Танцы на углях (1 сезон, 2022 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Магонов

Продолжение детектива «Танцы на песке». Когда-то Зоя была счастливой женой и матерью, обожала свою работу в детском саду и жила безмятежно. А потом что-то сломалось, и она потеряла всё. Вот уже два года она проходит лечение у психиатра, за это время у нее не раз случались провалы в памяти, она даже пыталась покончить с собой. Сейчас ей лучше, но дочь отвыкла от нее, муж женился на другой, и хотя семья по-прежнему опекает Зою, это уже не ее семья. Приехав на дачу к родителям бывшего мужа, она чувствует себя чужой и никому не нужной. Именно в этот день неподалеку от их поселка находят странное захоронение: под бетонной плитой покоятся кости мужчины, погибшего два года назад. Полиция устанавливает его личность и опрашивает местных жителей. Никто не опознает покойного... кроме Зои. И той же ночью происходит новое убийство. Дело ведут уже знакомые нам следователи Татьяна и Павел. Теперь они сотрудничают на равных, и, кажется, их отношения стали только сложнее...

Все фразы и цитаты

Серия 1

(треск металлоискателя)
(частый треск металлоискателя)
ТАНЦЫ НА УГЛЯХ
(звонок в дверь)
- Та-дам! С новосельем!
- Танюш, господи, ты чего такие
тяжести-то таскаешь? Что за зверь?
- Всё-таки ты дикий парень
из Погорска, Паш.
Мультиварку никогда не видел?
- Ну вот и всё. Закидываешь сюда,
выставляешь время и гуляй.
- Не, я понял. Понял, Тань.
Шикарная вещь, но зря ты так.
Столько денег...
- Не хочу, чтобы ты тут
у нас оголодал.
- Знаешь, мне вообще-то
полезно поголодать.
О, чёрт! Я думал,
такая тяжёлая - это посуда.
А нет, не то. Так.
Оно. Вот!
- Паш! - Да.
- Разве можно так жить? Уже неделю,
как к нам переехал, всё на коробках?
- Послушай, у меня не доходят руки.
Постоянно на работе.
Дела ерундовые, но завалило.
- Хочешь, я вечером приеду
и помогу разобрать?
(звонит телефон)
- Хорошо. Шеф.
Доброе утро, Борис Петрович.
Да. Хорошо, понял. Выезжаю.
А что там?
Всё. Добро. Есть.
- Нас утро встречает убийством?
- Откуда знаешь?
- Глаз загорелся. Ну давай, беги.
- Анюта, приехали!
- Привет.
- Привет.
- Смотри-ка, даже не опоздали.
И суп не придётся разогревать.
Женечка!
- Ну, ба...
- Извини, Евгения, больше не буду.
Пойдём салат заправлять,
как ты любишь.
- Как я люблю,
у тебя майонеза не хватит.
- Антон, где жену потерял?
- Выпала по дороге.
(женский голос):
- Антош! Антош, ты где? Женька!
Куда все подевались-то?
Анна Андреевна, вы здесь?
Антон! Лев Борисович!
(беспокойная музыка)
Женька!
(загадочная музыка)
- Значит, всё это вам снится
каждую ночь?
- Нет, но часто.
- Просто вы подсознательно боитесь
потерять семью и остаться одной.
- А с чего же тут боятся?
Тем более подсознательно.
Семью я уже потеряла.
- Неправда.
Антон Львович вас такой
заботой окружил.
А Женя... Вы же понимаете,
она подросток. У неё это пройдёт.
- Раз в неделю видит мать.
И то разговаривает через губу.
А-а... Антоша, он добрый.
Но я ведь у него на шее сижу.
Кому это понравится?
- Зоя, это временно,
скоро всё наладится.
Больше года у вас не было срывов.
Динамика просто замечательная.
Если так пойдёт, вы сможете скоро
вернуться к прежней работе.
- Да бросьте, ну.
Кто меня к малышам пустит?
Но, если вы говорите,
что такая динамика,
может, мне таблетки не пить?
- Ах вы, хитрюга. Нет...
Лечение останавливать мы не будем.
И родственники за вами присмотрят.
(минорная музыка)
(женский голос):
- Зой!
И такая чешет, никого не видит. Ну!
- Ой, Мира. А я думала,
ты на даче уже.
- А я решила тебя прихватить.
Как прошёл сеанс?
- Нормально. А чего ты ждала?
Я бы на автобусе.
- Зой, ну какой автобус?
Мы семья или кто? Запрыгивай!
(полицейская сирена)
- Добрый день, Борис Петрович.
- Сиди, не вставай.
Хотя нет, вставай.
- И куда бежать?
- В Тучино. Это недалеко.
- И что там?
- Кости. Захоронение какое-то нашли.
- Древнее?
- Вот ты и разберёшься.
- Ох, что-то мне всё время кости
перепадают, как собаке.
То в Погорске, то здесь.
- Между прочим, о твоих погорских
успехах в Москве заговорили.
- Так-так.
- И очень заинтересовались тобой.
Если ты ещё в этом деле отличишься,
они тебя точно затребуют.
- А вам лишь бы куда сбагрить меня,
Борис Петрович.
- Таня.
- Хоть в Москву...
Лаевский, разделся?
Одевайся, поехали в Тучино.
(стук двери)
- Егор Гудко жил здесь один.
(мужской голос): - Судя по всему,
смерть наступила мгновенно.
- Лет-то ему сколько?
- Двадцать один.
- А вы...
- Ольга, старшая сестра.
Обнаружила тело.
Галина рядом, средняя.
- Ясно.
- Я перед работой захожу иногда.
Заходила... Приглядывала за ним.
Галка у нас в Питер уехала,
а мама умерла год назад.
Егор очень это тяжело перенёс.
- Тяжело, это как?
У него депрессия была?
- Да нет, не то чтобы...
- Да наркоман он был.
- А вы сосед?
- Снизу, ага.
К нему часто наркоша приходил.
И сегодня тоже. Одноклассник его.
(Павел): - Как его звали?
- Это Юра, наверное, Сотников.
Он и правда таскал Егору таблетки.
- Понятно. Ольга, Галина,
вы не могли бы тут всё осмотреть?
Может, пропало что-то?
Всё, тело можно увозить.
- Тело...
Господи!
- Анализы, конечно, точнее покажут,
но, по первичным признакам,
парень, действительно, был...
- Под наркотой, я понял.
Поэтому и не сопротивлялся.
Надо найти этого Сотникова,
причём срочно.
- Галь! Галь, смотри.
- Так, руками ничего не трогать!
Что там было?
- Там должны были быть серёжки.
Мамины, зелёные, с камушками.
- Да он всё уже на таблетки спустил.
- Ну что вы! Он не мог. Он не мог.
(плачет)
- Вы постарайтесь успокоится.
Если их украли, я их найду.
И убийцу тоже.
- Спасибо.
(Таня): - Что, а кто обнаружил-то?
- Чёрт его знает.
Анонимный звонок
был в диспетчерскую.
- Почему могила такая странная?
Из бетона.
- Дёшево и красиво.
- В наших местах издавна
так хоронили на кладбищах.
Медведей раньше было много.
Они в голодные годы
могилы раскапывали.
- Что, и сейчас есть медведи?
- Не, повывелись, не бойтесь.
Сейчас просто, по привычке,
бетоном заливают.
- Интересная традиция.
Значит, кто-то из местных прикопал.
- Вам бы уже, Татьяна Георгиевна,
московские традиции пора изучать.
Там ведь как хоронят? Золотом сразу
могилку заливают небось и...
- А ты чего, Веня,
в меня Москвой тычешь?
Завидуешь?
Или избавиться хочешь?
Думаешь, новый начальник
получше будет?
- Куда лучше-то?
- Что я могу сказать? Это мужчина.
- А куда Татьяна уехала, не знаете?
- На картошку.
- За городом какую-то
кучу костей нашли.
А Светлова у нас
по костям профессор.
- Она сама как кость.
- Ну так везуха.
Лучше костями заниматься,
нежели наркошами,
которые режут друг друга
за бирюльки.
- Ну правильно,
это мелковато для тебя.
К нам же самый крутой следак
из города Кукуевска приехал.
Надо приберечь для него "дело века".
- "Убийство в "Восточном экспрессе".
- Ты радуйся, дурак, что легкотня
досталась, по горячим следам.
- Товарищ капитан,
Сотникова доставили.
- Так быстро? Ну так веди.
- Так он это... не алло, смотрите.
- Вы понимаете, в чём вас обвиняют?
- Не надо меня...
Можно я посплю, пожалуйста.
- Красава.
- Давай, давай, поспи.
Веди его в камеру.
- Просыпайся.
- Да не надо...
- Давай помогу.
- О господи.
- Эй, очнись, чудила.
(тихая музыка)
- Странно, если он с таком невменозе,
значит, после убийства он слово
"мама" не мог сказать.
И отпечатки с ножа стёрты.
Как догадался-то?
- Спинным мозгом.
- Со мной такое бывает.
Я когда знаю, что Женьку скоро
увижу, начинаю дрожать.
- А ты не дрожи. Всё будет хорошо.
Как всегда.
Смотри-ка, что там?
- Где?
- На берегу. Полиция, кажется.
- По-моему, что-то копают.
- Как личность установим, надо будет
с фотографией посёлок рядом обойти.
Может, кто-то узнает.
- Когда ты установишь, эту личность?
И с отпечатками пальцев, Танечка,
я тебе сильно не помогу.
- Смешно.
- Н-да.
Разве только поднять каждое
заявления двухлетней давности
о пропаже и взять ДНК у родных.
- Два года тут лежит?
- Около того.
- Значит, будем у всех анализы брать.
Причина смерти?
- Предположительно, ЧМТ.
Череп проломлен тупым предметом.
Точнее сказать не смогу.
Может, его вообще до этого отравили.
(Таня):
- Что-нибудь ещё?
- Да вот пальцы
на правой руке сломаны.
До этого, думаю,
что они были зажаты в кулак.
- При жизни?
- Нет, сломы бы почернели.
Сломали совсем недавно,
и плиту кто-то до нас поднимал.
- Привет.
- Привет. Я сам закрою, Мир.
- Антоша.
- Привет, Зоюшка.
- Здравствуйте, Лев Борисович.
- Никак невестка моя
наконец-то пожаловала.
(Антон): - Даже две.
- А... Здравствуй, Зоя.
- Анна Андреевна, вы простите,
Мира из-за меня опоздала.
- Да ничего.
- А где Женя?
(Антон): - Она в комнате своей
с Варькой разговаривает.
- Ну чего ты? Сама к ней зайди.
- Да? Она разговаривает. Я потом.
- Да именно. Давайте в дом.
- С чего ты взял, что твой Сотников
был в таком же невменозе?
Может, у него как раз
просто денег не было на дурь.
Он Гудко пырнул, бирюльки забрал,
кому-то их загнал
и на эти бабки закинулся.
- Так это Сотников таскал
наркоту Гудко.
Значит, деньги у него были. Кому он
мог загнать бирюльки рано поутру?
- Мало ли! Может,
он сговорился заранее с барыгой,
или ещё что-нибудь в этом роде.
- Нет-нет, это не работает.
На момент смерти Гудко был закинут
по самое не хочу.
Тогда чего Сотникову-то не хватило?
На камере же видно было -
он практически на корячках выползал.
- Тоже логично.
- Вряд ли.
Это получается преднамеренное, да?
Но он не стал бы тогда
так закидываться.
И серёжки у него не нашли.
Короче, надо искать этого барыгу.
- Богиня... Взошла и осветила.
- Всё равно без дела маетесь,
хоть кофейку налейте.
- Надюш, может, чего покрепче?
Взболтать, но не смешивать, да?
- Не сегодня.
А с вами мы ещё не знакомы.
- А я здесь недавно.
Капитан Требушко.
Э... Будем знакомы.
- Очень приятно.
Меня зовут Надежда.
Можно просто Надя.
- Ясно. А вы, наверное, стажёр, да?
- Ох, дурак ты, Пашка.
- Пашка, прикусил бы ты язык.
Ну посмотри, Надежда у нас самая
загадочная, самая таинственная,
самая секретная...
руководительница отдела "наружки".
- А-а!
- Без сахара.
- Вы извините, я...
я не хотел вас обидеть.
Вы просто так... молодо выглядите.
- Вы умеете общаться с женщинами.
Вы прощены, Павел Требушко.
- А это похоже на следы
от этого... как его...
- Металлоискатель. Молодец, Вень.
Давай звони в отдел.
Пусть пробьют, кто сегодня
звонил в диспетчерскую.
- Ага, понял.
Так.
- А вы, Павел, к нам из Погорска
один приехали...
или с семьёй?
- Пока один.
- Вень, повиси немножко.
Сейчас ответ придёт.
- И правильно. Одному-то лучше.
- Да нет. Просто я ведь...
не такой секретный агент, как вы.
- А это кто у вас там хохочет?
Неужели Наденька зашла, а?
Ха-ха! Ага, давай. Пишу.
Короче, аноним оказался прям
ну очень анонимный.
Но! Сегодня он звонил Фалееву.
- Антикварам?
- А вы знаете другого Фалеева?
- Я много чего знаю. Поехали к нему.
Давай!
А что у нас Надюшка в отделе забыла?
- А вы что, не знаете?
Она мимо мужских новых кадров
не проходит.
Но вы не беспокойтесь так,
Татьяна Григорьевна.
Она поиграет, как всегда, и бросит.
- Ну и слава богу.
- Между прочим, вы, Павел,
заглядывайте к нам в отдел.
Я вам по секрету скажу,
где он находится.
- Спасибо, Надя. Загляну обязательно.
Просто у нас в...
в нашем Кукуевске никогда не было
такого... полезного отдела.
- Вот видите, плюсы работы в области.
- А вот куда тебе точно заглянуть,
так это к Фалееву.
Он, кстати,
по делу Светловой промелькнул.
- Фалеев это кто?
- Солидный человек.
Владелец антикварного салона.
- Краденое скупает
с превеликим удовольствием.
(Павел): - Барыга то есть?
- Большой друг нашей конторы.
Сливает своих клиентов
нам по-тихому.
- Информатор. Спасибо.
Но это ж тема. Адресок дадите?
(хором говорят):
Алябьева, 10.
- Класс.
Надя, было приятно познакомиться.
- И мне.
- Женька, ты даже поесть не пришла.
- Я потом поем.
- Ладно. А ты с Варей уже договорила?
Может, погуляем?
- А зачем?
- Не знаю. Птиц послушаем.
Вдруг ещё не все улетели.
Перекличку устроим. Как раньше.
Помнишь, мы с удодом
разговаривали? Ух-ху.
- Удод кричит не так.
Мне Мира скачала приложение
с птицами. Для биологии.
- Классно. Так ты у меня
орнитолог настоящий.
А покажи, как удод разговаривает?
(грустная музыка)
А у Вари как дела?
Что она рассказывает?
- Ни-че-го! Ты про меня и про Варю
уже совсем ничего не знаешь.
И хватит ко мне лезть.
Я же к тебе не лезу.
- Где слов таких нахваталась?
Я бы очень хотела, Жень,
чтобы ты лезла в мою жизнь.
Но... я всё понимаю.
Я не буду приставать.
Мира моложе. Тебе с ней интереснее.
- Да, мне с ней интереснее.
Потому что она ко мне не лезет.
Её вообще на меня всё равно.
И всем на меня всё равно,
и мне на всех всё равно.
Я взрослая. Понятно?
- Понятно.
- Хм, простите, не припоминаю.
- Я в курсе, что вы очень хорошо
знаете моих коллег.
Поэтому у меня вопрос деликатный.
Вам сегодня никто серёжки
не приносил? Такие старинные,
с зелёными камушками, а?
- Нет, не было таких.
- Ну что ж, если кто-нибудь
их принесёт...
Нам очень важно узнать.
- Да. Хорошо. Безусловно.
- Вещички сильно
криминальные, понимаете?
- Да я уж догадываюсь, безусловно.
Ну, был сегодня один звоночек.
- Угу.
Обещали к вечеру прийти, принести
несколько позиций посмотреть.
Но с чего вы взяли, что речь идёт
именно об этих серьгах?
- Кто звонил? Мужчина? Женщина?
- А вы знаете, у меня возникла
потрясающая идея!
Знаете, вы можете
подождать меня снаружи.
А когда этот человек придёт,
я из окна вам подам знак.
Вы сами зайдёте и совершенно
спокойно всё увидите, и...
- Хороший план.
- Да.
- Привет.
- Добрый день.
- Антош, ну серьёзно,
Жене это всё не нужно.
- Что? Шашлык?
- Эта женщина! Не заставляй ребёнка
с ней общаться.
- Эта женщина - её родная мать.
- Может и родная,
но уже никакая не мать.
- Ма...
Депрессия - это не преступление
и не мешает Зое быть матерью.
В её проблемах я сам виноват.
Её нужно было поддержать
после выкидыша,
а я... встретил Миру.
- Ну за этот грешок
ты с лихвой расплатился.
Сидит у тебя на шее, и будет сидеть.
Никто её уже никогда на нормальную
работу не возьмёт. Ладно.
Антон, это безумие -
привозить в дом психическую.
Это может быть опасно.
- Зоя? Ты чего здесь?
- Извините...
Мне просто стало как-то... страшно.
- Ну-ну, ничего-ничего.
- Кто звонил вам с этого номера?
- Хм, абсолютно незнакомый номер.
Возможно, это реклама.
- С этого номера звонили только вам
несколько раз за этот месяц.
Не похоже на рекламу.
- Да, сейчас столько мошенников.
- Да. Кстати, о мошенниках.
У вас тут так много
занятных артефактов.
Занятных... Но сомнительных.
- Осторожно. Прошу вас, осторожно.
- Вот думаю эксперта позвать.
Что скажете?
- Подождите, я уверен, что мы найдём
вариант, который для всех нас...
- И салон мы на время
проверки закроем.
Паш, мне нужен не вариант,
а человек, который могилу раскопал.
- Может быть, у Павла
есть предложение?
- Да! У вашего коллеги
есть предложение.
- И у меня есть предложение:
вы сдаёте мне абонента,
а я вас больше не беспокою.
- Я могу на это надеяться?
Этот парень - полный идиот.
Он занимается копанием.
Как что-нибудь раскопает,
сразу же мне несёт. Чушь всякую.
Я ему говорю - ты мне, пожалуйста,
не звони, не неси.
Он репутацию мне просто портит.
А тут недавно он симку купил левую
и с этого же телефона мне звонит.
Несколько раз.
- Как звать?
- Илья.
- А фамилия есть у Ильи?
- Карпин, кажется.
И больше я ничем помочь не могу!
И дел никаких с полицией
я больше не имею.
- Конечно, не имеете,
если не будете нарушать закон.
Пойдём.
- Что? Что ещё?
- Так мы же...
- Нет, всё. С меня хватит.
И человека, про которого
вы спрашивали,
я только что сдал вот этой вашей
даме. Так что с неё и спрашивайте.
И салон закрывается.
Хорошего дня!
- Тань, подожди. Я с вами.
(Таня): - Зачем это?
У тебя своё дело, у меня - своё.
- Послушай... В общем...
- Паш, хватит за мной хвостом ходить.
В управлении уже разговоры
пошли ненужные.
- Таня! Фалеев мне сказал,
что копатель звонил
и по моему делу тоже.
Я должен проверить.
Мы же с ним договорились, понимаешь.
А если он сейчас соврал,
то я пролечу из-за тебя.
- Угу. Вы с ним договорились?
Прекрасно.
- Ты тоже с ним договорилась.
Только по-плохому.
Слушай, твои кости могут подождать,
а у меня человек в КПЗ сидит.
Живой. Может, и не виновен.
- Живой сидит?
Ну ладно, поехали тогда.
Хватит уши греть. Мы поехали.
Поезжай в отдел, мы сами.
- Ой, совсем забыла.
Мы же по дороге полицию видели.
- Да ты что? Настоящую полицию?
Прямо на дороге? Вот это новость.
- Балда. Ну, не на дороге,
а здесь, у нас. На берегу.
- Да-да, точно.
Что-то они там раскапывали.
- Ну что... Искали древние сокровища
древних тучинских викингов.
Не меньше.
(грохот)
(Лев Борисович): - Да что ж такое-то!
- Па... в порядке?
- Давно пора выкинуть эту рухлядь.
Падает со стены.
Голову когда-нибудь мне проломит.
- Господи, вечно ты со своим ружьём!
- А чего оно у вас на стене-то висит?
Его в сейфе хранить надо.
- Мира, кстати, права.
Я сейф ему год назад подарил,
чтобы ружьё в нём хранить.
И чтобы оно не падало
тебе на голову.
- Пользуемся мы сейфом.
Мать там наливки настаивает.
А что? Темно, сухо, полки удобные.
- Оно хоть не заряжено?
- На кого его надо заряжать-то?
Медведи-то повывелись.
- Здрасте.
- Здрасте, Илья.
Отдайте, пожалуйста, кольцо.
- Какое кольцо?
- Кольцо, которое вы забрали
из раскопанной вами могилы
у посёлка Тучино.
- Нет. Я ни в каком Тучино не был.
Ничего не раскапывал.
- Однако именно вы позвонили
в полицию. Ваш номер опознал Фалеев.
- Ух ты, какая интересная штука.
Давно себе такую хотел.
Ты не будешь против,
если мы возьмём её ненадолго?
Сверим со следами на берегу
и вернём.
И, кстати, ботинки тоже.
Хорошо, что ты их не почистил.
- Ну ладно. Я раскопал и позвонил.
А мог бы и не звонить, между прочим.
Это вообще не моя обязанность.
И ничего я там не брал.
- Ваш металлоискатель
что-то обнаружил,
поэтому вы начали копать.
И обнаружил он, скорее всего,
какой-то ценный металл.
У скелета на правой руке
сломан мизинец.
Вы сломали его,
когда снимали кольцо.
- Илья, ну ты же не могилку
на кладбище раскопал,
а незаконное захоронение.
Отдай кольцо, тебе ничего не будет.
- Или мы предъявим вам
препятствие расследованию,
и будет совсем по-другому.
- Ну ладно. Оно и так не старинное.
- Зато приметное. И нам это в плюс.
- Да, кстати, Илья,
а чего ты соврал Фалееву?
Не, нам-то по фигу,
но просто интересно.
Ты ему сказал, что принесёшь
несколько позиций,
а у тебя только одно кольцо.
- Чего? Он совсем, что ли?
Ничего я не говорил про несколько.
Я сказал - одну штуковину покажу.
И всё.
- Хорошего дня.
Вот так и знал! Соврал мне Фалеев.
Он ждал не одного Илью.
Кто-то ещё должен был
принести ему украшения.
Может, даже эти самые серьги,
которые были в квартире Гудко.
- Возьми постановление,
нагрянешь к нему с обыском.
Что-нибудь да нароешь.
- Вдруг он успел спрятать украденное?
Сяду в лужу с размаху.
- Паш, ну скажи, что ещё я виновата!
Ну не могла я уйти,
ничего не добившись, пойми.
Теперь у меня есть кольцо,
с которым легче установить личность.
- Да я понимаю.
- Ты злишься.
- Нет, не злюсь.
Нет. Да, я расстроен.
Ты придёшь вечером?
- Ну если ты меня будешь ждать.
- Буду. Поехали.
- Ой, какой запах.
С ума можно сойти.
- Некоторым только дай повод.
Господи, Петя.
(металлически грохот)
- Ты там чего,
совсем с ума сошёл, братишка?
- Да заело.
- Забыл, где защёлка?
- У вас тут ржавое всё.
- Чаще надо к родителям приезжать.
- Петенька! А я и не ждала.
- А вы не ждали нас,
а мы припёрлися.
- Петька, привет.
Я тебя сто лет не видала.
Ты совсем сюда не приезжаешь?
- Зато ты сюда мотаешься
как на работу.
(тихо):
- Братишка.
(Анна Борисовна):
- Пойдёмте в дом, остынет же всё.
Евгения! Спускайся.
- Шашлык сам себя не съест.
(Антон):
- Да. А мы съедим его. Без тебя!
- Он же сам меня вчера
до двери проводил.
И не было у него никакого ножа.
Да я бы зачем?..
Мы с Гошкой со школы вместе, ну.
- Забыли про нож.
А серёжки у него были?
Такие старинные,
с зелёным камушком. Были?
- В шкатулке, да.
Вчера показывал.
Но это не его, это его мамы,
Софьи Михайловны.
И она велела отдать Галке
их на свадьбу.
- Ты их забрал?
- Галкины серёжки?
- Да. Я говорю, ты их забрал?
- Я-то тут... Нет, конечно. Нет!
- Ну хорошо. Не ты так не ты.
Может, он их продал?
- Да нет. А когда?
Он вчера только показывал.
Он сказал, что отдаст
их только Галке и больше никому.
Вот хоть бери его и ножом режь.
- Говорил, не отдаст их?
А кто-то просил его отдать их?
- Да я не знаю. Правда, ну...
Ну что со мной-то теперь будет?
- Ох, Юра! Ну как что с тобой будет?
Ты и сам понимаешь.
Ты ведь вместе с ним употреблял
не алкоголь, а наркотики.
- Да, я... сам принёс. Честно.
Это таблетки. Отвечу, ну.
Ножом - это не я.
- Разберёмся.
- Вень!
- Да.
- Иди-ка сюда!
Смотри, вот это наше кольцо.
Олег Свиридов пропал
два года назад, 23 года.
Заявление подал отец.
Живёт в Погорске.
- Ха, ничего себе.
Парень - и с кольцом.
Ладно бы ещё в носу.
- Но это в нём не самое интересное.
На момент пропажи
он уже находился в розыске.
- А кто его искал?
- Представь себе, мы.
Он ехал за рулём. Его тормознули
дэпээсники, он не остановился.
Они погнались за ним,
он бросил машину.
А в багажнике обнаружили вот это.
(Веня): - Лекарства, что ли?
- Наркотик. Приличная партия.
- Я такого и не видел раньше.
- Я тоже. Необычный.
- Да не, он уже лет пять
ходит по области, но редко.
Видно, производитель один.
Говорят, сильная вещь.
Да, Андрей Витальевич?
- Короче, понятно всё.
Свиридов был барыгой.
Кто-то его мочканул.
Глухарь чистейший.
На этом деле мы далеко не уедем.
- А Москва далеко.
- Но мы не в Москве.
И работать придётся, как обычно.
Поехали в Тучино. Расспросим народ.
Может быть, кто-то его узнает.
Отцу его я сама позвоню.
(каркает ворона)
(Петя):
- Да я не могу больше, ты понимаешь.
(Мира): - Не ори.
(Петя): - Мир, ты мне обещала.
(Мира): - Ты можешь
хотя бы до вечера подождать.
(беспокойная музыка)
(каркает ворона)
- О! А ты чего тут одна?
Всё хорошо у тебя?
- Да, всё хорошо... у меня.
- Точно?
- А у вас?
- А что "у нас"?
А, ты про Петю? Ну что поделаешь.
Баловали его, баловали,
вот он и вырос таким.
Сам ничего сделать не может. Все ему
должны, все перед ним виноваты.
- А он хоть работает где-то?
- Ай! Работает!
Якобы мне помогает.
На шее у меня сидит.
- Как я. Много нас на одну твою шею.
- Я тебя прошу...
- Да... просто за корректуру
платят гроши.
Если бы было больше заказов...
- Родная!..
Даже не думай об этом.
Ты же ничего почти не тратишь.
Я вообще боюсь, что ты голодаешь.
Иди лучше ещё шашлычка...
- Да я объелась.
- Давай.
- Мне хоть бы одну зацепку.
- Не вешай нос.
Может, эти цацки потом
в другом месте выплывут.
- А Светлова знатно
тебя кинула. Знатно.
- Кто бы сомневался.
Она же акула. Кого хочешь сожрёт.
- Ерунда. Да не акула она никакая.
- О-о, Пашка-а!
Паш, Павлуш, Павел!
- Паш, ты на кого глаз положил?
Она же тебе голову откусит
после секса.
- Не после, а до.
- Так-так. А это уже интересно.
- Что интересно? До или после?
- Хорош.
- Телефон Егора Гудко разблокировали
последний раз в 7:32.
А Сотников, судя по камере
над подъездом,
вышел из дома Гудко в 7:09.
(Андрей): - Может, сестра, когда
пришла, включила. И что?
(Павел): - Не, сестра пришла
в половину девятого.
А кто это у нас тут? Интересно.
- Ага.
(Павел): - Она зашла в 7:49.
Женщина, с вами можно познакомиться?
- Влюбился с первого взгляда, да?
(Павел): - Скорее, я заинтригован.
Но ведь раннее утро.
Все выходят из дома.
Идут на работу,
детей отводят в школу.
А в подъезд в этот период зашли
только двое - Сотников... и она.
- А ты голова. Хорошо,
что тебя к нам перевели.
Будет с кем работать, когда акула
эта умотает в свои столицы.
- В смысле?
- Андрюх, ты смотри-ка. Он не знал.
- Паш, как так-то?
(Антон): - Так, аккуратнее!
Не уроните здесь ничего!
Так, это к нам. А вот это к нам.
(Анна Андреевна): - СлИвовый!
- СливОвый, мой любимый.
- И мой.
- Не поссорьтесь, пожалуйста.
- Это яблочный!
- А я оба люблю. А Петька
вообще лимонник. Да, Петь?
- Да. Только кого это волнует.
- Это маму волнует, Петя.
(Зоя): - А можно я порежу?
(грустная музыка)
А я на этих пирогах
Женьку дробям учила.
Помнишь?
- Да.
- Зоя, научи меня. Я с дробями
до сих пор не очень.
- Ну... смотри... Вот у тебя пирог.
- Угу.
- Это одно целое.
- Да.
- Разрезаешь его напополам,
тогда одна из двух частей -
это одна вторая.
(Мира): - Одна вторая.
- Да.
А если ещё пополам...
- А если ещё напополам,
то я беру свою одну восьмую,
пока ты не порубила
её на шестнадцатые.
(Антон): - Молодец.
(Мира): - Да, спасибо.
(Антон): - Мам, а можно мне ещё одну
восьмую, пока она не стала
одной шестнадцатой.
(Анна Андреевна): - Конечно, сынок.
(стук в дверь)
Да-да.
- Здрасте.
(Антон): - Здравствуйте.
- Прошу прощения за вторжение.
Я из полиции.
Мы опрашиваем всех жителей
вашего посёлка.
Видели ли вы когда-нибудь
вот этого человека?
(беспокойная музыка)
- Нет.
- Я - нет.
(напряжённая музыка)
- Нет.
- Знакомое лицо.
- Да? Где вы его видели?
Здесь, в посёлке?
(тревожный аккорд)
(Таня): - Простите, вы меня слышите?
- Не помню.
То есть помню, но не помню откуда.
Может, мне просто приснился кто-то
похожий? Со мной такое бывает.
- Ну и ничего страшного.
Не переживай, потом вспомнишь.
Ты, главное, не волнуйся. Хорошо?
Пойдём я тебя провожу.
Ты, наверное, лучше приляжешь.
- Стоп! Никто никуда не идёт.
- Извините, пожалуйста, товарищ...
- Майор.
- Товарищ майор, можно вас
на минутку? - Да.
- Товарищ майор, пожалуйста, оставьте
мою жену... мою бывшую жену в покое.
Ей нельзя нервничать.
- Почему?
- Дело в том, что у неё
неустойчивая психика.
Она сейчас проходит
сеанс лечения у психотерапевта.
И лишний стресс
ей совершенно ни к чему.
- Сожалею, но этот стресс не лишний.
Судя по всему, ваша бывшая супруга
обладает нужной для следствия
информацией.
- Это частная территория,
и у вас нет никакого права
рваться на семейный ужин
и подвергать человека
насильственному допросу.
Вызывайте её, пожалуйста, повесткой.
Ну и давайте... дальше
всё по правилам.
Хорошо?
- Хорошо.
- Спасибо.
Зоя, дорогая, пойдём.
- Антош, ну ты что со мной при всех,
как с маленькой.
Я не хочу ещё спать,
десять вечера только.
- Простите, вы хозяин дома?
- Да, Лев Карцев. Это моя супруга.
- Ага. А эта женщина, Зоя?
Тоже Карцева?
- Да. Это бывшая жена
моего старшего сына Антона.
У неё не всё в порядке с головой.
- Угу.
- Анна Андреевна, ну это уже слишком.
У Зои просто нервы расшатаны
- А нервы - это не голова, да?
- А вы?
- А я Мира Карцева.
Жена Антона. Вторая.
- Очень приятно.
- Простите, мне кажется, это я вас
сегодня днём у реки видела.
А что вы там нашли?
Этого человека на фото?
- Простите, у нас нет уверенности.
- А почему?
Что, по телу непонятно, что ли?
Или что, там одни кости?
У вас очень интересная работа.
- М-да.
Если что-нибудь вспомните, вы...
или эта женщина, позвоните мне,
пожалуйста. Ещё раз прошу прощения.
- Только давай сразу засыпать. Да?
- Не переживай, Антош, всё в порядке.
Наверное, это мне просто показалось.
Я перенервничала немножко
из-за Жени, и вот поэтому и...
- Да-да, я понимаю.
Надо просто потерпеть. Женька
теперь растёт. Её всего 13. Угу?
Слушай, а вот ведь тесно
здесь у тебя, да?
- Да мне нравится. Я, наоборот,
на втором этаже не любила спать.
Ну, раньше.
- Ты моя девочка.
Ну давай скорее засыпай.
Всё. Спокойной ночи.
- Я тебя очень прошу.
Ну, пожалуйста.
- Ты чего творишь? Пусти меня.
- Так нельзя! Ты обещала!
А!.. А-а...
- Я... тебе... ничего не обещала!
(напряжённая музыка)
Отвали!
- Братик, дорогой, ну оставь
мою жену в покое, пожалуйста.
- Да пошёл ты!
- Мм, вкусно.
- Да?
- И... сам всё разобрал. Молодец!
- Ну а чего разбирать-то?
Вещей не так много оказалось.
- Угу.
- Да и квартиру я снял махонькую.
На самом деле я думал про ипотеку,
чтобы взять чего-нибудь побольше.
Для двоих хотя бы.
- Ты вперёд паровоза не беги, Паш.
Чтобы потом обжигаться не пришлось.
- А тебе самой бы не хотелось,
ну, стабильности какой-то?
- Может быть, и хотелось.
Только я не знаю, как это обернётся.
Вот возьмём хотя бы этих Карцевых.
Жил-был человек, была у него жена.
А потом - раз! - появилась вторая.
А у первой крыша поехала.
- Угу.
Тогда лучше вообще не жениться.
- Угу.
- А ты мне не про Карцевых,
ты... про себя говори. - Ну?
- Может, у тебя другие планы?
Я в них не вписываюсь.
- Да нет у меня никаких планов.
- Да? - Да.
- В Москву тебя не зовут?
(тихая музыка)
- Доложили уже?
Теперь у тебя новое боевое братство.
Поздравляю.
- Танюш! Я хотел бы,
чтобы ты сама мне об этом сказала.
- Какие ко мне претензии, Паш?
- Не понимаешь?
- Нет.
- Я в Шеин приехал ради тебя.
- Да? А я думала,
ты собираешься карьеру строить.
- Послушай, я не такой карьерист,
как некоторые.
- Большое спасибо за комплимент.
Вообще-то, я не думала о переводе.
Но шутки боевого братства
и твои претензии
поневоле заставляют задуматься.
- Тань, подожди! Тань, я...
(звук закрывающейся двери)
(тревожные аккорды,
звенящий звук)
(Зоя):
- Женя! Малыш!
- Помни, это больше не твоя семья.
(тяжело дышит)
(женский голос):
- Аа! Ой! Господи, ой!
Люди, помогите! Полиция, господи!
Ой, боже мой, боже мой!
Боже, ужас-то какой!
(плачет)


Серия 2

- А долго у вас
биллинг телефона делают?
Я вчера заказал. Думал, в области
вообще минут пять.
- За пять минут у нас
только выговор можно получить.
- Накаркал.
(Борис Петрович): - Да сидите вы уже.
У нас посёлок Тучино
опять отличился.
Правда, на этот раз не скелет,
а свежий труп.
Мира Карцева, 26 лет.
- Карцева? Я вчера была у них.
Там одна женщина узнала Свиридова.
Но не Мира.
Значит, Мира - это вторая жена.
Убита?
- Зарезана.
- Здраст...
(Таня): - Вень, поехали.
- Сиди, Светлова. Ты никуда не едешь.
- В смысле? Тут прямая связь
с моим делом.
- Да никакой связи нет. Ты занимайся
этим своим делом, Свиридовым.
А других дел тебе пока не положено.
- А-а... можно объяснить?
- Можно.
Тут недавно заходил некий
гражданин Фалеев. Ты знаешь такого?
- Слыхала.
- Ну вот, написал заявление.
Где указал, что майор Светлова
"оказывала давление, безосновательно
угрожала закрытием салона
и явно вымогала взятку".
- Оу-оу-оу!
Опаньки, поворот!
- Борис Петрович, но это враньё!
Я сам там был. Татьяна про взятку
даже не заикалась.
Ну ты-то чего молчишь?
Ты там тоже был. Скажи!
- А-а... Да! Да, правда.
Татьяна Григорьевна
не говорила про взятку.
Возможно, Фалеев неправильно понял.
- Напрямую не говорила, а намекала.
- Этого я не говорил.
- Может, вам русский язык подучить?
А то вас никто не понимает.
В общем, дело Мирославы Карцевой
заберёт кто-нибудь другой.
- Кто?
- Требушко, а ты тоже ведь
в салоне был, да?
Только вот на тебя жалоба не пришла.
Значит, умеешь работать аккуратно.
Вот ты и возьмёшь дело
Мирославы Карцевой.
А по тебе, Светлова,
будет служебная проверка.
- Да подожди ты!
Да остановись. Таня!
Ну... не переживай ты так.
Проверка - это...
Проверят, ничего не найдут.
- Плевать мне на проверку.
За дело обидно.
- Ты на меня злишься?
- То, что дело тебе досталось? Нет.
Знаешь, меня... в этом здании
ещё никто никогда не защищал.
Только ты.
- Я не только в этом здании.
Я... всегда...
- Спасибо. Я за кофе.
- Ну вот смотри, удар
был нанесён отсюда.
Колюще-режущее в область сердца.
Следов борьбы, на первый взгляд,
не видно. Но убита она точно тут.
Большего я тебе
пока что сказать не могу.
- А я не понял. Удар с улицы,
без борьбы? - Угу.
- То есть она просто стояла, подошёл
кто-то и... пырнул через забор?
- Похоже, что всё так и было.
- Близко подпустила. Орудие?
- Да. Ножи в доме я осмотрел.
Один вроде подходит.
Правда, все они вымыты хорошо.
Ребята ищут, но...
- Соседка сказала, что видела
другую женщину во дворе.
- Да, Зоя, кажется. Но её следов нет.
Пойдём, ещё кое-что покажу.
- Нет, вы подумайте, что творится,
дорогие граждане.
- Граждане в шоке.
(Таня): - Вень, нужно найти
Виктора Плетнёва.
Он снимал квартиру одну на двоих
с Олегом Свиридовым. - Есть.
- И ведь как некоторые умеют
на голубом глазу
правой рукой своих же товарищей
сажать за взятку,
а левой - конвертик к себе в карман.
- Так это логично.
Конкурентов на нары - и можно
в одиночку весь город окучивать.
- А представляешь, Яков Наумыч,
в Москве конвертики пожирнее будут.
- Антон Львович, то есть ваша жена
встала, оделась,
а вы даже не проснулись?
- Н-нет.
Я только от крика этой... как её?
- Василисы. Она рано встаёт
и за молоком ходит.
- То есть вы все проснулись
от её крика?
- Нет. Я вообще спал.
- Зоя Владимировна, скажите,
вы встали раньше всех. Почему?
- Я не знаю. Проснулась.
Стало трудно дышать, и...
(тихая музыка)
- Скажите...
Кто из вас последним держал
вот этот нож в руках?
- Видимо, я. Когда убирала
и мыла посуду.
А до меня - Зоя.
Она как раз этим ножом пирог резала.
- Вы?
- Да. Этим.
- Между прочим, вы должны знать:
она принимает таблетки
и ходит к психиатру.
- Ни к психиатру, а к психотерапевту,
мама. В моей клинике.
Женечка, иди давай к себе.
Женя, к себе иди! Иди к себе!
- Зоя Владимировна,
вы не могли бы переодеться?
Мне нужно взять вашу
одежду на экспертизу.
И вы должны поехать со мной.
В управление.
- Закончил?
- Да.
- Образец нужно сличить с ДНК
обнаруженных на берегу останков.
Сделать экспресс.
У нас нет времени ждать.
- Да-да, я знаю.
Завтра всё будет готово.
- Отлично.
Василий Кириллович,
вы узнаёте это кольцо?
- Да, это Олежено.
Он всегда... с ним... был.
То есть... это он.
(грустная музыка)
- Какой он был?
- Независимый... очень.
И самостоятельный.
Всё хотел вырваться
из нашего болота.
Ну это понятно. В Шеине всё-таки
повеселее. Денег больше.
Вот и умотал. Наконец.
- Ну всё-таки иногда заходил, звонил?
Что-то рассказывал?
- Так. Особо ничего.
Где-то работал. Хотя, вот...
последний раз он мне выдал.
Примерно где-то за месяц,
до того как пропал.
Приехал в Погорск... на три дня.
А перед самым отъездом
он вдруг мне и говорит...
- Ладно, пап, я погнал.
Давай, держись тут бодрячком.
Тебе ещё внуков нянчить.
- Новое дело. Откуда внуки-то?
В подоле, что ли, принесёшь?
- Ну а чего нет.
- Ну и где твой подол?
Познакомил бы.
(тихая музыка)
- Он только посмеялся.
И пошёл.
Всё. Больше я его...
- Внуки, значит.
Василий Кириллович,
у Олега в машине нашли наркотики.
Вы же знаете.
- Я сперва не поверил.
Хотя... Он ведь мне толком
ничего не рассказывал, где работал.
- А сам он употреблял?
- Ну это нет.
Наркоманов же сразу видно.
Нет, Олежек не был наркоманом.
Он особо и не пил даже.
- Говорила! Надо было сразу
в психушку запереть.
И не выпускать.
А ты её к ребёнку.
- Перестань. Это не Зоя.
Она не могла.
- Что значит "не Зоя"?
Ты в уме? А кто ещё?
Кто мог ещё?
Антоша!
- Петь.
- А?
- Давай собирайся.
- Куда?
- В клинику со мной поедешь.
Туда скоро похоронный агент приедет,
и мне сегодня сложно будет одному.
(тихая музыка)
- Вы не понимаете.
Мы с Мирой дружили.
- Извините меня,
Зоя Владимировна, но...
насколько я понимаю,
Мирослава увела у вас мужа.
- Нет, она не уводила. То есть...
Всё было не так.
- А как?
- У меня и до этого были... проблемы.
Если Мира не появилась бы,
Антон всё равно
не стал бы со мной жить.
- Почему? Он вас не любил?
(грустная музыка)
- Любил... Раньше. Но...
- А вы его до сих пор любите? Правда?
- Послушайте... Послушайте,
Мира была ко мне добрее всех.
Она спасла меня тогда.
Вы знаете это?
Вы ничего не знаете.
Мы с ней дружили.
Вы слышите меня?
- Да, слышу.
То есть и никаких конфликтов
у вас с ней и ссор не было?
- Нет, у меня с ней не было.
- А у кого были? А?
(тревожный аккорд)
Ну чего же вы? Говорите.
- Я не знаю. Нет. Ни с кем.
Мира была очень хорошей.
Её все любили.
Из нашей семьи... никто не мог бы.
- Из вашей семьи? М-да...
(стук в дверь)
Угу.
Ну что, Зоя Владимировна.
На вашей одежде следов крови нет.
Ваших следов у тела не обнаружено.
И вот только поэтому
я могу вас отпустить. Пока.
Под подписку о невыезде.
Да. Доеду до клиники.
Пересечёмся потом.
- Зоя. Помните меня?
- Да. Вы вчера...
- Хотите воды?
- Спасибо. Нет, не надо. Я сейчас...
Просто мне...
- Дышите. Вы были близки с Мирой?
- Да. А он говорит... Они все...
Они тоже думают, что это я.
А я никогда... не только Миру...
Я только себе смогла навредить
и больше никому.
- Как вы себе навредили?
- Я... Я не помню. То есть...
Я знаю, как...
Просто не помню... как это было.
Я вошла на кухню, а там...
Антоша и Мира.
И всё, больше не помню.
Проснулась потом в больнице.
И мне сказали,
что я себе вены порезала.
У меня и раньше бывали... провалы.
Но убить?..
Понимаете, если бы я могла убить,
я бы тогда это сделала.
А не теперь, когда уже всё...
Я давно примирилась.
- Я вам верю, Зоя.
- Вы одна. А больше никто.
Что мне делать?
- Не знаю.
Меня тоже сейчас обвиняют,
а я не виновата.
Но я не сдамся. Буду работать.
- Работать. Вы можете работать.
- Вы тоже можете работать.
Над памятью.
Я вам вчера показала
вот эту фотографию.
- Да-а. Мне показалось, что я видела
этого молодого человека.
- Его нашли у реки. В посёлке Тучино.
Умер два года назад.
Олег Свиридов. Ни о чём не говорит?
- Простите.
- Он промелькнул у вас в памяти.
Только лицо или во весь рост?
- Лицо.
- Кто-нибудь был рядом с ним?
Может быть, кто-то из ваших близких?
- Нет. Один...
Извините, я не помню.
- Хорошо. Попробуйте ещё раз. Потом.
Если что-нибудь вспомните -
позвоните мне.
- Татьяна.
Хорошо. Я постараюсь. Правда.
А дайте мне фотографию.
(беспокойная музыка)
- Зоя была совершенно
здоровым человеком.
Но у неё случился выкидыш
около двух лет назад.
Она очень хотела второго ребёнка.
К тому же её сказали, что она
никогда больше не сможет родить.
Ну и началось.
- А официальный диагноз у неё какой?
- Депрессивный психоз.
С диссоциативной амнезией,
гипногогическими галлюцинациями
и суицидальным поведением.
- Ну, насчёт поведения я понял,
а насчёт остального не очень.
Какие говорите галлюцинации?
- Гипногогические.
- Гипногогические.
- Это когда сознание
путает сон с явью.
И вам кажется, что это было реально.
А на самом деле было только во сне.
- Ещё и амнезия?
- Да, ещё и она. Провалы в памяти.
- То есть она может убить кого-то
и просто забыть об этом?
- Ну-у... Убить...
Не думаю. Нет. Нет.
Правда... ходить во сне Зоя может.
- Угу.
- Вообще-то она человек
добрый, мирный.
Но во время некоторых наших сеансов
она выпадала из реальности.
Вела себя, скажем так,
довольно агрессивно.
А потом ничего не помнила
из того, что было. - Угу.
(тихая музыка)
(напряжённая музыка)
- Вспомни. Вспомни, Зоя.
(тревожный аккорд)
- Вот этот белый, видите?
Очень достойно смотрится.
- Достойно, да. Но не то.
Наверное, вот. Этот, бежевый. Петь?
- А?
- Посмотри.
- Да я в гробах ваще не шарю.
- Павел, простите.
Хотел у вас спросить,
нам тело завтра выдадут?
- Вы знаете, я обещать
пока ничего не могу.
Но я похлопочу и сегодня перезвоню.
- Да, хорошо.
Из ольхи.
- Хорошо.
- Пётр Львович, простите,
вам нездоровится?
- А какое ваше... собачье дело?
Что вы ко мне пристали, а?
- Леночка,
будьте добры, проводите
Петра Львовича до кабинета
и успокоительное ему накапайте!
(Пётр): - Давай, Леночка!
(Антон): - Петь, я прошу!
Простите, но вы, наверное,
понимаете, мы сейчас все
не очень в себе.
- Да-да, я понимаю.
И Зоя Владимировна тоже на нервах.
- Спасибо, что не стали
её задерживать. Я...
Я знаю, как это выглядит
со стороны. Но...
поверьте, она не виновата.
Она ни в чём не виновата.
Я перед ней очень сильно виноват.
- Мирослава Гнутова и Антон Карцев
поженились чуть больше года назад.
Она сначала пришла к нему
в клинику наниматься.
- Так они оба медики?
- Карцев - да. Но сейчас,
как я понимаю,
он больше руководит, чем лечит.
А Мира после школы нигде не училась.
Работала сиделкой.
А Антону для отца нужна была
сиделка, и он её взял.
- А-а.
- Не в клинику, а сразу домой.
- Значит, отец больной,
у жены "крыша потекла".
А тут сиделка молодая.
Вот такие, брат, дела.
А сиделки молодые
долго в девках не сидят.
- Да-да, но что самое интересное,
Мира задолго до встречи с Антоном
подавала заявление в ЗАГС
с неким Андреем Роговым.
Но свадьба так и не состоялась.
- Паш, а ты можешь узнать у этого
Рогова, кто из них передумал?
Ну это так, для галочки.
Хотя, в принципе, всё понятно.
Но Зою надо брать в разработку.
(стук в дверь)
- Борис Петрович, на секунду.
- Так, Светлова, ты берега не теряй.
- Это дело напрямую связано с моим.
С убийством Олега Свиридова.
Зоя Карцева была знакома с ним,
и Пётр Карцев проходил лечение
в наркологической клинике.
- Да, полгода назад.
Но безуспешно... по-моему.
- Ну и что?
- Как это "что"?
Олега Свиридова чуть с целой партией
этих же самых синих ампул не взяли.
И тут наркотики, и тут.
- Татьяна, что ты хочешь от меня?
- Я хочу, чтобы Петра Карцева тоже
взяли в разработку по делу Миры.
- Зачем? А?
Даже если он и торчок,
ну на черта ему убивать жену брата?
Слушайте, ну есть же
нормальная подозреваемая.
То есть ненормальная с больной
головой. Но с железным мотивом!
- Нет, не с железным.
Зоя любила Миру.
- Да ты что? Это кто тебе сказал?
Не она ли?
Не, ну если она говорит, что любила,
значит, всё, - у неё алиби.
- Борис Петрович!
- Татьяна, чтоб тебя, Григорьевна!
Ты совсем уже того?
Врываешься без приглашения
с какими-то хлипкими версиями.
У тебя фактов-то нет, одни эмоции!
Или ты думаешь - всё, одной ногой
в Москве? Ты ногу-то верни обратно!
- Борис Петрович, я пойду?
- Иди!
- Угу.
- Я же не говорю, что надо
подозревать Зою.
Просто не дави на неё на допросах.
- Слушай, Павло,
мама говорит - не дави.
А ты давишь, и давишь...
- На мозоль.
- Дебилы.
- Ты знаешь, может, они и дебилы,
но было бы классно, если бы ты...
не учила меня, как жить и работать,
на глазах у всех.
- Я не учу, я советую.
- Послушай, я понимаю,
что у тебя эта чёртова проверка,
которая может и Москву подгадить.
Ты поэтому вся из кожи вон лезешь?
- Я всегда лезу из кожи вон,
чтобы раскрыть дело.
- Хорошо, раскрывай своё дело.
А я - своё.
И мы друг другу не мешаем.
- Ну теперь ты такой
крутой следак стал.
Прошу прощения,
товарищ капитан!
- Извините, вы - Андрей Рогов?
- Да. А что вы хотели?
- Капитан Требушко.
- А, это вы меня искали?
- Да. Что у вас случилось
с Мирославой? Вы её давно знали?
- Давно. Мы с ней в одном дворе жили.
- Угу.
- Потом я уехал учиться
в областной университет.
Поначалу всё было хорошо. Мы даже
планировали с ней пожениться.
Я уже собирался заявление подавать.
А потом... Она через раз
стала отвечать на звонки.
Иногда могла заснуть прямо
во время разговора.
Говорила, что устала.
Она работала официанткой.
Ну я не выдержал и сорвался в Шеин.
А её нет.
- Где нет?
- Дома, где жила. На работе. Пропала.
Я полгорода обыскал. И нашёл.
- Ну, то есть она вам изменила?
- Вроде того.
По пять раз на дню.
И не за бесплатно.
- То есть, получается, она была
проститутка. И где она работала?
- В особняке на Свечной.
Простите, я не могу. У меня...
- Послушайте, Мирослава
погибла... вчера.
- Да? Странно, что наркотики
не прикончили её раньше.
Я не хочу ничего об этом знать.
(тихая музыка)
(щелчки камерой)
- Я нашёл Плетнёва.
- Кого?
- Ну-у, Виктора Плетнёва,
соседа Олега Свиридова.
Мне к нему съездить?
- Не-не, я сама. Скинь адрес.
(Паша): - Всем привет.
(Веня): - ЗдорОво.
- Привет.
- О, биллинги пришли.
Замечательно.
Так. Кхм.
Так, это телефон Миры. Ага.
А это телефон Оленьки.
Распечатка сегодняшняя.
- Что за Оленька у тебя появилась?
(Паша): - Гудко. Старшая сестра
нашего наркоши.
- Так, я поехала к Плетнёву.
Вень, сходи за разрешением на выдачу
останков Свиридову-отцу.
Анализы родство подтвердили.
Всё, пока.
(Веня):
- Понял.
Паша!
- Ну?
- Между прочим, я когда вошёл,
она у тебя на столе рылась.
- Чёрт. Гудко сегодня звонила
Фалееву. Может, успею.
- Ты куда, за ней? Паш?
- Времена такие были.
Бабок - ни копья.
Мы даже с ним квартиру
на двоих снимали.
А сейчас, сама видишь,
совсем другой коленкор.
- А вы дружили с Олегом?
- Да так, не особо.
Пересекались с ним на кухне.
Привет, как, что, - да и всё.
Слушай, у меня сегодня
дел ещё много.
Может, давай я вечером
за тобой заеду?
Посидим где-нибудь,
я тебе всё расскажу.
Могу хоть всю ночь рассказывать.
- Виктор, ну...
зачем откладывать на ночь
то, что можно сделать сейчас?
А где Олег работал?
- Вот это я не знаю. За баранкой.
То ли частный извоз,
то ли в фирме какой-то водилой.
- Тема наркотиков возникала?
- Ну это ни разу.
Я ни сном ни духом,
пока его искать не пришли.
Ну, может быть,
где-то разок решил подхалтурить.
Очень ему нужны были деньги.
- Да? Зачем?
- Ну так они всем нужны.
У него ещё девчонка забеременела.
Вера её, кажется, звали.
Но она в другом городе жила.
Вот он и крутился.
- Вера? А вы её видели?
- Нет. Слышал только.
Она мне звонила, когда Олег пропал.
Вера сказала,
что его по наркоте ищут.
Потом она звонила
ещё недели через две.
Спрашивала, где он работал.
Видимо, он ей тоже не рассказывал.
- И всё?
- Ну ещё я ей деньги предлагал.
Ну, помощь для ребёнка.
У меня как раз дела в гору пошли.
А она мне говорит: всё, нет ребёнка.
- Понятно.
- Так что, во сколько
за тобой заехать?
- Витька! Опять кадришься тут,
балабол. Поехали, я спешу.
- Извините, Степан Тимофеевич. Прошу.
- Сейчас просто неподходящий момент.
Вы не могли бы прийти
хотя бы через неделю?
- Не могла. У меня сейчас
сестра живёт.
Только через девять дней
назад уедет.
- Вдруг найдёт серёжки?
А они ей на свадьбу обещаны, да?
Могут возникнуть вопросы.
- Спасибо. Это не те серёжки.
Это мои.
- Правда? Покажи.
Надо же, а по описанию именно эти.
Ну ничего, у Галины спросим.
А сейчас я их изыму. Как вещдок.
- Вы не имеете права!
- Сядьте.
Вы имеете право на адвоката,
а сейчас мы все вместе поедем
в управление.
И ведите себя тихо.
Иначе я к этим серёжкам
подходящие браслеты вам подберу.
- И что? Ну я взяла эти серёжки.
Это вообще не кража. А так...
- Ольга, я, вообще-то, не собираюсь
с вами весь день тут сидеть.
Поэтому послушайте.
В квартире Егора побывали двое.
Сотников и вы.
Когда Сотников уходил,
Егор был ещё жив. И это доказано.
После него в подъезд заходили вы.
- Меня там не было.
- Геолокация вашего телефона
это подтверждает.
И украшение, которое вы скрыли
и тайно пытались продать.
Для суда это более чем достаточно.
Не, всё понятно, что брат
покатился по наклонной,
сидел у вас на шее, занимал
мамину квартиру, которая, ну...
немало стоит. Пришлось бы делиться
квартирой с сестрой.
Но серёжки-то ужас
как не хотелось отдавать, да?
(напряжённая музыка)
Поэтому...
чистосердечное.
Вы ещё выйдете молодой на свободу.
Даже вы ещё успеете родить.
(нарастающая тревожная музыка)
(звон колокола)
- Отвернись.
(Женя): - Почему?
- Не смотри на неё. Потому.
Это омерзительно - приехать
на похороны своей жертвы.
Какой цинизм.
- Анюта, не надо.
(печальная музыка)
- Пойдёмте потихоньку.
- А эта что здесь? Откуда?
- Пойдёмте, пойдёмте.
Добрый день.
- Здрасте.
Примите мои соболезнования.
- А вы к нам?
- Нет. Я сопровождаю
отца Олега Свиридова.
Останки его сына нашли
недалеко от вашего дома.
- Соболезную.
- З-здравствуйте, Татьяна.
Поблагодарить хотел вас за то,
что помогли мне с кремацией.
А то я бы тут... бегал.
- Да... Соболезную.
(женский голос):
- Как бы не было нам больно и тяжело,
давайте наберёмся сил,
чтобы проститься.
Давайте найдём самые тёплые слова,
чтобы проводить Мирославу
в последний путь.
Если...
- Спасибо.
Все эти... речи, наверное,
ни к чему.
И мы просто простимся.
(печальная музыка)
Мирка...
Как я теперь без тебя?
(печальная музыка)
- Подойди.
- Я не пойду.
- Евгения, веди себя прилично.
(Женя): - Нет.
- Я кому сказала.
- Не надо её заставлять.
- А ты вообще отойди отсюда.
Она уже взрослая.
- Вот именно. Женя взрослая.
И она сама может решить, хочет
она подходить к гробу или ей тяжело.
- А нам всем не тяжело?
- Не надо ломать ей психику в 13 лет.
- Психику ломают вот такие психи,
как ты.
И вообще, как ты посмела...
- Анюта! Тише.
- Пойдём, надо проститься.
(напряжённая музыка)
- А Петя не поедет?
- Он себя не очень хорошо
чувствует. Я его отпустил.
- Антош, извини меня.
Я совсем не хотела там скандалить.
- Я тебя для этого и позвал. Не для
скандала, в смысле, а для Жени.
Ей сейчас важно знать,
что мама с ней, мама за неё.
И, послушай, я тебя понимаю.
Ты, наверное, не очень хочешь сидеть
с моей семьёй за одним столом.
- Это и моя семья. Единственная.
Хотя они считают меня убийцей.
- Я не считаю. Если бы считал -
не просил бы тебя поехать.
- То есть... Петю ты не просил?
- Нет.
- Ты что? Ты думаешь?..
- Нет. Зоя, нет.
- Они ругались в тот вечер.
Я слышала.
- Я тоже. Но это не то.
У Пети проблемы, но не такие
и не настолько.
Поехали?
- Угу.
(шум воды)
- Пётр Львович!
Пётр Львович, подождите.
- Чего вам надо-то от меня?!
(сигнал клаксона, визг тормозов)
- Осторожно!
(стук)
- Ты чего, а?! Ты чего, дурак совсем?
- Петя, тихо, тихо, тихо...
(мужской голос): - Тебе жить надоело?
- Зачем вы звонили Миле?
- Да отвали ты!
(тревожная музыка)
(сигнал клаксона)
Стой! Стой! Стой!
Поехали! Поехали!
(Таня): - Стой!
(шум мотора)
- Как настроение?
- Прекрасно.
А у тебя?
- Я в предвкушении.
- Ого!
- Здравствуйте.
Очень рада видеть вас.
Не желаете бокал вина?
- Вы знаете, я думаю, не стоит.
- А что такое?
Ко мне, вот, подружки
пришли в гости.
- Ага. Я вижу. У вас тут...
пижамная вечеринка.
А вы - Нонна Альбертовна Смоляная?
Правильно?
- Всё верно.
- Вот эта девушка у вас работала?
Её звали Мирослава.
Мирослава Гнутова.
- Да. Помню такую. Имя редкое.
- Угу.
- Славная девушка. Замуж потом вышла.
Да. Давно её не видела.
- Она вчера погибла.
- Ну надо же. Как жаль.
А я-то обрадовалась.
Думала, у девочки всё хорошо.
- А скажите, когда она у вас...
когда приходила к вам "поболтать",
у неё с наркотиками проблем не было?
- Да вы что! Какие наркотики!
У нас вообще это не приветствуется.
- И это правильно. Правильно.
Ладно, не буду вас отвлекать от...
пижамной вечеринки. Всего хорошего.
- Всего доброго.
Вы заходите... "поболтать".
(звук закрывающейся двери)
- Нет, надо прямо сейчас.
Ну не могу я по телефону.
Ну а почему не сегодня? Чёрт.
Ну хорошо. Позвони тогда. Всё.
- Очень вкусные блинчики,
Анна Андреевна.
Как всегда.
- Мирочка тоже любила.
- Я знаю. Поэтому и приготовила.
- Очень странно... без неё.
Просто пока не представляю.
- И я.
Она родная была,
и меня понимала.
- А ты за это её ножом.
- Мама!
- Что "мама"?
У нас была нормальная семья,
пока не появилась эта!
Вены стала себе резать.
- Угу, прям распорола.
- Ребёнка забросила. А когда у моего
сына появилась нормальная девушка,
ты убила её!
- Антон, я не обязана это слушать.
- Видишь, как заговорила!
- Подожди, я тебя прошу.
- А то молчала, как мышь.
- Я тебя прошу, Зоя.
Мама, я тебя прошу,
перестань, пожалуйста!
- Анюта, нельзя обвинять человека
просто так.
Полиция во всём разберётся.
- И посадит её.
(Женя):
- А полиция на дядю Петю думает.
- Что?..
(тревожная музыка)
- Эта следовательница там была.
Она постоянно на дядю Петю смотрела.
Прямо взгляд не отрывала.
- Женечка, тебе,
наверное, показалось.
- А у дяди Пети было такое лицо,
как-будто он Миру... ненавидит.
- О господи.
(полицейская сирена)
(стук в дверь)
- Надо же, какие поздние гости?
- Добрый вечер, Надя.
Ну вот я и нашёл ваш...
секретный отдел.
- Профессиональный нюх?
Или зов сердца?
- Ну... я бы сказал,
профессиональный зуд.
Мне очень нужно проследить
за одним домом.
- А я-то думала, вы ко мне пришли,
а вы - к моим орлам.
Но орлов-то нет, все разлетелись.
(Паша): - Да?
- Серьёзно, Паш. Все на заданиях.
- И как мне быть?
Не, я бы и сам посидел,
но спалиться боюсь.
А там... людишки тёртые,
нашего брата за километр чуют.
Наружное наблюдение -
это целое искусство!
Для этого нужен не только опыт,
но и талант, и...
артистизм. Я бы так сказал.
- Мало кто это понимает.
- Я всегда завидовал:
у вас настоящая полевая работа.
А у нас чего? Пыль кабинетная.
- Ладно. Что там
за интересный дом такой?
- Очень интересный... Публичный.
- Это на Свечной который?
- Да.
Там у хозяйки намечается какая-то
встреча. Не хочется её пропустить.
(звук открывающейся двери)
- Колыбельную пел?
- Мам, хватит ёрничать.
Я заходил к Зое проверить,
не плачет ли она из-за тебя.
- Ну что, плачет?
- Спит.
Я тоже пойду. Спокойной ночи.
(напряжённая музыка)
- Вернулась? А дед в сарае?
- Да. Дедушка сейчас придёт.
А ты что делаешь?
- Обеспечиваю нашу безопасность.
Ещё не хватало, чтобы ночью
дом спалила. Мало ли что.
(звонок в дверь)
- Ой-ё!
(тревожная музыка)
Вы и сюда припёрлись.
- Скажите спасибо, что не заставила
вас переться к нам.
Вы же явно нездоровы.
- Простудился.
- Ну да.
Зачем вы звонили Мире
столько раз в тот день?
- Ну как... Поболтать.
Мы же с ней... родня. Были.
- Ясно.
Тогда следующий вопрос.
(напряжённая музыка)
Вот такие ампулы...
нашли у Олега Свиридова.
- Не-не, не видел.
- Я ведь приду сюда
с постановлением на обыск.
И что-нибудь найду.
- Так давай! Чего ты, ищи!
Можно без постановлений.
Вот! Давай. Чего ты!
- Ну да. Логично.
Если бы здесь были наркотики,
у тебя бы не было ломки.
Что случилось?
Дилер кинул, да?
Как его зовут?
- Слушай, я тебе всё скажу.
А ты мне дай одну такую штучку.
У вас же их много, а?
Никто не заметит.
- Ты, правда, думаешь,
что я могу это сделать?
(напряжённая музыка)
- Уходи.
Пошла вон! Вали, давай!
- Эй!
(слышно голос Зои):
Кто-нибудь!
Эй!
(глухой стук)
Кто-нибудь!


Серия 3

- Мам.
- Ой, Жень, это я тебя разбудила?
Прости, малыш, у меня просто
дверь не открывается, вот я и...
- Это бабушка тебя заперла.
- Ладно, ерунда.
Я просто попить хотела.
Ты ложись, поспи - ещё рано.
- Я уже не засну.
- А ты попробуй.
Помнишь, мы с тобой раньше
каждый вечер придумывали,
что ты увидишь во сне.
- Ага, у меня нет снов.
- Вот. Вот смотри,
у меня есть новое меню. Выбирай.
А на острове Маврикий идёт дождь
из фиолетовых смайликов.
Или мы с тобой трясём небо,
звёзды осыпаются,
а мы собираем их
и варим варенье в пруду.
Какое хочешь увидеть? Жень.
(минорные ноты)
- Мам.
- Ой, малыш.
Да ты чего, я бы потерпела.
- Мне просто тебя так жалко стало.
- А зачем мы к Карцеву приехали?
- Не к нему, к его соседям.
- И что мы теперь будем делать?
Карцевых расследовать?
- Вень, не тупи. Мы расследуем
дело Олега Свиридова.
Его видела Зоя.
Он пропал два года назад.
Ещё до развода с Зоей,
когда она жила здесь.
Если она видела его,
его могли видеть и другие.
Наверняка другие Карцевы
тоже его помнят, но молчат.
Надо за ними проследить.
- Да кому следить? Людей нет.
Паша еле-еле Наденька
Нонне на хвост посадил.
- Наденька сейчас у борделя?
- Да.
- Странно, что не внутри.
- Это что такое? Евгения.
Евгения, это ты дверь открыла?
Кто тебе разрешил?
- Так, в чём дело? Спокойно.
- Бабуля, мама просто пить хотела.
- Быстро выйди отсюда!
- Нет, это вы, Анна Андреевна,
выйдите, пожалуйста.
- Что?
- Я никому не позволю кричать
на моего ребёнка.
- Твоего ребёнка? Вспомнила,
что у тебя есть ребёнок?
- Да, есть. И меня никто не лишал
родительских прав.
- К родительским правам прилагаются
родительские обязанности,
которые ты выполнять не можешь.
- Мама.
- Не выполняла,
потому что была нездорова.
А теперь всё в порядке. И я сегодня
же найду постоянную работу
и заберу Женю к себе.
- Зоя.
- Через мой труп. Быстро!
- Я хочу к маме.
- Евгения!
- Так, я всё понял.
Давайте успокоимся. Мам, там у тебя
этот, завтрак остывает.
Потом всё решим
без громких заявлений.
А ты, Зой, давай одевайся,
тебе нужно к врачу, я тебя отвезу.
- Я ж недавно была у Глеба.
- У тебя стресс. Такие вещи
нужно контролировать.
И, возможно, понадобится
дополнительный сеанс.
- Хорошо.
(звонок в дверь)
- Здрасти, полиция.
- А вам кого?
- Видели когда-нибудь
вот этого человека?
- А он кто? Бандит?
- Нет. Так видели?
- Вроде что-то знакомое,
но не припомню.
- Он мог приходить к Антону Карцеву
из 58-й квартиры.
- А-а, и правда. Только ж давно.
К жене его приходил вроде.
Цветы носил.
- К Мире?
- Да нет, я ж говорю, давно.
Ещё Зоя тогда была, хорошая такая.
В садике у нас работала.
- Ясно, спасибо.
- Пожалуйста.
- Вень!
- Да.
- Чего там у тебя?
- Пока по нулям.
- Поехали.
- Вон твой идёт.
- Привет.
- Здрасти.
- Кофе? Бутерброды?
- Ох ты, заботливый мой.
Вон Лёнечке отдай,
он меня сменил в пять утра.
- Держи.
- А тебе тут делать нечего.
Паш, засветишь нас ненароком.
Нонна тебя может узнать.
- Я вроде аккуратно подсел.
Извини, у меня срочное дело.
- Я понимаю, что у тебя горит,
но всё равно никто не выходил.
Кроме клиентов. Их можно
на регистраторе посмотреть.
- Хорошо, спасибо, я посмотрю.
У меня обстоятельства изменились.
Шеф приказал сменить объект.
(вздыхая): - Так.
- Вот на этот.
Я заказал триангуляцию номера.
Она в клинике на улице Победы.
- Хоть идти недалеко.
Лёнечка, орёл мой, сон отменяется.
А вот ты, Пашенька,
совсем замотал меня.
Бутербродами не отделаешься.
- Выбирай ресторан.
- Да, я сейчас иду к врачу. Спасибо.
Это клиника на улице Победы.
И тут недалеко есть сквер,
я туда потом подойду.
До свидания.
(напряжённая музыка)
- Иди к врачу. Зой, иди, иди.
Братишка. Привет.
Что ж ты делаешь-то, а?
Ключи у меня спёр.
- То есть вы сами признаёте, что
угрожали Фалееву закрытием салона.
- На время проверки, да.
- Но проверку так и не провели.
- Это не мой профиль,
мне нужна была информация.
- Послушайте, майор Светлова. Я
не знаю, что вам от него было нужно.
Коллеги ваши слова подтверждают.
Но коллеги могут быть
не объективны, не так ли?
Поэтому я вас хочу предупредить -
мы проверим все ваши счета,
доходы и расходы,
опросим всех свидетелей,
с которыми вы имели дело
за этот год.
И если найдём хоть одно нарушение,
хоть малейшее превышение
служебных полномочий, то...
- То что?
- В лучшем случае вы будете уволены.
(звонит телефон)
- Да. Фалеев?
Опять?
- Отлично, пусть войдёт.
- Пусть зайдёт.
- До-добрый день. Ой, извините,
я не побеспокоил?
- Да уж, побеспокоили.
- А...
- Игорь Семёнович, вы что-то хотели
добавить к вашему заявлению?
- Да. Э... То есть нет.
То есть я вообще хочу
забрать заявление.
- В каком смысле?
- Я понял.
То есть я пока ещё не понял. Вернее,
я понял совсем как бы другое.
В общем, товарищ майор,
вот эта самая...
Она не вымогала у меня взятку.
Я честный человек.
И я не могу по-другому.
Я написал отказ от претензий.
- Ты совсем с ума сошёл.
Значит, всё. Пора ложиться,
не долечили мы тебя в тот раз.
- Да пошёл ты! Я никуда не лягу
Понял? Не заставите.
- Заставим, ещё как, братик,
заставим! - Да?
- Это за тобой.
- И чё ты мне сделаешь, а? Чё?
- Для начала положим тебя
на реабилитацию.
- Да... Я... Ты офигел?
Я никуда не поеду!
Да я не поеду.
Руку убери, я сказал.
Никуда не поеду.
- Как ты задолбал меня.
- А ты меня!
Может, ты меня сначала спросишь,
что мне нужно.
- Нет, не спрошу. Я тебя уже давно
ни о чём не спрашивал, братик.
Например, я тебя не спрашивал,
почему ты с Мирой тогда ругался.
И полиции ничего не сказал,
потому что ты мой брат.
Я не верю, что ты мог её убить.
Но если ты не перестанешь дурить...
- Не веришь? Не верит.
А я мог! Я мог убить.
И тебя мог убить,
и Миру твою мог убить.
Да я вас всех убил бы, а.
Чё ты стоишь, а?
Давай иди к ментам.
Не пойдёшь? Ну так я сам пойду.
- Ты себя, придурок, угробишь.
Себя, не меня.
- Да пошёл ты! Заботливый он,
о брате думает.
Так подумал бы,
когда брат тебя просил.
Я живу, как хочу. Ты понял?
(свистит и смеётся)
- Что ж, Зоя, вижу, Антон Львович
напрасно тревожился.
Вы держитесь молодцом.
После такого потрясения
признаков регресса я не наблюдаю.
Наоборот вы стали гораздо увереннее,
спокойней даже.
- Но и таблетки мы не отменим. Да?
- Да что ж они вас так смущают?
Масса людей по всему миру постоянно
принимают лёгкие транквилизаторы.
Вы поймите, это ваша броня.
- Значит, это на всю жизнь?
- Будем наблюдать. Может, когда к вам
полностью вернётся память...
А, кстати, я слышал, что вы
восстановили какие-то воспоминания.
Расскажите?
- Да особо нечего рассказывать.
Так, мелькает что-то, лицо человека.
Но потом всё обрывается,
и я уже не помню, кто, где и когда.
До свидания, доктор.
- До свидания.
- Это ты заставил Фалеева
забрать заявление?
- Ничего подобного.
Ну я же не давлю на свидетелей.
Мы с Фалеевым честные люди.
- Спасибо. Правда.
Для меня это важно.
- Просто не могу стоять и смотреть,
когда тебя обижают.
- Тогда будешь сидеть и смотреть,
как я готовлю тебе ужин.
- Вот это я завсегда.
- До вечера.
- Ты знаешь, мне...
Так паршиво,
когда ты на меня злишься.
- Я хороша.
Подгадила тебе с Фалеевым.
С биллингами тоже
некрасиво получилось.
И про Надюшку чёрт-те что подумала.
- А давай-ка не будем
больше ничего думать.
А будем сразу всё говорить
друг другу. Хорошо?
- Никаких секретов. Замётано.
- Добрый день.
- Добрый день.
Вы звонили по поводу Колесниковой?
- Да, это её история болезни, да?
- Это копия.
- Подождите. Вы её тогда лечили?
- Да. Я её хорошо помню.
Её привезли в бессознательном
состоянии, плод спасти не удалось.
- А в бессознательном это как?
Психические отклонения у неё
заметили, агрессию, может?
- Да нет. Она была в стрессе,
крови много потеряла.
Слабость, плакала потом много -
всё это нормальные реакции.
- Ясно. Значит, проблемы с психикой
начались после выкидыша.
А я думал, это врождённое.
- Подождите, какой выкидыш?
Колесникова сделала
медикаментозный аборт.
Может быть, не рассчитывала,
что всё пойдёт так.
- Аборт? А вы её об этом спрашивали?
- Конечно, спрашивал.
Клялась, что никаких препаратов
не принимала.
Может, не хотела, чтобы муж узнал.
Простите, я вам больше не нужен?
- Нет, спасибо большое.
- Мне к пациентам.
- Вот. Это я нашла сегодня.
На даче у родителей Антона.
В моей каморке был тайник.
- В смысле, в каморке?
- Комнатка маленькая.
Я там сплю. Теперь.
- Ясно.
Ого.
- Что это? Наркотики?
- Они самые.
Вы кому-нибудь говорили об этом?
- Нет, хотела Антону.
Но вдруг он подумает,
что это я сама спрятала и забыла.
Он считает меня больной.
- Напрасно.
- Да нет. Может быть, он и прав.
Я сперва подумала,
что этот тайник Петин, потому что...
- Потому что он страдает
от наркозависимости.
И не бойтесь - это уже не секрет.
- Н-да.
Но список... Список. Телефоны эти...
Понимаете, здесь почерк мой.
- Точно?
- Да.
Только я его не узнаЮ.
Как же это сказать...
Я вижу, что почерк мой,
но никак не могу его узнать
и не помню, как я это писала.
- Может быть, это и не вы писали.
- Может, я и Олега не видела.
Просто мне всё это приснилось.
- Нет, Олега вы помните. Просто
эти воспоминания нужно раскопать.
- Да, я копаю, копаю, только...
У меня такое ощущение, что у меня
под ногами не земля, а камни.
И я их никак не пробью.
- Так, Зоя, смотрите.
Вы помните Олега за стеклом.
Постарайтесь то же самое лицо
вспомнить в других местах.
В кафе, в такси, в вашей квартире.
Или может быть, в квартире Антона,
в которой вы жили раньше.
- Я попробую.
- Пашуля. Смотри, кто у меня тут.
Это зараза может меня узнать,
поэтому извини, снимаюсь.
- Тань.
- Да.
- Ты куда ходила-то?
- По делу.
- По делу. Интересно, что у тебя
за дела с моей подозреваемой.
Что она тебе передала?
- Она сама меня позвала.
Обещала звонить, если что.
- Ты мне обещала говорить
правду всегда. Час назад обещала.
А сама по-тихому лезешь в моё дело.
- Это не твоё, это по Свиридову.
- Да хватит врать!
Ты просто хочешь оба дела раскрыть
и свалить в Москву.
А меня при этом используешь.
- Как я тебя использую?
- А, Пашуля, привет.
Ты уверен, что больше
не нужно твой объект водить?
- Не, спасибо тебе большое,
дальше я сам.
- Смотри, я разгребусь
и Нонночку ещё проведаю.
С тебя причитается, помнишь?
- Да, я помню, с меня ресторан.
- А я рада, что ты не будешь скучать,
когда я уеду в Москву.
- Ты куда?
- В лабораторию улики отдать.
- А может, это улики
по моему делу, а? Тань.
- Ладно, пошли.
- Понимаете, я эти методики
очень хорошо знаю.
И для дошкольников,
и для начальных классов.
Мне с детьми больше работать
не дадут, я это понимаю прекрасно.
- Простите, у вас какой диагноз?
Депрессия?
Извините за такой вопрос, но...
- Нормальный вопрос.
Я ведь ничего не скрываю.
Да, поставили депрессивный психоз.
А я и таблетки даже уже не пью,
и всё хорошо.
И вообще депрессия депрессией,
но знания ведь остались.
- Ну что ж...
Редактор нам, действительно,
очень нужен.
Требуется много пособий
для частных школ.
Вы вообще могли бы не говорить
про свои проблемы,
я всё равно проверять бы не стал.
Ну рассказали и рассказали.
С честным человеком
работать приятней.
Берём вас на испытательный срок.
- Официальное заключение будет позже.
Но сейчас с уверенностью
могу сказать,
что это тот же самый наркотик,
что и у Свиридова нашли.
- Я ж говорила, это по моему делу.
- И по моему тоже.
- Татьяна Григорьевна.
- Да.
- Вот вы где. Значит, список ваш
проверил. Много левых симок.
Но несколько человек в базе нашёл.
- Дилеры?
- Точно. Вот, например... Вот.
Вот этого Куркуму взяли недавно.
- Может, у Зои и Свиридова
один и тот же дилер?
- Совсем необязательно.
Эти ампулы разные люди продают.
В городе и в соседних областях
они уже мелькают.
Каждый второй передоз
в городе от них.
- Серьёзно?
- Не знаю, как твоё,
а моё дело приобретает
совершенно другой масштаб.
Напишу, пожалуй,
кого-нибудь из этого списка.
(тревожные ноты)
- Ты Тихон?
- А ты кто?
- Мне нужно вот это срочно.
- Откуда это у тебя?
- От Куркумы, он трубку не берёт.
- Куркуму взяли.
Слушай, мать, я такие не толкаю -
они стрёмные. Колёса есть, возьмёшь?
- Давай.
- Штырит не хуже, зуб даю.
- Давай, давай, давай, давай.
- Чего давай, а деньги где?
Чё ты мнёшься?
Ах ты ж.
- Ну чё?
Поехали навестим Куркуму?
- А ну отпусти меня быстро.
- Вспомнишь этого парня, отпущу.
- А, не пойдёт.
Я вас, мусоров, знаю. Чувака солью,
а меня всё равно загребут.
- Конечно, загребут рано или поздно.
А чувака этого уже нет в живых.
Ему уже ничего не будет. Ну.
А? Как хочешь.
Считай, что два года за торговлю
ты себе уже выбил.
- Ладно, дай посмотрю.
Не знаю такого, честно.
- М?
- Не видел никогда.
- Повнимательней.
- Его уже пару лет назад искали.
- Кто?
- Я не знаю. Девка какая-то
приходила, тоже фотку показывала.
- Вера звали?
- Чего-то паспорт у неё не спросил.
- Может, эта?
- Чёрт её знает, может, и эта.
Не помню.
- Ладно, гуляй.
Всё равно загребут рано или поздно.
- Так.
(напряжённая музыка)
- Ну давай.
Ну где я тебя видела? В такси?
- Давай, Зой. Давай.
Это он?
- Не он.
- А где ещё? В кафе?
Он?
- Нет.
- А если дома?
(звонок в дверь)
- Нет?
А на той квартире? У Антона?
(звонок в дверь)
- Не останавливайся, ты вспомнишь.
(звонок в дверь)
(напряжённая музыка)
(телефонные гудки)
- Алло, Татьяна, здравствуйте.
Это снова я.
- Да, Зоя, слушаю вас.
- Этот человек, Свиридов.
Он приходил ко мне домой.
То есть к нам домой,
мы тогда ещё с Антоном жили.
Он цветы принёс.
- У вас было с ним что-то?
- Нет. Я не знаю... Может быть...
Я больше ничего не помню. И...
Понимаете, у меня память,
она какими-то кусками.
- Просто память блокирует
болезненные моменты.
Вы всё вспомните скоро.
Возможно, просто пока не готовы.
- Приехала!
- Ой, Женька.
Смотри, что я тебе испекла.
Точнее, не смотри, а нюхай.
- Это те самые печенья... "овцаные".
- Ты помнишь, да?
"Овцаные" печень из овцы.
- А баранки из барана.
- Привет.
Женя сказала, что ты работу нашла.
Поздравляю.
- Спасибо.
- Зоя.
Прости меня, пожалуйста.
Я очень виновата перед тобой.
Не нужно было так.
- Да я не злюсь, Анна Андреевна.
Вы за Женю беспокоитесь,
я же понимаю.
А я, честное слово, не причиню вам
никакого вреда.
- Вот и хорошо. Пойду чай вскипячу.
К вашему "овцаному" печенью.
А сама лимонником займусь.
Антоша обещал Петю привезти.
- То есть теперь всё будет,
как раньше, да?
- Жень, как раньше, не будет.
Но мы постараемся,
чтоб всё было хорошо.
- У меня новости.
- Да, и у меня, кстати, тоже.
- Требушко. Ну как у тебя?
По Зое всё собрал?
От наружки есть что-нибудь?
- Выписки собрал, а слежка
ничего не дала, поэтому я её снял.
- В смысле? Полдня поводил и бросил.
- Борис Петрович,
Карцева сотрудничает.
Она недавно мне сообщила,
что вспомнила Олега Свиридова.
- И тем лучше.
Значит, на ней два трупа.
Всё, передавай дело в прокуратору.
- Рано передавать. Я бы...
Мне пока в этом деле
ещё не всё ясно.
- Что тебе не ясно?
Ты долго будешь ковырять в носу?
- До победного. Если б я дело Гудкова
сразу передал в прокуратуру,
то убийца сейчас была бы на свободе.
- У тебя сейчас убийца
гуляет на свободе.
И при этом ещё с головой не дружит.
Так, Светлова, забирай
у Требушко дело.
По тебе уже служебная проверка
закончилась, и работаешь ты быстро.
- Не возьму.
- Не понял.
- Павел очень много сделал
для этого расследования.
- Да ну вас к чёрту.
- Достали мы шефа. Слушай, Тань.
- Ты говорил, у тебя
какие-то новости.
- А... Да.
Да давай вместе вести это дело.
- Совместное хозяйство?
- Почему нет?
Я тут...
Запасные ключи сделал. Тебе.
На всякий случай.
- На всякий случай? Пошли обедать.
- Хорошо, допустим, у Свиридова
с Зоей был роман.
- Получается, что у Свиридова...
было два романа:
с Зоей и с некой девушкой Верой,
которая жила в другом городе,
ждала от него ребёнка.
И потеряла его, когда Олег пропал.
- Так, это получается
примерно в то же время,
когда Зоя сделала аборт.
- Да, именно. Молодец.
Едем дальше.
Вера от друга Олега узнала,
что его поймали с наркотиками и
пошла по следу наркодилеров. - И?
- И у Зои в каморке нашли ампулы
с таким же наркотиком.
- И списком дилеров.
- Да.
- Написанным её рукой,
она узнала почерк.
- Подожди. Это мог быть тайник,
например, Петра.
Он спрятал, подделал почерк,
чтобы все подумали на Зою,
если найдут.
- Во-первых, у него была
своя квартира, где он жил один.
А во-вторых, у него была ломка.
Если б он знал, где тайник,
он бы просто забрал ампулы.
- Да, логично, да.
Подожди, ты... Ты на что намекаешь?
- Угу.
- Что Вера...
- Да.
- Вера и Зоя - это один человек.
- Слушай, мам, я тут книжки старые
нашла. Не знаю, что с ними делать.
О, папа приехал.
- Привет, малыш.
- Привет, пап.
- Бабушка в доме?
- Да.
- Отнесёшь ей?
- Загоняли ребёнка.
- Всё в порядке?
- Да нормально.
- Привет. А я думала,
ты с Петей приедешь.
(вздыхает)
- Петю сейчас лучше не трогать.
Его лечить надо,
прямо срочно класть.
- А, и давно это с ним?
Я даже не знала.
- Да мы как-то сами пропустили
момент, когда у него это началось.
Полгода назад положили его,
мне казалось, помогло.
Потом опять за старое.
- А знаешь, я когда его с Мирой
ссору услышала,
подумала, что у них роман.
- Я тебя умоляю, какой там роман.
Он о женщинах и думать забыл,
в голове одни наркотики.
Он хотел, чтоб Мира ему таблетки
достала, Мира же сиделкой работала.
Вот и цеплялся к ней.
- Ты серьёзно считаешь,
что у Зои раздвоение личности?
- Диссоциативное расстройство.
Ну как считаю - предполагаю.
- Это всё как-то сомнительно.
А допустим, что...
у Зои и Веры одно лицо. Да?
То есть Зоя изменила
Антону с Олегом.
Забеременела, и чтоб не палиться,
сделала аборт.
А вдруг ребёночек-то
на мужа не похож.
- Не-а, не бьётся.
Если Зоя врала Олегу
и называлась Верой,
то как она могла приводить его
в квартиру своего мужа,
где все её знают, как Зою.
А вот если у неё
диссоциативное расстройство...
- То что?
- То Зоя просто не знает
о существовании Веры.
Эти две личности
в ней не пересекаются.
Поэтому Зоя не может
вспомнить нормально Олега,
потому что это воспоминание Веры.
- Господи, откуда ты этого набралась?
- Про Билли Миллигана читал?
В нём 20 личностей уживалось.
Мы такие случаи подробно
в академии проходили. Интересно.
- Ты наркодилеру фотографию Зои
показывала? Он узнал Веру?
- Он точно не мог сказать,
два года прошло.
У меня в этой версии
просто всё сходится,
только одно не могу понять -
кто убил Миру?
Зоя или Вера? И главное, зачем?
- Ты знаешь, Мире могла мешать Зоя,
но не Вера.
Зоя дружила с Мирой, а Вера нет.
(звонит телефон)
- Извини.
- Да, Надь. Что?
Савинское шоссе.
Да, хорошо, выезжаю. На связи.
В общем, мадам Смоляная
выехала за город,
за ней заехал какой-то мужик.
Тань. Лицо-то попроще сделай.
Поедешь со мной?
- Угу. Поехали.
- Здрасти, товарищ...
- А, Сотников. Отпустили тебя?
- Да, штраф за хранение дали. Мне
сказали, потому что вы Ольгу взяли.
Даже не знаю, как вас отблагодарить.
- Я знаю.
Употребляли когда-нибудь такое?
- Да я нет... Я пойду.
- Точно?
- Ну мне предлагал мой...
- Дилер?
- Я не взял, говорят, дрянь
редкостная.
- Телефон рабочий дилера,
дайте, пожалуйста.
- Сотников.
- Ну?
(Таня фотографирует)
- Давай шагай.
- Паш, я, пожалуй,
поговорю с этим товарищем.
Пробью локацию и сгоняю.
- Тань, будь осторожнее.
- Паш, ты тоже будь осторожным.
С Надюшкой. Шучу.
- Возилась, возилась
с этим лимонником,
а Петька так и не приехал.
- Мира бы сейчас сказала -
нам больше достанется.
- Да, Мирочка...
- А помните, как летом Мира с папой
боролись в армреслинге
за кусок пирога?
Мам, ну ты тоже там была.
И, кстати, Мира выиграла.
(тревожная музыка)
- На, выпей воды.
(Антон): Быстрей, скорую!
Зоя пыталась покончить с собой.
- Мама, мама, что с тобой?
- Зоя? Всё хорошо с тобой?
(Анна Андреевна):
- Приведение увидела?
- Нет, ничего. Задумалась, вспомнила.
Мне надо домой.
- Зачем? На, выпей воды, успокойся.
- Мам, то есть ты не останешься?
- Жень, родная, прости.
Но я не могу, мне надо ехать.
- Мама, останься.
- Нельзя. Мне, правда...
Мне, правда, нельзя. Простите,
спасибо за чай, я в другой раз.
- Мама. Мам!
- Ох ты, господи.
- Ну чё?
- Тихо. Дверью не хлопай.
Нас отсюда не видно,
но громкие звуки могут долетать.
- Где они?
- Туда в лес поехали.
У мужика внедорожник. Мы бы
там увязли да и спалились бы.
- Ты номер машины записала? Скинешь?
Алло, Яш, здоров.
Слушай, я тебе сейчас номер
машинки скину, пробьёшь?
Давай. Спасибо тебе.
Вы оставайтесь тут, а я попробую
поближе к ним подобраться.
- Давай я. Ты же тихо не умеешь.
- Не, не надо.
Мы ведь не знаем, чего от них ждать.
К тому же, тебе
стрелять не положено.
(напряжённая музыка)
- Чё вы все перед ним шестерите-то?
- Чё?
- Ты меня бойся, понятно?
- Так, ну-ка пропал отсюда. Козёл.
Да.
Зоя, подожди.
Послушай, давай я тебя...
Давай я тебя отвезу.
- Не надо, не мотайся. Ещё не поздно,
я на электричке доберусь.
- Так, слушай, объясни мне,
что случилось? Что произошло?
Почему ты сорвалась?
- А потому что нельзя мне с вами.
Твоя мама права.
Это я убила того парня.
Олега Свиридова.
- Кого?
Ты ж... Что ты выдумываешь?
- Я ничего не выдумываю,
я просто вспомнила.
Антош, я опасна.
- Зоя, скажи, ты таблетки
пила сегодня?
Солнышко моё, ты... Тебе что-то
показалось, не переживай, успокойся.
- Нет.
- Хорошо. Давай, давай
я тебя отвезу. Хорошо?
Пойдём. Пойдём я тебя отвезу.
(мужской голос):
- Ты уверена, что здесь?
(Нонна): - Точно знаю, здесь.
- Сколько времени прошло уже...
Может, там где-нибудь?
- Слушай, хватит уже, а.
Давай, чего-то делать надо.
Они наверняка уже приезжали.
- Давай копать. Я за лопатой.
- Давай.
(хруст ветки)
- Мент. Мент. Бегом быстро.
- Садись быстрее!
- Заводи машину!
- Стоять! Стреляю!
Стоять!
(выстрел)
- Чего так медленно, давай быстрей!
- Руки убери!
(напряжённая музыка)
- Стоять!
Капитан Требушко. План "Перехват".
- Чё? Ко мне?
- Да нет, гуляю тут.
- С какой это радости?
Чё, пасёте меня, что ли?
Так я чистый. Во.
- То есть мужику этому
ты ничего не давал, да?
- А я никогда никому ничего не даю.
И тебе не светит.
Ай! За что?
- За торговлю наркотиками.
Тебя клиент слил.
- Так, харе, вы же не по нашему делу,
я такие фишки сразу секу. Чего надо?
- Мужик тот за дозой приходил?
- Нет. Ой! Он товар
свой хотел пихнуть.
Я раньше у него брал,
сейчас не беру - стрёмно.
- Ампулы синие такие?
- Ну. Ой.
- Он их производит?
- Да-да, он.
- Этого чувака знаешь?
- Петр раньше его присылал,
теперь сам ходит.
- А кому ты звонил, когда он ушёл?
- Другим звонил.
Предупредил, что он и к ним явится.
- А.
- Ой, ё-моё.
- И с чего ты взял, что там клад?
- Клад не клад,
а те двое топтались тут.
Землю осматривали вот в этом месте.
Может, и нет ничего,
но проверить-то нужно.
- А машину проверили? Интересно,
что за мужик с ней катается.
- Да, пробили. Некий Денис Комаров.
Частный предприниматель.
риелторский бизнес.
- Если он риелтор, может,
они пришли участок смотреть?
Может, он эту рощу купить хочет.
- Да?
А сбежал-то почему?
Чтоб я не перекупил, хе-хе.
(напряжённая музыка)
- Вот тебе и клад.
(Надя свистит)
(звонит телефон)
- Аллё.
- Тань.
- Аллё, Паш, ты где сейчас?
- Я за городом.
- Что там делаешь?
- Ох, не поверишь, в яме сижу.
- Давай, вылезай уже из ямы.
- Что случилось?
- Петра надо брать,
это он торгует ампулами.
- Понял, еду к нему.
- Давай.
- Татьяна, здравствуйте.
Простите за беспокойство.
Вы были правы - память вернулась.
Это я убила Олега Свиридова.
Правда, не знаю зачем и как.
Меня даже в тюрьму не посадят -
в психушке закроют.
А я так не могу и не хочу.
И Женьке так будет хуже.
А потому у меня
только один выход остался.
(сигнал сообщения)
(голос Зои): - Татьяна, здравствуйте.
Простите за беспокойство.
Вы были правы - память вернулась.
Это я убила Олега Свиридова.
- Ну вспомни. Вспомни.
- Что-то... там что-то ещё было.
Кто-то ещё был.
- Кто?
- Кто?


Серия 4

- Зоя.
- Ну вот.
Этот подъезд?
- Угу.
- Вон там мои окна.
- М.
- Устал?
- Я? Да...
Спасибо тебе огромное.
- Да за что? Мы же их упустили.
- Во-первых, не мы их упустили, а я.
А во-вторых, мы их ещё возьмём.
Главное, мы нашли кости,
и это всё, благодаря тебе.
- Ладно, не буду спорить, я молодец.
- Да что ты за дура такая?
- Закрой свой поганый рот.
- Куда вот теперь?
Чё ты вообще психанула?
- А что мне ещё оставалось делать,
когда он за нами следил!
- Следил. Может, мы вообще грибы
собирали. В чём проблема?
- Ты чё, дурак?! Какие грибы?
А если бы он раскопал?
- После того что ты там вытворила,
он уже стопудово раскопал.
- Заткнись! Мы вообще
с тобой в одной лодке!
- Знаешь, чего...
Вали в пень из моей лодки.
Вытряхивайся, вот твоя остановка.
- Ты чё, ошизел?
Меня ж здесь заметут сразу.
- Я не нанимался возить такую дуру.
- Козёл.
(Нонна дрожит от страха)
- Может, пора отдохнуть?
- Да я вроде...
- Может, ко мне?
Боишься?
(звонит телефон)
- Прости. Да, Тань.
(Таня): - Паш, ты вернулся уже?
- Да, вернулся.
- Мне тут Зоя сообщение
прислала жуткое.
- Какое жуткое сообщение?
- В общем, надо её найти.
- А где ты будешь её искать?
- Не знаю, в квартире её нет.
Сможешь проверить квартиру Петра?
- Да, подъеду к Петру.
- Ага, давай.
- На связи.
Надя, прости.
Видишь, мой рабочий день ещё,
как говорится, не закончился.
- До завтра.
- До завтра.
(звонит в дверь)
- Зоя? А как вы здесь оказались?
- Здесь? Где?
- У-у, скажите, а хозяин квартиры,
он в таком же состоянии?
(мрачная музыка)
Пётр Львович. Вы меня слышите?
(тревожная музыка)
- Петя...
- Он умер.
(тревожные ноты)
- Здравствуйте, Зоя.
Как вы себя чувствуете?
- Не знаю. Голова, как ведро.
- Это скоро пройдёт.
- Почему вы здесь? Я арестована?
- Вы задержаны по подозрению
в убийстве Олега Свиридова.
Когда вам станет лучше,
вас переведут в ИВС.
- ИВС?
Скажите, а почему Петя умер?
- Передозировка.
Когда вы пришли к нему вчера,
он был жив?
- Не знаю, я не приходила.
- Зоя, из вашего сообщения
вчера я поняла,
что вы пытались покончить с собой.
Ванну приготовили.
- Да, но я потом вспомнила другое.
Как стояла над Олегом в крови,
и вдруг такая боль в шее сзади.
В общем, я подумала,
что, может быть, это не я его.
Там как будто ещё был кто-то.
И я хотела вам позвонить.
- И?
- И всё. Открываю глаза,
в дверь звонят, и Петя...
- Ещё один анализ надо сделать.
- И я вам не сказала -
Петя к Мире цеплялся в тот день.
Чего-то от неё хотел.
Надо было раньше сказать, но я
почему-то не верила, что он мог.
И не сказала.
- Хорошо, что сказали сейчас.
Выздоравливайте, Зоя.
И, пожалуйста,
постарайтесь вспомнить побольше
о том, что было вчера. Хорошо?
- Всё, я погнал. Работу ты мне,
конечно, подкинул. Ладно ещё ампулы.
С ними не так много возни,
но эти косточки вчерашние...
- Тихо, чё как на базаре-то.
Давай потом к тебе загляну.
- Давай.
- Так, вы хорошо знали соседа?
- Петьку-то?
- Да.
- Да не очень хорошо.
- Неплохой мальчик был.
Всего за один год скатился. Ужас.
- То есть заметили,
что дело плохо, да?
- Поди-ка не заметить.
Неделями из дому не выходил.
- То есть если он сам не выходил,
значит, кто-то к нему приходил.
Вот, например, может,
вот этот парень?
- Не, не видала.
- А кого видали?
- Брат его старший иногда бывал.
- И баба какая-то.
- Точно, приходила. Он у меня
за стеной выл всё время.
А как женщина придёт,
сразу успокаивался.
- Дозу привозила.
- Эта?
- Не, не эта.
- Помоложе та.
- Эта?
- Ага, она самая.
- Ты куда?
- Пушку возьму и воды. Сейчас быстро.
(продавщица):
- Кто первый встал, того и скидка!
Распродажа, молодые люди,
не проходим мимо!
Подходим!
- Подожди.
(напряжённая музыка)
Не, никого.
- Подходим, не тормозим!
Распродажа! Покупайте!
Ой, женщина, вы что?
- Тихо, денег дам.
Только молчи. Я полежу немного
и уйду, поняла? Денег дам.
- Ой, ты мать, это ж надо же.
- Что ж, шприц обычный.
Биоматериал Петра Карцева.
- А Зои?
- Я ж говорю - только его.
В квартире других шприцев
больше не обнаружено.
А с ампулами всё ясно.
Там сюрпризов нет.
- То есть те самые ампулы, да,
которые нашли в машине Свиридова
и в доме Карцевых?
- Да, состав идентичный.
- Ладно.
Что по моим костям?
- Твои кости пока при тебе.
А вот по тем, которые ты выкопал
вчера, данных мало.
Женщина молодая, 23-25.
Умерла года полтора назад.
- И причину смерти ты,
конечно, не назовёшь, да?
- Хм. Голова не пробита,
шея не сломана.
Остальные варианты приемлемы.
Выбирай на вкус.
- Да я думаю, всё тот же передоз.
- Ну наркотики так долго
в костных тканях не держатся.
А ты с чего вообще это решил?
- Есть некоторые соображения.
- Мм.
- Поеду. В полицию за разрешением,
в морг, потом на кладбище.
- Я с тобой поеду.
- Да ну нет.
Ты что, зачем тебе дёргаться?
Я сам управлюсь.
- Это мой сын, я его не спас.
Так хоть помогу
проводить по-человечески.
- Как знаешь.
- Давай Женьку с собой возьмём.
Чего ей тут сидеть?
Бабушкин вой слушать.
- Да, лучше пускай она в морге сидит.
Нет теперь у девочки
ни матери, ни мачехи,
осталась одна несчастная бабка.
- Сидела с нами
за одним столом вчера,
потом поехала убивать Петю.
Что это за человек, а?
- Нет-нет, она же не нарочно.
Они, видно, вместе укололись.
Дозу не рассчитали.
Я даже не знал,
что Зоя - наркоманка.
- Ничего ты о ней не знал.
А Миру она тоже не нарочно?
- Нет, она не могла. Надо было Петю
пораньше в клинику положить.
И её заодно. Недоглядел я за ним.
- Да бред, конечно. Зоя всё время
наблюдалась в клинике,
если бы она была наркоманкой,
это не пропустили бы.
- Но Мира точно была.
- Да, Мира была.
Именно это её и связывало с Петром.
- Мадам Смоляная уверяла, что ничего
не знала про наркотики Миры.
Но явно врала. И даже испугалась.
Так испугалась,
что поехала могилку проверять.
- А вот почему ты решил,
что эта безымянная девушка
умерла от передоза.
- Да, когда Нонна услышала
про наркоту, она...
Она очень сильно занервничала.
(Андрей):
- Слушаю вас, и башка пухнет.
Ты спрашивал про наркоманку Миру,
которая умерла только что
и не от передоза. Нонна испугалась
и навела тебя на труп девки,
которая умерла чёрт знает когда
и от передоза.
Ты сам, Павло, запутался.
- Это, может, Нонна
запуталась в своих девках.
- Да нет, для Нонны-то всё очевидно.
Это мы или чего-то не знаем
либо путаемся.
Вень! Ну-ка проверь,
меняла ли наша Мира документы?
- Делается.
- Паш.
Ты показывал фотку Миры её жениху?
- Не успел показать.
Он убежал на урок.
- Так отправь сейчас.
- Распродажа!
Молодые люди, не проходите мимо!
- Ну завесь, мамаш.
- Здрасти.
- А кто это? Чё она сделала-то?
- Да чёрт её знает.
Ориентировка с области пришла.
Ну чего, вытаскиваем?
- Есть контакт.
Мира Карцева меняла паспорт.
Как вы догадались,
Татьяна Григорьевна?
- Я тебе больше скажу.
Меняла два года назад.
- Да, почти.
Прислали скан старого паспорта.
- Ничего, вроде похожа.
- Нет.
- Что нет?
- В смысле Мира - это не та Мира.
Рогов по фото её не узнал.
- А фото настоящей Миры у него нет?
- Есть, вот.
(звонит телефон)
- Она?
- Да, тут без вариантов.
(звонит телефон)
- Ладынин слушает. А?
Понял. Паш!
- М?
- Взяли твою Нонну в ста километрах
от Шеина. Уже сюда везут.
- Это что? Капельница? Зачем?
- Доктор назначил
для детоксикации организма.
- Это от наркотиков?
Я что, наркоманка?
- Нонна Альбертовна, надеюсь,
вы не собираетесь нас убеждать,
что про могилку в лесу
вам ничего неизвестно.
Вы нас этим очень расстроите.
- А если не буду убеждать,
вы мне это учтёте?
- Не только мы учтём, но и суд,
которого вам в любом
случае не избежать.
- Кем была эта женщина?
- Работала у меня.
- Бывшая официантка, наркоманка.
Жених нашёл её у вас,
после этого бросил.
И звали её Мирослава Гнутова.
- Кто убил её?
- Дурь во всех смыслах.
- Передозировка?
Это прям у вас произошло?
- Да, к ней как раз
эта девка притащилась.
Стала выпытывать,
где она наркоту свою берёт.
Почему-то ей именно эта нужна была.
- Синяя ампула?
Ну-ну, дальше.
- Мирка прямо при ней шырнулась
и кони двинула.
А девка эта мне сделку предложила -
я прячу труп, она забирает
Миркины документы.
И квартиру мне переписывает
в Погорске.
- Так поэтому вчера вы
были с риелтором.
Вы это с ним вместе провернули.
- А она переписала свою квартиру
на него, он её продал,
деньги мы поделили. Вот и всё.
- А после того, как я спросил,
не была ли Мира наркоманкой,
вы испугались.
Вдруг мы раскопали ту настоящую
и поехали проверять.
- Как звали эту девушку,
которая забрала её документы?
- Понятия не имею.
Денис квартиру продавал,
он должен знать.
- Как его найти?
- Это в суде тоже зачтётся.
- Вам лучше?
- Да, и в голове как-то светлее.
- Ну и хорошо.
- А что теперь со мной будет?
- Это будет решать полиция.
- О, Паш, привет!
- Ой, привет, Надь.
- Ты Смоляную допросил?
И как мы... Не зря следили?
- Ты даже не представляешь.
Конечно, не зря.
Надь, это моя благодарность тебе.
Сертификат. Я же не знаю, какие духи
ты любишь. Поэтому спасибо тебе.
- А помнишь, ты обещал ресторан?
- Мне только что звонили из больницы.
У Зои в крови обнаружили
сильное психотропное вещество.
- Как она?
- Уже ничего, её почистили.
Везут к нам в КПЗ. Я хочу к ней
на квартиру съездить осмотреть.
- Я тогда еду искать риелтора.
- Давай.
- Надь, видишь, какая у меня карусель
из-за этого дела. Как закрою, я...
с удовольствием тебя
приглашу по-дружески.
- Ладно. Ясно.
(грустная музыка)
- Тихо.
(полицейская сирена)
- На тебе, здрасти.
Во народ пошёл,
вообще никакого воспитания.
- Эй, болезная! Тебя за что сюда?
- Не помню.
(полицейская сирена)
(напряжённая музыка)
(вскрикивает)
- Денис Петрович,
что ж вы так не аккуратны-то?
Чтоб время не тратить, может,
вспомните адрес той квартиры.
В Погорске.
- Какой?
- Той квартиры, которую вы получили
за то, что закопали в лесу труп
Миры Гнутовой.
- А что ищете? Наркоту?
- Всё ищем.
А что, думаешь,
тут может быть наркота?
- Не думаю. Тут живёт училка,
всё тихо, спокойно.
- Ну да.
(напряжённые ноты)
- Татьяна, я там в ванной
таблетки нашёл.
- Ага. И у меня такие же.
Это похоже те самые
лёгкие транквилизаторы,
которые доктор прописал.
Отвези сейчас в лабораторию
и сразу же проверь.
- От лёгких её бы так не направлю.
Поглядим.
- Алло, Паш. Ты уже в управлении?
Надо к Зое зайти
и кое-что выяснить сейчас.
- Вспомни. Вспомни.
- Да вспомни ты уже и заткнись.
- Вспомни.
(голос Миры):
- Вспомни, вспомни.
Вспомни, Зоя, пожалуйста.
Постарайся. Ты помнишь его?
Помнишь Олега? Он приходил сюда?
Приходил к калитке?
- Добрый день.
(задержанная): - Добрый.
- Зоя Владимировна,
как вы себя чувствуете?
- Ничего, спасибо.
Мне Татьяна велела вспоминать.
- И это правильно.
Я надеюсь, вы скоро отсюда выйдите,
и поэтому у меня будет к вам
два очень коротких вопроса,
но срочных.
- Да.
- Скажите, где вы берёте таблетки
и как часто принимаете?
- Таблетки мне Глеб даёт.
- Глеб Ашарин? Ваш психотерапевт?
- Да. Надо каждый день пить.
Но я, честно говоря,
две недели уже не принимала.
Я подумала, что я могу без них.
- Во придурочная!
Ей колёса дают на шару.
- Прошу прощения. То есть... Точно?
За две недели ни одной таблетки?
- Да.
Я, правда, уже очень много
вспомнила. Очень много.
Но вчера дома мне стало плохо.
Значит, без таблеток
мне всё-таки нельзя.
- Хороший, конечно, у неё доктор.
Лёгкие транквилизаторы.
Такие лёгкие, что крыша едет на раз.
- А самое интересное,
что очень похоже по составу
на нашу любимую наркоту в ампулах.
У меня сейчас у самой крыша поедет.
- Дыши ровнее.
Мы вышли, чтоб проветриться.
Дыши и думай.
- Значит так. Что мы теперь знаем?
- Риелтор Комаров получил квартиру в
Погорске от некой Веры Коломницевой.
- Хорошо. Жила-была в Погорске
Вера, медсестра.
Полюбила Олега Свиридова,
ждала от него ребёнка.
А он жил тут, в Шеине.
- Да, работал на Петра наркокурьером.
Два года назад его чуть не взяли
с грузом, и он пропал.
- Вера об этом узнала,
и от потрясения у неё
случился выкидыш.
Это вероятней, чем аборт.
- Да, согласен.
Вера поехала за Олегом в Шеин.
Пошла по следу синих ампул
и вышла на Петра Карцева.
- Да. Тут ей
подвернулась проститутка,
которая очень вовремя
умерла от передоза.
И Вера Коломницева
стала Мирой Гнутовой.
Теперь её никто не мог
связать с Олегом,
и она начала подбираться к Петру.
- Но подобралась к Антону,
который искал сиделку для отца.
Вошла в дом Карцевых.
Отбила Антона у Зои, которая и так
после аборта была уже не в себе.
- И главное, подсадила
Петра на наркоту.
Видимо, надеясь, что под кайфом
он ей расскажет про Олега.
- Но параллельно искала
Олега у дилеров.
И на даче прятала
номера телефонов и ампулы.
- Да, прятала в каморке у Зои.
Даже почерк её подделала,
чтобы никто не мог на неё подумать,
если найдут.
- Всё, хорошо. Это всё понятно.
Тогда кто травил Зою?
Допустим, Мира могла, да.
Но Миры вчера уже не было в живых.
А Зое опять что-то подсыпали.
- Это не единственный вопрос, Паш.
Зачем Олег приходил с цветами к Зое?
Я ошиблась - никакого раздвоения
личности у неё нет.
Значит, и романа с Олегом
у неё не было.
Зачем Олег, работая на Петра,
таскался с цветами к жене его брата?
- И наконец. Почему Пётр бодяжит
и продаёт наркоту,
а сам при этом страдает от ломки?
- С чего мы взяли,
что наркобарон именно Пётр?
- Тебе так сказал дилер.
- Дилер.
После драки с Петром
он кому-то звонил.
А что, если это и был
настоящий барон?
- Ты знаешь, очень удобно
бодяжить наркоту при клинике.
- Да, и там же делать весёлые
таблетки для бывшей жены.
В точку, Паш.
Смотри, кто у нас тут.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Примите наши соболезнования.
- Спасибо.
- Мы за разрешением,
чтобы получить тело из морга.
- Конечно, разрешение готово,
поднимитесь наверх.
Мой помощник, лейтенант Кабалевский
вам его выдаст.
- Допрашивать нас не будете?
- А он как раз и допросит.
- Это же формальность. Причина смерти
вашего брата установлена.
- Да, спасибо. Лейтенант Кабалевский?
- Да.
- Спасибо.
- Алло, Вень.
Слушай меня внимательно.
Сейчас к тебе придут Карцевы.
Допроси их, долго допрашивай,
задавай много вопросов,
медленно записывай -
разведи, короче, бюрократию.
Подержи их подольше, пожалуйста.
Хорошо? Давай.
- Ты хочешь отвезти её туда?
- Да.
- Хорошая идея. А я тогда
в клинику Карцева.
- Давай.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Подпишите вот тут.
Что, удалось что-нибудь вспомнить?
- А... Много.
В ту ночь, когда Миру убили,
она приходила ко мне.
- Отлично, сейчас поедем на дачу
и всё вспомним. Спасибо.
Поехали.
- Добрый день. Вы к Антону Львовичу?
- Нет, к вам.
Соберите, пожалуйста,
всех сотрудников клиники здесь.
Прямо сейчас. А пациенты
пусть подождут в кабинетах.
- А... Хорошо.
Всем сотрудникам срочно собраться
в холле. Только сотрудникам.
- Проследите, чтоб никто
не говорил по телефону.
И не писал сообщения, пока мы здесь.
Вас это тоже касается. Пойдёмте.
- Что случилось-то?
- Телефоны свои положите на стойку,
пожалуйста.
- Добрый день.
- Ах... Здравствуйте.
А мне туда совсем не надо?
- Не, вам туда не надо.
Дело в том, Андрей Фёдорович,
что в таблетках Зои Карцевой
обнаружено мощное
психотропное вещество.
И совсем не тот препарат,
о котором вы мне говорили.
- Я ничего...
- Не знали? Да я думаю, знали.
В любом случае вы задержаны.
И в ваших интересах
помочь следствию.
Например, показать
подпольную лабораторию.
Да мы всё равно её найдём.
Просто я хочу дать вам шанс.
(мрачная музыка)
- Тебя отпустили?
- Женька, малыш мой.
- Убью.
- Бабуля, ты чего?
- Своими руками убью! Тварь!
- Спокойно. Спокойно,
вы никого не убьёте, Анна Андреевна.
- Она моего мальчика!
- Анна Андреевна, она ничего
не сделала вашему сыну.
Она не виновата. Вы слышите меня?
- А кто виноват?
- Мы как раз приехали,
чтобы это выяснить.
(мрачная музыка)
- Это здесь?
- Да, но ключей у меня нет.
- Да я думаю, обойдёмся. Позвольте.
Давай ломай.
(тревожная музыка)
- Я на стоянку машину ставить
не буду. Оставлю тебя здесь.
Дело на пару минут.
- Да-да.
Так что, всё-таки на стоянку?
- Поедем, я потом заеду.
- Вызывай группу. Криминалистов,
понятых - короче, всю банду.
- Понял. Шеф, я тут в окно видел:
какая-то машина подъехала, постояла
секунд пять, а потом резко рванула.
- Чё за машина? Какая марка?
- Да я не разглядел. Серый седан.
- Вы что-то ищете? Может, вам помочь?
- Женечка, мы сами.
- Женечка, сейчас очень важно,
чтобы маме никто не мешал.
Анна Андреевна, поднимитесь,
пожалуйста, наверх.
И очень прошу вас, никому
не сообщайте о том, что мы здесь.
- Ладно.
- Так. Зоя, давайте попробуем
вспомнить что-нибудь
одно для начала.
Например, как вы пытались
покончить с собой.
- Сейчас.
Я спустилась...
Спустилась по лестнице.
(мрачная музыка)
И вышла на кухню.
- Зоя, родная, прости. Ну прости.
Это ошибка, не плачь.
Успокойся. Выпей водички.
Пойдём спать?
(мрачная музыка)
- То есть Антон дал вам попить.
Вы отключились
прям здесь на лестнице.
И, выходит, что после этого
порезали себе вены. Прям во сне?
- Не знаю. Получается, так.
- Тише, тише. Скоро всё закончится.
Ты никогда никому ничего не скажешь.
(мрачная музыка)
(Мира):
- Антон, а ты чего зд...
О господи.
- Мира! Помоги.
Зоя пытается покончить с собой.
Вызови скорую скорей!
- Зоя, вспомни, пожалуйста.
Постарайся.
Ты помнишь его? Помнишь Олега?
Он был здесь?
Приходил к калитке?
(мрачная музыка)
- Так. Зоя, хорошо. Дальше.
(звонит телефон)
- Чёрт.
Ладно. Зоя, вы молодец.
Давайте сейчас вернёмся
в ту ночь, когда вы видели Олега.
Это было здесь.
- Да.
- Вот в этом окне.
Прям точку покажите.
- Ну... Вот здесь.
- Отлично. А вы откуда
на него смотрите?
- Отсюда.
- Хорошо.
Зоя, закройте глаза.
Вспомни. Вспомни.
- Это ко мне. Иди наверх.
Нам с коллегой надо поговорить.
Иди, Зоя, иди.
(длинные гудки)
(Олег): - Короче, отмазывай меня,
как хочешь.
Или я тебя сдам, всю шарагу твою.
(звонок в дверь)
(тревожная музыка)
- От Антона Львовича. Только смотрите
аккуратней, я уже поранился.
- Так вы зайдите. Надо же промыть.
- Антош. Господи, боже мой,
да что же это... Н-надо скорую.
Антош. Господи, что же это такое?
Нужно скорую срочно.
(Зоя вскрикивает)
- Олег стоял тут.
Антон ударил его вот так.
Олег упал головой сюда. Я...
Я подбежала вот сюда.
- Зоя, я понимаю,
как вам сейчас больно.
- Я не верю. Я не верю всё равно.
- Чёрт, Зоя, надо уходить.
Есть второй выход?
- Да. Из окна или...
Можно на дерево с балкона,
а с дерева сразу на улицу.
Так Петька мальчишкой вылезал.
- Видимо, он так вылез,
чтобы Миру убить. Пойдёмте.
- Кто? Петя?
- Нет, пойдёмте, Зоя. Надо уходить.
- А я без Женьки никуда не пойду.
- Он ей ничего не сделает. Пойдёмте.
(стук двери)
- Кому ничего не сделает?
Татьяна, здравствуйте. Зоя, привет.
Ты чего такая бледная?
Что случилось?
Ты чего такая?
- Антон Карцев.
Вы задержаны по подозрению
в убийстве трёх человек.
(Зоя вскрикивает)
(рёв мотора)
(визг тормозов)
(напряжённая музыка)
- И что дальше?
Уберите ружьё, он может её поранить.
- Надеюсь, не только поранит.
Бросьте пистолет.
(мрачная музыка)
- Вот и хорошо.
А теперь давайте выйдем отсюда
тихо, мирно.
И отъедем куда-нибудь в другое
место, чтобы никому не мешать.
- Даже если вы нас убьёте...
(строго): - Тихо, я сказал.
(Женя): - Мам, там папа приехал,
что ли? Можно выходить?
- Жень, нет. Ты посиди ещё немножко,
и я скоро за тобой приеду.
- Лев Борисович, скажите,
пожалуйста, если не секрет,
а почему вы желаете смерти Зое?
- Я хочу, чтобы она ответила
за Миру и за Петю.
Если вы не можете доказать её вину.
- Да, не могу.
Но могу доказать вину Антона.
Это он убил Петра и Миру.
- Хватит её слушать.
Давайте садиться.
- Мира была невестой Олега Свиридова.
Она пробралась в ваш дом,
чтобы найти убийцу.
Думала на Петра, а это был Антон.
Он убил её, как только всё понял.
Ну а Петю... Просто он
начал ему мешать.
Мира подсадила его на наркотики.
Он стал у вас товар таскать, да?
- Давайте в машину садиться.
- А вы, Лев Борисович, не знали,
что ваш сын торгует наркотиками
и производит их.
- Заткнитесь! Обе в машину.
- Подожди. Пусть договорит.
- Вчера Антон решил
убить двух зайцев.
Опоил перед отъездом Зою,
зная, что через час она вырубится.
Потом приехал к ней и нашёл её
без сознания и отправил к Петру.
Видимо, сказал ему, что она
обдолбалась и побудет у него.
А за это дал ему дозу
слишком большую. И готово.
Брата нет, бывшая жена за решёткой.
- Ты бы этого не доказала, даже
если бы я тебя оставил в живых.
- Прекрасно бы доказала.
Да, камеры вы разбили.
Но вашу машину отследили
и у дома Зои, и у дома Петра.
- Родного брата.
- Не надо.
- Не надо. Папа не выстрелит,
не беспокойтесь, он не сможет.
Да, пап?
А вот я смогу.
- Антош, пожалуйста.
(выстрел)
(напряжённая музыка)
- Нет, пап, не нажмёшь.
- Ещё как нажму, сынок.
- Мама! Мам! Мама!
Мама.
- Женька. Женька, малыш мой. Женечка.
- Руки за спину.
- Спасибо, Паш.
- Пожалуйста.
- Господи. Лёва! Ой.
Лёва. Ой.
Давай. Давай, милый, вставай.
- А я не понимала,
почему врачи в больнице
меня про таблетки расспрашивали.
- Да. По сути он устроил вам
медикаментозный аборт.
- Зачем же так-то? Развёлся бы лучше.
- Он, видимо, собирался. Но вы стали
свидетельницей убийства Олега.
По-хорошему он должен был
убить и вас, но не решился.
Предпочёл вас
содержать на препаратах
под присмотром своего врача.
- Препараты.
- Да.
Чтобы вы ничего не вспомнили
или вам никто не поверил.
- Ну да, я же чокнутая.
- Когда появилась Мира, он
всё-таки решил от вас избавиться.
Опоил и порезал вам вены.
- А я думала, я сама.
А Мира меня нашла.
- Да. Сорвала ему план.
- Я не помнила ничего из-за таблеток.
Если б не бросила их тогда пить,
то, наверное, и не узнала бы
Олега на фотографии.
- Но вы узнали.
Мира начала вас трясти.
И вот её уже он не пожалел.
- Простите.
Я, правда, её любила.
И его.
Я сама виновата.
Надо было давно догадаться...
что потухло.
А я всё надеялась на что-то.
Прыгала как собачка,
плясала вокруг него.
Зачем, когда уже нет огня?
Одни угли.
Такие вот танцы на углях.
- Вы много пережили, Зоя.
- Главное, что пережила.
А теперь я могу быть
свободной и сильной, как вы.
- А вот мне уже иногда не хочется
быть такой свободной и сильной.
- О, Паш, ты чего сидишь?
Тебе шеф отгул дал, гулял бы.
- А рапорты сами себя напишут?
Да мне всё равно дома делать нечего.
Разве что в потолок плевать.
- А Светлова отгул взяла -
нашла, видно, что делать.
- И что?
- Ну и то! Тормоз ты, Паш.
Пригласил бы её, там то-сё.
- Здрасти. А кто мне велел
держаться от неё подальше?
- Паш, Паш, мы ж думали,
что ты такой обычный, ну...
- Тюфяк.
- Спасибо.
- Ты ого-го оказался,
ты укротитель акул.
Если ты её не приручишь,
она так и останется...
- Неприрученной, Паш, неприрученной.
- Во, во.
- У вас ко мне какое-то дело,
Татьяна Григорьевна?
- Да, товарищ капитан.
- И какое у вас ко мне дело?
- Ответственное.
Хочу пригласить вас куда-нибудь.
- Не знаю, не знаю.
Я подумаю.
- Подумайте хорошенько,
товарищ капитан.
- Санёк, ну что,
нарисуешь мне слоника?
- Нет, я медведика.
- Ах ты, мой медведик. До завтра.
- До свидания.
- Всего доброго.
- Пап, я не хочу уходить.
- Да что ж с тобой делать.
- Давай ещё останемся.
- Других детей в детский сад
не загонишь, а тебя домой
не уведёшь!
- У-у
- Мам, хватит уже качаться,
пошли домой.
- Пойдём.
 

////////////////////////////