Смерть шпионам. Ударная волна (2013 год). Цитаты и фразы из сериала

Май 1943 года. Начальник УКР «СМЕРШ» генерал-майор Полуноченко поручает молодому сотруднику – лейтенанту ГБ Андрею Терехову проверить ничем не примечательного школьного сторожа, которым заинтересовалась немецкая разведка. На самом деле он – бывший сотрудник украинского физико-технического института, физик-ядерщик..

Все фразы и цитаты

Серия 1

– Давай подберём.
– Зачем?
Давай, давай. Смотри, какой герой!
Не подкопаешься!
Здравия желаю!
До Старого Оскола не подбросите?
А то у меня машина в Горках сломалась.
Уже пять вёрст пешком иду.
Залезай!
Спасибо.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Терехов.
– Котова.
Очень приятно.
В госпиталь? А я только из госпиталя.
Контузия! Как говорится, прощай передовая!
– Не надо.
– Да не, я просто…
Спасибо.
За что "звезду" дали?
За Ельню.
А это небось, немецкого шпиона словил?
Вроде того.
Жарко.
Это ещё что такое?
Откуда здесь пост?
В чём дело, капитан?
Капитан Глазов. Предъявите ваши документы!
Чёрти что! А чего вдруг?
Парашютистов ищем.
Парашютистов? Вот. Мы в пятнадцатый
госпиталь едем.
Оборудование везём.
В кузове — фельдшер и раненый.
А это кто?
Да вот подвезти попросился.
Товарищ старший лейтенант, ваши документы!
Сейчас.
Сейчас-сейчас, где-то были…
Выйдите из машины!
Подожди, капитан, может, здесь они.
Всем выйти из машины!
Терехов, уйдёт!
Задание?! Что должен был
сделать?! Задание?!
Не с того начинаешь, лейтенант.
Начинать нужно с точки.
Ваше задание?!
Ничего. Мне нужен доктор.
Мы кажется, должны были найти
в Старой Осколе какого-то человека.
Вот этого человека?
– Кажется, да.
– Кто это?
– Не знаю.
– Вы не можете ничего не знать! Вы радист!
Командир группы был заброшен раньше,
получил эту карточку от какого-то
человека на вашей территории.
От кого? Адрес!
Не знаю. Мы должны были вывезти его.
Где вас готовили?
Разведшкола в Обвурге.
Сколько месяцев?
Шесть! Ну, пожалуйста. Я вас очень прошу,
можно мне доктора, я прошу вас…
Конвой!
Увести!
Встать!
Снимок старый. Интересно сколько лет?
Разрешите, товарищ полковник?
Ну, лет семь-восемь,
судя по старению бумаги.
Сделано без штатива, скорее всего «лейкой»…
А у объекта есть отличительная черта.
Шрам над левым глазом.
Но ведь зачем-то он понадобился немцам.
Да вот только зачем?
Вот и ищи! Ищи.
Этого человека, товарищи,
нужно найти в кротчайшие сроки.
Но не трогать, а сообщить по команде.
Ещё одно условие:
он не должен знать, что его ищут.
Вы свободны.
Товарищ старший лейтенант,
разрешите обратиться?
Обращайтесь.
Интересуюсь, зачем его ищут-то?
Это я вам сказать не могу.
Егор Николаевич.
Здравствуйте.
Это замечательно, что вы вняли
моим просьбам.
А то у школы не сторож,
а партизан какой-то получается.
А я и есть партизан, Елена Павловна.
Ну, все же,так вам гораздо лучше.
У меня к вам дело.
Я вижу.
Александр Михайлович, учитель
литературы, ушёл на фронт.
Из РОНО обещали кого-то прислать, но пока
никого нет. Я совсем не знаю, что делать.
Параллельно физика. Может быть,
вы сможете мне помочь?
Физику я готов взять на себя.
Ну что вы, физику?
Ну конечно. Это же гораздо проще.
Проще?
Здравствуйте. Здравствуйте. Здравствуйте.
Следующий!
Извините, но вы не долили.
Дяденька, дай покурить.
Но здесь нет трёх литров.
Покурить…
– Ты гирьку видишь?
– Да, я вижу.
Да нет, вы, наверное, ошиблись. Ну, как
известно, плотность керосина примерно
ноль целых семьдесят восемь сотых грамм
на кубический сантиметр
при двадцати градусах Цельсия.
Округляем до восьми.
Трём килограммам будет соответствовать
примерно четыре тысячи сто кубиков керосина.
А ёмкость этого бидона —
пять тысяч кубических сантиметров.
Следовательно, керосина должно
быть в два раза больше.
Чего?
Это я что, ворую, да? Я двадцать
лет работаю в торговле!
У меня что, гирьки ненастоящие, а?!
А ну, покажи мне гирьку!
Сейчас!
Гирьку мне дай посмотреть.
А ну… Товарищ старший лейтенант.
Федя! Ну что ж ты меня подводишь, ну!
Может и ошиблись. Федя, что ты там
наливаешь, в самом деле.
Давай скорее лей! Быстрее! Бывает, работа
нервная, понимаете. Вы уж простите нас.
Папиросу выкинь.
– Простите нас.
– Спасибо.
Лихо вы их!
Ну, чувырла!
Прямо, как математик какой-то.
Это не математика. Это физика.
Спасибо вам большое.
Может вас подвезти?
Да нет, спасибо, я сама…
Ну вот! Как я теперь буду вшей травить?
У вас вши?
Не у меня, а у детей.
А, у вас дети?
Да, целый класс. Я в школе работаю.
Сейчас.
Пожалуйста.
Спасибо. Извините.
Погодите, товарищ старший лейтенант!
Погодите, товарищ старший лейтенант!
Да был у нас в отряде похожий.
Белянов фамилия.
– В каком отряде?
– В партизанском.
– Вы уверены?
– Да.
А где сейчас этот Белянов?
Так сторожем в нашей школе работает.
И живёт там, сосед мой.
Повезло нам с Беляновым тогда.
Точнее нам троим.
Мне, Белянову и начальнику штаба нашего
отряда — Васютину Илье Егорычу.
В чем повезло?
Так мы втроем только в живых и остались.
Отряд наш каратели накрыли.
А через неделю наши пришли.
Я тогда раненый был, отлёживался
у надежного человека в городе.
А Васютин с Беляновым?
Так они вроде тогда в другом отряде были.
А как имя того командира отряда?
А! Крымчак!
Войдите.
Старший лейтенант Терехов — "СМЕРШ".
Прошу.
Чем могу, товарищ старший лейтенант?
Меня интересуют подробности уничтожения
партизанского отряда карателями,
в котором начальником штаба
был товарищ Васютин.
Подробностей не знаю. Васютин и один боец
из отряда были у меня.
Больше никто не выжил.
Выжил еще один человек.
Он и доложил?
Я вижу, вам что-то не нравится?
История неприятная. Короче говоря,
в отряде было золото.
– Золото?
– Да, золото.
Немцы отбирали у местного населения.
У евреев. Ну, а наши перехватили.
Много золота?
Прилично. Два пуда примерно.
Ничего себе!
А после уничтожения отряда,
золото, естественно, исчезло?
Немцы его тоже не нашли. Наш человек
сообщил, который в полицаях был.
А могло так случиться, что кто-то
из этих троих золото спрятал и
навёл немцев на отряд?
Тот человек, который с вами
разговаривал, о золоте не знал,
а Васютин и Белянов были у меня
в тот момент, в отряде.
Разрабатывали план совместной операции.
Что можете сказать про Белянова?
Очень толковый человек. Хоть и не военный.
Взрывное дело хорошо освоил.
Вы его знали до войны?
Не встречались.
Откуда приехал?
То мне неизвестно. Но сейчас
сложно будет найти концы.
Но постараемся помочь.
– До завтра?
– До завтра.
Ну, всё ясно. Белянов предал отряд,
чтобы завладеть золотом.
Не стоит делать преждевременных выводов.
Что так?
Немцы золота не нашли. Получается тот,
кто его украл, обманул своих хозяев.
А они присылают за ним людей.
Не сходится.
Почему? Может, это какой-нибудь
фашистский генерал старается для себя.
Всё-таки два пуда драгоценностей.
Всё равно считаю,
Белянова нужно прояснить.
Ну, вот давай, забирай его сюда,
тут и проясним.
– Считаю арест преждевременной мерой.
– Ну, не понимаю я тебя.
Нужно с ним лично познакомиться, разрешите?
Да знакомься. Слушай, ты можешь
вот это делать?
Нет.
Ещё старший лейтенант.
Елена Павловна. Напугали.
Вы куда, Евгения Леонидовна?
– Как куда? Домой.
– А что у вас в сумке?
Личные вещи мои.
Покажите.
Вы что, обыскивать меня будете, что ли?
Извините, пожалуйста, мне очень
неловко. Просто продукты стали пропадать.
Пищеблок жалуется. Покажите,
пожалуйста, что у вас в сумке.
Но а я-то причём?
Извините, я как директор,
вынуждена вас попросить!
Слушай ты, директор! Тебе бы в куклы
играть! А не школой командовать.
А у меня стажа двадцать лет.
А ну пропусти, я сказала!
Покажите, что у вас в сумке!
Ну как вы можете, это же для детей!
У меня тоже, между прочим, дети! И двое!
И каждый просит: мама, дай покушать!
Евгения Леонидовна! Вы арестованы!
Что?! А ну пусти, пичуга!
И ты здесь, сторож комиссованный?
А ну пусти, я сказала!
Не надо, хуже будет.
Ладно.
Испугались?
Нет.
Это правильно. Знаете что, идёмте ко мне,
я вас чаем напою. Идёмте.
Надо в школу вернуть продукты.
А да, пойдёмте.
Послушайте, послушайте меня, пожалуйста!
Прошу вас, выслушайте меня! Это ошибка!
Это ошибка! Ваш начальник предложил
мне сотрудничество. Вы слышите меня?
Вы слышите меня, товарищ?!
Посмотрите на меня!
Какой же я вам товарищ?
И потом, у меня приказ.
– Какой приказ, этого быть не может!
– Становись!
Я вам ещё нужна, я вам ещё пригожусь.
Умоляю вас, не делайте этого!
Заряжай!
– Пожалуйста, миленькие, не цельтесь!
– Цельсь!
Я же хочу жить. Не надо, не делайте этого!
Ну, прошу вас, я хочу жить!
Отставить!
Отставить!
Когда следующий сеанс связи?
В понедельник.
– Точнее. Точнее.
– Понедельник, пятнадцатое в 8:00.
Хорошо, значит, в понедельник ты выходишь
на связь, да? И сообщаешь, что
благополучно прибыла в Старый Оскол и
взялась за выполнение задания. Да?
Бобков! Отведёшь её обратно,
дашь ей перо и бумагу.
Есть!
А ты мне всё напишешь, да? Кто, когда, где.
Да? Вот и хорошо. Вот и хорошо.
Выполнять! И выключи свет. А то налетит
немецкая авиация, как мухи на мёд.
Есть!
Елена Павловна, как вы себя чувствуете?
Да, ничего.
Вы знаете, вы присаживайтесь. Вы
не волнуйтесь, милиция во всём разберётся.
Я сейчас сахарин принесу.
Хорошо, спасибо.
А кто это, ваша жена?
Да, это моя жена.
Красивая.
Я просто совсем ничего о вас не знаю.
Во мне мало интересного.
Ну, почему же?
Это, похоже, из области физики атомной?
Да, вы знаете, пришлось
в своё время интересоваться.
Просто такими исследованиями
занимались до войны
в Харьковском
физико-техническом институте.
Да? А откуда вы знаете?
А я поступала в Харьков в аспирантуру.
Потом началась война.
Моим руководителем должен был
быть сам профессор Шабалин!
Ну просто, когда я приехала,
его, к сожалению, уже не было.
Вас проводить?
Да, конечно. Завтра ведь утром
рано уроки. Извините.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Елена Павловна, нам нужна ваша помощь.
К вам явится наш сотрудник…
А вот, кстати, и он.
– Разрешите, товарищ полковник?
– Садись.
Старший лейтенант, Андрей Терехов.
Директор школы, Елена Павловна Малиновская.
Я могу идти?
Идите.
У меня осталась ваша книжка.
Почитайте, вам будет полезно.
Тебе чего?
А, мне нужно послать запрос в
партизанские отряды Харьковской области
по поводу Билянова.
Будет тебе запрос.
До свидания, девочки.
– Здравствуйте, Елена Павловна.
– Здравствуйте.
Добрый день, Елена Павловна.
Я вас представлю, как проверяющего из РОНО.
Правильно. Мне нужно познакомиться
с товарищем Беляновым.
С Беляновым? Конечно познакомитесь.
Егор Николаевич очень
знающий человек, поэтому…
А где сейчас он?
Он у себя. Он же сторож.
А почему же такой знающий
человек сторожем работает?
Ну знаете, разная у всех судьба бывает.
Кто-то, не имея никаких способностей,
наверх поднимается, кто-то наоборот.
Ничего странного.
А Вы давно знаете Белянова?
Так, значит, вы проверяющий из РОНО.
Я помню. Зовут меня
Николай Иванович, фамилия Ковальчук.
Я помню. Задний двор, как видите,
у нас тоже убран.
А вот Белянов Егор Николаевич!
Познакомьтесь.
Проверяющий из РОНО.
Иван Николаевич Ковальчук.
Николай Иванович.
Да.
Впечатляет. А живете вы где?
Да вот, здесь.
Можно взглянуть?
Прошу. Я обувь дочищу.
Постойте возле двери.
Просторное помещение!
А что здесь раньше было?
Я не знаю. Я здесь всего три месяца.
Егор Николаевич, я могу побыть
на вашем уроке?
Конечно. Только надо торопиться.
Звонок.
Елена Павловна,
а к вам я зайду после урока.
Товарищ полковник! Товарищ полковник!
Вот ответ на ваш вчерашний запрос.
Очень интересно. Передайте
старшему лейтенанту Терехову.
Есть!
Как вы думаете, что самое ценное на земле?
Золото?
Нет?
Ещё.
Энергия?
Энергия. Абсолютно точно! Энергия.
И человечество всегда во все времена
пытается отовсюду достать эту энергию.
Из нефти, из угля,
из любого топлива. Возможности,
которые открывает человеку
явление радиоактивности, гораздо
больше. Намного больше.
Путем облучения стабильных элементов,
пока что теоретически,
возможно превращение
одного элемента в другой.
Это что же, можно чего угодно
в золото превратить?
Да Бог с ним с золотом. Не в золоте дело.
Можно заставить радиацию, которая вообще
смертельна для всего живого,
работать на человека.
Есть такое понятие: цепная реакция.
Её можно провоцировать. Видно?
Ею можно управлять и можно получать
из ничтожного количества атомного
топлива огромное количество энергии.
Например, из трех килограммов урана
можно получить энергию, которая
образуется при сжигании
тридцати тысяч тонн угля.
Это огромные возможности. И это
только начальные, примерные расчеты.
Я уже не говорю о том, что
спровоцированная, но неуправляемая
цепная реакция производит энергию,
колоссальный единовременный выброс,
который равняется взрыву
тысячи самых мощных бомб.
Ведь такой бомбой можно
Гитлеру быстро шею свернуть!
Можно.
Только вот силы природы равнодушны
к человеческим качествам тех,
кто ими управляет. Поэтому такое оружие
запросто может появиться и у фашистов.
Хорошее дело — спортивная площадка.
Да. В нашей школе раньше немецкий
госпиталь был,
так они всю спортивную площадку
на дрова пустили.
Вот приходится своими
силами восстанавливать.
Хорошо. Елена Павловна, можно вас?
Да, конечно, держи.
У меня к вам просьба.
Да, я слушаю.
Я хотел бы, чтоб вы
приглядывали за Беляновым.
В каком смысле? Вы хотите,
чтобы я следила за ним?
Нет, просто приглядывали.
Да нет, вы что. Я не могу.
Елена Павловна, сейчас идёт война.
Да как вам не стыдно? Вам бы только
подозревать честных людей! Вы вообще
ничего о нём не знаете! Вы знаете,
что он партизанил в этих местах?
Да вы знаете, что он прекрасный
человек и большой учёный?!
Учёный?
Да, учёный.
Интересно. До свидания.
Ну, а чего все замерли? Давайте, девчонки,
продолжаем красить. Ребята!
– Можно?
– Входите.
Знакомьтесь! Товарищ Ребров —
директор городского архива.
Товарищ Терехов — представитель
органов госбезопасности.
Товарищ Крымчак, оставьте нас.
Присаживайтесь, пожалуйста.
Товарищ Крымчак сформулировал…
Есть кое-что по Егору Беля… Белянову.
Но я могу только по памяти сказать,
архивы погибли.
Ну говорите, говорите, пожалуйста.
Прописан в Старом Осколе
с сентября сорокового года.
Откуда приехал?
Поселок Мерефа. Харьковская область.
Запрос посылали?
Да, но ответа не было.
А потом не до того было. Война.
Понятно. Что-то ещё сказать можете?
У меня есть одно сомнение.
Товарищ Белянов по паспорту
восемьсот девяносто шестого года рождения.
И что?
Вы его видели?
Он да действительно выглядит
моложе. У вас всё?
Да.
Спасибо. Вы свободны.
Да, и помните о неразглашении.
Здравствуйте, Егор Николаевич.
Здравствуй, Боря.
Я вот вам наглядное пособие сделал.
Ух ты!
Вот это да.
Я у вас на уроке посижу,
Егор Николаевич.
Посиди, Боря, посиди. Но тебе
систематически учиться нужно.
Систематически.
Ладно.
Ооо!
Эх!
Как жизнь, дружище?
Да ничего, живу помаленьку.
На фронт прошусь, не берут!
На восток отправляют
на какое-то производство.
Ну, знакомьтесь — это товарищ Васютин.
Старший лейтенант Терехов.
Илья Кузьмич.
Очень приятно. Присаживайтесь.
Благодарю.
Загонял ты меня, старлей.
Секретное видно дело, раз старика
гоните из своего кабинета.
Илья Кузьмич, у меня вот
к вам какой вопрос:
что можете рассказать о Егоре Белянове?
А это, по какому поводу?
Это не важно. Просто расскажите,
что вы о нем знаете.
Хороший товарищ. Немного странный.
Он в городе появился незадолго до войны.
Да мы с ним познакомились
только в отряде толком.
А почему странный? Поясните.
Неправильно выразился. Извините.
Ну не странный, а…
Ну, вот я, инженер по образованию,
заглянул к нему в тетрадки,
которые он с собой таскает и обомлел.
Формулы какие-то, что для меня
китайская грамота! Да…
Он ведь взрывником был
в отряде. Вы ему доверяли?
Да. Он был хорошим бойцом.
И последний вопрос. Он мог знать
о золоте, которое было в отряде?
Вот оно что, всплыла история.
Да нас не первый раз уже допрашивали.
И куда только нас не водили…
И ещё раз повторю, он мог знать о золоте?
Мог. Груз у немцев отбивали
десятка полтора бойцов.
Кто-нибудь и сказал.
Всем же платок на роток не накинешь.
Спасибо. Вы свободны.
О нашем разговоре ни слова.
Само собой.
Но не может этого быть! Какая-то
фашистская сволочь, а вы честных людей.
А вас никто не подозревает.
Да разве разговор обо мне?
Условно вернулись.
Всё путём. Хавка, одежда,
документы, всё закоптил.
Как он себя ведёт? Не засветились?
Да всё чисто. Не суетится.
Завтра поутру на дороге. Возле
схрона ждите. Дело верное.
След надо надежно оставить,
чтобы золото никто не искал.
Ты бы показал нам ружьё,
а то водишь нас как на поводке.
Всё в своё время узнаете. Будьте готовы.
И продолжайте за ним следить.
Что-то я ему не верю.
Завтра сторож уйдёт,
надо коморку его проверить.
– Разрешите, товарищ полковник?
– Заходи.
Слушай: Егор Николаевич Белянов пал
смертью храбрых в боях за Родину
ещё в финскую. Ну, теперь будешь
брать двойника?
– Пока рано.
– Терехов!
Разрешите? Посмотрите на фотографию.
Видите корешки книг? Это специальная
литература. По физике и химии.
Очень специальная. Есть книги на русском.
Отсюда знания Белянова,
про которые говорил Васютин.
Думаешь, что он ученый?
Да. Из тех, кто избежали ареста.
Интересное дело…
Он же к нам прибыл из Харьковской области.
Можно отправить туда запрос об арестах
в Харьковских научных институтах
с тридцать девятого по сороковой год.
Будет тебе запрос. И вот что,
с завтрашнего дня
бери этого Белянова под плотное наблюдение.
Есть взять под наблюдение.
Молодец, старший лейтенант. Когда ты
прибыл ко мне в сорок втором
на Волховский фронт, ты так не рассуждал.
Время идёт, товарищ полковник.
Здравствуй.
Что случилось?
На допрос меня вызывали.
Кто?
Следователь из "СМЕРШа."
Золото они ищут. Уходить тебе надо,
ты знаешь, как они допрашивают.
Уходить.
Я тебе помогу.
Ты есть хочешь?
Вот получили ответ на наш запрос.
Узнаешь? Вот ещё. Ну что, похож?
Похож. Гражданин Шабалин Вениамин.
Ведущий специалист Украинского
физико-технического института.
Проявил себя как идейный враг,
был арестован. Из под ареста бежал.
Значит Шабалин.
Егор Николаевич!
Егор Николаевич, вы дома?
Егор Николаевич!
Куда мы теперь?
Гришка!
Что, дядя Коль?
Так, штаб на Коммунистической знаешь?
Так, найдёшь старшего лейтенанта
Терехова, передашь ему это. Запомнил?
– Да.
– Давай дуй. Быстро!
Ну пустите же! Извините!
У меня срочное, товарищ Гондарь.
Егор Николаевич, он пропал.
Какой Егор Николаевич?
Белянов! У нас занятия изменились
в школе, ну, понимаете?
Я прибежала ему сказать, а там
всё перевёрнуто. Его нет нигде.
С ним случилось что-то, да?
Ну, а ты чего стоишь? Бегом!
Так кто ж все-таки золото взял?
Да немец какой-то нашёл. А своим
не сказал. Но! А может, ещё кто.
Подождите! Подождите!
Подождите! Вы Терехов?
– Ну?
– Что случилось, Ванечка?
Вам милиционер Пажин, записку
передал. Он сказал, что вы его знаете.
Давай.
Он мне адрес дал, а когда я туда прибежал,
сказали, что вы сюда поехали.
Стоять!
Здорово, Пажин. Чего тебе?
Куда собрались?
Развязывай мешок.
Да слыхал я всё про золото. Только
верить не хотел, что вы на такое способны.
Столько людей полегло из-за побрякушек.
А бирюльки-то где?
Сидел бы ты дома, Пажин. Всё бы обошлось.
Пажин.
Очухался?
Очухался. Вот ведь как получается,
Егор Николаевич.
Заказана тебе дорога с советской властью.
Чего вы от меня хотите, Васютин?
Ценностей у меня при себе не много,
консервы да тетрадки.
А вот в тетрадках-то и дело, Шабалин.
Шабалин-Шабалин. Я много про тебя знаю.
И как ты от малиновых убегал, и про жену
твою. Не дёргайся. Не надо.
Ну что, будет у тебя работа, постелька
для отдыха, а если повезёт,
и жену свою разыщешь.
И кто же мною заинтересовался? Немцы.
Да хоть бы и немцы. А когда я немцем про
тебя рассказал, они очень обрадовались.
Так бывает. Иногда. Когда кошка с собакой
по одной дорожке идут,
когда путь у них один.
А если я откажусь?
Никуда ты не денешься. Да и ждут нас
уже, у Атоманова ручья.
А там, через линию фронта прямо в Харьков.
Ты ведь там свою учебную спину горбатил?
Сволочь ты, Васютин. Продажная сволочь.
Да, Егор Николаевич, видимо туго
до тебя доходит. Ну, ничего!
Утро вечера мудренее. Мужики!
Мы свою работу сделали. Когда расчёт будет?
За мной не заржавеет, рассчитаюсь.
Тут картиночку надо дорисовать красиво.
Сидор, возьми, вытряхни. Всё должно
быть чисто. Тетрадки мне.
Хотел враг народа уйти от возмездия,
да слежку заметил.
А как мент на его схроны вышел, он его
к Господу Богу на приём и отправил.
Видишь, как складно всё получается-то.
Складно только в частушках
получается, Васютин.


Серия 2

Гражданка Лаврикова?
Какая я вам гражданка.
Проедемте, проедемте, гражданочка.
Что случилось? Да что происходит?
Я ничего не делала! Куда вы меня везёте?
В отделение. Там разберёмся.
А вот этого делать не надо.
Лаврикова Евгения Петровна,
1912 года рождения.
Работала мужским мастером в парикмахерской
номер 5 по улице Жертв Революции.
Работала и что?
А потом всю вашу контору отправили
по этапу. За "гоп-стоп" с клиентами.
А это ещё доказать нужно.
А сейчас ничего доказывать не нужно,
милая, война. А вот эти вот висюлечки,
тоже за рабочий рубль приобрела?
– Это подарок!
– Чей?
– Друга хорошего!
– Поймаем мы твоего друга хорошего!
И все эти делишки довоенные, мы
присоединим к твоему сотрудничеству
с немецкой разведкой!
– С какой разведкой?
– А "СМЕРШ" ты думаешь, чем занимается?
Где Васютин?
– Он убьёт меня.
– Быстро!
Он же меня убьёт!
Дура, ты должна сейчас меня бояться!
На развалке он!
– Где?
– На развалке!
Это бывшая гостиница. Там в сорок первом
бомба рухнула, развалкой прозвали.
Ну, вот так.
Стахнова ко мне! Живо!
Те обвинения, которые мне предъявляли,
они безграмотны.
Я своими руками собирал установку.
Я запустил на ней первую реакцию.
Я физически не мог нанести вред
собственному оборудованию.
Нет. Это абсурд.
Почему не писали,
не искали законных путей?
В моем деле всё было решено заранее, и
ничто не могло спасти меня и моих коллег.
Кроме побега.
Раньше я что-нибудь промямлил бы
в ответ на ваш вопрос.
А сейчас скажу твёрдо: я струсил.
Конвой!
Встать!
Уведите.
Руки за спину.
Разрешите товарищ полковник?
Ну проходи, садись.
Что у тебя?
Я уверен, что Васютин украл золото.
И тогда навёл на партизанский отряд
немцев. Шабалин тут ни при чём.
А диверсантам не нужно было золото,
им нужен был именно Шабалин.
Мне кажется, что это связано
с его довоенной работой.
Звонили из Москвы, сейчас вылетаешь.
Есть!
Старший лейтенант Терехов
по вашему приказанию прибыл!
Генерал-майор Полуноченко. Идите за мной.
Разрешите, товарищ народный комиссар?
Товарищ Полуноченко, вам удалось выяснить,
зачем немцам этот скромный,
школьный учитель Вениамин Шабалин?
Нам это неизвестно, товарищ
народный комиссар. Мы стараемся.
Трудно стараться, если не обладать
всей необходимой информацией.
Хотя от подчинённых Абакумова
не стоит ожидать другого.
Простите, товарищ народный комиссар.
Для того, чтобы разобраться
во всех тонкостях этого дела,
надо учитывать и кое-какие
разведывательные данные.
Не пора ли нам посотрудничать,
товарищ генерал-майор?
Так ведь…
Очень хорошо, что вы так считаете.
Речь идёт о высшей степени секретности.
Именно поэтому, я пригласил вас без
ведома вашего непосредственного начальника.
Присаживайтесь.
Посмотрите на эти фотографии.
Как вы думаете, что это за здание?
Похоже на Харьковский
физико-технический институт.
Верно, товарищ Терехов.
У вас способные сотрудники.
Может быть, вы скажете,
что находится внутри?
Видимо, какая-то лаборатория?
Какая-то? Возможно, под этой крышей
находится ключ к победе.
Нашей или наших врагов. В Харькове,
временно захваченном фашистами,
находится экспериментальная
установка, построенная
героическим трудом наших ученых.
И в том числе, к этой разработке
имел отношение Шабалин.
То есть немцы хотят вывезти Шабалина
в Харьков, для работы с этой установкой.
Почему она им так нужна?
Немцам, особенно сейчас, несладко.
После того, как мы поджарили
хвост им у города Сталина.
Они очень хотели бы получить оружие,
которое в десятки,
а может, и в сотни раз сильнее
чем то, которым они сейчас обладают.
Представьте себе бомбу,
которая одной ударной волной
может уничтожить целый город.
Целый город, но это же невозможно!
Возможно. По данным нашей разведки,
немцы начали работать над
новой урановой бомбой. Но их инженеры
пошли по неверному пути. Впрочем,
всё может измениться, если они смогут
разобраться с принципами работы
установки, которую разработал Шабалин.
А вот этого мы им позволить
не можем. Вам ясно?
Но ведь пару наших
бомбардировщиков могли бы…
Нет. Эта установка защищена
мощной бетонной плитой.
И авиаудары её не взорвут.
Мы вынуждены искать другой путь.
Значит, нужно её взорвать изнутри?
В этом и заключается операция.
Здание, конечно, хорошо охраняется.
Допустим, мы сможем доставить туда
какое-то количество взрывчатки, а дальше
тут нужно специалиста.
Вот тут и пригодится Шаблин.
Нужно с его помощью составить план
минирования объекта. И взорвать. Ясно?
Есть! Товарищ народный комиссар!
Используйте все ресурсы и все возможности.
Но взорвите мне эту штуку. Свободны.
Сообщение о прибытии группы
на место передано.
Если они поверят, дадут знать
немедленно. Так?
Да. Должно быть так.
Ну подождём.
Хотите выходить в эфир вместо меня?
Самой страшно, что ли?
Вы были в плену?
Нет, не был. И никогда не буду.
Потому что в плен попадают
только предатели.
Вперёд!
Товарищ Малер?
Я.
Почему человек стоит?
Да пёс его знает, сам не захотел!
Что это у вас?
Так вызывали.
Мы вас вызывали для консультации.
А чем могу?
Нам сказали, что вы лучший ювелир в городе.
Ой, когда это было. Теперь я граню
картофель и то, когда повезёт, да.
Понятно. Нам нужно, чтобы вы
посмотрели конфискованные драгоценности
и указали их происхождение.
Так я готов, а куда идти?
Присядьте пока.
Так вызывают…
А почему не спороли нашивку?
А, привык. И потом, их нашивала
моя Софа, жена покойница.
Где Лаврикова?
Сейчас приведут.
Я еще раз повторяю, Белянов и его
уголовники силой вывезли меня в лес.
И при первой возможности я убежал.
Я слышал, что вы говорили Шабалину.
Про милиционера Пажина, которого
убили ваши подельники.
А кто такой Шабалин? Это один из бандитов?
Как вы объясните то, что я слышал?
Да никак. Вам послышалось,
ни с каким Шабалиным я ни о каком
золоте не разговаривал.
Бандиты убили милиционера, который пытался
меня спасти. Вот и всё, что я знаю.
Хорошо. Только про золото я не говорил.
Войдите!
Васютин, вы знакомы с этими людьми?
Нет.
Хорошо.
Вот драгоценности, конфискованные
у гражданки Лавриковой.
Товарищ Малер, будьте добры.
Да, пожалуйста.
Расскажите нам происхождение этих вещей.
Сдаётся мне, что кое-что
из этих вещей я знаю.
Ага, вот эти серьги и перстень с сапфирами
кабошонами и полкаратными бриллиантами —
это работа мастера девятнадцатого века.
Стоимостью…
Это потом. Расскажите,
кому они принадлежали?
До тридцать первого года эти украшения
принадлежали семье заводчика Полякова.
Но затем его расстреляли, вдову
арестовали, имущество конфисковали.
И затем я этот гарнитур уже видел
совершенно на другой женщине.
На мадам Клейман.
Жене товарища старшего
оперуполномоченного ОГПУ нашего города.
Затем пришли немцы
и мадам Клейман арестовали.
Её арестовали немцы?
Да. И у меня такое ощущение,
что её расстреляли.
А теперь её вещи я уже вижу здесь.
Да, это они.
Спасибо вам. Вы свободны.
Благодарю. Благодарю.
Товарищ офицер, дело в том, что без
вашей помощи меня отсюда не выпустят.
Да.
– Всего вам доброго.
– Благодарю.
Скажите, вы всю тюрьму охраняете?
Всю.
Тогда у меня будет к вам просьба,
передайте, пожалуйста, кому-нибудь.
Здесь хлеб и варёные яйца.
Не положено.
Ничего страшного. Кому-нибудь
передадите. Благодарю.
Расскажите, откуда у вас эти драгоценности?
Он мне их подарил.
За что?
Любовница я его.
Да кому вы верите?! Шалава, шлюха!
Ее весь город знает!
Молчать!
Гражданка Лаврикова, подождите за дверью.
Вашим делом займётся другой следователь.
И последний вопрос, Васютин.
Как вы объясните, что эти
драгоценности оказались у вас?
Конвой! Увести!
Встать!
Руки!
Ну? Что Москва?
Заинтересовалась нашим физиком.
А давайте, я научу работать
вас на ключе, так как я?
Давайте вашу руку. Кладите сверху.
Чувствуете? На «3» я каждый раз,
как будто почти пропускаю точку.
А между сериями делаю паузу
чуть-чуть длиннее. Вот так.
Это дело надо придержать. Я чувствую,
что оно нам ещё может понадобится.
Для чего?
Надо скармливать немцам какую-нибудь
информацию. Но если понадобится,
сообщим, что Белянов задержан
в связи с пропажей золота.
Но тогда нужно пустить слух по городу.
Да слух, вон он, уже пошёл.
Нужно отправить Шабалина в Харьков.
Что?
Ну, не самого Шабалина,
а нашего человека под его фамилией.
У немцев нет фотографии его.
Помните, радистка сказала, что их командир
нашёл фотографию на нашей территории.
Да где ж мы такого человека найдём-то?
Ну, что ж у нас учёных, что ли мало?
Нет, ну возможно, что фотографии
у немцев нет.
Но те люди, которые общались
с Шабалиным есть? Остались?
Наверняка есть. Ведь кто-то ж его
вспомнил. Ищет.
Да.
Но можно с помощью Шабалина
составить примерный список знакомых.
Та утопия. Вот скажи, ты вот
мог бы вспомнить всех
знакомых, которых знал хотя бы
мельком? А они тебя вспомнят.
Ну, согласен. Риск есть. Но нужен список
близких знакомых и c теми с кем он работал.
Ну и…
Что "и"? Что? А, это имеешь в виду.
Другого варианта нет.
Ну, действуй. Я согласую твой
план с Москвой. Давай.
Есть.
Свободны! Увести.
Две недели на поиски. Больше нельзя.
Иначе, начнут подозревать.
Найти человека в городе по фотографии
нелегко. Они должны это понимать.
Сегодня я вызову вас. Мы продолжим
изучение вашего почерка работы на рации.
Хорошо.
Судьба вашей жены и вашего сына неизвестна.
Неизвестна? Вам? Ладно. Я все понял.
Я вас не обманываю. Они не были арестованы.
И вплоть до начала войны
оставались в Харькове.
Вы слово даёте?
Но-но, Шабалин! Не забывайтесь.
Я офицер госбезопасности,
а вы беглый преступник! Какое слово?
Извините.
Итак. Нам от вас нужно сотрудничество.
Мы хотим послать человека
под вашей фамилией в Харьков.
Рискованно. Возможно, там работают
немецкие ученые, кто-то может меня знать.
Верно. Поэтому я прошу вас
составить список тех людей,
с которыми вы близко общались,
когда работали в институте.
Я не буду этого делать.
Это ещё почему?
Я не хочу быть соучастником убийств.
Слушай, ты, чистеньким хочешь быть?!
Нет. Мне приходилось убивать.
Доносить не буду.
Ты знаешь, что они хотят сделать бомбу?!
Ту, про которую ты своим ученикам
рассказывал! И они её сделают.
И тогда погибнут тысячи,
сотни тысяч людей!
И убьешь их ты. Своим проклятым
котлом. Конвой!
Увести арестованного Шабалина.
Дайте бумагу.
Давай, бабы! Давай веселей!
Давай-давай работаем, работаем!
Молодцы! Как учил товарищ Дарвин,
труд превратил обезьяну в кого?
Правильно! В человека!
А ты, Степанович, уже превратился
или только планируешь?
Ой, бабы языкастые! Вот правильно говорят:
у бабы оба полушария, значит,
головного мозга, языком заведуют.
А чего ж ты на мои полушария зенки
свои таращишь? Лучше б подсобил.
Да я-то своё уже
на вагоноремонтном намахался.
А была бы вторая рука,
так я бы тебе и подсобил.
Товарищ народный комиссар,
здесь имена зарубежных учёных,
которые по утверждению Шабалина
знали его в лицо. Если мы посылаем
в Харьков вместо Шабалина другого
человека, возникает определенный риск.
Продолжайте.
Список оказался довольно длинный.
Мы исключили из него
умерших, а так же тех, кто иммигрировал
из Германии к нашим союзникам.
Мы так же вычеркнули из этого списка
тех, кто в настоящее время находится
на территории СССР в местах
заключения или спецучреждениях.
Таким образом, нами выявлены следующие
лица: Штефан Коллберг — инженер,
Мартин Петт — физик-теоретик и
Георг Берхольц — физик-экспериментатор.
Последний наиболее близко знал Шабалина.
Что вы хотите от меня?
Сведения о местонахождении всех троих
и при необходимости помощь в их изоляции.
Изоляции. Я знаю только один
способ изоляции.
Вы представляете себе, с какими
сложностями это может быть сопряжено?
Представляю, товарищ народный комиссар.
Но другого пути нет.
Вы мне ставите условия, генерал.
Давайте ваш список…
Еще что-нибудь?
Нужен человек на замену Шабалину.
Желательно, опытный разведчик
со знанием теоретической физики.
Вот необходимые условия,
товарищ народный комиссар.
Смотри, генерал, провалишь операцию,
я тебе сам создам "условия".
Понимаю.
Шифровки прошу разослать немедленно.
Завтра к утру получите результаты.
Есть, товарищ народный комиссар.
Ничего у тебя нет, товарищ Полуноченко,
кроме бумаг.
– Иди.
– Слушаюсь, товарищ народный комиссар.
Отбрасывай камни!
А ну, назад все! Назад!
Бомба, бабы! Назад!
Постарайтесь не шевелиться.
– Ну вот опять.
– Что опять?
Когда вы появляетесь,
у меня всегда что-нибудь случается.
Ну, можно на это посмотреть по-другому.
Когда с вами что-то случается —
появляюсь я.
А что теперь делать-то?
Вы не ранены?
Мне нужен один доброволец!
Эх, ма!
Ты чего, Степанович,
куда ты с одной рукой-то?
Да рука-то одна, а всё сильнее твоей будет.
Поднимешь здесь.
Аккуратно.
Мы сейчас будем поднимать,
а вы тихонько выползайте.
– Куда?
– Куда сможешь, дура!
– Сами вы…
– Взяли. Давай.
Я однажды перелезала через забор.
А я думал, что учителя по заборам не лазят.
Ещё как лазят, когда им восемь лет.
Я перелезала и зацепилась за гвоздь.
И висела на нём, пока меня
не вытащил наш сосед Витька.
Какой Витька?
Ой, я кажется, зацепилась.
Сейчас. Сейчас.
Тихо…
Всё.
Давай-давай-давай.
Опускаем тихо. Аккуратно.
Вот так.
Вызывай сапёров.
Всё пойдёмте. Пойдёмте.
Бабы! Ложись!
Ну, ну-ну, что вы, тихо-тихо! Испугались?
Ну что вы. Ничего страшного.
Ничего, ничего. У нас в Харькове иногда
ещё и не такие взрывы были.
Все целы?
Попрыгали. Становись!
Нож перевесь, о бляшку стучит. Смирно!
Капитан Богородский!
Вольно. Капитан, передайте
командование отрядом сержанту Опалину.
Есть передать командование.
Вы поступаете в распоряжение к капитану
Рыбкину. Он по дороге вам всё объяснит.
Ну что, Опалин, не подведи.
Не подведу, товарищ капитан.
Вернётесь хоть?
Должен.
Группа, налево! Бегом за мной марш!
Едем.
Здравия желаю!
В этих бумагах сведения
по знакомым Шабалина.
Один из них Бергхольц, немецкий коммунист,
сидит в лагере, опасности не представляет.
Бергхольц?
– А с двумя другими надо разбираться.
– Кто они?
Приглядись, информация о Мартине Петте,
кажется, он и есть тот,
кто вспомнил о Шабалине.
Почему вы так думаете?
Профессор Кенигсбергского университета,
уже дважды с командировками
выезжал на Восток. Куда неизвестно.
Как ты думаешь, это совпадение?
Нет. Этим вопросом займётся Холодцов.
А вы сами будете подбирать кандидатуру?
Подбирать будет Шабалин.
Я в физике-то несилён.
Они будут сюда приезжать?
Да. Здесь оборудуем класс.
Но ведь у тебя задача не проще.
Я справлюсь.
Странная штука какая-то.
Да, зачем кому-то физика
на войне понадобилась?
Формулы, уравнения? Как в университете.
Точно. Я не помню уже половину. А ещё
этот гражданский тип прицепился,
как репейный лист. Вспомни
ему формулу Дирака!
Если б не генерал, послал бы
его куда подальше.
Сам генерал-майор сидит и слушает,
как над боевыми офицерами измываются.
У меня задержаний полторы сотни, а тут…
Самое обидное, почти ничего не помню.
Как в прошлой жизни, сто лет назад,
и институт, и наука.
Спасибо.
Здравия желаю! Капитан Богородский.
Прибыл в распоряжение генерала-майора
Полуноченко. Не подскажете, где его найти?
Судя по показаниям пленного,
товарищ подполковник,
Коллберг постоянно находится при штабе.
На позициях бывает только с командующим.
Поэтому ликвидировать его,
как бы случайной пулей, не получится.
Ну и какое решение?
Наступление на вашем участке фронта.
Вы в своем уме? Рисковать полком из-за
какого-то штабного писаря?
Нет, на это я не пойду.
Это не каприз, товарищ подполковник.
Мы не можем допустить, чтобы немцы
подумали, что мы охотимся на Коллберга.
Чем он так ценен этот Штефан Коллберг.
Этого я не могу вам сказать.
Будет приказ командования, я его выполню.
Операция согласована на самом
высоком уровне. Вы получите приказ.
Что делать с языком?
Думайте сами.
Он носитель ценной информации.
Это знаменитая формула, выражающая
магнитные свойства атомов.
Есть ошибка, найдите.
Вы можете найти ошибку?
Да.
Вот. Это формула Клаузиуса-Массотти.
Верно. Вы можете представить
эту формулу в другом виде?
Не могу! Товарищ генерал, я боевой офицер,
а меня тут возят, как щенка.
Понимаю вас, товарищ Лозовой.
А как у вас с немецким?
Хорошо, пока свободны.
Вы можете представить эту
формулу в другом виде?
Верно! Теперь давайте решим
с вами уравнение. Вы готовы?
Да.
Отвечайте по-немецки.
Нет. Нет. Здесь все верно.
С физической терминологией знакомы?
Нет. Но могу выучить.
Вы знакомы?
– Разрешите, товарищ генерал-майор?
– Да.
Достаточно!
Вы свободны, товарищ Карпов.
А почему вы никогда не говорите по-немецки?
Не считаю этот язык языком физики.
Никогда им не пользуюсь.
Профессор Петт.
Чем могу служить, юная леди?
Я ваша студентка. Я поклонница ваших работ.
Такая милая, юная дама и уже с таким
зрелым взглядом на жизнь.
Может, чашечку кофе?
С удовольствием.
Когда уже кончится всё это?
Сегодня. Так профессор сказал.
Профессор, это тот,
что вопросы по физике задаёт?
Ну, да. Интересно, какое задание?
Немецкий и атомная физика. Плюс мы
все приблизительно одного возраста.
Ровесники профессора, кстати говоря.
Гадание на кофейной гуще.
Узнает всё тот, кого выберут.
А остальным прикажут всё забыть. Поэтому
курите, товарищи офицеры, и не болтайте.
Я бы настаивал на кандидатуре Карпова.
Нет, самый высокий уровень знаний
у Богородского. Плюс научный немецкий.
Мне кажется, его нужно оставлять.
Он левша, вы заметили?
Нет. Я этого не заметил.
Еще он курильщик. Пальцы на левой руке
желтые от никотина.
Этого я тоже не заметил. Нет, но Карпов он…
Он слаб в терминологии.
Про остальных и говорить нечего.
Мне кажется, легче левшу переучить, чем
научить человека физике!
Это ж наука! Это… извините.
Ну, хорошо. Будем левшу переучивать
и заставим бросить курить.
Оставляем Богородского.
Все свободны!
Вероятнее всего, вы родились
в глубоко верующей семье,
которая ставит религию превыше всего?
А вы, профессор физики,
который ходит на проповеди?
Один мудрый человек сказал, что наука
это совокупность мыслей Господа
и человеческого языка. И для науки, как и
для веры, красота это главное.
А какое отношение имеет красота к науке?
В каждом научном ответвлении
есть своё понимание красоты.
Для меня её наивысшее проявление
в физике — это взрывы.
Взрывы, которые разрывают
вражеских солдат на части?
Именно.
Да, я с вами полностью согласна.
Господин Петт, я отлучусь на секундочку.
Что?
Если б не война, продолжил бы
физику изучать.
Война обязательно когда-нибудь закончится.
А мы ещё сегодня будем заниматься?
– Как хотите.
– Будем.
Слушай, а давай на «ты»?
Вениамин.
Алексей.
Как успехи в переучивании?
Удается писать правой рукой?
Пока не совсем, но стараемся.
Честно говоря, без курева сложнее.
Ну ничего, для здоровья полезней будет.
Я хочу поблагодарить вас.
Спасибо, товарищ генерал-майор.
Работайте. Старший лейтенант.
Не похожи они. Смотрю и понимаю, что шансы
выдать этого парня за Шабалина невелики.
Не паникуй.
Я не паникую. Разве вы сами не видите?
Вижу. Я их каждый день вижу.
Толковый парень. Даже Шабалин его хвалит.
Ну, если Шабалин его хвалит.
Слушай, старлей. Целый генерал-майор
тебя утешать должен?
Виноват, товарищ генерал-майор,
не спал две ночи, устал.
Ну, так иди и отдыхай.
Ну, сейчас пойду ещё про электроны слушать.
Вот успокаивает.
Непонятно, но звучит красиво.
Товарищ генерал-майор,
разрешите обратиться?!
– Что у тебя?
– Сегодня получена шифровка от немцев.
Требуют выхода на связь
лично командира группы.
Текст дай.
Когда назначен сеанс связи?
На резервный день. То есть послезавтра.
Что будем делать?
Это провал.
Тю, чёрт. Чуть было её не застрелил.
Всё! Уходим!
Терехов!
Прошу прощения.
Товарищ генерал-майор,
разрешите обратиться?
– Да.
– Через 15 минут окончание сеанса связи.
Если в течении этого времени мы не выйдем
в эфир — это вызовет подозрения.
Товарищ генерал-майор,
мы, когда брали группу, командир
диверсантов пытался мне что-то сказать,
я тогда не придал этому значения.
Ну продолжай, продолжай.
Не тяни, Терехов.
В общем, он мне сказал:
не с того начинаешь, лейтенант,
нужно начинать с точки.
Может быть, это и есть подпись?
Ну, а если это не так? Ну, в смысле там,
в конце-то он должен был подписаться,
там, допустим: "пантера", "ягуар" или ещё
какое-нибудь животное. Ну "хряк", например.
У тебя есть конкретное
предложение, Гондарь?
Нет.
Значит, так и решаем, действуй, лейтенант,
начинай с точки.
Есть!
Я тоже пойду. Послушаю.


Серия 3

Приказываю начать радиосеанс.
Начинайте радиограмму с точки.
Ответ будет завтра.
Конвой! Увести!
Я вижу у вас хорошие
отношения с подопечной?
А вы хотите доложить об этом,
товарищ старший лейтенант?
Нет, не хочу. Если это
не будет вредить делу.
Не будет.
Я офицер. И никто, и ничто не сможет
заставить меня забыть о долге.
Я понял, лейтенант. Понял.
Вот. Такая конструкция.
Как видите очень простая.
А как происходит накопление
обогащенного сырья?
По принципу сепаратора. Обогащённый
уран-235 скапливается на
периферии основного цилиндра.
А как происходит терморегуляция?
Вот это самое слабое место. Я объясню.
Датчики показывают температуру водяного
пара в контуре. В контуре.
Если температура повышается — тормозим
реакцию, если понижается — ускоряем.
Опасно. Можно не успеть.
Можно не успеть. Вот и подумай,
как улучшить эту конструкцию.
Так стоп! Нам надо конструкцию взорвать,
а не усовершенствовать.
Да, извините.
Сколько нужно взрывчатки?
Периметр пять и четыре,
высота два с половиной метра,
железобетонная конструкция.
Ну, если грубо…
Где-то сто, сто двадцать
килограмм взрывчатки.
– Не пойдёт.
– Почему?
Объект охраняется СС. Мы не сможем
провести такое количество взрывчатки.
А что же делать?
А если количество обогащенного сырья
достигнет предельного уровня?
Теоретически… Теоретически —
это возможно. Я объясню.
Если количество обогащённого урана-235
достигнет своей критической массы,
возможна самоликвидация станции.
Теоретически возможна.
Это и есть неуправляемая цепная реакция!
Другими словами — ядерный взрыв.
Но это только теоретически.
Необходимой массы обогащённого
сырья там нет.
Вот тебе и полька-бабочка.
Уран-235 говоришь?
Вы так скоро, товарищ старший лейтенант,
ядерную физику освоите.
Надо будет, освою.
– Разрешите прикурить?
– Потом покурите!
Значит так, отряд Авдеева в центре
Харькова устраивает взрывы.
Немцы поднимают тревогу, отправляют
туда своих охранников.
Хотин и его люди врываются с боем
на территорию института,
мы въезжаем на грузовиках со взрывчаткой
и Шабалин нам не нужен.
– С боем, значит.
– С боем.
Партизаны против спецотряда Ваффен-СС?
Это же авантюра. Сколько человек
думаешь положить?
Ну, так для дела.
Другие варианты есть?
Ну что ты молчишь? Тупик.
– В моём варианте…
– Да плохой твой вариант, Сахнов!
А знаешь, чем плохой? Тем, что
ты в лоб хочешь лезть!
Не имея дополнительной информации!
Это тебе не на медведя с рогатиной идти.
– Послушай, Терехов…
– Не годится!
Забодай тебя комар.
– Есть другой вариант…
– Да ну тебя, Сахнов.
Должно быть ещё что-то, чего мы не учли.
В 41-м, когда наши оставляли Харьков,
не могло ведь городское начальство просто
так важный объект немцам бросить.
Согласно директиве Ставки за номером 365,
все крупные учреждения, транспортные узлы,
места, предполагаемого постоя немецкого
командования, всё должны были заминировать.
Ну, а почему не взорвали?
Не успели. Немцы не дали.
То есть нам не стоит взрывчатку в институт
тащить, да? Может быть, она там и есть?
Если бы так.
А Шабалин мог об этом знать?
Откуда? Учёному о таком знать не положено,
да и не было его там в сорок первом.
Нет, ну кто-то ведь должен знать.
Я не знаю, директор, парторг?
Не обязательно.
Не их высокого ума это дело.
А вот замдиректора по хозяйственной
части? Вполне возможно.
Товарищ генерал-майор, есть такой. Вот.
Шахов Степан Игоревич, 1880 года рождения.
Русский. Член партии большевиков.
Кандидат физических наук, между
прочим. Замдиректора по хозчасти.
Ну и, где этот Шахов?
С 42-го трудится на благо родины, в
специальном научном отделе под Рыбинском.
В специальном отделе? Шарашки, что ли?
Осуждён по 58-й, подробностей я не знаю.
Вот было бы хорошо его сюда привезти.
А зачем сюда? Давайте мы нашего
Богородского туда пошлём.
Пусть с Шаховым поговорит о минировании
института, заодно и проверит нашего
двойника на научность. Ведь в Шарашке
не глупые люди сидят.
Ну что, это мысль. Только надо всё
по-быстрому. Самолёт у тебя найдётся?
А как же!
Мне хотят устроить проверку.
Я знаю. Но мне кажется, ты готов.
Не знаю. Но лучше проколоться
здесь, чем там.
Да.
Дьяченко, покури!
Не положено…
Слушай, чего ты ходишь за нами?
Положено, вот и хожу.
Да ладно, ладно, ничего.
Мне кажется, ты вошел в роль.
Может, ты и прав.
Богородский!
У меня приказ о завершении
подготовки операции.
Я сдам.
На сборы десять минут.
Прощайтесь.
Герр Шабалин. Удачи!
Еще увидимся, товарищ Шабалин.
Мне теперь в камеру или…
Ну почему, можете ещё погулять,
если хотите.
Арестованному разрешена прогулка до 22:00.
Есть!
Я бы хотел…
Удачи, Вениамин.
Вот, а угол атаки крыла делаем
вот таким. Понимаете?
То есть вы предлагаете увеличить
угол атаки крыла?
Ну, Степан Игоревич! Ну, мы же
уже сто раз это обсуждали! Ну!
Ну, понимаете, что схема низкоплана, она
не предполагает изменения угла атаки крыла.
А! То есть вы предлагаете
отказаться от низкоплана!
Да!
Заключённый Бергман,
а ну отставить цирк! Строиться!
Зря вы так, голубчик. Мы тут победу куём.
В свободное время ковать будешь!
По вашей милости десять минут
прогулки потеряно.
Направо! В камеру на повышенной
скорости, шагом марш!
– Академики.
– Живее давай!
Я останусь в посёлке на пару дней.
Уже встал на постой.
Да не волнуйся, ничего не будет.
Они ж не уголовники. Если узнают, что
твой учёный подсадной, просто не будут
с ним общаться и всё.
Ладно, не буду глаза мозолить.
Иванов! Что у нас в четырнадцатой?
Ого, недолго место пустовало.
Недолго фраер танцевал.
Шахов, зав.отделом
предварительного проектирования.
Богородский Алексей Степанович.
Бергман Саша.
А это гражданин Кот. Он не всегда
исполняет обязанности этикета.
Да идите вы к чёрту, Шахов. Без вас тошно.
Вы, простите, по какой части?
Ленинградский технологический.
Физика элементарных частиц.
Вот это да.
Ну, у нас тут с такими фундаментальными
исследованиями трудновато,
обычные инженерные разработки.
В основном по авиационной части.
Да, мне сказали.
Ну, о работе завтра, пока осваивайтесь,
ужин минут через десять. Если по нужде,
то это в коридор. Только конвойному
скажите. Такие правила.
Так и скажите: на парашу нужно.
Ну и лексикон у вас, гражданин Кот.
Как у зека. А вы себя возомнили
свободным учёным. Тоже мне — Эдисон.
Человеком и в неволе оставаться можно.
– Погуляй.
– Есть!
Что-то случилось?
Просто вас пришёл повидать.
Если сеанс связи сегодня
вечером не состоится,
я ведь вам буду уже не нужна, наверное.
Я доложу о том, что вы готовы работать
на нас и в тылу у немцев.
И что вы перевербованы.
Ну, если это поможет спастись.
Это единственный способ.
Ну и как быт?
Да, в общем, ничего. Наше дело солдатское.
Ну что Шахов, удалось разговорить?
Общаемся.
Что по поводу Харьковского института?
Как только я завожу разговор по
поводу УТИ, он сразу меняет тему.
Плохо. Времени у нас нет.
Если вам невтерпёж,
у меня есть ребята жёсткие,
прижмут вашего Шахова,
не таких раскручивали.
А может… Мы с Шаховым новое
крепление для пушки придумали,
а начертить не на чем, бумага нужна
чертёжная. Может так?
Сделаем. Попробуем.
Пойду я. А то подумают ещё чего.
Поймут, что подсадной.
Конвойный! Увеcти!
Сядь! Дорогая Валентина, много произошло
с того самого дня, когда я попал в клетку!
В клетку значит, да? Дорогая, какая была б
радость вновь оказаться с тобой!
А вот сейчас самое интересное. Сейчас я
многое понял о нашей стране и о себе самом.
Ну, вы же интеллигентный человек и, кстати,
сколько вам осталось, а? По-моему,
сто тридцать дней? А у меня вы знаете,
такое ощущение, что вам придётся провести
немножко больше времени в этой
клетке, но всё зависит от вас.
Вам только стоит подписать, Степан
Игоревич, подписать прошение,
чтобы меня назначили начальником
отдела разработки. Вот и всё, а?
Вы — бездарь, Кот!
Я тоже кое-что понял о себе.
Нехорошо читать чужие письма.
А ты откуда взялся? Щенок.
А! Рука…
Руку сломал!
Спрячьте это, а лучше порвите, всё равно
вам не удастся это передать!
Что-то есть.
Мои позывные.
Ваше предложение по освобождению
«Фауста» одобряем.
Ускорьте сроки проведения операции.
Фауст! Будет вам Фауст!
Молодец, Котова! Отлично получилось!
Служу трудовому народу.
Но-но, Котова, чтобы такие слова
говорить, это заслужить надо.
– Извините.
– Уведите арестованную.
Есть!
На выход.
Значит, Шахов тебе всё рассказал, да?
Ну молодец, Богородский!
Да что я, мысль-то ваша была,
товарищ полковник.
А что, учёные тебя не раскусили? Нет?
Копнули бы глубже — раскусили, а так…
Дело не в знаниях. Люди хорошие попались.
Ну знаешь, в Харькове тебе
тяжелее придётся.
Там сейчас у них насчет
человеческих качеств не очень.
Ну всё, проверки твои закончились,
тебя отобьют у охраны.
Сразу будешь переходить через линию
фронта. Пойдёшь в паре с радисткой.
Я сопровождать вас буду до города.
Понятно, товарищ Шабалин?
Понятней некуда.
Ну-ка покажи, где у них
взрывчатка заложена?
Доброй ночи, товарищ генерал-майор.
Отвыкаете от военных привычек?
Стараюсь. Вы, главное, потом время
дайте обратно привыкнуть.
А то ведь меня начштаба
на гауптвахте сгноит.
Дадим-дадим, обязательно дадим время.
Я продолжу?
Это вы сами или по заданию?
Сам. Хочу Вениамина удивить. Вспомнил
кое-что по курсу квантовой физики.
А что вы думаете о Шабалине?
Я думаю, он честный человек. И, насколько
я могу судить, прекрасный ученый.
Лови. Налей-ка нам грамм по пятьдесят.
Как вы думаете, если Шабалин
честный человек, почему мы,
рискуя провалить операцию,
не его посылаем за линию фронта?
А этого я не могу знать.
Могу лишь предположить, скорее всего,
что какие-то старые грехи.
Грехи у попов.
Будет суд. И суд будет справедливый,
товарищ Богородский.
А пока Вениамин Шабалин — враг народа,
отяготивший свою вину
побегом из под стражи.
Какое у вас красивое платье,
Елена Павловна.
Ах, товарищ Терехов, вы совершенно
не умеете делать комплименты.
Ну, вот скажи, что ещё должно произойти,
чтобы он снова появился?
Елена Павловна!
– Да!
– Елена Павловна!
Что случилось? У вас всё в порядке?
Да-да, всё в порядке.
А можно войти?
Там не заперто.
Извините, может быть я не вовремя?
Нет-нет, заходите.
Очень уютно. Немножко тесновато,
но ничего.
Война закончится,
у всех будет отдельное жильё.
А книжку я вашу дочитаю и обязательно
вам верну. Может быть, даже по почте.
Вот…
Ну да не вовремя.
Я собственно, попрощаться заходил.
Попрощаться?
Тогда прощайте.
Товарищ Терехов.
Так что же делать мне, скажи,
мой бедный друг?
Забыть об истине, звучащей благородно.
Несмелым быть орлом, но низким
червяком и пробираться
хитростью, ползком?! Там, где хотелось
бы взлететь свободно!
Дрожать и спину гнуть,
избрав хоть низменный,
зато удобный путь! И, наконец, зажить,
как пошлый паразит.
Добившись тёпленького места?!
О, нет! Благодарю. Благодарю!
Пускай я буду нищим, довольствуюсь
своим убогим я жилищем.
Я в нём не уступлю, поверь, и королю!
Я в нём дышу, творю, пишу, люблю!
Люблю.
Да, войдите!
Извините, товарищ генерал-майор.
Садись.
Так. Будем считать, что все прошло гладко.
Ггруппа получила задание
освободить Шабалина. Какие наши действия?
Помещаем капитана Богородского под
фамилией Белянов в тюрьму
по делу о пропавшем золоте. Делаем
выезды в город в интересах следствия.
Потом устраиваем стрельбу, распускаем
слух о побеге заключенных.
Пока складно, а что дальше?
Дальше пока не додумал.
Группу будут встречать. А у нас пока
одна радистка. Что говорит Бобков?
Ну говорит, что доволен её работой.
Работает без претензий.
Попыток побега и передачи сигнала о том,
что работает под контролем тоже нет.
Хорошо, подумаем.
Товарищ генерал-майор,
я по поводу семьи Шабалина.
Вроде как должен был узнать,
но ничего не узнал.
Нет никаких сведений.
Ладно, не переживай. Иди спать!
Есть.
Спите часовой?!
Никак нет, товарищ старший лейтенант! Я ему
говорил, он не слушается. Враг народа!
Открывайте!
Хорошие стихи.
Оказывается, так хорошо с утра громко
читать стихи. Легче становится.
Можно ещё спеть.
В следующий раз обязательно спою.
Вот в следующий раз и спойте.
А сейчас отдыхайте.
Закрывайте дверь.
Котова, лицом к стене!
Егоров, кругом!
С этой минуты арестованная
Котова расконвоирована. Свободен.
Есть!
Вот этот участок идеально подходит.
С нашей и с немецкой стороны лес.
Нейтральная территория вся в оврагах.
Я бы повел группу вот здесь.
А где будут встречать группу с той стороны?
Здесь. Здесь большой глубокий
овраг, видно отовсюду.
Ну, значит так, когда Шабалин и радистка
окажутся вот здесь,
начнется шквальный огонь
с нашей стороны. Войдите.
– Разрешите?
– Зайди.
Есть информация по Котовой. Тут кое-что
из старых эвакуационных киевских архивов,
спасибо хлопцы знакомые помогли, быстро
сработали, по моей ориентировке её узнали.
Так вот, она не Котова, она Краснова
Маргарита Марковна, 1917 года рождения.
Первый раз попала в поле зрения органов
внутренних дел ещё в 39-м,
по делу о хищении в Центральном
универмаге города Киева.
Ну, это НКВД пусть этим занимается.
Контрразведка здесь ни при чём.
А дальше уже по нашей части.
Вот данные, которые удалось получить
от киевских подпольщиков.
После начала войны, Краснова осталась
в Киеве. В сентябре 41-го
немцы взяли город и тут же по чьей-то
наводке полиция арестовала
пять членов подпольного горкома,
через день их повесили.
– Краснова.
– В Киеве уверены, что она.
А вот это от нашего человека
в немецкой разведшколе в Олвурге.
В январе 42-го наша Котова-Краснова
объявилась там.
Отличница группы подготовки радистов.
В мае 42-го её в числе диверсионной группы
забрасывают в район Воронежа,
но наши их взяли почти сразу.
Краснову хотели расстрелять, но ввиду её
чистосердечного раскаянья и желания
сотрудничать, посчитали разумным оставить
её в живых и использовать в радиоигре.
Наступаем на те же грабли.
Ай, идти она не может.
Бобкова ко мне, срочно!
Лейтенант Бобков!
Меня вызывают.
Можете идти, товарищ лейтенант.
Шабалин и Котова идут вот здесь.
Немцы должны их видеть.
Вот у этого оврага вы ликвидируете Котову.
Главное, чтобы немцы это видели.
Ясна задача?
Не совсем.
Она не должна попасть к своим живой.
К своим?
Не понимаю.
Ну, вы справитесь?
Так точно. Разрешите идти?
Идите.
Вот кто теперь только подтвердит
личность Шабалина?
Мы не можем отменить операцию.
Вы знаете?
Вам приказали сопровождать меня
при пересечении линии фронта.
Меня и вашего человека.
Это так, товарищ лейтенант?
Так.
Это значит, что расставание нам
с вами пока не грозит. Надолго ли?
Я не могу сказать,
это секретная информация.
А зато мне есть, что сказать вам.
Говорите.
Ну не здесь же. Лучше там,
в той комнате для допроса.
Операцию начинаем завтра.
В шесть часов утра на машину Шабалина
будет совершено нападение.
Будут убиты два диверсанта и ранен шофер.
После этого сразу переходим линию фронта.
Тебя что-то беспокоит? Сомневаешься?
Да я во всем сомневаюсь. Всё в этом деле,
как говорится, «на тоненького».
А цена провала велика.
Сомневаешься, значит работаешь.
Сомневайся. Забодай тебя комар. Сомневайся.
В машину!
Давай ещё раз пройдём. Адрес для
встречи — кафе "Зустрич".
С 20 до 21 я буду тебя ждать там каждый
день. Если вдруг что-то пойдёт не так,
Нагорная, 24. Сапожник Захарченко.
Запомнил, Богородский?
Шабалин, товарищ старший лейтенант.
Шабалин.
Что случилось?
Баллон пробило.
– Долго менять?
– Около часа.
Час.
Дальше пешком, выходим.
Быстрей, быстрей.
Майор Друбич!
Старший лейтенант Терехов, "СМЕРШ".
Что же вы опаздываете, Семенцов!
Мы не успеем. Я отменяю
сегодняшний переход.
Невозможно. Это необходимо сделать сегодня!
Я не могу остановить артиллеристов.
До начала артподготовки 17 минут.
Значит, должны успеть!
Семенцов, отведёшь на передок и передай
Кабанову, пусть их поддержат.
– Есть!
– По возможности.
Вперёд.
Старлей, вся ответственность на тебе!
Старший лейтенант Терехов.
Капитан Кабанов. Немцы зашевелились.
Видать нас встречают.
Боюсь, вы не разойдётесь с артиллерией.
Накроют вас как пить дать.
Ну, значит сейчас самое время.
Мы пойдём двумя группами,
Шабалин с Котовой,
а я с Бобковым пойду справа.
Хорошо.
Товарищ старший лейтенант,
я их проведу до овражка.
Хорошо, выполнять.
Время, пошли.
Не беспокойтесь, я всё сделаю
как надо. Спасибо, что не выдал.
Не тяни, лейтенант.
Всё, Лиза, прощай.
Мы ж увидимся, правда?
Кажись накрыло. Не успели.
Ну давай, давай, Сахнов, не тяни кота!
В общем, замешкались они.
Что значит замешкались?
Они что на свидание наряжались?
И в назначенное для перехода место
вышли с опозданием на тридцать минут.
Дальше.
Да не вышли они в точку, когда надо.
Тут наши артиллеристы, как и было
договорено, открыли огонь.
Вовремя…
Выходит не очень. В общем…
В живых кто остался?
Я спрашиваю: в живых кто остался?
Не знаем мы.
Что значит не знаете? Что с Богородским?
Убило. Когда стало возможным, наши
разведчики ходили туда, нашли его.
Ударной волной от взрыва накрыло.
Лейтенанта Бобкова — шальной пулей.
Что с радисткой Котовой?
Её найти не удалось. Может, к фрицам
ушла, а может, прямое попадание.
Терехова вот, тоже не найти.
А он что, тоже к фрицам ушёл?
Но его могли ранить,
товарищ генерал-майор, или
в плен попасть он мог, забодай его комар!
Час от часу не легче.
Да? Слушаю вас, господин майор. Да.
Из-за этих проклятых русских зим,
я и летом не могу согреться.
Вы Вениамин Шабалин?
Да.
Кто может это подтвердить?
Ваши напали на конвой и…
Двоих убило сразу, третьего при переходе.
А девушку застрелили на ваших
глазах, вы сами видели.
На ваше счастье она жива.
Она здесь в городе, в госпитале.
Молитесь, чтобы она выжила. Она последняя,
кто может подтвердить ваши слова.
Извините, доктор.
Вас там пациент спрашивает,
которому ногу ампутировали вчера.
Если придет в себя,
немедленно мне сообщите.
Вам придётся подождать. За вами приедут.
Идите.
Ваши очки, господин Шабалин.
Спасибо.
Спасибо.
Значит так, надо связаться с нашими людьми
на той стороне, пусть они поищут
по госпиталям, в префронтовой полосе,
может быть, отыщут Терехова
и эту вашу Котову. Что скажешь, Сахнов?
Сделаем, товарищ генерал-майор!
Заварили кашу, так что
давайте расхлёбывайте.
Есть!
Один из них Бергхольц. Немецкий коммунист,
сидит в лагере, опасности не представляет.
Да, вот тебе и полька-бабочка…
– Разрешите?
– Да!
Товарищ генерал-майор, получено сообщение
из партизанского отряда!
В штаб 48-й дивизии доставлено двое.
Женщину потом направили в госпиталь,
тяжело ранена. Мужчина из штаба не выходил.
Уж больно их бережно доставляли.
Именно поэтому наблюдатель
обратил внимание.
Значит, Терехов жив. И находится у немцев.
У, забодай тебя комар. Ну и как
прикажете его оттуда вытаскивать?
Герр Шабалин?
Да.
У меня для вас сюрприз.
За вами приехал ваш друг,
профессор Бергхольц.


Серия 4

Одну секундочку.
Не желаете закурить?
Господин Шабалин не курит.
И вам не стоит, господин Бергхольц.
Прошу вас. Нам пора ехать.
Представляете, мой дорогой друг,
никак не могу бросить курить.
В лагере было слишком много туберкулёзников
и совсем не было сигарет. Прошу.
А долго ещё?
Да к вечеру доберёмся. И вам сразу
следует приступить к работе.
Но я до сих пор не знаю, в чём заключается
моя работа, господин оберштурмбанфюрер.
Штандартенфюрер. И без "господин". У нас
в Ваффен-СС не принято такое обращение.
«Господа» — это для Вермахта.
Мы обращаемся к друг другу —
"камараден" — "товарищи".
Для вас это должно быть близко.
Вам привет от Олега Владимировича.
Да вы не волнуйтесь. Давайте присядем.
Здравствуйте, Ирина Васильевна.
Что с моими?
Олег Владимирович работает инженером
в Ижевске. Дочь живёт с ним.
Слава Богу! Я вас слушаю.
Господин Шабалин,
кто был вашим руководителем?
Сергей Лопухов.
Я не вас спрашиваю, Бергхольц.
Профессор Бергхольц, если позволите.
У нас, у учёных, так принято,
в отличие от Ваффен-СС.
Чёртовы дороги.
Почему вы не говорите на немецкий язык?
Не считаю его языком физики.
Скажите, к вам в госпиталь
вчера поздно вечером или сегодня
рано утром поступала женщина?
Поступала. Ранение брюшной
полости и левой руки.
А насчет неё не было никакого
специального распоряжения?
Нужно срочно сообщить дежурному
офицеру, когда она придёт в себя.
Лучше будет, если она умрёт,
не приходя в сознание.
Вы хотите сказать, что я должна её…
Да.
Вы обещаете, что с моими
ничего не случится?
Если вы всё сделаете, ничего не случится.
Располагайтесь, господин Шабалин.
Распорядок завтрашнего дня
вам изложит ваш друг.
Сейчас вам подадут ужин. Из комнаты
до утра выходить запрещено.
В коридоре будет часовой.
Завтра вас ждет большая работа.
Объект должен быть демонтирован и
погружен на железнодорожные платформы
через пять дней.
Позовите, пожалуйста, офицера!
Доктор, там женщина пришла
в себя, раненая.
Хорошо, разбудите дежурного офицера.
Вот, Вениамин, принёс тебе
кое-что из одежды.
Спасибо тебе, Георг!
Ты до сих пор помнишь мои вкусы?
Представь себе, дружище! И это самое
малое, что я мог для тебя сделать.
Мне нужно рассказать…
Не говорите мне ничего, ничего не хочу
слышать… Пожалуйста, не говорите.
Я прошу вас, ничего мне не говорите,
я ничего не хочу знать!
Ты простужен?
Саркома. Подарок из лагеря.
О сроках меня не спрашивай,
их конечно же устанавливал не я. По мне
нужно недели две не меньше, но
работать будем быстро. А все детали
оговорим завтра
в лаборатории, отдыхай, дружище!
Господин Шабалин! Вас ждут в лаборатории,
господин Шабалин.
Ещё две минуты и вы опоздаете.
Я уже иду.
Что ж вы замерли?
Вы забыли где лаборатория?
Нет. Ну что вы, я помню.
Дружище, ну где же ты? Мы в
лаборатории тебя уже заждались. Прошу.
Пожалуйста, никуда не выходите из комнаты
без меня, иначе, провалите всю операцию.
Я до сих пор не понимаю, почему эти идиоты
коммунисты ничего здесь не взорвали.
Дорогой друг, наденьте маску.
Немцы заботятся о нашем здоровье.
Но сами сюда не заходят, боятся.
А как же вы?
Я австриец, мне всё равно!
Я так и думал, что НКВД обязательно
кого-нибудь пришлет вместо Вениамина.
Значит, вы нас просчитали?
Это было несложно. Я, кроме всего, ещё
немножечко математик. Ну, как вам?
Впечатляет. Но у меня
приказ всё это взорвать.
Да, я знаю. Я нашёл заряд. Они заложены
очень разумно. При взрыве
массивные бетонные плиты
сложатся и накроют установку.
И всё-таки очень-очень жаль,
как много мысли в неё вложено.
Так вы мне поможете?
Конечно, я вам помогу.
Если вы поможете мне.
Вы должны вырвать из лап гестапо мою
семью и привезти сюда Шабалина.
Ну, что же вы молчите?
Жду продолжения.
Нам нужно поторопиться. Мои коллеги
в Германии уже на правильном пути.
Если это пойдёт к ним в руки, то создание
урановой бомбы значительно ускорится.
А наци ни перед чем не остановятся.
Если я ещё раз увидеть тебя с этим,
ты будешь расстрелян! Ты сдохнуть один.
И никто не плакать. Теперь дело.
В этот институт есть новый сотрудник —
господин Шабалин.
Шабалин разрешено выходить в город.
Ты должен идти за ним,
но так, чтобы он не замечал.
И всё аккуратно замечать.
И вечером рассказать мне.
Шо?
Выпей молока, мой друг.
А я его терпеть не могу.
Сейчас у вас есть несколько часов личный
время, быть на месте не позднее 20:00.
Ай-ай-ай. Вон мастерская.
Спасибо. Спасибо.
Выручайте, товарищ.
Здесь товарищей нема.
Ну, извините.
О, менять надо.
Ну, будьте любезны.
Сидайте…
Цэ шо? Архангел ваш?
Вроде того…
– Да!
– Разрешите, товарищ генерал-майор?!
– Слушаю.
– Получена шифрограмма из Харькова.
От нашего связного грека.
Терехов в Харькове.
В нём признали Шабалина,
он не стал отказываться.
У, забодай тебя комар!
Докладывайте дальше.
Объявился Бергхольц. Тот самый, который
работал в УФТИ и после расследования,
нашумевшего дела о физиках в 40-х,
был выдворен из страны и отдан в гестапо.
Он должен быть в концлагере.
Никак нет, товарищ полковник.
Он работает на немцев,
он же и инициировал поиски Шабалина.
Зачем ему это нужно было?
Не могу знать, но вот тут самое
интересное. Бергхольц не выдал Терехова.
И более того, он признал в нём Шабалина.
И согласился сотрудничать с нами.
Но выдвинул два условия. Первое: мы должны
вывезти Шабалина в Харьков.
И второе: освободить его
семью из лап гестапо.
А что значит, освободить семью?
Немцы согласились с тем, чтобы семья
Бергхольца находилась рядом с ним
в Харькове. Свидание разрешено два раза
в неделю, остальное время семья находится
под круглосуточной охраной.
Зачем ему Шабалин в Харькове?
Но вот ещё Терехов просил найти надёжного
человека, из числа тех, которые работали
в УФТИ до начала войны.
Со знанием материала, так сказать.
И который, в случае провала Терехова,
смог бы довести операцию до конца.
Давайте думать, товарищи офицеры.
Помнишь нашу газету, Георг?
Конечно! Особенно карикатуру, на которой
ты нарисовал, как я голыми руками
перетаскиваю триста килограмм породы.
Как успехи, господа?
Сроки поджимают. А вдвоём
мы справиться не сможем.
В вашем распоряжении целый концлагерь.
Нам нужны сотрудники,
которые работали здесь до войны.
А если их нет концлагерь,
значит, они чёрт не знает где.
Впрочем, я попробую что-то сделать.
Да, товарищ нарком!
Под мою ответственность.
Немедленно приступаем к выполнению.
Есть! Спасибо, товарищ нарком.
Разрешил.
Я уже понял. Жена Бергхольца
знает Шабалина в лицо
и пойдет на контакт только с ним. Без него
нам ее и мальчика не вывезти.
Бергхольц прав, лучшей кандидатуры, чем
Шабалин, для этого дела нам не найти.
Понимаю. Если бы это можно было
сделать как-нибудь иначе.
Добрый день, госпожа Малиновская.
Добрый день. Что вам от меня нужно?
Хочу передать вам привет из Харькова.
У меня нет никого в Харькове.
Разве у вас нету знакомых в Харькове?
Нет.
Не заставляйте нас вести себя грубо.
Почему вы говорите по-немецки?
Отпустите, мне больно!
Я сказал, пожалуйста.
Я никуда с вами не поеду.
Пожалуйста.
Добрый день.
Да, господин офицер.
Предъявите ваши документы.
Да, конечно.
– Господин Любинский?
– Да, верно.
Почему вы находитесь в Харькове?
По торговым делам, господин офицер.
Вы тоже торговец, господин Примак?
Да, тоже.
Мы хотели бы купить закрывающуюся
фабрику. Мы можем быть свободны?
Да, конечно.
Спасибо. До свидания.
Пронесло…
Мы из Польши, акцент похож.
Да не хватайте вы меня.
Вы уж извините, Елена Павловна, что
приходится действовать
не совсем обычным способом. Но у меня
к вам дело государственной важности.
Оно важно не для меня…
А для всего земного шара. Что вам нужно?
Ваша помощь. Мы хотим
направить вас в Харьков.
Как это в Харьков? Там же немцы.
В Харьковском физическом институте
наш человек. У него важное задание.
А вы же там каждый закоулок знаете. Верно?
Я работала там несколько месяцев.
Вот мы и переправим вас в Харьков,
чтобы вы помогли нашему человеку.
Да вы что, я не смогу. Я… не умею.
И вообще, я просто школьная учительница.
Меня там сразу же схватят.
Немцам нужны кадры. Они вам будут только
рады. Да и Терехову надо помочь.
Как Терехову?
Он же ничего там не знает.
Целый день будем сидеть?
Надо будет и три дня просидим.
Бергхольц утверждает, что его жена и
ребёнок прогуливаются по улице
Сумская два раза в сутки.
Почему-то водки хочется.
На работе нельзя.
Посмотри — женщина с ребенком.
Какой ты мнительный! Ну, это просто
таракан! Кельнер! Кельнер, замените кофе!
Сядь.
Свободен.
Это твоя жена?
Я… не знал. Я клянусь. Я…
Я за ними прослежу. Сиди здесь.
Не уходи, понял?
Мне кажется, господину Шаффу не понравятся
твои походы за шнапсом.
– Шо?
– Отпусти меня на час.
Не…
У меня тут женщина.
Баба?
Учёные тоже люди.
А я ничего не скажу Шаффу.
Не.
Встречаемся здесь через час.
– Но…
– Только дождись меня обязательно.
Вот добре.
– Слушаем внимательно! Давай!
–Даю!
Человек другому брат, кто
не верит — виноват.
Мы тут не при чем и свободу всем везём!
Пуля, бомба, динамит —
всех в Европе убедит.
Любите искусство?
Да, играл в школьном в
самодеятельном театре.
Нашли взрывчатку?
Нашли. А вот как замкнуть электрическую
цепь, найти не можем.
Мины есть, а как их собирались привести
в действие — непонятно.
Значит, взрыватели нужно с собой пронести.
Больше одного не пронести.
Меня каждый вечер после
возвращения из города обыскивают.
Что будешь делать?
Пока не знаю, я думаю.
– Шабалин здесь?
– Здесь.
А что с семьёй Бергхольца?
А вот это самое интересное. Это не
его семья, это семья Шабалина.
Вот тебе и полька-бабочка. Теперь я уже
совсем ничего не понимаю. Всё, уходи.
Доставил.
Не с того начинаете работать, господин
Шабалин, на великий Германия.
Согласен.
Момент. Я вас должен обыскать!
Приведите себя в порядок.
Завтра вас ждёт работа.
Добре.
Прошу прощенья, позвольте прикурить?
Оля, вечером на чердаке.
– Что случилось?
– Просто голова закружилась.
Благодарю.
Надо идти.
Да, конечно.
Вы что-то не договариваете, Бергхольц?
Это не ваша семья, это семья Шабалина!
Совершенно верно, мой шпионский друг.
Да, я любил и люблю её. Как ни любил никого
в жизни. Страстно и безнадёжно.
То есть вы жили с Анной, зная, что Шабалин…
Нет. Нет. Я был уверен,
что Шабалина нет в живых.
Когда немцы отпустили меня из
концлагеря, я стал наводить справки.
Мне даже пришлось пойти на подлог и
объявить Анну своей женой,
чтобы вытащить её и мальчика из лагеря.
Знаете, я тогда даже стал
носить обручальное кольцо.
Хоть моя жена мне не принадлежала.
А потом я узнал, что Шабалин жив.
Впору было смеяться и плакать одновременно.
Я и решил, что они должны быть вместе.
Вина, совесть. Называйте это, как хотите.
Впрочем, есть ещё одна причина.
Врачи дают мне от силы три месяца.
Опухоль разрастается всё больше и больше.
Возможно, я жив только
благодаря целебному воздействию
табачного дыма.
Впрочем, смерть это не самое страшное,
что может произойти с человеком,
как говорил старина Платон.
Да, всё сложилось, так как вы хотели.
Да!
Господин Шабалин, вы работаете с
господином Бергхольцем уже несколько дней.
Аппаратура до сих пор не подготовлена
для отправки в Германию.
Но научная работа не требует
спешки, комратшаф.
Хорошая шутка. Но мне сейчас не до
шуток. Научной работой вы не занимаетесь,
оставим её для великой Германии.
Когда, согласно плану,
произойдёт отгрузка вот это и это…
Как называется?
Молчать, Бергхольц! Я задал вопрос
господин Шабалин.
Козёл.
Помните, Георг, мы это так называли?
Да! У нас, у учёных свой язык.
Не обессудьте. Штандартенфюрер.
Тогда покажите мне этот «козёл»
в списке оборудования.
Я уверена, что господин Шабалин не найдёт
в списке маркировку этого фильтра.
Чёрт.
Потому что его там нет, господин Шафф.
Вы знакомы?
Нет.
Странно, что вы не знаете эту фройляйн.
Ведь вы и она работали в этот
институт до войны.
Ну, видимо, в это время я был
уже арестован.
Вы хотели помощник. Вот вам помощник.
Елена Павловна Малиновская.
Сколько у тебя есть времени?
Всё равно они придут, если я задержусь…
Сколько у вас агентов дежурит? Каждый день
в доме? Вспомни, это важно.
В квартире постоянно два агента гестапо.
Они меняются каждые два дня.
И еще… И еще днем наблюдают
из соседней лавки.
Мне нужно идти…
Мне нужно идти.
Оля… Простынь. Уходи.
Я дал тебе задание, ты его пропоил.
Ты хочешь сдохнуть? Где был твой объект?
Заказ готов?
Готов, готов, герр фриц, готов.
Дама не желает провести вечер?
Он там недолго был! Ну, я прикорнул и всё.
Ты спать, когда нужно было арбайтен?
Почему вы здесь?
Я пришла вас спасать.
– Спасать?
– Конечно.
Разве не нужно спасать человека, который
даже не знает в каком периоде
таблицы Менделеева находится водород.
Для этого здесь есть Бергхольц.
Товарищ Гондарь сомневается.
Да пусть не сомневается.
Он меня мог сдать в первый же день.
Я прошу, пожалуйста, не нужно истерик.
Да, конечно, из меня шпион такой же,
как из вас ученый, ну и что.
Ну, у каждого своё место.
Моё место рядом с вами.
Коллега, я прошу прощения, что вмешиваюсь,
вы должны были принести
мне термоделотометр.
А что такое термоди…
Он здесь.
А…
Прошу прощения! Простите!
Скажите, пожалуйста,
на каком этаже квартира номер 10?
Я же ясно сказал, где квартира номер 10?
Медленно пойдём.
Стучи.
Живо на пол!
Встать!
Обыскать!
Вам удалось пронести детонатор?
Да, он у меня в комнате.
Отлично. Значит, сейчас все вместе идём
на завтрак. Не подавая вида, вы тихо
проносите детонатор, мы подсоединяем
его сюда и замыкаем цепь.
Как это сработает?
Очень просто, сюда устанавливаем детонатор,
эти проводки отсоединяем и замыкаем.
Только не сейчас. А то будет "бах"! Первый,
заходящий в двери, размыкает цепь и
уу… надеюсь ,что это будет Шафф.
Встать!
Пошёл!
Господин гаупт-фюрер.
Это взрыватель для английской
магнитной мины. За мной!
Кстати, дружище, а как вас зовут?
Андрей.
Очень приятно. Георг.
Очень приятно.
Не двигаться! Часовой, подойди ко мне.
А вы арестованы. Обыскать их!
Товарищи, не делайте глупостей.
Пожалуйста, подождите секунду.
Быстрей к двери!
Сейчас, Андрей, сейчас.
Значит, установка уничтожена.
Так точно, Лаврентий Павлович, уничтожена.
Пусть теперь их ученые повозятся.
А мы скоро новую установку поставим.
И тогда наши союзники поймут, что имеют
дело не с мужиками лапотными.
И ещё один важный вопрос: а где сейчас
находится товарищ Шабалин?
Думаю в Харькове.
На оккупированной территории?
Это что же, господин Шабалин,
учёный с мировым именем может
попасть в лапы немцев?
Нехорошо.
С ним старший лейтенант Терехов.
Терехов этого не допустит.
Не должен допустить. Шабалин не может
оказаться ни у немцев,
ни в руках у союзников. Его надо любыми
путями доставить сюда.
Или…
Терехов справится,
товарищ народный комиссар.
Когда будете иметь какие-то сведенья,
немедленно докладывайте.
Есть! Разрешите идти,
товарищ народный комиссар?
Идите.
Здравия желаю.
Опаздываете, товарищ старший лейтенант.
Виноват.
– Здравия желаю!
– Здравствуйте.
Ну что, в Москву?
А?
Знаю, что хотели бы вернуться
обратно на фронт.
Но по распоряжению народного
комиссара обороны,
направляетесь в группу Игоря Курчатова.
Что? Так я же не…
Просто товарищ Богородский
ещё не выспался после Харькова.
А, ну понимаю-понимаю.
Ну что, боец, хочешь баранку покрутить?
Тогда осваиваем новую технику.
Саша, быстро-быстро.
А за Шабалина, что не уберёг,
нарком вне себя был.
Вы знаете что, Вы передайте от меня
большой привет Елене Павловне, она
невероятной души человек.
Она мне очень помогла.
Я ей передам.
Товарищ Богородский, ну что же вы!
 

////////////////////////////