. - Ну что? - Давление 90 на 60, пульс в норме. - Порядок, состояние стабильное, но в биохимическом анализе есть признаки печеночной недостаточности. - Ясно. - Скажите, как он? - Вытащили, но печень вы ему угробили. - Доктор, ну чего там? - Смотрите, мы его стабилизировали, самое тяжелое, надеюсь, позади. - Слава богу. Я могу его забрать? - Чего? После такой операции? Ему неделю минимум под наблюдением нужно лежать. - Ну повидать-то его можно? Доктор, мне вот так надо. Мне брата надо видеть. - Я понял, это я устрою. Варвара Петровна, найдите Лазарева. Ординатору скажете, что я разрешил. - Чего, где этот ординатор? - Сейчас найдем. - О, кофе, что ли? Лариса, ты вроде раньше кофе не любила. Вкусный, кстати. - Раньше многое было по-другому. - Ну чего, мне идти квартиру смотреть? - Чего ты меня спрашиваешь? - Потому что мне нужно решать. - Сережа, ты опять? - Так, ты чего кричишь? Не кричи, сядь. Ты меня можешь, Лариса, нормально выслушать хоть раз? Я больше не собираюсь ни упрашивать тебя, ни в ногах валяться. Короче, мы в жизни совершаем ошибки, чтобы понять, правильно ты поступил или нет. Иначе какие это ошибки? Я ошибся. Да, я ошибся. Но через эту ошибку я понял... Лариса, мне нужна ты. - Сережа, мы говорили тысячу раз, давай не будем... - Мы говорили, но до конца никогда не договаривали. Я чувствую, что что-то осталось. - Я не могу быть с тобой. Я ничего не чувствую к тебе, не люблю. Теперь мы договорили? - Теперь договорили. Я все понял. Извини. - Братан, братан, братка. Гена. Подлатали тебя, Гена, ты у меня скоро встанешь. Гена, мы с тобой на воле покуражимся. Гена. Я растил же его. Сами мы из Донбасса, батю в шахте завалило, мать забухала. Вот я его и нянчил. Пеленки-шмеленки, школа, спортзал. Мы по жизни вместе, понимаешь? Не понимаешь ты. Гена. Ген. Гена, я с тобой, держись. Все нормально, Гена. Да? Гена... - Где его одежда? - В смотровой. - Стой. Чего ты не ушел? - Гена, вместе уйдем. - Я говорю, иди. - Ты чего? Вместе по... Я сказал, вместе пойдем, я все прикинул. У них тут скорые шныряют. Мы с тобой с мигалками поедем, Гена. Я все прикинул, нам бы только врача грамотного найти. - Саня, иди. - Ты меня слышишь, нет? Гена, я сказал - вместе. Слышишь меня? Эй, эй. Нормально все. Нормально. - Вы закончили? - Заканчиваю. - Может, я пойду, а? Капитан Якушев? Ну море дел, море. - До свидания. - До свидания. - До свидания. - Ознакомьтесь, пожалуйста. Снизу напишите: "С моих слов записано верно". Дата, подпись. На двух листочках. По телевизору: "В Москве полицией обнаружен автомобиль, использованный для побега опасными рецидивистами братьями Шуличенко. В машине находился труп, предположительно владельца автомобиля, которого братья взяли в заложники. Напомним, сегодня утром преступники, обвиняемые в ряде заказных убийств, в том числе громких, бежали во время этапирования в Лефортово. В схватке с преступниками один полицейский был убит, двое тяжело ранены. Захватив легковой автомобиль и водителя, братья скрылись с места преступления. В городе объявлен план "Перехват". Полиция просит всех, кто видел этих людей, незамедлительно сообщить по телефонам, которые вы видите на экране". - Да, все верно. Здесь, да? - Да. - И здесь? - На втором. - Вы действительно верите в то, что я на такое пошел бы? - Я работу свою делаю. При чем здесь "верю - не верю"? Мое дело - виновного найти, и чтобы он ответил. - Сергей Анатольевич, тут... - Не сейчас, я занят. - Сергей Анатольевич, можно на секунду? - Тебе чего? - На секунду. - Ну? - Помните у него царапины на плече? Вы не обратили внимания, а я обрабатывал. - И? - Это огнестрел. - Точно? - У него пороховой ожог и вот. - Блин, весело. - Угу. - Зови охрану. - Понял. - Один вопрос, доктор. - Варвара Петровна, извините. Извините. - Костя, к нам там маленького привезли... - Даже не сомневайтесь, я хотел бы взглянуть на его историю болезни. - Я сейчас. - Угу. - Чего ты на меня кричишь? - Алло, полиция. - Зачем вам полиция? Капитан Якушев. - Да что ты, иди отсюда. - Заткнись, волчара. - Полицейский здесь был. Где он? - Он туда побежал. За этим, который... да они все перевернули, да ну их. А вот, пальто оставил и папку. Здесь, наверное. - Санитары! Костя, помоги. - Каталку. - Значит так, слушай сюда. Мы его выкатываем отсюда и берем скорую. Мысль ясна? - Ага. Давай. Его трогать нельзя, он у тебя по дороге помрет. - Он помрет? Ты помрешь сразу же. - Зашибись. - Гена, нормально все. Сейчас поедем. Слышишь, мне тебя завалить - шесть секунд, я уже таких сегодня двоих завалил, мне терять нечего. Понятно? - Понятно. - Надо будет, я на волю дорогу трупами выложу. Сечешь фишку? - Давление 70 и 50. - Заканчивай с переливанием и срочно сюда трансфузиолога. - Есть. - Скорее всего, ранение сердца, будем делать стернотомию. Я могу начинать? - Вперед. - Прекрасно. - Начнем? - Освободить коридор! Я выхожу, никому не дергаться. Поехали. Я сказал, не дергаться! Трупов хочешь? Они будут. - Успокаиваемся, машина уже готова. - Мордой в пол! Бегом, я сказал! - Сережа! - Уйди отсюда! Уйди! - Дверь нужно открыть. - Держи. - Гемоперикард. Дайте пинцет. Зажим, быстро. - Давление падает. Что там у вас? - Суши, Костя. - Где этот трансфузиолог? - Сейчас идет. - Вот здесь. Ранение правого предсердия. Быстро шить. Ну все. Слава богу, сухо. Ножницы. - На пол, твари! Шевелись давай, урод! Ты чего творишь, падла?! Чего ты делаешь, сволочь? - У него бедренная артерия повреждена. Через минуту остановка сердца, если ему не помочь. - Гена, братан. Делай что-нибудь, сволочь! Делай! - Я не буду ничего делать. Бросай пистолет или он сейчас умрет. - Гена! Гена! Падла! Падлы! Везите его в операционную! Я сдаюсь, ладно, вяжите меня! В операционную его! - Ой, да я тебе говорю, нос в порядке, я же чувствую. - Дай посмотрю, подожди. - Ой. - Да сидите, сидите. Я очень рада, что все так закончилось, Сергей Анатольевич. Вы вели себя непрофессионально и безответственно. Могли пострадать люди. Я могла бы объявить вам выговор. Боюсь, не все меня поймут. Ограничусь устным. - Вы правы, Вера Георгиевна, я понимаю. - Спасибо, слава богу, хотя бы понимаете, доктор Куликов. - Спасибо. Зима лютует. - Ты про Никиту думал, герой? - Лара, ну прости. (Телефонный звонок.) - Секунду. Сегодня явно мой день. Хозяйка квартиры отказала. Говорит, что я необязательный человек. Лис, у нас в общаге стены красят, вонь такая, спать невозможно. Лара, может, я у вас переночую пару дней? - Конечно, как я могу тебе отказать? Никита будет очень рад. - Точно? Скрины сохрани. Вернусь - посмотрю. Ну бывай. Вскрыли почту Глускера. Рецепт он получил по интернету. С сайта об эвтаназии. И письмо об электронном платеже. - Как вы себя чувствуете? - Хреново. Меня ножом пырнули. Спасибо. - Я просто делаю свою работу. - Мне повезло, доктор, что вы с ней справляетесь. (Стук в дверь.) - Да-да, входите. - Можно? - Да, Марина Сергеевна. Проходите. - Вера Георгиевна, я ухожу. - Почему, могу я узнать? - Это не из-за вас, простите. - А из-за кого? - Дело в том, что моему близкому человеку врачи дают два года. И это оставшееся время я хочу провести вместе с ним. - Понимаю. Могу чем-то помочь? - Нет, спасибо. Вы знаете, мне кажется, у вас все получится. Я бы не ушла, если бы думала иначе. - Знаете, Марина Сергеевна, если вам вдруг понадобится помощь - пожалуйста, в любое время. И еще: если ситуация изменится, мы всегда вас ждем. - Спасибо. Удачи вам. - Спасибо. - До свидания. О, Костя! Ты здесь? А тебя Аня не нашла? - Тише. - Ты что? Что ты делаешь? - Будешь? Я по чуть-чуть. - Костя... - Сядь. - У вас случилось что-нибудь? - С тех пор, как она переехала... - Что, разлюбил? - Салам, это же не индийское кино. Любил, разлюбил... Не готов я еще, понимаешь? А как сказать, я не знаю. Я терять ее не хочу. И близко подпускать тоже. Ты понял хоть чего-нибудь? - Понял. Что дурак ты, я понял. А остальное не очень. - Ну что, удачи вам. Всего доброго. - Спасибо. - Всего хорошего. - До свидания. - До свидания. - Всего хорошего. - До свидания. - Костик, ох. - Марина, не люблю прощаться. - До свидания. - Марина. Ты, главное, помни, что мы тебя всегда ждем. - Пока. - Пока. Ты-то чего шатаешься по отделению в таком виде? Давай домой дуй, без тебя справимся, работник. - А вот эта книга преследует меня всю жизнь. - Нет, все, достаточно, лучше я сегодня высплюсь. - Как скажете. - Ну давай. Давайте. Искуситель. - Спокойной ночи. - Это уже звучит как издевательство. До завтра! Серия - Доброе утро! - Привет. - Папа, тебя мама зовет. - Зачем? - Иди-иди, я не знаю. - Теряю хватку. - Меня он так не дурит. Чай? - Спасибо. - Спасибо, да, или спасибо, нет? - Спасибо, что пустила. - Пожалуйста. - Лариса, я найду квартиру, как обещал, я тебя не стесню. - Что, в общежитии совсем плохо? Все-таки снимать квартиру дорого, а там бесплатно. - Да нет, Салам решил своими руками туалет отремонтировать, его прорвало и мой угол затопило. Я вообще не понимаю, как он такими руками-крюками оперирует. - Хорошо оперирует, он перспективный врач. - Папа, я в школу. Ты сегодня вечером будешь? - А что? - Я хотел кое-что обсудить. - Будет, обсудите. - Ну тогда я пошел. - Давай! - Пока. - Уже секреты от меня, да? - Ты не против? - Да нет, конечно. Я никогда не буду препятствовать вашему общению. Не хочу, чтобы он страдал из-за нашего развода. - Тебе прямо нравится так, да, говорить слово "развод"? - Нет, Сережа, мне не нравится, но я пытаюсь привыкнуть. И ты привыкай, пожалуйста. - Что значит - ребенка больше нет? Ты сделала аборт? - Нет, я ничего не делала. Он сам. Беременность замерла. - Господи, Полина, почему ты сразу мне не сказала? - Потому что нужно было сначала сделать выскаб... выскабливание. Чтобы точно убедиться в том, что его нет. - Как ты себя чувствуешь? - Ты спрашиваешь меня, как я себя чувствую? - Да. Я спрашиваю, не тянет ли у тебя живот, нет ли температуры и воспаления. Это все очень серьезная история, понимаешь? - Петя, нашего ребенка нет. Я... Я не понимаю, почему тебя интересует, какая у меня температура? - Потому что я врач. Потому что я хочу, чтобы мы прошли это без потерь для твоего здоровья. Потому что жизнь на этом не заканчивается. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Я знаю, что я говорю, Полина! Вот ты сидишь упиваешься своим страданием - это черт знает куда может зайти. В конце концов, это был мой ребенок тоже. Я тоже человек, между прочим. - Алло, да. Приемная. Минуту подождите. Полина, Полина, не уходи, подойди ко мне. - Я закончила. Все закончила. - Закончила! Зименская просила остаться после ночной всех. Какое-то собрание ей нужно. - Я закончила. - Что значит - закончила? С тобой все в порядке, Полина? Черт знает что такое. Да не вам я. Что у вас? Ну везите, конечно примем. (Звучит сирена скорой помощи.) - ...не знаю еще сама. Ой-ой-ой. Ребята, там очень тяжелого привезли. Травма живота такая, прямо скажем, живописная. - Какая - живописная? - Расписная, Салам! Под хохлому! Петя! Ну-ка, просыпайся, дорогой мой. Петя, проснись, давай! - Петр Викторович, просыпайтесь! - Салам, иди к черту. - Петя, там случай интересный, второе отделение тогда заберет. - Да идите вы все к чертовой матери! - Доброе утро. А что происходит? В приемном скорая привезла тяжелого, никто не встречает. - Почему никто не встречает? Мы даже не присели еще. - Я иду, иду. - А вы не торопитесь! Времени много! (Телефонный звонок.) - Зименская. Да-да, да. Я слушаю. Ну подожди, подожди, Миша. Это же мои дни. Куда? А это что, обязательно? Ну хорошо, ладно, да. Хорошо. Да, до свидания. - Здрасте, Вера Георгиевна. А вы Костика не видели? - Костик - это кто? - Ординатор Лазарев, его там доктор Шанин спрашивает. - Нет, не видела. Слушайте, что происходит здесь? Что происходит, что за сумасшедший дом? Все бегают туда-сюда! Можно просто работать спокойно, организованно? Что за безобразие? - А я-то здесь при чем? Я, между прочим, никогда не опаздываю. - И как он умудрился? - Я такое только в фильмах ужасов видел. - Ничего, еще лет пять и перестанешь удивляться. - На стройке упал с лесов. Наткнулся на деревянный прут. Мы с боков отпилили, но вынимать не стали. - Чем обезболили? - Я ничего не давал. - Как это? Почему? - Чтоб не испортить клиническую картину. - И что, он у нас уже целый час терпит? - Я думал... - Вы про травматический шок не думали? Давайте в операционную его. Морфин набирайте. Да, Салам, сходи в ординаторскую, возьми там на столе мой мобильный. - Хорошо. - Аня, привет! С тобой все нормально? - Да, все нормально. - Ты как-то устало выглядишь. - Все хорошо. - Нет, Аня, подожди. Давай, может быть... - Со мной все хорошо, Салам! - Здорово, Салам. - Привет. - Доброе утро, Костя. - Да уж. Для кого-то оно и доброе. - Чего он? - Салам, ты не мог бы нас на минутку оставить? - Ага! У меня же операция! - Ты ничего не хочешь объяснить, рассказать? - Я же тебе эсэмэснул вчера. - Я тебе всю ночь звонила, ты трубку не брал. - Батарейка села просто. - Что значит - батарейка села? Я же волновалась! С тобой могло все что угодно случиться! - Я был у Тихомирова, ты его знаешь. От него ушла Машка. - Какая Машка? Костя, что происходит, объясни мне? Что происходит? - А что происходит? - У нас вообще-то с тобой отношения, и я не знаю, как для тебя, но для меня это многое значит. И я думала, что мы... - Что - мы? Вот что - мы? Что? - Что? - Что - мы? - Что мы живем вместе, а ты не ночуешь дома, не отвечаешь на звонки, тебе вообще все равно! - Я не хочу разговаривать, не хочу. - Что значит не хочешь разговаривать? - Все! Разговор закончен. Я свою личную жизнь на работе не обсуждаю. - А где ты ее обсуждаешь? - Без разницы где. Мне без разницы. Честно. (Виброзвонок.) - Садись посиди, я сейчас. - Извините, мне к кому обратиться? - Секунду, подождите. Сергей Анатольевич, я вас умоляю: бегом в первую операционную. Там вообще кошмар. Пастухов там занимается, но нужен травматолог. - Да? А предыдущая смена где? - Ну а что, все заняты на предыдущих операциях. - А мне к кому обратиться? Жене плохо! - Что с ней? - У нее ночью температура была. Потом вроде спала, а потом все тело стало зудеть. - Вы скорую вызывали? - Нет. - Почему? - Ну понимаете, у нее вроде температура спала ночью, под утро, а нам сейчас работу никак нельзя бросать. А мы когда в метро поехали, ей опять плохо стало. - Нина, смотровая свободна? - Свободна. - Таня! Ведите в смотровую. Сейчас за вами придут. - Да, спасибо! - Игорь, ты беги. Беги. - Вера, Вера. Я отработаю, я обязательно приду, да? - Так, осторожненько. - Вера, держись! - Прошу вас, пойдемте. - Спасибо вам. - Пожалуйста. - Да. Снимок надо будет распечатать для истории, студентам показывать. - Повезло, давление держит. Сейчас быстро сделаем лапаротомию и посмотрим. - Хорошо, что в скорой не вытащили, убили бы деда. Ну что, вроде позвоночник не задет, хотя близко. - Я нейрохирургам звонил, сказали - начинайте, мы подойдем. - Ну что, поехали? - Да-да, сейчас. - Я нужен? - Нет, сами справимся. - Точно? - Точно, точно. (Звонит телефон.) - Салам, принес? - Ой, телефон! Я забыл. Сейчас принесу! - Стой, стой. Все, времени мало, потом. - Хорошо. - Таня, набрала? - Да. - Как вас зовут? - Вера. - Вера, поднимите рукав. - А что это? - Это антигистаминное, чтоб зуд снять. - Да я два года ничего не употребляю. Я долго лечилась, а теперь соскочила. Честное слово, я даже курить бросила. - Поработайте рукой. Достаточно. - Инфекционные болезни были? - Да, гепатит, хламидиоз, но я вылечилась, у меня справки есть. Если надо, Игорь привезет. - Температура и головная боль могут быть симптомом гепатита. - Я регулярно проверяюсь. Последний раз - в прошлом месяце. - А последнее время какие жалобы были? - Я только устаю, я сплю мало. - А где работаете? - На заправке. На бензоколонке. Днем. А вечером я в магазине убираюсь рядом с домом. - Голову держите. Ровно. Лимфоузлы увеличены. Кожа всегда такая бледная? - Да нет, в последнее время. Я же говорю, я сплю мало. - Устаете быстро? - Да, устаю. - Таня, на УЗИ брюшной полости и расширенную кровь. С результатами ко мне. - Хорошо. - Вы послушайте, я на самом деле уже хорошо себя чувствую. Вы уколите мне анальгетик и я домой пойду, хорошо? - Давайте дождемся результатов анализов. Посидите подождите пока. - Ну послушайте, пожалуйста, я правда очень хорошо себя чувствую. Просто если меня уволят с работы, я больше работы такой не найду. С моим-то прошлым! - Из-за болезни вас никто не уволит. Мы дадим вам нужные справки, вы пока сидите ждите. - Аллергические реакции когда-нибудь были? - Миловал бог. Доктор, вы зря пацана ругали. Он не виноват. Он спросил, могу я для дела потерпеть? Я сказал, могу. А чего, бог терпел и нам велел. Вон бабы рожают... - Вам придется помолчать некоторое время. - А может, спирта лучше? У вас же есть. - Есть, есть. Можно и спирт, только потом. Вытащим из вас эту штуку - можно и спирт. - А это, я хоть выживу? - Выглядит все очень страшно, но не так все плохо. Будем работать. - Ага. Сынок, можно попросить вас? Позвоните Валентине. В телефоне у меня так и записано: "Валя". Пусть придет. - Хорошо. - Жена? - Бывшая. - А. Это святое. - Тетя Люба, мне должны анализы подготовить срочно. Сообщите мне, как будут готовы, ладно? - Лариса Николаевна! А можно с вами поговорить? - Что такое? - На секунду. - Ты Жору помнишь? - С твоего курса? - Да. Только что звонил. Открывает клинику. - А ты вроде говорил, он уехал. - В Германию. Клиника там же. - Ты серьезно? - Лариса, ну, если честно, я здесь карьеры уже не сделаю, а там, представляешь, хорошая работа, зарплата, квартира - все сразу! - Ты согласился? - Я согласился подумать. Хотел с тобой посоветоваться. - Сережа, решай сам. Хотя идея хорошая. Буду к тебе Никиту отправлять, без проблем. По-моему, звучит прекрасно. Мне кажется, тебе надо соглашаться. - Нет, ну... Я один туда не поеду, я поеду только с вами - с тобой, с Никитой. Для тебя тоже там есть должность, я уточнил. - Сережа, это пытка какая-то. Мы разведены. Разведены. Сережа, мы не семья, перестань это, пожалуйста. - А я так не считаю. Я вас люблю, вы моя семья! Лариса, мы с тобой уже полгода в разводе. Не понимаю, что, лучше стало - тебе, Никите? - Ты сам до этого довел. - Мы сейчас не выясняем, кто виноват. Я! Я виноват, хорошо, я это уже понял. Но сейчас речь не об амбициях. А что, как сейчас - это лучше, что ли? Я уверен, если мы туда поедем, мы сможем построить все заново. И потом, неужели ты не понимаешь, что Никите там будет лучше? - Мне надо идти, Сережа. - Подожди. Пожалуйста, я тебя прошу, подумай. - Ларису видела? - Вот же она. - Хорошо. Таня, я здесь. - Лариса Николаевна, результаты анализов Матешко. Аня: - Не знаю, что мне делать. Нина: - Хватит дурью маяться. - ...А вообще решать тебе, ты права. Здрасте. - Здрасте. А можно мне врача? - Что у вас? - А вы?.. - Врач. - А!.. Ох!.. А можно мужчину? - Что у вас? - Клещи. Два. - Показывайте. Ха-ха-ха! - Приличный, с клюквой пришел, хозяйственный. Ну что они там делают, Аня? - А как вы умудрились-то? - Я умудрился? Это как они умудрились? Мы с другом в лес ходили за клюквой, он в Подмосковье живет. Ночевали в сторожке. Сегодня утром в электричке возвращаюсь домой. Чувствую, что-то не то. - Да. - Думал, клопы. Выхожу в тамбур, смотрю: сидят двое. - Двое. - Я их уже ногтями подцепил - тут бабка вышла. Начала орать. Я ей начал объяснять, успокаивать - остановка. Пришлось выйти, на следующей, в метро и к вам. - То есть вот так вот вы перед всей остановкой? - Ну, перед всей остановкой. - Ха-ха. Простите, конечно. Зачем вы так держите все время? - Контролирую, чтоб выше не пробрались. - Хорошо. Ну вы стойте так вот, контролируйте. А я с коллегами проконсультируюсь, хорошо? - Чего? - Стойте здесь! Нина! Извините. Это что такое? - Что случилось-то? - Я этим заниматься не буду. Зови медсестру. - Да что? - Иди сюда. - Господи, ну и что мне теперь, бригаду вызывать? - А что? - Я сделаю! - А? Аня, ну ты здесь при чем? Ну! Ну что она, а? - Да надоели вы мне. - Аня! - Ой! Давно я это?.. - Я не знаю, я только вошла. - Вы знаете, я хорошо себя чувствую. Вот. Наверное, надо было просто поспать. - Вера, подождите, у меня не очень хорошие новости. Я получила результаты анализов. Подозрение на лимфогранулематоз. - В смысле - подозрение? Вы что, не уверены? - Точно может сказать специалист после дополнительного обследования, но результаты красноречивы. - Лимфо... грану... Что? Что это? Это что? Рак? - Вера, это в любом случае не приговор и на ранних стадиях процент излечения очень высок. - Да вы меня не успокаивайте. Я справлюсь. - Мы сейчас сделаем МРТ, потом я вам дам направление к специалисту, и вы уже пройдете полное обследование. - Скажите, а вы меня что, на учет поставите, да? Ну или как это у вас там делается? - Вы должны встать на учет в онкологический диспансер по месту жительства, да. - А можно этого не делать? - Простите? - Понимаете... Понимаете, мы сейчас с мужем восстанавливаем родительские права. Наша дочка в детском доме. Все складывается очень хорошо. У нас есть работа, мы чисты. Но, понимаете... Но если онкология, то нам ребенка не отдадут. - Вера, вы поймите, речь идет о вашей жизни. - Я сама приду! Я приду туда, куда вы скажете. Но мы сначала должны дочку получить. Ну пожалуйста, ну поймите меня, по-человечески. У вас дети есть? - Есть, сын. - Вот! Ведь все ради него, правильно? Вы поймите, ну попала я в дурную компанию, господи, и мужа за собой потащила. А то, что мы пережили - это какой-то кошмар! То, что мы выжили - это чудо. Глаша для нас - это все! Я должна, я хочу, я могу, я должна все для нее сделать. Пожалуйста! - Верочка, вы успокойтесь. Вы тоже поймите, если вы немедленно не начнете лечение... - Я вас очень прошу. Пожалуйста. - Решение принимать в любом случае вам. - Черт. Салам, сушим. Салам, активнее. - Угу, сушу, сушу. - Еще. - Угу. - Москит. - Давление 110 на 70, пульс в норме, состояние стабильное. - Отлично, суши, суши. - Ага. - Вот здесь прижми. - Ага. Держу. - Все, зашиваем. - Предупреждать меня нужно, когда вы это делаете сами. - Хорошо. - Нина, здравствуйте. - Ой, Александра! Здрасте. Как давно я вас не видела. - Мне нужен Брагин. - Так уволился Брагин, вы не знали? - А! Значит, не обманул. - Значит, не обманул. - А могу я поговорить с Ларисой Куликовой? - С Куликовой? Да можете, конечно, она у себя в кабинете. Как идти - знаете? - Нет. Проводите? - Провожу. - Спасибо. - Через гардеробчик. - Конечно. - Нина, а как карточка? - Вот подождите меня теперь. (Стучит в дверь.) - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Вы меня помните? - Да. Саша, кажется, да? Садитесь. - Я ищу Олега. Вы не знаете, где он может быть? - Нет. А что, что-то случилось? - Дома его нет. На звонки он вторую неделю не отвечает, здесь сказали, что он уволился. Я не истеричка, но это даже для него странно. - Простите, я ничем не могу помочь, мы не общались с тех пор, как он уволился. - А вы не могли бы ему позвонить? - Вы же говорите, он не берет трубку. - Вам ответит. Я знаю, как он к вам относится. - Саша, вы преувеличиваете. - Лариса, я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке. Позвоните, он ведь ваш друг. - Ну хорошо. (Слышны длинные гудки.) Брагин по телефону: - Какой сюрприз! Привет. - Олег, привет. - Спасибо. Брагин: - Что ж ты молчишь-то, Лариса Николаевна? - Олег, тебя найти уже никто не может несколько дней. Саша, твоя подруга, волнуется. - Саша? Сашка не умеет волноваться, она железная леди. - Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. - Все прекрасно! Я в Питере. В Питере... Приехал Эмму навестить вот. Тут друзья, то-се, ну в общем... Не хотел, чтоб дергали. - Сделай мне одолжение - бери трубку, ладно? - Ладно. - А как Эмма? - Шикарно. Как у тебя дела? - У меня? У меня все нормально. Все хорошо. - Как в отделении? - А я это и имела в виду. - Понятно. Не хочешь говорить. Ладно. - А ты когда в Москву? - Не знаю. - Ну ладно, пока. - Пока. - Вот это отнесите, пожалуйста, в лабораторию на анализ, ладно? - Спасибо вам большое. Вы просто не представляете!.. - Не за что. - Спасибо! - Аня, можно поговорить с тобой? - Ты же не хотел разговаривать. - Отойдем? Что с тобой сегодня, а? - Костя, почему ты так со мной разговариваешь? - Почему ты себя так ведешь? - Как - так? - Вот так ты себя ведешь! - Да как так я себя веду? Ты можешь мне объяснить, пожалуйста? Как - так? - Не знаю. Просто мы с тобой поторопились как-то. - Что? То есть ты меня сейчас выгоняешь? - Аня, ты чего? - Ты только что сказал, что мы поторопились. - И что? - Мы поторопились съехаться и поэтому ты меня сейчас выгоняешь. - Я такого не говорил. - Ты только что меня выгнал! Ты только что это сказал! - Слушай, давай... - Не трогай меня! - Давай до вечера подумаем? Я прошу тебя, хорошо? Обалдеть! Это, конечно... - Дайте пройти! - Вы простите меня... - А вы что тут делаете? Я же вам сказала - сдать на анализ! - Знаете, просто в знак благодарности вам хотел клюкву подарить. - Спасибо большое, спасибо, но... - Мало ли там, чай или морс! Вы простите, не мое дело, конечно, но на фига он вам сдался? Вы умная, красивая, врач хороший! - Я вам очень благодарна, вы правы, это не ваше дело. Сдайте на анализ. - Да, спасибо, извините. - Идите, идите. - Здравствуйте! - Здрасте. Вы на приемчик ко мне? - Да где же телефон-то? Чертов Салам, куда он его дел? Салам! - Ладно, понятно. Сейчас подойду я. - Сережа, ты говорил, что Никите там будет лучше - это что имелось в виду? - Значит, смотри: клиника в Баден-Бадене. Это курорт. Горный чистый воздух, хорошая школа, языки будет знать. И потом, мы будем больше зарабатывать. Сможем его поставить на ноги, дать хорошее образование. Вообще, если честно, это не только ради него. Нам там тоже будет гораздо лучше. - Ну, не знаю. А что мы там будем делать? - Слушай, ну а здесь что, какая перспектива? - Предположим - только предположим, я соглашусь. Какой план? - Уезжаем в течение месяца, Жора нам поможет с документами, ну и деньгами на первое время. Так что, мне поговорить с Зименской? Ладно. - Домой? - Да, я закончил. Нина, я там все бумаги бросил, завтра заполню, хорошо? - Петя, елки-палки, я их, что ли, буду заполнять? - Да мне домой надо, я еще телефон где-то потерял. Звонил с других - не слышно, видимо, на беззвучном стоит. Слушай, если вдруг найдешь, ты у себя подержи, хорошо? - Да конечно, чего мне: и телефон найду, и бумаги заполню. Я же живу здесь, Петя! Молодцы. - Кто-нибудь, помогите! Кто-нибудь! Срочно нужен врач! Помогите! Вызовите врача! Срочно нужен врач! - Я врач, что случилось? Что случилось? - Срочно вызовите скорую. Это таблетки! - Алло, скорая? - Вызывайте скорую, мужики. - Алло, скорая? Человеку плохо. - Все, сейчас помогут. Вы это принимали, скажите? Что это? - Невроксан. - Спокойно, спокойно. Что это, скажите? Что это? - Антидепрессант нового поколения. Экспериментальный. - Успокойтесь, успокойтесь. - Ах! - Ага. Вот так, ага. - Я психиатр. А прежде чем прописывать препарат, я пробую его на себе. - Зачем? - Он еще не прошел клинические испытания, не вышел в массовый выпуск. - На черта ж его принимать? - Побочка еще не до конца изучена. - Так тем более! - Я врач. Я должен знать, что я прописываю пациентам. Невроксан эффективный: все плохое уходит, жизнь видится в другом свете! Вы не понимаете, доктор! - Подъехала скорая. Добрый день, доктор Пастухов, "Склиф". Здесь передозировка антидепрессантами. Дыхательная недостаточность. - А что за человек, документы есть? - Да, документы есть, все в порядке, забирайте его. - Ну ладно, счастливо! - Всего хорошего. - Ну что ж вы, дорогой? - Вы не понимаете. - В чем дело? - Я сам доктор, я сам врач. Это новое поколение, вы не понимаете! Это очень важно, чтобы было понятно. - Осторожнее, осторожнее. - Сергей Анатольевич, мне хотелось бы верить, что это какая-то дурная шутка. - Нет, я абсолютно серьезен. - Насколько я понимаю, Бреславец взял вас на работу в порядке одолжения. Вы проработали два месяца, сейчас уходите, забираете с собой Ларису Николаевну. Она мой зам по хирургии, прекрасный специалист. Вы вообще понимаете, в какое положение вы ставите больницу? - Вера Георгиевна, мне искренне жаль, но такие предложения к нам не каждый день поступают, поверьте. - Я верю. Верю, конечно. Давайте начистоту. Сергей Анатольевич, вы очень хорошие специалисты. Чего вам спешить? Я не знаю - возьмите время, подумайте. - Я не уверен, что это изменит наше решение. - А я вас не отпущу. Ларису точно не отпущу. - Я не думаю, что у вас получится. При всем уважении, я не отпрашиваюсь, Вера Георгиевна, я пришел вас предупредить. - Ну что же, когда планируете отъезд? - В течение месяца. - Хорошо. Буду искать вам замену. Что-то еще? - Нет, все. - Жень, ты так оброс, прямо можно косички заплетать. - Ой, заплети уже, а? - Еще кокетничает! Нет, давай продолжим тему. Ты мне вот скажи, кто из нас в школе не читал "Дон Кихота"? - Ой, при чем здесь школа? Ну ты ведь не знаешь. Ты не знаешь самого главного - что великий Мигель де Сервантес Сааведра выпустил свой второй том в пику подложному тому "Приключений Дон Кихота и Санчо Пансы", который выпустила инквизиция. Да, усмотрев в первом томе еретические идеи. - Женя, ты вообще решил меня добить? Скажи мне честно? Ты надо мной издеваешься? - Честно? Нет! Да. - Да! - Нет. - Извините! Извините, пожалуйста! - Здравствуйте. - Здравствуйте. Я Крюкова ищу, Михаила Ефимовича. Его со стройки сегодня доставили, я его жена. - Да. - Вы Валя. Он о вас много говорил. - Нет. Я Надя. Валентина - это его первая жена. А что, он о ней говорил? - Да нет, он вообще много говорил. - Евгений Владимирович, вас в палате ждут давно. - Да. - Простите, а мне к нему можно? - Можно. Вы разденетесь в гардеробной, я сестру попрошу, она вас проводит. Да? Давайте-давайте. Иди уже, Сервантес. - Я сейчас вернусь. - К вам пришли. - Валентина? - Нет, Надя. - А... Ясно. - Как себя чувствуете? - Нормально. - Ну так что, я ее пущу? - А Валя, значит, не пришла? - Ну так я ее пущу, пообщайтесь. - Здравствуйте. Крюков Михаил. Он должен быть здесь, мне позвонили. - Простите, пожалуйста, а вы... - Валя. - Валентина. - Откуда вы меня знаете? - Он столько о вас рассказывал. - Доктор, а что с ним? - Я провожу в шестую. Все хорошо, не волнуйтесь, пойдемте. - Доктор, мне позвонили, сказали... Он ведь сердце себе в молодости надорвал. Как он перенес? - Замечательно. Вы здесь подождите. - Здравствуйте. Как Миша? - Ты не думай. Я его 10 лет не видела и сейчас бы не пришла. У меня муж, дети, внуки. У меня другая жизнь. - Да знаю я. Он это. Не ты. Видно, присох к тебе и никак отпустить не может. И забыть не может все это время. - Где же он? Ох! Мама! Неужели я его сюда положил? А Петр Викторович уже домой ушел. (Аня всхлипывает.) Аня? У тебя все хорошо? - Салам, ты помнишь, мне утром помощь предлагал? - Помню. - Присядь. Поможешь вещи перевезти? - Какие вещи? - Мои. От Кости домой. Я переезжаю. - Вы что, поссорились? Перестань, ну! У всех бывает: сегодня поссорились, завтра помиритесь. Все будет хорошо! Это же жизнь - все люди ссорятся. - Салам! Ты мне поможешь? - Помогу. - Спасибо. - Пока. - Счастливо. - Всего вам доброго. - Состояние у него нормальное, можете зайти. На пару минут. - Спасибо. Иди. - Что? - Он же тебя хотел видеть. Иди-иди, я с ним еще наговорюсь. Иди. (Телефонный звонок.) - Да, алло. - Олег Михайлович, здравствуйте, это Зименская. Не поздно я, удобно говорить? - Нормально. - Я сразу к делу. Мы уже обсуждали с вами этот вопрос, но ситуация изменилась. И в связи с некоторыми обстоятельствами, наш личный состав поредел. Плюс, Куликова уезжает, и поэтому опять возник вопрос... - Как? Как уезжает? Куда? - Что значит - куда? Вы разве не в курсе? Как же, они с мужем уезжают в Германию, им предложили очень хорошую работу. - Но они же в разводе? - Тем не менее, они дорабатывают месяц и уезжают, поэтому опять возникла ваша кандидатура. Олег Михайлович, вы, конечно же, прекрасный профессионал, таких очень мало. Я обещаю вам закрывать глаза на ваши стиль работы. Скажите, готовы ли вы подумать? - Да. - Когда озвучите результат? - Я же сказал - да. Выйду на следующей неделе, как только вернусь. Если можно - на прежнюю должность. - Ну что вы, конечно, возможно. - Я приду, обещаю. Как можно скорее. - Спасибо. Буду ждать. - Посчитай меня, а? - Ну ты как? - Лучше. - А что с ней было? - Вирус по Москве гуляет. Ничего, все в порядке. - Лариса Николаевна, спасибо! - До свидания. - Спасибо. - Женщина, 32 года, попытка суицида, резаное ранение обеих рук, обильная кровопотеря. Группа вторая отрицательная. - Танюша, готовь операционную. Полина! Нина, это Полина! Санитары, быстро в операционную! - Что ты стоишь? - Скорее! - Скорее! Открой дверь. - Сюда. - Осторожно! Осторожно! - Я сказала - сделаю, значит, сделаю, к утру. Все. Извините. Петя! - Где она? - Тихо! В операционной. Лариса там. Все наши там рядом. - Она жива? - Да. Все вовремя, все позади. Ну все-все-все. Тихо, мой дорогой. Все хорошо, ну что ты. Господи. Поля сама испугалась и скорую вызвала. Тебе начала дозваниваться, ты не отвечаешь. - Телефон я потерял. - И телефон твой нашелся, Петька, держи! Видишь? Все, мой дорогой, ну что ты! Жизнь такая, Петя, мы же тоже люди. Ничего, прорвемся. Да? Пойдем в ординаторскую. Лариса уже закончила, Поля в порядке, все позади. А мы сейчас с тобой чайку заварим горячего, посидим, подождем. - До свидания. - Нет, правда. Правда. Он берет и рассказывает, представляешь? Вера! Вера! Вера! - Ну, в общем, мы решили, что тебе там тоже будет лучше. Что скажешь? - А что мне говорить? Какой смысл? Вы же все уже за меня решили. Родители, блин. Никуда я не поеду! - Никита! Подожди, Никита! - Отстань. - Не знаю, что там тебе понравилось, но, по-моему, фильм чудовищный. - Я согласна, что чудовищный, но я, знаешь, все равно в конце прямо... - Что ты в конце? - Да, я плакала. - Плакала? - Представь себе, я плакала. Что ты смеешься? Мне нравится очень Джуд Лоу. Очаровательный артист. - Кошмар какой. - Знаешь, как он эту сцену в конце сыграл. Мне его было безумно жалко. - Да? - Ну что ты?.. Что, ты не веришь, что я плакала? - Да нет, ну что ты. Мне просто очень жаль, что я проспал и не видел, как ты плакала. - Женя, ну что ты надо мной издеваешься все время? Я серьезно, а ты меня подкалываешь. Ах! Прости господи. Женя, потом. Да? - У нас потеря сознания, подозрение на инфаркт. Берете? - Берем, конечно, что это за вопросы? А вы, простите, муж? Вы подождете здесь? - Нет, я с ней. Больная: - Миша... - Таня, давай в шоковую. Лариса Николаевна, в шоковую подойдите быстро, пожалуйста. Угу. - Мишенька, не волнуйся, все будет хорошо. Главное, детей покорми и сам поешь. - Ты, главное, сейчас о себе думай, а я за тебя молиться буду. По телевизору: - Она обладает дезинфицирующим средством. А какой из нее борщ! - Самый-самый! - Да, причем... Костя: - Ну что там, нет никого на посту, что ли? Что ты молчишь? Ой. - Привет, мой дорогой. - Привет, мама, а ты... А ты как так материализовалась у меня? - Где? - Да вон. Слушай, а кто тебя пустил-то? - Нина. Нина и пустила, она же меня прекрасно знает. - Молодец. Ну, чаю, может быть? - Чаю. Я очень хочу чаю. - Ну давай. - Спасибо. - Чаю... Садись сюда. - Сюда? - Сюда, да. Куда еще-то? - Спасибо. - Так, это вот... Ты мимо, что ли, ехала? - Да, мимо. Нет, Костя. Нам надо поговорить, Костя. Я говорила с бабушкой. - Понятно все. - И я знаю, что твоя... - Аня, Аня. - Аня, да, Аня - что она съехала. - Ну так что? Может, в ресторан сходим? Отметим это дело? А? - Привет. - Петя. Петя, уйди, пожалуйста. Уйди, пожалуйста, я прошу тебя. - Полина, что нам теперь делать? Ты сказала, что уходишь от меня, и... Даже так? Мама твоя звонила. - Мама? А она знает? - Нет, конечно, нет. Я сказал, что ты на дежурстве на сутках и потом перезвонишь. Ты сама ей все объяснишь как считаешь нужным. Полиночка, зачем ты это сделала? Неужели ты действительно хотела уйти? - Да. Да, Петя. - Полина, у нас тут каждый просто борется за минуту, за секундочку своей жизни, а ты вот так вот хотела все просто... Я не понимаю. - Петенька. Ну пожалей меня, пожалуйста. - Поля, я не могу. Знаешь, у меня тоже есть свой предел. В общем, я вызвал к тебе Татьяну. Поправляйся, пожалуйста. - Петя, пожалуйста! Петя! - Прошляпил хорошую девочку-то, прошляпил. Это твой характер. Я знаю, что это из-за тебя, Костя. Тебе что в руки - хуже не бывает, а что не достать - лучше всего. - Ни фига себе, мама. Она же вам всем не нравилась: ни тебе, ни бабуле. "Она слишком простовата", - это я говорил? - Я. - Ну вот. - Я говорю, и я могу это повторить. Костя, дело не в этом, а дело в том, что ты никак не хочешь взрослеть. Только мы с папой обрадовались, что ты наконец завел серьезные, нормальные отношения с нормальной девушкой... - Простоватой. Ну... - С нормальной. С нормальной девочкой. И что? Он еще улыбается. Ты же месяца не продержался, Костя. Только не говори мне, пожалуйста, что у тебя любовь прошла. Не в этом дело. - А не было никакой любви-то. Съехались, разъехались - это наше личное дело, мы сами разберемся. - Вот что, мой дорогой, раз ты такой взрослый, мы с папой решили перевести тебя на самофинансирование. Ты работаешь, ты зарабатываешь - прекрасно, только вот от нас денег больше не жди. - Мамуля, ты чего? Это все из-за Ани, что ли? Ну правда, сами мы разберемся, я серьезно тебе говорю. - Нет, мой дорогой, из-за тебя. Жить с нами ты не хочешь, слушать нас ты не хочешь, работать продолжаешь в этом... прости, в этой клоаке. Хорошо. Посмотрим, как ты проживешь без дотаций. - Дотаций? Я слышу, вот сейчас слышу эти папины интонации. Это он придумал, скажи мне? Он вот эти воспитательные цели, он? - А папа, между прочим, лежит с давлением. Неплохо бы было тебе ему позвонить. - Знаешь, вот эти ваши воспитательные цели - это смешно. Это, знаешь, это напугали ежа голой попой. - Константин, как ты с матерью разговариваешь? - Как разговариваю? - Салам, ты как всегда прав. - Здрасте. - Здравствуйте. - Извините, Марина Константиновна, но доктор все-таки на дежурстве. Костя, там у нас дедушка пришел с кошачьим укусом, возьмешь? - Я его возьму. И я на ночное дежурство останусь, у меня голод на горизонте. - Вот, вы забыли. - А, спасибо. Я помню. - Петя, привет. - Здравствуйте, Лариса Николаевна. - Ну как Полина? - Я не знаю. Я ничего уже не знаю. Отправил к ней Татьяну. - Татьяну? - Психиатра. - А, ну правильно, да. - Кошмар какой-то это все, конечно же. - Петя, там у меня женщина. Сейчас уже ждем результатов анализов, может, поможете? - Да, конечно, я нормально, я готов. - Да, идемте. Значит, женщина, 40 лет, упала в обморок на службе в церкви, жена священника. Немножко непонятная ситуация, но сейчас анализы все разъяснят. - Так, давайте. Это точно кот, не рысь? - Да я не знаю. Может, кот. Может, кошечка. - Уличный, что ли? - Ага. Дворовый. Дворовый. Я там во дворе у себя всех их кормлю. Котов, псов... Утром я выхожу, а они уже ждут меня. - Ага. - Да. А этот приблудный был, сегодня только пришел. Ну я ему сослепу на хвост наступил, вот он меня и цапнул. А что, за дело цапнул. Соседка говорит: "Иди в больницу", - ну я пошел, чтобы ее не расстраивать. - Правильно, что пошли. Значит, кошак дворовый? - Дворовый, дворовый. - Не привитый? - Нет, не привитый. - Значит, нужно будет уколы делать. - Какие такие уколы-то? Зачем? - Как - зачем, положено так. От столбняка, от бешенства. - А-а. Ну раз положено, делай, мальчик, уколы, делай. - Я вам выпишу направление в районную поликлинику, сегодня туда обязательно сходите. - Ага. - Там вам все сделают. - А, схожу, схожу. - Так, еще нужно будет купить вот эту мазь и таблетки, и пить по инструкции. - Это... - Что? Мазь. - Это дорого? - Нет, рублей двести-триста. Ли... как же она? А! - Это, нет, слушай, а я лучше без лекарств. - А? - Без лекарства. Без лекарств. - Вам что, денег жалко? Значит, на кошечек, на собачек деньги есть, а себе на лекарства денег не найдете, да? - Ну, значит так. - О господи ты боже мой, сейчас... Слушайте, а если у вас есть возможность, вы найдите этого кота и понаблюдайте за ним, ну, как он себя ведет там: не отказывается ли от еды, от питья. Может, он не больной. - А, это хорошо. Спасибо тебе, мальчик. - Да. - Спасибо тебе большое. - Вон там вот выход. - Ага. - Да. - Спасибо. - Что, Антонина Петровна, морально готовы к операции? - Может, мы все-таки таблеточками обойдемся, а? - Таблеточки мы тоже пропишем, но сейчас надо более серьезные меры принимать. - Доктор, вы не слушайте ее. Вы делайте все, что необходимо. - Вы не могли бы со мной выйти на пару слов? - Да-да, конечно. Дождись меня, дорогая, я скоро. - Куда ж я денусь-то? Лариса Николаевна, у меня ведь рак, да? - Лариса Николаевна, а сколько мне осталось, только честно? - Это одному богу известно. Но точно дольше, если будет операция. - Ну да, понятно. Лариса Николаевна, мужу не говорите, пожалуйста. Спасибо. Пусть подольше не знает. - Присаживайтесь. У вашей жены стенокардия, но это не самое главное. - Вы говорите. - У нее более серьезное заболевание. - У нее рак - вы это пытаетесь мне сказать? - Да, поджелудочная железа. И скорее всего, все начнется с желтухи. - Доктор, сколько ей осталось? Вы меня не жалейте, я знаю, что такое рак. - Более точный прогноз мы сможем дать только после операции, а без нее она не проживет и полгода. - Ясно. Я прошу, вы только ей об этом не говорите, я не хочу, чтобы она знала, что уходит. - Но это же ложь, разве можно так лгать? - Да, это ложь. Но это ложь во спасение. - Значит, все-таки есть такая? - Есть. Я действительно не хочу, чтобы она знала. - Извините, но мне кажется, это не вам решать. Если она будет знать, то успеет подготовиться. - Доктор, мы четверть века вместе. Поверьте мне, я могу решать. Я знаю, что для нее лучше. - Вы так в этом уверены? - Да. - Уверены, что знаете, что творится на душе у вашей жены? - Уверен. - Почему мы все так уверены в том, что знаем все про других? - Ну что, вы не сказали ей? - Она все знает, просит не говорить мужу. - Поразительно. Он тоже все знает, просит не говорить жене. - Бывает же любовь. - Ерунда. Боятся просто. Это не любовь, а трусость. - Я вас не узнаю, Петя. - Ладно, давайте ближе к делу. Выбор у нас небольшой, если мы сейчас не решимся на операцию, то все может закончится очень быстро. - Вы так говорите, как будто ждете возражений. - Да нет. Хотя, Лариса Николаевна, любой завотделением сказал бы: "Зачем делать операцию, если она не радикальна?" - Петь, ну вы что, я не любой завотделением. Вы готовы оперировать? - Нет, не сегодня. - Хорошо. Будете мне ассистировать. Хотя у меня еще две плановые, черт... (Стук в дверь.) - Да. - Лариса Николаевна, вас Зименская вызывает. - Да, иду. - Просили передать, что срочно. - Иду срочно. Как же Брагина не хватает. Петя, готовьте операцию. Привет. - Привет. - Ты там нашел котлеты на плите? - Нашел, нашел, половину Никите оставил. - А ты уходил, он еще не возвращался из школы? - Нет. Позвони ему, Сереж, проверь, пожалуйста, мне надо... - Лис, слушай, насчет поездки в Германию - я с Никитой поговорил. - Зачем? Он без меня никуда не поедет. Зачем ты дергаешь ребенка, Сережа? - Так с тобой же, мы ж вместе. - Что значит вместе? Почему вместе? Я еще ничего не решила. - Подожди, ты сама вчера говорила. - Я ничего не говорила. Сережа, не передергивай, ради бога. Мне надо бежать. Позвони Никите. - Эй, подождите, это не к нам, роды не к нам! - Да у нее инсульт, понимаете? - Какой инсульт? - Я сейчас все объясню. - Так, все, тихо все. Значит так: она рожала дома вместе с этой - вот что получилось. Сделайте что-нибудь. - Я профессиональная акушерка. - Так, что тут происходит? У нее лицо перекосило, губы набекрень. У нее же явный инсульт. Срочно в противошоковый зал, туда! Так, Салам, быстро позвони Нине, неонатологу и акушеру, вызывай. Акушерка: - Я помогу! - Не надо, спасибо. Что произошло? Сколько она находится в бессознательном состоянии? (Стук в дверь.) - Одну секунду. Да-да, заходите. - Здрасте, Вера Георгиевна. - Здрасте, Лариса Николаевна. - Хорошо, что вы меня позвали, у меня важный вопрос по поводу пациентки. - А вас еще волнуют эти вопросы? - В смысле? - Ой, ладно, Лариса Николаевна, бросьте вы, мы взрослые люди. Вы присядьте. Я в курсе, вчера ваш муж, или кто он там вам, у меня был и все мне выложил. - Что вам сказал Сергей? - По поводу вашего отъезда в Германию. Я все знаю. Я знаю, что вы собираетесь туда ехать работать по рабочей визе, что мы, к сожалению, ничего не можем предложить такого, чтобы изменить ваше решение. Я просто вызвала вас узнать, сколько же вы можете у нас работать. Сергей говорит месяц, но, насколько я знаю, документы на выезд так быстро не оформляются, может быть, вы давно начали этим заниматься, так сказать, за моей спиной - это другое дело. - Простите, просто произошла какая-то ошибка. Сергей, видимо, неправильно меня понял, я никуда не собираюсь ехать. - Вот это уже интересно. - Сколько она без сознания? - Полчаса. - Не больше 15 минут. Схватки шли, я проверяла! - 15 минут? А сколько длится родовая деятельность? - Я не знаю, но довольно долго. - Довольно долго? Двое суток она рожает. - Двое суток?! - Двое суток рожает, и я прошу отвезти ее в роддом, в любой, говорю, какой хочешь, отвезу! Нет, ни в какую! Вот с этой сговорилась, и все! - Хватит орать на меня! - Домашние роды, естественная среда - у вас секта там, секта! - Хватит орать на меня! Руки убери! - А ну-ка оба вышли отсюда! Дурдом какой-то. - Лариса Николаевна, я совершенно не собираюсь вмешиваться в вашу семейную жизнь. Это не мое дело. Просто я должна быть уверена, что пройдет время, вы не передумаете и не уедете за этим вашим мужем. - Да нет, это исключено, я никуда не поеду. - А вот за это спасибо. Просто камень с души. Что по вашему вопросу? - Да, Вера Георгиевна, значит, есть пациентка, жена священника, она поступила к нам со стенокардией. - Я знаю, там онкология, метастазы. - Да, вы уже знаете? - Это моя работа. Хотите оперировать? - Да, сегодня. Хочу просить разрешения отменить другие операции, потому что не хватает врачей. - Лариса Николаевна, если вас интересует мое мнение, я считаю, что это совершенно нецелесообразно. Во-первых, затраты на операции. Во-вторых, ваше время. В-третьих, сложный восстановительный период. Я считаю, что не нужно ее мучить, нужно отпустить. - Но в течение нескольких дней разовьется желтуха, и тогда операцию надо отложить на две-три недели. - Неужели вы думаете, что я этого не понимаю? Я просто пытаюсь расставить приоритеты. Потом, у нас, извините, институт скорой помощи, а не хоспис. - Если вы не дадите разрешение на операцию... - То что? Вот если я не дам разрешения - что? Что вы сделаете? Сделаете втихаря? Уедете в Германию? Что случится? Я хочу это слышать. Ну ей-богу, не медицинское учреждение, а цирк собачий! - Если вы не дадите разрешения на операцию, я оперировать не буду, но она скоро умрет. - Оперируйте. - Спасибо. - Не забудьте, пожалуйста, о нашем разговоре. - Что на кардиограмме? - Да все нормально. - Салам? - Я вообще не понимаю. Все показатели в норме: и пульс, и давление. Такого при инсульте не бывает! - Что с ребенком? - Жив. Насчет остального не знаю. Раскрытие на четыре, родовая идет полным ходом, будем делать кесарево. Там уже все что угодно может быть. Самое малое - гипоксия. - Спасите мою девочку. - Все будет хорошо, слышите? Все будет хорошо. - Что со мной? Почему мне так трудно говорить? - Вы потеряли сознание. - Из-за того, что мне очень больно? Что с моим ртом? - У вас спазм мимики, видимо, рот... - Это силикон. - Сили... что? - Силикон в губах. Я недавно сделала, хотела родить красивая, а он от напряжения сполз. - Это что, не инсульт? - Как вы себя чувствуете? - Полина, от тебя сейчас ничего не требуется. Не надо себя собирать по кусочкам, не надо во что бы то ни стало возвращаться к нормальной жизни, не надо чувствовать себя виноватой. То, что произошло, - это же не твой каприз. Это следствие длительной депрессии. Девочка моя, я тебе помогу. Мы найдем антидепрессанты, я их назначу тебе, и если лечение пойдет нормально, то облегчение настанет где-то через месяц. Но ты должна быть готова, это длительный процесс. Нужно время. - Я никуда не спешу. - Молодец. Умница. Знаешь, я тебе скажу жестокую вещь: через депрессии проходит очень много людей. Это болезнь. К счастью, она лечится. - Это хорошо. - Хорошо. Скажи, ты сама себя спрашивала, ты действительно хотела умереть? - Петя спрашивал. - Ага, и что? - Сказала "да". - Правда? - Правда. - А сейчас как? - Сейчас не знаю. Сейчас все равно. - Вот видишь, это все пройдет. Ты вернешься к нормальной жизни, пройдет желание умереть, слышишь? Просто надо поспать немного и отдохнуть, хорошо? - Угу, да. - На ночь тебе поставят укол, ты поспишь как следует. Хорошо? - Хорошо, Таня, спасибо. - Ну все, все, давай отдыхай, ладно? Я пойду. Давай. - А я тебя везде ищу. А у тебя работы мало, чаи гоняешь, да? - Проверяешь, гражданин начальник? А у меня технологический перерыв после двух открытых переломов, имею право. - Имеешь право. На это имеешь право, а врать и меня подставлять - права не имеешь. - Так, что я опять не так сделал? - Я была у Зименской. Какое ты имел право за меня решать? - Лариса, я же тебе уже объяснял, я думал, что ты согласилась. - Хочешь ехать в Германию - пожалуйста. Я тут при чем? Ради бога, я... Сережа! Ну перестань! Люди смотрят! Ну что ты?.. Как маленький. - Господи, ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? Лариса, я тебя люблю, ты понимаешь? Давай так - вот как ты скажешь, так и будет. Хочешь - уедем, хочешь - останемся, но вместе, понимаешь, я хочу вместе. (Звонит телефон.) - Да. Никита, подожди, успокойся, объясни, что случилось? - Что? Что-то с Никитой? - Что? - Что? - Так, я понял. Я понял, да. Ты в скорой? Все. Все, давай, ждем. Ага. - Что с Никитой? - Он сюда в скорой едет, надо встречать. - Что случилось? Что с ним? - Все в порядке, мамочка себя чувствует удовлетворительно. Мы сделали кесарево сечение по показаниям. Я вас поздравляю, у вас девочка. - Спасибо большое, слава богу, господи. Муж Лизы едет, можно я его здесь подожду? - А вы не муж? - Я? - Да. - Так я брат, Антон. - А, я просто думала, что вы муж. Анна. Очень приятно. - Очень приятно. Он просто уехал на пару дней и попросил присмотреть. Я с самого начала был против вот этих вот нестандартных родов. Так и знал, что плохо кончится. Но меня же никто не слушает, у меня же голос совещательный, а она из него веревки вьет. - Дело в том, что там такая щепетильная ситуация - ваша сестра недавно вкачала силикон в губы, и от мышечного напряжения он сполз на одну сторону, и чисто внешне это действительно похоже на инсульт. - О господи, дура. Простите, она просто все время думает, что он ее бросит, что у нее то губы не те, то прическа не та, и... - Правильно думает. Всякое бывает. - Аннушка, простите, пожалуйста, а можно я возьму ваш телефон? - Зачем? - А я вам позвоню завтра. - А зачем? - Ну, в приемную нам не дозвониться, а я напрямую про Лизу узнаю. - А-а, записывайте: 8-903-563-61... - 70. - Брат? - Медбрат. - А, ну да. 61-70? - Да. Счастливо. - Никита, ну что, как она? Довезли? - Она без сознания. - Так, ребята, давайте туда. - Рассказывай, что случилось? Я уже испугалась, с тобой что-то. - Ну, в общем, ее зовут Соня. - Угу. - Она в одном классе со мной учится. Я после школы к ней зашел, она сказала, что болеет. Я пришел домой, открываю дверь, она лежит на полу, слова не выговорит. Я срочно позвонил в скорую, вам пытался позвонить, вы как всегда трубку не берете. Вот. Потом она потеряла сознание и приехала скорая. Я сказал, что у меня родители врачи, и что они в "Склифе" работают, и попросил их сюда отвезти. - А где ее родители? Ты телефон их знаешь? - Нет. Я знаю, что они не в Москве и в отпуске где-то, не знаю где. Брат у нее есть, живет с ней. Только он редко появляется на глаза. Вот. - Все? - Угу. Мам, она моя девушка. Спаси ее, а? - Сиди здесь, жди. - Ну все ясно. - Метамфетамины, передозировка. - Хорошо, что успели. На наркоманку со стажем не похожа. Первая проба? - А где взяла? Ей 14 лет всего. Сейчас, говорят, прямо у школ продают. А если Никита, если он тоже? - Убью. Либо изобью до смерти, вся дурь из головы выйдет. - Подожди, надо разобраться сначала, брата ее найти надо. - Его Нина ищет. Так, я пойду с Никитой поговорю. - Ага, и сколько стоят ваши услуги? Да? Это с провокацией? Все, да. Спасибо. Спасибо. Спасибо, что помог Ане вещи перевезти. - Не за что. - Сам предлагал - отказалась. - Понимаю. - Что ты понимаешь? Что ты понимаешь? - Больше, чем ты думаешь. Прости, Костя, это правда не мое дело. - Саламчик, на что ты живешь? - Как на что - на зарплату. - Это понятно. Давай с тобой деньги зарабатывать? - Ну давай. - Знаешь, вот я весь день думаю, чем такие парни, как мы, могут себе заработать кучу денег. - Нет, на телевидении я сниматься больше не буду. - На телевидение тебя больше никто не позовет. Смотри сюда. - "Сауна, массаж". - Да обведено же. - А. "Вывожу из запоя, кодирую, стопроцентная гарантия, конфиденциально". - Вот. Это наши потенциальные конкуренты. Саламчик, это золотая жила. Мы выведем Россию из запоя. - Не, это я не умею. - Сможешь. Сумеешь. Простая капельница, детоксикация, успокоительные, и все. Все! Обычный вывод из запоя. Ну? - Аферисты, вас еще не уволили? Вы темные пятна российской медицины. Опять лодырничаете, тунеядцы? - Олег Михайлович вернулся. - Здрасте. - Здравствуй, шприц мордастый. Так, где мой халат? - Где халат? - Где мой трудовой халат? - Я не знаю, наверное, в химчистке. - В химчистке? А по сопатке? Небось на сувениры уже слямзили. Сволочи вы. - Сволочь. - Я тебя спрашиваю, ты пробовал эту дрянь? Никит, ты что, хочешь умереть, я не понимаю? - Ты что, Сережа? Сережа, прекрати. Прекрати, успокойся. Кит, ты... Ты спас жизнь своей подруге. Ты молодчина. Ты все сделал правильно, Никита, не испугался. - Испугался. Я очень испугался. - Ладно, Кит, прости меня. Просто я тоже очень испугался за тебя. - Поехали домой, а? - Хорошо. Конечно. - Привет. - Привет. - Правда, мы уже сегодня здоровались. - Угу. - Как жизнь? - Хорошо. Жить буду. Нина, а где расписываться? - А мне? - Ребята, хотите расписаться? - Сплюнь. - О господи... - Слушай, Аня... - Эй, мальчик! Мальчик, держи. Держи давай. - Твой пациент? - Давай. Давай держи. - Кого? - Наблюдай. Нина: - А что это такое? - Как кого, кота. Ты же сказал, поймать и наблюдать, вот я поймал, а ты наблюдай теперь. - Нет, ну нельзя с животными, исключено! Я не пущу! - Ну Нина, может быть, я всю жизнь мечтал иметь кота такой породы. - Вы с ума сошли? - Да какая порода, он дворняга. - А давайте я у вас его куплю? - Да не, он не мой же. Куда купить-то? - Вот, держите. Возьмите. - Да нет, ну что ты? Ну нет. - Я прошу вас, возьмите. - Нет, это много очень. - А я возьму кота. Нормально, держите. - Да ладно, это много очень. - Купите еду для своих животных и лекарства себе обязательно и в поликлинику сходите, как я вам говорил. - Ладно, схожу, схожу. Спасибо тебе, мальчик. Спасибо. - Ну-ка покажи. - Вот. - У, какой красавец! Роскошный! Но я не пущу его в отделение, ты что, это нельзя. Нет, ну хоть убери его, уноси. Костя, нельзя! Меня убьют! - Мне можно. - Что значит можно? Зоопарк точно. - Петя, следите за моими руками. - Да, я отвлекся. - Лимфаденэктомию в области ворота печени. Что с давлением? - Нормальное, работайте. - Она из верхней брыжеечной кровит. - Я вижу. Зажим. Зажим. Петя, зашивайте. - Шьем. - Только этого нам не хватало. - Тампон. Ага. Все, сухо. Лариса Николаевна, мне что-то нехорошо. - До конца операции выдержите? - Всем привет. Мне тут высокое начальство сказало проследить тут за вами, рекомендовать... Оп-па! - Да, нам нужна помощь. - А ну-ка, Петруччио, старина, ну-ка давай-ка присядь. - Ага. - Давай-ка, мой дорогой друг. - Где там стульчик-то? - Вот он. Садись скорее. - Эх, ну вы прямо как дети. Дети, дети в лазарете. Нельзя вас на месяц оставить. Вот что это такое? Вот как с вами можно, с взрослыми людьми, беседовать? - Ну как там, закончили? - Еще нет, но все идет по плану, ей занимаются самые лучшие специалисты, так что все будет хорошо. - А вам плохо? Заболели? - Да уж, плохо. - Вы держитесь. Бог даст силы. И в себя верьте, человек все выдержит. - Мне кажется, есть вещи, которые невозможно выдержать. - Все выдержите. Я за вас молиться буду, а вы за меня. Так вместе и переможем. - Спасибо. (Звучит песня "Забери меня" группы Би-2 и Татьяны Литвиненко.) "Все, что в прошлое одето, Не умею и не буду. Если вспомнишь рядом где-то, Забери меня отсюда. Это ветер все растратил Невпопад из ниоткуда. Если вспомнится некстати, Забери меня, забери меня отсюда". - Где ты был? Где ты все это время был? - Да черт его знает. Дурак, кретин, сволочь. (Стук в дверь.) - Да? - А мне сказали, доктор Брагин здесь. Хотела узнать, как прошла операция? Вы помогли? - Да что там помогать. Я пришел под самый занавес. Лариса Николаевна и Петруччио все сделали уже. - Каков результат? - Все нормально. Если не будет осложнений, еще месяца два или месяц проживет. - Ну, месяц - это много, когда человек счастлив. Извините, если помешала. - Присядь. Сейчас. Чтобы нам никто не мешал. - Никита, там черного хлеба не было, я тебе батон купил. - Пап. - Ау? - А если ты уедешь в свою Германию, а мы останемся, то мы больше не будем встречаться? Или только раз в год по праздникам? - Не знаю, Никита, не знаю. - Ну, закачаешься. - Интригуешь меня. Вера Георгиевна, до свидания. - И вам. Спокойной ночи. - Спокойной ночи. - Она, между прочим, замужем. - Да? - Только муж никогда не приходит. Хоть бы раз встретил ее после работы. - А может, он ее дома ждет с горячим ужином. - А запросто. Сильная баба, слабый мужик - классика. - Да? - Все, давай вали. Оп-па! Ты куда пошел-то? Давай обратно, все. Я вообще не люблю кошек. Ну куда ты идешь? Слушай. Меня... Послушай, меня Нина убьет. Ты понял? А потом убьет бабушка. Серия (Телефонный звонок.) - Алло? Да, Пастухова сейчас найду. Подождите секундочку, он, по-моему там... Михалыч! Разбуди Пастухова, к телефону. Очнись! - Иди сюда. Сюда иди. - Это Пастухова по поводу Полины. - Дай, я сам отвечу. - Я обещала разбудить его. - Он все равно не проснется. Я ему тазепам в чай сунул. Давай сюда. - Да он тебя убьет потом! - Он больше недели уже не спал, сидит возле своей Полины. Вот зарежет кого-нибудь на столе, будешь знать! Да сюда телефон! - Явился диктатор, давно не видели. - Иди-иди. Алло? Да, Брагин слушает. - Держи, держи! - Еще 2 кубика? - Нет, хватит. - У меня завтра третий тур! Мне нельзя, мне репетировать надо! У меня третий тур! - Успокойся, не кричи, тихо. - Пожалуйста, не надо в больницу. У меня уже все прошло. Пожалуйста. - Вы себя в зеркало видели? Прошло у нее. Ложись. - Голова! Мамочка, голова болит! - Давай кислород, видишь, ей трудно дышать! Довела себя девка. - Голова болит, голова! - Тише, тише. - Где же твой брат, Соня? Давай ему позвоним. - Это нормально, он всегда опаздывает. - А он работает, учится? - Работает. - А где? - Не знаю, он мне не рассказывал. Лариса Николаевна, опустите меня домой, пожалуйста, я одна доберусь. Все со мной будет хорошо, честно. - Я не имею права выписать тебя без родственников. - А кто узнает? Что вам с этого? Пожалуйста. - Если с тобой что-нибудь случится, меня в тюрьму посадить могут. - Ни фига себе. - Соня, ну что, скажешь мне, где ты взяла наркотики? Соня? - Я же сказала: в школьном туалете. Я правда больше не буду пробовать. Честно-честно. Только, пожалуйста, не рассказывайте родителям. - Ну как не рассказывать родителям? Что, они не должны знать, что ты была в коме? Как? (Стук в дверь.) Да? Да, войдите. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Привет, Соня. - Привет. - А вы Влад? Проходите, берите стул. Садитесь поближе. Надо поговорить. - Ты как? - Нормально. - Девушка, 16 лет. Потеряла сознание в консерватории. - Пианистка. - Сильные головные боли, судороги, температура субфебрильная. Глюкоза крови - 6, гипогликемию исключили. Подозрение на эпилепсию. - Готовилась к конкурсу, даже из скорой репетировать рвалась. - Понятно. Сколько она без сознания? - Пять минут. - Нина, что ты меня дернула? Это не мой случай. Вызывай невролога. - Мне сказали: везут перелом ключицы, я и дернула. Что, я виновата? - Ладно, давайте в противошоковый. - Я невролога дерну, если надо. - Привет. - Как дела? - Нормально. Ем, сплю, пью таблетки. Выписываюсь, жду Петю. - Да Петруччо спит в ординаторской. Разбудить? - Нет, не надо. Я все равно к маме поеду. - Давай я тебя провожу. - Не надо. - Полина, что происходит? Я хочу вам помочь. Этот балбес молчит, но ты-то. - Олег, все рассосется. Переживем. - Зачем ты тогда к матери едешь? Ты же хуже еще сделаешь. - Мы разводимся. Я развожусь. - Понятно. Я, конечно, понимаю, что это не мое дело... - Не твое. - А я все-таки тебе скажу. Вот этот балбес любит тебя больше всего на свете. Ты о нем подумала? - Олег, он любит меня больше, чем нужно, понимаешь? Больше, чем мне нужно сейчас. Больше, чем я заслуживаю. - Ой, дура ты, Пастухова. И все ваше семейство пастушиное - дурацкое. - Спасибо тебе, спасибо. - Черт, какие же мы все несчастные! Нельзя дураков этих было на месяц оставить. - То есть вы хотите сказать, что я не могу забрать сестру? - Нет, вы можете забрать сестру, вы ее близкий родственник. Дело не в этом. - Что? Что-то не так? - Просто Соня утверждает, что нашла наркотики в школе. А у меня другая информация. - Спасибо, что позаботились о сестре. Поехали домой, я на машине. До свидания. - До свидания. Лариса Николаевна, спасибо. - Твой парень, Никитос, это ее сын? - Да. - Еще раз тебя с ним увижу, я тебе ноги обломаю, ясно? Все, пойдем, коза. С тобой дома разберемся. - Давай градусник. Это, называется, субфебрильная. Милая моя, у тебя сорок. Ну где этот чертов невролог? - А вы не доктор? - Я доктор, только не по твоему профилю. Голова болит? - Очень. Просто я, наверное, ударилась и потеряла сознание. - Значит, я тоже, может, пригожусь. Говоришь, у тебя судорог никогда не было? - Нет. - Так, быстро развернутую биохимию, МРТ головного мозга и электроэнцефалографию. Быстро, бегом. Тише, тише. Лежи. - Мамочка, голова болит. Голова... - Тсс. - Ой, Саламчик, дорогой мой! Ты уже освободился? - Освободился. - Одного простого дедушку возьмешь? - Нет, Нина, не могу, сегодня у меня дела. - Салам, надо. Возьми. В смотровой. Очень хороший дедушка. - Я не понимаю, что, больше некому, что ли?! - Некому. Все отказались. Поет: "- Полковника никто не знает, Полковнику никто не пишет". - Какая у вас странная песня. Может, все-таки скажете, что у вас болит? - Душа у меня болит. Очень болит душа. - Понятно. Значит, вам здесь находиться нельзя - это не гостиница. - Ты, доктор, меня гонишь? - Здесь больные выздоравливают. - Ты меня гонишь? А это видел? - Невролога вызывали? - Ты удивишься, но мы его полчаса назад позвали. Нам сказали, что он в психиатрии. - Логично. Что думаешь? - Она говорила, что головой ударилась, но я сотрясения здесь не вижу. Эпилепсией здесь не пахнет. - Ася, ну-ка наклони голову. Суставы болят? - Болят. Я много репетировала. Я пианистка. У меня конкурс. - Ух ты! Чайковского играла? Пам-пам-пам. - Нет. Рахманинова. - Красиво. - Тихо, тихо. Ну-ка подожди, Ася. Дай посмотрю твою спину, повернись. Спинномозговую пункцию, бегом. Ася, ты сейчас полежи, а мы с дядей Сережей обсудим некоторые музыкальные моменты для твоего будущего конкурса. Договорились? Хорошо. Пойдем выйдем. - Что там? - Сейчас узнаешь. - Что, так серьезно? - Более чем. Симптоматика похожа на менингеальный. - Какого черта ее тогда сюда привезли? - Скорую спроси. Надо же такое придумать - эпилепсия! - Зашибись. Лариса: - Мне нужно срочно поговорить с Сониными родителями. Да, я понимаю. И вы поймите: дело касается вашей школы. Да, я подожду. Что? - Я поздравляю. Закрывай отделение на карантин. - Да, у нас подозрение на менингококковую инфекцию. - Что? - Вот то. - Вся ясно. Это флегмона. Да. Это такой большой-большой нарыв. Я вас положу в отделение гнойной хирургии. Вам сделают надрез, поставят дренаж. Проколют антибиотики. Что я могу сказать? Штука неприятная, но не смертельная. - Погоди, доктор. Не надо надрез. Надо отрезать. Надо эту ногу отрезать. - Что вы такое говорите, у вас нет показаний для ампутации. - Доктор, погоди. Мне же тогда инвалидность дадут. И к пенсии прибавка. Мне деньги нужны, доктор, а нога мне на хрен не нужна. Ты пойми, ты знаешь, как я флегмону ждал? Ты только не подумай, у меня полис есть, паспорт есть. Я гражданин. Я голосовать ходил. Я, между прочим, 40 лет на заводе Орджоникидзе отпахал. И теперь я на пенсию могу только молока и хлеба покупать. А ты знаешь, сколько по инвалидности мне к пенсии добавят? Знаешь? - Сколько? - Это не твое дело. Твое дело - резать. Ты хирург? Вот и давай - отрезай. Отрезай на хрен. - Сейчас иду. - Можно вас, доктор Гафуров? - Я сейчас. Значит так, у меня смена закончилась. Вас осмотрит другой врач. Я вас кладу в стационар. Он сделает надрез и все нужные процедуры. И никто вам здесь ничего отхреначивать не будет. Даже не надейтесь. - Быстрее. - Погоди! Доктор Гафуров, вернись! - Вы уверены? - Насчет карантина, конечно. Насчет менингококка - ждем результат пункции. - Но если подтвердится - очень плохо. Просто очень плохо. Кто принимал и осматривал больного? - Куликов. - А что, он сегодня ответственный? - Нет, просто девочка начала говорить, что она ударилась головой. Она пианистка, у нее какой-то конкурс. Она репетировала до изнеможения. Могла наврать, чтобы ее в больницу не клали. - Ладно, давайте, закрывайте отделение. Что делать? Только серьезно закрывайте, чтобы никто не входил и не выходил. Поняли? - Саламчик, наш первый клиент ждет, а ты устроил факультатив с этим бомжом. - Это не бомж, это просто бедный человек. Он очень просил, чтобы ему ногу отрезали. - Какой молодец. Хоть кто-то просит. Давай-давай. - Что ты вообще возмущаешься? У тебя еще целый час смены. - Какой час? Какой час? За час наш клиент коньки отбросит. Слушай, что ты на меня смотришь? Тебе нужны деньги или нет? - Конечно, нужны. Без денег очень плохо. - Лазарев, друг мой, ты куда собрался? У тебя смена не закончилась. - Меня отпустили. - Кто тебя отпустил? - Соломон Наумович. - Что ты мне голову морочишь? Я сейчас проверю, кто тебя отпустил. Алло. Да. Сейчас? Что, прямо сейчас объявлять? Здрасте, приехали! Сейчас объявлю. Домой, видимо, никогда не попаду - бесполезно. Внимание! В отделении объявляется срочный карантин. Прием больных, а также вход и выход всех, включая персонал, временно запрещен. Ребята-охранники, на правый коридор тоже ставьте ограждения быстро. - О. - Черт! Олег, ты что не разбудил? Полина же ждет. - Да никто тебя уже не ждет. Полину я проводил. - А ты-то тут при чем? - Да при том, что ты вторые сутки уже не спишь, что вчера мужика с прободением язвы чуть не зарезал. - А куда ты ее проводил, зачем? - К маме. Позвонил, проверил. Уже доехала твоя Полина. Послушай, Пастух, угомонись. Воду выключи. Кто-то из вас двоих должен прекратить эту истерику. Дай ты ей побыть одной, оставь ты ее в покое. - Олег, ты-то вообще что в этом понимаешь? - Куда ты собрался? У нас карантин, тебя никто не выпустит. - Да пошел к черту твой карантин. Дай телефон. - На, на. - Петя, во второй вчерашний, этот с язвой, жалуется на боли - может, посмотрите? Петя, посмотрите, пожалуйста, ладно? - Посмотрю. Посмотрю. Кого-нибудь еще, может, посмотреть? - Петруччо, помни: не убий! Менингит - веселый парень. - Олег, пусти. - Не хочу. - Не здесь же. - А если нас здесь на неделю запрут? - О чем ты думаешь? Пойдем на девочку посмотрим. - Не хочу. Я хочу посмотреть на свою девочку. Да, конечно, с этим менингитом попадос. - Пять минут вы можете помолчать? Почему вы так кричите? Вы же меня не слышите. Я вас уже перекричать не могу. Карантин - это для всех. Запрещено посещение больных во время карантина. Вам это понятно? А по поводу чего - я вам скажу попозже. Все, ждите меня здесь. Послушайте, да что же это такое? Вы что, на штурм Бастилии все собрались? Подождите меня пять минут! - Заведующего отделением, пожалуйста, вызовите. Она беседует с каким-то красавчиком. - Да что это такое? - Женя, как они меня достали. - Оборона слабеет? - Ну да. Блицкриг не удался, грядет Брусиловский прорыв. - А хочешь... - Что? - Я выйду парламентером. - Нет. - Почему? - Они тебя растерзают. - Нет. Волнуешься? - Так, может быть, чуть-чуть. Исключено. Во-первых, они тебя разорвут, а во-вторых, карантин. - Разорвут? "Есть упоение в бою И бездны мрачной на краю..." И я пойду. - Магическое действие. - Наконец-то к нам кто-то идет. Объясните вы хоть что-нибудь. - Тихо. Дорогие друзья, здесь же написано: карантин. - По какому поводу? - Вы же все интеллигентные люди, правильно? Вы же не будете ломать двери. Завтра утром... - Какое "завтра утром"? - Завтра утром все вопросы по телефону. - Трубку никто не берет. - Молодой человек, вызовите главврача, Зименскую. - Это ничего не изменит. Больницу не откроют. - Вы меня не поняли. Я по семейному вопросу. Не могу до нее дозвониться. - По семейному, значит, можно. А остальным нельзя. - Вы родственник? - Я ее муж. - Нина. - Можно побыстрее? - Да-да. Конечно. - Я тоже пришел к родственникам. - Костя, а кто такой Соломон Наумович? - Не знаю. Какая там квартира? Ты не помнишь? - Нет. Давай спросим. - Салам, не надо ни у кого ничего спрашивать. Лишний раз не надо палиться. Сами найдем. Как Аня? - Почему меня спрашиваешь? - Ты же теперь ее друг. - А если так переживаешь, что ты ее отпустил? - Ничего нельзя спросить, Махмуд. - Не называй меня так. - Проехали. Квартира 40. - Костя, помнишь, неделю назад женщину в родах привозили с детоксом? - Ботокс. Повтори: ботокс. - Хорошо, с ботоксом. Так вот, ее, кажется, брат привозил. Так вот Аня с этим братом на свидания ходит. - Ну и как он? Хороший? - А я откуда знаю? Слушай, ничего, что я тебе рассказываю? Я ведь не сплетничаю? - Не-а. Ты меня успокаиваешь. Прикольная шапка. - Что, нравится? Хочешь, тебе тоже такую свяжу? - Надо было одному поехать. - Голова. Мамочка, голова. - С матерью связались, она из Твери уже едет. - А где жила девочка в Москве? - А Нина узнала, что в общежитии консерватории нелегально снимала комнату на время конкурса. - Если диагноз подтвердится, коменданту общежития кирдык - полетит с работы. - Какие наши действия? Инфекциониста вызвали? - Уже едет, но пока пункции не будет, диагноз поставить сложно. - Может, начнем антибактериальную терапию? - Ты же видишь, ей хуже. И сыпь какая-то странная, геморрагическая, но при пальпации исчезает. - Какие варианты, если не менингококк? - Гемофилия. - Гранулематоз? - Или ДВС. - Она бы знала, 16 лет все-таки. - И что? Она ребенок. Много мы про себя знаем? - Коагулограмму делали? - Нет. - Давай сделаем. И фибриноген. - Тетя Люба, голову мне не морочьте. Карантин - это не значит, что никого не должно быть на посту. Отошла она на пять минут, и полчаса никого нет. Я же видела, как там девчонки сидят, языками молотят. Да я поняла уже. Петя, привет. - Привет. - Как дела? - Нормально. Кого посмотреть? - Да все под контролем. Мы новых не берем. Хочешь, сделай обход? - Давай сделаю. - Ой, подожди. Там дедушка в пятой палате, правда, ароматный такой, с флегмоной. Возьмешь? - Бомж. - Нет, он не бомж. Вид у него специфический. Салам смотрел. Твоей смене передал, извини. - Ладно, я посмотрю. - Давай. - Ничего себе ты устроилась. А что у тебя с телефоном? - Забыла дома. Поставила заряжаться - забыла. Где дети? - Дети в школе. Мне срочно нужна твоя подпись. - Зачем? - Для французского "шенгена". Им, видите ли, требуется твое согласие на вывоз детей за границу. Я пытался сам все устроить, но эти ослы посольские заупрямились. - И могу я знать, куда, когда и зачем мои дети едут? - А разве я тебе не говорил? - Нет. - Языковой лагерь во французские Альпы. Горы, лыжи, хорошая компания. Это на каникулы и плюс еще пару недель. Со школой я договорился. - Подожди, мы с тобой решили и договорились, что на Новый год и на каникулы дети будут со мной, правда, Миша? Ты мне пообещал. У нас с тобой был такой разговор. - Успокойся, пожалуйста. - Я спокойна. - Как ты думаешь, где детям лучше? В Альпах или у вас здесь, в лепрозории? Пожалуйста, не начинай. Хорошо, я заброшу тебе детей на пару дней до отъезда. - А я не буду ничего подписывать. Нет. - Василий Петрович, дайте, пожалуйста, документ. - Да-да, пожалуйста. - И подождите за дверью. Только маску не забудьте надеть на всякий случай. - Я хочу хоть иногда быть со своими детьми. Я имею на это полное право. И, между прочим, по суду я тоже имею на это право. - По суду, если ты помнишь, я решаю, сколько дней тебе проводить с детьми. - Какая ты сволочь. Ты просто сволочь. Я ненавижу тебя. - Я это уже слышал. Или тебе напомнить, почему мы развелись? Я тебя предупреждал, что дети останутся со мной. - Скотина. - Еще одно слово, и ты их вообще не никогда увидишь. Подписывай, ты же меня знаешь. Я очень тороплюсь на совещание. Пока. Я тебе позвоню. Если телефон не забуду. - Так. Послушайте меня внимательно. Вы дадите сегодня слово сказать? Значит, что касается карантина. Я сейчас не могу сказать, сколько он... Что вы хотите? - Мне звонили. У меня здесь дочь. - А у меня здесь муж в реанимации. - Женщина, я от вас устала сегодня. - Я мама Аси Селезневой. Мне сказали срочно приехать. Мне сказали, что карантин из-за нас. - Понятно. Проходите. Маску оденьте. - Нарколога вызывали? - Мы пришли. Здравствуйте. - Может, опоздали? - Костя, подожди. Давай мы без хозяина не пойдем, а то опять в милицию заберут. - В полицию. - В полицию. - Пошли, раз приехали. Эй, вы где? Мужской голос: - Я здесь. - О. О, здрасте. - Спасители вы мои. - Тихо, тихо, сюда. - Ребятушки. - Давай на кровать. - Деньги, деньги бери. - Сейчас возьмем. Садитесь, садитесь. - Деньги, деньги. - Да возьму я деньги. - Как зовут? - Владлен. Помираю я, ребятушки. - Я вижу. Давно пьешь? - Ага. Вторую неделю, кажется. - И часто так? - Год не пил. Эскулапы сказали: "Выпьешь - помрешь". - Да. А что же вы начали, если знали, что нельзя? Умереть хотите, да? - Умереть? Хочу, только боюсь, знаешь. О, анекдот хочешь? Мужик, как я, запил, а ему поплохело. Он вызвал нарколога. Звонок в дверь. Идет открывать - смотрит, стоит с косой, такая в капюшоне, смерть. Только маленькая совсем. Он говорит: "Как? Уже?" А она говорит: "Мужик, отойди, я не к тебе, а к твоей канарейке". - У вас такие картины красивые. Вы художник? - Художник. Был. Был... - 200 на 120. - Костя, давай в больницу. - Сами снизим, раз приехали. - Тоже хорошо. - Так, вы не переживайте. Мы вам проведем детоксикацию организма, поставим капельницу, вам станет легче, вы поспите. - Что развязал-то? - Развязал? Ты знаешь, я вот нашел тут альбом с фотографиями. Посмотрел и развязал. - Давайте ложитесь пока. Не беспокойтесь, сейчас вам полегчает. Так, так, так. - Глюкозу? - Да, давай. - Лови. - Пашков, пройдемте на процедуру. - Не могут! Не могут, не хотят ногу отрезать, я сам ее сейчас отхреначу. - Что вы делаете? - Я сам, я сам. Вы ничего не умеете делать. - Сестра, успокоительное. - Не умеете ни хрена делать. - Тихо, тихо. - Никто ничего. Я сам, я сам справлюсь! Вы меня не знаете, сам отхреначу. - Вяжите его. - Что это было? - Не знаю, сам себе хотел ногу отрезать. - Так, давайте его в операционную, а то кровью истечет. - Ты чего? Все в порядке? - А? Да, в порядке. Давайте его быстрее. - Зовите санитаров. - Что же это такое, Асенька? Почему вы ей не помогаете? - Так, вы не волнуйтесь. Все, что могли, мы сделали. Ася стабильна. Все я порядке, ждем результатов анализов. Не волнуйтесь. - Все этот конкурс, трижды проклятый. Она там заразилась или в общежитии. Она же полгода как безумная репетировала, по восемь часов. Руку переиграла, восстановилась, снова репетировала. Да я ее только поэтому отпустила. - Она все время про конкурс говорит. Просит, чтобы мы ее отпустили на финал. - Какой еще финал? - Финал конкурса. Наверное, она прошла в финал? - Да никуда она не прошла - вышибли ее со второго тура. Вчера мне позвонила: "Мамочка, все пропало, я провалилась". Я говорю: "Да черт с ним, с этим конкурсом, все равно только блатных берут одних". - Провалилась, да? - Да, сегодня должна была домой приехать. - А если она пыталась покончить с собой? Напилась лекарств, и они дали такую реакцию? - Лариса, ты же знаешь, у меня интуиция. Я тебе говорю: это менингококк, и мы в заднице. - Да? - С карантином. - Ладно, вечером узнаем. А что твоя интуиция говорит сейчас? Молчит? - Почему это молчит? Как павлин, кричит: "Хочу уединиться с Ларисой Николаевной". - Фуфло твоя интуиция, Брагин. - Что это? - Другая женщина тебя домогается. "Что это?" - Не понял. Лариса: - Но он мог бы позвонить не вам, раз вы отчим, а матери. Конечно, конечно, в любое время. Да, до свидания. Слава богу, достала телефон Сониных родителей - дозвонилась им в ЮАР. Обещали приехать. - Я запретил Никите общаться с этой девочкой и ее семьей. - Думаешь, поможет? - А ты считаешь, можно закрыть глаза на всю эту ситуацию? - Сережа, я волнуюсь не меньше твоего. Не надо так кричать. - Знаешь, если бы ты волновалась, решила бы в пользу Никиты. Единственный способ его уберечь от всего этого - это увезти подальше отсюда. - Сережа, мы это уже обсуждали. Хватит переливать из пустого в порожнее! Я не еду, Никита тоже. Решил ехать - езжай один. - Да-да, я поеду. - Очень хорошо. - Знаешь, поеду, потому что меня задолбало унижаться перед тобой и твоим вернувшимся любовником. - Сережа, перестань. - Да что "перестань"? Все отделение за вашей спиной шушукается. Хоть бы совесть поимели. - Сережа, что с тобой? Зачем ты сейчас вот это... - Что "зачем"? Тебе уже на сына наплевать, занята только своими похождениями! Милая моя, и потом не удивляйся, если все-таки Никита захочет со мной поехать. Понятно? - Что же ты, Брагин? Я же не денег у тебя прошу. Мог бы и позвонить. Или хотя бы трубку снять, когда я звоню. - Саня, да навалилось столько всего, как вернулся. - Белка. - Что? - В колесе белка. - Ну да. А потом, видишь, этот карантин. В общем, на осадном положении. - Ты знаешь, вроде люди не чужие. Думал, что я бегать за тобой буду, что ли? Или струсил? - Да нет, Саня. Просто думал: разбежались мы с тобой. Разные мы. А если правда, то не люблю я все эти выяснения отношений. - Спасибо. За правду. Собственно, это все, что я хотела от тебя услышать. Да, тут вещи твои из моей квартиры. - Оставь прямо там. - Скотина ты, Олег. Вроде хороший человек, но такая скотина. - Согласен. Скотина. Скотина. - Лягте. - Сейчас, погоди. Где я в Париже, ты видел? У меня там выставка была. Вот так. Ты был в Париже? - Не был. Лягте, вам нельзя, тут капельница капает. - Ой, какой город! У меня там жена-красавица, три дочки. - Ложитесь! - Прекрасно. - А я, видишь, вернулся и запил. - Я прошу вас, лягте. - Собака была Мишель. Я ее Мишкой звал. - Все, аккуратно лежим. Костя, мне не нравится его состояние. У него пульс учащается. Послушай, как он дышит. Давай его к нам отвезем, а? Ну и что ты молчишь?! - Поехали. - Так, уважаемый, просыпаемся. Просыпаемся. Просыпаемся, собираемся. - Кто здесь завязывал так? (Спецсигнал скорой помощи.) - Мама. Мама, это ты? - Я, доченька, я. - Ты зачем приехала? Мне лучше, все хорошо. - Миленькая, доченька, что у тебя болит? - Ничего не болит. Мама, я не хотела умирать. Просто я выпила много таблеток, чтобы заснуть. - Какие таблетки, Ася? Какие таблетки?! - Не волнуйся. Все хорошо. - Ася, Ася! Асенька! Помогите! Помогите! - Стой, куда идете? - Да отойди ты! - Вы кого притащили? У нас карантин, Костя! - Какой карантин?! У нас человек умирает! - Вы где его взяли?! - Где Неклюдов?! - Сейчас позову, ждите. - Опоздали, дети. - Костя! Костя! - На хрен мы поехали туда?! - Помогай, Костя! - Лара, я кретин. Может быть, просто отравление. Спинномозговая жидкость стерильна. - Да, ее мать сказала, что она каких-то барбитуратов напилась. Это, видимо, геморрагический шок. - А сыпь - лекарственный дерматит. - Но она вроде стабильна. - Давайте, ребята. Не отдадим лучшую в стране пианистку. (Напевает.) - Давай, давай, давай! Где этот реаниматолог? - Дыши, дыши! - Давай, давай, давай, Салам! - Дыши! - Салам, он умер. Остановись. - Костя, давай! - Салам, ты слышишь меня? Остановись. Все, хватит. Костя, он умер. Все. Он кто - родственник? - Пациент. - Знаете, кто он был, Петр Викторович? Художник. (Телефонный звонок.) - На, ответь. - Алло. Сейчас. Это с Сокола звонят. Поедем? - Да успокойся ты уже. Канарейка. - Извините. Доброй ночи. Вы меня помните? - Угу, вас забудешь. - Да, девушку сегодня утром вам привозили с эпилепсией. - С менингитом. - Как - с менингитом? - Уже без менингита, слава богу. - Умерла? - Почему умерла-то? Боже мой, жива. Просто нервов потрепали будь здоров вы нам. - А можно к ней зайти? - Вы что, совсем обалдели? Куда зайти? Час ночи. Приспичило - приходи завтра. - Ладно, завтра так завтра. - Что ты здесь треплешься? Ты сказал, что у нас передозировка? - Что, у вас опять мина замедленного действия? - Да нет, точно передозировка. - Господи. - Мужчина, 19 лет, забрали из ночного клуба, передозировка. - Влад. - Налегай на витаминки. Вот так. От апельсинки не родятся мандаринки. (Телефонный звонок.) Нет, не бери. - Олег. - Мы ушли. - Куда мы ушли? - Далеко ушли. - Вдруг это важно? - Не парься, мы очень далеко ушли. - Я так не могу. Алло. Да, Сережа. Что? Понятно. Да-да, я тебя слышу. Да, это его отчим. Ну поговори с ним. Почему я? Я не могу сейчас. Сережа, не надо на меня орать. Да, я приеду. - Да, чувствую себя любовницей большого босса. - Олег... - Мое время истекло, да? - Что ты? - Что случилось? - Мальчишка с передозировкой умер. - О господи. Три дня в коме - это ожидаемо. - Его отчим приехал. Хочет, чтобы я с ним поговорила. - Раз надо, значит, поезжай. - Олег, это важно. Это Никиты касается. Никитка вообще говорил, что Соня могла наркотики у брата найти. Представляешь, он бывает у них часто в гостях - а вдруг Никита тоже пробовал? - Если тебе так будет спокойнее, поезжай. - Сережа решил в Германию без нас ехать. Я вот все думаю: может быть... Может, Никите лучше с ним поехать? Со всех сторон для него так правильнее. Хотя что я тут без него буду делать? Может, как-то с ним надо по-дружески поговорить, и он все честно расскажет? - Хочешь, я с ним поговорю? - Наверное, правильнее, чтобы с ним отец говорил. Ладно, все. Я поехала. - Ой, понаделают детей, а что с ними, как?.. Я с тобой еду. - Все, одевайтесь. - Сергей Анатольевич, возьмите. - Что? А, ага. Так, присядьте туда, сейчас подойду. - Пойдем сядем. - Нина, вот эту коленку - на рентген. И вот ту девчонку - в смотровую. - Девчонка-то вашего возраста. - Что, мальчик, что ли? - Ладно, Сергей Анатольевич, я иногда шучу. (Телефонный звонок.) Да. Нет! Нет, не везите к нам, сто раз сказала! Потому что у нас под завязку. И депутата не везите. А что? Солью дороги посыпайте. А кто - я? Идиот. - Нина, у меня мужик во второй уже 15 минут под наркозом ждет. Придет кто-нибудь? - Кто-нибудь придет. Обязательно. - Нина, он сейчас уже проснется. - Женя, ты видишь, у меня гололед. У меня дурдом из-за гололеда. У меня вот так вот голова. Слушай, не знаю, вколи ему что-нибудь. Минут на 15 вколи. Ладно, все, я ерунду говорю. Федоров освободится - я сразу к тебе его пришлю. Хорошо? - Угу. Поехали со мной в дом отдыха в субботу? - Нет, в субботу я не могу: я вместо Тюриной. То есть? Что, вдвоем, что ли? - Да. - Здорово. - Угу. - А куда? - По Звенигородке, очень хорошее место. Ужин, свечи, на десерт - сальса. - Нет, я в субботу не могу: я вместо Тюриной. - Тогда Федорова позови ко мне быстрее. - Женя, ну не могу я! - Нина, слушай, Лариса не приходила? - Не могу - и все тут. - Что? Вон клиента встречай. - Что? - Переохлаждение. Выловили из пруда. Остановка сердца прямо в скорой. - Действительно, самое время окунуться. Везите в противошоковый - будет бригада. Вот идиотка-то. Идиотка и есть. - Здравствуйте. - Добрый день. А кто вас сюда пустил? - Я отчим Влада и Сонечки. Ваш муж Сергей разрешил мне вас здесь подождать. - Понятно. Садитесь. - Спасибо. - Мне очень жаль Влада. - Да. Я не сомневаюсь, что вы сделали все возможное. Я вижу: у вас здесь все работает как часы. - По-разному бывает. Влад принял слишком большую дозу - мозг умер почти сразу. Мы еще какое-то время поддерживали жизнь в теле, но... - Знаете, я даже рад, что так случилось. В смысле, я рад, что это произошло именно сейчас. (Спецсигнал скорой помощи.) - Адреналин. - Он был в ледяной воде 20 минут. Купался в пруду. - Суицид? - Да нет, говорю же: купался. - Что у вас? Хирурга вызывали? - Уже ничего. Остановка от переохлаждения. А кто тебя вызывал? Я не звал. - Давай разряд попробуем. - Уже пробовал и констатирую смерть. - Ну я-то не пробовал. - Может, ты отдохнешь? - Все нормально. - Давай, пробуй... - Давай, Танюша. - ...если тебе это поможет. - Угу. Давайте. - Стоим. - Еще разок. - Петр Викторович, он умер давно. - Тихо, тихо, тихо. Так, это не помогло. - Петр Викторович, может, я Неклюдова обратно позову? - Да хоть черта лысого зови! Таня, уйди, а! (Прерывистый сигнал зуммера.) Вот, пловец хренов. Зима на дворе, а он заплывы устраивает, зараза. - Мамочки, живой... - Один случай на миллион. - Два. Я пойду, мне позвонить надо. Моя смена кончилась. Преднизолон, 60. - Угу. - Он всегда такой? - Всегда. Когда от него жена уходит. - Давай, давай, давай. Оператор сотовой связи: "Аппарат абонента выключен или..." (Длинные гудки в трубке.) - Ой. - Серега, ты Пастухова не видел? - В противошоковом был? Он туда побежал. - Да, побежал. Представляешь, гаврика одного воскресил нетрадиционными методами и испарился. Вроде смену закончил, а из больницы не выходил. - Где Лариса, ты не знаешь? - В кабинете. - Послушай, Брагин. - Чего? - Да нет, ничего. - Ну и все. Блин, куда он делся-то? Пастушок! - Вы ведь понимаете, он мог превратить в ад жизнь всей семьи, а самое главное - жизнь своей матери. Вам, наверное, это непонятно. Думаете, я зверь какой-то. Нет. Когда я женился на Ольге, Сонечка еще маленькая была, Влад уже в школе учился. Я быстро наладил отношения. Все было неплохо, даже очень неплохо. А потом Влад поехал. Наследственность, наверное. Может, от отца. А потом мы случайно узнали, что один из его друзей умер от передозировки. Вернее, я узнал. И, конечно, Ольге ничего не сказал. - То есть ваша жена, мать Влада, не знала о том, что ее сын принимает наркотики? - Конечно нет. Я с ним договорился. Сказал так: "Ты взрослый человек - я не могу тебе что-то запретить, тем более не имею права", но предупредил, что если мать хоть что-нибудь узнает, то выгоню из дома и прекращу давать деньги. - И вы давали деньги?! - Давал. - Знали, на что он их тратит, и все равно давали? - Он мне говорил, что балуется только травкой, как все. - И что, вы верили, что ли? - А почему я не должен верить взрослому человеку? Ему 18 лет. Простите. В общем, когда Ольга наконец забеременела и подвернулся контракт в ЮАР, я сразу увез ее с собой, практически силком уволок. - Слушайте, как же так? Как вы могли оставить одних Влада и Соню? Я не понимаю. Зачем? - Вы что, думаете, что я не прав? Да ладно, у Ольги тяжелая беременность, ей нельзя волноваться, она должна лежать, а дети уже взрослые - могли бы сами о себе позаботиться. И потом я думал, что Влад будет чувствовать ответственность перед сестрой - одумается наконец. Вы думаете, где Сонечка нашла эту дрянь? Конечно, родной брат и принес. - Вскрытие показало, что Влад находился длительное время в тяжелой наркотической зависимости. Вы оставили парня в большой беде, и вы этого не понимаете. - Да ладно вам, ладно. - Вы не верите мне? - Знаете что, главное - Ольга не должна ничего узнать. В общем-то, из-за этого я сюда и пришел. - Если она придет и спросит, я буду обязана ей все рассказать. - Нет, я ее просто сюда не пущу. Она не должна ничего узнать. - Владимир Яковлевич, Соня учится в одном классе с моим сыном. - Да, она говорила. - Я даже хотела запретить ему общаться с Соней. Я так же, как и вы, боялась за самого дорогого человека, за сына. А теперь я извинюсь и перед Соней, и перед своим сыном, потому что нельзя другого душить своей любовью. Вы не спасете свою жену от всех невзгод жизни. Мать не может не знать о том, что ее ребенок в такой беде. - Когда я могу забрать... Владика? - Это вы уже спросите в морге. Вскрытие сделали - теперь вы решаете и с похоронами, и со всем остальным. - Понятно. Спасибо за помощь. - Владимир Яковлевич, вы должны сказать своей жене правду. Правда все равно всплывет, будет только хуже. Если вообще может быть что-то хуже. - Вы лечите, вот и лечите: пришивайте руки, ноги, а лезть ко мне со своими советами не надо. - Извините, долго мы еще кататься будем? У меня уже голова кружится! - Ищем свободную палату. Нина, есть что-нибудь? - Занято все. - Господи, только с утра был здоровым человеком! - Салам, даже не думай! - Что? - Я занимал. У меня тяжелый. Ты же тяжелый? - Да, я тяжелый. - Костя, что ты делаешь? - Давай, давай, давай. - Нина, как это называется, а? - Здравствуйте. - Здрасте. Пациент: - Здрасте. - А, здесь занято. Мы можем подождать. - Нет, стоп, стоп, стоп. Нет, мы не можем. У меня нога... А у меня сегодня танцы. - У вас соображение есть? Что вы всех к нам везете? У меня все палаты переполнены. Что, больницы все закрыты? Ну думайте хоть немножко! - Добрый день, Нина. - Добрый день. - Гололед жуткий. Вызовите пару дворников, пусть все почистят у входа. Я сама сейчас чуть не упала. - Хорошо. - Не хватало, чтобы у нас люди здесь ломали руки и ноги. Вот еще что: пусть кто-то останется на полсмены, потому что людей полно. Кто сейчас заканчивает? Пастухов Петр? - Да. - Девушка. - А-а-а, не трогайте меня! - Девушка, успокойтесь. - А что здесь происходит? - Не знаю. - Успокойтесь. - Не трогайте меня, не трогайте меня! - Успокойтесь! - Не трогайте меня! - Да успокойтесь. Спокойно. - Не трогайте меня! - Отойдите, отойдите. Детка, успокойся. Все, все, все. Шприц с седативным дайте. Все, моя хорошая. - Нет, не трогайте, не трогайте! - Тихо-тихо, все. Тихо, спокойно. - Дайте мне. Господи. Тихо, тихо, тихо. - Все, моя хорошая. Все, все, все, все. Все, моя хорошая, успокойся. Все хорошо. Давайте ее в палату, я сама сейчас подойду. Все, все, все нормально. А вы не видите, в каком состоянии у вас люди в приемной? Не видите? Вам бы только по телефону с утра до вечера: ля-ля-ля, ля-ля-ля. С утра до вечера. - Ты слышала? Это я - ля-ля-ля. - Мы с Настей случайно познакомились. Мы работаем в одном здании: я на третьем этаже, она на двенадцатом. - Видите, тут пятна? - Да это артефакт. - Она в столовой не смогла расплатиться, ну я ей и одолжил. Господи, это важно, это все так важно. Я столько лет к этому шел. Я ее ждал все это время. И на тебе. Черт побрал бы эту ногу! Отрезали бы ее, что ли! - Все, ну не... - Не надо. - А, Настя, она такая... Понимаете, она человека принимает таким, какой он есть. - Угу. - Понимаете, ребята? - Понимаете, Константин? - Я понимаю, что надо гипсовать и отпускать товарища. - Мы с Настей встречаемся неделю, а такое ощущение, как будто мы с ней знакомы всю свою жизнь. Это мой человечек, моя половинка. - Слышал, что у тебя новая половинка? - А вы слухи собираете? - Ну почему, сам видел. Такой мачо... Антошка. - Да, у меня все в порядке. - Ребята, есть только одна проблема: Настя любит танцы. Она ходит на эти танцы и меня уговорила на эти танцы. Но куда мне на эти танцы? Но я должен туда пойти. Я же сегодня все утро репетировал. Как сказать - репетировал... Попробовал пару раз покружиться, споткнулся и ударил ногу об эту гирю идиотскую! - Мне пора в операционную. Константин, на вашем месте я бы сделала повторный снимок. - Ты культурист, что ли? - Нет. Эта гиря моего младшего брата. Женился, уехал, а гирю, свинья, оставил. Говорит: "Заберу, заберу". Слушай, смогу я сегодня танцевать? Это вопрос жизни и смерти. - Поехали повторный снимок делать. - Ага. - Аккуратно. - Ага. - Давай. - Чего там, жить буду? - В целом, все неплохо, особенно, если учесть, сколько вы времени провели в ледяной воде. - Не ожидал, что так холодно. - Да? А то, что зима пришла, вы не заметили? - Пока лед не встал, значит, не зима. - Понятно. Можно, я вам один вопрос задам? Скажите, зачем вы купались в грязном пруду? - Я там всегда плаваю - тренируюсь. - Угу, понятно. - Где тот мужик, врач, который меня спас? - Не знаю, занят. - Вы его позовите, пожалуйста. - Угу. - Я его поблагодарить хочу. - Хорошо, но у меня еще один к вам вопрос. Скажите, когда лед встает, пруд замерзает, что вы делаете? - Вы злой человек. Вам не надо врачом быть. - Хорошо, я учту. (Телефонный звонок.) - Девочки, если вы его увидите, скажите, чтобы он срочно ко мне бежал, что я его обыскалась. Хорошо? - Так звонить или не звонить? - Сам решай. - Нина. - Ау. - Слушай, ты Пастухова не видела? - Я его обыскалась, уже все отделение обегала. - Странно, и я не могу его найти. Может, он уже ушел? У него вроде смена закончилась. - Конечно. Я бы видела, если бы он ушел, он бы отметился. Нет, это исключено. Зименская просила его задержать на полсмены. Нет, она других тоже просила. Ты видишь, что творится? - Да, Ледовое побоище. - Слушай, она так лютует. Она здесь всех разогнала и сама взяла пациентку. Представляешь? - Ой... - Я что-то боюсь, чтобы Пастухов ничего не учудил. Может, с Полиной опять что случилось? - Да ну, типун тебе на язык. - Если она будет спрашивать, где он, как мне выкручиваться? - Главное, не сдаваться. Нина, кто ищет, тот всегда найдет. - Да. - Значит так: ты по-тихому ищешь Пастухова, а я ее отвлекаю. Ой, плохо, что она за лечение взялась, у нас и так статистика ни к черту. - Не говори. Михалыч. Вера Георгиевна, не забудь. - Помню я. - Да, помнишь ты, прям. - Это что, предплечье? - Угу. - Кошмар какой. Гололед. Куда ж они все прутся? Лариса, ты с отчимом поговорила? - Сережа, что я могу ему сказать? Прокомментировала ему результаты вскрытия. Остальное пусть полиция решает. - Да. Семейка, да? И отчим этот соответствующий. Я не удивлюсь, что он тоже любитель травку дернуть. С Никитой что мы будем делать? Надо как минимум в другую школу переводить. - А как максимум? - Ты мое мнение знаешь. Мое предложение уехать вместе остается в силе, несмотря ни на что. - Сережа, я считаю, что Никита может спокойно оставаться в этой школе. Я не вижу ничего плохого, если он будет продолжать встречаться с этой девочкой. Он сейчас в таком возрасте. Нельзя ребенка ломать через колено. - Да... - Да. - Я вижу, тебе на парня совсем наплевать, да? Так отдай его мне, он тебе не нужен. - Перестань, не надо мне говорить такие вещи. - А что такое? У тебя же работа, у тебя роман. Он тебе просто мешает. Я думаю, я смогу ему все это объяснить. - Прекрати. Тебе напомнить твои романы? - Слушай, я перед тобой извинялся, я у тебя в ногах валялся. Все, теперь этого делать я больше не буду, потому что предел. Понимаешь? Надоело! - Ну и катись отсюда! - Лариса, я же все вижу. Я вижу ваши эти переглядывания, перемигивания, эту похабную улыбку. Местный бабник. Ты до чего дошла, Лариса? - Пусти, я сейчас заору! - Ага, давай, выметай сор из избы. Мало за нашими спинами здесь шепчутся? - А-а-а! - Что, с ума сошла? - Я люблю Брагина! Люблю его! Я хочу с ним не просто, я хочу с ним построить отношения, я имею на это право! Ясно? Я имею на это право! - Дура ты, Лариска. Он тобой попользуется и бросит. - Разговор окончен. - Ради бога. Мне просто тебя жалко. Ты что, до сих пор думаешь, что человека можно переделать? Он жизнь тебе сломает и карьеру твою ненаглядную. Вот увидишь. - А моя жизнь тебя больше не касается. - Вы пришли к нам за помощью, но мы не сможем вам помочь, если вы не дадите себя осмотреть. - Не надо, не надо трогать. - Все, вы успокойтесь, я вас не трогаю. Просто мы должны понять, что произошло. Давайте по порядку. Когда это случилось? Родители в курсе? - Нет, папа не знает. Только папе, пожалуйста, не говорите. - Я ничего не буду говорить. Когда вас изнасиловали? Вы этого человека знаете? - Нет, я его не знаю, никогда не видела. Утром затащил меня в машину, вот так за шею. - Таня, реланиум внутримышечно. Я сейчас вернусь и мы с тобой поговорим. Ладно? Все, успокойся, возьми себя в руки. Возьми себя в руки. - Я освободился. Может, вам чем-нибудь помочь? - Хотите помочь, помогите. - Очень. - Нам девочку привезли шестнадцати лет, сегодня изнасиловали. Посттравматический шок налицо. Осматривать себя не дает. Я иду звать гинеколога, это нужно сделать, а вы вызовите полицию. Пусть они приедут, может быть, найдут его по горячим следам. - Может, девушка не хочет никакой полиции. - Брагин, я знаю, что делаю. - Да? - Да. - Вы психолог? Может быть, дождемся специалиста? - Брагин, пожалуйста, сделайте то, что я вас прошу. Вот ее мобильный, позвоните ее отцу. Тут должен быть его номер. Спасибо. - И в этом-то она тоже разбирается. Люба, дай мне телефон. - Может, все-таки позвонить Насте? - Что, танцор диско, классный гипс получился. Может, разрисуем? - Зачем это? - По приколу. - А-а-а, издеваешься. - Почему? Напишем: "Все ради тебя. Настя, я люблю тебя. Чешется, но терплю я. А, йоу, бейби, йоу-йоу". - Послушай, Костя, ты когда-нибудь любил? - Думаю, нет. - Но ты надеешься? - Да не знаю я. Надеюсь. - Костя, я тебе серьезно говорю: пойми, любовь и цинизм - несовместимы. Может, позвонить? - Бу! - Что значит, не приедете? Да нормально я с тобой разговариваю. Слышишь, ты, козел, как твоя фамилия? Да мне... У нас изнасилована малолетняя. Да какие родители? Слышишь, ты, придурь... Трубку бросил. - Слушай, я бы тоже бросила. - С чего это? - Ты так хамил. - Не хамил я ему. Нормально. Вот так вот все в вашей стране. - Ладно, остынь. - Пастухова не видели? - Слушай, я ему не могу дозвониться целый день - пропал человек. - Как "пропал"? - Не подходит к телефону. - Что за день сегодня? - Ох, давай, все. Теперь в холле будешь ждать. - А если я позвоню? А она не приедет? - Ты что с человеком сделал? - Это не я, это рентгенологи. - У меня перелом. Вы не понимаете? У меня перелом. - Гражданин, не надо шуметь, здесь у всех перелом. Здесь все люди на грани нервного срыва, да. - Она точно не приедет. - Не приедет - я сам тебя отвезу. - Да ладно, я лучше брату позвоню. - Да позвони ты ей уже! Она же будет ждать твоего звонка, волноваться, что не пришел, думать, что что-то случилось. Начнет названивать тебе, ты побоишься взять трубку. Будет писать, ты снова не ответишь. А потом она начнет злиться на тебя, на себя. Всю ночь не будет спать, напридумывает себе бог знает чего. А на утро уже все - тебя нет в ее жизни. Что б ты ни делал, что б ни говорил - ничего не изменится, потому что все хорошее очень легко испортить. Где твой телефон? Где телефон? - Хорошо, я... - Если ты любишь, возьми и позвони! - Только не кричи, люди смотрят. - Браво, Константин. Слова не мальчика, но мужа. Господи, как быстро дети растут. - Привет. - Угу. - Ты предлагал с Никитой поговорить. Ты это серьезно? - Да. - И что, поговоришь? О нас? - Да. - Что ты ему скажешь? - У-у-у... - Что? - Лариса Николаевна, голубушка, вы что, струсили, что ли? - Чего это я струсила? - Чего это? - Да, конечно, Брагин, чертов Брагин. У него же репутация, ешкин кот, вся больница знает. Этот Брагин, он же может... - Что? - Что? Бросить. - А он может? - Конечно. Он же сволочь, гад. - Что, вся больница знает? - Лариса Николаевна, детский сад. Что такое? У меня к вам это... - Да... - Как это? Ну... Влечение. - Что? - Ну... Я к тебе это... - Чего? - Ну, как это у вас, у женщин, называется? - Как это у нас, у женщин, называется? - Помнишь, мы еще по ботанике проходили? Тычинка, пестик. Ну, туда-сюда. - Тычинка, пестик. - Ну... - Ну? - Я тебя... лю... - Что-что? Я не услышала. - Блин. Я тебя лю... Люблю. - Ты с Никитой поговоришь? - О чем? - Это все ему расскажешь. - Да, тычинка, пестик? - Да. - Он тебе сам поболее еще расскажет. - Ну что, как дела у нас? - Разрывов нет, нормально все. Я нужна еще? - Нет, спасибо. Что, успокоилась немножко? - Угу. - Ну и молодец. Половые контакты у тебя были до этого случая? - Да. - В каком возрасте? - С пятнадцати, с прошлого года. Был один мальчик, одноклассник. - В общем, так: мы у тебя взяли мазок на все инфекции, надо будет еще кровь сдать. В своей поликлинике сдашь. Я тебе скажу, какой анализ. Ладно? Потом, когда будет готов, придешь к нам еще раз. Мы тебя еще раз посмотрим. Ты душ принимала после того, что случилось? - Да, пришла домой и сразу в душ, в ванную. Лежала там час, пока вода не остыла. - Очень зря ты это сделала. Потому что полиция приедет у тебя брать показания, а ты все следы смыла. Очень зря. - Какая полиция? Я никому не говорила. - Я сказала вызвать полицию, они должны приехать. И папе твоему позвонили, он тоже будет. - Зачем... Зачем вы это сделали? Я же не просила. - Все, успокойся. Ты послушай меня. Ты знаешь, сколько женщин подвергается в Москве насилию? Ты знаешь, какая статистика? - Зачем мне знать? - Я тебе скажу - тысячи. И они так же, как ты, боятся заявить, поэтому эти подонки разгуливают по улицам. Понимаешь? И чувствуют свою безнаказанность. - Я никому не хотела говорить! Это мое дело! - Когда я училась в мединституте, изнасиловали мою подругу. Я себе до сих пор не могу простить, что я не заставила ее пойти и заявить. Потому что ее судьба сломана - она одна всю жизнь, а эти подонки, у них, наверное, семьи, дети, у них все в порядке. - Я никуда ничего не буду заявлять! И оставьте меня уже все в покое. - Пожалуйста, догоните ее. Здравствуйте. - Здрасте. - Петр Викторович, вы что, пили, что ли? - Да. - Как можно? Как можно на рабочем месте в таком виде? В больнице. Вы с ума сошли? - А что вид? Нормальный вид. У меня смена закончилась, я отдыхаю. - Пойдемте со мной. Пойдемте. Не хватало, чтобы пациенты увидели вас в таком виде. - Куда вы тащите? - Идите и молчите. Проходите. - Видал? - Ух ты, красотища какая. Серебряное? - А вот это у него надо спросить. - А, смотри какой пузастик. Здрасте. Интересно, кто из них ложку проглотил? - Очень смешно. Вот почему полиция здесь, не знаю. Может, злодей какой-нибудь. - Ты мне пришли его во вторую. Поймем, что за ложкоед. - Я вам говорю, она моя дочь. Ну и что, что фамилии разные? - Я вам что, на слово должна поверить? У вас ни паспорта с собой, ни документа никакого. - Вы же мне сами звонили. - И что? Я не могу вас пустить, тем более случай там непростой с девочкой. - Какой еще случай? Вы по-человечески объясните. Наталья, стой! - Это твой отец? - Да. - Наташенька, в чем дело? Ну-ка сядь сюда. Наташенька, что такое? Наташа, ну-ка посмотри на меня. Наташенька, почему? Я же говорил тебе, не шляйся ты по ночам одна! - Это утром, я от Таньки возвращалась. Ты же на работе был. - Кто, знаешь? - Нет. - Кто, скажи. Убью! - Я не знаю, кто это был. Папа, вон он, это он, вон. - Он? Это он? - Эй, ты куда? Стой, тебе лежать надо. - Ах ты сволочь такая! Брагин: - Это что, драка или так надо? - Драка, так надо. - Эй, алло, тихо, тихо, тихо. Тихо! Спокойно! - Да отпусти ты! Он дочку мою изнасиловал. Ты понимаешь? Отойди! - Да уберите вы его! - Успокойся, сядь. - Доктор, его ж привезли лечить. Да? - Тихо, тихо. - Папа, успокойся. - Его Наташенька узнала. Он ее утром, а вы его лечить будете. - Да успокойся, сядь ты! Что тебе здесь? Это больница, а не суд. Здесь людей лечат, а не судят. - Да ему скальпелем между ног или подушкой, или вколи ему что-нибудь, чтоб такие, как он, чтобы вообще не было их на земле! Доктор, простите меня, пожалуйста, погорячился. Понимаете, мы вдвоем живем: она все, что есть у меня в этой жизни. У меня больше ничего нет. Простите меня, пожалуйста, доктор. Ничего, переживем, Наташенька. - Успокойся, отец. Разберемся. - Ничего, ничего. - Я все прекрасно понимаю, Петр Викторович. Я тоже, знаете ли, человек. Но если вы не возьмете себя в руки, я вас вынуждена буду отстранить или уволить. Нельзя работать в таком состоянии, нельзя. - Думаете, лучше по собственному написать? Я напишу. - Вы сами-то как думаете? - Я не знаю. - "Не знаю". Кофе хотите? - Хочу. - Значит, сейчас сделаем. Я как раз заварила. Вам тут никто не поможет, не посоветует. Потому что, когда дело касается двоих - это тонкий вопрос. Но я считаю, что с Полиной надо поговорить. Тогда какая-то ясность будет. И перестанете мучить себя и ее. Присаживайтесь. - Спасибо. - В общем, давайте договоримся так: вас никто не видел, слава богу, кроме меня, а я вас прикрою. Только первый и последний раз. Поняли? - Ага. - И вообще, о нашем разговоре никому ни слова. Это все не в моих правилах. Чего сидите? Пейте кофе. - Ага. - Пейте, пейте, и идите, куда вам там надо. Ой, Петр Викторович, Петр Викторович. - Его задержали по описанию одной из девчонок. Когда он понял, что влип, ложку проглотил. В больничке решил отлежаться, сволочь. - Хитрован. - Да, но вам, доктор, если надо резать, так вы режьте. Хотя, жалко, конечно. В смысле, времени вашего жалко. - Ну что вы? Ложка ведь может выйти естественным способом. Это, так сказать, новое слово в медицине. Неинвазивным способом, то бишь без проникновения. - Да ладно? - Да. - Так это ж, наверное, больно. - Больно, но полезно. А главное, можно лежать не в больнице, а в КПЗ, и тогда ложка выйдет через пять дней. - Ага, понял вас. - А, может, и не выйдет, и тогда ты сдохнешь прямо на нарах с ложкой в заднице. Так что, товарищ полицейский, резать или нет? - По мне, так я б ему отрезал одно веселое место, а насчет ложки - решайте сами, мне еще надо показания с девчонок снять. - Спасибо вам, товарищ полицейский, за доверие. Ну что, ложка похотливая, сейчас я твой наглый писун отрежу. Эй, лысастик, прощайся с хозяином. Ну что... Слышишь, ты, Дед Лесовик, резать или нет? Вжить. - В котором часу это произошло? Катя: - Я не помню. - Хотя бы примерно. - Утром. - Его задержали в 12:15. Напишем, за час? - Не помню я. (Длинные гудки в трубке.) - На, держи свою посуду. - Как он там? - Ничего, жить будет. Правда, аппетит я ему надолго испортил. Можете забирать. - Егор, Егор. - Настя. - Боже, что случилось? - Да вот... Извини. (Стук в дверь.) - Нас нет, мы ушли далеко. - Доктор, здрасте. - Здрасте, лежите. Извините, раньше не мог зайти. Как себя чувствуете? Как себя чувствуете? - Спасибо вам. Живой, видите. - Вижу, вижу. Так... Грудина не болит? Руки, ноги не холодеют? - Нет, нормально. Думаю, что успею сплавать пару раз до льда. - Так, подождите. Вы в своем уме? - Я так всегда. Кросс пять километров, зарядка, заплыв - иначе нельзя. - Пруд грязный, холодный. Хотите заниматься спортом - ходите в бассейн. - Нет-нет-нет. Я в пруду. Я так много лет делаю. Потому что останавливаться нельзя. Жизнь, доктор, в движении. Надо двигаться. Остановка - это смерть. - Ну да. (Музыка из радиоприемника.) Серия - И куда теперь? - Мне нужно проконсультироваться с коллегой. - Ой, господи! - Ну давай. - Какой черт понес меня среди ночи вкручивать эту лампочку? - Вы, пожалуйста, не переживайте, люди часто падают. - Да я не переживаю, молодой человек. Просто я еще не готова умирать. - Знаете, от перелома обычно не умирают. - Да, обычно не умирают, а вот я умру. Сегодня умру, вот увидите. - Не умрете, это я обещаю как врач. Так. Вот сюда вот. Оп! - Здравствуйте. Вместе: - Здравствуйте. - Я думал, здесь Пастухов. Мне проконсультироваться нужно. - А что, со мной нельзя проконсультироваться? - Почему? Можно. - Это что, врач? - Давайте снимки. - Давай-ка, юноша, увози меня отсюда. Это что за балаган? - Это тоже врач, она вас осмотрит. - Ей же лет двадцать от силы. - Что у вас тут - детский сад или больница? - Это хороший молодой перспективный специалист. - Да? А что ты ее так защищаешь? У вас что, роман? - Меня зовут Анна Андреевна. Я хирург. Я посмотрела ваши снимки... Это вы? - Вроде я. - Вы Алла Веденская? - О-о... Да. Вернее то, что от нее осталось. - Вы представляете, я с бабушкой, с его бабушкой, слушала ваши пластинки. Вы так изумительно поете. - Что ты врешь-то, что ты врешь? Моя бабушка тебя терпеть не может! - Это только ты так думаешь, я прекрасно с твоей бабушкой уживалась. А вот с тобой - нет. - Ребята, а я вам тут не мешаю? - Ой, простите нас, пожалуйста. Вам нужна операция, чтобы кость правильно срослась. - Миленькая моя, не в обиду тебе... А нет ли у вас тут какого-нибудь остроумного, симпатичного, опытного врача? - Нет ли у нас "остроумного, симпатичного и опытного врача"? - Нет, мужчина средних лет, который мог бы сделать мне эту совершенно бесполезную идиотскую операцию. Да, я старуха, но все еще женщина. И так хотелось бы мне с кем-нибудь пококетничать напоследок. - А знаете, у нас есть такой врач. - Да? - И я даже знаю, как его зовут. - Ждите здесь. - Понятно. - Не думал, что у тебя с бабушкой были общие интересы. - Костя, давай с тобой договоримся так. Мы расстались по взаимному согласию. Если, конечно, не вспоминать тот момент, что ты выгнал меня из дома. Поэтому претензий больше друг к другу не имеем. - Конечно, если только ты не вынашиваешь план мести. - Костя, я больше не хочу личное обсуждать на работе. И вообще больше с тобой ничего обсуждать не хочу. - Хорошо. Как твой Антон? - Я ничего с тобой обсуждать не хочу. И вообще, мне сделали предложение, понятно? - Понятно. - Я ухожу с работы, выхожу замуж и рожаю детей. Это тебе понятно? - Понятно, пойду позову опытного врача-хирурга. - И позови. - Олег Михайлович, там ба... - Тихо... - Здесь налево! Налево-налево! - Убери руки! Убери руки! - Склянку! - Не надо склянку! Там гадость всякая. - Какая? Это голубая, ее можно брать. - Не надо голубых брать. - Все. Сейчас мочканут. - Сейчас. Мы еще поборемся. - Нет, все. Раз, два... три. Все. - Куда ты лезешь-то? - Чего? - Осел, из-за тебя! - Олег Михайлович, до сих пор на втором уровне! - Больно ты умный, я смотрю. - Я на двенадцатом. - Ты крутой, да? - Я да. - Все это фигня какая-то, компьютерные вот эти штуки ваши. Футбол - это пацанская игра. Мы с Пастухом идем, я тебя там сделаю. - Хорош орать уже. Поспать не даете. Свиньи, а не хирурги. Брагин: - Петрунечка проснулся. - Дайте чаю. - Чаю сделай человеку. - Что же ты, Петрунечка, то сутками не спишь, то как хомяк дрыхнешь. - Нет работы, имею право. Тем более, что я вообще не в свое дежурство. - Мне тоже сделай. А чего не в свое-то? - Зименской обещал, теперь отрабатываю. - О, явилась - не запылилась. Здрасте. - Оглохли все трое? Ничего, что я ору на все отделение? - Тут не слышно. - И не видно, я смотрю. Все надоели, идите все быстро в смотровые. Там мужика привезли с острым животом и женщина на подходе тоже с животом. - Мне бы женщину. Молодая и красивая? - Была когда-то - тебя устраивает? - Олег Михайлович, там бабушка... - А вот с бабушками - это вообще не здорово. Попили чаю. Пойдем, Петруччо. - Дай сюда. (Звонок телефона.) - Алло, мама, что ты среди ночи? Что? Что, папа? Сейчас приеду. Нина! - Ау? - Нина, мне уйти нужно. - Куда уйти? Ничего себе. У тебя смена до восьми. Собрался. - Нина... - Куда? - У меня отец умер. - Ой, боже мой, да ты что? - Чего ты стоишь, давай иди. О чем речь? Как там мать-то? Давай... Подожди, ты куда в таком состоянии-то пойдешь? Костя, подожди. Ты аккуратнее за рулем, слышишь?! - Здесь больно? - Терпимо. - А здесь? - Терпимо. - А так? - Это терпеть можно. - Иван Евгеньевич, мне нужна клиническая картина. - Я вижу, что вы человек терпеливый, но мне важно знать характер и интенсивность вашей боли. - Да весь живот очень болит. Жжет, как будто утюгом водят. - Ясно. Давайте. - Давайте посмотрим. - А когда начались боли? - Два дня назад началось. - Почему ждали два дня, сразу скорую не вызвали? - Времени не было у меня. Соревнования были: полгода ждал. Что же, из-за этой фигни сниматься? Пастухов: - Какие соревнования? - Парашютный спорт. Второе место занял. - Травмы, может быть, ушибы были? - Был ушиб. Приземлился неудачно. Черт знает что - коленками в живот. - Боли усилились? - Да черт его знает? У меня в жизни ничего не болело. А тут. Доктор, я женился недавно. Жена молодая, за город отправил, не дай бог заметит. - Жидкость во всех отделах, больше справа. - У вас клиническая картина перитонита. Показана экстренная операция. - Вы что, шутите? Какая операция? - Не волнуйтесь, не волнуйтесь, все будет нормально. - Да чего мне волноваться? - Не волнуйтесь. - Елена Николаевна, кардиограмма плохая. Шумы, острая боль в животе. Помогите мне с клинической картиной. - Курю я много. - Это плохо, но к делу не относится. - Муж мой не курит. - Вот молодец. - Я хотела сюрприз ему сделать. - Получилось. - В интернете вычитала: "Избавляем от наркотической зависимости". Доктор приехал. Такой интеллигентный доктор. - Вот прямо доктор? - Доктор, доктор. Вколол мне что-то и сказал, что желание курить отобьет на всю жизнь. Ой, видимо, вот так вместе с жизнью и отобьет. - А что вколол-то? - Да откуда же я знаю, доктор? - Понятно. Может, он оставил рецепт, бумажечку какую-нибудь. - Чек! - Чек я уже видел. Впечатляюще. - Ой, доктор. Как горит-то все внутри. Как живот болит. - Таня, давай кровь на аллергены и УЗИ. - "Вместо сердца пламенный мотор..." Сестра! Сестра, муж мой где?! - Он в коридоре. - Вот у него визитка. Господи, визитка у него. Я же отдала визитку этого доктора. - Так, Танюха, побудь здесь. Сейчас я приду. - Телефоны там. Ох, господи. Вот сюрприз-то, так сюрприз. - Алло? А где этот ваш Холодов? Как мне его найти? Мне наплевать, что это регистратура. - Тихо, а то спугнешь. Речь идет о здоровье человека. - Дай сюда. Значит так, едешь сейчас по этому адресу и не волнует, что... Написано, круглосуточно работают. Находишь этого врача. Как его, Холодов? - Ну. - Пускай скажет, что вколол. Позвонишь сюда и продиктуешь по буквам. Давай. - Что с Леной, что с ней происходит? Кто вколол, а? - Езжайте, я вас жду здесь. - Хорошо. Я все сделаю. Все я сделаю. Я сейчас подъеду. - Любовь Михайловна, мне понадобится толковый ассистент. Давайте Новикова или Гафурова. Пусть готовят плазму, возможно, понадобится. Вызывайте анестезиолога. Звоните родственникам, они должны быть в курсе. Его жена где-то за городом. Пусть едет сюда. - Хорошо, хорошо. Брагин: - Нина? - Чего? - Если будет звонить муж Богдановой, сразу выдергивай меня из любого места. - Ой, прямо из любого? - У него важная информация. - До тебя иногда не достучишься. - Что за намеки? - Это не намеки, это факты. - Какая прическа у тебя сегодня красивая. Какая ты хорошенькая. - Я наголо побреюсь, ты не заметишь. - Ну что, как у нас дела? - Ничего, в рабочем режиме. Я забыла вам сказать, что у Костика несчастье. Отец умер. - О, господи. - Ну да. Мне пришлось его отпустить пораньше. Вы уж меня простите. Убежал. - Конечно, конечно. Надо как-то деньги собрать? - Да. - Я займусь. - Давай. - Да... - Мужик такой красивый, молодой. Я его видела недавно. - Олег Михайлович, слава богу. Меня Аня к вам послала. Я вас везде ищу! - Плохо ищешь, я в смотровой был. - Там пациентка, ей требуется... В общем, Аня говорит, что вы ей нужны. - Да? Пациентка-то какая? Молодая, красивая, с родинкой на попке? - Да, бабушка. С переломом голеностопа, певица. - Вот. Еще певиц мне не хватало. Не девочка с персиками, а бабушка с курагой. - Олег Михайлович... - Я же не травматолог. Найди травматолога. Травматологи есть в больнице. Где Куликов? - Занят. - А что, у нас Куликов один травматолог? Найдите другого травматолога. Не Куликова, травматолога другого. А меня к начальству вызывают. Я не могу, я же не травматолог. - Алло? Здесь. Вон иди, тебя Пастухов срочно ассистировать требует. - Нина, найдите хоть Куликова. Пока мы тут бегаем, ищем, она там поет. - Освободится - придет. - "Когда б имел златые горы И реки полные вина, Все отдал бы..." Что? - Так я... Так я именно эту песню вот на такой пластинке и слышала. - Да, правильно. Фирма "Мелодия", 1974 год. - Да. Меня еще тогда не было. - Ты такая миленькая. Молоденькая. Господи, пока молодая, думаешь, что никогда в жизни не умрешь. Знаешь, в Москве, еще в брежневские времена была такая модная цыганка Зарема. Ой, весь бомонд ездил к ней. И меня затащили, и я поехала. Так, ради интереса, поразвлекаться, а она мне в лоб сразу две вещи: "Через неделю выйдешь замуж за мужчину, которого пока еще не знаешь. А помрешь, когда первый раз кость сломаешь". Я, конечно, посмеялась и забыла. А в воскресение я познакомилась с мужчиной. Да. Петя. Пришел за кулисы. Поклонник. И так у нас с ним все легло. Ой. Так все закрутилось, что через пять дней мы с ним расписались. - Ой. - И прожили замечательную долгую прекрасную жизнь. Год назад Петя умер. А я наконец-то ногу сломала. Вот. Наконец-то. Только сейчас в голову пришло, наконец-то. Слушай, а если вот так сразу? Вот прямо сегодня помирать? Быстро. Так даже и не страшно. - Почему помирать? У вас обычная, рядовая операция. Совсем не сложная. Лучше дайте мне телефоны ваших детей, внуков или родственников. Я всех обзвоню, и все будут рядом с вами. - А некому звонить, Анечка Андреевна. Некому. Детей у нас не было. А родственники тоже как-то все поумирали. Так что звонить, Анечка, некому. - Тогда я буду рядом с вами. - Замечательно. Поет: - "Не уходи..." Ой, что привязалось-то? - Очень красиво, спойте. - Да-да-да. Лет двадцать не пела. Поет: - "Не уходи, побудь со мною..." (Стук в дверь.) - Да-да? - Вызывали? - Да, Олег, здравствуйте. Проходите. Присаживайтесь, долго вас не задержу. - У вас тоже ночная? - Ой и не говорите. Конец года. Работы выше крыши. Знаете ли, отчетность надо отправлять наверх. - Сочувствую. - Олег, у меня к вам такой деликатный разговор. Хочу просить вас о помощи. Что из себя Полина Пастухова представляет как человек? Я работаю не так давно, но то, что я вижу - от нее, извините, сплошные неприятности. - Давление 70 на 50, пульс 45. Можете начинать. - Перитонит, похоже, уже трехдневный, вчера еще успел с парашютом прыгнуть. Причина неясна. Лейкоцитоз - 20 тысяч, по УЗИ - жидкость в брюшной полости. Давай, начни лапаротомию. - Почему я? - По кочану, Салам. Давай начинай. - Скальпель. - Дайте салфетку. - Петр Викторович, а из-за чего перитонит? Из-за аппендицита? - Из-за него, из-за него. Хотя из-за чего угодно может быть. Осторожнее, куда так глубоко, Салам? - Сейчас-сейчас. - Нехорошо. Давление падает. Брадикардия. - Черт... Держись, парашютист. Дайте салфетку еще. Быстрее. - Олег, поймите. То, что устроила Полина - это совершенно недопустимо. Я знаю, что вы мне скажете. У нее сложное положение в семье, у нее сложная ситуация. я все это прекрасно понимаю. Я сама женщина, сама человек. Но есть какие-то пределы. Пределы допустимого. Понимаете? Как я могу разрешить ей работать после этого? Зачем мне неадекватный персонал? Слава богу, ее муж, вроде бы, пришел в себя. Слава богу. А он прекрасны врач. Прекрасный. А Полина... Ну что Полина... Я совершенно спокойно могла бы найти ей замену. - А чего от меня-то хотите? Чем я могу вам помочь? - Олег, я вас прошу. Поговорите с Пастуховым, вы же друзья. Пусть он убедит Полину написать заявление по собственному желанию. Скандал не нужен никому, поверьте. Мне он точно не нужен. Или, может быть, вы сочтете нужным с Полиной поговорить. Как правильно, так и сделайте. - Да... А знаете, Вера Георгиевна, я ни с кем разговаривать не буду. Вообще, зря вы все это затеяли. - Знаете, вы имеете полное право мне отказать. Но я все-таки вас прошу. Потому что мне хочется, чтобы все это было как-то... Не знаю. По-человечески, что ли. - "По-человечески"... - Я надеюсь, вы услышали меня? - Тихо, тихо, тихо. Пожалуйста, тише. - Вы нуждаетесь в травматологе на операцию? - Ой, извините. Я, кажется... - А что спим-то на работе? - А вы знаете, я передумала. Я не буду у вас оперироваться. - Что значит "передумали"? Вам показана операция. Вы не волнуйтесь, она несложная. - Вы слышали, молодой человек, что я сказала? Я не нуждаюсь ни в какой операции. - А что происходи? Меня оторвали от других пациентов... - Секунду, секунду. - Алла Николаевна, вам очень нужна эта операция. - Да? А вот это и есть тот самый остроумный, харизматичный и прочее? - Ну... не совсем. - Аня, вы смотрели кардиограмму? - Да. Кардиограмма хорошая. - Хорошая. А что же у вас пульс 45, давление скачет? Голубушка, Алла Николаевна, давайте мы с вами договоримся. - Да. - Мы вас сегодня еще понаблюдаем. Если будет все в порядке, то мы вам вечером сделаем операцию. Согласны? - Конечно, доктор. Знаете, даже жалко тратить ваше драгоценное время сегодня. - Ну что вы, это моя работа. - Да? Доктор. А вы к нам еще заглянете сегодня вечерком, да? - Обязательно. - Давайте мыть. - Пациент нестабилен. Он уже на инотропной поддержке. - Дренируем? - Погоди. Назоинтестинальный зонд давайте. - Хорошо. - Давайте еще. В желудке зонда нет. - Я подаю, подаю. Наверное, он перекрутился. (Звук сигналов аппаратов.) Черт, опять давление падает. - Девушка, что вы там мечетесь? Идите ко мне. - Мой муж Бочарский Иван. Мне позвонили, сказали, что он здесь. Какой-то приступ. - Не нервничайте. Бочарский здесь. У него перитонит. Его оперируют. - А? Как оперируют? - Как могут, так и оперируют. Пока прогнозы неизвестны. Вы посидите, ждите. Я скажу вам, когда все закончится. - А можно я маме позвоню? - Давайте маме. - Мама, это я. Я в Склифе, приезжай сюда, пожалуйста. Нет, со мной все нормально, с Ваней плохо. Мама, я не знаю, что там. Его оперируют. - С участковым врачом вы закончили? - Да, она написала заключение. В общем, насчет гроба и всего остального мы с вами решили. По поводу прощания я вам позвоню. Я думаю, можно будет устроить. И еще не забудьте мне, пожалуйста, документы подвезти. Хорошо? - Да. - Еще раз примите мои соболезнования. До свидания. - До свидания. - Всего доброго. До свидания. (Звонок телефона.) - Девушка! - Новая кардиограмма. - Пойдем выйдем. - Что думаешь? - Может быть, все-таки посталлергическая реакция? - Нет, не уверен. Острый приступ мы купировали, но антигистаминные уже не помогают. - А гормоны? - Какие гормоны с ее сердцем? - С ее сердцем она может до вечера не дожить. - А что мне делать? Муж мне уже все рассказал. Муж, двое детей и две собаки. Если мы не узнаем, что ей вкололи, собакам не с кем будет гулять. - Давай полицию вызовем. - Бесполезно. У меня так один мужик помер. Ему алкогольную блокаду сделали. Вогнали воздух. Ох... Вроде муж ее решительно настроен. Привезет этих шарлатанов. - Тебя Зименская вызывала. Зачем? - Так, по одному административному вопросу посоветоваться. - С тобой по административному вопросу? - Я, между прочим, превосходный организатор. - Превосходный организатор, у тебя есть силы деньги Косте собирать? - Ага. - Хочешь я займусь? - Нет, я сделаю. Лариса? - А? - Давай сегодня вместе поужинаем? - Давай. - Никита собрался с отцом в кино. Может, у него ночевать останется. - Ух ты, так мне что, побриться, что ли? - Не брейся. Мне и так нравится. Кофе, хочешь, сделаю тебе? - Ага. Сейчас я посижу две секунды. - Не засыпай. - Не сплю. Сейчас, сейчас... - Возьми, мне это не нужно. - Нина, а где она? - Вон, сидит. - Ага. Здравствуйте. - Здравствуйте. - Я доктор Пастухов, я оперировал вашего мужа. - Это не мой муж, это муж моей дочери. Яночка, доченька, проснись. Доча? - Что? - Доктор. - Что с Ваней? - Операция была тяжелая, ваш муж пропустил момент обращения к врачу. - Но у него ничего не болело. Он ничего не говорил. Он жив? - Да. Но гарантий пока нет никаких. После операции он пока не приходил в сознание. - Он в коме? - Нет. Но такой вариант развития событий тоже может быть. Организм может не справиться с интоксикацией. К вечеру ситуация будет более ясной. Но а пока можете ехать домой. - Поедем. - Нет, я никуда не поеду. - Яна! - Он сейчас в реанимации, вас все равно туда не пустят. - Я подожду здесь. - Хорошо. Когда будут новости, я выйду к вам. - Да, спасибо. Посиди. Доктор, простите, пожалуйста. - Да? - Я взрослый человек. Вы мне можете сказать все, как есть. - Я уже все сказал. - Подождите. Доктор, понимаете, он старше ее больше, чем в два раза. Янка выскочила за него замуж полгода назад. Говорит: "Люблю, и все". Я, конечно же, была против, но кто меня спрашивает. А ему говорю: "Ты хорошо подумал, что будет через 20 лет?" Он мне: "Я спортсмен. Я здоров, все будет прекрасно". - Перитонит может быть даже у самого здорового человека. - Подождите, я не об этом. Я о другом, доктор. Если вы поймете, что Иван - живой труп, отключайте его от всех ваших аппаратов. Не надо поддерживать в нем жизнь. Я думаю, что Иван и сам не хотел бы. - Вы что, американских фильмов насмотрелись? У нас здесь никто никого не отключает. - Понимаете... Она же упертая, я ее хорошо знаю. Она скажет: "Буду с ним до конца". С трупом лежачим... А ей всего двадцать, она не понимает, на что идет. Она ребенок. - Это перепиши... Полька, девочка моя. Здравствуй, мой хороший. Как себя чувствуешь? - Привет. Нормально. - Да? - Да. - Ну и хорошо. Как спишь? - Хорошо. - Ну и слава богу. - Вот завтра хочу на работу выходить. - Конечно, правильно. Что дома сидеть? Давай-давай. - А Петя здесь? - А вон твой Петя. - Извините, мне надо идти. - Так мы с вами договорились? - Нет. Привет. - Привет. - Нина, я им сказал, если что, я в ординаторской. - Ребята, помогите мне! - Костя, что случилось? - ДТП. - Где водитель, кто сбил? - Я сбил. Она без сознания. - Давно? - Минут тридцать. - Черт. - Спускайся, пожалуйста. Быстрей, бегом. Ты подумай! Ведет... - Срочно Брагина мне! Вопрос жизни и смерти! - Михалыч, сюда скорей! - Стой здесь! - Да я стою, стою. - Вот он. Помогите. - Ну что, Айболит, что вколол-то? - Что ты вколол, отвечай! - Что обычно, то и вколол. - Сейчас я тебе "обычно" вколю тоже. - Давай-давай! Убийца. - Иди сюда. - Петя, что у вас? - Мы сами разберемся. - Лариса Николаевна, в шестой палате остановка дыхания. Возьмете? - Да. - Здрасте. Да. - Привет, Полина. Ты уже вышла? Пойдем поможешь, пойдем. Шестая, да? - Шестая. - Иду. - Все, не могу, хочу в отпуск. Море, солнце, медузы, шведский стол. - И пиридин, да? Отлично. А перед этим тебе не пришло в голову кардиограмму сделать? - Это лекарство даже в Америке колют, оно безопасно. - Да? А в России оно не сертифицировано. Ты понимаешь, что ты ей устроил кардиогенный шок? - Перед уходом я ей посоветовал выпить нитроглицерин. - Нитроглицерин? При гипотензии? Отлично. У тебя какое образование, слышишь, лекарь? - А что это вы меня допрашиваете? - Допрашивать будут в другом месте. - Удар не сильный. Что в себя-то не приходит, а? Эй! - А сколько, говоришь, времени прошло? - А... Сейчас. Минут тридцать. Я сбил ее и сразу сюда, сразу. - Посмотри, девчонка молодая, сердце должно быть в норме. Видимых повреждений нет. Все будет нормально, Костя. Женя, что там? - Давление 110 на 60 - нормально. Пульс слабый, дыхание поверхностное. Не знаю, может, головой ударилась при падении? - Ударилась. - Где здесь ДТП? - Там, похоже, перелом предплечья и болевой шок. Посмотри. - Сейчас посмотрю. Да, похоже на перелом лучевой кости. Ее надо на рентген. - Это я, я... Я же сбил, но я не виноват! - Костя, сядь, успокойся, тише. - Я не виноват! - Успокойся. Ты ему тоже что-нибудь вколи, а то он все отделение на уши поставит. - Сейчас сделаю, сейчас принесу. Соберись, тобой некогда заниматься. - Приди в себя, пожалуйста! - Костя! Елки зеленые! - Все, все, все. Нормально. Я нормально. - Сядь, успокойся. - Я сижу. Все. - Все? - Все, я сижу, нормально. - Я сейчас вернусь. - В полицию только не звоните. Господи, что ж за день-то сегодня такой? - Эй, парень. Что с тобой? А что случилось-то? Почему я здесь? Веденская: - Анечка, деточка, да мне совсем не страшно. - Но мы же с вами договорились: мы вас везем на операцию. Все будет в порядке, да? - Совсем не страшно. - Совсем не страшно, правильно. - Я же говорила. - Все, мы приехали. - А вот и наша певица? - Да. - Вот, и анализы у вас шикарные. Кардиограмма... хреноватая пока. - Доктор, ну у вас и категории - "хреноватая". - Как собачек-то ваших зовут? - Чук и Гек. - Думаю, что через недельку уже можно с собачками на прогулку выходить. - Доктор, а можно я сыновьям позвоню? - Конечно. - Скажу, что у меня все более-менее. - Ничего себе "более-менее". Более чем прекрасно - выкарабкалась. - Олег Михайлович, спасибо вам большое. Спасибо. - Мужу своему спасибо говорите, он притащил этого чудо-лекаря за шкирман. Эх, господи... Если бы не он, то детям печальную новость пришлось бы рассказывать. Будете привлекать его? - Холодова? - Ну да. - Я не знаю. Обошлось же все. - Правильно. Конечно. Пускай он еще кому-нибудь вколет и на тот свет отправит. - Да я сама дура. Все бы проверила: лицензию его, и вообще... Олег Михайлович, ну а все-таки, как мне курить-то бросить? Таблеточки? - Да, таблеточки, и через недельку снова встретимся здесь. Нет, моя милая, курить вам, конечно, нельзя, но бросить поможет только сила воли. Вот так. Ну что, мужа позвать? - Угу. - Ну ладно. - Лариса Николаевна, женщина: 82 года, перелом голени. Была показана операция, которую планировали на вечер. Было низкое давление. Проявились неожиданно боли в груди, стала задыхаться. - Сердечный ритм слабый, тахикардия. - Зоя, давайте антикоагулянты. Похоже на тромбоз. - Полина. - Посмотри на вены: выраженный варикоз. Видимо, при травме произошел отрыв тромба. Очень похоже на тромбоэмболию легочной артерии. Полина, быстрее! Давайте кислород. - Да, да, да. В этом случае это уже не имеет смысла. - Она знала, что она сегодня умрет. Она нам сама сказала. Разве такое бывает? - Не знаю, я не верю в предчувствия. - Мне кажется, зря мы верим только в медицину. - Здрасте. - Девушка, а вы кто? - Я ищу мужа, он в реанимации после перитонита. - Какого мужа? Как фамилия? - Бочарский. - Бочарский? - Да. А почему вы так смотрите? Что с ним? Умер? - Нет. Я так смотрю, потому что вам здесь находиться нельзя! Пойдемте со мной. - Нет, я там больше не могу ждать. Честно. Там мама, она его не любит, понимаете? Я только на одну секундочку. Просто посмотрю и уйду. Доктор, миленький, пожалуйста! На секундочку. Быстренько. - Ну хорошо. Только на одну секунду и со мной. Пойдемте. Вот Бочарский. Ваш? - Мой. - Несколько дней мы вас в любом случае подержим, потому что после такого глубокого обморока мы обязаны проконтролировать вашу голову. - А вы мне дадите справку в институт? Чтобы мне по шее не дали. - Дадим. Скажите, может, еще куда-нибудь позвонить? Родителям? - Нет, родителям не нужно. Они далеко живут, в Екатеринбурге. Тем более зачем беспокоить их по пустякам? Это всего лишь перелом. - Ну да. Повезло вам, что отделались переломом. - Да я сама виновата - выскочила на эту машину, как хомяк из пушки. Я опаздывала на автобус, мне надо было в Ленинку ехать. Там у меня на сегодня источники заказаны. Но... Крякнули мои источники. - Ксения, у меня к вам будет одна просьба. - Какая? - Это не в наших правилах, но... Константин - наш коллега, я его давно знаю. Он хороший человек, перспективный врач. Машину всегда водит очень аккуратно. - Не надо. - Подожди, подожди. Дело в том, что у него утром сегодня случилось большое несчастье - у него умер отец и... - Слушай, правда, все, хватит. Не надо. - Костя, подумай о матери, хорошо? Вы могли бы не заявлять в полицию? - Да вы что?! Я не собиралась никуда заявлять. Я же говорю, что я сама виновата. Я... Я тебе сочувствую. Тебе лучше поехать сейчас к маме. Вы же его отпустите, правда? - Конечно, конечно. - Спасибо вам. А перелом пройдет. - Ну это я вам гарантирую. Спасибо вам на самом деле. Отдыхайте. - Хорошо. Тебя Костя зовут? А меня Ксюша. Очень приятно. - Спасибо. Ты извини, что так получилось. - Костя, я вижу, что ты нормальный человек, не лихач и не упырь какой-нибудь. Я сама виновата. А тебе сейчас лучше быть рядом с мамой. Поддержать ее. А я справлюсь. Все в порядке. - Что ты любишь? - Что? - Может, тебе привезти что-нибудь? - А что можно? - С переломом можно все. - Ну... Тогда мне... мороженое. - Хорошо. - Костя! И, если можно, рожок. - Ну все. Теперь вам пора уйти. - А как думаете, если я буду звать его... Про себя звать, он может услышать? Вы верите в такие вещи? - Попробуйте. - Не верите, а зря. Вы даже не представляете, как мы друг друга чувствуем. - Я вам верю. Попробуйте. - Я буду звать его. Ваня. Ванечка. Ваня. - До свидания. - Счастливо. Что такое, Сергей Анатольевич? - А? - Вам нехорошо? Что? - Нет-нет, все нормально, устал просто. Счастливо. - Счастливо. Смотрите, аккуратней. Михалыч, ну что ты приходил-то? - Нет, уже ничего. Ладно, поехали. - Мужчина, у вас прикурить не будет? - Угу. Мужчина: - Пойдем. - Яна. Яна! - Что? - Ваня. Ванечка! - Что случилось, Яна? - Мама, он пришел в себя! - Яна... (Звук открывающейся двери.) - Олег, там, кажется, кто-то пришел. Олег, мы проспали, вставай! Олег, да вставай же, мы проспали. - Не сплю я! - Мама? - Никита, ты почему не в школе? - А ты почему не на работе? - Не важно. Ты почему не в школе? - Биологию отменила. - А-а. - А я на пять минут, хочу коньки забрать. - Коньки? - Дядя Олег? - Здорово. - Здрасте. - Как дела в школе? - Отлично. - А-а. А вот мы с мамой... ...формуляры взяли дома доработать. - А, ну ясно. Слушай, мама, я хочу с Соней покататься на коньках. - Ага. - И мне нужны коньки. Они вон там. Дай, пожалуйста. - Ага. - А я в детстве, знаешь, тоже гонял на коньках! - Так, биологию точно отменили? - Точно, мам. - Точно, точно. - Ладно, я буду в парке культуры. - Ага. А мы на работе. - Ладно. До свидания. - Ага. - Да, попали. - Проспали. Бегом собираться. (Телефонный звонок.) А еще завотделением! - Так! Да. Куликова. Нет-нет, сейчас мы едем. В смысле, еду. Да, да. - Занято. - Олег, там массовую травму везут. Взрыв бытового газа. - Во сколько тебя забирать? - Мама, я, конечно, все понимаю, но это моя машина, и я сам хочу ее водить. - Нет. Во сколько тебя забирать? - Мама, пожалуйста, ну... - Мне все равно нечего делать. Работы нет, передачу закрыли. Ты что, хочешь, чтобы я одна в четырех стенах сидела? Костя, это невыносимо, понимаешь? - Я все понимаю. Еще очень мало времени прошло, две недели. Будет новая работа, найдешь. - А ты в это время будешь людей на машинах сбивать? Я потеряла мужа. Ты хочешь, чтобы я еще сына потеряла? Костя, я ведь все знаю: ты сбил девушку, и она лежала в вашем отделении. Никакую машину ты больше водить не будешь. Только через мой труп. - Кто тебе сказал? - Не важно, кто сказал. Все, выходи из машины и иди на работу. - Мама, ну... - Иди на работу, Костя. Пожалуйста. - Мама, я с тобой. Все у нас будет хорошо. - Никто не уходит пускай. - По поводу взрыва бытового газа в жилом доме возбуждено уголовное дело. - О, как раз вовремя. Разрешите пройти. Нинуль, привет. - Привет. Что вы сегодня?.. Как назло, вся смена - впритык. - Нина, я пришел. Здорово. Я потом тогда подпишу. - Константин. - Хорошо. Здесь, и слава богу. Короче, рвануло в квартире жилого дома. Весь подъезд рухнул. До сих пор завалы спасатели разбирают. - Тяжелые есть? - Все тяжелые. Все к нам. Девушка с кровотечением, мужик с травмой спины, еще женщина с открытым переломом и мальчик еще с рваными ранами. Остальных я всех раздала, по-моему. - Ясно. - Привет. - Привет. - Там тяжелый случай, нужна твоя помощь. - Да, сейчас переоденусь, приду. - Нина, нейрохирурга мне вызови. - Зову уже. - Ну а мне девушку давай. - Бери, побыстрее только. Друзья мои, а кто у нас из нейрохирургов свободный еще остался? Бегом ко мне пускай спускается. - Доктор, все случилось, когда мы спали. Я и Пашка. Понимаете, мы спали, доктор! Мы были в клубе до четырех утра, потом пришли и сразу спать легли. - Дай мне руку. - Я даже тушь не смыла, понимаете? Мне лень было тушь смывать. А потом, доктор, я ничего не поняла. Вдруг раздался такой грохот, как будто извержение вулкана! - Тихо, тихо, тихо. - Я вскочила, подбежала к двери, а двери уже нет, там дырка. И снег идет, доктор. А потом на меня что-то грохнулось сверху. Дальше я помню только скорую. Люди... Врачиха такая противная была. И кровь, доктор. - Так. На снимках я вроде никаких отклонений не вижу, УЗИ нормальное. Ну-ка посмотри сюда. Тихо. Сюда. Голова болит? - Немного, да. - Тошнит? - Нет. - Значит так, у нас там вроде как штаб организовали для тех, у кого незначительные травмы. Там есть телефон, можешь позвонить родственникам. Поняла? Ты меня слышишь? - Да. Доктор, Пашки нигде нет. Я спрашивала, но никто не знает. Мы с ним в Москву вместе приехали, мы с детства вместе, доктор. - Успокойся. - А его нет нигде. - Там есть полиция, психологи. Найдем мы твоего друга. Хорошо? - Доктор, а что теперь делать? У меня все документы, все деньги были в квартире. Доктор, а если Пашку не найдут? - Найдут. - Олег Михайлович, вы скоро еще? У меня тяжелый. - Да, идем. Сама сможешь идти? - Да. - Ну давай поднимайся. Вот так. Держись за меня. - Доктор, он же правда найдется? - Конечно найдется. - С ним же ничего не случилось? - Здрасте. - Добрый день. - Вот так. Давай. Аккуратнее. Вот сюда. - Подождите. Не трогайте меня, ради бога! Так. Товарищи, внимательно смотрим. Я повесила список. Читаем все фамилии внимательно, а потом будем разбираться. Вы еще не читали, а уже говорите: нет! - Секундочку, молодой человек. - Двадцать три человека привезли. Посмотрите списки сначала. - Нина, что происходит? Почему вы этим занимаетесь? Есть специальные службы. - Да какие службы? - Какие? Например, МЧС. - Да пусть МЧС людей спасает, а мне не трудно список повесить. - Нет, это неправильно, потому что, если будут ошибки, отвечать будем мы. - Вера Георгиевна, это скорая помощь, у нас всегда так. - Будем разбираться. - Извините, Вера Георгиевна. - Ничего. - Мы занимаем противошокую. Гони всех к чертовой матери. - Поняла. Давай. - Полина выздоровела? - Вполне, сами видите. - Слава богу. А то что-то Афанасьева Аня собралась увольняться. - А у нее роман. - Что вы говорите! - Да, у нее молодой человек такой... Сделал предложение, едут на Гоа на полгода. Это сейчас называется дауншифтинг. - Вот именно, да. Просто Полина мне нужна. - Это из первого отделения. - Вы не видите, мы разговариваем. Подождите минуточку. Что происходит? Скажите, Нина, вы же все про всех знаете, верно? - Ну ладно, скажете. Ну кое-что. - А Полина развелась с Пастуховым? - Да вы что?! У них любовь до гроба. Это они так: помирились, поругались. Выбрал Пастухов такую тактику - непротивление злу Полины насилием в своем лице. Вот так как-то. - Понятно. Я спрашиваю, потому что не хочу, чтобы их взаимоотношения отражались на рабочем состоянии Пастухова. Это рабочий, так сказать, вопрос. - Я поняла, поняла. Простите, пожалуйста. - Сергей, вы как раз мне нужны. Зайдите ко мне, хочу поговорить насчет отъезда. - Но это будет вечером, не раньше. - Ничего, я подожду. Сроки подтверждаете - через неделю? - Да, да. - Ну хорошо, я жду вас. - Что, начинаем? - Да, давайте. - Лариса, можешь выйти? - Минуту. Что? - Лариса, послушай меня внимательно. Зачем сейчас начинать? Его еще нужно подготовить в шоковом зале. - Сережа, он совсем плохо дышит, ждать нельзя. - Мы без нейрохирурга не можем. - И что ты предлагаешь? - Его нельзя сейчас оперировать. Мы не знаем, что там со спинным мозгом. Да на него плита упала, весом в полтонны. Из-за этой гематомы ни черта там не видно. Лариса, у него перелом позвоночника на уровне Т3-Т4. Я отказываюсь в этом участвовать. - Короче, я в операционную с тобой или без тебя. - Не надо мне ничего доказывать. Ты сейчас из-за своих амбиций угробишь человека. - Начинаем. Держитесь, все будет хорошо, а мы постараемся. - Элла... Элла - моя жена. Ничего о ней не знаю. Пожалуйста, найдите ее. Эллочка Ройзман. - Не волнуйтесь, вам сейчас нельзя. - Вы не понимаете, детки. 60 лет вместе, одна жизнь. Если ее больше нет, не тратьте время на меня. Милая деточка, найдите Эллочку. - Готовы? - Ты готов? - Сейчас. - Я, конечно, не знаю, но, по-моему, пациент не очень хочет, чтобы мы его спасали. - Таня, после операции узнайте про его жену, ладно? Все, поехали. - Дорогу, дорогу! - Мама! - Парень, 14 лет, открытый перелом правой голени, рваная рана бедра, большая кровопотеря. - Плазму нам! - Раз, два, три! Держись, парень! - А-а! - Тихо, мы тебе сейчас поможем. Трамадол два миллилитра, быстро! Сразу, оба! - Мама, мама! - Тихо-тихо. Держись, парень, держись! Тихо-тихо, парень. Ты еще в футбол у нас играть будешь. - Да уж. - Рентген на месте. Готовим операционную. Ничего, ничего. Не смотри, все хорошо. - Мамочка, мамочка. - Костя, мы его спасем. - Мы его спасем. - Саша, посмотри, что в приемной. И папочку передай Михалычу. Спасибо. (Телефонный звонок. Звук работающего телевизора.) - Извините, пожалуйста. Извините, скажите, а если человека нет в списке, где его можно найти? - Девушка, в Боткинской и в Первой Градской больнице есть еще несколько пострадавших, но большинство, конечно, здесь. - А погибших много уже нашли? - Ну... Пока трое, но завалы разбирают. Еще до завтра будут работать. - Еще частники пострадавших собирали, я видел. - Подожди ты. - А скажите, где можно найти этих... Фамилии этих троих? - Вы не волнуйтесь так. Вот телефон, видите? Телефон горячей линии. Звоните туда. Хорошо? - Хорошо. - Есть имена погибших: Клочков, Лядова и Тананян. - А Захаров? - Я уже сказала, девушка: Клочков, Лядова и Тананян. - А Захаров не погиб? - Девушка, не знаю. Вот телефон горячей линии, обращайтесь. - А Завьялов? - А Завьялов в Первой Градской. - Извините, можно позвонить? - Да, конечно. Как вы себя чувствуете? - Хорошо, правда живот болит, но ничего, пройдет. - Давайте, удаляем. Аня, готовьтесь пережимать. - Ага. Артерия. - Пережимайте, пережимайте, не спите. Зажим. - Осколки удалять будем? - Сразу шьем, она кровью истечет. Давай. - Давление падает. Пульс пополз. - Аня, держите здесь, я внизу посмотрю. - Да, хорошо. - Там тоже какое-то инородное тело, видимо, осколок. - Давление падает. Вы кровотечение остановили? - Нет пока, совсем немного. Аня, сколько, говоришь, ей лет? - 78. - Понятно. Аня, держим? - Да. - Хорошо. Так, удаляю. Все, здесь неплохо. Шьем. Аня, держать! Сейчас, сейчас. Как давление, что? - Петя, Петя, асистолия! - Так, все, убрали. Быстро. - Как же моя нога? - Спасем твою ногу, я тебе обещаю. - Мишенька! Мишенька, сынок! - Осторожно! - Мама! - Что, что с ним? - Большая кровопотеря, серьезный перелом, требуется операция, нужно ваше согласие. - Мишенька, что случилось? Ты трогал баллон? - Ничего не трогал, мама, я просто спал. - Это хорошо, ты не виноват. А баллон ведь можно дома держать, правда, доктор? - Какой баллон? - Да, для нашей общины. - У нас домик в деревне, мы туда газ возим. - Костя, какой баллон, я не понимаю? - Газовый баллон. - А-а. - Слушайте, вам нужно сейчас подписать согласие на операцию, а потом дать объяснения полиции, они как раз сейчас выясняют причину взрыва. - Какая операция? - Как какая операция? Хирургическая операция, потребуется переливание крови. - Переливание? - Да. - Нет. - Да вы что? Подождите, нужно срочно спасать ногу! - Переливание крови - нет, это ему нельзя, я не подпишу. - Подвинь легкое, мне надо диафрагму осмотреть. - Ранение нижней доли, разрыв очень большой. - Да, я вижу, я диафрагму до конца не вижу. - А может, легкое сейчас важнее? - Если мне понадобится комментарий травматолога, я скажу. - А у меня все прилично, давление девяносто и шестьдесят. - Очень хорошо. Вижу ранение диафрагмы. - Черт, печень порвана! - Не может быть. - Сломанные ребра порвали. - Так, работаем, работаем. Сейчас диафрагмотомия, осматриваем печень, потом, что можно, ушиваем. - Может, сразу проще лапаротомию сделать? - Просто подними диафрагму. - Да как я буду, на ощупь, что ли? - Да. Нужно быстро остановить кровотечение печени. - Все, готов, рассекай. - Сейчас что можно делаем из грудной клетки, потом лапаротомия. - Авантюра какая-то. - Наркозу подлить? - Ага. Огурец и зажим. - Фиксируйте время смерти, в заключении пишите: геморрагический шок, острая сердечно-сосудистая недостаточность. Все. - Это я виновата? - Мы сделали все что могли, это экстренная хирургия, здесь прогнозов не бывает. - Просто скажите, что это я, так будет справедливо. - Все хорошо работали, при такой травме у нее практически нет шансов. - Я сегодня работаю последний день. Мне важно знать правду. - Да, Аня, вы ошиблись во время операции. Ошибка первокурсника, как перепутать "газ" и "тормоз". Тем не менее, ее делают все, даже хирурги со стажем. Вы ошиблись, но в смерти пациентки вы не виноваты. Это все? - Все. Спасибо. - Не за что. - А ты изменился. - Олег Михайлович! - Что такое? - Олег Михайлович... - Нет-нет, у меня перерыв законный, тайм-аут. - У нас там парень от кровопотери умирает. - Ну так это, влейте ему другой крови. - Очень смешно. Кстати, пришла его мамаша, не дает разрешения на переливание. - Она что, невменяемая? - А хрен ее знает. Отца у него нет, мы решили с вами посоветоваться. - Это правильно. Вообще, Константин, возьми себе за правило - всегда советуйся со старшими. - Ага, хорошо. - Это ведь... Это же опыта больше и всего остального. - Пойдем? - Ой, господи, ладно, сейчас пойдем настучим по башке этой мамашке, чтоб она дурью не маялась. Лекари все оказались. - Я вас очень прошу, без переливания ваш сын умрет! - На все воля Божья. - Да при чем тут бог? Это ваша воля, вы ему не разрешаете. - Так, что за цирк? Мамаша, вы понимаете, что происходит? - Понимаю. - А я вот ни черта не понимаю. - Наш отец запрещает переливание всем братьям и сестрам и их родным. Я не могу разрешить. - Какой отец? Что вы мне здесь ваньку валяете? - А вы меня не пугайте. Я знаю, что делаю. Мы, слуги Господа, все делаем по Его слову. Бог дал, Бог взял. Чужой крови тело моего сыночка все равно не примет. - А это мы сами будем здесь решать, примет оно или нет. - Богом сущим себя возомнили? Ничего вам не дано решать! Вы только инструменты в руках Божьих! У каждого человека своя кровь, чужую кровь в свое тело пускать нельзя! - Слышь, ты, странница! Я тоже орать умею. Ты понимаешь, что твой сын умрет, если... - Не мучайте вы меня, ничего я не подпишу. Не хочу, чтобы мой сыночек горел в аду. - Ну хорошо, гори тогда сама синим пламенем вместе со своей сектой. Все, пусти. - Не дам! Это мое право. Тут полиция, я к ним обращусь! - Хорошо, ладно, тихо, все. Ладно, не буду же я тебе руки выкручивать. Уймись ты, бешеная. Пойдем, подпишешь бумажку, что отказываешься от переливания. Пошли, пошли, пошли. Спокойно. Подпишешь сейчас все бумажечки и пойдешь с богом. Вместе с сыном. - Откройте! Выпустите меня! Ничего не буду подписывать! - Ну, олухи царя небесного, где пациент? - Во второй. Так бегом! Инструменты вы мои. Сектантка: - Вы не имеете права! - Лариса, я считаю, его нельзя было оперировать, это было очень рискованно. Научилась этим московским штучкам, либо пан, либо пропал, да? - Сережа, что ты от меня хочешь? Пациента мы спасли? И во многом благодаря тебе, между прочим. И может быть, он даже не будет инвалидом. А про ранение печени мы бы до операции даже не узнали. - Вот ты сейчас говоришь, как этот твой Брагин. Ты понимаешь, что нам просто повезло? Авантюристы вы от медицины. - Ну пойди пожалуйся Зименской на меня, что мне тебе предложить? (Стук в дверь.) - Да? - Извините, вы просили найти жену Ройзмана, которого сейчас оперировали. - Да. Ну что, где она? - Пастухов оперировал, оказалось, шансов не было. Умерла она. Мне ему сказать? - Я сама скажу, спасибо. - Я билеты взял на следующий вторник, надоело тянуть. - Хорошо. - Может, мы в понедельник перед отъездом поужинаем вместе? - Конечно, конечно, Сережа, договорились. Ты в порядке? - Устал просто. Наверное, не надо было мне в Москву приезжать. Грустно и глупо. - Извините, вы врач? - Да. - Сказали, что еще кто-то умер после взрыва. Вы не знаете фамилии? Я не могу друга найти. - Ройзман Элла, пенсионного возраста. Навряд ли это ваш друг. (Вскрикивает.) - Так, что случилось? Вас врач смотрел? - Да, сказал, ничего страшного. - Срочно! Срочно нашатырь, санитара! Так... - Выпустите меня! Кто-нибудь! А-а-а! Помогите! Помогите! - А кто там орет? - Выпустите меня! - Женщина, вы кто? - Откройте! - Да я бы вас открыла. Как вы туда попали? - Я буду жаловаться в полицию! - Да не надо мне полицию. Девочки, вас ничего не удивляет? Там человек орет, мы стоим. - Помогите! - Женщина, дорогая моя, пять минут, спокойно, только не кричите, ладно? Я вас вытащу. Сейчас я позову слесаря. Это ж надо, что происходит. - Откройте. - Зажим. - Ой, поосторожней. - Зажим! - Дорогой ты мой, куда ты лапы свои тянешь? Ты что, хочешь парня без ноги оставить? Я из-за этой ноги чуть по статье не пошел. - Так, Олег Михайлович, не мешайте. - Да. - Я вообще молчу. - Ну!.. - Вот я не могу молчать. Ты вначале иссекай некротизированные ткани. - А нас по-другому учили. - Ладно. Нас всех учили понемногу, чему-нибудь да как-нибудь. - По-моему, тут связка порвана. Хором: - Вижу! - Мы ей потом займемся. - Правильно. Вот молодец. - Держите. - Держу, держу, я же ассистирую. Вот молодец ты, молодец. Ты уже над диссертацией-то думал? - А как же. Диагностическая видеолапароскопия при закрытой травме живота. - О-о. - Да. - Это молодец ты. Меня возьмешь в рецензенты? - А как же! Что вы спрашиваете? Конечно! Скальпель. - Осторожней, ну. - Зажим. Держите, держите! - Держу, держу. Ну а ты, балбес? К экзаменам готовишься? - Готовлюсь. - Точно готовишься? - Точно готовлюсь. - А то я уже скоро стану совсем старенький, мне же надо оставить талантливую поросль после себя. А то и, глядишь, вообще женюсь, выйду на пенсию, буду лекции читать. - Нас на свадьбу позовете? - Обойдешься. Шей давай, бестолочь. Ну что ж, дети мои, оставляю вас с миром. Благое дело нами свершено. Помолимся же. Аллилуйя! - Аллилуйя, аллилуйя! (Стук в стекло.) - О! Что, дочь моя? Иду, иду. Заканчивайте давайте. - Подозрение на внематочную. Кровотечение продолжается. Там Аня, но она просила тебя, потому что твоя пациентка. - Откуда внематочная, у нее же не было жалоб. Черт. Сектантка: - Скорее, пожалуйста! Давайте же. - Нина. - Ну что? - Не надо, не ломайте дверь. - Угу. - Вот он, ключик-то, нашелся. В кармане завалился. - Как я сразу не догадалась! Вот паразит. Все, достаточно. Ты подумай! Достаточно, хватит. - Вы дайте мне бумажечки. Где УЗИ? - Она сознание в коридоре потеряла. - У меня еще с утра живот болел. - Ну а что ж ты мне не сказала-то? Я что, Ванга? Я ж не вижу людей насквозь. - Я думала, это ушиб, и ничего страшного. - "Ничего страшного". Гинеколога позвали? - Да, уже идет. - Значит так, Танюша, сейчас мы с тобой будем делать операцию. Ничего страшного, ты не бойся, поняла? - Вас как зовут? - Брагин. - Доктор Брагин, сделайте, пожалуйста, так, чтобы у меня были дети, у нас с Пашкой были дети. У моей мамы была внематочная, и когда ей сделали такую же операцию, она уже не смогла иметь детей. - Таня, ты что? Будут у тебя дети, будут обязательно, куда ты денешься. Так, все, готовимся к операции, не будем ждать гинеколога. Я - мыться. Сектантка: - Так и запишите: доктор Брагин совершил насильственные действия против меня в государственном учреждении. Все это видели, при свидетелях. - Даже так? - Да. - Доктор, как мой сын? - Все очень хорошо. - Спасибо. - Живой? - Ничего, нас голыми руками не возьмешь. У меня есть предложение... - Я согласна. Ну, в смысле, в дом отдыха или куда ты там предлагал. Я согласна. - Вообще-то хотел предложить кофе попить. - Ой, какая глупость-то, господи. Прости. - Нет-нет, и туда тоже можно. К себе не приглашаю, сама знаешь, сижу в пятнадцати съемных метрах, но: у меня есть план. Оккупируем дачу моего друга. Он развелся и теперь устраивает грандиозные культурные пьянки. Поедем? - А поедем. - Вот сейчас за чашечкой кофе все это дело и обсудим. Пошли. - Я сейчас не могу. Евгений, подойдите, пожалуйста, в рентгенологию. - Не судьба. - Ну что она? - Да что я только ни делал, как ее только ни уговаривал, она все равно хочет написать заявление, понимаешь? - Ты подумай, зараза какая. - А не принять я не имею права. - Пусть пишет. Брагин ее сыну жизнь спас, а она выпендривается. - Да я все понимаю, Нина, но... У нас в стране свобода убеждений. Но юридически-то она же права. - А что за убеждения такие, расскажи мне поподробнее. - Ну... - День безумный. Когда он только закончится? - Ай. - Здрасте. Я девушку ищу. Татьяна Соловей. Я ее в списках видел. - Ну есть. А ты ей кто? - Я Паша, я нашелся. - Ну и слава богу. - Ну просто Зевс! - Ага. Если этот Пашка не заделает ей тройню, я его найду и отметелю. - А я сегодня последний день. - Уезжаешь? За мужиком? В Сибирь? - Ну... на Гоа. - Ну, поди-ка. Здорово. - Вы считаете, это правильно? - Поживем - увидим. Я и сам вступаю на этот скользкий, тернистый путь любви. - Счастливо. - Давай, будь счастлива. - Спасибо. - Серега, ты чего? Ты чего? Ну-ка. Дышать тяжело? В груди жмет? Давай. Давай голову. - Что... - Ай. Ой, что-то голова болит. - Давай, поднимайся. - Темно в глазах. Сейчас, сейчас, сейчас. - Раньше такое было? Ну ведь было, я же сам видел. - В глазах потемнело что-то. - Температура есть? Ну давай, поднимайся. - Сейчас, сейчас, сейчас. - Тихо, тихо, тихо. Давай, давай. - Сейчас. - Ну? - Сейчас, сейчас. Отпустило вроде. Сейчас встану. - Голова кружится? Температура есть? Тошнит тебя? - Слушай, а чего так темно-то, а? - Да нет, Сережа, здесь светло, слышишь? Нормально, нормально. Видишь? - Так, в общих чертах. Лучше совсем тебя не видеть. - Ну, это понятно. Я тебя тоже очень люблю. Ну что, оклемался? Сейчас мы с тобой возьмем колясочку и поедем в третье отделение. - Никуда я с тобой не поеду. - Да куда ты денешься? - Были б силы, морду бы тебе набил, Брагин. Сегодня собирался. - Ничего, еще успеешь. - Уезжаю через неделю. - Ну, Германия не так уж и далеко. - Зачем она тебе, Лариса? Очередной трофей? - Да пошел ты. Думай что хочешь. - Да у тебя на роже все написано. Послушай, Брагин. Обидишь ее - из-под земли достану, понял? - Не обижу. - Олег Михайлович. - А? - Ну что, сами смотрите. И на повторном большая опухоль. Надо срочно дальше обследоваться. - Ты знал? - Нет. Даже не догадывался. - Подожди, может, гематома, а? - Да какая гематома? Я по ночам об стенку головой не бьюсь. - Серега, давай, не тяни с этим, а? Надо обследоваться, отменяй поездку. - Брагин, я тебя как человека прошу - никому. Чтоб никто не знал, особенно Лара. - Ну и что ты хочешь сказать? Что после этой чудо-воды чувствуешь себя лет на десять моложе, да? - Да, берешь кувшин, кладешь туда кремний, и... - Ой, я не могу больше это слушать, ну хватит. Невозможно. - Зато у меня было сегодня восемь операций. Кто больше? - У меня шесть, ты выиграл. - Ну-ка дай-ка посидеть папе. - Олег еще не выступал. - Олег, у тебя сколько? - А у меня пять. - Я выиграл. Значит так... - Это какой-то кошмар. Мне мама говорила: "Поступай в ветеринарный". Почему я не послушал? - Саламчик, а ты знаешь, как ветеринары коровам температуру меряют? Они берут в руку градусник, смазывают руку и засовывают в... - Ну ладно. - Добрый вечер. Хотела поговорить с вами о правилах поведения во время чрезвычайных ситуаций, таких как сегодня. Вижу, вы устали. Давайте завтра встретимся в двенадцать. Пока разрешите вам сказать огромное спасибо за сегодняшний день, вы работали прекрасно. Спасибо. Все: - Спасибо. - Так может, это... - Хозяйка Медной горы. Вот уже ради этого стоило корячиться. - "Добрый вечер. Я хотела с вами поговорить по поводу техники безопасности, но вижу, что вы устали". - Олеж. - "Ну что ж, поговорим завтра. Лично с вами". - А чего вы остановились? У вас неплохо получается. - Да нет. - А вам выговор. Да, я заметила. За ваше бандитское поведение. - Естественно. - Разберитесь с полицией. - Хорошо. - Черт знает что происходит. - "Черт знает что происходит". (Аплодисменты. Радостные возгласы.) - Зрители аплодируют, аплодируют, кончили аплодировать. - Молись, молись, Мишенька. Молись, на нас же с тобой теперь такой грех. - Не буду молиться, если не заберешь заявление. - Ты что, против матери? - Не буду молиться, я сказал, мама. Они меня спасли, а ты... Разве это по-божески? - Женька, ну перестань. - Мы же скрепки собираем. - Кто так скрепки собирает? (Стук по столешнице.) - Ой. - Здрасте. - Здравствуйте. Простите. - Угу. - Я за Аней. - За какой Аней? - За Афанасьевой. - А, за Афанасьевой. Вы же... Олег? - Антон. - Антон, да, правильно. А я просто... Скрепки у меня все рассыпались, и... - Вот вам ваши скрепки, Нина Дмитриевна. - Спасибо, Евгений. Олег. - Антон. - Антон. - Ага. Евгений. - Очень приятно. - Очень. - Евгений - анестезиолог, очень талантливый. - Привет! - Привет. - Я завтра зайду попрощаться. - Уж конечно. Ну и счастья вам, что ли. - Ну да. Идите уже, да? - Валите отсюда, а? - Валим. Евгений. - Антон. До свидания. - Пока. - Нина! - Да? - Анестезиолог... Поздравляю. - Спасибо. - Ой. - Серьезно? Под столом? - Да. - Костик! Пока. - Здрасте. - Пока. - Оп! Привет. - Привет. - Прости, что опоздала, только не злись. - Я не злюсь. Слушай, тут такое дело. В общем, вместо кино поедем к моей маме знакомиться. - Ни фига себе. - А что, не поедешь? - Да нет, почему, поеду. Слушай, только надо тогда купить торт и цветы. А, и... бутылку шампанского. Да? - Две бутылки купим. - До свидания. - Салам, подожди, вместе пойдем.
////////////////////////////
|
||
|
|
|