Заступники (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

«Засту́пники» — российский драматический телесериал режиссёра Владимира Котта, рассказывающий о советской судебной системе периода «застоя». Главные роли в нём сыграли Марина Ворожищева, Кирилл Гребенщиков, Никита Тарасов.

Все фразы и цитаты

Серия 1

-Так...
Полтора.
-Полтора килограмма. Стукалов,
чего так мало? Давай грузи
свою жалкую поклажу в повозку.
Мезенцев! Вот, вот это человек!
-Молодец!
-Вот, бери пример с комсомольца
Мезенцева! Сколько?
-15 кг.
-15. Откуда такое богатство?
-Из библиотеки. Там хлам всякий
в ящик складывали: списанные книги,
журналы. Мне Виктор Данилович
забрать разрешил.
-Господи!
-Хлам, говоришь?
ЗАСТУПНИКИ
-Продолжаем прения. Адвокату
подсудимого даю слово.
-Товарищ председательствующий,
товарищи народные заседатели!
Совершенно очевидно, что Александр
Мезенцев стал жертвой собственной
невнимательности. Перепутать ящик
с макулатурой, на который ему указал
библиотекарь, и ящик
с новыми книгами...
-Так с какими книгами-то! С какими!
-Да. С полным собранием сочинений
Владимира Ильича, бесценным,
священным для каждого советского
человека. Но, товарищи, можем ли
мы говорить о хищении?
-А о чем еще говорить?
-О какой корысти мог думать
подросток?
-Выслужиться хотел,
грамоту выпрашивал.
-Виктор Данилович, вы мне тут
не это... За книжками у вас недогляд,
а в суде ишь - голос! Еще одно
слово - удалю. Продолжайте.
-У Александра Мезенцева...
СЛОВА ЗАГЛУШАЕТ ПРОХОДЯЩИЙ ПОЕЗД
...Это уже повлияло на него.
Я считаю, необходимо исключить
наличие злого умысла и оправдать
Александра Мезенцева по вмененной
ему статье 89 УК РСФСР.
-И назначить наказание в виде двух
лет лишения свободы с отбыванием
в воспитательно-трудовой колонии
общего режима. Взять под стражу
в зале суда. Срок наказания считать
с момента вынесения приговора
от 28 января 1966 года.
-Саша, сыночек! Я люблю тебя!
-Я вообще не понимаю, тогда
зачем все это нужно? Зачем?
Это, получается, все предрешено.
Понимаешь?
-Да, понимаю.
-Это не суд, а какой-то спектакль,
получается. Концепция незаконного
закона. Это все неправда.
Это не мое ремесло.
Не хочу я так.
Боря?
-А?
-Ты пропустил поворот.
-Не пропустил. Едем в Жуковку,
в пансионат "Сосны". Мм?
-Едем.
-Едем.
-Боря!
-Старый дурак! Чуть не угробил
себя и молодую жену.
-Любимый дурак.
-Нравится?
-Да.
-Пол хитер как дьявол.
Но и мы парни не промах.
Не ссы.
-Да я и не ссу.
-Не пропадем, говорю.
Совсем дураком надо быть,
чтобы пропасть в Штатах.
США.
Страна неограниченных возможностей.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Это он?
ПЛАСТИНКУ ЗАЕЛО, ПАРЕНЬ ЗАКАШЛЯЛСЯ
ШЕПОТОМ: -Это Майк, мой товарищ,
большой меломан.
-Да, ты говорил.
-Дело вот какое, Пол. Майк живет
в Троицке. Это под Москвой такой
маленький, богом забытый городок.
Там есть предприятие секретное.
Ракеты разрабатывают.
С боеголовками ракеты.
-Да, я понял.
-Но я еще не принял решение.
-Мы тоже не приняли. Кстати,
я тебе принес это.
-О! Черт возьми!
-Этого не может быть.
Этого решительно не может быть!
-Я не люблю обманывать.
В ГОЛОС: И не люблю,
когда меня обманывают.
-Боря, по-моему, у меня
неплохо получается.
-Ну как тебе сказать, ну получается,
получается. Я же раньше вообще так
бегал! За сборную Москвы даже.
Здесь, конечно, такие лыжи в прокате.
Палки короткие, ботинки на два
размера больше. Да и снег такой
липкий. На каждой лыже
по килограмму лишнему.
-Чего ты все время бурчишь?
Посмотри, какой снег красивый.
И вообще отсюда уезжать не хочется.
-Да. Придется.
Кстати, пока не забыл.
В понедельник придешь к нам,
в первый филиал. Пиши автобиографию.
-Да ладно. Да ты врешь!
-Нет.
-Серьезно?
-Лев Юрьевич Рыбак, похоже, созрел
для самого важного кадрового решения
в своей жизни. Я вчера говорил с ним
по телефону. Он тебя берет.
-Вчера?
-Вчера.
-И ты молчал?
-Молчал.
-Ах ты паразит!
-Я хотел сюрприз...
Я сюрприз хотел сделать.
-Паразит!
ВЕСЕЛАЯ МЕЛОДИЯ
-Милочка, а можно нам пару яиц?
Одно - мне, а другое -
моей красавице-жене.
-Вы яички как желаете -
всмяточку или крутенько?
-Если на то пошло,
то мне крутенько. А тебе?
-А мне всмяточку.
-А ей всмяточку.
-Хорошо.
-Кышенька или всмяточку?
-Я просто думал, где их таких берут.
В смысле, в доме моделей, что ли?
-Боря, я ревнивая жена.
-Я, на самом деле, однолюб
и верный муж.
Открывай.
-Боря!
-С годовщиной, Нина.
-Вот. Отсюда вполне видно.
-Да, как подумаешь, от какого
невзрачного ландшафта зависит
твоя судьба...
-Здравствуйте, товарищи!
-Здрасте.
-Исключительно рады вас видеть.
Вы же Бориса Аркадьевича супруга?
-Она самая. А скажите,
Лев Юрьевич у себя?
-У себя и ждет вас. Туда.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте. А вы куда?
-А меня ждут.
-Подождите, я должна
его предупредить.
-Ну, оформляйте Метлицкую,
отнесите документы в отдел кадров.
Диплом, автобиография,
характеристика, анкета.
-Конечно, Лев Юрьевич.
А утром можно? А то я сегодня
пораньше. Я предупреждала вас.
-Да, хорошо.
Значится так, на ближайшем президиуме
вас утверждаем. Где-то месяц
на все про все уйдет.
-Я благодарна вам очень
и постараюсь оправдать доверие.
-Ну и славно. А благодарить меня
не надо. Как говорил адвокат Плевако
Федор Николаевич, могло быть и хуже.
-Хуже, чем что?
-Вы не вскидывайтесь. Он так речи
свои начинал. Это шутка такая,
фигура речи. Борису Аркадьевичу
привет большой.
-А он в Хорезм укатил... уехал.
В Узбекистан.
-Уже. Экий торопыга.
-У него там дело.
-Угу. Ну, Нина Владимировна, ни пуха.
-К черту.
Не уехал?
Боря не уехал.
-Погоди. Ничего же не было.
Все это морок, след прежней жизни.
Но там точка поставлена.
Ты же знаешь, точка.
Нин!
-Понимаешь, в чем проблема?
Проблема в том, что тебе кажется,
что со мной так можно. Только вот
со мной так нельзя. Ты думаешь,
что я выше обиды? Ну извини.
Я тебе не Золушка, понял?
-Господи, что за пошлятина?
-Кстати, вот твой оберег. Забери.
И кольцо тоже забери.
-Ну погоди! Давай как-то поговорим.
Невозможно же так! Тебе не стыдно
вообще? Ты как себя ведешь?
Это же пошлая, тривиальная сцена.
-Я заберу заявление. Не буду
больше раздражать тебя
и твое бурное прошлое.
-У нее же ж**а висит!
-Здравствуй, здравствуй. Привет.
ШЕПОТОМ: Можно я недельку поживу
у вас? А то Боря в Хорезм укатил,
а мне скучно там одной.
-Да конечно!
-О, Нинка, привет!
-Привет.
-Здрасте.
-Я недельку у вас поживу.
-Сколько?
-А-а.
-Недельку.
-Мм. Недельку.
-Пойдем спать, нам вставать рано.
-Спокойной ночи.
-Завтра поболтаем.
-Это просто аморально. Она будет
жить у нас на головах и в ванне
по полчаса сидеть.
-Но она здесь прописана. Терпи.
-Почему я должна страдать
за ее гонор? Почему мой маленький
должен страдать?
ЧЕРЕЗ СТЕНКУ: Если она через неделю
не уйдет, я сама от тебя уйду.
Воды неси, а то иначе выкину.
ИКАЕТ
Да что же такое-то?
-Тебе кипяченой?
-Теплой.
-Я так и не понял суть вашей просьбы.
-Забрать заявление хочу.
-Вы, милая, куда пришли? В рыбную
лавку, в быткомбинат? "Забрать".
Забирают пальто из химчистки!
-Лев Юрьевич, мы с моим мужем...
больше не вместе. Бывшим мужем.
В общем, я не смогу здесь работать,
потому что это будет двусмысленное
положение.
-Значит, я, Рыбак,
практикую блат для хорошеньких
дамочек, да? Угу, ну получай,
Лев Юрьевич, получай, старый хрыч.
-Зачем я вам нужна? У меня нет
никаких профессиональных успехов,
у меня вообще все
очень криво получается.
-Мы с вами на процессе супругов
Павловских пересекались, помните?
-Помню.
-Вы мне, конечно, проиграли,
но как проиграли! Талантливо
проиграли, ярко, безупречно.
В вас живет то, что я называю
"страсть". Как сказал один
"прогрессивный" писатель,
Бог целует - кровь сочится.
-Правда?
-Хотя, может статься,
и профукаете свой дар,
разменяетесь на бижутерию.
Идите и работайте, Нина Владимировна.
-Боюсь, не похоже это
на ракетный завод.
-Так засекречено же.
Хорошо замаскированный.
-Стоять!
-Лежать!
Твое?
-Сейчас-сейчас.
-Вот. Вот она.
-Ну-ка, дай.
-Ага.
-Это НКБ-14.
-Да.
-Что ж, предсказуемо.
-О!
-Здрасте-здрасте!
-Какие люди! Борис Аркадьевич!
-Василий Васильевич, осторожней,
тяжелая.
-Ух! Ну что, виктория?
-Виктория. Заболтал, запутал, обаял,
вверг прокурора в ничтожество.
В общем, дело отправили
на доследование. Веселится
и ликует весь Хорезм.
-А хорезмчанки небось в трауре
после твоего отъезда.
-Я закончил карьеру.
Зоя... Илья Аронович...
-Я вас приветствую.
-Здравствуй, Нина.
Решила остаться?
А как же твои принципы?
Люда! Здравствуй.
-Здравствуй, Боренька!
-Здравствуй. Уберешь? Спасибо.
Осторожно, тяжелая.
У себя?
Лева, ты чего, а? Ты что, ее
уговорил? Если она останется, я уйду.
-Ой, держите меня семеро! Филиал
номер один - это твоя колыбель,
твоя родина. Ты что, родину бросишь?
-Да. Вот так возьму и брошу.
-Только прежде чем уволиться,
съезди-ка на Лубянку. Они уже
обзвонились по твою душу.
Госизмена там, шпионаж, запрещенная
литературка - в общем,
все как ты любишь.
-Жук ты, Лева.
-Я не жук, я змея.
-Боря...
-Да?
-Дело о шпионах Рыбак тебе скинул?
-Допустим.
-Превосходно. Я ведь второе веду.
-Мм!
-Когда сядем обсудим?
-Чуть позже.
-А чего?
-Да у меня тут у самого такая
измена родине намечается...
-Старик, эта территория заминирована.
Ты, пожалуйста, будь осторожен.
-У него наколок только на этой
стороне шесть. На этой тоже шесть.
Одна вообще в причинном месте.
И вот такого соседа, извините,
вы селите в семью, где
проживает девственная девушка,
ангелочек небесный!
-За что мы платим в сберкассу?
Вы эти статьи должны наизусть знать,
как устав караульной службы!
Где у вас тут жалобная книга?
-Нина Владимировна...
-Здравствуйте, Елена Петровна!
-Прошу прощения, я мать Саши
Мезенцева. Макулатурное дело помните?
-Я же вам говорила, дело передали
другому адвокату из вашей районной
консультации. Я вам говорила,
я кассацию подавала.
-У нас через две недели назначено
в Измайловском суде. Адвокат
какой-то мутный, перегарный.
100 рублей взял, а в СИЗО даже
не съездил. Я вас очень прошу,
заберите Сашку себе обратно.
Я для вас все что угодно...
-Так ведь я не справилась.
-Так вы второй раз пробуйте. Только
у вас одной душа болит за него,
а без души нету заступничества.
Вы одна такая, Нина Владимировна.
Вы заступница.
-Первое заседание военного
трибунала - через 10 дней.
-Как - через 10? Я за 10 дней
не успею ничего.
-Ну вам же лучше. Работы
немного. Все дело не покажем:
распространяется гостайна. Литература
антисоветская также проходит,
но и ее не дадим: гриф "секретно".
-Ну что вы, ей-богу, как девушка:
дам, не дам? Антисоветские - это,
вообще-то, понятие оценочное. А вы
как раз навязываете советскому суду
свою оценку, которую тем более
проверить невозможно. А вдруг там,
я не знаю... "Стихи о советском
паспорте". И что я дам трибуналу?
Вот вам, уважаемый трибунал, жрите!
Так, что ли?
-Вы себе позволяете!
-Нет, это вы себе позволяете,
Николай... Николай...
Поликарпович. Мне Владимир Ефимович
на рыбалке знаете как сказал?
"Буду всячески препятствовать,
искоренять этот ведомственный
идиотизм и волюнтаристские
методы работы".
-Товарищ Семичастный - самолично вам?
-Ну, вам, не вам... Какая разница?
Не думаете вы о своем будущем.
Не смею вас неволить.
-Борис Аркадьевич, вы меня
не вполне поняли. Вопрос-то решаемый.
Нужно просто пару звоночков
кое-куда сделать - и все.
-Сделайте уж пару звоночков-то.
Надеюсь на ваше благоразумие.
До свидания.
-Здравствуйте, Виктор Данилович!
-Как же, помню. Вора оправдывали.
-Вы из хранилища книги сейчас
принесли?
-Ну.
-А те книги у вас
где стояли? Прям тут,
в коробках, нераспечатанные?
-Вы про это уже клеветали.
Я повторяю: спер он из хранилища.
Там комната сухая, отапливаемая.
Мне Ленин как хлеб, я его
в сырое не дам.
-Не мог он из хранилища
мимо вас пройти. Зачем вы
парню жизнь калечите?
-Я свое отсидел. И он отсидит -
ничего, не барчук.
-Как вам не стыдно, товарищ!
Что же вы творите?
-Ты адвокат. Ты какое право
имеешь к свидетелю приходить?
Я доложу - ты у меня сама
в тюрьму сядешь. Сядешь!
Ага, правильно. Давай, пшла отсюда,
гадюка продажная! Я все доложу!
-Я, право, даже не знаю,
как передать вам свое обалдение!
Я пришла сюда посоветоваться, нанять
адвоката, а здесь какая-то манная
каша! Вы можете конкретно
ответить на вопрос?
-Гражданка, во-первых, нанимают
извозчиков, а с адвокатами заключают
соглашение и подписывают договор.
А во-вторых, прием населения
20 минут как закончен. Так что
просьба освободить помещение.
-Хам!
-Лева у себя?
-Лев Юрьевич? Да.
-Как звать?
-Нина Метлицкая.
-Быков Алексей Леонидович,
зампред областной коллегии адвокатов.
Будут обижать - звоните.
-Майор, на которого ты вчера наорал,
накатал телегу с пересказом
вашей беседы. У тебя, оказывается,
интим с Семичастным.
-Ну, делов-то. Сблефовал.
-Блефовать, Боря, надо в суде,
а не в комитете. Отстраняют
тебя от Резникова.
-У тебя мозгов вообще нет.
-Алексей, я... готов извиниться.
-Не поможет. Другие времена,
Борь, не чувствуешь?
Закрывается танцплощадка.
Все, передавай дело.
-Кому?
-Чтобы замять, нужен такой...
покладистый адвокат, лучше
неопытный. Вот вроде этой брюнетки
с приема, дурочки с румянцем.
-Брюнетки? С приема? Дурочки
с румянцем? А что, давайте,
передавайте дело брюнетке с приема!
Метлицкая Нина, стаж - два года,
рекомендую!
-Стоп! Это плохая идея.
-Лева, не лезь.
Чья блатная? Муж кто?
-Простая, холостая, детей нет.
Мозгов тоже нет. Вам подходит.
-А что, хорошая идея.
Ниночка, зайдите к Льву Юрьевичу.
И... поздравляю.
-Нина, подумайте хорошенько.
Дело очень непростое. Знаете,
в политических процессах
от нас с вами мало что зависит.
Нужно пройти по очень тонкому лезвию.
-Можно посмотреть хотя бы?
-Нельзя. Если я сообщу в президиум
о вашем назначении, вы уже не сможете
отказаться. Сейчас еще можете.
-Кто-то уже отказался?
-Борис Аркадьевич.
-Назначайте, Лев Юрьевич, я согласна.
-Ну-ка, сядь!
Эти ваши с Борей отношения,
шуры-муры-психология, кто кого
уест - это все дурь ваша. Должен
работать инстинкт самосохранения.
Слышите меня? Инстинкт
самосохранения.
-Я беру это дело.
-Дураки.
-До свидания.
-До свидания.
-Девушка!
-Вы мне?
-Вам, вам. Вас подвезти?
-Ой, да вы что! У меня на такси
денег не хватит. Спасибо.
-А у нас заслуженным артисткам
проезд бесплатный.
-Кому?
-Макулатурное дело. У нас полсела
на ваше выступление ходило.
Весь зал аплодировал.
-Врете вы все. Его ведь не оправдали.
Мне далеко. Езжайте.
-Куда?
-В Троицк.
-Ого!
А знаете что? Поедемте.
Поедемте-поедемте.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте, Анна Георгиевна.
Разрешите?
-Да, проходите.
-Я Нина Метлицкая, адвокат Миши.
-Очень приятно. Раздевайтесь.
-Вы извините за поздний визит.
Просто времени совсем мало,
а надо поговорить.
-Да. Проходите на кухню.
-Туда, да? Угу.
Анна Георгиевна, как вы думаете,
почему Миша хотел бежать?
У Вадима история понятна: у него
родители - врачи, так сказать,
модные светские граждане.
-Миша с Вадимом познакомились
на каком-то концерте,
джазовом вроде.
Миша для Вадика что-то все время
чинил, ремонтировал магнитофоны,
какие-то приемники собирал. А Вадим
не деньгами рассчитывался, а какую-то
одежду отдавал, журналы, книжки
заграничные. Вам... сколько сахара?
-Мне песку не нужно. А что у вас
за завод напротив?
-А... Прежде механический был.
Ну а сейчас... вы же сами видите,
колючая проволока. Говорят,
какое-то закрытое предприятие.
Трактора выпускают, что ли.
Я не знаю.
-Госизмена, шпионаж,
распространение антисоветской
литературы, - все это в 22 года.
-Ну да. Я кое-что успел в жизни.
-Хорошо, Михаил. Как вам пришло
в голову связаться с американцами
и предложить им адрес секретного
объекта? Откуда вы знали,
что объект секретный?
-Ой, по-моему, в очереди
за картошкой стояли. Или
за мороженым. Ну либо за картошкой,
либо за мороженым.
-Ясно.
Обвинение в хранении
антисоветской литературы.
Какая это была литература?
Название, авторы.
-А вы лучше спросите
у ваших лубянских дружков.
Или они оберегают вас
от этого пагубного чтения?
-Михаил, у нас с вами совершенно
нет времени. Счет идет на минуты.
-Это у вас минуты. А у меня
впереди вечность.
-Добрый вечер.
-Здравствуйте.
-Адвокат. Нина Метлицкая.
-Нельзя.
Окончен рабочий день на сегодня.
Извольте освободить помещение.
-Илья Аронович! Представляете,
оказывается, рабочий день окончен.
-Да.
-Мне очень нужно дело посмотреть!
Может, вы мне поможете?
-Солнышко, ну как я помогу-то?
-Давайте хотя бы
обсудим линию защиты.
-Мы обязательно обсудим.
Представляете, Ниночка, у жены
мигрень разыгралась,
обещал ее выгулять.
-Но нам нужно линию защиты
обговорить!
-Мы обязательно обговорим.
Обязательно.
-Молодой человек, мне очень нужно
посмотреть дело.
-Председатель на третьем этаже.
Только если он разрешит.
-Я же говорю, прием закончен!
Попробуйте послезавтра
или на следующей неделе.
ВСХЛИПЫВАЕТ
-Речь идет о жизни и смерти человека,
как вы не понимаете!
Ну...
-Виноват, товарищ генерал!
Гражданка адвокат хочет вас видеть.
А я согласно вашему распоряжению...
-Ну?.. Портить такое лицо слезами.
Чем могу вас утешить,
милая девушка?
-Делом Михаила Резникова. До процесса
остались считаные часы.
От меня утаивают материалы дела.
От адвоката утаивают!
Как такое вообще возможно?
-Звягинцев! Давай найди дело
Резникова немедленно. Будьте любезны
ко мне в кабинет.
И чайку нам организуй. Полный
комплект. Проходите, у нас не пытают.
-Вот это антисоветское, что ли?
-По-вашему, советское?
-Похабщина какая. А про советский
строй там написано?
-Как обычно, ничего нового.
"Коммунисты едят детей".
Даже прикасаться противно.
-А никакой другой литературы
у Резникова не нашли, кроме...
-Не нашли. Пока не нашли.
Сегодня в Большом "Хованщина".
Любите вы Мусоргского?
-Да. Сегодня? Не могу.
-Ну я не тороплю.
-Я видела "литературу" твою.
Журнальчик-то так себе.
-А вы читали? Там печатают Трумена
Капоте. У нас его невозможно достать.
Ну и, помимо этого, там... фотографии
обнаженных советских девушек.
Girls of iron curtain -
"женщины железного занавеса".
Одна, кстати, была очень похожа
на вас.
-Послушай меня. Ты не шпион.
Ты так... разболтал случайно
встречному американцу про старый
завод. Обмануть его хотел,
чтобы в Америку взяли. Понял?
-Ну да, это похоже на правду.
А вы не замужем?
-Боря, можно тебя на минутку?
-Конечно.
Да?
-Что ж, пора нам разводиться.
-Принципиальных возражений не имею.
-Тогда предлагаю выступить истцом
в сем прекрасном деле.
-Как любезно. Только смею тебе
напомнить,
что для начала нужно дать
объявление в вечерку о разводе.
Подарить Москве порцию сплетен.
-Вот и отнеси.
-Я?
-Ну а кто, я?
-Нет, я не понесу. Твоя идея -
ты и неси. Мне некогда.
-Ах вот как!
-Да.
Я не хочу бегать по этажам редакции
с идиотской бумажкой,
свидетельствующей о том, что моя
жена - ревнивая дура с мещанскими
представлениями о семье и браке.
Теще пламенный привет!
-А, Метлицкая!
-Привет.
Я так соскучилась!
-Сколько лет, сколько зим!
Ну что, болеешь, беременна, побита
мужем? Может, тебя изнасиловали?
-Да уж. Лучше бы изнасиловали.
Приюти, а?
-Да проходи.
-В общем, такое дело, Сэм.
Согласно закону я должен
уведомить общественность
о намерении расторгнуть брак
с моей единственной и последней
возлюбленной.
Сделать это нужно через вашу вечерку.
-Это из-за той студенточки,
из-за которой ты от Люськи сбежал?
Спринтер, Борь.
-Ну ладно. От Люськи я бы
все равно ушел.
-Я сама не знаю, что он во мне нашел.
Там эта Люда ходит по филиалу
и жопой перед ним вертит. Она
такая красивая, культурная.
А у меня все как-то...
беспородно выходит.
-Нинка, ну ты что, кобыла, что ли?
-Не.
-Знаешь, когда Люська сказала,
что не хочет детей, потому что это
слишком дорогое удовольствие,
у меня в голове как будто замкнуло.
Я же всякую дрянь рвался защищать,
чтобы ее ублажить. Ну что я тебе
рассказываю? А Нинка - она другое.
Она, знаешь, такая...
народоволочка. Горячее сердце.
Принципиальная до одури.
Застукала меня, короче,
с Люськой по глупости, и все.
Великая стена. Китайская.
Не входи - убьет.
Семен, срочно в номер. Завтра.
-Завтра! Сдурел? Люди месяцами
ждут.
-Старик,
я в петле, правда. Удавлюсь.
-Что с тобой делать, а?
-Хелп.
-Боже, мне так рано вставать завтра!
Разбуди меня в шесть, а?
-Я тебя разбужу.
-Завтра Мишу надо защищать.
-Это какой-то убийца?
-Нет, просто бестолковый парень.
И нам с ним завтра отрубят голову.
-Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
ТОРЖЕСТВЕННАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Подсудимая, признаете ли
вы себя виновной?
-Это какая-то ошибка. Я ничего
не сделала, я ни в чем не виновата!
Это несправедливо! Это не я!
-Прекратите врать!
В ваших интересах чистосердечно
признаться... в мещанстве,
пошлости, узости мыслей
и государственной измене!
ТИКАНЬЕ ЧАСОВ
-Здравствуйте.
-Плохо себя чувствуете?
-Нет, я здорова. Здравствуйте.
-Здрасте.
-Илья Аронович, можно вопрос?
-Меньше вникайте, мой вам совет.
Меньше знаешь - лучше защищаешь.
Поверьте моему 25-летнему опыту
работы в адвокатуре.
-Заседание объявляется открытым.
-Данные наружного наблюдения
подтвердили, что гражданин США
Пол Новаковски пять раз приходил
в квартиру Привальского,
в то время когда родители находились
на работе. Явно проносил что-то
под одеждой - все время трогал живот.
-У меня вопрос, товарищ судья.
Скажите, свидетель, а Новаковски
с кем-то приходил или выходил?
-Нет. Всегда один.
-У меня все.
-Товарищи адвокаты, вопросы?
-Вопросов не имеется.
-Имеются.
Свидетель, сколько раз обвиняемый
Резников находился в квартире
Привальского во время
визитов Новаковски?
-Один раз - 29 января сего года.
-То есть обвиняемый Резников
встречался с Новаковски единожды.
-Да.
-Спасибо.
-Объявляется перерыв.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Але?
Боря?
Боря, это ты?
Але...
ГУДКИ ОТБОЯ


Серия 2

-ЗдорОво, Данилыч.
-ЗдорОво.
-Пойдем. Разговор есть.
-Пойдем-пойдем.
-Ты же у нас этот... как его?
Реабилитированный?
-Ну.
-Ну так скажи, что ошибся.
-Свидетель Прусаков, замзав
Малковской библиотеки, вам слово.
-Уважаемый народный суд,
я должен, значит, заявить...
Сашка Мезенцев Ленина
не крал. Хоть убейте.
-Тишина в зале!
-Показания мои вышли из...
ложного впечатления.
-Об ответственности за ложные
показания вы, конечно, помните.
-Ничего, я готов за правду
жертвовать. Я всю жизнь - жертва.
Я жертва нарушения социалистической
законности. У меня есть справка
о реабилитации.
Вот!
-Именем Союза Советских
Социалистических Республик
народный суд Измайловского района
города Москвы постановляет:
Мезенцева Александра Михайловича
оправдать за отсутствием состава
преступления и освободить
из-под стражи в зале суда.
-Мам!
-Сынок! Сыночек!
-Здравствуйте!
-А вас, молодой человек, мне следует
вызвать на допрос и расспросить самым
тщательным образом. Но не сейчас.
Потому что сейчас я тороплюсь.
-Так это... мой конь к вашим услугам.
Куда едем?
-В тюрьму.
-Как скажете.
-Товарищ председательствующий,
хочу заявить уважаемому трибуналу,
что ни я, ни мой товарищ Вадим
понятия не имели о том, что на этом
заводе занимаются таким важным
для всего советского народа делом.
Я живу там по соседству. И там
всю жизнь ремонтировали трактора.
Вот мы и решили соврать Полу,
чтобы он отвез нас в Америку.
-Хорошо.
И как же вы, подсудимый,
собирались перебраться в Америку?
-В конверте, по дипломатической
почте. Не знаю! Пол сказал,
что найдет какой-нибудь способ.
-Миша!
-Что?
-Не должно быть шуточек и улыбочек.
Ты должен говорить серьезно.
В такой виноватой манере.
И смотри судье прямо в глаза.
Подожди.
Ты должен быть пионером,
а не стилягой.
Вот так завтра пойдешь.
-Вы чего? Я с этой прической
как какой-то пионер-дружинник.
-А ты он и есть.
Комсомолец, отличник,
романтик, этакий дурачок.
-Извините.
-Продолжим.
Михаил, вы живете в городе Троицке.
Скажите, пожалуйста, какое здание
находится напротив вашего дома.
-Это такое серое здание с большим
забором. Там раньше был механический
завод. Там вроде бы тракторы
ремонтировали.
-А что там находится сейчас?
-Я не знаю. Мне ребята говорили, что
там сейчас производят эмалированную
посуду. Знаете, с такими
красивыми розами.
-Обвиняемый, можете сесть.
Адвокат Бруштейн!
-Подзащитный, что вам рассказал
Резников про секретный объект?
-Я был у него в гостях один раз.
-Так.
-Мы курили у окна, и я в шутку
спросил, могут ли американцы принять
вот это серое здание
за военный завод?
КАШЕЛЬ
То есть Михаил сам сказал мне...
попросил сказать Полу, что вот есть
такое предприятие военное.
КАШЕЛЬ
-Адвокат Бруштейн,
опрос обвиняемого окончен?
-Окончен.
-Обвиняемый, можете сесть.
-Товарищ судья, прошу дать слово
в качестве свидетеля обвинения
оперативному сотруднику Комитета
государственной безопасности.
Появились чрезвычайные
обстоятельства и новые улики.
-Пригласите свидетеля.
-Товарищ председательствующий,
ходатайствую о том, что важные
улики не могут быть предъявлены
в таком порядке.
-Отклоняется. У нас особый
порядок рассмотрения.
-В Уголовном кодексе
порядок для всех одинаковый.
-Не забывайтесь, пожалуйста,
товарищ адвокат. Сядьте.
Приведите свидетеля.
-Жаков Николай Поликарпович. Капитан
управления КГБ по городу Москве.
Мы вели оперативное наблюдение
за квартирой Резниковых в городе
Троицке. Сегодня в 9 часов утра
в почтовом ящике Резникова
было обнаружено вот это.
Кляссер бельгийского производства
с американскими марками
внутри. В обложке - лист
с инструкцией по ведению
разведывательной деятельности.
Что примечательно,
на английском языке.
-Очень интересно. И что же
написано в этой инструкции?
-Резников должен помочь
организовать наблюдение
за главным въездом в НКБ-14.
Записывать номера машин.
-Товарищ судья, разрешите.
Прошу приобщить новую улику -
кляссер - к материалам дела.
-Ходатайство удовлетворяю.
-Товарищ председательствующий,
разрешите вопрос к свидетелю.
-Разрешаю.
-Свидетель Николай Поликарпович,
скажите, пожалуйста, зачем посылать
какие-то инструкции человеку, который
уже арестован? Ведь те, кто это
прислал, они же знают об этом.
-Это вопросы не ко мне,
а к зарубежным хозяевам
вашего подзащитного.
-Товарищ председательствующий, защита
просит перерыв. В связи с новыми
обстоятельствами нам нужно
ознакомиться с материалами дела.
-Просьба принимается. Перерыв
до завтра. Тем более уже шестой час.
Стороны, готовьтесь к прениям.
Возможно, завтра будет вынесен
приговор.
-Как - завтра?
-Коллега, честное слово,
мне неловко за вас.
Слава богу, что приговор
будет завтра, а не сегодня.
-Ну что я могу сказать?
Срок - семь недель.
Беременность сложная.
-Почему сложная?
-Гипертонус матки в первом триместре.
Вам необходимо поберечься.
Никакой физической нагрузки, полный
покой. В том числе и эмоциональный.
По-хорошему, положить бы вас
на сохранение, Нина Владимировна.
-Я не могу на сохранение.
У меня работа.
-В первую очередь у вас беременность.
Это главное, о чем вы должны помнить.
-Я помню.
-Нина Владимировна, если вдруг
почувствуете, что что-то не так,
сразу вызывайте скорую.
И главное, не нервничайте. Обещайте,
что подумаете о том, чтобы лечь
на сохранение.
-Хорошо.
-Будешь?
-Нет, я не хочу.
-Что, бросила?
-Да, мне плохо от них.
Голова кружится.
-Так, расскажи, почему тебе плохо,
почему у тебя голова кружится.
Может, тебя еще тошнит?
-Не то что тошнит -
наизнанку выворачивает.
-Так, а ты в женской консультации
была? Понятно. Я тебе дам телефончик
своего врача, скажешь, что от меня.
Возьмет на 5 рублей меньше.
-За что?
-За аборт.
-За аборт?
-Тебе технологию рассказать?
-Не дыми на меня.
Нет, я не хочу делать аборт.
-Ты что, спятила? Ты без пяти минут
разведенка. Куда тебе ребенок?
-Ну... Мне скоро 30.
-Ну и дура. О карьере подумай.
Сядешь дома как клуша. Обабишься.
Пеленки, бессонные ночи. И это все
в квартире, где людей больше,
чем селедок в бочке.
Одумаешься - поздно будет.
-Ай, Маша!
-Что "Маша"?
-О, Нина. Как вовремя! Слушай, сходи
в магазин. Купи картошки и хлеба.
Я мясо собралась жарить,
а без гарнира накладно получается.
-Возьми.
-Ага. Что такое?
-Ничего. Сейчас, отдышусь...
Ты иди-иди. Я сейчас постою и все.
-А ты чего расползаться-то начала?
-Иди-иди.
-И блюешь все время.
Залетела, что ли?
-Угу.
-Ой, приплыли.
Значит так. Я тебе номерок
одного доктора дам. Золотые руки.
Берет недорого. С обезбАливанием
всего организма.
-С обезбОливанием.
-C обезбОливанием. Знаешь,
как над байстрюками измываются?
У нас полгорода безотцовщины.
Но у тех, кого отцов на войне убили,
тех, конечно, пацанами называют.
А тех, которых после войны прижили,
тех знаешь как называют?
Сявками.
-Да слышала я.
-Ой, пинается. Так сильно.
Пацан, наверное, будет.
-Давайте отделять серое от белого,
товарищи. Михаил Резников...
-Нина Владимировна,
дорогая, приветствую.
-Здравствуйте, Олег Васильевич.
-Что, речь не выучили?
-Учу.
-Двойка с минусом, голубушка.
-Олег Васильевич, скажите,
пожалуйста, как такое возможно?
Такой сложный процесс - и за два дня?
Вы же председатель военного
трибунала. Как вы такое допустили?
-Ну не все в моей власти.
Все будет хорошо.
-Прошу признать Привальского
Вадима Григорьевича виновным
по статьям 64, 65 и 70 УК РСФСР
и по совокупности содеянного
приговорить к 12 годам лишения
свободы без конфискации имущества.
Далее. Учитывая особенную тяжесть
содеянного и злостное отрицание вины,
а также с учетом вновь
открывшихся доказательств
преступной и антисоветской
деятельности, прошу признать
Резникова Михаила Андреевича
виновным по вышеуказанным статьям
и по совокупности содеянного
приговорить к высшей мере
наказания - смертной
казни. У меня все.
-Поступок Михаила Резникова,
безусловно, непростителен.
Но давайте отделять черное от серого.
Да, он намеревался покинуть
родину и помогал в организации
фотосъемки объекта, о котором он
не знал, что этот объект секретный.
И это его главное преступление.
-Мы поняли, поняли вас, адвокат
Метлицкая. Вы что-то еще хотите
возразить обвинению?
Что с вами? Водички,
Нина Владимировна?
-Разрешите выйти?
-Идите-идите, конечно.
-Спасибо.
-Перерыв 20 минут.
Продолжаем заседание.
Товарища Метлицкую мы уже выслушали.
-Как - выслушали?
-Пожалуйста, адвокат Бруштейн.
-Подождите...
-Уважаемый суд! Вадим Привальский -
молодой советский интеллигент.
Он известен в институте как активный
комсомолец, завсектором культуры
в комитете комсомола факультета,
человек широких культурных интересов.
Но все это меркнет, все это меркнет
по сравнению с тем, что он совершил.
Мой подзащитный виновен. Но в чем?
-Продолжайте, товарищ адвокат.
-Благодарю вас. Основная вина моего
подзащитного - это доверчивость.
Роковым для него стала дружба
с Михаилом Резниковым,
этим ярым и убежденным противником
советской власти. Прежде общение
моего подзащитного с его случайным
знакомым Полом Новаковски сводилось
к интересам - к западной музыке,
американской культуре, американской
литературе. Я подчеркиваю:
прогрессивной американской
литературе. Во время обыска
в его квартире были найдены книги
Джона Стейнбека, Теодора Драйзера -
писателей, которые клеймят пороки
капиталистического общества.
Но с приходом в жизнь
Михаила Резникова все изменилось.
Резников, не спросив Привальского,
передал Новаковски сведения
о местонахождении секретного объекта.
Ведь так?
-Присаживайтесь, товарищ адвокат.
-Благодарю вас.
-Последнее слово предоставляется
обвиняемому Привальскому.
-Моя вина...
неискупима. Я бы все отдал, чтобы
вычеркнуть эту позорную страницу
из своей жизни. Я бы хотел
попросить прощения у Родины,
у партии и у правительства.
Да, еще у комсомола.
Простите меня.
Все.
-Последнее слово предоставляется
подсудимому Резникову.
-Я...
Я прошу суд сохранить мне жизнь.
Мне искренне жаль, если я по своей
глупости подвел так много людей.
Но я не шпион. Я просто
хотел посмотреть Америку.
Там интересно. Вот и все.
Я... прошу суд сохранить мне жизнь.
По возможности.
-Суд удаляется
для вынесения приговора.
-Анна Георгиевна, послушайте меня.
Я верю, что Мише не дадут
высшую меру.
-Ниночка, ты же видишь,
что происходит.
Они все против Мишеньки.
А он ничего не сделал. Ничего.
-Анна Георгиевна... Все будет хорошо!
-Привальский Вадим Григорьевич
приговаривается к 12 годам лишения
свободы без конфискации имущества.
Резников Михаил Андреевич
приговаривается к высшей мере
наказания - смертной казни.
Обвиняемый, вам понятен приговор?
-А что тут непонятного? Все понятно.
Пулю в затылок - и до свидания.
Да здравствует советские правосудие!
-Адвокат Метлицкая,
держите себя в руках.
Приговор может быть обжалован
в течение семи дней.
-Клиенты мои сначала негодовали.
А когда узнали про Резникова,
кинулись руки целовать.
-Черт-те что.
За такую хрень - и вышку?
Ежов из гроба восстал, что ли?
-Да что мне грустить-то?
Я ведь дачку в Загорянке достроил.
Знаете, выйдешь утром на крылечко
в халатце с чашечкой кофе,
смотришь, как снежок тает...
Я дорожу этим, Людочка.
Борь, а по-моему,
ты зря расстраиваешься.
Нинку-то за дело выхлестали.
А мы с тобой остались при своем.
-"Мы с тобой"?
А с чего ты взял, что мы с тобой?
-Кхм!
-Потом доиграем.
Метлицкая... Не раскисай.
Скостят по кассации как пить дать.
Сейчас политические казни не в моде.
Говорил я, эти писателишки...
-Держи. На-ка вот.
Слушай, Нин, давай успокоимся,
попьем кофе, попробуем поработать.
Есть кое-какие идеи.
-А? Да.
Конечно, да, Боря.
-М, даты нет. Молодец. Значит,
увольнять я вас пока не буду.
И не мечтайте.
-Лев Юрьевич! Я в суде сегодня
чувствовала себя как в цирке.
Номер с дрессированными обезьянками.
Только в конце кого-то убивают.
-Надо же, какие метафоры.
Прямо Иван Андреевич Крылов
20-го века.
-Это все бессмысленно.
Я не смогу ничего сделать.
-Нет, Нина, это
не бессмысленно. Вы...
-Лев Юрьевич...
Нет. Вы идите и боритесь.
Боритесь, как говорится,
до последнего патрона.
А ваше заявление пусть лежит
как напоминание о приступе
вашего малодушия.
-Ну...
-Ну что? Что за размазня
такая? Ой-ой-ой!
Вы должны быть всегда сильной,
всегда красивой и улыбаться.
Ну-ка, улыбаться! Улыбаться!
Во!
-Мы сейчас напишем кассацию.
-А вы разве не знаете?
-Что?
-Сегодня утром приходил
какой-то дядька, сказал,
что будет помилование.
Только одно условие: никаких кассаций
и отозвать у вас ордер на мое дело.
-Какой дядька?
-Иван Иванович. Откуда мне знать,
какой дядька?
Серый человек в сером костюме.
-Я не понимаю, что это значит.
-Пожалуйста, хватит. Хватит уже этого
вранья. Видел я, как ты меня
защищаешь, - по туалетам бегаешь.
Зачем? Я ж тебе поверил.
Вы свободны от меня,
товарищ Метлицкая.
-Послушайте...
-Да все, не надо! Надоело!
-Я не знаю, что мне делать.
Он ко мне приходил, назвался
Иваном Ивановичем. Сказал, что больше
10 лет не будет,
дал слово коммуниста.
-Анна Георгиевна, они затеяли
какую-то дьявольскую игру,
говорю вам. Поезжайте к Мише
прямо сейчас. Мне нужен ордер.
Послезавтра до 16 часов
я должна подать кассацию.
-Вы понимаете, перед каким
выбором вы меня ставите?
Почему я должна вам верить?
Вам, а не какому-то Ивану Ивановичу?
-Да потому, что послезавтра
будет конец света! А сейчас мы еще
можем успеть.
-Уходите, пожалуйста.
Уходите, мне надо подумать.
-Позвоните мне.
-Ну что ж, товарищи, поздравляю.
Сегодня звонили - отметили
квалифицированную работу адвокатов
на таком сложном процессе.
Так что благодарю.
-Спасибо.
-Илья Аронович, прекрасно.
-Спасибо.
-Одно замечание, Ниночка. Я слышал,
вы с вашим подзащитным Резниковым
кассацию подаете...
-Что?
-Дело это пустое,
трата сил и времени.
Давайте, дорогая, шагать в будущее,
а не тянуть кота за хвост.
Там и хвоста-то не осталось.
-Абсолютно с вами согласен.
-Я не писала кассацию.
-Ниночка, ну вы дурочку-то
не валяйте. С утра к Резникову
мать прорвалась, орала на проходной
как резаная, а потом Резников на вас
ордер запросил. Это очень
неправильно. Так что давайте
без всяких кассаций.
Договорились? Вот и хорошо.
-Что же тебе неймется-то?
Я провожу вас.
-Нина... Присядь-ка.
-Ордер запросил!
-Подожди. Слушай, а со мной
посоветоваться?
Ну да, Лев Юрьевич - отсталый
элемент, протухший старый гриб...
-Лев Юрьевич! Да вы же сами говорили:
нужно биться до последнего патрона!
Вот я перед вами -
воинствующий адвокат!
-В шахматах есть правило:
тронул - ходи. Ну, Быков этого
не простит ни вам, ни мне, и тогда
заявление, которое вы написали,
очень даже пригодится.
Подавайте кассацию.
-Я слышал, Нина Владимировна,
вы кассацию подали.
-А вам какое дело, Илья Аронович,
до моей кассации? Я слышала,
что вы свою не подали.
-Грубо хамите. Хамить надо
тонко, изысканно.
-Тебя еще не хватало.
-Слушай...
-Слушаю.
-У нас же в четыре развод...
-Ну да, развод. И что?
-Ну, я подумал, может,
отменим это дело на хрен.
-Да брось ты! А, действительно...
Нет уж, давай разведемся!
А то подашь, заберешь, потом снова
подашь, потом снова заберешь.
Неинтересно!
-А что ты нервничаешь-то, а?
Слушай... Нинка, я ж ни одну
бабу так, как тебя, не любил.
Понимаешь, ни одну, правда.
-Ты понимаешь, Боря... ты какого-то
другого человека любил.
Той Нины больше нет.
Чувствуй себя свободным.
В Октябрьский суд, пож...
...жалуйста. Вы что,
меня преследуете, что ли?
-Честное слово, просто мимо проезжал.
А кто у вас сегодня подсудимый?
-Я у нас сегодня подсудимый.
-О! Что украли, кого убили?
-Все живы-здоровы,
муж со мной разводится.
-Ничего себе! Муж? А я-то думал, раз
кольцо не носите, то... безмужняя.
-К вечеру буду безмужняя.
-А зачем он это... разводится?
Дурак, что ли?
-Вы меня заболтали. Поедемте?
-Да.
-Итак, приступим. Ваша молодая семья
просуществовала чуть больше года.
-Да.
-По причине трагического несходства
характеров? Ну не можете вы никак
без вывертов, Борис Аркадьевич.
-Ольга Казимировна, это...
устаревшая информация.
Я настоятельно прошу суд отклонить
мой иск и сохранить нашу семью,
то есть ячейку общества. Вот.
-Ответчица...
-Я прошу удовлетворить иск
моего супруга, надеюсь, бывшего.
Совместной жизнью мы не живем,
живем мы порознь, детей у нас нет,
любви нет. Если он отзывает, я подам
снова. Пожалуйста, как-нибудь
разведите нас, ради бога.
-Бога вы будете поминать в церкви,
а у нас здесь советский народный суд.
-Извините.
-Нин, ну, я правда...
-Хватит! Боря, что ты устроил?
-Ольга Казимировна, я отзываю иск.
ВПОЛГОЛОСА НИНЕ: Давай не здесь.
-Вот именно, мое решение
не изменится.
-Почему?
-Да потому! Все.
-Ну хватит, выйдем и поговорим.
-Все!
-Итак, товарищи,
вы показали суду свою незрелость
и путаницу. Я вам назначаю
испытательный срок два месяца.
И рассмотрите, пожалуйста, свою
морально-половую жизнь во всех
аспектах этого вопроса. И придите
к одному знаменателю. Вы свободны.
-Спасибо.
-Следующий!
-Нин...
Давай поговорим.
-Я не хочу с тобой разговаривать!
-Ну что, вы теперь свободная
счастливая женщина?
-Нет, не свободная. Пока.
-А...
-На троллейбусе поеду.
Здравствуйте!
-Метлицкая!
-Да.
-В глаза мне смотрела, да?
Кивала? Честное комсомольское?
А сама гадишь за спиной?
-Алексей Леонидович, я вам слова
не давала. Мой подзащитный попросил
о помощи, и я не могла ему отказать.
-Вылетишь с волчьим билетом.
На фабрику пойдешь плюшевым
зайцам глаза пришивать.
-А это несложно! Мое заявление
уже лежит... в столе у Рыбака.
-Умница.
-Блин! Находка для шпиона.
-Нина, заседание назначено по вашей
кассации. Послезавтра в 12:00.
-Где заявление по Метлицкой?
Не подписал еще?
-А что за срочность такая?
-Эта сучка... подличает в открытую.
Ломает мне все договоренности
по Резникову. Давай подписывай.
Мне еще к замминстра ехать, краснеть.
-Ну, покраснеешь, кровь обновишь.
-Лева... ты в президиум
переизбраться хочешь?
Да и консультацию за собой
хочешь сохранить? Верно?
-Людмила, зайди!
-Да, Лев Юрьевич?
-Что там с кассацией Метлицкой?
-Принята и направлена в военную
коллегию Верховного суда.
-Спасибо.
Ну что, Леша, мудрость
Рыбака видна издалека.
Теперь-то что я уже могу сделать?
-Который час?
-Пол-одиннадцатого.
Извини, я просто посмотрел
бумажки твои. Вот это вот
"Белг кляссер" - это,
случайно, не "бельгийский"?
-Бруштейн рассказал?
-Бруштейн удавится - помочь.
Только если за компанию.
Кляссер, такой зеленый,
хорошей кожи?
Страниц 10-12, такой примерно?
А под обложкой записка: "Явиться
в 19:30 туда-то на встречу с агентом
Икс"?
-Да.
-Нин...
Я сейчас тебе скажу кое-что.
Сугубо между нами.
Сугубо, Нина.
-Хорошо, я поняла. Говори.
-В 1960 году защищал я одного
фраера. Интуриста. Фамилия Ульман.
Ну... там целая группа была.
Бельгийцы, голландцы, норвежцы...
Такой автопробег дружбы.
-Угу.
-Ну, шпионили по мелочам.
Шарились по городам с оборонкой.
Хотя улик не было. Никаких.
И вот, в середине процесса
вдруг откуда ни возьмись
всплывает этот "белг кляссер".
Причем всплывает не у моего
клиента, а у дружка его.
Его...
Толя Кричевский вел.
-Я слышала, он гений был.
-Так вот, Толя добился, чтобы этот
кляссер признали - внимание!..
недопустимой уликой. Сроки им дали
средние, кого-то вообще быстро
обменяли на наших резидентов.
Но главное, в деле так и записали:
"Недопустимая улика".
-Такое бывает?
-В советском суде вообще...
все бывает. Недопустимая значит
сфальсифицированная или полученная
с нарушениями. Толя доказал,
что кляссер этот достали
и подсунули из другого дела.
-Ну а я-то как докажу?
-Выписка нужна.
Нужна тупо выписка из дела.
Как достать - не знаю.
-Выписка... Всего-то!
-Задницей покрути, ты же умеешь.
-Ха-ха.
-Выписку доставай.
Меня не упоминать.
Упомянешь - в лучшем случае я зэк.
А в худшем - труп.
-Доверяешь мне? Еще пока.
-Да, я к маме тебя отвезу.
-Дай от сердца чего-нибудь.
-Олег, тебе плохо?
-Какой я тебе Олег?
Выйди.
Зачем пришла?
-Достала билеты в театр.
"Таганка", "Павшие и живые", 19:00.
-Это как раз про нас с тобой.
Только мы скорее павшие...
чем живые.
Видишь, мне твоя кассация не только
погон, но и жизни может стоить.
-Извините, Олег Васильевич.
Я пойду.
-Нин!
Не обижайся. В театр
не смогу - не успею.
Давай... в ресторан какой-нибудь
вечером закатимся? В 9.
Я думал... ну, затосковала
по Олегу Васильевичу.
А тебе - выписка.
Откуда дровишки-то?
-Олег, я не могу сказать.
Просто не имею права.
-Не можешь, а бумагу
из секретного отдела вымогаешь?
Умора! В общем, так.
Говоришь откуда - я подумаю.
-Олег, дорогой, ну не могу
я сказать! Что ж такое-то...
Это единственный шанс
спасти Резникова.
Дело Ульмана - Флеминга - Бишопа,
1960 год.
-Пойду. Супруга заждалась.
Не хочу четвертной разменивать.
Заплатишь за меня, хорошо?
ЗАПИСЬ ИНОСТРАННОЙ РЕЧИ: Несмотря
на коллективную петицию 62 деятелей
советской культуры, в числе которых
Белла Ахмадулина, Андрей Тарковский
и другие, писатели Синявский
и Даниэль были осуждены на 7 лет
колонии за антисоветскую пропаганду.
А также двум советским студентам
прямо сейчас угрожает смертная
казнь за якобы сотрудничество
с американскими спецслужбами.
Это доказывает, что репрессивная
машина, запущенная Сталиным, работает
по-прежнему. Очевидно, что мировое
сообщество не должно вести диалог
с СССР, пока страна проводит
подобную политику в отношении
собственных граждан.
-С председателем военного суда
соедините.
-Адвокат Метлицкая, имеете что-то
сказать по поводу улики...
"бельгийский альбом для марок
с инструкцией по шпионажу"?
-Да! У меня есть все основания
считать эту улику
сфальсифицированной.
Это почтовый ящик Резниковых,
который я лично сняла с подъезда
моего подзащитного.
Обратите внимание на данный факт.
Ширина отверстия почтового ящика
составляет два сантиметра.
Скажите, я могу воспользоваться
уликой "бельгийский кляссер"?
-Да, разрешаю.
-Благодарю.
Ширина бельгийского кляссера
составляет три сантиметра
четыре миллиметра.
По-моему, очевидно,
что данная улика не может пройти
в данный почтовый ящик.
Если данные простые вычисления
не являются доказательством,
мы можем действовать эмпирически.
Не получается.
Товарищ судья,
по-моему, все очевидно.
-Товарищ судья, возражаю.
Адвокат мог подменить ящик.
И в деле есть акт об изъятии
кляссера за подписью понятых.
Адвокат намеренно пытается
представить ложные доказательства.
-Суд отклоняет запрос адвоката.
-Нинка! Нинка, привет.
-Привет.
-Что? Не нашла выписку?
-Не получилось.
-Эх, моя пастушка!
Потому что тебе перед ними
нужно было делать твист, понимаешь?
А ты старомодно вальсируешь.
-Не танцую. И ты
не на танцах, а в суде.
-Не на Страшном же суде.
Так...
Вот, держи. Здесь номер
дела, фамилии и даты.
Давай. А если спросят,
откуда сведения, скажешь:
"От мужа моего, Серебренникова".
-Я тебе не убийца,
Серебренников, бывший муж.
-А вот не сдашь марочки - станешь.
Давай, Нинка, давай.
Батальоны просят огня, давай!
-Нет.
-Да!
-Товарищ Метлицкая?
-Да, здравствуйте.
-От Олега Васильевича.
Прочтите, не откладывая.
-Следующая улика - кляссер
с якобы шпионскими инструкциями -
чистой воды фальсификация.
Причем несвежая, ей уже шесть лет,
этой подделке.
-Адвокат Метлицкая, вы отдаете себе
отчет в своих словах?
-Да, я отдаю, товарищ
председательствующий. Но позвольте
продолжить. Вот выписка из судебного
дела 30 сентября 1960 года
по обвинению Ульмана, Бишопа
и Флеминга. 65-я статья УК РСФСР.
-Нина Владимировна, ну что?
-Пять лет.
-Пять лет?
-Высоко взлетел. Не зазнаешься? А?
-Я не из таких.
-Здравствуйте, товарищи.
-Познакомьтесь, Нина Владимировна,
наш героический адвокат.
Билась за этого маленького паскудника
как львица за детеныша.
Распотрошила семичастников
по самое не могу.
-Наслышан. Восхищен.
Нашей системе нужны такие
бескомпромиссные, непримиримые...
Ну, не буду мешать.
-Все! Финита! Ухожу я.
-Уходишь?
-Ухожу.
-Олег...
Ты благородный человек,
знай это. Что ж теперь будет?..
-Да нет. На повышение ухожу.
Верховный суд!
-Как так?
-Вот так, Ниночка!
Неспокойно там сейчас, наверху.
Все эта комитетская сволота,
бывшие комсомольцы... Хотят подкоп
под Леонида Ильича сделать.
Мятеж, можно сказать, затевают.
Старые порядки хотят вернуть...
Вот захотели из студентов-идиотов
шпионов сделать...
Пришлось их немножко потоптать.
В том числе и твоими нежными устами.
Твою блестящую речь о фальсификации
сам Леонид Ильич слушал.
Так что зашаталась башенка.
Понимаешь теперь?
-Теперь понимаю.
-А ты знаешь, почему
мы этот бой выиграли?
-Почему?
-Потому что мы теперь
вроде как свои.
А свои - это больше, чем родные.
Так что ты давай, держись
меня при дальнейших раскладах.
Поняла? Ну давай.
За братство по оружию!
СТОНЕТ ОТ БОЛИ
БОРИС:Ну прости ты меня, Метлицкая.
Возвращайся. Жить будем.
Ребенка родим. Я знаешь
как детей хочу?


Серия 3

-Маша! Я его больше никогда не увижу!
Я его не спасла!
-Тихо. Все будет хорошо, слышишь?
Нин!
-Я сейчас как неживая.
Я не знаю, как мне теперь...
-Нин, послушай меня. Ты обязательно
родишь еще, слышишь? Слышишь, Нин?
Все будет хорошо. Я с тобой.
-Я не рожу.
-Нин, ну что ты такое говоришь?
Все будет хорошо.
-Доктор сказал, что у меня
больше не будет детей.
-Ну перестань, перестань.
Я с тобой, слышишь?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Сейчас.
-У меня не будет больше...
-Нина! Нина, там к тебе пришли.
-Ко мне?
-Да, мужчина какой-то.
-Боря?
-Нет. Какой Боря? Боря рядом
не стоял. Некто Олег Васильевич.
О, Нинка!
-Нина Владимировна, голубушка!
Я уже сбился с ног, разыскивая.
-Как нашли?
-Я все-таки бывший следователь,
не таких разыскивали. Это вам.
Я не спрашиваю, что случилось,
но по бледности вижу, что большая
кровопотеря. Так что вот, медикамент
принес, гемоглобинчик надо поднять.
"...Мои моря.
Я парус твой, всегда с тобой".
-Ну, давайте, за ваше здоровье! Да?
-Давайте на брудершафт.
"...Мы с тобою неразлучны,
Словно ветер и волна".
-Нин, ты чего, обалдела?!
Ты куда пропала? Я тебя неделю ищу!
Мать твоя молчит, как партизан,
ребята вообще ничего не знают.
О, у тебя прическа новая?
Постриглась, что ли? Тебе идет.
Ну... ты куда пропала-то, а?
Нин, погоди. Если это
из-за меня все, то...
давай сходим куда-нибудь.
Давай сегодня вечером в Дом кино?
Я позвоню, договорюсь,
столик закажем.
-Доброе утро!
-Ниночка, доброе утро!
А мы вас потеряли.
-А я была на больничном,
простыла немного.
-Хороший мастер. Вам идет.
-Спасибо.
-Приветствую.
-Ой, нашлась твоя пропажа, Боря.
Смотри, какая красивая!
-Вижу.
-Доброе утро! А вы к кому?
-К Метлицкой Нине Владимировне.
-О! Ну, проходите, она на месте.
-Елена Петровна, здравствуйте!
-У нас опять...
-Что? Что случилось? Говорите.
-Сашку... в изнасиловании винят.
И в убийстве.
-В убийстве?
-С дружком его вместе,
Костей Щербининым.
-Так, давайте по порядку.
-Пришел человек, назвался методистом
из роно. Все про Сашку спрашивал
и про Костю Щербинина. А как Сашка
пришел, так его и забрали.
-Но на каком основании?
Обвинение предъявили ему?
-Да он сам и повинился.
Письмо нам передали.
"А сегодня я рассказал
всю правду, как мы с Костей...
изнасиловали Лиду Уткину".
-...Как мы с Костей
изнасиловали Лиду Уткину...
и бросили ее в пруд.
Мне очень жаль, что я это сделал.
Ваш сын... Саша.
-Не могу уже больше. Скажу матери
этого мальчика, что откажусь.
Невозможно смотреть
на эти фотографии. Ужас просто!
-Если не носишь в сердце любви, то
кажется, что весь мир только из горя
и состоит. Но это не так.
Так а что у тебя с Борей?
Полный оревуар или есть надежда?
-Не знаю, я не хочу его любить.
Не хо-чу. Маш...
-М?
-Можно я у тебя еще немножко поживу?
-Ну а что ты спрашиваешь?
Живи, конечно.
-Спасибо.
Александр Гаврилович!
Здравствуйте! Я вам звонила.
Нина Метлицкая.
-Здравствуйте!
-Вы Щербинина ведете, а я Мезенцева.
-Значит, мать Мезенцева
вас уговорила?
Да, матерей жалко. Трудовая баба,
опрятная, а дети - вот...
-Я вот дело не читала, не успела еще.
Скажите, там ошибки вовсе исключены?
-Так ведь признались же оба.
Все показали, рассказали.
Никто на них не давил, улики
там неопровержимые. Вот так,
мой дорогой товарищ.
-Прям поверить не могу.
Я таки вела его раньше, защищала.
-15 лет... девочке было.
У меня дочке тоже 15.
-Все-таки профессия у нас такая!
-Гнусная. Хуже не придумаешь.
Ну, что делать? Попробуем снизить.
Все-таки дети.
-Да.
-Извините меня, товарищ Метлицкая,
у меня слушание. Надеюсь,
хорошо посотрудничаем.
-Надеюсь.
-Да.
-Спасибо, товарищ Власов!
-Не за что.
-Так, подруга, тебе срочно нужно
развеяться. Сегодня у одного
моего друга...
-Какого друга?
-Одного очень известного артиста.
...будут танцы-шманцы, коктейли
и, может быть, даже кино. И главное,
там будет очень много красивых
жеребцов! Мы найдем тебе
кого-нибудь поприличнее.
-Нет.
-Да!
-Ну нет. Ну в чем я пойду? В этом?
-Я дам тебе платье. Не переживай.
Ты только не пройди, не пройди,
не пройди любовь свою...
Что-то там... Пойдем!
-"Любовь не обойди".
Море глубоко, глубоко, глубоко...
-Нина, пойдем!
-Море глубоко, глубоко, глубоко...
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Ого! Привет!
-Это Ромик, он у нас артист.
-Очень приятно.
Я вас узнала по кинематографу.
-Нина, это все наши друзья.
Знакомьтесь.
-А кто еще визжал на всю Москву:
"Я убила его! Казните меня!"?
-Наконец-то свежее лицо. Прошу.
-Я воздержусь, благодарю.
-А, тогда водочки, покрепче, да?
-Все поверили, что она виновна. Ну,
кроме старика Фисейского, оф корс.
-Конфеточку сладенькую? С коньячком.
-Я же сказала, я не пью.
-Простите. Не знал,
что здесь кто-то есть.
-Я уйду.
-Вы плакали?
Не отвечайте, правильно. Главное,
не говорить, как вас зовут.
Хочу прожить всю жизнь
и так и умереть с этой тайной.
-Нина.
-Ах!..
Вы все испортили.
Ладно, Нина, я Аркадий.
-Я вас знаю.
Вы живете у нас на серванте
вместе с Кадочниковым.
Жена моего брата поставила
вас туда пять лет назад.
-Пять лет назад!
Но я и сейчас еще ничего.
Пойдемте.
Прошу.
-Я не буду.
-Ну конечно, нет. Вы же не от вина
отказываетесь, вы меня отторгаете.
-Извините.
-Знаете, как выглядят
мои поклонницы? Вот так.
А я хоть и смазливое ничтожество,
хотел бы дружить с другими.
-Давайте, я попробую ваше вино.
НЕТОРОПЛИВАЯ ПЕСНЯ
НА ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ
М!
Можно у вас гитару одолжить?
Ты только не пройди,
не пройди, не пройди,
В глаза мои взгляни
сквозь туман, сквозь дожди,
Сквозь снег и сквозь буран,
сквозь буран, сквозь буран,
А может, ураган.
Взгляни, и ты не будешь жалеть.
И тысячу лет будешь смотреть.
Ты только не пройди,
не пройди, не пройди,
В глаза мои взгляни.
Море глубоко, глубоко, глубоко,
Счастье далеко, далеко, далеко.
А глаза близки,
так близки, так близки,
Тоже глубоки, глубоки, глубоки.
НАПЕВАЕТ
Не пройди, не пройди, не пройди,
не пройди, не пройди, не пройди.
Вы понимаете, пока... пока
нет кассации или надзорной жалобы,
вообще нельзя говорить о поражении.
Товарищи, я вот что вам хочу сказать.
Ну, посмотрите. Генпрокурор,
или его заместители...
или Верховный суд, они в любом случае
могут взять дело на пересмотр.
-Серьезно?
-Конечно!
Основания всегда найдутся!
Например, что выводы суда не
соответствуют обстоятельствам дела.
-Вот! А в нашем случае
они трагически не соответствуют.
Они вопиюще не соответствуют!
-А вы слушайте Метлицкую,
она говорит очень правильные вещи.
Я вам точно говорю.
-Ниночка! Так вам и карты в руки.
А? Ну? Готовы войти в историю, а?
-Я?
-А?
-Почту за честь.
-Нина! Да бросьте вы!
Это же просто пьяный треп!
-Нет-нет-нет.
-Клянусь.
Клянусь... своим
адвокатским опытом...
своей будущей карьерой, честью своей,
что я возьмусь за дело Журавлевой
и выиграю его.
ВСЕ: Ура! Браво!
-Доброе утро! Кофе в постель.
Прямиком из Бразилии персонально
для вас.
Ночью вы были бесподобны.
Вы так кричали!
Я ни в одной женщине
не встречал такой страсти.
"Ах, оставьте! Ах!
Подите прочь, гадкий актеришка! Ах!"
-Я такое говорила?
-Ну, примерно так. Пришлось
спать тут на коврике...
верным Артемоном охраняя ваш сон.
-То есть мы... с вами... не?..
-Совсем нет.
-Ваше здоровье.
-О, Нинка!
Как живая! Только
не совсем здоровая. Держи.
О, хи-хи!
На, держи.
-Маш, ну что ты мне предлагаешь?
Мне же еще на работу. Ай!..
Голова как чан.
-Ну еще бы!
Ты же знаешь великую народную
мудрость: чем лучше вечером,
тем хуже утром. А тебе вчера было
ох как хорошо! Ты такие красивые
слова говорила! Что-то там:
"Мы спасем невинно осужденную..."
-Спасем?
-Да.
-А кого мы спасем?
-Вчера вечером вы в этой самой
комнате при скоплении большого
количества, извините, знаменитостей
дали обещание добиться
освобождения... Ларисы Журавлевой.
-Да вы что!
А-а... это я такие обещания
раздавала, да?
-Да.
-Нет.
Хуже.
Вы поклялись.
-А-а.
Необязательно было меня провожать.
Необязательно было.
-Двигатель шумит на малых оборотах,
да. Если бы вы посмотрели...
Ага, было бы хорошо.
-Я заберу вас в пять.
-В пять?
-Вы дали согласие Фисейскому
присутствовать на ужине,
чтобы он ввел вас в курс дела.
-Да, спасибо, я перезвоню.
-Я буду ждать.
Доброе утро, коллеги!
-Ниночка, простите,
этот мужчина - он что,
артист кино Неволин?
-Этот?
-Да.
-Да.
-Что, Нина Владимировна,
новый хахаль?
Что он тут околачивается?
-Он не околачивается,
а помогает мне в новом деле.
-А, оно и видно, Нина Владимировна!
В каком деле-то?
-В деле Журавлевой.
-Ты зачем в это ввязываешься?
Тебе что, развлечься нечем?
-Нечем.
-Я ее когда впервые увидел,
19-летней на репетиции, сразу понял:
инфернальница, великая душа.
И жили мы с ней счастливо, пока черт
не подложил мне молодую сучку.
-Да уж.
-Ну, я повинился уже сто раз,
но Ларочке тогда было не до меня.
Она была в зените - успех, слава.
Короче, стала попивать.
И крепко попивать.
-Михаил Константинович, а погибший
из себя что представлял?
-А, растиньяк, деревенщина,
а вот Ларочка таких привечала.
Юных, мускулистых.
Знак ГТО на груди у него.
-Больше не дал ему бог ничего.
-А он... О! ...и вены себе
резал, и с моста прыгал...
Девка у него была, дворняжка.
Из Тюмени, кажется?
-Из Тобольска. Инна... Верещагина.
Она сейчас в ТЮЗе.
-Вот-вот, в ТЮЗе. Вот он когда с ней
поссорился, он с третьего этажа -
ух! Ну, а когда Ларочка ему объявила,
что расстается, ну, разлюбила, мол,
прости, он недолго думая схватил
огромный нож, дождался, пока
она отвернется, и с размаху!..
-На себе не показывай.
Зарезался, в общем.
И сам еще нож вытащил из сердца.
Вот она, кубанская порода,
казацкая-то. Богатыри... не мы.
-А потом провели новую экспертизу.
И выяснилось: не мог он-де
таким способом себя порешить.
Ну, не способен самоубийца нож
в сердце сверху, да еще на 10 см.
Профессор Мареев подписал, светило.
И села моя Ларочка на 10 лет.
Без вины виноватая.
-Спасибо, Танечка.
-Здравствуйте!
-Нина, верно?
-Верно.
-Передайте Фисейскому,
что я ничего не хочу менять.
Все, что случилось,
случилось так, как надо.
Мой внутренний закон
говорит мне: я виновна.
-Лариса Леонидовна, ведь вы сидите
за то, чего не совершали.
-Этого не совершала.
Совершала другое.
-В заключении эксперта
говорится: так, мол, и так...
-Девушка, мне от вас ничего
не надо. Я вас сюда не звала.
Я по высшим законам,
по Божеским виновна.
И если мир - это юдоль скорби,
то какая разница, где скорбеть?
Поклонники.
-Я бессмертен, пока я не умер.
И для тех, кто еще не рожден,
Разрывая пространство, как зуммер
Телефона грядущих времен.
-Я не могу!..
-За вас! Ура!
-Ура!
-Будь здоров!
-Ура!
-Как толкнул витиевато.
-Петруша переходил
в политехнический в прошлом году.
-Я тебе дам за Петрушу.
-Товарищи!
-О, Нина!
Штрафную ей наливайте.
-Я же совсем забыла!
-Ну как же так?..
-Тост мне испортила.
-Дорогая моя, с днем рождения!
-Вина! Вина!
-Так, а мне...
-Можно своей?
-Вот, я налил уже.
-Спасибо.
-Говори.
-Я вами восхищаюсь.
-Моя прелесть!
-Потрясающе! Присоединяемся!
-Ура!
ВСЕ:
Ура! Ура!
-Ешьте руками.
-Ниночка, а что ты такая
счастливая?
-Товарищи, мою надзорную
жалобу по Журавлевой той самой
Генпрокуратура направила
в Мосгорсуд.
ВСЕ: О-о!
-Ты пришла на день рождения -
ну что ты о работе-то опять?
-А вы плохо знакомы с адвокатским
кодексом. Статья кассационной
надзорной жалобы гласит:
не отмечать до вынесения.
-Петр, вы плохо знакомы.
-Я вообще не знаком.
-Ниночка, будьте готовы к тому,
что старый приговор могут отменить,
назначить новый,
более суровый. Кто там судья?
-Ямпольский Альберт Николаевич.
-Он еще при Вышинском работал,
я его знаю года с 59-го.
-Ужасный и самовлюбленный тип.
Думает только о себе,
цитирует только себя.
-Так, а что мы курицу-то не едим?
-Дорогие друзья,
курица из "Елисеевского". Кошерная.
-Я интернационалист.
-Конечно!
-Порежь!
-Режу.
-Пришла сама, своими лапами.
-А-а! Подождите!
-Нина!
-Можно я? Пожалуйста.
-Она умеет.
-Пожалуйста. Можно? Спасибо.
-Детский сад.
-Ой!
-Это чо было-то?
-С каким чувством
мы будем вот это есть?
-Да, поимей совесть.
-Это следственный эксперимент.
-Понятно.
-Конечно.
-Товарищи, в комиссионке написано...
-В какой? На Герцена?
-Нет, в заключении
экспертной комиссии.
Если удар направлен сверху вниз,
то он упирается в ребра.
Вот он уперся в ребра
и не дошел до сердца.
-Лабуда какая-то. Дай-ка я,
смотри и учись. Вот!
Вот это настоящий удар
мужика, а не этот твой.
Ты чо!
-Мужика! Василий Васильевич!
Это мне и нужно доказать -
мужской удар. Только это будет
очень сложно, потому что прошлую
судмедэкспертизу подписал
профессор Мареев.
-Он не профессор, он уже академик.
С ним связываться - себе дороже.
-А я-то думаю, почему три эксперта
уже отказались.
-Борис Аркадьевич,
а помнишь, в прошлом году у тебя
был забавный судмедэксперт?..
ГОВОРИТ МАНЕРНО: Дэвочка.
-Девочка?
-Д. Эвочка.
Дорогомилов Эвальд.
-Новатор, энтузиаст,
сокрушитель авторитетов.
Немножко ку-ку, но дело свое
знает. Он с этим Мареевым
на ножах был. Я тебя
свяжу, если хочешь.
-Спасибо.
-Все понятно, Мареев ничего
не смыслит в морфологии
колото-резаных.
Все по канону, по хрестоматии.
Старый пакостник, кинувший
черный шар мне на защите.
Я давно собираюсь врезать
по нему биоманекенами.
-А это что?
-Безызвестные люди,
чьи бренные тела никем
не востребованы. Показать?
-Потом, если можно.
-Пишите нашему директору
на экспертизу, там еще куча
всяких разрешений понадобится,
но мы пробьемся. Сейчас биоманекенов
используют только в подготовке
космонавтов. Сажают в самолет
и смотрят, при каком давлении
позвоночник переломится.
А нам шиш с маслом,
потому что Мареев против. А мы ему
по морде чайником. Пишите запрос.
-Договорились.
-Здесь 12 писем Сережи, дневники
и пять фотографий. Используйте
как хотите, но после
суда верните, это мое.
-Я очень вам благодарна,
спасибо большое.
-Короче, вы меня сейчас будете
спрашивать про мотивы самоубийства.
Пока мы были вместе...
у него не могло быть таких мотивов.
Он любил меня.
Был очень счастлив со мной,
пока не лег под эту покровительницу
Журавлеву.
Но запомните: он был
счастлив только со мной.
-А здесь всего две строчки.
Смотри, 12 мая 1962 года.
"В зеленый вечер под окном
На рукаве своем... повешусь".
-Почти как Есенин. Жуть.
-Да.
"Дорогая Инна, если ты завтра
услышишь, что меня больше нет,
это будет значить только одно:
теперь я буду с тобой вечно,
наша любовь останется вечной.
И моя нежность будет хранить тебя
в этом скотском бессмысленном мире".
Маш...
Маш, тебе его жалко?
-Нет.
Мне себя жалко, потому что я красивая
и центровая, знаю три языка.
И мне никто никогда таких
слов... Только стихи Асеева.
А этой выдре из Тобольска...
-Маш, это же замечательно!
-Что?
-Если это тебя взволновало,
значит, это и суд впечатлит.
-Готов? Сегодня мы проводим
эксперимент по установлению
морфологических особенностей
колото-резаных ран при ударе сверху.
Используется тело неизвестного
мужчины приблизительно 23 лет,
погибшего в результате отравления
технической жидкостью.
Все заняли свои места.
-Если бы он бил себя сам,
у него был бы ограниченный замах,
и это скажется на силе удара.
-Готов?
-Нож прошел через реберный хрящ.
-Подойди поближе.
-Прямехонько, как в метро.
-Крупно снимай. Готов?
-А сейчас он что делает?
-Теперь пытается достать нож
по тому же раневому каналу.
Ой, смотрите, как труп повело
влево, потому что ребра...
-Саморанение так же вероятно,
как и внешнее ранение.
Нет никакой приоритетности
внешнего удара.
-Ура!
-24 года, реберный хрящ эластичный.
Вот что Мареев не учел.
Проходит нож как миленький!
-Как я вам благодарна.
-По второму вопросу мы соглашаемся
с титаном. Может ли нанесший
себе такое саморанение
вытащить нож, не затронув
раневого канала?
Никак не может.
-Подождите, может быть... может быть,
еще раз проведем эксперимент?
Вы понимаете, страдает
невиновный. Невиновная.
Заслуженный деятель искусств.
-Вы со мной торгуетесь?
-Нет.
-Вот и не надо.
Я за научные факты,
а не за их интерпретацию.
-Ясно.
-О! Что такое?
Что, там мертвецы вас душили?
Панночка под потолком летала?
-Разве что только
панночка и не летала.
-Что?
-Все напрасно.
Эксперт согласен с Мареевым,
протокол направит в суд.
-Ну, бывают в жизни разочарования.
Сейчас моя очередь быть неудачником.
Я вас сейчас в гости приглашу
к себе на чай, а вы откажетесь.
-А вот и нет, не откажусь.
Чай - это хорошо.
-Прошу.
Вы такая непредсказуемая.
А это с отцом я.
У меня отец во флоте служил.
Если бы он знал,
что я артистом буду...
А вот это... Да, это мама.
-Красивая.
-Умерла недавно.
-Сочувствую.
-А вот, кстати, здесь
первая статья обо мне.
Вообще самая первая.
Так я и застрял в этом
амплуа энтузиаста.
В начальники только перевелся.
Уже не выбраться.
-А это Лариса Леонидовна, да?
-Угу. Да, всюду кровавые рифмы.
Кстати, это своего рода "Пьета".
Партизанская богиня
над телом убитого сына.
Фильм, между прочим,
так и не вышел в прокат.
Его посмотрели свои только
на закрытом показе и все.
А статья про оператора, да?
Он тогда сразу после съемок умер.
-Мне нужно посмотреть этот фильм.
-Попробую завтра организовать.
-1963 год, запись
из дневника Сергея Левченко.
Она свидетельствует о том,
что потерпевший находился
в субдепрессивном состоянии
и испытывал настроение,
связанное с желанием
лишить себя жизни.
"Господи, не дай им узнать
всю правду, пусть думают,
что я убит наповал. Что будет
с ними, когда они узнают,
что я мучился два, три, четыре дня?"
-Ярко. Ярко написал.
Жаль, не сам. В 1963 году
студент Левченко участвовал
в радиоспектакле по произведению
Всеволода Михайловича Гаршина.
Ну не огорчайтесь, попробуйте еще.
-1964 год, запись из частного письма.
"А когда меня не станет,
они будут все так же жрать, пить,
шутковать и е..."
Здесь непечатное слово. Далее.
"...и печалиться, что их любимый
паж Сереженька ушел таким молодым".
-Ну, думает он о смерти.
А кто, скажите, не думает?
Каждый человек думает о смерти.
Признаю ходатайство необоснованным.
Объявляется перерыв до завтра.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Васенька!
Сынок!
Миленький ты мой...
-На фестивале в Венеции
сам Пикассо рыдал.
И у Феллини глаза были
на мокром месте.
-Это великое кино,
Михаил Константинович.
-Ты что натворила?! Ты убила его!
Нельзя из живого человека
нож вытаскивать.
-Я убила!
Убила!
-Великое кино.
-По просьбе защиты судом была
запрошена новая судмедэкспертиза
в центральной лаборатории
военного госпиталя номер один.
Результаты довольно любопытные.
Позвольте огласить.
-Огласим чуть позже.
Суть, думаю, всем понятна.
Первый пункт опровергает
вывод предыдущей экспертизы
о маловероятности саморанения.
По второму - полное согласие
с первой экспертизой.
Товарищ адвокат, вам слово.
-Разрешите провести
допрос моей подзащитной.
-Разрешаю.
-Лариса Леонидовна, скажите суду,
что вы сделали, когда вы вошли
в комнату и увидели Сергея Левченко.
-Я вызвала скорую помощь.
-Повторяю свой вопрос: что вы сделали
первым делом, когда вы увидели
Сергея Левченко с ножом в груди?
-Я... Минуту.
Я закричала.
-Вы закричали и что вы сделали потом?
-Протестую! Защита оказывает
давление на обвиняемую.
-Я вытащила нож.
Я была в совершенном
умопомрачении. Мне стало дурно.
-На предварительном следствии
и в суде первой инстанции
вы говорили, что нашли нож
на полу. Почему вы лгали?
-Я... я испугалась.
Я подумала, что убила его не только
морально, но и физически.
Я была в красном тумане.
-В красном тумане
и в алкогольном опьянении
средней степени. У меня все.
-Моя подзащитная находилась
в остром реактивном состоянии,
в деле есть медсправка.
Как мы видим, у моей подзащитной
возникло заблуждение о наличии
связей между тем, как она вытащила
нож из груди Левченко, и его смертью.
Отсюда проистекают и дальнейшие
ее действия, и крики "я убила"
в дружественном кругу,
согласно показаниям свидетелей
Алексеевой и Бернадской.
Чтобы понять, как сформировалось
данное заблуждение,
защита ходатайствует о просмотре
фрагмента художественного фильма
"Любовь лесная", который
длится две минуты.
-Здесь суд, а не кинотеатр
"Иллюзион".
Правовые основания какие?
-Я считаю чрезвычайно важным
понять психологическое состояние
актрисы, которая уже проходила
через похожие переживания.
-Лирика, Нина Владимировна.
Отклоняю ходатайство
как необоснованное.
Перерыв.
-Ну, куда тебя отвезти?
-Меня...
-Ой, вы же Неволин!
-Можно у вас автограф взять?
-Девушки, давайте
не сейчас, ладно? Спасибо.
-А когда можно?
-Я разговариваю, извините.
Ну?
-Извини, мне нужно с мужем
поговорить.
Бывшим мужем.
-Ну хорошо.
Нужно - так поговорите.
Ты знаешь, где меня искать.
-Встреча с интересным человеком?
-Привет! Кого ждал?
-Друга ждал.
-А, ну пока!
-Погоди. Нин, мы ж с тобой
теперь вроде как друзья.
Я и хотел предложить:
может, сходим куда-нибудь?
Чисто по-дружески.
В кино или, может, в гости...
Ко мне, например.
-Я не могу, Борь. Мне в Ленинку надо.
Подвезешь?
-Конечно.
Помощь нужна?
-Да. Ты судью Ямпольского знаешь?
Работал с ним?
-Знаю, помню. Мужик статьи пишет.
Пойдем, расскажу.
-У вас пять минут, мы закрываемся.
ВМЕСТЕ: Спасибо.
-Это все не то!
Этого нет в природе!
-Прекратить истерику,
адвокат Метлицкая.
У нас еще пять минут.
-Пять минут? Пять минут -
и конец с тобой нам, Боря.
-Тихо, тихо.
Все равно как Люся не споешь.
-Принцип диалектического единства,
объективность и субъективность сторон
события не всегда реализуются
в деятельности судов.
Судебному исследованию должны
подлежать (наряду с объективными
фактами) данные об эмоциональном
и духовном мире обвиняемого
и факторы, их сформировавшие.
-Это не закон, это всего лишь мнение.
-Да. Это мнение.
Но это ваше мнение,
товарищ председательствующий.
Статья "Лицом к человеку",
журнал "Советская юстиция" 1960 год.
-Думаете, подловили судью?
Лицом к человеку мы всегда
поворачиваемся.
И без напоминания адвоката.
Что ж, нахожу ваше ходатайство
обоснованным.
Разрешаю просмотр фильма.
-Спасибо.
-Я убила!
Убила!
-Да... Игра, скажем, незаурядная.
Большая игра.
-Да, этой ленте прочили приз
на Всесоюзном кинофестивале,
если бы она вышла.
-Да сейчас не о ленте,
Нина Владимировна. Перерыв.
-Кхм!
Нин... разговор есть.
-Говори.
-Извини, что я так... поздно.
В общем...
-Боря, знаешь, я не готова...
-Погоди. Я не делаю ничего
неприличного, правда.
-Не делаешь? Сомневаюсь.
-Вот! Этот шрам.
-Твой фронтовой шрам.
-Нет, он не фронтовой,
как я тебе говорил.
Он авторства...
Журавлевой Ларисы Леонидовны.
В тот раз она счастливо промахнулась,
просто была очень пьяна.
-Вот это да!..
-Мне предлагали это дело
в первом слушании. Я отказался
просто потому, что слишком хорошо
ее знаю. И еще знаю одного
джентльмена, у которого
точно такой же шрам!
Примерно в том же месте.
-Зачем ты мне сейчас
это рассказываешь? Зачем
ты мне сейчас это рассказываешь?!
-Потому что тогда я боялся
твоей реакции.
-Реакции? А сейчас не боишься?
-Но...
-Что я буду ревновать,
что ты спал с Журавлевой?!
-Да, да!
-Той самой Журавлевой!
-Мы всегда ссорились...
-Что?!
-Что, Люда?!
-Ой, извините.
-Теперь весь филиал будет говорить,
что мы развратничаем.
-Да мне плевать! Ты не просто молчал.
Боря, ты мне помогал!
Помогал найти мне
завязки какие-то! Зачем?!
-Я думал, что для тебя
это следующая ступенька
на этой карьерной лестнице.
-Как я буду сейчас вести это дело?
Как? Зачем ты мне сейчас
это все рассказал? Зачем?
-Ну не мог я не сказать, Нина.
Не мог, потому что Журавлева
психопатка!
Кстати... твой этот...
Кларк Гейбл недоделанный...
он тоже наверняка все знает.
И про Журавлеву, и...
Но он все равно втравил тебя
в это дело.
-А вот это уже вдвойне подло.
Зачем вы все это затеяли?
-Я не знаю.
Я не знал, что еще сделать,
чтобы рядом с вами быть,
чтобы запах волос ваших чувствовать.
Пошлость сказал.
-Жестокая игра.
-Это не игра.
Скажите, чем могу искупить?
Что сделать?
Хотите, в суд пойду?
Все расскажу, что о ней знаю.
-Нет.
Сергей Левченко не смог вынести
ухода любимой женщины.
Все поведение Ларисы Леонидовны
говорит о том, что она уже
наказала себя в высшей степени.
И также ее слова, которые
слышали многие: "Я убила!" -
это покаяние в том, что она
разлюбила. Потому что для некоторых
людей разлюбить равно убить.
Также моя подзащитная считала,
что она совершила физическое
убийство, вытащив нож из груди
Сергея Левченко. Ему оставалось
жить не более двух минут.
И это усугубило ее душевные
и нравственные терзания. Я прошу
суд оправдать Журавлеву Ларису...
за отсутствием состава преступления.
-Обвиняемая, вам предоставляется
последнее слово.
-Я благодарна всем,
кто искал истину в этом зале.
Но обращаю последнее слово не к вам.
Сережа... ты ведь слышишь меня
из своего горнего мира.
Я очень люблю тебя.
Сережа...
У меня все.
-Браво!
-Браво!
-Изменить наказание.
Назначить срок заключения
до трех лет с учетом уже отбытого.
-Браво!
-Браво!
-Браво!
-Здравствуйте!
Александр Гаврилович у себя?
-Гражданочка,
приема населения сегодня нет.
-Я не население, я адвокат.
И мне нужно с ним переговорить.
-Просили не тревожить.
Что передать-то?
-Мы ведем с ним вместе дело.
Вернее, вели, потому как я собираюсь
расторгнуть договор.
И хочу сообщить об этом лично.
-Ну подождите.
ЗА СТЕНОЙ: Ну что,
Александр Гаврилович,
передаю дело в суд.
Тянуть дальше не будем.
-Это Юрьев?
Следователь Юрьев там?
-Да, из областной прокуратуры.
-...вот только не маловато ли улик?
-Признание - царица доказательства.
-До свидания!
-До свидания!
-Ну, Пал Иваныч, ты и сказанул.
Ты прям наотмашь!..
-Ну что, товарищ Власов,
увидимся на суде?
-Договорились, товарищ Юрьев.
-К вам девушка приходила.
-Какая девушка?
-Красивая.
-Елена Петровна, здравствуйте!
-Здрасте! А что же вы,
от нас отказываться пришли?
-С чего вы взяли? Ни в коем случае.
Чего это - отказываться?
О...
Как разрисовали.
-Да, каждый день пишут,
окна бьют. Вчера сарай подожгли.
-Скажите, кто Щербининой посоветовал
адвоката Власова?
-Пал Иваныч, следователь.
Сказал: "Лучший. И берет недорого".
-Юрьев?
-Да.
-Вот как. Значит так...
Я ей другого найду.
Скажите ей, чтобы она отказывалась.
-Так она же довольная:
ей свидание дали.
-Елена Петровна, если следователь
назначает адвоката, значит,
дело нечистое.


Серия 4

-Вы помните, как вы сгубили чайку?
Случайно пришел человек, увидел...
и от ничегонеделания сгубил.
Сюжет для небольшого рассказа.
Но я не о том. О чем я?.. Я говорю
о сцене. Теперь уже я не так...
Я уже настоящая актриса.
Я играю с наслаждением, с восторгом.
Пьянею на сцене и чувствую себя
самой прекрасной!
И пока я живу здесь, я все хожу.
Хожу пешком. И думаю.
Думаю и чувствую.
И когда я думаю о своем
предназначении...
я не боюсь жизни.
-Да, Лидочка, да, большого дарования
была девочка, большого!
-Не ищут они.
Даже говорить со мной не хотят.
-Ну, ну...
-Вы знаете, мы тут с соседями
переговорили. Там много заслуженных.
Написали жалобу в ЦК. Они приняли,
сказали, дело на контроль возьмут.
И следователя хорошего дадут.
-Да! Надо душегуба наказать.
-Изнасилование и убийство
несовершеннолетней.
Полистай-полистай. Допросы
провалены, подозреваемых нет.
-Вижу. Сложный случай.
-И самое главное, нужно все это...
...оперативно сделать.
Дело на контроле ЦК.
Общественность требует
решительных действий.
Ладно, даю тебе
на все про все три дня.
Закрыть все дела,
упаковать чемоданы.
Если справишься, вернем тебе кабинет
на 4-м этаже. Тоскует он без тебя.
-Благодарю за доверие.
-Вы понимаете, что он вашего сына
под расстрел подведет? Этого хотите?
-Верка, права Нина Владимировна,
мутный твой Власов,
нехороший человек.
-Я не знаю...
Я не знаю, что делать.
-Менять адвоката. Срочно.
-Я поставлю вопрос на коллегии
адвокатов, что вы у меня подрезаете
клиентов! Простая трудовая женщина,
колхозница! Зачем ей Метлицкая голову
дурит этими приемчиками вашими
местечковыми?! Сионист!
-Я поражен в самое сердце.
-Да... ты... Ну, знаете,
так не поступают! Мы разберемся!
-Ну и кого ты берешь в напарники
вместо этого щекотряса?
Лучшая кандидатура - я.
-Отойди, любезный, ты мне
солнце загораживаешь.
-А...
Не претендую. Но, кроме меня,
спасти тебя может только Петька.
Парень, конечно, странный,
но талантливый. А главное, у него
было такое дело несколько лет назад
в Тамбовской области. Он проиграл.
Но дрался как лев.
Так что землю рыть будет.
-Он и слушать не станет. Ты знаешь,
что Масальский меня терпеть не может.
-Знаю. Но меня он послушает.
Ну что, поговорить с ним?
-Спасибо, я справлюсь. А то твоя
помощь мне боком обычно выходит.
Молодой человек!
-Здравствуйте!
Мне нужен адвокат. Я попал в беду.
-Нинка...
-Освободи место товарищу.
Присаживайтесь.
-Короче, Вась, познакомился я с ней
8 лет назад, принимая по 52-й...
-Я слушаю вас.
-Мы расстались. Она беременна была.
И вдруг она... покончила с собой.
-Доведение до самоубийства?
Что указывает на вас? Записка?
Показания родственников?
-Нет. Показания коллектива.
-На повестке моральный облик инженера
товарища Гринева. Дело, конечно,
очень личное.
Но в коллективе нет секретов.
ВСЕ: Нет.
-Нет ведь секретов, да?
Наталья Ромашкина два года
состоит... в половой связи
с товарищем Гриневым.
ЗАЛ ВОЗМУЩЕН
Тише! Тише!
Ждет ребенка. Срок 9 недель.
-Вот это ж надо...
-Заключать брак товарищ Гринев
категорически отказывается.
ЗАЛ ВОЗМУЩЕН
-С чего ты взял, товарищ инженер,
что с ней так можно? У нее родители
погибли в войну!
Всю деревню немцы сожгли!
-Да, правильно.
-Ты вообще имеешь понимание,
куда ты полез?
-Руки достань из кармана!
Держи ответ!
-Интеллигент!
-Вам жаль ее?
-Очень. И то, что весь мир сейчас
против меня, - это, наверное,
закономерность. Меня даже
на ее похороны не пустили.
Хотя, конечно, все это ерунда.
-Договор заполняйте.
-Мам, там Сашку привезли!
-Вот тут.
-Значит, здесь вы с Костей Щербининым
напали на Уткину
и изнасиловали ее? Так?
-Да.
-Пиши...
Вторая яблоня слева от дороги.
Дальше что было? Рассказывай.
-Потом мы сняли с нее кофточку.
-Какую кофточку?
-Желтую.
-Пиши: желтая кофточка.
Дальше.
-Потом заломили ей руки.
-А она что? Кричала?
-Да.
-А вы?
-Костя заткнул ей рот.
-И?
-Больше не кричала.
-Записал?
Как убивали?
-Пустите. Пустите.
Саша!
Саша!
-Как убивали, спрашиваю.
-Не помню я.
-Кто убивал?
-Я.
-Зафиксировал?
-Убийцы! Убили девочку мою!
-Пристала Наталья как банный лист:
"Поставь вопрос на собрании.
Пусть женится или объяснит
коллективу".
Заявление написала.
Вот, почитайте.
-Ну это же наивно. Разве может
коллектив принудить жениться?
Прошлый век.
-Вот именно.
Зато может изгадить жизнь. Я тогда
ей так и объяснила. Но она упрямица.
Мы 12 лет дружили.
Но пути у нас, как видите, разные.
-Художник рисовал?
Плакатным пером - надо уметь.
-Я. Я, знаете, вообще...
училась, развивалась.
А она все это время искала
сумасшедшей любви.
И все мужчины, представьте,
ее бросали.
-Странно, она была такая миловидная.
-Как много тех, с кем можно лечь
в постель,
Как мало тех, с кем хочется
проснуться.
-Тонко.
-Это Эдуарда Асадова стихи.
-Ну вы пытались как-то ее...
-Я говорю: "Хочешь - рожай.
Ну мы же не при царизме. Мы поможем".
Ей от завода комнату дали: 20 метров.
Центральное отопление, горячая вода
от колонки. Соседи малопьющие.
И молочная кухня прекрасная, и ясли
просто отличные, с мясным прикормом.
Многие девушки рожают
вообще без всяких инсинуаций.
-А на собрании она как себя вела?
-Как?.. А как бы вели себя,
если бы вас муж бросил?
-Стасик, любимый, подожди!
-Не подходи ко мне!
-Я не хотела!
-Что ты не хотела?
Ты меня опозорила перед всеми!
Я тебя видеть больше не хочу! Тварь!
Руки убрали! Руки, я сказал!
-Стас, я люблю тебя!
-И после этого случая
мы живой ее уже не видели.
-А раньше что-то такое было?
Он ее оскорблял как-то, бил?
-Нет. Никогда. Я ее спрашивала
до этого. Он вообще очень деликатный
человек.
Знаете, если честно, я очень рада,
что больше не буду работать с этими
людьми.
-Увольняетесь?
-Иду на повышение. Я в этом году
окончила высшую партшколу,
меня рассматривают на работу
в Венгрии. Там наши будут
строить метро.
Извините, у меня смена.
-Да что вы мне голову морочите!
Паскуда он! Она из-за него в петлю!
Девочки, давайте сюда все!
Все сюда!
Тут за Гринева защитники пришли.
-Вы и Гитлера защищать будете?
-Минуточку! Товарищи!
Суд будет. Будет суд по строгости,
как полагается. Мне нужно узнать,
что за человек Гринев. Расскажите,
пожалуйста!
-Наташку нашу унижал,
оскорблял.
-А как оскорблял?
-По матушке посылал. Даже ударить
хотел. Женщину в положении, а!
-Да! При всех! Мы все видели.
После собрания. Говорит: "Уйди
от меня, мразь и проститутка!"
-Наталья, она же видела, что он...
мужчина, человек, а ведет себя
как неандерталец.
-Как кто?
-Ну что, она не могла ему объяснить?
-А ты кто такая,
чтобы Наташку судить?
-Я-то при чем? Товарищи!
-Да выскребли бы тебя, как Наташку,
по-другому заговорила бы!
-Ну ладно, не надо так. Все, девочки!
-Что не надо? Правильно она говорит!
-Давайте работайте!
Давайте все работайте!
Извините.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Машка, привет!
-Нинка, привет.
Ты можешь пока куда-нибудь сходить
погулять? Сходи в музей. Приходи
к десяти, ладно? Прости.
-А...
Музей...
Ты в курсе, что он женат?
-Да, я знаю, у него жена и сын.
И что?
-Ты знаешь, кто он?
Это дьявол. Он людьми
в карты играет, в преферанс.
"Откусить, разжевать и выплюнуть" -
так про него Рыбак говорит.
Может, он под отца твоего копает.
А может, просто... развлекается.
Пять минут от работы - очень удобно.
Маш, он тебя точно не любит.
Он никого не любит.
-После больнички ко мне прибежала
в жилетку плакаться, теперь мне
проповеди читаешь?
Пошла вон.
Пошла вон!
-Сейчас, вещи соберу.
-Ну что там?
Что?
Ты мне ответишь или нет?
Что там происходит?
-Нинка пришла.
-Понятно, она и подруге осточертела.
-Успокойся.
-Боже мой...
-Ниночка, что случилось?
-Мама, я поживу у тебя немного?
-Конечно, детка.
-Ой...
-Чего такое?
Чего такое?
-Больно.
Больно.
-Где?
-Тут. Больно. А-а-а!
-Сейчас скорую вызову.
Неотложку вызывайте!
-Что, а, Коля? Что с ребенком? Жив?
-Сердцебиение прослушивается.
На сохранение положили.
Да уйдите вы!
Ты вот про ребенка
спрашиваешь, не про Тому.
Стервы. Стервы вы обе!
Всю жизнь на вас пахал.
Вы хоть знаете, как меня в школе
дразнили? Арина Родионовна!
У всех пацанов футбол, велосипед,
ДОСААФ, а у меня - стирка.
В ремеслуху эту меня сплавили:
стипендия, бесплатные ботинки...
А я конструктором хотел стать!
У меня способности были по физике.
Где они, эти способности?
-Я к Томочке пойду.
-Ну ты чего? Коля...
Я вот все помню.
Знаешь как тебе благодарна!
Дай мне глоточек.
Вот...
ну... все же хорошо.
И Томка у тебя замечательная,
и ребенок - это же такое счастье!
У меня нет никого, кроме вас.
-А ты выделывайся поменьше.
Ты ведь человек-то заурядный.
Просто попала... в общество.
-Да...
Попала.
Доброе утро!
Как игра?
-Да вот мат в два хода разгадываю.
-Петь, за что ты меня так ненавидишь?
Скажи.
-Ты что, пила?
Потому что ты наглая, пронырливая
баба. Если не сказать хуже.
-А хуже - это как? Профурсетка?
Шлюха! Иду по жизни через постель.
-Де-факто.
-Пожалуй, ты прав, дорогой товарищ.
Если бы не мой муж,
я бы здесь не работала.
Бывший муж.
Твой ход.
-Что это?
-Билеты.
Спасский, Петросян,
4-й ряд, места посередине.
Ты за кого, за Спасского
или за Петросяна?
-Что ты от меня хочешь?
-Перемирия на время ведения процесса.
Я знаю, что у тебя было
похожее дело, тамбовское.
Тебе это будет интересно.
Берешься?
-Ты еще и дура.
Берусь.
-Вы прям расцвели, Нина Владимировна.
Такая стали шикарная.
Папиросочкой угостите?
-Детям сигареты не положены.
-Ну, спрашивайте... убивал ли я,
насиловал...
-Убивал?
-Нет.
-Насиловал?
-Никогда.
-Если нет, зачем признался?
-Так надо было. Для моей же пользы.
-И какую книжку ты хотел?
-Тарле. "Наполеон". Я только
две главы успел прочитать.
До завоевания Египта.
-О-о! Молодец.
Историей интересуешься?
-Да.
В кружок археологический хожу.
Ходил.
-По показаниям Маши Закатовой,
вы с волейбольной площадки ушли
втроем: ты, Лида и Костя.
К плотине вы пришли вдвоем,
без Лиды. Почему?
-Ну... Лида за кофтой домой зашла.
-Почему вы ее не дождались?
-Ответь мне, пожалуйста...
на один вопрос.
Только правду, ладно?
-Саша, где вы были и что делали?
-Мы курили.
-Курили?!
Почему следователю не сказали?
-Потому что он бы моей маме
доложил, что я курю.
Но вы-то точно не доложите.
-Девушка, нет лишнего билетика?
-Нет.
-Эх, Спасский, Спасский...
Обыграет его Петросян.
ШЕПОТОМ: О подзащитном что скажешь?
Петь!
-Ну что-что... Типичный советский
интеллигентный задохлик
в таких же очках, как у меня.
ЗРИТЕЛИ ШИКАЮТ
Извините.
Только интересно, откуда такие
в крестьянских семьях берутся.
-Что он ответил на наш вопрос?
-Нин!
Что курили за домом,
а мать бы его за это выпорола!
Пожалуйста, мы можем
поговорить об этом потом?
-Мой то же самое сказал!
Значит, они не врут, понимаешь?
-Ты невыносима, Нин!
Костя сказал, что он не раз
говорил об этом следователям,
но почему-то в протоколах этого нет!
Пожалуйста, все, не отвлекай.
-Но почему они признались, понимаешь?
Они чего-то боятся!
-Кхе-кхе!
Все! Все-все!
-Повторяю: мы подаем ходатайство
о допросе Щербинина и Мезенцева.
Подзащитные готовы
дать новые показания.
-Ого!
Петр Евгеньевич, я гляжу,
у вас в голосе какие-то
даже мужские нотки появились.
-Вы знакомы, товарищи?
-Самые, так сказать,
приятные воспоминания.
Мы с товарищем гроссмейстером
четыре месяца душа в душу
отработали в тамбовском суде.
Нина Владимировна...
-М?
-Вы скажите ему, чтобы он
не жег так меня взглядом.
А то я испугаться могу.
-Рад был повидаться.
Надеюсь на плодотворное
конструктивное сотрудничество.
-До свидания, товарищ майор!
-До свидания!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Ой! Идут! Пойдем!
КРИЧАТ НАПЕРЕБОЙ
-Товарищ Гринев,
не обращайте внимания! Проходите!
ПРОДОЛЖАЮТ ОСУЖДАЮЩЕ КРИЧАТЬ
-Я вошла...
а она на крюке от люстры висит.
Я ее сняла...
а она хрипит.
"Стасику скажи, - говорит, - люблю".
-Варвара Андреевна, скажите,
пожалуйста... Вы живете по соседству,
через стенку. Когда Гринев приходил
к Наталье, вы слышали ссоры, дрязги?
В вашем присутствии
он оскорблял Наталью?
-Нет, он же тихушник!
Один раз говорит:
"У меня с тобой нет будущего".
А сам жрал ее гуляш!
Разве это не оскорбление, а?!
И вообще, вы мне скажите, разве
справедливо, что в мирное время
честная девочка голову
в петлю сует, а?!
-Попрошу тишины в зале!
Защита, у вас есть
еще вопросы к свидетелю?
-Нет.
-Свидетель Кравченко, присаживайтесь!
-Спасибо!
ИЗ ЗАЛА: Молодец!
-Значит, появляется у тебя
новый адвокат...
и ты готов показывать
совсе-е-ем другое.
О чем это говорит?
О том, что ты слова
своего не держишь.
Умом своим ты не думаешь.
В тебе, Костик...
личности нет.
Как писал Толстой Лев Николаевич:
"Чтобы говорить правду людям,
нужно сначала научиться говорить
ее самому себе".
-Ну вы же сами знаете!
-Что я знаю?
Да-а, огорчил ты меня, Костик.
Можно сказать, разочаровал.
А ведь мне лишнего не надо.
Я ничего, кроме правды, не требую.
Подговаривал тебя адвокат
сказать все по-новому?
В глаза мне смотри!
Подговаривал?!
-Да.
-Что? Не слышу.
-Да!
-А вот кричать не надо.
-Суд вызывает свидетеля Рыжову!
ЗАЛ ШУМИТ
-На собрании Гринев прошел через
незаслуженное, я считаю, унижение.
ЗАЛ ВОЗМУЩАЕТСЯ
СУДЬЯ СТУЧИТ МОЛОТКОМ
На следующий день Наталья не вышла.
Люди как с цепи сорвались.
-В чем это проявлялось?
ПЫТАЯСЬ ПЕРЕКРИЧАТЬ ЛЮДЕЙ В ЗАЛЕ:
В чем это выражалось?
-Ему сверху забросили горящую,
простите, папиросу за шиворот.
-Надо было фугас бросить!
-И потом еще кричали всякое матерное!
Потому то нельзя,
когда все на одного человека!
А это травма, между прочим,
называется! Это не по-советски!
-Мне что, всех из зала выводить?!
Октябрина Федоровна,
приступайте к допросу.
-Скажите, свидетель...
вы состоите в браке?
-Протестую! Этот вопрос
не имеет отношения к делу.
-Извините, имеет.
И самое прямое.
-Протест отклонен. Свидетель Рыжова,
отвечайте на поставленный вопрос.
-Нет, я не замужем.
-Но скоро будете. Обвинение
считает нужным уведомить суд:
11 апреля сего года подсудимый
Гринев и свидетель Рыжова
подали заявление в ЗАГС
Ждановского района
о регистрации брака.
Справка у нас имеется.
-Это хуже, чем фашисты!
Подруга, называется!
Гнида!
-Ну и что?
-У меня все!
СУДЬЯ СТУЧИТ МОЛОТКОМ
-Нина Владимировна,
приступайте к допросу.
-У защиты нет вопросов к свидетелю.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
ДУДИТ В БУТЫЛКУ
-Кто здесь?
ЗЕВАЕТ
Нина..
-По какому поводу?
-А я...
Я все!
Отстранили меня.
-Так...
-Юрьев накатал заяву...
что я принуждал Щербинина
к ложным показаниям.
Быков сейчас приходил.
Так орал, визжал, вообще!
Грозился лишить адвокатского звания.
Говорит: "Мошенникам
не место в профессии!"
Видишь...
как он меня...
раздавил, как... вошь.
-Кто, Быков?
-Дурында ты.
Юрьев!
Нин...
А поцелуй меня, м?
-Петя... Петя!
-Ты хотя бы... дело выиграй.
Ну, там, через год...
Да хоть через пять лет.
-Выиграю - поцелую.
-Я буду ждать.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Борь, приезжай в филиал.
Масальскому плохо.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Ну что, где он?
-Ты опоздал, я его на такси
уже отправила.
-Дурак я...
Не надо было Петьку впутывать.
-Надо было, не надо было...
-Нин!
Давай возьмем пацана этого второго?
-Что ты привязался? Возьму. Отвяжись!
-Никто больше не согласится!
-Согласится!
-Нет, ни Толстый, ни Зойка,
ни тем более Бруштейн!
-Согласится!
-Нина...
Давай я тебя домой подвезу?
-Отвези.
Я устала как черт!
У меня завтра слушание.
-Что за дело-то, занятное?
-Не то слово занятное.
Доведение до самоубийства.
-О боже!
Пойдем, расскажешь в двух словах.
-Встретила я тогда Ромашку,
Наташу Ромашкину, -
сама заревана, юбка наизнанку!
"Не хочу, - говорит, - скоблиться
больше! Хочу ребеночка!"
-Спасибо!
Адвокат Метлицкая,
ваши вопросы к свидетелю.
-У защиты нет вопросов к свидетелю.
-Надо же, какая нелюбопытная защита!
СУДЬЯ СТУЧИТ
Тишина в зале суда!
Если вы часто видели их вместе,
то могли наблюдать факты
унизительного обращения с Ромашкиной.
-Было! Он ее по заднице шлепнул,
когда они в столовую шли!
А по заднице - это уже преступление!
Нормальный мужчина
по заднице никогда не шлепнет!
ЗАЛ ВОЗМУЩАЕТСЯ
Стыдно!
-Тишина в зале!
Ну а она что?
-Ну что она? Хи-хи да ха-ха все!
Дура влюбленная!
-Так, понятно!
Защита, у вас есть
вопросы к свидетелю?
-У защиты нет вопросов к свидетелю.
-Он же ее чуть не задушил в коридоре!
Потом на пол бросил! Тварью обозвал!
Да кто же ее защитит, как не мы?
ЗАЛ ШУМИТ
А у Наташки прям истерика была.
Я ее сама на автобус провожала,
к себе звала. А она говорит:
"Ничего не хочу. Домой хочу".
Не надо было ее отпускать.
-Спасибо.
Товарищ адвокат?
-У защиты нет вопросов.
-Лидочка, занесите в протокол,
что адвокат отказался от допроса
свидетеля.
ВОЗМУЩЕНИЕ В ЗАЛЕ
-Гражданин следователь,
я уверена: сперва он вынудил
к признанию вины,
а теперь к доносу на адвоката.
-Ниночка, я сожалею.
Вовремя отступить -
главное юридическое искусство.
-Отсутпить, отступить...
Советчики.
Василий...
-И не мечтай.
Чтобы вся моя жизнь зависела
от какого-то 15-летнего
деревенского идиота?
Твой-то, кстати,
тебя еще в дерьмо не макнул?
-Вчера нет. Сегодня - не знаю.
-А вот ты сходи в КПЗ и проверь.
Может, Быков уже шампанское пьет.
На меня, конечно,
разные телеги накатывали,
но чтобы на адвоката стучали за то,
что он жизнь спасает, -
такого еще не было.
Я тебе точно говорю: за это дело
никто из наших не возьмется.
Так и знай.
-Не обижайтесь. На мне
ответственность за весь наш колхоз.
Там еще выборы в президиум на носу.
Знаете, я никак не могу рисковать.
Вы уж извините.
-Я требую приговорить обвиняемого
к пяти годам лишения свободы
в колонии общего режима.
ЗАЛ: Правильно!
-Тишина в зале! Тишина!
Товарищ адвокат отказывается
принять участие в прениях?
-Нет, почему же, товарищ судья?
Скажу честно...
...мне тяжело. Потому что
мой подзащитный является образцом
невысокой морали.
Он бросил беременную женщину
и через две недели после ее похорон
пошел в ЗАГС с другой.
Но подсудно ли такое поведение?
Нет, не подсудно.
Предосудительно, но не подсудно.
В статье 107 УК РСФСР, по которой
обвиняется товарищ Гринев,
явно написано: "Потерпевший -
это лицо, которое находится
в материальной или иной зависимости
от обвиняемого, доведенное
до самоубийства путем жестокого
обращения или систематического
унижения его личного достоинства".
Так спросим себя, товарищи...
Ромашкина хоть в чем-то зависела
от Гринева? Нет. Наталья была
образцом преуспевающей независимой
советской женщины. Они не жили
вместе, у них не было совместного
хозяйства. Это были отношения
сознательные двух свободных людей.
-А кто же задушить хотел?
Он же хотел ее задушить!
-Я требую тишины!
-Согласна. Установлен факт
(единственный) жестокого обращения
Гринева с Натальей.
Но, товарищи, кто в этом виноват?
Вы, дорогие коллеги Натальи.
Вы ковырялись постоянно в ее белье,
любопытствовали! И чем ваше участие
лучше деревенских пересудов?
А ничем. Это и есть жесткое
обращение, покушение на достоинство
женщины.
Скоро исполнится полвека Великой
Октябрьской революции, освободившей
женщину от многовекового гнета.
Современная женщина - свободный
человек. Она может полюбить,
и она может разлюбить.
Точно так же, как она может быть
возлюбленной...
...и может быть разлюбленной.
Потому что жизнь сердца, товарищи,
очень тонкая материя.
И возврата к прошлому нет.
Поэтому из уважения к памяти
погибшей, из уважения к советской
женщине - независимой и в труде
во благо Родины, и в любви,
и в материнстве - я прошу оправдать
Станислава Гринева за отсутствием
состава преступления.
-Знаете, я как заново родился.
Ждал, что они что-то все-таки
назначат. Но что полностью оправдают!
-В Венгрию поедете?
-Да, Катю вчера утвердили.
Спасибо огромное. Такое счастье
почувствовать себя...
-Молодец, Нинка.
Вот что значит школа.
А никто из наших драгоценных коллег,
как я понимаю, не хочет браться
за второго мерзавца?
-Не хочет.
-Ну... если что, я-то готов.
-М...
-У меня тут интерес личный.
Можно сказать, эгоистический.
Я же не по своему капризу
из прокуроров в адвокаты пошел.
У меня к этим ребятам личные счеты.
-Да, ты рассказывал.
-А теперь, когда они еще Масальского
растерзали... В общем, для нас это
суд чести. Чести, доблести
и геройства.
-Хорошо, я тебя поняла.
Если ты готов, договорились.
-Так что...
...разводимся?
Нина, ты же понимаешь...
семейному подряду адвокатов
100% дадут отвод. А аспекты нашей
морально-половой жизни пришли
к общему знаменателю. Так совпало.
Так что... на поклон к Казимировне?
-Да, я давно хотела тебе сказать,
что нам пора развестись.
-Давно?
У тебя торчит.
-Чего?..
-Торчит у тебя. Навскидку - 500.
Вступила все-таки на светлый путь
нетрудовых доходов?
Молодец, давно пора. Поздравляю.
-Гринев!
Вот сволочь!
Разворачивай.
-Здесь нельзя.
Ой, господи...
-ЗдорОво живете!
Ну как же так, товарищ Гринев!
Тайком в карман - нехорошо.
-Ладно вам ломаться.
Проходите, праздник какой!
-Нинок! Винца хотите?
-Нинок хочет винца.
А хочет винца Нинок, вот знаете.
С удовольствием!
Можно, да? Так, бокалы
тут у вас... имеются.
Благодарю.
Спасибо.
А скажите, пожалуйста,
я так, из любопытства интересуюсь,
а чего вы перед судом в ЗАГС
побежали? Невтерпеж было, да?
Горько!
Целоваться не будете?
О... Какая гадость!
Плодово-ягодное?
-Киндзмараули.
На бутылку посмотри.
-А! О чем я! А когда за границу
набирают, холостых-то не жалуют.
Вот вам для комиссии и понадобилось
справочку получить из ЗАГСа.
-Ну и чо?
-Да ничо. А вы молодец.
Зацепили и мужа красивого,
и заграницу!.. Правда, первым делом
было собрание. Собрание,
на которое Наталья не хотела идти.
Вовсе она не просила это собрание.
-Ты заявление видела?
Кто его написал?
-А кто?
Вы.
Заявление на машинке напечатано,
Наталья печатать не умела.
Вы, Катерина, хоть и образованная,
но малограмотная.
"Маральный облик"
и "жызненная драма".
Помните - на плакате? Я у вас еще
спросила: "А кто плакат написал?"
И вы так гордо мне ответили: "Я!"
Наталья к ней плакаться пришла,
а она ее - раз за ушко! -
и на собрание.
-Ошибаетесь.
У нас с Катериной тогда
еще ничего не было.
-Конечно. Она потом прибежала,
после собрания.
К униженному, оскорбленному...
В любви объяснялась,
предлагала новую, красивую "жизть".
А гнев народный -
словно джинн в бутылке.
Его выпускают по надобности.
-Ты чо несешь-то? Какой джин?
Я крепкое вообще не пью.
-Ой, гадость все-таки.
-Профурсетка прокурорская,
шагай из моего дома.
-Уже из твоего?
-Спасибо за угощение.
Счастья вам, молодые!
Совет да любовь!
-Стасечка, это не я.
-Так, давайте, за руки - начали.
ВМЕСТЕ: Та-ма-ра!
-Где?
-Вон!
ВМЕСТЕ: Ура!
ПЕСНЯ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
-Нинка-то наша! Королевишна!
-Посмотри на нее.
-Здрасте, товарищи! Ждал.
-Илья, нам нужна
Метлицкая Нина Владимировна.
-Кто, простите?
-Нина Владимировна. Где она?
-Прошу.
И чего они так в нее вцепились-то?


Серия 5

-Откройте! Откройте, милиция!
-Вроде все ушли.
Толпа целая была - сама видела.
-Она там?
-Спокойно, разберемся. Откройте!
-Что они здесь делают?
-Откройте!
-Она живая?
-Ну что, вскрываем?
-Вера, девочка моя!
-Чего ты возишься, я ее плечом
вынесу.
Пусти ты!
-Ушел. Ушел через балкон.
-Вера!
РЫДАНИЯ
-Верочка, девочка моя...
Все-все... Тихо-тихо...
Что-что-что...
-Мамочка, он меня...
-Что?
-...меня изнасиловал.
-Гурам наш брат во всех
смыслах, понимаете?
-Гурам не делал этого. Вы можете
защитить честь и достоинство
великолепного человека.
-Статья-то какая?
-Скажи.
-117-я, часть первая.
-Изнасилование без отягчающих.
-Простите, но у нас в помещении
принято снимать головные уборы.
-Граждане, мне нужно обдумать,
у меня сейчас много дел.
-Мы вас очень просим,
побыстрее обдумайте, пожалуйста.
Пойдите в Бутырку,
познакомьтесь с Гурамом.
Вы увидите, какой это
прекрасный человек.
Вы одна это сможете. Спасибо
вам большое. До свидания.
-Интересная книжка.
-Неплохо.
Вот так надо бегать за клиентами.
-Товарищи!
Оплата через кассу!
Забирайте, или я отказываюсь.
-Великодушно извините,
Нина Владимировна,
мы просто очень вас(!) хотим.
-Вы не рискуйте репутацией.
Отдайте это дело Бруштейну,
он умеет по краю пройти.
-А я?
-А вы у нас - совесть поколения.
Как вот написано: "Особый
талант сопереживания".
О!
-Глумитесь-глумитесь.
-Да нет, правильно написано.
-Я хочу сама во всем разобраться.
-Зачем вам советчики?
-Здравствуйте, Гурам Георгиевич!
Я Нина Владимировна Метлицкая,
адвокат.
Предупреждаю вас, что договор
я сейчас подписала формально.
И после нашего разговора я решу,
вести мне дело или нет.
-Ты решишь?
Домой иди, к маме.
-Товарищ Хобуа,
ведите себя как полагается.
-Я тебя не хочу.
Просьба.
Братьям передай.
-Я должна знать, что там написано.
"Шекспир. Сонеты.
Овидий. "Метаморфозы".
Ювенал. Сатиры".
Что это?
-Это книги.
Скажи, пусть принесут.
Девочка уходит.
СИГНАЛИТ
-Здрасте!
-Борис, заходи!
-Борис Аркадьевич, какой вы нарядный!
-Только гвоздики в петлице
не хватает.
-Гражданин Серебренников, пойдемте.
-Ничего себе. Пойдем.
Ну до свидания.
Владимир, не кашляй, будь здоров.
Товарищ судья, товарищи народные
заседатели, намерения наши за тот
испытательный срок, который
вы нам справедливо отвели,
только утвердились.
-Да.
-На сей раз в едином порыве
мы просим вас разорвать ошибочно
созданную нами ячейку общества.
-А зачем вы за руку ее держите?
-Это ритуальное, так сказать,
в последние минуты...
Я больше не буду, в общем.
-Это я буду решать -
последний или нет.
-Да.
-Да.
-Обвиняемая... Ой...
Ответчица, я вас слушаю.
-Убедительная просьба
развести нас
по взаимному согласию сторон.
-Да.
-Семейной жизнью практически
не живем, обстоятельств...
-Связующих.
-Связывающих нас, как то:
дети, жилплощадь или имущество,
не имеется.
-Еще бы, он вас так и не прописал.
Куркуль.
-Вам бы еще месячишка
три погулять бы, а?
-Если в вас осталось что-то...
-Стоп! На место встань.
-Если в вас есть что-то человеческое,
если вы еще способны испытывать
сострадание, проявите
его по отношению к этой женщине.
Она измучена мной, истощена морально
и физически. И главное - она не может
приступить к созданию
новой ячейки общества.
-Да, я горячо поддерживаю просьбу
истца, нам тяжело жить вместе.
-Не то слово.
-Тяжело.
-Хорошо, только потом
не хнычьте, пожалуйста.
Я удовлетворяю ваш иск,
товарищ Серебренников.
-Спасибо.
-Спасибо.
-Пошли. Спасибо!
-До свидания!
-А все-таки ловко ты
не взяла мою фамилию.
Сейчас бы столько документов
пришлось менять - морока.
-Да, я такая предусмотрительная.
-Ну что... поехали в Малково?
-Поехали. Каждый своим ходом.
-Ладно, через 40 минут. Не опаздывай.
-Алексей, как вы здесь оказались?
-На работе сказали, что вы здесь.
Я сразу все понял.
Значит, вы теперь свободная женщина?
-Абсолютно.
-Позвольте пригласить вас в ресторан?
-Позволяю, но вечером.
А сейчас пригласите
меня в ваше Малково,
у меня там подзащитный,
точнее - его семья.
-Вот здорово. Это кто такие?
-Это Мезенцевы.
-Не заводится.
Не выйдет вас отвезти.
-Алексей, что случилось?
-Говорю, не заводится!
Выходите, Нина Владимировна!
-Поехали?
Вот волейбольная площадка.
-Значит так, давай по порядку.
22:00. Они играли в волейбол.
Кто здесь был?
-Маша Закатова.
Двое солдат, они клали плитку
на даче Буденного. И наши ребята:
Костя, Саша, Лида Уткина.
-Подаю.
-Молодцы!
-Все, ребята, нам в часть пора.
-Пошли.
-Пойдем.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Значит, в последний раз Лиду
видели здесь, на площадке, 15 мая.
Почему они не пошли
сразу вместе со всеми?
-Потому что Лида пошла
домой за теплой кофточкой.
Костя пошел относить мяч,
а Саша пошел с ним за компанию.
И их видели многие.
-Но к плотине мальчики пришли
уже без Лиды.
-Вот что... Давай думать ногами.
Попробуем изнасиловать
и убить за 20 минут.
-Дом Щербининых.
Костя понес домой мяч.
-Может быть, просто закинул.
-Мазила!
Пошли попьем.
-Боря, пойдем.
-Ага.
-Пойдем, у нас время.
Дом Уткиных.
-Не беги, они гуляли.
-Ее кусали комары, поэтому
она пошла домой за кофточкой.
-Ну хорошо, а мальчики куда делись?
-Примерно в этом месте они и курили.
Сначала боялись в этом признаться...
-Потом уже было поздно.
-Именно.
А Лида пошла одна на плотину.
Через поле и яблоневый сад.
Вот здесь ее и убили.
-Да.
Это та яблоня?
-Да.
Все.
-Все?
Так сколько же длилось изнасилование?
-Боря, они ее не насиловали.
-Нин...
-Хорошо, давай реально проверим,
за сколько можно изнасиловать
и убить.
-Засекай.
Убийство - дело быстрое.
-Здесь лежала ее кофточка.
Все, изнасиловали уже?
-Рано.
-Нет, пожалуйста, я боюсь! Не надо!
Не надо!
-Ну ладно, допустим.
Допустим, что все.
-Все, пойдем к плотине уже, да?
-Нинка, побежали быстро, давай!
-Ой, мама! Прячься сюда!
-Твою мать!
-Боря!
-Достань платок во внутреннем.
-Здесь?
-Да. Спасибо.
Черт, а... Хороший был
костюмчик, в Венгрии брал.
-Послушай, Боря, а ведь они
должны были быть грязными.
-Погоди... Это же
прошлый год, 15 мая.
-Да, был дождь.
-День рождения Рыбака был, помнишь?
Я еще перебрал тогда, машину оставил.
Пока до троллейбуса добежал,
промок до нитки.
-Помню-помню.
-В общем так, надо связываться
с метеорологами. Конечно, за эти
20 минут они не могли
ни изнасиловать, ни убить.
И уж точно не добежать
до мостков и утопить.
Так что дождь, грязь и время -
это наши главные козыри.
Слушай, стой здесь,
я побегу за машиной.
Жди меня.
А-а-а!
-Пошел!
А!
О боже... Вы как вообще здесь...
очутились?
-Лида Уткина - это моя сестра
троюродная, я ее с живота знал.
Я ее плавать учил!
Ты убийцу выгораживаешь!
Я все видел. Все!
-Видел, как ее убили?
-Да Костик показывал!
Его привезли, он эксперимент
проводил. Он там вон стоял. Вон там!
Под той яблоней в старом саду стоял
и рассказывал - спокойненько так! -
как он Лидку снасильничал.
Как они ее душили потом, как топили.
А ты его теперь защищаешь!
-Он... там стоял? Под какой яблоней?
-Вон там он стоял.
-Под какой яблоней?
-Вон под той, где ветки низкие.
Я тебя прошу, Нина, пожалуйста,
брось это, не надо! Я тебя прошу...
-Алексей, как вы сейчас помогли!
Вы даже не представляете!
-Да?..
Боря! А-а-а!
Ох, все-таки день сегодня хороший.
-Давай.
Очень хороший.
Что же получается, насиловали вместе,
но каждый под своим деревом?
Юрьев этот бракодел.
-Да уж.
Какие наши дальнейшие планы?
-Мои известны.
Попробую еще раз поговорить
с этим засранцем, Щербининым.
Может, изменит показания.
-Изменит.
-Надеюсь, смогу.
-Сможешь. Я верю в тебя.
-Слушай...
-М?
-А что твой грузин-то?
Знаешь, что тебя ждет?
Золотой слоеный хачапури.
Такой вот. Нет, вот такой.
-Увы и ах. Он меня нэ захотэл.
-Иди ты!
-Ага.
-Нина Владимировна!
Не бойтесь, мы не хотели вас
напугать. Простите ради бога.
-Вот, пожалуйста. Гурам вам передал.
-Я вас очень прошу, не отказывайтесь
вести дело Гурама. Мы не поскупимся,
что угодно для вас.
-Вы что, издеваетесь?
Он сам отказался.
-Нина Владимировна, я с Гурамом
как-нибудь договорюсь. Главное,
чтобы вы не отказывались. Я вас очень
прошу. Он очень хороший человек.
Просто великолепный.
-Вы познакомились с потерпевшей
Верой Клочковой и ее однокурсниками
прошлым летом в Батуми,
куда студенты-геологи приехали
в экспедицию на практику. Так?
5 мая вы пригласили Веру Клочкову
с другими студентами в квартиру
вашего дяди на улице Обуха, 10.
Зачем вы их позвали?
Гурам Георгиевич?
-Гурам. Просто Гурам.
-Хорошо. Гурам, в обвинительном
заключении написано, что около 19:00
свидетели Березин, Прокошина, Мамин,
Дементьева покинули квартиру.
Потерпевшая Клочкова сообщила,
что задержится помочь убраться
и вымыть посуду.
-Я Веру не насиловал.
-Раз, два, три, четыре!
ВМЕСТЕ:Нажми, водитель,
тормоз наконец,
Ты нас тиранил три часа подряд.
Слезайте, граждане, приехали,
конец -
Охотный Ряд, Охотный Ряд!
Когда-то здесь горланили купцы,
Москву будила зимняя заря.
И над сугробами звенели бубенцы...
Охотный Ряд, Охотный Ряд!
И над сугробами звенели...
-Так, стоп! Зин, чуть-чуть потише.
-Ладно.
ТАК ЖЕ ГРОМКО:И над сугробами
звенели бубенцы...
Охотный Ряд, Охотный Ряд!
И над сугробами звенели бубенцы...
-Ребята, стоп! Зин, ну не ори,
пожалуйста. Ну не порть песню.
Зин!
Ладно, ребята, еще раз.
Раз, два, три, четыре!
ВМЕСТЕ:Когда-то здесь
горланили купцы...
-Вера, она красивая, конечно.
Но только я считаю, что, если ты
красивая, это не значит,
что ты можешь делать что захочешь.
-Например?
-Например, сидеть в ресторане
с человеком, брать подарки.
И при этом не любить человека.
И вообще, знаете, мне кажется, Гурам
не мог ее обидеть. Он в нее влюбился.
Приезжал, дарил ей подарки.
Шубу очень красивую подарил.
Вот отец у нее очень строгий,
милиционер. Она его боится страшно!
Поэтому все подарки Гурама
мне отдала на хранение. Например,
она мне подарила эти туфли.
-Он только одежду дарил?
-Нет, еще кассетный магнитофон.
-Какой?..
-Кассетный. Там вместо катушек
маленькие плоские коробочки,
в них вот так вот пленка крутится.
Только их, конечно, не достать.
Только вы никому не рассказывайте.
А то ее отец убьет.
-Хорошо.
-А Гурам, он очень хороший человек.
И они даже не целовались, я это
точно знаю. Он ни в чем не виноват.
Поймите, я не ханжа.
Но должна же быть какая-то совесть.
Мало того что она подарки
от Гурама принимала, так она еще...
вон, с Юркой Березиным роман крутит.
-Спасибо.
-С кем болтала?
-Это адвокат Гурама Хобуа. А что?
-Ребят!
Это адвокат насильника.
Кто будет с ней общаться - предатель.
-Знаете, золото человек!
Шикарный мужчина!
-Клавдия Петровна, ваши балконы
рядом. Скажите, 5-го числа
(это был четверг), может, вы видели,
как Гурам прыгал с балкона?
-Да вы что! Такие мужчины, как Гурам,
с балконов не прыгают.
Он интеллигентный человек.
Не то что вот эти.
-Угу. А на помощь никто не звал?
-Куда?
Да вы что, там все чинно-благородно
было, он стихи читал, сама слышала.
Какие нынче девицы пошли!
Сами корячатся, а потом... Кх-кх...
Я в глазок все видела!
Он вечером с этой прост...
пострадавшей пришел.
Вместе, вечером. Целовались у дверей.
Какое насилование?
-Вечером?
-Да.
-Каким таким вечером?
-Вечером. В среду!
Бедлам-то в четверг был.
Да вы не сомневайтесь, у меня память,
как у Громыко.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
-Числясь замначальника склада
сначала в Потийском, а затем
в Батумском порту, обвиняемый
получал всего 156 рублей новыми.
А с апреля 1964 года - 174 рубля.
В этот же период времени
в поселке Чаква...
-Чакви.
-Что?
-Прошу прощения.
Чакви.
-Чакви.
...и в поселке... Цихисдзири
обвиняемым были построены дома.
В Чакви - 360 метров,
в Ци... в Цихи...
-Цихисдзири.
-...Цихисдзири - 245 метров,
с мандариновой рощей в 4 гектара.
Прошу занести это в протокол.
-Протестую! Товарищ судья, вопросы
о доходах моего подзащитного
не имеют к делу никакого отношения.
-Протест отклонен.
К делу об изнасиловании
имеет отношение все, что касается
личности обвиняемого.
Для дачи показаний вызывается
потерпевшая Клочкова.
-У обвинения вопрос. Потерпевшая
Клочкова, во время вашего пребывания
на практике в Батуми домогательства
со стороны обвиняемого имели место?
-Нет, ни намека.
-У обвинения вопросов нет.
-У защиты есть вопросы,
товарищ судья. Разрешите?
-Разрешаю.
-Потерпевшая Клочкова, в ночь
с 4 на 5 мая вы ночевали дома?
-Нет, я ночевала у Зины Прокошиной.
Мы писали всякие шутки, ну...
юморески для факультетского КВН.
-С августа прошлого года
вы встречались с Гурамом Хобуа?
-Нет, никогда.
-У защиты больше нет вопросов.
Пока нет.
-Нин!
Нин, ну подожди. Нин!
Ну прости меня. Пожалуйста.
Ну Нин, вообще-то на сердитых
воду возят, слышала?
Ну прости меня. Ну ты же знаешь,
язык мой - враг мой. Чертово помело.
Честное слово, взяла бы и оторвала.
Ну что, простишь?
Мир?
Ну мир!
-Ай!
С тебя пирожки и кефир.
-Заметано!
Пойдем.
-Смотри, ребята стоят на стреме.
Хулиганье!
-Ну что, как дома? Тамарка
дожирает или братец любимый?
-Тамара, Тамара.
-Хочешь, ко мне возвращайся.
-Судя по твоему внешнему виду,
у тебя бурная личная жизнь.
Выглядишь ты прекрасно!
-Бурная. Но нерегулярная.
Ну правда, сними квартиру,
если не хочешь со мной жить.
Возьми одну большую взятку,
например. И сними.
-Одну, но большую взятку.
-Ну да.
-Или много маленьких.
Но главное... взятку!
-Главное - взять.
-Ну, жди после работы, Манюнь.
-Ну да.
-Ну... Гурам Георгиевич когда
позвонил, это, конечно, неожиданно
было. Говорит: "Зина, я соскучился.
Собери всех". Ну мы все и пришли.
Вообще, это был чудесный вечер.
Было розовое вино...
-У обвинения вопрос к свидетелю.
-Разрешаю.
-Свидетель Прокошина,
о чем вы говорили во время ужина?
-Ну... Гурам рассказывал
про грузинских князей, про поэтов.
Про Галактиона, Тициана. Про Та...
-Табидзе.
-Вот, про Табидзе. Вообще все
так культурно рассказывал! Никаких
предосудительных разговоров не было.
-У обвинения вопросов к свидетелю
больше нет.
-Защита готова допросить свидетеля?
-Да.
-Приступайте.
-Свидетель Прокошина,
вы предупреждены об ответственности
за дачу ложных показаний?
-Да.
-Вера Клочкова в ночь с 4 на 5 мая
ночевала у вас?
-Да.
Я одна живу, у меня мама
в прошлом году умерла.
-Зинаида Павловна, у вас дома
хранится кассетный магнитофон?
-Какой магнитофон?
-Кассетный.
Это такие коробочки,
там пленка крутится.
-Я же вам как человеку...
-Повторяю вопрос: у вас дома
хранится кассетный магнитофон?
-Да.
-Это подарок Гурама Хобуа
Вере Клочковой на Новый год.
Она побоялась отнести его домой,
не так ли?
-Протестую!
Адвокат оказывает
давление на свидетеля.
-Протест отклонен.
Свидетельница, отвечайте.
-Да, это его подарок.
-А также другие подарки Гурама.
Шуба из песца, платья итальянские,
туфли на каблуках, украшения.
-Да.
-Сколько раз встречались Гурам и Вера
с августа прошлого года?
-Я не знаю. Может, раза три
или четыре... Или пять.
-Гурам Хобуа был влюблен в Веру
и делал ей предложение, не так ли?
-Ну отвечайте. Долго будем молчать?
-Прости, пожалуйста.
Да, он делал ей предложение. Но у них
были платонические отношения!
-Потому что моя дочь не проститутка!
Это я вам всем говорю!
-Клочков, сядьте или вас
выведут! Я сказал, сядьте!
-Виноват!
-Виноват...
Перерыв.
ВЕРА РЫДАЕТ
-Тихо, тихо.
-Мамочка, прости.
-После праздника, когда все
разошлись, мы остались втроем.
Вера сказала, что помоет посуду,
а Гурам, то есть обвиняемый,
на нее так посмотрел...
-Как посмотрел?
-Ну таким... особенным взглядом.
Я решил подежурить во дворе.
-Как долго вы находились у подъезда?
-Минут 30... Потом побежал
к автомату. Позвонил Вериным
родителям. В милицию звонить
побоялся. Вдруг там все в порядке,
я только зря побеспокою.
-По показаниям свидетелей, ваша
компания разошлась в семь вечера.
Гурама задержали в 7:58.
Я полагаю, в тот момент,
когда он вышел из подъезда,
вы пошли звонить по телефону?
Могло ли быть такое?
-Н-да. Исключать нельзя.
-У защиты больше нет вопросов.
-Свидетель Березин, можете сесть.
Обвинение желает
выступить с репликой?
-Да. Хочу отметить, что показания
свидетелей не меняют общей картины
преступления. Даже если они
встречались и Хобуа дарил подарки,
есть факты. Заключение
судебно-медицинской экспертизы:
"Синяки и ушибы на внутренней
поверхности бедер потерпевшей,
нарушение целостности девственной..."
-Слушайте, тут же люди!
А вы такую гинекологию говорите.
-Клочков. Клочков!
-Он же член партии.
-Клочков! Еще одно замечание...
-Виноват.
-У меня все.
-Доводы прокурора нахожу
убедительными. Занесите в протокол.
Нина Владимировна,
у вас еще один свидетель?
-Да. Соседка обвиняемого.
-Ну зовите.
-Я уже 35 лет в глазок смотрю.
И ничего плохого в этом нет.
Именно в глазок я увидела,
как Гурам Георгиевич
около 11 вечера 4-го числа
входил в свою квартиру с девицей.
Да вот с этой.
-Потерпевшая, встаньте, пожалуйста.
Именно эту девушку вы видели
вечером с обвиняемым?
-Именно ее я и видела.
На ней еще плащик был бордовенький.
-Она все врет. Она вас обманывает.
-Я никогда не вру, никогда не вру!
-Товарищ председательствующий,
защита ходатайствует
о дополнительной проверке показаний
свидетельницы Прокошиной.
-Разрешаю. Свидетельница Мутко,
вы можете сесть.
-Благодарю.
-Свидетельница Прокошина, пройдите
для повторного допроса.
Зина Прокошина, вы солгали суду.
А вам известно об ответственности
за дачу ложных показаний?
-Меня... Вера попросила так сказать.
-Потерпевшая, встаньте.
Вам есть что возразить?
-Да. Я ночевала на квартире
у Гурама, но одна.
Я ушла от Зинки, у нее неуютно,
а Гурам дал мне ключи, чтобы мы
могли там заниматься. Готовиться.
А Зинку я попросила папе сказать,
чтобы он не ругался.
-Объявляется перерыв до завтра.
-Ты готовить-то умеешь?
Потому что я - не очень.
-Жаркое, которое ты собиралась
приготовить, я думаю, что осилю.
ГОВОРЯТ ПО-ГРУЗИНСКИ
-Нина Владимировна, здравствуйте!
-Здравствуйте!
ГОВОРИТ ПО-ГРУЗИНСКИ
-Нина Владимировна, пойдемте вперед.
-Ой, нет, что вы. Это не по-советски.
-Пойдемте-пойдемте.
ОЧЕРЕДЬ ВОЗМУЩАЕТСЯ
-Да тихо ты!
ГОВОРЯТ ПО-ГРУЗИНСКИ
-Идите, проходите, пожалуйста.
Девушки, проходите, проходите.
-Все в порядке, двух девушек
надо пропустить. Ну матери, ну.
-Здрасте!
-Обвиняемый прилетел рейсом 403
Батуми - Москва 5 мая в 11:00
по московскому времени.
Таким образом, приехать в квартиру
он мог не ранее 12:30.
Ходатайствую об отклонении
показаний свидетеля Востриковой,
как заведомо ложных.
-Протестую, товарищ судья!
-Протест отклоняю!
Ходатайство удовлетворяю. Перерыв.
После перерыва - прения.
-Метлицкая! Принес тебе благую весть.
Истинно говорю тебе, Щербинины
подписали договор.
-Здорово.
А он изменил показания?
-Еще бы он не изменил.
Осталось только к матери съездить
подписать. А что ты, совсем
погибаешь?
-Слушай, Борь, у тебя есть сейчас
время?
-Ну допустим.
-Помоги мне нарушить протокол.
-Поедем напьемся?
-Мне нужно, чтобы ты
добыл мне одну вещь.
ЛЕГКИЙ ДЖАЗ
Давай-давай.
Принесли?
Спасибо!
Успели!
-Огонь-девочка. Береги ее.
-Стараюсь.
Кто бы меня от нее уберег.
-Товарищ судья, разрешите
приобщить к делу новое
вещественное доказательство.
-Протестую! Защита пытается
затянуть прения.
-Протест отклонен.
Товарищ Метлицкая, что вы себе
позволяете? Я надеюсь, вы понимаете,
что нарушаете протокол судебного
заседания. Извольте объяснить.
-Объясняю. Свидетель Березин,
вы узнаете эту куртку?
-Нет.
-А разве это не ваша куртка?
-Нет.
-Эту куртку мы изъяли
в квартире Березина.
Вот расписка, заверенная его матерью.
-Протестую!
-Протест отклонен.
Нина Владимировна, ведь это
какая-то филькина грамота,
а не документ,
который имеет силу в суде.
-Это его куртка. Он ею все время
хвастался. Там дырка есть под мышкой.
-Гражданка Прокошина, еще одна
реплика с места - и я вас удалю!
-Товарищ судья, разрешите,
товарищ секретарь осмотрит
вещественное доказательство.
-Разрешаю. Секретарь, осмотрите.
-Свидетель Березин, я предупреждаю
вас об ответственности за дачу
ложных показаний. Это ваша куртка?
-Ну моя это куртка, и что?
-Откуда она у вас?
-Купил.
-Где?
-В магазине.
-Товарищ судья,
разрешите осмотреть еще раз.
-Разрешаю.
-Уважаемый суд, обратите внимание,
здесь нет бирки. Это штучный
батумский самострок.
Его невозможно найти в магазине.
-Приобщите к делу
и занесите в протокол.
-Протестую! Товарищ судья, это...
-Протест отклонен.
-Я могу продолжить допрос?
-Разрешаю.
-Товарищ Березин, повторяю вопрос,
откуда у вас эта куртка?
-Вера подарила.
-Потерпевшая, вы подтверждаете?
-Да. Гурам ее выбросить хотел...
Из-за дырки.
-Товарищ судья, разрешите,
мы наденем куртку на Юру Березина?
-Протестую. Суд не место...
-Протест отклонен!
Секретарь, помогите.
-А зачем?
-Наденьте!
-Это же ваша куртка.
-Он. Именно он. Они вместе
входили в квартиру.
Они и ростом с Гурамом одинаковые.
-Спасибо, Клавдия Петровна.
Юра Березин, в ночь с 4 на 5 мая
у вас были интимные отношения
с Верой Клочковой
в квартире Гурама Хобуа?
-Да. Были.
-У защиты больше нет вопросов.
-Ты дурак! Да, я привела Юру
в квартиру к Гураму. Что вы к нам
привязались? Мы пожениться хотим.
Куда нам деваться с ним?
К его родителям в жуткую коммуналку?
Или к моему папе, который следит
за каждым моим шагом? Да мы
просто хотели нормальной жизни!
-Была ли у Гурама Георгиевича
возможность склонить Веру к близости?
Была. Но вот в чем дело: он относился
к ней с нежностью, трепетно оберегал,
предлагал ей руку и сердце.
Вера Клочкова была влюблена
в Юру Березина и 4 мая
пригласила его на квартиру
моего подзащитного, где и подарила
свою невинность. Утром приехал
Гурам, открыл дверь собственным
ключом и застал наших ребят.
Как взрослый и мудрый человек,
Гурам принял выбор Веры.
И чтобы показать, что он
не держит на нее зла, решил вечером
того же дня(5 мая), пригласить
однокурсников Веры и устроить
праздник. Но Юра и Вера боялись,
что Гурам расскажет об этом
кому-нибудь и слух дойдет
до отца. И вот... дикий страх
перед гневом отца заставляет Юру
и Веру инсценировать изнасилование
и оговорить моего подзащитного.
Предложив помочь убраться
после праздника, Вера осталась
с Гурамом наедине. Затем
попросила купить вина и конфет,
и как только Гурам вышел из подъезда,
Юра отправился звонить родителям
Веры. Дальнейшие события нам всем
хорошо известны.
-Мерзавец!
Мы таких, как ты, на фронте...
-Клочков! Вы проявляете неуважение
к суду. Прекратите. Сядьте.
Сядьте, я сказал!
-Я не специально. Я не знал.
Я не думал, что дело до суда дойдет.
Думал, что Гурам заплатит...
-Дурак, молчи!
-Продолжайте, товарищ Метлицкая.
-Молчание Гурама Хобуа - это
молчание рыцаря. Он охранял честь
любимой женщины, ее репутацию.
И готов был пожертвовать ради нее
добрым именем и даже свободой.
У меня все.
-Спасибо, Нина Владимировна.
У обвинения есть вопросы?
-Вопросов нет.
-Обвиняемый...
Я так думаю, что последнего слова
не будет, да?
-Я хочу обратиться к родителям Веры.
-Говорите.
-Я очень виноват. Как старший
прошу прощения за то, что произошло.
Уважаемый суд, прошу не применять
никаких мер к Вере. Она не ведала,
что творила... У меня все.
-Клочкова, суд примет решение,
какую меру ответственности
вы понесете за дачу ложных показаний.
В учебное заведение, в котором
вы обучаетесь, будет направлено
соответствующее письмо.
-Ты гадина! Подлая,
продажная гадина, мразь!
-Заседание окончено.
ИНТРИГУЮЩИЙ БЛЮЗ
-Охренеть!
-Бенджамин Андерсон?
-Yes.
СОБАЧИЙ ЛАЙ
ГОВОРЯТ ПО-АНГЛИЙСКИ
ЗАДАЮТ ВОПРОС ПО-АНГЛИЙСКИ
-325 лошадиных сил.
-Охренеть.
-Чугунный. Номер? Один, три, пять,
один, четыре.
ГОВОРЯТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Закрыть границу!
СОБАЧИЙ ЛАЙ


Серия 6

-Кстати, смотри, какую забавность
мне подарили грузины. Подержи.
М? Изящно, да?
-Да уж. Волшебная сеточка.
То, из чего выросли каменные дома
твоего Гурама.
-Это почему это?
-Ну, подпольные заводики.
Половина Грузии трудится
в промкооперации в таких артелях.
Там же фактически НЭП. А ты думала
что, твой Гурам чурчхелу, что ли,
варит?
-Я не думала.
Тебе не кажется,
какая-то странная тишина?
-Всем нам какой урок, товарищи!
Спасибо товарищу следователю
Юрьеву Павлу Ивановичу за то,
что вывел на чистую воду этих зверей,
притаившихся среди нас.
За тебя, Лидочка.
Спи спокойно, земля тебе пухом.
Прости меня, Лидочка!
Я ведь слышала, видела,
когда тебя на казнь изверги вели.
Я не вмешалась,
когда шли мимо дома нашего.
-Валя, ты что видела?
-Прости меня, Лидочка!
-Анна Петровна, погодите. Что же
вы, матушка, целый год молчали?
Вот, держите.
-А это кто такая?
Ее в деле вообще нет.
-Вы где живете? Я зайду поговорить?
-Чего?
-Говорю, зайду, поговорим?
-Да, обязательно.
-Срочно в Матросскую.
Поехали, поехали!
Саша, ты мне все рассказал?
Помнишь, мы с тобой договаривались
говорить только правду?
-Нина Владимировна...
меня сосед по камере уговорил
признаться в убийстве. Дядя Ваня.
Мы в Звенигороде с ним вместе
сидели в предвариловке.
-Почему "дядя"?
-Взрослый он. Лет 50.
Все мне про жизнь свою толковал.
Судьба у него тяжелая: по тюрягам,
по зонам всю жизнь.
-Ты с ним посидел и признал все?
-Потому что малолетке (это он
мне объяснил) ничего не будет.
Так, помаринуют и отпустят.
Им надо было дело закрыть.
А если не признаешься,
тогда на Петровку, 38 отвезут.
А там людей как курей режут.
Заставляют пацанов ихние же
кишки жрать.
-Саша, кого ты слушаешь?
Ты же взрослый парень.
Ты обязательно должен в суде
рассказать про этого дядю Ваню.
-Ага, чтобы потом меня вертухаи
на зоне за яйца повесили?
-Не будет зоны.
Вы же этого не делали.
-Нет.
-Валентина только вас видела.
-Какая Валентина?
-Соседка Лиды.
-Не было никакой Валентины.
И вообще она не Лидина соседка.
Зуб даю, Нина Владимировна.
-Я не понимаю, когда он врет,
а когда нет. Вот достал козырь,
зэка этого, а завтра все опять
переиграть может. Или сдаст меня,
как Щербинин Масальского. Валентину
отрицает - говорит, что не было
такой соседки у Лиды.
-Так...
...сам факт, что старого уркагана
посадили с малолеткой - вот на этом
надо и играть. И этот Юрьев
полетит у нас до самых до окраин
вверх тормашками.
-Да...
Такое ощущение, что впереди одни
гадости меня ждут. Я не понимаю,
зачем я за это все взялась. Зачем?
-Так, поехали.
-Куда?
-В Малково.
Узнаем, что это за Валентина,
поговорим с ней.
ПО-АНГЛИЙСКИ:Буквально этой весной
двух студентов, которых вербовал
Новаковский, приговорили к смертной
казни. Она блестяще оспорила
приговор, они получили по пять лет.
У этой девочки хороший английский
язык. Очень трудно найти
здесь адвоката с английским.
Ну и у нее есть допуск
для ведения особенных дел.
-Особенных? Украл какую-то урну.
Какое честное и чистое лицо.
Она действительно что-то может?
-Да.
-Спокойно только.
Твою мать, а. Елена Петровна!
-Здрасте! Что-то с Сашей?
-Нет-нет, с Сашей все в порядке.
Просто... Просто мы спросить хотели.
Вы знаете Валентину?
-Валентину Васильевну.
-Да.
-Валю, кликушу?
Кто ж ее не знает? Первый
гость на похоронах и свадьбах.
-Почему она кликуша?
-Так она еще с юности по покойникам
голосила. Ее специально нанимали,
чтоб тоски нагнать.
-Ага... Скажите... она якобы
видела, как Саша и Костя...
-Ничего она не видела.
Сочинила, чтобы цену себе набить.
Валя Маркина - она такая. Придумает
что-нибудь, потом сама начинает
в это верить. Скверная баба.
-Борь, только времени очень мало.
Американцы эти ни к селу ни к городу.
-Ничего, успеем. Подождут.
Хозяева дома?!
-Дома, дома.
-Валентина Васильевна.
-Ага.
-Бегу!
-Здравствуйте, Валентина Васильевна!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Здрасте! Кто такие?
-Мы адвокаты Саши Мезенцева
и Кости Щербинина. Мы хотели узнать,
что вы видели в день смерти Лиды.
-Убили. Убили нашу Лидоньку. Я сама
видела, как ее, бедную, тащили.
-Простите, вы сказали - тащили?
Кто ее тащил?
-Убийцы проклятые, они же и тащили!
Лидочка-то, красавица наша...
-Что конкретно вы видели?
-Ей бы жить да жить!
-Вы видели, как Саша Мезенцев
и Костя Щербинин тащили?
-Кто вы такие?
-Мы адвокаты Саши Мезенцева
и Кости Щербинина.
-Адвокаты?
-Да.
-Ну-ка, быстренько отсюда.
-Валентина Вас...
-Я сказала!
-Это очень важно.
-Собаку сейчас спущу! Пошли отсюда!
Защищать убийц...
-В сельсовете будете выступать!
-Молчать! ...не божеское дело!
А ты что лежишь? Чтоб ты сдох!
И рта не открыл! Я одна должна
отдуваться? А ночью не уснешь -
"гав-гав-гав"!
-Странная она.
-Валентина-то? Вообще чокнутая.
-Да.
-Слушай, Нинка...
а может, это, в кино сходим?
-У меня американцы, я тебе говорила.
Сходи с кем-нибудь другим.
-Как скажешь.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Нина, лучше говорите по-русски.
-Вы знаете русский?
-У меня был хороший учитель.
И мне не помешает языковая практика.
-Хорошо. Насчет ордера.
-Да.
-Нужно подписать два договора:
один на русском, один на английском.
-Значит так, сразу пишите ходатайство
об освобождении Бена под залог.
-Под залог невозможно.
-Почему вдруг?
-Потому что это положение у нас
практически не применяется.
Это мертвая норма.
-Но оно есть?
-Да, но это формально.
89-я статья Уголовного
процессуального кодекса.
-На. Пишите. Чего вы ждете?
-Если бы вы были советским
адвокатом, вы бы поняли: в нашей
системе координат это не работает.
Не работает!
-Миллион извинений, Нина,
что я не советский адвокат!
Но, к несчастью, я американский
адвокат. Бюро "Кейдж, Эндрюсон
и партнеры". 35 лет я занимаюсь
защитой. Мои клиенты - Белый дом,
Министерство обороны,
"Дженерал Моторс"... Достаточно?
-Я вам объясняю:
я ничего не смогу сделать.
-Мне плевать на ваши предубеждения.
Нет прецедента - создайте. Ищите.
Чего вы ждете?
-Бенджамин, как вы оказались
в Советском Союзе?
-Я учу славистику в университете
Стэнфорд. Наши профессора -
Роман Якобсон, Нина Берберова - это
живой Серебряный век, понимаете?
-Бен, зачем вы украли этого
чертового медведя?
-Этот медведь... Я не знаю.
Он стоял в моем номере, я был пьян.
Там была эта девушка...
Не помню, как ее зовут.
Ее голова сияла как солнце.
-Я хочу еще отбивную. И копченого
лосося. И черную икру. Если тебе
жаль денег, так и скажи.
-Нет-нет, денег полно.
Съешь все, никакого голода.
Официант!
Пойдем в номер,
они принесут все наверх.
-Ты иди первым, а я сейчас приду.
Только не засыпай.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Товарищ председательствующий!
Защита выступает с ходатайством
об освобождении обвиняемого
под денежный залог согласно
ст. 89 ч. 2 УПК РСФСР. По моему
убеждению, нет оснований полагать,
что обвиняемый может уклониться
от явки в суд, оказывать давление
на свидетелей или покинуть
пределы СССР.
-Товарищ председательствующий,
я протестую. Обвиняемый может
скрыться по дипломатическим каналам.
Мы знаем, как это происходит.
-Я попрошу адвоката обосновать
все более развернуто.
-Я полагаю, все дело в особенностях
мышления граждан различных
государств. Представители
капиталистического общества
ни за что - подчеркиваю - ни за что
не будут рисковать большой суммой
денег. В Америке деньги - это культ,
святыня, даже, если хотите, религия.
-А вдруг ваш подзащитный - атеист?
-Все зависит от суммы,
товарищ прокурор.
В капиталистическом обществе вообще
все зависит от количества денег.
Они за деньги, извините, удавятся.
У меня все.
-Суд выносит определение
удовлетворить ходатайство адвоката,
изменить меру пресечения и назначить
обвиняемому залог за освобождение
в сумме 15 000... долларов США.
-Да! Извините.
Папа...
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Этот медведь - культурная ценность.
Оценочная стоимость - 3000 рублей.
Все, что дороже 2500 рублей,
считается крупным хищением.
-Теперь тебя отправят в ГУЛАГ.
-ГУЛАГ был ликвидирован.
ГУЛАГ был ликвидирован.
-Ха!
-У нас нет сейчас политических
заключенных.
-Нина, могу я попросить вас
об одолжении? Они не вернули мне
личные вещи, а мне они очень нужны.
-Что-то конкретное?
-Ну, белье, подарки для мамы
из Бухары. Книги, словарь, блокнот.
-Я попробую.
-Эльга Брониславовна,
вы производили экспертизу?
-Да.
-В таком случае
вам знакома украденная
статуэтка этого медведя?
-Да, конечно.
Как я написала в заключении,
эта фигура выполнена
скульптором-анималистом
Иваном Сергеевичем Лопахиным
в 1916 году.
Это каслинское литье, индивидуальная
работа. Единственный экземпляр.
-А вы не могли бы пояснить суду,
какую ценность имеют скульптуры
каслинского литья?
-Литье уральских мастеров не знает
себе равных в мире. У этого медведя
знаете сколько волосков на теле?
2000! И все вручную. Американский
турист не мог не слышать
про каслинское литье.
-Протестую! Для моего подзащитного
это была просто деталь интерьера.
Художественные ценности хранятся
в музеях, а не в гостиницах.
-А это, видите ли, в традициях
русского гостеприимства. Нам не жалко
дарить нашим гостям радость встречи
с подлинным искусством.
-Протест защиты отклонен.
-Вот каталог. Каслинское литье, как
вы просили. Вам что-нибудь надо еще?
-Нет, спасибо.
Либериха...
У тебя антиквары знакомые есть?
-Да, конечно, есть. Но только...
они вряд ли пойдут в суд.
Что, ты совсем пропадаешь?
-Да, совсем. Смущает меня эта
искусствоведческая экспертиза.
Ну правда, кто поставит в гостинице
художественную ценность?
Только олухи.
-Да. Дорогому экспонату место
в музее или в комиссионке.
-Да. Да, Машка! А ты соображаешь!
-Да. Что?
-Комиссионка!
Там и экспонаты, и эксперты.
Поехали?
-Куда? На каторгу?
-Не исключено. Делов-то.
По комиссионкам.
-Угу.
-Машка!
-Я уже скупила все что можно,
мне не хватает только золотого
тазика Клеопатры,
или в чем она там мылась.
-Ни за что не поверю, что тебе
больше ничего не захочется купить.
-Если я тут найду что-нибудь
стоящее, то непременно куплю.
-Здравствуйте, барышня!
-Здравствуйте!
-Простите, но мы через
15 минут закрываемся.
-Хорошо. Может, у вас есть работы
Либериха Николая Ивановича?
-Либериха? Голубушка, работы
Либериха - уникальная ценность.
Они все наперечет и находятся
в музеях.
-Да, я знаю. Очень жаль. Спасибо.
-Но я могу показать вам отличную
вещицу. Минуточку.
Вот.
Всего 55 рублей.
-Сколько?!
-Что, дорого?
-Очень. Но он мне так нравится!
Маш, у тебя есть 55 рублей?
-Ты что, хочешь купить вот это?
-Угу.
-Будьте так добры,
заверните нам эту несусветную
красоту. До машины сама потащишь.
-Я помогу.
-Ну привет!
-Как завхоз гостинцы "Савой"
я лично принимала по описи медведя
в 1962 году. Балансовая стоимость
его 3226 рублей. Нам передал
на баланс Моссовет, а ему пришел
подарок из Челябинской области.
Поставили в люкс...
...для порядочных людей.
-Позвольте вопрос?
-Да.
-Капиталина Антоновна...
посмотрите внимательно.
Это ваш медведь?
-Наш!
-Товарищ председательствующий,
разрешите предъявить квитанцию.
Скульптурное изображение данного
медведя было куплено вчера
в комиссионном магазине
по ул. Горького за 55 рублей.
-Ах!
-55.
На фотографии в деле точно такой же
медведь. Защита ходатайствует
о допросе нового свидетеля.
-Ну что ж, зовите.
РОМАНТИЧНАЯ МУЗЫКА
-Где вы получали образование,
товарищ Позднышев?
-Я? Во ВХУТЕМАСе.
В 1926 году окончил.
-Адвокат Метлицкая, начинайте допрос.
-Свидетель Позднышев, вам знакома
эта скульптура?
-Да. Эту скульптуру
гражданка адвокат вчера купила
в нашем магазине.
-Что вы можете сказать о ее ценности?
-Она бесценна!
Нет, не эта отливка, а оригинал.
Автор Либерих Николай Иванович.
Кабинетная бронза, 1866 год.
Тут такая история. АлександрII,
император, он был медвежатник.
Да нет, не сейфы ломал,
а на медведей ходил. И вот однажды
под Тосно медведь вышел на него.
Но император не смутился -
бах-бах! - и попал.
Ну, так говорят, во всяком случае.
-То есть вы утверждаете,
что скульптура имеет как минимум
два экземпляра?
-Нет. Это чугун, а оригинал - бронза.
Он где-то за границей очень давно.
А репродукций очень много,
несколько тысяч. И в Петербурге,
и на Урале. Каслинский завод
этого мишку отливал в чугуне
с конца прошлого века. Потоковое
литье художественной ценности
не имеет. Я штук шесть продал.
-У меня все.
Все идет к тому, что контрабанду,
скорее всего, снимут и оставят только
хищение госимущества.
-И что вы будете делать дальше?
-Я напишу ходатайство
о переоценке стоимости.
-Разрешите пригласить вас в ресторан?
-Вы знаете, у меня завтра следующий
процесс, нужно к нему готовиться.
Извините, я никак не могу.
-Не будем настаивать.
-Здравствуйте, Нина! Прошу прощения,
что до сих пор не имел возможности
поблагодарить вас за все, что вы для
меня сделали. Разрешите пригласить
вас в ресторан?
-Хорошего вечера.
-Спасибо большое. До свидания!
-Нина, Нина... Произошла большая
ошибка. Один хороший человек
остался без благодарности.
-Мы в полном расчете.
Мне от вас ничего не нужно.
-Нина, не унижайте меня.
Поедем... съедим кого-то!
Нина...
-Мне нужно переодеться.
-Поехали.
Нина, у меня к вам важный разговор.
Когда вы за свою работу не берете
деньги - это выглядит неуважением.
Я как друг говорю.
-Гурам...
-Слушаю.
-Дружба не измеряется деньгами.
-Угу.
-Или вы хотите, чтобы я ушла?
-Нет-нет.
Вы в очередной раз поражаете
меня своей мудростью.
-Там мои друзья.
Машка!
-Нинка!
-Добрый вечер!
-Вот неожиданность. А что ты
не сказала, что в "Арагви" идешь?
Мы бы вместе...
-А я не знала, я случайно.
Я с другом.
-Здравствуйте!
-Добрый вечер!
-Знакомьтесь: это Гурам. Мария.
-Очень приятно. Гурам Хобуа.
-Олег Васильевич.
-Добрый вечер!
-Очень приятно.
Дорогая, мы опаздываем.
-Мы же только что пришли.
-Ты забыла?
-Что?
-У нас поезд.
-Куда?
-В Юрмалу. Собирайся.
-А что-то случилось?
-У нас мало времени.
Нина - наша драгоценность.
Надеюсь, что вы сделаете
ее счастливой. Пойдем.
-Олег, что происходит?
-Ты не видишь?
-Да она провоцировала меня, тварь!
Хотела, чтобы я поручкался
с крупнейшим цеховиком.
А за шторкой уже фотограф!
-Зачем ты так говоришь?
Нинка - не подлый человек.
-Ты знала, что она с этим?
-Я вообще не знала, что она здесь
будет. Это случайно произошло.
-Она нас с землей смешает и еще
сверху притопчет. А у меня крупнейшее
назначение почти в кармане.
Мне сейчас любой прокол
боком выйдет. Пойдем-ка.
-А про Юрмалу соврал?
-Поедем мы в Юрмалу.
-Разошлись! Разошлись, я сказал!
Уйди отсюда!
-Фашистка!
-Давай, помогай.
-Товарищи, успокойтесь!
-Где-то я ее видела.
-Так на кладбище. Загродская.
Старая большевичка.
Общественный обвинитель.
Времена давно изменились, а она
никак не может поверить, что нельзя
расстреливать по особому совещанию.
Пошли.
-Прошу всех встать. Суд идет.
Прошу всех садиться.
-Обвиняемый Щербинин, вам понятны
предъявленные обвинения?
-Да.
-Вы признаете себя виновным?
Ну-ка, перестаньте переглядываться
с обвиняемым!
-Товарищ председательствующий,
позвольте спросить. Какая статья
Уголовно-процессуального кодекса
запрещает адвокату смотреть
в какую бы то ни было сторону?
-Немедленно перестаньте смотреть
или выйдите вон!
-Я прошу внести в протокол
мои возражения по поводу
неподобающего поведения
судьи Кондратьева.
-Секретарь, занесите в протокол
возражения товарища Серебренникова.
Обвиняемый Щербинин, я повторяю свой
вопрос: вы признаете себя виновным?
-Нет, не признаю.
-Обвиняемый Мезенцев...
...вы признаете себя виновным?
-Нет, не признаю.
-Обвинение, можете
приступать к допросу.
-Кто из вас первым насиловал Лидию?
-Я не насиловал. Костя тоже.
-Но в материалах следствия
есть ваши признания.
Может, был кто-то,
кто научил вас так говорить?
Ну что же ты молчишь?
Ты можешь сказать нам всю правду.
Здесь ты под моей защитой.
-Он со мной в камере сидел.
Дядя Ваня.
-Как фамилия у дяди Вани?
-Потапов.
-Дядя Ваня Потапов. И что этот
дядя Ваня Потапов? Он как-то...
Не знаю, делал с тобой что-то?
Бил тебя, трогал, может быть?
-Нет. Он каждый день рассказывал,
как людей режут на Петровке, 38.
И что есть один шанс выжить -
это признаться. Сказал,
что после признания по малолетке
отпустят, до суда не дойдет.
-Н-да, любопытно.
Что ты раньше-то молчал?!
-Я считал дядю Ваню своим другом.
-Нелли Владимировна,
спасибо, присаживайтесь.
Садитесь, Мезенцев.
-У меня еще есть заявление.
Чтобы вы не думали, что меня
подговорила адвокатша, я отказываюсь
от каких-либо свиданий с ней,
пока идет суд.
Я хочу доказать, что не вру.
-Хорошо-хорошо, Мезенцев.
Имеешь право.
-Ребята, мои поздравления.
Ну не сдал же парень Нину.
Уже хорошо.
-Все еще будет, Петя.
-В 1912 было дело. Три адвоката
вели одну мошенницу - Люсю Штейн.
Такая была роковуха, просто
фем-фаталь. Ее отпустили под залог,
так она в Америку сбежала. А ее
хахаль заявил, что это ее подговорили
адвокаты. Так вот, на следующее
утро один из них покончил жизнь
самоубийством. Но двоих-то
оставшихся суд оправдал.
-Застрелившийся адвокат -
золотая мечта прокурора.
-Шиш им с маслом. Ребята, но мы
с вами без дела-то не останемся.
Нина, ты вот что умеешь делать?
-Вышивать крестиком.
-Ну вот. А я в ЖЭКе
шахматный клуб открою.
-Е-2 - Е-4?
-Метлицкая, ты обещала мне выиграть
это дело. Я тебе верю.
Борька вот не верит!
А ты же у нас одна такая, понимаешь?
Если не ты, то никто.
Если не ты, то никто...
Если не ты.
-Сдается мне, Петька в тебя влюбился.
Никогда не слышал, чтобы он такие
слова кому-нибудь говорил.
Чего ты с людьми делаешь, Нина?
-Пойдем, роковуха.
Нет, но вот правда, если выгонят,
что будем делать? Вязать я не умею,
мыть полы я тоже не умею,
разве что с разводами.
Готовлю я неплохо.
-Положим, готовишь ты хуже,
чем моешь полы.
Я до сих пор удивляюсь,
как выжил после твоей стряпни.
-Подожди. Боря, тебе всегда
нравились мои макароны по-флотски.
-Да, я лицемер. Но твои макароны
по-флотски - это просто яд.
Хуже только твой винегрет.
-Ты лицемер.
-Нин! Насчет винегрета.
Адвокат должен выглядеть,
прости меня, не по-советски.
Богатство - это признак успеха.
А судейские... У них же чуткий нюх.
Они запах бедности принимают
за признак слабости.
Нина, тебе нужно
научиться брать микст.
-Я знаю, что все берут, но я не все.
И потом, это противозаконно.
-Теоретически - да. А практически...
Ты тратишь свое время, силы,
интеллект. Ты по грязи ползаешь
на карачках. В буквальном смысле.
Почему мы не имеем права
на благодарность? Мы же не воруем.
Ты себя в зеркало давно видела?
-Тебе не стыдно сейчас?
-Нин!
ТВ: На земле Южного Вьетнама,
сея смерть и разрушения,
продолжают свои бесчинства
американские агрессоры.
РЕБЕНОК ПЛАЧЕТ
ВЫКЛЮЧИЛА ТЕЛЕВИЗОР
-Э! Э!
-Я сказала, к Вовчику сходи,
гули-гули сделай. Может, у него
газики.
-Три бабы в доме.
-Баба здесь одна! Это ты!
-Чо ты сказала?!
-У меня послезавтра экзамен!
-И чо?
-Если ты свое высшее прозвездел,
у тебя из меня поломойку сделать
не получится, как ни старайся!
-Да ты чо?!
-Я тебе этого сделать
не позволю! Понял?
Держи! Опять в школу? Вы опять
в школу? Ксения Алексеевна,
я вас по-хорошему прошу, пожалуйста,
выходите на пен-си-ю!
Женщина в вашем возрасте либо
хороший начальник, либо пенсионер!
А вы себя ведете просто непрестижно!
Понимаете?! Не-престиж-но!
ШЕПОТОМ: Хватит орать!
Тихо-тихо-тихо.
Чего ты орешь?!
Ребенок здесь ни при чем.
-Обвиняемый, эта книжка
принадлежит вам?
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Это мои заметки.
-Дневник переведен, перевод заверен.
Прошу приобщить к делу.
-Возражаю. Товарищ
председательствующий, у защиты
не было времени ознакомиться...
-Защиту прошу ознакомиться с новым
вещественным доказательством.
Три дня на ознакомление.
ЧИТАЕТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-"Я провел три часа в деревне
Клоково. Машина застряла в грязи.
Это было худшим проявлением.
Ни дорог, ни канализации.
Я пошел в деревянную будку
с надписью "сортир".
Чуть не умер от вони. Потом высокая
тощая женщина несла на плече мужчину
пьяного, который кричал: "Я убью тебя
и твоих детей!" А она бормотала:
"Ты член партии, тебе должно быть
стыдно". Я написал, что "наверное,
так выглядит коммунист".
Потом я смотрел телевизор.
И этот красавчик Леонид Брежнев...
Он похож на отставного итальянского
жиголо. Спеси много, толку ноль".
-Спеси много, а толку ноль.
Ну ты и бестолочь, Бен.
-Боюсь, переквалификация дела
неизбежна. Клевета на советский
строй - дело нешуточное.
С АКЦЕНТОМ: Господин Быков,
это не газета, это не книга,
это не публичное выступление.
Это маленькие глупые мыслишки,
которые живут здесь. Понимаете?
-А вот приедет мистер Бенджамин
в США и опубликует эти
"маленькие глупые мыслишки".
И как мы тогда? Да я первый с работы
вылечу. А Нину Владимировну
не возьмут даже пол мыть
в деревенском сортире.
-Ладно, мы готовы на любой
компромисс.
То, что скажете - сделаем.
-Вот.
Передайте. Это должно быть напечатано
в "Комсомольской правде" в рубрике
"Голоса молодежи".
Иначе... сами понимаете.
-Угу.
Ладно, посмотрим.
"Теперь я понимаю, почему великие
умы - Андре Жид, Герберт Уэллс,
Бернард Шоу - еще 30 лет назад
восторженно писали о Советском Союзе.
Я понимаю, как цинично лгала
американская пропаганда".
Нина, пропаганда всегда лгала.
Это что, открытие?
-Не открытие. Лгала. "Главная черта
советских людей, в отличие
от американцев, стремление к миру
и дружбе. Стоя на Красной площади
около мавзолея В. Ленина я отчетливо
понял, что алчная милитаристская
истерика, которая происходит в США,
несовместима с самими основами
человеческого бытия".
-Я никогда это не подпишу.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Нина, мы согласны. Он подпишет.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Я не согласен. Мисс Метлицкая,
когда вы возьмете у меня эти деньги,
вы мой адвокат.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Я не советую это делать.
Нина...
-Договор заключен.
-Извините. Минуточку.
-Товарищ председательствующий, защита
ознакомилась с новым вещественным
доказательством и считает,
что в дневнике моего подзащитного
нет ничего, подтверждающего
антисоветские настроения.
-Возражения принимаются.
Николай Семенович, зачитайте
что-нибудь для протокола.
-Без удовольствия, конечно.
Ну вот, например. "Москва -
это клоака валютных проституток,
угодливо заглядывающих в глаза".
ШУМ В ЗАЛЕ
-Согласна, Бенджамину Андерсону
не повезло. Он не увидел настоящей
Москвы. Трудовой, комсомольской.
Ему можно только посочувствовать.
Преступно ли ошибочное
мнение в личном дневнике?
Это не пропаганда.
Это ущербное мнение американца.
-Товарищ Метлицкая, мы видим
злонамеренное искажение советской
действительности.
-Товарищ председательствующий,
защита протестует против приобщения
к делу личного дневника моего
подзащитного.
-Будьте любезны обосновать.
-Свобода слова - это величайшее
достижение нашей страны.
Как и свобода мысли. Преследование
свободы мысли - это нападение
на советскую Конституцию. Поэтому
во имя советской Конституции
я прошу отклонить запрос прокурора.
НАПРЯЖЕННАЯ МЕЛОДИЯ
-Суд...
...отклоняет ходатайство прокурора
о переквалификации дела
по статье 70-й УК РСФСР...
...и удаляется
в совещательную комнату.
-Извините, пожалуйста.
Вы мама Нины Владимировны?
-Да. А в чем дело?
-Вот здесь бандероль для нее.
Передайте, пожалуйста, лично в руки.
-Так вы бы Ниночке сами ее отдали.
-К сожалению, у нас совершенно нет
времени. Мы очень торопимся. Будьте
любезны, передайте лично в руки.
Спасибо. До свидания!
ШКОЛЬНЫЙ ЗВОНОК
-Исследуя предъявленное обвинение,
показания свидетелей в ходе
предварительного следствия
и судебного заседания, оценивая
в совокупности другие доказательства,
собранные по делу, и руководствуясь
статьями 314, 315, 316
Уголовно-процессуального кодекса
РСФСР, суд приговорил... Бенджамина
Андерсона по статье 89-й, ч. 2-й
УК РСФСР оправдать за отсутствием
в его действиях состава преступления.
Меру пресечения отменить,
освободив его немедленно в зале суда.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
-Нина Владимировна,
бриллиантовая работа.
-Спасибо.
А вы кто?
-Это неважно. В который раз
вы помогаете торжеству
справедливости.
Политически точно помогаете.
Идеологически тонкое, безупречное
чувство момента. Надеюсь
на дальнейшее и плодотворное.
-Нина, вы рисковали жизнью
моего сына. Это недопустимо.
-Никакого риска не было. Как только
я поняла, что Бена освободили
под залог, это было признаком того,
что это эталонный процесс.
Так сказать, витрина советского
правосудия. Потом вы наверняка
видели, как судья переглядывался...
-Человек в сером пиджаке. Как
я понимаю, это представитель НКВД.
-КГБ.
-Да, простите. Название поменялось,
но суть осталась той же.
Нина, если вы хотите эмигрировать
в Америку, позвоните мне.
Это моя визитка.
-Спасибо.
-Нина, тут тебе бандероль передали.
Лично в руки.
-А кто передал?
-Они не представились.
Двое с Кавказа.
-Угу...
-И в таких кепках.
А у тебя все хорошо?
-Да. Спасибо, мама.
-Понятно, да? С этим разобрались?
ДЕТИ ХОРОМ: Да!
-Пойдемте в другой зал. Идем-идем.
Не растягивайтесь.
И потише. Вы в музее все-таки.
Здрасте!
-Здравствуйте!
-Просил вас не растягиваться.
Подтянись!
Ну что такое?
Что вы как мухи сонные?
-Из больницы звонят. Там Лилька
твоя, говорят, руку сломала.
Галюш, ты только не переживай.
-Я вам покажу кое-что еще интересное.
-Алло? Это я, Бредихина, мама Лили.


Серия 7

-Это я вам расскажу в следующий раз.
До свидания! В следующий раз все
расскажу, потом. Все, все, идите.
-В раздевалку на досмотр.
-А что случилось?
-В музее кража.
Проводится оперативная работа.
-А! Так ты меня хочешь досмотреть?
Инвалида войны? Ну давай.
Давай, досматривай, не стесняйся.
Протез снять, может?
ДЕТИ КРИЧАТ
-Извините.
-Да тихо, ребята!
Ты смотри, устроили здесь.
В Музее Советской армии
досмотр он устроил!
Пойдемте, дети.
-Внимание, граждане!
Это чей плащик будет?
-Это мой.
-А это что такое?
-Уважаемый суд, в камерах, в которых
содержались наши подзащитные,
находились совершеннолетние взрослые.
Они склоняли наших подзащитных
к самооговору. В связи с чем
защита ходатайствует: первое -
о проверке законности содержания
в камере предварительного заключения
города Звенигорода
с несовершеннолетними Мезенцевым
и Щербининым совершеннолетних.
Второе - об установлении личностей
и приводе в зал суда граждан,
известных Мезенцеву и Щербинину
как дядя Ваня и дядя Коля.
-Обвинение, конечно, возражает.
-Категорически возражает, потому что
сторона защиты намеренно задерживает
процесс. И это голословное заявление.
Никаких доказательств нарушений
у них нет.
-Это противозаконно,
поэтому мы хотим разобраться.
-Присаживайтесь, стороны.
-Садись.
-В ходатайстве
стороне защиты отказано.
-Товарищ судья, государственное
обвинение тоже хочет заявить
ходатайство.
-Пожалуйста.
-Защита клеветнически намекала
на то, что есть нарушения следствия.
Так вот, мы просим допросить в суде
преподавателя, а точнее, учителя
математики Малковской средней школы,
товарища Свиридову. Свиридова
являлась официальным представителем
несовершеннолетних обвиняемых
от школы. Присутствовала на допросах,
на очных ставках и может рассказать
суду, были ли нарушения
в следственном процессе.
-Что ж, хорошо. Следующее заседание
начнем с допроса Свиридовой.
Все свободны.
-Ненавижу эту мымру из прокуратуры.
-Позволь-ка. Давай, снимай сумку.
Надевай.
-Спасибо.
-Ты как-то на взводе сегодня.
Может, пораньше лечь спать?
-Дай сигарету, а?
Укладывать меня спать
и петь колыбельные не надо.
-Уверена?
-Да.
-А как же... работа
в тесном контакте?
Как же... понимание
друг друга с полуслова?
Слушай, Нин, что ты никак
не повзрослеешь, а?
Все бы наладилось, я уверен.
-Все и так наладилось.
Мы с тобой лучшие друзья.
Практически родственники.
Только кровосмешения не надо.
-Ладно, поезжай на автобусе.
-Поеду.
-Ну не могла она украсть. Я вам
клянусь. Возьмите ее защищать,
Ниночка Алексеевна.
-Владимировна.
-Тем более. Я Галю Прядихину
много лет знаю. У нее дочь инвалид.
Я забыла, как называется болезнь,
когда кости хрупкие...
Она все время занимала деньги.
У нее долг около трех тысяч.
-О!
-Это она столько доплатила
за обмен коммуналки в Марьиной Роще,
где дочку травили.
-Извините, я домой. Дверь закроете?
-Да, конечно.
-А сейчас ее обвиняют в краже.
А это ордена фашистской Германии.
Там золото, бриллианты -
бесценная вещь.
Ну просто все несчастья на голову.
А она же не виновата.
-Подписывайте договор.
-Мы вообще на неделю закрылись
к годовщине открытия музея.
Экспозицию расширяли.
Посетителей... никого не пускали.
-А как же экскурсия для детей?
-А, это? По личному указанию
директора. Герой войны Никитин.
Его пустили вместе с пионерами
урок мужества провести.
Сказали "надо" - значит, надо...
Так они ж в соседнем зале были.
-А как вы думаете, кто-то
из них мог, пока вас не было?..
-Что вы, это же дети, они совсем
маленькие. И то... меня минуты две
не было. Из больницы звонили...
Дочка руку сломала.
Что с ней будет теперь?
-Беляков! Ну сколько можно говорить?
-Наша пионерская дружина носит имя
товарища Никитина. Вы же знаете
товарища Никитина?
-Конечно.
-Про него даже книга написана.
Да, про его боевой путь,
про его боевые подвиги.
Вот, пожалуйста.
"Под смертельным огнем".
-Скажите, я могу ее взять ненадолго?
-Конечно, читайте.
Это очень важная книга для всех нас.
Сергей Геннадьевич регулярно
встречается с пионерами,
проводит с ними уроки мужества.
-Извините, какие были дети
в тот день в музее?
-Шестой класс. 25 человек.
Хорошие дети. Очень хорошие дети.
ДЕТСКИЙ ВИЗГ
-Отпустите меня.
-Ты видишь, что ты делаешь?
-Я не пойду, отпустите.
-Пойдешь как миленький! Понятно?
-Этот мальчик тоже был в музее?
-Ну, был... Но вообще-то
у нас замечательные дети.
-Привет, Костя.
Можно с тобой поговорить?
-Чо, тоже жаловаться
на меня приходили?
-Вообще-то, нет.
А что, есть за что?
-Не знаю, на меня все жалуются.
-Я хотела узнать
насчет кражи в музее.
-Не брал я ваши медальки! Посмотреть
только хотел. Интересно же!
Говорят, кучу денег стоят.
Да не брал я, честно! Я вместе
со всеми был. Кого хочешь спросите.
Я чо, дурак? Там бы сразу поймали.
Все вы одинаковые. Мать говорит:
"Была бы шея, а веревка найдется".
-Уважаемый суд, мы с товарищем
Метлицкой выезжали на место
преступления. Нами было
экспериментально установлено,
что за 20 минут, в течение которых
свидетели не видели подзащитных,
невозможно пройти от волейбольной
площадки в Малково
через яблоневый сад к плотине
и попутно совершить инкриминируемые
деяния. В связи с этим стороны защиты
совместно ходатайствуют о проведении
выездной сессии с целью
опровержения этого факта.
-Я возражаю, товарищ судья.
В ходе предварительного следствия
были проведены все необходимые
следственные эксперименты.
И теперь киноматериалы
находятся в распоряжении суда.
-Тогда мы просим предоставить
их стороне защиты. Невозможно
полноценно участвовать в процессе,
не имея доступа ко всем материалам.
-Товарищи, давайте будем соблюдать
порядок. Сейчас закончим допрос
свидетелей, потом перейдем
к этапу исследования доказательств -
и все вместе посмотрим кино.
Нелли Владимировна, давайте
свидетеля Свиридову.
-Товарищ свидетель,
вы как представитель школы
присутствовали при допросах
Мезенцева и Щербинина?
-Да. На двух допросах
и одной очной ставке.
-Еще вопрос. Применял ли следователь
при допросе незаконные методы?
Может быть, он кричал на ребят?
-При мне - ни разу.
-Может быть, оскорблял,
рукоприкладствовал?
-Ну что вы! Он был очень вежлив.
Я даже подумала, что мы в школе
с ребятами строже разговариваем.
-Товарищ судья, у меня
больше нет вопросов.
-Хорошо. Присаживайтесь,
Нелли Владимировна.
У защиты есть вопросы к свидетелю?
-Да, есть.
-Пожалуйста.
-Наталья Андреевна, обращаюсь
к вам, как к учителю математики.
Помогите мне решить задачку.
Расстояние между пунктами А и В
2100 метров. От пункта В
до пункта С - 600 метров.
-Расстояние 2700 метров.
-Товарищ судья, я протестую.
-Нелли Владимировна, протест
отклонен. Продолжайте, пожалуйста.
-Спасибо, Борис Борисович.
Внимание, вопрос. Какое время
требуется пешеходу, чтобы пройти
из пункта А в пункт С
через пункт В?
-Средняя скорость пешехода -
5 километров в час. Нам надо
в минутах. 5000 метров мы делим
на 60 минут. Получаем
83,3 метра в минуту.
Расстояние 2700 метров
мы делим на скорость 83,3 метра.
Получаем 32,5 минут.
Или, в среднем, 33 минуты.
-33 минуты, то есть за 20 минут
невозможно дойти от волейбольной
площадки до плотины через яблоневый
сад и при этом изнасиловать,
совершить убийство и утопить тело!
-Товарищ судья, протестую.
Этот вопрос вообще
не имеет отношения к допросу.
-Тишина!
СУДЬЯ СТУЧИТ МОЛОТКОМ
Товарищ Метлицкая, сядьте на место.
Свидетель в данном случае
не свидетель преступления.
Ее показания для суда в данной части
не имеют никакого значения.
А вам я объявляю выговор.
За попытку затянуть процесс.
-А можно от себя добавить?
-Да, пожалуйста. Если это
по теме заседания.
-Одна вещь меня удивила:
когда Мезенцев подписывал
свои признания, он почему-то
задал вопрос следователю:
"А теперь вы меня отпустите?"
Еще больше меня удивил
ответ следователя, он сказал:
"Как же я тебя сейчас отпущу, когда
здесь много родственников Лидии?"
ЗАЛ ВОЗМУЩЕНО ШУМИТ
-Ты его разбудил -
ты его и укачивай.
-Тебя и так целый день не было.
-Да ты что! Я, по-твоему, в кино
хожу, развлекаюсь? Скажи мне. Сто раз
говорила, что хочу выступать,
а не сидеть здесь, как в тюрьме!
-А мне чо теперь делать,
повеситься, что ль?
-Тебе в голову ничего больше
не пришло? Может, ты своей мамочке
скажешь, чтобы она на пенсию
скорее выходила
и с малышом помогала?
ПРОДОЛЖАЮТ РУГАТЬСЯ
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Нинка, тебя.
ПЛАЧЕТ РЕБЕНОК
ШЕПОТОМ: Да?
Подождите, я ничего не поняла.
Почему так срочно?
А завтра нельзя?
Дело в том, что мне до центра
неблизко и я спать собиралась уже.
Хорошо, Гурам, я приеду.
Да. До встречи!
КРИЧИТ РЕБЕНОК
БАЛЕТ П.ЧАЙКОВСКОГО "ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО"
ШЕПОТОМ: Превосходно!
-Вы хотели праздник - пожалуйста.
-Спасибо!
-Оп!
-Спасибо!
Гурам...
Вы настоящий мастер сюрпризов, Гурам.
Большой театр... С ума сойти!
-Большая радость - видеть улыбку
на вашем лице.
НИНА СМЕЕТСЯ
-Ну... Спокойной ночи!
Ах... да. Вы в следующий раз
предупреждайте заранее.
Я буду как-то соответствовать.
-Тогда не получится сюрприз.
Спокойной ночи!
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Конечно помню, миленькая моя.
Ой... Это все равно что
на природу обижаться. Глупо, глупо.
-Я Нина Метлицкая.
-Проходите, проходите.
-Мы договаривались о встрече.
-Проходите.
И ты мне тоже звони!
Целую! Сто раз целую.
-Автор, Эльвира Стремидловская.
-Очень приятно. А Сергей Геннадьевич,
он?..
-Проходите.
Ничего страшного, проходите так.
-Знаете, я все вспоминаю, когда
приказ был не пускать немецкие танки.
-Угу.
-Все ушли, я один остался.
Танки пошли немецкие.
Ну а я их, значит, гранатами.
Гранатами обработал, так сказать.
А они прут и прут. Даже не помню,
сколько это все продолжалось.
Помню, одна у меня уже граната
осталась, и я думаю: "Да все!"
А что делать? Помирать...
-Так с музыкой!
-Как говорится, по-русски...
Я встал в полный рост с этой
гранатой и прямо на танк бросился.
А дальше - все. Ничего не помню.
Это потом я только узнал,
что... я три танка подбил.
-Пять.
-Ну ладно...
-Пять.
-Какая разница? Ребят наших жалко.
Вот за это мне... героя и дали.
-Герой.
-Все наше поколение у вас в долгу.
Сергей Геннадьевич...
-Жалко ребят-то, жалко...
Вечная память им...
-Вы уж не обижайтесь,
Сергей Геннадьевич, мне надо перейти
к основным своим обязанностям.
-Ну конечно.
-Хочу расспросить вас про музей.
Не было ли там кого-то постороннего?
Вот... в соседнем, может, зале?
Когда вы давали урок мужества.
-Нет, нет. Что ты, я был,
работница музея была.
-Угу.
-Кто еще? Детки, да и все.
Да, и детки были.
-А ребята? Из ребят никто
не отлучался?
-Ну один бегал все время туда-сюда.
Такой, лопоухий... Как его зовут?..
-Беляков?
-Как?
-Беляков.
-Ну точно, Беляков это. Он не давал
мне вести. Весь урок ему надо
то туда, то сюда.
-Сергей Геннадьевич,
дорогой вы наш товарищ,
миленький. Придите в суд, а?
Дайте свидетельские показания.
-Сережа! Сережа...
-Сергей Геннадьевич...
-Сережа, давай под язык.
Ну, простите нас, видите? Извините.
-Да, я вижу.
-Сережа, Сережа, Сережа...
Ниночка! Ниночка Владимировна,
золотая...
-Может, скорую, а?
-Вы бы сразу сказали, зачем пришли, -
я бы предотвратила. Миленькая,
ведь Сережа после войны ад прошел.
Сталинские лагеря.
Вы не представляете, как он глубоко
травмирован этим, как ненавидит
погонников. Даже здание суда
вызывает у него приступы. Он говорил,
что уголовники и то человечнее
прокурорских. Был такой карманник
Котя Черновицкий, он жизнь Сереже
спасал много раз. Вот что значит
настоящая совесть и честь.
-Уважаемый суд, защита ходатайствует
о запросе в гидрометцентр СССР
о погоде в селе Малково
15 мая 1965 года, то есть
в день убийства. Насколько
нам известно, в этот день в месте
предполагаемого преступления
шел сильный ливень и земля
в яблоневом саду была сильно размыта.
Если бы наши подзащитные находились
там в этот день и в это время,
то их одежда и обувь были бы
сильно испачканы мокрой грязью.
-Товарищ судья, я протестую.
Может, к вечеру все высохло?
-Товарищ судья, слово "может"
не может быть использовано...
-"Может", "не может" - тавтология.
Товарищ Серебренников, выражайтесь
яснее, формулируйте свои мысли!
-Пожалуйста, присаживайтесь.
Не нужно пререкаться в зале суда.
Стороне защиты
в ходатайстве отказано.
-Добрый вечер, Нина!
-Добрый вечер!
-Захотел увидеть,
не удержался. Вот, приехал.
-Это очень неожиданно и... приятно.
А я вам говорила, что мы можем быть
только друзьями? Говорила?
-Дружба в наше время значит
много. Давайте поужинаем?
-Да я не голодна, но можем
поесть мороженого, если хотите.
-С удовольствием. Прошу.
Спасибо.
-Спасибо.
-Нина, что вас тревожит?
Вы молчите, ничего не говорите.
У вас усталый вид.
-Да все как-то навалилось.
Сидим друг у друга на головах дома.
У жены моего брата ребенок,
и вроде как надо няню нанять, а...
Где она в этих хоромах поместится?
Мне, в свою очередь, надо бы
квартиру найти. Только
на ее поиски совершенно нет времени.
-Но ведь кроме квартиры
есть что-то еще... Работа?
-Как вы проницательны!
-Скажите.
-В общих чертах. Мне нужно найти
друга одного товарища...
И тот должен убедить его прийти в суд
дать показания. Но друг этот - вор.
-Вор? Кто такой?
-Некий Котя Черновицкий.
Он сидел в лагере под Ухтой,
но уже выпущен давно.
А вот как найти его,
я совершенно не знаю.
Запрусь в ванной и под плач
младенца что-нибудь придумаю.
-Уже придумали.
Мне рассказали.
-Со второго этажа я все и слышала.
Они ее там внизу прижали.
И не пускали.
ВОЗМУЩЕНИЕ В ЗАЛЕ
-Тише, тише!
-Лидочка вырывалась.
"Отпустите меня, дураки!
Костя, убери руку!"
А он: "Ну хватит ломаться, чего ты".
А Сашка: "Ты нам обоим нравишься.
Мы тебе детей хотим сделать".
ВОЗМУЩЕНИЕ В ЗАЛЕ
Я знаете как оцепенела вся! Думаю:
"Господи, может, у них игра такая?"
Господи, почему же я тогда
не кричала? Простите!
-Слышите? Слышите?! Фашисты!
-Так!
-Изверги! Защищайте их!
-Тишина, я сказал!
У обвинения есть вопросы
к свидетельнице?
-Нет, товарищ судья.
Какие уж тут вопросы?
-Защита?
-Да, есть.
Скажите...
почему вы именно сейчас даете
такие показания? Больше года прошло.
-Я, товарищ адвокат, честный
человек. И я правду говорю.
ВОЗМУЩЕНИЕ В ЗАЛЕ
-А?..
А как... Какие у вас отношения
с односельчанами?
-Уважают меня в Малкове.
Уважают как честного человека.
-Что мне еще спрашивать?
-Спроси у нее про погоду.
-Что?
-Про погоду в тот день спроси у нее.
-Вот как!
-Это бессмыслица.
-Давай.
-Погода какая была в тот день?
-Природа!
-Да нет...
-У нас прекрасная природа!
-Я про погоду...
-Лучшая в Подмосковье!
-Я про погоду спросил, товарищ судья.
-Я понял, про что вы спрашивали.
Тихо, пожалуйста.
-Красота какая! Только Лидочка
эту красоту никогда не увидит!
Никогда...
-Товарищ Метлицкая,
может, у вас есть вопросы
к свидетельнице?
-Валентина Петровна?
ПРИГЛУШЕННО: Валентина Петровна?
Нет, товарищ судья. Нет вопросов.
-Костик и Саша! Они насильничали
Лидочку, а Лидочка просила у них,
говорит: "Отпусти меня, Костик".
А он: "Нет, нет!"
У, пошли... пошли адвокаты!
Вот. Так я говорю...
-Смотри.
ГРОМКО ХЛОПАЕТ ДВЕРЬЮ
-А она...
-Она глухая, Борь.
-Ты как догадалась?
-Что происходит?
-Все нормально.
-Извините, все в порядке.
Мне она еще в Малково показалась
странной. А сейчас она и вовсе
не на твои вопросы отвечала,
а так, монолог произносила.
-Нинка, ну ты даешь!
-Учись.
-Ну вот! Дело двинулось.
-Да, надо написать ходатайство,
чтобы доказать, что она глухая.
СКРИП ТОРМОЗОВ
-Твой мандариновый барон
опять приехал.
Ты бы как-то поаккуратнее с ним, а.
-Прекращай. Он обещал мне помочь.
-Как бы его помощь
тебе боком не обошлась.
-Не обойдется. До свидания.
-Здравствуйте, Нина Владимировна.
-Здравствуйте.
Здравствуйте.
-Идиотка.
-Котя Черновицкий, которого
ты ищешь... он больше не с нами.
Зарезали в Ростове много лет назад.
Можно других ребят послать,
чтобы повлияли на того героя.
У нас тоже герои есть.
Много хороших ребят.
-Не надо никого посылать.
Вы меня не так поняли!
-Не надо так не надо.
-Он и вправду герой.
Прекрасный человек.
-Мы все прекрасные люди.
-Про него даже книгу написали.
"Под смертельным огнем".
ГОВОРЯТ НА ГРУЗИНСКОМ ЯЗЫКЕ
-Может, в ресторан поедем?
-Давай.
-Нина!
-Борис?
-Я смотрю, весело время проводишь!
-А ты по ночам сцены ревности
устраиваешь?
-Ревности? Ты вообще головой думаешь?
Или каким-то другим местом?
Ты понимаешь, с кем ты в машине
раскатываешь?
-Это работа моя.
-Ах, работа! Ну ладно твой Гурам -
шестерка. Но там был Зия Белашвили -
вор в законе. Ты что у нас теперь -
новый Бруштейн? Шапиро паханская?
Ну давай, ботай по фене,
раз у тебя такие клиенты.
-Боря..
-Что - Боря?!
Нин, Бруштейн - тертый калач.
А ты окажешься либо на нарах,
либо с пером в боку.
-Мне больно!
Гурам мне больно никогда не делал
и не сделает! В отличие от тебя.
-Нин... Нина!
-Алло?
-Алло. Здравствуйте, Эльвира.
Это Нина Метлицкая. Вы знаете,
мне кажется, нам нужно еще раз
встретиться.
-Не надо.
-Понимаете, речь идет
о свободе человека.
Кому, как не Сергею Геннадьевичу...
-Сергей Геннадьевич придет к вам
в суд. Присылайте повестку.
-Я поняла. Спасибо большое!
Сергей Геннадьевич, вы хорошо
помните тот день в музее?
-Конечно, хорошо, товарищ адвокат.
У меня память цепкая, знаете ли.
И, несмотря на то что я этих
уроков мужества провел очень много,
этот день в музее я запомню.
Надолго запомню, к сожалению.
Мы с ребятами, с девчонками
стояли в главном зале.
Он у них там называется...
-Девять!
-Девятый... "Номер девять"
называется. А товарищ Прядихина
в восьмом зале раскладывала
ордена и медали.
И когда я уже рассказывал ребятам
о Ржевском котле, я заметил,
что товарищ Шестакова
пробежала в тот восьмой зал.
И они оттуда с товарищем Прядихиной
вышли. Причем они вышли очень
быстро. Даже... Чтобы не соврать...
Где-то это было половина первого.
-Сергей Геннадьевич, скажите,
пожалуйста, кто во время
урока мужества выходил из ребят?
-Нина Владимировна, никто не выходил.
Все детишки рядом были со мной.
-То есть вы хотите сказать,
что во время всего урока (а это 50
минут) никто из детей не отлучался?
Ни на секунду? Все были
в вашем поле зрения?
-Нина Владимировна,
я вам рассказывал, по-моему.
Я во время войны взводом командовал.
И все, за кого я ответствовал...
Я всегда держал их в зрительном
контроле. Такая привычка у меня.
Так что все детишки
со мной были рядом.
-Включая Белякова?
-Кого-кого?
-Лопоухий мальчишка. Он отлучался.
-Какой Беляков?
-Костя Беляков.
-Костя.
Так точно. Так точно.
-Ну вот.
-Костя Беляков, лопоухий,
постоянно со мной был рядом.
Постоянно. Все время.
-Все время, да.
-Подождите, это же ваши слова...
-Товарищ Метлицкая, вы третий раз
один и тот же вопрос задаете.
Вам Сергей Геннадьевич предельно
ясно все ответил.
ВОЗМУЩЕНИЕ В ЗАЛЕ
Тишина!
-Товарищи, не надо.
-Тише, товарищи! Тишина!
Если это все, то...
-Товарищ судья!
Разрешите дополнительный
вопрос к свидетелю?
-Пожалуйста.
-Товарищ Никитин?
-Да-да.
-То есть во время вашего урока
подсудимая Прядихина все время
была одна в зале номер восемь,
где находились государственные
награды, представляющие историческую
ценность? Я правильно понимаю?
-Абсолютно правильно вы меня
поняли, товарищ прокурор.
А как?.. Ну так получается.
Что же делать-то?
-Вопросов больше нет. Спасибо.
-В судебном заседании
объявляется перерыв.
-Пойдем, да?
Знаешь, я ногу отстоял.
-Проходите.
Ну вот, товарищи,
Садовое кольцо, как вы заказывали.
Все на месте, все работает.
-Планировка - блеск!
-Производит впечатление.
-Берем?
-Не знаю.
-Берем. Пойдем поговорим.
Нина, я должен сказать вам одну вещь.
Но я не должен это говорить.
Будут неприятности.
-А?..
Что вы предлагаете?
Не можете - не говорите.
-Но если это вам поможет
в вашей работе?
-Неприятности будут серьезные?
-Ну... с риском для жизни.
-Это интересно. Тогда
непременно стоит рассказать.
-Послушай, Зия узнал вашего героя.
-Никитина?
-Это Вовка Веймар.
Он никогда не был на войне.
А ногу отморозил, когда из лагеря
сбежал. Великий артист-аферист!
В конце 1940-х обманул
десять сталинских наркомов.
Устроил гастроли по их приемным.
-Ты смотри!
-Представился героем
Советского Союза и крайне убедительно
рассказывал о своем бедственном
положении. Нагрел министерские кассы
на 56 000 рублей. Соображаете?
-Вот это да!
Подождите, но...
как же он стал Никитиным?
-А вот так вот!
Был министр Тяжельников. Он накрыл
их. Поймали Вовку, потом дело
как-то некрасиво получилось,
пришлось замять. Закрыли его
по 58-й как агента сионизма.
Потом реабилитировали.
Жил бы он со своей воровской жизнью,
но встретил безумную журналистку
и наплел ей про свой подвиг.
-Стремидловскую?
-Да. И вот она
расписала его как могла.
-Феноменально!
Как же я... как же я это докажу?
-Я не знаю.
Думайте. Нина, только
в моем мире своих не выдают.
Если Зия узнает...
-Боря? Пожалуйста! Ты можешь приехать
сейчас к Гончарному переулку?
Я тебя очень прошу. Это важно.
Спасибо. Я жду.
Здравствуйте. Мосгорсправка?
-Нин, что случилось?
На тебе лица нет.
-Мне надо доказать, что герой войны
Никитин - жулик и аферист Веймар.
-Ого!
А как на самом деле?
-Как на самом деле -
никому не интересно.
-Слушай, куда едем-то?
-Едем к бывшему министру -
Тяжельникову.
Он нас ждет.
-Я эту мразь хорошо помню.
И ведь как филигранно врал!
Никому и в голову не приходило,
что он никакой не ветеран.
-Не, я за рулем.
-Виктор Степанович,
как же вы тогда догадались?
-А он, паскуда, про дом Павлова
мне заливать начал.
Мол, защищал его.
А я всех этих ребят лично знаю.
Устроил ему очную ставку.
Тут-то он и поплыл.
-А как получилось,
что его судили по другой статье?
-А свидетелей не было.
Ну кто же из министров захочет
в собственном идиотизме расписаться?
-Виктор Степанович, вы могли бы
дать свидетельские показания?
-Нет. Посмешищем себя выставить
на заслуженном отдыхе?
Даже не просите.
-Может пострадать невиновная женщина.
Она нуждается в защите.
-Никуда я не пойду.
-Завтра в 10:00 в Октябрьском суде,
если передумаете.
-Знаешь, а его тоже можно понять.
Он же в этой истории дурак дураком
выглядит. Мало того что афериста
не раскусил, а еще и дело замяли.
-Это ясно, Борь! Но я так
рассчитывала на то, что он...
согласится. И теперь
даже не знаю, что делать.
Сядет моя подзащитная ни за что,
и я вылечу из коллегии на помеле
за клевету на героя войны.
-На помеле?
Скорее на метле. Ты же Метлицкая.
-Объявляю судебное заседание
законченным.
Суд удаляется...
-Нет!
РАЗГОВОРЫ В ЗАЛЕ
-А вы, собственно?..
-Народный комиссар путей сообщений,
позже министр путей сообщений,
Тяжельников Виктор Степанович.
Позволите?
-Ну, конечно. Конечно.
-Вижу, не ждал.
Что у вас тут происходит?
Кто у вас тут сидит
вместо этого героя?
-Это моя мама! Она ни в чем
не виновата!
-Успокойся, дочка.
Ясно, что не виновата.
Сам факт присутствия афериста Веймара
снимает вопрос о том, кто совершил
преступление. Или как он у вас
тут проходит? Как он назвался?
-Никитин. Ветеран.
-Ясно.
Но я вас не виню, где вам такого
раскусить. Когда-то он меня обвел
вокруг пальца. И еще нескольких
наркомов. Про подвиги свои
рассказывал, про ногу.
Но мы тогда свою ошибку исправили.
В 1948 году посадили его.
Да, видно, мало дали.
Надо было расстрелять,
а не миндальничать.
Такие скоты, как Веймар,
не должны дышать одним воздухом
с честными советскими людьми.
-Товарищи!
Товарищи, что же вы делаете?
Это же полный абсурд!
Это просто заговор против
известного уважаемого человека!
Товарищ судья, вы же сами понимаете,
что это... что это наветы!
И нет никакого Веймара.
Он Никитин! Скромнейший человек.
Талантливый! Он всю жизнь
людям помогал! Он...
-Конвой! Сейчас же задержите
этого Никитина или как его там!..
-Нет!
КРИЧИТ
Ой, больно! Плохо мне, плохо!
-Ну что? Счастлива?
Иди, выпей шампанского за то,
что книгу мою изымут из магазинов.
За то, что жизнь разрушила.
-Мы с вами на брудершафт не пили.
Это раз. А во-вторых,
благодаря мне вашей жизни
ничто не угрожает.
Вы жили с преступником
и ничего об этом не знали.
Или знали?
Но молчали.
-Есть вещи повыше правды.
-Тираж?
-Любовь.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Уже иду!
Секундочку!
А кто там?
Гурам?
-Нина!
Извиняюсь. Я слышал, вы выиграли
процесс. Вот, пришел смело
поздравить вас! И с новосельем.
-Да, выиграла. Во многом
благодаря вам. Спасибо. И новоселье
не случилось бы, если бы не вы.
А я уже готовилась ко сну,
мне завтра рано вставать.
Гурам?
-Нина...
Вы... Ты... красивая очень.
-Спасибо.
Гурам...
Что вы делаете? Пожалуйста, не надо.
Гурам, зачем?
-Нина...
-Прекратите.
Больно!
-Мне не нравится,
когда мне отказывают.
НИНА КРИЧИТ
-Пять месяцев прошло,
Ирина Игнатьевна. Уж не знаю,
сколько можно завтраками кормить?
-Матушка для вас очень старается.
Но в Моссовете... вы же знаете,
как долго дела делаются.
Одного надо умаслить,
другого... Вы не тревожьтесь!
Дело тяжкое, но верное.
-Квартира-то будет или нет?
Что в Моссовете говорят?
-Все сбережения вам отдали!
-Трудовые сбережения.
Где это видано?! Деньги берут,
помощь обещают - и молчок!
Вы мошенница, Ирина Игнатьевна!
-Доброе утро, граждане.
А что тут происходит, Ира?
-А происходит то, гражданин муж,
что супруга ваша погрязла
в мошенничестве.
-Да!
-В каком мошенничестве, Ирина?
-Ни в каком.
-О! Пойдем отсюда.
Прямо к прокурору и пойдем.
-Да что случилось?
-И Гусевы заявят, и Терентьевы.
Как не стыдно вам, Ирина Игнатьевна!
Иконки везде висят, богом торгуете,
а сама!.. Сама - безбожница!
-Пошли отсюда.
-Пойдем.
-Ко мне все приходят, спрашивают.
Прокуратурой грозят.
-Я же тебе сказала,
я ничем помочь не могу.
-Матушка Таисия, помощь человеку
нужна. Отказать - грех великий.
-Иди, иди. Мы сами разберемся.
О женском надо поговорить.
Не для мужских ушей.
Ты зачем пришла?
Я же тебе говорила не приходить.
Помолиться,
службу отстоять везде можно.
-Ну а делать-то мне что?
-Правду говорить.
Как ты деньги брала. Для себя
брала! Как людей обманывала.
Слышишь?
Теперь иди.


Серия 8

-Вот записку нашел.
-Так... "Яшины - 5000 рублей.
Терентьевы - 7450.
Гусева Т.М. - 4000 рублей..."
Объясните, Ирина Игнатьевна.
-Люди деньги несли.
-Какие деньги?
-Я себе ни копеечки не брала.
-Протоколируй.
-Протоколируйте.
-А здесь, значит, суммы указаны.
-Суммы, суммы, они самые.
-Вы их передавали своей матери?
-Нет, не матери, а матушке.
Она людям помогает,
хлопочет, сострадает. Все в трудах,
в скорбях - за весь род человеческий.
-А матушка - это кто?
-Матушка - это матушка.
-Поехали.
Товарищ председательствующий!
Мы с товарищем Метлицкой
считаем, что у свидетельницы Маркиной
серьезные проблемы со слухом.
-Что?!
-Что?!
ГУЛ В ЗАЛЕ
-Тише!
-Глухая она.
-Я протестую! Вы на каком основании
сейчас оскорбляете пожилого человека?
-Тихо, товарищи!
-Товарищ судья, он опять
нарушает протокол!
-Я с вами согласен. Свидетельница
Маркина - очень пожилой человек.
-Да.
-Бумагу.
Бумагу.
Вот ходатайство о затребовании
в районной поликлинике истории
болезни свидетельницы Маркиной.
ГРОМКО: Товарищ Маркина!
-А?
-Вы меня слышите?
-А?
-О, слышит. Свидетельница
меня прекрасно слышит,
так что в ходатайстве вам отказано.
Отклоняю протест.
-А потому что старой закалки.
Морда - во! Отказал он!
Ну а ты-то чего?
Нин, ты где вообще?
-Не хватай меня за руку.
-Нин...
Ну с каких пор-то?
-Никогда не хватай меня за руку!..
больше.
Никогда не хватай.
-Вот.
-Меня устраивает. Сколько?
-Сто рублей.
-Было же 50. Почему сто?
-150. Сто Гурам Георгиевич платил.
Но из уважения к Гураму Георгиевичу
могу 25 рублей скинуть.
-Не надо скидывать ничего.
Это за два месяца, возьмите.
-Спасибо!
-Ключи.
-Всего хорошего.
-До свидания.
Гурам Георгиевич...
-Я сказал - нет.
Нет. Это...
Я перезвоню.
Вы, ради бога, простите меня
за беспокойство, но, мне кажется,
пора нам поговорить.
-Я боюсь, нам не о чем с вами
разговаривать.
-Ну ладно, ладно.
Ну бросьте вы дуться-то. Давайте
мириться. Я же знаю, что это все
из-за дела о госизмене. Правда?
Вы выбили для Резникова минимальный
срок - ну чего еще желать-то?
-Выбила вопреки вашим стараниям.
Вы не защищали своего клиента,
вы топили моего.
-Это элементарная
адвокатская стратегия.
-Низко.
-Дорогая моя, поймите,
адвокатура и этика - вещи практически
несовместимые. Вы это с годами
поймете. Ну давайте мириться,
ну правда. Вы уже всем доказали,
что вы талантливый, потрясающий
адвокат, я бы даже сказал - звезда.
Как вы дело Гурама провели! Вся
коллегия просто пищала от зависти!
Ну, мир?
-Мир.
-Прекрасно. Нина Владимировна, тогда
позвольте в честь нашего примирения
сделать вам небольшой презент.
-Вы меня настораживаете.
Что за презент?
-Ниночка Владимировна, дело.
Звездное дело! Я бы его сам взял -
Молдавия зовет. Там какого-то
председателя совхоза передового
ведут под расстрел.
-Я не могу, у меня процесс.
-Ну жаль. Это дело у меня с руками
Борис Аркадьевич оторвет. И Уманская.
Про Масальского я вообще умолкаю!
Но я считаю, что это дело должны
вести именно вы - с вашей тонкостью,
с вашим адвокатским интеллектом,
с вашим каким-то поразительным
состраданием к людям. Только вы.
-Бросьте комплименты раздавать.
Что за дело?
-Вот. Ниночка, одна милейшая
женщина, абсолютно безвинная,
поддалась на эту завиральную идею,
что каждый человек должен иметь
собственную квартиру. Понимаете?
Каждый человек - собственную
квартиру! Сама ведь голь перекатная,
а вот за людей души болит. Взялась
помогать несчастным - ну и попала
как кур в ощип.
-Я посмотрю, хорошо.
Ужас. Смотрю в книгу - вижу фигу.
Маняш, привет! Что ты делаешь
сегодня вечером?
Слушай...
...у меня естьодна знакомая...
Татьяна.
Ее приятель изнасиловал.
-Так.
-Он пришел к ней в гости с цветами,
с фруктами, с вином.
-Подожди. Она его впустила сама,
взяла цветы, пила вино,
закусывала фруктами, да?
-Да. Но...
-Скажи мне, твоя Таня, она дура, да?
-Почему дура? Она с ним как с другом.
-Послушай, она прекрасно провела
время за его счет. Другу захотелось
продолжения, что вполне естественно.
Он за этим к ней и пришел. Так что
твоя подруга - она сама нарвалась.
-Ничего она не нарвалась. Он взял
ее силой. Она сопротивлялась.
Она хочет в суд на него подать.
СМЕЕТСЯ
-Прости, пожалуйста. Очень смешно.
Какой-то цирк с обезьянами.
Над ней вся Москва будет ржать.
Пускай лучше пойдет на триппер
проверится. И не вздумай ее
защищать в суде. Опозоришься.
-Может, ты и права.
-Слушай, Нин... у меня Олег туда
перешел. На руководящую должность.
-Куда - туда?
ШЕПОТОМ: В КГБ.
Ну чего ты так смотришь на меня?
Там не все уроды.
Там есть и нормальные люди.
-Ты сама-то в это веришь?
-Конечно, верю.
-Я все деньги передавала
на доброе дело.
-На какое доброе дело?
-Понимаете, у многих людей
совсем нет надежды получить квартиру.
Беспросветно у них все.
А нужно, чтобы у них был свой кран
с горячей водой, своя ванная...
своя кухня, комната.
Хотя бы надежда на это.
-И ради этого благого дела вы брали
у людей деньги и передавали их
Таисии Поплавской,
жене священника.
-Ну конечно! Я человек маленький,
а матушка - она не такая.
Ей Господь Бог дал силу
для благих деяний.
-Нина Владимировна...
Приветствую.
-Здравствуйте, Алексей Леонидович.
-Прекрасно выглядите.
-Спасибо.
-Над чем трудитесь, если не секрет?
-Не секрет. Мошенничество.
Одна дама собирала у людей деньги,
чтобы потом раздавать им квартиры.
-Пузакову защищаете?
-Да.
-Бруштейн, что же, отвалился?
-Укатил в Молдавию.
-Ясно.
Ну что же, мы сегодня с вами
соратники. Я веду попадью Поплавскую.
-Вот как?
-А Бруштейн вам, однако,
свинью подбросил. Со мной работать.
С делом ознакомились?
-Более-менее.
-Две подруги за полтора года собрали
около ста тысяч рублей у желающих
получить квартиры вне очереди.
Сто тысяч. Люди, как под гипнозом...
несли им свои кровные. Я считаю,
что сами виноваты. Нам надо с вами
договориться о совместной стратегии
защиты. Или будем топить друг друга?
-А какая у нас может быть стратегия?
-Стратегия, Ниночка, самая ясная.
Наши подзащитные обманывали
не государство, а людей,
которые пытались обмануть
государство. Разделяете?
-Это если с одной стороны
смотреть. А если с другой?
-Нет никакой другой стороны,
не существует.
Ну зачем вы все время поперек всех?
Зачем вам эти детские вредности?
Единица - вздор, единица - ноль.
Ноль единица! А если в партию
сгрудились Быков с Метлицкой -
"Сдайся, враг, замри и ляг!"
-А я не в партии.
-Так будете. Я вам такую рекомендацию
напишу - райком закачается.
Если не будете гадкой девчонкой.
А вы не будете.
Ну, до встречи в суде.
-До встречи.
-Я хлопотала о людях по бескорыстию.
А Ирина и деньги брала, и меня
порочила. Разве есть у нее Бог?
Нет у нее Бога.
-Обвиняемая, что значит
"хлопотала"?
Можно как-то поконкретнее?
-Начальник жилищного отдела
Моссовета - Бергман
Николай Константинович.
Я весь прошлый год ему пороги
обивала. Он хороший человек, добрый.
Только каждую бумажку с трудом
подписывал. Но мы что-то сделали
с Божьей помощью. Усовестился он.
Две квартиры многодетным семьям
сделал. Но преставился.
Ну вот все, что я сделала.
Мои деяния на жилищном поприще.
-Что вас связывало
с гражданкой Пузаковой?
-Ирина Игнатьевна женщина хорошая,
добрая, воцерковленная.
Она постится, молится.
Мы ее с супругом в храме приняли.
Столько раз приглашали в дом свой.
А она...
моим именем людей обирала!
Не стыдно тебе, а?! Не стыдно?
-Обвиняемая Поплавская!
Я вам делаю замечание.
Ведите себя спокойнее.
Обвиняемая Пузакова, вы подтверждаете
слова гражданки Поплавской?
-Разумеется. Грешная я.
Раба Божья!
Все правильно матушка говорит.
Стыдно мне! Стыдно!
-У обвинения пока вопросов
больше нет.
-У защиты вопросы есть?
-Вопросов нет.
-В заседании объявляется перерыв
на 20 минут.
-Здравствуйте.
Меня зовут Кирилл. Отец Кирилл.
Курите-курите. Понимаете,
Таисия - мой крест.
Он тяжел, почти невыносим. Думаете,
у меня не было мысли о развенчании?
Но у меня четверо детей.
У нас четверо детей.
-Что вы от меня хотите?
Сострадания?
А вы понимаете,
что ваша жена просто убивает Ирину?
А Ирина - человек слабый.
И, возможно, не вполне здоровый.
-Да разве ж нездоровых судят?
-Нездоровых лечат.
Но у нас нет заключения врача.
До свидания, батюшка.
Всего вам доброго.
-Хотите...
я могу вас познакомить с психиатром.
Он мой прихожанин.
Кстати, из Сербского. Поговорите
с ним. Хотите, я вам встречу
организую? Он мне не откажет.
-Хочу.
-Да как вам сказать?.. Гражданка
Поплавская вроде бы говорила
ни о чем. Но через полчаса
я уже вселялся в новую квартиру.
-Изъясняйтесь, пожалуйста,
конкретнее.
-Извините. Я хотел сказать,
что в купе под стук колес я повелся
на этот обман. Гражданка Поплавская
сказала адрес, кому передать деньги.
Это была вторая - Пузакова.
А потом я полгода ходил к Пузаковой,
она мне - советскому человеку! -
делала религиозные внушения!
Что я, мол, не верю. Я еще и плохой
получался. И странное дело -
я ей тоже как-то верил!
Просто цирковой номер получался!
Иллюзион!
-Объявляется перерыв до 18:00.
-При чем тут собака вообще?
Зачем это снимать?
Это что? Художественное кино?
-Скорее любительское.
-А куда? Куда он показывает?
-М-да. Интересно.
-Очень.
Товарищ судья, извините, пожалуйста,
а где, собственно, сам следственный
эксперимент? Что вот это
нам доказывает?
-Мы, конечно, все любим кино,
но это не может быть доказательством.
-Послушайте, это дефекты пленки.
-Вот именно!
-Пленка такая, какая была. Молодой
человек, который снимал это, -
стажер.
-Я понимаю, что стажер.
Но ничего не видно и непонятно.
-Всем видно - вам не видно!
Какой-то брюзга!
-А что там видно?
-Борис Аркадьевич, в ходатайстве
откажу. Никаких понятых из Малково
вызывать не будем. Даже не начинайте.
Допросы свидетелей закончены.
-Товарищ судья! Нам нужно...
Нам просто необходимо разъяснить
вопрос - на какое конкретно место
в яблоневом саду указывал каждый
из мальчиков. Потому что вот это,
извините, вредительство какое-то.
-Судом будут изучены фонограммы
соответствующих допросов обвиняемых.
На сегодня все. Заседание окончено.
Все свободны!
-Надеюсь, фонограмму
хотя бы не стажер писал.
-Да, не стажер. Дворник дядя Петя!
У меня ужасное предчувствие.
-Честно говоря, у меня тоже.
-Сколько времени?
О боже! Все! До завтра.
-Здравствуйте, Нина Владимировна.
-Здравствуйте.
-Как я обещал - Александр Федорович.
А я прошу прощения,
у меня панихида по покойнику
через 30 минут.
-Клинцевич. Психоневролог,
служу в Сербского.
-Нина Владимировна Метлицкая,
адвокат. Служу в Первом филиале.
-Очень приятно. А где и когда
я смогу осмотреть больного?
-Через полчаса в районном суде.
Здесь недалеко. Пойдемте?
-Гражданка Поплавская, вы и ваша
подельница Пузакова изъяли
мошенническим путем у гражданина
Яшина, гражданки Денисовой,
гражданки Гринштейн, гражданина
Уварова и его супруги,
гражданки Перетрухиной, денежные
средства на общую заявленную сумму
102 500 рублей.
Где сейчас эти деньги?
ПЕРЕГОВОРЫ В ЗАЛЕ
-Некоторых из этих людей я знаю,
но денег я у них не брала.
Тем более не знаю,
где они сейчас находятся.
-Гражданка Пузакова, вам известно,
где находятся эти деньги?
-Я... Я не знаю.
Это матушка Таисия
ими распоряжалась.
-Гражданка Поплавская,
вы подтверждаете слова гражданки
Пузаковой?
-Как тебе не стыдно...
врать мне в лицо при всех?!
Это же ты! Ты приводила и брала
у них деньги!
-Брала!
Матушка, брала!
-Гражданка Поплавская!
-Прости меня, грешную!
-Гражданка Поплавская!
-Хватит!
-Я вам делаю еще одно замечание.
-Гражданка Пузакова, то есть
вы подтверждаете, что это вы
мошеннически изъяли деньги?
-Признавайся.
Не держи грех на душе.
-Простите меня, люди,
рабу грешную, если можете.
Признаю.
-Прошу суд зафиксировать признание
гражданки Пузаковой.
-Ну а где же деньги,
обвиняемая Пузакова?
Ну, поведайте нам.
-Я забыла, куда спрятала.
ПЕРЕГОВОРЫ В ЗАЛЕ
-Вспоминай, Ирина.
-Я вспомню.
Я обязательно вспомню.
-Вспоминайте.
Заседание на сегодня закончено.
-Отличная у нас с вами совместная
стратегия защиты получается,
Алексей Леонидович.
-А я здесь при чем,
Нина Владимировна? Я, как видите,
молчу. Они здесь все сами.
-Я вижу.
-Несомненно, ваша Пузакова -
психопатическая личность.
Она, очевидно, страдает
патологической внушаемостью.
То, что на нашем языке называется
высокой суггестивностью.
-Суггестивность?
-Она реагирует на определенный тип
обращения. Чередование острого
унижения и бурной ласки. Особенные
модуляции голоса, особенные жесты.
Вот это как раз то, из чего состоит
манера общения Поплавской,
которая, без сомнения,
очень высокий суггестор.
-Угу. Суггестор - это тот,
кто внушает.
-Вот именно. Только вам
эта информация вряд ли поможет.
С юридической точки зрения
ваша подзащитная вменяемая.
ЛАЙ СОБАК
ЗАПИСЬ: -Ну да, за горло схватил,
за руки. То есть надавил,
чтобы не кричала и не говорила.
-Опишите место, где вы совершили
изнасилование и убийство.
-В яблоневом саду, у пруда.
Там от входа...
ЗАПИСЬ ПРЕРЫВАЕТСЯ, ИГРАЕТ МУЗЫКА
ЗАПИСЬ: -Теперь расскажите,
где вы утопили труп.
-Там же. Просто в воду втащили.
ЗАПИСЬ ПРЕРЫВАЕТСЯ, ИГРАЕТ МУЗЫКА
-Извините, это тоже дефекты?
ЗАПИСЬ: Камнем на дно пошла.
Ничего мы не привязывали.
-Знаете, у нас не дом звукозаписи.
НА ЗАПИСИ ИГРАЕТ МУЗЫКА
ВЫКЛЮЧИЛ ЗАПИСЬ
-Так, ну ладно...
-Подождите, пожалуйста. Можем мы
еще раз прослушать звукозапись?
Пожалуйста.
-Да господи!
-Хорошо-хорошо, запускайте еще раз.
Только уровень громкости повысьте,
насколько возможно.
ЗАПИСЬ: -Ну да, за горло схватил,
за руки. То есть надавил,
чтобы не кричала, не говорила.
-Опишите место, где вы совершили
изнасилование и убийство.
-В яблоневом саду, у пруда.
Там от входа...
ЗАПИСЬ ПРЕРЫВАЕТСЯ, ИГРАЕТ МУЗЫКА
ЗАПИСЬ: -Теперь расскажите,
где вы утопили труп.
-Там же. Просто в воду втащили.
ЗАПИСЬ ПРЕРЫВАЕТСЯ, ИГРАЕТ МУЗЫКА
ЗАПИСЬ: Да, камнем на дно пошла.
Ничего мы не привязывали.
ПЕРЕМОТКА
ЗАПИСЬ: Ну да, за горло схватил,
за руки. То есть надавил,
чтобы не кричала, не говорила.
-Ладно, мы уже третий раз слушаем.
Это уже невыносимо. Уносите,
пожалуйста.
-Товарищ судья, я прошу обратить
внимание. Во всех прослушанных
и просмотренных нами записях
отсутствует один важный фрагмент.
Это красноречиво свидетельствует
о том, что уничтожение
этого фрагмента имело намеренный
характер во время следственных
мероприятий.
-Фальсификация вещественных
доказательств? Это очень серьезное
обвинение.
-Товарищ судья, мы, по крайней мере,
требуем вызвать в суд в качестве
свидетелей понятых, присутствовавших
на следственном эксперименте.
-Я протестую!
-Успокойтесь, Нина Вадимовна.
Адвокат Метлицкая, вы ничего
не можете требовать у советского
суда. А суд может потребовать от вас
держать себя в руках, по крайней
мере. В ходатайстве отказано.
-Подзащитные показывали на разные
яблони. Понимаете? На разные.
Пленка испорчена умышленно.
Это подлог!
-Судебное следствие закончено.
Готовьтесь к прениям.
-Это все напоминает средние века.
Они как будто объединились и требуют
ритуальной крови наших мальчишек.
Все это страшно несправедливо...
Дай сигарету.
-Не дам. Ты слово "справедливость"
за последние пять минут сказала
уже девять раз.
-У меня повышенное чувство
справедливости.
-К черту твое повышенное чувство,
к черту саму справедливость,
к черту судью, заседателей!
Прокуроршу тоже к черту. Потому что
все это эмоции. А у нас прения.
Пока что у нас еще есть минимальный
шанс выстроить линию защиты так,
чтобы суд просто не смог игнорировать
нарушения. Мы с тобой сейчас должны
определиться, кто из нас...
-Да какая разница кто?
Мы просто машем деревянными
сабельками перед артиллерией.
-Да. Этот суд мы, скорее всего,
уже проиграли.
-Да.
-Поэтому мы должны начать готовиться
к суду в следующей инстанции.
И когда ты будешь писать речь...
надо думать не о том, что ты им
скажешь, а о том, что будешь говорить
на следующем процессе. Бороться
и искать, как говорится, Нинка!
-Хватит врать самим себе.
Никакого следующего суда не будет.
ЗВУЧИТ ПЕСНЯ
"...вечер синий-синий.
Кружит ветер над полями..."
-Ты как вошла?
-У вас двери нараспашку.
-Коля забыл закрыть.
-У меня есть знакомый нарколог.
Надо его за шкирку и к нему отвести.
А няня где?
-Которая из них? Их уже три было.
Ни одна Томе не подошла.
-Так... Ясно.
Гулять пойдем?
Вова?
Давай еще попьем немножко.
-На руки бы взяла. Вон аж изогнулось
дите. Первенец, что ли?
Видно. А молоко-то есть?
Или дома нацедила?
-Нацедила.
-А-а. Гордишься, что ли?
Коляску-то себе модную купила.
А на молоко наплевать! Ты это,
крапиву пей, анис пей,
и мужу скажи, чтобы он тебе их...
-Не лезьте со своими советами!
Идите куда шли, дамочка.
-Ну ты, я говорю, мужу, мужу скажи...
-Скажи, мы сами разберемся.
-Понарожают, непутевые.
-Ничего.
РЕБЕНОК ЗАПЛАКАЛ
Да. Мне сейчас так плохо!
Если бы ты знал. А ты улыбаешься.
Меня так обидели! Столько
времени прошло, а как сейчас.
Ты не обижай девчонок, ладно?
Даже таких вредных, как я.
-Ты что, ополоумела, что ли?!
Отдай ребенка! Кто тебе разрешил
его брать? Ты же его уронить можешь!
Золотце мой. Ишь ты!
А откуда у нас такое богатство?
-Из магазина.
-Из магазина?
-Ага.
-Наконец-таки ты стала о семье
думать, а то все о себе да о себе.
Держи.
-Иди ко мне.
-Так, бери с того конца.
Бери с того конца!
Понесли! Ой, какая внутри у нас
обивочка! Давай, бери, бери!
Как пушинка у нас коляска.
-Легко тебе нести?
-Да. Какая хорошая.
Давай, давай!
-Я знаю, с кем вы приходили на суд.
Пригласили Клинцевича, позвали
психиатра, хотели объявить меня
сумасшедшей. Я найду на вас управу!
-А ну, сядьте, Ирина Игнатьевна!
Сядьте, я сказала.
Как вы себя ведете? Придите уже
в себя. Я хочу вам помочь,
а вы на меня управу
собираетесь найти?
Как вам не стыдно!
Почему вы все время врете?
-Ниночка Владимировна, знаю.
Все ты верно говоришь.
Совсем запуталась я.
-Начнем, Ирина Игнатьевна.
-Гражданка Пузакова, может,
все-таки расскажете суду,
где вы спрятали деньги?
-Вспоминай, Ирина. Вспоминай.
-Матушка Таисия,
запамятовала я, родненькая.
-Я протестую! Товарищ судья,
позвольте. По какому праву,
гражданка Поплавская, вы сейчас
допрос у нас здесь проводите?
Вы кто? Судья? Или, может быть,
вы прокурор?
-Я просто помочь хочу найти правду.
-Гражданка Поплавская, мы в вашей
помощи в ведении процесса
не нуждаемся. Справимся сами.
Нина Владимировна, продолжайте.
-Протестую!
Я не закончил допрос.
-Протест отклоняется.
Присядьте, пожалуйста.
Пожалуйста.
Продолжайте.
-Скажите, пожалуйста, гражданка
Пузакова, что вы сейчас делаете?
-Я? Вспомнить стараюсь.
-Правильно, Ирина. С Божьей помощью.
-Вам кто-то слово давал?
Гражданка Поплавская, вас судья
предупредил. Я вам скажу,
Ирина Игнатьевна, что вы сейчас
делаете. Вы хорошего человека
упекаете в тюрьму на большой срок.
-Господи... Кого?
-Пузакову Ирину Игнатьевну. Себя.
А это самоубийство.
Это большой грех, если хотите.
-Нина Владимировна,
мы же с вами не в церкви. Ну!
-Извините, товарищ судья.
Начнем сначала, гражданка Пузакова.
С какой целью вы брали деньги
у потерпевших?
-Помочь хотела во славу Божью.
Как же им еще себе квартиру отдельную
получить?
-Для кого конкретно
предназначались деньги?
-Доброму человеку из Моссовета.
Пусть земля ему будет пухом.
-Кто должен был передать
эти деньги доброму человеку?
Не вертитесь, Пузакова!
Кто должен был передать ему
эти деньги?
ЧТО-ТО ШЕПЧЕТ
Громче.
-Матушк...
-Громче!
Громче!
-Матушка!
ПЕРЕГОВОРЫ В ЗАЛЕ
-Товарищ судья, я протестую.
Адвокат оказывает давление
на обвиняемую.
-Поддерживаю протест.
-Я вспомнила!
У матушки деньги.
Я ей все до копеечки отдавала.
-Где сейчас эти деньги,
Ирина Игнатьевна?
-В доме у матушки.
Я ей туда относила.
-Она же сумасшедшая. Товарищи,
вы что, не видите? Она же не в себе!
-Я не сумасшедшая.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Тварь. Тварь!
Гореть будешь!
-Признать Пузакову Ирину Игнатьевну
и Поплавскую Таисию Валентиновну
виновными в завладении личным
имуществом граждан путем обмана
и злоупотребления доверием,
в мошенничестве и причинении
значительного ущерба потерпевшим.
И на основании части 3 статьи 147
УК РСФСР, с учетом деятельного
раскаяния, назначить наказание:
Пузаковой Ирине Игнатьевне -
три года лишения свободы,
Поплавской Таисии Валентиновне -
десять лет лишения свободы
с отбыванием наказания
в колонии строгого режима,
с конфискацией имущества.
ГРУСТНАЯ МЕЛОДИЯ
-Мои поздравления,
Нина Владимировна.
-Спасибо, Алексей Леонидович.
-Вы прямо Наполеон.
-В юбке.
-Помните "Бородино"?
"Скажи-ка, дядя, ведь не даром..."
Он там тоже победу-то одержал.
Москву покорил.
Дальше сами знаете, что было.
-Ой, а что было?
-"Нет, не пошла Москва моя к нему
с повинной головою".
Вот так вот, Нина Владимировна.
Историю хорошо знать.
И Бруштейну передайте,
что ему из своей Молдавии
лучше не возвращаться.
-Передам.
Товарищ судья, вы понимаете,
сейчас самое главное -
это не ошибиться.
Не взять грех на душу.
Какой грех? Что мне в голову лезет?
Грех...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Совсем рехнулась.
Да?
Привет, Борь.
-Нин, ну что? Как?
-Да как? Не сплю, готовлюсь,
каша в голове.
-Погоди. Ты займись чем-нибудь.
-Чем заняться?
-Как - чем? Просто... пол помой!
Помой пол, окна. Я не знаю...
Даже голову можно! Я вот сам бы пол
помыл, но, боюсь, меня книгами
тут завалит.
НИНА СМЕЕТСЯ
-Это что? Старая адвокатская
хитрость?
Пока!
-Все, не отвлекаю.
Да... Как говорится, суду все ясно.
-Не то слово.
-Помнишь, мы с тобой в прошлом году
в МИДе на 22-м этаже фильм смотрели?
"Свидетель обвинения",
там Марлен Дитрих и...
-Я с тобой не смотрела. У меня
было ограбление в канцтоварах.
Ты ничего не помнишь, как всегда.
Давай о делах поговорим,
детали обсудим.
-Давай. Поцелуй меня.
Меня перед боем медсестры всегда
целовали. Они не отказывали.
Помогало. Можно в щеку.
-Отвратительный одеколон.
-Прокурором я уже был, адвокатом
тоже. Остается судья или преступник.
Первое невозможно: цинизма не хватит.
А второе - да, в самый раз. А что?
Каждого из них найду, пытать буду,
мучить, на куски резать. Потом меня
выследят, арестуют, поволокут
на виселицу, а ты меня спасешь,
защитишь.
-Может быть. Пойдем, преступник.
-Товарищи, прения отменяются.
ГУЛ В ЗАЛЕ
Тихо, тихо, товарищи! Тише!
Суд удаляется в совещательную
комнату для вынесения приговора.
Прошу не расходиться.
-Что это значит?
-Прошу всех встать.
-Ничего хорошего.
-Борис Аркадьевич, господи,
как же это?
-Так бывает.
-Возьмите! Это просто печенье,
шарфик и носочки.
-Гражданка, третий раз
говорю: не положено.
-Больше нам ничего не остается,
просто ждать. Мы сами не понимаем,
что происходит.
-Сейчас приговор вынесут - и что я
с этим, в тюрьму пойду? Я немножко
разгружу.
-Все передадут, когда следует.
-Возьмите хотя бы ботиночки!
-Мам, перестань!
-Саша!
-Все нормально.
-Пройдите на место.
-Жилы вы из нас тянете,
интеллигенция! Врете вы все,
путаете простой народ. Засадят
Костика, его уже там сажают сейчас,
за дверью!
-Почему убрали из закона расстрел
для несовершеннолетних?
Где справедливость? Ее душили!
ВОЗМУЩЕННО КРИЧАТ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Прошу всех встать.
-В течение семи дней с момента
вынесения приговора провести
судмедэкспертизу свидетеля Маркиной
с целью установления степени
ее глухоты. Суд требует дополнительно
перепроверить показания обвиняемых
Мезенцева и Щербинина и выяснить
причину разночтений в их показаниях
во время следственных мероприятий
1 и 2 апреля 1962 года. Провести
проверку достоверности записи
на кинопленке и на магнитопленке.
Установить причины посторонних шумов,
помех и брака в предоставленных
материалах. Вынести устное
определение следствию в лице
старшего следователя Юрьева П.И.
на предмет вопиющей халатности
и многочисленных ошибок,
допущенных в ходе следствия.
-Товарищ судья, я бы хотела сейчас...
-Попрошу меня не перебивать!
Изменить меру пресечения обвиняемым
Мезенцеву А.М. и Щербинину К.Н.
с содержания под стражей на подписку
о невыезде и освободить из-под стражи
в зале суда.
-Что же это такое?!
-Сволочи!
-Давайте оправдывать всех убийц!
-Всех оправдать надо!
-Ну что ж, товарищ адвокат Метлицкая,
рад был с вами познакомиться.
Надеюсь увидеть вас на других
своих процессах.
-Спасибо, Борис Борисович.
Это было очень неожиданно.
-А что такого неожиданного?
-Ну, после того, как вы отказывали
то в одном ходатайстве, то в другом,
я не могла предположить, что вот так
все закончится.
-Видите ли, в чем дело...
Ходатайства адвокатов надо принимать,
когда суду что-то непонятно.
А в данном случае было очевидно, что
это следователь что-то напортачил.
-Если бы все судьи были
такими объективными.
-Ну, всего доброго.
-Что, радуешься?
Освободила тварей? Скажи мне, нежная
и красивая Нина, если через год он
другую убьет и изнасилует,
что будешь делать?
Что ты будешь делать? Что?
-Отошел от нее!
Уйди отсюда!
-Боря!
-Уйди!
Боря, ну пожалуйста!
Перестаньте!
Перестаньте! Нет!
Перестаньте!
-Все, все! Все.
-Боря, ты во всем был прав.
-Ладно.
-Да. А я - неправа. Больно?
-Не-а.
Ой!
-А-а-а!
-Как в кино.
-Ой, мама!
ЛИРИЧЕСКАЯ ПЕСНЯ НА ФРАНЦУЗСКОМ
 

////////////////////////////