Родители года (1 сезон, 2020-2023 год). Цитаты и фразы из сериала

Breeders

Пол и Элли — супруги с двумя детьми. Они очень стараются быть идеальными родителями и достойно воспитывать отпрысков, однако найти баланс между семьёй, друзьями и работой оказывается непросто.

Все фразы и цитаты

Серия 1

РОДИТЕЛИ ГОДА
Чувак, не делай этого.
Не делай.
Это не поможет.
Как только ты заходишь, ты кричишь,
они плачут, а ты себя ненавидишь.
Дыши.
Разговаривай с ними.
Старайся, Пол.
Будь лучше.
Да господи же мой!
Сколько раз нужно вам говорить -
вести себя тише?
Нет, скажите, сколько раз
я должен это сказать?
Думаете, я буду с этим мириться?
Я свалю к чертям. Плевать на всё.
Вообще, я просто уйду...
скажите мамочке, что папочка ушёл.
Ясно? Он больше не смог
выносить этот чёртов шум.
Когда вы ей это скажете, она заплачет,
и вы тоже можете поплакать,
будете реветь тут все вместе.
Простите.
Мне просто нужна тишина.
Я работаю. Просто погорячился.
Ребят, простите.
Простите.
Вот это мастерство, посланник.
Ты в порядке?
Да.
Такой уровень шума.
Ты меня понимаешь, просто...
Нужно готовиться к завтрашнему дню, и...
Да, знаю, Пол, они те ещё засранцы.
Я бы умер за этих детей, Элли.
Но частенько мне хочется их убить.
Да. Парадокс, правда?
Пытаюсь разобраться,
каким одеялом их придушить.
Одеяло с тигром потолще.
Я бы точно убил наших детей
одеялом с тигром.
[Заводчики]
Уж поверь.
Очень сексуально.
Пойду в комнату для маленьких девочек
и всё там описаю.
Повеселись там.
Попробуй стоя.
Оплачу на обратном пути.
- Люблю тебя.
- Общий счёт.
Иди ты.
Минуту. Дай нам минуту.
- Приятного аппетита.
- Спасибо, да.
Чарли.
Сначала ты ешь, потом меняемся.
Нет-нет, дай её сюда. Поешь первый.
Ты же холодную не ешь.
Съешь сама, пока горячее. Я в порядке.
Простите, может, вам нужна помощь?
Спасибо вам огромное.
Такой любезный.
Не за что. Бросьте.
Вы им понравились.
Вижу, у вас есть дети.
Пока нет.
Или, может, никогда. Кто знает.
Приятно познакомиться, солнышко.
- Спасибо.
- Спасибо.
Пока.
Может, нам пойти в отель...
и заняться глупым сексом?
Да, отымеем друг другу мозг,
словно делаешь другого шизофреником,
жёстко занимаясь с ним сексом.
Невозможно.
Даже Стинг этого не может,
а он старался.
Я уже думала,
все бессонные ночи закончились.
Ава немного простыла.
Её сильно тошнит от Калпола,
но... насчёт Люка не знаю.
Думаю, он сегодня немного подремал
у моих родителей.
- Он что делал?
- Ничего, он заснёт.
Они сказали, всего два часа.
Два часа?
До Брюсселя на сраном поезде
можно доехать
за два часа.
Можно посмотреть "Крёстного отца".
- Нет, он почти на три часа.
- Он никогда не заснёт.
О чём только думали твои родители?
Они смотрели за нашими детьми, Элли.
Бесплатно.
Мамочка!
У Люка снова кошмары о пожаре.
Господи.
Чёртов школьный урок
пожарной безопасности.
Он думает, что мы все сгорим дотла.
Он попросил у Санта-Клауса
систему пожаротушения.
Папочка! Мамочка!
Давай я...
Во сколько у тебя встреча с утра?
В восемь сорок пять, да?
- В восемь.
- Ты говорил в восемь сорок пять.
Да, но мне нужно быть там в восемь.
Около семи пятидесяти?
В семь сорок пять, типа того.
Зачем?
Подготовиться, привести себя в порядок.
Значит, встать нужно в шесть тридцать.
Ты ведь завтра из дома работаешь?
Ведь ДАррен пришлёт правки,
чтобы ты всё прослушала?
Да, но это разве означает,
что мне не нужно спать?
Нет, боже, я знаю, знаю.
Потому что работа из дома -
это тоже работа, да?
- Я знаю, да.
- Папочка!
Ладно. Давай разделим ночь пополам.
Девяносто минут начеку,
девяносто минут спим,
как караульные
в Первую мировую или проститутки.
Папочка!
Ладно.
Удачи.
[Ночь, одиннадцать двадцать девять]
Что тебя тревожит, солнышко?
- Я не хочу сгореть.
- Конечно, не сгоришь.
Никто этого не хочет. Как и утонуть.
Не утонем.
С нами такого не случится, ясно?
Ясно.
Серьёзно, дружок, правда...
мы в безопасности.
Наша с мамой работа -
чтобы вы с Авой были в безопасности.
Наша постоянная работа.
Наша единственная работа.
Для этого нужны мама и папа.
Всё это просто чёртов кошмар.
Половина не говорит по-английски.
И это не расистская жалоба.
Исключительно практическая жалоба.
С ними ведь нужно как-то общаться?
Словами. Идеями.
Они просто пялятся,
будто это я говорю на другом языке.
Горячая вода есть, не знаю.
Может, три дня в неделю, около того.
Поразительно, учитывая,
сколько я им плачу.
- Его зовут Люк, мама.
- Кого, милая?
Моего ребёнка.
О боже, да, конечно.
Прости, занудствую
об этом глупом здании.
У тебя чудесный ребёнок.
Хочешь его подержать?
У меня проблема с локтем, так что нет.
Он всё равно вряд ли вспомнит об этом.
Вы уже придумали имя?
- Его зовут Люк, мама.
- Отлично.
Как в Библии.
Или "Звёздных войнах".
Мы приехали, и здесь,
чтобы это доказать.
Стоим у твоей постели.
Не буквально.
Привет, Лия.
Красивая блузка.
Привет.
- Это малыш Люк?
- Да.
- Хочешь подержать?
- Только не урони его.
Я не уроню его, Джим.
Уверена, я знаю,
как держать детей, спасибо.
Ударится головой - вырастет таким же.
- Да.
- Шучу.
Он в порядке.
Хотя из-за учёбы
сидел на бета-блокаторах.
Принесу стулья.
Не нужно, я не против постоять.
Как пел Элтон Джон.
Это же он пел?
Всё нормально.
Возьму там парочку.
Не нужно беспокоиться.
Мы в порядке. Не хотим суеты.
Это не суета, папа.
Принести стулья не суета.
Отказываться от них -
вот это суета.
Прости за этот шум, Элли.
Всё в полном порядке, правда.
Какой красивый малыш.
Взгляни, Джим.
Я его вижу.
Пол будет ужасным папой.
Спасибо.
Суперпапой.
Так.
Ты ведь знаешь, что это?
Пожарная сигнализация.
А что делает пожарная сигнализация?
- Пищит?
- И не только, приятель.
Она зверски пищит. Невероятно громко.
Будто грузовик въехал в кардиомонитор.
И она защищает нас.
Понятно?
Если диван загорится, мы спасёмся?
- Да, мы спасёмся.
- А если загорится телевизор?
- Да.
- Стол?
- Да.
- А если...
Что бы ни загорелось, Люк,
мы спасёмся даже от большого пожара.
Большого пожара?
Мы можем вылезти из того окна?
Ну, оно закрыто, но есть ключ.
Хотя мы не храним его у окна.
Почему?
Потому что вор может
разбить стекло и достать ключ.
Там есть воры?
Не волнуйся о ворах, Люк.
Зачем я сказал о воре?
Я боюсь воров и потопа.
А я думал, ты боишься огня.
Боюсь.
Давай бояться чего-то одного.
Или не бояться. Давай не будем.
Потому что тебе не нужно бояться.
Входная дверь, видишь?
Ключи лежат рядом,
так что мы легко можем выйти.
- Нет, не можем.
- Да, можем.
- Нет, не можем.
- Да, можем.
- Я не смогу выбраться из огня!
- Нет здесь сраного огня!
Ясно? Ты и не должен легко выходить,
потому что тебе семь
и ты можешь убежать.
Нет, не сможешь.
Хватит волноваться.
Боже, сколько раз?
Ты хуже чёртовой сигнализации.
Привет, Элли, привет.
Всё в порядке.
Всё под контролем. Я не злюсь.
Я не злюсь на Люка.
Просто объяснял кое-что
о безопасности, знаешь,
и тут я слегка...
Скоро моё время,
я сменю тебя, просто иди спать.
Хорошо. Ладно. Спасибо.
У тебя бывает такое чувство,
словно мозг собирается
блевануть прямо в черепе?
Почти каждый день, да.
Иди сюда.
Помнишь Микки Хартмана?
- Он мёртв?
- Да, откуда знаешь?
Всегда когда ты спрашиваешь,
помню ли я кого-то, они мертвы.
Сердечный приступ.
Его жена умерла два месяца назад.
Думаю, если твоя мама умрёт раньше меня,
то я просто шагну под грузовик.
- Или выпью отбеливатель.
- Широкий жест.
Я даже яйцо сварить не могу.
Или принимать таблетки по расписанию.
С принтером не лажу.
Да тебе и не нужно ничего печатать.
Но ведь это неплохая работа, да?
Ты готовишь, да?
Мы оба готовим, да.
В мою молодость всё было иначе.
Я не про сексуальные преступления.
Забота о детях, готовка, всё это.
Я ходил на работу.
Твоя мама делала всё остальное.
Не думаю, что я был
таким же хорошим, как ты.
Я не хороший.
Не хороший человек.
Я вот узнал об этом.
Я думал, что хороший.
Тридцать лет я был уверен,
что я хороший человек, но нет, я гадкий.
Это ты о том, что кричишь на детей?
Все кричат на детей, Пол.
Тут другое, пап.
Поверь мне.
Ты хороший мальчик.
Ты не проснёшься сейчас.
Хороший мальчик.
Вот так вот.
Да.
Твою мать... прояви благоразумие, говнюк!
Прояви же ты благоразумие!
Ярость.
Никто никогда не вызывал во мне
такую ярость,
как они, как это делают они.
Когда они меня доводят,
я превращаюсь в натурального психа.
Словно только что из Бродмура вышел.
А с Элли у вас всё хорошо?
Не ссоритесь?
Нет, в целом, всё хорошо.
Мы с твоей матерью
ни разу за пятьдесят лет не поругались.
- Ни разу.
- Да, понимаешь...
Что?
Наша семья всегда была такой.
Никакой злости, никаких криков,
только пассивная агрессия.
Так вы с мамой управляетесь.
Пассивной агрессией,
держите всё в себе и дуетесь,
когда лучше было бы просто
поругаться и пойти дальше.
Видишь, я этому так и не научился.
И это одна из причин,
почему я сейчас чертовски не в адеквате.
Ну, уж прости, что мы
испортили тебе жизнь.
Мы не хотели.
Пап.
- Скажу маме, что ты её любишь.
- Пап.
[Ночь, десять минут третьего]
Читать!
В одно воскресное утро
взошло тёплое солнце, и вдруг
из яйца вылупилась маленькая
и очень голодная гусеница.
И что она сделала, Ава?
Пошла искать еду, она очень голодная.
Она очень голодная.
Она очень голодная гусеница.
Вот такая она гусеница.
Вот такая гусеница.
В понедельник
она съела целое яблоко, но она наелась?
Нет.
Мама!
Во вторник она съела две груши,
но всё равно была голодной.
Что она съела в среду?
Три сливы.
И наелась. Конец.
Спокойной ночи.
Нет, мама!
Проснись!
Боже мой!
Как вы её назвали?
- Ши-Ра, в честь моей тёти.
- Ава.
Красиво.
Привет, Ава.
Я твой дядя Даррен.
Не генетический.
Я буду притворяться твоим дядей.
То есть...
Двое детей, потрясающе. Двое.
Знаю. Двое.
Да, но... двое.
Безумие, знаю.
- А ты как, дружище?
- Лучше не бывает.
Чудесная Элли наладила всё в студии,
так что я теперь почти не работаю.
Где ты был в прошлом месяце, Даррен?
Расскажи Полу.
В Хорватии. Три недели.
Красота.
Забавлялись с Карен на яхте.
На Мальдивы через месяц.
Значит, всё ещё отлыниваешь?
Не пойми неправильно,
я очень везучий мужчина,
но вещи - это просто вещи.
Я имею в виду Аву и Люка, понимаете,
им нельзя обозначить цену.
Вы же знаете, мы с Карен всё никак...
Уже годы прошли.
Всё не везёт.
ЭКО и тому подобное.
Проблемы в сперме.
В конче.
Да, ты говорил. Грустно.
Пойду я с родителями, пожалуй.
Какое-то время думали,
что это "варикоцеле"?
Звучит как итальянский десерт,
но на деле - аномально расширенные вены
вокруг яичек.
Я правда не люблю десерты.
Я что угодно бы сделал,
чтобы у нас были дети.
Что угодно.
Заплатил бы сколько угодно.
Заплатил бы...
Не знаю, восемьсот штук за каждого?
За ваших?
Ты серьёзно?
Нет, конечно, я не серьёзно.
В жопу вас.
Тикаете себе тут, как твари.
В жопу ваши стрелки.
В жопу ваши цифры.
Что я делаю? Что я делаю?
Боюсь, пора просыпаться.
Нет, я не... я не спал, я не спал.
- Ты заснул.
- Да всего на одну секунду.
Буквально на секунду.
Мне иногда кажется, что на секунду,
а на самом деле...
Дорогая, всего секунда, поверь.
- Хорошо.
- Хорошо?
- Хорошо.
- Спасибо.
Я надену беруши, так что
не проснусь, пока не толкнёшь меня.
Аве можно пользоваться айпадом?
Или из-за света...
Как так-то?
Что за...
Просто лежи здесь, ладно?
Не думай о том, что надо уснуть.
Если ты будешь тихонько лежать,
то быстрее уснёшь, обещаю.
Но Человек-порядок сказал,
что пожарная сигнализация важна потому,
что пожары случаются, когда спишь.
Человек-порядок напугал тебя, Люк?
Как смотришь на то,
что я сброшу его с лестницы,
и он перестанет всем указывать?
Мне пора спать, дружок.
Сможешь уснуть?
Постараюсь.
Умница.
Люблю тебя. Спокойной ночи.
Папа.
- Привет.
- Как дела?
- Здравствуйте.
- Мы мусорщики.
Переработка, отходы, различный мусор.
Вы по поводу чаевых к Рождеству?
Я думал, что их запретили
из-за новых порядков.
Нет, нет, простите,
что потревожили.
Мы хотели сказать...
что понимаем, приятель.
У самих так было.
Я футболку купил.
Даже "Лего" собрал.
Вы о чём?
Депрессия.
Мы перебирали ваш мусор
и заметили кое-что.
- Что же?
- Бутылки. Куча бутылок.
Прям очень много.
Даже слишком.
Да, на сегодня собрали... сколько?
Сто за неделю?
Сто двадцать? Где-то так?
- Пол, всё в порядке?
- Да, спасибо, Карл.
Что-то с мусором?
Нет.
Ладно.
Думаю, вы ошиблись в подсчётах.
Мы тут вчетвером живём.
Правда, пьют только двое,
но, знаете, к нам гости
выпить заходят, да и не только,
у нас тут не подпольный бар, не подумайте.
Мы вас не осуждаем.
Но вы наблюдаете за мной.
Может, не самое подходящее время,
но мы оба побороли это...
Да, и подумали,
что лучше вам об этом сказать.
Но это ваше дело, да?
Что ж, спасибо за советы,
постараюсь прислушаться к ним.
Запомните.
Этот парень здесь главный. Ему решать.
Я о вас, не о себе.
Держитесь.
Руки на ширине плеч.
Вот так. И поднимаемся.
Согни руки. Сгибай.
Вот так, почти,
молодец, неплохо.
- Так тяжело.
- Знаю, дружок.
Ещё пять раз, потом меняемся.
Ладно, шоу начинается.
Прости, я думал, что они устанут,
но у них только прибавилось сил.
Мощный отбеливатель.
Убирает жир
и удаляет пятна.
Они облажались с таймингом.
Нужно убрать паузы, но оставить чистоту.
Убирает жир и удаляет пятна.
А нельзя перезаписать дорожку?
Нет денег.
Эти отбеливатели те ещё придурки.
Отбеливающие придурки.
Мощное отбеливание.
Я тебе уже говорил про ЭКО,
клетки и сперматозоиды?
Вроде бы да. Думаю, да.
И удаляет пятна.
Удаляет... удаляет пятна.
На самом деле всё довольно грустно.
Не разбираюсь я в биологии.
Во всех подробностях.
Ясно. А что думает Карен?
Кажется, она меньше меня переживает.
Мощный отбеливатель.
Вы думали об усыновлении?
Кто б меня взял?
Да, мы говорили об этом.
А вы счастливы? Ты и Пол?
Глупостей не говори.
Пятно.
Всё нормально. Мы не несчастны.
Точнее, несчастны, но сам понимаешь.
Не очень понимаю.
Какое счастье с двумя детьми?
Настоящее счастье,
словно ты в Португалии
только что выпил пива
и закусил большим помидором.
Если кто-то забирается на гору
с привязанным к спине
мини-холодильником,
а потом ты ещё один на него повесишь,
то этот человек не будет счастлив.
Он, наверное, доберётся
до вершины, но это будет мукой,
а не удовольствием.
Может, вид и красивый, но...
у тебя мини-холодильники обгадились.
- Понял.
- Отбеливатель.
Где-то под всем этим безумием
мы с Полом
очень любим друг друга... наверное,
но, понимаешь, сейчас нам
совсем не до этого, потому что...
к нам привязаны
гадящие мини-холодильники.
Запомни вот этот образ.
Понял.
Если захочешь с кем-то поговорить...
Я как раз и... разговаривала.
Конечно.
Если Бог знает, что мы будем грешить,
то почему требует жертв?
Он будто... обрекает нас на неудачу
и потом наказывает.
Он психопат.
Мы подвели Его, друг мой.
Как бы ты Его ни называл,
Он всё равно любит тебя,
потому что Его любовь безусловна...
Ага, спасибо.
Нет, сюда, блин, иди, чёртов...
Не смей даже...
Нет-нет-нет-нет.
- Я думал, ты ей сказал!
- Разве я такое говорил?
Кто кричит?
Это воры?
Ты говорил, что ключи рядом с дверью.
Всё в порядке, сынок.
Он, блин, сказал, что...
Заткнитесь, или я прибью вас нахрен.
- Чего?
- Что слышал.
Я сказал, что прибью вас.
Хватит, блин, шуметь.
Сюда, нахрен, выйди.
Ага, сейчас выйду.
Сейчас выйду, уродец чёртов.
Я вас убью. Обоих убью.
Поверить не могу, Джош.
Ему типа шестьдесят с чем-то.
Шесть... какого хрена?
Мне за сорок, чел.
Он, блин, в тапочках, глянь.
Иди нахрен, чувак.
Я вас прибью!
Я вас обоих прибью.
Чёрт.
Люк? Можешь дверь открыть?
- Не получается.
- Ты сможешь.
Поверни щеколду.
- Что это?
- Боже мой.
Штука такая торчит.
Она должна быть такой... чёрт возьми!
Я не могу повернуть щеколду!
Не могу сбежать от пожара!
Где пожар?
Посмотри, пожара ведь нет?
Господи боже. Ладно.
Встань.
Видишь железяку?
Прямо над головой?
Если её повернуть,
то сможешь открыть... вот так.
Молодец. Всё хорошо.
Подожди, Ава проснулась.
Не надо... всё в порядке.
Вы же почти уснули, да?
Всё хорошо.
Давайте все успокоимся.
Попейте водички.
А я сигаретку выкурю.
Чёрт.
Господи боже.
Нет, мать твою!
Пожар!
Нет, блин, пожара, Люк, понимаешь?
Это не... мы уже говорили об этом!
Понятно?
Заткнись.
Заглохни, тупая штуковина.
Отлично. Порядок.
Ей нужно поспать.
Будем по старинке.
Иду.
Тут я.
Иду.
- Элли, привет.
- Привет.
Проверяю, всё ли хорошо?
Думаю, да.
Сколько время?
Без четверти девять.
Под утро мне показалось,
что я слышал,
как Пол хотел кого-то убить.
Убить?
Он кричал: "Я прибью вас.
Обоих убью".
Я переживаю.
Нет, всё не...
Пол!
Пол?
Люк!
Ава!
Одеяло с тиграми толще.
Сэр, выйдите из машины.
Что? Что происходит?
Вы шутите?
Что? Что вы делаете?
Успокойтесь.
В смысле "успокойтесь"?
Боже, не надо их будить.
Мы просто спали. Спали в машине.
Сейчас разберёмся,
мистер Уорсли. Подождите
В чём разберёмся?
Боже правый.
Что за херня?
Простите, я не...
Прости. Ещё раз.
Всё в порядке.
Я не считаю, что ты мог...
точнее, я подумала об этом,
но не особо верила.
Понимаешь меня?
Нет, не думаю.
А что бы ты сделал на моём месте?
Я бы ни за что не подумал, что ты
убила наших детей, Элли.
Если честно, я подумывал об этом.
Мамочка, папочка, в доме пожар.


Серия 2

- Где жирафик?
- Он здесь, милая.
- Лежит на канапе.
- Что, "канапе"?
Как я раньше не замечала,
что ты говоришь "канапе"?
А что надо было сказать? На диване?
На диване? Нет. На софе. Это софа.
- Жирафик живой?
- Не совсем.
- Жирафик мёртвый?
- Идём.
Не будем опаздывать
на родительский вечер.
Только люди в тапочках
опаздывают на родительский вечер.
- Твою ж налево!
- Что?
- У папы "было падение".
- О нет.
Как он? Всё в порядке?
Сказал, что всё хорошо.
Просто синяки и, похоже, "вывих лодыжки".
Автозамена это исправила
на "выпад лошадки".
В таком возрасте
он где угодно может упасть.
У меня "было падение".
Никто же не скажет,
что у Лионеля Месси было падение.
Он в игре. Он на поле. О нет, посмотрите!
У Лионеля Месси падение.
Осторожней.
Не по дороге. Боже.
Я ещё не готов
к угасанию мамы и папы, понимаешь?
В смысле, одно дело
ухаживать за своими детьми,
но когда приходится
подтирать задницы своим родителям,
это уже совсем другое.
Люк, осторожнее! Простите. Простите.
Знаете, он воображает себя
знаменитым гонщиком на скутере.
Не думаю, что такие есть.
Так что, мы увидим Люка в грядущей пьесе?
Ну... не на сцене,
но он занимается
всякими закулисными делами,
- правда, милый?
- Я отвечаю за свет.
Ну что ж, не переживай.
В следующем году повезёт.
Идём.
Пошли они нахер.
Грёбаные Хиксоны.
И их грёбаная форма.
- Выпендрёжник. Терпеть не могу.
- А она?
Ты знаешь, что она завела интрижку?
И не в первый раз,
потому что он такой серый и скучный,
а она вроде тех свингеров из семидесятых.
- Мы лучшие, да?
- Мы лучшие.
[Заводчики]
Его очень приятно обучать.
Славно.
Он с радостью включается в происходящее.
И хорошо себя ведёт, как правило.
Но самое главное,
что Люк счастлив в Парк-Гроув,
он каждое утро хочет идти в школу.
Да Да.
Да, простите,
вы раньше говорили насчёт его чтения...
- Да.
- Что оно было средним.
Для его возраста, да.
Всё так, как и должно быть.
Конечно. Но я вроде как подумал...
он же не гений или что-то в этом роде.
- Они были потускневшими.
- Ого.
Не ожидал, что ты знаешь это слово.
Это сильное слово
для семилетнего ребёнка.
- Да?
- Да.
Ты действительно его прочёл.
А не просто вспомнил,
как я его тебе читал.
Нет, я хорошо пишу и читаю.
Разумеется, деловая ты колбаса.
Знаешь, я хотел стать писателем,
когда был в твоём возрасте,
или художником.
Или мультипликатором, чтобы совместить.
А почему не стал?
Ну, жизнь пошла другим путём,
понимаешь? Так сложилось.
А потом появились вы двое...
Но я вас не виню.
Просто отвечаю на вопрос.
Ладно, глава четвёртая.
В смысле... я не говорю,
что он одарённый,
но он и не бездарен,
и когда вы говорите, что он средний...
У Люка именно те результаты, которые
мы ожидали увидеть на этой стадии.
- Его показания точно следуют плану.
- Отлично.
Он следует плану.
Отлично. Люк любит читать.
Всегда только книги-книги-книги-книги.
Это замечательно.
Однажды я даже сказала:
"Можешь положить уже книгу
и поиграть в чёртов айпад?"
Нет, не сказала. Это просто шутка.
Мы не ругаемся дома и вообще не ругаемся.
Простите.
Я только... простите,
я не буду слишком
заострять на этом внимание,
обещаю. Но есть ли в классе
дети, что читают лучше среднего?
У нас есть ученики
с широким спектром возможностей.
У значительного процента учеников
первым языком был не английский.
- Ясно.
- Так что все работают
по плану, что соответствует
их возможностям.
И это эффективно?
Например, в рамках одного класса,
где нет отстающих, нет одарённых...
Мы не употребляем слово "одарённый".
- Ясно.
- Но ни у кого не вызывают неудобств
такие смешанные классы.
На самом деле все дети склонны...
- Быть средними.
- К развитию.
Чудесно.
В этой школе прекрасная атмосфера.
Спасибо.
И, я полагаю, мы увидимся с Авой
в стенах нашей школы в сентябре.
Да-да-да, конечно. Мы придём.
Замечательно.
Слушай, я просто пытаюсь убедиться...
Господи, Пол. Иисусья тряпка.
Разве ты не понимаешь, как себя вёл?
Вы что, ссоритесь?
Нет, мы просто громко спорим.
Иди, готовься к ванне. Ну прости.
Я думал, мы уже давным-давно обсудили,
куда отдадим Аву.
- Да нифига мы не обсудили.
- Слушай, если она
пробьётся в ту школу на Вест-стрит...
Но ведь мы даже с школой Люка
едва успели до конца набора.
Нет, в этом году четырёхлеток
гораздо меньше, чем было,
так что у Авы есть реальный шанс пробиться.
А с политикой братьев и сестёр...
Да, Люк будет первым в очереди,
когда появится лишнее место.
Это золотой билет, милая.
Хофстед говорит,
что Вест-стрит выдающееся место.
Выдающееся.
А Парк-Гроув просто адекватное.
Люк и Ава - умные дети, Элли.
Им надо реализовывать свой потенциал.
О нет, майка опять на ушах застряла!
Я не могу её снять!
Боже мой.
Но там хорошие уроки музыки,
да и спектакли тоже.
Искусство очень много значит.
Мне нравится искусство.
Я люблю его, саму его суть.
Но что насчёт чтения и математики?
На Вест-стрит выдающиеся уроки
чтения и математики.
Я перехожу в новую школу?
- Нет.
- Возможно.
Пока нет. Не бери в голову.
Давай не будем на них давить.
Это лишь начальная школа.
Им надо наслаждаться жизнью.
Да, я знаю.
Но если они плохо сдадут экзамены,
то не попадут в хорошую среднюю,
а потом не поступят
в хороший университет,
а потом не найдут достойную работу.
Не смогут позволить себе аренду,
не говоря уже о своём жилье.
Они не смогут остепениться.
У них не будет детей.
Аве всего четыре.
Может, ещё скажешь,
что у неё уже должны быть дети?
Люк счастлив в этой школе.
К тому же, до неё идти полминуты.
Телепорт занял бы больше времени,
потому что надо
воткнуть вилку телепорта в сеть,
или подключить по блютусу,
или как ещё он работал бы.
Почему ты об этом задумался?
- Не копируй меня!
- Особой причины нет.
- Я просто хочу...
- Не копируй меня!
Заткнитесь нахрен со своими копиями!
Господи боже.
Я просто хочу лучшего для детей,
нельзя, чтобы они
познали поражение так рано.
- И больше причин нет?
- Нет.
Ты меня так успокоила, Надя.
И я очень рад за Хелен.
С моих плеч
будто упал здоровенный камень.
- Правда?
- Абсолютно.
Я боялся, что если получу это повышение...
или переход
на другую должность, неважно...
Это повышение.
Я боялся, что...
это в основном административная работа,
и она бы отдаляла меня от...
Многое из того, что я делаю,
позволяет называть меня руководителем,
но я чувствую,
что недостаточно хладнокровен,
хотя я выполняю самую чёрную работу
и буквально сижу по локоть в грязи.
Прости, это был перебор.
Ты хотел узнать причину,
почему повысили Хелен, а не тебя?
Не, всё в порядке, правда.
Не... ладно, я был бы не против.
В чём же причина?
Ну, ты здесь работаешь дольше всех,
- и все в компании тебя уважают.
- Спасибо.
Но ты не кажешься жаждущим бросать вызов,
а нам нужен кто-то жаждущий.
Ясно.
Хорошо.
Я подумаю об этом.
Отличная пища для размышлений,
хотя вода тоже подошла бы,
ведь я жаждущий.
Прости. Спасибо.
Да, спасибо.
- Всего доброго.
- Пока, Пол.
Мы узнали про место неподалёку
и позвонили им, кстати.
Что? Какое место? Кому позвонили?
Дом престарелых Лэнгем,
или как ты их называешь.
Лечебное учреждение.
Жильё, спонсируемое государством.
Через две улицы
есть букмекерская контора.
Нам бы там понравилось.
Вам не надо в дом престарелых.
- О чём вы говорите?
- Падение Джима навело нас на мысли.
Мы уже не такие шустрые,
а ты не хочешь за нами присматривать,
так что мы или переедем,
или ты вечно будешь подтирать нам слюни,
менять подгузники и всё такое.
Это же чушь. Хватит пороть чушь.
Вы ещё долгие годы
можете о таком не думать.
Аккуратнее, пап.
Они дали тебе палку. Пользуйся палкой!
Не хочу я пользоваться палкой.
С ней я выгляжу старым.
Ты выглядишь старым
со своим лицом, дубина,
- а не с чёртовой палкой.
- Садись, пап.
Я отнесу это всё на чердак.
И вообще, что это за барахло?
Мы это всё купили в телемагазине.
Наш самый постыдный секрет.
А это что?
Это набор для перезаписи
плёночного кино в видео.
У нас и не было плёночной камеры.
Да знаю, но они так здорово
это рекламировали.
Эти люди очень убедительны.
Они могли бы быть адвокатами
или гипнотизёрами.
Мы хотим всё убрать на чердак,
потому что приедет проверка нуждаемости -
решить, имеем ли мы право
на места в доме престарелых.
Хватит уже говорить о доме престарелых,
или я вас отправлю в дом престарелых.
[Вест-стрит, общественная школа]
[Дом продаётся]
Тебе нравится школа, правда, Люк?
- Нет.
- В смысле тебе не нравится школа
или не нравится ходить в школу?
Мне нравится наш дом.
Да, но ты не можешь учиться дома,
иначе превратишься в полного затворника.
Мамочка, где мои кроссовки?
Что? Не поняла.
- Сюрприз!
- Твою мать!
О боже. Майкл?
О господи, прости.
- Мои яйца!
- Ты не должен так говорить.
Это грубо. Мы их зовём "пестикулы".
"Тестикулы", а не "пестикулы".
- Ну привет.
- Привет, милая.
Вы сохранили все мои рисунки.
Конечно. Мы ими так гордимся.
Правда, они на чердаке.
Мы ведь не будем их развешивать.
Было бы странно вешать на стену рисунок,
который ты нарисовал в десять лет,
а теперь тебе уже сорок пять.
Да, справедливо.
Чердак - это нечто среднее
между развешиванием на стене
и сожжением на дачном участке.
Жаль, что ты не смог
рисовать дальше, Пол.
У тебя получалось.
Ладно, понял.
Хелен, привет.
Я просто хотел
поздравить тебя с повышением.
Спасибо, Пол.
Я хотела тебе сказать...
Да ничего. Это тяжело, правда?
Выражать соболезнование.
Кажется тяжёлым. Но никто ведь не умер.
Да. Просто не повезло.
Спасибо.
Думаю, ты должен был получить это место.
Ты так давно здесь работаешь.
Ну, спаси... да. Нет.
Я здесь уже давно.
Ты ушла из Кембриджа, да?
Да. Не совсем.
В смысле, да, я была там,
но это был один из новых колледжей.
Я совсем не заслужила то место.
Чистое везение.
Наверное, они пускают
к себе парочку тупиц каждый год.
- Ладно тебе.
- А ты что?
Ну, я не ходил в университет.
Подумывал, может, поступить в художку.
Так почему не пошёл?
Жизнь меняется, понимаешь?
Плывёшь по течению,
и вот тебе сильно за тридцатник и...
Где ты живёшь?
Да куда шляпу кину.
Но у тебя нет шляпы.
Ты потерял свою шляпу?
Я думала, ты в Кейптауне.
Ну, Шерил меня выставила.
Мы слишком разные.
Да уж, на сорок лет.
- Это правда твой папочка?
- Ага.
У тебя нет папочки!
- У всех есть папочка.
- Точно.
Но у кого-то его больше.
Можно идти немного
помедленнее, пожалуйста?
Мои яйца.
- Пестикулы.
- Давайте говорить "яйца".
Нормально звучит.
Яйца!
Передавай привет детишкам.
- Ладно.
- А Люк до сих пор
хочет быть космонавтом?
А мне сказал, что носорогом.
Он может быть тем, кем только захочет.
Так люблю, когда это говорят.
Это же неправда.
"Мечтай по-крупному" - полная чушь.
Слушай, попей-ка зверобой.
Он тебя приободряет.
Я в порядке. У меня нет депрессии.
Просто я реалист.
А я на чём сидел,
когда у меня был приступ?
- На литии.
- Литий.
Но его уже запретили.
Он прямо как шокер.
Мне не нужен литий.
Не отказывайся, пока не попробуешь.
Убойная хрень!
Я даже не знал, который час
или кто я такой.
Просто парил от еды к еде,
и всё без трусов.
Чудо!
Я ещё водкой его полировал, помогало.
Да, повезло ж тебе с ним.
Слушай, Люку нравятся динозавры,
и что, мне сказать:
"Ты будешь палеонтологом"?
Но он же не будет палеонтологом.
Аве нравится балет,
но она не станет балериной.
Почему нет?
Балерины существуют, Пол, я их видела.
Мам, существуют халявные миллионеры.
Сиамские близнецы, сексуальные расисты,
но их мало.
Ава скорее станет
продавцом в местной аптеке,
чем балериной.
В тебе погас огонь, Пол.
Я всегда винила в этом ту среднюю школу.
Стой! В святом Эдмундсе было супер.
Это была лучшая школа в округе.
Знаю, но они высосали из тебя
всё воображение.
Раньше ты это не говорила.
Ты перестал писать.
Перестал рисовать.
До того, как ты туда пошёл,
ты весь светился креативностью.
А потом ты стал шелухой.
Шелухой? Какого хрена!
Не шелухой, Джим. Не был он шелухой.
Не то слово, простите.
Я щас на кодеине из-за колена.
В святом Эдмундсе
совсем не ценили искусство.
Они относились к жизни
как к войне, которую надо выиграть -
сдать экзамены и найти хорошую работу.
И ты нашёл, спасибо хоть за это.
Ты ведь любишь свою работу?
Да.
Ты всё ещё в той благотворительности?
Ага, уже двадцать два года, пап.
Я так и думал.
Господи.
- Люблю тебя.
- Пока.
Люблю вас.
Ты волшебник!
- Мы уже виделись?
- Да, но ты не вспомнишь.
Когда я приезжал,
ты был совсем крохотный.
А тебя, малютка-Ава, почти не существовало.
- Я была мёртвой?
- Никто не мёртв.
Наши молекулы существовали
при создании Вселенной
и будут существовать вечно.
Мы все живём вечно,
так что вам не нужно бояться
чего бы то ни было.
Правда? Ничего?
Ты был здесь с незапамятных времён.
Чего тебе бояться?
Поможешь мне с домашней работой?
Не делай домашку, Люки.
Брось её. Это бесполезная фигня.
Раньше я говорил твоей маме
не делать домашку.
Школа - полная чепуха.
Нет, не чепуха.
Давить на детей, чтобы они учили
что-то о мёртвых белых мужиках,
кому это надо?
В тысяча четыреста девяносто втором
Колумб бороздил океан.
Пифагор. Пойменные озёра.
Мёртвые короли.
Это глупость. Чушь собачья.
Я бросил среднюю школу в четырнадцать.
Никогда не ходил в колледж.
Образование для идиотов.
Идите, играйте. Будьте людьми.
Это не помогает.
Детям нужно обучение. Без него тяжело.
Да, только если будешь думать,
что без него тяжело.
Возможно, если свалить от ответственности
и бросить семью, когда взбредёт в голову -
тогда да, не так уж тяжело.
- Держи.
- Спасибо.
Тебе есть где остановиться?
Да.
- Нет.
- А деньги есть?
- Немного.
- Сколько?
Очень, очень немного.
Слушай, если я могу
переночевать сегодня у вас,
то найду завтра парочку старых друзей.
Возможно, они дадут матрас и одеяло,
подушки там, простыни.
В общем, кровать.
Знаешь, я искал еду
здесь на набережной,
около железной дороги.
Нашёл неплохие грибочки,
молодую крапиву
и несколько головок чеснока.
Так что, если у вас есть
сливки и белое вино,
могу кое-что сделать для вас с Лиамом.
- С Полом.
- Прости.
Пол. Точно. Блинский.
Прости.
А Лиам был...
- Ни слова о Лиаме.
- Понял.
Ну что, хочешь ужин
охотников-собирателей?
Точнее, собирателей.
Грибы не перемещаются в пространстве.
Да.
Это было круто.
Я старался.
Я не мастер игры на гармонике,
но она компактная.
Еда была очень вкусная, Майкл.
Спасибо.
У халявной еды особый вкус.
А ещё, гуляя по набережной,
я увидел лису.
Она позволила мне посидеть рядом.
- Хорошо же, да?
- Мы не можем уснуть.
Дедушка Майкл,
почитай нам сказку на ночь.
Нет, не могу.
Я могу придумать сказку,
где вы будете героями.
Хотите?
Ты инопланетный ниндзя-вампир,
живёшь в Древней Греции,
обладаешь магией животных.
- Я лев!
- Я Гарри Поттер!
Это не животное.
Как дела с Майклом, вы ладите?
С ним всегда сложно.
Он здесь останется?
Видимо, да, всего на одну ночь.
Ясно.
Знаешь, я всё думал
о школах... я передумал.
Я был неправ.
Ава пойдёт в школу Люка,
может, они выберут драмкружок
или искусство, не будем давить на них.
Серьёзно?
Да, я же не хочу,
чтобы они стали как я.
- Не говори так.
- Нет, я серьёзно.
Ты меня знаешь, я...
Я несчастный человек,
но им я желаю счастья.
Дело в том, что я тоже
думала и поняла, что не права.
Я не хочу, чтобы они выросли и стали...
- Как ты?
- Иди ты!
Нет, как Майкл, мой отец.
Было бы прекрасно, будь они как я.
- Я клёвая.
- Да, конечно.
Чёрт тебя дери, Пол.
Прости.
Последний раз отец
платил налоги в восемьдесят третьем.
Он поставил на кон
свою внешность и шарм,
так всю жизнь и прожил, остался ни с чем.
Ходит ищет сраные грибы.
Я хочу, чтобы дети стали как ты.
В смысле, я завела с тобой детей,
потому что ты не похож на моего отца.
Так я не милый,
красивый, обаятельный бродяга?
Нет.
Ты же знаешь, о чём я.
Дети заслуживают от нас
самой лучшей помощи,
давай попробуем устроить Аву
в школу на Вест-стрит,
и они с Люком будут ходить
на кружки по выходным.
Я не хочу, чтобы они
дожили до семидесяти,
ходили по рельсам и базарили с лисами.
Да.
Вот, здесь понятно до сантиметров,
насколько близко мы
к школе на Вест-стрит.
Главное в расстоянии, и вряд ли
куча детей того же возраста живут ближе.
- Чёрт.
- Что?
Этот дом продаётся,
и вчера я здесь видела Хиксонов.
- Грёбаных Хиксонов?
- Да.
Ближе к школе и не придумаешь.
У них золотой билет.
Они посмотрят на их малышку,
а потом возьмут парня в четвёртый класс.
Ну, может, его и не Хиксоны купят.
Может, одинокий мужчина, евнух,
будет тут наслаждаться свободной
евнуховской жизнью.
Ну, или педофил, который хочет
жить поближе к школе.
Нет, это точно
похотливые грёбаные Хиксоны.
Там прямо написано "Хиксоны"...
собачьим дерьмом.
Не хочешь кофейку?
[Вест-стрит, общественная школа]
Здравствуйте. Это... Грег Хиксон.
Звоню по поводу
тридцать седьмого дома на Вест-стрит.
Да, чтобы подтвердить,
что уже хотим оформляться.
Хорошо. Нет-нет, нам всё нравится.
Скоро увидимся. До свидания.
Грёбаные Хиксоны покупают дом.
- Чёрт!
- Слушай.
Грег Хиксон -
независимый финансовый советник.
Ну конечно! Сраный богатенький менеджер.
- Скорее придурок.
- Да, так мне больше нравится.
- Спасибо.
- Смотри.
Тут есть его почта.
Можно написать Грегу и обсудить с ним,
как он распорядится твоими деньжатами.
- Не.
- Нет.
- Нет, мы не можем.
- Нет, сто процентов нет.
Сто процентов. Или?
- Нет.
- Нет.
Хотя это решило бы проблему.
Анонимно, без лишних следов.
Через вай-фай в кафе.
Нет, это неправильно и бесчестно.
Или немного правильно и честно.
Не знаю. Я здесь не судья.
Давай ты начнёшь писать,
и посмотрим, каково нам будет.
Дорогой мистер Хиксон,
вы должны знать, что у вашей...
Боже, я не могу. Просто не могу.
Посмотрим, смогу ли я. Как ты говорила?
Вы должны знать, что у вашей...
- Жена.
- Как её зовут?
Миссис Хиксон? Не знаю.
Что у вашей жены...
интрижка
с её секси массажистом
уже полтора года.
Господи.
Может, убрать "секси"?
Нет, он правда секси.
Если это тот, о ком я думаю,
то он не такой секси.
Скорее, заметный.
Да, но ты же теперь о нём думаешь?
Хотел бы я не думать.
- Удалю "секси".
- Да, удали "секси".
Удаляю.
Всё. Готово.
Мы же это не отправим.
Нет! Нет.
Но сказав это...
Мы сможем выбрать
между счастливой жизнью
и страданием наших детей.
- Быстрее! Чёрт.
- Что?!
Это Грег Хиксон.
Твою-то мать.
Грёбаная хрень! Отправилось.
Нет. Какого хрена?
Чёрт. Он читает. Твою налево!
Мать честная...
Он встаёт. Уходит.
- Ушёл?
- Выглядит злым.
Твою мать, Элли.
Божечки.
Остальные уже возвращались...
Я знал, что хочу быть либо ковбоем,
либо рок-н-ролл музыкантом.
Всё так и вышло.
Вы хорошо погуляли?
Супер! Просто прошлись,
ничего не произошло.
- Куда вы ходили?
- Да никуда.
Просто круг навернули. Привет, мам.
Не ожидал тебя увидеть.
Мы принесли ещё твоих рисунков.
Круто.
Подумала, ты захочешь
показать их Люку и Аве.
Между нами...
Думаю, Джим немного ревнует, раз Майкл
снова вернулся.
Он же был единственным дедушкой.
Этот малец прекрасно читает.
Да. Он хорош, правда?
Элли, я поискал тех ребят,
которые могли бы меня приютить.
- И?
- И один на кладбище,
а второй в открытой тюрьме.
Ясно. А план Б у тебя есть?
Я с вами останусь всего...
на неделю, максимум три,
пока не найду комнату или хостел.
Нельзя тебе в хостел.
Там одни походники и алкаши.
Да, пожалуй, не стоит об этом думать.
- Мы поговорили с госработником.
- Да?
Оказывается, мы не имеем право
на спонсируемое жильё,
потому что у нас есть сбережения
и крохотные пенсионные выплаты.
Поэтому мы выбрали "Дигнитас".
"Дигнитас"?
Когда мы станем невыносимой ношей,
то уедем в "Дигнитас".
Может, тогда что подешевле будет,
помрём попроще.
Ну, или тогда откроется "Литтл",
мы туда поедем.
Но мы можем и не понять, Пол.
Может, у нас будет деменция,
так что тебе решать.
Когда ты поймёшь, что мы стали ношей,
просто скажи: "Дигнитас",
ну, или "Большой Ди", как код,
и мы закажем билеты.
Такая марка арахиса была, "Большой Ди".
Так вы, получается,
назначили меня вашим палачом?
Они открылись в семидесятых.
Я думал, у них лучшая арахисовая паста.
А "Тюдорс" делали лучшие чипсы.
- Ага.
- Мы не хотим быть обузой.
И не будете,
так что не стоит
звонить в "Дигнитас", ладно?
Мы... мы что-нибудь придумаем.
Эти "Тюдорс" слишком солёные.
Большая была компания, знаешь?
У меня аж слюнки потекли.
Ладно.
[Робин Гуд]
Прямо как в фильме.
Эти места свободны?
Да, садись.
Спасибо.
Кого будет играть ваш Джоши?
Он играет Робина.
- Гуда?
- Да.
- Класс.
- Круто.
Тебе пришлось сшить костюм?
Нет, мы с детьми его вместе сшили.
Помогло им не думать об отце.
Полагаю, вы слышали?
Да, теперь Грег живёт не с вами?
Мы разводимся.
Мне жаль. Это непростое дело.
Не разберёшься, где чьё.
Мы почти купили
недвижимость на Вест-стрит.
Теперь это в прошлом.
- Очень жаль.
- Какая потеря, очень жаль.
Слишком дорого.
Мы хотели, чтобы моя мама жила рядом,
- когда состарится.
- Твоя мама?
Она не молодеет.
Твоя мама собиралась
жить одна на Вест-стрит?
Только представьте,
такой большой дом пропадёт зря.
Всё равно Кэти Маршалл
уже купила этот дом.
Вон они.
Её сын разбойник.
Она отправит свои близнецов
в школу на Вест-стрит
в сентябре, чтобы Джеймс
смог видеться с ними.
Понятно. Умный ход.
- Прекрасная школа.
- Я слышал.
Да.
Ваш Люк отвечает за свет?
Главный по освещению, да.
- Молодец.
- Да.
Господи!
Извините.


Серия 3

- Хочу какать!
- Знаю, родная.
Ты уже четырнадцать раз это сказала.
Я только об этом и думаю.
- А туда зайдём?
- Нет.
- Почему?
- Потому что это брендовый
магазин, а у нас нет денег.
Мы вообще никуда не зайдём.
Эй!
- Можно, я зайду?
- Выглядит супер.
- Нет, не супер.
Нам нужно домой.
Иди сюда, пока я тебя не пристрелила.
Это убийство.
Нет, идти здесь с вами - убийство.
Домой, пока Ава не наделала делов.
Я накакаю в штаны, как большая свинка.
Свиньи не носят штаны.
Это сюда отцу нужно?
Нет. Мам, мам, иди сюда.
Не броди. Мы знаем, куда идти.
Я знаю, куда идти. Уже почти пришли.
Нам нужно отделение ног.
Отделение проверки ног.
Это большая больница.
Не бывает отделения проверки ног,
просто физиотерапевт осмотрит твою лодыжку.
- Моя мама, твоя бабушка.
- Ага.
Её регулярно навещал подолог.
Она не могла выйти,
так что этот ножной парень
приходил к ней домой.
И священник заходил прочесть мессу.
О боже.
- И Corona lorry была.
- Ага.
Газировка такая.
И фургон прачечной - для простыней.
Убейте меня.
Заводчики
Потерпи, милая.
Быстрее, быстрее, мне очень надо!
- Быстрее!
- Вот так.
Успели. Наверх, прямиком в туалет.
Ожог медузы - это одно,
но мочиться на пчелиный укус -
это ж совершенно новая территория.
Привет, родная.
Не волнуйся, эти жуткие мерзавцы
уже уходят.
Парни - Элли.
- Элли - эти жуткие мерзавцы.
- Привет.
- Привет.
- Привет.
Ава, бегом какать.
Позовёшь вытереть попу.
- Осторожно на лестнице.
- Ладно!
Майк, потрясающий обед.
Рад, что вам понравилось.
Значит, сегодня в "Ягнёнке и флаге".
Подсобите мне в деликатном вопросе.
Нет, нет, мы заплатим, друг.
Но без односолодового виски.
Ладно, согласен. Бренди.
Ну всё, давайте.
- Увидимся.
- Нет, нет, нет,
я сейчас всё уберу.
Это же они вчера приходили сюда
- на ланч?
- Да, некоторые.
Так приятно угощать людей.
Они всегда покупают мне выпивку в баре.
Чёрт возьми, Майкл,
ты снова все продукты использовал.
Позвонил бы, пока я по магазинам ходила,
я ведь буквально ходила по магазинам.
Да... У меня небольшие трудности
с оплатой телефона,
в общем-то, у меня и телефона больше нет.
Ясно. А жильё ты себе уже нашёл или...
Как раз подыскиваю.
Поверь, я не меньше тебя
хочу перестать вас напрягать и съехать.
Дело не в том, что я хочу,
чтобы ты съезжал, просто..
Я жду вестей из госстрахования
по поводу того,
какую мне назначат пенсию.
- Ясно.
Как только узнаю,
сколько буду получать,
тут же перееду в жильё,
которое смогу себе позволить,
Бог мне свидетель.
Я к тому, что ты можешь остаться здесь.
Просто в то же время и нет.
В этом есть смысл?
Мы не хотим, чтобы ты жил
в дерьмовом месте.
- Я уже хорошо покакала!
- Ты понял, о чём я.
Иду!
Не забудь, что сегодня мама на няньках,
так что, пожалуйста, исчезни.
Хочешь чая из автомата,
пока отца будут осматривать?
Как насчёт приличного кофе через дорогу?
Напитки из автомата на вкус как...
- Моча.
Точно.
Горячая моча, обжигающая нёбо.
А я хочу качественной мочи
за справедливую цену из кафе.
- Чай там делают?
- Да, конечно делают.
Нет, делают ли они его как следует,
из рассыпного
и чтобы в красивом чайни...
Мама!
Чёрт!
Ты только что шагнула прямо перед скорой.
Вовсе нет!
-Ты мне руку сломал.
- Нет.
- Из-за тебя у меня трещина.
Нет.
Я ей жизнь спасал.
- Всё в порядке.
Боже ты мой!
Ты не видела огромную машину?
Не представляешь, как больно.
Прости меня. Давай подержу.
Пойдём присядем.
- Что, там?
- Вероятно, там,
да, в больнице. Вот так.
Господи боже.
Я была с Полом, мы только вышли наружу,
как он набросился на меня.
Схватил, она хочет сказать, чтобы спасти.
Набросился, схватил за руку и за живот.
Не говори "набросился".
Я не дал, чтобы тебя переехало.
Пусть ваша мать сама расскажет,
мистер Уорсли.
Что? Я же...
При всём уважении, я не мешал ей говорить.
Я лишь хочу услышать
о случившемся со слов Джеки.
Я тоже. Я пытаюсь посодействовать,
чтобы это было единогласно.
- Я очень неуклюжая, да?
-Да,
но не говори это так,
словно я просил тебя..
не смотри на меня, смотри на неё.
Он не приказывал мне,
что говорить, доктор.
Мне сейчас не угрожает снова насилие.
Снова на...". Боже.
- Пройдите
в смотровую вниз по коридору,
миссис Уорели.
Мой коллега проведёт осмотр
и проверит, есть ли ещё ушибы.
Надеюсь, вы не думаете,
что Пол виноват в моей травме.
Мы просто вас осмотрим,
проверим, всё ли в порядке.
Он хороший сын, правда.
Хотя однажды ударил меня по лицу лопатой.
Пластиковой, не... не говори так, мама.
Боже, она была крошечная и пластиковая,
такой песочные замки строят.
Это было случайно, и мне было три.
Ты мог лишить меня глаза.
Он так любил бегать голеньким по пляжу,
- когда был малышом.
- Господи.
Бегал с этим своим
смешным маленьким крантиком
- у всех на виду.
- Чёрт.
Мой коллега сейчас подойдёт.
Спасибо.
Спасибо. Её правда чуть не переехало.
- Как ваш сын, мистер Уорсли?
Мой с... вы про Люка?
Да, он в порядке, спасибо. Откуда вы...
мы к вам уже приходили, да, с Люком?
Ага.
Несколько раз.
Доктор?
Здрасьте, наш малыш упал с дивана.
Да, ударился головой...
Мы на секунду вышли,
- а он соскользнул.
Мы... обложили
его подушками.
- Но
- Уверена, с ним всё хорошо.
- Пройдёмте со мной.
- Спасибо.
Доктор! Он упал с качелей.
Я сильно его не раскачивал.
Для мужчины у него руки слабые.
- Чего?
- Пройдёмте сюда.
Здравствуйте, он надел маску
Человека-паука наоборот
и влетел в мусорный бак.
Держись, приятель. Всё хорошо, родной.
Извини, друг.
У нас тут ребёнок с переломом.
Спасибо.
Похоже,
у Люка вывихнуто правое плечо.
Мы раскачивали его на руках.
Мы играли
Берёшь за обе руки,
поднимаешь
- и раскачиваешь.
- Ага.
Да, нет.
Ясно. Ну, у Люка всё хорошо,
спасибо, что спросили.
Очень даже хорошо. Цветёт и пахнет.
Несчастных случаев на целый том.
Я бы не сказал, что том.
Так, на рассказ, может, даже листовку.
Другие члены семьи в порядке?
Да, мой отец сейчас здесь.
Он упал.
Я тут ни при чём.
Как и к травмам мамы не имею отношения.
То есть имею,
потому что я их нанёс,
но из благих побуждений.
Мой коллега проверит синяки вашей матери,
посмотрим, нужно ли лечение.
- Пол.
- ЛИя, входи.
- Спасибо за помощь.
- Не за что.
Не один месяц пытались
там столик забронировать.
Очевидно, они моллюски готовят так,
что это за пределами
человеческой фантазии.
Привет, мама. Еды немного,
но детям можно дать спагетти с маслом
и мармАйтом
или сардины с хлебцами, прости.
- Где он?
Кто?
Он. Твой отец.
Я слышу запах коричневой кожи
и "Грин Айриш Твид".
Может, это мой лосьон после бритья.
- Я раковину отбеливала.
- Он здесь.
Почему у тебя дома этот кусок дерьма?
Майкла здесь нет.
- Есть.
- Майкла здесь нет.
- Видишь?
Он в баре с друзьями
и вернётся очень поздно.
Я не могу находиться в доме,
где живёт этот человек. Простите.
ЛИя
Идиот.
Мы бы сейчас ели сибаса на гриле,
если бы не Люк.
Нам нужен лук?
Нам нужно всё. Еды нет совсем.
Майкл накормил пять тысяч человек,
и три тысячи из них взяли добавку.
То есть всё, что у нас есть...
Спагетти с маслом и мармАйтом, да.
Или это, или хлопья с красным карри.
Я закажу целый холодильник еды.
- Как в "Томе и Джерри".
- о да.
Большая ветчина,
блестящая поджаренная индейка,
трайфл и сыр с огромными дырками.
Люк, Ава, ужин готов
Иду!
Тише. Осторожнее на лестнице.
Майкл сегодня говорил о переезде.
Ясно, хорошо.
А ты хочешь, чтобы он уехал?
Ава, какой ты хочешь сыр?
Как попка у обезьянки.
А если его нет?
Она любит "Красный Лестер".
Не знаю, хочу ли, чтобы он уехал.
Большую часть жизни я хотела,
чтобы он вернулся.
Люк, ужин готов!
Люк, спускайся давай, маленький негодник!
Ты у меня уже в "чёрном" списке.
Сейчас иду!
Нет, не сейчас, а немедленно.
Бегом, или твой ужин
пойдёт в мусорку, бегом!
Быстрее! Быстрее, быстрее
Блять.
Всё хорошо.
-Ты спятил.
- Нет, Элли, я серьёзно.
Я совсем серьёзно.
Нельзя везти его в больницу.
Больно!
Мы везём Люка в больницу.
Нет! Тот врач ясно дала понять.
Они уже считают нас подозрительными.
Если мы снова приедем с травмой,
ещё один несчастный случай...
Но это и был несчастный случай!
Ты что, считаешь, Люка заберут в опеку?
Да, да, считаю.
Или он будет жить с приёмными родителями.
- Они могут оказаться веганами.
- Пол.
- А он ненавидит нут.
- Просто успокойся, успокойся.
Ладно, и что ты предлагаешь?
Смотри, если она сломана,
мы можем сами вправить кость?
Так. А откуда нам знать, сломана ли она
и как нам вправить кость?
Ютуб! Там всё есть.
так туалет починил.
Мы можем сына инвалидом сделать!
Да, знаю, но или так,
или "Здравствуйте,
царь Ирод, вы снова к нам?"
О боже.
Ну всё.
Идём, приятель.
Давай, родной.
Хорошо, всё хорошо, хорошо
Всё хорошо, Люк.
Мы зайдём внутрь
и тебе вылечат ногу, ладно?
Да, да, слушай, малыш.
должен им сказать,
что мамочка с папочкой
в этом не виноваты, ясно?
Потому что мы тебя не обижали,
мы тебя любим, правда?
Просто ты бежал, а нельзя было.
Но ты сам кричал мне бежать:
"Быстрее, быстрее, быстрее
Ладно, прости меня за это.
Это ты виноват, что я упал.
Слушай, если бы ты сразу
пошёл есть свой чёртов...
Ладно. Прости, что я кричал.
Не говори доктору, что я кричал, ладно?
Просто осторожно отвечай, если тебя
будут о чём-то спрашивать, Люк.
А если нет, ты меня пристрелишь,
как и говорила?
- Ага.
- Идём.
Больно!
Знаю, откинься.
Доктор Димитреску?
Кажется, у этого юноши проблемы?
Бежал, когда нельзя было?
- Сильное растяжение.
-Да.
Несколько дней не ходить в школу.
-Ура!
И R.I.C.E. терапия.
Покой, лёд, компрессия и подъём.
Люк скоро поправится.
Какое облегчение.
Да, точно. Спасибо, доктор.
Я также попрошу, чтобы вам нанесли визит.
Просто побеседовать
о детской безопасности дома и вне его.
Посмотрим, сможем ли мы обеспечить
менее опасные условия для Люка и Авы.
Простите... хотите сказать,
к нам придут из социальной службы?
Да, вас навестят местные представители
отдела по вопросам детей.
К нам придут из социальной службы?
Ясно, спасибо, мы... пойдём, дружок.
Какой позор.
К нам придёт ёбаная
социальная служба, Пол.
Знаю, я слышал.
Они придут в наш дом.
Это ведь серьёзно, очень серьёзно.
Нам нужно изменить
свое отношение к детям.
-Ты хотела сказать, мне нужно изменить.
Нет. Нам нужно изменить.
Поэтому я сказала "нам", а не "тебе".
Да, но это ведь я кричу на них, да?
Я свирепый бык, я злобный персонаж.
Это я заставил Люка бежать по лестнице.
Элли, я...
Я ведь не жестокий, правда?
- Конечно нет.
- Я ведь ни за что бы их не ударил.
С Люком часто случались
несчастные случаи.
Ну, психологи бы сказали,
что случайностей не бывает.
Я тебя никогда не бил.
Взрослый не должен бить ребёнка,
вот мои девиз.
Не вполне уверен, что он тебе подходит.
Иногда я тебя шлёпал.
Сзади по ногам, да. Мама тебя била.
Женщинам бить можно.
Но тебя никогда не избивали.
Премного благодарен.
Хотя разницы особой нет.
- Нет, избиение предполагает обувь.
- Серьёзно?
Ясно, это по определению ООН?
Ну, какой-нибудь предмет.
Ботинок, тапок, кожаный ремень.
В идеале - что-то, что можно носить
оно всегда при тебе.
Ты же не лупишь своих двоих?
- Нет. Конечно нет.
Непсихопаты в наши дни
не бьют своих детей.
То есть иногда мне хочется, боже.
Конечно хочется.
Люди выбивали дурь
из своих детей со времён
пещерного человека.
До самого Live Aid.
Всё изменилось в последнем поколении.
Это всегда был неправильно, папа.
Нельзя насилием учить хорошему и плохому.
Нет?
Нет, иногда можно, думаю.
Может, хороший удар -
это лучше, чем забирать iPad
на неделю или месяц
без шоколада, ну, и тому подобное.
Так быстрее, но я не в состоянии
физически обидеть своих детей.
Думаешь, я неосознанно причиняю вред Люку?
- Не сходи с ума.
- Нет, серьёзно.
Может, я хочу порой ему врезать,
как сам получал,
но я знаю, что не могу,
и поэтому обижаю его другим способом,
подсознательно, как было
с качелями, или с лестницей,
или с вывихнутым плечом.
Мы вдвоём вывихнули Люку плечо.
Это мило с твоей стороны.
Слушай, мы - мы в шоке.
Нам просто нужно немного поспать.
Думаешь, они полезут в мусорку?
- Смотреть, сколько я пью?
- Не знаю, Пол.
Правда не знаю, ведь раньше я
не была героиней фильма
ёбаного Кена Лоуча.
Элли.
Снова он пришёл, да?
- Кто пришёл, Карл?
- День вывоза мусора.
Думаешь, ну не могла пройти неделя,
с тех пор как я
выбрасывав мусор,
но, разумеется, она прошла.
Время не остановить.
- Карл, можно попросить об услуге?
- Конечно, молчу.
Нет, нет, я не... можно переложить
часть наших бутылок в твою мусорку?
Конечно
Да, у меня только бутылки от масла,
пара банок "Нутеллы". Сойдёт.
Большое спасибо. К нам придут..
Придут люди
Не проверять нас, просто посмотреть.
- Социальная служба?
Что?
- С чего ты взял?
- Просто
иногда, Пол, ты кричишь на Люка и Аву,
людям слышно, соседям,
иногда ты ругаешься,
и некоторые подумывали о том,
чтобы позвонить...
Они меня обсуждали?
Хороший я отец или плохой?
Засранцы с этого двора,
что, они трепались обо мне?
Трепались - сильное слово,
но, вероятно, верное.
Не хочу слышать от чужих,
что я плохой отец,
для этого есть я и социальная служба.
- Что с холодильником?
В смысле?
К моей сестре приходили,
когда она вышла замуж
за нарциссического социопата,
это я не сравниваю сейчас,
она сказала, они смотрели холодильник,
что у детей на ужин,
что утром будут есть.
Ну, сейчас он пустой.
Но мы ждём доставку,
чёрт, уже сейчас.
Милая, им нельзя видеть наш холодильник.
Его словно выбросить собрались.
- Спасибо, Карл.
- Удачи.
Если нужен свидетель,
пусть звонят в "Нокиа",
номер в моей рассылке.
Ладно.
Эй. Что... что это? Нашёл в мусоре.
Что именно?
Ты не имеешь право на пенсию,
потому что мало платил взносы.
- Собирался нам сказать?
- Конечно, сегодня.
Не знаю, как оно попало в мусорку.
Должно быть, случайно выбросил.
Психологи сказали бы,
что случайностей не бывает.
Они идиоты.
Значит, у тебя нет денег
и вообще перспективы их получить.
Я найду жильё.
Не волнуйся. Найду работу...
Майкл, тебе семьдесят, кем ты устроишься?
Будешь лицом блядского L'Oreal?
Сейчас некогда с этим разбираться.
не допущу, чтобы у меня
из-за тебя забрали детей.
Не входит в мои планы.
иы-юц
Исчезаю, пока не пришли ловцы детей.
- Твою ж мать.
- Где доставка,
- кстати?
- Да, знаю. Опаздывает.
Хочешь, я схожу и куплю что-нибудь?
Нет времени, и в итоге
будет вдвое больше продуктов...
словно больные доставщики
раскармливают наших детей.
- Алло?
- Мистер Уорсли?
-Да.
- Это по поводу доставки.
Ясно. Это курьер звонит.
Тут пробка образовалась.
Там авария случилась, так что я опоздаю.
Очень сожалею, сэр.
Нет, нет, как? Вы не можете опоздать.
Похоже, авария довольно серьёзная.
Там два санитарных самолёта.
Похоже, не обошлось без жертв.
Ясно, но мне нужен мой заказ.
Не... не осуждайте меня,
если я не получу свой заказ
через две минуты,
моих детей заберут в опеку.
Если вы не получите заказ
через две минуты,
ваших детей заберут в опеку?
Звучит маловероятно, знаю, но да.
Слушайте, если рядом со мной
есть другой фургон доставки,
можете отдать мне чей-то заказ?
Плевать, что там за еда,
главное, чтобы не тампоны с упаковкой.
Вы... вы не можете забрать чужой заказ,
мистер Уорсли.
Боже, это Штази. Они рано.
В жопу тебя. Когда моих детей
уволочёт в сарай
какой-то бородатый извращенец,
это будет твоя вина.
- Привет.
- Здравствуйте.
Здраствуйте.
- Вы... да.
- Прошу.
Входите.
Большое спасибо.
Три тысячи в месяц.
Включая коммуналку.
Бойлер недавно проверяли.
Не самый подходящий дом
для маленьких детей.
Да, нет.
Мы купили его, когда ещё
не думали о детях.
Ага. Не то чтобы мы их не хотели.
Хотели. Хотим. Они для нас всё.
Да.
Сколько лет детям?
- Четыре и семь.
- Лестничные ворота выглядят новыми.
Обычно с детьми постарее не ожидаешь...
Мы запаниковали.
Они новые. Простите.
Мы... мы только вчера их установили.
Нам страТШн®..
Нам страши®. Буду с вами откровенен.
Мы в ужасе, мать вашу,
простите за грубость.
Мы думаем, вы заберёте детей,
потому что я монстр.
А вы монстр?
Он точно не монстр.
Я очень стараюсь не быть им.
Я же люблю этих детей.
Я не хочу их обидеть. Не обижаю.
Но порой случаются несчастные случаи.
Взять принцессу Диану,
кто бы подумал...
Сэкономлю вам время
по поводу холодильника.
Там пустынно.
Но мы ждём машину с доставкой,
могу счёт показать на телефоне.
-Да.
- Вот, видите?
Одна замена. Не та ветчина.
Ничего.
Это явно дом,
где о детях заботятся.
Много книг, всевозможная одежда,
игрушки в ванной.
Несомненно это дом, где думают о детях.
Да, это так, спасибо. Спасибо.
Так мы прошли?
Дело не в том, прошли или нет.
. Точно. Нет. Да. Но мы прошли?
Просто нам нужно постараться
дальнейшем избегать
происшествий, насколько это возможно.
Если мы поймём, что детьми пренебрегают,
случится что-то,
что можно было предотвратить,
то мы можем законно вмешаться
и сделаем это.
- Понятно.
- То есть мы, так с-казать...
на испытательном сроке.
Что ж, могло быть и хуже, полагаю.
Но очевидно, могло быть
и намного, намного лучше.
Да.
Извините
Ещё пара моментов...
Как это...
Просто нужно.
нажать, потянуть, затем..
Ясно. Знаете что? Я просто
Так и впрямь безопаснее.
-Да.
Сейчас вернусь.
Мне занести пакеты, сэр?
Нет, давайте их просто сюда.
Спасибо. Простите, что сорвался на вас.
Пошёл на хуй, дерьма кусок.
И мы не против замены ветчины, кстати.


Серия 4

Чёрт возьми!
Мы снова опаздываем?
Невероятно!
Нам причитается награда.
Мы опоздаем на церемонию.
Поторопись.
Люк, выключай телевизор.
Ну же, надевай пальто.
Я не хочу идти в школа.
«В школу».
Хочешь.
Даже если тебе это не
нравится, стисни зубы.
Тарик сказал, что Санты нету.
Тише, Майкл ещё спит.
Хорошо, Элли.
Он не ребёнок.
Ему можно проснуться.
Тарик сказал, что вы
купите подарки, спрячете,
а потом положите их
под ёлку, пока я сплю.
Может, Тарик что-то знает...
Тарик – маленький идиот.
Конечно, Санта существует.
Это правда, папочка?
Слушай...
пойди почисти зубы,
все до единого.
Он ещё не причесался...
Я уже надел ему пальто.
Не видишь?
Иди. Вперёд, вперёд.
Ну же, ему всего семь лет.
Не гадь на его мечты.
Подожди, пока ему
не исполнится восемь.
Мне просто неудобно врать.
– С каких это пор?
– Всегда.
Как ты можешь этого
не знать?
Прости, хочешь сказать,
что никогда раньше не лгал?
Ни о чём важном,
для кого-то важного.
«Здравствуйте, меня
зовут Пол».
Привет, Пол.
Мне очень жаль, но я не смогу
прийти сегодня,
Я напуган, потому что...
тут такое дело...
у меня умер близкий.
Это отец моей девушки.
Его звали Майкл.
Это шок.
Мы были очень близки.
Мне очень жаль.
Спасибо. Пока.
Я тебя трахну.
– Ты не посмеешь.
– Ещё как.
Пожалуйста, не надо.
Дыхни.
Чудесно.
Люблю вас, дурачок
и какашечка.
– Пока, мам.
– Люблю, пока.
– Пока, дорогая.
– Пока.
Не хлопай...
Не понимаю,
почему вы шепчете.
Я же не сплю.
Почему я не могу
сделать блинчики?
Потому что у меня есть работа,
и в этой стране, мы
делаем блинчики раз в год.
Это как-то связано с расходованием яиц
и распятием.
Пока.
Странно.
НАСТРОГАЛИ
Отправляюсь на встречу
с европейскими богачами.
С галстуком или без?
Я буду выглядеть
немного полноватым
или формальным?
Чего?
Я бы хотел, чтобы
и ты пришла, Элли.
Эти парни любят тебя.
Все хотят кусочек Элли,
включая меня.
Твои... таланты.
– Значит, всё хорошо?
Ну, скрестив пальцы,
твои акции
скоро будут стоить
триллионы долларов.
Сегодня Европа,
завтра ещё больше Европы,
и кто знает, что будет
послезавтра?
Это же фильм
про апокалипсис?
Да.
Мрачновато.
Боже, только представь,
студия в Париже или Риме.
Скорее всего,
она будет в Берлине, но да.
Берлин – захватывающе.
Не знаю точно почему.
Это очень модно,
много клубов и всякой всячины.
Это город будущего,
Бегущий по лезвию, Боуи.
Я люблю Боуи.
Маленький барабанщик.
И ещё более
вкусные вещи.
Я не могу там жить,
Даррен, ты же знаешь,
так что не спрашивай.
Я не собираюсь спрашивать...
пока что.
– Хороший день?
– Не знаю.
Это сложный вопрос,
не так ли?
Проблемы с Тариком?
– Не знаю.
У меня был отличный день.
Спасибо, что спросил.
Видел собаку,
едущую на мотоцикле.
– Правда?
– Нет.
Было бы хорошо
увидеть, да?
Это бы придало жизни смысла.
Дедушка Майкл однажды
видел танцующего медведя.
Конечно, видел.
Дедушка Майкл
останется навсегда?
Ни за что.
Мне нравится,
когда он в доме.
Да, мне тоже.
Обожаю слышать,
как он стучит внизу
24 часа в сутки,
играя The Lovin' Spoonful
и прочищая горло.
А вот и он.
– Дедушка Майкл!
– Привет, приятель.
Ты переезжаешь?
Что-то нашёл?
– Ну...
– Пентхаус или ночлежка?
Подожди, это мои вещи.
Да, извини,
это на свалку.
Элли устроила
агрессивную уборку.
Но я уверяю тебя, Пол,
я так близок к тому,
чтобы найти жильё.
Ты ничего не сделал,
чтобы показать, как близко...
Майкл?
Извини, Элли?
Я купил это
для своей тёти Джен
в наш первый
зарубежный отпуск.
Она умерла ещё до того,
как я успел его отдать.
Тогда она, наверное,
не будет скучать.
Я могу выбрать что оставить?
Да, если применишь
мои простые критерии.
Какие?
Если не нравится или не
пользуешься – выкидывай.
Это большая часть моих вещей
Ползунки Люка.
Это первая вещь, которую
он почувствовал кожей.
Это одна из первых вещей.
Из 12 упаковок
Mothercare.
Отпусти.
Это просто вещи.
Я не выношу всего этого.
В идеале мне нужно только то,
что поместится в небольшой чемодан.
Почему?
Ты куда-то уезжаешь?
Вещи – круто.
Это воспоминания и связь.
У нас нет свободного места.
Мы окружены хламом,
как будто мы в документальном
фильме о барахольщиках,
которые хранят своё дерьмо
в контейнере.
Ты же не выкинешь
доктора Флампа?
Нет.
Меня похоронят с доктором
Флампом...
и телефоном,
на всякий случай.
Почему ты надела
мою пижаму?
По той же причине, по которой
я включаю кран каждый раз, когда сру,
потому что человек,
которого я плохо знаю,
живёт в моём доме.
Мне нравится.
Извини.
Я не могу. Не могу.
Не когда Майкл внизу.
Даже в ванной с кранами?
Мы в порядке?
– Да.
Разве не так?
– Думаю так.
Да. Это всего лишь
потому что Майкл здесь.
Он уходит в субботу ночью,
если ты хочешь рисовать.
Шикарно.
Он действительно
ищет жильё?
«Три молодые профессиональные
девушки ищут соседа».
Я не думаю в сексуальном смысле.
Было бы просто весело.
Ночи напролёт пить Просекко.
Я думаю, что это
больше для тебя.
«Сиделка с проживанием
для вдовца».
Знаешь, я бы, наверное,
всё равно пил Просекко.
Больше для меня, если парень
на лекарствах, верно?
Слушай, я не хочу портить
твой образ жизни с Просекко,
но как, блядь, ты собираешься
платить за квартиру?
Я делаю массаж Рэйки
в оздоровительном центре.
Верно.
Ты специалист?
– У меня есть сертификат.
– Откуда?
Из института Рейки.
Или ReikiMe.com.
Один из них.
Reiki Barn.
Да, неважно.
Он отделан золотом.
Там есть маленькая
восковая печать.
Ух ты, ну тогда ты...
явно доктор.
Да, более или менее.
«Плавучий дом.
Без лишних вопросов».
Довольно расплывчато,
не так ли?
Эй...
Знаешь, насколько тебе
нравится бросить всё
и, типа, послать нахуй?
– С каких пор?
– Всегда.
Твоё музыкальное обучение,
последние отношения.
Если что-то идёт не так,
то я двигаюсь дальше.
Ты считаешь, что всё идёт не так
и хочешь двигаться дальше?
Боже мой.
Я хочу двигаться дальше
в большой дом с тобой
и детьми, дуралей.
Большой? Правда?
Нам нужны раздельные комнаты
для Люка и Авы,
менее убийственные лестницы,
чтобы социальная служба
не предала нас анафеме снова,
сад с небольшим навесом,
где я могу оставить Майкла
и посрать в одиночестве.
Он же не будет тут
всегда жить?
Если что, нам придется ужаться.
Серьезно? О, нет.
Хочу завтра встретиться
с ребятами, что занимаются ипотекой
и подсчитать кое-что.
Знаешь, где это?
Нет. Где-то.
Я не хочу переезжать.
Отлично. Ну ладно, тогда.
Итак, что мы ищем?
Подарки на Рождество.
А ты знаешь, что сейчас
не Рождество?
Тарик говорит, что иногда
их все-таки можно найти.
Я не хочу.
Ава, иногда лучше плыть по течению.
Что такое течение?
Это когда все хотят одного и того же.
Да.
А потом, когда они перестают искать,
ты занимаешься своими делами.
Деда Майкл, я нашёл подарок!
Хорошо.
Что это?
Свадебный альбом твоей мамы.
Только посмотри,
какой я красавчик.
Отличный был костюм.
Обожал его. Он от
Озвальда Боатенга.
А вот более молодая и
сексуальная бабушка.
Вот твоя мама и Лиам.
А где папа?
Это было задолго до Пола.
Тогда была эпоха Лиама.
Он был отморозком.
Но он хотел как лучше,
и в нём было уйма энтузиазма.
До своих 25 лет он
покорил 4 восьмитысячных горы.
Что? Да чёрт возьми, Ава!
Все мои игрушки вернулись.
Ты должна убрать их обратно,
иначе придёт полиция беспорядков
и посадит тебя в тюрьму.
Я хочу в беспорядочную тюрьму.
Нет, беспорядочная тюрьма –
это ужасно.
Подушки сделаны из выпавших волос,
а на завтрак тост с ушной серой.
Ты ж моя умница.
Я это искала.
Почему у него волосы мокрые?
Дождь шёл?
Нет, это он сам.
Он любил гель для волос.
Привет, я ненадолго.
Подождите, почему у вас альбом?
Он должен лежать в шкафу.
Мама!
Смотрю, твой свадебный альбом
пережил большую чистку.
Да, ну, только там твои
и мамины фотки,
где вы не скалитесь как обезьяны.
Почему ты вышла замуж
за этого человека?
Я просто готовилась
к кому-то лучшему,
и это твой папа.
Ты любишь того мужчину или папу?
Папу, конечно.
Люди перестают любить других людей,
так бывает.
А меня ты тоже разлюбишь?
Ни в коем случае, с детьми
всё по-другому.
А папу ты разлюбишь?
– Нет.
– Никогда-никогда? Обещаешь?
Клянусь, что никогда-никогда
не разлюблю папу, хорошо?
Хотя, конечно, как может
засвидетельствовать неряха Лиам,
когда речь заходит о любви,
идеалов не существует.
Спасибо за ужин, очень мило.
Ты почти ничего не съела.
Я взяла суп.
Как думаешь,
я остаюсь такой стройной?
Никакой твёрдой пищи после 18:00.
Очень сложно держать вес после родов.
С тобой я была как шарик,
почти разорвала меня во время родов.
Извини. Я не специально.
Вы с милым Лиамом не собираетесь
завести детей?
Нет. В смысле, всё неплохо,
но я просто его не люблю.
Понятно.
Ещё можно что-то исправить сексом,
или пришло время развода?
Мы пытались исправить,
но всё снова катилось под откос,
так что я думаю, что нам стоит
перестать тянуть кота за яйца.
Прошу прощения.
Мне нужно взглянуть на одно место.
Чтобы жить в нём, не просто место.
Но мне надо на работу.
Я думала, что ты посидишь.
Я думал, мы не так договаривались?
Разве нет?
Нет, учитывая ту беседу,
где мы вроде условились, что
если ты мне разрешишь остаться,
то я буду сидеть с детьми всё время.
Хорошо, ладно.
Я могу всё отменить.
Нет, иди. Тебе нужна квартира.
Я попрошу Джима и Джеки.
Ты всегда можешь рассчитывать
на этих ребят.
Да, всё так.
Пока, деда Майкл.
Пока, Люк.
Спасибо, что пришёл, напарник.
Никогда не понимал, что означает
это «напарник».
Тюремный жаргон? Я не знаю.
Элли говорила вам что-то насчёт
продаж, переезда ипотеки?
Она не шибко-то просит
у меня совета.
Жизнь – не моя сильная сторона.
– Марк?
– Майкл.
Так, ну, у меня записано «Марк».
Вы Марк?
Нет, я Пол, а он Майкл.
А у меня записано про Марка.
Знаете что? Все равно проходите.
Боже.
Неплохо. Ничего лишнего.
Это общежитие?
Оно может быть чем угодно, Марк.
Типа чистого листа.
Сдаётся за 150 фунтов в неделю
плюс счета.
Есть ли какие-то подвижки
насчёт комнаты?
Вы можете подвинуть кровать
на пару сантиметров.
Может и изменится что.
– Нет, я про деньги.
У меня лимит в 100 фунтов.
Вряд ли вы что-то найдёте
в пределах M25.
Может, получится договориться.
Я могу пообщаться с арендодателями.
Может, 125 фунтов?
Вам нравится квартира?
Просто влюблён в неё.
Так, бабушка и дедушка пришли.
Если дедушка и бабушка –
это папины родители,
то кто тогда родители Лиама?
Знаешь, что?
Лучше больше не упоминать Лиама.
– Я должен сорвать?
– Нет, просто не говори.
– А если они меня спросят?
– Да не спросят.
«Привет, Люк, а твоя мама выходила
замуж за кого-то ещё?»
Я должен сказать «нет»?
Нет, я говорю, что они не спросят.
Ничего не всплывёт.
Ку-ку!
Иду, извините.
Спасибо огромное за такую
оперативную помощь.
Это наша работа.
Мы – четвёртая экстренная служба.
Полиция, пожарные, скорая,
Джим и Джеки.
А береговая охрана?
Пусть идут нахуй. Показушники!
– Иди, дорогая.
– Спасибо. Пока.
– Увидимся позже.
– Пока.
Привет, бабуля и дедуля.
У меня есть то,
что я не могу сказать.
И что же это? Ругательство?
Это «сиськи»?
– Джим!
Не «киска», нет?
Потому что так кошечек называют.
Мама выходила замуж
за другого мужчину.
Кто это? Что там у тебя?
Что там у тебя?
Папа, я съела два мороженых!
Два мороженых? Какая молодец.
Она хотела два.
Вы никогда не давали мне два
мороженых.
Конечно нет, ты был ужасен.
Ава прекрасная.
Я шучу.
Ты не любил мороженое.
У тебя от него болела голова.
– Неправда.
Ава, я дам тебе 50 пенни,
если ты сможешь сосчитать всех
муравьёв под тем деревом.
Да, давай. Заработай эти 50 пенни.
Присядь.
Твой отец хочет сказать тебе кое-что.
Что? Господи. Кто из вас?
Это не рак. Это Элли.
Есть кое-что, что ты должен знать.
Что?
Ты знал про другого мужчину?
Какого другого мужчину?
Он выглядит как отполированный болван.
Люк нашёл свадебный альбом.
Лиам.
Он? Меня это не волнует.
– Правда?
– Да.
По этой причине Элли не хочет
выходить за тебя?
Из-за этого «Лиама»?
Элли не не хочет выходить за меня.
Но она вышла замуж за этого «Лиама».
Прекрати произносить его имя
в кавычках.
Красивая свадьба в церкви,
девочки с цветами и мальчики-пажи.
Я не беспокоюсь по поводу свадьбы,
мама.
Ты же делал ей предложение, да?
Говорил мне: «Это та женщина,
на которой я женюсь».
Может, она всё ещё замужем.
Поэтому она не может выйти за тебя.
Нет, мы просто не хотим
жениться, ясно?
Это всего лишь кусок бумаги.
У Элли и Лиама была бумага,
а у нас с Элли есть дети.
И дети побеждают бумагу в игре
«Дети, ножницы, бумага».
Хотя, ножницы бьют детей, если они
с ними бегают.
Ты же понимаешь, что это
несуществующая игра?
Заходите, оба.
Если вы добежите до ванны за две
минуты,
то сможете посмотреть смешных собак
на YouTube.
– Ура!
– Ура!
А для меня есть капелька этого вина?
Подожди меня, подожди меня.
Когда ты собирался мне рассказать,
что ты, блядь, перезаложил этот
долбаный дом?
– Точно...
– Точно.
Я действительно выпустил несколько
акций на дом.
Ты действовал за моей спиной.
«Я никогда не лгу, как ты можешь
не знать этого обо мне?»
Ты чёртов лжец!
Я не хотел тебя беспокоить.
Ты только что родила Аву.
На тебя многое свалилось.
У тебя аллергия на административные
дела.
Чушь! К чему ты на самом деле ведёшь?
Ты что, блядь, мне мозги ебешь?
Я никогда... послушай,
я ничего не говорил, потому что ты
ничего не говорила,
но, когда Ава была маленькая...
ты не очень хорошо справлялась.
Ты ушла на фриланс,
поэтому у нас не было выплат
по беременности.
Я хотел нанять няню,
но она стоила кучу денег,
поэтому я сам взял отпуск.
Что ты, блядь, пытаешься сказать?
Что нам нужны были деньги, потому
что у тебя была послеродовая депрессия.
Как, блядь...
Пошёл на хер!
У меня не было послеродовой депрессии.
Назови хоть одну вещь, которая
заставила тебя так думать.
– Эй, Элли.
– Нет, я всё.
– Элли, нет...
– Пусти меня. Пусти меня!
Ава – из-за Авы Гарднер?
Это была Ава Браун или Ева Браун?
Видишь, не можешь! Как ты смеешь?
Пошёл на хер! Серьёзно, пошёл на хер!
Чувствую себя странно после того,
как услышал всё это.
Может, ты хочешь блинчиков?
Ради всего святого!
Итак... кто твой новый парень?
Как ты узнаёшь,
что у меня есть новый парень?
Ты светишься,
почти незаметно, но всё же.
Кто он?
Просто парень. Пол.
Он очень, очень хороший парень.
Он не шикарный или крутой, но...
он честный, стабильный, надёжный.
Мы с тобой очень разные.
Я всё испортил, не так ли?
Всё было основательно испорчено
тобой, это правда.
Мне поговорить с Элли?
О чём?
Её любимый фильм про Бонда? Её хобби?
Вам, вероятно, следует обсудить
некоторые основные вещи,
прежде чем переходить к разговору
о послеродовой депрессии.
Я понимаю.
Я многое пропустил в жизни Элли.
Она зовёт меня Майкл, не отец.
Как будто я просто мужчина, какой-то
обобщённый Майкл.
Да, я знаю, что это нелегко.
Это было прекрасное время,
быть здесь с вами,
играть в отца и дедушку,
бродить по квартире,
использовать все ваши прекрасные
удобства.
Тогда ты, наверное, можешь остаться,
на некоторое время.
Найти работу, чтобы снимать приличную
квартиру.
Я бы очень этого хотел.
Только не наглей, Майкл.
Самое большее – ещё три недели.
Я позвоню Элли.
Удачи.
Будь твёрдым, но совершенно
несчастным.
Привет. Спасибо, что встретился
со мной.
Мне надо нажраться,
но я не хочу сидеть одна,
как алкоголичка.
Рад быть твоей компанией.
Чёрт побери.
Всё в порядке?
Я подумала над тем...
над тем, что ты сказал о нас.
Правда? Ладно, отлично, вау. Правда?
Нет, нет, я имею в виду,
что я акционер
компании, Берлин, вот это всё.
Ты бы не хотел работать со мной,
если бы я была
своего рода психической обузой,
не так ли?
– Нет.
– Как, например, тогда,
когда я родила Аву.
– Понятно.
Потому что я вернулась на работу,
когда Аве было восемь недель,
и я не могла...
И я не смогла бы это сделать, если бы
у меня была послеродовая депрессия,
правда?
– Нет, нет.
– Нет.
Конечно же нет.
Ты знаешь, что ей завтра
будет восемь недель?
Боже мой, так прекрасно вернуться
на работу.
Ты можешь просто заткнуться на хер?
Заткнись на хер! Это приложение
для грудного вскармливания.
Оно всё время пищит: пинг, пинг,
пинг, пинг, пинг!
Я пытаюсь отучить её от груди
и перейти на молочную смесь.
Как думаешь, она будет в порядке?
Да. Да.
Потому что молочная смесь – это
же просто порошок, так,
и кто будет кормить ребёнка порошком?
Извини.
Всё нормально. Я совершенно в порядке.
Чем мы занимаемся?
В чём состоит наша работа?
Пока, дорогая.
Какой же из вас?
Хорошо.
И как ты это называешь?
У тебя есть наркотики?
Потому что я бы хотела покурить
что-нибудь.
Что заставляет тебя думать,
что у меня есть что покурить?
Хорошо, так случилось,
что, возможно, у меня есть
маленький кусочек целебного гашиша.
– Класс.
– Сейчас...
Боже мой, наркотики – это сплошное
разочарование.
А теперь послушай меня, как отца,
о закладной на дом
и прочих домашних делах.
Как ты об этом узнал?
Я, возможно, случайно услышал.
Ты не включила кран во время
этого разговора.
Пол в чём-то прав.
После того как родилась Ава,
ты была немного отстранена.
Но он сказал, что у меня была
послеродовая депрессия.
– Это правда.
– Да пошёл ты!
Я думаю, это семейное.
С твоей матерью было так же.
Когда ты родилась, ты была таким
миленьким троглодитом.
Раньше они помещали
всех младенцев в одну комнату
в больнице.
И Леа была уверена, что её настоящего
ребёнка подменили на тебя.
«Это не мой ребёнок!
Это вообще ребёнок?»
Она плакала, кричала.
Это звучит странно утешающе.
Конечно, теперь это называется
«послеродовая депрессия»,
но тогда
тебе просто предлагали заткнуться
и притворяться счастливой,
даже если ты родила монстра.
Но мама никогда не
рассказывала мне об этом.
Наверное, она хотела
пощадить твои чувства.
Боже, она была такой милой.
Всё, что я видела тогда – толстого
польского сантехника
с очень плоской головой.
Я пытался тебе сказать,
что ромбовидные головы
типичны для нашей семьи.
Давай скажем, чисто гипотетически,
что я тогда была... немного обеспокоена.
Почему ты не поговорил
со мной об этом?
И что бы я сказал?
«Эй, Элли, у тебя крыша съезжает,
возьми себя в руки, или я продам дом».
Извини.
Ничего.
Папа и мама видели твой свадебный
альбом.
Я пытался объяснить им, что брак не
имеет большого значения для нас,
но ты знаешь их.
Это не имеет значения.
Да, абсолютно,
но они всё говорят о свадьбе.
О нашей свадьбе.
Но ты сказал им о том,
что нас это не волнует,
потому что у нас есть дети?
И нас же не волнует то,
что мы не женаты, правда?
Знаешь что?
Хотя, погоди.
Я оставлю только вот эту,
потому что я выгляжу
тут очень стройной.
– Люблю тебя.
– Люблю тебя.
Лиам.
Сальный мудак, женатый на моей Элли.
Я этого не видел.
Дёргать за волосы – неправильно,
приятель.
Любое насилие – неправильно,
но драка – это спорт, по крайней мере.
– Правда?
– Да, бокс.
Бокс – олимпийский вид спорта.
Дёрганье за волосы – нет.
– Было бы смешно, если бы оно было.
– Действительно.


Серия 5

Он ничего не ел несколько дней.
Клетка воняет. Говном или смертью?
Тыкни в него.
Сам тыкай.
Попробуем реанимировать?
Видимо, это делают под «Все ещё жив».
Вот так...
Всё ещё жив, всё ещё жив.
Для крошечного сердца песчанки?
Нет, тут нужно что-то побыстрее,
типа музыки Бенни Хилла.
Нет... он умер.
Это факт. Спраут мёртв.
Вот чёрт...
Как ты скажешь детям?
– Я?
– Да.
Я же просила, возьми ключи!
Дети отведены
в учебный центр,
завтрак куплен.
Я становлюсь незаменимым, да?
– Нет.
– Ладно.
Хлеб на закваске ручной работы,
только они понятия не имеют,
как делается
настоящий хлеб на закваске.
Ужасный кофе
они считают отличным,
а то, что они называют
выпечкой из слоёного теста,
к слоёному тесту
не имеет никакого отношения.
– Вкусняшка.
– Всё это всего-то за 15 000!
Элли,
я засуну Спраута в морозильник,
пока мы не решим, что с ним делать.
Грызун умер, Майкл.
Я бы тоже такой диагноз поставил.
Купите нового,
пока Люк и Ава не пришли домой.
Нет!
Им нужно знать о жизни и смерти,
и как прощаться.
Мы так делали с Фрэнком. Рыбка Элли.
Думаю, что было как
минимум пять Фрэнков.
Каждый раз разного размера.
Как поиски жилья, Майкл?
Много вариантов.
Целая куча возможностей
на примете.
Он никогда не съедет, да?
Боже, нет.
НАСТРОГАЛИ
Можно я пойду домой?
Сначала доктора и медсёстры
должны кое-что проверить...
– Ребята.
– Дети.
Не выключай телик, Пол.
Пол?
Папа хочет вам кое-что сказать.
Да.
Слушайте, иногда...
Когда ты очень старый и больной,
твоё тело как будто...
отключается, как...
Компьютер.
Нет, более бесповоротно.
Как угольная шахта.
Спасибо.
Спраут умер,
мне жаль.
Он умер.
Всё хорошо.
Спраута не стало,
но теперь он часть вселенной.
Но миссис Фишер говорит,
что вселенная огромна.
Как мы его найдём?
Дружок, если старые песчанки
не будут умирать,
тогда новые не смогут появиться, да?
Это круговорот жизни.
Вы видели «Король Лев».
Но Спрауту было всего два.
Да, но в годах песчанок,
это как возраст дедушки.
– Да!
– Дети.
На самом деле Спраут не умер.
– Ты не помогаешь.
– Он как бы умер.
Люк, ты видишь Спраута в своей голове?
– Думаю, да.
– Да.
Ава, ты слышишь,
как он пьёт из своей миски?
– Да.
– Ты любишь Спраута?
Ты всегда будешь его помнить?
– Да.
– Значит, он не умер.
Просто теперь он живёт внутри тебя,
вот и всё.
Это правда, Пол?
Да, в каком-то смысле.
Всё потому, что ты
зовёшь своего отца Майклом,
вся это ерунда с Полом.
Мне нужно отлучиться на полчаса.
– Возьми ключ.
– Ладно.
Ты в порядке?
Так они не узнают
о смерти, да?
Если говорить им,
что Спраут не умер?
Кажется, что они в порядке.
Это и есть религия, да?
Рай и вся эта хрень?
Я немного рад, что Спраут умер.
Бля, я тоже. Запах.
Искать кого-то, чтобы за ним смотрели,
когда мы уезжаем.
И песчанки не любвеобильные.
Они просто жрут и срут.
Не будем заводить ещё одного.
Ни за что.
Эй, Спраут 2.0,
ты станешь сюрпризом
для парочки хороших детишек.
О, чёрт!
Я не видел его.
Он вышел на дорогу. Я не видел его.
Доставай телефон. Быстрей.
Вы меня слышите?
Вы меня слышите?
Брат ты или мать — неважно
Ты всё ещё жив, всё ещё жив.
Всё ещё жив, всё ещё жив.
Выключить телик.
Ужин на столе.
Иду.
Я сказала тебе взять ключ,
старый болван!
Боже, извините.
Я приняла вас за другого.
Мистер Майкл Грант здесь проживает?
Что он сделал?
Можно я войду?
Да.
На самом деле он тут не живёт.
Он временно здесь остановился.
Мистер Грант ваш родственник, друг?
Он мой отец, папа, но...
я не зову его папой.
Я зову его Майкл.
Он умер, да?
Мне жаль, да.
Мистер Грант попал в аварию.
Простите. Вы
уверены, что он умер?
Он был жив, всего час назад.
Его пытались спасти,
но, к сожалению, он скончался
на месте происшествия.
– Где он был?
– На улице Чёрч.
Мы думаем, что он купил
песчанку в магазине животных.
С ней всё хорошо?
У нас её нет.
Хотите я позвоню кому-нибудь,
например другу?
Кто-нибудь ищет её,
песчанку?
Ведь они не могут выжить в природе,
как лисы и прочие.
Возможно, у вас есть партнёр,
с которым можно связаться?
Нет, я в порядке.
Мой парень скоро вернётся.
Он вышел, чтобы купить винишко,
потому что сегодня
выдался день смертей.
– Мне очень жаль.
– Нет.
Не хотите пасту?
Я приготовила пасту.
Веганскую.
Чёрт, нет.
Я добавила сыр.
Помните, о чём
мы сегодня говорили,
когда Спраут умер?
И в конце,
вы были очень храбрыми.
Сегодня днём,
дедушка Майкл,
мамин папа,
он покинул нас.
Он умер.
Он мёртв.
Конечно, это очень грустно.
У вас есть вопросы?
Нет, Пол, нету.
Вы понимаете, что я говорю?
– Да, Пол.
– Но вы не расстроены?
Нет, потому что Майкл сказал,
когда люди умирают,
они живут внутри тебя.
Так что, на самом деле он не умер.
Вообще-то умер.
А если я умру?
Думаю, ты тоже
будешь жить внутри нас.
Наверно, это весьма неплохая
точка зрения.
Ты можешь предотвратить
нашу с Авой смерть?
Дружище.
Я сделаю всё, что
в человеческих силах,
чтобы уберечь вас с Авой,
ты знаешь, я так и поступлю.
Но правда в том,
что рано или поздно все...
Не надо грустить.
Послушай, послушай,
приятель, это случится
ещё очень и очень, очень нескоро.
Ты разве не...
ты должен знать это.
Люк, Боже.
Прости, я не хотел...
так... прошу прощения, дорогая.
Эй.
Я позвоню маме.
Всё в порядке?
Да, нет,
Люк просто расстроен из-за твоего папы.
Кажется, он был действительно важен
для них обоих, но я справлюсь.
Не волнуйся. Иди и позвони Лее.
– Спасибо, дорогой.
– Хорошо.
Хорошо.
Ну, разве вы не красавцы?
Мы нашли их в чемодане дедушки Майкла.
Я нашёл шарф, а Ава нашла браслет.
– Смотри.
– Сними это.
– Нет.
– Пусть носит, мам.
Ей нельзя, это кольцо для члена.
Боже мой. Иди сюда.
– Нет, я хочу его оставить!
– Это я дала его твоему отцу.
Не могу поверить, что
он хранил его все эти годы.
Вообще-то, это очень трогательно.
Ава носит папино кольцо
для члена как браслет.
Это дело.
Не думала, что так расчувствуюсь
из-за смерти куска дерьма.
Пол будет опознавать его тело.
Думаю, это следует
сделать мне, как его вдове.
– Вдове?
– Мы никогда не разводились.
Так что, технически,
я всё ещё миссис Кусок Дерьма.
Вообще-то, прости,
можешь перестать называть его так,
пожалуйста?
Нет.
Он был куском дерьма при жизни
и остался им после смерти.
Я считаю, что Майкла должен
опознавать
тот, кто не считает,
что он был куском дерьма.
Удачи в поисках такого человека.
Вообще-то, Лея, этот человек – я.
Потому что даже если у него и
были дерьмовые качества,
он не был таким уж придурком,
каким казался сначала,
и он нравился детям, поэтому, Лея,
я хочу, чтобы ты перестала
называть отца Элли куском дерьма.
Ладно. Прости, Пол.
Ты не передо мной должна извиняться.
Прости, Майкл.
Нет, нет, твоя дочь.
Извинись перед Элли.
Прости, Элли.
Хорошо.
Скоро увидимся.
Спасибо, что сказал это маме.
Всё нормально.
Возвращайся скорее,
потому что я, как ни странно,
очень, очень возбуждена.
Чёрт.
Рад тебя видеть, Пол.
Я опротестовываю схему приютов,
и подумал, не хотел бы ты
выдвинуть возражения отдельно.
Не могу сейчас говорить,
Карл, извини, мне нужно идти
на опознание тела своего тестя.
Боже, нет. Мне очень жаль, я...
Не смотри туда.
– Горе может быть странным зверем.
– Да.
Я пойду...
Да брось.
Ты не можешь поступить так со мной.
Я даже не знаю,
как выглядит твой отец.
Мне очень жаль.
Я не могу уйти.
Я пытаюсь произвести
хорошее впечатление на Даррена.
Стой, я должен произвести
хорошее впечатление на твоего отца.
Слушай, это ты захотел с ним
встретиться, всё будет хорошо.
Наверняка, вы с ним отлично поладите.
Хорошо, ладно, ладно.
Думаю, ты услышишь об этом позже.
Люблю тебя.
Ага, люблю тебя, пока.
Твою ж мать.
Похоже, она не придёт,
не хочешь подождать,
пока мы действительно
соберёмся вместе с Элли?
Да, да.
Было очень приятно почти
познакомиться с тобой.
– Да, с тобой тоже, Майкл.
– Да.
Я расплачусь, всё нормально.
Да, я думаю, буду выдвигаться
в какое-нибудь
более турецкое место.
Можешь присоединиться ко мне, Лиам.
Меня зовут Пол, и да, спасибо.
Извини, Господи.
Знаешь, Лиам был тупым херососом.
Я его ненавидел.
Знаешь, я могу пропустить стаканчик.
– Правда?
– Да.
Хорошо.
Хочу, чтобы ты знал,
я присмотрю за Элли.
Вероятно, лучше тебя.
Прости, в данных обстоятельствах
это удар ниже пояса.
В любом случае, просто... да.
Спасибо за такую прекрасную дочь.
Отдыхай, приятель.
Просто..
Привет.
Привет. Это было ужасно?
Полицейский сказал,
что нужно быть сильным, но..
Это снова случилось.
Я засмеялась, когда говорила
своим кузенам, что Майкл...
Умер?
Боже мой.
Я схожу с ума?
Нет, всё дело в скорби.
Это парадоксальный смех.
Спасибо, что ты такой храбрый
и такой сильный,
и такой сексуальный.
Иди сюда.
Стой, мы можем съесть
этот болоньезе завтра.
Нет, нет, я завтра ещё приготовлю.
Нет, у нас кончился чеснок.
Я использую гранулированный.
Он мне всё равно больше нравится.
– Нет, это ошибка.
– Нет, это не ошибка.
Что может быть правильнее?
Поедем сегодня ночью
со мной на поезде в Ипсуич.
Да!
Она здесь, слава Богу.
Мне очень, очень жаль.
Нет, всё в порядке. Нет,
всё в порядке, в порядке.
Ты могла не приходить, правда.
Оставайся дома, сколько тебе нужно.
В смысле, без тебя здесь хаос.
Шучу, мы справляемся. Вроде бы.
Отправляйся домой,
приходи в себя, сколько потребуется,
но перед этим взгляни, не смогла бы
ты смикшировать
струнные достаточно высоко,
чтобы стон стал менее эротичным?
Конечно.
Да!
Ты просто невероятна.
Я даже ещё ничего не сделала.
Я имел в виду уход твоего отца.
Дурацкое слово.
Смерть.
Когда умерла мама, я совсем расклеился.
Ходил к консультанту по горю.
Могу дать тебе её номер.
Она такая потрясающая,
полная пожилая дама.
Она обняла меня своими мясистыми руками
и качала, как ребёнка,
сорок пять невероятных минут.
Неправильно.
Да, не уверена, что это моё.
– Ипсуич.
– Нет, нет, это не было сексуально.
– Нет, превосходно.
– Не сдерживай скорбь.
Дай ей вытечь через твои поры.
– Даррен, я просто пытаюсь...
– Очистись от неё.
Смой её.
– Даррен!
Даррен, я в порядке. Всё в порядке.
Я едва знала Майкла.
Знаешь, я грущу, что он умер,
но есть более важные для меня вещи.
Дети. Пол. Моя работа.
Я слышу тебя, да, и cистему Dolby 5.1.
Не уверена, что это так, но спасибо.
Я так восхищаюсь и уважаю твою силу
и позитивный настрой.
Здорово.
Поедем сегодня ночью
со мной на поезде в Ипсуич.
Да!
Меня заводит буквально
всё, что ты делаешь.
У меня ещё никогда
не было такого секса,
даже на пике нашей сексуальной жизни.
Прошлой ночью было грязно.
А это нормально,
в смысле, правильно ли
было делать то, что мы делали?
Это было немного современно.
Это был отличный секс, Пол.
Это было лучше секса под кайфом.
У нас никогда
не было секса под кайфом.
– Нет, но...
– Ты занималась сексом под кайфом?
Немножко, но этот был лучшим.
– Ясно.
– Говори со мной как руководитель.
Расскажи, какой ты организованный.
Давай! Сделай это. Это сработает.
Ладно, мне пришлось быть жёстким
с адвокатом Майкла.
Потому что в его завещании сказано...
Что его труп нужно...
не труп, не труп,
его тело нужно передать медицине.
И похорон быть не должно,
так что это... чёрт побери.
– Ты сможешь.
– Не должно быть... стихов.
Хорошо.
Никаких песен.
Никаких людей в чёрном.
Я тебя сейчас поцелую.
Ты уверена, что я
не пользуюсь тем, что ты в трауре?
Я не в трауре. Займись делом.
Пол.
Пол.
– Пол!
– Пол?
Господи, как бы я хотел, чтобы
он все ещё называл меня папой.
Что это за утешительный секс,
если им занимаются дома?
Никогда о нём не слышал.
Да, но ты и о соевом молоке не слышал.
Если бы утешительный
секс был чем-то стоящим,
каждые похороны
оборачивались бы групповухой,
а я в последнее время
был на многих похоронах,
и скажу я тебе, это не тот случай.
А Элли одобряет всё это?
Да, она начала,
и это был лучший секс,
который у нас был за много лет,
но мне почему-то кажется, что это
неправильно, эксплуатирование нас обоих.
Скорбь – это сраный
безумный аттракцион, Пол.
Трудно оставаться в здравом уме.
Обещай, что ты не будешь
заниматься сексом, когда я умру.
Почему нет? Я не буду, но почему нет?
Не хочу, чтобы вы занимались этим
как потерпевшие кораблекрушение моряки
в то время, как я едва
начал остывать в земле.
На самом деле,
можешь ли ты воздержаться,
из уважения, скажем, на месяц?
Моё последнее желание.
Не должно ли быть
твоим последним желанием,
чтобы я присматривал за мамой,
или что-то такое?
Нет, она уйдёт первой.
Высокий уровень холестерина.
– Я знаю тебя.
– Ты не знаешь меня.
Я знаю, что ты не такой, как я.
Если бы я был на твоём месте сегодня,
то я бы сразу сбежал, думая:
«Мне не нужна эта говняная встреча
с главой семьи».
О, вот и ядовитая фея. Спасибо.
– Будем здоровы!
– Это всё равно пропадёт.
Твою мать.
Нотки вельвета, очень приятно.
Не хочешь «поесть и смыться»?
– Мы сбежим, не заплатив?
– Ага.
Я не буду, блядь, сбегать!
А, ты один из этих.
– Боже, правда?
– Да ладно тебе.
Я знаю, внутри у тебя где-то
прячется храбрость.
Просто найди её.
Целый мир ждёт тебя снаружи.
Давай, окунись в это.
Послушай, если ты берёшь меня
на слабо, то я это сделаю.
Хорошо, беру тебя на слабо.
Хочешь, чтобы я сбежал?
Сделано. Сделано, блядь.
Так, сейчас. По моей... штуке.
– Твоей штуке?
– Ладно.
Готов?
Три, два, один.
Блядь!
Не смейте сбегать! Что?
Дерьмо!
Вернитесь!
Эй!
Твою ж...
Приятель, это было потрясающе.
Увлекательно.
Я чувствую себя живым.
Это был... это был настоящий я.
Всегда в тонусе. Шустрый.
Нет, не был.
Настоящий ты – это
противоположность тому, что ты сказал.
Нет, это не так.
Только не говори, что ты не
собираешься туда вернуться
завтра и заплатить.
Точно, я так и сделаю.
Дерьмо.
Заботься о ней.
Не будь, как я.
Ты в порядке?
Поцелуй её от меня.
И извинись за мой запах изо рта.
– Так мило и спокойно.
– Слишком спокойно.
Люк ещё не проверил
пожарную сигнализацию
и не обошёл дом по периметру.
– Дорогой.
– Я скучаю по Спрауту.
Я рассказывал ему все мои секреты.
Малыш, мне так жаль.
Он был хорошим слушателем?
Да.
Я не чувствую его внутри себя.
Я соврал.
Он всегда там, даже
если ты его не чувствуешь.
Знаешь, я думаю,
мы должны похоронить Спраута,
чтобы мы все могли
правильно попрощаться с ним.
Спраут и так уже слишком
долго пролежал в морозилке.
Спраут в морозилке?
Тихо, тихо.
Кто-нибудь хочет сказать пару слов?
Спраут был моим другом,
моим лучшим другом.
Он любил поесть.
Он...
Я не знаю, что сказать.
У Спраута был особый интерес к жизни.
Он мечтал о приключениях.
Вы не так часто его видели,
но знание того, что
он где-то в своём сене, успокаивало.
Не то, чтобы он
действительно был рядом.
Я имею в виду, он
постоянно подводил меня.
Где он был, когда
у меня был выпускной?
Когда я рожала Люка,
он был на грёбаной
кокосовой пальме в Омане.
Боже, он был таким эгоистичным
и эксцентричным...
и безумным, и ленивым.
Но он был собой, он был всего лишь...
всего лишь Спраутом.
Самовлюблённым
и волшебным, приводящим в ярость,
харизматичным,
милым, прекрасным... песчанкой.
И мы будем скучать по нему.
Не переживай.
Всё нормально, дорогая, всё нормально.
Мы можем пойти домой теперь?
Прочувствуй ситуацию.
Я хорошо читаю и пишу.
Это точно. Знаешь, я хотел стать
писателем, когда был маленьким.
Или художником.
Рисовать мультики, может быть.
Чтобы совместить.
Почему ты им не стал?
Просыпайся!
Тут вы двое появились.
Жизнь встала на пути, как-то так.
Ты плывёшь по течению.
Я не виню тебя. Просто ты спросил.


Серия 6

Вот так.
Через границу в Уилтшир.
– Ура!
– Пути назад нет.
Мы в автобусе!
Нет, это не автобус, дорогая.
Это больше, чем автобус.
Как же хорошо сбежать от этой суеты.
Конечно, здесь у них тоже есть суета,
но скорее всего на зелёной
деревенской траве,
и все носят маленькие шорты.
Спасибо, Даррен.
Можно мне iPad?
Нет, дорогая, я не взял его с собой.
– Почему?
– Почему?
Потому что в этом путешествии
мы отключены от сети.
Мы завязываем с Apple.
Мы в iЗавязке.
– Папа?
– Да?
У тебя попа горячая?
Да, думаю, немного горячая.
Это подогрев сидений.
У меня он всегда включён.
Для моих яичек.
Надо соблюдать температурный режим,
поддерживать фертильность...
Больше музыки после рекламы.
Извините. Наверное,
слишком много информации.
Да, довольно много информации.
Вы пострадали от несчастного случая
на работе,
который не был вашей виной?
«Планетарные претензии» помогут вам...
Это реклама «Планетарных претензий»?
Нет, вряд ли.
В «Планетарных претензиях» мы берём...
Да, это она.
Но «Планетарные претензии» наши клиенты.
– Не в этой кампании.
– В этой кампании.
Они бронировали студию для записи
этой рекламы в прошлом месяце.
Он должен был сказать
«Положитесь на надёжность»
или другую тавтологию.
Надёжность, на которую
вы можете положиться.
«Планетарные претензии».
И мы почти приехали, ребята.
Отлично.
Наконец-то.
НАСТРОГАЛИ
Дети, выходите.
Боже, у кого ты купил этот дом,
у Блофельда или у Джамирокуай?
Это разработано архитектором.
Как и все дома, не так ли?
Никто не живёт в доме,
разработанным продавцом газет.
Ладно, выгружаемся.
Посмотри на эти письма.
Эту кампанию обещали отдать нам.
Они нас надули.
Я им сейчас позвоню.
Нет, нет, не звони.
Никто нас не надувал.
Они точно нас надули, Даррен!
– Элли?
– Что?
Ты хочешь, чтобы я занёс Майкла?
– Спорим, ты меня не поймаешь.
– Нет, подожди!
О, боже, да. Да. Конечно.
Хорошо. Давай, здоровяк.
Господи!
Дети, не бегайте, пожалуйста.
Не сломайте здесь ничего.
Всё в этом доме стоит...
Думаю, миллионы фунтов.
Даррен, ты точно не торгуешь оружием?
Нет, я просто
инвестирую деньги с умом.
Во что, в дестабилизацию
на Среднем Востоке?
Назови хоть одну причину, по которой
я не должна звонить Планетариям
и называть их придурками?
Они ушли, Элли.
Когда они начали это делать,
ты была недоступна.
Почему?
Из-за смерти Майкла.
Смерть.
Он умер.
Извини, ты знаешь об этом.
Это значило, что мы нарушили контракт,
поэтому Планетарии ушли.
Они подписали контракт
только из-за тебя.
Это был контракт
на пятизначную сумму, Даррен.
Сраный мешок с дерьмом!
Папа?
В спальне Даррена
на стене висит голая леди.
Это картина, и при том старая.
– Хорошо.
– Не порно, искусство.
Даже не эротика.
Люк, что я тебе говорил о том,
чтобы заходить в чужие спальни?
Иди наружу. Исследуй сад.
Не убивай и не ешь никого.
Иди, иди.
– Извини, Даррен.
– Ничего страшного.
Ты уверена, что это
правильная комната?
Это гостевая комната?
Я знаю.
Откуда у Даррена такие деньги?
Абсолютно честная тяжёлая работа.
Это, и его отчим
был главой хедж-фонда.
Кстати, спасибо.
– За что?
За то, что взял всякие разные вещи
детям.
Я знаю, что ты ненавидишь собираться.
Это не проблема.
Это не приносит мне удовольствие,
но это и не проблема.
Не могу поверить, что я... Боже!
Эта кровать такая мягкая.
Не могу проверить, что я напортачила
с этими Планетариями.
Да перестань, твой отец только
что скончался.
Ты ничего не могла...
Твою ж мать, ты не шутила.
– Я знаю.
– Бля!
Это не твоя вина.
Ты можешь сказать,
что 9/11 произошло из-за тебя,
но мы оба знаем, что ты не имеешь
к этому никакого отношения.
Ты в порядке?
Ты неплохо держишься.
Ага.
– Элли, ты в порядке?
– Да, я услышала тебя, Пол.
Если ты вдруг не заметил, я еду
к грёбаному психотерапевту.
Поэтому я чувствую себя блестяще.
Великолепно.
Спрведливо.
Послушай, не волнуйся, если ты
в него влюбишься.
Я видел документальные фильмы.
Я знаю, что это случается.
Это женщина.
И тут я не буду говорить то,
что ты подумала, что я скажу.
Эй.
Не волнуйся.
– Я не волнуюсь.
Это было легко.
Я должен быть терапевтом.
Ты идёшь?
Всё отлично, правда...
Я имею в виду,
всякое бывает с семьёй и с мамой,
и, конечно, Майкл, и так далее.
Но, вы знаете, я просто, знаете,
принимаю удары и переживаю их.
Я имею в виду, всё в порядке.
Элли, мне придётся остановить вас.
Я делаю что-то неправильно?
Нет, вы не делаете
ничего неправильного.
Потому что вы сказали,
что я могу использовать это время,
чтобы поговорить о том,
что мне нравится, поэтому...
Да, верно.
И вы хорошо справляетесь с тем,
чтобы показать мне,
как всё хорошо, и вы в порядке,
но должна быть причина,
по которой вы здесь.
Вы выглядите очень молодо.
Вы... стажёр?
– Простите?
– Вы ещё учитесь?
Потому что я предполагаю, что
кто угодно не может взять
и назвать себя психотерапевтом.
Вообще-то может.
Это не юридически-защищённое звание.
Это безумие.
Не обижайтесь, но...
Мне не нравится думать, что кто-то
с табличкой «Ученик»
копается в моей голове.
Я нахожусь на третьем курсе учёбы
на психодинамического психотерапевта,
поэтому не полностью
квалифицирована, но...
Но у вас хотя бы есть аттестат
о среднем образовании?
Сколько будет семью восемь?
– Речь сейчас не обо мне.
– 56.
– Почему вы здесь, Элли?
Я знаю, что ваш отец
недавно скончался.
Да.
Почему бы нам не начать с этого?
Расскажите мне...
расскажите мне о нём.
Не-а.
Это было быстро.
Заплатила за полный час?
– Нет.
Было довольно дерьмово,
честно говоря.
– Чёрт, правда?
– Ага.
Может быть это просто
не для меня, и я должна
попробовать что-нибудь ещё.
Папе нравилось Рэйки, так что может...
Псевдонаучная чушь?
Мне жаль, Пол.
Это было... это было довольно жёстко.
Да?
Да.
Ладно.
Ну...
Стоило попробовать.
Когда я сказала жесть, я имела ввиду...
в хорошем смымле.
Откопали старые кости,
старые психологические кости.
Так, сеанс прошёл неплохо.
– Неплохо.
– Да.
Неплохо, и, знаешь,
я определённо попробую ещё раз.
– Серьёзно?
– Да.
Хорошо. Я очень рад это слышать.
Хорошо. Поехали домой.
Так, не Вуки Холл.
Нет.
Не Силбери-Хилл.
Не заповедник ослов.
Никогда не понимал,
от чего защищают ослов.
От извращенцев или лошадей?
Лошади – это враги?
Ага,
как насчёт вот этого?
Каули Хендж.
«Самые интересные неолитические монолиты
в этой части Уилтшира,
если не считать Стоунхендж».
Чёртов Стоунхендж,
он всё портит остальным хенджам.
Неплохо.
Ему нравилась эта хрень.
Возможно стоит съездить.
Ты готова к этому?
Да. Наверное. Почему нет?
Сделаю и всё.
Может, мне станет легче.
– Ладно.
В лесу есть волки?
Нет.
С 15 века их нет.
Не бойся,
в этих лесах нечего бояться.
Гадюки могут убить,
но это редкость.
А этого мужика поймали.
– Ладно.
– Ава, подожди!
– Слушай, я думаю,
мы можем вернуть
Планетарии обратно.
Потому что до конца
отчётного года
они будут искать
способы снизить затраты, и тут
мы сможем...
– Нет.
Ты перебил меня, Даррен?
Нет.
Ну, да.
Я думаю, что последнее,
что тебе сейчас нужно –
это думать о работе.
– Но мне очень даже нравится
думать о работе,
и я могу думать
о нескольких вещах одновременно.
Иногда я даже решаю судоку,
сидя на толчке.
Мило.
Слушай, сейчас
у нас всё хорошо.
Просто забудь об этом.
Ты не готова работать.
Сосредоточься на поставленной задаче.
У них должны быть ручки.
Очень плохой дизайн.
– Тебе помочь?
– Не, всё нормально.
На самом деле, неплохо для пресса.
При всём уважении.
Я устал от камней.
– Это не просто камни.
– А что это?
Это...
очень старые камни.
Древние глыбы.
Что делает мама?
Маме нужно время.
Она думает.
Она готовится к прощанию с Майклом.
Она не может побыстрее?
С такими вопросами не торопятся.
Ей нужно подумать.
– Почему?
Потому что это важно, дружок.
Это её папа. Ей нужно,
чтобы прощание было особенным.
Но ты сказал, что он просто прах.
Да, но дело в том,
что этот прах символизирует.
– Что он символизирует?
– Боже!
Иди посчитай камни, Люк.
Знаешь, легенда гласит,
что когда считаешь эти камни,
каждый раз получается разное число.
– Правда?
– Нет.
Их 19.
Я хочу писать.
Сходи на один из 19 камней.
Отвечать будешь?
Кажется, что это неуместно.
Тогда выключи звук.
Это относительно важно.
Тогда ответь на грёбаный звонок!
Ансперт, гутен таг.
Привет, да.
Да? Вы в порядке?
Придётся потерпеть, Люк.
Но я в отчаянии.
Я голодная, папа.
Молчать, ладно?
Мама почти закончила.
– Я тоже голодный.
– Я сказал молчать?
Я сказал? Думаю,
что да, так ведь?
Так что закрой рот,
чтобы мама могла подумать.
Нет, так мы не договаривались.
Нет, серьёзно, Ансперт,
тебе придётся пойти мне на встречу.
Знаешь что?
Я не в настроении.
Тогда пошли, Песочек.
Дети, возьмите куртки.
Да, это звучит лучше.
Раньше я смотрела,
как он уезжал, садился в такси.
Он часто уходил.
А теперь ушёл навсегда.
В таких обстоятельствах
некоторые люди
обращаются к своим партнёрам.
Он никогда не будет таким партнёром.
Он не из тех,
кто оставит меня
наедине с моими чувствами.
Он не... оставляет.
Что он за человек?
Пол? Он рядом.
Всегда рядом.
А это называется шпалера.
– Ладно.
– Из...
– Доброе утро.
– Привет.
Садись, а я сделаю тебе
огромную тарелку овсянки.
Просто чашку чая.
Нет, тебе нужны тепло и забота.
Тебе нужен овёс.
Как бездомной лошади.
Я принесу тебе чай, дорогая.
Спасибо.
Где дети?
Я подключил их к VR в закутке.
Что это?
– Во что они играют?
– Без понятия.
Так, сегодня ты дашь старику
ещё один шанс лететь по ветру?
Не знаю.
Может, я ещё не готова.
Что?
– Ничего.
– Это было не ничего.
Это было большое беременное О.
На позднем сроке.
Ну, когда-нибудь
нам придётся обсудить Берлин
и прочее.
Конечно, только тогда,
когда ты поставишь точку.
Когда я избавлюсь от засранца.
Ну...
Я бы не сказал «избавлюсь»,
и наверное лучше
обойтись без «засранца»
Ага, тогда нам лучше поторопиться.
Поменьше трепаться,
побольше развеивать.
Ёб твою мать!
Почему мама
все ещё хранит деда Майкла?
Долгое расставание.
Сложно проститься.
Она скоро простится?
Такие вещи нельзя торопить.
Видимо.
Куда, ты думаешь, она идёт?
Не знаю.
Почему, ты думаешь, она пошла туда?
Там тихо.
Может, из-за бога?
Нет. Она ненавидит бога.
Что думаешь? Подождём?
Да.
Ладно.
Хорошо себя ведите.
– Не поймаешь!
– Поймаю!
Как дела у Али, в целом?
Она кое к кому ходит.
Ладно.
И тебя это устраивает?
Ну, миллион фунтов
нам пригодится,
и, видимо,
это всего лишь на одну ночь.
Я имел в виду, что
она ходит к психологу, Даррен.
Прости. Конечно.
Я уверен, что нам бы всем
не помешало сходить к психологу.
Определённо.
Ты когда-нибудь думал о том,
чтобы поговорить с кем-нибудь?
Нужно отметить,
что ты сделал
важный шаг, Пол.
– Нахрен.
Думаю, это не для меня.
Помню, когда у меня были проблемы.
Как-то раз
я проснулся, мозг бурлит,
как это бывает,
и я потерял чувство Даррена.
Основу Даррена.
Страшно.
Но Карен имела значение.
Я чувствовал её рядом со мной.
– Ага.
И я подумал...
что у меня есть этот камень,
такая безмолвная и неизменная вещь.
И от этой мысли мне стало хорошо.
Карен присоединится
к нам на выходных?
Не-а.
Жаль.
Другие планы?
Нет, она просто не захотела.
Как ты?
Всё в порядке?
Помнишь, как-то раз
ты подбросил меня до колледжа
на своём мопеде, и я сказала
тебе остановиться за углом,
потому что не хотела,
чтобы нас увидели мои друзья?
Я сожалею об этом.
Тебя, конечно,
можно по-разному обозвать...
но я никогда тебя не стыдилась.
Что-то она там задержалась.
Полчаса.
Может, стоит её проведать?
Да, наверное.
Приглядишь за детьми?
– Понял.
– Спасибо.
Все мои друзья в школе
считали тебя наикрутейшим отцом.
Их отцы были скучными,
унылыми и предсказуемыми.
Но, знаешь, они хотя бы были рядом.
Папа!
С кем разговаривает мама?
Прости, они меня не слушались.
Пожалуйста, помолчите.
Прости.
Но спасибо,
что вернулся проведать меня.
Эти последние пару недель я...
я и вправду почувствовала,
что наши отношения налаживаются.
Но пора.
Настало время тебя отпустить.
Мне скучно!
Перестань.
О, Боже!
Чувак, поставь на беззвучный.
– Прости.
– Пожалуйста.
Прости. Прости.
Да заткнитесь вы уже, блядь!
Ава, заткнись!
Люк, заткнись нахрен!
Я пытаюсь поговорить
с моим мёртвым, блядь, отцом,
но вы всё не затыкаетесь...
Даррен, пошёл нахуй
со своим ебучим телефоном
и своими ублюдскими, ебучими,
дебильными, блядь, сапогами,
и со своими никчёмными, блядь, яй...
Автоответчик.
Привет, Даррен.
Привет, я так сожалею,
о том, что наговорила тебе.
Прости, меня слышно?
Скорее всего меня не слышно,
тут ведь так громко.
Но я... прости меня за всё.
Столько всего навалилось,
а ты был просто замечательным, и я...
я очень сожалею,
о том, что наговорила...
О том, что наговорила
о твоих никчёмных яйцах!
Прошу прощения?
Вы не могли бы это переставить?
Она загораживает проход.
Нет. То есть, тут же у всех сумки.
Но не у всех же урна. Она мешается.
Послушайте, я заплатил сумму равную
поездке в Центр-Паркс
за право стоять в...
назовём вещи своими именами,
сраном замке, а не в вагоне,
так что может просто отвалишь, а?
Вы пытаетесь создать конфликт, сэр?
– Ой, приятель, да ладно.
– Потому что, если вы вынуждаете меня
создать конфликт,
сэр, я так и сделаю.
– С таким же предвзятым отношением?
– Я не предвзят.
Мы это на курсах проходили.
– Хорошо, ладно!
Милая. Милая!
Да что вы себе позволяете?
Нельзя вот так выбрасывать
вещи из поезда, идиотка!
Заткнись. Заткнись!
Обугленные останки
мёртвого отца моей жены
были в той сраной урне!
Она пыталась
отпустить его всю неделю.
И вот она это сделала.
Это дело непростое,
и я ей очень горжусь.
Так, если она
может отпустить отца,
то может вы
можете отпустить ситуацию.
Так что, сможете это сделать?
Сможете отпустить ситуацию?
Знаете что, мне есть чем заняться.
Понимаю.
Эй. Эй, эй.
Поверить не могу,
что сделала это.
Всё верно.
Ты выбросила отца
где-то между Дидкотом и Редингом.
Двумя произвольными точками.
Ну, а что, ему даже подходит.
Только сейчас поняла,
что впервые в жизни
мне не нужно беспокоиться о том,
когда снова встречу его.
– Да.
Знаешь, это было самым ужасным:
никогда не знать.
Так, можешь всех усадить в такси?
Я попытаюсь
ещё раз позвонить Даррену.
Да, конечно.
– Привет.
– Твою ж мать!
Что ты здесь делаешь?
Ну, я подумал, что могу догнать вас,
если буду превышать на 20 миль
всю дорогу.
– Господи, Даррен, зачем?
Я просто хотел извиниться.
Я ужасно поступил.
Тебе нужно было время,
и мне не стоило
так на тебя давить...
– Боже. Нет, нет.
Я сама виновата.
Прости меня. Иди сюда.
А маме можно обниматься с Дарреном?
Да. Приятель, она может
делать всё, что захочет.
Хотя, нет, нельзя.
Дети в кровати.
Мусор вынесен. Отопление включено.
Я заварил чай.
Я, конечно, не Ганди, но...
Прозвучит странно, но я не хочу,
чтобы ты сейчас меня трогал
или сидел на диване рядом со мной,
если можно.
Ладно, смахивает
на какие-то советские прелюдии.
Да, знаю. Прости, Пол.
И говорить я сейчас тоже не хочу,
если ты не против.
Хорошо. ты...
В смысле, хочешь, чтобы я
ушёл в другую комнату или...
– Нет. Нет, нет, нет.
Можешь просто...
посидеть на полу
и просто побыть рядом?
Да.
Спасибо.
Боже мой, просто прекрасно.
Люблю тебя.
Я тоже тебя люблю.
Нет, не двигайся, никогда.
Просто будь здесь.
– Я сказала, не двигайся.
– Ладно, хорошо.
Мама! Мама!
Мамы здесь нет.
Постучитесь в следующую дверь.
Мама!
Боже мой. Нет, ошиблась домом.


Серия 7

Да, отличные фото.
Но нам уже нужно идти, приятель.
А вот Ленни с бифитером.
– Крутотень.
– А вот он на лыжах катается.
– Вау, лыжи.
– Смотри, папа.
Вот Ленни ездил в Альтон Тауэрс.
Он на горках катался.
– Отлично.
– А вот здесь он
завтракает с мистером Тамблом.
Смотри.
– Вау, мистер Тамбл.
Прости, Даррен.
Я позвоню тебе вечером,
хорошо?
А вот Ленни
с Мо Фара и Эдом Шираном.
Подожди-ка.
Это в Музее мадам Тюссо, Люк.
Они сделаны из воска.
Даже Тейлор Свифт?
Тейлор Свифт в особенности.
Отлично, спасибо. Да, нет, это...
это для Люка.
Один из детей получает
плюшевого мишку в школе...
– Вставайте, пойдёмте.
На время каникул,
и нам нужно
фиксировать его путешествия.
Да, это продолжается с 2000 года.
Этот ублюдок побывал везде.
Нам нужно было
взять его на Мачу-Пикчу,
но он всю неделю пролежал на диване,
так что сейчас мы идём
в парк ради фотки.
Дорогая, дорогая, нам нужно...
Хорошо, да, прости. Ладно, мне пора.
Да, конечно, я
прочитаю берлинские письма.
Класс. Пока.
Так, через сколько мы будем готовы?
– Мы готовы.
– Готовы?
А обувь детям?
Посмотри вниз, Пол.
Обувь уже на детях.
Как так я не заметил обувь?
Какая-то секретная операция.
Так, хорошо. Вперёд.
Ленни взяли?
– Да.
Замечательно.
Продолжаем в том же духе.
Всем доброго дня.
Направляетесь
в какое-то хорошее место?
Или не очень хорошее?
Я вот выгодно закупился в Вайтроуз.
Да так, в парк идём.
Прости, кое-что забыла.
– Хорошо, милая.
– Пикник
или мячик попинать?
Игровая площадка?
Просто прогулка?
– Мы...
– Или фрисби?
Люди вообще ещё играют c фрисби
или просто бросают собакам?
На самом деле, Карл,
это принадлежало покойному отцу Элли.
Сегодня я собираюсь
сделать ей предложение.
Понятно.
Отлично.
Да.
Удачи.
– Пол!
– Спасибо.
Прощу прощения.
Так, вы двое
подождите в прихожей, пожалуйста.
Не двигайтесь.
Ничего с себя не снимайте.
Да.
– Мы не пойдём.
– Что?
Почему? Что-то не так?
У Авы нет с собой жирафа.
Не помню, чтобы я
вообще видела его сегодня.
Он под её подушкой.
Он всегда там.
Привет.
Чёрт.
Я немного опаздываю.
Простите. Не могли бы вы...
Не могли бы вы сделать мне одолжение
и просто подождать...
Нет, я понимаю,
но это займёт минут десять максимум.
С кем ты разговариваешь?
Сам с собой, как идиот.
Нашёл жирафа?
– Да, нашёл.
– Отлично.
Только забегу пописать ещё.
Да, я знаю,
что за дополнительную плату.
Ничего страшного.
Нет, всё в порядке.
Отлично.
Хорошо, до скорого.
Спасибо.
Люк такой потрясающий ребёнок.
Его маленькое личико!
– Я знаю.
Он просто сногсшибательный.
Я такими словами не разбрасываюсь.
Нет, я знаю,
что ты так не делаешь. Полегче.
Хорошенько позаботься об Элли, ладно?
Так и сделаю. Послушайте.
Я собираюсь сделать Элли предложение.
У нас нет денег на большой праздник.
Нужно обшить крышу сарая.
Помолчи, поганец несчастный.
Пол, это отличная новость.
Спасибо, мама.
– Кольцо есть?
– Да, есть.
Вот оно.
Деревянное кольцо?
Они существуют?
Да, похоже, что да.
Очень по-деревенски.
Элли понравится. Это берёза.
Символизирует рост и возрождение.
Раньше матросов берёзой секли.
Я знаю, что у нас не такая семья,
но немного родительского одобрения
сейчас бы не помешало.
Давай, Джим, поддержи его.
Я скажу тебе то, что сказал мне мой отец,
когда я рассказал ему о Джеки.
– Продолжай.
– Он спросил:
«Ты уверен,
что знаешь, что ты делаешь?»
Да, папа, уверен.
Тогда так тому и быть.
Молодец.
Идёшь своим путём.
Я горжусь тобой.
Спасибо, пап. Я ценю это.
Если бы мы были другими людьми,
я бы обнял тебя,
но мы – это мы,
так что я не буду этого делать.
Понял.
Ладно, мы пошли ждать автобус.
До завтра.
Пока. Мама.
Пожелай мне удачи.
– Пока-пока, дорогой.
– Да.
Твою ж мать.
ТОЛЬКО ДЛЯ ЭКСТРЕННЫХ СЛУЧАЕВ
Да, это экстренный случай.
НЕ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО
ТЫ ФИГНЁЙ СТРАДАЕШЬ, ПОЛ
Я не должен выполнять,
то, что ты говоришь.
Ты даже не большая обувная коробка.
Спасибочки.
Нашёл.
– Отлично.
Что ты делаешь?
Стирку загружаю.
Нет, нет, мы же договорились
не начинать никаких новых
проектов, пока не вернёмся домой.
Новых проектов?
Я стираю твои трусы, Пол.
А не записываю джаз-фьюжн альбом.
Стирка приведёт к сушке,
сушка приведёт к складыванию одежды,
а складывание приведёт
на... сторону зла.
Пожалуйста, не нажимай эту кнопку.
Ладно.
Что это, блин, такое?
– Жираф.
– Это не Жираф.
Это запасной Жираф,
а мы договорились,
что он только
для экстренных ситуаций.
Да ладно, Элли. Я уже
всё это прошёл с обувной коробкой.
Мы не можем внедрить
игрушку-самозванца,
пока не будем полностью уверены,
что подлинник пропал,
так что поищи ещё.
Нет времени искать ещё раз.
Что ты так торопишься?
Сфоткаем мы этого медведя.
Мама.
Папа.
– Да, солнышко?
Мне нужно покакать.
Господи!
Иди покакай, милый.
Да, я понимаю, притель.
Мы приедем, как только сможем.
Просто у Люка недавно выработался
такой, что-то вроде
комплекса насчёт cра... испражнения,
и нам нужно не напрягать
его по этому поводу и...
Хорошо. Ладно, я скажу,
зачем рассказываю тебе всё это,
всё потому,
что мне нужно больше времени.
Пол?
Можно взять твой телефон?
Ему нужна музыка.
А твой не подойдёт?
Ты запрещаешь мне пользоваться Spotify,
помнишь,
потому что я порчу твои алгоритмы.
Ладно.
Плейлист любителей рока.
Он ему нравится.
Постарайся быть
терпеливее с ним, ладно?
Мы же не хотим
испортить ему психику.
Конечно, да.
– Папа?
– Боже.
Да, малышка.
– Где Жираф?
Жираф?
Жираф, Жираф.
Жираф.
Ава, посмотрим на твоих козликов?
Пойдём?
Пошли.
Смотри.
Где они?
А вот и они.
Вот и они.
Люк скоро закончит.
Что это?
Это видео, в котором козлики
кричат как люди.
Почему-то оно успокаивает её.
Позвони своим родителям
и скажи, что мы опоздаем.
Куда?
– Я пригласила их в парк.
– Зачем?
Я подумала, что будет здорово,
если на фотографии Ленни
будет три поколения.
Почему он всегда получает всё,
что хочет?
Он – медведь.
Просто позвони им
и скажи, что мы опоздаем.
Мне кто-то звонит.
Эй, Люк.
Можно я зайду, дружок?
Мне нужно ответить на этот звонок.
Я не закончил.
Нет, я знаю,
но мне очень нужно
ответить на этот звонок, Люк.
Слушай, дружок, я знаю,
что ты начал переживать
из-за всего этого,
но вот что я тебе скажу, Люк,
все срут, ясно?
Королева,
Vampire Weekend,
все.
Ну вот, не успел.
Я пропустил звонок.
Ты должен меня впустить, сын.
Впусти меня.
Открой эту грёбаную дверь, Люк.
Боже мой.
Привет.
Что ты думаешь?
Думаю, что он – это всё,
что я когда-либо хотел.
Хотя, есть ещё кое-что.
Это то, что я думаю?
Да.
– Оно сделано из дерева?
– Берёза.
Она символизирует
рост и обновление.
Не смейся.
– Прости.
Что скажешь?
Ты очень этого хочешь, да?
Да. Ты, он, это.
Да, хочу.
Я хочу сказать тебе, чего я хочу, Пол.
Я хочу, чтобы в моей промежности
не было швов,
и выпить пять джин и тоников,
из этого состоит вся моя вселенная
на ближайшее,
так что давай не будем бежать,
так как один из нас
не может даже ходить?
Ты уже один раз это делала.
Да, и это было
худшее решение моей жизни,
и я поклялась больше
этого не делать, так что...
Твёрдое нет.
Ладно.
У нас есть всё, что нам нужно
вот здесь.
Чёрт, он идеален.
Открой эту грёбаную дверь, Люк.
Я не могу встать,
потому что я ещё в процессе.
Люк, я считаю до трёх, ясно?
А потом я, блядь, зайду.
– Пол!
– Что?
Продолжай, дорогой.
Что ты делаешь?
Ты знаешь, что ему нужна тишина.
Он срёт, а не бомбу обезвреживает.
Что с тобой такое сегодня?
Ленни.
– Ленни.
– Ёбаный медведь.
Все остальные родители, семьи,
отвели его в экзотические,
волшебные,
и интересные места.
Мы же не можем выбраться
из ёбаного дома.
Где Жираф?
Ладно, спокойствие.
Сейчас я уже готова достать
запасного Жирафа.
Спасибо. Хорошо.
Где Жираф?
Вот, я нашла его.
Всё хорошо.
Спасибо.
Подожди.
Её тело может отвергнуть его,
как при пересадке печени.
Твой телефон. Прости.
Ничего, дружок.
Всё хорошо.
Спасибо большое.
Теперь, проверка,
наконец-то, все готовы?
– Да.
– Хорошо.
Спасибо.
Пошли, пошли, пошли.
Спасибо.
В такую погоду мы никуда не пойдём.
Это очень сильный дождь.
Не такой уж и сильный.
Идти всего пять минут.
Плыть пять минут. Посмотри.
Никто никуда не идёт.
Нет, Элли, нам нужно в парк,
из-за медведя.
В жопу медведя.
Дети подхватят пневмонию.
Ладно. Отлично.
Хорошо.
Почему бы тебе не остановиться?
Остановись на минуту.
Ёбаную секунду,
ты скользкий ублюдок.
С кем разговаривает папа?
Он разговаривает с дождём.
Почему?
Потому что он решил,
что это то,
что важно сегодня.
Боже, Ленни действительно
много где был.
Ямайка, Сидней, Мумбаи,
Флоренция.
Да, у этого медведя
жизнь лучше моей.
Не завидуй медведю, Пол.
Он жил, как блядский Боно.
Может быть,
но у него нет члена.
У кого, Боно?
Зависть – это убийца. Ты это знаешь?
Привет, дорогая.
Привет.
Ты получила ещё один букет смерти.
Мне до смерти надоели
букеты смерти.
От кого?
Ни от кого.
Он что, анонимный?
Лиам. Они от Лиама.
Это странно.
Это странно?
Мужчина посылает цветы
мёртвому бывшему тестю.
Лиам восхищался Майклом,
хотя Майкл считал его немного...
Ничтожным подхалимом?
Скучным.
– Покажешь открытку?
– Да.
Спасибо.
«За пределами представлений
о правильных и неправильных действиях
есть поле. Я встречу тебя там.
С любовью, Лиам».
Что это?
Руми.
Поэт.
– Да, я знаю.
Папе он нравился, так что...
Все могут цитировать стихи.
Я могу цитировать стихи.
– Не раздувай проблему...
– Я и не раздуваю.
– Хорошо, ведь её нет.
– Я знаю, дорогая.
Спасибо.
Алло. Да.
Снова я.
Я извиняюсь, но я
умоляю вас дать мне
ещё немного времени.
Я знаю, что идёт дождь,
и мне очень жаль,
что всё так получилось,
но я...
Ну, в идеале, час.
Нет? Ладно.
Полчаса?
20 минут?
Пожалуйста?
20 минут.
Я уже в пути.
Спасибо большое.
Раз, два, три.
Вы знаете эту фишку?
Считай секунды после молнии,
и узнаешь, как далеко она.
Знаешь что?
Думаю, что небо проясняется.
Серьёзно?
С виду не похоже.
Нет. В приложении сказано,
что дождь...
сказано, что «осадки»...
прекратятся через минуты четыре.
Так что я пошёл
за резиновыми сапогами.
Считайте.
Раз...
Всё хорошо.
Да, подождём минутку.
Давай не будем переживать о том,
что опоздаем.
Напиши своим родителям,
скажи, чтобы спрятались под деревом.
Хотя, нет, не пиши.
Так можно умереть.
Да, я позвоню родителям.
Чёртов Барбадос.
Папа, слушай.
Мне нужно, чтобы ты отвлёк кое-кого
в старом кафе с мороженым,
недалеко от парка.
Да, Макриди.
Я объясню...
Подожди.
Кто-то пришёл.
Привет.
Чёрт. Я думал,
мы с вами там встретимся.
В такую погоду?
Привет, пап.
Боже.
– Привет!
– Привет.
Привет! Привет.
Боже, ты всё ещё живёшь тут?
Так,
что за мороженщика
тебе нужно, чтобы я отвлёк?
Что?
Что?
Я не знаю, о чём ты говоришь,
ты старый пень.
Так, погода определённо
проясняется, так что может мы...
Я думаю, что проясняется.
Спасибо.
Давайте возьмём зонтики
и в путь, пошли?
Сначала мне нужно в туалет.
Это может занять немного времени.
Папа, ты не можешь
воспользоваться туалетом в парке?
Нет. Они меня пугают.
Да, но уже темнеет.
Так зачем мы идём в парк?
Чтобы сделать
фотографию школьного медведя.
Он из поколения Миллениум.
Один из этих.
Их по всем новостям показывают.
Папа.
Погоди.
Дверь обязательно закрывать?
Я хочу спросить тебя.
Это очень по-европейски.
Я собираюсь
сделать Элли предложение.
Так?
В парке
есть кафе-мороженое.
– Макриди.
– Да.
Однажды у меня там
кровь пошла из носа.
Элли и я раньше
постоянно туда ходили,
когда мы только начали встречаться.
Он закрылся в том году,
но мужик согласился открыть его
на 30 минут сегодня днём.
И ты думаешь, в этот раз
такой романтический поступок
убедит её согласиться?
Да, именно...
Очень эмоционально-грамотно
подмечено, папа.
Я очень хочу срать.
Мозг фокусируется.
После всего, что случилось,
я просто хочу дать Элли стабильность.
Вот кольцо.
Я хотел
«сузить» его.
Так говорят?
Нет.
Нет. Уменьшить?
Да, так говорят.
Бинго.
Очень необычное кольцо.
Многогранное.
– Да, оно для моей жены.
Не жены. Моей девушки.
Невесты, она ею станет, когда я...
надену кольцо ей на палец.
Я знаком с обычаем.
Я ювелир.
Вы знаете,
какого размера её палец?
Да, оно точно вот такого размера.
А вот это уже превосходно.
Очень тонкая работа.
Действительно, очень тонкая работа.
Оно бы сделало
предложение более традиционным.
Да, я знаю, но это то самое,
которое у неё было в прошлый раз.
Она была замужем раньше,
это нормально.
Кольцо, которое я хочу уменьшить,
вообще-то раньше принадлежало её отцу.
Я снял кольцо с его трупа,
поэтому оно кажется более весомым.
Ясно.
Это очень мило.
Спасибо.
Я займусь «суживанием».
Хорошо.
Здорово, спасибо.
Если ваша невеста когда-нибудь решит
расстаться с этим украшением,
пожалуйста, загляните ко мне.
Почему? Оно ценное?
Да.
Правда?
Не хочу показаться
заинтересованным в деньгах,
сколько...
по-вашему, оно стоит?
Я бы сказал, 4 000 фунтов.
– Охуеть.
– Действительно.
По крайней мере, оно не деревянное.
Так ты сделаешь это
для меня, пожалуйста?
Иди к Макриди,
уговори парня не закрываться.
– Конечно.
– Спасибо.
Ты когда-нибудь видел,
как обделывается старик?
– Нет.
– Ну, а я видел.
Дважды. Такое не забывается.
Ясно. Ну, увидимся
на другом... дважды? Ладно.
Элли, Элли,
мне надо тебе кое-что сказать.
Что ты делаешь?
Ты, блядь, второй раз вещи загружаешь.
Что ты... нам надо идти.
Нет, не надо. Там льёт как из ведра.
Что с тобой не так?
Ава говорит, что это не её жираф,
и хочет знать,
что вы сделали с настоящим
и почему вы врали ей.
Пап, ты закончил?
Да.
Хотя, если честно, это больше
произвольная отсечка в наши дни.
То есть, мы можем идти, так?
Мы можем, мы всё ещё можем сделать это,
Элли.
Оставь всё, что ты делаешь.
Пожалуйста, пойдём.
Нет! На улице проливной дождь.
Прекрати.
– Папочка.
– Что?
– Мне снова нужно по-большому.
Бля! Ладно.
Я иду в парк,
чтобы сфотографироваться
с этим паразитом,
даже если это будет стоить мне жизни,
и всем вам, идиоты.
– Эй.
– Эй.
Так это было твоё
грандиозное предложение, не так ли?
Твой отец сказал мне.
Он не совсем подходит для шпионажа, Джим.
Это должно было быть
просто идеально, Элли.
Теперь всё рухнуло.
– Пол...
– Да.
Что ты делаешь?
Пытаюсь немного встряхнуться,
быть смелее,
как Майкл.
А теперь ты его потеряла,
и я думаю, что всё это
на самом деле просто попытка
создать некую стабильность.
Для кого?
Брак никогда не волновал меня.
Ты это знаешь.
За исключением того раза,
когда ты вышла замуж.
За Лиама. Лиам...
Лиам не был тем единственным.
Он был властным и привередливым,
чокнутым и скучным,
и он пытался указывать мне,
что носить и как себя вести.
Он хотел изменить меня,
а ты никогда не пытался этого сделать.
Господи, нет.
В этот раз ты хотя бы раздобыл
кольцо, которое не сгниёт?
Ты такая заноза в заднице.
Ага.
Ни одно дерево не пострадало
при изготовлении этого кольца.
Ого, это папино кольцо.
Да.
«Сужил» его.
– Есть такое слово?
Нет.
Ладно, идём.
Что только что произошло?
Это значит, это значит «да»?
Ты только что обручила себя со мной?
Правда?
В конце концов, Пол, я просто девушка,
которая стоит перед парнем
и просит его
сесть в грёбаную машину.
Идём.
Пошли!
Мне будет так тебя не хватать,
но мы можем созваниваться
по компьютеру, так что ты меня увидишь.
Но мы не сможем тебя коснуться.
Смотри. Я всё ещё здесь.
– Только ты?
– Да. Только... твой папа. Привет


Серия 8

Их назвали оранжереями,
но тут выращивали не только апельсины.
Тут выращивали ананасы,
инжир, персики...
– Мило.
Я могу продолжать.
Гранаты.
Разумеется, здесь вы видите наш
знаменитый бар с шампанским и джином,
и французские окна здесь
выходят на наше декоративное озеро и сады.
Которые идеально подходят
для свиного жаркого.
Или его веганского эквивалента,
если это ваша тема.
У свиного жаркого есть
веганский эквивалент?
Нет, в общем-то.
Я только возьму ключи от сада.
Спасибо.
Тут мило, не правда ли?
– Прости, подожди минуту.
Даррен в безвыходном положении.
– Ты можешь заняться этим позже?
– Это моя работа.
Да, я знаю. Это – наша свадьба,
и ты, кажется, не слишком
вовлечена в процесс.
Я вовлечена.
Я вовлечена в процесс.
– Правда?
Да.
Чтоб меня.
Ты можешь просто расслабиться немного?
Нет, я расслаблен.
Я господин Шабли.
Это ты напряжена.
– Что?
Ты хочешь забронировать
это грёбаное место?
Ей здесь не нравится.
Я этого не говорила.
Но ты и не говорила,
что тебе здесь понравилось.
Это правда.
Здесь просто прекрасно.
Правда, прекрасно.
НАСТРОГАЛИ
Слушай, мне важна эта...
эта, ну знаешь, женитьба.
Просто на работе
сейчас полное безумие.
Нет, я понимаю. Правда.
В смысле, ты уже делала это раньше.
– Делала что?
– Выходила замуж,
у тебя была свадьба в церкви,
шикарный банкет, голуби.
– Павлины.
– У тебя были павлины?
Да, и мартышка,
разъезжающая на фламинго.
Конечно, не было, и голубей тоже.
Слушай, а почему бы нам просто
не напиться и не поставить подпись
в положенном месте?
Потому что я хотел бы, чтобы наша
свадьба была меньше похожа на подачу
заявки на автокредит по пьяни.
Держу пари, что это Даррен,
не так ли? Да.
– Это Даррен.
– Прости. Алло? Привет. Здравствуй.
– Твою мать, мужик.
Да, да, да, нет,
всё в порядке, хорошо,
да, просто перекинь их.
– Перекинь их.
– Переведи звонок.
Здравствуйте, Лотар.
Ты можешь забрать Люка
от Мишки?
– Мишки?
Да, это мальчик из класса Люка.
– По имени Мишка?
– Да.
Мишка, значит?
И у Мишки экологичный праздник,
поэтому припаркуйся за углом
и скажи, что дошёл пешком.
Грёбаный Мишка.
Да?
Привет. Я пришёл забрать Люка.
Ладно, Люка, верно? Вы его отец?
– Да.
– Ладно, дело в том, чувак,
тут произошёл небольшой инцидент.
С ним всё хорошо?
Он немного смущается на вечеринках.
Он в порядке. Просто...
На самом деле я не знаю,
как бы это сказать.
Люк дёргал Мишку за волосы.
– Он...
– Дёргал Мишку за волосы.
Мишка?
Так, это папа Люка.
Он пришёл извиниться.
Нет, на самом деле,
я просто пришёл за Люком.
– Так, Люк?
– Привет, приятель.
– Мы уже можем идти?
– Одну секунду, приятель.
Привет, старик.
Ты готов извиниться перед Мишкой?
Думаю, я сам могу спросить
своего сына, спасибо, старик.
Ты дёргал Мишку за волосы?
– Нет.
– Ясно.
Да, видишь ли, дело в том,
что это не правда, так ведь?
– Нет, я сделал это.
– Ты сделал это?
Ладно.
Это, возможно, произошло случайно.
– Ну, да.
– Так, ладно, в любом случае, приятель,
думаю, ты должен извиниться
перед Мишкой, что дёргал его за волосы.
– Извини.
– Хорошо.
А машина припаркована за углом?
Нет, потому что мы шли пешком.
Я поговорю с ним.
– Хорошо. Отлично.
Я ценю это.
Я знаю, что тяжело иметь ребёнка,
который занимается подобными вещами.
– Блядь.
А Люк получил праздничную сумку?
Он не хочет праздничную сумку.
Эй, уголовник.
Дёргать за волосы – неправильно,
приятель. Любое насилие – неправильно,
но драка – это спорт, по крайней мере.
– Правда?
– Да, бокс.
Бокс – олимпийский вид спорта.
Дёрганье за волосы – нет.
– Было бы смешно, если бы оно было.
– Действительно.
Слушай, запустить студию в Берлине
было бы несомненно фантастиш,
но я просто не могу.
Они тебя любят.
И хотят, чтобы ты всё организовала.
Они знают, что у меня
немецкий, как у школьника,
толстого школьника,
который всегда прогуливал немецкий.
Если бы не свадьба
и дети, тогда, ты знаешь.
– Я понимаю.
– Да.
Что, если я предложу тебе
бонус в 30 штук,
так же как и партнёрство?
– Даррен, твою мать.
Серьёзно, 30 000 фунтов
в денежной форме.
Нет. Я не могу.
Просто... это... извини,
это неподходящее время.
Я понимаю. Действительно,
и уважаю твои приоритеты,
Но позволь мне только
сказать последнее слово.
– Какое, 40 000?
– Нет, не то. 50.
– Боже.
– Знаешь, что?
Отец Мишки – настоящий
пассивно-агрессивный мудак.
Я его видела.
Он именно так и выглядит.
Он назвал меня «чуваком»
и начал что-то говорить о том,
как Люк дёргал Мишку за волосы.
– Прости, Люк делал что?
– Дёргал Мишку за волосы.
Люк никогда ничего
подобного не сделал бы.
Да, я знаю, я сказал это папе-медведю.
– Хорошо.
– Но потом Люк признался,
что он это сделал, поэтому...
– Мне стоит поговорить с ним?
– Нет, всё в порядке.
Я поговорил с ним.
– Я должна поговорить с ним.
– Почему?
Моего разговора с ним недостаточно?
Ты занята. Я разберусь.
По поводу того, что я занята,
ты же знаешь о встрече,
которую я назначила,
чтобы увидеть то место завтра?
Нет, да брось.
Ты его выбрала.
Да, нет, точно, поэтому я уже знаю,
что оно мне нравится.
Мне не надо ехать. Езжай ты.
Можешь взять свою маму.
Это отличная идея.
Гениальная.
Вот только знаешь что?
Я не женюсь на своей
собственной, блядь, маме.
Хорошо. Прости меня.
Я просто... я не могу
уйти с этого совещания.
Ладно тебе.
Ты же знаешь,
каким дерьмом может эта работа.
Я знаю.
Это не то положение,
в которое я хотела тебя поставить.
Я как Мерил Стрип в «Выборе Софи».
Софи...
Неважно. Это фильм.
Ей пришлось выбирать,
кого спасти – сына или дочь.
– Ясно.
– Она получила Оскар,
но это было давно.
В общем, я пытаюсь сказать,
как я должен выбрать,
кого уволить в моём отделе?
Cократи лишнего.
Я понимаю, это невыносимо,
но мы разрываемся на части,
а в следующем году
будут сокращать этот сектор.
Это будет жестоко, я знаю.
Я точно знаю.
Не хочешь рассмотреть Бена,
как кандидата на увольнение?
У него двухгодовалые близнецы.
В смысле, близнецы, которым
по два года, а не две пары
близнецов, которым год.
То есть, конечно же,
у него пара близнецов.
А у Мерил Стрип были близнецы?
Я не знаю.
– Что насчёт Рэйчел?
– Она только что купила квартиру.
– Маниш?
– Мама проходит химиотерапию.
Слушай, мне очень жаль, Пол.
Знаю, это тяжело,
но к концу недели мне нужно имя.
Я знаю.
Ладно, хорошо.
Кого спасает Мерил Стрип?
Сына, но они все умирают в конце.
Остановлюсь на «Mamma Mia!».
Ну, тут неплохо, Пол,
но почему вы хотите жениться в сарае?
Это амбар.
Почему бы вам не сделать это
в более подходящем месте?
Церковный зал стоит
всего 20 фунтов в час.
Биотуалет,
от него будет чертовски вонять
к концу вечера.
Там на бачке есть освежитель воздуха,
но это как мёртвому припарка.
Почему вы хотите жениться в сарае?
Да, я только что это сказала.
Почему бы вам не жениться
в более подходящем здании?
Да, и это тоже сказала.
Мы думали, ты никогда
не женишься, не так ли?
Все эти подружки, которые
уходили, потому что ты был...
– Не жалким, но...
– Нет, не жалким.
– Жалким?
– Мы сказали, не жалким.
– Напряжённым.
– Да, напряжённым.
Твоя фишка всегда была в том,
что когда ты думаешь,
что кто-то тебя бросит,
ты его не отпускаешь.
Как хорёк в брюках,
вцепившийся железной хваткой в старика.
– Да.
Ясно.
Но вот ты женишься,
и это настоящее благословение.
Этому благословению нужно место
с приличным отоплением
и настоящим полом.
Твоя мать отлучилась попудрить носик.
И под носиком
я подразумеваю «большой нос»,
если ты понимаешь, о чём я.
Наверное, лучше всего выключить двигатель.
Хотел сказать тебе, что вчера
Люк дёргал одного мальчика за волосы.
Зачем?
Я не знаю.
Нет, в смысле, зачем ты
мне об этом рассказываешь?
Ну,
потому что он не должен был
дёргать другого ребёнка за волосы.
Хорошо, что он постоял за себя.
Может быть, этому мальчику было
нужно, чтобы его подёргали за волосы.
Уверен, что так.
Он кажется испорченным
маленьким говнюком, но всё же.
Люк не хочет быть жертвой.
Да, но он не хочет быть и обидчиком.
Приходится быть либо тем, либо другим.
Необязательно.
Что это за нигилистическая чушь?
Господи, ты был прав
насчёт освежителя, Джим.
Боже милостивый.
Спасибо, что пришли так быстро,
но когда случаются серьёзные инциденты,
школа должна действовать оперативно.
Боже мой, Люк в порядке?
Это было неспровоцированное нападение.
– Он пострадал?
– Люк был нападающим.
Слава богу. Что он цел.
Извините, но вы уверены,
что его не спровоцировали?
Подождите, это был Мишка?
У них уже был конфликт.
Нет, не Мишка.
Мне нельзя говорить,
кто это был.
Защита информации.
Тогда, наверное не стоило
говорить, что это не Мишка.
Не стоило.
Как Люк атаковал
этого таинственного ребёнка?
Люк ущипнул его. Или её.
– Ущипнул его?
– Или её. Остался след.
– Синяк?
– Красное пятно.
Ребёнок, о котором идёт речь,
был очень расстроен.
– Хорошо.
– Ладно,
я поговорю с ним.
Спасибо.
Согласно нашей политике,
Люк будет внесён в список наблюдаемых.
Что? Как террорист?
Наблюдать будет учитель.
Да ладно, это...
из-за того, что ущипнул.
Становится похоже на «1984».
«Мы живём в мире, где все несвободны».
Это из «Дорога на Уиган-Пир».
Но писатель тот же, да?
Люк, нельзя обижать своих друзей.
Они мне не друзья.
Никого нельзя обижать.
Только если они первые начали.
Нет, в таком случае
нужно сказать взрослому.
Но они не слушают.
Мы будем слушать.
Вы научили меня стоять за себя.
Конечно, это правильно.
На площадке все убегают от меня.
Может быть...
это игра.
Нет. Они не хотят играть со мной,
так что когда они побежали
от меня в этот раз...
я ущипнул самого медленного.
– Щипаться не хорошо.
– Зато мне было хорошо,
и когда я дёрнул
Мишку за волосы тоже.
– Это я понимаю.
– Нет, нет.
Больше никого не трогай
своими руками.
– А ногами можно?
– Нет. Нет.
Нельзя ни щипаться,
ни драться, ни пинаться.
– Кусаться?
– Нет.
Никаких физических контактов.
Мама с папой во всём разберутся,
хорошо?
Мы очень тебя любим,
и я не хочу, чтобы ты переживал
из-за всего этого.
Я не переживаю.
Ладно.
Хорошо, иди к бабушке Лее,
она наберёт тебе ванну.
Хороший мальчик.
Боже мой.
Это невыносимо.
Наш мальчик никому не нравится.
Думаешь, с ним что-то не так?
– В смысле?
– Ну не знаю,
вдруг он станет психопатом
и всех расстреляет.
Не думаю,
что есть связь между щипанием
и стрельбой, да?
Ли Харви Освальд
не щипал Кеннеди
перед тем как его застрелить.
– Полотенца?
– На вешалке.
– Это ваши полотенца?
– Не придирайся к полотенцам, мама.
Мы пошли пробовать меню на свадьбу.
Я не понимаю,
почему ты снова хочешь замуж.
Для меня это не снова.
Второй раз женятся из-за ипотеки
или паспорта.
Первая свадьба была
такая замечательная, Алли.
Да, меня там не было,
если кто-то помнит.
Место, ужин, освещение.
Освещение?
Боже, дело в фотографиях, да?
Ни них я потрясающе выглядела, Алли.
Я была на 15 лет моложе.
Люди думали, что я твоя сестра,
и не только потому что ты выглядела
припухшей.
Даже не...
– Это невыносимо.
– Я знаю.
Похоже на разобранные суши,
но приготовленные.
Весьма неплохо, но...
В день свадьбы порция будет больше?
Она такая, потому что это
дегустационное меню?
Надеюсь, что да. Я думала,
что мы должны голодать
до свадьбы, а не во время.
Извините. Размер порции такой же,
как будет на свадьбе, или меньше?
– Такой же.
– Это реальный размер?
– Да.
– Это реальный размер.
Я слышала.
Мне кажется, ягнёнок был больше.
Ты согласна?
Он не показался тебе больше?
Потому что с ним подают
больше гарнира.
Картошка, морковь...
Даррен предложил мне
бонус в 60 000 фунтов,
за то, чтобы я согласилась
на ведущую роль
в офисе в Берлине.
В рот мне ноги, 60? Шесть-ноль?
Я знаю, но это значит,
что в будни меня не будет дома
как минимум месяц.
Ладно.
Может быть шесть недель,
а после три дня в две недели.
– Как вам лосось?
– Отлично.
– Можно мы попробуем курицу?
– Подходящий момент.
Так... когда тебе нужно уезжать?
– В понедельник.
– Понедельник?
Уже в сраный понедельник.
Я знаю, и я уже сказала Даррену,
что не могу.
А ещё Люк ведёт себя
как шоколадный апельсин.
Я не оставлю тебя одного
разбираться с этим.
– Ты имела в виду «Заводной апельсин».
– А я что сказала?
Неважно.
Ты хочешь поехать в Берлин?
Курица с гарниром дафинуа
и луком-пореем в беконном соусе.
Реальный размер.
Я всем довольна.
Я не хочу ничего менять.
– Ладно. Значит, ты сказала «нет»?
– Да.
Да, и это правильно. Всё хорошо.
Ага.
– Маловата.
– Просто крошечная.
Учитель Люка
отправил нам записку
в книге наблюдений.
Боже. Что случилось?
Он в кого-то плюнул.
Так.
Этого достаточно, нет?
Плеваться – это пиздец как ужасно.
Да, но мы должны отдать ему должное.
Он умён.
– Почему?
Мы сказали,
чтобы он никого не трогал руками.
Он трогает их слюной.
Ты это сейчас серьёзно?
Да.
Элли, он плюнул.
Это не нападение с ножом, да?
Это отвратительно
и совершенно недопустимо.
Слава богу, что я не согласилась
на эту работу. Я разберусь...
Нет, я сам разберусь.
Ты права. Это ужасно.
Я поговорю с ним.
Ты в кого-то плюнул?
Ты засранец,
зачем ты это сделал?
Ты же сказал никого не трогать.
Ты так себя ведёшь потому,
что ты переживаешь из-за того,
что происходит на маминой работе?
Что происходит на маминой работе?
Ясно.
Потому что, если дело в этом,
то мы можем сказать в школе,
что ты очень переживаешь,
и тогда тебя не накажут.
Они просто с тобой поговорят.
Мягко.
Это из-за этого?
– Да.
– Молодец.
И если ты продолжишь
обижать других детей,
то я сожгу все твои игрушки.
Ты спишь?
Время решений.
Этот новый фонд, выдающий субсидии,
о котором говорила Хелен,
думаю, что мы можем
получить эти деньги.
И я уже согласилась на
замораживание зарплаты.
– Достойно.
Так что может быть тебе не придётся
увольнять...
– Отлично.
Если ты согласен на замораживание.
Бен. Уволь Бена.
От него нет толку.
– Серьёзно?
– Нет. Я согласен на замораживание.
Я не хочу никого увольнять.
Достойно.
Я достиг своего предела,
и не так уж высоко я забрался.
Что?
Если я не поменяю работу,
мне три года не повысят зарплату,
а я не собираюсь менять работу,
потому что ни один придурок
не возьмёт меня в моём возрасте
на ту зарплату,
что я получаю сейчас,
так что улучшение нашего
финансового положения
зависит от тебя
и от того, что ты делаешь.
Тебе нужно поехать в Берлин.
Но как ты справишься один?
Один не справлюсь.
Это будет настоящий ад.
Но мама поможет.
И это же не навсегда.
Конечно нет.
Ты этого хочешь, да?
Ты всё ещё хочешь выйти за меня?
– Да.
– Тогда выходи за меня сейчас,
до того как уедешь.
Давай просто распишемся и напьёмся.
Ты говоришь мне это в кровати,
потому что...
Потому что я надеюсь получить
немного секса после этого.
Я ведь не настолько тупой.
Это не надолго, я обещаю.
Ты уезжаешь, потому что я плюнул
на Ангела?
Нет, конечно же, нет.
Не говори глупостей.
– Ангел? Господи.
– Это всё из-за...
из-за денег, с их помощью
мы сможем ездить в классные места
и делать разные вещи.
Диснейленд.
Париж.
Я буду ужасно скучать по вам,
очень сильно, но мы сможем
разговаривать по компьютеру,
поэтому вы будете видеть
меня каждый день.
Но мы не сможем потрогать тебя.
Или понюхать.
Послушайте, послушайте,
у вас буду я, так?
Я буду здесь, и я буду присматривать
за вами.
Только ты?
Да, только я, ваш отец, привет.
– Мы действительно это делаем.
– Всё так.
– Посмотри на меня.
– Мы не свадебные придурки.
Нет, мы просто придурки.
Это надо делать после, мама.
Вообще-то, больше нельзя
разбрасывать конфетти.
Разве это не политкорректно?
Нет, это вредит окружающей среде.
Оказывается, из-за них
задыхаются рыбы, или голуби.
Итак, ребятишки, вы готовы увидеть,
как мамочка и папочка женятся?
– Можно нам поиграть в iPad?
– Нет. Пошли.
Привет, мне так жаль, что я опоздала.
Ничего страшного. Привет.
Привет.
Привет.
– Ты в порядке?
– Что мы смотрим?
Мы смотрим этот фильм, «Открытый дом».
Немецкий.
Звучит очень претенциозно.
О чём он?
– Не знаю, о немецких вещах?
Возможно о войне. Я слышал,
это была бездна беспокойства, поэтому...
Звучит как идеальный фильм
для первого свидания.
Именно так я и думал.
Пойдём внутрь?
Можно так, а можно
напиться дешёвым вином
в парке и кидаться картошкой в уток.
Похоже, что снова
будет моросить дождь.
Да, но это тот самый момент, Пол.
Это момент, когда я узнаю,
сможешь ли ты оправдать тот
умопомрачительный секс,
который у нас был на вечеринке Лэйси.
Или ты окажешься
мелким придурком.
Так что?
Видишь? Это доказывает,
что я от тебя не ухожу.
Да, но ты уезжаешь от меня.
Верно, я буквально уезжаю от тебя,
но я не ухожу от тебя буквально.
– Я всё пропустила?
– Да, вы всё пропустили.
Имейте в виду, второй раз –
уже не так эмоционально.
Итак, где мы обедаем?
– Бабушка!
– Ава.
– Привет, Даррен.
Не знал, что ты должен приехать.
Я не приглашённый гость,
я незваный гость.
Боюсь, пора заканчивать,
ребята с деньгами перенесли
встречу на пораньше.
Что? Что? О чём ты говоришь?
На когда?
– На завтра на утро.
– Нет, брось.
– Боже мой.
– Мы должны успеть
на ближайший рейс.
Мне так жаль.
Ты, наверное, хочешь убить меня.
Да, немного хочу.
Пол?
Езжай. Всё нормально.
Но у меня с собой нет никаких вещей.
Я не могу.
Берлин – фантастическое место
для шоппинга.
Полностью новый гардероб,
заново найдёшь себя.
Закопаешь старую Элли.
– Послушай, я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
– Боже. Дети, идите сюда.
– Идите сюда.
Послушайте, маме надо идти, хорошо?
Ешьте овощи. Слушайтесь папу,
приглядывайте за ним
и следите за дорогой, хорошо?
Я люблю вас.
Ты уверен насчёт этого?
Да. Иди.
– Люблю тебя.
– Я позабочусь о ней.
Не то, что бы она была вещью,
или я ей владел, или ты.
Она свободна делать то, что захочет.
Извините, это ужасное прощание.
Счастливой свадьбы.
Поехали.
– Куда поехала твоя новая жена?
– Она поехала
в медовый месяц со своим боссом.
Слишком много... Господи.
Да твою ж...
– Мамочка знает, как выглядит Медуза.
– Можешь описать её?
– Она – медуза.
– Потрясающе. Что-то ещё?
Кукла, плюшевый мишка, реальная
медуза?
– Мамочка знает.
– Я знаю, что мамочка знает.
Я знаю это, но мамочки здесь нет,
правда, Ава?
Господи.
Прости меня. Прости,
но ты помнишь, что мамочка
говорила по телефону...
когда она сказала, что
хотя она фактически не здесь,
на самом деле,
она в некотором смысле здесь,
так как она всегда думает о нас?
Хорошо?
Я не помню, чтобы
мамочка такое говорила.
Спи уже.
Я хочу мамочку!
Как и мы все, блядь.
Мамочка! Мамочка!
Мамочки здесь нет. Попробуй следующую
дверь.
Мамочка!
Боже мой. Нет, вы ошиблись домом.


Серия 9

– Где она?
– Будет с минуты на минуту.
Пол.
Привет, Карл.
Сегодня Элли возвращается из Берлина?
Надеюсь. Эта чёртова война.
Прости?
Ничего. Я просто пытался быть...
весёлым и немного...
Не расистом.
Нет, не расистом.
Ироничным ксенофобом.
Господи, должно быть тебе тяжело.
Летние каникулы, родитель-одиночка.
Нет.
На самом деле нет. Мы справляемся,
лучше, чем справляемся, мы в порядке.
Рад за вас. Так держать.
Полный мудак.
– Это такси мамочки?
– Секунду.
Возможно, возможно.
Привет, я узнаю это лицо.
Привет.
– Привет, это мамочка.
– Привет!
– Спасибо, друг.
– Привет!
Мамочка!
Вот это встреча. Привет, ребята.
Я получил звёздочку за поведение
в Детском Клубе.
Я знаю. Папочка писал мне об этом.
– Иди сюда.
– Привет.
Изумительно.
Я – дом.
Правда? Это потрясающе.
А ты получил звёздочку за поведение?
Нет, но я тоже дом.
Иди и принеси тот рисунок с мамой.
– Привет.
– Как ты?
– Я скучала по тебе.
– И я по тебе скучал.
У меня уже всё кипит.
Нет, из-за чего?
Я подумала... прости,
я подумала, что эта фраза значит,
что ты зол из-за чего-то.
Нет, я имею в виду... что
у меня на плите кипит рагу.
Рагу из говядины.
Потрясающе. Я ужасно голодна.
Разве я когда-нибудь говорил это,
чтобы показать, что я не в настроении?
– Нет.
– Я никогда так не говорил.
Прости, я сглупила.
Мои мысли где-то далеко.
– Правда?
– Нет.
Мои мысли сейчас прямо здесь.
Это было всего лишь выражение.
Хорошо. Как работа?
Давай не будем говорить о работе.
Хорошо.
Увидимся в следующую субботу.
Я так сильно вас люблю.
Мы снова можем устроить ужин
по скайпу.
Это так весело.
Да, отлично, правда?
Прощаемся?
Может, мне полететь завтра утром?
Ты не можешь. У тебя работа.
Эти двое будут в порядке.
Всё это временно, дорогая. Просто езжай.
Хорошо. Пока.
Люблю тебя.
Люблю вас.
Пожалуйста, береги себя.
Вот блин.
Может, нам попробовать
вернуться в свои кровати?
Нет.
Ладно.
Пожалуйста, спите.
НАСТРОГАЛИ
Боже.
Ты уходишь?
Да, мне надо уйти сегодня немного
пораньше, если ты не против.
Дети.
– Конечно, всё в порядке.
Я предупредил Хелен.
Элли в отъезде. У детей каникулы.
Это совершенно нормально, Пол.
Тебя не будет несколько дней, так?
Да, но если это является проблемой...
Это не проблема.
Бери выходной и в понедельник,
если тебе нужно,
и во вторник, если это поможет.
Хорошо.
Ничего не пострадает,
если меня не будет?
Я так не думаю.
Понятно, спасибо.
Хорошие новости. Или, как говорят
здесь:
«Gut... новости».
Что такое?
Erstklassige Werbung подписали
контракт на огромную сумму.
Вау, это потрясающе.
Сумму этого контракта
можно увидеть из космоса.
Если бы он был напечатан.
На самом деле это всего лишь PDF
c электронными подписями,
но он закрепляет нас здесь
на следующие три года.
Я очень счастлив.
Я теперь, и в будущем,
очень счастливый человек.
Я тоже.
Прости, прости, Неуместно.
Нет, нет, нет,
я не имела в виду #MeToo.
Я хотела сказать,
что я тоже счастлива.
Счастлива, тоже.
Отлично.
Отлично.
Хорошо провела выходные?
Как было дома?
– Коротко.
Приехала в час дня в субботу,
уехала в семь вечера
в воскресенье, поэтому...
Ты уже был дома?
Нет.
Понятно.
Карен собирается приехать
к тебе сюда или...?
Нет, у неё пилатес
по понедельникам и пятницам,
поэтому никогда не получается.
Ясно.
Прости, Даррен,
когда ты сказал, что этот контракт
закрепляет нас здесь
на следующие...
три года.
Ты же не имел в виду,
что я должна буду проводить здесь
все мои рабочие дни
в течение этого времени?
Потому что я просто не смогу.
Мы что-нибудь придумаем.
Потому что я думала, что эта ситуация
растянется максимум на два месяца.
Мы можем что-нибудь сделать,
чтобы все были счастливы.
Я правда не могу так долго находиться
вдали от своих детей, Даррен.
Ты должен понять это.
Я бы хотела быть социопатом, но нет.
Понимаю.
Хорошо.
Хорошо.
– Я понял.
Я позвоню Дидриху, и мы
привлечём великие умы,
чтобы решить, как мы двигаемся дальше.
И мой крошечный мозг.
– Хорошо.
– Хотя я получил 2 к 1.
Вот и он.
Как они, папа?
– Все ещё очень болят.
– Не могу найти его.
А, дети.
Нормально. Не слишком плохо.
Они не полу-скучают по своей
матери, Пол.
– Привет.
– Детям нужна мать.
Да, и у них она есть.
Она в Берлине, не на небесах.
Хорошо, что ты напомнил,
мы собираемся навестить Дэвида и Анну
в Брайтоне.
Четверг, пятница и суббота.
Да, и поэтому вы не сможете посидеть
с детьми.
Это абсолютно нормально.
Я взял несколько выходных на работе.
Ты помнишь Дэвида и Анну?
Да. Да, я их помню.
Я работал с Дэвидом в пивоварне
в 70-ых.
Чёрные, как смола, волосы.
Да, как и сказал, я помню его.
А я познакомилась с Анной,
благодаря дружбе отца с Дэвидом.
Да, эти Дэвид и Анна. Я их помню.
Да.
У Дэвида было позднее обрезание,
когда ему было около 40.
Я взяла кружки.
Вам, наверное, пора идти.
– Да, да, мы сматываемся.
– Класс.
Автобусы приятно
пустые в это время дня.
Счастливо, мама.
– Увидимся, дорогой.
– Большое спасибо вам.
– Пока, сынок.
– Попрощайтесь.
– Пока!
– Да не со мной, балбесы, с ними.
Я хочу увидеть маму.
Давай спи, Люк, пожалуйста.
Спи.
Папочка, можно я посплю с тобой?
Так.
Нет, мне ясно.
Это случается на протяжении
трёх последних выходных.
Да, я понимаю.
Они не спят в воскресенье ночью
или в понедельник ночью,
и это убивает их
и меня.
– Я понимаю.
Затем они приходят в норму, так?
Потом ты возвращаешься
в субботу в обед.
И улетаешь ночью в воскресенье,
и всё начинается заново.
Я знаю, да.
Я очень скучаю по тебе,
но иногда твоё возвращение
так же разрушительно,
как и твоё отсутствие, понимаешь?
Тогда, наверное, мне стоит
остаться тут на эти выходные.
Бля, мне так жаль.
Мне тоже жаль.
Я просто на грани, детка.
Я уже раз девять был за гранью.
Ты закипаешь?
Я ещё как закипаю,
на самом деле, да.
Ладно, завтра поговорим.
Иди и поспи немного в машине, хорошо?
Спокойной ночи.
Спокойной ночи, детка.
Спасибо, приятель.
Привет, дружище.
Можно мне два «Кабламола», пожалуйста.
– Конечно, друг.
– Спасибо.
– Два фунта.
– Большое спасибо.
Наркотики – это не выход, Пол.
Кофеин не спасёт тебя.
А?
Дэниел.
– Здорово, приятель.
Блядь.
Финансы, постучим по дереву,
контракты уже подписываются.
Скоро будем набирать команду.
И начнём нанимать людей
примерно в следующем месяце.
Здорово.
Я так рад за тебя.
Если бы ты не был моим
куратором, когда мне было 14,
Пол, бог знает, где бы я сейчас был.
Да брось.
Всё дело в команде, не так ли?
Да, конечно, всё дело в команде,
но эту команду возглавлял ты.
Ну, спасибо.
Вдохновляя всех,
вдохновляя меня.
А теперь я собираюсь запустить
свой собственный мозговой центр,
что в те времена было...
– Немыслимо.
– Точно, немысли-центр-ально.
Так лучше, да.
Ты очень изменился, старик.
Это очень мило с твоей стороны.
Спасибо.
Честно говоря,
в настоящий момент
у меня такое чувство,
будто я топчусь на месте.
Понимаешь, о чём я?
Кажется, что на работе
я даже и не нужен больше.
Почему бы тебе не присоединиться
к нашему новому предприятию?
– Мне?
– Да, тебе.
Думаю, что в финансовом плане
ты не пожалеешь.
Слушай, это потрясающе.
Это что-то новое.
Твоя энергия идеально подходит для этого.
Подумай над этим.
– Да.
Короткая встреча в пятницу днём?
Пятницу?
– Проблемы?
– Нет, пятница подходит.
Хорошо. Я пришлю детали на почту.
Адрес тот же?
Да, та же рабочая электронная почта с
тех пор, как изобрели электронную почту.
Даже моя домашняя в AOL.
Классика.
До пятницы, чувак.
– Да, приятно было повидаться, приятель.
Да.
– Мне не нравится Детский Клуб.
– Там будет здорово.
Вы оба любите Детский Клуб.
Там весело.
Слушай, если эта работа в мозговом
центре начнётся через месяц или два,
то твои берлинские обязательства
станут меньше к тому времени, так?
Так, да. Да.
Хорошо, тогда это идеально.
Я не хочу идти в Детский Клуб.
Приятель, у меня встреча.
Бабушка с дедушкой в Брайтоне.
Лея – это... Лея.
Так что вы можете провести
в Детском Клубе пару часов, верно?
Вам понравится.
Они пишут Детский Клуб
через Э.
Я знаю, что они так делают, дорогая,
и я бы с радостью указал на это,
но тогда они возненавидят меня,
а мне действительно нужно
сбросить детей туда
на пару часов,
пока я встречаюсь с Дэниелом.
– «Сбросить»?
– Не сбросить, не сбросить.
Разместить осторожно,
как драгоценную вазу.
Мне нехорошо.
Я горячий.
Это потому что ты бегал.
Люку нездоровится?
– Он немного тёплый.
– Осторожнее.
У меня уже было такое
с Детским Клубом раньше.
Детям не разрешат остаться,
если их температура
выше определённых цифр.
Я приложу
замороженный горошек к его лбу.
Меня тошнит.
И голова болит.
Что тебе нужно,
так это немного весёлых занятий,
чтобы отвлечься от всего этого.
Это же клуб для детей, так?
Мне надо идти, дорогая.
Скоро увидимся. Пока-пока.
Хорошо, оставайся там.
Я принесу горошек.
Мы можем закрыть окна?
Мне холодно.
Нет, всё в порядке, крошка.
Люди путешествовали так
тысячи лет, на телегах и повозках.
Ты уже не такой горячий, приятель?
Может быть.
Хорошо.
Хорошо.
Тут ещё двое для вас.
Да, просто чтобы проверить ещё раз
и поставить галочку, есть ли аллергия
на какие-нибудь продукты?
Нет, они в норме.
Можете засунуть их в ванну
с арахисом и креветками,
и они будут в порядке.
Не в порядке.
Расстроены, но здоровы.
Готовы немного повеселиться, ребята?
Они готовы, да.
Я снова немного горячий.
Правда?
Нет, я так не думаю.
Он не горячий.
Могу я только...
Боюсь, мы не можем принять
ребёнка с лихорадкой.
Да ладно, это же не лихорадка.
При лихорадке бывает бред.
Это просто от природы горячая голова.
Одну секунду.
Друг, ты можешь постараться
и быть менее тёплым?
Это возможно?
– Я попробую.
Хороший мальчик.
Люк, можно я просто
засуну это тебе в ухо
на секунду? Пожалуйста.
Думаю, что
температура будет нормальной,
какой бы ни была норма.
Это 36?
Думаю, будут нормальные 36.
Ну, Дэниел, похоже,
это фантастический проект.
Слушай, как у нас говорят,
это не просто мозговой центр.
Это центр активных действий.
Мы хотим встряхнуть
всю сферу государственной политики
вокруг уличной преступности,
холодного оружия, банд.
– Это здорово.
– Изменить историю.
Перезагрузить всю систему.
Это потрясающе.
Ещё раз извиняюсь за...
Ничего страшного.
Сегодня я отвечаю за детей.
Обычно это не проблема.
– Ясно.
У тебя есть какие-нибудь вопросы
о том, чем мы надеемся заниматься?
– Да, я...
– Папа.
Одну секунду, дорогой.
Читал эту статью в «Проспект»,
не знаю, видел ли ты её,
о создании места для детей...
– Папочка.
– Тихо, приятель.
Детей, которые уязвимы
для бандитской культуры,
убедившись, что существует сеть...
Меня немного тошнит.
Интересно, где твоя комната?
Ты тут, Элли?
Привет.
В своей ночной рубашке.
Хотя это с прошлого сентября,
так что это будет немного...
Толстый парень стрижёт ногти на ногах.
Рад предложить тебе работу. Даю в 1,5
раза больше твоей зарплаты.
Добро пожаловать на борт!
Твою мать, да.
Отлично.
Доброе утро, детки-конфетки.
Знаю, что припозднился с завтраком,
но сегодня суббота,
так что застрелите меня.
А вот и она.
Доброе утро, дорогая.
Ты в порядке?
А мамочка вернётся сегодня?
Нет, нет, изв...
Помнишь? Мы говорили об этом.
На эти выходные
мамочка останется в Германии,
но мы можем поговорить по FaceTime.
Почему бы нам не быть командой?
Как двум копам из Нью-Йорка.
Что такое «копы»?
Мужчина-полицейский,
женщина-полицейский.
Послушай, я только выйду на улицу,
постою на одном месте немного, хорошо?
Сигарета?
Нет. Сигарета – это
всего лишь МакГаффин.
Это к стоянию на месте
я по-настоящему пристрастился.
Прикрой меня, Ава.
Застрели плохишей.
Люк, омлет
будет на столе через десять минут.
Спускайся вниз, пожалуйста.
Ты в порядке, приятель?
Люк?
Эй.
Ты в порядке, дружок?
У меня очень болит голова.
Господи.
Люк.
Ладно. Тебя до сих пор тошнит?
Да.
Подожди. Я не вижу.
Давай посмотрим на тебя.
И у него светобоязнь?
Да, свет беспокоит его.
Его глазам больно.
Хорошо, нужно,
чтобы вы спросили Люка,
болят ли у него суставы.
Хорошо, Люк, приятель, Люк, дружок.
У тебя что-нибудь болит?
Тебе где-нибудь больно?
Люк?
Люк?
Люк.
Люк. Люк.
Он не просыпается.
Ясно, а как Люк дышит?
Поверхностно. Достаточно быстро.
Люк, приятель, пожалуйста.
Давай же, приятель, пожалуйста. Люк.
Пожалуйста, очнись.
Пожалуйста, очнись, малыш. Очнись...
Так, сейчас мы вышлем
скорую помощь для Люка,
мистер Уорзли, и я буду с вами
на связи до её приезда, хорошо?
Это мило.
Бранч с шампанским.
Он взял вверх, не так ли? Бранч.
Над вторым завтраком.
Кто сегодня говорит «второй завтрак»?
У меня нет ответа
на этот вопрос, Даррен?
Точно.
В любом случае, бранч
с шампанским, чтобы компенсировать
твоё отсутствие дома в эти выходные.
– Спасибо.
– И чтобы отпраздновать
Первоклассный Рекламный Контракт.
Так ты будешь хлеб, сыр и сосиску?
Конечно.
Полное собрание сочинений Германии.
Умираю с голода.
Но сначала - самое главное...
Тост.
Чтобы всё получилось.
Чтобы всё получилось.
Твоё здоровье.
Прошу прощения, это у меня.
Это Пол.
Привет.
Я могу остаться с тобой, если хочешь.
Могу уйти, если тебе угодно.
Можешь остаться?
Но уйдёшь незамедлительно,
когда я попрошу?
Конечно. Без проблем.
Нужно кому-то позвонить?
Нет, я всем позвонил.
Спасибо. Элли уже в пути.
Мама и папа едут.
Лея была не доступна.
Я хотел сообщить вам о состоянии Люка.
Да, хорошо.
У Люка очень сильно
повысилась температура,
но мы ввели ему внутривенно антибиотики,
антивирусные препараты и растворы.
– Ясно.
Его поместили в бокс,
под постоянное наблюдение
специальной медсестры.
– Могу я его увидеть?
– Не сейчас.
Нужно сделать люмбальную пункцию,
провести компьютерную томографию
и, возможно, МРТ,
чтобы исключить энцефалит.
Ясно, да.
Чёрт возьми.
Я понимаю, как это,
должно быть, тревожно,
но Люк в хороших руках.
Да, спасибо, доктор.
Карл.
Думаю, тебе...
– Конечно.
– Спасибо.
Не за что.
Надеюсь, что...
ну, ты знаешь.
Думаю,
мы можем успеть на 13:20.
У нас достаточно времени,
чтобы пройти через охрану.
Ясно.
И...
ну, а в Гатвике меня ждёт машина.
Хорошо.
Пол, дорогой. Иди сюда.
Спасибо, что приехали. Спасибо.
Будешь есть?
Это такой короткий полёт.
Не думаю, что я буду.
Будете что-нибудь на ланч?
Для Элли – ничего. Она...
Произошёл...
Она просто не голодна.
Ясно. А вы сами?
Кажется, я тоже сыт.
Вообще-то, может быть,
макрель – достаточно лёгкое блюдо.
Боюсь, макрель закончилась.
У нас есть курица.
И как она...
Я имею в виду, совершенно не важно,
как она приготовлена.
Есть более важные для беспокойства вещи,
но как она приготовлена?
Она приготовлена на гриле
с грибным соусом портобелло
и картофелем Джерси-Роял.
Да, принесите это, пожалуйста.
Спасибо.
– Конечно, сэр.
Мой коллега подойдёт
с тележкой напитков.
Я буду курицу.
Минестроне.
Из автомата.
Спасибо. Но я не очень...
Нет, ты должен беречь
свои силы для Люка,
так же как и для себя.
Я должен был это заметить.
Это моя вина.
Это не так.
Нет, так.
Я хотел убрать его с дороги.
И теперь...
Он в хороших руках.
Блядь, а где Ава?
Твой отец забрал её.
Помнишь?
– Да, да.
Она с Джимом.
Она в безопасности.
Он когда-нибудь сидел с детьми один?
Он справится.
А это большая корова, не так ли?
Как ты думаешь, сколько она весит?
Я не знаю.
Я бы сказал, что около 1 800 фунтов.
Это громадина.
Ты, наверное, используешь
килограммы, не так ли?
Я понятия не имею,
сколько это будет в них.
– Можно мне сок?
– Да.
Я скоро напишу Джеки,
узнать, как там Люк
и твой папа.
Я никогда не говорил
твоему папе, что люблю его.
Безумие, правда?
Никогда не целовал его.
Я отвечал на его объятия,
но никогда их не предлагал.
Это из-за моего возраста и,
я полагаю, моего прошлого.
Но вообще-то все мужчины
были такими сдержанными
в старые времена.
В отцовстве ничего
не менялось годами...
десятилетиями.
А теперь вдруг ты
должен быть открытым...
Эмоционально грамотным.
Обнимать, целовать
и дальше в том же духе,
как будто ты Холли Берри
или ещё кто-то.
Хочешь печенье?
Я этого не вынесу, мама.
Знаю, дорогой.
Я молился.
Я даже не верю ни во что.
Но всё равно молился
кому-то или чему-то.
Я знаю.
Я молилась Пресвятой Деве.
Какой деве?
Марии.
Матери Иисуса.
Да, конечно, да.
Но всё будет хорошо, Пол.
Он поправится.
Не могли бы вы пройти
со мной, мистер Уорзли?
Что случилось?
Пожалуйста, пройдите со мной.
Я буду ужасно скучать по вам,
но мы сможем разговаривать
по компьютеру, поэтому вы будете видеть меня.
Но мы не сможем потрогать тебя.
Послушайте. У вас буду я.
– Только ты?
– Да, только я, ваш отец, привет.


Серия 10

Меня тошнит.
Это не лихорадка.
Это просто от природы горячая голова.
– Папочка.
– Тише, приятель.
Я положу замороженный горошек ему на лоб.
Люк, малыш, пожалуйста, очнись.
Он не просыпается.
Не могли бы вы пройти
со мной, мистер Уорзли?
Простите.
Люк Уорзли.
Вы ищите пациента?
Да, Люка Уорзли.
Он изолирован в палате Адамса.
Где палата Адамса?
Здравствуйте, простите.
Мы ищем Люка Уорзли.
– Люк Уорзли.
Ему семь. Поступил ранее сегодня.
Нам сказали,
что он в изоляторе здесь наверху.
Он был там.
Господи.
Господи.
Что происходит?
Мы в машине скорой помощи.
Люка перевели
в отделение неотложной неврологии
в больницу Хеддон Стрит.
Они специализируются на педиатрии.
Ему стало хуже?
Да. У него развились судороги.
Господи.
Он с трудом узнавал людей и вещи.
До этого он не узнал меня.
– Твою мать.
Их беспокоит энцефалит.
Слушай, мне нельзя тут разговаривать
по телефону.
Извини.
Увидимся в больнице.
Идём.
Ты можешь опереться на меня, дорогая.
Я поддержу тебя.
Тут тесновато.
НАСТРОГАЛИ
Что-то не так?
Он...
Я просто стараюсь
стабилизировать его.
Хорошо, да.
Что он сказал, Пол?
Что он говорит?
Кто что сказал?
Ну же... он.
Капитан Тестовая Палочка.
Ну...
Капитан Тестовая Палочка...
он говорит...
У нас будет ребёнок!
– Нет.
– Да.
– Большой, волосатый Иисус.
– Огромный, волосатый Иисус.
Дигби, самый волосатый Христос в мире.
Мы заделали ребёнка.
Ну, нет.
Мы заделали скопление клеток,
у которого есть
потенциал стать ребёнком.
Да.
Ты уверена, что хочешь этого?
Потому что я понял,
что в основном я
говорил о том,
чтобы завести детей.
Ну что ж, мне лучше,
блядь, этого хотеть,
потому что именно меня будет тошнить,
и я буду есть сгоревший тост.
И не буду спать,
и, типа, мои сиськи будут размером
с грёбаные мячи-попрыгуны,
а потом я буду страдать
от самой жуткой боли,
которую способен вынести человек.
А мы всё ещё можем...
Нет, извини.
Потому что это кончится тем,
что у нас будут близнецы
похожие на твой член.
Бээ.
– Ну...
Честно говоря, я бы сделала это,
пока ты ещё можешь, приятель,
потому как этого всего
будет очень мало
в следующие несколько лет.
Вас понял, капитан.
Я иду.
Твою мать.
– Я знаю!
Привет.
Привет. Иди сюда.
Иди сюда.
Люку делают МРТ.
Хорошо.
Я скоро отведу тебя
к его главному консультанту.
Она может рассказать тебе
всё, что сказала мне.
Люк умрёт, Пол?
Я не знаю.
Сейчас они просто стараются
держать его в стабильном состоянии.
Остановить судороги.
Мне так жаль, Элли.
Это всё – моя вина.
Нет, это не так.
Я была далеко, так что...
Тебе приходится быть далеко
из-за твоей работы.
Да, и ты попросил меня
не приезжать на эти выходные.
Ну, потому что твоя работа им мешала.
– Моя работа.
– Да, это твоя работа, дорогая.
Это же для нас, Пол.
Я делаю всё это для нас.
Нет, я знаю.
Где Ава?
Ты любишь тосты с яйцом?
Потому что это единственное,
что я могу приготовить.
Я не умею делать пасту.
Не понимаю её.
Она должна быть
мягкой и твёрдой одновременно?
Отвалите.
Это всего лишь варёное тесто,
а эти идиоты сходят по нему с ума.
У меня неплохо получаются сосиски.
Но здесь их нет.
Мне нравятся наггетсы.
Боюсь, я не знаю,
что такое наггетс, дорогая.
Так что давай съедим яичницу, а?
Большой, толщиной с дверной косяк, тост.
Куча коричневого соуса.
Я хочу наггетсы!
Ты получишь то, что тебе дают.
У нас всё ещё были талоны,
когда я был в твоём возрасте.
Три унции сыра в неделю.
Мясо стоило шиллинг.
Мы никогда не были здоровее как нация.
Или голоднее, или несчастнее.
Так что, яичницу?
Оу.
– Привет.
– Простите.
Простите, это было грубое «оу».
Просто я думала, что это моё
личное место для курения,
последнюю пару дней.
Не думала, что
кто-то ещё о нём знает.
Я могу пойти в другое место.
Нет, нет, останьтесь.
Хорошо.
А вы...
Да, мой сын лежит
в детской неотложной неврологии.
Ясно.
Мой – в детской кардиологии.
Нам не надо спрашивать
друг друга, как они?
Потому что оба они,
разумеется, очень больны.
Да.
Вот, держите.
Мы ждём результатов МРТ Люка.
Их беспокоит энцефалит.
Моего Мэтта только что забрали
в операционную.
Дефект
предсердно-желудочковой перегородки.
Дыра в его сердце.
Чтобы заделать дыру,
нужно остановить его сердце.
И, как оказалось, моё.
Страшно, не так ли?
Сколько лет Мэтту?
– Семь.
– Как и Люку.
Это – долгая операция.
Всё, что мы можем –
это довериться хирургам и молиться.
Недавно я сказал, что молился.
Не знаю, кому,
потому что у меня
нет, ну, религии,
но я точно молился существу,
этому смутному очертанию существа.
И я только что понял, кто это.
Кто?
– Боуи.
– Дэвид Боуи?
Да.
– Это так...
– Я не знаю.
В последние пару дней я
обнаружила, что мне помогают
воспоминания
об отдельных моментах с Мэттом.
Не самых значительных из них,
не о первых шагах или первых словах.
Обыденные домашние моменты –
рисование мелками на кухне
или поедание запечённой пасты.
Я... да.
И я переживаю эти моменты заново,
и это помогает.
Это полезно. Спасибо.
Проигрывание случайных моментов.
Что за херню ты сейчас натворил?
Она выскочила у меня из руки.
Открой грёбаную дверь, Люк.
От тебя никакого проку, приятель.
Нам должны показать снимок Люка.
Надо идти.
Удачи.
– Спасибо.
Люка интубировали
и ввели ему успокоительное,
Но судороги не прекращаются.
и давление на его мозг не уменьшается.
Поэтому мы хотим ввести его
в пентобарбитал-индуцированную кому.
Нет. Нет.
Только на два-три дня,
чтобы уменьшить отёк,
вызванный энцефалитом.
Каковы риски?
Они могут быть весьма существенными.
Угнетение дыхания,
нарушение работы печени и почек
и повышенный риск сердечных аритмий.
Я не позволю,
я не позволю им это сделать.
Я не позволю вам это сделать.
Дорогая.
Что, если мы скажем «нет»?
При энцефалите, которым болен Люк,
уровень смертности
составляет около 30%.
Из-за отёка мозга
кости черепа могут
давить на ствол мозга,
который регулирует
дыхание и кровообращение.
Можно нам пять минут,
чтобы обсудить это?
– Конечно.
– Хорошо.
Хотел уточнить,
степень отёка,
это то, что мы можем
увидеть на этом снимке?
У него большая голова, правда?
Мы ещё не знаем,
мальчик ли это.
Лучше бы это был он,
с головой такого размера.
Нет, большеголовым женщинам
приходится тяжело.
Свадебные шляпки и прочее.
Я была уверена,
что Пол будет девочкой.
Да, уверена, на 100%.
Инстинкт, интуиция,
называйте, как хотите.
Я покупала все розовые вещи,
маленькие платья,
а потом выскакивает он
со своей маленькой креветкой.
Больше похоже на креветку из Морган-Бей.
Вы можете не стыдить меня за пенис,
как ребёнка, пожалуйста?
Вы делаете это достаточно часто,
и это просто...
это просто странно.
У маленьких мальчиков – маленькие пенисы.
Маленький мальчик
с огромным взрослым пенисом,
вот когда надо будет беспокоиться.
У нас даже не было никаких
мальчишеских имён наготове,
потому что я выбирала
только имена для девочек.
Пола, Полина...
Подожди, думаю, что
знаю, к чему это приведёт.
Без понятия.
В любом случае...
Поздравляем.
Мы не хотели говорить вам раньше,
чем через 12 недель.
Конечно, многое может пойти не так.
– Ага.
– Но всё пройдёт как надо.
Можно ли заплатить больше за цветную?
Или они бывают только чёрно-белые?
– Я думаю, она права.
– Нет.
– Элли, он может умереть.
– Да, тогда конечно.
Ты это сделаешь.
Ты введёшь его в кому.
Вперёд.
Не смей, блядь,
перекладывать это на меня.
Это должно быть наше решение, общее.
– Кома, Пол?
– Да, я знаю.
Умышленно ввести
нашего ребёнка в кому.
Я знаю, я знаю.
Но это может спасти его, так?
Поэтому, я думаю, мы должны рискнуть.
Мамочка!
– Привет!
– Привет, дорогая.
– Привет, дорогая.
– Прости.
Он привёл её обратно.
У нас была стычка по поводу наггетсов,
и всё пошло не так.
Она хотела увидеть тебя.
Она хотела увидеть Люка.
Я не мог её ударить, поэтому
я сделал, как ты сказала.
Где Люк?
Люк...
собирается немного
вздремнуть, дорогая.
Но ты сможешь увидеть его после этого.
Я скажу доктору Веббу.
Я даже не знаю, что такое
этот чёртов «наггетс».
Мы видели твою маму внизу.
Она скоро будет здесь.
Она покупала парацетомол
и протеиновый батончик.
Что с Люком?
Крошка.
Они вводят его в кому.
Вводят его?
Разве они не должны
выводить тебя из комы?
Это доктора, Джим.
Они знают, что делают.
Надеюсь.
– Мама.
– Иди сюда.
Так что такое «наггетс»?
Ты помнишь жареные шарики из трески?
Да.
Такие же, только из курицы.
Господи.
Понятно.
Звучит превосходно.
А теперь давайте напомним
себе, как облегчать боль.
Мы говорили о газе и воздухе.
Тебе бы это понравилось,
правда, Роберт?
Это звучит привлекательно...
И мы говорили об аппаратах
электромиостимуляции и родах в воде,
но знаете ли вы ещё об
одном аспекте облегчения боли,
о котором люди не склонны говорить?
Нет?
Я издавала звуки.
– Не то слово.
Когда мы издаём
такого рода животные звуки,
мы выделяем окситоцин и эндорфины,
и это ослабляет нашу боль.
Итак. Встаньте на четвереньки, леди.
Сделаем это.
Правильно. Наклоняемся вниз.
И...
Хорошо. Я хочу слышать эти стоны.
Хорошо, хорошо.
А теперь, партнёры, проявите
солидарность, пожалуйста.
Я хочу, чтобы вы все
встали на четвереньки.
И...
И вы давайте, мистер Исключение.
Вниз.
На колени и руки.
Хорошо.
Ты можешь прекратить
смеяться, блядь?
Мне так жаль.
Но если бы твой злейший враг
захотел бы придумать пытку, которая
мучила бы тебя сильнее всего,
то это была бы она.
Да, я знаю, дорогая, я знаю.
Твоё крошечное личико!
Господи.
Как ты думаешь, во время
секса она издаёт такие же звуки?
Такие же, но громче.
Эй.
Я очень, очень счастлива,
что у меня будет ребёнок от тебя.
А я очень, очень счастлив,
что у меня будет ребёнок от тебя.
Видишь, это весело!
– Я правильно делаю?
– Да.
Очень, очень хорошо!
Папа.
Тебе лучше пойти домой и поспать
немного.
Нет, я в порядке.
Я хочу чувствовать себя полезным.
Ты хочешь что-нибудь
из автомата с едой?
Нет, нет. Конечно же нет, спасибо.
Я уже наполовину человек,
наполовину крекер.
Я встретил одну женщину около
больницы, когда курил.
Угу.
Мы странно заигрывали друг с другом,
учитывая то, что и мой,
и её ребёнок серьёзно больны.
Люди – сложные существа.
Ты забываешь, что я раньше работал
в алкогольном магазине.
И почему это сложная вещь?
На секунду я пожелал,
чтобы её сын умер.
Что ты сделал?
У него идёт открытая
операция на сердце,
и на секунду я захотел,
чтобы он умер.
Почему?
Потому что я подумал,
что, знаешь, если бы один
из наших детей должен был умереть,
чтобы успокоить богов,
или быть наказанным
за какие-то грехи или что-то такое,
то я бы предпочёл, чтобы
это был её сын, а не мой.
Это так не работает, Пол.
Мы не грёбаные ацтеки.
Но именно туда такие
вещи тебя и ведут.
Господь всемогущий.
Я пойду куплю пару шоколадок.
Привет, Боуи?
Если ты слушаешь, то я
попрошу у тебя ещё раз.
Если ты позволишь Люку
выздороветь и жить дальше,
без осложнений, я обещаю тебе,
что я буду лучшим папой на свете.
Я не буду кричать.
Я не буду злиться.
Я не буду ругаться.
Я правда обещаю.
Я действительно, мать его, обещаю.
Пожалуйста, пожалуйста, Боуи.
Сделай всё, что ты сможешь.
Спасибо.
И «Hunky Dory» – это скорее всего
лучший альбом на свете.
Разговариваешь сам с собой?
Возможно.
– Эй.
– Эй.
– Ты в порядке?
– Да
Я не мог уснуть
в промежутках между
кормлениями Люка,
поэтому просто решил не спать.
– Не злись на Люка.
– Я не злюсь.
Это его первая ночь дома.
Дорогая, я знаю.
– Это травка?
– Нет.
– Да.
– Нет.
Это гашиш и табак.
С каких пор ты куришь эту дурь?
С тех пор, как пару недель назад
я полностью осознал, что я буду отцом.
– Я кормлю грудью.
– Точно, извини.
Хотя бы один из нас
не должен быть под кайфом.
Я не под кайфом.
Тут крайне мало смолы.
Это всё равно, что
пить разбавленное пиво.
Мне просто нужно...
Я понимаю.
Это оно, правда?
– Да.
Никогда больше не будет
нормального спокойствия.
Ты не полностью это понимаешь,
пока он не приедет с тобой домой?
Это прекрасно, не так ли?
Почти магия.
Когда тебе дают этот дар,
но в то же время это и проклятие,
потому что теперь
всегда есть возможность,
что самая плохая вещь в жизни
может случиться с тобой.
Мы сохраним ему жизнь, Пол.
Я гарантирую, что мы
сохраним Люку жизнь.
Он проголодался.
Он проголодался.
Это хороший знак.
Говорите, у него ещё
пока голова кружится?
Да, он побудет здесь ещё пару дней,
чтобы мы понаблюдали за ним,
но похоже, что он готов
продолжить своё выздоровление дома.
Боже.
Спасибо вам огромное за всё.
Люку очень повезло.
Ему удалось избежать осложнений,
которые обычно проявляются
своего рода воспалением.
Мы надеялись и молились,
чтобы так и случилось.
Ну, кому бы вы не молились,
он помог вам.
Даррен, привет!
Ты получил моё сообщение.
Получил.
Просто прекрасные новости о Люке.
Должно быть тебе намного легче.
Может, можно зайти
поздороваться с ним.
Прости.
Пока нельзя никому, кроме семьи.
Понял. Ладно.
Прости, ты ведь такой путь проделал.
Нет, нет, не переживай.
Я всё равно здесь с Карен.
Она...
Ничего плохого.
На самом деле,
даже наоборот. Она...
она беременна близнецами.
Боже мой, Даррен!
Это замечательные новости!
Я знаю!
Яички наконец-то
сделали свою работу.
Так держать, яички.
Твои замечательные яички.
Спасибо.
Я так рада за тебя.
Карен не вылазит с обследований,
это ведь ЭКО.
Да.
Я не хотел говорить тебе об этом,
пока не убедился,
что Люк, ну ты понимаешь...
Это... Я очень ценю это.
И я понимаю, что нам стоит
поговорить и о Берлине
в скором времени.
– Да.
– Да.
Нам стоит.
Ник там пока присматривает за всем,
но он не ты.
Нет, нет, я знаю, но, разумеется,
с Люком, я не могу гарантировать...
Давай попозже об этом поговорим,
но это нужно сделать
как можно скорее.
Я вернусь к Карен и зародышам.
Хорошо.
Так держать, твои яички!
Ура. Так держать, мои яички!
Простите.
– Отдай мне Жирафа!
– Нет, он мой!
– Мой!
– Можешь передать мне перец?
Отдай!
– Да.
– Я не хочу!
Потому что он мой!
– Он мой!
Слушай, не хотела бы сходить
в ресторанчик в ближайшее время?
Да, отлично.
Было бы неплохо.
Спасибо.
Мы не оставляли Люка
ни с кем другим после...
Да, я знаю.
Придётся привыкать,
скоро же школа.
– Да, да.
– И мне нужно...
– Возвращаться в Берлин?
– Он мой!
Нет! Нет!
Мне придётся вернуться,
Пол, довольно скоро.
Конечно. Нет, я понимаю.
Потому что, если офис
в Берлине провалится,
тогда развалится вся компания.
И офис в Британии тоже.
Нет, разумеется.
Я всё понимаю.
Да.
Ты хотел бы взять
ту работу в аналитическом центре,
которую тебе предложил Дэниел?
Ну, да, но я не уверен,
что теперь смогу,
раз тебе нужно вернуться.
Да, но ты хочешь её взять?
Да, конечно, я хочу её взять.
Это увлекательно,
я не был ничем увлечён на работе
со времён Роналдо и птичьего гриппа.
Так.
Так.
Мама думает, что эта ситуация
может разрушить наш брак.
Ну, да, может.
Но этого не будет.
– Потому что у нас крепкий брак, да?
– Нет, не крепкий.
– Что?
Но я думаю, что это хорошо.
У нас гибкий брак.
Крепкие вещи ломаются, а гибкие нет.
У нас всё путём.
– Да, да, да.
– Да.
– Да, конечно, у нас всё путём.
– Хорошо.
Хорошо, потому что знаешь,
после всего, что мы пережили, я...
Не думаю, что всё это вынесла бы…
– Господи боже!
Отдай ей этого ёбаного жирафа,
маленький злобный говнюк!
Хорошо, Пол. Чем могу помочь?
Я думаю, что у меня
какие-то проблемы с гневом
относительно моих детей.
 

////////////////////////////