Создавая убийцу (1 сезон, 2015 год). Цитаты и фразы из сериала

«Создава́я уби́йцу» (англ. Making a Murderer) — американский документальный детективный сериал для веб-телевидения 2015 года, на съёмки которого ушло более 10 лет и который охватывает события, произошедшие в течение 30 лет.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Вот они.
Подъезжают.
18 лет спустя.
— Как дела?
— О, здравствуйте.
— Как вы?
— Довольно неплохо.
— И каково это?
— Просто прекрасно.
Боже, Стиви, ты дома!
Я был счастлив, когда вышел.
Наверное, был самым счастливым человеком.
Мы знали, что он невиновен.
Мы знали, что он невиновен.
«ДНК-тест освободил мужчину через 18 лет».
«Стивен Эйвери вернулся домой».
Стражи порядка
ненавидели Стивена Эйвери.
Стивен Эйвери был ярким примером
их несостоятельности, их противоправия.
«Эйвери быстро был опознан».
«Он отсидел 18 лет за изнасилование»
Шериф Том Косурек:
— Никто никому не хотел навредить.
Тогда мы были твёрдо уверены,
что нашли виновного.
С возвращением!
Это была одна
из величайших судебных ошибок
за 20 лет моей работы
в уголовной защите и тысячи дел.
Казалось, старый добрый Стиви вернулся.
Я скучала.
Он был счастлив. Он улыбался.
Но я сказала ему: «Будь осторожен».
Было какое-то предчувствие.
Я сказала: «Округ Мэнитуок
с тобой не закончил.
Они даже близко
с тобой не закончили».
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон 1 серия
«Восемнадцать потерянных лет»
Окружной суд Милуоки,
штат Висконсин.
Мы подали иск Стивена Эйвери
спустя год после анализа ДНК, который
показал, что он
не совершал это преступление.
— Доброе утро.
— Вы изменили причёску.
— Немного.
— Вас не узнать.
Уолтер Келли, адвокат Стивена:
— Ответчиками призвали
округ Мэнитуок, Томаса Косурека (шерифа в 1985)
и Дениса Вогеля, прокурора округа Мэнитуок
всё в том же 1985.
В законодательстве существует
разница между простыми ошибками,
за которые офицеров
такого ранга не привлечь,
и намеренными действиями,
нарушающими конституционные права,
ответственности за которые не избежать.
Нужно ещё немного подождать.
Я ждал довольно долго.
Небольшая задержка меня не беспокоит.
Мы добиваемся компенсации
за лишение его свободы
и штрафных санкций за беспечное
или безразличное поведение ответчиков.
против округа Мэнитуок,
Томаса Косурека и Дениса Вогеля.
«в преследовании Стивена А. Эйвери»
«личной неприязни»
«препятствий правосудию»
В мире всё же есть справедливость.
И хотя нет никаких гарантий,
что Стивен Эйвери выиграет это дело,
он говорит, что готов
пережить судебный процесс,
чтобы хоть кто-то ответил
за отнятые у него 18 лет жизни.
У них были тогда доказательства,
что я этого не делал...
но никто ничего не говорил.
Я не понимаю, что я сделал шерифу,
что он обошёлся со мной вот так.
В голову приходит только,
нападение на мою кузину.
Сандра Моррис, кузина Стивена.
— Ведётся запись по делу
Эйвери против округа Мэнитуок.
Поднимите, пожалуйста,
правую руку, чтобы принести присягу.
Вы торжественно клянётесь говорить правду,
только правду и ничего,
кроме правды, и да поможет вам Бог?
Да.
Мэм, я покажу вам отчёт
о непристойном поведении Стивена Эйвери.
Там указано, что жалоба поступила
20 сентября 1984.
Тут сказано, «он мастурбировал на капот машины,
когда она проезжала». Это так?
— Да.
— Вы так и сказали полиции?
Не совсем так подробно...
Он не мастурбировал на капот моей машины,
он встал возле моей машины, и...
делал вот так.
Поэтому вы разогнались до 65 км/ч,
проезжая мимо?
Он... он выбежал к дороге.
У него всё уже было наготове.
Хорошо. Дальше:
«Он занимался сексом
со своей женой на газоне...»
— Я ничего не...
Позвольте, я закончу вопрос.
«...когда соседи были днём дома
и могли всё видеть».
— Этого я вообще не говорила.
— Хорошо.
Как вы думаете, по какой причине
тот, кто написал это,
приписал вам эти слова?
— Я не знаю.
— Хорошо.
Одно время вы нередко бывали
в баре неподалёку,
и говорили о Стивене Эйвери.
— Возможно.
Я могла ходить в разные бары.
— Хорошо.
В 1985 году вы были
друзьями со Стивеном Эйвери?
Нет.
Более того, вы испытывали
сильную неприязнь к нему.
Это было так? На тот момент?
— Да.
Хорошо. И вы это не скрывали.
Округ Мэнитуок, штат Висконсин.
Люди, близко знакомые со Стивом,
знали, что он безобиден.
Он всегда был очень счастливым.
Всегда смеялся.
Всегда хотел смешить других людей.
Ким Дукет, кузина Стивена:
— Думаю, окружающие
видели в нём только Эйвери.
Видели только нарушителя порядка.
Знаете, как: «Вон ещё один Эйвери.
От них одни проблемы».
Округ Мэнитуок населён, в основном, фермерами.
А семья Эйвери, она другая.
Они занимались металлоломом.
Они держали свалку машин.
Жили на Эйвери-роуд.
То есть, у них была своя собственная дорога.
Они одевались не как все,
не получали образование, как другие,
не участвовали в жизни общества.
Риза Эванс, адвокат Стивена(1985):
— Не думаю, что их когда-нибудь посещала мысль,
что им стоит попытаться вписаться в общество.
Они вписывались в круг своей семьи,
и этого было достаточно.
Расти среди всех этих машин было весело.
Разбирать их, собирать... бегать по их следам,
по рядам машин.
Как-то раз нам привезли машину,
в ней не было ни мотора, вообще ничего,
и мы устроили там логово,
а потом притащили
туда аккумулятор, чтобы слушать радио,
болтать и бездельничать.
У меня было хорошее детство.
Это очень сплочённая семья.
Судья Фред Хезлвуд:
— У них очень крепкие семейные узы.
Они поддерживают друг друга.
Многие их поступки достойны восхищения.
Но время от времени
у них бывают и неприятности.
Конечно, не такие, как у Стивена.
На самом деле у меня
не так уж много на счету.
Два ограбления с друзьями.
«залез в бар через разбитое окно»
— Мы страдали фигнёй, думали, чем заняться.
Мы решили ограбить бар, и тогда...
«14 долларов четвертаками»
меня впервые посадили с друзьями.
«12 банок пива Пабст и 2 сэндвича»
Ещё одна моя ошибка...
Я был в компании друзей
и мы дурачились с котом...
и, не знаю, они стали меня подначивать и...
я бросил его в костёр... и он вспыхнул.
«жестокое обращение с животным»
Это был домашний кот.
Я был молод и глуп,
и тусовался не с теми людьми.
Стиви натворил много глупостей.
Но он всегда признавался в том, что он сделал.
Он никогда не говорил: «Нет, это не я».
Он говорил: «Да, я это сделал».
И платил штраф, садился в тюрьму,
что угодно, и это было нормально.
Он смирялся с жизнью.
В 1982, в возрасте 19 лет, Стивен познакомился
с Лори Мэдисен, матерью-одиночкой из Мэнитуока.
Она была симпатичной, красивой, я так думал.
У неё была голова на плечах.
Она всего добивалась сама.
И у неё был сын Джейсон. Джейсон был маленьким.
Она сказала, что его отцу он не нужен.
И я сказал: «Тогда за него буду я».
Семья была наполовину создана.
И я подумал: «А почему бы не попробовать».
24 июля 1982 года судья нас поженил.
А после, её мама и папа
устроили небольшую вечеринку в своём гараже.
Дом Стивена и Лори
Дальше, дети.
Родилась Рейчел. Меня не было рядом,
потому что я сидел за тот случай с котом.
Было отстойно.
Ты ждёшь появления своего ребёнка на свет...
а тебе приходится это пропустить.
Потом Дженни, я видел, как она родилась.
Я думал... жизнь удалась.
Пока не начались эти проблемы.
Аллан Эйвери, отец Стивена:
— Сэнди Моррис и Билл Моррис
всегда конфликтовали
со Стиви, так или иначе.
Говорили о Стиве то, что было неправдой.
И Стиву это не нравилось.
Но я говорил Стивену: «Оставь их».
Сандра Моррис, кузина Стивена.
— Вы помните то утро в январе 1985,
когда Стивен столкнул вас с дороги?
Да.
Допрос проводится 3 января 1985
детективом управления шерифа
округа Мэнитуок Лэрри Конрадом.
Стив, я хочу, чтобы
вы своими словами объяснили,
что именно произошло.
Было 4:30 или 4:45,
я выпустил собаку
и начал прогревать машины...
Я увидел, как она проехала
мимо и поехал следом,
я просто ехал рядом.
А потом мы столкнулись
и её немного занесло.
Она съехала в канаву?
Нет.
Хорошо, что вы сделали,
когда она остановилась?
Я вышел, у меня было ружьё,
а она спросила, что я делаю.
— Ружьё было заряжено?
— Нет, оно было разряжено.
Патроны были дома.
Вы знаете Сэнди Моррис лично?
Она ваша родственница?
Да.
Стив, можете своими словами сказать мне
зачем вы столкнули Сэнди
с дороги и направили на неё оружие?
Она говорила, что я ходил возле дома
и по дороге в чём мать родила
и она всем об этом
рассказывала, хотя это неправда.
— Вас это беспокоило?
— Да.
Вы думали, что ваш сегодняшний поступок
решит эту проблему?
Я надеялся, да.
Действия Стивена не оправдали его надежд.
— Сэнди Моррис посчастливилось
выйти замуж за помощника шерифа.
Помощник Уильям Моррис.
Она тут же пошла в управление
шерифа и подала жалобу...
«проявлял порочные наклонности»
преуменьшив роль своего
провокационного поведения,
«наставив на неё ружьё»
и преувеличив возможную опасность.
У меня есть его старые записи.
В своей практике
я всегда стараюсь собрать
на клиента всё, что могу.
Характеристика Стивена из школы
говорила, что он почти не учился.
И что я запомнила, его IQ был равен 70.
Это говорит о его умственных способностях
и о том, почему он выбрал такое поведение.
Я не знал, что делать, как разобраться.
На меня всё это очень давило.
Люди подходили и спрашивали:
«Ты так делал? Ты так делал?»
Нет. Не зимой. Посреди дороги?
Я выглядел...
плохим человеком.
Сандра Моррис, кузина Стивена.
Зачем она это начала?
Понятия не имею.
Но это не лучший поступок.
То, что ты замужем за полицейским,
не даёт тебе права...
очернять так чьё-то имя.
Это было неправильно.
Управление шерифа отреагировало,
крепко взявшись за это дело.
Куда крепче, чем они бы взялись за любого другого.
Думаю, в данном деле
Стивен представлял всю семью Эйвери,
а управление шерифа считало их,
своего рода, проблемными
и, определённо...
нежелательными членами общества,
самый подходящий термин.
И дело Моррис дало им шанс
заявить о насильственном преступлении,
совершённом одним из Эйвери.
И конечно... управление шерифа
и окружной прокурор им воспользовались.
Стивена обвинили в угрозе жизни и
неправомерном использовании
огнестрельного оружия.
Я не хочу быть преступником.
Я хочу быть нормальным.
Пока Стивен был отпущен под залог
до слушаний по делу Сандры Моррис,
его жена, Лори, родила мальчиков-близнецов.
Когда Лори родила близнецов,
он приехал к моим родителям,
а не повёз бедную Лори домой.
С их близнецами и девочками.
Он приехал к моим родителям и показал
своих счастливых здоровых мальчиков.
Рот до ушей, я думаю, навсегда.
Он, наверное, до сих пор
улыбается, когда говорят о мальчиках.
Он был в восторге.
Он так гордился.
И он гордился Лори.
Он гордился, что она хотела его,
и что вышла за него, и всем прочим.
Он думал, что его жизнь удалась.
Правда, так и было.
И это делает случившееся ещё хуже.
25 июля 1985 года.
День был тёплый и солнечный,
и Пенни Бёрнтсен с мужем
пошли на пляж озера Мичиган.
Около трёх по полудню,
Пенни побежала на север вдоль озера Мичиган.
На пути ей встретился человек,
одетый в чёрную кожаную куртку.
Было лето, температура около 30 °C.
Так что это было странно.
И он сказал что-то вроде:
«Отличный денёк для пробежки, не правда ли?»
Пенни бежала обратно
и увидела перед собой
того же мужчину, мимо которого уже пробегала.
И он был прямо у неё на пути.
Чтобы обойти его,
она побежала по воде.
Но он схватил её и потащил в лес.
Он сбил её с ног.
Она царапалась,
а он попытался её изнасиловать,
но ему не удалось в неё проникнуть.
Он разорвал на ней одежду,
сексуально надругался,
избил и, фактически, оставил умирать.
Это был настоящий кошмар.
Травмы, полученные
в верхней части тела,
можно нанести только если
в прямом смысле сесть на лицо.
Это было очень тяжело.
Уолтер Келли, адвокат Стивена:
— Когда миссис Бёрнтсен отвезли в больницу,
именно Джуди Дворак,
подруга Сандры Моррис,
была отправлена к ней,
тогда-то история с Сандрой Моррис
и сыграла свою роль,
потому что, когда Пенни Бёрнтсен
описала нападавшего,
Джуди Дворак сказала:
«Похоже на Стивена Эйвери».
Джуди Дворак жила через дорогу от него.
Арлан Эйвери, помощник шерифа, дядя Стивена:
— И она не любила Стивена. Терпеть его не могла.
Я думаю, из-за этого она и Сэнди Моррис
стали близкими подругами.
Вы составили описание происшествия,
и попросили миссис Бёрнтсен
прочитать и подписать его.
Джуди Дворак, помощник шерифа:
— Да, сэр.
«Бёрнтсен сказала помощнику Дворак и шерифу,
что она не может прочитать показания,
поскольку плохо видит.
Ей было сказано, что документ
нужно подписать в любом случае».
Вы сказали миссис Бёрнстен
подписать документ в любом случае?
Я не помню, что говорила это.
Шериф Косурек сказал миссис Бёрнстен
подписать документ в любом случае?
Я не помню, чтобы я слышала это.
Другие полицейские сказали,
что у них было фото Стиви
с прошлого заключения.
Они принесли это фото,
и заместитель шерифа,
Юджин Куше, сделал набросок
по этой фотографии,
а не по описанию потерпевшей.
И когда его показали
миссис Бёрнстен,
она сказала: «Да, это он».
Тогда они взяли это фото,
и добавили его в подборку.
И миссис Бёрнстен
выбрала это фото.
То есть, если взять начальное
описание преступника,
рост (168-170 см), вес,
цвет глаз (карие),
Стивен не соответствовал ему.
У него были другие волосы,
комплекция и всё прочее.
Он не подходил под описание. Но Джуди Дворак
сказала, что он подходит. Офигеть!
Итак, они показали Пенни Бёрнтсен
портрет Стивена,
а на опознании она увидела людей,
из которых она до этого никого
не видела, кроме Стивена.
Кроме того, помощник депутата
сказала ей, «Похоже, это он».
Это очень повлияло.
Юджин Куше, заместитель шерифа.
Мистер Куше, у меня есть
набросок в рамке,
пожалуйста, поставьте на стол,
и наведите камеру.
Да, сэр.
— Вы захотели поместить его в рамку?
— Да, сэр.
Хорошо. Почему?
Это был мой первый набросок.
И единственный из всех моих набросков,
использованный в суде.
И я подумал,
будет неплохо
повесить его в моём кабинете.
Согласитесь, есть
удивительное сходство
с фотографией Стивена Эйвери, сделанной в январе 1985 года,
которая была у вас в тот вечер.
Нет, у меня не было фото.
— Нет?
— Нет.
Его не было в папке?
— Я увидел его, только когда дорисовал.
— Хорошо, значит, оно было у вас.
— Нет.
— Оно было там в тот вечер,
его привезли в больницу из тюрьмы?
— Я не знаю, когда его привезли.
— Вы только что...
Вы сказали под присягой,
что не смотрели на него.
Да, я не видел его,
и даже не знал, что оно там,
когда начал рисовать.
Мой набросок сделан
по словам потерпевшей...
— Хорошо.
— ... это то, что она видела.
Мы смогли показать неприглядный факт:
разницу между более старой
фотографией и той,
что была сделана в тот вечер,
и показывала, как выглядел Стивен Эйвери.
Это дало возможность утверждать,
что Куше делал набросок
по фотографии Стивена Эйвери,
которая уже была в папке.
И утверждать,
что это не произошло бы
без участия самого шерифа.
То есть, той ночью они сфабриковали
дело против Стивена Айвери.
Шериф сказал мне:
«Теперь ты попался». Когда меня задержали.
И другие копы ничего не могли сделать.
Никто ничего не мог.
Вся власть была у него.
Общественные защитники
каждый день получают списки
задержанных за прошлую ночь.
Чтобы общественный защитник мог
проверить и убедиться, что у них есть адвокат
до первой явки в суд.
Но имени Стивена в списке не было.
Я узнала, что Стивен в тюрьме...
А им было известно, что я его адвокат,
Мэнитуок маленький город.
...по телефону от Лори.
Тогда я пошла увидеться с ним.
И помощник шерифа сказал мне,
что шериф приказал не вносить имя Стивена
в список задержанных,
что ему нельзя пользоваться телефоном,
хотя это незаконно,
что к нему не допускаются посетители
и, что в камере он сидит один,
чтобы он не мог ни с кем контактировать.
Шериф не хотел, чтобы он хоть
с кем-то говорил, включая адвоката.
И я никогда не видела такого ни до, ни после.
То есть, он имеет право на телефонный звонок,
имеет право на адвоката.
Имеет право, чтобы к нему
относились как к остальным.
К делу Пенни Бёрнтсен
изначально отнеслись иначе,
и началось это уже с дела Моррис.
Утренние новости.
Задержанный из Марибел останется
в окружной тюрьме Мэнитуока
без права выхода под залог.
Его обвиняют в жестоком избиении
и изнасиловании
женщины из Мэнитуоука вчера днём.
23-летнему Стивену Эйвери
отказали в выходе под залог
в связи с ходатайством
окружного прокурора Мэнитуока Дениса Вогеля,
ссылавшегося на прошлые дела Эйвери.
Это не просто жестокое изнасилование,
это жестокое изнасилование лидера общества.
Стивен Глинн, адвокат Стивена:
— Той, кого можно поставить
в пример жителям Мэнитуока.
«Кондитерская, мороженое».
Бёрнтсены владели популярными
торговыми площадками,
которые располагались в центре города.
Тома Бёрнтсена называли
одним из лучших людей
в Мэнитуоке за последнее десятилетие.
«Бёрнтсен возглавит филиал ИМКА»
Бёрнтсены несомненно были
образцовыми членами этого общества.
Когда это случилось, думаю,
шериф хотел сделать всё быстро
и посадить подозреваемого за решётку.
Это был единственный раз во всей моей
20-летней адвокатской практике,
когда шериф участвовал
в расследовании с самого начала.
«Житель Мэнитуока задержан
за попытку убийства».
Я была в полном шоке.
Почему они арестовали за это Стивена?
На него это совсем не похоже.
Люди верили, что он сделал это,
потому что он Эйвери.
Всё, что я узнал по этому делу,
Майк Кинцель, журналист:
— все сведения, которые я получил,
исходили от полиции или суда.
Ты каждое утро проверяешь,
что произошло в управлении шерифа.
Я хорошо знал Косурека.
Я довольно хорошо знал
окружного прокурора Дениса Вогеля, потому что мы часто
встречались на делах.
Мы часто упоминали его в новостях.
И Стивен Эйвери был в новостях.
Мы были знакомы со всеми фигурирующими
именами, и он был одним из них.
Когда его имя появилось
в списке задержанных...
Это было очень логично.
Инцидент с женой помощника
шерифа ещё рассматривался.
Я думаю, все держали это в уме.
Дело основывалось на факте,
что жестокость была реальной, повторяющейся,
регулярной частью его жизни,
и жертвами были женщины.
«Сандра Моррис»
«Пенни Бёрнтсен»
Ни одно вещественное доказательство
не связывает
Стивена Эйвери с этим делом.
Шерифу было сказано полицией:
«Вы взяли не того.
Вам следует знать
о Грегори Аллене».
Уолтер Келли, адвокат:
— Грегори Аллен, с длинной вереницей
половых преступлений,
а также случаев жестокости за плечами,
действовал всё активнее
в районе Мэнитуока.
Настолько активно,
что департамент полиции Мэнитуока
установил за ним
круглосуточное наблюдение.
Однако, судьба распорядилась так,
что в полдень 29 июля
полицейские,
производившие наблюдение,
были отозваны
для ведения других дел.
А значит, в то самое время,
как на миссис Бёрнтсен напали,
Грегори Аллен остался
без присмотра.
Стоит ли говорить, что когда события
стали известны полицейским,
детектив Томас Бёргнер
из департамента полиции Мэнитуока
навестил шерифа и раскрыл ему
информацию касательно
Грегори Аллена.
А шериф, по сути,
просил его не волноваться,
сказав, что они
уже взяли Стивена Эйвери.
По нашему мнению,
одно это уже очень плохо.
Более того,
три женщины
в офисе окружного прокурора,
знавшие Грегори Аллена,
считали, что полиция
взяла не того,
и они сказали своему боссу,
окружному прокурору Денису Вогелю:
«Вы взяли не того.
Виновен не Стивен Эйвери, а Грегори Аллен».
Аллен Эйвери, отец Стивена:
— Том Косурек сказал Стиви:
«Мне всё равно,
сделал ты это или нет.
Я тебя за это упеку».
Разве так можно говорить?
И что он сделал?
Этот чёртов Денис Вогель
и мерзавец Хезлвуд, судья...
У Стива было
не менее 22 свидетелей.
И один из них сидит здесь.
И всех нас назвали
выдумщиками и лжецами.
Если бы алиби признали,
его никак бы не осудили.
Роберт Хенак, адвокат:
— День Стива Эйвери
был поминутно проверен
с 13:30...
по крайней мере, до 17:00.
Жертва подверглась
сексуальному насилию около 15:50.
Все свидетели подтвердили,
что в день нападения
Стив Эйвери помогал родителям
заливать бетон на свалке.
Машина с цементом
приехала между 13:00 и 14:00.
Свидетели также подтвердили,
что работали с ним,
заливали бетон или сидели в дома
и смотрели «Дела семейные» с 15:00 до 15:30,
и видели Стива Эйвери
сразу после этого.
Потом он взял свой
внедорожник, и вместе с сестрой
поехал на местный карьер.
Там они застряли,
и машину пришлось вытаскивать.
Они вернулись около 16:00.
Тогда Стив Эйвери
забрал жену и своих детей.
У него было двое очень маленьких
детей всего несколько дней отроду.
И они поехали в Грин-Бэй.
До Грин-Бэй было около 35 минут езды.
Они помыли машину,
перекусили, зашли в торговый центр.
Как доказательство был представлен
чек с указанием времени 17:13,
и когда они с женой
вернулись из Грин-Бэй,
он позвонил своему брату Эрлу,
чтобы тот приехал
и помог со штукатуркой его дома.
Этим они в тот вечер и занимались,
и, наконец, пошли спать,
примерно в то время,
когда приехала полиция.
Показания Пенни Бёрнтсен:
— Когда я ударила его, он сказал:
«Теперь ты умрёшь, теперь я убью тебя».
И что он сделал?
Он положил руки мне на шею
и стал сильно душить.
У Пенни Бёрнтсен было всё,
чего у Стивена не было.
Умна, образована, состоятельна,
прихожанка церкви,
владелица бизнеса,
связана с общественностью.
Просто представьте их двоих рядом.
Миссис Бёрнтсен была очень хорошим свидетелем.
Она была очень уверена
в своих словах.
Она утверждала, что в течение
этого ужасного события
она специально старалась
запомнить преступника.
Судья Фред Хезлвуд:
— И это многое решило.
«Будто фотография в моей памяти».
Вы смогли выбрать кого-нибудь на опознании?
Да.
Как вы считаете, тот человек и человек, на которого вы указали сегодня, —
это одно и то же лицо?
— Да, это тот же человек.
— Вы уверены?
Я абсолютно уверена.
Это был настоящий кошмар.
Как думаете, что чувствуешь,
Долорес и Аллан Эйвери, родители Стивена.
когда твой сын сидит рядом
и говорит, весь в слезах:
«Я не делал этого», он говорит,
«Я невиновен. Я не делал этого»,
и ты знаешь, что он этого не делал,
ведь ты был с ним.
Это очень тяжело.
В 23 года Стивен был признан виновным в
попытке изнасилования, попытке убийства
и неправомерном лишении свободы.
Его приговорили к 32 годам лишения свободы.
Исправительное заведение штата Висконсин.
Исправительное заведение «Грин-Бэй»
В Висконсине система
досрочного освобождения такова,
что если ты не признаёшь вину,
досрочно тебя не выпустят.
А Стивен, конечно, не признавал вину,
потому что он не был виновен.
Так что досрочное освобождение
ему не светило.
«Вы отрицаете причастность к нападению».
Он видел, как настоящие убийцы
выходят на свободу.
А он продолжал сидеть.
Если бы это сделал я,
я бы сознался.
Я бы понёс наказание,
отсидел срок.
Но я не стану признаваться
в том, чего не совершал.
Я буду сильным.
Я не сдамся.
«Эйвери-роуд»
Долорес отвозила детей повидаться со Стиви
два-три раза в неделю.
В «Грин-Бэй», чтобы
увидеть Стива.
Часто я была одна,
и я продолжала ездить.
Просто чтобы увидеть его.
«Фокс Лейк»,
«Грин-Бэй»,
«Теннесси» и «Стенли».
Я ездила во все эти места,
даже если был гололёд.
Я вела машину на гладком льду.
Насчёт Лори, я думаю, ей
было тяжело с детьми.
Целый детский сад держать под присмотром.
И она была одна.
Я не знаю, думала ли она
о том, выйдет ли он вообще.
У нас с женой был кризис.
Мы ругались.
Она говорила мне,
что больше не выдержит.
Для начала она хотела
убить детей,
а после, покончить с собой,
и всё такое.
Много истерик, много ненависти...
Я писал плохие письма.
Это продолжалось примерно три года,
а потом я сказал ей подавать на развод.
В общем, мы дошли до того,
что нам больше вообще
не было дела друг до друга.
«удалить из списка посетителей»
Он любил и Лори, и детей.
Но он остался ни с чем.
«Прости, Лори.
Я на самом деле очень любил тебя»
Когда она отняла у меня детей...
я старался занять себя,
старался думать о чём-то другом
Например, в «Грин Бэй» я девять лет
собирал кузов автомобиля.
Целыми днями я работал
с машинами, краской и всем остальным.
Но когда я заканчивал,
я возвращался, принимал душ
и сидел в своей комнате,
один в тишине.
Его мать и отец
поддерживали его больше всех.
Ивонн Тусс, тётя Стивена:
— Особенно его мать. Особенно его мать.
Она поддерживала его все те годы,
что он провёл в тюрьме.
И мой брат тоже. Все свои деньги
они тратили, чтобы вытащить его из тюрьмы,
постоянно повторяя, что он невиновен.
С 1986 до 1994 Стивен подавал апелляции
в Верховный Суд Висконсина.
Все апелляции были отклонены.
Стивен и его родители пришли к нам.
Я думаю, в этот момент
они решили, что это
их последний шанс.
В 1994 году Стивен Глинн и Роберт Хенак
согласились на повторное рассмотрение
дела Стивена.
Сложность в том, что судебное
решение, основанное
на признании его виновным,
уже было оспорено
и привело к отрицательным
результатам для Стивена.
По существу, чтобы
сделать новую заявку,
нам нужны были новые доказательства.
Робу Хенаку пришлось покопаться
в архивах суда Мэнитуока,
работники помогали ему
отыскивать нужные коробки.
А потом он разбирал коробки, в том числе,
с вещественными доказательствами.
Мы заметили, что стандартный
набор улик при изнасиловании был полон,
Роберт Хенак, адвокат:
— и среди них были
соскобы из-под ногтей,
взятые в тот момент.
В те времена определение данных
по ДНК ещё не было развито,
поэтому с этими материалами
вообще ничего не делали.
Мы заказали тест соскобов
в «Лэб-Корпорейшн Америка»,
в 1995 году доступные тесты
могли разделить всё население мира
на группы по так называемым аллелям.
У каждого человека два аллеля.
У Стива Эйвери и потерпевшей
были одинаковые аллели.
Однако, под ногтями жертвы
было обнаружено три аллеля.
Два из них принадлежат Стиву Эйвери
и потерпевшей,
а третий не совпадал с ними.
Это означает, что под ногтями женщины
оказалась ДНК не Стива Эйвери.
Целью нашего выступления было
обратить внимание присяжных на эту улику,
и понять, что это, вероятнее
всего, ДНК преступника.
И когда мы соберём воедино
все другие доказательства,
алиби, те факты, что потерпевшая
перепутала цвет глаз преступника
и утверждала, что преступник
носил белое нижнее бельё,
тогда как у Стива Эйвери
трусов вообще не было, —
всё это могло дать возможность
другого исхода.
В данных обстоятельствах улики ДНК...
требуют дополнительного времени
для размышления.
Вне зависимости от того, какая сторона предоставляет аргументы.
Суд принял доводы обвинения о том,
что поскольку мы не можем определить,
кому принадлежит эта ДНК,
то мы не можем исключить возможность,
что это ДНК её мужа,
или одного из медицинских работников,
или тех двоих людей, которые нашли
Пенни Бёрнтсен на побережье
успокаивали её и дали ей одежду,
пока они ждали приезда
медиков.
По моему мнению,
а также по мнению Роба,
все эти доводы нелепы, ведь
Пенни Бёрнтсен никогда не упоминала,
что она царапала кого-либо из этих людей.
Тем не менее, суд был против нас.
Апелляционный суд был против нас.
Верховный суд Висконсина
был против нас.
Если вам когда-нибудь
потребуется пример того,
насколько важнее для этой системы
подтверждать принятые ранее решения
вместо того, чтобы выяснять,
виновен ли осуждённый на самом деле, —
прочтите приговор апелляционного суда
по делу Стивена Эйвери.
Вы решите, что этот человек
— самый жестокий преступник,
когда-либо задержанный за всю
истории преступлений в Висконсине.
На дворе 1996 или 1997 год.
Вы выжали всё
из судебных разбирательств
доступных в вашем положении.
Вы находитесь в этой системе 12 лет.
Вы — сын, который
очень переживает за родителей.
А его родители
становятся всё старше, пока он сидит.
И вы переживаете за своих детей,
которые становятся всё старше.
Такое давление на психику человека...
чтобы он, если хотите, необоснованно признался
и сказал: «Ладно...
Я боролся,
я подал все возможные апелляции,
Мне никуда от этого не деться,
пора сказать правду.
Я совершил это преступление».
Такое давление должно быть куда сильнее,
чем мы можем представить.
Они всегда говорили: «Признайся, и мы тебя отпустим.
Иначе придётся сидеть весь срок».
Значит, я просижу весь срок до конца,
потому что я не собираюсь признаваться.
Я не буду врать.
Это из апелляционного суда.
Судебные решения.
Это, наверное, 1998 года.
Я рассылала стенограммы.
Их целая куча.
Я сделала десять копий.
Села в гостиной и сделала на ксероксе.
Потом разложила листы на столе
и собрала десять... десять копий.
Та ещё нервотрёпка.
Здесь, наверное, тысяча страниц.
Эту я отправила в Нью-Йорк.
Они побывали везде.
Будь то «60 минут» или «20/20» или...
Остальные не могу вспомнить.
Во всех телешоу.
Я думала, что они помогут
Стивену выбраться, если всё это прочитают.
А потом, большинство прислали назад.
Они сказали, что не могут это сделать.
Да, я кучу времени вложила в эти коробки.
Исправительное заведение «Грин-Бэй»
Ты учишься терпению, потому что...
для всего нужно время.
В тюрьме приходится ждать.
Просто так ничего не происходит.
В любом случае,
им не отнять моей любви к семье.
Я никогда не надеялся на плохое,
я надеялся на хорошее.
Куда: в проект «Невинность»
В 2001, проект «Невинность»
в Висконсине согласился взять дело Стивена.
И судебный адвокат,
и адвокат по апелляциям говорили:
Кейт Финдли, соучредитель проекта «Невинность»:
— «Можете взглянуть на дело этого Стивена Эйвери?
Мы на 15 лет потеряли сон из-за этого дела».
Мы знали, что наука шагнула вперёд,
так что попросили ещё один анализ.
Материалы снова направили
в криминалистическую лабораторию,
и они обнаружили 13 лобковых волос,
которые собрали
при осмотре лобковых волос жертвы.
На одиннадцати волосках не было корня.
Так что у них осталось два лобковых волоса.
Один из них был женский,
вероятно, самой Пенни Бёрнтсен.
Истина в этом деле
висела на этом единственном волоске.
Они провели полный анализ.
Этот анализ окончательно исключил Стивена Эйвери.
Он не мог принадлежать ему.
Теперь мы знали это точно.
Мог ли один этот факт стать основанием
для пересмотра дела, я не знаю.
Но что более потрясающе,
они взяли результаты анализа
и прогнали их по базе
криминалистической лаборатории,
и они нашли иголку в стоге сена.
Иными словами, они нашли в базе
человека с этой ДНК,
не зная, что он там есть.
И этим человеком был Грегори Аллен.
Я чувствую свободу.
Когда я вышел, злость прошла.
Она исчезла.
Она осталась там, за воротами.
Она не вышла со мной.
Я был счастлив, когда вышел.
Наверное, был самым
счастливым человеком.
— Как дела?
— О, здравствуйте.
— Как вы?
— Не жалуюсь.
— И каково это?
— Просто прекрасно.
Боже, Стиви!
Давай избавимся от этого.
Я рад, что они взяли парня,
который это сделал..
Вы простили жертву?
Это совсем не её вина.
Случайная ошибка.
Больше всего мне кажется,
что копы забили ей этим голову.
Кто это?
Я не знаю.
Разоблачение накрыло отделения
окружного прокурора и шерифа будто бомбой.
И когда стали раскрываться
подробности произошедшего,
последовал целый ряд мер
в отношении многих людей
в этих отделениях.
В день освобождения Стивена
и на следующий день
служащие правоохранительных органов
пишут объяснительные
о своих действиях
почти 10-летней давности.
Так делают,
только если чувствуют угрозу.
«Работники не должны комментировать
дело Стивена Эйвери».
За 18 лет с момента оглашения приговора Стивену,
шериф Том Косурек и окружной прокурор Денис Вогель покинули службу.
Майкл Грисбах, помощник прокурора:
— Когда я позвонил Денису Вогелю,
чтобы сообщить новость,
что Стивен Эйвери был невиновен
в нападении на Пенни Бёрнтсен,
Я ожидал услышать
удивление или шок, вроде
«О боже. Как такое произошло?»
или «Я себя ужасно чувствую», или...
«Слава богу,
ДНК-тест доказал невиновность».
Но я не услышал
ничего подобного от г-на Вогеля.
Вместо этого я услышал вопрос,
был ли в его бумагах
упомянут Грегори Аллен.
Я не мог поверить.
Из этого я понял две вещи.
Во-первых, он подозревал,
что нападавшим был Грегори Аллен.
И во-вторых...
Я не знал, как еще это воспринять,
кроме как...
Он боялся, что его разоблачат.
Что в его бумагах
есть что-то о Грегори Аллене.
Я стал пролистывать бумаги Дениса Вогеля
по делу Эйвери и наткнулся
на запись о возбуждении дела.
«Штат Висконсин против Грегори Аллена»
в деле Эйвери,
что было бессмыслицей.
Это было обвинение в непристойном,
развратном поведении.
Он снял шорты, оголился
и набросился на одну женщину.
И это было практически
в том же месте пляжа,
где напали на Пенни Бёрнтсен
два года спустя.
Я посмотрел, кто был обвинителем
в деле Грегори Аллена,
и это был Денис Вогель.
Это делало вполне возможным то,
что прокурор и шериф
знали или должны были знать,
что Стивен Эйвери
не был нападавшим.
А кроме того,
мы полагаем возможным,
что они на самом деле знали,
кто был нападавшим,
но всё же продолжили процесс.
Нам нужно было, чтобы еще
кто-то взглянул на это,
и логично было обратиться
в Генеральную прокуратуру.
Чрезвычайно важно,
что прокурор просит
Генерального прокурора,
главного прокурора штата,
провести расследование
в его собственном департаменте
и правоохранительных органах.
Такого не бывает.
Генеральный прокурор штата Висконсин
поручил отделу по расследованию
уголовных дел проверить дело Стивена 1985 года.
Пожалуйста, назовите
ваш род занятий.
Эми Леманн:
— Я специальный агент департамента юстиции Висконсина,
отдел по расследованию
уголовных дел.
В чём заключаются ваши обязанности?
В расследовании внутренних
преступлений в управлении.
Дебра Штраус, спецагент.
— И вы один из двух агентов,
которые расследовали
обстоятельства дела 1985 года
Стивена Эйвери, верно?
— Да.
Мы хотели опросить всех,
кто мог бы быть причастен
к расследованию
или обвинительному процессу.
Понимаю, это публичное дело.
Общественность знала, что идёт
расследование генерального прокурора.
И было ощущение,
что органы правопорядка стали очень уязвимы,
и, возможно, почувствовали это,
потому что, Бог знает откуда,
появились многочисленные статьи,
на тему «Как это могло произойти?»
Том Кёртшер, журналист:
— Мои статьи первыми осветили то,
как быстро Стивен Эйвери стал подозреваемым
и что Грегори Аллен
даже не рассматривался.
Я изучил множество
полицейских отчётов о Грегори Аллене
и составил некую хронологию
его контактов с полицией.
Обвинительный приговор.
Виновный — Грегори Аллен.
Окружной прокурор Денис Вогель.
Судья Фред Хезлвуд.
Аллен был одет в чёрную кожаную куртку.
...мастурбировал на глазах малолетних детей...
«Снимай их, или я убью тебя.»
...приставил нож к её горлу...
...вооружённое нападение...
...он становится очень грубым...
...должен быть пойман на месте преступления...
Полиция Мэнитуока следила за ним
13 дней подряд
и проводила его множественные проверки
примерно 14 раз в день,
потому что он был замешан в нескольких сексуальных преступлениях.
Шериф проигнорировал предположение
полиции Мэнитуока о виновности
Аллена в сексуальных преступлениях.
После того, как Стивен Эйвери
был арестован и дважды опознан,
полиция связалась
с Пенни Бёрнтсен.
Она была шокирована и сбита с толку,
она сама связалась с управлением шерифа,
и спросила: «Что за Грегори Аллен?»
«Не разговаривайте с полицией.
Они только запутают вас.
Это дело в нашей компетенции».
«Дело Эйвери расследовали
на скорую руку, преступник
остался на свободе»
«Возможно, Эйвери стал подозреваемым
из-за ссоры с женой помощника шерифа»
Шериф Косурек: «Я не знаю,
что ещё мы могли тогда сделать»
Дело не только в том, что невинный парень
был заключён под стражу.
Дело в том, что опасный насильник разгуливал
по улицам, делая, что ему хочется.
«В течение следующих 10 лет Аллен
совершил не менее двух
сексуальных преступлений»
Жертва Грегори Аллена:
— Это был жаркий июньский вечер 1995 года,
и я лежала на диване после того,
как уложила свою дочь в кровать,
и я заснула.
Было примерно 4 часа утра. Грегори Аллен
вломился ко мне в дом.
Он взял полотенце, как я полагаю, с
бельевой верёвки,
перекинул его мне через голову
и потащил меня из гостиной в спальню.
Он заставил меня заниматься с ним оральным сексом.
Казалось, момент превратился в вечность.
Я боялась, что моя дочь на следующий день
найдет меня в луже крови.
«Я боялась за свою жизнь»
Но, слава Богу, этого не случилось...
Всё... Всё в порядке.
Во время вынесения приговора судья сказал:
«Если бы я мог лишить вас жизни, я бы
сделал это,
но, к сожалению, я могу только дать
максимальный срок», 60 лет.
Ему было около 47 лет,
когда это произошло, так что...
Я не думаю, что он... сможет снова
причинить вред кому-либо ещё.
Бёргнер рассказал Косуреку
о Грегори Аллене, верно?
Верно.
Косурек не подготовил ни одного отчёта о том,
что сообщил ему Бёргнер, верно?
Верно.
Косурек сказал вам, что он не думал,
что управление шерифа знало, кто такой
Грегори Аллен, в 1985.
Верно.
Это противоречило тому,
что Аллен сидел в тюрьме
и был сфотографирован в 1984 году.
— Верно.
То есть, чтобы посмотреть
фото Аллена в 1985 году,
шерифу было достаточно пойти
в свою тюрьму и взять его?
Верно.
«Бёрнтсен никогда не видела фотографии Аллена».
Вы с Деб сказали юристам, что оказалось,
что управлением шерифа никакого «реального расследования не было проведено»,
и что «у них есть подозреваемый,
и они дадут делу ход».
И вас немного тревожило,
что документов по делу мало,
и некоторые другие факты.
— Это, наверное, Деб написала.
Да, но она говорит от имени вас обеих.
Да, я думаю, она говорила
за нас обеих.
В то время вы думали так же?
Да, я думаю, таковым было наше
мнение в то время.
В итоге, из всех ваших расследований,
именно это вели особенным образом.
Из этого расследования стало ясно,
что шериф вовлечён во всё это, а это ненормально.
«Шериф велел управлению не облажаться,
потому что именно шериф хотел,
чтобы Эйвери осудили за это преступление».
После 3-месячного расследования,
спецагенты Леманн и Штраус предоставили
результаты в Генеральную прокуратуру,
где должны были принять окончательное решение.
Данные полностью изменились,
и все эти изменения были в пользу Стивена.
Мы думали, то, что случилось
со Стивеном Эйвери,
позволит Генеральной прокуратуре
выдвинуть уголовные обвинения.
И уж точно даст повод к крайнему осуждению.
«Нарушений в деле Эйвери
не обнаружено».
«Отчёт оправдал следователей»
«Следователям не предъявят обвинений»
Генеральный прокурор штата Пег Лаутеншлагер
заявила, что её департамент провёл
исчёрпывающую проверку
полицейских и судебных записей
и у них есть интервью жертвы,
полиции, прокуроров и защитников.
Её заключение?
Мы не видим никаких
криминальных действий,
направленных против кого-либо,
или уголовных ошибок.
Нет никаких этических нарушений.
Они сказали, что не было никаких нарушений
Тогда я не сидел бы 18 лет,
если бы они всё сделали правильно.
Они всё сделали не так.
По итогам 15-страничного вывода, худшее —
то, что управление шерифа
проигнорировало информацию про Аллена,
но это мало утешает Эйвери.
Я надеялся, что они что-то сделают
с округом Мэнитуок...
и прямо всё разъяснят им, чтобы
такого больше не было.
Я увидела отчёт Министерства юстиции, по смыслу
там было что-то типа «Да, они
совершили неправильный поступок,
но, вы знаете, у них были хорошие намерения».
или подобную чушь.
«Мы не думаем на самом деле,
что что-то ещё будет оправдано».
Это была просто полная херня.
Люди совершили много ошибок,
и человеческая жизнь была сломана.
Как это может... не учитываться?
Я не думаю, что у Стивена был какой-то выбор,
кроме как начать судиться.
Никогда бы не было признаний полиции,
взятия на себя ответственности.
Правоохранительные органы не были бы
привлечены к ответственности.
Я не думаю, что это бы произошло,
и этого бы точно не произошло
после отчёта Генерального прокурора.
Я имею в виду, я... Я изумлён,
что, находясь в Милуоки,
мы не слышим вздоха облегчения,
который доносится из Мэнитуока
после того, как вышел отчёт
Генерального прокурора.
Меня иногда просто тошнит,
когда я слышу о том, что они натворили.
«Мужчина судится из-за ошибочного
судебного разбирательства»
Все их грехи вернутся к ним.
«Эйвери предъявил иск на 36 миллионов»
Они не собирались отпускать Стиви.
Они не собирались выплачивать
36 миллионов этому человеку.
Они не собирались выставлять себя
на посмешище, это уж точно.
Они ничего этого не собирались делать.
И что-то внутри меня говорило,
что они не отстали от него.
Что-то ещё должно было случиться.
Они не выложат столько денег
Стиву Эйвери.
Мы сказали ему, что люди будут говорить,
что он делает это только ради денег.
Что личная информация семьи теперь
станет достоянием общественности,
и чтобы он не удивлялся,
что люди будут говорить о вас то, чего
вы никогда не слышали,
и что полностью является ложью.
Единственное, чего мы ему не сказали,
что нужно быть осторожным,
когда подаёшь иск против управления шерифа,
в том обществе, где ты до сих пор живёшь,
потому что тебя могут обвинить в убийстве.
Мы нашли тело или другие улики?
Нет.
Тем не менее, мы взяли
Стивена Эйвери под стражу?


Серия 2

Добрый день, это Тереза из журнала
«Авто Трейдер».
Я фотограф, и звоню сказать,
что могу приехать после обеда.
Около двух или чуть позже.
Это снова Тереза.
Пожалуйста, перезвоните
и дайте знать, всё ли вас устраивает.
Спасибо.
«Пропала Тереза Хальбах»
Скажем, я умру до 31 года.
Тереза Хальбах:
— А может, умру завтра.
Вряд ли, конечно.
У меня ещё полно дел.
Я просто хочу,
когда бы я ни умерла,
чтобы люди
которых я люблю, знали,
что я была счастлива.
Что я была счастлива, пока жила.
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон 2 серия
«Смена ролей»
18 лет Стивена Эйвери ограничивали во всём,
за преступление, которого он не совершал.
Теперь законодатели хотят знать,
почему это произошло.
Пока он сидел,
жена Эйвери развелась с ним.
После освобождения,
он какое-то время жил в рыбацкой будке.
Сейчас Стивен Эйвери дома,
но он отсидел 18 лет
за изнасилование,
которого не совершал.
Эйвери говорит, что прощает женщину,
обвинившую его в преступлении,
но он никогда не простит полицию Мэнитуока.
«Виновен».
Вот, что они думают. Сразу виновен.
Им следовало глубже взглянуть на вещи.
Стивен стал весьма знаменит
в системе уголовного правосудия.
Губернатор Джим Дойл.
— Политики позировали на фото с Стивеном Эйвери.
Все, от губернатора
до члена законодательного собрания,
Стивен Глинн, адвокат Стивена:
— который выступит инициатором
комиссии по делу Эйвери.
Невиновного мужчину забрали из
собственного дома,
забрали из семьи,
обвинили в том, чего он не делал.
Это были тяжёлые 18 лет.
Но мне пришлось жить, день за днём.
Не останавливаться.
Представитель Марк Гандрум:
Необходимо всё пересмотреть,
чтобы понять, как это могло произойти,
возможно, это станет толчком,
и будет рассмотрено
не только дело 1985 года,
но и вся система в целом.
Какие реформы приблизят нас
к правде и правосудию в системе?
Я возглавляю юридический комитет,
и я начал собирать комиссию,
цель которой
предотвратить повторение случившегося.
В декабре 2003, комиссия по делу Эйвери
начинает слушания по пересмотру действий
полиции и прокуратуры.
Стивен первым даёт показания.
Поначалу моя семья
была рядом, а потом...
было тяжело.
Потом я сказал старушке уйти.
Это было самым тяжёлым.
Насколько я помню, все на заседании
встали и аплодировали ему стоя,
за то, через что он прошёл...
они словно говорили:
«Жаль, что система так с тобой обошлась».
Люди из комиссии, люди на слушаниях,
каждый из них сидел и думал:
«А если бы это случилось со мной?
А если бы это были мои дети,
с которыми я бы не мог видеться или играть,
или читать им книги 18 лет.
Не было ни дня, чтобы
я не думала о г-не Эйвери,
его друзьях, семье,
и тех страданиях, что они вынесли...
Когда пора было уходить, я спросила:
«Стив, можно тебя обнять»?
Пенни Бёрнтсен:
— И он стиснул меня
в медвежьих объятиях, а я сказала:
«Мне жаль, Стив, мне очень, очень жаль».
А он ответил: «Всё хорошо. Всё закончилось».
Комиссия по делу Эйвери выносит рекомендации для реформы уголовного права.
Законодательная власть приступает к разработке «закона Эйвери».
Всё шло хорошо.
Я работал на автосвалке.
Я делал всё возможное, чтобы не лезть
в неприятности и жить счастливо.
Что самое лучшее?
Наверное, встреча с Джуди.
Тогда я почувствовал,
что могу снова любить и быть любимым.
И что у меня снова есть будущее.
Ясность этой ситуации,
а существует много ситуаций,
в которых люди не говорят ни о какой компенсации,
потому что их
невиновность не до конца ясна.
У вас просто недостаточно улик,
чтобы держать их в тюрьме.
Но здесь всё было ясно,
и обстоятельства были весьма тревожны
для большинства людей в штате.
«Эйвери могут выплатить $25,000 за год в тюрьме».
Я не был знаком
с законом о выплате компенсаций
несправедливо осужденным.
«Законодатели говорят, что компенсация слишком низкая».
— Но мне сказали:
«$5,000 за год, $25,000 максимум»,
и я просто усмехнулся и сказал:
«Боже мой, должно быть по
$25,000 за год».
Вот откуда взялись $450,000.
Двухпартийная группа законодателей
разрабатывает меры по выплате Стивену
$450,000 за несправедливое осуждение.
Я часто навещала Стива на свалке.
Ким Дукет, кузина Стивена:
— Просто, чтобы убедиться,
что он в порядке и приспосабливается,
что он продолжает жить, и всё такое.
Он говорит:
«Сейчас я хочу быть с родителями,
хочу работать, хочу попытаться...
попытаться вписаться».
Думаю, он чувствовал,
что если, выйдя из тюрьмы
он покинет штат
или сбежит в Кривиц и спрячется,
он будет считать,
что округ Мэнитуок вынудил его.
А он не хотел никому позволять
выдворить его из города.
Он хотел остаться и попытаться
вернуться к нормальной жизни.
И, думаю, он хотел, чтобы округ Мэнитуок видел,
что он возвращается в нормальной жизни.
«Правовая реформа имени Эйвери».
Стивен Эйвери провёл в тюрьме 18 лет,
за то, чего не совершал.
Сегодня исполняется ровно год,
как Эйвери вышел на свободу.
Всё это время он находился со своей семьёй.
Это очень здорово. Правда.
Мы снова все вместе.
С тех пор он ни разу не говорил
с теми, кто упрятал его за решётку.
Сможете ли вы их простить?
Сомневаюсь.
Они знают, что совершили ошибку.
Он и его адвокаты планируют
подать иск о возмещении ущерба.
Эйвери говорит, что деньги помогут
ему встать на ноги,
но они никогда не вернут ушедшего времени.
«Мужчина подаёт иск за несправедливое осуждение»
Иск — идея Стивена,
и основывается он на том...
Адвокат Стивена по гражданским правам:
— ...как он сказал Пенни Бёрнтсен
на слушании комиссии по делу Эйвери,
он не хочет, чтобы произошедшее
с ним повторилось с кем-то ещё.
Но кроме того, он не хочет,
чтобы произошедшее с ней
повторилось с кем-то ещё.
А это случилось, потому что это
сделал Грегори Аллен,
пока Стивен Эйвери сидел в тюрьме.
Окружной суд США,
Милуоки, Вискоонсин
Суть гражданского иска в том,
что окружной прокурор и шериф
Уолтер Келли, адвокат Стивена:
— были обязаны предоставить
информацию о Грегори Аллене
защите.
Это не какой-то незначительный иск,
произошло грубое
конституционное правонарушение.
Мы предъявили иск на $36,000,000,
по миллиону за каждый год
что он провёл в тюрьме,
и ещё $18,000,000 за материальный
и моральный ущерб.
С точки зрения Стивена,
не имело никакого значения
какими будут цифры.
Шериф Том Косурек.
— Надо было разобраться,
кто и что сделал.
Денис Вогель.
— Убедиться, что другим
полицейским они послужат
примером того, что нельзя делать,
и какие будут последствия,
если сделать то, что нельзя делать.
Суть всего нашего иска — в ответственности.
Не дать разрушить ещё одну семью.
Чтобы это не повторилось.
Помощник шерифа Джуди Дворак.
Когда, в больнице,
миссис Бёрнтсен описала нападавшего,
вы сказали, что он
похож на Стивена Эйвери?
Нет, сэр.
Позже вечером
вы сделали это заявление, верно?
— Протестую.
— Вы можете отвечать.
Я не помню, было ли это вечером
или в управлении шерифа.
Вы сделали заявление, что описание
подходит под Стивена Эйвери,
но просто не помните, сказали ли вы это в больнице
или позже в управлении шерифа.
— Это..
— Протестую.
— Это верно?
— Этого она не говорила.
И я требую переформулировать.
Может, парни, вы сами тут
дадите показания под присягой?
— Пусть свидетель отвечает.
— Я не...
Я не останавливаю свидетеля.
Это наводящие вопросы.
Вы говорите: «Вы это сказали»,
а она этого не говорила,
— Протестую...
— Нет, она сказала.
...в пользу точности протокола.
Для нас отчёт Генпрокурора
был счастьем,
поскольку некоторые из опрошенных,
не предполагая,
что их ждёт личная ответственность,
говорили просто
как полицейский с полицейским,
и были очень откровенны.
Нам очень помогло
в рамках расследования,
которое нам пришлось проводить
по гражданскому иску к этим людям,
что к тому времени, как они узнали
о гражданской ответственности,
у нас уже были их показания
в следственных отчётах.
Вот, в показаниях говорится:
«Дворак говорила, что Эйвери
был настолько грязный,
что всякий раз,
когда его арестовывали,
помощникам шерифа
приходилось отправлять Эйвери в душ».
— Вы видите это?
— Да, сэр.
Вы сказали об этом мисс Штраус?
Возможно, но не такими словами.
А какими словами?
— Что он...
— Вы помните, что именно сказали ей?
Я протестую против формулировки вопроса.
Хорошо.
Я не помню наверняка.
Но читая, что тут написано,
это не мои слова.
Ну, если вы не помните, как вы
можете нам так говорить?
Протестую. Защита делает выводы.
— Продолжайте, мэм.
— Вы можете отвечать.
Я бы сказала, что не использую
подобные выражения.
Вообще-то, у нас бывали случаи,
когда люди пытались изменить
сказанное следователям
Генеральной прокуратуры,
когда мы допрашивали их.
Но мы, конечно,
могли предоставить отчёты следствия,
и сказать: а в этом
отчёте говорится так-то.
Возможно, она вырывает слова из контекста.
Какого контекста?
Чем сильнее пытаешься отвертеться
от предыдущих показаний,
тем менее логичные доводы.
Заместитель шерифа Юджин Куше.
— Итак, теперь мы знаем, что тем, кого
вам описала миссис Бёрнтсен,
был Грегори Аллен, верно?
— Нет.
— Нет?
Нет.
Мы знаем, что Грегори Аллен
напал на миссис Бёрнтсен,
согласно анализу ДНК.
Вы это знаете.
Я этого не знаю.
Поверьте, я не принимаю всё, что написано
на бумаге за истинную правду.
Анализа ДНК, проведённого
в государственной кримлаборатории,
и ставшего основанием для освобождения...
— Что там был...
Дайте мне закончить. Основанием
для освобождения Стивена Эйвери,
вам недостаточно, чтобы согласиться,
что Стивен Эйвери не преступник?
Нет. Откуда эти улики?
Вот, что меня интересует.
Хотите сказать,
что сомневаетесь, что результаты ДНК...
Что там было совпадение?
Я верю, что было совпадение.
— Хорошо, значит...
— Был ли сфабрикован анализ ДНК ранее?
— Да. Я не знаю. Я не знаю.
— Вы так считаете?
Значит, вы считаете,
что ваш рисунок убедительнее,
чем анализ ДНК, который указывает на
Грегори Аллена?
Мой рисунок был основан на том,
что рассказала мне она.
Вот и всё.
Я всего лишь... карандаш. Просто карандаш.
Всё верно. Я с вами согласен.
Мой портрет больше похож
на Стивена Эйвери, нежели на Грегори Аллена.
Верно. Это верно.
Одна из реальностей такого рода суда
для кого-то вроде Стива Эйвери,
у которого нет и никогда не было денег,
заключается в том, что страховые компании
соберутся вместе и скажут:
«Вот миллион долларов.
Оставьте это дело».
Как мы могли оградить от этого Стива?
В октябре 2005, законодатели выдвигают законопроект
о выплате Стивену компенсации за несправедливое осуждение.
Я хочу рассказать вам,
как счастливы мы были,
когда узнали,
что он очень, очень близок
к получению четырёхсот тысяч,
что исключило бы всякое желание
соглашаться на меньшую сделку.
Он мог бы позволить себе вести судебную
тяжбу столько, сколько потребуется.
Я в порядке.
Я постоянно работал,
ждал, когда Джоди выйдет.
Она сидела...
она ездила как-то выпившая...
Я пару раз ругался с Джоди,
чтобы она бросила пить.
Думаю, до неё дошло, потому что
она бросила и теперь другой человек.
Я очень в неё верил.
Когда Джоди вышла, мы
смогли назначить дату свадьбы.
В процессе суда, мы узнали кое-что,
о чём и понятия не имели
до начала разбирательства:
в 1995 году
случилось очень важное
событие в этом деле.
Идёт запись.
Продолжаем свидетельские показания по делу
Эйвери против округа Мэ...
Это был не просто ещё один
факт, указывающий,
что у полиции была информация о
ком-то другом —
это было важным свидетельством.
Очень важным.
Мы узнали, что когда Стивен Эйвери
уже отсидел в тюрьме 10 лет,
в управление шерифа
Мэнитуока поступил звонок
из другого управления,
где, как минимум один из офицеров,
вовлечённых в процесс,
из управления шерифа округа Браун,
говорил, что у них
есть арестованный,
и он заявляет, что совершил
нападение в Мэнитуоке,
и за это преступление кто-то
уже сидит в тюрьме.
Сержант Эндрю Колборн.
— Вы перешли к приложению 138.
— Да, сэр.
Здесь сказано, что вы получили телефонный
звонок в 1994 или 1995,
от кого-то, кто назвал себя детективом, верно?
Да.
Этот детектив сообщил,
что его арестованный
заявил о правонарушении
в округе Мэнитуок, верно?
— Да.
— Хорошо.
И тот арестованный сказал,
что он совершил нападение в округе Мэнитуок,
и за это преступление кто-то другой
сидит в тюрьме. Верно?
Да, сэр.
В Мэнитуоке не так много
крупных преступлений,
за которые люди сидели в тюрьме,
и уж тем более, сидят там до сих пор.
«...говорит, что совершил преступление...»
Велика возможность,
я бы даже сказал вероятность,
что Грегори Аллен...
что в управлении шерифа округа Браун
в 1995, в деле Грегори Аллена,
что Грегори Аллен сказал что-то
про Стивена Эйвери,
и это, как минимум, следовало проверить.
Я хочу сказать, что это очень важно.
Верно. И это в голове не укладывается.
Парня, который принял звонок, звали Колборн.
Вы, наверное, думаете, что
должен быть отчёт,
который он сделал сразу после звонка.
Должна быть запись о том, что он
немедленно связался с руководителем.
Должна быть запись о том, что он
связался с детективом,
который вёл дела об изнасиловании.
Должны быть хоть какие-то записи всего этого.
Но если вы думаете,
что они есть, вы ошибаетесь.
Потому что нет никаких записей в 1995,
в 1996, 1997, 1998, 1999,
в 2000, 2001, 2002, 2003.
А в 2003 году это очень важно,
потому что именно тогда Стивен Эйвери вышел.
И только в день его
освобождения или днём позже
Колборн решил связаться
со своим руководителем Ленком.
И Ленк велел ему написать отчёт,
а затем они связались с шерифом.
А теперь давайте
остановимся и задумаемся.
Почему всё это произошло?
Почему это произошло только тогда,
а не восемь лет назад?
Думаю, я знаю ответ.
Думаю, ответ очевиден —
эти люди поняли, что сильно напортачили.
Колборн понял это, Ленк, его начальник, понял это.
И шериф понял это.
Поэтому Ленк велел Колборну написать
отчёт, шериф сказал Ленку,
«Дайте мне отчёт».
Шериф прячет отчёт в сейф.
Вот насколько важна
для него документация в этом деле.
Очевидно, он никому не...
Очевидно, он не принес
Стиву Эйвери никакой пользы,
так как появился только спустя восемь лет.
А Стивен Эйвери провёл
все эти восемь лет за решёткой.
Лейтенант Джеймс Ленк.
— Этот документ не начинали готовить,
пока вы не поговорили
с шерифом Питерсеном.
— Это верно?
— Верно.
В нём сказано,
что в 95-96 кто-то сообщил Колборну,
что «дело уже закрыто
и преступник арестован».
— Верно?
— Верно.
Сержант Колборн не мог вспомнить,
кто именно сказал ему,
что дело уже закрыто.
— Верно?
— Верно. Так он сказал.
У него были какие-то предположения,
может он говорил:
«Это мог быть вот этот,
а может вот этот, я не уверен»?
Он не был уверен.
Вы узнаёте приложение 125?
Шериф Кеннет Питерсон:
— Это формы заявлений
из управления шерифа,
а это похоже на подпись Джеймса Ленка.
— Вы видели этот документ раньше?
— Нет.
Хорошо. Как насчёт 138, в котором..
— Вы скажите мне, что это.
— Да.
Это тоже наши формы заявления.
Видимо, они заполнены
Эндрю Колборном.
И я снова спрошу, вы видели
этот документ раньше?
Нет.
Многие говорили мне,
быть осторожнее.
Чаще всего я им не верил.
Но потом, на даче показаний,
в голове что-то щёлкнуло.
Они что-то скрывали.
И они до сих пор что-то скрывают.
Даже шериф, который сейчас там, он...
скрывает что-то.
Сержант Эндрю Колборн.
— Вы когда-нибудь
разговаривали с кем-то,
кроме шерифа Питерсена и лейтенанта Ленка
о том, что указано в приложении 138?
С кем-то ещё обсуждали?
С другими офицерами, друзьями,
семьёй?
Точно не могу припомнить.
Я может и упоминал об этом, но
точно не помню.
Марк Роэр, окружной прокурор.
— К моменту, как вы получили
информацию из лаборатории
где говорилось,
что Грегори Аллен виновен
в изнасиловании миссис Бёрнтсен,
вы обсуждали это с кем-то в офисе шерифа?
— Да.
— С кем?
Энди Колборн...
и Джим Ленк...
он знал об этом звонке.
Позвольте я покажу вам,
что указано в приложении 124.
— Я знаком с этим документом.
— Хорошо.
Кто такой Дуглас Джонс?
Ассистент окружного
прокурора округа Мэнитуок.
Хорошо. О чём там идёт речь,
как вы считаете?
Она говорит сама за себя.
Он говорил по телефону
с Юджином Куше об этом деле.
Заместитель шерифа Юджин Куше.
— Этот документ описывает беседу
между вами и Дугласом Джонсом
сразу после того, как стало известно,
что Стивен Эйвери оправдан,
а Грегори Аллен признан виновным, верно?
— Верно.
— Хорошо. Он сказал, что он, Даг Джонс,
пытался прекратить разговор,
а вы сказали ему, что «в 95 или 96,
Энди Колборн сообщил
шерифу округа Мэнитуок Тому Косуреку,
то, что ему сказал
офицер из округа Браун,
что Аллен, а не Эйвери
должен быть осужден за нападение на Бёрнтсен».
Вы говорили это Дугласу Джонсу?
— Не припоминаю.
— Хорошо.
Если вы взглянете на этот документ, 124,
он освежит вашу память?
Я довольно смутно помню,
что Колборн упомянул,
что у него есть какая-то информация.
Да?
Далее в заявлении говорится,
«Джин утверждает...» — это вы,
«...что Косурек сказал Колборну
примерно следующее:
у нас уже есть преступник,
и ему не стоит влезать».
— Колборн говорил вам это?
— Я этого не помню.
У вас есть основания полагать,
что Даг Джонс
ошибся в том, что вы ему сказали?
— Нет.
Хорошо.
Далее, Даг Джонс спросил вас,
разглашена ли эта информация.
— Вы помните, как он вас об этом спрашивал?
— Нет.
Далее, с ваших слов,
Ленк, лейтенант Джеймс Ленк,
руководитель детективного бюро, «был в курсе».
Вы говорили это Дагу Джонсу?
Если здесь так написано, то
вероятно говорил.
И откуда эта информация?
Должно быть от Энди Колборна.
Это было бессовестное
сокрытие информации,
которую могли бы использовать
адвокаты Стивена Эйвери,
находящиеся в самом разгаре
судебного разбирательства,
и утверждающие, что,
на основании соскоба из-под ногтей,
к этому может быть
причастен кто-то ещё.
Если бы эта информация появилась в 1995 году,
Стивен Эйвери освободился бы в 1995 году.
Стивену Эйвери это стоило восьми лет жизни.
Это настолько яркий пример
заговора молчания,
насколько можно вообще представить.
Марк Роэр, окружной прокурор.
— Вы предоставили эту информацию
Генеральной прокуратуре?
Да, насколько я помню, мы
сделали это.
Кто «мы»?
Я и Майк Грисбах, когда ездили в Мэдисон.
Но эта запись...
была сделана уже после того,
как вы были в Мэдисоне.
Я не помню, когда именно
мы ездили в Мэдисон.
Вы говорите, что предоставили эту
информацию в Генеральную прокуратуру?
Мы передали Генеральной
прокуратуре всё, что у нас было.
Хорошо, но ни этих данных, ни
каких-либо других о Колборне и Ленке
нет в записях, предоставленных
Генеральной прокуратуре.
Это факт.
В октябре 2005
органы самоуправления округа Мэнитуок
и их адвокаты защиты,
я уверен, они все знали,
что серьёзно вляпались.
Перспективы были весьма мрачными,
их ожидал очень, очень суровый вердикт.
Округ Мэнитуок, шериф и окружной прокурор
прикрывались страховыми полисами,
и их было около полутора десятков.
Тем не менее, страховщики заняли позицию,
что в силу характера
обвинений в отношении округа,
шерифа и окружного прокурора,
страховки не действительны.
Это означает, что округ Мэнитуок,
а также шериф и окружной прокурор
будут обязаны покрыть
убытки в гражданском иске.
Можно даже не говорить,
что это как-то повлияет на полицию.
Конечно это повлияет на неё. Вы смеётесь?
Стражи правопорядка злятся,
при одном подозрении, что они
сказали неправду под присягой.
А теперь представьте, что вам
предстоит признаться, что вы лжец,
и что вы скрыли улики, и что намеренно
обвинили человека,
хотя знали, или хотя бы
предполагали, что он невиновен.
И даже если отбросить всё это,
с точки зрения вашего профессионализма,
на свободе парень, который
насилует и избивает женщин,
пока тот, кого вы обвинили
в этом, сидит в тюрьме.
Как вы себя чувствуете?
Мы были в одном шаге от того,
«Должен давать показания 10 ноября 2005»
чтобы привлечь указанных ответчиков
к предварительному следствию...
«Должен давать показания 15 ноября 2005»
когда мне позвонил Уолт
и сказал, что с ним связался журналист,
с вопросом, не прокомментируем ли мы
вероятную связь
между Стивеном Эйвери
и женщиной,
пропавшей в районе Мэнитуока,
которой, как мы узнали
позже, была Тереза Хальбах.
11 октября 2005.
Показания лейтенанта Ленка и Сэнди Моррис.
13 октября 2005.
Показания сержанта Колборна, Джуди Дворак и шерифа Питтерсона.
26 октября 2005.
Показания Юджина Куше.
31 октября 2005.
Последний раз видели Терезу Хальбах.
1 ноября 2005.
Законодатели принимают «закон Эйвери».
3 ноября 2005.
Тереза Холбак объявлена пропавшей.
4 ноября 2005.
Пятичасовые новости на Экшн 2.
Только проверенная информация.
Добрый вечер, спасибо, что вы с нами.
Шериф округа Калумет
заявил, что исчезновение Терезы Хальбах до
сих пор остаётся загадкой.
Последний раз эту 25-летнюю девушку видели
в понедельник днём в округе Мэнитуок.
В настоящее время
полиция прочёсывает окрестности
от Мэнитуока до Грин-Бэй.
Они надеются найти машину Терезы,
как они говорят, это важный момент
в их расследовании.
Тёмно-зелёная Toyota RAV4, модель
1999 года, аналогичная той, что вы видите.
Джефф Александр
с последними новостями о расследовании.
Хальбах — профессиональный фотограф.
Один из её заказчиков — журнал
«Авто Трейдер»,
и полиция заявляет, что в понедельник
днём она была в округе Мэнитуок,
в трёх разных домах,
фотографируя автомобили.
Интересно, что последним
был дом Стивена Эйвери.
Там она снимала этот Додж Караван 1989 года.
Эйвери часто даёт рекламу в
журнале «Авто Трейдер»
и говорит, что Хальбах приезжала к нему
несколько раз в прошлом году.
Она упоминала о каких-то
ещё встречах в тот день?
Нет, по-моему, нет.
Большую часть времени она снимала,
затем записала серийный номер...
потом забрала деньги... и на этом всё.
Какого рода вопросы задавала
вам полиция?
Когда она приехала. Во сколько. Типа того.
Всё в таком духе.
Они просили вас пройти
полиграф или нечто подобное?
Нет. Нет.
Вечером копы приехали
и спрашивали, помню ли я ещё что-то,
я сказал, что нет.
Потом они спросили, можно ли зайти
и осмотреть дом.
Я сказал: «Не вопрос, заходите».
Они проверили весь дом.
Всё было в порядке, и они ушли.
Как вы думаете,
что чувствуют её родители?
Они, должно быть, в ужасном состоянии.
Очень трудно это принять.
Карен Холбак, мать Терезы.
Мы очень любим её.
Мы очень по ней скучаем.
Тяжело поверить, что мы...
не общались
последние пару дней,
что она не перезванивала.
Мы надеемся на лучшее.
Мы хотим, чтобы она вернулась домой.
Мы хотим знать, что с ней случилось.
Из того, что мы поняли,
у неё было три заказа.
И после третьего
Майк Хальбах, брат Терезы:
— она перестала брать трубку.
С тех пор, она не прослушивала свою
голосовую почту.
Нигде не расплачивалась кредиткой.
Мы не знаем, что случилось после этого.
— Как вы держитесь?
— Мы...
мы глубоко опечалены,
на поиски могут уйти дни, недели,
годы.
Надеюсь, мы получим
ответы как можно раньше,
чтобы начать... жить дальше,
надеюсь, вместе с Терезой.
Все маленькие городки, даже
Сент-Назианс, Мэритаун,
Чилтон, Нью-Холстейн, Киел...
Ищем во всех общественных местах,
Райан Хиллегас, бывший парень:
— в барах, ресторанах, на заправках,
в магазинах, в почтовых отделениях, в банках...
везде, где можно разместить
объявление о пропаже.
Если кто-нибудь знает
окрестности Мэнитуока и Ту Риверс,
Скотт Блодорн:
— если кто-то там ориентируется,
то лучше бы отправить туда вас.
Если вы что-то найдёте,
например её машину,
встретите кого-то,
кто видел её или говорил с ней,
или знает, где она находится —
ничего не трогайте.
Это очень важно.
Ничего не трогайте.
Свяжитесь с детективом
или диспетчером в Чилтоне,
скажите им, что вы что-то нашли,
и они свяжутся с нужными людьми.
Я не знаю, на что надеяться.
Я не знаю, хочу ли я, чтобы нашли машину
и её... в ней.
Я не знаю, хочу ли, чтобы
ничего не нашли
и была надежда, что она где-то... живая.
Мы не знаем...
Мы не знаем, на что надеяться.
Привет, это Пэм Стёрм.
Я в группе поиска Терезы Хальбах и мы
нашли RAV4.
— На ней есть номерной знак?
— Здесь...
Номеров нет, но машина накрыта.
Очень странно. Она накрыта.
Хорошо. Вы можете обойти машину?
Да, конечно.
Я могу узнать серийный номер.
Можно залезть в машину?
Нет, не надо, не трогайте машину.
— Да, хорошо...
— Оставайтесь снаружи,
обойдите машину со стороны водителя.
Сейчас, минутку.
Последние 4 цифры:
3, 0, 4, 4.
— Хорошо, где вы?
— Это тот номер?
Где вы?
Нет, скажите мне, та ли это машина.
Прекратите. Я не могу ничего
вам сказать. Где вы?
Я на свалке Эйвери.
Ещё что-то кроме машины у нас есть?
Пока нет.
— Его арестовали?
— Ещё нет.
Они перекрыли шоссе
в радиусе четырёх миль
от дома Эйвери.
Ранее туда уже приехали криминалисты
и волонтёрский
поисково-спасательный отряд с собаками.
Джоди звонит Стивену из тюрьмы.
Что за хрень, почему они везде ходят и роются,
а нас не пускают?
Они переворошили всю свалку.
— Серьёзно?
— Да, всю целиком.
Съёмка управления шерифа.
— Мне страшно.
— Мне тоже.
— Нет, не страшно, просто нервничаю.
— Да.
Каково положение Стивена Эйвери?
В настоящее время он является подозреваемым?
Джерри Пагел:
— На данный момент все под подозрением.
Стивена Эйвери подозревают не больше,
чем других,
на данный момент.
Все силы брошены на изучение
свалки Эйвери.
Вы вели поиски в других местах,
настолько больших размеров,
как свалка у Эйвери?
Я не буду раскрывать
эту информацию.
Ходят разговоры о том,
у кого был доступ на свалку.
Как вы думаете, ваши братья могут
быть связаны с этим?
Нет. Нет. Однозначно нет.
Ночью сюда может попасть кто угодно,
пока все спят.
Можно просто заехать. Мой брат
ничего не услышит.
Как вы думаете, кто мог причинить
ей вред?
Понятия не имею.
Может округ что-то устроил,
или пытается подкинуть мне улики,
я не знаю.
От него этого можно ожидать.
Марк Роер:
— Во избежание каких-либо обвинений
в злоупотреблении положением,
я решил назначить
Кена Кратца, прокурора округа Калумет,
спецпрокурором по этому делу.
Что вы думаете о словах
г-на Эйвери
о том, что, возможно, округ Мэнитуок
пытается его подставить?
Кен Кратц:
— Хорошо, что вы спросили.
Повторюсь, что окружной
прокурор Роер и судья Фокс,
да и всё управление шерифа Мэнитуока
и полиция очень трепетно относятся
даже к видимости конфликта.
Не просто к настоящему конфликту,
а даже к его видимости.
Опять же, говоря об окружном
прокуроре Роере,
он предусмотрительно вызвал
других специалистов из округа Калумет,
прокурора округа Калумет,
именно для того,
чтобы убедиться, что
не возникнет обвинений такого рода.
Они ничего не найдут.
Здесь ничего нет,
с какой стати они тут найдут что-то?
Мне кажется, они снова
хотят засадить меня.
Съёмка управления шерифа.
«Уважаемый г-н Эйвери, я хочу пригласить вас...»
Давай подвину стул.
Там дыра в полу. Аккуратнее.
Хорошо.
«...на обед, организованный проектом «Невинность»,
на котором соберутся освобождённые
из Висконсина и близлежащих штатов,
19 ноября этого года.
Цель данного обеда — познакомить освобождённых,
и организовать группу поддержки».
Сомневаюсь, что он там появится.
Заберём эту обувь на случай,
если найдутся нераскрытые кражи
с отпечатками ботинок.
Отлично.
Можешь немного передвинуть
это?
Прекрасно.
Меня дома не было.
А они проводили обыск.
Тяжело осознавать, что они могут
подкинуть улики в дом,
Или на территорию.
Шериф... Старый шериф хотел
устроить мне неприятности ещё в тот раз.
Откуда мне знать, что это не повторится?
Не знаю.
Стивена Эйвери не пускали на территорию,
пока полиция проводила 8-дневный обыск.
Вы говорили со Стивеном Эйвери?
Шериф Джерри Пагел:
— Они... Он сотрудничает со следствием.
А члены его семьи?
Они тоже.
— Почему?
— Вы уже знаете,
какие у неё были заказы и
кого она посетила в последнюю очередь?
Мы тщательно изучаем этот вопрос.
Вы думаете, что последний, кто видел
её живой,
— был Стивен Эйвери?
— Мы тщательно изучаем этот вопрос.
Сегодня вечером семья Эйвери ощутила себя
в центре внимания следователей,
и подозревает, что полиция обвиняет
их во лжи.
Семья Эйвери ночует
в округе Мэринетт, в бытовке,
потому что после трёх дней обысков,
они всё ещё не могут вернуться домой.
Следователи не сообщают им,
что происходит.
Эйвери говорит, что снова
чувствует себя подозреваемым
и боится, что его в любой момент
могут арестовать.
Всё, как тогда. Эти воспоминания,
и вообще, и они...
снова рисуют мой портрет.
Это очень неприятно.
Я от всей души надеюсь,
что Терезу найдут.
Последнее, что мы знаем,
что она была жива в понедельник днём.
И пока не будет другой информации,
мы будем верить
и будем молиться.
Я молюсь, что Господь приглядывает
за ней.
Пожалуйста, верни её домой.
Это всё, чего мы хотим.
Верни её домой.
Пожалуйста, найдите её.
Что-нибудь удалось найти?
Я не хочу комментировать это,
если что-то и нашли, в общем,
у нас есть все полномочия и эксперты,
которые примут все необходимые меры.
Сколько раз вы были на свалке?
Вы были там, когда нашлась машина,
а сколько ещё раз вы туда ездили?
— Я.. Я не... Я не был там.
— Вы никогда не были на свалке.
Это неправда.
Ты был там, Майк?
Вы являетесь... членом поисковой
группы?
— Мы..
— Нет, люди..
Первоначально...
Тот, кто нашёл её машину,
был членом нашей поисковой группы.
— Это был член нашей поисковой группы.
— Он запросил доступ на свалку.
Но больше никто не был на
территории Эйвери.
Это место преступления и оно
огорожено лентой. Охраняется.
Были найдены важные улики за
последние 24 часа
на свалке Эйвери.
И улики, которые мы собрали,
указывают на этого человека.
Мы все жертвы.
И они не хотят оставить нас
в покое.
Они упорно продолжают.
Это...
Сколько вообще человек может
это выносить?
Я уже устал от них.
Пусть идут в другое место и ищут
там, а нас оставят в покое.
Дайте нам спокойно жить.
Я уверен, все знают,
что расследование приняло
криминальный оборот
и мы классифицируем его
как расследование убийства.
Кажется, была предпринята попытка
избавиться от тела, сжечь его.
На территории Эйвери были найдены
фрагменты человеческих костей и зубов,
и ключ, который использовали,
чтобы завести машину Терезы Хальбах,
был найден в спальне Стивена Эйвери.
И я снова хочу подчеркнуть,
что это расследование
вращается вокруг одной жертвы,
и это Тереза Хальбах.
И ещё, я подчеркну, что
управление шерифа округа Мэнитуок,
участвующее в расследовании,
предоставило нам всю необходимую
помощь в этом деле.
Когда нам понадобилась определённая
техника,
чтобы проводить поиски,
они предоставили нам всё необходимое,
и только в этом
заключается их участие
в расследовании.
Сегодня днём я говорил по телефону
с адвокатом Стивена Эйвери.
Уолт Келли сказал, что у него не
было возможности поговорить с Эйвери,
он не знает, где Эйвери,
и переживает, не случилось ли чего,
когда его допрашивали по поводу
исчезновения Терезы Хальбах.
Я провёл весь день
в переговорах с шерифом Пагел,
пытаясь узнать, где мой клиент.
Мой коллега, Стив Глинн,
колесил по округе,
пытаясь найти его.
Я думаю, они специально не
не говорят, где он.
Думаю, они хотят допросить его
в наше отсутствие.
Где сейчас Эйвери? В какой тюрьме?
Вы знаете?
— Я не знаю, к сожалению.
— Я не знаю, в какой тюрьме. Я...
Вы не знаете где Стивен Эйвери?
Мы знаем где он, но мы не
разглашаем эту информацию,
мы не говорили...
Он имеет право...
Вы же понимаете.
9 ноября 2005.
Допрос ведут следователи
Марк Вигерт и Том Фассбендер.
— Нельзя игнорировать факты.
9 ноября 2005.
Допрос ведут следователи
Марк Вигерт и Том Фассбендер.
—
9 ноября 2005.
Допрос ведут следователи
Марк Вигерт и Том Фассбендер.
— Помогите нам.
— Подумайте о своей семье.
— Я не делал этого.
Каково будет вашей семье знать,
что вы хладнокровный убийца?
— Я не делал этого.
— Если вы совершили ошибку,
они поймут.
А если в деле замешан грязный
полицейский...
Вы хотите сказать, что кто-то
подбросил тело?
— Я не делал этого.
— А кто сделал?
— Я не знаю.
— Стив.
Я не знаю.
Стив, подумайте о своей семье.
— Я думаю о своей семье!
— Нет, не думаете.
— Вы думаете только о себе.
— Нет.
Вы думаете о себе.
И мы не можем винить вас.
Чёрт возьми, вы провели в тюрьме 17 лет
за то, чего не совершали.
— Этого я тоже не совершал.
— Мы понимаем.
— Вы совершили ошибку. Совершили ошибку.
— Нет. Я ничего не делал.
— Как я мог совершить ошибку?
— Значит, вы умышленно убили её.
— Вы это хотите сказать?
— Нет. Не убивал. Я ничего не сделал.
Как это произошло? Объясните мне.
Я бы хотел представить вам двух человек,
которые проделали фантастическую работу
по этому расследованию.
Следователь Марк Вигерт из моего управления
и специальный агент Том Фассбендер,
из уголовного розыска.
Ранее на этой неделе, а
также вчера, вы заявили,
Кен Кратц.
— «В этом деле только одна жертва».
Почему вы так сказали?
Так сказал шериф Пагел, я говорил
так до этого, но продолжайте, шериф.
Шериф Джерри Пагел:
— Хорошо. В деле только одна жертва
и это Тереза Хальбах.
Её лишили жизни.
И она единственная жертва в этом деле.
Я продолжу.
Я слышал много выступлений,
и видел фотографии
одного подозреваемого,
а именно, мистера Эйвери, в разных СМИ,
подразумевающих вопрос:
«Почему они подозревают меня»?
«Почему меня допрашивают в связи
с исчезновением и смертью Терезы»?
Надеюсь, положительный анализ ДНК и
сопутствующие обстоятельства
позволят закрыть этот вопрос
раз и навсегда.
Я знаю, что вам страшно, Стив.
Я знаю, что страшно.
— Мне не страшно.
— Потому что вы не собирались убивать её.
— Я не думаю, что вы собирались убить её.
— Я не убивал её.
— Это не было спланированно.
— Нет.
— У вас был план?
— Нет.
Хорошо. Я так не думал.
Встретившись с вами, я не думал,
что вы такой.
Я думаю, вот что произошло.
Вы вышли из тюрьмы,
отбыли наказание за то, чего не делали...
— Я не делал этого.
— ...и вам это не давало покоя.
Как и всем остальным.
Они никак вам не помогли.
Вы говорили об этом.
— Я не убивал её.
— Тело найдено на вашей территории.
Ключ в вашей спальне.
Его нашли там, потому что
вы его туда положили.
— Только так ключ мог туда попасть.
— Нет.
Да, Стив, да. Это факт.
Вы можете отрицать что угодно.
Улики говорят сами за себя, ясно?
— Вот так.
— Копы подкинули улики.
Ну да. Два независимых следователя,
которые никогда вас не видели.
Они никогда с вами не встречались.
Они не могут быть предвзяты к вам.
— Я о вас ничего не знаю.
— Знаете ли,
если кто-то подкинул это дерьмо мне,
вы этого и не узнаете...
Тогда почему... Почему нашли вашу ДНК?
Почему её кровь в вашем доме?
Как они могли подкинуть вам в дом кровь?
Её кровь в моём доме? Этого
не может быть.
Я никогда не запирал дом.
Как ваша ДНК попала в её машину?
Не может там быть ДНК.
Они брали у меня кровь.
Сколько крови они у меня взяли?
Очень много.
— Стив.
— Они взяли у меня много крови.
— Тот шериф?
— Стив, вернитесь в реальность.
— Я здесь.
— Нет.
Я отсидел 18 лет. Вы думаете,
я хочу ещё?
Как специального прокурора, меня попросили
прокомментировать
возможность подкинутых улик
или что-то в этом роде.
В СМИ упоминалось,
что ключ в его спальне мог быть
подброшен.
Теперь, когда ДНК г-на Эйвери
была обнаружена на данном ключе,
я слышу вопросы, возможно ли,
что не только ключи
от машины Терезы были подброшены,
но что вместе с ними
были подброшены следы
ДНК мистера Эйвери,
например, пот, или ещё как-то.
Это абсурдная мысль.
ДНК подозреваемого Стивена Эйвери
была обнаружена на этом ключе
и кровь г-на Эйвери была найдена
внутри машины Терезы Хальбах,
так что я, как прокурор
по этому делу, не сомневаюсь в том,
кто виновен в смерти Терезы Хальбах.
Стив! Мы слушаем вас! Вы хотите
что-то сказать?
Я невиновен.
Вы ещё что-то можете сказать, Стивен?
Последний раз, мне потребовалось
18 лет и 6 недель
чтобы доказать мою невиновность.
Я не знаю, сколько это займёт
на этот раз.


Серия 3

Представитель Марк Гандрум:
— Очевидно: раз Стивена Эйвери
обвинили в убийстве,
и, похоже, многое
явно указывает на него,
как бы вы ни хотели руководствоваться
презумпцией невиновности,
это становится невозможно.
Пятичасовые новости на Экшн 2.
Только проверенная информация.
Как ни странно, арест Стивена Эйвери
совпал с планами губернатора Джима Дойла
подписать закон о радикальной
реформе уголовного права,
основанный на несправедливом
осуждении Эйвери.
Две недели назад
закон был принят единогласно,
и губернатор Дойл сказал сегодня,
что он подпишет его,
несмотря на нынешние
обвинения Эйвери в убийстве.
Губернатор Дойл по телефону:
— Полагаю, законодатели,
давшие название этому проекту,
вероятно, хотели бы назвать его иначе.
Я сказал секретариату губернатора,
вы можете подписать его
за закрытыми дверями, и покончить с этим.
Они приняли закон Эйвери,
так что теперь невиновным
не придётся сидеть за то,
чего они не совершали.
Но их слова ничего не значат.
Я присутствовал на всех заседаниях.
Они знают меня.
Они могли бы проявить хоть
немного уважения, учитывая, кто я.
Они не понимают, что произошло.
Их не интересует правда.
Представитель Марк Гандрум
говорит, что он шокирован арестом Эйвери.
Действительно,
очень тяжело осознать,
что тот, кто казался
нормальным человеком,
на самом деле может
оказаться чудовищем.
Штаты прекращают меры, направленные на выплату
Стивену компенсации за несправедливое осуждение.
Также, сегодня мы узнали,
что завтрашнее снятие показаний
по гражданскому иску Стивен Эйвери
против округа Мэнитуок отменено.
Превращение Стивена Эйвери
из потерпевшей,
несправедливо осужденной жертвы
в Стивена Эйвери — ужасного убийцу
невинной девушки...
захватывало дух.
Уолтер Келли, адвокат Стивена:
— Я был ошеломлён.
Полное отсутствие каких-либо
серьёзных заявлений о том,
что можно, вообще-то, применить
презумпцию невиновности,
что правосудие не терпит спешки.
Это было невероятно, насколько
тяжёлым стало его положение.
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон 3 серия
«На скамье подсудимых»
6 декабря 2005.
Предварительное слушание Стивена.
— Что вы представите сегодня?
— Без комментариев.
Он будет ждать или вы начнёте
предварительное слушание?
Мы начнём предварительное слушание.
— Осторожно.
— Простите? Я не расслышала.
Эрик Лой, адвокат Стивена:
— Мы начинаем предварительное слушание. Да.
— Подробности держатся в тайне?
Насколько это сейчас возможно.
Предстоит собрать
ещё много информации, так что...
Спасибо.
Кен Кратц, спецпрокурор.
Чак Эйвери, брат Стивена.
— Вы внесли свое имущество в качестве залога?
Вы готовы рискнуть всем, что у вас есть?
Да, готовы.
Мистер Эйвери?
Вы говорили с ним по телефону?
Вы говорили ему что-нибудь?
Подождите здесь.
Карен и Том Хальбах, родители Терезы.
Лейтенант Джеймс Ленк.
Шериф Кеннет Питерсон.
Всем встать.
Можете садиться.
На предварительных слушаниях
судья решит, будет ли Стивен
заключён на время процесса.
Судья Патрик Уиллис:
— Рассматривается дело
«Штат Висконсин против Стивена Эйвери».
Предварительное слушание
этого дела назначено на сегодня.
Г-н Кратц, вызывайте
своего первого свидетеля.
Памела Штёрм, кузина Терезы.
— Мисс Штёрм, вы нашли RAV4 на свалке Эйвери,
можете рассказать, что вы
увидели и что подумали?
Мне показалось странным,
что автомобиль накрыт ветками.
Я обошла машину
и там было написано: RAV4, Toyota...
и... я подумала:
«Наверное, это та самая машина».
В паре метров от ямы для сжигания отходов
Спецагент Том Стардивант:
— я обнаружил фрагменты костей,
разбросанные возле мусора.
Тогда я подошёл ближе,
осмотрел обугленный мусор,
и обнаружил немало
костного материала,
смешанного со остатками
от сгоревших покрышек и прочим.
Помощник Дэниэль Кухарский:
— Потом мы нашли ключ, судя по всему, от Тойоты.
Он лежал на полу,
рядом с кабинетом, который
обыскивали лейтенант Ленк и сержант Колборн.
Хорошо. Лейтенант Ленк и сержант Колборн
служат в округе Калумет?
— Нет, в округе Мэнитуок.
— В округе Мэнитуок.
И, насколько вам известно,
никто не видел этого ключа до 8 ноября, верно?
Сержант Эндрю Колборн.
— Верно.
Вам пришлось подвинуть
тапочки, чтобы найти ключ?
Да.
А когда их двигали первый раз,
ключа никто не видел?
Первый раз ключа там не было.
И когда вы его заметили,
он лежал на самом видном месте
прямо на полу, верно?
Вообще-то, первым
его увидел лейтенант Ленк.
Он показал на пол
и сказал: «Тут ключ».
Шерри Калхейн, лаборатория:
— Образец ДНК Стивена Эйвери,
совпал с образцами с ключа от Тойоты
и с пятен крови,
обнаруженных на замке зажигания.
Вопросов нет.
Хорошо, свидетель свободен.
Устроим обеденный перерыв.
Я понял, побывав на
предварительном слушании,
что есть прекрасная возможность
представить реальную и крепкую защиту.
Но ему понадобится куча денег,
чтобы нанять ту защиту,
которая справится с этим уголовным делом.
Учитывая представленные доказательства,
суд определит, достаточны ли основания
полагать, что это преступление
было совершено.
Объявляю заседание закрытым.
Миссис Эйвери,
пятый канал.
Мы хотели спросить...
— Мой сын невиновен.
Да что с вами?
— Мэм, можно поподробней?
Несмотря на все доказательства?
Он отрицает это.
Конечно, он винит
в этом кого-то другого.
Майк Хальбах, брат Терезы:
— Он указывает на полицию Мэнитуока.
Я ни капли в это не верю.
Все известные мне доказательства,
и другие доказательства,
представленные сегодня
прямо указывают на него.
Сегодня семья Хальбах лицом к лицу
встретилась со Стивеном Эйвери,
человеком, обвиняемым
в убийстве их любимой Терезы.
Стивен Эйвери остаётся в окружной
тюрьме Калумета, его залог $500,000.
В случае обвинительного приговора,
Стивен Эйвери проведёт
в тюрьме весь остаток жизни.
Стивен содержится в окружной тюрьме Калумета,
в 65 километрах от автосвалки Эйвери.
Говорят, у меня всего две недели.
— Кто?
— Все.
Если я не выйду, всё кончено.
Ты снова говоришь ерунду.
Нет, я даю себе две недели.
— Не делай глупостей!
— Вот увидишь.
[Долорес передала трубку Чаку]
— Что?
— Всё кончено.
— Не сходи с ума.
— Я не схожу.
Я устал от этого мира.
Устал от страданий.
Скоро станет лучше. Просто...
Нет, лучше не станет.
Станет.
Нет, может стать только хуже.
— Просто держись и...
— Я буду держаться. Две недели.
Ты выйдешь.
Я заложил бизнес.
Там даже больше, чем твой залог.
Надо было заложить его давным-давно.
Говорю, я уже устал от этого.
Я знаю, что тебе тяжело,
но успокойся
и приведи мозги в порядок.
Мы здесь не сдадимся.
— А я сдаюсь здесь.
Ты там тоже не сдавайся.
Тогда вам придётся поднапрячься.
Мы пытаемся, Стив, ты просто держись.
Они всё равно победят.
Нет, не победят.
Бедные проигрывают.
Бедные всегда проигрывают.
Ну, не знаю.
— Даю трубку маме.
— Хорошо.
А теперь не говори ерунды.
Ты невиновен. Что с тобой?
— Я знаю. И что с того?
— Я тебе дам «что с того».
Сейчас в нос получишь через трубку.
Да? Ну давай.
— Вот. Теперь у меня палец болит.
— Да.
Решающая улика в деле против Стивена Эйвери.
Найденная ДНК практически не оставляет сомнений
насчет судьбы Терезы Хальбах.
Сенатор Алан Лассей предложил провести
консультативный референдум,
который позволил бы избирателям принять решение
о возвращении смертной казни.
Каждое его заявление прессе
или СМИ будет тщательно разобрано.
Эти открытки Стивен Эйвери послал
своим четверым детям в 1988.
«Ненавижу маму, она заплатит»
Он целует всех, а потом
угрожает убить свою бывшую жену.
Создаётся впечатление,
что у этого человека раздвоение личности.
Барб Янда, сестра Стивена:
— «Стивен Эйвери — убийца.
Пусть вся твоя семья горит в аду. Ублюдок».
Это лишь одно из писем, что мы получили.
А вот это действительно мерзкое.
Здесь написано: «Стивен Эйвери — убийца.
Скажите его матери заткнуться.
Долорес Эйвери, мать Стивена.
— Люди не хотят её слушать».
Мне кажется, что они
относятся к нему как собаке,
Чак Эйвери, брат Стивена:
— к тому, кого надо держать взаперти.
Но кто я такой, чтобы судить?
Кто я такой?
Я думаю,
они должны отстать от него,
позволить нам жить своей жизнью
и оставить нас в покое.
Я могу заплатить.
Если всё дело лишь в деньгах.
Я дам им эти деньги.
Лишь бы они оставили меня в покое.
Я хочу на свободу, хочу снова жениться.
Деньги — ничто, если я не смогу жить.
Дженни Эйвери, дочь Стивена.
— Я умоляю СМИ и людей, которые
просят признать его виновным, задуматься.
Зачем ему делать это?
Разве люди не видят?
Эмалиа, внучка Стивена.
— У него была вся жизнь впереди.
Провести 20 лет в тюрьме,
пытаясь выбраться.
Ивон Тусс, тётя Стивена:
— Родители пытаются тебя вытащить.
Ты выходишь.
У тебя огромная улыбка на лице.
Ты наконец выходишь. Ты счастлив.
Чтобы тебя снова арестовали?
Нет. Нет.
Что-то...
Что-то здесь точно не так.
Что-то здесь не так.
Им плевать.
Аллан Эйвери, отец Стивена:
— Они возьмут невинного человека
и сделают его виновным,
именно это
сейчас происходит.
Мы это уже проходили... 20 лет назад.
И вот всё повторяется снова.
Я правда думаю, что его подставили.
Знаете,
очень многое указывает,
что в управлении шерифа
вполне могли так поступить.
И я не знаю, правда это или нет,
но я слышала, что округ Мэнитуок
не должен был участвовать в обыске,
однако они в нём участвовали.
И тот, кто на третий день нашёл ключи,
служил в управлении шерифа Мэнитуока.
То есть, ничего, как я уже
сказала, ничего не сходится.
У меня есть лишь одно слово
для этих копов: коррупция.
Вне сомнения.
Если люди копнут глубже, они увидят.
Не ожидал, что получится!
Я забью сюда.
Плевать, кто что говорит,
это неподъёмная сумма
для округа Мэнитуок.
Это маленький округ,
и я правда считаю,
у округа просто не было
таких денег,
так что как-то, так или иначе...
Плевать, если меня возненавидят,
но как-то, так или иначе это подстроили.
Мне плевать, кто именно.
Если меня спросят: «Ты правда веришь,
что полиция Мэнитуока,
или ФБР, или кто-то ещё
пришёл и всё это подстроил,
только чтобы обвинили Стивена Эйвери»?
Да, я верю.
Извините, но да, верю.
С вами «Развитие событий».
Гражданский иск Стивена Эйвери
против округа Мэнитуок удовлетворён.
Он получит малую часть от тех
36 миллионов долларов, что он хотел.
В обмен на выплату, округ Мэнитуок
не признаёт свою вину или ответственность.
— Мне поступило миллион звонков.
— Ладно, хорошо.
Подождите минуту.
Давайте ещё раз... для записи.
Назовите своё имя
и произнесите его по буквам.
Том Косурек. К-о-с-у-р-е-к.
Хорошо. Вы бывший шериф.
Когда вы работали в Мэнитуоке?
Я проработал шерифом 22 года.
Начиная с 1979 и так 22 года.
Сегодня иск удовлетворили.
Думаю, Мэнитуок не станет...
признавать свою вину.
Вы сами, как вовлечённая сторона,
чувствуете какое-то облегчение?
Хорошо, что всё наконец закончилось...
и это облегчение...
для меня и моей семьи.
Я уверен, это облегчение
для всего округа Мэнитуок.
Все рады, что всё закончилось.
Никто никому не хотел навредить.
Тогда мы были твёрдо уверены,
что нашли виновного...
жертва опознала его,
поэтому мы выполняли свою работу.
То есть, они думают,
что им всё сошло с рук,
и они могут всё повторить.
— Да.
Ты знаешь, их ничто не остановит.
Можно сказать,
что они снова победили.
Что такое 400 000 долларов?
Это мелочь для них.
Но мне пришлось.
Чтобы нанять адвоката.
Мне не выиграть
с государственным защитником.
Думаю, пора смириться
и принять очередной проигрыш.
Стивен очень быстро,
при гораздо более тяжёлых,
Уолтер Келли, адвокат Стивена:
— чем обычно бывает, обстоятельствах,
был обвинён в убийстве.
У него не было денег на адвокатов.
Думаю, очень важно,
что даже при текущем обвинении в убийстве,
его гражданский иск ещё мог
разрешиться так, чтобы у него
появились деньги, необходимые
для защиты в уголовном деле.
Стивен Глинн, адвокат Стивена:
— Последствия такого урегулирования для...
правовой системы...
которая, по моему мнению,
играет такую же важную роль
как и её финансовая сторона,
будут устрашающие.
Устрашающие в том смысле,
что никто не понесёт ответственность
за произошедшее со Стивеном Эйвери.
Может, эти деньги помогут ему выйти.
Я надеюсь.
— Вызов за счёт абонента от...
— Стивена Эйвери.
...заключённого окружной тюрьмы Калумета.
— Алло?
— Здравствуйте, Стив.
Стивен звонит Стивену Глинну.
— Здравствуйте.
— Как вы?
Я как раз хотел позвонить вам,
во-первых, хотел убедиться,
что вы не чувствуете себя брошенным.
— Да.
— Знаете,
мне бы этого не хотелось.
И ещё, я пообщался с кучей юристов,
и во главу своего списка
я бы поставил Дина Стрэнга.
— Да?
— Это мой бывший партнёр,
и если говорить о том,
почему он возглавляет список,
то, могу сказать,
что большинство копов Мэнитуока...
не то чтобы боятся его,
но они знают
и уважают его как юриста,
и, я думаю, это даёт ему
некоторое преимущество.
Ещё один парень,
о котором я думал —
юрист Джерри Бьютинг.
Он вёл много громких дел,
и если окажется,
что они согласятся вместе
работать над вашим делом,
это будет просто великолепно.
— Хорошо, Стив.
— Ну ладно, держитесь там.
Хорошо. Спасибо.
— До свидания.
— До свидания.
В конце февраля на деньги,
полученные с иска, Стивен нанимает
Дина Стрэнга и Джерри Бьютинга.
Я бы хотел узнать...
Где стояли машины на продажу?
Где могла остановиться Тереза?
Где нашли её машину?
И как туда попасть?
Идёмте.
Я лично не видел,
чтобы они подбрасывали улики.
Дин Стрэнг:
— Я не видел этого.
Но понимаю ли я,
как велик соблазн подкинуть улики
при обстоятельствах,
в которых управление шерифа Мэнитуока
оказалось после освобождения Стивена, иска,
комиссии Эйвери, после того,
как губернатор поддержал Стивена
и поставил примером
несовершенства системы уголовного права?
Сложно ли мне понять какие эмоции
могут заставить полицейских захотеть
увеличить или подкрепить уверенность
в том, что он убил Терезу Хальбах?
Мне совершенно несложно это понять.
Машина была здесь...
стояла прямо на дороге.
Движение на этой дороге оживлённое?
Часто катаются?
Нечасто.
Ясно.
Джерри Бьютинг:
— Очевидно, они хотели посадить его.
И тут случается чудо —
пропадает женщина,
и последним, кто её видел был
Стивен Эйвери... вот он и попался.
Мы так и знали.
И они сразу же решают,
что он виновен.
Там можно проехать...
Они думают:
«Мы должны убедиться, что его посадят».
И решают оставить его кровь в RAV4
и подбросить ключ
в его спальню.
Я проходил здесь в ту пятницу
и заметил свет фар,
когда прошёл
уже половину нашей
подъездной дороги.
Вы видели свет фар отсюда?
Да, как я уже сказал
детективам и следователям.
Понятно.
Но они решили, что я вру.
Теперь у меня есть все шансы.
Я нанял адвокатов.
Двух самых лучших в Винсконсине.
Они знают, что делать.
Так много способов
доказать мою невиновность.
Я надеюсь,
что правда всплывёт,
и мы выясним,
кто это сделал.
Но если это копы...
Не уверен,
накопаем ли мы хоть что-то.
Это единственное,
чего я боюсь
Заместитель шерифа Роберт Германн:
— Некоторые улики, такие как образцы ДНК,
невозможно просто так
где-то достать.
Чтобы затем подбросить...
Это...
просто нереально.
Этого не может быть. Никогда...
Это даже... как сказать...
Пытаюсь подобрать слово...
Это так...
Так притянуто, просто невозможно.
Так что...
1 марта полиция собирает первую
пресс-конференцию с ноября.
Итак, мы начинаем.
Сегодня днём
16-летний подросток,
родственник Стивена Эйвери,
был взят под стражу,
Шериф Джерри Пагел:
— и сейчас он находится
в колонии для несовершеннолетних.
16-летний подросток
признал свою причастность
к смерти Терезы Хальбах,
а также причастность
к этому Стивена Эйвери.
Мы с шерифом Пагел
предоставим СМИ
Кен Кратц, спецпрокурор:
— подробности этого дела.
Как я уже говорил, уголовное дело
будет заведено завтра
в 2 часа дня и вы
можете там присутствовать.
Мистер Кратц, можете сказать,
поспособствуют ли показания
16-тилетнего парня
изменениям обвинений
в отношении Стивена Эйвери,
может их смягчат, поскольку
его роль теперь не так велика?
— Нет.
— Нет.
Сегодня вы снова
проводили обыск в зданиях,
Марк Вигерт и Том Фассбендер.
— которые уже были осмотрены ранее?
— Да.
— Известно об обыске у мистера Эйвери...
Мы тщательно обыскали каждое
принадлежащее ему помещение.
Учитывая информацию,
полученную на этой неделе,
мы знали точно
что и где нам искать,
благодаря чему и получили
ордер на сегодняшний обыск.
Существенным прорывом в этом деле
являются обвинения,
выдвинутые 16-летнему парню.
Сегодня мы поговорили
с матерью подростка.
И вот, что она нам сказала.
Барб Янда, сестра Стивена:
— Стивен, я уверена,
что ты увидишь это, так что знай,
я ненавижу тебя за то,
что ты сделал с моим сыном.
Слышишь?
Ты будешь гнить в аду.
Следующая пресс-конференция
пройдёт завтра в 2 часа дня.
Мы услышим обвинения, предъявленные подростку
и подробности дела,
включая детали смерти Терезы,
которые там разгласят.
— Том?
— Господи, ну и история.
Я знаю, что многие каналы
передают нас в прямом эфире,
и, возможно, у экранов окажутся дети.
Я хочу попросить тех,
кому ещё нет 15 лет,
выключить эту пресс-конференцию.
2 мая 2006.
Пресс-конференция полиции.
Мы выяснили, что произошло
Кен Кратц, спецпрокурор:
— где-то между 3:45 дня
и 10-11 часами вечера
31 октября.
16-летний Брендон Дейси, живущий в трейлере
по соседству со Стивеном Эйвери,
вернулся на автобусе
из школы в 15:45.
Он забрал почту
и заметил в ней письмо
для своего дяди,
Стивена Эйвери.
Когда Брендон подошёл к трейлеру,
ещё за несколько десятков метров,
довольно далеко от трейлера,
Брендон услышал крики.
Когда Брендон подошёл к трейлеру,
он услышал громкие крики о помощи,
он понял, что это кричит женщина,
затем он постучал в дверь
трейлера Стивена Эйвери.
Брендон говорит, что он
стучал минимум три раза
и ему пришлось подождать,
пока его дядя,
полуголый и вспотевший...
откроет дверь и поздоровается
с 16-летним племянником.
Брендон идёт со своим
вспотевшим 43-летним дядей
через коридор
в спальню Стивена Эйвери.
И там они видят полностью
раздетую Терезу Хальбах,
привязанную к кровати.
Тереза Хальбах молила
Брендона о пощаде.
Установленные нами факты
говорят, что Стивен Эйвери
привёл своего 16-летнего
племянника, чтобы изнасиловать женщину,
которую он привязал к кровати.
Во время изнасилования,
Тереза молила о помощи,
умоляла Брендона остановиться,
говорила «ты можешь остановить это».
Под руководством Стивена Эйвери
16-летний Брендон
порезал горло Терезе Хальбах...
но она не умерла.
Ужасная картина смерти Терезы Хальбах
обрисована 16-летним мальчиком,
который не мог больше
хранить этот ужасный секрет.
Следователи из управления
шерифа округа Калумет
и из департамента юстиции Висконсина,
дважды на этой неделе
допросили Брендона Дейси.
По его показаниям
они собрали этот ужасный пазл.
Согласно данному иску, Дейси
и Эйвери обвиняются в том,
что задушили Терезу Хальбах и
вытащили её тело на улицу,
бросили в яму для сжигания отходов и
выстрелили ей в голову и в живот.
Сегодня это событие
будоражит умы многих.
Вот что говорят люди из Фокс-Вэлли.
Я удивлен, что он так молод,
но я... я не был удивлен,
что к этому причастен кто-то ещё.
Я думаю, он помог ему.
Я не считаю, что это была его идея,
но, думаю, он помог ему.
Поначалу я поверил ему,
но теперь всё иначе.
3 марта 2006.
Первая явка Брендона.
Хотя обвиняемому всего 16 лет,
судить его будут как взрослого,
Судья Джером Фокс.
— и к г-ну Дейси применят те же
условия освобождения под залог
что и к другим обвиняемым.
В частности, то, что возможным
наказанием для г-на Дейси будет
пожизненное заключение,
в соответствии с весом и типом улик,
включающих не только вещественные
доказательства,
но и признательные показания,
сделанные г-ном Дейси.
Учитывая эти факты, Ваша честь,
округ просит залог в $250,000.
Мистер Сигельски.
Ваша честь, я уверен,
суд осведомлён, что
мой клиент подросток.
Он учится в старшей школе Мишикота.
Ральф Сигельски, адвокат Брендона:
— Насколько я знаю,
у него не было приводов ни в старшей,
ни в средней школе.
Он не состоит на учёте в полиции,
у него нет судимостей.
В своих показаниях
полиции он указал,
что действовал
по принуждению г-на Эйвери,
а не по своей воле.
Подводя итог, Ваша честь,
юноша, замешанный в этом деле,
сам является жертвой г-на Эйвери.
Ваша честь, исходя из этих обстоятельств,
думаю, сумма в $250,000 завышена.
Он признал свою вину и заявил,
что Эйвери втянул его в это,
и я считаю, это правда.
Майк Хальбах, брат Терезы:
— Правда, которой в этом
деле я ещё не видел.
Как и во всём деле Эйвери.
Проект «Невинность» в Висконсине
отстраняется
от одного из самых известных дел.
Сегодня они удалили фотографию
Стивена Эйвери со своего сайта.
До сегодняшнего дня фото Эйвери было
на сайте с тремя другими несправедливо
осужденными, участвующими в проекте.
Сегодня вечером адвокат Дейси
сообщил мне по телефону,
что он планирует
отказаться от этого дела.
Оказалось, что он
дальний родственник Терезы Хальбах.
Алло?
Звонок за счёт абонента из
тюрьмы округа Калумет.
Чтобы принять звонок, нажмите 5.
— Да?
— Да?
— Что?
— У тебя есть $100,000?
—Откуда мне их взять?
— Что ты имеешь в виду?
— Зачем тебе $100,000?
— Чтобы нанять адвоката для сына.
У него есть адвокат.
— Уже нет, ясно?
— Почему?
Что значит «почему»? Потому что он
троюродный брат Терезы Хальбах.
Чем я могу помочь?
Сам бы он этого точно не сделал.
Ну, я тоже этого точно не делал.
Тогда откуда Брендон взял
этот бред?
Он сядет за то,
чего никогда бы не сделал.
А как же я?
Почему он тогда оговорил тебя?
Скажи мне.
Он был у тебя тем вечером.
Он пришёл вечером,
мы жгли костёр и
он был дома в 21,
потому что в 21 мне звонила Джоди,
и я уже был дома.
Хочешь сказать,
что сойдя с автобуса,
он не заходил к тебе с письмом
из моего почтового ящика?
Нет, не заходил.
Тогда, что, чёрт возьми,
они пытаются сделать?
Спроси его.
Мой сын попадёт в тюрьму?
Я не знаю.
Что значит, ты не знаешь?
Так и будет.
Он проведёт жизнь в тюрьме.
А ему всего лишь 16 лет.
Это не моя вина.
Это совершенно не моя вина.
Только из-за своих показаний
он попадёт в тюрьму.
И с этим я ничего не могу поделать.
Зачем он вообще признался?
Откуда мне знать?
Вот это тебе и стоит выяснить.
Как я могу это выяснить,
когда он там, а я здесь?
Когда будешь его
навещать, поговори с ним
и скажи, чтобы он говорил правду.
С чего он всё это взял?
Понимаешь?
Спроси его. Потому что
это произошло не у меня.
И не у меня тоже.
Значит, где-то в другом месте.
Подумай, что ты можешь сделать,
и если это всё,
если хочешь, чтобы я тебе
позвонил, скажи маме.
— Ладно, хорошо.
— Хорошо.
— Хорошо.
— Люблю тебя.
— Ага.
— Ладно.
— Пока.
— Пока.
4 марта Барб навестила Брендона
в тюрьме для несовершеннолетних.
Когда я впервые прочитала отчёт,
мне стало мерзко и противно.
Но после того, что Брендон рассказал
вчера вечером, я изменила своё мнение.
Я верю своему сыну,
и я верю, что он говорил правду,
когда давал свои первые показания.
Они допрашивали его и заставили
его сказать то, что им хотелось услышать.
Брендон дал первые показания
четыре месяца назад,
после того, как нашли машину Терезы.
Он сказал, что не встречал Терезу и не знает,
что с ней произошло.
6 марта 2006.
Я приехала за Джоди.
Через пять дней после ареста Брендона, невеста Стивена выходит из окружной тюрьмы Мэнитуока,
где провела семь месяцев за вождение в нетрезвом виде.
— Ты слышала меня по этой говорилке?
— Нет.
Я так и знала.
Какой бардак! Кошмар.
О боже мой.
Не представляю, как
тут найти мою сумочку.
Она лежала на кровати.
Какой бардак.
Не могли же они взять мою сумку.
Хорошо, что у меня документы с собой.
Иначе я бы не смогла навестить его.
Вы пришли к г-ну Эйвери?
Джоди, как вы себя
чувствуете, навещая Стивена?
— Хорошо.
— Что вы ему скажете?
Вы впервые навещаете его или...
Да.
Я не хочу говорить.
Вы ничего не хотите сказать?
Нет.
Вы можете задать ему некоторые вопросы?
Нет.
Как долго вы были в тюрьме?
Это ваш первый визит за какое время?
Что вы думаете о том,
в чём его обвиняют?
Вы не хотите говорить по какой-то причине или?..
17 марта 2006.
Предварительное слушание дела Стивена.
Судья Патрик Уиллис:
— Теперь это дело опирается
не только на косвенные улики,
согласно новым заявлениям штата.
Суд считает,
что весомость улик на данном этапе
больше, чем была в начале.
Сегодня днём, суд для
Стивена Эйвери прошёл не очень удачно.
Судья разрешил
спецпрокурору Кену Кратцу
внести 3 новых пункта
обвинения против Стивена Эйвери:
изнасилование, незаконное лишение
свободы и похищение,
основываясь на показаниях
племянника Эйвери, Брендона Дейси.
Ещё один удар по защите:
судья не разрешил родителям Эйвери
вносить имущество
в качестве залога Стивена.
Судья не только отказал
в имущественном залоге,
но и повысил его сумму
с полумиллиона долларов до $750,000.
Я знаю, суд знает.
Возможно, кто-то в обществе
или некоторые СМИ
забыли о том, что он невиновен.
Сидя здесь, юридически
он считается невиновным.
Мы можем нарядить его во что-то,
в чём он будет выглядеть
словно только что выпрыгнул
из Монополии или типа того.
Как на карточке
«Бесплатно выйдите из тюрьмы».
Но он невиновен.
Меня всегда учили
не судить книгу по её обложке,
Майк Хальбах, брат Терезы:
— и судя по тому, что я знаю
про Стивена Эйвери,
то, что под обложкой, — нехорошо.
Так что нет никакой разницы
во что он одет.
Он остался прежним человеком, так что..
Я думаю, общественность знает это.
Не вижу никаких причин
отказать в имущественном залоге.
Как будто... я скроюсь и оставлю
свою семью без крыши над головой.
Я не сделаю этого.
Это возмутительно. Они просто
не хотят меня выпускать.
Они делают из меня животное.
И думают, что я убегу.
Невиновные не убегают.
Чак по телефону:
— Сейчас я практически уверен.
Думаю...
он сделал это.
Но... я не понимаю почему.
Я не знаю. Я...
Возможно, за 18 лет,
которые он провёл в тюрьме,
он... научился кое-чему у
других заключенных, и это...
Не знаю.
Только им двоим известно,
что случилось тем вечером.
Она не просится
приехать повидать внука,
она не разговаривает со мной.
Честно говоря, мне кажется,
они отреклись от меня.
Меня это коснулось больше, чем её.
Я провела много бессонных ночей.
Много плакала.
И теперь мне снова это предстоит.
Они разрушили нашу семью.
Это плохо.
Они принесли много горя
моей жене.
Она никогда не будет прежней.
Никогда не будет прежней.
Джоди Стаховски, невеста Стивена.
Поговори со мной.
Я скучаю.
Я тоже скучаю.
— Что с тобой?
— Что?
Что с тобой?
Я не знаю.
Всё зависит от того, выйду
я или нет. Если нет... я не знаю.
Ты должен верить.
Меня это бесит.
Я знаю.
Особенно, когда я не
могу поговорить с тобой.
Я знаю.
Всё, чего я сейчас хочу,
чтобы всё закончилось и мы жили дальше.
Я тоже.
Мы с тобой.
Надеюсь, мы сможем забрать
твоего ребёнка и стать семьёй.
Давай сначала решим
твои проблемы.
Да. Но мне бы хотелось.
Я знаю.
Я знал, мне не стоило
переезжать в Мэнитуок.
Но тогда я бы не
встретил тебя.
Только ты нужна мне во всём мире.
— Хорошо.
— Что?
Хорошо.
— Хорошо?
— Хорошо.
— И это всё?
— Ну, я тоже.
Я тебе всегда это говорю.
Да.
Но я хочу слышать это чаще.
Да? Хорошо.
Заместитель шерифа Робер Германн:
— Посмотрите на это дело... если
г-н Эйвери виновен в преступлении,
я думаю, на это
можно взглянуть с другой стороны,
что если бы его не освободили, то...
Мисс Хальбах скорее
всего была бы жива.
— Представитель Марк Гандрум:
И тут вы задумываетесь,
«Ну и ну, может и хорошо,
что он был в тюрьме всё это время».
Как бы несправедливо это ни было,
но что бы он мог ещё натворить?
И тут возникает много
вопросов к системе в целом.
Нельзя сажать людей в тюрьму
из-за того, что кажется, что они могут
сделать что-то плохое. Или страшное.
Или чудовищное. Верно?
Но вы всё ещё будете
пребывать в противоречивых чувствах.
Риза Эванс, адвокат Стивена (1985):
— Как по мне, если Стивен
сделал это, а я этого не знаю,
это не кажется...
Это кажется сложновато
сделать тому Стивену, которого я знала.
Я думаю, все эти годы
сильно повлияли.
Потому что..
Это сделало его другим,
не таким, каким он был вначале.
Даже если он злился
из-за того, сколько лет провёл в тюрьме,
любой бы злился. Я бы злилась.
Ивонн Тусс, тётя Стивена.
Я была бы в ярости.
Но это не значит, что я
бы пошла и убила кого-то.
Я бы подала иск. Как он и сделал.
За 2 недели до того,
как я вышла из тюрьмы,
следователи приносили мне фотографии
сожжённой Терезы,
и на костях ещё были остатки мяса.
На меня оказывали давление,
чтобы настроить против Стивена.
— Я давно занимаюсь этой работой.
Я встречал много интересных людей,
большинство из них были похожи на Стивена.
Следователи Марк Вигерт и Венди Болдуин.
— Но я не встречал никого
столь хладнокровного, как он.
Подумать только, что он сделал
с той девушкой. Задумайтесь об этом на минуту.
Подумайте о её семье.
— Постоянно думаю.
Надеюсь, что так.
Как выглядите вы сами,
когда защищаете его?
— Я знаю, но... я просто...
— Он убил её.
Он убил её.
Только он видел её в
тот промежуток времени.
Он последним видел её.
Подумайте об этом.
Она просто исчезла?
Да, она исчезла,
потому что он убил её.
С таким человеком вы
хотите провести остаток своей жизни?
Барб Янда, мать Брендона:
— Пока Джоди была в тюрьме,
она потребовала, чтобы
больше к ней не пускали следователей.
А именно Марка и Тома.
И через три дня
они пришли за Брендоном.
Давай посмотрим.
Присаживайся, Брендон.
Мы с Томом выйдем на минуту,
скоро вернёмся, хорошо?
— Хорошо.
— Отлично.
Они работали в течение
4 месяцев,
пытаясь состряпать дело
против Стивена Эйвери,
и всё ещё оставалось
достаточное количество людей, которые говорили:
Джерри Бьютинг:
— «Я не уверен. Я думаю,
Стивен Эйвери может быть невиновен.
Может быть правда —
то, что он говорит».
И одним из фактов, которые
помогали Эйвери в то время,
было то, что Брендон Дейси
обеспечивал Стивену алиби.
Они знали, что могут надавить
на Брендона, потому что он тугодум.
Они наплели ему, что обсудили всё со мной,
и ничего страшного, если он поговорит с ними.
А это не так.
Они не звонили мне. Я не знала об этом.
Они просто пошли и сделали.
27 февраля, следователи Марк Вигерт и Том Фассбендер пришли в школу Брендона, забрали его с уроков и допросили без свидетелей.
После разговора с Барб,
они ещё три раза
допрашивали его без адвоката.
27 февраля 2006
Старшая школа Мишикота
Управление полиции Ту Риверс
Пансионат Фокс Хиллс
1 марта 2006
Управление шерифа округа Мэнитуок
Мы знаем, есть кое-что,
что ты упустил
и мы знаем, кое-что из того,
что ты сказал, было неверно.
1 марта 2006.
Следователи Марк Вигерт и Том Фассбендер.
— Мы расследуем это уже давно.
Мы почти всё знаем.
Вот почему мы снова
беседуем с тобой.
Будь с нами честен, хорошо?
Если ты в самом деле что-то сделал,
а мы полагаем, что кое-что могло произойти,
но ты не хотел говорить
об этом, ничего страшного.
Пока ты... Пока ты
честен с нами, всё хорошо.
Если ты солжёшь,
будут проблемы, ясно?
Всё по-честному, хорошо?
Оба детектива гнули линию о честности
и неустанно повторяли
во время допроса:
«Будь честен с нами, хорошо?
Ты же знаешь, как важно быть честным».
Профессор Лоуренс Уайт:
— Но если вы посмотрите записи,
становится ясно, что когда
они говорят Брендону «быть честным»,
на самом деле они имеют в виду...
«Не говори нам это,
скажи нам что-нибудь ещё».
Что-то, что подходит под
их видение преступления.
Я думаю, ты пришёл к нему домой,
может принёс ему почту, но
чего-то не хватает.
Я принёс ему почту,
там был конверт с его именем.
— Хорошо.
— Хорошо. Продолжай.
Что ты сделал?
Я постучал в дверь.
— Да, что было потом?
— Я отдал ему почту и ушёл.
Да ладно. Ты слышал крики из дома.
Не усложняй себе и нам жизнь.
Будь честен.
Ты ведь зашёл в дом, не так ли?
— Да.
— Ты зашел в трейлер?
Ты киваешь.
Я думаю, что детективы
не совсем понимали,
насколько сильно они сформировали
показания Брендона.
Вот почему очень важно
просмотреть запись допроса,
чтобы понять, кто
первым стал говорить об этом.
Заявил ли об этом сам Брендон,
без подсказок полицейских,
или детективы первыми
выдали информацию?
В этих допросах
есть несколько моментов,
когда ключевые факты
были упомянуты сперва полицией,
а не Брендоном Дейси.
Они сделали грубую ошибку,
когда пытались вытрясти один факт,
абсолютно секретный факт,
которого никто ещё не знал,
о том, как умерла Тереза Хальбах.
Никто не знал,
что ей стреляли в голову.
Если бы они смогли выбить
это из Брендона, это была бы сенсация,
потому что никто этого не знал,
а он пришёл и сообщил об этом,
значит это должна быть правда.
И они продолжали допрашивать его,
«Давай, Брендон.
С ней произошло что-то ещё.
Мы знаем, что что-то случилось».
И в конце концов они стали уточнять.
«Что ещё случилось с ней? Что-то
произошло с её головой, Брендон, скажи нам».
После его слов, «Мы зарезали её».
«Да, но что ещё с ней произошло?
Что-то с её головой».
Сплошные намёки.
Давай.
Что-то с головой.
Брендон?
Что ещё вы сделали? Говори.
Что он заставил тебя
сделать, Брендон?
Мы знаем, он заставил тебя
сделать что-то ещё.
Что это было?
Что это было?
У нас есть улики, Брендон.
Просто нужно, чтобы ты..
был честен с нами.
— Он отрезал ей волосы.
— Отрезал ей волосы?
Хорошо, что ещё?
Что ещё он сделал с её головой?
Он ударил её.
Что ещё?
Если вы взглянете на него,
как он там сидит,
эти длинные паузы и...
Можно заметить,
как мозги в его голове
медленно шевелятся, как бы говоря:
«Что им ещё надо от меня»?
И он гадал.
Хорошо. Что он заставил тебя сделать?
— Зарезать её.
— Как именно?
— Перерезать ей горло.
— Ты перерезал ей горло?
Что ещё произошло? С её головой?
Очень важно, чтобы ты рассказал
нам... нам важно тебе верить.
Давай, Брендон. Что ещё?
Мы всё знаем.
Нам просто нужно услышать это от тебя.
Это всё, что я могу вспомнить.
Ладно. Я спрошу прямо.
Кто стрелял ей в голову?
— Он.
— Почему ты не сказал нам?
Мне тяжело вспоминать об этом.
Теперь ты вспоминаешь?
Что произошло потом?
Я думаю, именно Вигерт
сорвался и сказал:
«Ладно. Я спрошу прямо.
Кто стрелял ей в голову?»
И конечно ответ был «Он»,
но этим
он выдал единственный факт,
который мог подтвердить
рассказ Брендона Дейси,
тем, что сам сказал его.
Брендон, ты хочешь
сходить в туалет? Уверен?
— Тебе что-нибудь нужно?
— Неа.
Сэндвич или ещё что?
Тебе принесли воды?
— Да.
— Хорошо, мы вернёмся через 2 минуты, ладно?
— Я хочу спросить.
— Конечно.
— Долго ещё?
— Уже не очень долго.
— Я освобожусь до 13:29?
— Думаю, нет.
А что будет в 13:29?
Мне нужно сделать проект к 6 часам.
Хорошо. Мы уладим это попозже, ладно?
— Я вернусь через несколько минут, ладно?
— Хорошо.
Ещё один тревожный момент —
Брендон не до конца осознавал,
насколько плохо его положение.
Он не имел понятия о том,
что его не освободят от тюрьмы.
Он просто признался
в ужасном преступлении.
Очевидно, ты знаешь,
что мы полицейские, да?
И из-за того, что ты рассказал,
нам придётся арестовать тебя.
Ты понимал, что к этому приведёт?
То, что ты сделал?
Мы теперь не можем тебя отпустить.
Это только на один день или...?
Мы пока не знаем.
Позволь сказать, Брендон,
ты поступил правильно, понимаешь?
Благодаря твоей честности,
ты теперь можешь спать спокойно.
Я уверен, у тебя были
проблемы со сном.
Ты правильно поступил, что
рассказал нам, что произошло, ясно?
Просто помни об этом.
Ты должен быть честным.
Сенсационная пресс-конференция
под заголовком
«Это нельзя слышать детям»
была вымыслом.
Слушая эту конференцию,
вы ожидали, что
молодой парень,
держал это в себе месяцами,
и просто решил... скинуть груз,
рассказать, что случилось,
что он был раздавлен и вышел
поведать эту историю,
но, на самом деле,
его лицо не отражало никаких эмоций.
Он ни разу не заплакал.
Он совершенно не огорчён.
Он ни в чём публично
не признавался.
Он лишь односложно
отвечал на их вопросы.
После 3-часового допроса Брендона без свидетелей, следователи Вигерт и Фассбендер вышли, а Барб зашла поговорить с сыном.
А если он расскажет,
что всё было не так?
Что ты имеешь в виду?
А если... он расскажет... что
я никогда не делал этого?
А ты делал?
А?
Не совсем.
Что значит «Не совсем»?
Они заморочили мне голову.
Дин Стрэнг. адвокат Стивена:
— Суть не в том, что было недостаточно
улик, чтобы подтвердить слова Брендона,
суть в том, что было обилие
улик, чтобы опровергнуть
сделанные им показания.
Он описывает этот ужасный
кровавый момент
как они зарезали её,
перерезали ей горло,
в то время, как женщина,
по идее, привязана к кровати.
Крови нигде нет.
Нет крови на матрасе.
Нет крови на простынях.
Нет крови на полу.
Нет крови на стене.
Крови нет. И не было.
Брендон?
Меня зовут Дэннис Джейкобс.
Я детектив округа Мэнитуок.
У вас есть при себе оружие
или что-то ещё?
Только то, что я могу
отдать маме, вроде плеера.
Ну, это не оружие.
У вас есть карманный ножик
или что-то подобное?
— Нет.
— Вы можете встать?
Я обыщу вас, просто
чтобы убедиться.
Тут ничего опасного нет.
Ладно, хорошо.
Брендон молод, у него
ещё нет опыта общения с полицией,
и он не слишком умён.
Он тихий, мягкий ребёнок,
которым очень легко управлять,
независимо от того, собираетесь
ли вы это делать или нет.
Он был лёгкой добычей.
Они понимали, что
потенциально Брендон
важный свидетель защиты.
Потому что той ночью
он должен был жечь костёр.
Превратить его из
свидетеля защиты в свидетеля обвинения —
двойная победа...
разумеется, для полиции.
Если он будет давать показания против Стивена,
то получит 20 лет с правом УДО.
Если нет, то он получит
пожизненное и никакого УДО.


Серия 4

Тюрьма для несовершеннолетних в Шебойгане.
Барб Янда, мать Брендона:
— Он постоянно говорил мне,
что ничего не делал.
Что они фактически сказали
ему, что нужно говорить.
Брендон: — Привет, мам.
Барб: — Что?
Когда у меня будет
другой адвокат?
Другой адвокат будет в пятницу.
10 апреля покажут Рестлманию.
Отец запишет выпуск.
Да, но я его не увижу.
Увидишь, когда вернёшься домой.
Ну да, и когда это
будет? В следующем году?
Нет, мы вытащим тебя раньше...
потому что ты невиновен, сынок.
Да, я знаю.
Мне так его жаль.
Ему всего 16,
он ещё ребёнок.
Они так давили на него..
Возможно, он просто не
понимал, что ему делать..
Хотя, я всё равно
выгляжу плохим.
Если бы я смотрел
на происходящее со стороны,
не знаю, чью сторону я бы принял.
Ничего хорошего из этого не выйдет.
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон, 4 серия
«Незащищённый»
NBC 26, 10-часовые вечерние новости.
Главная новость на сегодня.
Обвиняемый в убийстве Брендон Дейси
получил нового адвоката.
Новый адвокат Дейси —
Лен Качинский из города Нина.
Качинский заявил, что он
возьмётся за дело Дейси,
и оно будет его самым большим
профессиональным испытанием.
Лен Качинский по телефону:
— 16-летний парень, несущий
моральную и уголовную ответственность,
был под большим влиянием
человека, которого можно назвать
практически воплощением зла.
Качинский не исключает
переговоров с обвинением
о возможности заключения сделки,
но если дело дойдёт до суда,
он будет просить назначить присяжных
из западного Висконсина.
— Хорошо.
— «Воплощение зла». Как вам это?
— Сильно.
— Так он назвал Стивена Эйвери.
Привет, мам, мой
адвокат носит очки?
Не знаю, сынок.
Я никогда его не видела.
Я видел его по телевизору. Он...
— Он государственный защитник.
— Да.
— Его зовут Лен.
— Ага.
— Он был у тебя?
— Нет.
Я только что занял третье место
на выборах окружного
судьи в Уиннебаго.
Лен Качинский, адвокат Брендона:
— Это довольно-таки
неутешительный результат.
Мне позвонили из управления
госзащиты, и сообщили,
что через 10 дней после выборов
я буду представлять г-на Дейси
Это разлетелось
по всем новостям,
дело Эйвери, начиная с ноября,
находится на первой полосе.
Я представлял Дейси подростком,
попавшим в беду...
и я думаю, что он заслуживает
некоторого сочувствия.
Подросток, который под влиянием
своего 43-летнего дяди
делал то, чего сам по себе
он не стал бы делать.
С ним был кто-то на допросе?
— Родители или ещё кто-то?
— Насколько я знаю, нет.
Это нормально или...?
Это вполне обычная практика
допрашивать людей
без присутствия родителей,
в зависимости от ситуации.
Думаю, учитывая то,
что его мать — сестра Стивена Эйвери,
скорее всего они не хотели,
чтобы она там была.
Дин Стрэнг, адвокат Стивена:
— Когда округ арестовал и
обвинил Брендона Дейси,
это настроило некоторых
родственников Стивена против него,
это уменьшило число
возможных свидетелей защиты,
и округ предал дело огласке.
«Друзья и соседи
ужаснулись признанию в убийстве»
«Адвокат Дамера шокирован подробностями»
— У них наконец-то появилась
полная картина жестокого преступления.
— У них наконец-то появилась
полная картина жестокого преступления.
«Открылись ужасные подробности»
— Они рассказали жуткую историю.
СМИ могли освещать
вдвое больше слушаний,
Вдвое больше снимков
Эйвери в тюремной робе.
— У обвинения было три новых пункта.
Изнасилование
Похищение
Лишение свободы
—
— У обвинения было три новых пункта.
Изнасилование
Похищение
Лишение свободы
—
—
Изнасилование
Похищение
Лишение свободы
—
— Они давали мотив преступления.
Они увеличивали вероятность
нужного исхода в суде,
поскольку, когда обвинение
может добавить новые пункты,
особенно, если
каждый из этих пунктов
несёт в себе
долгосрочное заключение в тюрьме...
обвинение увеличивает свои шансы
просто с математической точки зрения.
Почему? Потому что обвиняемому,
чтобы выиграть по-настоящему,
нужно пройти весь список.
Нужно, чтобы жюри
оправдало его по всем пунктам.
Обвинению, чтобы выиграть,
достаточно одного пункта.
— Ассошиэйтед Пресс.
— Алло?
31 марта Стивен дал интервью Ассошиэйтед Пресс.
— Алло, Стивен?
— Да.
31 марта Стивен дал интервью Ассошиэйтед Пресс.
—
—
31 марта Стивен дал интервью Ассошиэйтед Пресс.
— Привет.
Спасибо, что позвонили.
31 марта Стивен дал интервью Ассошиэйтед Пресс.
—
—
31 марта Стивен дал интервью Ассошиэйтед Пресс.
— Сперва расскажите,
как ваши дела?
Были бы гораздо лучше,
не будь я здесь.
— Да уж.
— Понимаете?
Давайте вы....
Давайте сразу начнём с того,
что вы думаете
о признании вашего племянника?
Его заставили всё это сказать.
Так вы...
Вы считаете, что
его заставили всё это сказать?
Я знаю это. Потому что нет улик,
подтверждающих его слова.
Они вынесли всё из трейлера.
Они не могли там ничего найти.
Вы вините своего племянника
за то, что он дал такие показания?
Этим детективам ничего не
стоило заставить парня...
сказать такое.
Вы бы сказали, что он умён?
Брендон?
Не совсем.
Юристы считают, что
обвиняемый Стивен Эйвери,
возможно, передал сообщение
своему племяннику Брендону Дейси
через СМИ.
Эйвери беседовал
с Ассошиэйтед Пресс
впервые, после того,
как Дейси признался.
Стивен Эйвери заявил,
что его племянник «не очень умён»,
и что Дейси «заставили» признаться.
Лен Качинский, адвокат Брендона:
— Я думаю, что слова
«не очень умён» —
намёк на возможные
последствия для Дейси,
если он будет
свидетельствовать против Эйвери.
Показания Дейси будут
решающими, если обвинение планирует
осудить Стивена Эйвери за изнасилование,
похищение и незаконное лишение свободы.
Самое главное — Брендон Дейси
утверждает, что сам всё это видел.
— Алло?
— Алло?
— Да?
— Да. Ты смотрел новости?
— О чём?
— О тебе.
Там говорится: «Адвокат подростка
ищет способ исключить признание из дела».
Что это значит?
Он хочет исключить признание,
которое они заставили тебя сделать.
Они говорят, что
показания был несостоятельны.
Что значит «несостоятельны»?
Я точно не знаю.
Может ложные
или типа того?
Не знаю.
Мне так кажется.
Тебе нравится этот адвокат?
Не знаю. Я его особо не знаю.
Я понимаю.
Только то, что у нас
с ним одинаковые любимые животные.
— Какие?
— Кошки.
Ясно. Скоро у тебя будет две кошки.
— Две кошки?
— Вискерс и Фезерс.
— Здорово.
— Я подарю их тебе.
Ага.
Люблю тебя, индюшонок.
Почему ты меня так
называешь?
Потому что ты
мой маленький индюшонок.
Я не маленький.
Ты всё ещё мой малыш.
12 мая судья Фокс решит оставить ли
показания Брендона, данные следователям,
в качестве доказательства.
Лен Качинский, адвокат Брендона:
— Это дело, в отличие
от дела Стивена Эйвери,
в основном будет
опираться на признание.
Единственное, что им может
потребоваться для убеждения —
обстоятельства, окружающие
смерть Терезы Хальбах.
Так что если признание
будет принято,
мы будем рассматривать варианты
сделки с округом
о признании вины.
12 мая 2006.
— Во время допросов
обвиняемый Брендон Дейси учился
Судья Джером Фокс:
— ...в старшей школе Мишикота,
числился на большинстве плановых занятий,
но также посещал
коррекционные уроки.
Тестирование показало, что его
уровень IQ на самой нижней границе.
Нет никаких данных, что
он страдал от эмоциональных расстройств,
что делало бы его чересчур
уязвимым или беззащитным для допроса.
Ничего на этой записи
не указывает на то, что Брендон Дейси
был напуган вопросами
кого-либо из следователей.
Иногда следователи
делали вид, что знают подробности,
которых на самом деле не знали.
Суд считает, что такую тактику
обмана Брендона Дейси
нельзя считать неприемлемой
или принуждающей,
потому что это никак не могло
помешать Брендону Дейси сделать разумный выбор.
Одним словом,
показания Брендона Дейси
следователям Вигерту и Фассбендеру
были даны сознательно.
Ходатайство ответчика об
исключении показаний из дела отклонено.
Думаю, если это дело дойдёт до суда,
Майк Хальбах, брат Терезы:
— ...и вы включите
запись его признания,
то в нашем деле всё станет ясно.
Так что да,
для нас сегодня это большая победа.
Вы видели его признание, Майк?
Нет.
— Привет, Лен.
— Привет.
— Вот и мы.
— Хорошо.
— Все готовы?
— Да, готовы.
— Хорошо.
— Что вы думаете после сегодняшнего?
Мы разочарованы в...
Мы.. Давайте начнём заново.
Мы разочарованы
решением судьи Фокса.
Я думаю, мы...
Надо принимать факты
такими, какие они есть.
Мы с Брендоном обсудим варианты,
которые есть в деле,
на следующей неделе.
Вы ожидаете, что Брендон
будет свидетельствовать против Стивена Эйвери?
Всегда есть вероятность,
что он может сделать это,
всегда, в такой ситуации, как эта.
Я думаю, это мы и обсудим
с Брендоном на следующей неделе.
Если бы была
сделка о признании вины,
Брендону бы точно пришлось
свидетельствовать против Стива Эйвери.
Мы хотим рассмотреть все варианты
до того, как примем окончательное решение.
16-летнему парню придётся
принимать невероятно важное решение.
Я могу дать ему совет, но в итоге
это будет только его решение.
Спецагент Том Фассбендер.
Спасибо большое.
Майкл О'Келли, следователь Лена.
Адвокат Брендона Лен устроил
своему следователю Майклу О'Келли
встречу с Брендоном сразу после
вынесения решения судьёй Фоксом.
Есть две вещи, которых я не знаю:
Сожалеешь ли ты
о том, что сделал,
и обещаешь ли ты
больше так не делать?
Я знаю всё,
что мне нужно знать по этому делу,
кроме этих двух вещей.
Следователь Лена Майкл О'Келли записывает
свою встречу с Брендоном в пятницу, 12 мая.
Так что я хочу,
чтобы ты принял решение.
Майкл О'Келли, следователь Лена.
Ознакомься с формой заявления.
И потом мы её заполним.
Я, . . . . ., очень сожалею или
я, . . . . ., не сожалею.
Обещаю никогда больше
так не делать (подпись)...
Ты сожалеешь?
Я не знаю.
Потому что я ничего не сделал.
Если ты... Брендон, если ты не..
Посмотри на меня.
Если ты не сожалеешь,
я не смогу помочь тебе.
Чего я точно не хочу, так это
чтобы ты провёл всю жизнь в тюрьме.
Взгляни на меня.
Ты хочешь провести
всю жизнь в тюрьме?
Хорошо.
Ты совершил ужасную вещь.
Да, но я всего лишь
жёг там костёр.
Брендон, ты так
и не сказал мне правду.
И я точно сейчас не хочу,
чтобы ты продолжал мне врать.
Так что ты должен принять
решение до того, как начнёшь писать.
Ты напишешь всю правду,
какой бы она ни была.
«Я очень сожалею о том, что сделал.
Обещаю больше никогда так не делать».
«Я, Брендон Дейси, расскажу
наконец всю правду и как всё было».
«Вот моё полное объяснение со всеми деталями».
«В тот день я пришёл со школы в 15:45,
зашёл домой и сел играть в «PlayStation»,
пока в 17:00 домой не вернулась моя мама.
Потом я позвонил своим
друзьям и болтал с ними до 17:30.
До 18:00 я смотрел телевизор,
потом мне позвонил босс Блейна.
Я сказал ему, что Блейн
отмечает Хеллоуин с друзьями.
В 19:00 мне позвонил
Стивен и позвал жечь костёр в тот вечер».
Здесь что-то
упущено из показаний?
— Нет.
— Ты упустил...
— Тереза есть в этих показаниях?
Нет.
Значит, ты пропустил это.
Значит, это ложные показания.
Ты снова так сделаешь?
Почему нет?
Потому что я ничего не сделал.
Это не так.
Я просто пришёл жечь костёр.
Я бы хотел, чтобы так было.
Так и есть.
Ты был ещё в трейлере.
Но не в тот день.
Так ты абсолютно невиновен...
Я хочу, чтобы ты свидетельствовал
против Стивена Эйвери и сказал правду.
И только тогда
я смогу тебе помочь.
А опираясь на то, что
ты написал, я не могу тебе помочь.
Из-за этих слов
я не могу тебе помочь.
«Я помог ему прибраться на свалке, в кабинете, собрать покрышки. Мы бросили их в костёр и ждали, пока он догорит.
В 21:00 — 21:30 позвонила моя мама
и сказала Стивену, что я должен быть дома в 22:00.
К этому времени я был дома,
поговорил с мамой и пошёл спать».
Почему бы тебе не нарисовать
здесь, как он её зарезал?
Почему бы тебе не
нарисовать здесь...
как ты занимаешься с ней сексом?
Почему бы тебе так не сделать...
Почему бы тебе не нарисовать,
как она была привязана к кровати?
Но нарисовать крупно,
чтобы все видели.
Спасибо.
Ты всё делаешь правильно.
Повернись.
Лен?
Лен, это Майк О'Келли,
я сейчас с Брендоном.
Хорошо, очень хорошо.
Он дал подробные показания.
Хочешь, я позвоню
спецагенту Фассбендеру
и приглашу его сейчас
допросить Брендона?
Да, это Майкл О'Келли,
я звоню спецагенту Фассбендеру.
Привет.
Привет, я сейчас
в тюрьме округа Шебойган,
и Брендон был
бы рад видеть вас, ребята.
Он сказал, что вы можете
приехать завтра после завтрака.
Он также
подготовил для меня документ...
Если захотите,
можете снять копию.
Хорошо, Брендон.
Твой адвокат,
Лен Качинский, сказал мне,
что ты хотел с нами поговорить.
Мы с Марком приехали
сюда в субботу утром,
потому что мы хотим
дать тебе шанс.
У нас была возможность
изучить улики этого дела
и твои последние показания,
и, может, ты хочешь что-то рассказать,
13 мая 2006.
Следователи Марк Вигерт и Том Фассбендер.
— потому что, похоже,
туда внесли не всё.
13 мая 2006.
Следователи Марк Вигерт и Том Фассбендер.
—
—
13 мая 2006.
Следователи Марк Вигерт и Том Фассбендер.
—
— Ты понимаешь?
— Ты отрезал ей волосы?
— Да.
— Где это произошло?
В... в.... спальне.
— Чем ты отрезал ей волосы?
— Ножом.
Ножом, который
вы нашли в гараже?
— Это бессмысленно.
— Это невозможно.
Вы притащили её в гараж,
и тогда ты взял нож.
Объясни, как это возможно?
Ты отрезал ей волосы?
Нет.
Тогда зачем ты только что
сказал, что сделал это?
Брендон?
Не знаю.
Зачем ты попросил
нас приехать сюда?
Чтобы врать нам?
Что, по-твоему, скажет
твоя мама,
если узнает, что ты сидел
тут и врал мне?
— Не знаю.
— Думаешь, ей это понравится?
И если я сейчас выйду за
дверь, позвоню твоей маме
и расскажу ей, что ты врал мне...
Что она скажет, по-твоему?
Три с половиной часа Марк и Том добиваются другого признания Брендона.
Адвокат Брендона Лен Качинский отсутствует.
Марк говорил, что тебе надо поговорить
с мамой и рассказать ей правду.
Хорошо? Если тебе на самом деле
жаль, ты расскажешь своей матери правду, хорошо?
— Ты сделаешь это?
— Да.
— Когда ты это сделаешь?
— Сегодня вечером.
Хорошо. Возможно,
это лучше, чем если мы ей скажем.
Алло?
Это звонок за счёт абонента от...
Брендона.
— Алло?
— Да?
Да?
Ты говорила с кем-нибудь?
В смысле, говорила ли я
с кем-нибудь?
Просто Марк и Фассбендер
хотели с тобой поговорить.
Насчёт чего?
Насчёт...
Что?
Насчёт дела.
О чём ты?
Ну...
Я ни с кем не говорила.
Уверяю, мне никто не звонил
и ничего не говорил.
— Да?
— Да.
Тебе может не понравиться
то, что я скажу тебе.
— Что?
Насчёт того, что случилось.
— Что?
— Насчёт того, что случилось.
Что случилось?
О чём ты говоришь?
О том, что мы со Стивеном сделали
в тот день.
Всё таки Стивен сделал это?
Да.
Меня от него тошнит.
Не знаю, как я справлюсь в суде.
О чём ты?
Я не хочу его видеть.
— Кого?
— Стивена.
— Знаешь что, Брендон?
— Что?
Это сделал он.
Делай, что должен.
Те твои показания,
ты правда сделал с ней это?
Кое-что.
Но когда я вернулась домой в пять,
ты уже был там.
— Да.
— Да.
А когда ты ходил туда?
Ну, я сходил туда раньше,
а потом вернулся до тебя.
Почему ты мне ничего не сказал?
Не знаю,
я сильно испугался.
Не надо было бояться,
я бы позвонила по 911,
и тебе не пришлось бы идти туда.
Может тогда она осталась бы жива.
Это Брендон тебе сказал?
Правда?
Джоди Стаховски, невеста Стивена:
— Да.
Позвони мне завтра.
Ладно?
Хорошо. Держись там.
Стивен уничтожил её сына.
Это её слова, Барбары.
Не знаю.
Долорес Эйвери, мать Стивена:
— Я говорила ей, что они невиновны,
но она мне не верит.
И неважно, что я скажу.
Ни тогда,
ни сейчас, когда ситуация
опять повторяется, она не верит им.
Аллан Эйвери, отец Стивена:
— Не думаю... Если честно,
не думаю, что парень участвовал
в дьявольской мессе.
Правда.
Это «Горячие новости» субботы.
Пропала молодая женщина.
Связано ли её исчезновение
с ужасным преступлением,
произошедшим 20 лет назад?
Продюсер «Горячих новостей»:
— Это идеальная «горячая» новость.
Истории с неожиданными поворотами
нравятся людям.
Человека признали невиновным
после 18 лет заключения.
А сейчас, он может снова сесть
за то, что он совершил на самом деле .
Тема убийств сейчас популярна.
Это интересно всем.
Это интересно конкурентам,
и мы хотим обойти другие каналы
с этой историей идеального убийства.
Не проходит и пара дней
без упоминания моего имени в СМИ.
А как же беспристрастный суд?
Они говорят, что скоро всё утихнет.
Не утихнет,
пока это обсуждают СМИ.
Из-за Брендона все снова говорят обо мне.
Меня признали виновным
ещё до суда.
Где же справедливость?
У меня в руках телефонный счёт
за 31 октября.
Я звонила Стивену в 17:36.
Предположительно тогда... это...
убийство или что там и произошло.
Мы говорили 15 минут...
это был обычный разговор.
Непохоже, что он спешил
или был чем-то занят.
Если бы он чем-то занимался,
мы бы не болтали 15 минут.
В 17:36 в день предполагаемого изнасилования и убийства Джоди звонила Стивену из тюрьмы, где сидела за вождение в нетрезвом виде.
Все звонки из тюрьмы записывались.
Мне нужна только ты.
И я подожду.
— Да уж надеюсь.
— Я подожду.
И затем я перезвонила в 20:57.
И опять всё было спокойно.
Он уже... Я думаю,
он уже ложился спать.
Если бы он что-то скрывал
или что-то не то сделал,
я бы поняла это по его голосу.
Но всё было нормально.
Джоди перезвонила в 20:57 в день
предполагаемого изнасилования и убийства.
Пока ты не встанешь на одно колено...
Тогда я могу сделать
предложение дома.
— Говорю же, мне плевать, главное романтично.
— Романтично.
Лепестки роз на кровати, в ванной.
Романтично.
— Романтично.
— Ужин.
— Романтично.
— Мне нельзя пить, так что пусть будет...
— Газировка.
— Безалкогольный коктейль.
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже.
У меня всё здесь
увешено твоими фотографиями.
— Правда?
— Да.
— Не забудь их поцеловать.
— Я их целую, трогаю.
— Сладких снов.
— И тебе.
— Пусть приснюсь я.
— Ты мне снишься.
В тот день мы все знали,
что придёт женщина сделать фото.
Все это знали.
Долорес и Аллан Эйвери, родители Стивена:
— Стивен сказал, что целый день будет дома.
Сказал, что придёт девушка,
чтобы сфотографировать машину.
Скажите, разве может человек
сначала предупредить всех, а потом убить её?
Не думаю.
Я служил в полиции
Пит Битц, следователь Дина и Джерри:
— в разных должностях
в течении последних 40 лет.
И я никогда не видел такого обыска,
как в этом деле.
Нельзя просто получить ордер
и обыскивать здание
столько, сколько захочешь.
Такого непрофессионализма
я ещё не видел.
Времени, что они провели там,
было в разы больше, чем нужно,
чтобы успеть подкинуть улики.
Господи, нельзя обыскивать здание
по 18 раз
и постоянно что-то разыскивать...
Причиной для повторного обыска
может быть лишь уверенность,
что что-то упустили в первый раз.
Когда с обыском закончено,
хозяин может вернуться обратно.
Ключ, насколько я знаю,
был бы признан бесполезной уликой
из-за количества обысков.
Итак, есть ключ, которым
она пользовалась несколько лет,
они его взяли
и аккуратно соскребли образцы ДНК,
и, на первый взгляд,
это было правильно.
Но затем они пришли и заявили,
что единственная ДНК,
найденная на ключе, — Стивена Эйвери.
Это просто нелепо.
Любая выемка, не говоря уже об остальном,
содержала бы её ДНК.
И их заявление,
что на ключе только ДНК Стивена,
для меня значит,
что ключ был тщательно вычищен,
а ДНК нанесена специально.
Джерри Бьютинг, адвокат Стивена:
— Кто-то может подумать:
«У нас были связаны руки».
Когда клиент заявляет,
что его подставили.
Обычно защите приходится согласиться,
чтобы не противоречить своему клиенту.
Но не в этом случае.
Мы были сами убеждены,
потому что улики говорили именно об этом.
Вот что мы видели:
принадлежавший жертве RAV4
найден на свалке Эйвери.
Глупо бросать его там,
если он убийца.
На свалке есть пресс для машин.
Он знал, как им пользоваться.
Он пользовался им
буквально за день до случившегося.
Но всё же автомобиль не был раздавлен.
Почему?
Обычно у убийц вообще нет
такой возможности.
Понимаете?
Если ты убийца и работаешь на свалке,
и у тебя есть пресс, то ты можешь
избавиться от машины жертвы.
Но он этого не сделал.
Во-вторых, его кровь
была найдена внутри машины
но только в
нескольких местах.
Всего пара пятен.
Есть доказательство,
что он порезал палец,
но как объяснить то,
что отпечатки пальцев Эйвери отсутствуют
как внутри,
так и снаружи машины.
То есть, если Эйвери убийца,
он должен был быть в перчатках.
Но если он был в перчатках,
как он мог оставить там
свою кровь?
Одно противоречит другому.
Для нас это выглядит так,
что если он говорит,
что его кровь в машине
была кем-то подброшена,
возможно, факты говорят то же самое.
Мы слышим это со дня обвинения его
в убийстве Терезы Хальбах
больше шести месяцев назад.
Стивен Эйвери и его семья утверждают,
что полиция округа Мэнитуок
его подставила.
Шериф ответил, что подобные
теории заговора нелепы.
Сегодня мы посмотрим, может ли
защита утверждать о подтасовке фактов
в этом широко известном деле.
FOX 11 и Лорен Кук представляют
заключительную часть
«Семья Эйвери: взгляд изнутри».
Семья Эйвери верит,
что полиция подбросила улики
в их дом и на свалку.
Они могут говорить
всё, что хотят.
Но нам нужны доказательства.
А я не думаю, что они есть.
Шериф Кен Питерсен утверждает,
что его детективы следовали правилам.
Он шериф уже 31 год
и знает Эйвери
и то, что он зовёт
«его ярким прошлым».
Вы сказали, что он будет убивать снова.
Почему вы это сказали?
Я думаю, такова его сущность.
Питерсен считает, что подставить Стивена Эйвери
было бы очень сложно.
Шериф Кен Питерсен:
— Если бы мы хотели...
избавиться от Стивена,
было бы намного проще
просто уничтожить его,
нежели подставить.
Пожалуй...
— Но...
— Что вы имеете ввиду под "уничтожить"?
Если бы мы захотели убрать его,
посадить за решётку.
или хотели бы
убить его, знаете,
было бы гораздо легче
просто убить его.
— В это же время...
— Это безумие.
— Это просто безумие.
— ... в старшей школе Мишикот.
Сейчас он в колонии для несовершеннолетних
в Шебойган. Брук, Том?
Спасибо, Лорен.
Оставайтесь с нами...
Я... даже не знаю с чего и начать.
В какую из всех этих сторон копать.
— Да.
— Это...
Это невероятно.
Барбара:
— Я должна знать правду.
Брендон: — Да?
— Да.
Ну, я уже говорил тебе правду —
этого не было.
Тогда зачем ты сказал это?
Помнишь, когда они пришли ко мне?
— Да, в субботу.
— Да.
Они сказали, что уже всё знают
о случившемся.
Но хотят, чтобы я...
Хотят, чтобы я сам озвучил это.
Брендон, зачем признаваться в таком,
если ты этого не делал.
Или это правда, и ты убил её?
Это неправда, я уже говорил тебе.
Возможно, это сделал он... но меня там не было.
То есть сейчас ты
говоришь мне правду?
— Да.
Ты не виноват в случившемся?
Нет.
— Не ври мне, Брендон.
— Я не вру.
Но я никак не могу понять,
зачем ты сказал тот бред, если это ложь?
Откуда вообще ты это взял?
Угадал.
В смысле, угадал?
Я старался догадаться.
До такого нельзя догадаться, Брендон.
Я же и домашку всегда так делаю.
Да, я знаю.
— Ну значит...
— Именно поэтому... Нет.
Из-за своих показаний
ты сейчас в колонии.
Да.
Сейчас тебе нужно... так, чтобы все...
чтобы ты им...
Ты... Ты сядешь в тюрьму.
— Да?
— Да.
На всю жизнь.
За то, чего не совершал.
Да.
Ты этого хочешь?
Нет.
Так как ты собираешься выпутываться?
Я не знаю.
Пора бы тебе уже включить свою голову,
и начать думать.
Как? Я правда глупый, мам.
Ничего не поделаешь.
Тогда зачем ты согласился с ними?
Потому что я глупый, я же говорю.
Ты не глупый.
Нет, глупый.
Нет, не глупый.
Для меня это очень-очень тяжело.
Джоди Стаховски, невеста Стивена:
— Я хочу напиться. Постоянно.
Всё так запутано,
и опускаются руки.
Потому что я не могу помочь доказать,
что он или Брендон
этого не делали.
И я хочу...
Чтобы их выпустили,
и они смогли доказать свою невиновность.
Но это... так выматывает.
Приятно побыть здесь в одиночестве,
можно поразмыслить.
Взять пару бутылок пива...
И просто...
Просто перестать злиться.
Если я попадусь, то сяду обратно.
Девять дней спустя Джоди попадается
на выпивке и проводит пять ночей в тюрьме.
Офицер по УДО даёт ей две недели на переезд из дома Эйвери и получает ордер, запрещающий ей навещать Стивена и говорить с ним.
Мне сказали: «Найди работу и съезжай».
Я съехала и нашла работу.
Я работаю.
Я делаю всё, что мне сказали.
Мой юрист должен поговорить с моим
офицером по УДО в понедельник
насчёт запрета на «любой контакт».
Думаю, они запретили...
так как считают, что я устала от всего этого
и должна бросить его...
Я не знаю.
Что для меня будет лучше,
если я не буду с ним общаться
и вычеркну его из своей жизни.
Думаю, именно так они и считают.
Но этому не бывать.
Они делают всё,
чтобы поиздеваться надо мной.
Не знаю, как они смогут
разлучить нас с Джоди.
Даже те детективы.
Пришли к её офицеру по УДО
и дали ей указания.
Так нельзя.
Они теперь и это контролируют.
Я не хочу потерять Джоди.
Я продолжаю думать,
«хоть бы поговорить с ним».
Сказать, что люблю его.
Что я здесь и никуда не уйду.
Думаю, я нашёл.
Здесь.
Да. 1982 год.
Вот он.
Я помню его.
И его.
А вот и он.
Кенни Питерсен.
Мне не понравилось его заявление.
Разве шериф может говорить такое?
Он сказал это на камеру.
Защита вызывает шерифа
Кеннета Питерсена.
Защита подаёт ходатайство об отстранении
управления шерифа Мэнитуока
от участия в деле Стивена.
В 1985 году вас вызвал
тогдашний шериф округа Мэнитуок
Том Косурек, чтобы арестовать г-на Эйвери
по подозрению в убийстве.
Да.
И вы помогали в деле
о нападении на пляже
здесь, в округе Мэнитуок?
Верно.
Позже заявления г-на Эйвери о том,
что он невиновен в тех преступлениях,
были подтверждены.
Возможно.
— Простите?
— У меня есть сомнения.
— Сомнения насчёт этого?
— Да.
Хочу прояснить.
Одной из причин, почему вас лично
отстранили от дела Хальбах,
было то, что вас допрашивали
по гражданскому иску
Стивена Эйвери против Мэнитуока.
Не думаю, что это как-то связано. Нет.
Давайте разберёмся.
Допрос проводился 13 октября 2005.
— Всё верно?
— Наверное.
Примерно за две с половиной недели
до исчезновения мисс Хальбах.
Где-то в это время.
И ещё два
сотрудника управления,
которые давали показания,
были лейтенант Ленк
и сержант Эндрю Колборн, верно?
Не знаю. Я не знаю,
кого ещё допрашивали.
Вы не отрицаете, что они оба
были на допросе по этому делу
в середине октября 2005,
вы просто не знаете?
Насколько помню, это связано
с открывшейся в конце 90-х информацией?
Середина 90-х, верно.
Да...
Да, но я не знаю когда
их допрашивали, понятия не имею.
Вы когда-нибудь сидели в тюрьме
за преступление, которого не совершали?
- Нет.
Если бы вы были на месте Стивена Эйвери,
вы бы доверили окружному управлению шерифа
участвовать в расследовании
и обвинении вас во второй раз?
Протестую. Домысел.
Я вовсе не прошу вас строить домысел.
Тогда не имеет отношения к делу.
Протест принят. Есть ещё вопросы?
Нет.
Свидетель свободен.
Если позволите, ваша честь,
вряд ли можно найти другое дело,
в котором шериф настолько уверен
не только в виновности ответчика
в предъявленном обвинении,
но и в том, что если его оправдают,
он убьёт ещё кого-нибудь в будущем.
А на чём это основано? Я не знаю.
Это очень существенно.
Даже если не рассматривать
очень странное рассуждение
насколько проще убить Стивена Эйвери,
нежели посадить за решётку.
Нет слов.
Судья Уиллис исключил управление
шерифа Мэнитуока из судебного разбирательства.
Дело будет рассмотрено в суде округа Калумет.
Сложилось впечатление, что Брендон
запуган собственной матерью.
Лен Качинский, адвокат Брендона:
— Она... конечно,
достаточно миниатюрная, но...
определённо с характером питбуля.
Она очень...
Недостаток веса она
может компенсировать своим напором.
— Алло?
— Да?
Привет.
Ты звонила утром моему адвокату?
Я пыталась.
Но он так и не перезвонил.
Он передал мне ходатайство.
Что?
Что я признаю себя виновным
или типа того.
— Ты признаёшь себя виновным?
— Да.
— Брендон?
— Что?
Он именно это передал тебе?
Он... он сказал что...
если я соглашусь на сделку, то...
Нет. Ни в коем случае.
Заключишь сделку, Брендон, значит
ты признаёшь себя виновным.
Но если... в суде,
он сказал, что присяжные вряд ли смогут
поверить, что я говорю правду.
Твой адвокат верит, что ты виновен?
— Да?
— Да.
Он хочет засадить тебя, Брендон.
Я не хочу торчать тут,
пока мне не стукнет 76 или около того.
Я знаю. Знаю.
Не знаю что и сказать, Брендон.
Если ты невиновен,
нужно рассказать об этом в суде.
— Ты должен рассказать в суде.
— Я невиновен. Да.
Аллан Эйвери, отец Стивена:
— Почему это адвокат убеждает его в виновности?
Просит пойти на сделку?
Что это за адвокат такой?
Адвокат должен защищать тебя.
Полагаете, Стивен Эйвери причастен к вашему
отстранению и замене?
Думаю, это его замысел.
Я хочу заменить Лена
только по одной причине:
он не помогает моему сыну.
Я делаю это не из-за Стивена.
У Стивена хороший адвокат.
У Брендона нет.
Ему нужен кто-то настолько же хороший.
И я не утверждаю, что Стивен виновен.
Я верю, что нет.
Вы запрашиваете замену
вашего адвоката?
— Да.
Г-н Качинский, считаете ли вы, что этот
запрос является его осознанным решением?
Я не уверен, ваша честь.
Ко мне поступила информация,
что соответчик Дейси
Судья Джером Фокс, суд Мэнитуока.
— ...побуждал его сменить адвоката,
на более лояльного к самому соответчику.
Г-н Дейси, как вам работалось
с г-ном Качинским?
Неплохо.
«Неплохо» значит хорошо, да?
Да.
У вас случались споры?
— Нет.
— Вы можете поговорить с ним?
Да.
Вы верите, что он действует
только в ваших интересах?
Наверное.
Ответьте, почему вы хотите сменить адвоката?
Я думаю, что он... что он...
Думаю...
Нет, он...
Думаю, он считает меня виновным.
И вы поэтому хотите сменить адвоката?
Да.
Ничто не указывает на наличие
неразрешимого конфликта или разногласия.
Определённо, никакого препятствия
для сотрудничества сторон нет.
Таким образом, суд отклоняет просьбу
г-на Дейси
о замене г-на Качинского на другого адвоката.
Грёбанные ублюдки.
По словам Дина Стрэнга,
адвоката Стивена Эйвери,
«Стивен Эйвери не имеет отношения
к попытке заменить
адвоката Брендона Дейси.
Я думаю, что семьи Дейси
и Эйвери хотят лишь
чтобы этот адвокат, либо любой другой,
просто защищал Брендона Дейси».
Джоди задержали и доставили в окружную тюрьму
Мэнитуока за нарушение запрета на контакт со Стивеном.
«Акт о задержании».
«Имя: Стаховски Джоди»
— Следователи с первого дня
охотились за ней.
«Причина задержания: нарушение запрета на контакт»
— Сколько раз они уже пытались?
«Выдан ордер»
— Напирают и напирают.
«задержанную доставили в тюрьму Мэнитуока»
«Протокол дознания»
«Ордер подписан»
«Ответчику разъяснили порядок»
«Ответчика задержали»
«Нарушение»
«Ответчик не говорит правду»
31 августа 2016.
Допрос проводит следователь Марк Вигерт.
Что ж.
Когда вы связались?
— Во вторник.
— Вторник.
У него был суд. И у меня были дела в городе,
и мы пересеклись.
«она увидела Стивена Эйвери и улыбнулась ему»
Это как раз является контактом,
который вам запрещён.
Я стараюсь. Я не хочу...
Меня тошнит от этого места.
— Не думаю, что...
— У меня хорошая работа,
и я не хочу её потерять.
— Правильно.
Давай пойдём отсюда.
Ты сегодня позвонишь
своему надзирателю?
Мне сказали, что нужно
с ней встретиться.
С июня по август 2006
Джоди задерживали 3 раза.
Чак: Алло?
Стивен: Что тебе Джоди сказала?
Она сказала,
что между вами всё кончено.
Чтобы от неё отстали.
Да, именно так.
То есть мы больше не пара?
Тогда можно уже сдаваться.
Только из-за неё я держался.
Единственное, за что я боролся.
Я понимаю.
Ты найдёшь себе кого-нибудь ещё.
Я больше никого не хочу.
Я хотел жениться.
Теперь у меня ничего не осталось.
«Дейси изменил показания,
он отрицает свою причастность»
Разумеется, меня удивило
это письмо.
Фактически, это его алиби:
«Меня там не было в
момент убийства. Я был дома».
В нём написано: «Здравствуйте,
я давно хотел вам написать,
но у меня не было карандаша.
Дело в том, что мы с братом
Блэйном вернулись со школы в 15:45,
по стандартному маршруту».
И с 17:00 до 17:30 он играл в PlayStation,
пока его мать не пришла.
Затем он утверждает, что в 18:00
ему позвонил босс Блэйна.
Тот сказал, что Блейн
отправился на Хеллоуин,
и после он смотрел ТВ до 19:00,
когда ему позвонил Стив Эйвери.
И потом... Он описывает это как приглашение
посидеть у костра.
После они прокатились на гольф-мобиле
по двору матери
в поисках мусора для костра.
И... он говорит, что это всё.
«Я пришёл домой, лёг в кровать
и уснул».
Барб Янда подтвердила,
что именно она
посоветовала Брендону
написать письмо.
Зачем она это сделала,
не знаю.
Это просто... глупо.
Несложно понять,
что если Брендон выступит
свидетелем на суде Стивена Эйвери,
то любое его показание,
противоречащее тому,
что он сказал полиции
1 марта и 13 мая,
будет выгодно Стиву Эйвери.
И я уверен, что она об этом знает.
«P.S. Мы с мамой уверены,
что вы хороший судья.
Спасибо, что уделили время».
Вот такое письмо.
Он умственно-неполноценный
подросток 16 лет...
который...
не готов
справляться с трудностями,
и которому некому помочь.
По-моему.
Просто...
Независимо от его личных ошибок,
в этой ситуации имеется
ряд ошибок системы,
которые весьма тревожат,
если много думать об этом
и принимать близко к сердцу.
Я не уверен, что как юрист
правильно поступаю,
когда переживаю...
за уничтоженных правовой системой
людей,
в том числе и не моих подзащитных.
Или когда к ним несправедливо
относятся.
Меня должен волновать Стивен,
сконцентрироваться на нём,
я думаю, как-то так.
— Чем мы можем вам помочь?
— У меня встреча со Стивеном Эйвери.
— Хорошо, присаживайтесь.
— Спасибо.
В конце лета, судья Фокс узнаёт,
что 13 мая Лен разрешил
одиночный допрос Брендону.
«Судья отстраняет
адвоката Дейси от дела»
— Есть минутка?
— Конечно.
— Камера включена?
— Начинай.
Как считаете, его защита была на
достаточном уровне?
Думаю, да.
Мы грамотно поступали.
При всём уважении,
я не согласен с мнением судьи.
Вы продолжаете утверждать,
что одиночный допрос был
правильным решением.
Вы бы поступили так снова?
Я бы не стал так делать снова,
потому что... видите, что вышло.
Но...
Думаю, в итоге,
показания 13 мая фигурировать
в деле Брендона не будут.
Скорее всего, обвинение
не будет их использовать.
Спасибо, Лен.
Судебное заседание Стивена
назначили на 12 февраля 2007 года.
Сентябрь.
Октябрь.
Ноябрь.
Мне нелегко.
Я здесь один.
Мне и поговорить не с кем.
Я даже с адвокатом по телефону
не могу поговорить, всё записывают.
По крайней мере адвокат
делает свою работу...
пытается найти...
настоящего виновного и всякое такое.
Понятия не имею, как у него это получится,
но он довольно умён,
думаю, справится.
Кеннет Петерсон.
Джерри Батинг, адвокат Стивена:
— Эйвери в 1985 задерживал
Петерсон, на тот момент офицер.
Сейчас он глава управления,
и, разумеется...
сильно недолюбливает Эйвери.
Если даже глава так относится к Эйвери,
тем более учитывая личное
участие в его деле,
это отношение распространяется
на всё отделение.
Даже если и не на всё, то как минимум
на высшие чины, на самых близких к нему.
То есть на лейтенантов и сержантов.
Мы стали копать, и одно имя
всплывало практически везде,
где мы искали.
В критических точках.
Лейтенант Джеймс Ленк.
Ленк нашёл ключи в спальне
на седьмой день обыска.
Ленка допрашивали всего за
три недели до исчезновения Хальбах.
А потом, самое интересное
мы нашли в материалах старого дела
Стивена 1985 года, в архиве.
Некоторые из этих материалов
впоследствии доказали
невиновность Стивена в том деле.
Примечательно, что
сопроводительные документы,
направленные вместе с уликами
в лабораторию в 2002,
были подписаны не кем иным,
как детективом Джеймсом Ленком.
И сказал тогда, «Ого!
Похоже, это уже
не просто совпадение».
Нет, я думал, коробка была больше.
Я тоже думал, что коробка будет больше. Я не...
Я так понимаю, это всё.
Ещё соскобы с ногтей и волосы.
Это Джерри Бьютинг.
Я могу поговорить с Дином?
Так, дата. 13 марта 1996 года.
— На красной ленте... Да.
— Да.
Но мы не знаем,
кто наклеил этот скотч.
Да.
Нет, никаких сообщений.
Мне важно поговорить с ним.
Его кто-нибудь может позвать?
Защита Стивена добивается разрешения
на осмотр судебных документов
по делу Стивена 1985 года.
Следователь Марк Вигерт
и прокурор Норм Ган также присутствуют.
— Готовы?
— Доставайте.
Перевернуть?
Его похоже вскрывали.
Слушайте. Сегодня
великий день для защиты.
Лучше и не могло быть.
Наружний скотч на коробке был прорезан,
внутри лежал пенопласт.
Скотч и там был прорезан.
Мы разделили фрагменты пенопласта,
внутри во всей своей красе
пробирка с надписью «Стивен Эйвери»
с номером пробы, со всей информацией.
С жидкой кровью.
А теперь внимание.
Прямо по центру пробирки маленькая
дырочка.
Размером с иглу шприца.
Именно.
И сотрудники лаборатории
уже подтвердили, что не делали этого.
Вы уже упали со стула, да?
Только задумайтесь, Дин.
Если это не дело рук лаборантов, то чьих?
Значит кто-то из полиции вскрыл коробку,
взял образец крови Стивена и
поместил на RAV4.
Да, он уже в курсе.
— Всё только начинается.
— Да, именно так.


Серия 5

Теперь есть шанс.
Может, правда всплывёт.
Я невиновен, хочу,
чтобы все знали.
О большем и не прошу.
Прокуратура явно была напугана.
Норм Ган, спецпрокурор.
Норм Ган осматривал её,
и в тот момент
Джерри Бьютинг, адвокат Стивена:
— можно было сказать,
что он крайне взволнован.
Потом Норм сказал:
«Это меняет всё».
Прокуратура подаёт прошение
об исключении пробирки с кровью как улики.
Судья Уиллис отклоняет их прошение.
Тогда прокуратура просит судью разрешить ФБР провести новый химический анализ,
который докажет, что кровь, найденная в Rav 4, не была подброшена.
Предварительное слушание, за 10 дней до суда.
— Защита намеревалась
представить эту пробирку в суде
и показать присяжным,
что её целостность была
нарушена кем-то из офицеров.
А когда офицеров обвиняют
в том, в чём их обвиняют,
они заслуживают право
защищать свою репутацию.
Они хорошие, надёжные, семейные люди.
Уверен, все в этом зале знакомы с ними.
Мы должны показать миру,
что кровь в машине Терезы Хальбах
попала туда не из пробирки с кровью.
Г-н Бьютинг?
Прошло два месяца,
а они так и не предоставили суду
ни одного научно обоснованного анализа,
который бы как-то доказал то,
что они хотят доказать.
Не было никаких анализов.
Даже ФБР прекратило их,
потому что они не достоверны.
ФБР проводит анализ сейчас
только потому, что прокуратура в отчаянии.
Разумеется, я не могу настаивать,
дайте нам шанс ответить
на обвинения защиты.
Я считаю, будет
честно дать им такой шанс,
и я им его дам.
— Г-н Фэллон?
— Да, в завершение.
Если защита хочет использовать то,
что она предлагает
в сегодняшнем ходатайстве,
то она должна понимать риск.
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон, 5 серия
«Последний, кто видел Терезу живой»
За неделю до отбора присяжных, прокуратура ещё
не знает вызовет ли Брендона свидетелем.
Защита утверждает, что без показаний Брендона суд должен снять три пункта обвинения, добавленные после ареста Брендона.
— Изнасилование
— Похищение
— Незаконное лишение свободы
Также защита просит дать присяжным инструкции
относительно досудебной огласки этих трёх пунктов.
Давно пора принять решение.
Дин Стрэнг, адвокат Стивена:
— Уже сегодня у прокуратуры есть
вся необходимая информация.
У них были месяцы, чтобы
решить, вызывать ли г-на Дейси
свидетелем по трём
добавленным обвинениям или нет.
Кен Кратц, спецпрокурор:
— Три прокурора за этим
столом долго обсуждали,
должны ли мы перейти
к шести пунктам обвинения,
или нужно оставить четыре пункта,
по которым показания
Брендона Дейси не требуются.
Судья Патрик Уиллис.
— Если ставить этот вопрос
сегодня, то мы склоняемся
к четырём пунктам, для которых
не требуются показания Брендона Дейси.
Но если нам придётся начинать
это дело, плывя против течения,
если какие-то инструкции
в глазах присяжных
создадут сомнительный образ
прокуратуры,
то мы намерены
придерживаться всех шести пунктов.
Г-н Стрэнг, кратко.
При всём уважении к советнику,
возбуждая любое уголовное дело,
прокуратуре приходится плыть против течения.
И сильное течение, против
которого штату приходится плыть
называется презумпция невиновности.
И этой презумпцией невиновности
пренебрегли, если не исключили,
прикрываясь призраком Брендона Дейси.
Вот почему суду необходимо
принять какие-то дальнейшие меры.
Взять, к примеру, вчерашнее
сообщение пятого канала.
Стивена Эйвери представили...
человеком, который якобы изнасиловал,
изувечил и убил Терезу Хальбах.
Сколько ещё округ Мэнитуок
будет обвинять Стивена Эйвери
в изнасилованиях,
которых он не совершал?
Это второе.
И знаете, забудем о первых 18 годах.
Как нам вернуть последние 10 месяцев?
Как нам вернуть презумпцию невиновности...
для общественности,
которая раз за разом слышит,
что он насильник?
Даже до убийства.
Я не считаю, что прокуратура
на данном этапе совершила что-то,
что требовало бы выдачи присяжным
каких-либо инструкций,
неблагоприятных для прокуратуры,
если бы прокуратура на данном этапе
решила отказаться от некоторых
предъявленных обвинений.
Прокуратура согласилась отказаться
от 2 из 3 обвинений, добавленных после ареста Брендона.
— Изнасилование
— Похищение
На момент суда, Стивену предъявили 4 обвинения.
— Умышленное убийство первой степени
— Изувечение трупа
— Неправомерное использование огнестрельного оружия
— Незаконное лишение свободы
У нас есть 100...
сколько их, 130 анкет присяжных?
И только один, всего один сказал,
что он может быть невиновен.
«Да, я готов допустить, что он невиновен».
Один.
Против массы однотипных ответов:
«Есть ли причины, по которым...
как вы считаете, вы не можете
работать над этим делом?» —
«Да, я уже думаю, что он виновен».
Ну ладно.
«Суд ни к чему»...
«Вы в курсе огласки этого дела?»
«Да, я читал всё, что публиковалось
в интернете и газетах по этому делу,
в том числе признательные
показания Дейси детективам».
«В этом деле всё очевидно».
Я считаю, что ответчик виновен».
— «Вы обсуждали подробности этого...».
— Вот он, американский дух!
Сегодня, спустя
более 15 месяцев
после убийства Терезы Хальбах...
Присяжные отобраны
и суд Стивена Эйвери
готов начаться в понедельник.
Спасибо, что вы с нами.
Начинается один из самых громких
в Висконсине процессов по делу об убийстве.
Семья Терезы Хальбах
ищет справедливости.
На подбор присяжных
ушла целая неделя.
Возраст присяжных от 20 до 80 лет.
Среди них есть плотник,
артист звукозаписи,
домохозяйка, механик,
разнорабочие, пенсионеры.
Все жители округа Мэнитуок.
Автобус будет возить присяжных
из Мэнитуока в Чилтон
каждый день на время суда.
Ожидается, что он продлится 6 недель.
12 февраля 2007.
Первый день суда Стивена.
Как вы?
У Терезы Хальбах вся жизнь была впереди,
и доказательства покажут...
Вступительная речь обвинения.
— ...что в Хеллоуин 2005 года она оборвалась.
И оборвалась она в руках подсудимого...
Стивена Эйвери.
Кто этот человек? Скорее всего вы
уже что-то знали о Стивене Эйвери
до того, как были отобраны в жюри.
Г-н Эйвери приобрёл
некую известность в 2003 году,
когда его освободили.
И по окончании этого дела,
я обращусь к каждому
потенциальному присяжному
и скажу, что это абсолютно
никак не связано.
При принятии решения,
кто ответственен
за смерть 25-летней Терезы Хальбах,
прошлое г-на Эйвери и его освобождение
не имеет никакого значения.
Прокуратура намеревается доказать,
что ответчик похитил,
убил и расчленил Терезу Хальбах.
Расчленение это маленькой девочки...
Простите, не девочки,
молодой женщины,
однозначно произошло,
и вот что от неё осталось.
Мелкие кусочки костей.
Несмотря на попытки
г-на Эйвери
сжечь все эти кости дотла,
полностью от них избавиться,
эта кость уцелела.
Это большеберцовая кость
Терезы Хальбах.
Она принадлежит
дочери Карэн Хальбах.
Помнить о доброте
Терезы Хальбах, о том, кто она,
что она значила для
этих людей, — это важная часть процесса.
В конце концов, этот процесс
должен сказать, кто ответит
за убийство и изувечение
невинной 25-летней молодой женщины.
И я надеюсь, что
по итогам процесса,
ваш вердикт
будет «виновен».
Спасибо. Спасибо г-н судья.
Спасибо, г-н Кратц.
Они никого больше не искали.
Они полностью
сосредоточились на мне.
Не нужно было так делать.
Так же они сделали в тот раз.
В таких долгих делах
вступительные речи очень важны.
Джерри Бьютинг, адвокат Стивена:
— Возможно, даже важнее,
чем заключительные.
Потому что когда дело
дойдёт до сути,
возможно, кто-нибудь из них
начнёт задумываться.
Я думаю, большинство
из них уже всё решило.
Поэтому мы хотим
разбудить их поскорее.
Заставить их думать, что есть
ещё что-то, чего они не слышали.
Всё, что они слышали
на протяжении 15 месяцев,
это то, что Терезу Хальбах сожгли.
Кости нашли
на территории Стивена Эйвери.
И это ужасно.
Но они не знают, что
есть улики, что кости перемещали.
И...
И СМИ тоже не знает.
Так что будет интересно
взглянуть на реакцию,
когда эта любопытная деталь
станет всем известна.
Насчёт крови...
я немного больше волновался, чем
когда я впервые услышал об этом,
и был очень доволен.
Потому что я
абсолютно не доверяю ФБР,
и я считаю, что
они способны провести фальшивый анализ,
который как-то покажет,
что кровь в пробирке
отличается от той,
что была найдена на месте преступления.
И это будет сложнее опровергнуть.
Я совершенно
не волнуюсь из-за ключа.
Ключ это хорошо.
Я рад, что они использовали его.
Это говорит о том, что
раз они зашли так далеко и подбросили ключ,
а я думаю, что
присяжные поймут это,
значит и кровь тоже
подбросили.
В 2004 году Стивен
Эйвери обратился с иском,
Вступительная речь защиты.
— о взыскании компенсации
за всё произошедшее с ним.
За время, проведённое
им в тюрьме, хотя он был невиновен
в преступлениях,
совершённых Грегори Алленом.
В октябре 2005, Джеймс
Ленк и ещё один офицер
Эндрю Колборн,
из управления шерифа округа Мэнитуок,
были вовлечены в процесс,
их допрашивали по
поводу их действий и поведения
по отношению к
заключению г-на Эйвери.
Около 17:00 в четверг,
3 ноября,
миссис Хальбах
заявила о пропаже Терезы.
Именно в тот вечер округ Калумет
запросил помощь в управлении
шерифа округа Мэнитуок.
И кто приехал?
Сержант Эндрю Колборн.
И ему сказали:
«Нужно проверить
пару мест и узнать, была ли там
Тереза Хальбах в понедельник:
у дома Зипперер...
и у Стивена Эйвери».
Это имя для него много значило.
Можете быть уверены.
Меньше, чем через 3 недели
после его показаний.
Интересно то, что из
тех двух мест, которые
сержанта Колборна попросили
проверить и узнать о Терезе Хальбах,
он поехал только в одно.
Он поехал к дому Стивена Эйвери.
И внезапно, тем же
вечером, лейтенант Джеймс Ленк
звонит в округ Калумет
с вопросом о пропавшей.
Тут надо уточнить.
Это другой округ.
Это не округ Мэнитуок.
И никто не звал
лейтенанта Ленка.
Никто его не искал.
Но главный инспектор
округа Мэнитуок
сам решил позвонить
тем вечером в Калумет,
и предложить свою помощь
в поиске пропавшей,
где одним из подозреваемых
был Стивен Эйвери.
Суббота, 5 ноября.
Пэм и Николь Стёрм
нашли Тойоту и подумали,
как и подтвердилось позже,
что это машина Терезы.
И, начиная с этого момента,
ещё до того, как полиция заявила,
что вскрыла машину,
до того, как было что-либо сказано
про кровь внутри или снаружи,
ещё до того, как кто-либо узнал,
что эта девушка покалечена или убита,
всё внимание сосредоточили
на Стивене Эйвери.
Послушайте.
Звонок детектива Джейкобса
после того, как
полиция приехала к Стивену Эйвери,
из-за того, что машину Терезы
нашли на его свалке.
Доброе утро, управление шерифа
округа Мэнитуок, Кэти слушает.
Кэти, я подъезжаю к стоянке.
Можешь сказать,
нашли тело или что-то ещё?
Не думаю.
Стивена Эйвери задержали?
Не знаю.
И это через полчаса после того,
как нашли её машину.
Фактически, они не найдут
первую кость ещё три дня.
Однако «Стивена Эйвери задержали?»
Если вам кажется,
что дальше вы узнаете,
что округ Мэнитуок отошёл
от дела из-за конфликта интересов,
и его передали в округ Калумет...
Это было бы логично, но если
вам так кажется, вы ошибаетесь.
Управление шерифа округа Мэнитуок
всё ещё значительно
участвовало в расследовании.
Конечно же, Терезу Хальбах
убили не полицейские.
В этом они похожи
со Стивеном Эйвери.
Но они хотели
верить, что это он.
И тот, кто убил её и сжёг тело,
воспользовался их предвзятостью
очень искусно.
И в конце, после честного
и беспристрастного расследования
всех и вся,
после честного расследования,
какого Стивен Эйвери
не получил от округа Мэнитуок,
мы попросим вас
отпустить его домой.
Мы попросим вас опять
отпустить его домой.
Мы просим вас разобраться
во всём верно на этот раз.
Мы просим вас
принять правильное решение.
9 ноября 2005, день ареста Стивена.
— Итак, Тереза делает фото,
вы выходите из дома.
Следователи Марк Вигерт и Том Фассбендер.
— Вы с ней на улице,
вы передаёте ей деньги.
Она садится в свою машину
и даёт вам каталог Auto Trader, верно?
— Да.
Хорошо.
Она внутри или снаружи машины
когда передаёт вам журнал?
— Она в машине.
— В машине.
Хорошо, что было после?
Она отдала мне каталог, закрыла дверь,
я пошёл в сторону дома
и положил каталог на компьютер.
Я снова вышел.
Я собирался зайти к Бобби...
но его фургона не было на месте.
Значит вы вошли в дом,
оставили журнал,
а когда вышли на улицу,
фургона Бобби не было?
Фургона Бобби не было.
Бобби Дейси, брат Брендона.
Г-н Дейси, вы знакомы
с обвиняемым Стивеном Эйвери?
Да, он мой дядя.
Пожалуйста, говорите
немного погромче.
Да, он мой дядя.
И он находится сейчас
здесь, в зале суда?
Да.
Не могли бы вы указать на него?
Сказать суду, где он сидит?
Он там, справа от меня.
Г-н Дейси, вы знаете,
где жил ваш дядя?
Да, он жил в соседнем доме.
Пожалуйста, опишите суду
это изображение.
В общем, это дом моей мамы.
Красное — трейлер Стивена.
Итак, Бобби, вы помните что-нибудь
необычное, что произошло
31 октября 2005 примерно в 14:30?
Приехала машина и начала
фотографировать фургон.
Так, давайте немного вернёмся.
— Что вы увидели?
— Я увидел подъезжающую машину.
А как вы узнали, что это
было в 14:30?
В тот вечер я собирался на охоту,
и как раз хотел выходить.
Хорошо. Расскажите суду,
что вы видели дальше.
Я увидел, как Тереза Хальбах
вышла из машины и начала фотографировать.
После того, как она фотографировала,
вы видели чтобы она делала что-нибудь ещё?
Она пошла... Перед тем, как я ушёл в душ,
она пошла в сторону трейлера Стивена.
Глядя на приложение 61,
вы могли бы указать на то
окно, из которого смотрели?
Это окно, оттуда.
Самое левое окно дома,
верно?
— Да.
Примерно в котором часу
вы отправились на охоту?
— Без двадцати три. Без четверти три.
— Без четверти три?
Г-н Дейси, когда вы пошли к своему
фургону, чтобы поехать на охоту,
вы заметили, что машина Терезы
всё ещё стояла возле дома?
— Да, стояла.
— Стояла?
Да.
— Вы видели г-жу Хальбах?
— Нет.
— Вы видели признаки её присутствия?
— Нет.
Итак, Бобби, 3 ноября,
четверг, насколько я помню,
вы помните ваш разговор с
дядей Стивеном относительно трупа?
— Да.
— Не могли бы вы рассказать нам,
что дядя Стивен сказал вам в тот день?
Ну, мы были вместе с моим другом,
Майком, и он спросил нас...
Это правда звучало как шутка.
Но он спросил нас, не хотим ли мы...
Он попросил нас помочь
избавиться от трупа.
За этими сенсационными показаниями
последовал серьёзный ответ защиты.
Адвокат защиты,
Дин Стрэнг заявил, что...
Кэмми, как сказала Элизабет,
показания Бобби Дейси
и вопрос о нарушении процедуры
заняли немало времени сегодня утром.
Защита подала ходатайство
о признании нарушения процедуры.
Ходатайство защиты о нарушении процедуры.
— У нас нет ни одного письменного отчёта
о допросе Бобби Дейси,
в котором упоминались бы эти показания.
Но у нас есть выписка о
разговоре с Майклом Осмундсоном.
«Майкл сказал, что он знал,
что Стивен одним из последних
видел пропавшую девушку,
и в шутку спросил,
не держит ли Стивен
пропавшую в чулане.
Тогда Стивен спросил Майкла,
не хотел бы он,
цитирую, «помочь закопать труп»,
конец цитаты.
И они вместе посмеялись над этим.
Этот диалог совершенно точно
состоялся в четверг, 10 ноября.
А теперь другой свидетель,
раньше не связанный с этим фактом,
утверждает, что эти слова
были сказаны 3 ноября.
То есть, получается,
ещё даже до того,
как Терезу объявили пропавшей.
Подытоживая, я вижу, что присяжные
заслушали показания
близкого родственника
г-на Эйвери,
его племянника и соседа,
по сути равные признанию
в совершении преступления.
И это никак нельзя
стереть из их памяти.
Это событие сформировало
очень предвзятое мнение у присяжных.
Если бы было как-то можно
устранить вред,
нанесённый нарушением процедуры,
это были бы какие-то инструкции
для присяжных, например,
что они не должны учитывать
никакие показания Бобби Дейси,
потому что по данному вопросу
они ложные.
Вы готовы? Вы готовы?
Я всегда готов. Начинайте.
Когда вы допрашивали
Бобби, вы сказали,
что разговор состоялся
3 ноября,
но позднее, в связи с отчётом
Майка Осмундсона, вы сказали,
что он говорил о беседе,
которая была 10 ноября.
— В чём тут вопрос?
— Вы можете разъяснить это?
Откуда вы взяли дату 3 ноября?
Я не могу этого разъяснить.
Показания Бобби Дейси —
вот что является уликой в суде.
Он заявил, что разговор
состоялся 3-го.
Нет, это вы заявили.
Вы сказали, «3 ноября,
четверг, насколько я помню,
вы помните ваш разговор с
дядей Стивеном относительно трупа?»
— Да.
— Значит это вы сказали о 3 ноября,
и мне интересно откуда...
Эта информация из доклада,
о котором мы не знаем?
Я узнал её перед судом
от Бобби Дейси.
Я разговариваю со свидетелями
перед тем, как вызвать их...
Отчёты полиции основывались
на показаниях одного Майка
или на самом деле
Бобби рассказал...
На суде это прозвучало, как будто
Бобби Дейси никогда
не упоминал ни этого разговора,
ни шуток, беседуя со следователями.
Только Майк говорил о них.
Я понимаю всеобщее волнение
по поводу этой ситуации.
Пожалуйста, не забывайте об истинной
причине сегодняшних показаний Бобби.
Выяснилась хроника событий
и то, что Тереза Хальбах
пошла в сторону дома г-на Эйвери
перед тем, как её убили.
Почему вы не вызвали Майка
в качестве свидетеля,
вместо того, чтобы... Чтобы
вы могли избежать всех этих нестыковок?
Я не думаю, что были нестыковки.
Я вызываю своих свидетелей,
которые, по моему мнению,
подтверждают слова прокуратуры.
Бобби Дейси — главный
свидетель этого заседания,
он помог восстановить порядок событий
и узнать, кто видел её последним.
Это не было и не является
с точки зрения прокуратуры
главной частью
всего этого процесса.
Это будет быстро.
Но если... если у вас есть вопросы,
у нас будет две-три минуты.
Что это за ад был сейчас?
Да... он самый.
Нам надо поторопиться, так что...
Что вы хотите услышать?
Это имеет отношение
к нарушениям при ведении следствия?
Я... я не собираюсь
никого комментировать.
Я здесь не для того, чтобы бросать камни.
— Но комментарий...
Ссылка на шутку, это же
не Дейси рассказал полиции о шутке,
кто-то другой рассказал
им про эту шутку.
Верно.
Дейси не говорил полиции
«Это то, что я слышал».
Он не говорил полиции то,
что сказал сегодня в суде.
Если судить по имеющимся отчётам,
вы полностью правы.
Как вообще Кен мог
задать такой вопрос?
Как Кен мог такое спросить?
Судья Уиллис не удовлетворяет ходатайство защиты о признании нарушения процедуры.
Судья не даёт присяжным никаких инструкций, относительно показаний Бобби.
На это страшно смотреть.
К тому же это ещё и неправда.
Не очень здорово
услышать такие слова.
Мы всегда думали, что ему нравится
Стивен, но это, похоже, не так.
Мы действительно обеспокоены тем,
что присяжные могут думать,
«Как мы можем оправдать этого
человека, если мы не знаем...
...не можем сказать, кто,
по нашему мнению, это сделал?»
Я думаю, что в психологическом
плане это — самое сложное.
И судья буквально связал нам руки.
На досудебных слушаниях
о привлечении третьих лиц судья Уиллис
вынес решение, что защита не может
называть других подозреваемых по именам,
за исключением Брендона.
Мы не можем указывать
других подозреваемых.
Всё, что мы сможем утверждать —
что эти или те рассуждения неверны,
что косвенно указывает
на других подозреваемых,
хотя есть ряд соображений, которые
могли бы вывести на мотив, возможность
и участие в преступлении.
Но в таком деле, где
люди так узко мыслят,
нельзя далеко продвинуться
в эту сторону,
потому что они
продвинулись недалеко.
И к тому моменту,
как мы подключились, след исчез.
Или был изменён.
Моя мама позвонила мне
Майк Хальбах, брат Терезы:
— насчёт Терезы днём в тот
четверг, 3 ноября,
и сказала, что не может дозвониться,
её голосовая почта была заполнена.
По-моему, мне стало интересно...
почему она заполнена, когда пришло
последнее сообщение
пришло на её почту.
Я подумал, что, наверное,
я знаю пароль её голосовой почты
и поэтому я позвонил на неё.
Вы прослушали хотя бы несколько
сообщений в тот день?
Да.
Вы прослушали все сообщения?
— Полагаю, да.
— Хорошо.
И вы сказали,
что звонили ей 3 ноября?
Верно.
Г-н Хальбах, вы
удаляли какие-либо сообщения?
Не думаю, что я что-то удалял.
Хорошо, спасибо.
Г-н Кратц, можете вызывать следующего свидетеля.
Спасибо, г-н судья.
Ваша честь, мы свяжемся
по телефону с господином
Тони Циммерманом.
Г-н Циммерман,
кем вы работаете?
Я системный администратор
в Cingular Wireless.
Вас, как администратора,
просили изучить отчёты
об использовании
телефона Терезы Хальбах?
Да, просили.
После 31 октября 2005
14:41,
была ли замечена
активность аккаунта мисс Хальбах?
С мобильного нет.
Не было никакой активности.
Обратимся на минуту
к приложению 372,
как считаете, была ли
заполнена память
голосовой почты абонента?
Здесь сказано,
что память голосовой почты
не заполнена.
Хорошо.
И если кто-то 3 ноября,
когда звонил на этот номер,
услышал «почта переполнена»,
это значит, что какие-то сообщения,
не указанные в приложении 372,
были удалены?
Если кто-то услышал,
что память переполнена, 3 ноября,
значит, как минимум одно сообщение
было удалено
до того, как было получено
сообщение в отчёте сверху.
Если в какой-то момент люди
звонят и слышат, что память переполнена,
значит какие-то сообщения,
которые были в памяти, пропали.
Они были стёрты. Почему?
Зачем стирать сообщения
пропавшей женщины,
которую потом нашли убитой,
ведь там могли быть
подсказки о том, где она была,
куда она собиралась.
Её брат заявил, что он прослушивал
некоторые сообщения в четверг днём,
примерно во время звонка
в полицию.
У него был её пароль,
но он утверждает, что не стирал их.
Если это не он,
тогда кто?
Примерно за 3 недели
до исчезновения,
Том Пирс, коллега Терезы.
— ...Тереза Хальбах получала
много телефонных звонков,
на которые она не отвечала?
Да, сэр. Она
стояла рядом со мной
у неё зазвонил телефон,
она взглянула на экран и...
сказала что-то типа: «О, опять они»
или «Только не он».
И вроде тут же забывала.
И она...
Она была слегка расстроена,
так что я спросил её, в чём дело,
и она сказала мне
«просто забудь».
и этот кто-то продолжал звонить,
в разное время....
Просто неприятный звонок.
И это было
около 2-3 недель...
И она упоминала, что её
уже некоторое время достают.
И я сказал: «Дай мне номер,
я позвоню и всё выясню,
слегка наеду».
А она сказала:
«Не надо, не бери в голову».
А она... Она узнала
номер телефона,
того, кто ей звонил?
Да, она знала, кто это,
но мне не сказала.
Спасибо.
Лауа Шедри, менеджер Cingular Wireless.
— Значит, если согласно вашим записям
в определённый день
все сообщения были открыты
на телефоне Терезы Хальбах,
то это значит, что кто-то
прослушал её сообщения.
Я бы хотел, чтобы меня
выслушали без присяжных.
Г-н Кратц?
Он собирается показать
некоторые сообщения от 2-го числа.
Если позиция г-на Бьютинга,
если позиция защиты в том,
что Тереза Хальбах
была жива 2 ноября,
мы имеем право это знать.
Мы обязаны это знать.
Я возражаю,
это не относится к делу.
Г-н Кратц может делать вывод,
что раз сообщения были открыты
2 ноября, то Тереза Хальбах
была ещё жива.
Я не делаю такой вывод.
И не думаю, что присяжные
обязаны его делать.
Что я намерен сделать — это
представить записи, которые показывают,
что её голосовую почту проверяли
в 8 утра 2 ноября.
Что-то происходило с телефоном
в крайне важный для этого дела
момент между 31 октября и 5 ноября,
когда была найдена её машина, или 3 ноября,
когда её объявили пропавшей.
Как это поможет присяжным
определить, кто убил её?
А ведь они здесь именно за этим, ваша честь.
Дело в том, что если прокуратура
не собирается утверждать,
что г-н Эйвери знал её пароль,
то это не он прослушивал
её сообщения в среду
2 ноября в 8:00.
Итак... По их мнению,
он уже уничтожил телефон.
— Я никогда не говорил...
— Кто-то, кто знал её,
у кого, в отличие от Стивена,
возможно, был мотив,
и была возможность сделать это.
— Я не предполагаю, что она была ещё жива.
— Это похоже ...
на привлечение третьих лиц,
г-н судья. Вот как это звучит.
Я не...
Я не буду повторять
эти рассуждения перед присяжными,
потому что, по решению
суда, нам этого делать нельзя.
Но очень существенно то,
что у полиции был этот отчёт
и полиция не проверила,
что происходит.
Прокуратура знает, кто
заходил на голосовую почту?
Полагаю, что мы...
Если бы мы знали,
что г-н Бьютинг предположит,
что мисс Хальбах
была жива на тот момент,
мы бы проверили это в ходе расследования.
Мы могли бы заняться этим, г-н судья,
если защита меняет свою версию.
Версия совершенно не меняется.
Это отлично демонстрирует,
что они не воспользовались
этой зацепкой,
потому что она вела
не к г-ну Эйвери, а куда-то ещё.
Мы в самом разгаре процесса,
а это не было расследовано.
У присяжных есть право это знать.
Хорошо, я...
Я думаю, существенность этого
вовсе не очевидна
на данном этапе.
Давайте позовём присяжных назад.
Прокуратура утверждает
и даже дала информацию в СМИ
ещё 4, а может даже 3 ноября,
что Стивен Эйвери был
последним, кто её видел,
хотя они не знали этого,
и не знают по сей день.
И это ещё не всё.
Их решения, одно, другое, третье,
которые они принимали
по ходу расследования,
приводят исключительно
к Стивену Эйвери и больше ни к кому.
Они будут настаивать,
что я был последним, кто её видел.
Но как я могу быть последним?
Я видел, как она уезжала.
Так что я не последний.
Тот, кто это сделал, —
вот кто последний.
Людские стремления темны,
они несовершенны по определению,
и поиск правды в уголовном деле
может оказаться тщетным.
Дин Стрэнг, адвокат Стивена:
— Правосудие, как мне кажется,
должно быть сводом правил,
которые говорят нам
что делать в случаях,
когда правда неизвестна.
Когда мы ошибаемся?
Ошибаемся ли мы,
лишая человека свободы,
или мы ошибаемся,
когда выпускаем этого человека,
если, как это почти всегда бывает,
мы не знаем точно?
Спецагент Том Фассбендер.
— Стивен Эйвери был единственным,
кого подозревали?
— Нет.
— Поясните.
Мы ведём расследование,
а не кидаемся в него, сломя голову.
Необходимо изучить
весь материал, всю информацию,
которую собрали,
взглянуть на улики...
Нужно найти правду.
Для этого мы здесь
— чтобы найти правду.
И суть в том, чтобы
позволить уликам и фактам,
раскрытым по мере расследования,
привести к наиболее вероятному подозреваемому.
Вы сказали, что начать с того,
кто последним видел её живой, —
самое логичное, верно?
— Несомненно.
Вы сказали, что вы... г-н Эйвери
был не единственным подозреваемым.
Верно.
Но вы почувствовали,
что с него логичнее всего начать.
Если мне приходится
выбирать, с чего начать,
человек, который последним
видел её живой, —
самый разумный выбор.
— Хорошо.
Часто в первую очередь
в убийстве подозревают жениха,
вы проверяли жениха, верно?
Да. Самых близких людей.
Вы проверяли бойфренда
или экс-бойфренда, не так ли?
Да.
А что насчёт соседа,
который не сообщил, что жертва уже как
3 или 4 дня пропала?
— Да.
— Вы бы стали проверять такого человека?
Это возможный вариант для проверки.
Вы бы опросили такого человека
на предмет наличия алиби?
В большинстве случаев
люди, которые наиболее близки
с жертвой, и являются убийцами.
А в этом деле
полиция ни разу не
допросила близких ей людей.
Ни одного из них.
Ни разу с того момента,
как в этом деле появилось подозрение,
серьёзное подозрение,
что возможно, Тереза Хальбах
была убита кем-то, кого она знала.
Откуда вы знаете Терезу?
Райан Хиллегас, бывший Терезы:
— Мы с ней давние друзья.
Мы встречались 5 лет.
В конце старшей школы
и на первых курсах колледжа.
Вы знали, где
живёт мисс Хальбах?
— Да.
— Помните, где?
Она жила в доме с
нашим другом, Скоттом Бледорном.
По вашему мнению,
у Скотта и Терезы
были романтические отношения?
— Нет. Никаких отношений.
— Хорошо. Просто соседи?
Просто соседи.
Г-н Хиллегас, когда впервые
вы узнали, что
ваша подруга Тереза пропала?
Скотт позвонил мне
и сказал, что отец Терезы
приходил и спрашивал,
не видел ли он Терезу,
и Скотт позвонил мне
и я пришёл к нему после обеда,
и мы распечатали её
телефонные звонки через интернет.
Чтобы посмотреть,
кому она звонила или
по каким номера друзей
мы могли бы её отыскать.
Найти её звонки,
как такое вообще возможно?
Ну, мы вдвоём пытались,
но, в общем, я подобрал пароль
и логин, они подошли,
я зашёл в список звонков
и распечатал его.
Хорошо.
Расскажите мне про
эти онлайн вычисления.
Она никогда
не давала вам свой пароль?
Нет.
То есть вы просто
вошли в сеть,
и угадали её пароль?
Мы строили разные предположения,
что это может быть
связано с её сёстрами.
Я думал, это их..
возможно, их даты
рождения могут сработать.
Я не помню точно,
какой был пароль, но...
Хорошо,
Расскажите про
выходные, 29 и 30 октября.
29 октября была суббота.
Вы видели её или
разговаривали с ней в тот день?
Не думаю, что
разговаривал с ней в субботу.
Да, думаю не разговаривал.
Хорошо. Вы видели её
или разговаривали с ней в воскресенье?
— Да.
— Где это было?
В её доме.
Как вы там оказались?
Я ненадолго заехал...
кажется, передал что-то Скотту,
а она сидела за компьютером.
То есть последний раз
вы видели Терезу в воскресенье?
— Да.
— Помните, во сколько это было?
Нет, не помню.
Утром, днём, вечером?
— Не знаю.
— Вы совсем не помните?
Итак, когда приехала
полиция округа Калумет,
думаю, вы уже сильно волновались
о том, что с Терезой и где она.
Да.
Полиция допрашивала вас
и Скотта вместе
или вы были в разных
комнатах, когда они говорили с вами,
как это происходило?
По-моему...
По-моему мы были в одной комнате.
Полиция спрашивала, было
ли у вас алиби 31 октября?
Нет.
Они вообще не спрашивали,
где вы были?
— Вроде, нет.
— Хорошо.
Значит будет справедливо сказать,
что вас нисколько не подозревали,
верно?
— Верно.
И даже 5-го числа и далее,
когда обыски проводились у Эйвери,
полиция пропустила
вас через заграждение,
вместе с другими искателями,
и вы возглавляли поиски
на территории, верно?
— Да.
— Территория вокруг собственности Эйвери
была ограничена для доступа, верно?
Да.
Ноябрь 2005.
Итак, во главе с вами,
группа людей проводила
усиленные поиски в ту пятницу,
то есть на следующий день
после сообщения о пропаже Терезы,
что именно вы предприняли,
чтобы найти Терезу?
В пятницу вечером мы запланировали
поиски на дорогах...знаете,
когда все на своих машинах,
объезжают определённые отрезки
дороги и отмечают их на картах,
чтобы знать, что мы
объехали всё, но...
На каких картах?
На картах шоссе округа...
въезды-выезды, окрестности
Мэнитуока рядом с Эйеври.
Позвольте спросить, г-н Хиллегас,
почему вы сконцентрировались,
или почему вы направили
некоторые ваши группы
на поиски рядом с Эйвери?
Ну, в основном, потому что
СМИ так это освещали.
Все только и слышали
про территорию Эйвери и...
И, по-моему, на тот момент
мы уже знали,
что её последнее местоположение
было где-то в той дыре.
То есть, хотя вы не полицейский,
вы знали, что надо искать
в том месте, где её последний раз
видели живой, верно?
— Да.
— Хорошо.
Вы знаете Пэм Стёрм или
её дочь, Николь Стёрм?
Я встретил их
в субботу утром.
Они пришли, когда
основная часть людей ушла.
Только тогда
я познакомился с ними.
Что вы обсуждали с Пэм?
Она просто пришла и сказала,
«Кто-то уже был
на автосвалке? На автосвалке Эйвери?»
И мы сказали нет, мы
туда никого не посылали,
и она предложила и
сказала, что хотела бы...
До того как Пэм
уехала на свалку Эйвери,
ей дали карту или что-то ещё?
Да, я дал ей карту.
Вы не знаете,
дали ли ей что-то ещё?
Скотт одолжил ей... свою камеру,
на случай, если она что-то обнаружит.
Вы сказали, что Скотт
«одолжил» Пэм Стёрм камеру, верно?
— Да.
— Вы имели в виду «дал».
— Он дал ей камеру?
— Да.
— Цифровую камеру?
— Да.
Он всем давал
камеру в то субботнее утро?
Нет.
Он дал её только Пэм Стёрм,
зная, что она собирается
на свалку Эйвери.
Верно.
Только ей он дал камеру, верно?
Да.
В субботу утром, 5 ноября 2005, за час до обнаружения Rav 4 Терезы,
детектив округа Калумет Марк Вигерт звонит детективу округа Мэнитуок Дейву Римикеру.
Вигерт:
— Привет, планы немного поменялись.
Ремикер:
— Хорошо
Босс хочет, чтобы
мы кое-что сделали.
Хорошо.
Он хочет, чтобы
мы снова допросили Эйвери.
Там поисковая группа
и он хочет попросить их
чтобы они отправились
на территорию
и обследовали свалку.
— Хорошо.
Если тебе удобно,
встретимся в твоём отделе.
— Хорошо
— Ты не против?
Поможешь нам сегодня? Загляни к нам.
— Да. Хорошо.
Фотографии, сделанные Памелой и Николь Стёрм.
В субботу, 5 ноября, пока Стивен с семьёй были в своей хижине в Кривице, в 150 км
от автосвалки Эйвери, за главного остался брат Стивена Эрл.
Эрл дал разрешение добровольцам Памеле
и Николь Стёрм обыскать свалку.
Памела Стёрм, кузина Терезы.
— Мисс Стёрм, вам была
знакома территория свалки Эйвери?
Нет. Совершенно не знакома.
Я только знала, что
свалка занимает 16 гектаров..
Мисс Стёрм, до того,
как вы приехали на место,
вы общались или получали
какие-либо распоряжения от полиции?
Нет, сэр, не получали.
Покажите нам, пожалуйста,
где именно вы с Николь стали искать?
Мы проверили всё вот здесь.
Затем мы двигались
на юг и там были...
видите, тут два ряда.
Я проверяла первый ряд,
а моя дочь — второй.
Я остановлю вас
на этом месте, Пэм.
Объясните суду, что вы искали?
Мы искали
хоть какой-то след Терезы.
Будь то машина или она сама.
Хорошо.
После осмотра
тех рядов машин куда вы направились?
Я продолжила вот здесь,
осмотрела машины здесь,
и здесь что-то вроде пригорка.
Наверху есть узкий проезд,
видите, там есть несколько машин,
и я подумала: "Я должна поискать там.
Я должна проверить каждую машину».
Вы сделали это?
Я поднялась туда,
прошла примерно три машины
и подошла к этой машине,
на которой была
навалена куча веток,
ветки были по бокам,
и она была прикрыта старым чехлом,
машина была голубовато-зелёная
и я подумала,
«Это очень-очень странно».
И она выглядела,
как небольшой внедорожник, который я искала,
внедорожник Toyota RAV4.
И я обошла
машину сзади,
и везде были
навалены ветки,
и я заметила надпись RAV4.
И у меня забилось сердце,
«Боже мой, наверное, это она».
Потому что...
— Я остановлю вас, Пэм.
Когда вы это всё увидели,
мисс Стёрм, что вы сделали?
Я очень заволновалась
по поводу нашей безопасности.
Потому что на 90%
это была машина Терезы,
и мы были в опасности.
Я позвала Николь.
Мне кажется, я даже кричала,
зря, конечно, но я кричала.
И я помчалась туда,
где была она.
Я сказала: «Николь,
Николь, ты должна увидеть машину.
Должно быть, это она».
Вы пытались опознать машину?
— Да.
— Каким образом?
Николь принесла мобильный и мы...
Я немного отступлю.
Райан дал нам прямой номер
шерифа Пагела, на случай, если мы что-то найдём.
Я позвонила шерифу Пагелу.
И я сказала:
«Я думаю, мы нашли машину».
Сколько времени прошло
с момента, как вы зашли на территорию,
до того, как нашли
машину Терезы?
Я думаю, мы зашли в 9:50...
и около 10:20 или 10:25
мы нашли машину.
Мисс Стёрм, вы знаете
сколько машин находится на свалке?
Я не знала тогда. Не представляла.
Теперь вы считаете,
что вам повезло?
Да, не просто повезло.
Господь указал нам путь.
Я верю в это.
Хорошо, глядя на это фото,
как вы думаете,
смогли бы вы с Ники
исследовать всю свалку?
Мы бы постарались. Мы бы вернулись
на следующий день, если нужно.
Хорошо.
Я как не верил, так и не верю
этим пафосным словам миссис Стёрм
«Святой дух привёл меня».
Не то чтобы я вообще не
верил, что такое возможно.
Я именно ей не верю.
Я абсолютно ей не верю.
Я... Просто она очень странная.
— Хорошо.
— И...
Знаете, это...
Они пошли прямо куда надо.
Кто-то знал, что машина там,
ещё до того, как они приехали,
я уверен в этом.
Как вы думаете
внедорожник попал на территорию?
Откуда он приехал?
Я видел задние фары,
а Чак видел передние фары.
Я не знаю, кто был за рулём.
Куда она ехала?
— Что?
— Машина.
— Не знаю.
— Не знаете?
Какими путями туда можно попасть?
Разными дорогами.
Есть главная дорога, проезд от меня,
— и есть объездная.
— Хорошо.
Что с копом?
— Хотите нам рассказать?
— Расскажите нам.
Тэмми сказала мне.
— Вам Тэмми сказала?
— Да.
Она ваша подруга или...?
Да, я знаю её.
Что она вам сказала?
Что... она слышала..
Она сказала мне, что
слышала, что коп поставил её туда
и подкинул улики.
— Что туда поставил?
Ту машину.
— Машину Терезы?
— Да.
Значит Тэмми сказала вам,
что кто-то сказал ей...
— Да
—... что коп поставил туда машину,
машину Терезы на вашу территорию.
— Да.
Сержант Эндрю Колборн.
— Довольно часто патрульные
звонят диспетчеру
и сообщают номера
машины, которую они остановили
или которая выглядит подозрительно.
Верно?
— Да, сэр.
И диспетчер сообщает
на кого зарегистрированы эти номера.
— Да, сэр.
— Если машина брошена,
или в ней никого нет,
вам сообщают,
кто предполагаемый владелец.
Да, сэр.
Прослушайте, пожалуйста,
короткий телефонный звонок.
Управление шерифа округа
Мэнитуок, Линн слушает.
— Линн.
— Привет, Энди.
Можешь пробить
«Сэм-Вильям-Генри-582»?
Да. Тут сказано, что она пропала.
И принадлежит Терезе Хальбах.
— Хорошо.
Это то, что ты
искал, Энди?
Тойота 99-го?
— Да.
— Хорошо, спасибо.
Всегда пожалуйста. Пока.
Итак, вы просили
пробить номера.
«Сэм-Вильям-Генри-582»,
я всё верно услышал?
Да, сэр.
«Сэм-Вильям-Генри» —
это СВГ-582?
Да.
Эти номерные знаки?
Да, сэр.
И диспетчер сообщила вам,
что это машина
пропавшей женщины.
Да, сэр.
— Терезы Хальбах.
— Да, сэр.
А почему вы спросили
диспетчера, «Тойота 99-го?»
Нет, я думал,
это она мне сказала.
Тут сказано, что она пропала. И принадлежит Терезе Хальбах.
— Хорошо.
— Это то, что ты искал, Энди?
— Тойота 99-го?
— Да.
— Хорошо, спасибо.
— Всегда пожалуйста. Пока.
Вы видели эти номера,
когда звонили?
Нет, сэр.
Вы помните что-нибудь
об этом звонке?
Да, думаю, 3 ноября 2005.
Наверное, после звонка
от следователя Вигерта,
когда он сказал,
что пропал человек.
Следователь Вигерт
дал вам номера
машины Терезы Хальбах,
когда звонил вам?
Я не совсем помню
ту нашу беседу.
— Но вы думаете..
— Должно быть он дал их мне,
потому что я не мог
их иначе узнать.
Вы понимаете, что,
слушая этот диалог,
можно подумать,
что вы звонили пробить номера,
которые вы видели
сзади Тойоты 1999-го.
Да.
Но вы никак не могли смотреть
на номер машины Терезы Хальбах
3 ноября сзади Тойоты 1999-го.
Я не мог и не смотрел
на эти номера.
Потому что вы знаете, что о находке
машины впервые сообщили
через два дня, 5 ноября.
Да, сэр.


Серия 6

2 марта 2006.
На следующий день после ареста Брендона, и почти за год до суда Стивена, Кен Кратц и шериф Пагел дают пресс-конференцию.
Брендон видит, как Стивен Эйвери
берёт нож с кухни
и ударяет Терезу
Хальбах в живот.
А затем Стивен Эйвери...
в то время, как
Тереза умоляет о пощаде...
даёт нож 16-летнему мальчику
и говорит перерезать ей горло.
Под руководством Стивена
Эйвери 16-летний Брендон...
перерезает горло Терезе Хальбах,
но она всё ещё жива.
Есть дополнительная информация,
о том, что её душили
и в неё стреляли.
После получения
информации от Брендона,
мы подумали,
что в некоторых местах
нужно снова поискать кровь
и орудия преступления.
И мы обыскиваем его дом
и гараж рядом с домом,
потому что теперь мы знаем, что
гараж тоже был местом преступления.
Есть ли улики ДНК,
которые подтверждают рассказ парня?
Мы не будем это комментировать.
У нас достаточно улик,
и мы можем сказать, что
есть значительное количество
улик, которые сейчас важны.
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон, 6 серия
«Изучение улик»
Самое сложное в этом
деле — постараться понять,
Джерри Бьютинг, адвокат Стивена:
— ...теперь, когда Брендон Дейси не в деле,
пока они не решат вызвать его,
для какого-нибудь опровержения,
что делать с тем,
что присяжные уже всё знают?
Дин Стрэнг, адвокат Стивена:
— Умный ход с их стороны —
не строить всё дело на Брендоне.
Он не самый хороший свидетель.
— О чём мы говорили уже давно.
Он, понимаете, даже...
как только он начинает свидетельствовать
против себя и Стива, он путается.
Его рассказ раз от раза кардинально меняется.
Они предают это огласке на конференциях.
Общественность знает это.
Они верят в это.
Они думают, это
последний гвоздь в гроб Стивена.
А теперь прокуратура предлагает нам
бороться с призраком.
— Точно.
Не вынося эту историю на суд.
Полагаю, наше лучшее решение
из всех не очень-то
хороших возможностей —
стараться дискредитировать эту
историю, не вынося её саму на суд.
1 марта 2008.
В день ареста Брендона, спустя 4 месяца после первого обыска полиция возвращается в дом Стивена в поисках дополнительных улик.
Гараж Стивена.
Я захожу в 18:26.
После того, как
мы зашли в гараж,
я сделал общие фотографии.
Затем мы некоторое время
просто ходили по гаражу и осматривались.
Спецагент Кевин Хаймерль.
— Вы или кто-то
из следователей
передвигали вещи в гараже?
— Да.
Мы начали с
северо-восточного угла гаража
и стали убирать
вещи, чтобы увидеть,
нет ли каких-либо следов
выстрелов или крови.
Вы говорите присяжным,
что все те вещи
были тщательно
проверены полицейскими?
Практически все, да.
Далее, улика 266.
Вы нашли что-нибудь на ваш взгляд
интересное рядом с этим компрессором?
Когда мы добрались
до этой части, я был...
Мне пришлось
опуститься на колени
и включить фонарик,
чтобы заглянуть под компрессор.
И я увидел сплющенную пулю.
Я увеличил картинку.
Объясните присяжным,
на что мы смотрим.
Пуля лежит как
раз между навесом и линейкой.
Покажите, пожалуйста,
улику №270.
Расскажите, что мы здесь видим.
Это фотография предмета,
которому был дан номер 23:
пуля найденная под компрессором.
Кто изображён
на этой фотографии?
Детектив Дейв Ремикер
из управления шерифа округа Мэнитуок.
Детектив Дейв Ремикер.
6 ноября.
Я думаю, это первый раз,
когда вы именно обыскивали гараж,
а не просто искали
следы мисс Хальбах?
Да, думаю так.
Ваши сотрудники нашли
пустые стреляные гильзы,
похожие на 22-й калибр?
— Да.
— Десять? Около того?
— Я полагаю, 11.
— 11?
— Думаю, да.
— На полу?
Да.
Там, где есть гильзы,
могут быть и пули?
— Мы нашли гильзы.
— Вы искали пули?
Мы искали всё.
Вы не нашли пуль
при обыске в
гараже 6 ноября.
Верно.
Вы вообще не нашли пуль
в гараже Стивена Эйвери
в ноябре 2005.
Верно.
2 марта 2006
вы были там,
когда в гараже была найдена пуля.
Верно.
Напомните, 1 и 2 марта,
вы были там оба дня?
Да.
Вы видели лейтенанта Ленка
на территории Эйвери в те дни?
— В марте?
— Да.
1 и 2 марта.
Да, он был там. Он...
он был там.
— Оба дня?
Полагаю, да.
Зачем в марте понадобились
сотрудники из Мэнитуока?
Двое уже были посланы
на это задание.
Нужно обыскать один гараж
и один трейлер.
И всё.
Есть надёжные люди
не из Мэнитуока,
хорошо знакомые
с этим расследованием.
Зачем нужны
следователи из Мэнитуока?
Для чего?
1 и 2 марта.
«Лейтенант Ленк».
Это его имя
на второй снизу строчке?
Верно.
Итак, при этом обыске
Спецагент Том Фассбендер.
— были найдены две пули, верно?
— Да.
Через 5 месяцев
после прошлых обысков.
4 месяца. Я..
Математика не мой конёк.
— 4 месяца?
— Да.
Хорошо.
Было 5 заходов в гараж
на неделе с 5 по 12 ноября?
Верно.
Но тогда никто из следователей
ещё не знал,
что там могут быть улики,
подтверждающие, что, возможно,
Терезе Хальбах
стреляли в голову.
Эта информация появилась позже.
— Верно.
Незадолго до обысков
1 и 2 марта.
Не знаю, я не уверен,
когда появилась эта информация.
Я говорю о том, что
1 и 2 марта 2006,
являются очень важными датами
в расследовании. Вы это знаете, верно?
Да.
Были проведены
дополнительные обыски, верно?
Да.
И до этого момента
за весь период расследования
вы не нашли
вещественных доказательств,
связывающих Терезу Хальбах
с гаражом или трейлером г-на Эйвери...
вплоть до 28 февраля.
Не думаю, что это так.
Что вы нашли?
Мы нашли гильзы в гараже,
которые подошли
к винтовке в доме.
Вы нашли гильзы
на всей территори,
16 гектаров, верно?
— Да, конечно.
— На свалке.
Эти люди стреляли из винтовок,
и вы знали это. Стреляли в кроликов.
Само наличие гильз,
без связи с конкретным телом
ничего не доказывает, верно?
Могло бы. Понимаете, мы просто...
Нет. Мы не знали.
Ладно, в общем,
к 1 и 2 марта,
когда были получены ордеры на обыск...
за 4 месяца расследования
не было найдено ни одной частицы
ДНК Терезы Хальбах нигде,
ни в гараже, ни в трейлере
г-на Эйвери.
Верно.
Спасибо.
Вы помните
при первом обыске
записку с телефоном
мисс Хальбах, взятую
со стола г-на Эйвери?
— Да, помню.
Вы помните, что
она была изъята 5 ноября?
— Да.
— Вы бы сказали, что эта улика
напрямую связана с мисс Хальбах?
— Да.
На столе г-на Эйвери также
был найден чек.
Вы помните, что
он был изъят 5 ноября, верно?
— Да.
— Позвольте спросить, г-н Фассбендер,
вы знаете, сколько
вещественных доказательств
было изъято в связи
с этим делом с территории Эйвери?
Более 970.
Вы можете вспомнить все 970 улик,
которые были изъяты?
Нет, не могу.
Ни одна из этих улик не указывала,
что Тереза была в трейлере?
Нет.
Спасибо. У меня всё.
На это указывают
показания Бобби, верно?
— Верно.
— У меня всё. Благодарю, г-н судья.
Протестую. Я требую исключить
вопрос и ответ,
потому что это
не является показанием.
Бобби Дейси никогда
не говорил, что видел её в трейлере.
Поддерживаю протест.
Я считаю, это выходит
за рамки повторного допроса.
— Как дела?
— Хорошо.
— Как ты?
— Отлично.
— Они только начали. Судья зашёл.
Да?
Хотите, я возьму вашу
куртку? Я могу забрать её.
Да.
Заходите.
— Аллан. Сюда.
— Не та дверь.
Заседание уже началось,
соблюдайте тишину.
Спасибо.
Это верхняя часть
левой глазницы,
верхняя часть правой глазницы,
левая носовая кость.
Также есть
целая правая скуловая кость,
а также фрагменты
левой скуловой кости
и часть кости, которая
идёт к левому уху.
А на следующем снимке?
Лесли Эйзенберг, криминалист-антрополог:
— Это улика 3-8-4.
Анализ фрагментов
черепа, а именно двух из них,
выявил дефекты и
неестественные отверстия.
Полукруглый дефект здесь
рядом с которым
ещё одно неестественное отверстие.
Было ли что-то ещё
необычное в этом дефекте?
Кости черепа
просветили рентгеном
и я хотела бы обратить
ваше внимание
на эти так называемые
рентген-непроницаемые пятна.
О чём говорит
наличие внутренних скосов
в сочетании
с рентген-непроницаемыми пятнами?
Эти следы похожи на те,
которые остаются на черепе
после выстрела или выстрелов.
Хорошо, доктор.
У вас есть предположения
о том, как умер человек?
Смерть наступила
в результате насильственных действий.
Кен Кратц, спецпрокурор:
— В начале этого дела я говорил,
что мы представим не только
причину смерти, но и способ убийства.
И когда присяжным придётся
собирать этот пазл
экспертные заключения
таких людей, как Лесли Эйзенберг,
должны быть им понятны,
когда они будут решать,
кто убил Терезу Хальбах.
Я попрошу детектива
Вигерта показать вам улику № 237.
Шерри Калхейн, лаборатория.
— Вы узнаёте то, что
перед вами, мисс Калхейн?
Да. Образец «FL»
из криминалистической лаборатории,
это фрагмент свинцовой пули.
Какие анализы
вы проводили с этой пулей?
Чтобы собрать все остатки ДНК,
которые могли быть на пуле,
я вымыла её.
Я поместила её в пробирку
и промыла специальным раствором
для извлечения ДНК.
И далее я уже работала
только с этой жидкостью.
И вы смогли получить
ДНК с пули после
этих манипуляций?
— Да.
Можете ли вы утверждать
с профессиональной точки зрения,
было ли ДНК Терезы Хальбах
на улике FL, на пуле?
Да, я считаю,
что на пуле было её ДНК.
Позвольте спросить, отличался ли
результат этого анализа
от других результатов,
которые вы обычно получаете.
Да.
Вы можете объяснить
присяжным, что произошло?
В начале процедуры мы начинаем
с так называемого контроля подлинности.
В общем, это проверка
на отрицательный результат.
Это помогает нам определить,
попала ли случайно какая-то ДНК
на образец.
Во время получения образца
моя ДНК случайно попала
на контрольный образец.
Это как-то повлияло
на конечный результат?
Это никак не повлияло на ту ДНК,
которая уже была на образце.
Я просто говорю, что моя ДНК
попала на контрольный образец.
А как вы думаете, как ваша ДНК
попала на этот образец?
Я думаю, что моя ДНК попала
пока я говорила,
во время подготовки образца.
Я обучала
двух новых сотрудников,
и объясняла им всё, что делаю,
пока я подготавливала.
И, видимо... мне казалось,
что я нахожусь достаточно далеко от стола,
и моя ДНК не попадёт туда,
но, видимо, я ошибалась.
Контроль подлинности проводится,
чтобы отследить ошибку?
— Верно.
Таким образом, значит ли это,
что с самим образцом
ошибки быть не могло?
Норм Ган, спецпрокурор.
— Вот это... это мой вопрос.
— Нет. Нет.
— Анализ...
— Я имею в виду, вы...
— Вы считаете, что это ясно?
— Да.
Да, я считаю, что совершенно ясно,
что на пуле было ДНК Терезы Хальбах.
И тот факт, что туда попала
ДНК Шерри Калхейн,
никак не повлиял
на ДНК с пули.
Простите,
я неточно сформулировала.
Я имею в виду, что ДНК Терезы
не могло каким-то образом оказаться
в самой лаборатории.
Вы понимаете, о чём я?
Попасть на пулю.
— Понимаете, в связи с ошибкой...
— Нет, нет, такой ошибки не было.
Я понимаю о чём вы.
Такой ошибки не было.
Когда в прошлом году в марте
мы подавали ходатайство и просили:
«Проведите честную
криминалистическую экспертизу.
Нам просто нужно, чтобы кто-нибудь
наблюдал за ней» — нам отказали.
Они сказали: «Нет. Мы не хотим,
чтобы кто-то там был...
Есть огромный риск
загрязнения образца».
Вот что они сказали.
Что наш человек увеличил бы
риск загрязнения,
в то время, как она сама
загрязнила образец.
И они использовали весь образец,
мы не можем повторить тест.
Это повод для беспокойства.
Джерри, позвольте прояснить.
Вы говорите, что ДНК Хальбах
могла быть опознана при анализе,
потому что сама ДНК
уже могла быть в пробирке?
ДНК... настолько чувствительна,
и эти загрязнения это подтверждают,
что туда могут попасть ДНК
из дел, которых нет в лаборатории.
Закрытых дел, завершённых,
запечатанных,
и вдруг, бинго...
у них появляется
чей-то ещё профиль ДНК.
Откуда он взялся?
Они не знают.
Как её ДНК туда попала,
несмотря на строгие требования?
Она не знает.
Сначала она говорит «разговаривала».
Потом она говорит «работала».
Они действительно не знают.
Они знают только, что это её ДНК,
но не знают, как она туда попала.
И тут то же самое...
Если вы посмотрите данные,
вы увидите, как
часто возникают такие ошибки
и они не могут вам объяснить,
как они туда попали.
Иными словами, если вы не знаете,
как туда попала ДНК Калхейн,
возможно, что неясно,
как туда попала ДНК Хальбах.
Верно.
Эту пулю в ноябре не нашли.
Не забывайте, что её нашли
при подозрительных обстоятельствах.
Она проводила
исследования через 4 месяца после...
после всех остальных тестов.
Отчего-то, у неё всё ещё
остались улики после предыдущих анализов.
На столе. На стуле.
Улика 341.
Она...
Эта форма вам знакома?
Да.
Это так называемая
запись обсуждения дела.
— Да.
— И вы,
когда вам поступает звонок,
бегло набрасываете
суть беседы?
— Верно.
— В данном случае вы так делали?
— Да.
— Это ваши инициалы сверху?
— Да.
— Хорошо.
Позвольте, я вставлю
это в проектор.
Это один из телефонных звонков,
который вы получили в связи
с этим делом от г-на Фассбендера, верно?
— Да.
И он сказал,
что будет пара улик
из дома и гаража, верно?
— Верно.
И он сказал или вы записали:
«Постарайтесь поместить её
в его дом или гараж». Верно?
Верно.
Итак, до того как вы сделали
эти анализы, вам сказали,
что г-н Фассбендер хочет,
чтобы вы получили результаты,
указывающие, что Тереза Хальбах
была в гараже или доме г-на Эйвери. Верно?
У меня была такая информация,
но это никак не связано с исследованиями.
Конечно, нет.
Но вам сказали сделать именно это.
Эта информация
была в расследовании.
Это то, про что
сказал вам г-н Фассбендер,
что он хочет, чтобы вы смогли
получить этот результат. Верно?
— Да, я полагаю так.
— Хорошо.
Вернёмся на минуту к пуле,
просто прояснить пару моментов.
Явных следов
крови видно не было.
— Верно.
— И вы не можете наверняка сказать,
появилась ли ДНК на пуле из
крови или иного источника, верно?
Всё, что я могу сказать —
что там были ядросодержащие клетки.
Это могла быть кровь
или иной источник.
Верно.
Хорошо, теперь ваши
лабораторные инструкции,
здесь сказано, что образец
может быть загрязнен. Верно?
Да.
И здесь сказано,
что если вы сделали эти анализы,
и контроль подлинности
оказался загрязнён,
вы должны написать в отчёте,
что анализ не дал точных результатов.
Верно.
Вы сделали анализ пули...
и обнаружили, что контрольный
образец был загрязнён.
Верно?
— Верно.
И, согласно инструкции,
вы не должны были заявлять,
что на пуле была ДНК Терезы Хальбах.
По инструкции вы должны были
написать, что тест несостоятелен.
Это верно?
— Да.
И когда такое происходит,
вы обычно
пытаетесь получить ДНК снова
и повторить процедуру.
— Да.
— Но в этот раз была лишь одна возможность.
Вы поместили пулю в жидкость,
получили образец
и использовали всё.
— Да.
— Вы не могли повторить тест.
— Верно.
И если признать тест несостоятельным,
вы не смогли бы поместить
Терезу Хальбах в гараж г-на Эйвери.
Верно? Как просил
г-н Фассбендер.
— Были причины, почему...
— Я вернусь к этому.
Суть в следующем:
это единственный раз
за всю вашу карьеру,
когда вы
отступили от инструкции,
вы приняли решение
подтвердить наличие чьего-то ДНК, так?
Отступление от протокола
в данном случае было оправдано.
Всё было в порядке и я отчиталась.
— Но, мэм...
вы не указали этого в отчёте,
в официальном отчёте,
на который опираются суд,
присяжные, адвокаты, и вообще все,
вы не указали, что для этого
вывода вам пришлось
сделать что-то, что вы раньше
вообще никогда не делали. Или делали?
Нет, не делала.
И вы не указали этого,
потому что в противном случае,
вам бы не удалось
удовлетворить просьбу г-на Фассбендера,
и поместить Терезу Хальбах
в гараж г-на Эйвери. Верно?
Это не так.
Хорошо, и напоследок:
за исключением этой пули,
ни один из предыдущих тестов
не выявил того, что Тереза Хальбах
была в его гараже или доме,
или в одной из его машин, верно?
— Верно.
Спасибо.
Если всё это неважно,
и образец был хороший,
зачем тогда это правило,
что вы должны выбрасывать его?
Потому что, я полагаю, правило...
Я не считаю, что его кто-то выбросил.
Правило...
...я думаю, как и сказала Шерри,
в 90, в 99 процентах случаев
правило выполняется. Эта инструкция
необходима. Стандарт необходим.
Но когда вы имеете дело
с таким чувствительным аппаратом,
необходимо иногда вспоминать
о здравом смысле,
и в этот раз так и было, и Шерри
сделала правильный выбор.
Часто ли такое происходит? Нет.
И, я считаю, о надёжности данных
и о правоте научного сообщества
говорит то, что такие случаи
бывают довольно редко.
Образцов, чтобы переделать
тест, не осталось,
а это загрязнение никак не повлияло
на результат — ДНК
Терезы Хальбах было на той пуле.
Я вижу, что вам это кажется ясным,
но это решать присяжным, понимаете,
12 человек в той комнате
собрались, чтобы решать,
ясно это или не ясно.
— Безусловно.
— И мы, наверное, все понимаем это,
понимаем вашу точку зрения, но...
Вы и правда считаете,
что это поймут присяжные?
Конечно. Я уверен.
Я думаю, они поймут.
Я думаю, они нормальные,
здравомыслящие люди
они посмотрят и скажут:
«Да, в этом есть смысл».
Она знала, что это её ДНК,
и она знала, что в это время
она учила кого-то, она говорила.
Так что это имело смысл.
Вот что я пытаюсь сказать.
Если вы хотите настаивать
говорить, что инструкция —
это инструкция,
и от неё нельзя
отклоняться ни в каких случаях,
то я не думаю, что большинство
людей согласится с вами.
Иногда приходится нарушить правило,
чтобы получить разумный результат.
Что-то не так.
Это всё, что я знаю.
Они перевернули
всё вверх дном.
Они ничего не нашли.
Это всё, что я знаю.
А потом они что-то находят.
И больше я ничего не знаю.
Откуда я могу ещё что-то знать?
Вы капитан.
Вы в капитанском кресле.
Где Морган?
То есть где кровь?
Аллан Эйвери, отец Стивена:
— Например вы режете оленя,
разделываете оленя
на столе.
— Да.
Будет кровь на полу, везде...
Я много их перерезал.
— Да.
Нет, я понимаю.
В человеке около
пяти литров крови,
улик нет, но мы можем выступить
и мы выступим с вопросом
«Где кровь?».
Если Джерри сейчас
в меня выстрелит, из меня что-то потечёт.
Может да, а может нет.
Может немного дерьма.
Выплывет много дерьма.
Изо всех дыр.
Я не буду в вас стрелять.
Не волнуйтесь.
— Спасибо.
— Спасибо.
Брызги летят с огромной скоростью,
вы стоите над кем-то...
и они летят...
повсюду, крошечные, мелкие...
— Маленькие, большие, они везде.
Они должны быть на всех вещах.
И чем больше хлама,
тем труднее будет
отмыть каждую каплю.
Да. Очень мелкие капельки.
Вы не сможете найти каждую.
Поговорим о результатах,
о которых мы ещё не слышали.
Улика 237.
Видите трещину,
идущую с севера на юг?
Полиция при помощи перфоратора
вынула осколки бетона.
Я думаю так.
И они это сделали,
потому что думали:
«Если жертву убили здесь,
возможно её кровь впиталась
в эти трещины», верно?
Полагаю, да.
Вы нашли там ДНК
Терезы Хальбах?
Нет, не нашла.
Если бы кто-то вымыл пол гаража
с хлоркой до прихода полиции,
вы бы рассчитывали найти
хоть какую-то ДНК?
Нет.
Но в данном случае вы нашли ДНК.
ДНК Стивена Эйвери.
Верно.
В неё стреляли несколько раз.
Должно было быть много крови.
Но её не было.
Я не верю, что Стивен способен
продезинфицировать дом...
Пит Битц, следователь Дина и Джерри:
— Мало кто из специалистов
смог бы полностью
очистить такое место.
А они знают, что прятать
и как прятать.
Я не думаю,
что Стивен мог это сделать.
Вы проверяли улику DD,
ружьё 22-го калбира.
Это винтовка, верно?
— Да.
Вы знаете, что если стрелять
в другого человека из винтовки,
и стоять очень близко,
то может быть отдача,
брызги крови могут
попасть на оружие?
Полагаю, это возможно.
Это то, что вы искали.
Я искала пятна крови. Да.
— На стволе?
— Верно.
— И вы ничего не нашли.
— Верно.
Вы не нашли
ДНК Терезы Хальбах
на матрасе или
постельном белье, верно?
Я не изучала матрас
или постельное бельё.
Хорошо. Ничего из этого
вам не отправляли, верно?
Верно.
Вы не нашли
ДНК Терезы Хальбах
ни на одном ковре в доме?
— Нет.
Было найдено пятно,
которое оказалось каплей крови
на полу ванны. Верно?
В ванной было
несколько пятен.
Я не знаю, о каком
именно вы говорите.
Поговорим обо всех.
Пол в ванной, тумбочка, раковина,
вы проверили всё?
— Верно.
Крови Терезы Хальбах
не было нигде, верно?
Верно.
Вы также проверили много ножей,
которые вам прислали, верно?
— Да.
— Я вижу минимум семь,
в отчёте за 8 мая. Верно?
— Да.
— ДНК Терезы Хальбах не обнаружено.
— Верно.
Кстати...
на всех этих уликах, которые
вы проверили, на всех,
вы хоть раз нашли ДНК
человека по имени
Брендон Дейси?
Во всех исследованиях?
— Нет, не находила.
Ни одной частицы, верно?
— Нет, я не находила его ДНК.
— У вас есть его образец.
Да, есть.
В марте 2006 мы слышали от вас
в этой комнате,
что Тереза Хальбах была
заколота в трейлере Стивена Эйвери,
Кен Кратц, спецпрокурор.
— и нам известны версии,
что Стивен Эйвери
напал на неё в трейлере.
Вы полагаете..
Вы...
Я не слышал, что вы представляли улики
о том, где именно по вашему мнению
совершено преступление.
Да, и пока я не скажу
заключительную речь,
вы не услышите от меня
предположений, где было
совершено преступление.
И позвольте вам напомнить,
что есть ещё одно дело в производстве,
дело Брендона Дейси,
и оно либо будет, либо не будет
выдвинуто к рассмотрению.
И если не будет, то, возможно,
некоторые детали не будут открыты.
Это из-за того, что дело опирается
на косвенные улики?
Одна из уловок обвинения
в подобных делах?
— Я не считаю, что это уловка,
и я не считаю, что дело опирается
на косвенные улики.
У нас есть множество
научных фактов в этом деле,
которые указывают на определённого
человека, совершившего преступление
и я уверен, что
вердикт... будет справедливым.
Итак, у нас
было 18 дней показаний.
и 15 или 16 из них
у нас была возможность
раз за разом повторять наши доводы.
И это замечательно.
Но всё это сводится...
к ключу в спальне
во время седьмого обыска,
к костям снаружи,
хотя есть работающая плавильная печь,
где было бы логичнее
всё сжечь,
к крови в RAV4...
— Его крови.
Его. Его кровь в RAV4.
И пуля из гаража
с сомнительным тестом.
Но даже сейчас,
когда ты говоришь об этом,
ты подразумеваешь то,
что мы должны признать.
Я бы сформулировал это так:
если чьи-то кости найдут в
6 метрах от моей спальни на заднем дворе,
я бы забеспокоился.
— Да, я бы тоже.
Никаких костей
целиком не нашли,
Лесли Эйзенберг, криминалист-антрополог:
— но фрагменты практически
каждой кости ниже шеи
были найдены
в яме для сжигания.
Вы нашли какие-либо
человеческие кости,
которые были собраны
из другого места,
а не из ямы для сжигания
за гаражом обвиняемого?
Человеческая кость
также была найдена
в так называемой
бочке для сжигания №2.
Вы высказывали мнение,
что изначально кости сожгли
в яме для сжигания,
за гаражом обвиняемого, верно?
Верно.
Было ещё и третье место?
Да.
— И это карьер.
— Да, сэр.
В карьере вы нашли
два фрагмента, которые
являются тазовыми костями.
Верно.
Вы считаете, что
это человеческая тазовая кость.
Верно.
Степень обугленности этой кости
вполне сооответствует
степени обугленности костей,
найденных в бочке для сжигания
и за гаражом Стивена Эйвери.
— Это верно, сэр.
— Вы нигде не нашли доказательств,
что эти фрагменты
принадлежат разным людям.
Верно, сэр.
Поэтому вы решили, что кто-то
переместил фрагменты костей.
Некоторые фрагменты человеческих
костей были перемещены.
— Это верно.
— Хорошо.
Большая часть
фрагментов человеческих костей
были найдены
за гаражом Стивена Эйвери.
Верно.
Почему их состояние
не соответствовало тому,
что они могли быть
перемещены туда после сжигания?
Я ожидала бы увидеть переломы
на костях из-за транспортировки,
но ничего такого не было.
Мы знаем, что при извлечении
сожжённые обломки костей
с места за гаражом г-на Эйвери
выкапывали лопатами. Верно?
— Верно.
— Переносили к решету.
— Да, сэр.
— Просеивали на решете.
Верно.
Итак, вы не можете
утверждать, что найденные обломки костей
не могли быть перенесены
к яме для сжигания
и высыпаны там.
Учитывая количество
обломков костей за гаражом,
я считаю, очень маловероятно,
что их сожгли в другом месте.
Хорошо. Но, я полагаю, этот вывод
опирается на предположение,
что перевозка в бочке или
другой ёмкости и пересыпание
повредили бы кости сильнее,
чем раскапывание лопатой, просеивание,
погрузка в ящик
и перевозка в Мэдисон?
— На самом деле, я не знаю.
— Не знаете, что сильнее повредило бы?
Верно.
И вы не можете назвать причину,
по которой сожжение
не могло было быть проведено
в другом месте, верно?
Опираясь на информацию,
которой я обладаю, не могу.
У меня всё.
Г-н Эртл, посмотрите на улику 160,
вы можете сказать, что это?
Джон Эртл, судмедэксперт.
Это наша переписка по электронной
почте с Томом Фассбендером.
Хорошо. И в этом письме
вы заявляете: «Что касается ямы для сжигания,
наше участие началось с просьбы
использовать наши инструменты
для просеивания. На тот момент
в том месте уже были изменения».
— Это верно?
— Верно.
Могли бы вы прочитать
следующее предложение?
«Если бы мы работали
на месте с самого начала,
мы бы скорее всего сделали
больше детальных фотографий.
Однако,
в связи с обстоятельствами,
мы всего лишь
могли оказать техническую помощь,
а не полное обследование
данного участка».
Хорошо. Обычно, если вас
просят искать улики,
вы имеете возможность
проводить работу целиком, верно?
Я бы сказал, в большинстве
случаев, когда мы приезжаем на место...
нам передают все
полномочия и мы руководим.
Вам было известно, что г-н Фассбендер
вызывал судебного антрополога
к яме для сжигания?
— Нет, неизвестно.
— Хорошо.
Насколько большой была
часть, которую разрыли?
Грубо говоря, примерно
как это стол.
И когда вы просто перекидываете
лопатой один кусок за другим,
потом никак нельзя понять
с какого именно места
была взята та или иная кость, верно?
Нет. Всё, что нашли
в этом месте, сложили в один ящик.
— Это был участок 120 на 150 см...
— Земля из этой ямы 120 на 150 см
была собрана в ящик.
Доктор Скотт Фэргрив, криминалист-антрополог:
— Не было никакого
систематического подхода
при первичном сборе улик,
судя по тому, что я видел.
Они не использовали решето,
когда вели раскопки.
Я слышал, они копали лопатами,
и я бы не назвал это
профессиональным подходом.
Хорошо, не сочтите придиркой,
но почему это важно?
Почему это важно?
Это важно в отношении того,
что мы можем сказать
об обстоятельствах сожжения тела.
Где тело было сожжено.
Передвигали ли его?
То ли это место или нет?
А учитывая то,
как извлекали останки,
вы можете предположить,
где они были сожжены?
— Нет, не могу.
— Вы согласны
с мнением доктора Эйзенберг,
что местность за гаражом
Стивена Эйвери скорее всего была
первоначальным местом?
— Нет.
— Почему?
Я участвовал в расследованиях,
когда прах людей,
сожжённых в одном месте,
перемещали в другое.
И в таких случаях,
то место,
куда переместили кости,
обычно оказывается тем,
где больше всего останков.
Вопрос не в том, были ли
перемещены кости после сжигания.
Их перемещали. Не думаю,
что кто-то в здравом уме будет это отрицать.
Но, понимаете, суть в том,
что прокуратура утверждает,
что их сожгли за домом Эйвери,
и затем некоторые из
них оттуда переместили.
Мы утверждаем, что они были
сожжены в другом месте.
Были более удобные места,
чтобы сжечь тело до такой степени.
И затем кто-то, кто знал,
что копы будут очень заинтересованы
повесить это на Стивена,
свалил большую часть костей,
возможно, думая, что
свалил все кости,
в яму Стивену, а затем,
разбросал их вокруг, на траве,
чтобы они точно их не пропустили.
А затем вернул на место
бочку для сжигания,
не зная того, что несколько костей
остались в грязи и пепле
в самой бочке.
Я напрягаюсь и постоянно
думаю и думаю,
Кто сделал
это со мной?
Я не понимаю.
Каждый раз я захожу в тупик.
Как и в прошлый раз,
я не понимаю.
Меня там нет.
— Который час?
— Почти пять.
Уже почти пять?
Хорошо, что не скорую ждём.
Эй, тебе нельзя,
у тебя диабет.
Плевать.
— Вы можете зайти.
— Хорошо. Пойдём.
Криминальная лаборатория.
Это задняя часть кузова
Тойоты RAV4.
Там есть несколько пятен,
Ник Столк, эксперт по следам крови:
— и всё это в основном
следы перемещения.
Опишите пятна, которые вы
исследовали в этой части машины.
Пятно здесь — это...
классический пример следа,
оставленного окровавленными волосами
на чистой поверхности.
Здесь достаточно крови,
даже видно, что она стекла
с нижней части следа.
А здесь видно, что дальше
след становится всё тоньше,
а потом совсем исчезает.
Это говорит, что окровавленные
волосы передвигались...
кровь с этих волос...
на этой поверхности.
Честно говоря, кровь в RAV4
помогла нам.
Её кровь.
Очень нам помогла.
Потому что, если он
убил её в гараже, или где-то в своём доме,
или рядом с ним, то ему не нужно было
везти тело на машине до ямы,
если именно там, как они
говорят, её и сожгли.
Единственная причина
положить тело в машину —
чтобы отвезти её куда-то подальше,
чем на свой двор.
И эти новые доказательства,
мы считаем...
говорят, что её сожгли
не там, где они нашли её.
Что она была...
где бы она ни была убита,
её бросили в багажник... RAV4
и перевезли куда-то, чтобы сжечь.
Обвинение вызывает Скотта Тэдика.
Скотт Тэдик, муж Барб:
— Больше всего в тот день
мне запомнился костёр.
Хорошо, давайте
вернёмся немного назад.
Расскажите присяжным, что
вы делали в тот день?
В то утро я был у матери,
ей делали операцию.
А затем я уехал от неё,
я собирался поехать на охоту.
Я доехал до своего трейлера,
а затем поехал на охоту.
Во сколько примерно
вы приехали в лес?
Около 15:00.
По дороге на охоту,
то есть чуть ранее 15:00,
— вы видели кого-нибудь на шоссе?
— Да.
Я видел Бобби Дейси на шоссе 147.
Я ехал на запад,
а он ехал на восток.
Позже тем вечером,
вы вернулись назад в дом Янды?
— Да.
— Расскажите присяжным,
что вы увидели?
— Я увидел большой костёр.
Пожалуйста, скажите, где
вы увидели этот костёр?
— Вот здесь.
— Вы можете оценить,
насколько высоким было пламя,
которое вы видели около 19:45?
Оно было высотой с гараж.
— Хорошо. Итак...
— 2-3 метра. Не знаю.
Может, 3 метра.
Пламя было высотой 3 метра.
— Большой костёр.
— Да, большой.
Хорошо.
Вы видели
Стивена Эйвери рядом с этим костром?
Да, видел.
Вы помните, что было 31 октября 2005,
потому что не пошли на работу.
Я не прогуливал работу. Я взял выходной,
в тот день, чтобы быть с матерью.
Кроме вашей матери,
кто ещё видел вас 31 октября,
до того, как, по вашим словам,
Бобби видел вас, когда вы и Бобби
проехали друг мимо друга
на шоссе 147?
Никого. Только.. Я поехал
из больницы в трейлер.
Вы приехали домой, и очень
быстро собрались на охоту на оленей.
Да.
По дороге на охоту,
вы встретили Бобби Дейси.
Верно.
И вы приехали из больницы
домой примерно в 15:15?
Нет.
Я пришёл домой из больницы
между 14:30 и 14:45.
Это ваши воспоминания сегодня,
по прошествии 15-16 месяцев?
— Да.
— Хорошо.
Вы помните беседу
с двумя полицейскими об этом,
которая была 29 ноября 2005?
Да.
И вы помните, что сказали
им тогда о том,
во сколько вы
вернулись домой из больницы?
Нет, не помню.
Я покажу вам улику 356,
это отчёт следственного
управления.
Скорее всего, второй параграф
будет наиболее полезен,
вы можете ознакомиться
с ним или со всем отчётом.
— Это освежило ваши воспоминания?
— Да.
Вы говорили полицейским 29 ноября,
что вы вернулись домой в 15:15?
Возможно.
Вы помните,
что говорили это, или нет?
Нет, я не помню, чтобы
я говорил такое. Прошло много времени.
Как вы думаете, возможно, ваши
показания от 29 ноября 2005
более верны, чем нынешние?
Да.
После всех событий прошёл
всего месяц.
Верно.
Вы также сказали полиции
29 ноября,
что пламя было высотой 1 метр?
Должно быть.
И примерно в то время, когда вы
говорили с инспектором Дидерингом
об этом случае,
не пытались ли вы продать
одну из винтовок братьев Дейси
своему коллеге по имени Джей Мэтис?
— Нет.
— Не пытались?
Бобби Дейси, брат Брендона.
— Вы говорили,
что на Хеллоуин
вы видели, как мисс Хальбах
шла к трейлеру вашего дяди Стивена?
Да.
Вскоре после этого
вы выехали из дома на охоту.
Да.
Когда вы ехали на охоту,
это было примерно в 14:45 или 15:00,
примерно так?
— Да.
— Кто-то видел, как вы ехали на охоту?
— Да.
— Кто?
— Скотт Тэдик.
— Скотт Тэдик?
— Да.
Хорошо. Вы сказали следователю
Дедерингу,
что г-н Тэдик сможет точно сказать,
в какое время он вас видел?
— Да.
— Почему вы так решили?
Возможно, он посмотрел
на часы в своей машине.
Вы говорили с г-ном Тэдиком,
сможет ли он
точно сказать, когда он вас видел?
— Нет.
Вы лишь надеялись
или предполагали, что он сможет?
Да.
У нас есть двое,
чьи алиби взаимосвязаны.
Они подтверждают
алиби друг друга.
Никто больше их не видел
в тот важный момент.
Они были на территории,
у них был доступ, они...
Показания одного из них противоречат
показаниям независимого свидетеля
по важному вопросу: когда её
последний раз видели живой.
Лиза Бюхнер, водитель автобуса школы Мишикот.
— Во сколько вы остановились на Эйвери Роуд,
чтобы высадить братьев Дейси?
Между 15:30 и 16:00. Или 15:40.
— Между 15:30 и 15:40?
— Да.
И откуда вы это знаете?
Всегда примерно одно и то же время.
Стандартный маршрут.
Хорошо.
В течение недели, начиная
с понедельника, 31 октября 2005,
вы помните, что видели что-то,
о чём вспомнили потом,
когда высаживали братьев Дейси
в тот самый понедельник?
Я помню, что заметила женщину,
делающую фото.
Не могли бы вы сказать,
что фотографировала женщина?
Фургон.
Хорошо, повторите, когда это происходило?
Во сколько?
15:30. Извините, с 15:30 до 15:40.
Это всё. Спасибо.
Полагаю, вы хотите выявить нестыковки
в хронологии прокуратуры,
всё дело в этом?
Ваш вопрос предполагает,
что у прокуратуры есть хронология,
а мы ищем нестыковки.
Я считаю, что наш свидетель
достаточно надёжен.
Она не связана
ни с одной из сторон.
И, благодаря своей работе,
она может определить время
примерно с 10-минутной точностью.
И странно, почему именно защита
вызвала этого свидетеля,
чтобы установить
хронологию событий.
Если не принимать во внимание,
что её данные не вписываются в их теорию.
— Вот в чём всё дело.
— Что-то такое я и имела ввиду.
Это время не сходится
с их теорией о Брендоне Дейси.
Я не знаю, какое именно время
они называли.
Когда они рассказывали сценарий
по Брендону, они говорили,
что он вышел из автобуса, забрал почту,
пошёл к трейлеру и услышал крики.
И в этом действительно проблема.
В своих показаниях
Бобби Дейси утверждает, что в 14:45,
глядя в окно,
он видел женщину-фотографа,
которая, похоже, фотографировала.
А потом видел,
как она шла к трейлеру г-на Эйвери.
Он пошёл в душ и потом её не видел.
Как это поможет Стивену Эйвери?
Если даже то, о чём говорит защита...
То есть то, о чём говорит обвинение,
случилось на час позже?
Вот о чём я.
Что она стояла снаружи
дома Брендона Дейси...
Вспомните довод г-на Кратца,
почему обвинение
в незаконном лишении свободы
не должно быть снято.
На чём оно основывается?
На показаниях одного свидетеля.
Бобби Дейси.
Сегодняшняя свидетельница
нисколько не заинтересована,
и её показания по времени расходятся
с показаниями г-на Дейси.
Улики не имеют смысла.
Прокуратуре ничего
не нужно доказывать.
Невиновному всегда приходится
доказывать свою невиновность.
А как доказать, что тебя подставило
управление шерифа?
Думаю, это будет очень сложно.
Ни один нормальный адвокат
не будет рад доказывать присяжным,
что его клиента подставила полиция.
Ни один нормальный адвокат
не будет рад этому.
Знаете, полиция... Для многих людей,
особенно за пределами больших городов,
является образцом порядочности.
И для многих американцев
их опыт общения с полицией
полностью подтверждает
эту идею порядочности.
Так что, когда оказывается,
что нужно будет доказывать,
что твоего клиента подставили,
и подставили именно сотрудники полиции,
это звучит не очень весело.
Он вышел оттуда...
Один из аргументов прокуратуры —
что пришлось бы
организовать огромный заговор
и привлечь так много людей,
что это просто нереально.
Но, на самом деле, это не так.
Для такого дела
достаточно двух человек,
если у них есть мотивация.
А, может, даже и одного.
И все их доводы,
«Зачем нам там рисковать ради этого,
бояться, что нас поймают?»
Необходимо понять,
что, возможно, они совсем
не боятся, что их поймают.
Понимаете? Кто лучше полицейского
знает как подставить человека?
Поднимите, пожалуйста, правую руку.
Вы торжественно клянётесь,
что здесь перед судом
будете говорить правду,
только правду и ничего,
кроме правды, и да поможет вам Бог?
— Да.
— Прошу садиться.
Пожалуйста, назовите свои имя
и фамилию для протокола.
Джеймс М. Ленк.
Л-е-н-к.


Серия 7

Ноябрь 2005.
Я хочу подчеркнуть, что расследование
проводится окружным
управлением шерифа Калумета,
прокуратурой Висконсина,
следственным управлением,
и кроме того, нам помогает ФБР.
Шериф Джерри Пагел:
— Роль управления шерифа
Мэнитуока а этом расследовании
состояла в том, чтобы в необходимый
момент обеспечить нас ресурсами.
Так как для проведения обыска
нам нужно было
снаряжение на месте,
они предоставили нам его,
такова была их роль, единственная
их роль в данном расследовании.
Аллан Эйвери, отец Стивена:
— Я так думаю, они сразу
наметили себе Стиви.
Они его выбрали.
С самого начала.
Но они сказали: «Да никакой он
не подозреваемый». А кто же он?
Они не могли найти ничего там под...
у его трейлера дня три-четыре.
А потом вдруг начинается...
«Ой, мы это нашли» да «мы то нашли».
А потом копы из Мэнитуока нашли ключ.
Но они же вообще не должны были
расследованием заниматься. Верно?
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон, 7 серия
«Вопрос фальсификации»
Видео управления шерифа.
Подъезжаем к дому Стива Эйвери.
Спальня Стива Эйвери.
Мне было сказано, что ни один помощник
шерифа округа Мэнитуок
Сержант Уильям Тайсон:
— не может посещать дом
без сопровождения.
Следователь Вигерт
вменил мне в обязанность
сопровождать их во время посещений
трейлера Стива Эйвери
и документировать их действия,
а в случае нахождения ими улик,
забирать их на хранение.
Вы сказали, что работали совместно с
с другими офицерами.
Вы помните, кто ещё был в команде?
Да, это были лейтенант Джим Ленк
из управления шерифа Мэнитуока,
сержант Энди Колборн
из управления шерифа Мэнитуока
и детектив Дэйв Ремикер
из управления шерифа Мэнитуока.
Вы знали, что окружные прокуроры
запретили этим офицерам
находиться на частной территории
без сопровождения, так?
— Да.
— Превратное толкование, Ваша честь.
Он сказал, окружной прокурор Мэнитуока.
Меня не очень волнует,
о каком окружном прокуроре речь.
Просто окружной прокурор, хорошо?
Вы это знали?
— Да.
И вы знали, что в первую очередь
им нельзя оставаться одним
в трейлере мистера Эйвери, так?
Мы не знали этого в тот день.
Именно мистер Эйвери
судился с ними, так?
Вы это знали?
— Мне был известен этот факт, да.
— Вы это знали. Всё верно.
И вы знали, почему полномочия
Мэнитуока были переданы
округу Калумет, так?
— Да.
Это случилось
именно из-за этого мужчины, так?
Полагаю, что это верно.
И трейлер, в котором вы были,
принадлежал именно этому мужчине.
— Да.
— Поэтому, как вы знали,
для вас было важно проследить,
чтобы эти офицеры из Мэнитуока
не находились
без сопровождения именно там.
Верно.
Поэтому вы присматривали за ними,
не так ли?
Я смотрел за тем, что они делали, да.
Доводилось ли вам когда-либо
ранее за все время работы
участвовать в обыске в роли няньки
или сторожевого пса
при офицерах, проводящих обыск?
— Нет.
— Для вас это было впервые, так?
— Да.
— И вы согласитесь, если я скажу,
что было бы крайне затруднительно...
для лейтенанта Ленка
или сержанта Колборна
подбросить ключ от Тойоты
в это помещение,
будучи под вашим присмотром.
Полагаю, это было бы затруднительно.
— Потому что вы наблюдали за ними.
— По мере моих возможностей, да.
Вы не были с г-ном Ленком
и г-ном Колборном,
когда они снова побывали в доме
Стивена Эйвери...
8 ноября, так?
Верно.
Как раз тогда был найден ключ,
правильно?
Насколько я понимаю.
Помощник Даниэль Кухарски.
— Как вам кажется, могла ли у лейтенанта Ленка
или сержанта Колборна
быть возможность, находясь вне поля
вашего зрения, подбросить ключ?
— Нет, не могла.
— Почему вы так уверены в этом?
Ну, во-первых, им нужно было бы
иметь при себе ключ.
А единственным, кто мог его иметь,
как я думаю,
был человек, убивший Терезу.
— Протест. Это домысел.
— Протест принят.
— Прошу вычеркнуть это.
Суд постановляет
вычеркнуть ответ из протокола.
Прошу вас ограничить
свой ответ личными наблюдениями.
Согласно вашим личным наблюдениям,
как вам кажется,
было невозможно или невероятно,
чтобы кто-то из них подбросил ключ?
Согласно моим личным наблюдениям
я бы сказал, что...
такое могло произойти.
Находясь внутри, я занимался
другими делами, фотографировал,
обыскивал ночной столик.
Поэтому если ограничиться вопросом,
могли ли они
проделать это, когда я не видел их,
я отвечу: да, думаю, возможно.
— Хорошо.
В том смысле,
что возможно всё, что угодно?
В том смысле, что его могли
оставить там инопланетяне.
Хорошо.
В комнате не было инопланетян, верно?
— Нет, насколько я знаю.
— Значит, слова, что возможность этого
сравнима с возможностью
существования инопланетян —
это не совсем точное описание того,
что вы имели в виду, верно?
— Я не понимаю.
— Хорошо. Я попробую иначе.
В начале той смены вам не сказали,
что вашей обязанностью будет
контролировать г-на Ленка и г-на Колборна, так?
— Верно.
— Полагаю, вы никогда не сталкивались с тем,
чтобы блюститель порядка
подкидывал улики, так?
Нет.
Это не попадало в поле вашего зрения?
Нет.
Но мы точно знаем, что когда вы впервые
вошли в спальню,
никакого ключа на полу не было, так?
Верно.
Тогда предполагается, что этот ключ
вместе с полоской ткани
и пластиковой пряжкой...
каким-то образом...
сумел выбраться из заднего угла,
пройти по краю и расположиться вот так.
Правильно?
Ваша честь, я протестую.
Это превратное толкование улик.
Свидетелю решать, что ответить.
Я разрешаю вопрос.
Книжную тумбу вытаскивали,
переворачивали и обыскивали.
Так что логично, что когда её
переворачивали, они выпали в том месте.
Хорошо. Но вы не слышали, как они
ударились об пол, когда...
когда бы это ни произошло, так?
Верно. На полу ковер.
Могу я бросить их на пол здесь?
Что происходит, Ваша честь?
Это следственный эксперимент перед
присяжными?
Если так, мы должны
воспроизвести условия.
Хорошо.
Остановимся на этом.
Книжной тумбы здесь нет,
и я не знаю, собираются ли
предоставить её суду, сейчас её нет.
Лейтенант Джеймс Ленк.
— Лейтенант Ленк, 8 ноября
вы были в спальне г-на Эйвери
по меньшей мере в третий раз.
И обыскивали её. Так?
Верно.
И вы были первым,
кто вынимал всё из этой тумбы?
— Нет, сэр.
— Хорошо.
Но вам известно, что кто-то
обыскивал её 5 ноября.
— Да, сэр.
— А что 8 ноября?
Вы знаете, вынимал ли г-н Колборн
все вещи из книжной тумбы?
Все журналы и фотографии и прочее
тому подобное
были вынуты из тумбы.
Чтобы он смог осмотреть книжную тумбу.
Я так думаю.
А вам удалось посмотреть в книжную тумбу,
когда она была освобождена от содержимого?
— Вероятно... я заглянул туда.
Я не рассматривал её очень пристально,
нет, сэр.
Вы не видели синюю тесьму
и черный карабин и ключ от Тойоты
у задней стенки тумбы, верно?
Нет, сэр, не видел.
Недостаточно просто найти ключ.
Ему нужна ДНК Эйвери на нём.
Поэтому он будет ждать для этого
подходящий момент.
И ещё помощник шерифа из Калумета
всегда рядом с ним во время поисков.
Да, он там, всё время где-то рядом.
Где-то неподалёку... Так что он
просто ждал подходящего момента
чтобы это сделать.
Ключ не выпал из...
из простенка между задником и рамой
той маленькой тумбочки.
Чтобы потом запрятаться под тапочки.
Да, он же.. Вы же понимаете, что вещи
падают прямо вниз. Это земное притяжение.
— Точно.
— Ну, вы понимаете.
И если заставить их думать
«Смотри-ка...
если парень мог подбросить ключ...
кто скажет, что он не мог
испачкать его в крови?»
— С кровью всё просто.
— Да.
— С кровью всё просто, если вы...
— С кровью всё просто.
Основная идея та,
что они знали, что их босса
только что отстранили
от работы в управлении
и лишили руководящей роли
в этом расследовании,
передав его соседнему округу
из-за того судебного иска.
Они были вовлечены в эту тяжбу как свидетели
и ничего не сказали...
Я свяжу это воедино.
Вы добровольно вызвались
быть среди офицеров,
занимавшихся обыском
в доме Стивена Эйвери.
Нас попросили принять участие
в обыске у Эйв... в домовладениях, да.
Ну, хорошо.
Вы ранее уже давали показания
на эту тему.
Да, сэр.
Вы не помните, задавали ли вам уже
этот вопрос и давали ли вы на него ответ?
«То есть вы добровольно вызвались
быть среди офицеров,
занимавшихся обыском
в доме Стивена Эйвери».
Ваш ответ был: «Да, сэр».
Это были ваши показания?
— Да, сэр.
Сержант Колборн также добровольно
вызвался участвовать в обысках
в доме Стивена Эйвери.
Да, сэр, полагаю, что так.
И вы не упомянули о том, что
за 3 или 4 недели до этого
вы давали показания под присягой
спецагенту Фассбендеру.
— Верно, сэр.
— Вы не сказали об этом
следователю Марку Вигерту.
— Верно.
Не рассказали шерифу Пагелу о том,
что давали показания.
Нет, сэр.
А раз вы им не сказали об этом,
у них не было никакого другого способа
узнать об этом, не так ли?
Нет, сэр.
Разве не было бы немного честнее
по отношению к г-ну Фассбендеру
сообщить ему эту информацию,
чтобы он, как один из двух
главных следователей, учёл её?
Да, сэр, если бы я подумал об этом.
И не было бы честнее информировать
также г-на Вигерта или шерифа Пагела?
Тот же ответ. Да, сэр.
И до того, как вы часами
перетряхивали вверх дном
спальню Стивена Эйвери
один, два, три или сколько там раз,
не было бы честнее по отношению
к Стивену Эйвери,
если бы это обыск проводил
кто-то другой, а не человек,
давший показания по его иску?
Нет, сэр, я так не думаю.
По крайней мере здесь,
не знаю, как в Милуоки,
в Брукфилде, в Мэдисоне,
но в этих краях если вы заподозрите
полицейского в нечестности,
заподозрите, что он совершил
преступление,
то стоит найти аргументы посерьёзнее,
чем «Ваш локоть был на столе».
А в этом деле предположить,
что офицеры полиции
подкинули улики, не имея ничего,
то есть без единой зацепки,
по крайней мере, я их не вижу, —
это совершенно неприемлемо.
Я в той же ситуации, что и раньше.
Всего пара из них
хотят засадить меня.
А остальные — нет.
Но никто не говорит начистоту.
Это будет повторяться снова и снова.
Я иногда диву даюсь, не знаю даже.
Просто тяжело
всё это осознавать, понимаете?
Можете садиться.
Сержант Эндрю Колборн.
— Г-н Кратц, можете продолжить допрос.
Сержант Колборн, в первый день, то есть
в первый день расследования по делу
о пропавших без вести, 3 ноября,
после того, как г-н Вигерт
попросил вас о помощи,
вели вы какую-либо беседу
со Стивеном Эйвери?
Да, вёл.
Я спросил его, заезжала ли
к нему Тереза Хальбах, чтобы
сфотографировать выставленный ими
на продажу автомобиль.
Г-н Эйвери дал какой-то ответ?
Он сказал, что она
делала снимки фургончика,
который продавала его сестра.
И я спросил г-на Эйвери, сказала ли она,
куда собирается дальше. Он сказал:
«Я никогда не разговаривал с ней.
Она была тут минут 5-10 и уехала».
Никогда не разговаривал с ней?
Так он мне сказал.
Он никогда не разговаривал с ней.
Давайте тогда перейдём к 8 ноября.
Вам приходилось обыскивать спальню
Стивена Эйвери?
— Да, сэр.
— В сопровождении кого вы туда ходили?
Помощника шерифа Кухарски
и лейтенанта Ленка.
Во время проведения обыска
вы передвигали или трогали
этот предмет мебели?
Кому, как не мне признать, что я
обращался с ним довольно грубо:
я его крутил, тряс, таскал.
Сержант, вы видели
это изображение 8 ноября?
Да, я обыскивал письменный стол.
Помощник шерифа Кухарски
заполнял протокол, сидя на кровати.
Лейтенант Ленк сказал что-то вроде:
«Там ключ на полу».
Позвольте спросить, Сержант Колборн,
трогали ли ключ вы, лейтенант Ленк
или помощник шерифа Кухарски?
— Нет, сэр.
— Почему?
Полагаю, что мы все одновременно поняли,
что это была
очень важная улика и...
никто из нас и не думал
прикасаться к ней.
Сержант Колборн, как я понимаю,
вас допрашивали
в рамках гражданского иска,
вы давали свидетельские показания.
Расскажите присяжным,
о чём вас спрашивали?
В 1994 или 1995 году
мне поступил телефонный звонок,
когда я работал в должности
надзирателя
в тюрьме округа Мэнитуок.
Звонок поступил от кого-то,
кто назвался детективом
и стал говорить мне, что
некто, совершивший нападение
в округе Мэнитуок,
находится в их тюрьме,
и, возможно, в нашей
тюрьме находится тот,
кого осудили за это преступление,
хотя он его не совершал.
Я сказал тому человеку, что, наверное,
он хочет поговорить с детективом
и перевёл звонок детективу.
Это всё? Это и есть то,
что связывает вас с г-ном Эйвери?
Да, сэр.
Позвольте спросить, сержант Колборн,
вы знали, что тот звонок
касался г-на Стивена Эйвери?
Нет, сэр.
Вызвало ли это у вас настолько
сильное волнение и тревогу,
чтобы достать и подкинуть кровь,
которую потом нашли бы,
а г-н Эйвери был бы
ложно обвинён в убийстве?
Нет, сэр.
Вы когда-либо подбрасывали
улики против г-на Эйвери?
Должен сказать, что впервые
моя честность
подвергается сомнению.
Нет, я не делал этого.
У меня нет вопросов к сержанту
Колборну, Ваша честь. Спасибо.
Это первый раз, когда
ваша честность подвергается сомнению.
В том, что касается моей работы
в полиции — да.
Хорошо. Однако, это не первый раз
для г-на Эйвери,
так что у меня есть
к вам несколько вопросов.
3 ноября 2005, когда вы
узнали, что Тереза Хальбах пропала,
прошло всего 3 недели после
дачи показаний в гражданском иске Эйвери.
Да, сэр.
Как начальник смены, вы могли
направить кого угодно из патрульных
поехать с проверкой на Эйвери-роуд.
Да.
— Но вы решили поехать сами.
— Да.
— Вы поехали один?
— Да, один.
Сэр, когда вы составили
первый письменный отчёт
о встрече с г-ном Эйвери
3 ноября 2005 года?
Я думаю, в июне 2006 года.
Таким образом, почти
через 8 месяцев после этой
первой беседы со Стивеном Эйвери
в этом расследовании
вы записали то, что по вашим словам
он говорил тогда, 3 ноября.
Да, сэр.
Управление шерифа округа Мэнитуок
Пит Битц, следователь Дина и Джерри:
— по их собственному признанию
первыми подняли вопрос о том,
что в этом деле есть конфликт интересов.
Конфликт интересов в
расследовании преступления...
возможно, самое большое нарушение,
которое может допустить отдел расследований,
потому что сразу возникает
вопрос о его надёжности
в ведении этого дела.
Я бы сказал, что они
назвали это дело конфликтом интересов,
чтобы расставить все точки над «i».
Они не сделали то, что необходимо
при конфликте интересов.
Им просто нужно
было хорошее прикрытие.
Они продолжили активно
участвовать в расследовании,
они нашли большинство улик,
и когда они взяли на себя то,
чего им не следовало,
они ещё и занялись вплотную
доказательством того, что Стивен
Эйвери совершил преступление.
Итак, вы находитесь в доме
5 ноября, 6 ноября,
7 ноября, 8 ноября. Верно?
Да, сэр.
Вы ни разу не заходили
в дом г-на Эйвери
без лейтенанта Ленка.
Нет, сэр.
Вы ни разу не заходили
в гараж г-на Эйвери
без лейтенанта Ленка.
Нет, насколько я помню.
Вы бы описали это дело,
как самое крупное расследование,
в котором лично вам
довелось принять участие,
будучи полицейским?
— Да, сэр.
Привлечённые полицейские
составили отчёты в тысячи страниц.
Да, сэр.
Это ваш вклад в отчёт здесь,
чуть меньше, чем полстраницы?
Верно.
Вы не упоминали в отчёте
ключ от Тойоты?
Верно, сэр.
Было ли что-то, чего вы
не захотели указывать в отчёте?
Нет, сэр.
Раз мы говорим о Стивене
Эйвери и ваших отчётах о нём...
тот звонок, звонок
от детектива из другого
полицейского участка,
который сказал вам, что
не тот парень в тюрьме. Помните?
Да, сэр?
Вы составляли отчёт об этом?
Нет, не составлял, сэр.
Ну, на самом деле составили,
не так ли?
Только на 8 лет позже, верно?
Я написал заявление по этому поводу. Да, сэр.
Вы написали заявление в 2003 году,
на следующий день после того,
как Стивен Эйвери вышел из тюрьмы?
Я не знаю, в какой день
Стивен вышел из тюрьмы,
но я написал заявление в 2003.
У меня всё.
Сержант Колборн, возвращаясь
в 1994 или 1995 год, если бы вы написали отчёт...
о чём бы он был?
Я не знаю, о чём бы он был.
Если бы я писал отчёты
о каждом поступающем звонке,
я бы проводил все дни
за написанием отчётов.
У меня больше нет вопросов
к свидетелю. Большое спасибо, сержант.
Г-н Стрэнг?
Как много звонков вам поступает
от других полицейских,
предполагающих, что
в тюрьме сидит невиновный?
Не знаю.
Других не припоминаю.
У меня всё.
Сержанту Колборну пришлось
провести там сегодня немало времени.
Этот мужчина работает
в полиции уже 13 лет.
Он носит форму, значок
и пистолет каждый день,
ходит на работу и делает всё,
что в его силах.
Мы все здесь.
Мы показываем это по телевидению.
Этот мужчина придёт вечером домой,
и услышит, как его сын, возможно,
плачет, потому что в школе его дразнили,
что его отец плохой коп.
Это был трудный день, и для сержанта
Колборна было несколько тяжёлых дней.
Но... любая боль,
любое бремя, что он несёт...
меркнет в сравнении с тем,
что прокуратура Висконсина
и люди, работающие в ней,
причинили Стивену Эйвери и его семье.
И сейчас Стивену Эйвери нужны
Джерри Бьютинг и Дин Стрэнг
и вообще все,
кто верит в него по-настоящему.
Мы верим в него.
Мы прилагаем много усилий,
чтобы сдвинуть это дело,
и он с ноября 2005 утверждает,
что кто-то, должно быть,
подкинул его кровь в ту машину.
Но мой вопрос в том,
собираетесь ли вы
назвать суду кого-то
и обвинить в сговоре,
поскольку г-н Кратц считает,
что вы должны предоставить доказательства того,
что подбрасывание улик
было на самом деле.
Вы уже слышали
доказательства сговора.
Я побывал во многих судах,
слышал речи многих прокуроров,
доказывающие заговор, имея для этого
меньше оснований, чем мы уже слышали
и чем вы ещё услышите до завершения
этого процесса.
То, как движется дело на
данном этапе,
гораздо лучше для защиты,
чем я ожидал. Гораздо лучше.
Каждый день мы напоминаем им,
что Мэнитуок участвовал в расследовании,
что следствие было предвзято.
Сержант Джейсон Орт, округ Мэнитуок.
— Сержант Орт, вы первый полицейский,
который приехал на территорию Эйвери?
— Верно.
Где вы припарковали машину?
Я припарковал машину там,
где стояли Памела и Николь Стёрм.
Они находились как
раз в этом месте,
и они показали мне
этот ряд машин.
Хорошо. Вы помните,
когда вы приехали на место?
Примерно в 10:59.
В 10:59 утра.
Сержант Орт, сразу как приехали,
вы заняли место, чтобы видеть,
не подходил ли кто-нибудь
из полиции или граждан
к данной машине?
Ни полицейские, ни граждане
не подходили и не трогали RAV4.
Я спрошу прямо,
вы видели мужчину из вашего
департамента по имени Джим Ленк?
— Я не видел его.
— Вы видели мужчину
из вашего департамента
по имени Эндрю Колборн?
Нет, я не видел его.
У меня больше нет вопросов
к свидетелю, Ваша честь. Спасибо.
Вы не вели журнал учёта
тех, кто входил и выходил
с места, где стоял RAV4,
до... 14:45, верно?
Как только я встал примерно в
10 метрах от машины,
я взял блокнотик
из нагрудного кармана.
Я вёл черновик
журнала посещений.
Когда я вернулся оттуда,
я подготовил журнал,
который вы, видимо, имеете в виду.
Хорошо, могли бы вы прочитать
запись, где написано 14:45,
то есть это 2:45, верно?
— Верно.
— Прочитайте последнее предложение.
«Я начал заполнять журнал
именами людей,
которые были в непосредственной
близости от машины».
— Хорошо. «Начал заполнять». Верно?
— Верно.
А есть ли ранее в вашем отчёте
указание на то,
что вы ещё где-либо вели записи
о тех, кто приходил или уходил,
помимо вот этой записи,
указанной как 2:45 дня?
Нет. До этого я вел
мои черновые полевые заметки.
— У вас они сохранились?
— Нет, не сохранились.
То есть мы должны
полагаться на вашу память, верно?
В том, что касается времени перерывов
и моего прибытия.
— И того, кто приходил и уходил, так?
— Верно.
Когда я приехал туда в субботу,
я сразу направился к утилизатору
машин и это было около 14:25,
Спецагент Том Фассбендер:
— и полицейским, которые
уже были там, я сказал
или посоветовал начать вести учёт.
Агент Фассбендер,
после 14 часов,
вы видели, как кто-либо из полиции
или граждан прикасался к RAV4?
Нет.
— Для вас это важно?
— Да.
Почему?
Потому что сейчас это одна из
важнейших улик в этом деле.
У вас вызвало опасения, что
на протяжении 4 часов,
самая главная улика в этом деле
была под контролем
того самого управления,
которое уже определили, как имеющее
конфликт интересов в этом деле?
Нет. Я знал, что полицейские
были там и оцепили место преступления.
Вы предложили, чтобы вместо
полицейского из Мэнитуока
встал полицейский из Калумета?
— Это было отчасти вашим решением?
— Нет, думаю нет.
Так случилось, но я не думаю,
что это было именно моё решение.
То есть это просто совпадение, что
это случилось как раз, когда вы приехали?
— Полагаю, да.
— Хорошо.
И выходит, что вы решили
всё немного упорядочить
и удостовериться, что начат журнал
и тому подобное, как только прибыли.
Я предложил вести журнал.
И это обычная практика в полиции —
вести учёт, верно?
— Конечно.
— У вас есть запись
всех, кто заходил, верно?
— Верно.
И даже самый главный шериф
должен расписаться в журнале, так?
Да, если он проходит
пропускной пункт, да.
То есть, если вы не избегаете
прохождения через пропускной пункт,
вы действительно
обязаны расписаться там, да?
Верно.
Хорошо, в журнале сказано, что
лейтенант Ленк расписался в 22:41
в субботу, 5 ноября. Верно?
— Да, если тут всё за 5 ноября. Да.
Хорошо. Внимательно
просмотрите список,
и покажите, пожалуйста, когда
лейтенант Ленк расписался.
Вы видите где-либо подпись
лейтенанта Ленка при входе,
в этом списке от 5 ноября?
Нет, сэр. Я не вижу.
В теории разбирательство должно касаться
дня, когда погибла ваша сестра,
того, как она погибла и кто это сделал,
Майк Хальбах, брат Терезы.
— но прокуратура, похоже, тратит
непомерно много времени,
особенно в беседе в офицерами полиции,
не обсуждая все эти детали,
а разбираясь, кто имел доступ
к месту стоянки и к самой машине...
Вас беспокоит,
что с каждым новым свидетелем
диапазон разумных сомнений
становится всё шире и шире?
Нет, меня это совсем не беспокоит.
Я думаю, что сторона обвинения
вовлечена в это помимо желания.
Я так считаю,
и поэтому меня это совсем не беспокоит.
«Полиция вынуждена защищаться»
«Именно он охранял важнейшую
для этого дела улику
ещё три часа после того,
как расследование было передано Калумету».
Лейтенант Джеймс Ленк.
Сидя сегодня здесь,
лейтенант Ленк,
вы помните, в какое время
вы приехали на место?
Это было где-то после двух...
В 2:05, как-то так.
А когда вы прибыли на место,
на автосвалку семьи Эйвери,
там уже было что-то вроде журнала записи
или контроля пропуска?
— Я не припоминаю, чтобы был журнал.
— Хорошо.
Я просто не помню.
Лейтенант Ленк, 5 ноября
вы когда-нибудь
были в контакте
с внедорожником Терезы Хальбах?
Нет, сэр, не был.
Вы были в контакте
с её внедорожником 4 ноября,
3 ноября или в
любой день до этого?
Нет, сэр, не был.
Лейтенант Ленк, вы когда-либо
брали образцы крови из архива суда,
или откуда-либо ещё с целью
подбросить их в машину Терезы Хольбах
или куда-либо ещё,
где потом их могли
найти как улику?
Нет, сэр, однозначно нет.
На допросе вы дали показания,
что вы приехали на свалку
Эйвери в 14 с небольшим.
— в 14:05 или около того?
— Да, сэр.
Если вы прибыли примерно в 14:00 — 14:05,
то это могло быть
до того, как начали вести журнал.
— Верно.
— И в таком случае
тот факт, что вы не расписались,
не выглядел бы странно и подозрительно.
Нет, сэр.
Вопрос, когда именно вы в тот день
приехали на территорию Эйвери
уже рассматривался прежде
в данном деле, верно?
Да, сэр.
Вы давали показания под
присягой 9 августа 2006?
Полагаю, что это было
в тот день, сэр.
Присяга, разумеется, та же,
что вы давали сегодня.
Верно.
И на заданный вам в тот раз вопрос
«Приезжали ли вы
на территорию Эйвери»?
Ваш ответ был «Да».
Вопрос: «Вы знаете, во сколько?»
Ответ: «Я не совсем уверен в точном времени.
Где-то примерно в 18:30 или 19:00.
Я не уверен».
Вам задали эти вопросы,
и вы дали эти ответы?
Да, сэр.
Но если вы приехали в 18:30 или 19:00,
тогда сложнее объяснить,
почему вы не зарегистрировались
в журнале?
Да, сложнее.
Я просто в бешенстве,
Норм Ган, спецпрокурор:
— когда защита... Когда я слышу,
как этих полицейских,
этих благонадежных граждан
и добропорядочных людей
обвиняют в подбрасывании улик,
это выводит меня из себя.
Они могут стоять здесь и
изображать обиженных сколько угодно.
Но они представляют это дело,
то, как и кто в нём участвовал,
и кто не был из него исключен.
Когда общественности сказали,
что Мэнитуок не участвовал...
Они созывали пресс-конференции
и говорили,
что Мэнитуок не участвует
в этом расследовании,
в то время как мы
знаем, что они участвовали,
и даже через четыре месяца.
Возникает вопрос, что
здесь происходит?
В 2002, за год до освобождения Стивена,
улики из его дела 1985 года
отправили в криминалистическую лабораторию
для анализа ДНК.
2002 год.
Форма передачи улик.
Дело Пенни Бёрнтсен.
«Сержант Джеймс Ленк».
Если Ленк принимал участие
в передаче улик в 2002 году,
тогда он, видимо, знал, что эта коробка
с образцами крови Стивена Эйвери
находилась среди материалов дела.
И, следовательно, он знал в
октябре и ноябре 2005,
когда 5 ноября нашли
машину Хальбах,
он знал, что есть место,
где можно добыть кровь Стивена Эйвери,
в судебном архиве.
На этой фотографии видно, что
материалы дела лежат в архиве?
Лин Зигмант, секретарь суда:
— Верно.
И материалы содержат
как вещественные доказательства,
так и бумаги по делу, так?
— Верно.
Вещдоки находятся под всеми...
Полагаю, все документы были
в большинстве своём наверху.
Когда люди роются в них,
совсем не обязательно складывать
их так же, как и было,
Материалы дела Стивена 1985 года.
— и думаю, когда они лежали на боку,
занимая много места в коробке,
я старалась как-то выровнять их,
чтобы иметь возможность
закрыть коробку, потому что мне казалось
это не слишком надёжным...
Разумеется. Но там есть такой...
Видите, сзади улика в пенопласте?
Да, и он постоянно отовсюду торчит,
неважно куда его класть,
потому что для коробки он слишком велик.
— Да. И коробка не закроется.
— Верно.
— Да. Как бы вы ни старались.
Хорошо. Скажите, верно ли
что присутствие помощников шерифа
в судебном архиве
не было таким уж необычным явлением, да?
Верно.
А также,
управление шерифа имело мастер-ключ
для доступа в кабинет,
верно?
— Доступ есть у сотрудников безопасности.
— Хорошо.
С помощью мастер-ключа
можно зайти в архив, верно?
— Полагаю да.
— Хорошо.
Включая нерабочие часы, выходные
и вечерние часы, верно?
Верно.
— Подозрительно.
— Да.
Эти люди не должны
остаться безнаказанными.
Нет. Нет.
— Вот почему Кратц так нервничает.
— Да.
Сейчас он напуган.
— Думаешь?
— А почему нет?
— Долорес, как дела у Стивена?
— Как он?
Скажете что-нибудь?
... пока вы там были,
вам есть что рассказать нам?
— У вас есть что нам сказать?
— Мне нечего сказать.
Скажите, как у него дела?
Вы можете как-то прокомментировать
что-нибудь, какое общее мнение?
— Вы можете поговорить с нами?
— Куда мне идти?
Я едва что-то вижу.
Как его настрой?
О чём вы говорили в эти
20 минут, пока были там?
— Хотите что-то сказать?
— Он говорил что-либо о Брендоне?
Вы можете поговорить с нами сегодня?
Когда кровь берут на анализ
или в качестве образца, её помещают
в пробирку с сиреневой крышкой.
Консервант в ней
не позволяет крови портиться,
эту роль выполняет кислота ЭДТА.
ЭДТА не входит в состав нашей крови.
Если её обнаружили в пятне крови,
это доказывает, что образец,
вероятно, был подброшен.
И я проверял, можем ли мы подвергнуть
анализу пятна крови из RAV4
и попытаться научно подтвердить
или опровергнуть,
могла ли эта кровь
храниться ранее в пробирке
с консервантами
или эта кровь из свежей раны.
Но не было никого, кто бы сейчас
проводил подобный анализ.
Научный анализ образца.
Химическая лаборатория.
Марк Лебо.
Но позднее прокуратура добилась,
чтобы ФБР разработало такой анализ
так, чтобы он был готов примерно
к середине судебного разбирательства.
За неделю до окончательной
версии прокуратуры было объявлено,
что ФБР подготовило результаты
вновь разработанного анализа ЭДТА.
На слушании судья Уиллис
распорядился признать результаты
в качестве доказательств.
Как вы собираетесь
уладить то, что
Норм Ган, спецпрокурор.
в декабре вам было заявлено, что
всё это займет от 4 до 6 месяцев,
то есть слишком поздно для возможного
представления на суде,
а потом ни с того ни с сего результаты
были готовы за пару дней?
Ну, это была не пара дней.
Я думаю,..
в этом нет никакой проблемы.
— Всё?
— Спасибо.
— Большое спасибо.
— У меня вопрос.
Да, мэм.
Вопрос немного отвлеченный,
но всё же, если бы в ФБР не смогли
так ускорить получение результатов,
разбирательство бы всё равно
продолжилось даже без них?
Да.
Это довольно серьёзно.
— Могу я теперь идти?
— Спасибо, Норм.
— Спасибо.
— Бегите, бегите, Норм.
Спасибо.
— Хорошо, это был крепкий орешек.
— Отлично.
— Уж не знаю почему.
— Да.
Я рад быть здесь.
Вы знаете, что это дело, и раньше
бывшее довольно необычным,
приобрело ещё большую уникальность,
потому что впервые в нашей стране
эксперт получил право
поделиться мнением о том,
имелась ли кислота ЭДТА в пятне крови
или нет в такой спорной ситуации.
Ещё лишь в одном деле происходило нечто
подобное - в деле О. Джея.
И тогда обе стороны
согласились на это.
У нас этот судья был первым, кто
когда-либо распорядился...
принять это исследование
в качестве доказательства.
И присяжным всё же огласят
эти результаты.
Да, это так. И это печально.
Знаете, мы сделаем всё от нас зависящее,
чтобы объяснить им,
почему не стоит доверять
этим результатам.
Посмотрим, что из этого получится.
Знаете, мне все время везёт в том...
да, только я выбрался,
как всё это начало происходить
и я просто вижу, что они готовы на всё самое
мерзопакостное, чтобы снова меня запрятать.
Так что, знаете, это... пугает.
Оказаться в таком.
— Доброе утро.
— Доброе утро.
Доктор Марк Лебо, глава химлаборатории.
— Доктор Лебо, вы знали, что это дело
вызвало подозрение в том,
что полиция сфальсифицировала улики?
— Да, я это знал.
Почему подобное дело,
включающее подозрение в фальсификации
доказательств офицерами полиции
оказалось в сфере интересов ФБР?
Ну, одной из задач ФБР
является расследование коррупционных
преступлений среди госслужащих.
Если некто занимает политический пост
или служит в органах правопорядка
и при этом совершает противоправные действия,
которые подрывают общественное доверие
к данному учреждению или этому индивиду,
нашим желанием было бы, несомненно,
чтобы этот человек покинул
свою должность.
А теперь я бы хотел узнать, г-н доктор,
ход ваших мыслей
в отношении данного дела,
присланного вам на рассмотрение.
Существует всего два сценария
в случае, если вы имеете дело кровью,
взятой, возможно, из пробирки с ЭДТА.
По первому вы обнаруживаете
наличие ЭДТА в пятне крови,
и это указывает на то, что кровь
взята из пробирки,
вроде той, с сиреневой крышечкой.
По второму сценарию
вы не находите ЭДТА,
что наводит на мысль, что кровь
появилась вследствие кровотечения,
а не была взята из пробирки с ЭДТА.
Удалось ли вам придти к какому-либо
заключению относительно наличия ЭДТА
в исследованных вами мазках крови
из RAV4 Терезы Хольбах, присланных вам
в данном случае?
Да, сэр. И нам не удалось найти
какой-либо признак наличия ЭДТА
ни в одном из мазков,
присланных в нашу лабораторию,
как было нам сообщено,
взятых из RAV4.
Каково ваше мнение относительно
приемлемой степени научной достоверности
того, происходят ли мазки крови, взятые
на анализ в RAV4 Терезы Хольбах,
из пробирки с кровью Стивена Эйвери,
которая находилась
в архиве суда округа Мэнитуок?
Моё мнение таково, что мазки крови,
собранные в RAV4
не могли происходить из пробирки с ЭДТА,
предоставленной нам в данном случае.
Вы считаете, это восстанавливает
их репутацию?
Да, я полностью уверен,
что они реабилитированы.
Двоих полицейских обвинили
в просто ужасных вещах.
Ужасно представить, что они
подкинули улики, оболгали кого-то,
и полностью игнорировали,
что кто-то другой
мог... убить Терезу Хальбах.
Это было бы ужасно
по отношению к Терезе Хальбах,
к её семье.
Подло предполагать
такое и даже думать об этом.
Это полная реабилитация.
И это ободряющая новость для
правоохранительных органов,
потому что это просто...
возмутительное подозрение.
Это всё, что я могу сказать.
И я считаю, что данный анализ
разъяснил данный вопрос
и сделал это предельно действенно.
Посмотрите, как быстро они
заставили ФБР найти оборудование,
перенастроить всё, провести якобы внутренние
валидационные исследования
и добиться результатов всего
за несколько недель.
За несколько недель.
В анализе, который они десятилетиями
не проводили.
А в криминалистической лаборатории
в 2002 имелось доказательство
невиновности Стивена Эйвери,
и оно пролежало год,
прежде чем его подвергли анализу.
Это демонстрирует дисбаланс между
интересом отдельной личности
и силой госструктур.
Всю эту мощь они стремятся направить
против этого мужчины.
Почему? Почему же в этом случае?
Потому что мы предъявили обвинение
и улики подозрительно указывают на
фабрикацию дела одним из них.
А когда вы так делаете,
то «делаете это на свой страх и риск»,
как сказала бы прокуратура, понимаете?
Хотя есть надежда, что присяжные разглядят
предвзятость в том,
как они рассматривают
и расследуют это дело.
Думаю, что происходящее здесь
не является...
Опять-таки, они не считают, что
фабрикуют дело против невиновного.
Но это так.
Они считают, что он виновен.
И они делают всё, что в их силах,
чтобы вывернуть улики
и создать дело для подтверждения этого.
— ...один из конференц-залов.
— Да.
— Марк.
— Привет, как дела?
Вы давали показания, почему
ФБР изначально
интересуется этим делом.
— Помните?
— Да.
Вы говорили, что одна
из задач ФБР,
когда продажный коп совершает
противоправные действия,
и подбрасывает улики, чтобы
обвинить кого-то, это незаконно, верно?
Вы бы согласились со мной?
— Да.
И что одна из задач ФБР —
вычислять таких продажных копов.
Верно?
— В общем-то, это то... Да.
— Хорошо.
— В общем-то, это то, что я сказал. Да.
— Хорошо. Я собираюсь показать вам
улику № 479.
Могли бы вы прочитать предложение
вверху второй страницы?
В нём описывается суть
отправленного вам запроса.
«Цель запроса — установить наличие ЭДТА
в пробирке с кровью,
и исключить тем самым подозрение,
что пробирку использовали
чтобы подкинуть улики».
Хорошо. Можете показать,
где в запросе говорится, что
«Наша цель также выяснить,
есть ли какие-то доказательства,
что в округе Мэнитуок есть продажный коп?»
Я не вижу ничего похожего.
Является ли убийство в штате Висконсин
федеральным преступлением?
— Нет, сэр, не является.
— Хорошо.
Является ли изувечение тела в штате
Висконсин федеральным преступлением?
— Нет.
— Хорошо.
Таким образом, целью привлечения
вашего федерального агентства
в это расследование
было исключить подозрение,
что эта пробирка была использована
для подбрасывания улик.
Это так?
Нет, сэр.
Если позволите уточнить,
я с радостью всё объясню.
Вы сможете уточнить чуть позже, сэр.
Вы исследовали только три образца,
которые были заявлены как найденные
в машине Терезы Хальбах, верно?
Верно.
Вам известно, сколько ещё других
пятен было найдено в той машине?
— Нет, не известно.
— По вашему мнению,
ЭДТА не содержится в мазках
из машины Хальбах, если ограничиться
тремя мазками, которые были
предоставлены вам, верно?
Можете повторить, пожалуйста?
Вы высказали более общую мысль,
чем, видимо, собирались, когда сказали,
что пятна крови в машине Хальбах
не могли туда попасть из
пробирки с сиреневой крышкой. Верно?
Верно.
Но вы опираетесь только на
три образца, которые исследовали.
Верно?
Нет. Я полагаю, что
я сказал то, что хотел.
То есть сейчас вы говорите, что
несмотря на то, что вы никогда не исследовали
три других образца
отдельных пятен крови,
найденных в других частях RAV4,
вы всё равно считаете,
что ни один из тех трёх образцов
также не содержит ЭДТА?
Полагаю, что это так,
в пределах приемлемой степени
научной достоверности, да.
Хорошо. Мне просто хотелось знать,
как далеко вы готовы зайти.
Джанин Арвизу, эксперт:
— Проблема этой процедуры не в том,
достоверны ли результаты
исследования, если у вас...
если вы определили наличие ЭДТА.
Это хороший метод...
если вам достаточно определить наличие
и распознать кислоту ЭДТА,
тогда это хорошее доказательство того,
что ЭДТА присутствует в образце.
Проблема возникает, когда ЭДТА
не обнаруживается в пятне крови.
И в этом случае
проблема такого метода в том,
что неизвестно: это просто
потому что её не обнаружили
или потому что её там не было.
Этот метод не позволяет
отличить эти два случая.
Я, правда, не знаю предел
чувствительности данного метода.
И поэтому не знаю, дело в том, что они
не нашли её или что её там не было.
А среди предоставленных
для общего пользования данных:
проводившихся валидационных анализов
и тому подобных вещей,
есть ли хоть какое-то указание на то,
что ФБР
выявляло хоть раз каковы реальные
пределы чувствительности метода
для исследований такого рода?
Нет, в материалах
нет никаких сведений об этом.
Тогда, исходя из данных материалов,
можете ли вы
выразить своё мнение,
могли ли три пятна, исследованные
г-ном Лебо, происходить от образцов крови
из пробирки Q-49, которая также
была подвергнута анализу?
Вполне возможно, что эти мазки крови
могли быть взяты из пробирки
с кровью г-на Эйвери,
и просто не определились
при лабораторном анализе.
Таким образом,
несмотря на исследование
остаётся возможным наличие ЭДТА
в тех трёх пятнах в RAV4?
Да.
А что можно сказать о трёх мазках крови
в RAV, не взятых г-ном Лебо на анализ?
Можно ли здесь сделать какие-то выводы?
Я химик-аналитик.
Угадывать, что содержат образцы —
не моя специальность.
Чтобы решить, что содержат образцы,
необходим их анализ.
Тогда можете ли вы сделать вывод,
что ни одно из пятен крови в RAV4,
подвергнутых анализу в ФБР,
не могло происходить из пробирки,
содержавшей кровь г-на Эйвери?
Я не могу сделать такой вывод.
Если мы сможем убедить их
по большинству пунктов,
то, раз есть «разумная гипотеза»,
как сказано в напутствии присяжным,
в таком случае, полагаю,
у нас есть шанс убедить их.
Это, разумеется, если предположить,
что эти 12 человек
будут объективны и беспристрастны,
несмотря на
месяцы публикаций в СМИ.
— Верно.
И знаете что?
Это многого потребует от людей.
Все труды за последний месяц
могут оказаться пустой тратой времени,
если не будет людей,
способных на это.
И заранее предугадать ничего нельзя.
Прокуратуре нечего добавить, а защита
подаёт ходатайство о снятии обвинения
в незаконном лишении свободы .
Это последнее оставшееся обвинение
из трёх, которые были добавлены
после ареста Брендона.
Незаконное лишение свободы —
последнее напоминание
о необоснованных, неточных,
неподтверждённых показаниях
Брендона Дейси, которые
широко освещались прокуратурой
и были известны каждому,
кто включал телевизор,
которые мешали
справедливому разбирательству,
мешали возможности
выбирать присяжных
из тех мест, где было
совершено преступление,
и от которых волосы встают дыбом
у каждого, кто слышал рассказ,
как голую женщину
привязали к кровати,
изнасиловали, зарезали,
перерезали горло и задушили,
потому что когда ей перерезали
горло, она не умерла,
и ещё потом,
в её тело стреляли 11 раз.
Такая была история.
Такая ужасная история была рассказана.
И, как я сказал,
обвинение в незаконном лишении свободы —
это последнее напоминание
об этой жуткой истории.
Это была выдумка.
Страшная, ужасная выдумка,
но в то же время
выдумка, основанная на уликах
и показаниях свидетелей
прокуратуры.
Поэтому я прошу суд засвидетельствовать то,
что уже было сделано прокуратурой.
А именно, исключить этот пункт
и исключить теорию,
по которой Брендон Дейси
имеет к этому отношение...
или то, что история, которую рассказал
Брендон во время полицейского допроса...
имеет некое подтверждение,
или опирается на доказательства,
представленные на этом процессе.
Во время предварительной беседы с присяжными,
у некоторых выявили,
что они в определённой степени
были знакомы с делом Брендона Дейси.
Если вынести это обвинение,
это побудило бы присяжных,
как считает суд, дорисовать
недостающие подробности,
и тем самым, возможно, заставило бы
их вспомнить обвинения,
не подтверждённые материалами
этого дела.
Суд заключает, что следственные материалы
не содержат достаточных доказательств,
позволяющих присяжным без
серьёзных сомнений вынести обвинение
в незаконном лишении свободы,
и суд в связи с этим удовлетворяет
ходатайство защиты о снятии этого обвинения.
Сегодняшнее утреннее заседание
по перечню вопросов,
которые уже стали
известны присяжным.
Как вы сможете заставить
присяжных забыть их?
С одной стороны,
мы вернулись в 28 февраля 2006 года.
Мы вернулись к трём пунктам,
в которых изначально обвиняли Стивена.
С другой стороны, мы уже никогда
не вернёмся в 28 февраля 2006,
потому что 1 и 2 марта 2006
были пресс-конференции обвинения,
и все мерзкие и, как оказалось,
ложные подробности
были произнесены публично
и оклеветали нашего клиента.
Так что, рад ли я,
что последнее напоминание
об этих обвинениях пало?
Конечно. Торжествую ли я?
Нет, потому что их вообще
не должно было быть.
Могли бы вы придвинуть микрофон
г-ну Эйвери?
Г-н Эйвери, вы понимаете,
что давать показания или нет —
исключительно ваше решение?
Да.
Это значит, что вы можете слушать
советы ваши адвокатов,
но в итоге это ваше решение.
Вы понимаете это?
Да, я понимаю.
Угрожал ли вам кто-то, или обещал что-либо,
чтобы повлиять на ваше решение?
Нет.
Вы подробно обсудили ваше
решение с вашими адвокатами?
Да.
Вы приняли решение относительно того,
будете вы или нет
давать показания по этому делу?
— Да.
— Каково ваше решение?
Моё решение...
Я невиновен и я...
Мне нет смысла свидетельствовать.
Все знают, что я невиновен.
Хорошо. Таким образом,
вы не будете свидетельствовать, верно?
Да.
— Спасибо. Вы можете сесть.
— Спасибо.
Стивен Эйвери выступал сегодня.
Что он говорил?
Мне всегда казалось, что
он любитель поговорить,
и я думал, что он захочет
выступить, но...
Знаете, это противоречит здравому смыслу.
Если он невиновен, он должен
подняться и сказать...
Ему нечего скрывать, почему тогда
он не говорит об этом?
— Да.
— Майк, о чём вы подумали,
когда он сказал, что он невиновен?
То же самое, что я думаю
уже 16 месяцев.
Всё, что я слышал от него,
было неправдой.
Сегодня то же самое.
Я думаю, что он думает, что раз
однажды его уже выпустили из тюрьмы,
он думает, что это вновь случится.
Но...
Я не думаю... Я так не думаю.
У обеих сторон не осталось свидетелей и у них есть
два дня, чтобы подготовить заключительное слово.
Ну, вот, вот так. Такие факты.
Что теперь?
Теперь мы оспорим это.
Ну, ребята, завтра выходной,
в общем, да.
Давайте кое-что обсудим.
Мы начинали с 6 пунктов против Стива.
Мы дошли до 3 пунктов.
Это хорошие новости.
Плохие новости — если мы проиграем
первый пункт, то всё остальное неважно.
— Нет.
— Остальное неважно.
Если мы проиграем первый пункт,
он отправится в тюрьму до конца жизни.
Может быть победа на апелляции
или новый анализ на ЭДТА позже,
но приговором будет пожизненное,
если мы проиграем первый пункт.


Серия 8

Не могу найти.
Я думал, это здесь.
Аллан Эйвери, отец Стивена:
— Может, я очень быстро шёл?
Вот здесь.
Я это сделал, пока
он был в тюрьме.
Я хотел разводить рыбу.
Вместе со Стивом.
Вот почему я построил это.
Я установил эти резервуары,
своё собственное хозяйство.
Я мечтал, чтобы он мог...
Нет практически никаких шансов,
что Стивен Эйвери сможет
вернуть своё доброе имя,
даже если выиграет суд.
Он не совершал изнасилование,
за которое отсидел 18 лет.
Дин Стрэнг:
— Мы знаем, что он не совершал
изнасилование, за которое отсидел 18 лет.
Смог ли он вернуть
свою репутацию после такого?
Не смог. Так и не смог.
И сейчас не сможет.
Так что в некотором смысле,
быть обвинённым — значит проиграть.
Всегда.
Единственное, на что можно надеяться —
это получить назад свою свободу.
Это всё, на что можно надеяться.
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон, 8 серия
«Тяжкое бремя»
Серьёзные сомнения...
для невиновных людей.
В течение двух дней обе стороны
представляли заключительные аргументы.
Позвольте мне на мгновение вернуться
к некоторым отсутствующим уликам,
которые обнаружились бы, будь
г-н Эйвери действительно виновен.
Не было брызг крови
на стенах и потолке.
Никакого кровавого следа от
перетаскивания тела из спальни
в гараж или яму для сжигания.
Нет ничего на ковре, на крыльце,
на полу, нигде.
Нет царапин на спинке кровати.
На спинке кровати нет
волокон от верёвки.
Нет ничего, что бы указывало,
что кто-то был связан,
боролся за жизнь
и был убит в той спальне.
Защита говорит, что в трейлере
не было найдено крови.
Учитывая, что Терезу убили
не в трейлере, её там и не может быть.
Но то, что было найдено в трейлере
гораздо более важно.
Был найден журнал Auto Trader
и чек.
Тереза была в трейлере.
Она была в трейлере,
но она не была там убита.
Терезу Хальбах убили в гараже.
Её убили в гараже Стивена Эйвери.
«Постарайтесь поместить её
в его дом или гараж».
Теперь это
не независимое исследование.
Эти агенты сказали мисс Калхейн,
что им нужно.
Это было 11 ноября.
И вот уже март.
Она работает над фрагментом пули,
и до сих пор не находит ничего,
что указывало бы, что Тереза Хальбах
была в гараже или доме Эйвери.
Очевидно, она чувствует давление.
Это самое крупное дело в её карьере.
Это самое крупное дело
для этой криминалистической лаборатории.
Прошло пять месяцев,
но ничего не нашли.
Вещественные доказательства,
улики ДНК,
показания свидетелей,
научные доказательства,
большой костёр,
разожжённый г-ном Эйвери,
очевидно... всё указывает на одного человека.
Это могли сделать двое полицейских.
А по сути — один полицейский.
Полицейский, которого мы часто
видим в этом деле, лейтенант Ленк,
который принимал участие
в передаче улик по делу 1985 года,
всего за пару лет до этого.
Лейтенант Ленк, который приехал
5 ноября и не записался в журнал.
Лейтенант Ленк, который нашёл волшебный ключ.
Лейтенант Ленк, который через 4 месяца,
4 месяца после того, как помощь Мэнитоука
уже не требовалась,
без обоснованной причины приехал
на место преступления 1 марта,
и что обнаружилось на следующий день?
Волшебная пуля.
Это не просто двое ребят.
Это Джим Ленк и Энди Колборн.
Их жизни, их репутация, их семьи,
их служба в полиции 20 с лишним
лет — всё поставлено на карту...
когда некий адвокат обвиняет
их в нарушении закона.
И не просто в нарушении закона,
а в подбрасывании улик в дело об убийстве.
Высказывания защиты, что кровь подбросили
из пробирки просто смехотворны.
Было достаточно одного свидетеля,
который научно обосновал,
что совершенно невозможно,
чтобы кровь была подкинута из пробирки.
Солгал бы лейтенант Ленк?
Солгал бы он под присягой?
Всё, что я могу сказать, что
он сделал это дважды, и вы слышали это.
Здесь он говорит, что приехал в 2 часа.
А когда его допрашивали под присягой,
он говорил 18:30 или 19:00.
Это разница не в 15 минут, господа.
Это показания под присягой и разница
составляет 4,5 или 5 часов.
Для этого времени года,
в ноябре 2005,
это разница между днём и ночью.
Он был под присягой.
Если полицейские
подкинули улики,
то не для того,
чтобы обвинить невиновного.
Они сделали это, потому что
верили, что он виновен.
Они не делают этого,
чтобы обвинить невиновного.
Они делают это, чтобы посадить того,
кто, по их мнению, виновен.
Если вас убедил довод г-на Стрэнга,
что они сделали это, чтобы
виновный был признан виновным,
то на вопрос, кто убил
Терезу Хальбах, надо отвечать
независимо от того, был
подброшен ключ или нет.
Иными словами, отбросьте всё и задумайтесь,
есть ли другие улики,
или только ключ указывает
на г-на Эйвери?
Во всём этом деле, по большому счёту,
ключ играет очень малую роль.
Мы никогда не заявляли и не заявляем,
что полицейские убили Терезу Хальбах.
Но человек или люди, которые
сделали это...
точно знали...
кого полицейские
обязательно захотят обвинить.
Несмотря на слова г-на Бьютинга
«Господа, мы никогда не говорили,
что копы убили Терезу Хальбах.
Мы говорим, что кто-то другой
умело воспользовался
предвзятостью полиции»,
будто есть кто-то настолько умный,
что мог бы сделать такое.
Но если вы копнёте поглубже,
вы поймёте, что копам пришлось её убить.
И сейчас вы, присяжные,
ради того,
чтобы оправдать г-на Эйвери,
хотите сказать, что ваша полиция
из вашего округа Мэнитуок,
помощники шерифа
лейтенант Ленк и сержант Колборн,
напали на 25-летнюю
девушку-фотографа...
убили её, изувечили, сожгли её кости,
и всё ради того, чтобы
обвинить г-на Эйвери?
Вам придётся сказать это.
Вам придётся сделать этот шаг.
Вы сможете решить это дело,
если будете опираться
только на улики в зале суда.
И только на эти улики.
У вас есть право так поступить.
Я призываю вас, пожалуйста...
рассмотреть всё полно и справедливо.
Сделайте это, как жители
округа Мэнитуок.
Где мы и проводили отбор присяжных.
Я не думаю,
что это будет сложно решить,
потому что всё в этом деле
указывает на одного человека,
на одного обвиняемого.
В заключение этого дела,
я благодарю вас
от имени прокуратуры Висконсина
и я призываю вас, настоятельно призываю,
прислушаться к разъяснениям суда,
рассмотреть все факты
и вынести приговор «виновен».
Спасибо. Спасибо, Ваша честь.
Члены комиссии...
теперь тяжкое бремя —
принять справедливое,
беспристрастное и правильное
решение по этому делу —
ложится полностью на вас,
на присяжных,
которых выбрали для этого.
После заключительных слов и разъяснений,
присяжные удалились на заседание.
Если присяжные захотят, они
смогут засадить его.
Они могут вернуться и сказать:
«Виновен. Вот и всё».
По моему мнению, г-н Кратц
не ответил на некоторые крайне важные
вопросы, поднятые мной вчера.
Он оставил их без ответа.
Они могут ответить на них.
Понимаете, они могут вместе
вернуться к этому и обсудить:
«Итак, а вот насчёт этого?
Зачем её тело оказалось в багажнике Тойоты RAV4,
если он сжёг её здесь? Возможно...».
И, может, они бы к чему-то пришли.
Это могло бы иметь чисто
умозрительный характер,
или взяло бы за основу имеющиеся улики,
понятия не имею.
Ещё один момент, который
подчеркнул сегодня Кратц —
это несправедливое осуждение Эйвери
в 1985. Он напомнил присяжным,
что они вообще не должны касаться его
во время совещаний.
В своей полуторачасовой
напутственной речи
Кратц раскритиковал все версии,
выдвинутые защитой.
С прямым репортажем из Чилтона
Эмили Матезик, Новости на Экшн 2
Алло.
Я пропустил.
Что пропустил?
Я хотел посмотреть 2 канал.
Во сколько?
Сейчас уже больше четырёх.
И?
Там что-то должно было быть.
Да? Ну, они повторят в пять.
— Да.
— Да.
— Да.
— Я должен посмотреть.
На канале 2 ты посмотришь 5?
То есть...
По всем буду смотреть.
Да, только я
какую-то бессмыслицу сказала.
Нет.
Ты...
Будешь смотреть второй по пятому?
Вот на что это было похоже.
Да, надеюсь, приговор будет
на следующей неделе. Не на этой.
— Уж лучше бы на следующей.
— Да.
Тогда они бы всё обдумали.
Да. Да.
Ну, а представь, они его завтра подготовят.
Да.
Присяжные сказали судье,
что хотят совещаться до 17:30,
после чего прерваться на ночь,
вернуться в гостиницу,
отдохнуть и продолжить завтра.
А это значит, у них... Они не считают,
что управятся за сегодня.
Думаю, если бы они
очень быстро вернулись, мы бы...
Это было бы очень плохо для защиты.
Потому что это значило бы...
что они готовы осудить его,
речь бы шла просто о том, чтобы
покончить с этим, ну, вы понимаете...
соблюсти все формальности, но...
они явно что-то обсуждают.
Только вот кто знает,
сколько часов у них займёт
взвесить все свидетельства
и доказательства по делу.
Перед тем, как присяжные покинули зал суда,
судья Патрик Уиллис напомнил им,
что их обязанностью является вынести
справедливый и правосудный приговор.
Прямо из Чилтона Беки Деврис,
Новости на Фокс 11.
2-й день совещания присяжных
6 часов, считаем дальше.
Совещание присяжных по делу
Стивена Эйвери продолжается.
Спасибо, что вы с нами. Дело было передано
присяжным вчера во второй половине дня.
Но вся работа оказалась проделанной
впустую, после того как этим утром
один из заседателей был отпущен домой
по срочным семейным обстоятельствам.
На связи из Чилтона репортер
Новостей на Экшн 2 Эмили Матезик
с последними новостями. Эмили.
Что ж, Билл, на самом деле присяжного
отпустили вчера вечером,
но нам стало известно об этом только...
— Даже не знаю, что это может значить.
...заседатель известил суд
вчера вечером...
Не слишком хорошо? Не знаю.
Этим утром представители сторон
решали в суде, что делать дальше.
Судья предложил им три возможных
варианта.
Первый из них — 11 присяжных.
— Если присяжные скажут «невиновен».
Второй вариант — ввести одного
присяжного запасного состава...
— Что он не виноват.
И третий — объявить судебное
разбирательство неправосудным.
Винс и Дайан, совещание присяжных
вернулось на исходные позиции.
Один из заседателей был выведен
из состава вчера чуть позднее 21:00
по неотложным семейным обстоятельствам.
В связи с этим был вызван
присяжный запасного состава
для сохранения полного состава жюри,
а это значит, что всё, о чем говорилось
вчера, должно быть забыто
и присяжные должны начать всё
с чистого листа.
Новость о том, что этот присяжный
был удалён,
пришла вчера после того, как присяжные
успели посовещаться 4 с половиной часа.
Не забывайте также, что они уже 2 дня
находятся в изоляции.
В сложившихся обстоятельствах
судья решил самостоятельно расследовать
серьезность заявленных
семейных обстоятельств.
После пары телефонных звонков
он пришёл к выводу, что заседатель
действительно нуждается в отводе,
но это создает новую
потенциальную проблему.
Следует ли продолжить совещание
с 11 присяжными?
Что, по мнению судьи, могло быть выходом.
Или объявить расследование неправосудным,
или пригласить запасного присяжного?
Решить это должен был Стивен Эйвери,
и в итоге
он выбрал введение в состав жюри
присяжного запасного состава.
Пожалуй, я чувствую себя очень неплохо.
Если всё пойдёт гладко,
и, по-моему, так оно и идёт.
Они взяли нового присяжного.
И это... Думаю, это хорошо.
Надеюсь, они изучат
все доказательства
и попробуют
во всём разобраться.
Мне только это и может помочь.
У меня есть надежда,
что они сделают всё правильно.
Скажут, что он невиновен.
Я знаю, Бог на моей стороне,
на его стороне.
3-й день совещания присяжных
Если они признают меня виновным...
будет нелегко.
Не представляю, как я могу платить всей
жизнью за то, чего не делал.
Почему моей семье приходится
пережить это и всё остальное?
Понимаете, я могу по-другому
покончить с этим, найти другой выход.
Понимаете? Не хочу и думать об этом.
Но у меня нет сил платить всей жизнью
за то, чего я не делал.
— Алло.
— Дин?
— Да. Здравствуйте, Долорес.
— Здравствуйте.
Что там у вас слышно?
Ничего. Узнаем через полчаса,
минут через 45,
во сколько присяжные
закончат сегодня.
Чуть раньше они задали один вопрос: попросили
перечитать целую кучу показаний,
а судья сказал:
«Ну, мы же не можем зачитать...»
Они хотели всего Бобби Дейси.
И судья сказал: «Ну, мы не можем
вновь зачитать все его показания,
просто скажите, что именно
вас интересует».
Больше присяжные не давали о себе знать.
Вот как?
Я позвоню вам, когда мы узнаем, во сколько
они сегодня прервутся.
Да. Ну, хорошо, Дин.
— Ладно. Спасибо. До свидания.
— Хорошо. Да. До свидания.
«Дин Стрэнг заставил меня
поплакать этим утром.
Наверное, хорошо, что он не единственный
адвокат защиты в этом деле,
потому что он бы выиграл.
Или почти перетянул бы на свою сторону
тех, кто уверен в обвинительном приговоре,
так я думаю.
Джерри Бьютинг очень раздражает.
Иногда он просто мямлит что-то».
Зрительница пишет о Бьютинге.
Правда?
Вот сейчас прислала.
Это интересно.
«Этот парень пугает меня.
Я боюсь, что Эйвери выйдет,
а я думаю, что он точно виновен.
Вы случайно не знаете, что семья Эйвери
обычно делает во время ланча?
Подозреваю, что народ в Чилтоне может
недобро с ними обойтись,
если они придут обедать в ресторан».
Полная противоположность.
Да. Ну, хорошо, Дин.
Да? Хорошо. Конечно. Да. До свидания.
Возможно, они близки к приговору...
Он не знает.
Но они останутся там.
У них там сейчас...
...ужин у них.
И они там останутся.
4-й день совещания присяжных
Встреча Джерри Бьютинга со Стивеном.
— Как вы думаете, почему вы здесь?
Находитесь в тюрьме
в ожидании приговора.
Ну...
И не знаю, как ответить.
Да, это непростой вопрос.
Да, знаю.
Попробуем...
начать с чего-нибудь попроще.
Каким был для вас этот процесс?
Что вы чувствовали в течение
этого судебного разбирательства?
В основном, я думал о том,
поверят мне или нет.
Поступит ли правосудие правильно
на этот раз.
А не как в прошлый раз.
Знаете, в прошлый раз у них немного
времени заняло признать меня виновным.
Знаете, я об этом думаю... пожалуй,
всё время.
Представитель суда только что вошёл
в комнату прессы
и объявил, что приговор готов.
После более 20 часов совещаний
присяжные вынесли приговор,
который будет зачитан сегодня в 17:30.
С прямым включением из Чилтона,
Дэн О'Доннел,
Ньюс Радио 620, WTMJ.
Так, вы в 10 минутах пути?
Хорошо. Ладно, мы будем ждать снаружи.
Мы подождем вас снаружи.
Хорошо. До свидания.
Комната открыта, наша комнатка,
так что, как только суд закончится,
идите туда, если будет возможно, а мы с Джерри
тоже придём, как только сможем...
— Хорошо.
— ...к вам. Мы побудем там,
это займёт несколько минут,
потом мы отправим вас домой. Хорошо?
Мы ещё раз поговорим на неделе,
как бы всё ни обернулось.
При любом раскладе будут некоторые
вопросы и продолжение...
Но если его объявят невиновным,
он же домой поедет? Сегодня?
Если его признают невиновным
по всем трём пунктам,
он поедет домой сегодня же.
— Ну да, я об этом и говорю.
И одна из причин, по которой мы собираемся
провести с вами несколько минут,
в том, что мы спустимся повидаться
со Стивом.
Виновен он или нет,
мы должны с ним увидеться.
— Да.
— И удостоверьтесь,
что за вами никто не поедет.
Хорошо? Если Стива признают невиновным,
объявятся очень раздосадованные этим
местные жители.
Так что убедитесь,
что никто не едет за вами.
Если что, сразу возвращайтесь
и обратитесь к патрульному.
Да. Спасибо.
Господа присяжные заседатели,
суд был уведомлен о том,
что коллегия присяжных вынесла
приговор по данному делу.
Я прошу старшину присяжных заседателей
передать приговор помощнику шерифа
для его оглашения.
Сейчас суд зачитает вынесенный приговор.
По первому пункту вынесен
следующий приговор:
«Мы, присяжные заседатели, признаём
подсудимого Стивена А. Эйвери
виновным в преднамеренном убийстве
первой степени
согласно первому пункту обвинения».
По второму пункту вынесен
следующий приговор:
«Мы, присяжные заседатели, признаём
подсудимого Стивена А. Эйвери
в изувечении тела
согласно второму пункту обвинения».
По третьему пункту вынесен
следующий приговор:
«Мы, присяжные заседатели, признаём
подсудимого Стивена А. Эйвери
виновным в незаконном хранении
огнестрельного оружия
согласно третьему пункту обвинения».
Приговор по первому пункту подписан
старшиной присяжных сегодняшним числом.
Приговоры по прочим пунктам также
подписаны старшиной присяжных.
Господа присяжные заседатели,
от лица округа Мэнитуок
я бы хотел выразить вам глубочайшую
благодарность и признательность
за проведенную вами работу.
Я признаю личную жертву,
которую потребовал от вас суд
во время участия в этом процессе.
Эта жертва — непременная часть
цены, которую мы платим
за ту судебную систему, которая
служит всем гражданам страны.
Надеюсь, что этот опыт
принес вам удовлетворение.
Теперь вы можете быть свободны.
Несомненно, мы довольны исходом.
Мы считаем, что разбирательство привело
к справедливому результату.
Выдвигая обвинения,
мы достаточно хорошо понимали,
что за человек г-н Эйвери.
Я думаю, что то, что г-н Эйвери сотворил
с Терезой Хальбах,
скажет красноречивее любых слов о том,
что за человек г-н Эйвери,
и поэтому я счастлив,
что жителям округа Мэнитуок
больше не придётся беспокоиться о том,
что г-н Эйвери разгуливает по их улицам.
Так.
И от себя лично, и, уверен, что
от лица всей стороны обвинения
я благодарен вам
за то, что вы приняли нас...
и, так сказать, приютили этот судебный процесс
в маленьком округе Калумет,
в заключение желаю вам доброго вечера.
Всем спасибо.
— Спасибо, господа.
— Спасибо.
Итак.
Вы считаете это своего рода компромиссом
со стороны присяжных?
Я... Знаете, вам надо спросить об этом
присяжных.
Но... я не могу объяснить,
как можно было прийти
к таким откровенно
необоснованным приговорам.
Хотя такое ведь
происходит не в первый раз.
Вы говорили об этом процессе
как о потенциально искупительном,
и вы реагируете на это
несколько эмоционально.
То есть, теперь процесс уже позади.
— Это было то искупление,
на которое вы надеялись?
— Нет, с ним придётся подождать,
так оно всегда бывает в делах людских.
Его нужно просто подождать.
Наше уголовное судопроизводство совершило
ошибку в отношении Стивена Эйвери в 1985.
И совершало её из раза в раз
после 1985.
Я боюсь, что это очередная ошибка,
несмотря на всеобщие усилия,
самые лучшие и самые честные.
И мне лично очень грустно из-за того,
что я проиграл дело.
Но и в более широком смысле
я испытываю грусть, так как мы...
Мы... Вы понимаете, в нашей жизни
у нас нет судебной системы,
лучше той, что сейчас.
То есть вы считаете, что где-то там есть убийца,
которого полиция не поймала?
Совершенно точно. То есть...
Такой была наша позиция всё это время.
По-вашему, обвинительный приговор
по делу об убийстве
делает более или же менее вероятным
признание Брендона Дейси виновным?
Мы не собираемся давать какие-либо
комментарии по делу Брендона Дейси.
— Мы не будем его комментировать.
— Вообще.
И вам не стоит.
Как можно судить об этом
по приговору, вынесенному сегодня?
Этому мальчугану предстоит суд и...
я бы предпочёл,
чтобы презумпция невиновности
в его случае была более основательной,
чем в случае с его дядей.
— Спасибо, господа.
— Спасибо.
Хорошо.
Чем всё кончилось?
Они своего добились.
Точка.
Округ Мэнитуок снова выиграл.
Сержант Эндрю Колборн,
один из офицеров полиции, обвиненных
в фальсификации улик,
сделал сегодня заявление,
сообщив среди прочего:
«Я надеюсь и уповаю на то, что
этот приговор поможет снять подозрения
и избавить наш отдел от недоверия
в глазах общества, так как,
уверяю вас, в этом учреждении
служат одни из лучших
полицейских офицеров
всей страны». Конец цитаты.
Фокс 11 побеседовал
и со Скоттом Тэдиком,
мужем сестры Стивена Эйвери.
По его словам, цитирую,
«Вчера произошло лучшее в мире событие».
А также «Он получил то,
что ему причиталось».
Я не знаю, станет ли вам от этого
лучше или хуже,
но первое голосование, ну, знаете,
часто, когда присяжные
только собираются, они говорят
«Окей, давайте поднимем руки и посмотрим,
кто к чему склоняется уже сейчас».
Семеро за «невиновен».
Семеро проголосовали за «невиновен»,
трое за «виновен» и двое воздержались.
Вот с чего всё начиналось.
Понятно, что потом всё поменялось и...
Большинство из нас были
довольно пассивны.
Но была и пара упрямцев.
А упрямые люди могут перетянуть
более покладистых на свою сторону.
Просто... не знаю даже.
С точки зрения психологии, я думаю,
это возможно.
Я знаю, что трое были непреклонны и,
понимаете, не шли на контакт.
И от этого мне было там неуютно.
Я бы на совещаниях
в составе жюри 4 часа
Ричард Малер, отозванный присяжный:
и вынужден был уехать
в связи с болезнью близких.
И...
я чувствовал, что некоторые присяжные
были настроены предвзято, не были открыты
для обсуждений и приняли решение
ещё до начала процесса.
И это несказанно обескуражило меня.
Всё, что я знаю, это
что большинство из нас были не уверены.
С начала совещаний
неуверенные и уставшие.
Я не знаю, был ли это
компромисс, понимаете?
Типа, «Давайте уже что-нибудь решим
и свалим отсюда».
Не знаю.
Как по мне, тут есть много
вопросов без ответов.
Я считаю, мне кажется,
мы не знаем... наверняка.
Я наверняка не знаю, кто
убил Терезу.
Или как это произошло.
Всё, что у меня есть — это
показания обеих сторон.
Но я не думаю, что кто-либо
знает, что случилось на самом деле.
Г-н Кратц опытный прокурор.
Г-н Кратц знает,
что хорошо, а что плохо.
Г-н Кратц знает нормы этики.
Г-н Кратц в данном случае повёл
себя непрофессионально.
Я не могу уважать его за это.
Пит Битц, следователь Дина и Джерри:
— Он должен был докопаться до правды.
Это не был поиск правды,
это был поиск обвинений.
И... как окружной прокурор,
он в ответе за всех в этом деле.
Он принимал решения.
Он сказал копам,
в какую сторону им двигаться,
и он, возможно, виновен в этом
больше, чем кто-либо ещё.
А они чествуют его за победу
в этом деле. Это...
Ким Дукет, кузина Стивена:
— То, что сейчас происходит,
по-моему показывает...
показывает то... с каким рвением они
вцепились в него.
Да как посмел этот Эйвери выставить
округ в дурном свете.
Понимаете.
И теперь всё встало с ног на голову.
Округ выставил Эйвери плохим.
Думаю, этого они и добивались.
Понимаете, это сыграло им на руку.
Если никто не против,
я бы хотел поговорить о Брендоне.
Откровенно, так сказать.
Карла Чейз, племянница Стивена.
— Я не знаю, как ваша семья относится к этому,
но как бы это ни было ужасно
для 44-летнего мужчины,
это в 10 раз хуже, когда
речь заходит о 17-летнем парне,
который не отличается умом и...
у которого не было ещё шанса в жизни.
Ллойд Шерер, дядя Стивена.
— Я знаю, что мы проиграли суд,
но я думаю, что сейчас
люди уже меньше уверены,
что Стивен и Брендон
совершили это,
чем были уверены, когда
дело Стивена только начиналось.
Да, мы получаем больше писем
со словами, что он невиновен.
— «100% невиновен», там сказано.
— Это должно помочь Брендону.
И когда... когда прокурор встал
для заключительного слова,
и сказал «Все улики указывают,
что один и только один человек
виновен в смерти Терезы Хальбах...»
— Один.
— Один. Один и только один.
— Да.
— В смысле, Стивен Эйвери.
— Да.
— Ну и как можно
взять и засудить 17-летнего мальчишку,
если ты уж успел заявить такое?
Про Марка и Тома? Что Том
вызвал Скотти на следующий день.
Скотти должен был уговорить Барбару
заставить Брендона пойти на сделку.
— Нет. Ни в коем случае.
— Тогда бы дали 15.
— Спрашивается...
— Она тебе тоже сказала?
Сделка на 15 лет.
И ещё 15 условно.
Серьёзно?
— Том вызывал Скотта Тэдика...
— Угу.
... и сказал «Пусть твоя
жена заставит своего сына...»
— Так она мне сказала.
— «... принять сделку».
— Да, мне она тоже самое сказала.
— А что Скотт...
Скотт сделал это?
Как мне кажется, он никогда
не был на стороне Брендона.
Он говорил Барбаре.
И Барбара сказала, ни в коем случае.
Ведущий прокурор Кен Кратц
знает, что его работа выполнена лишь наполовину.
Племянник и соответчик Эйвери,
Брендон Дейси
предстанет перед судом
16 апреля в округе Мэнитуок,
и суд будет длиться две недели.
Судья Фокс одобряет ходатайство
защиты набрать присяжных из другого округа.
Это победа для вас — перенос дела
в другой суд
и возможность набора
присяжных из другого округа?
Марк Фремджен, адвокат Брендона:
— Не знаю, стоит ли
называть это победой,
но я считаю, важно, чтобы
присяжные были беспристрастны,
и, я думаю, так можно
гарантировать это.
Когда в последний раз
вы разговаривали с Брендоном?
Только что. Нет, я... мы...
Я встречался с ним дважды
за последние 7 дней.
— Как у него дела? Что он...?
— Он в порядке. Правда.
— У вас есть опасения...
— Он очень спокойный человек.
Собираетесь ли вы обсудить
с прокуратурой
возможность сделки?
Потому что, как я знаю,
предыдущий адвокат обсуждал.
— Переговоры о сделке?
— Верно.
Я уверен, это будет предложено,
но опять же, мы готовимся
к суду 16 апреля.
Мы будем продолжать готовиться.
Когда мы получили копии ходатайств
и документы от прокурора,
мы поняли, сколько
ошибок было допущено
Рэй Эдельштейн и Марк Фремджен, адвокаты Брендона:
— и теперь мы не только готовимся
представлять кого-то,
но нам также придётся
вернуться назад
и постараться исправить
уже допущенные ошибки.
А это...
Немного труднее,
потому что обычно у вас есть
не больше одной попытки.
И теперь нас словно забросили
туда, и мы стараемся решить проблемы
и одновременно представлять
интересы клиента.
Марк спросил, соглашусь
ли я помочь.
И после недолгих уговоров, я согласился.
Это было мило со стороны
Рэя сказать, что я попросил его.
Я обратился к нему за помощью
с этим делом,
потому что это определённо не то дело,
которое может вести один человек,
и в Ошкоше не так много адвокатов,
у которых есть опыт ведения
дел по убийству.
Это будет моё 5-е
или 6-е дело об убийстве.
Второй суд по делу об убийстве.
Первый день суда Брендона.
Они хотя бы верят в него.
Барб Тэдик, мать Брендона.
Это самое главное.
И я верю в него.
Скажи всем правду, когда поднимешься
на трибуну для дачи показаний.
Да, но они могут всё это
тогда использовать.
— Что «это»?
— Все мои показания.
Что ты говорил мне? Как ты
давал свои показания?
Ну, они говорили...
Они продолжали задавать мне вопросы и всё такое.
Хорошо.
Пока они не услышали, что хотели.
Именно это тебе и нужно
сказать, когда ты поднимешься на трибуну.
Вот что ты должен им сказать.
Правду.


Серия 9

Джерри Бьютинг, адвокат Стивена:
— Если они фальсифицировали дело
Стивена Эйвери,
вопрос в том, будет ли дело Брендона
таким же фарсом?
То есть в конечном счёте
это и станет вопросом.
Поверят ли присяжные, что
он сознался в преступлении,
которого даже не совершал...
в убийстве, которого он не совершал?
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон, 9 серия
«Недостаточность смирения»
Прокуратура задаст вам два вопроса.
Первый: был ли он там?
Вступительная речь обвинения.
И второй: участвовал ли он?
Кен Кратц, спецпрокурор.
Был ли он там и участвовал ли?
Сейчас вы услышите, что
не было ничего необыкновенного
в допросе Брендона Дейси 1 марта.
Мы покажем вам весь допрос
от начала до конца.
Полагаю, это займёт около
4 часов.
Некоторые подробности могут
оказаться шокирующими.
Но мы обязаны показать вам всё.
Мы должны показать вам все показания.
И ваша задача, в конце этого дела, решить,
можно ли верить этим показаниям.
Мы быстро пройдёмся по тому,
что Брендон Дейси говорит 1 марта.
Версия случившегося с Терезой
Хальбах от Брендона.
Брендон Дейси, иногда
дополняя рассказ рисунками,
расскажет о том,
как зашёл в трейлер дяди Стивена.
И прежде чем постучать в дверь,
он слышит крики.
Брендон видит Терезу, привязанную
за ноги и за руки к кровати.
Принудительно он совершает
половой акт с Терезой Хальбах.
После изнасилования Стивен Эйвери
хвалит своего племянника и говорит: «Вот как это делается».
Затем Стивен и Брендон обсуждают,
стоит ли им убить Терезу Хальбах
и каким образом.
Стивен Эйвери наносит удар жертве.
Брендон Дейси перерезает горло
Терезе Хальбах ножом, который дал ему дядя Стив.
Мы хотим показать, что некоторые
детали этой истории, неизвестные
ни общественности, ни полиции,
рассказал юноша, бывший
на месте преступления.
Был ли он там? Однозначно.
Участвовал ли? Однозначно.
Важно помнить, кто предстаёт перед судом.
Марк Фремджен, адвокат Брендона:
— Вы постоянно слышите об
уликах против Стивена Эйвери,
его ДНК, его крови во внедорожнике,
осколке пули, найденной
в его гараже,
о ключе зажигания,
найденном в его спальне.
Вы не найдёте подобных
улик против Брендона Дейси.
Не будет следов ДНК. Не будет крови.
Не будет слюны.
Пота.
Волос. Ничего.
Никаких научных доказательств,
указывающих на Брендона Дейси.
Это суд над Брендоном Дейси,
а не над Стивеном.
Речь идёт о 16-летнем школьнике
с умственными способностями ниже среднего...
с навыками чтения
на уровне четвероклассника.
Речь идёт о робком интраверте,
социально неадаптированном ребёнке
легко поддающемся внушению.
Вы узнаете, что Брендон встретился с
двумя профессиональными, умными,
взрослыми полицейскими.
Они то прикидывались друзьями
Брендону, чтобы услышать то, что нужно,
то выражали своё недовольство,
когда он не отвечал так,
как они хотели и ожидали.
Так делают с новым щенком.
Когда он делает то, что нужно,
его гладят по голове и поощряют.
«Молодец, Брендон. Хорошая работа.
Хороший мальчик».
Но когда они не получают желаемого,
«Мы уходим, Брендон.
Пока ты не скажешь нам то,
что мы хотим услышать».
Когда вы внимательно посмотрите видео,
вы увидите их такими, какие они есть.
Я думаю, они просто
помойные крысы.
Брендон, я люблю тебя!
Первое свидетельство, которое
вы услышите, будет от офицера,
который был в Маринетт и говорил
с Брендоном...
где-то между 4 и 10 ноября.
Они говорили с ним дважды,
так что у них есть два заявления.
Одно было в письменном виде,
другое в формате аудио.
Воскресенье, 6 ноября.
День после обнаружения машины Терезы.
—Ты видел эту девушку в прошлый понедельник?
— Я был в школе.
— Хорошо.
Из школы ты вернулся домой.
Ты раньше видел эту девушку?
Я узнал об этом в четверг,
потому что моя мама позвонила мне
и велела включить 11 канал.
— Хорошо..
— Она пропала.
Ты вышел из автобуса,
это же такое событие,
кто-то стоит у тебя на газоне,
фотографирует фургончик,
ты это тоже запомнил, да?
Водитель автобуса помнит это,
ребята в школе помнят это,
девушку-фотографа,
ты помнишь?
— Ну я не смотрел на....
— Что?
Я не смотрел на газон.
Ответ может быть да или нет,
я ничего больше не требую.
— Расскажите нам в общих чертах
о поведении г-на Дейси,
Детектив Энтони О'Нил.
— пока вы его допрашивали.
Я допрашиваю много людей и...
Поведение г-на Дейси было... другим.
Когда речь заходила о Терезе
Хальбах, Стивене Эйвери, о том,
что случилось в тот день, он сидел
опустив голову, отстранённо, неподвижно.
Мне было знакомо такое поведение
после многолетнего опыта
общения с людьми,
это была внутренняя борьба, конфликт,
он что-то скрывал.
Это не мог быть опрос на 10 минут
о том, что он увидел.
Там было нечто большее.
Рэй Эдельштейн, адвокат Брендона:
— Детектив, я полагаю,
вы согласитесь со мной, что вы...
что вы не имеете
соответствующего образования
и не проходили тренировок,
чтобы делать выводы о том, почему
человек реагирует так, а не иначе.
Это справедливое утверждение?
Вы не психолог.
— Верно, я не психолог.
— Хорошо.
И, очевидно, не детский психолог.
Верно, я не детский психолог.
Вы никогда раньше не общались
с этим молодым человеком, верно?
— Нет.
— У вас нет представления, как бы он себя вёл,
если бы, например, говорил с учителем.
— Нет.
— У вас нет представления, как бы он себя вёл,
с человеком вроде вас,
представителем власти.
— До нашей беседы нет.
— Хорошо.
Вы не имели представления,
беседуете ли вы
с обычным подростком,
или с подростком с некоторыми ограничениями.
Это верно?
— Да.
— Хорошо.
И вы признаёте, что в вашем отчёте
нет ни слова о его поведении.
Да.
Итак, вы полагаетесь
только на свою память в том,
что касается его поведения.
— Да.
Хорошо. А это было примерно
16 месяцев назад, верно?
— Да.
— Хорошо.
Я думаю, он делает чертовски хорошую работу.
Действительно хорошую.
Детектив Марк Вигерт, следователь.
Обратимся к 20 февраля 2006:
какие цели ставили перед собой вы
и другие следователи,
Том Фэллон, спецпрокурор:
— беседуя с прочими
членами семейства Эйвери?
Для того чтобы
провести тщательное расследование,
нам необходимо было вернуться и побеседовать
со всеми, у кого был доступ
или кто жил на территории.
— Хорошо.
Кто был первый из всей семьи,
кого повторно допросили?
Насколько я помню,
это была Кайла, скорее всего.
Кайла — племянница Стивена
и двоюродная сестра Брендона.
На тот момент ей было 14 лет.
Допрос Кайлы Эйвери.
— Допрос начался со Стивена Эйвери
и Кайла рассказывала о своих
отношениях со Стивом Эйвери.
И уже в конце допроса,
И вдруг Кайла уже на выходе
сказала нам,
что у неё есть
кузен по имени Брендон,
и что с Брендоном «что-то не так последнее время».
Брендон начинал неконтролируемо рыдать.
Она также сказала, что Брендон похудел,
как она считает, на 18 килограмм.
Основываясь на этой информации,
что вы решили делать?
Мы решили, что нам необходимо
снова поговорить с Брендоном.
И когда вы снова беседовали с ним?
27 февраля 2006 года.
Мы с агентом Фассбендером приехали
в школу Мишикот
и там встретили г-на Дейси.
Брендон, мы знаем, что на Хеллоуин
ты был с ним и помогал ему разжечь костёр.
Что ты увидел в огне?
Несколько веток.
Я видел шкаф и несколько шин.
Ты видел части тела?
Ну, там было несколько
мусорных мешков.
Мы с Марком, да, мы полицейские.
Но сейчас я говорю
не как полицейский.
Я — отец, и мой ребёнок
такого же возраста, что и ты.
И сильнее всего мне хочется
сейчас подойти и обнять тебя,
потому что я понимаю,
что тебе больно.
Потому что я не сомневаюсь,
ты видел что-то в огне.
Поговори об этом.
Обещаю, что не подставлю тебя.
Я поддержу тебя.
Брендон, яма для сжигания
была не больше этого стола.
Мне довольно сложно поверить, что,
если бы там было тело,
ты бы не увидел хоть что-то:
руку, ногу, голову, волосы, хоть что-то.
Ты видел части тела.
Скажи нам, что ты видел.
— Нам можно сказать.
— Всё нормально.
Скажи нам, что ты увидел.
Пальцы ног.
После этого допроса мы связались
с окружным прокурором Кратцем
и сообщили ему о том,
что выяснили в ходе допроса.
Г-н Кратц попросил нас зафиксировать
этот допрос в более подходящем виде,
и мы организовали визит в департамент
полиции в городе Ту Риверс,
где можно было снять допрос на видео.
Где в тот момент находилась
мать обвиняемого, Барб Янда?
Мы поговорили с Барб
до проведения допроса
и отметили, что она имеет полное право
присутствовать на нём, если того желает.
В тот момент она отказалась,
Она ждала в комнате ожидания
полицейского департамента,
пока мы проводили допрос.
Хорошо. В тот...
В тот самый день после
проведения тех двух допросов
думали ли вы, что он являлся
на тот момент подозреваемым?
Ну, в тот момент Брендон впервые
поместил себя на место преступления,
поместил себя перед костром.
В моём представлении тогда
он всё ещё был свидетелем,
свидетелем чего-то ужасающего.
Он рассказал нам, что видел
в огне части тела. То есть...
«Я видел пальцы ног»
— В этот момент мы
воспринимали его как свидетеля, да.
Ранее мы слышали от агента Фассбендера,
что подзащитного с матерью
разместили в гостинице Фокс Хиллз
в Мишикоте.
Как это произошло?
В первую очередь у любого
блюстителя порядка на уме безопасность.
В смысле, наша работа —
защищать людей. В первую очередь.
Из-за информации,
которой он с нами поделился,
и того, что кто-то ещё из проживающих
на территории Эйвери
мог узнать об этом и мог при этом
быть причастен к этой истории,
мы беспокоились о его безопасности,
о том, что они могут добраться до него
и причинить ему вред.
Так что мы думали, чтобы обезопаситься,
нам нужно разместить его где-то
вне этих владений.
А у вас на тот момент сложилось
представление о том,
рассказал ли вам подзащитный
всё, что знал?
Мне казалось, что нет. Не всё.
Он знал больше, потому что каждый
раз, когда мы говорили с ним,
он говорил чуть больше, ещё чуть больше.
Потом вы договорились ещё раз
допросить обвиняемого?
Да. И это приводит нас к 1 марта.
На этом этапе мы снова
связались с матерью Брендона,
и сказали ей, что хотим
отвезти Брендона
в управление шерифа округа Мэнитуок,
чтобы мы смогли записать
на видео допрос Брендона,
выяснить, что ещё он мог знать,
что ещё он мог видеть.
Очевидно, что он знал больше, чем
говорил нам.
Я просто хотел ещё раз
быстро пробежаться по всему.
Ты помнишь свои права?
Права Миранды, что я зачитывал тебе?
— Да.
— Ты всё ещё хочешь поговорить с нами?
— Да.
— Хорошо. Я просто хотел в этом убедиться.
Брендон, хочу, чтобы ты расслабился.
Прокуратура показывает присяжным
первые 3 часа 24 минуты записи от 1 марта.
— Брендон? Держи.
— Спасибо.
Пожалуйста.
Ваша честь, я полагаю, все согласятся,
что остаток беседы
не имеет непосредственного отношения
к допросу подзащитного,
и я полагаю, все согласны остановить
запись на данном конкретном моменте.
Защита согласна?
Да, Ваша честь.
Хорошо.
Присяжные не видели оставшиеся 1 час 38 минут записи, включая слова Брендона матери о том, что следователи «заморочили ему голову».
Эти записи сегодня...
показали, что...
Ричард Малер, отозванный присяжный.
— Он не был...
— ... полиция просто пыталась заставить его
придумать историю.
— Потому что это было личное.
— Такое создается впечатление.
Он говорил мне несчётное количество
раз, что он ничего не делал с ней.
— И что он до сих пор девственник. Да, я знаю.
— И нет улик ДНК.
Нет улик ДНК, доказывающих,
что он был в трейлере,
нет улик, что она была
в трейлере Стивена.
— Верно.
— Нет улик ДНК.
И это самое главное для меня.
Если она...
Если бы это произошло так,
как рассказал Брендон,
там были бы следы ДНК. Кровь, что-то ещё.
Это как Марк Вигерт сказал
сегодня на трибуне.
Он сказал... что я отказалась
присутствовать на допросе Брендона.
Я хотела пойти с Брендоном.
Они не пустили меня.
Так что он врёт даже под присягой.
Вы знаете сколько раз
вы или агент Фассбендер 1 марта,
на видео, которое мы смотрели сегодня...
намекали или прямо говорили
Брендону, что он лжец?
Нет. Я не знаю, сколько раз.
Удивит ли вас, что более 75 раз
за время допроса вы или Фассбендер
говорили прямо или косвенно,
что он лжец?
Несколько раз мы говорили ему, что
мы не верим тому, что он говорит нам. Да.
Вы знаете, сколько раз после того,
как ему говорили, что он лжец,
он менял свои показания?
Нет. Я не знаю, сколько раз.
Взгляните на середину пункта.
«Фассбендер побуждал Брендона
говорить вещи,
которые выставляли Брендона
в чуть более дурном свете,
для того, чтобы ему поверили».
Он говорил ему: «Скажи мне всю правду,
ничего не упускай,
ничего не выдумывай».
Но по сути это звучало как,
«Ты будешь выглядеть немного хуже,
или будет казаться, что ты
принимал большее участие, чем хотел.
Это непросто, но зато тогда
точно можно будет сказать,
что ты сказал правду».
Да, так говорилось.
Один из способов сломать барьеры.
Но разве это не побуждает его
говорить что-то
независимо от того, правда это или нет?
— Нет...
Из-за того что человек,
обладающий властью, говорит ему,
«Если ты скажешь что-то, что не поможет
тебе, тогда мы, может быть, тебе поверим».
Нет. Я бы не охарактеризовал это так.
Полицейских действительно
учат вести допрос
по технике этой конторы в Чикаго,
технике Рейда.
Рэй Эдельштейн и Марк Фремджен, адвокаты Брендона:
— Их обучают выбивать признания,
а не правду.
Они... Полиция считает, что
это одно и то же.
Признание и правда — одно и то же.
Но это не так.
Правда... это то, что случилось.
Признание — это не всегда
то, что случилось.
Во время допроса вы обвиняли его,
что он стрелял в Терезу, верно?
Да, и он мог отрицать это
каждый раз, когда мы его обвиняли.
А правда в том, что...
вы не знали,
правда это или нет, верно?
— Стрелял ли он в Терезу?
— Верно.
Я знаю, что он был там,
когда в неё стреляли.
Спустил ли он курок...
— Позвольте я остановлю вас.
Вы знаете, что он был там,
потому что он так сказал, верно?
И из-за улик.
Ну...
Наручники, пули,
гильзы, лопаты, сиденье,
всё, что предоставила
прокуратура...
нигде не было обнаружено
ни отпечатков, ни ДНК,
или любых иных следов Брендона Дейси,
связывающих его
со смертью Терезы Хальбах, да или нет?
Это верно.
У них было 5 дней чтобы всё вычистить.
Я считаю, следователь Вигерт
провёл колоссальную работу.
Мы всё это время восхваляли полицию.
Майк Хальбах, брат Терезы:
— Мы... Мы любим полицию.
Другая семья, очевидно, нет, так что...
Ну...
Но да, мы в долгу перед ними
за их... за работу, что они проделали,
за мою семью и за Терезу.
Он никогда раньше не попадал
в беду. Никогда.
Он всегда был хорошим ребёнком.
Даже в его школе хотят, чтобы
он туда вернулся.
И мой сын постоянно говорит мне,
«Это вина Марка. Это вина Марка».
И я виню его.
Детектив Марк Вигерт.
— Допрашивали ли вы ещё раз Кайлу Эвери?
Да. В общем, вскоре
после ареста Брендона.
Допрос Кайлы Эйвери.
Я полагаю, 7 марта 2006.
Кайла пришла и рассказала нам
некоторые детали.
В основном, она сообщила нам,
что Брендон сказал Кайле,
что он сходил за почтой
и пошёл к..
дому Стивена Эйвери.
Пошёл к нему домой
и увидел Терезу Хальбах,
привязанную в спальне Стива Эйвери.
Кайла также сказала нам, что Брендон
рассказал, что видел части тела
позже в тот день или вечером...
в костре за домом Стива Эйвери.
Доброе утро.
Кайла Эйвери, кузина Брендона.
— Сколько тебе лет, Кайла?
— Пятнадцать.
Кем ты приходишься Брендону?
Он мой двоюродный брат.
Мой отец — брат Барбары, а
Брендон — сын Барбары.
Хорошо, очень хорошо.
Я хочу, чтобы ты вспомнила
один эпизод в декабре 2005.
Ты разговаривала с Брендоном
о Терезе Хальбах?
— Можно сказать да.
— Хорошо.
Могла бы ты рассказать нам
о той беседе с Брендоном?
Ну...
Не в декабре, в ноябре.
Хорошо, расскажи нам об этом.
В ноябре у нас была вечеринка
по случаю дня рождения.
Он сидел в коридоре и,
он просто сидел там.
Одна из моих подруг выглянула за дверь,
увидела, что он плачет, и потом подошла ко мне,
я вышла к нему и спросила, что случилось,
а он просто пожал плечами.
— Хорошо. Что ты спросила потом?
Затем я спросила, не из-за
Стивена ли это.
И он снова пожал плечами, и я...
И я сказала:
«Ты знаешь, ты можешь поговорить со мной»,
и я просто ушла назад в свою комнату.
Расскажи нам о разговоре с Брендоном о Стивене.
Мы не говорили об этом.
Разве ты не говорила в школе,
что у тебя был разговор с Брендоном?
— Говорила.
— Хорошо.
И ты сказала офицерам Вигерту
и Фассбендеру
о том разговоре, верно?
Этим двум мужчинам?
Ты узнаёшь этих мужчин?
— Да?
— Да.
Это... хорошо.
Ты рассказала им о разговоре
между тобой и Брендоном
о костре, и о том,
что было в том костре.
Расскажи нам об этом.
Я правда не помню.
Хорошо. Кайла, ты давала
показания полицейским?
— Да.
— Хорошо.
Кайла, я показываю тебе то, что
было отмечено как
приложение № 163.
Ты не могла бы взять его в руки?
Хорошо.
Я присяду сюда и задам тебе вопросы.
Это показания, которые ты
давала офицерам Фассбендеру и Вигерту?
— Да.
— Хорошо.
То, что ты их сейчас просмотрела,
освежило твою память?
— Да.
— Хорошо.
Что Брендон рассказал тебе о костре?
Придвинь, пожалуйста, микрофон
ближе, чтобы тебя было слышно.
Он ничего мне не рассказал. Я...
Я кое-что выдумала в показаниях,
и мне жаль.
Хорошо. Что именно ты выдумала?
Скажи нам, что ты выдумала.
Что он видел в костре части тела.
Он не... Он не видел... Я не...
Он ничего такого мне не говорил,
он не видел тела Терезы или
чего-то такого.
Ты также сказала офицерам
в отдельной беседе в тот день,
что Брендон видел живую Терезу
в трейлере Стивена
и что она была привязана к стулу.
— Да, но это неправда.
— Хорошо.
Значит, ты говоришь, что что-то выдумала,
чтобы навлечь на Брендона беду?
Не совсем так. Я просто
запуталась во всём этом.
К свидетелю больше нет вопросов.
Ты слышала по новостям о том...
что случилось с Терезой Хальбах?
— Да.
— Это было...
Сложно было не услышать
хоть что-то об этом, так?
Да.
10 ноября 2005.
— Сегодня мрачные детали предали огласке.
Кости и зубы взрослой женщины
были найдены на территории Эйвери.
Следователи нашли фрагменты
костей и зубов на территории Эйвери.
2 марта 2006.
5 дней после показаний Кайлы.
— Согласно показаниям Брендона Дейси полиции,
он пришёл домой из школы
и пошёл к трейлеру Стивена, чтобы
передать ему почту.
Дейси сказал полицейским,
что его дядя Стивен
привязал голую Терезу Хальбах
к своей кровати.
В иске сказано, что они продолжили
издеваться и задушили её.
Затем, по словам следователей,
они бросили тело в яму для сжигания,
сверху на костёр набросили простыни
и раскидали часть останков
по куче гравия неподалеку.
Ты слышала о той яме для сжигания
за гаражом Стивена?
— Да я слышала в новостях.
— Читала это в газетах?
— Да.
— Хорошо. Ты читала, что они нашли
части тела в яме?
— Да.
Когда они говорили с тобой,
они спрашивали тебя конкретно о
яме для сжигания и частях тела?
— Да.
— Хорошо.
То есть ты говоришь, что твои слова
о виденных тобой частях тела
были ответом на их вопрос об этом?
Да.
Вы думаете, существует некий сговор
внутри этой семьи
и эти люди просто
выгораживают друг друга?
Я думаю, она пытается защитить
члена семьи просто...
Я думаю, остальные члены семьи,
или большинство семей поступили бы так же...
Но очень серьёзно...
В смысле, если она
пытается защитить Брендона тем,
что скрывает правду
на свидетельской трибуне,
это... Это очень серьёзно.
Я соглашусь, что это очень серьёзно.
Ей следует говорить то, что она знает,
а она этого не делает.
Она предпочла... лгать на трибуне.
Но это её выбор и я полагаю,
это стало понятно присяжным,
и мы с этим больше ничего не можем сделать.
Мы надеемся, что Брендон будет давать показания.
Если в последний момент он
скажет «Я не буду свидетельствовать», это его выбор.
Но как Брендон вынесет перекрёстный
допрос, никому неизвестно.
Он может просто уйти в себя.
То есть я могу себе представить, что он
просто не будет ничего отвечать,
это может быть любопытно.
Я думаю...
Не думаю, что это можно понять по Брендону.
Но человек, которого вы каждый день
видите в зале суда,
который сидит
и рассматривает свои пальцы...
Это и есть Брендон. Это...
Он не играет.
Это настоящий Брендон, так что...
Как я уже сказал, он простой человек.
Он не играет на публику.
Поднимите правую руку.
Вы торжественно клянётесь, что
показания, которые вы даёте в суде,
будут правдой, только правдой и
ничем кроме правды, и да поможет вам бог?
— Клянусь.
— Садитесь.
Пожалуйста, назовите ваше имя
и произнесите фамилию по буквам для записи.
Брендон Дейси. Д-е-й-с-и.
— Доброе утро, Брендон.
— Доброе.
— Сколько тебе лет, Брендон.
— 17.
Где ты жил 31 октября 2005 года?
С моей мамой.
Кто ещё там жил?
Я и моя семья.
Стивен, Чаки, бабушка и дедушка.
— Хорошо.
Ты утверждаешь, что Стивен
твой дядя, верно?
— Да.
— И где он жил, по отношению
к твоему дому?
— В соседнем.
Насколько далеко от твоего дома?
Несколько сотен...
Сто или двести или триста ярдов.
Хорошо. Ярдов или футов?
Ты знаешь разницу между ними?
— Не совсем.
— Хорошо.
Это дальше,
чем длина футбольного поля?
— Нет.
— Хорошо.
Значит ближе,
чем длина футбольного поля.
Да.
31 октября 2005
для тебя был обычный день?
Да.
Ты пошёл прямо домой после
того, как сошёл с автобуса?
Да.
Что ты делал, когда пришёл
домой в тот день?
Играл в видео игры.
Что ты делал после того,
как поиграл в видео игры?
Я ел что-то. Еду.
Хорошо. Что делал Блэйн?
Он был на кухне,
собирал свою спортивную сумку.
— Он куда-то собирался?
— Да.
— Куда он собирался?
— Праздновать Хеллоуин.
Хорошо. Что ты делал после того как поел?
Я пошёл в комнату моей мамы
и поговорил с ней про... что она...
я спросил её..
Она сказала мне, что собиралась поехать
со Скоттом в больницу к его матери.
Что ты делал после того,
как твоя мама уехала?
Смотрел телевизор.
Ты помнишь, как долго ты смотрел телевизор?
Примерно до 18:00, мне как
раз позвонили.
Кто позвонил?
Босс Блэйна.
Ты точно уверен, что это было в 18:00 или
около того, когда он позвонил?
Да.
Откуда ты это знаешь?
Потому что он позвонил после
ухода моей мамы.
— Хорошо, значит он позвонил после 17:30?
— Да.
Хорошо.
Что ты делал потом?
Смотрел телевизор, пока снова
не зазвонил телефон около 19:00.
И кто звонил около 19:00?
Стивен.
Зачем Стивен звонил?
Спросил, не хочу ли я прийти
пожечь костёр.
Что ты делал, после того, как пришёл к костру?
Он... сказал, что хочет прибраться во дворе.
и мы катались по территории на
гольф-мобиле и подбирали мусор.
Хорошо. Какого рода мусор вы собирали?
Дрова, покрышки, старый шкаф
и машинное сиденье.
Это то, что валялось во дворе?
Да.
Вы бросали это в огонь?
— Кое-что.
— А что сделали с остальным?
Свалили в кучу... Просушили...
Свалили в кучу рядом с костром.
А потом вы некоторое время
смотрели на огонь, верно?
— Да.
— Что ты делал в этот момент?
Я только помню, что Стивен говорил
мне о телефонном звонке,
что ему звонила Джоди.
Когда ты вернулся домой,
дома кто-нибудь был?
Нет.
Ты говорил с мамой?
— Да.
— Как ты с ней разговаривал?
Она позвонила на домашний телефон.
В котором часу ты пошёл спать?
После разговора с мамой.
Итак, после 31 октября 2005...
ты терял вес?
— Да.
— Сколько ты потерял?
2 - 5 килограммов.
Ты специально худел или...
— Нет.
— Ты не собирался худеть?
— Собирался.
— Хорошо.
Зачем ты пытался похудеть?
Потому что люди называли меня толстым,
и потому что я думал, что
моя первая девушка бросила меня...
из-за моего веса.
— В смысле самая первая..?
— Да.
Хорошо.
— Ты когда-нибудь раньше видел Терезу Хальбах?
— Нет.
Но ты, очевидно, знаком с этим именем, верно?
Да.
Ты помнишь, когда впервые услышал
это имя или увидел её фотографию?
Когда сообщили о её пропаже.
А как ты узнал, что она пропала?
Мне позвонила мама и
велела включить новости.
— Значит, ты увидел по телевизору?
— Да.
У меня всё, Ваша честь.
Питер Дейси, отец Брендона:
— Видеть его в наручниках... просто невыносимо.
Потому что я знаю, какой он
мальчик. Понимаете.
Я рад, что я увижу его, потому что
он рад, что я прихожу и
я знаю это, потому что
вижу это в его глазах.
Он мечтал, что когда он
поднимется на трибуну и
расскажет всё до конца,
вдруг выйдет кто-то в чёрном одеянии,
с него откинут капюшон,
и это будет Тереза и она будет жива.
И окажется, что это был розыгрыш.
Г-н Дейси, позвольте я включу
вам кое-что,
а затем я хочу задать несколько
вопросов, хорошо?
Хорошо.
Могу я спросить? Зачем ты вообще
пошёл туда?
— Не знаю.
— Почему ты не позвонил 911?
Или не рассказал мне, когда я в 5 часов
вернулась домой?
15 мая 2006, телефонный звонок.
— Ты боялся его?
Ну да. Он просто...
У вас осталась одна минута.
— Что?
— Он сильнее меня.
Если бы ты пришёл домой
и сказал мне.
Да, но потом я подумал, что я тоже
могу попасть в тюрьму.
— Нет не попал бы.
— Ага, зная всё это.
Тебе бы не дали много за это, Брендон.
Ты был бы
в каком-то смысле героем.
Она могла бы быть сейчас жива.
— Да?
— Да.
Ну а помнишь, как там по телевизору
крокодил вон ту девочку съел.
— Да?
— Да.
Я просто говорю, что...
Это всё, что тебе надо было сделать,
потому что мы бы сели в трейлер
и уехали бы.
Почему ты не сказал своей матери
в 5 часов о том, что видел раньше?
— Потому что ничего не произошло.
— Хорошо.
Г-н Дейси, была ли Тереза Хальбах
жива в 5 часов?
Её там не было, пока я там был.
Там это где, сэр?
Я вообще её там не видел.
Г-н Дейси, вы сказали офицерам, что
были там и Тереза была жива.
Да.
Она была жива.
Но этого на самом деле не было.
— Вы всё выдумали?
— Да.
Просто так случилось,
что вы знали, что Тереза говорила?
Нет.
Откуда вы знаете, что она говорила?
— Я всё придумал.
— Вы всё придумали?
Да.
— Вы выдумали, что изнасиловали её?
— Да.
Вы выдумали, что она просила
вас этого не делать?
— Да.
— Поступить правильно?
Да.
— И что вы говорили дяде не делать этого?
— Да.
— Вы это выдумали?
— Да.
Г-н Дейси, говорили ли вы своей матери
по телефону 13 мая,
что вы пошли
к своему дяде Стивену после школы
до того, как она пришла домой?
— Да.
А 15 мая она спрашивает у вас,
почему вы ей не рассказали об этом.
Почему же?
Потому что этого не было.
Тогда почему вы сказали ей,
что ходили туда, сударь?
Я не знаю.
— Своей матери вы тоже солгали?
— Да.
— И вы солгали полицейским.
— Да.
— А вы лжёте... Сегодня вы лжёте?
— Нет.
Как же получилось, что вы смогли
сообщить офицерам столько подробностей
о случившемся с Терезой,
если вас там не было?
Я не знаю.
Что значит, вы не знаете?
Я мог это из книг взять.
— Из книг?
— Да.
И в какой из прочитанных вами книг
встречалась вам история
о женщине, привязанной к кровати,
изнасилованной, заколотой
и чьё тело потом было брошено в огонь?
Что это была за книга?
Кажется, она называлась «Целуя девушек».
Хорошо. Кто написал эту книгу?
Я не помню его имя.
Г-н Дейси, взгляните
на приложение № 208.
Да?
— Это вы нарисовали, верно?
— Да.
— Это ваше изображение...
— Да.
...Терезы Хальбах, привязанной к кровати.
Я не понимаю.
Это ваше...
Это ваше изображение?
Так она выглядела,
когда вы увидели её на кровати
в спальне вашего дяди Стивена?
Я этого не видел.
Вы это просто выдумали?
Я сказал, я взял это из той книги.
Приложение № 210.
Это тоже вы нарисовали, верно?
Да.
Это вы нарисовали Терезу
в костре для мусора.
Да.
— Вы это выдумали?
— Да.
Но 27 февраля вы сказали офицерам,
что видели части тела.
— Да.
— Хорошо.
В декабре вы сказали своей двоюродной
сестре Кайле, что видели части тела.
— Нет.
— Нет. Она это просто выдумала?
— Да.
— Хорошо.
Как же получилось, что и вы, и Кайла
оба стали рассказывать
об увиденных частях тела, если никогда
не говорили об этом друг с другом?
Она могла услышать об этом в новостях.
И что это был за выпуск новостей?
Я не знаю.
То, что вы видели части тела в костре,
в каком это было выпуске?
Я не знаю, но я слышал, что нашли кости.
Что вы чувствуете сегодня?
Прямо сейчас?
Что я просто хочу домой.
Вы это сейчас чувствуете?
Что хотите домой?
И что я испуган.
Хорошо.
Вам жаль Терезу?
Я знаю, что всем жалко,
когда они кого-то теряют.
А что чувствуете вы?
Мне их жаль.
Почему? Почему?
Потому что я знаю, каково это
терять того, кого любишь.
И вы говорите нам сегодня, что не имели
никакого отношения
к смерти Терезы Хальбах?
— Да.
Хорошо.
Почему вы сказали офицерам,
что имели отношение?
Я не знаю.
— У меня всё.
— У меня вопрос.
Какую часть показаний вы выдумали?
Ну, то, чего не произошло на самом деле,
это я и выдумал.
А чего не произошло на самом деле?
Что я был там до 17:00.
Что я помогал её убить и насиловал её,
и всё такое.
Почему присяжные должны
поверить вам сегодня?
Потому что я не делал этого
на самом деле.
Если офицеры говорили вам
«Это не твоя вина»,
какие чувства вызывал у вас такой
вопрос или комментарий к вопросу?
Что меня не...
Что меня не заберут из моей семьи
и не посадят в тюрьму.
— Независимо от ваших слов?
— Да.
У меня всё, г-н судья.
Мне было просто любопытно,
скажет он правду или нет.
Я и не думал, что он это сделает.
Я надеялся, что он немного собьётся.
Не знаю. Было просто...
странно видеть его там.
Понимаете, если был вопрос, на который
у него не было ответа,
он просто говорил «Я не знаю».
Он ничего не сказал о предложенных ответах.
Просто сказал, что не знает,
почему так ответил на вопросы,
так что глупо быть здесь, если у нас
есть записанное на пленку признание.
Вы услышите здесь такой аргумент:
«Это была просто хорошо подобранная техника».
Заключительная речь.
И это могло бы быть правдой, если бы
речь шла о человеке с обычными средними
характеристиками интеллекта,
поведения и памяти.
Но это не типичный молодой человек.
И хотя до сего момента
он прожил в этом мире 16 лет...
этого нельзя сказать ни по
его поведению, ни по его образу мыслей.
И не является ли обязанностью государства,
когда оно выдвигает такие обвинения
против несовершеннолетнего, суметь
исключить любые ваши сомнения
по поводу улик, которым оно просит доверять,
и доказать их достоверность?
Не признавайте его виновным, потому что
это было ужасное событие.
Не делайте этого, потому что
он не выбирал себе родителей.
Не делайте этого, потому
что он просто не знает,
и он искренне признает это.
Мы собрались здесь по одной причине.
Тут нет разногласий, нет сомнений.
Мы здесь, потому что подсудимый
обладает конституционным правом
на то, чтобы мы доказали, что он виновен.
Вот почему мы здесь
и вот что мы сделали.
Теперь, если бы вам было 16 лет,
если бы мы были в подобной ситуации...
какой образ был бы самым мучительным
из всего пережитого,
если бы вы действительно такое пережили?
Это был бы образ привязанной женщины,
части тела в костре...
кровь, которая разливается
по бетонному полу.
Вот что застряло бы у вас в памяти.
И знаете, зачем я вам всё это говорю?
Потому что из-за этого он и признался.
Потому что не мог с этим жить.
И он стал искать выход этому
в своих разговорах,
понемногу, сначала с двоюродной сестрой,
своей ровесницей,
как следствие травмы,
перенесенной той зимой.
Потеря веса, приступы плача,
когда он сидел на дне рождения,
и рыдал он, потому что был наедине с собой.
Почему? Не потому что
расстался с девушкой,
а потому что он не мог жить с этим.
Вот почему он сознался.
Невиновные люди не сознаются.
Подсудимый сознался, потому что
был виновен, потому что он это сделал.
Как бездыханное тело Терезы
поглотил тот костёр,
так и презумпцию невиновности
подсудимого
поглотил костёр
его сексуального влечения.
Он хотел знать, каково это.
Здесь может быть только один приговор,
и приговор этот — виновен.
И мы просим вас вынести этот приговор.
Мы просим вас
о справедливости для Терезы.
Спасибо.
Уважаемые присяжные заседатели, пусть вас
не собьёт сочувствие,
предвзятость или пристрастность.
Будьте очень осторожны и осмотрительны,
взвешивая доказательства сторон.
Я поручаю вам выполнять свои обязанности,
сохраняя твердость духа
и гражданскую сознательность, и вынести
справедливый и верный вердикт.
Вы должны быть единодушны
при вынесении вердикта.
На самом деле, вопрос в том, чему поверят
присяжные — записи с признанием
или тому, что сказал сам Брендон Дейси,
когда в понедельник давал показания
о том, что выдумал всё своё признание.
Чему верите вы?
— Всё верно, Шелби.
После 9 дней показаний,
доказательств и доводов
присяжные получили дело в свои руки.
Прошло всего 30 минут
с начала их заседания.
Конечно, мы не имеем понятия,
сколько времени им понадобится,
чтобы вернуться с готовым вердиктом.
Судья просто вручил им дело
и не дал никаких указаний
относительно того,
как долго им совещаться сегодня.
Так что всё указывает на то,
что мы будем сидеть здесь и ждать,
пока не услышим от них или А:
они вынесли вердикт, или Б: они хотят
прерваться на ночь,
отправиться домой
и продолжить завтра утром.
Что это?
— Приговор.
— Приговор?
Вот и он!
Эй, Брендон!
Что ты чувствуешь? Ты нервничаешь?
Брендон!
Я хочу напомнить всем присутствующим о том,
что это судебное разбирательство.
Суд признаёт эмоциональную составляющую
данного дела,
его важность для всех заинтересованных сторон.
Тем не менее суд не потерпит выкриков или
других проявлений эмоций.
Любое нарушение порядка повлечёт
выдворение из зала суда.
По 1-му пункту: «Мы, присяжные заседатели,
находим подсудимого Брендона Р. Дейси
виновным в преднамеренном убийстве
первой степени».
По 2-му пункту: «Мы, присяжные заседатели,
находим подсудимого Брендона Р. Дейси
виновным в причинении увечий трупу
как соучастника преступления».
По 3-му пункту: «Мы, присяжные заседатели,
находим подсудимого Брендона Р. Дейси
виновным в половом преступлении
второй степени
как соучастника преступления
31 октября 2005 года».
— Нет.
— Почему нет?
Потому что моего ребенка
сошлют на всю жизнь.
Это всё была вина Стива?
— Ты заснял это?
— Да.
Мы проиграли!
Мы проиграли!
Мы проиграли!
Стой!
Какого хрена? Может вам всем свалить
на хрен отсюда?
Черт побери!
Оставьте, мать вашу, леди в покое!
Вы просто ублюдки, которым насрать.
Отвяжитесь от неё!
Эта леди...
Да валите уже отсюда на хрен!
Вы уважаете чувства Хальбахов,
а её чувства вы не уважаете?
Что, мать вашу, с вами не так?
Вы хотите, чтобы я вам что-то сказала?
Хотите я что-то скажу?
Я думаю, Хальбахи подстроили
всё это дерьмо! Я правда так думаю!
Понимаете...
Дин Стрэнг, адвокат Стивена:
— Я не могу представить, что Брендон Дейси
совершил то, в чём его обвинили.
Просто не могу представить,
что он это сделал.
И не верю, что он это сделал.
Он семнадцатилетний мальчишка, который...
который потерял свою жизнь.
В буквальном смысле.
Он потерял всё, что делает жизнь стоящей,
и всё, что жизнь могла ему дать.
И...
Опять-таки, силы,
которые повлияли на это...
я это понимаю, и я не думаю,
что они делали это со зла...
Я думаю, это просто...
просто выражение обычной
человеческой ошибки.
Но последствия...
они так печальны и ужасны.
Я люблю вас, ребята, я знаю, что вы
невиновны.
1 июня 2007, вынесение приговора Стивену.
Я люблю обниматься.
Я люблю смешить людей.
Я люблю смеяться.
Я люблю...
сестёр, маму, всю мою семью, конечно.
Я никого не ненавижу.
Я люблю многих людей.
Я чувствую себя любимой.
Майк Хальбах, младший брат Терезы.
Досточтимый судья Уиллис,
моя семья и я никогда не хотели бы
оказаться в подобной ситуации.
Мы никогда не хотели бы
испытать страдание и горечь утраты.
Но Стивен Эйвери
захотел мою сестру Терезу.
Он думал только о себе.
Он решил прервать её жизнь.
Он решил скрыть свои грехи
и обвинять всех остальных.
Он решил не брать на себя
ответственность и просить о прощении,
а заставить равных себе присяжных решать,
ответственен ли он.
Что они и сделали, а сделав это, поставили вас
в ваше нынешнее положение.
Как Господь распоряжался жизнью Терезы,
так пусть он распорядится вашим решением.
Это ваш выбор.
Я прошу вас о пожизненном заключении
для Стивена Эйвери без права на помилование.
Спасибо.
Г-н Эйвери, вы...
У вас есть право на последнее слово,
если вы хотите что-то сказать.
Ну, Ваша честь, я сочувствую
семье Хальбахов...
семье Терезы Хальбах,
из-за того, что они переживают,
из-за боли...
ненависти, которая в них сейчас.
Ничто не сможет вернуть её обратно.
Понимаете?
И моей семье, из-за того, что они
переживают...
и всех их друзьям, и всем жителям.
Понимаете, это же всем причиняет боль.
А о себе...
Терезу Хальбах я не убивал.
Я невиновен во всём этом.
И я рассчитываю, что потом я докажу,
что невиновен.
И я начну прямо сейчас.
У меня всё. Спасибо.
Судья Патрик Уиллис:
— Должен отметить, г-н Эйвери,
что особенно поразило суд,
когда я готовился
к сегодняшнему заседанию,
это то... какую постоянную опасность
вы представляете для окружающих,
и это доказывает не только убийство
в данном случае,
но и тот период вашей жизни,
когда вы совершили его.
Какие бы преступления
ни были частью вашего прошлого,
в момент, когда вы совершили это убийство,
всё говорило о том, что в вашей жизни
наметился поворот в лучшую сторону.
Тем не менее, несмотря на
широкую поддержку общественности
и перспективы получить крупное
финансовое вознаграждение,
вы совершили ужасное преступление,
за которое вы сегодня будете приговорены.
Оценивая вашу опасность для общества,
факты вынуждают меня сделать вывод,
что вы, возможно,
самый опасный человек,
из всех, кто когда-либо
был в этом зале суда.
Ваш адвокат красноречиво утверждал,
что суд должен дать вам право на
освобождение в будущем.
Но исходя из того, что я вижу,
ничто не говорит о том,
что общество будет в безопасности,
если вы будете на свободе.
Что поражает меня больше всего,
так это то, что чем вы старше,
тем более тяжкими
становятся ваши преступления.
Это преступление было совершено,
когда вам было 43 года.
Учитывая тенденцию ваших преступлений...
общество имеет право знать,
что есть огромный риск,
что вы станете рецидивистом
и совершите тяжкие преступления, если
вам разрешат освободиться из тюрьмы.
1 июня 2007 года, судья Уиллис приговорил Стивена к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение.
2 августа 2007, судья Фокс приговорил Брендона к пожизненному заключению с правом на досрочное освобождение в 2048 году.
Самый большой недуг нашей системы
уголовного правосудия —
неоправданная убеждённость
некоторых полицейских и прокуроров,
а также адвокатов,
судей и присяжных...
в том, что они
всё понимают правильно.
Что они просто правы.
Просто... трагическая
недостаточность смирения
всех, кто принимает участие
в нашей уголовной судебной системе.
Мы все могли бы сказать, что
мы никогда не совершим преступления.
Но мы не можем гарантировать, что никто
никогда не обвинит нас в преступлении.
И если такое прозойдёт, что ж,
удачи в отношениях с этой системой
уголовного правосудия.


Серия 10

Выдвигая обвинения,
мы достаточно хорошо понимали,
что за человек г-н Эйвери.
Я думаю, то, что г-н Эйвери сотворил
с Терезой Хальбах,
скажет красноречивее любых слов о том,
что за человек г-н Эйвери,
и поэтому я счастлив,
что жителям округа Мэнитуок
больше не придётся беспокоиться о том,
что г-н Эйвери разгуливает по их улицам.
СОЗДАВАЯ УБИЙЦУ
1 сезон, 10 серия
«В борьбе за их жизни»
2009 год.
Два года после вынесения приговора.
В случае с делом Пенни Бёрнтсен
Стивен Эйвери отправился в тюрьму
за что-то, чего не совершал,
но все были уверены в обратном.
И вдруг, о чудо!
Майк Кинцель, журналист:
— Появляются доказательства,
что он не делал этого.
Но если говорить о деле Хальбах,
методы ведения расследования
и допроса сегодня стали намного
совершеннее, чем они были тогда.
На этот раз у всех ощущение,
что Стивен Эйвери получил по заслугам
и находится там, где ему и место.
Снова за решёткой до конца жизни.
Они уничтожили нас.
Они уничтожили наш бизнес.
Я всегда считал, что Эйвери —
достойное имя.
Аллан Эйвери, отец Стивена:
— А они сравняли это имя с землёй.
В этот раз всё хуже, чем в первый.
Семьи больше не осталось.
Долорес Эйвери, мать Стивена:
— Я почти ни с кем не разговариваю.
Я не думаю, что у нас получится, правда.
Получится преодолеть это.
Разве что, он выйдет.
После вынесения приговора в 2007, Стивен находится
в Боскобеле, самой охраняемой тюрьме Висконсина,
в 350 км от автосвалки Эйвери.
Не думал, что меня
ещё хоть когда-нибудь арестуют.
И вдруг бац!
Непросто было... сохранить рассудок.
Я должен снова доказать, что невиновен,
как в первый раз.
Как только я докажу, что невиновен,
я обелю себя, Брендона и всю мою семью.
28 сентября 2009.
Апелляция по приговору Стивена.
Металлические предметы?
Если вы подаёте апелляцию и
у вас нет денег,
вам дают адвоката апелляционного суда.
Адвокаты апелляционного суда,
они должны найти лазейку, показать,
что сделанное ими было незаконно.
Мы здесь для подачи подзащитным
апелляционного обжалования.
Судья Патрик Уиллис:
— Отмечу для протокола, что подзащитный...
Я бы хотел... У него всегда...
У него тот же судья опять?
Это меня пугает.
Мы можем только надеяться на лучшее,
но чую, что придётся подавать
апелляцию выше.
Это моё...
Надеюсь, что не прав.
Мать возлагает
большие надежды на новый суд.
Сегодня зал суда полон
родственников и друзей
как Хальбахов, так и Эйвери.
Главная цель сегодняшнего слушания —
просить судью,
возглавлявшего процесс,
изменить своё решение.
Ожидается, что судья Уиллис издаст
письменное постановление к 1 декабря.
Племянник Эйвери, Брендон Дейси,
также написал обжалование.
Слушание по его делу, подобное дядиному,
состоится 15 января.
Когда я прихожу,
у них уже всегда всё наготове.
Понимаете, это такая маленькая тюрьма,
и парковка здесь очень маленькая.
Сэнди Гринман, подруга Стивена:
— Они видят, как подъезжает моя машина,
и у них уже всё готово.
Всё уже обставлено.
Мой бейджик уже там.
Уже всё готово.
Забавно. Это...
Ничего хорошего,
если тебя в тюрьме так хорошо знают.
Я начала писать Стивену,
когда посмотрела процесс,
думала, что невозможно,
чтобы этого человека осудили.
А потом, когда объявили приговор,
я просто хотела дать ему знать,
что я его поддерживаю,
и я действительно не верила,
что он это сделал.
Я несколько раз
говорил с ней по телефону...
а потом она захотела приехать
ко мне в Боскобел повидаться,
и я включил её в список посетителей.
Я направилась туда с мыслью,
что могла бы стать для него благословением,
а на деле он
оказался моим благословением.
Он во многом помог мне
пережить болезнь моего мужа.
У мужа была деменция
и болезнь Паркинсона.
И Стивен помог мне пережить это.
Он всегда говорит мне,
что это сработало в обе стороны.
Мы подбадривали друг друга.
В тот момент это была просто дружба.
Но Сэнди, она была рядом
и она в меня верила.
И я влюбился во всё это,
влюбился в неё.
Через несколько месяцев
после смерти моего мужа
друзья сказали, что между мной и Стивеном
происходит нечто большее,
чем то, в чём я хотела признаться.
И я вспомнила об этом у Стивена,
я сказала: «Мне говорят,
что наши отношения серьёзнее».
А он отвечает: «Хочешь сказать,
что сама этого не чувствуешь?»
Именно так он сказал,
и я ответила: «Нет».
Ей нравится всё, что нравится мне.
Сэнди — главный человек в моей жизни
и, сами понимаете, в моём будущем.
2010 год.
Три года после вынесения приговора.
В 1985 они просто забрали моего брата...
за что-то, чего он не делал.
Барб Тэдик, мать Брендона:
— И они знали об этом.
А теперь...
они забрали моего брата и моего сына.
Если бы Стивен это сделал, думаю,
он бы уже признался.
Если бы сделал.
А он не признался.
Он поступил так же в первый раз,
когда его посадили на 18 лет.
Я верю, что он и сейчас невиновен.
И я знаю, что мой сын невиновен.
Сейчас Брендону Дейси 19 лет,
и остаток своей подростковой жизни
он проведёт
в исправительной колонии
штата Колумбия в Портедже.
Новый адвокат Дейси говорит,
что нужен новый суд.
Присяжным не представили
многие доказательства,
которые могли объяснить, почему Брендон
сознался в преступлении,
которого не совершал.
Чикаго, штат Иллинойс.
Я слышал об этом деле
с самого его начала.
Когда Стивена Эйвери арестовали
и обвинили в убийстве Терезы Хальбах,
«Новое обвинение освобождённого ДНК-экспертизой»
— это стало важным известием
для правозащитников.
Когда арестовали Брендона,
это сразу оказалось в поле моего зрения,
Стивен Дрезин, адвокат Брендона по обжалованию:
— потому что это был один из первых
допросов, записанных на видео
в штате Висконсин,
и я участвовал
в судебном разбирательстве,
которое повлекло истребование
этой записи Верховным cудом.
Всю свою жизнь Стив Дрезин проработал
с ложными признаниями,
так что я был очень рад, что человек,
обладающий ресурсами,
Роберт Дворак, адвокат Брендона по обжалованию:
— опытом и авторитетом
в области признаний,
взялся за это дело.
Это было грандиозно.
В тот момент я просто хотел включиться,
чтобы посмотреть, как они работают.
Увидеть, как они делают свою работу,
и побыть частью этого.
В нашем апелляционном обжаловании
мы указываем,
что досудебный адвокат Брендона
Лен Качинский нарушил свой долг
соблюдения лояльности
по отношению к Брендону.
Лаура Ниридер, адвокат Брендона по обжалованию:
— Каждый юрист в этой стране обязан
соблюдать лояльность по отношению к клиенту.
Это часть конституционного права
на юридическую защиту.
В данном случае адвокат Качинский
предпринял некоторые шаги,
заметно подтолкнувшие Брендона
к признанию себя виновным.
Мы заявили, что поведение адвоката
Качинского было совершенно неприемлемо,
что ни один суд в Висконсине не может
одобрить подобное поведение,
и что Брендону необходимо
новое разбирательство.
15 января 2010.
Первый день слушания по апелляции Брендона.
Судья Джером Фокс.
Вас назначили 7 или 8 марта?
— 7 марта.
— 7 марта. Хорошо.
Лен Качинский, досудебный адвокат Брендона.
— Вы разговаривали с Брендоном
в тот день, 7 марта?
— Не уверен в этом.
— Хорошо.
Но вы говорили тогда с прессой, верно?
Да, вскоре после назначения мне в офис
стали звонить не переставая.
Разумеется.
Я хочу привлечь ваше внимание к выпуску
новостей на Channel 26, цитирую:
«16-летний парень, несущий
моральную и уголовную ответственность,
был под большим влиянием
человека, которого можно назвать
практически воплощением зла».
Верно?
Там говорится, что это я сказал,
но это не я.
Хорошо.
Вам что-то не нравится в этом заявлении?
Сказать, что задержанный 16-летний несёт
моральную и уголовную ответственность —
то же самое, что признать его вину,
а такого точно не следует говорить.
Для протокола, Ваша честь,
г-н Качинский показал, что
он не давал этих комментариев
и это приложение было предоставлено
как улика, дискредитирующая его
и демонстрирующая, что г-н Качинский
давал эти комментарии.
Суд примет это к сведению.
Адвокат Лен Качинский немедленно
накинулся на Стивена Эйвери.
16-летний парень, несущий
моральную и уголовную ответственность,
был под большим влиянием
человека, которого можно назвать
практически воплощением зла.
А на следующий день вы делаете заявление,
что «если признание имеет силу
и приемлемо в качестве доказательства,
оно почти наверняка приведет
к обвинительному приговору».
— Так?
— Верно.
Хорошо. И вы тогда ещё не изучили
показания Брендона, так?
— Нет. Это верно.
— Первые показания?
— Верно.
— Хорошо. 10 марта, получается, день,
когда вы впервые посетили его, это...?
— Кажется, верно.
— Хорошо.
И когда вы закончили встречу,
журналисты были там и ждали вас, так?
— Они ждали, уже когда я туда приехал.
— Хорошо.
— Да, они были там.
— Хорошо.
Я хочу, чтобы вы вспомнили
ваше интервью NBC 26.
Там сказано: «В данный момент
Качинский говорит,
что не исключает возможности переговоров
о сделке о признании вины». Так?
— Всё верно.
— Хорошо.
А как это способствовало делу Брендона?
Просто я знал, что семья Брендона
смотрит выпуски новостей
и в какой-то мере это было посланием,
которое помогало им свыкнуться с мыслью,
что Брендон, возможно, изберёт
правовой вариант, который им не понравится
так что семья Брендона Дейси была
частью целевой аудитории.
— Да...
— И сам Брендон тоже.
Его единственной связью с внешним миром
были визиты родителей
и телевидение.
— Да. Теперь...
В интересах Брендона было показать, что
у него есть собственные моральные ориентиры.
Лен Качинский, досудебный адвокат Брендона:
— И он не обязательно является
пешкой в семье Эйвери,
он может самостоятельно принимать этические
решения о том, что хорошо, а что плохо,
несмотря на обстоятельства,
и в том числе это означало признаться
в своей причастности
к смерти Терезы Хальбах.
Во время вашей встречи
с Брендоном в тот день
он признался вам, что не делал этого.
Верно?
Думаю, что да.
И он сказал вам, что его слова и
исковое заявление с его словами —
это всё неправда. Верно?
— Насколько я помню, да.
— Хорошо.
Он также сказал вам в тот раз, что хочет
пройти проверку на детекторе лжи,
чтобы доказать это, верно?
— А, верно. Да.
Хорошо. То есть Брендон заявляет
о своей невиновности.
— Да.
— В разговоре с вами.
Представьте, если бы вы оказались
в положении Брендона:
вам 16, и вас обвиняют в одном
из самых серьёзных преступлений,
в каком только можно обвинить человека.
Вы умственно ограниченный человек, может,
не совсем понимаете, что происходит.
Может, даже не совсем понимаете разницу
между вашим адвокатом и полицией.
И представьте, что человек, который
должен защищать вас
против всего штата Висконсин, считает,
что вы виновны,
несмотря на ваши заверения
в своей невиновности.
21 января 2010.
Четвёртый день слушания
по апелляции Брендона.
Вы готовы начать, г-н Дворак?
— Да, Ваша честь.
— Начинайте.
Я прошу вызывать Майкла О'Келли.
Г-н О'Келли, подойдите для принятия присяги
и займите своё место.
Да, Ваша честь.
Майкл О'Келли был следователем,
нанятым Леном Качинским
для тестирования Брендона
на детекторе лжи.
но роль г-на О'Келли возрастала,
что указывало, на мой взгляд,
на незаинтересованность г-н Качинского
в том, что Брендон мог сказать.
Ему было важно только,
чтобы Брендон сознался,
и стал козырем в деле
против своего дяди.
В какой-то момент вы начали
собирать улики, так?
Майкл О'Келли, бывший следователь Лена:
— Да.
— Хорошо.
Перейдём к приложению № 64.
Это электронное письмо,
которое вы послали Лену Качинскому?
— Да, это оно.
— 27 апреля?
— Это верно.
— Хорошо.
Переходите к абзацу,
где написано «Меня не волнует...»
«Меня не волнует поиск улик, связывающих
Брендона с самим местом преступления,
поскольку Брендон будет
главным свидетелем обвинения.
Это только укрепит позицию обвинения.
Достоверное свидетельство Брендона
может оказаться переломным
и дать делу более прочное основание».
То есть ваша цель не только заставить
Брендона сознаться,
но и самостоятельно собрать улики,
которые помогут стороне обвинения.
— Верно?
— Это верно.
Даже если эти улики могут
усугубить вину Брендона.
— Я... Да, это верно.
— Хорошо.
И в этом деле вы работали
на г-на Качинского, так?
Да.
Вы также работали
на Брендона Дейси, верно?
— Брендон — мой клиент. Да.
— Хорошо.
И то, о чём вы сейчас говорите —
обеспечение доказательств,
которые были бы полезны
для обвинения Стивена Эйвери,
и вы ссылаетесь
на показания Брендона.
Это верно.
Подобное сотрудничество между
следователем стороны защиты
и обвинением неслыханно.
— Ты готов?
— Да. Большое спасибо.
Так что в каком-то смысле
они работали на обвинение.
Они работали на полицию
и на г-на Кратца,
чтобы выстроить дело
против Стивена Эйвери,
в то же время разрушая
все надежды Брендона.
И развязка наступила
вечером пятницы 12 мая.
Лен и О'Келли решили,
что хотят навестить Брендона,
как только суд вынесет решение по его
ходатайству об исключении доказательств.
Если Брендон получит отказ,
признание войдет в состав улик,
и дело против Брендона
будет значительно труднее развалить.
В рамках этого дела это было
одним из самых важных решений,
а они знали, что Брендон
будет наиболее уязвим,
когда узнает, что признание
включено в список.
Пятница, 12 мая 2006.
Спустя несколько часов после
постановления судьи Фокса.
Ладно. Остановимся на этом.
Это фото с ленточкой на дереве.
А, конечно, да.
Мне кажется, на заднем плане
церковь Терезы.
— Хорошо. И там...
— Боже, простите.
Хорошо. Ладно.
Вы заранее выложили эти предметы на стол
до того, как Брендон вошёл в комнату, да?
— Да.
— Хорошо.
И это часть вашего плана по получению
показаний от Брендона, верно?
— Получению признания? Да.
— Хорошо.
Я хочу обратить ваше внимание на
электронное письмо к г-ну Качинскому от 9 мая.
Прочтите, начиная с третьего абзаца.
«Брендон должен быть один.
Когда он увидит меня в пятницу,
я стану его источником утешения.
Он должен доверять мне и двигаться
туда, куда я его направляю.
Нужно увести его от его фантазий
и заставить увидеть реальность
с нашей точки зрения».
Делалось ли всё это в соответствии
с инструкциями г-на Качинского?
О, разумеется, да.
Запись встречи Майкла О'Келли с Брендоном.
— На первом кадре, где вы видите стол,
на котором у него
выложено фото Терезы Хальбах...
и церковь, и ленточка. Какое оформление!
Боже мой!
Масштаб и уровень, до которого он дошёл,
чтобы вытянуть это признание.
Просто потрясающе.
Понимаете, это всё,
о чём обычно говорится.
Все методы, чтобы получить
сомнительное признание.
Очевидно, что он вложил туда душу.
Скажите, с чего вы начинаете
письмо к г-ну Качинскому от 9 мая.
«Я изучаю историю семьи Эйвери
и отдельно каждого члена семьи Эйвери.
Они преступники.
Есть члены семьи, имеющие
половые отношения
с племянниками, племянницами,
кузинами, свояками.
Клиенты или их родственники невольно
становятся жертвами их сексуальных фантазий.
Воистину дьявол здесь
расположился с комфортом».
Я всё еще думаю о той
голубой ленточке, простите.
«Я не нахожу ничего хорошего
ни в одном члене семьи.
Эти люди — чистое зло.
Один мой друг заметил:
"Это семейное дерево с одним стволом.
Сруби это дерево. Нужно
покончить с дурными генами"».
То, что мы видели, думаю, никогда раньше
не показывалось перед судом.
Не могу вспомнить ни одного другого дела,
где адвокат защиты и его следователь
замышляли бы вытянуть признательные
показания из своего клиента по делу,
в котором он заявлял о своей невиновности.
Эта запись оставляет
очень неприятное ощущение.
Это было невероятно неприятно,
а Майкл О'Келли — опытный следователь,
и, думаю, то, что он сделал с Брендоном
Дейси, сильно травмировало его.
Так вот, первый вопрос,
который ты должен себе задать,
хочешь ли ты провести
остаток жизни в тюрьме?
Это да или нет?
Я тебя не слышу.
— Нет.
Ладно.
Ты хочешь выбраться
и быть когда-нибудь с семьёй?
Это значит, ты должен
сотрудничать со мной
и помочь мне в работе с тобой.
О'Келли использует эти инструменты,
чтобы сломить Брендона,
заставить его снова признаться.
И, наконец, это ему удаётся.
Нарисуй кровать
и как она была к ней привязана.
Но нарисуй крупно, чтобы мы всё разглядели.
И он сразу берёт телефон
и звонит Лену Качинскому.
Алло, Лен?
Привет, Лен, это Майк О'Келли.
Я сейчас с Брендоном.
Довольно неплохо. Довольно неплохо.
Очень хорошо. Она даёт детальные показания.
А потом они устраивают Брендону повторный
допрос с записью на следующий день,
пригласив тех же полицейских,
которые до этого обрабатывали его,
в отсутствии Лена Качинского.
Твой адвокат сказал мне,
что ты хочешь поговорить с нами...
Так что 13 мая эти следователи
надеялись сорвать куш.
Они думали, что получат
от Брендона признание,
которое всё кардинально поменяет.
Там будет ещё больше подробностей,
оно даст им новую информацию,
и Брендон станет звездой
среди их свидетелей.
А что они получили в итоге?
Полный бред.
В какой момент ты положил её мобильник,
камеру, сумочку и всё остальное
в бочку для сжигания отходов?
— Я не клал.
— Хорошо, кто тогда?
— Наверное, Стивен.
— Нет, не «наверное». Кто это сделал?
Если ты знаешь, ты должен это сказать.
Ты был там.
— Стивен.
— Ты видел, как он это сделал?
— Ага.
— Нет, серьёзно, да или нет,
ты видел, как он это сделал?
Не лги об этом. Если видел — хорошо.
Если не видел — хорошо.
Ты видел, как он это сделал?
Нет.
Очевидно, что это человек,
который не знает, что сказать.
Лаура Ниридер, адвокат Брендона по обжалованию:
— И, очевидно, он говорит всё,
что бы офицеры
и его защитники
не попросили его сказать.
В результате его история
сильно отличается от рассказанной 1 марта.
Просто он генерирует всё более
противоречивые показания,
и это портит картину обвинения.
И они придумывают план —
план убедить Брендона
позвонить маме позже тем же вечером
и поговорить с ней
о своей роли в содеянном.
Когда ты расскажешь об этом маме?
Наверное, когда снова увижу.
Потому что до сих пор ты ей врал, да?
А ты не думаешь, что надо
позвонить ей и рассказать?
— Ага.
— Когда ты это сделаешь?
Может, сегодня вечером.
Ты не думаешь, что она бы больше хотела
услышать это от тебя, а не от меня?
— Так ты сделаешь это?
— Да.
— Когда ты это сделаешь?
— Сегодня вечером.
Пожалуй, хорошая идея —
сделать это до нас.
Детектив Марк Вигерт.
— Когда вы предлагали Брендону
позвонить маме,
вы знали, что все звонки из тюрьмы
записываются, так?
— Да.
— Хорошо.
И вы хотели, чтобы Брендон позвонил
маме и повторил то, что сказал вам.
Это правильно?
— Да, по нескольким причинам.
Одной из причин было то, что вы знали,
что, если он сделает это,
разговор может быть представлен
против него в суде. Правильно?
Нет, это не было нашей целью
в тот момент.
Нашей целью было быть постоянно
в контакте с Барб.
Она была бы на нашей стороне,
она была бы с нами и помогла бы
и она бы разозлилась на нас,
ну, что-то типа того.
Мы хотели, чтобы Барб сотрудничала.
Это было нашей целью.
Вы предлагали Брендону, чтобы, может,
раз это было вашей целью,
чтобы он попросил мать приехать
в тюрьму для беседы?
— Просил ли я Брендона об этом?
— Да.
— Нет.
— В целом, вот что вы сказали:
если он не позвонит ей тем вечером,
вы ей сами расскажете.
— Это верно?
— Это правда. Да.
И Брендон подчинился вам.
Он вернулся в камеру и позвонил матери
по тюремному телефону, с которого ведётся запись.
И он сказал ей: «Мама, Майкл О'Келли
и Марк Вигерт думают, я вру.
Они сказали, что если я скажу, что сделал это,
я не останусь насовсем в тюрьме.
И, может, даже выйду
и заведу семью».
Эти разговоры исходили не от полиции,
это говорил ему Майкл О'Келли.
И Брендон объясняет матери:
«Моя защита говорит мне сказать,
что я это сделал».
И это он рассказывает матери.
Он говорит:
«Мама, кое-что из этого я сделал».
И она говорит: «Брендон, как
ты мог сделать что-то?
Я видела тебя дома в 17:00 31 октября.
Ты не был у Стивена. Ты был дома».
А он говорит: «Я вернулся к Стивену
после того, как встретился с тобой».
«Присяжные услышали, как мать ругает Дейси за Хальбах»
— Это важно, потому что прокуратура
использовала тот телефонный звонок 13 мая
против Брендона на суде.
А его бы просто не было,
просто не было бы,
если бы не действия адвоката Качинского.
Они не должны были
использовать эти показания.
Было устное соглашение,
что те выходные мы не трогаем,
потому что Лен Качинский допустил
допрос Брендона без адвоката.
Но они использовали её. Они пожадничали.
То, как они её использовали,
оказало сильное влияние на присяжных,
и это почти гарантировало, что
Брендон будет осуждён.
И когда он вернулся назад в 17:00...
Он мог сказать своей матери.
Заключительное слово обвинения.
Суд Брендона в 2007 году.
А как мы знаем из звонка,
и как она справедливо заметила, «Мы бы
сели в машину и уехали».
Но он вернулся туда.
Мы знаем, что он пошёл назад, потому
что он говорит своей матери в том телефонном звонке,
через 10 недель, 13 и 15 мая, что
он пошёл назад, что он был там.
Они подставили Брендона.
Кто защитил Брендона?
Он совершенно один.
И это главная причина, по которой
он заслуживает ещё один суд,
потому что действия его адвоката
и его следователя
полностью разрушили
его шансы выиграть дело,
так что ему нужна ещё одна попытка.
Судья Уиллис — он не был на моей стороне.
25 января 2010, через три дня после окончания слушания Брендона,
судья Уиллис отклоняет прошение Стивена о новом суде.
Я знал, что ничего не получу от него.
Он думал, что я виновен в любом случае.
Я просто жду следующего шага, понимаете?
Заявление об апелляции.
Кеннет Р. Кратц.
Спецпрокурор.
Спустя восемь месяцев после апелляции Брендона репортёр
Ассошиэйтед Пресс Райан Фоли
берёт интервью у Кена Кратца.
У меня есть копии смс.
Я не буду их комментировать.
Они выглядят очень неуместными.
Она говорит, что я повёл себя неэтично?
Да, она считает это
сексуальным преследованием.
Вы фотографируете с какой-то целью?
Да, это новостное событие.
Это не событие, Райан.
Это не для новостей.
Почему вы так боитесь огласки,
если там ничего нет?
Ну, хватит.
Речь о моей репутации.
И стоит джинну выбраться из бутылки,
любое подозрение может уничтожить прокурора.
Для вас это что-то значит, мистер Фоли?
Хоть что-нибудь?
Конечно же нет.
Речь не о вас. Не о вашей семье.
Не о вашей репутации.
Вы отправляли эти сообщения?
Я не буду отвечать на этот вопрос.
На следующий день Райан Фоли опубликовал статью,
и в считанные дни история приобретает национальный масштаб.
Губернатор Висконсина потребовал
отставки окружного прокурора,
после того, как тот признался в отправке
более 30 сообщений сексуального характера
жертве домашнего насилия, чьё
дело он вёл.
Скандал оставался в тени до прошлой недели,
пока Ассошиэйтед Пресс не обнародовала
эти сообщения.
Он писал: «Я прокурор»,
«У меня дом за 350 000 $».
«Я зарабатываю шестизначные суммы.
Может, ты — высокая юная горячая нимфа,
но это я — твой приз».
«Ты из тех девушек,
что любят тайные связи
со взрослыми женатыми окружными прокурорами...
чем рискованнее, тем лучше?»
Когда я услышал про Кена Кратца
и его сексобщения, я подумал,
«А вот и Кен Кратц со своей этикой».
Я намерен продолжать работать
в должности окружного прокурора округа Калумет...
Стефани Ван Гролл сообщила
о преследовании в полицию,
которая направила дело
в министерство юстиции Висконсина.
Они решили принять
минимальные меры к нему.
Новые детали касательно скандала
с сообщениями.
Мы узнали, что Кратц предпринимал попытки
утаить это дело от общественности.
Примерно за год до того, как история выходит в свет,
Кен Кратц ведёт электронную переписку с министерством юстиции Висконсина.
От Кена Кратца:
«Вы должны быть хорошо осведомлены о моей 25-летней репутации прокурора.
Вызывает беспокойство, что вы сомневаетесь в моей преданности правам пострадавших...»
«Кроме того, полагаю, вы были бы слишком «обеспокоены» моим дальнейшим участием в делах по обжалованию приговоров
Стивена Эйвери и Брендона Дейси... Я жду, что вы попросите меня сложить с себя также и эти обязанности».
Я полагаю, что департамент юстиции знал
ещё за год до того, как
они вытащили это на свет.
Они защищали своих людей.
Губернатор, почему прошёл год, прежде
чем это стало известно общественности?
Выступили как минимум 5 женщин.
Отдел внутренних расследований закрыл
дела, ничего не предпринимая.
Что происходит в министерстве
юстициии Висконсина?
Согласно новостям, диапазон жалоб
женщин был широк: от непристойных смс
до приглашения на вскрытие трупа.
Из одного из самых уважаемых
окружных прокуроров штата
я превратился в самого порицаемого,
ненавистного и в итоге забытого.
Кен Кратц обратился за лечением от лекарственной и сексуальной зависимости. В октябре 2010 с его увольнением
закончилось его участие в делах Стивена и Брендона.
В декабре 2014, судья Фокс
отклоняет прошение Брендона о новом суде.
Это совсем нелогично.
В смысле, что судья
убрал Качинского,
Август 2006, за 8 месяцев до суда Брендона.
— потому что он допустил разговор
Брендона с полицией в своё отсутствие.
Но если он так поступил, он
должен был изъять показания,
которые использовали для обвинения Брендона.
Признать, что с одной стороны адвокат неумелый,
а затем позволить воспользоваться плодами
его неумения
для получения нового признания,
по-моему, это проблема.
Это серьёзная проблема.
Центр по делам несправедливо осуждённых
несовершеннолетних передаёт дело Брендона
в Апелляционный суд Висконсина.
2011 год.
Четыре года после вынесения приговора.
Брендон отбывает свой срок в тюрьме Грин-Бэй, где Стивен провёл 8 из 18 лет, несправедливо присужденных ему в 1985.
Брендон говорит, что с ним хорошо обращаются.
Барб Тэдик, мать Брендона.
Он играет в игры с другими заключёнными.
И он продолжает учиться.
Он хочет закончить школу.
Я виделась с ним вчера. Всё было хорошо.
Мы сыграли 61 игру в Уно.
Я думаю, он скучает по всем.
Говорит, о том, как сидел с детьми.
Что он скучает по этому.
Говорит про игры в Нинтендо.
Они не должны быть там.
Им не место в тюрьме.
Сажайте туда тех, кто что-то совершил,
а не невиновных.
Этим копам стоит там посидеть.
Лет так 50.
И посмотрим, как они и их
семьи будут себя чувствовать.
Мы любим их.
Да.
Навсегда.
В августе 2011, апелляционный суд Висконсина поддерживает решение судьи Уиллиса об отказе Стивену в новом суде.
Они словно снова пнули меня в живот.
У тебя есть буквально секунда, чтобы
понять, что ты снова проиграл,
потом ты делаешь следующий шаг,
Верховный суд,
и ты возлагаешь на него большие надежды.
Четырьмя месяцами позже, в декабре 2011, Верховный суд Висконсина отказывается пересматривать дело Стивена.
Они должны были что-то сделать.
Они должны были пересмотреть его,
потому что там всё неправильно.
Судебная система всегда
кладёт тебя на обе лопатки.
Исчерпав все апелляции, Стивен больше не имеет права
на государственного защитника и остаётся без адвоката.
За все годы, что я его знаю,
это самый тяжёлый для него.
Ему всё кажется безнадёжным,
он в депрессии.
Я думаю, он не может больше держаться.
Боскобел — это тюрьма для опасных преступников,
а Стивен никогда не вёл себя
агрессивно в тюрьме.
Самое малое, что они могут сделать —
это перевести его.
Вытащить его оттуда, где он сейчас,
я думаю, именно это ему сейчас нужно.
И, конечно, в итоге, выйти совсем.
Мэдисон, штат Висконсин.
По просьбе создателей сериала, бывшие адвокаты Стивена встретились, чтобы обсудить его оставшиеся законные варианты.
Кто-нибудь за этим столом
Стивен Глинн, адвокат Стивена (1994-1997):
— считает, что независимо от оставшихся у него вариантов,
у него ещё есть шансы на успех?
— Конечно, если бы сегодня мы могли провести
Джерри Бьютинг, адвокат Стивена (2006-2007):
— научно достоверный анализ,
который доказал бы, что ЭДТА была
в тех брызгах крови,
это было бы вновь открывшееся доказательство.
— Верно.
Это был бы шанс на новый суд.
Интересно, что это проводит
параллель с первым делом Стива.
— Верно.
— В конечном счёте его освободил
открывшийся факт,
Роберт Хенак, адвокат Стивена (1994-1997):
— когда технологии выросли настолько,
что мы смогли провести анализ ДНК.
А в этом деле мы ищем технологии,
чтобы сделать примерно то же самое.
Показать, что улики на суде
на самом деле не означали того,
на чём настаивала прокуратура
и чему в итоге поверили присяжные.
Или какие-то другие новые доказательства.
Другие люди, которые что-то знают.
Это может быть кто-то из присяжных,
или кто-то, кто знает, что произошло с присяжными.
У меня всё ещё есть подозрения...
что что-то неправильное произошло,
в процессе заседания присяжных.
Я должен вам сказать
и буду предельно откровенен,
Дин Стрэнг, адвокат Стивена (2006-2007):
— большая часть меня надеется,
что Стивен Эйвери
виновен в этом преступлении.
Потому что мысль о том, что
он не совершал это преступление
и снова сидит в тюрьме...
за то, чего он не делал,
и теперь до конца жизни
без возможности досрочного освобождения...
я не могу принять это.
А Брендон Дейси...
они получили явно лживое признание
от серьёзно запуганного ребёнка.
И...
Это вообще чёрт знает что.
Я не знаю, что чувствуют остальные
присяжные, но... понимаете...
Ричард Малер, отозванный присяжный:
— То, что чувствую я — это очень тяжело.
Мне очень тяжело.
Хотя я не принимал окончательное
решение по вердикту,
потому что меня там не было,
мне всё равно тяжело.
Я постоянно думаю о суде.
Знаете, я чувствую, что...
Я чувствую себя ужасно, понимаете...
Тереза ушла, у неё отняли жизнь.
Но с другой стороны, мне плохо потому...
что жизни Стива и Брендона
у них тоже фактически отняли.
Люди говорят мне забыть об этом.
Всё кончилось.
Но в моей голове ничего не кончилось, потому...
Не знаю... Я думаю, что...
в глубине души, учитывая все улики
и всё, что я знаю...
кто бы ни убил Терезу,
он всё ещё на свободе.
Я постоянно думаю о Стивене,
о том, как ему больно.
Но я на свободе.
Гораздо легче со всем справиться,
если ты не сидишь за решёткой.
Это всё, о чём ему остаётся думать.
Я поддерживаю Стивена.
И поддерживаю Брендона.
Я выбрала этот дом для
Стивена, когда он выйдет.
Так что, ему есть где жить.
Симпатичный дом. Там есть
фруктовые деревья.
Половина его жизни прошла,
пока он сидел...
в тюрьмах, за то, чего не совершал.
Я запросил все документы.
Я будут бороться за новый суд.
Но в этот раз, я буду делать это
сам, потому что это моя жизнь, моя свобода.
Сейчас я ищу дела и
законы в юридической библиотеке.
Ему нужно вникнуть во всё,
без хорошего образования,
пойти в юридическую библиотеку
и постараться прочитать все книги, какие сможет,
найти любые примеры того, что
можно использовать в его деле.
Вот все протоколы и документы Стивена.
24 полные коробки.
Мама Стивена принесла их из тюрьмы,
у него есть все копии,
чтобы изучить дело шаг за шагом.
У меня в камере была пара коробок,
остальные хранились в... в комнате.
Когда я заканчиваю с какими-то
коробками, я могу вернуть их
и взять ещё коробок.
Вот почему так трудно работать
над таким крупным делом, как это.
У тебя не всегда есть всё,
что тебе нужно.
Иногда, среди ночи, мне приходит
в голову проверить кое-что.
Иногда у тебя,
как сказать, срывает башню.
Но что-то подталкивает тебя,
и нужно это делать.
Нужно вставать и заниматься этим.
Я написал в проект «Невинность»...
Если бы они снова помогли мне.
Я писал им несколько раз...
но они отказались от моего дела.
И потом, эта кровь,
если бы я мог доказать, что
её подбросили.
Я писал в хорошую лабораторию
с просьбой проверить.
Стивен изучает, пишет и подаёт ходатайство
о вторичном обжаловании приговора объёмом в 38 страниц.
Я заполнил документы по статье 974.06.
Теперь я пытаюсь добиться от
судьи адвоката для себя...
чтобы я не ошибся.
Я ещё учусь, так что
я не знаю всего.
Я восхищена тем, что он делает,
и я надеюсь и молюсь, чтобы всё сработало.
Представляете, я это всё делаю.
Кольраби.
Хороши в сыром виде.
Тонко нарезать, слегка посолить.
Редис. Лук. Латук.
Вон там ещё латук.
Я знаю, вам нравится латук.
Вместе с жуками.
Помидоры. Перцы. Морковь.
Спаржа. Огурцы.
Капуста.
Сейчас я мечтаю только о том, чтобы выйти...
купить большой участок земли
и жить в лесу.
Сделать большой пруд для рыбалки.
Разбить сад, завести животных.
Так что мне не придётся ездить
в город и покупать еду.
У меня всё будет своё.
Я думаю, Сэнди хочет замуж,
так что я женюсь.
Со мной будет моя жена,
мои мама и папа,
я буду заботиться о них.
Мне ничего больше не нужно.
30 января 2013, Апелляционный суд Висконсина поддерживает решение судьи Фокса об отказе Брендону в новом суде.
Адвокаты Брендона обращаются в Верховный суд Висконсина с просьбой о пересмотре дела.
Сегодняшнее решение Верховного Суда
по одному из нашумевших дел в Висконсине.
Да, они не будут рассматривать
основания для нового заседания.
Брендона Дейси приговорили
к пожизненному заключению
за убийство Терезы Хальбах в 2005 году.
Убийство привлекло к себе много
внимания, потому что дядя Брендона, Стивен Эйвери
также был осуждён за это преступление.
Верховный суд не будет рассматривать дело
после того, как Апелляционный суд
оставил приговор в силе.
Это задача судов высших инстанций
и аппеляционных судов,
Роберт Дворак, адвокат Брендона по обжалованию:
— убедиться, что система работает
именно так, как и должна.
Если где-то случаются ошибки,
они с этим что-то делают.
Я всегда полагал, что Брендону будет
очень непросто освободиться
Стивен Дризин, адвокат Брендона по обжалованию:
— из-за судебной системы Висконсина.
Это дело было очень нашумевшим.
Недавно мы подали ходатайство об издании приказа
Окружной суд, Милуоки, штат Висконсин.
— об отмене его заключения.
Лаура Ниридер, адвокат Брендона по обжалованию:
— Согласно конституции США,
каждый имеет право на адвоката.
Согласно конституции США,
у каждого есть право
чтобы вынужденное признание не было
использовано против вас.
В связи с тем, что это конституционные
права федерального уровня,
мы просим федерального
рассмотрения наших претензий.
Мы надеемся, что в
федеральном суде у нас всё получится лучше.
Борьба продолжается.
Брендон читает своё письмо:
— «Люди всего мира,
меня зовут Брендон Дейси.
Я пишу вам, чтобы вы знали,
что я невиновен
в изнасиловании и убийстве
Терезы Хальбах.
Меня допрашивали полицейские,
когда мне было 16 лет.
Следователи твердили мне снова и снова,
что они знали, что я причастен.
Они также сказали мне,
что если я скажу, что причастен,
они помогут мне,
и я не попаду в беду.
Я поверил им.
Я много чего сказал им,
что не было правдой.
Я думал, что после этого
вернусь в школу.
Но они арестовали меня.
Я не был на свободе с того самого дня.
Я пропустил выпускной в школе,
шанс встречаться с девушкой или получить работу.
Мои братья женились и у них есть дети.
Я бы хотел, чтобы однажды у меня
тоже была семья.
Я невиновен в изнасиловании
и убийстве Терезы Хальбах.
Помогите мне, если можете.
С уважением, Брендон Дейси».
Стивен не позвонил вечером в среду,
когда собирался.
А потом и в четверг.
Я слышала, как оператор сказал:
«Звонок из тюрьмы Вопун».
И я подумала,
«Я не знаю никого оттуда.
Кто может звонить мне из тюрьмы Вопун?»
А затем оказалось, что они перевели его.
Исправительная колония Вопун — это тюрьма строгого режима, расположенная менее чем в 160 км от автосвалки Эйвери.
Он хотел, чтобы мы подождали,
его мать, отец и я,
подождали пару недель,
прежде чем придём к нему,
потому что он хотел немного привыкнуть
к заведению,
узнать расписание и всё такое.
И нам пришлось ждать, и сейчас пришло время.
Это будет наша первая личная встреча,
раньше у нас её не было.
Несмотря на то, что я знаю его 7 лет,
я так ни разу и не смогла коснуться его...
обнять его, подержать за руку.
Это очень волнительно, что наконец-то
родители смогут обнять своего сына.
Тот факт, что он сидит за столом,
и может говорить с нами не из-за стекла...
У меня сохнут губы. Кажется, я нервничаю.
Немного тревожно.
Эти... бррр... чувства.
Хорошо. Повернули. Я уже его вижу.
Поездка заняла меньше 45 минут.
Где бы припарковаться?
— Какое жуткое место.
— Да уж.
— Ужасно.
— Поверни сюда и развернись.
Тут вроде нельзя разворачиваться? Да, нельзя.
Но мы раньше так делали!
— Я больше не буду так делать.
— Почему?
Хорошо, ты можешь тут припарковаться.
Вот так хорошо.
Что у вас там, кухонная раковина?
Типа того.
Возьми свои права.
Подожди минутку. Я не то взял.
Я взял карточку от магазина.
Она не сработает, да?
Нет, не сработает.
Не думаю, что она сработает.
Когда мы уходили,
я просто повисла на нём.
И я просто... Это было так здорово.
Просто иметь возможность сделать это.
Мы спрашивали его о работе здесь. Работе в тюрьме.
Он ответил, что «У меня слишком
много дел».
Он проводит всё своё время в
юридической библиотеке, работает над своим делом.
Он не может бросить его, пока
не произойдёт что-то важное.
Я надеюсь, что наступит день, когда он
выйдет, его имя будет очищено,
и его родители всё ещё будут живы.
Для его мамы и папы очень важно, чтобы
он вышел из тюрьмы при их жизни.
Пока это не случится с вами или
вашим сыном или дочерью,
или ещё кем-то, кого вы любите,
очень легко всё игнорировать...
проблемы в системе.
Но я могу гарантировать, что как только
это случится с вашим любимым человеком,
или с вами, всё станет предельно просто.
Кажется, что все до сих пор...
играют по обычным условным
консервативным правилам,
а значит, если у системы
правильные юристы,
и если юристы работают хорошо,
тогда справедливость восторжествует
для Стивена Эйвери. И...
Я к тому, в какой момент
люди начинают сомневаться в системе?
Я буду надеяться, что люди,
которые видели процесс
и видели, какие улики были,
а каких не было у прокуратуры,
я буду надеяться, что эти люди
не потеряют веру в Стивена Эйвери.
Потому что может потребоваться
некоторое время, чтобы исправить ошибки.
В прошлый раз это заняло 18 лет.
Надеюсь, в этот раз,
ещё 18 лет не потребуется.
2015 год.
8 лет после вынесения приговора.
26-летний Брендон содержится в тюрьме Грин-Бэй.
Он имеет право на досрочное
освобождение в 2048 году, в возрасте 58 лет.
Стивен содержится в тюрьме Вопун.
Он провёл в тюрьме 23 из своих 53 лет
и не имеет права на досрочное освобождение.
Они думают, я перестану
работать над делом, и всё будет забыто.
Вот что они думают.
Но я хочу добиться правды.
Я хочу свою жизнь.
А они продолжают её забирать.
Так что я продолжу работать.
Даже если это бессмысленно.
Я не сдамся.
Когда ты знаешь, что ты невиновен,
ты будешь продолжать.
Правда всегда выходит наружу.
Рано или поздно.