Селфи с судьбой (1 сезон, 2018 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Амелин

У профессора физико-математических наук Ильи Субботина странное хобби – он разгадывает преступления. В этот раз ему придётся разбираться в убийстве почтенной дамы, которую задушили в сувенирном магазинчике села Сокольничьего. Дело вроде бы закрыто. Преступник - местный пьянчужка, задержан по горячим следам, но Илья в это не верит и стремится установить истину. В местном доме отдыха вокруг него собирается любопытная компания: экстравагантная поэтесса, что-то скрывающая экскурсоводша, чудаковатый парень, немолодой джентльмен, парочка, «не вылезающая» из интернета, печальная красотка и известный кинорежиссёр. Кто-то из них убийца. Но кто?

Все фразы и цитаты

Серия 1

- И не страшно вам ездить на нем,
Николай Иванович?
Не ровен час - развалится.
- Ни в коем случае, уважаемая
Клавдия Васильевна.
Как говаривали в одном фильме,
если с машиной правильно обращаться,
она до ста лет может сохраниться.
А моей-то всего лишь 80.
Не поможете?
- А чего надо делать?
- А вы присаживайтесь за руль.
- О-о.
- Мы с вами на ней еще
в Америку съездим.
- Полно врать-то. Так уж и в Америку.
У вас вообще-то машина, а не пароход.
- А вы, Клавдия Васильевна, ставьте
свою очаровательную ножку
на правую педальку. Но жмите только
по моей команде.
Может, калиток с картошкой?
Или с крупой ячневой на простоквашке?
"Отвори потихоньку калитку".
Это пирожки такие.
- Так, жмите.
- Жму.
- У вас все чрезвычайно вкусно,
Клавдия Васильевна. Хватит.
- Хватит? -Ага. Не знаю даже,
как жить без вас буду.
Наверное, помру с голоду.
- Шутите, Николай Иванович?
- Ни в коем случае.
Ну что же друзья?
Наша экскурсия закончилась.
Надеюсь, вам понравилось.
- Зоенька, здравствуй.
- Привет.
-Приезжайте к нам еще.
Ох, замучили меня эти китайцы.
Здравствуйте, Николай Иванович.
- Здрасте, Зоечка Семеновна.
- Они с утра все бегом, бегом.
Вышли, сфоткались - в автобус.
А еще им в Ярославль нужно.
- Зоенька, там, кажется,
Лидия Петровна приехала.
- Как? Зачем?
А почему она мне не позвонила?
- Да кто ж ее знает?
- Господи.
-Ну, я пошла на рынок?
- Буду скучать без вас, любезная
Клавдия Васильева.
- Стой, кому сказал! Зойка,
дай пятихатку, похмелиться надо.
- Вить, да отстань ты от меня Христа
ради уже.
- Ах ты стерва.
- Иди проспись!
- Сейчас поучу тебя маленько
и просплюсь. -Ты чего?
Брось топор.
- Да что же ты делаешь-то, гаденыш?
- Я сам.
- Башку тебе снесу.
- Вы что?
- Тихо-тихо, гусар.
- Пусти, гад, больно!
- Вы что делаете? Вы так его задушите.
Отпустите.
- Отпусти.
-Витюш, иди уже. Ладно? Иди.
- Встретимся еще.
- А вот этого не советую.
-Простите его. Он непутевый.
Вы даже не представляете,
как я рада вас видеть.
Проходите, Лидия Петровна. Проходите.
Вот только что же вы не предупредили?
Я бы от экскурсии отказалась.
- Ой, да я, милая моя, в Сокольничье
заезжать не собиралась,
просто мимо ехала.
- Мимо ехали? Ну так и прекрасно.
Давайте я положу.
- Благодарю.
- Ой, а у меня кое-что для вас есть.
Смотрите, какая красота.
Посмотрите. Такую в Москве не сыщешь.
- Да, да.
Тонкая какая работа. Да?
А коврик мой готов?
- Коврик, Господи Боже мой.
Конечно, готов.
Только он у портнихи. Она тут недалеко
живет. Могу сбегать.
- Да, голубушка, будьте любезны.
- Хорошо, я мигом.
Вам еще что-нибудь глянется.
-Ага.
-Спасибо.
- Хем.
- Ай, фу.
- Хемингуэй, ты куда? Назад.
Хватит шуметь. Фу, Фу, Хем.
Молодец.
Чем обязан, молодой человек?
- Илья Сергеевич,
мне бы экзамен.
Ну, хотя бы троечку.
Можно даже с минусом.
У меня вот.
- Маркин, Маркин. Вы за мной уже
второй месяц ходите. Вам не надоело?
- Неа.
- Нонсенс. Хем, за мной.
Не тратьте время ни свое, ни мое.
-Илья Сергеевич, меня же отчислят.
- Оформляете академку, учите теорию
вероятности и приходите летом.
- Ну, Илья Сергеевич, ну я уже
индивидуальный допуск взял.
- Нонсенс. Для чего нужен
критерий Кохрена?
- Критерий... чего?
- Что и требовалось доказать.
Хем, лапы вытирай.
Летом, Маркин, летом.
Домой.
Погуляю я с тобой, не волнуйся.
Я же сказал.
Что это?
Откуда ты его вытащил? Хем.
Я тебя спрашиваю.
Сколько ты у меня уже живешь?
Ну, мог бы за это время выучить
русский язык.
"Ненародный промысел".
Вчера произошло событие, которое
потрясло всех жителей нашего района.
В местном магазине "Народные промыслы"
была найдена убитой Лидия Маслова.
Госпожа Маслова хорошо известна
в Сокольничьем,
как меценат и благотворитель,
много сделавшая для нашего села.
По подозрению в этом преступлении
задержан Виктор Никитин,
По рассказам соседей, Никитин
часто проявлял агрессию,
вел себя неадекватно,
был замечен в хулиганских выходках.
Неоднократно его задерживали
в лавке Гороховых
при попытке кражи алкоголя.
Преступнику уже предъявлено обвинение.
Но несмотря на неопровержимые улики,
он отрицает
свою причастность к убийству.
И что все это значит?
Нонсенс.
- ЗдорОво, братец.
- Привет.
- Опять яичница?
- Опять.
- Ноль фантазии. Жениться вам надо,
Илья Сергеевич.
- Не надо, нам вдвоем с Хемом хорошо.
- Профессор, вы меня пугаете.
Кстати, покажись, мрачный тип.
Разговаривать с дамой за кадром -
дурной тон.
- Привет.
- Конверт видел?
- Вот этот?
- Угу. Я его утром под дверь сунула.
Олег Павлович просит тебя помочь.
- Кто такой Олег Павлович?
-Олег Павлович - это...
-Галя. Галь.
Остроумно.
Ты меня заикой сделаешь.
- Соскучился?
- Нет. А ты чего молчишь?
- Не смей его ругать.
Мы с ним договорились.
Да, Хем?
- Предатель. Как ты сюда вошла?
- Дверь надо закрывать.
Пока ты от язвы не загнулся
на своих полуфабрикатах.
Яичнице кирдык.
Олег Павлович - это директор Дома
творчества в Сокольничьем.
Места там супер. Помнишь, я отдыхала
в прошлом году?
- Не помню. Вкусно.
- Спасибо.
Я ему рассказала, что ты - наш Пуаро
и гениально разгадываешь
уломать тебя приехать туда.
Всякие задачки. В общем, он попросил
уломать тебя приехать туда.
Они с этой теткой дружили,
теперь он хочет знать, кто ее убил.
- Ну тут написано, некий
Виктор Никитин.
- А Олег Павлович считает,
что это не так.
Короче, он сам тебе все
при встрече расскажет.
- Не поеду я никуда.
- Ну, Илюш.
Ну ради любимой сестры. А?
- Галь, я в этом семестре специально
все лекции отдал.
Мне учебник по матанализу
надо заканчивать.
- Закончишь в Сокольничьем.
Там вдохновение прямо по пятам бегает.
Эрнест Миллер Хеменгуэй,
ты будешь со мной гулять?
- Не будет, он предпочитает
мужскую компанию.
- В общем, Олег Павлович -
очень хороший человек.
Я ему уже обещала.
К тому же, это не бескорыстно.
Подробности в конверте.
Съел?
- Коллаборационист.
Ого, ничего себе?
- А я тебе о чем?
Сделаешь на свой учебник
супер пресупер обложку.
- Сокольничье авиалинии?
- Ага, кстати, я займу? А?
- Ага, а почему самолетом?
Это что, так далеко?
- Нет, Ярославская область.
Просто поезда туда не ходят,
а дороги весной такие, что только
на танке можно доехать.
-На танке? Нонсенс.
Я еще ничего не решил.
- Хм.
- Ну чего глядишь? Вот скажи,
на кой ляд Петровичу ее было душить?
Да, пьяненький был.
Никто же не спорит.
Ну, бегал с топором за Зойкой.
Ему же на опохмелку надо было.
Гошка вон, милиционер наш, его же
никакущего в отделение притащил.
А в милиции уж так теперь выкручивают,
что не затетеху эту
Петрович хотел задушить, а Зойку.
Мол, обознался, вроде как.
Какую затетеху?
- Убитую. Лидию Петровну.
Дама богатая была, видная.
С директором, само собой, дела имела.
- С каким директором?
- Так с Палычем.
О-о, кабы не он, пропало бы
наше Сокольничье.
Тут в 90-е все загнулось. Так вот они
вдвоем с Лидией Петровной-то,
благодетельницей нашей, и церковь
поправили, и музей восстановили.
Вон ероплан этот запустили.
А главное - творчество
в чувство привели. О как?
- Чье творчество?
- Так пансионат.
Погодь, а ты чего, не туда
что ли летишь?
- А-а, туда, туда.
- Ну так в советское время-то
и писатели, и киношники -
все живали.
А потом все это кончилось.
Ремонта ж лет 30 не было.
Кто поедет? Вот никто и не ездил.
А теперь вот опять отбоя нету.
- А как Петрович обознаться мог?
Убитая что, на эту Зою похожа?
- Скажешь тоже.
У Лидии Петровны на каждом пальце
по брильянту было.
И машина с шофером.
А Зойка - баба простая.
Стеганка на ней Зойкина была.
Вот, Петрович-то и обманулся.
- Я ничего не понимаю, какая стеганка?
- Что не понимаю-то?
Куртка такая модная стеганая.
- А-а.
Понимаешь? У Зойки свой магазин.
Там скатерти, вышивки.
Ну, белиберда всякая бабская.
А покойница модницей была. Страсть,
как любила прикупить чего-нибудь.
А Зойка и рада.
Обороты-то у нее копеечные.
А мильонщица не скупилась.
Так вот, в тот день она чего-то там
у Зойки попросила.
"Здесь нету,
у соседки есть. Сейчас сбегаю".
И побежала. Лидия, значит, одна
в магазине и осталась.
- А зачем она эту стеганку надела?
- Так говорю же, модницей была.
А стеганка у Зойки знатная.
Ее мастер делал.
Василий Игнатьич - золотые руки.
Не мог Витька Лидию удушить, не мог.
Хоть у него пьяненького ейный платок
и нашли, не мог.
- Ну почему не мог? Вполне логично.
Тем более
у него вещь убитой оказалась.
- Скороспелые вы какие-то.
Не знаю я откудова этот у него платок.
Только Петрович в жизни камня
в собаку не кинул.
А уж на человека подавно руку бы
не поднял. Непутевый он.
Но не убийца.
- Как долетела, Аленушка?
Устала?
- А ты у нас по какой части?
Артист или писатель какой?
- Пожалуй, писатель.
- О, а чего писать собираешься?
Роман там или поэму какую?
- Пока не знаю, хорошо бы поэму.
-Это дело. Тут у нас всем нравится.
Кто по художественной части,
так говорят,
вдохновение тут больно легко приходит.
А в смысле материальном Клавкину
стряпню вместе с тарелкой
съешь, и не заметишь. Вы же
творческие-то прожорливые.
Особливо когда после этого дела-то.
Я верно говорю?
- Да, что верно, то верно.
- И директор у нас - мужик, что надо.
- А вы с ним лично знакомы
с Олегом Павл...?
- Илья Сергеевич Субботин?
- Да.
- Олег Павлович за вами машинку
прислал. Прошу за мной.
- Места у нас чудесные.
Лес, река рядышком.
А воздух какой.
Вам обязательно понравится.
Потом только к нам ездить будете.
У нас так не бывает, чтобы
на один раз.
Здесь и от суеты
отвлечетесь и поработаете.
Вы же работать приехали?
- Ну да, в некотором смысле.
- У нас многие так делают. Вот фильм
недавно вышел про инопланетян.
Не видели?
- Нет.
- Так режиссер Артоболевский
со сценаристом у нас целый месяц жили.
Представляете? Все писали, писали
целыми днями напролет.
- Нонсенс.
- Что?
- Так не бывает, чтобы режиссер
со сценаристом работали целыми днями.
Когда же они водку пили? По ночам?
-Не без этого, когда муза не шла.
Впрочем, вы и сами, небось все знаете.
Вы же писатель.
- Я? -Инженер, так сказать,
человеческих душ.
Нам Олег Павлович все рассказал.
Постояльцев сейчас не много.
Мешать вам не будут.
Да и люди-то у нас все приятные.
- Люди приятные, а человека убили.
- Что вы говорите?
- Олег Павлович у себя?
Мне бы с ним переговорить.
- Ой, как раз, нету - уехал.
Велел встречать вас, как дорогого
гостя, а сам уехал.
Ужин вам в номер доставят. Вот ключ.
Это люкс на втором этаже.
На нем написано "Николай Романов".
-Романов? Еще и Николай?
- Хорошего отдыха.
- Спасибо.
Как в дурдоме.
- Тихо, тихо, Ванечка.
Скоро прилетим, не бойся. Тихо.
Тихо, гулять пойдем.
Покормлю тебя. Морковку дам.
Будешь морковку?
убить-то убили,
а посадили-то без вины овиноваченного.
Все знают, Петрович - не при чем.
- Какой Петрович?
- Витька. Муж Зойкин.
Ну бывший, в разводе они.
Вона, газетка у тебя. Там все русским
по белому написано,
что подозреваемого задержали.
А какой он подозреваемый,
А раз Петрович не виноватый,
значит другой кто-то виноватый.
Не могла же она самоудушиться?
Хотя кто вас столичных знает-то?
Идите ко мне.
Я вас жду.
Илья Сергеевич.
- Илья Сергеевич, простите.
Ужин - в номер.
- Доброе утро, Илья Сергеевич.
- Доброе утро.
- Как спалось?
- Чудесно. Олег Павлович приехал?
- К сожалению, нет, но звонил, сказал,
что будет после полудня.
Проходите завтракать.
- Угу.
- Туда.
- Спасибо.
-Сфотай меня. Покажи. Что получилось?
-Нормально, кажись.
- Мне не нравится, Ванечка.
Давай еще раз.
-Давай, улыбочку.
- Присаживайтесь на любое свободное
место. Я сейчас все принесу.
- Спасибо. Доброе утро.
- Монинг.
-Доброе.
Какая лучше, та или эта?
- Вторая.
- А мне эта больше нравится.
- Ну если тебе нравится-
выкладывай эту.
- Тебе что, все равно?
- Ну что ты, солнышко, они обе клевые.
- Передайте шеф-повару,
что ужин был великолепен.
- Обязательно передам.
Клавдия Васильевна будет очень рада.
Чай, кофе?
- Кофе с молоком без сахара.
- Хорошо.
Такие фотки наберут всего 20 лайков.
- Это потому что у тебя купальник
закрытый. -Дурак.
- Приятного аппетита.
- На редкость идиотское выражение.
-Субботин Илья.
- Вы кто?
- Простите, в каком смысле - кто?
- Ваш кофе с молоком и без сахара.
- Благодарю.
- Пожалуйста.
- Вот именно. Всем нужен смысл.
А вам не хватает мозгов, чтобы понять
одну простую вещь -
что смысла нет.
Есть только бессмыслица.
- Еще кофе?
- Нормального налейте,
а не холодных помоев.
- А у нас всегда вкусно.
- Да-да, я знаю.
- И мне кофе можно?
-Да, конечно, Матвей Александрович.
- Чего вы так на эту жратву любуетесь?
Художник что ли?
Натюрморты пишите?
- Нет, натюрмортов я не пишу.
- Друзья, я очень рада, что у нас с
вами появился еще один гость.
У нас понравится.
Нет-нет, сидите, сидите.
Приятного аппетита.
А я напоминаю, что у нас с вами
сегодня пешеходная экскурсия
с посещением выставки музыкальных
феноменов в краеведческом музее.
Я жду вас у входа.
- О, давай в музей.
- Ставь чашку сюда, нет, левее.
Возьми тарелку с салатом,
наклони голову.
Улыбнись. Супер.
Будет инстафото.
-Матвей Александрович, ваш кофе.
-Сейчас, погоди.
Дай один постик лайкну.
- Давай-давай, вставай, пойдем.
- Сейчас.
- Пошли-пошли.
- А что там? -Сказали, какие-то
музыкальные феномены.
-Надо будет зафотать и пост выложить.
- А вы чего, не пойдете
феномены изучать?
- Нет, неохота.
- Всем неохота. Но все пойдут.
А знаете почему? -Почему?
- Потому что притворяются.
Ну, типа, Зою Семеновну жалеют.
У нее в магазине кого-то пришили.
И у нее бедненькой страшный стресс.
- А Зоя Семеновна - это кто?
- Ну та, которая зазывала.
Экскурсоводша местная.
Есть экскурсии - есть баблишко,
нет экскурсий - обломись.
-А-а, ясно
-Злитесь? На меня все злятся.
Вы меня скоро возненавидите.
-Даже не надейтесь.
Ванечка, я красивая?
- Самая красивая.
- Давай сфотаемся.
- Вы выиграли. Наша поэтесса
вынашивает планы мести.
- А она поэтесса?
- Говорит, что да.
Кстати, я Екатерина.
Можно просто Катя.
-Илья. Больше никак нельзя.
- Ну что, все в сборе?
- А что читаете?
-Дамский детектив, вам не понравится.
-Господа, минуточку внимания.
Дорогая Зоя Семеновна, позвольте
от имени и по поручению коллектива
поздравить вас с прошедшим
днем рождения.
Будьте богаты и здоровы до ста лет.
- Господи, ну зачем? Так неожиданно.
Спасибо большое.
- Это вы спасибо
Клавдии Васильевне скажите.
- С днем рождения, Зоенька.
- Это она ваш секрет выдала. -Спасибо.
- А это та самая знаменитая
повариха Клавдия?
-Да, она. Готовит великолепно.
-Ну что же, друзья, прошу за мной.
Улочкам Сокольничьева.
И вы увидите Русь, почти забытую,
купеческую.
Село наше было не просто знаменитым.
Слава о нем неслась по всей
России-матушке не только потому
что здесь выращивали знаменитые
сокольничьи огурцы.
- Лилечка, а ты умеешь
выращивать огурцы?
- Я умею их есть. Огурцы помнишь
в китайском ресторане?
Я забыла, как он называется.
Вкусно было, ошизеть.
- Ой, простите. У вас водички
не будет с собой?
Я из ресторана не догадался взять.
- Увы нет.
- Наши огурцы подавались
к царскому столу
и за тысячу верст на подводах
отправляли вниз в Астрахань,
наверх в Кострому.
Правда, в Костроме тоже огурчики
неплохих, но, как говорится,
на вкус и цвет...
- Все фломастеры разные.
А вот посмотрите, наш знаменитый
кирпичный завод.
Здесь, на берегу реки,
в первой трети 19 века
подрядчик Самсон Крапивин основал
небольшой кирпичный заводик.
Он был очень удачно расположен,
глина была хорошего качества.
И дело у Крапивина пошло.
Его продукция оказалась востребована.
-Ой, не могу больше.
- Болеет парень. Похоже,
вчера злоупотребил.
- Я помню, тоже однажды так набрался.
Думал, утром помру. Помнишь, Лилечка?
- Да ну тебя, хорошо меня тогда
мама до дома довезла.
Возилась бы с тобой.
- Николай Иванович.
- Илья Сергеевич.
- Очень приятно. -Взаимно.
- А после революции завод
национализировали.
И кануло бы имя Самсона Крапивина
в Лету, но вся продукция
у него была именной. И даже сейчас
в Москве или Петербурге
в старинных домах вы можете
встретить кирпичи с нашими клеймами.
А теперь, друзья, прошу
пожаловать в музей.
- Билеты берем?
- Нет-нет, цена билета входит
в стоимость экскурсии.
- Ванечка, ты сфотаешь
меня с шарманкой?
- А где же Матвей Александрович?
- Не волнуйтесь, Зоечка Семеновна.
Он пошел немножко погулять.
-Как погулять? Проходите.
- Давай еще на фоне этой фигни
щелкнемся? -Давай.
- Спасибо, Зочека Семеновна.
Было очень познавательно.
- На здоровье. Напоминаю, завтра мы
идем на колокольню
-Хорошо, спасибо.
- Удивительно, насколько по-другому
жили люди.
А прошло-то всего ничего времени.
- Скучно жили.
Во всей деревне три улицы.
Лилечка, ты бы согласилась всю жизнь
гулять по трем улицам
под звуки шарманки? Пам-па-пам.
- Я бы в Париж уехала.
В Париж всегда можно уехать.
- В Париж можно уехать не всегда.
- Что вы сказали?
- Екатерина, если желаете,
могу вас сфотографировать
на фоне кирпичного завода
подрядчика Крапивина.
- Илья, вы пойдете фотографироваться?
- Нет, благодарю, я пас.
- А я, пожалуй, пойду.
- Прошу.
- Зоя Семеновна, прошу прощения.
Я вас провожу?
- Вы что-то хотели спросить?
- Ну, и да, и нет.
Хорошо у вас здесь в Сокольничьем.
Достопримечательностей много.
Музей очень хороший.
Опять-таки, дом творчества.
- Ну, это все благодаря
Олегу Павловичу.
Если бы не он, вообще, ничего этого
не было бы.
А так и работа появилась,
и народ поехал.
- Да, но ведь в этом не только
он участвовал.
Еще Лидия Петровна помогала?
Ну та, которую убили.
Говорят, она тоже много
для Сокольничьего делала.
- Да что же это такое?
Сколько это может продолжаться?
Что вы ко мне все привязались?
Я не виновата, что ее убили.
Не виновата. Слышите?
И вообще я ничего не знаю.
- Зоя Семеновна, да вы простите
меня роди Бога.
Простите меня, я только приехал
и мне рассказали. Но вы же понимаете,
что для Сокольничьего это тема
на много лет вперед.
- А что мне делать? Господи,
лучше бы уехать отсюда,
только бы не приставали.
А еще Витька.
Он мухи не обидит,
а все говорят, что убил.
Как вы думаете?
-Что вам надо? Что вы привязались?
Витька убил. Убил и сидит!
Ясно?
- Зоя Семеновна.
- Ну что? Эту тоже из себя вывел?
Или ты ее просто укусил?
- Где прятались? Под кустом?
- Еще чего.
Я не пряталась.
На кой ляд мне прятаться?
-Да, действительно, на кой ляд?
- На кой ляд Петровичу ее душить?
Да, был пьяненький.
За Зойкой носился.
Так ему же на опохмелку надо было.
Понимаешь, нет?
А Гошка, милиционер наш, его же
никакущего в отделение притащил.
- Зачем мне с тобой в прятки играть?
Я только хотела сказать,
что нужно знать, с кем имеешь дело.
Иначе попадешь впросак.
- Понял, понял. Не в курсе, где здесь
отделение полиции?
- Ну, допустим, в курсе.
- И где?
-Там.
Вот ты меня совсем не знаешь.
И не узнаешь никогда.
А, может быть, мне просто скучно жить?
Ты знаешь, я решила, что всегда буду
говорить только правду.
Вот ты всегда говорить правду?
Или тебе плевать?
- Почему вы называете меня на ты?
Что за амикошонство?
- Ничего себе, какие слова он знает.
Тебе сколько лет, умник?
- Сорок.
- Так ты еще молодой.
А я всех молодых называю на ты.
Терпеть не могу притворства.
Зачем люди выкают друг другу знаешь?
- Любопытно.
- А затем, что они просто
притворяются вежливыми,
хотя на самом деле никто никого
даже в грош не ставит.
Зачем тогда выкать?
- Незачем.
- Ты "Историю русского крестьянства"
читал? -Нет, не читал.
- Так вот, там написано, что на вы
обращались только к барину.
И то к чужому. Крестьяне, они,
понимаешь, от земли были.
От самого корня жизни.
У них природная чистота была.
Они не умели притворяться.
- Ясно, тогда жди меня здесь.
- День добрый. Мне бы Георгия найти.
Не подскажете?
-Да вон, возле машины.
-Спасибо.
-Да вон, возле машины.
-Спасибо.
Георгий, добрый день.
Моя фамилия Субботин, я писатель.
Живу здесь, в доме творчества.
- Писатель? И что пишете?
- Что же я пишу-то? Детективы пишу.
Вот из недавнего -
"Последняя тайна Алекса". Не читали?
- Да ладно. Шутите?
- Да какие шутки?
- Сам не читал, но жена очень уважает.
Все уши прожужжала. Только там,
вроде, женщина пишет.
Это мой псевдоним. Так от поклонников
легче скрываться.
Все думают, что я женщина, а я...
- Понимаю, понимаю.
Работаете под прикрытием?
- Ну вроде того.
- Гоша.
- Илья.
- А можно автограф?
- Да, почему нет.
-Ленка просто с ума сойдет.
- Гош, я тут факты собираю
для нового детектива.
Угу. А у вас тут, говорят, убийство
жуткое приключилось?
-Да, было дело.
- Не поможете?
- Без проблем.
- А, может, все-таки не он убил?
- Вряд ли.
Я, конечно, не сильно верю,
что Петрович на убийство способен.
Но на нем все сходится.
И ссора его с Зоей Семеновной.
И то, что убитая в ее куртке была.
Да, по пьяной лавочке всякое бывает.
- А он пьяный был?
- В хлам.
Я же его сам в соседнем
дворе и обнаружил.
Нам местные жители сообщили,
что он на детской площадке улегся.
Ну я и пошел. Сами понимаете,
дети, а тут пьяный.
"Витя, подъем!"
А он "лыко не вяжет".
А тут мне из дежурки позвонили.
Сказали, что в магазине
"Народные промыслы" ЧП.
Убийство, значит.
И надо срочно там быть.
Я его бросил и побежал.
- То есть, тогда вы его
в отделение не забрали?
-Да нет, не до того мне было.
- И платка убитой при нем не видели?
- Да нет, не видел.
- А когда второй раз приехали,
он так и лежал?
- Ну да, так и лежал.
А что ему будет?
Мы с Серегой, напарником моим, пошли.
Подняли его, хотели домой отвести.
Смотрим, а у него платок какой-то
из кармана торчит.
Явно женский, не Витькин.
Я уже знал, что потерпевшую задушили,
а орудия преступления нету.
Показали платок Зое Семеновне,
она его и опознала.
Сказала, убитая в нем была.
- А когда произошло убийство?
-В начале второго где-то.
Зоя Семеновна и вышла-то из магазина
минут на 15.
А когда вернулась, там уже
убитая была.
- Да, ясно. Спасибо вам большое.
- Пожалуйста.
-А где эта детская площадка? Далеко?
- Да нет, метров 500 здесь,
за углом, будет.
- Благодарю.
- Пожалуйста.
- Гош, давай быстрее.
- Да не заводится она.
- Зачем тебе это мент
понадобился?
- Слушай, чего ты ко мне привязалась?
- Я к тебе не привязывалась.
Просто решила поговорить.
Может, ты еще не совсем потерян.
Может, в тебе еще есть человеческое,
и с тобой можно договориться?
-Договориться со мной нельзя.
Как тебя зовут?
- Ангел.
- Это что же, имя или фамилия?
- Имя.
- Нонсенс.
- Тебе что, паспорт показать?
-Ни в коем случае. К диспуту о том,
что у русского крестьянства
не было паспортов, я не готов.
А где в этой деревне водку покупают?
- Хм, трубы горят?
- Не то слово.
- В продуктовом на главной улице.
Он у них один. С пафосным названием
"Торговля Гороховых".
-Превосходно. Пошли.
- Ты писатель.
- Ага, поэмы пишу.
- У-у, ты поэт.
- Да я в прозе.
Детективные поэмы -
новое слово в литературе.
- Зачем ты врешь?
- А зачем тебе правда?
- Чтобы жить по-человечески.
Если люди научатся не врать -
человечество выживет.
А если продолжат, то...
- Все это очень остроумно, но сейчас
ты сама изо всех сил
пытаешься меня обмануть. Тебе кажется,
что окружающих ты уже обманула.
Но они просто заняты своим делом
и не слишком внимательны.
Со мной этот номер не пройдет.
- Бред. Ты сам-то понял, чего сказал?
- 7 минут, 23 секунды.
Это быстрым шагом.
Жди.
-Кто тебе дал право мной командовать?
- Мадам Горохова подтвердила,
что Петрович в тот день
покупал у нее поллитровку.
Но во сколько, она не помнит.
Ты была здесь, когда убили женщину?
- Ну была. И что?
-Еще пять с половиной минут.
Разговаривала с ней?
- Нет.
Только видела, как ее
в труповозку грузили.
- Почитай мне свои стихи.
- Перебьешься.
- Нонсенс.
- Что?
чего тебе от меня нужно?
- Мне? Да кто ты такой, чтобы мне
от тебя было что-то нужно?
- А ты кто такая? Тебя что следить
за мной приставили?
-Да пошел ты.
-Что и требовалось доказать.
Значит, Петрович так
сильно обиделся на Зою,
что решил непременно ее задушить.
Чтобы на водку взять?
Ерунда какая-то.
Там, где должен быть мотив,
рвется логика.
А там, где должна быть возможность,
рвется время.
был платок до того
или его не было?
Если не было, то за час его мог
подложить, кто угодно.
А если был?
Тогда получается, что Виктор задушил
и уже через 15 минут
в хлам пьяный валялся
на детской площадке.
Это при том, что туда идти
минут 10 быстрым шагом..
Нонсенс.


Серия 2

- Немецкий броневик.
Остроумно.
Только взвода карателей не хватает.
И что? Меня хотели убить?
Нет.
Переехать человека машиной -
очень ненадежный способ убийства.
Тогда что? Пугали?
Так, ботинку кирдык,
как сказала бы Галя. Уплыл ботинок.
- Нагулялись?
- Не то слово.
Олег Павлович у себя?
- Был, но снова отбыл, к сожалению.
В Ярославль.
- Был, но отбыл. Нонсенс.
-Велел просить прощения.
- Оля, ты номере
Матвея Александровича убрала?
Олег Павлович просил в первую очередь.
- Еще не успела.
- Не забудь.
- Да-да, прямо сейчас уберу.
Его как раз нет.
-Да что же тут?
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- А ты чего здесь делаешь?
Это же не твой номер.
-Да? Надо же? Я и не заметил.
- Ты шастаешь по чужим номерам
и ищешь, что там есть?
- Ну в данный момент я ищу,
чего здесь нет.
-Мы из соседнего номера.
Не подскажете, где у вас
в Сокольничьем ботиночки можно купить?
А то мои... Как бы это сказать
поточнее, чтобы никого не обидеть?
слегка прохудились.
И фасон не мой.
Обувной магазин у вас тут есть?
- Обувного нет.
Хозяйственный есть.
Это сразу за почтой.
-Ясно, значит, башмаки купить негде.
Надо же, с колесиками. Твои?
- Мои.
- Дашь поносить? -Чего?
- Есть!
- Что есть?
- Дядя Вася Галочкин
такую обувку шьет - помереть можно.
- Этого бы не хотелось.
Говорите адрес.
- Ты в помойке шузы искал?
- Нет. А ты нынче роликовая фигуристка?
- Типа того. Хочешь присоединиться?
- Не хочу.
- Почему?
- Потому что русское крестьянство
на коньках не ездило.
К лаптям коньки не прицепишь.
Тем более, роликовые.
- Ну чего? Удобно ноге-то?
- Вроде, удобно.
Вспомнишь еще дядю Васю добрым словом.
Сапоги добрые, сносу им не будет.
Внуки твои их еще носить будут.
Держи второй.
Да ты штанину-то подматывай,
как портянку.
Последняя пара у меня была.
Теперь хорошей кожи не достать.
В лес пойдешь - милое дело.
И нога не упреет,
и с кочки не соскользнет.
-Спасибо.
-На здоровье.
Дегтем смажь, мокнуть не будут.
А ежели промочил -
на батарее не суши, кожу попортишь.
Лучше всего на чердак повесь
сквознячком чтобы маненько обдувало.
И овса в каждый сапожок насыпь.
Овес - он влагу тянет.
-Насыплю.
-Ты проходи, садись.
В ногах правды нет. Как звать-то?
- Ильей.
- А меня Василием Игнатьичем.
Первый раз к нам?
- Первый.
-Хорошо у нас тут особенно летом.
Да и зимой тоже. Спокойно.
Суеты нету. Не то, что на курортах
этих новомодных.
- Да я слышал, не совсем спокойно.
Женщину убили.
-Да, это беда.
Сроду ничего такого не знали,
а тут на тебе.
И женщина такая хорошая, почтенная.
Помогала, приезжала часто.
Одним разом, помню, у Гороховых
целую бочку огурцов взяла.
Шофер ейный так в машину эту
бочку и бухнул.
Ну, давай, обмоем сапожки-то.
- Да я...
- Полагается. Ты ведь не за рулем?
- Нет, не за рулем.
-Ну, тогда, чтобы носились легко.
Да ты закусывай, закусывай.
Огурчики у нас знатные.
На весь мир известные.
- Василий Игнатьич, а вы здесь
давно живете?
- Да почитай всю жизнь.
Восьмой десяток уже.
- И Виктора, которого обвиняют
в убийстве хорошо знаете?
-Хорошо. Он же наш, соколик, здешний.
- Мог он убить?
- Витька-то? Не мог.
Точно не мог. Невиноватый он.
- А кто же тогда виноватый?
- А кто его знает?
Тут, Илюш, дело темное.
Дамочка эта большими
деньжищами ворочала.
Охотников на ее богатств было немало.
Думается мне, со стороны это кто-то.
- Почему?
-Во-первых, народ у нас мирный.
Даже с пьяных глаз ни драки какой,
ни, Боже упаси, поножовщины.
А во-вторых...
Я в тот день около промыслов
чужака видал.
-Василий Игнатьич, здрасте.
- ЗдорОво, Клавдия.
Далеко ли собралась?
-К Гороховым шопинг делать.
-И человек он не местный, не наш.
Приезжие - у нас дело обычное.
В творчество едут или так,
погулять, порыбачить.
А этот и не турист, и не рыбак.
Я их сразу отличаю.
-А лица его вы не запомнили?
- Да нет, я не приглядывался.
Ну, кабы знал, что оно так обернется?
Спиной он сидел.
То ли спал, то ли пьяный.
Вот держи березняк.
Деготь березовый - натур продукт.
- А это зачем?
- Сапожки смажешь. Подарок от фирмы.
- Спасибо.
Так на той лавке, может,
это Виктор и был?
-Нет. Виктора я бы узнал. Сразу узнал.
Что нравится?
- Интересная вещь.
-Могу твоей супруге организовать.
За моими куртейками из Москвы едут.
И местные уважают.
Зойка, вон носит. И Лидия, кстати,
такую же забирала.
Поносить только не успела.
Царство ей небесное.
- Секундочку. Когда забирала?
- Так в тот же день и забирала утром
Приехала ни с того, ни с сего.
Хорошо, что у меня все готово было.
-Да. Остроумно.
-Матвей, мы вас потеряли.
Зоя Семеновна расстроилась, что вы
ее экскурсию не дослушали.
- А я спать пошел к себе.
- В гостиницу?
-Да, в гостиницу.
- Хорошие сапоги. Где вы такие взяли?
- У дяди Васи Галочкина.
Но это последние. У него больше нет.
- Не везет мне.
Удивительно красивая девушка.
Почему я ее раньше не видел?
- Так это же наша поэтесса.
Мы вместе завтракали. Не помните?
- Нет, ну что вы?
Это совершенно другая.
- Наверное, вы путаете ее с красоткой,
которая селфи делает.
- Нет, красотку я знаю.
И никакая она не красотка.
Она изображает красоту.
- О-о, изображает красоту?
Интересная мысль.
- Вы знаете, я был в Ватикане.
В Папском дворце есть фрески Рафаэля
и есть фрески, сделанные под Рафаэля
его учениками.
Это небо и земля.
- А вы разбираетесь в живописи?
-Трудно сказать. Наверное, нет.
А эта девушка прекрасна.
- Ну, не знаю, Матвей. По мне,
так ничего особенного я в ней не вижу.
- Нет, ну что вы? Нужно просто смотреть
внутренним зрением.
-Внутренним зрением? Это как?
- В детстве мама рассказала
мне историю
про старого шкипера и обезьянку.
Как они живут в хижине на берегу моря.
С тех пор я очень ясно их видел.
Вечерами шкипер курил трубку
и читал толстую книгу.
Обезьянка ела финики
из глиняной пиалы.
В когда на море был штиль, они сидели
на перевернутой лодке,
смотрели на воду
и вспоминали теплые страны.
Я часто бывал у них и подолгу
с ними разговаривал.
Как они там без меня?
- Кто?
- Шкипер и обезьянка.
Я давно их не видел.
А раньше видел ясно, как вас.
- А денек-то сегодня, а?
Прямо подарочный денек.
Обедать пойдете?
- Я еще посижу, вы идите.
- А я, пожалуй, пойду в магазин
Зои Семеновны.
Утром он был закрыт.
Может, сейчас открылся?
Любопытство адское.
Как ни как, место преступления.
- Детективами интересуетесь?
- Нет, не читаю и не люблю.
Я изучаю преступников.
- Простите, а вы
из следственного комитета?
- Разве я похож на следователя?
Я писатель, поэмы пишу.
- Опять врешь?
- Ты же не читала моих поэм.
Откуда ты знаешь?
- И то, что детективов не любишь
тоже врешь. Если ты их не читал,
откуда ты знаешь,
любишь ты их или нет?
- Ну, теоретически, на основании
некоего частного случая можно сделать
выводы о явлении в целом.
- Безусловно, но теория теорией,
а факты надо знать.
Тут наша Ангел права.
- Ангел?
- Ангел - это имя.
- Я не ваша, ясно?
Никак не мог убить некую даму.
А другие пятьдесят скажут,
что именно он и убил.
Ну и где искать истину?
- Ну, вероятно нужно найти того
конкретного человека,
который видел то,
чего не видели другие.
-Логично.
-Улыбочка. Готово.
- Клево. Скинь мне.
Где наша селфи-палка?
- В номере.
- Надо было взять.
Волосы бы развевались красиво.
- А что от палки развеваются волосы?
- Развеваются.
Для этого к ней
приделывают вентилятор.
- Соседи. Хеллоу!
Давайте сфотаемся вместе.
А то мы как будто бы одни в этой дыре.
Ванечка, сфотаешь нас?
- Легко.
- Только я сама вас расставлю.
Ты сюда. А вас я сюда посажу.
Садитесь.
- Ну мне-то сидеть пока еще
не за что. Я постою.
- Смешной вы. Садитесь, садитесь.
- Девочку дедуле на колени давай.
А то в кадр не лезут.
- Блин. Прикинь?
Фотки с завтрака - всего 15 лайков.
- Подержите?
- Да без проблем. Чиз. Супер.
- Кинь мне сразу.
-Конечно, Зай, уже делаю.
- Темные очки не мешают
на мир смотреть?
- Мне не мешают. Я без очков вообще
не фотаюсь. Это лайф стайл.
коллекционные,
как у Терминатора, у Бонда
- Коллекционируете, значит.
- Типа того.
Я в них сфотался, выложил,
сразу 3000 лайков. Круто?
- Он еще тачки коллекционирует.
Одна совсем крутая есть.
Как она называется, Вань?
- "Хорьх".
- Хорош.
- Ванечка ее из металлолома собрал.
- Наверное, кучу денег потратил.
- Да, мне по барабану. Я не считал.
Главное, тачка-то прикольная.
- Ну-ка, внучка, помоги.
А вот вам, молодой человек,
у меня есть что показать.
- Ах, ошизеть! Ванечка!
Ты должен меня сфотать.
-Ага. Вау! Это что древняя "ауди"?
- Не совсем. Эмблема со сплетенными
кольцами принадлежала некогда
другой фирме.
- Зай, голову поверни. Не продаете?
-Ну что вы? Семейная реликвия.
Отца наградили после войны
трофейной машиной.
Он у меня летчиком был.
Герой Советского союза.
Сначала он ее берег,
а теперь моя очередь.
- О, майн готебл.
- Чего случилось?
- Да я дедлайн профокапил. Я в два
должен был связаться с чуваком.
Он в Бейрут летит.
- А чего он туда летит? Он там живет?
- Заинька, никто не живет в Бейруте.
Там все работают, и я тоже.
- А чем вы занимаетесь?
- По жизни?
- Ну да, по жизни.
- Бизнесом. Хайтек, стартапчики всякие.
Дизайн проектов.
- Мы либо идем обедать,
либо я одна пошла.
- Клавдия Васильевна.
- О Господи, напугал.
- Прошу прощения, здрасте.
- И тебе того же.
- Вот, хотел вам спасибо сказать
за ваше гениальное искусство.
От чистого сердца.
- Чего это?
- Вы абсолютный Микеланджело
в кулинарии.
Обед был просто великолепен.
А завтрак я бы
в Третьяковке выставлял
между Маковским и Саврасовым.
- Из Москвы небось?
- Из Москвы.
- Работу что ли пришел предлагать?
- Это как получится.
- Ой, Господи, так я это...
Не поеду.
Сразу говорю.
- Жаль.
Верите? Нигде так вкусно не ел,
как здесь в Сокольничьем.
А я, между прочим, полмира объездил.
- Ой, глянь-ка.
Во врет-то, а?
Только уши развешивай.
- Эх, значит, в Москву не поедете.
- Нет, не поеду, хоть озолоти меня.
- Что же мне теперь с голоду
помереть что ли?
- Да все вы так говорите. Катерина вон
намедни тоже говорит:
"Поехали со мной". Кухарить будешь.
Народу у нас всего ничего.
Дочка да сын. Вот чудная, глядеть
смешно. Ну куда я поеду?
В чужой дом? Ну настряпаешь
на троих. А дальше-то чего?
Ну ладно, говори,
что тебе приготовить. А?
Утку в яблоках хочешь?
- Хочу.
- Надо только яблок хороших достать.
Не в магазине, нет, на рынке.
- Да без проблем. Ради такого дела
сам сбегаю.
Я тут рыночек небольшой присмотрел
вниз по Ярославской улице
мимо магазина, где женщину убили.
Кстати, какая-то жуткая история. Да?
-Ой, парень, даже не напоминай.
Ну я же в тот день прямо мимо
протопала. Я же рядом прошла.
Знать бы, что там смертоубийство
происходит. Я же разве допустила бы?
- Говорят, это бывший муж хозяйки.
Чего-то ему надо было.
Может, на пол-литра не хватало?
- Да мозгов ему не хватало.
Допился до чертиков и понесло его.
Зойка ему еще утром денег дала.
Я же сама видала.
- Иди проспись уже!
- Сейчас проучу тебя маленько.
- Что же ты делаешь-то, гаденыш?
- Я сам.
- Дашь пятихатку, ну?
- Пусти, гад.
- Вы что делаете? Вы же его задушите?
Витюш, иди уже, ладно? Иди, иди.
- Встретимся еще.
- Вот этого не советую.
- Значит, у мужика того
на опохмел было.
Понятно.
- Да чего тебе понятно?
Был человек и нет.
И не простой же человек.
Женщина серьезная, понимаешь?
Хорошая.
Дочка у нее финтишлюшка.
Пустое место.
Ходит, вот чего-то на телефон
себя сымает.
А как сымет, так кавалеру показывает.
Ну чего это такое?
Хоть бы слезинку по матери уронила.
Все ей весело.
- Секундочку. Лилечка, что дочь убитой?
- Лилечка, хм.
- Нонсенс. А что она здесь делает?
- Так Олег Павлович позвал.
Завещание слушать. Вроде, как на днях
оглашать его будут.
Вот и ходит, радуется, как будто
и не было у нее матери.
- А она в первый раз сюда приехала?
Только сейчас?
- Так сейчас и приехала с хахалем.
Глаза бы мои на них не глядели.
Балаболы бесстыжие.
- Интересно.
- А другие гости, которые до убийства
приехали тоже в первый раз?
- Да вроде. да.
Поэтесса раньше не бывала.
Я бы ее запомнила. У ней больно
видимость такая, выдающаяся.
Потом Катерина приехала за день до.
Вот ее я вроде знаю.
Только не помню откуда.
Ну, может, в Ярославле где-то.
А Николай Иванович -
тот точно в первый раз.
Ему от Министерства культуры
путевку вручили.
Он хвастал просто, и я знаю поэтому.
Вроде, да, все.
- А Матвей.
- Полоумный-то?
Был. Так этот, Господи,
много раз уже бывал.
- А что значит полоумный?
- Так это... дурачок он.
Как это? Вроде, негораздок.
Сидит целый день че-то на бережку.
На воду глядит, не шелохнется.
А сегодня на завтраке два супа
у меня заказал.
Один, значит, рыбный,
другой - грибная похлебка.
И вот сидит, чего-то из одной
тарелочки похлебает, из другой поест.
Я уж так из кухни на него смотрю -
блаженный.
- Клавдия Васильевна, скажите,
а в Доме творчества посторонних,
совсем посторонних,
не постояльцев не было?
Клав, бульон перекипит, ты где?
- Господи, да иду я!
Ну шут его знает, вроде, не было.
Хотя...
Ой, уболтал ты меня. У меня же бульон
выкипит весь. Пойду-ка.
- Тебя зовут Коломбо?
Чего ты все выспрашиваешь?
- Нужно.
- Зачем?
- Слушай, как ты это терпишь?
- Что?
- Ну все эти экзерсисы на голове.
- А тебе не нравится.
У девушек должны быть локоны
и кудри. Да?
-Тебе бы пошло.
- Много ты понимаешь.
Всех под один стандарт, да?
- А где здесь служебный вход?
- Откуда я знаю?
- Ты же давно здесь прячешься?
Должна знать.
- Я не прячусь.
Я здесь работаю.
Мне нужно написать стихи,
а в Москве мешают.
- Много написала?
- Много.
- Да что же это такое?! Опять!
Не могу я больше!
- Что такое, солнышко?
- На, читай.
- Успокойся, Зая, я удалю.
- Это родные френды,
ладно бы хейтеры поганые.
- У вас что-то случилось?
- Случилось. Я пост разместила о том,
что у меня мама погибла.
И просила - никаких соболезнований.
А тут опять пишут:
"Дорогая Лиля, крепись, мы с тобой".
Я просила!
- Все-все, я удалил, удалил.
- Зря вы так переживаете.
Это нормальная человеческая реакция.
- Вранье. На самом деле всем плевать.
Отрыжка этикета.
- А мне не плевать. Меня это грузит.
Мне вообще нельзя об этом думать.
Мне мой док сказал психотерапевт.
- А ваша мама часто сюда приезжала?
- Да я откуда знаю? У меня своя жизнь,
у нее - своя.
Я вообще в Нью-Йорке жила,
пока она меня оттуда не дернула.
Сейчас разберусь с завещанием -
и обратно укачу.
Там жить по приколу.
А Москва - большая деревня.
- Действительно, зачем она
вас выдернула?
Вам в Нью-Йорке было,
судя по всему, клево.
- А я знаю? Ей в башку струя ударила,
что мне на родине жить надо.
Типа делом заниматься пора,
а не по барам зависать.
В гробу я видела ее дело.
Потом говорит, замуж надо, чтобы дети.
"Какие дети, мама?
Не хочу я рожать и замуж не пойду".
- И за меня не пойдешь, Зая?
А как же свадьба на Сардинии?
А гости? Золотые шары?
Платье белое от лучшего кутюрье?
- Вот всегда так.
Знает, как меня развеселить.
За тебя пойду. Но только за тебя.
Пойдем выпьем чего-нибудь?
- Смузи?
- Сам ты смузи. Коктейльчик хочу.
- Пойдем. Что ты будешь?
Баккарди или Дэрби?
-Вот тебе пример настоящей честности.
Эта дурочка никогда не любила
свою мать.
Она честна и даже не хочет делать вид,
что у нее горе.
Уладит свои дела и отбудет в Нью-Йорк.
- Ну и что?
По-моему, это правильно.
- Правильно.
По-моему, это омерзительно.
- Кто ты такой? Зачем ты лезешь
в чужие номера? Какая тебе разница,
кто убил эту тетку?
И какое тебе дело до ее дочечки?
- Секундочку!
Сформулируй главный вопрос
и задай его правильно.
Я на этот вопрос и отвечу.
- Кто ты такой?
- Неправильный вопрос.
Я - Илья Сергеевич Субботин.
Попробуй еще раз.
- Ты надо мной издеваешься, да?
-Матвей. Матвей, вы в порядке?
- Ее здесь не было.
- Картины?
-Картина. Откуда она взялась?
- Здесь висела другая.
Понимаете? Другая.
Кувшин на окне. В кувшине ромашки!
За окном поле! Поле!
Господи, как же так?
Что же это?
- Татьяна!
- Бегу, бегу. Что там происходит?
- Матвея Александровича взволновала
картина, висящая в коридоре.
- Матвей Александрович,
вы не волнуйтесь так.
Это Олег Павлович велел
повесить сегодня.
-Так я же не знаю, с собой привез.
- Откуда он ее взял?
- Так я же не знаю, с собой привез.
Может быть, вам водички?
- Матвей, вы что знаете эту картину?
- Я не знаю, не знаю.
Вы можете ее снять?
- Как? -Ну просто снять и все,
перевесить в подвал.
- Без разрешения Олега Павловича?
Нет. Что вы?
Я не могу. Он меня уволит.
Ну хорошая же картина.
Нервные все, сил нет.
- Как ты думаешь,
что на ней нарисовано?
- Тревога. А, может быть, страх.
- Похоже.
Матвей.
- Кто там?
- Это Илья, откройте.
- Я не могу, я болею.
- Может, вам врача вызвать?
- Никого не нужно, я сплю.
-Остроумно.
Ух, хорошо.
- И зачем ты их купил?
Обувь должна быть удобной.
- У меня выбора не было.
Ничего, разношу. В крайнем случае
разносят мои внуки.
Мне обещали, что их будут носить
мои внуки.
- Зачем тебе это?
- А вот теперь правильный вопрос.
Я исследую преступления.
Это мое хобби.
Ко мне обращаются, когда хотят
установить истину.
Не посадить кого-нибудь за решетку,
а узнать, что случилось на самом деле.
- А чем ты занимаешься в свободное
от этого хобби время?
- Преподаю в университете
и веду научную работу.
Я доктор физико-математических наук.
Профессор.
-Профессор? Ничего себе.
То есть ты ведешь,
изучаешь и исследуешь?
Прикольно. Я-то думала, ты нормальный.
- Не, нормальность - это не ко мне.
Меня с детства больше интересовала
механика Кеплера,
чем пение в караоке.
"Найду убийцу по вашему желанию?"
- Нет, я работаю только
по рекомендации.
- Ну хорошо. А если ты узнаешь,
что убийство совершил не тот человек,
которого обвиняют?
Что ты будешь делать?
- Ничего. Объясню клиенту положение
вещей и все.
-И ты считаешь это честно?
- Это опять из книги
о русском крестьянстве?
- А реальный преступник
останется на свободе?
Или ему устроят самосуд?
- Меня это не касается.
- То есть моральная сторона дела
тебя не колышет?
-Так и есть.
- Хм, почему тебя тогда так
сбесила Лилечка?
- Тебе показалось.
- Да ничего мне не показалось.
- Тогда сама все объясни.
Женщины всегда так делают.
Если логика, здравый смысл и факты...
...говорят одно,
вы всегда себя и окружающий
убеждаете в противоположном.
-Да я не стану тебя ни в чем убеждать.
Мне вообще на тебя плевать.
- Это очевидно.
Именно по этому ты за мной
и таскаешься целый день.
-Да пошел ты...
-Нонсенс.
Я тебя уничтожу, мокрого места
от тебя не оставлю. Ты меня знаешь.
Это проще, чем ты думаешь.
Ты понял меня или нет?
Да что ты оправдываешься?
Что ты оправдываешься?
Ты мне вернуть все должен.
Все до копейки. Слышишь?
- Извините.
Да чтобы духу твоего
не было рядом!
Все, разговор закончен!
-Кто тебя хотел переехать?
- Зачем на меня налетел?
- Ты, парень, руки-то убери.
- Ну, зачем?!
- Кто на тебя налетел?
- О чем беседуем, мужики?
О погоде?
-Здрасте.
- Голова болит, да?
- Надо к врачу. Может, сотрясение.
- Ничего не надо, спасибо.
- Вы тогда звоните, если что.
Я вызову.
- Ага.
- Парень, ты меня извини.
Я не хотел ведром.
И на дороге тоже.
Видишь, как получилось?
Задел тебя. Просто в этом гробовозе
не видно ни черта.
- А чего нормальную машину не купить?
- Да есть нормальная.
Не убивать же ее по этому бездорожью.
А у меня тут кино снимается
под Ярославлем.
Ну, я у реквизита и одолжил.
Петр Артоболевский.
-Субботин Илья.
-Кино у меня про войну.
А здесь иначе, как на танке,
не проедешь.
- На танке.
- Точно, вы же тот самый Артоболевский.
- Илья, если что-то нужно,
какая-либо компенсация
или что-нибудь...
- Кому вы угрожали? -Что?
- Я слышал, вы грозились
кого-то уничтожить по телефону.
- А-а, Господи. Это я со своим
администратором разговаривал.
Он проворовался. Вот как с такими
людьми можно говорить?
-Пришлось его слегка прессануть.
Илья, я не шучу. Если какая-то
компенсация нужна - я заплачу.
-Нет, спасибо. Ничего не надо.
- Ну хорошо, поправляйся.
- Ага.
Но с меня магарыч. Тут уж ты
не отвертишься. Обязательно.
- Ну зачем ты встал? Тебе лежать надо,
а еще лучше к врачу сходить.
Он тебя чуть не убил этим ведром.
- Да я в норме.
- Я так испугалась, когда
ты навернулся. А Таня администраторша
вообще, чуть в обморок не упала,
когда он тебя в номер потащил.
- Вы знакомы?
- С кем? С Петром Артоболевским?
Да его, наверное, все знают.
- Ну, значит, я исключение.
- Да ты что? Это очень крутой
режиссер и продюсер.
Он очень классное кино снимает,
концептуальное.
Он недавно в Каннах был,
а теперь здесь.
- Надо думать, тоже премировали
путевкой в Министерстве Культуры?
- Какой путевкой?
- Привет, как отдыхается?
- Отдыхаю - лучше некуда.
С приключениями. Как вы там?
Не ссоритесь?
-Хем скучает. Хем.
- О-о. Привет, малыш. Слушайся
и не хулигань. Понял?
Я скоро приеду.
Галь, я занят, мне идти надо.
- Давай, целую, позвони,
как сможешь.
-Пока.
- Что такое, девочка?
Ты плачешь?
- Нет.
- У тебя что-то случилось.
-Ненавижу, когда врут.
- Кто врет?
- Все врут.
- Ну, может, тебе это просто кажется?
Правда, не огорчайся, девочка.
Если из-за всякой ерунды страдать,
то вся жизнь уйдет на страдания,
а времени мало. Очень мало.
-Остроумно.
Да. Я был уверен, что это дело
разъяснится в два счета.
Получается - я ошибся. Никто из тех,
кто был в Доме творчества
в день убийства на роль
убийцы не подходит.
Тогда попробуем с другой стороны.
Кто из них мог взять папку?
Да кто угодно. Дверь я не закрыл,
когда бежал за Артоболевским.
А кто мог пронести папку?
Тот, у кого есть доступ
к завещанию Лидии Петровны.
Зачем? Хотела навести меня
на круг подозреваемых?
- Подсказать, кому выгодно...
- Простите, вы у себя?
Матвей? Вы проходите.
Я хочу вас попросить...
Только вы не подумайте,
что я ненормальный.
Давайте вместе?
- Что вместе?
- Украдем ее.
Она не должна там находиться.
- А-а, я так понимаю,
речь идет о картине?
- Вы должны мне помочь.
Больше некому.
- Зачем?
- Что зачем?
- Матвей, зачем нам красть картину
из Дома творчества
в селе Сокольничьем?
- Ей там не место. Разве не ясно?
- Нет, не ясно.
А почему ей там не место?
- Я не могу объяснить.
- Матвей, а я не ворую картины.
Попросите Олега Павловича,
он вам ее подарит. Хорошо?
- Не подарит!
Это он повесил ее на стену.
- Это что, ваша картина?
- Значит, не поможете?
- Матвей, там наверняка стоят камеры.
Нас с вами повяжут и впаяют срок.
- Что сделают?
- В тюрьму посадят.
А картину вернут на место.
- Нет.
- Да.
- Нет.
- Матвей, Матвей. Тихо, тихо.
Объясните мне, что случилось,
и я смогу вам помочь.
-Я думал, что ее давно уже нет.
Я отдал ее Лидии Петровне.
Лидия Петровна обещала ее уничтожить.
- Секундочку, вы что, были знакомы
с Лидией Петровной?
- Да...
Нет.
Да, был. Она меня опекала.
- В каком смысле опекала?
- Не знаю. В прямом, помогала.
- Вы что нуждаетесь в опеке?
- Иногда очень.
Вы только не подумайте ничего.
Иногда я просто не справляюсь.
- Я ничего не понимаю.
Это ваша картина? Вы ее отдали
Лидии Петровне?
Где вы ее взяли? В музее?
Вы что, художник?
Тогда чья это картина?
- Я знал, что будет плохо.
Так оно и вышло.
Извините, я должен идти.
- Матвей! Матвей!
- Да-да.
Да.
-Дурдом.
Днем его привела в страшное волнение
картина, которую велел повесить
неуловимый Олег Павлович.
Теперь он хочет ее украсть.
Может, он и папку попер?
Может, он просто клептоман?
Дядя Вася утверждает, что Витька
убить не мог.
Мужик в самолете говорил
то же самое.
Тогда почему Зоя закричала,
что Витька убил?
А до этого сказала,
что мухи не обидит?
Ну и что же из этого правда-то?
А кто сидел около магазина
в день убийства?
Кстати, место преступления
я так и не видел.
И, наконец, странная поэтесса
по имени Ангел.
Кто же она на самом деле?
-Я жду вас, идите ко мне.
-Ну хватит.
- Это я.
- Ну наконец-то.
Проходите.
- Клавдия Васильевна приглашает
чайку откушать.


Серия 3

- А чего мне стесняться?
Женщина я одинокая.
Только ты, Илюш, не говори никому.
Ладно? А то начнут языками плести.
А у него в Москве дети, внуки поди.
- Не скажу.
- На-ка вот, держи.
Шерстяные, сама вязала.
А то твои-то тапочки совсем промокли.
- Спасибо.
Нормальную не надел, Пинкертон?
Чего же ты обувку-то
нормальную не надел, Пинкертон?
- Так времени не было.
Боялся Николая Ивановича упустить.
- Да, топаете вы, молодой человек,
как слон даже в тапочках.
-Виноват, филерскому делу не обучен.
- Ну что, мужчины, давайте
чай пить.
Илюшенька?
К чему тебе жизнь нашу разбирать?
У тебя свои дела, у нас - свои.
- Я хочу узнать, кто и зачем
задушил женщину.
- Да кто задушил, тот уже
давно в тюрьме.
- Я в это не верю.
- Это почему же?
- Слишком много мелочей,
Николай Иванович не сходится.
Полиция считает, что Виктор обознался.
Принял Лидию Петровну за свою жену.
Мол, та зачем-то Зоину куртку мерила.
Он подошел со спины и задушил не ту.
- Ну, в этом есть некий резон.
- Да нет никакого резона.
В тот же самый день Лидия Петровна
точно такую же куртку
у дяди Васи Галочкина забирала,
он ей на заказ шил.
Спрашивается, зачем ей нужно
ее мерить, если у нее такая же была?
- Так, может, она свою и мерила?
- Нет.
Зойка говорила, что на Лидии ее,
Зойкина одежка была.
- Да, но убийца про вторую куртку
не знал и надел стеганку на труп.
Ну, чтобы навести
подозрение на Виктора.
-Ну и куда же делась вторая куртка?
- В том-то все и дело, что в магазине
ее не оказалось.
Мне это полицейский сказал, который
место происшествия осматривал.
- Да, это еще проверять надо.
Может, ее никто и не искал.
Про нее же никто не знал.
- Надо.
Ну и по времени дроби не сходятся,
ни числитель, ни знаменатель.
Когда Лидию Петровну душили,
Виктор, скорее всего,
уже на детской площадке спал пьяный.
- А платок?
- Платок ему подсунули.
- А ведь Зойка чего-то знает и молчит.
А, может, это она Витьку и оговорила?
Ну чтобы его под замок замкнули.
- Ну ей-то это зачем?
- Ой, Коленька, чужая душа - потемки.
Натерпелась она от него.
Аборт вон делала.
Витька ребеночка не захотел.
Она с тех пор деток иметь не может.
Да мало ли чего?
Руку вон на нее подымал.
А еще.
- Что еще?
- Живет у ней кто-то в магазине.
- Секундочку. Что значит живет?
- На втором этаже. Я сама видала.
- Клава, здравствуй.
- И тебе того же.
А кто там у тебя на втором
этаже шурует?
- Где?
- Ну вон в окошке?
- А-а, это я просто свет
забыла выключить.
Хуже нет, когда безвинного человека
в тюрьме держат.
Это же грех какой, Господи.
Случаем не видели?
Ну до того, как ее...
- Нет.
- Ну как же нет-то? Я видала.
Я же как раз на рынок собиралась.
- А Лидия Петровна была одна?
- Да вроде одна.
- А что в беседке делала, как думаете?
- Да кто же ее знает?
Я сама удивилась.
- Интересно.
Говорят, она обычно на машине
приезжала с шофером.
Была машина?
- Нет, машину не видала.
- Я машину видел в поселке
за полчаса до этого.
- Отец, закурить не будет?
- Не курю.
Шутка.
Что барахлит ретро?
- Барахлит.
- Может, помочь?
- Не надо.
- Из Москвы? -Ага.
- А чего скучаешь?
- Да хозяйку жду.
Шляется уже где-то час.
- Если оставила машину на площади
и пошла пешком,
значит, не хотела, чтобы водитель
видел, куда она пошла.
- Или с кем встречается.
- Да, или с кем встречается.
- А вы, Николай Иванович, по какой
линии в Дом творчества?
- Я-то? По линии Министерства культуры.
Писатель я.
- Детективы пишите?
- Детективы.
- Ты сам-то женатый?
- Холостой. -О, это плохо.
Мужик должен бабу любить,
детей растить.
А холостой - так просто землю топчет.
- Ну это как посмотреть.
Мои родители всю жизнь ссорятся.
Два хороших разумных человека
испортили жизнь друг другу и еще двум.
Мне и моей сестре.
Лучше бы развелись давно.
- Ох, мальчишечка, осуждать всегда
проще простого,
а ты вроде как с другой стороны
на ситуацию посмотри.
А, может, им так весей живется,
мамке с папкой?
- Шутите?
- Да ну чего тут шутейного-то?
Вот они ругались всю жизнь
и до сих пор ругаются.
Ты уже вон какой вымахал,
а они все вроде отношения выясняют.
Да ладно, наоборот всю жизнь весело
прожили, ни дня не скучали.
- Какая-то вывихнутая философия.
Ну ладно, Клава.
Спасибо за чай.
-А, Илюша, ты давеча спрашивал,
не было ли кого
постороннего в Творчестве.
Так за день до убийства
к поэтессе какой-то тип приезжал.
Вечером это было, часиков в семь.
- А что за тип? Описать сможете?
Но лица я его не видела.
Они в беседке сидели и так
громко разговаривали.
Он от нее чего-то хотел.
А она его ругала так крепко,
прямо по матушке. Ну я слушать,
понятно, не стала, ушла.
- Она весь день ходила
за мной, и я исключил ее
из числа подозреваемых,
а это не правильно.
Что я о ней знаю? Ничего.
Надо было либо гнать ее сразу,
либо брать в сообщники и смотреть,
что из этого выйдет.
- Надоело, мне скоро выкладывать
будет нечего.
Люди вон в Милане на неделе моды,
а я в Рашке торчу.
Сегодня же уеду.
- А наша Зоя Семеновна обещала
экскурсию на колокольню.
- Я высоты боюсь, там лифтов нет?
- Это маловероятно.
- Да не парься, пойдем залезем на башню
Оттуда вид зашибенный.
- Тут везде вид. Достало. Домой хочу.
- Доброе утро. Как вы себя чувствуете?
- Отменно.
Олег Павлович, конечно,
не приехал?
- К сожалению, нет.
- У вас очень занятой директор.
А Матвей Александрович у себя?
- Еще утром ушел.
Он даже завтракать не стал.
-Спасибо.
- Откуда я знаю, что у вас тут
включено, а что не включено?
-Слушайте, ничего не нужно.
- Катерина, здравствуйте.
- А-а, да, да.
-Все было очень вкусно. Спасибо.
- Приветствую. -ЗдорОво.
- Петр Петрович, вы обронили.
- Девочка, это чаевые. Вы что же чаевых
никогда не видели?
- Доброе утро.
Утро доброе, говорю.
-Привет.
- Секундочку. Как же так? Ты должна
была сказать, что меня не приглашала.
Чтобы я убирался вон.
А пожелание доброго утра - вранье.
Как и само утро. Ну?
- Я тебя не приглашала.
Убирайся вон.
А доброе утро - вранье.
- Не сходится. У русского крестьянства
было принято начинать трапезу
с благодарственной молитвы,
а не с проклятий.
- Что будете кушать? Вам омлет
или гурьевскую кашу?
- Спасибо, я чуть позже.
- Хорошо.
- Доела? Пошли.
- Куда?
Никуда я с тобой не пойду.
- Пошли, пошли, не пойдет она.
- Куда ты меня тащишь?
Что тебе от меня надо?
- Может, тебе что-то нужно? Нет?
- Не нужно.
Нашел дурочку, наплел всяких сказок
и рад по уши?
- Каких сказок?
- Про хобби, про то, что ищешь,
кто виноват. А сам от своей
Галечки гуляешь.
Иди домой, мальчик.
Тебя там сынишка заждался.
Ненавижу, когда врут.
- Нонсенс, тогда сама не ври.
Сначала картинки смой, краска
пачкается.
Нет у тебя никаких татуировок.
- Ты чего маньяк что ли?!
- И бирки магазинные сними.
У тебя ценники кругом. Ты когда
перешла в неформалы? Неделю назад?
-Дней десять.
- Поссорилась с бойфрендом
и протестуешь?
Так не интересно.
- Не стану я ничего тебе рассказывать.
- Не рассказывай.
Галя - моя сестра. -Сестра.
- Да, сестра.
Еще у меня есть пес. Его зовут
Хемингуэй. Галя за ним присматривает.
Жены и детей у меня нет.
Из вышесказанного что-то непонятно
или вызывает сомнения?
- То есть ты мне не врал?
- Не врал, не врал.
Как думаешь, что это?
- Бирка. Где ты ее нашел?
- В мангале.
- Ну кто-то угли разжигал и бросил.
- Нет, если бы разжигали угли,
от нее бы даже
воспоминаний не осталось.
Ее недавно выбросили.
А с кем ты ругалась?
- Когда?
- Первого числа здесь в беседке.
- Ни с кем.
- Так, все, хватит. Ты приехала сюда.
Изменила внешность, не носишь телефон,
чтобы не отвечать на звонки.
От кого ты прячешься?
- От себя!
- Перестань ты чесаться.
У тебя лишай будет.
Давай рассказывай, что за тип.
- Он со мной работает.
Точнее, он-то работает, а я уволилась.
Он мне постоянно врал,
а я верила, идиотка.
Ты знаешь, он за мной очень классно
ухаживал. Я ему нравилась.
Я точно знаю, что нравилась.
- А у него в Пензе жена и дети, да?
- Откуда ты знаешь?
- Я просто предположил.
- В Челябинске.
Он мне предложение сделал.
Самое настоящее, с кольцом
и все такое.
А потом приехала его жена.
В общем, вышло полное безобразие.
А он стоял и молчал.
Потом он мне сказал, что я была
ненастоящая, что я играла.
А он мне подыгрывал.
- Остроумно.
- Типа, я от него чего-то ждала,
и он был вынужден.
Хотя он даже не знает,
какая я на самом деле.
За моим фасадом ничего не разглядеть.
- И ты решила радикально
поменять фасад?
- Да. Я прочитала, что после такого
выноса мозга
нужно кардинально поменяться,
сменить одежду, прическу.
Или куда-нибудь уехать.
- Где прочитала?
- В книжке по психологии.
- Оказывается, ты читаешь книги
не только о русском крестьянстве?
Я тебе точно говорю, это он.
- Зая, нет, он просто похож,
ты путаешь.
- Да ничего он не похож, это он.
- Видели? Артоболевский приехал.
А я утром смотрю, на кого чел похож?
Потом догнала.
Надо будет с ним селфи сделать.
- А вы с ним знакомы?
- Не, на Манхэттене видала
в клубешнике.
К нему не подступишься, постоянно
кто-нибудь рядом трется.
Представляешь?
А друг он меня в кино снимет?
-Снимет, снимет. О, легок на помине.
И как твой ухажер узнал,
что ты здесь?
- Думаю, ему мой папа сказал
и заставил приехать.
-Он что имеет на него влияние?
Мой папа - главный редактор журнала,
где мы работаем.
- Ты журналистка?
- Да.
Он очень боится, что его уволят
и он лишится престижной работы.
Представляешь? Он передо мной
даже на колени встал.
Говорил, что я лучшая девушка в мире.
И что он был бы и рад быть со мной,
но не может,
потому что у него жена и дети.
- И предложил остаться друзьями. Так?
- Ага. Сказал, что я непременно должна
вернуться домой.
Отец очень волнуется.
Сплошное вранье.
Он даже приехал не потому,
что чувствовал себя виноватым,
а просто потому, что ему
деваться некуда.
-Ну почему некуда? В Челябинск.
-Я попросила папу ничего не делать.
Не увольнять его,
не выяснять отношений. Папа обещал.
- Бедный папа, я бы твоему дружку
шею свернул - и все дела.
- За что? Он меня не любил.
Просто не понимал этого.
- За вранье. Тебе врал, отцу.
Нехорошо это. Стыдно.
- В общем, я сказала ему,
что никуда не вернусь.
А когда тебя увидела, подумала,
что ты такой же.
Типа, весь правильный,
а на самом деле врешь.
-Зоя Семеновна.
Здравствуйте. -Здрасте.
- Второй день вас застать не могу.
- А что, вы хотели зайти?
- Еще как хотел.
Должен же я купить у вас
какое-нибудь изделие
народного промысла.
- Ну хорошо, проходите.
Сюда, осторожно голову.
"Какой чудесный магазин
у Зои Семеновны".
Так, и что у вас тут чудесного?
- Смотря что вас больше интересует.
Есть полотенца, есть постельное белье.
Этот лен я вожу из Костромы сама.
- Да, нет, мне бы что-нибудь
непременно из Сокольничьего.
- А вот поглядите, какая скатерть.
Это кружево плела здешняя бабушка
Ангелина Степановна.
Видите, как красиво?
Сейчас уже мало, кто так умеет.
- Ой, иди скорее сюда.
Там печка, как настоящая.
И картина на стене висит.
- Это макет дома подрядчика Крапивина.
Он сделан в точности по фотографии.
- Подсвечник на столе.
Стульчики смешные и лампа.
И пианино, как настоящее.
А на пианино две вазы игрушечные.
-Это какое-то произведение искусства.
- Я в детстве мечтала выпить эликсир,
как в сказке про Алису.
Стать маленькой-маленькой
и поселиться в таком же домике.
-А я о паровозе мечтал о настоящем.
С тендером и трубой.
Но домик тоже хорош.
- Вот такой бы я купил.
- Но он, к сожалению, не продается.
Его сделал один человек.
В общем, сейчас он уже такие
не делает. Этот последний был.
А знаете что? У меня есть
кое-что другое для вас.
Если вы подождете немного, я принесу.
- Конечно, подождем.
- Задержи ее.
- Ты куда?
- Зоя Семеновна, а эти... Как их?
Утюги у вас есть?
Ну такие, знаете, древние.
Как в вашем музее.
Давно такой искала.
Все комиссионки в Москве обошла.
Где-то был, сейчас посмотрю.
-Нашла. Только зачем он вам?
- У меня дедушка любит всякие
старинные штуки.
Опять искал, чего нет.
- На этот раз то, что есть.
- Вот держите.
- Ой, какой тяжелый.
- Смотрите, какая красота.
Кружево плетеное.
Ручная работа. Вашей жене понравится.
Можно на платье, можно на кофточку.
- Тебе нравится?
- Хм, не знаю.
- Я возьму. И скатерть тоже.
Жены у меня нет, но есть стол.
И утюг тоже заверните.
- Хорошо.
А на втором этаже у вас что?
Тоже магазин?
- Нет, там мастерская.
Света много, удобно работать.
- А можно взглянуть?
- Не стоит,
сейчас там такой беспорядок.
Выкройки, тряпки.
Машинка швейная. Вы пелеринку точно
берете? Она не дешевая.
- Точно, точно. А Лидия Петровна
что у вас покупала?
Зоя Семеновна, я не из праздного
любопытства спрашиваю.
Я хочу установить истину,
за что ее убили.
- Да не за что!
Ее убил пьяный придурок.
А подвернулся бы кто-нибудь другой
на дороге, он бы и его убил.
-Илья, так нельзя. Что ты делаешь?
- Если бы я знала,
я бы из дома не выходила,
я бы двери на три замка заперла.
А я к соседке.
Это я во всем виновата.
- Зоя, успокойтесь.
- Зоя Семеновна, вы магазин
забыли закрыть.
-Спасибо.
А это, надо понимать, та самая
стеганка, что Лидия Петровна мерила?
Из-за которой Виктор принял ее за вас?
Лидия Петровна часто у вас бывала?
- Когда она приезжала в Сокольничье,
она всегда приходила. Много покупала.
- Наверное, и деньги на развитие
бизнеса давала?
- Мне Лидия Петровна лично никаких
денег не давала.
- Ну допустим. А в тот день,
когда к соседке шли
по дороге никого не встречали?
- Нет, никого.
- Ну не может такого быть.
Кто-то из знакомых или приезжих.
Вы видели каких-то людей, Зоя?
- Да никого я не видела.
Когда обратно шла дядю Васю
встретила Галочкина.
- И все?
- Кого я могла видеть? Я бегом бежала.
- А теперь вспоминайте, Зоя.
Возле магазина лавка есть.
Там никто не сидел?
- Не помню.
Хотя, кто-то был. Да. Кто-то сидел,
но я его не знаю.
- Не разглядели или не узнали?
- Я не разглядывала.
Сидел какой-то пьянчужка и спал.
- Почему вы решили, что он спал?
Он лежал?
- Да нет, говорю же, сидел.
Как-то боком. И одет был грязно.
Ватник, шапочка какая-то вязаная.
- Зоя, а бывшего мужа Виктора
до или после убийства
около магазина вы не видели?
Может быть, ходил рядом?
-Нет, не видела.
- Хорошая вещь. Сюда сыплют горячие
угли и гладят.
-А ты и в утюгах разбираешься?
- Примерно также, как ты в истории
русского крестьянства.
- Хватит, ну хватит, хватит
надо мной издеваться!
- Все-все, больше не буду.
Слушай.
Вчера вечером у меня в номере
чудесным образом оказалась папка
с копией завещания Лидии Петровны.
- У нее было завещание?
- Да, на днях его должны огласить
здесь в Сокольничьем.
Лилечка с женихом приехали
именно за этим.
- А кроме Лилечки в завещании
еще кто-нибудь есть?
- Я не успел посмотреть.
Артоболевский меня отвлек.
А потом папка таким же чудесным
образом исчезла.
- Как исчезла?
- Украли.
- Так нужно сообщить на ресепшен.
- Не нужно.
- Так это нельзя так оставлять.
- Не стоит, папку я все равно не верну.
А вор может затаиться. К тому же одну
фамилию я прочитать успел.
- Какую?
- Никитина.
Зоя Семеновна Никитина.
- То есть, получается, убила Зоя?
- Не получается.
Это я тебе купил.
- Серьезно?
Как ее носят?
- Давай помогу.
- Почему не получается?
- Убийства совершаются либо
холодным расчетом,
либо в состоянии аффекта.
Ничего из этого Зое не подходит.
Но Зоя кого-то прячет,
и я не понимаю кого.
Матвей боится картины. Я не понимаю,
почему он мне не говорит.
А Ванечка врет. Я не знаю, зачем.
- Он не говорит?
- Я не спрашивал.
А сколько тебе лет?
- Двадцать четыре.
-Не густо.
- Я от них с ума сойду. Так чешется,
что сдохнуть можно.
Это пытка какая-то просто.
- Может, их как-то расплести?
- Да никак их не расплести.
Там все какой-то паклей запутано.
- Остроумно.
- Знаешь что? Пойдем обедать.
Только я сначала руки отмою.
А то ты мне всю красоту размазал.
- Ангел, Ангел.
-Андрей?
- Петр Артоболевский -
крутой режиссер и продюсер,
которого все знают. А он-то зачем
в Сокольничье приехал?
Музей купеческого быта посетить?
Загнал меня под мост, потом мило
извинился, приложив ведром.
Сегодня куда-то поехал. Куда?
Его "Панцервагена" до сих пор
на стоянке нет.
-Ну что мы, как дети, а?
Поехали в Москву, я тебя прошу.
Как человека прошу.
Ты не понимаешь, если ты не вернешься,
меня твой папаша живьем съест!?
- Не съест.
- Ты его просто не знаешь.
- Знаю.
- Вот, блин. Только я жизнь наладил.
Квартиру приличную снял,
а тут такая петрушка.
-Петрушка - это я?
- На меня начальство волком смотрит.
Ребята не разговаривают.
Все даже подойти боятся.
Сижу, как прокаженный.
Я же не виноват,
что я в тебя влюбился.
- И я не виновата, что у тебя семья.
- Ну а что мне сделать? Что?
- Черт с тобой. Давай женюсь.
Ирка, дети. Да плевать на них!
Тебе же так удобнее, ты же думаешь
только о себе.
А у меня душа кровоточит.
Ты это понимаешь?
-И начальство волком смотрит.
-Издеваешься?
Я тебя в последний раз спрашиваю,
ты поедешь или нет?
-Я тебе уже все сказала.
Зоя на роль убийцы не подходит.
Но, во-первых, указана в завещании,
во-вторых, прячет кого-то в магазине.
И в-третьих, была последней,
кто видел Лидию Петровну живой.
Кому выгодна смерть благодетельницы
села Сокольничьего,
и с кем она могла говорить
в день убийства? Кандидатов немного.
Дочь убитой мечтает о Нью-Йорке,
не хочет думать о смерти матери.
Что это значит? Ничего. Так бывает.
Дети не любят родителей.
Ее жениха Интернет интересует больше,
чем происходящее вокруг.
Следует ли из этого, что он задушил
будущую тещу? Не следует.
Николай Иванович был здесь в тот день
и теоретически мог
встречаться с убитой.
Но как они связаны?
Врет, что писатель. Зачем?
Предположим, решил отдохнуть инкогнито
вдали от жены с хлебосольной Клавой.
Ничего противозаконного.
Екатерина старательно избегает
общения со всеми.
Как будто прячется. Прячется.
Ряженые, вокруг ряженые.
Когда снимают маски, что я там вижу?
Человеческое лицо или другую маску?
Пусти! Я никуда с тобой не поеду!
- Я нормальный человек!
У меня нормальные потребности!
А я как перед расстрелом постоянно!
Все из-за какой-то кретинки
и ее психических фантазий!
- По стенке размажу!
Мокрого места не оставлю!
- Девушку из машины выпусти.
- Чего? -Дверь, говорю, открой.
- Вали отсюда, пока я тебе не навалял.
- Выходи.
- Уезжай отсюда.
-Я понял, понял, ключи только отдай.
Зря так со мной. Я зла не помню.
Я его записываю.
- Еще один писатель.
Пойдем.
- Нет, ты точно чокнутый, профессор.
На людей бросаешься.
- А я смотрю, ты по жизни парень
задиристый. Да?
Мое почтение, здрасте.
Сначала меня чуть не покалечил?
Теперь вон парнишку?
-Очень смешно.
- А у тебя, девочка, тоже, как я вижу,
по жизни не все слава Богу, да?
-Ну и чего? И у меня наперекосяк все.
Слушайте, а давайте выпьем за дружбу.
За окончание всех недоразумений.
Давайте?
Стоп, стоп. Девочкам не положено.
- Да ладно.
У нас уже сто лет, как равноправие.
-Равноправие. Ну.
За равноправие.
- Все, тебе хватит. Закуси чем-нибудь.
- Мне ваши фильмы нравятся.
- Какие, например?
- Почти все.
- Тогда за кинематограф.
За важнейшее из искусств. Девочке?
О, пардон. Пардон, забыл.
-А ты что делаешь, чем занимаешься?
- Математикой. Преподаю.
- Ну это прекрасно. Это прекрасно.
Имеет смысл заниматься лишь тем,
что смысл имеет.
- Мне нравится.
- За смысл.
- Погоди. -Что?
- Я так быстро не могу,
я под стол упаду.
- А я бы с удовольствием - под стол,
честное слово.
Вот с удовольствием - под стол,
но не могу, не вытанцовывается.
- Уха стерляжья, пожалуйста.
- Спасибо.
-Ваше здоровье.
Спасибо, милая. Спасибо.
- Ну что вы?
- Эти глаза. Очень интересные глаза.
Такие киношные глаза.
С точки зрения окулиста.
- А что ваша работа не имеет смысла?
- Ну, смотря какая.
Но, в основном, нет, не имеет.
- Да ладно?
- Ага, моя работа сводится
к добыче денег ради денег.
Полная и окончательная бессмыслица.
- Как же так?
Вы же такие фильмы снимаете?
Даже приз в Каннах взяли.
- Какие?
- Глубокие с философией.
Про уродов, про несовершенство мира.
- Девочка, тебе нравятся фильмы
про уродов,
потому что у тебя все окей.
А ты попробуй сними кино
про людей нормальных.
Про обычных людей. И такое кино,
которое бы все смотрели.
У меня не получается.
- Зачем же вы тогда снимаете?
- А вот пришел ко мне друг Серега.
Сергей Константинович теперь.
"Давай, Петь, я тебе
напишу сценарий.
Мы по нему снимем кино
и заберем все призы"
"Давай, конечно.
Ну так ты же не сценарист.
Ты же писать не умеешь".
"А что тут уметь-то?
Главное - чем хуже, тем лучше.
Надо, чтобы хорошие харкали кровью,
а плохие над ними от самого начала
до самого конца издевались".
Через месяц он мне положил сценарий,
я по нему снял фильм,
и мы в Каннах взяли приз.
-То есть, все это неправда?
Вы на самом деле так не думаете,
и никакой философии нет?
-Не-а, нет.
Есть обычное желание наше
с Серегой поднять бабла.
Что мы благополучно и сделали.
И еще по одной.
- А как же? А как же тогда зрители?
- Как что?
- Зрители. Они вам верят,
а вы им врете.
-Хорошая девочка. Правильная.
Давай за нее. За тебя.
А вообще-то, мы ведь еще
и мультики делаем.
Угу. Вот это по-настоящему хорошо.
Не видела?
-Нет. И придумано блестяще.
Не нарисовано - класс.
- В каком номере остановился
Петр Артоболевский?
- Представляете? Эта дура уже ко мне
так прицепилась,
ну вообще, вот, как банный лист.
Я уже и послал ее, она не отстает,
селфи требует, говорит...
- Это Лилечка. Она всех селфит.
Хочет у тебя в кино сниматься.
- О, да, сейчас, у меня в кино.
- А вам что жалко сфотографироваться?
- Мне не жалко сфотографироваться.
Просто она же все это сразу
в сеть выложит.
А вот это мне как раз нужно,
как зайцу стоп-сигнал.
Я, вообще, в этой глуши, потому что
хочу, чтобы меня не видно было,
не слышно.
- А вы что, тоже от кого-то прячетесь?
- А что тут еще кто-то прячется?
- Ну, допустим, прячется.
-Здравствуй, любимый.
Я соскучилась.
- Ты.
Ну какого лешего, ну?
Ну какого лешего?
- Петенька, мне приснился дурной сон,
и я испугалась,
что вот-вот случится что-то ужасное.
- Ну что тут может случиться?
Ну ты рехнулась что ли, честное слово?
Ну все в порядке у меня,
все нормально. Познакомьтесь.
Это Томила моя.
- Добрый день.
- Подруга моя, солнце.
- Субботин.
- Томила.
- Очень приятно.
У вас очень редкое имя.
- Это старославянское.
- Так, друзья мои, миль пардон.
Я вас... Иди сюда.
Старославянская моя. Мила,
что ты приперлась, что ты приперлась?
- Петенька, ты же не сказал,
когда вернешься. Я без тебя не могу.
- Послушай, если я
уехал, значит, я занят.
Как ты вообще нашла меня?
Я же работаю, занимаюсь делом.
Понимаешь это или нет?
- Не сердись, мне одной плохо,
я с ума схожу.
- Слушай, это уже просто
вероломное вторжение.
Я имею право побыть один?
Наедине со своими мыслями. Я художник.
Художник я, понимаешь?
Петенька работает.
- Ну-ка пойдем.
- Я не уверена, что ты здесь один.
- Что? Ты соображаешь, что несешь?
Ты шпионишь что ли за мной?
- Какой-то странный мужик. Как думаешь,
он врал про кино?
-Мне так не показалось.
- Катерина, где вы пропадали?
- Илья?
- Идемте обедать. Клавдия приготовила
восхитительную уху.
- Не сомневаюсь.
- Тогда прошу.
-Я позже. Позже.
- Интересная женщина.
- Обыкновенная богатая стерва.
Держится так, как будто ей все должны.
А ты что теперь будешь за каждой
юбкой волочиться?
- Ты заметила,
они с Артоболевским знакомы?
- Я заметила, что ты на его
Томилу пялился.
- Ну разве я виноват, что она красива
сверх всякой меры?
- Что? Ах ты гад! Бабник!
- Тихо. Убьешь так.
- Значит, она красива сверх всякой
меры? Да?
- Да, она красива, а ты прекрасна.
- Пусти, ненавижу, когда врут!
- Это чистая правда. Мне Матвей сказал.
А полоумные не врут.
- Господи! Да что же
это такое? Без ножа зарезали!
Так я и знала. За что мне это?
Что я Олегу Павловичу скажу?
- Ну, проверяйте камеры.
- Да не работают они, чтобы им сгореть.
Профилактика. Господи,
и Олег Павлович не отвечает.
Ну за что мне это горе?
Он меня уволит. Да. Уволит.
- А Матвей Александрович не приходил?
- Нет, не приходил.
- А как его фамилия?
- Чья?
- Матвея Александровича.
- Господи, вам-то зачем?
Ва... Который раз здесь гостит,
а я все запомнить не могу.
Ви... Вильховский. Точно Вильховский.
Илья Сергеевич, а что мне
теперь делать-то с этой пропажей?
Может, в полицию?
- Не надо в полицию.
Дозвонитесь до Олега Павловича,
я уверен, что он знает, что делать.
- Угу.
- Как же я сразу не догадался?
Я же был уверен, что с этой картиной
связано что-то очень важное. Так.
Узнаем историю картины - узнаем
историю убийства.
Матвей Вильховский.
Молодой, но уже знаменитый художник.
Пишет в самобытной манере,
смеси дадаизма, сюрреализма,
экспрессионизма.
Персональные выставки,
международное признание.
- Да ладно, это что, наш Матвей?
- Да.
Ох, смотри-ка.
А это, насколько я понимаю,
убитая Лидия Петровна?
Похоже, в коридоре висела его картина.
- Ничего себе.
Кто мог ее украсть?
- Да кто угодно.
Сняли с гвоздя - и все. Сигнализации
нет, камеры на профилактике.
Так, в последнее время художник
не пишет, не дает интервью.
По слухам, он уехал в Юго-Восточную
Азию и живет отшельником.
Остроумно.
Зоя Семеновна! Покажитесь!
Зоя Семеновна!
- Это вы? Я вам, вроде,
все рассказала или,
может, вы еще хотите что-то купить?
- Нет, не хочу. Матвея позовите.
- Не понимаю.
- Позовите, Зоя.
Мне нужно поговорить с вами обоими
или я сам поднимусь наверх.
- Не надо. Я уже иду.
- Матюш.
- Вы живете вместе?
- Да. -Нет.
- Матвей, вы были в доме, когда убили
Лидию Петровну?
- Я не помню.
- Его здесь не было. Слышите?
Его здесь не было. Убирайтесь!
Вы ничего не докажете.
- Зоя, подождите, успокойтесь.
Мне не нужно ничего доказывать.
Я не следователь. Я просто должен
знать, что случилось здесь
в день убийства.
Вот на этом самом месте.
- Вы приехали в Сокольничье
с Лидией Петровной?
- Вы не видите? Человек болен.
Вы не имеете права!
- Замолчать можете или нет?!
- Илья!
- Мало того, что Витька в тюрьме.
Вы хотите еще одну душу
загубить невинную.
- Не волнуйтесь, Зоя Семеновна.
Ничьи души он губить не будет. Правда?
- Правда, правда.
Для чего вы приехали
в Сокольничье, Матвей?
- А вы знаете, это же я
Лидию Петровну задушила.
Она мне денег должна была, я взяла
и задушила ее.
- Остроумно, сколько она вам должна?
- Много.
-Зоя не при чем, это я убил.
Только я не помню.
Совсем ничего не помню.
-Лидия Петровна, вот ваш коврик.
Лидия Петровна.
Лидия Петровна, что с вами?
Вам плохо?
Господи, Лидия Петровна.


Серия 4

- Я с того самого дня думаю -
я убил. И боюсь.
Нет ничего страшнее страха.
Я боюсь свихнуться.
А, может, я уже сошел с ума?
Я совсем ничего не помню.
- Матюша. Запей.
У него так бывает.
То он нормальный,
то не помнит совсем ничего.
- Лидия Петровна принесла
эту стеганку с собой?
- Угу. -С двумя одинаковыми вещами
версия о том,
что бывший муж обознался,
была бы неубедительна.
Вы надели на мертвого человека
свою куртку, а эту спрятали.
Но перед этим придумали,
как защитить Матвея.
Вместо того, чтобы сразу вызвать
полицию, вы отвели его в гостиницу.
И забрали платок, которым задушили
Лидию Петровну.
А на обратном пути вы увидели
спавшего на детской площадке Виктора.
И засунули платок ему в карман.
Ну, а во время опознания
подтвердили, что это вещь убитой.
- А что мне оставалось делать?
Матвей с вечера у меня был.
И потом, когда я уходила,
тоже здесь оставался.
Его бы арестовали, а ему в тюрьму
нельзя. Он там погибнет.
- Ну да, Матвею нельзя,
а вашему мужу-алкоголику можно.
Матвей в тюрьме погибнет, а Виктор
выживет, возможно даже пить бросит.
Остроумно. Выйдет на свободу
другим человеком.
- Мне этот грех до смерти не замолить.
- Что же получается?
Матвей убил?
- Не получается.
Зоя Семеновна решила,
что во время ее отсутствия
Матвей зачем-то задушил
почтенную даму.
Но в этом нет никакой логики.
Матвей Александрович не похож
на буйно помешанного.
Если бы вы так о нем не беспокоились,
я бы решил, что это вы.
Тем более, что мотив для убийства
у вас был.
- Какой мотив?
- Завещание.
- Я о нем ничего не знала, правда.
Пока...
- Пока не стащили папку
из моего номера?
- Зоя не при чем. Это я.
Я случайно увидел.
У вас открыто было, я и зашел.
Мне нужно было поговорить с вами.
А тут эта папка.
-Эй, Коломбо.
Ты здесь?
-Ясно. Ну и где она сейчас?
Ловко.
- Я все сожгла.
Все-все до последней бумажки.
Матвей сказал, что там много чего
про людей понаписано.
А вдруг прочтут, кому не надо.
И людям жизнь испортят.
-Ну спасибо вам.
Еще бы выяснить, кто эту папку принес.
А картину тоже ты стащил?
- Картину?
- Ну да, свою собственную,
что в коридоре висела.
- Нет, не я.
- Уверен? -Честное слово.
- Послушайте, вы пожалейте нас.
Вы скажите,
Матвей убивал или не убивал?
- Не убивал.
Когда ваш Матвей был с вами,
Лидия Петровна встречалась с убийцей.
Я это точно знаю.
И я этого человека найду.
Матвей, а у вас в Москве семья есть?
Жена, или совсем ничего не помните?
- Нет, я один. Мама давно умерла,
и больше никого нет.
- А с Зоей вас познакомила
Лидия Петровна?
И она привезла меня сюда.
Она мне очень помогала.
- Садись.
"Пусть у тебя пока поживет, временно.
Только потихоньку, чтобы никто
не знал, ни единая душа.
-А почему она так сказала?
- Матюше нужен покой, тишина,
место, чтобы работать.
Он в гостинице жил,
а там работать негде.
- Я тогда еще пытался работать.
- Матюша очень хороший художник.
У него даже были выставки
в Манеже, в Лондоне.
Матюш, где в Лондоне-то?
- Какая разница? Я больше не художник.
- А почему? Почему вы больше
не художник?
- Не получается. Я больше не вижу
после болезни.
- А чем вы болели?
- Воспаление паутинной оболочки мозга.
Это очень страшно.
Слух и зрение обостряются.
Каждый шорох, как грохот.
И свет.
Это как пытка.
Лидия Петровна меня спасла.
Лечила, сюда привезла.
Зоя в моей жизни появилась.
Если бы не Лидия Петровна,
Зои бы не было.
И меня, наверное, тоже не было бы.
Вот тогда и начались страхи.
Но я еще мог писать.
Я написал "Страх" и отдал его
Лидии Петровне.
Я должен был от него избавиться.
Лидия Петровна обещала
уничтожить картину.
Но вместо этого...
- Взяла картину себе.
Значит, никто не знает, что Матвей
бывает у вас?
- Никто. Лидия Петровна мне сразу
болтать запретила
и даже слово с меня взяла.
Господи, у нас же экскурсия
на колокольню.
- А сейчас ваша болезнь прошла?
- Прошла, но страх остался.
Я все время боюсь.
И сам не знаю, чего.
-Зоя, скажите, а Лидия Петровна знала,
что ваши отношения с Матвеем
не были исключительно деловыми?
- Да вы что? Нет, никто не знал.
Неправильно это.
Вы вперед идите к церкви,
а я попозже подойду.
А то я с Матюшей все время.
Это не хорошо.
- Ой. -Перестань, ты так себе
все волосы повыдираешь.
-Больше не могу терпеть. Я сейчас.
- Матвей, а вы познакомились
с Лидией Петровной на выставке?
- Да, был прием, я очень хотел уйти.
А она засмеялась и сказала,
что с приема в честь собственной
выставки уходить нехорошо.
-Хеллоу, соседи, уан момент плиз.
лезть на вышку или нет?
- Всенепременно лезть.
- Она покупала ваши картины?
-По-разному.
- Он был воздвигнут
по приказу самого Петра Первого.
Духовного приказа.
В январе 1723 года храм освятили.
Друзья, попрошу не растягиваться.
Давайте все будем потише, потому что
храм действующий. Идет служба.
Здравствуйте, Ангелина Степановна.
- Здравствуй, храни тебя Бог, Зоенька.
Дамы, все платочки берем.
Молодые люди,
для вашей девочки платочек надо взять.
Берите, берите.
- Чего говорит?
- Донт верри, би хэппи.
Платок на голову ерл герл френд.
- Буду, как поселянка.
Приходи почаще.
- И вам здоровья. Спасибо,
Ангелина Степановна.
- У-у, у меня Инет отвалился.
- Да ладно, был же.
-Блин, прикинь?
- Я думаю, как они писали?
Лик просто так не напишешь.
Значит, художник видел.
Видел Бога.
- Я не знаю, как у вас, художников,
но если чтобы писать надо видеть,
значит, видел.
- Красота-то какая. Такую красоту надо
смотреть вооруженным глазом.
-Прошу.
- Неотъемлемый атрибут
настоящего писателя, да?
-Ну чего здесь кул или все зря?
- Ванечка, сфотай
меня на фоне этих штук.
-Ноу проблем, беби. Готово.
- А это что за кнопочка?
- Ночное видение.
- А чего не звонит?
- Не трогайте.
- Почему? Не работает?
А в Рашке все всегда не работает.
- Не трогайте, пожалуйста.
- Да, пожалуйста, пожалуйста.
-А давай тебя так сфотаю,
будто ты звонишь?
- Не, но он же как-то играет?
Мы же слышали. А как его включить-то?
- Есть специальный девайс.
Звонарь называется.
Коннектится с колоколом,
и все работает.
- Да ладно, прикольно.
- С ума сошел? Ты мне обещал!
Клялся, между прочим!
- Ну что же ты делаешь, девочка?
Перестань.
Ну перестань. Пойдем, я тебе помогу.
Пойдем-пойдем.
- Лидия Петровна приехала,
чтобы повидаться с вами?
- Наверное. У нее с Олегом Павловичем
какие-то дела были.
- А дочь ее вы знаете?
- Нет. Конечно, Лидия Петровна
говорила, что у нее есть дочь.
Но лично я ее не знал
и никогда раньше не видел.
Кажется, она в Нью-Йорке жила.
Потом Лидия Петровна перевезла
ее в Москву.
-А зачем она вернула ее, не знаете?
Дети, семья.
- Говорила, что дочке нужны
дети, семья.
- Странно, у нее ведь есть жених.
И, судя по всему, там все в порядке.
- Кажется, Лидии Петровне
он не нравился.
А, может, я ошибаюсь.
- Так.
- Что вы делаете?
-Пытаюсь расплести.
Давно у тебя дреды?
- Недели две.
- Да.
- Не надо, зачем?
- Ну как же зачем? Сиди.
У тебя тут уже раздражение началось.
Хочешь, чтобы экзема пошла?
- Я потом схожу в парикмахерскую.
- Потом может быть поздно, девочка.
Да не бойся ты.
Я когда-то парикмахером была.
- Вы?
- Да. И, между прочим,
первоклассным мастером.
- А чем занималась Лидия Петровна,
кроме опеки над вами?
- Каким-то косметическим бизнесом.
Она вообще была очень
деловым человеком.
- Может, ее убили конкуренты?
- А разве это важно?
Какое имеет значение, кто убил?
Ничего уже не изменишь. А если тот,
кого посадили за убийство, не виноват?
- А если тот, кого могут посадить,
виноват еще меньше?
- В 90-х я работала в престижном
парикмахерском салоне.
И пахала с утра до ночи.
Мы с мужем очень старались заработать.
Он - на своей работе, я - на своей.
И у нас со временем это стало
хорошо получаться.
Теперь я хозяйка того салона.
А мой муж со мной разводится.
- Почему?
- Его новая подруга оказалась очень
предприимчивой особой.
Грамотно взяла его в оборот.
- Ваш муж - сволочь.
- К счастью, нет.
Он прекрасный человек.
Порядочный и талантливый.
И очень хороший режиссер и продюсер.
- Как Артоболевский?
- Артоболевский и есть
мой муж, девочка.
Теперь уже почти бывший.
- А как вы думаете, время идет только
в одну сторону
или у него нет ни прошлого,
ни будущего?
И возможно, оно где-то прерывается,
и можно попасть внутрь.
-Для меня это слишком мудрено, Матвей.
Внутрь времени.
- Для меня это слишком мудрено, Матвей.
Внутрь времени, снаружи времени.
- Если бы я был внутри, я бы хотел
посмотреть с этой колокольни
в году, скажем, в 1730.
- Думаю, с тех пор ничего
не изменилось. Лес и река те же.
- И небо.
- Да, и небо.
- Солнышко, поверни голову
в сторону. Вот так.
- Матвей, что с вами?
- Я вспомнил.
- Что?
- Вспомнил человека, который душил.
- Тихо, тихо, тихо. Кто такой?
Вы его знаете?
Матвей. Матвей!
- Лица не помню. Было в нем
что-то такое странное.
Нет, не странное, неправильное.
- А что именно?
- Не могу понять.
- Сорри, сфотайте нас, плиз.
Иди на ручки.
Супер. Сэнкс.
- Он около нее. На нем ватник и шапка
вязаная такая полосатая.
Ботинки. На нем были
лакированные ботинки.
А он не мог быть в ботинках.
Понимаете?
- В ботинках?
- Да, в ботинках.
-Дозвонились до Олега Павловича?
- Да, спасибо, сказал, что завтра сам
во всем разберется.
- Ну, значит, завтра.
- Такой ужас, еще слух пойдет,
что у нас воруют.
- Не волнуйтесь.
А в каком номере живет Ангел?
- Кто живет?
-Девушка такая со странной прической.
- А, поэтесса.
- Да-да, поэтесса.
-В 202-м.
-Звук открываемой двери.
- И чего ты на меня уставился?
Да, я урод теперь. И что?
И жалеть меня не смей.
Ужасно, да?
Опять врешь?
-Остроумно.
-Меня Катерина постригла.
Артоболевский, кстати, ее муж.
Он с ней разводится, и они обсуждают
раздел имущества.
А еще у нее совместный бизнес
с Лидией Петровной.
Как ты узнал?
- О чем?
- О том, что Матвей живет у Зои.
-Это было лишь предположение.
Матвей на экскурсии был с похмелья,
но в номере он не пил.
Пустых бутылок там не оказалось.
- Именно поэтому ты рылся
в его мусорном ведре? -Угу.
А у Зои накануне был день рождения.
Утром Матвей случайно наступил мне
на ногу, он был в кроссовках.
А днем он уже был в мокасинах.
Значит, он где-то переоделся?
Где, учитывая, что в гостиницу
он не возвращался?
- Зоя и Матвей. Как ты думаешь,
Зоя Петровна подстроила их связь?
- Не исключено.
- Зачем ей это было нужно?
-Чтобы иметь доступ к его таланту.
Я думал, узнаю историю картины -
узнаю историю убийства.
Но я ошибся.
Я все время допускаю ошибки.
-Не все время.
- Ну как тебя зовут на самом деле?
- Агния.
-Агния. Ангел мне больше нравится.
Ты очень красивая.
- Ты это придумал.
- Возможно. Знаешь, я пришел
к печальному выводу,
чтобы мучить друг друга,
либо развлекать. И между этими
явлениями ничего нет.
Совсем ничего. Равнодушие.
- Нонсенс. Тогда ты будешь
моим развлечением.
- Ты что терла их мочалкой для чугунных
сковородок что ли?
-Да, эта хрень никак не отмывается.
-Догоняй!
- Я пришел. Что вы
хотели мне сказать? -Ничего.
- Куда ты ушел?
- Там человек.
-Илья!
- Матвей.
- Может, сам упал?
- Полиция разбирается.
- Матюша. -Реанимацию готовьте.
- Доктор, он живой?
- Знаю, что нет.
До Ярославля не довезу.
Женщина, отойдите.
-Матюша.
-Зоечка. Зоя Семеновна.
- Зоечка, Танечка, нашатырь быстро.
Зоя, Зоечка.
- Он умрет, да?
- Я не знаю.
- Кто обнаружил пострадавшего?
- Я обнаружил.
- Майор Мишаков.
Пойдемте со мной.
К месту происшествия
никого не пускать.
Есть не пускать.
- У вас паспорт с собой? -Да.
- Орудие-то преступления нашли?
- Да, нет, темно. Завтра будем искать.
- Кто-нибудь объяснит, что происходит?
- Нападение на отдыхающего.
- То есть?
- Матвея чуть не убили.
- Господи, за что же его-то?
- Зоя Семеновна, все будет хорошо.
- А на какого Матвея? Кто это?
- Матвей Вильховский, художник.
- Его кто-то по голове в парке ударил.
- Вильховский?
Тот самый Вильховский?
Ничего себе.
Так он живой? Не живой?
- Фельдшер говорит,
до Ярославля не довезут.
- Ему нельзя умирать. Он самый лучший
человек на свете.
Самый лучший.
- Если нельзя, значит, не умрет.
А он где вообще?
- В больницу повезли.
- Здесь рядом сельская больница.
- Какая сельская больница?
В Москву надо. Вертолет
и в Москву в СКЛИФ.
- Петь, какой вертолет?
Они же ночью не летают.
- Летают, летают. Еще как летают.
Сейчас решим вопрос.
-С остальными буду беседовать утром.
Из гостиницы никому не отлучаться.
- Алло, товарищ полковник.
Дико извиняюсь, что поздно.
Это Артоболевский.
Ну все, теперь точно долетит.
- Какой ты у меня, Петенька, молодец.
- Ладно, я вот чувствую сейчас водки
надо выпить.
- Илья Сергеевич, простите. У вас там
дверь открыта. Все в порядке?
- У меня-то в порядке.
- Олег Павлович приехал.
Ждет вас в своем кабинете.
- Неожиданно. Сейчас приду.
- Что случилось?
- Ничего, утро.
А Матвей?
- Все хорошо, спи.
- М-да, так ты и маме
моей звонила?
- И маме звонила, она думает,
мы отдыхать поехали.
- А мы куда поехали?
- Разводиться, Петь.
- Разводиться.
- Ага.
- Томила! Доброе утро. Мы с вами вчера
в ресторане познакомились, не помните?
- Да.
- Вы Петра Петровича ищите?
Он вниз пошел подышать
свежим воздухом.
- Спасибо.
- Угу.
- Войдите.
- Олег Павлович.
- Илья Сергеевич. -Наконец-то.
- Рад нашему знакомству еще раз.
- Еще раз?
-Именно так.
"Убить-то убили,
а посадили-то без вины овиноваченного.
Все знают, Петрович не при чем".
Ради бога, простите меня
за этот маскарад.
Решил придумать для вас независимый
источник информации.
Дабы до поры до времени
не смущать личными суждениями,
возможно, необъективными.
Прошу.
- Тем не менее, мысль, что Виктору
не было резона убивать
Лидию Петровну вы мне делегировали.
- Я ошибся?
- Нет, вы не ошиблись.
- Как папка, помогла?
- Не успела.
Матвей ее стащил, а Зоя сожгла бумаги.
- Жаль.
Кроме завещания, все остальное
было настоящим.
- Завещание вы тоже придумали?
- Придумал, Лида не собиралась умирать.
Так что, никакого завещания не было.
- Занятно.
Вам на Зою.
Да и дочь Лиды под каким-нибудь
предлогом вытащить в Сокольничье.
- А кроме завещания там были
какие-то бумаги?
- Кончено, сведения об основных
фигурантах нашего дела.
- Зоя, Матвей, Екатерина Артоболевская.
У них с Масловой общий бизнес.
- Я в курсе.
- Ну и сам Артоболевский.
- А он-то здесь при чем?
- Хм.
- Петя большой поклонник
творчества Матвея
и один из крупнейших коллекционеров
его картин.
- Та картина в коридоре?
- Да-да, он ее и стащил.
Сказал мне, что на экспертизу.
Хотел узнать подлинник или копия.
Узнал и вернул на место.
- А зачем вы ее повесили
перед номером Матвея?
-Как вам сказать-то?
Не знаю. Хотелось накалить
ситуацию, что ли.
У этой картины какая-то история.
Лида вообще называла ее "Страх".
Она просила какое-то время
подержать у себя.
может быть реакция Матвея
наведет вас на какую-нибудь
дельную мысль.
-Навела.
Страх Матвея - это реакция на сильный
псиохотропный препарат.
Лидия Петровна через Зою
пичкала его им.
Я нашел это в его комнате.
- Зачем?
-Ну она же активно скупала его работы.
- Да, но насколько мне известно,
некоторые картины он ей просто дарил.
- Картины Матвея и сейчас стоят
недешево, а если он умрет,
или сойдет с ума,
они будут стоить гораздо дороже.
-Чудовищно.
- Что вы делали в два часа ночи?
- Чего делал?
Спал со своей невестой.
Вам в подробностях?
- Нет. Подробности можете
оставить при себе.
- Новости есть?
- Да. Все в порядке.
Его прооперировали,
состояние тяжелое, но стабильное.
- Так что сегодня же
поедем домой,
позвони адвокату - развод отменяется.
- Вот противный мужик. С виду холеный,
а по ходу дела - полное дерьмо.
Он даже сфотаться с собой не дает.
- Прошу прощения, господа.
Сергей Петрович, я прерву вашу работу.
Есть небольшое заявление.
- Конечно, Олег Павлович.
- Сидите-сидите.
Заявление для вас, для полиции.
- Илья Сергеевич, прошу.
- Спасибо. Несколько дней назад
Олег Павлович частным порядком
просил меня узнать,
кто на самом деле
убил Лидию Петровну Маслову.
- Я узнал.
Виктор Никитин... этого не делал.
- Ну и что же по-вашему
убил Маслову?
- Молодой человек, сидящий
рядом с вами.
- Мужик, ты гонишь?
- Присядьте пока.
- Из-за того, что она не хотела видеть
его мужем своей дочери.
- Эй, вы чего совсем крейзи?
- И ты посиди.
-Это бред.
- Лиля, ваша мама желала для вас
совсем другой партии.
Человека солидного, занятого делом,
а главное, понятного,
у которого вместо палки для селфи
клюшка для гольфа,
а вместо мудбордов с дедлайнами
солидный бизнес.
-Лилечка, это шиза!
- Лидия Петровна решила
откупиться от вас
и назначила встречу
здесь, в Сокольничьем,
на своей территории, подальше
от посторонних глаз.
- Значит так, сопляк, соберешь
свои манатки
и навсегда исчезнешь из ее жизни.
Понял?
- Не понял. Мы, типа, любим друг друга.
- Любовь приходит и уходит.
Чего ты хочешь?
- Евро.
- Губа не дура.
- Получишь половину.
Завтра найдешь меня в Москве.
И не вздумай сболтнуть Лильке.
Раздавлю.
Узнаете? Это марка китайских очков.
Тех, что у вас на лбу,
которые вы якобы собираете.
Очки, кстати, очень дешевые даже
для третьесортной коллекции.
Так что подготовились вы неважно.
В биографии вашего Ванечки вообще
очень много сказок. -Не-а.
- А для чего ему нужно темные очки,
вы поймете чуть позже.
- Так, все. Хоре эту ахинею слушать.
Лиличка, пойдем.
- Сидеть!
- Ваша невеста сообщила нам,
что вы собираете не только очки,
но и старые автомобили.
И даже являетесь обладателем
уникального "Хорьха".
Но когда вы увидели машину
Николая Ивановича,
вы сказали, что это "Ауди".
- Вау! Это что, древняя "Ауди"?
-Ванечка, ошизеть.
- И чего из этого?
- Сейчас объясню.
До войны эмблема из плетеных колец
принадлежала не "Ауди",
а концерну, в состав которого
входил "Хорьх".
Если вы действительно были обладателем
"Хорьха", вы бы это знали. -Хм.
- Далее. Сначала дядя Вася Галочкин,
а потом и Зоя
за несколько минут до убийства
около магазина
видели человека в ватнике
и вязаной шапочке.
- Вот, так этот чувак и замочил
ее мамашу.
-Все верно. Это были вы.
- Мужик, посмотри на меня.
Где я, а где ватник?
- Ватник под мостом, куда вы его
бросили, а шапочка здесь.
Там наверняка остались его волосы
Уверен, что экспертиза ДНК без труда
установит их идентичность.
- Нет, на встречу вы пришли
прилично одетым,
вы же хотели произвести впечатление.
Убивать по-началу не собирались.
Поэтому деревенский прикид
сооружали быстро и на скорую руку.
- Подождите, а что Матвея тоже он
пытался убить? -Да.
- Зачем? -Матвей стал невольным
свидетелем убийства.
А Ванечка случайно об этом
узнал на колокольне.
Лица убийцы Матвей не видел.
Но помнит, что он был в ботинках.
Хороших лакированный ботинках,
которые никак не сочетались
с грязным ватником.
Мне все стало ясно. Единственное,
чего я не понял,
на самом деле вы любите Лилечку,
или это обыкновенная брачная афера?
-Ванечка.
- Конечно, люблю, Зая.
- Увы, и это не так.
По хештегам и геолокации я обнаружил,
как минимум, пять ваших фото
с предыдущими невестами.
Мне очень жаль.
Думаю, что в вашем благословенном
Нью-Йорке есть шайка,
которая выискивает богатых невест
и подсовывает им смазливых женихов.
Играется свадьба,
и при известной ловкости
можно запросто сорвать большой куш.
- Это правда, Ванечка?
- Это фейк.
- А жениться, вообще,
вредно для здоровья.
-Петюня, я тебя потеряла.
- Ой, Господи!
- Секундочку.
- Ой!
- Сержант! Наручники на него надень!
- Ага.
- И побыстрее!
- Руку дай.
-А термос обратно принеси!
- Там у меня отвар язвенный.
По часам надо пить.
- Илья Сергеевич.
Можно вас на пару слов?
Вы уж простите.
Не мог представиться ранее.
Был, так сказать,
связан обязательствами. Прошу.
- Полковник милиции?
- На пенсии.
Занимаюсь частным сыском.
Мелкие кражи, супружеская неверность.
Был нанят Тамарой Афиногеновой.
- Кем, простите?
Она называет себя Томилой.
- А-а.
В мою задачу входило извещать
мою нанимательницу
всякий раз, когда супруги
Артоболевские встречались.
-Понятно.
- Поеду с Николаем Ивановичем
в Москву. Вот.
Вещи Матюшины собираю.
Ни на шаг.
Я ни на шаг от него не отойду.
Только бы жил.
- Будет жить.
Вот мы тут собрали немного для Матвея.
- Нет, нет. Нет, вы что?
Вот зачем?
- Да это от чистого сердца.
Тут еще мой телефон и Артоболевского.
Если понадобится помощь,
вы звоните в любое время.
-Спасибо.
А знаете что?
Возьмите домик.
Я же вам тогда не сказала.
Его Матюша делал.
-Я такой подарок не могу принять.
- А вы возьмите. Вы будете о Матвее
думать, и ему сил прибавиться.
- Это я.
-Наконец-то приехал.
Еле доехал. Пробки.
Мы с Хемом подумали, что ты
в магазине заблудился.
Хотели уже Артоболевскому звонить
и МЧС вызывать.
- Зачем я купил такую прорву еды?
Мы же вдвоем не осилим.
- Ты не знаешь наших с Хемом
скрытых возможностей.
-Да уж, похоже, и правда не знаю.
- Поздравляю с днем рождения.
- Это мне?
-Потом посмотришь.
- Скажи, ты не сердишься?
- За что?
- Ну, что я не позвал кучу друзей
и не устроил шумный бал.
-В свою честь?
Ты, Илья Сергеевич, балда.
- Ой!
- Ты куда?
- Ну не могу же я отмечать твой
день рождения в таком виде.
- Привет, профессор. Принимай гостей.
- Привет.
- Спасибо, что позвал. Молодец.
- Я позвал?
- С днем рождения.
- Спасибо.
-Катя, иди сюда. Не толпись там.
- Ну а ты чего такой потерянный сам-то?
Даже выпить не предложишь?
- Ну здравствуй, мальчишечка.
- Клава? Привет.
- Дай я тебя поцелую.
Ух, а ты хорошо живешь.
А когда начинать-то, Катя?
- По-людски.
Коля, давай сумки неси сюда!
- Так все нести или как?
У меня все задние сидения завалено.
- Привет, братец.
- ЗдорОво.
- Ты уж сама, Клавдия Васильевна,
разберись, какие брать. Приветствую.
- А то ты не знаешь?
Давай тащи все. -Так точно.
- Тетя Клава, здрасте.
- Ой, привет, дочка.
Ты все купила, как я велела?
- Илюша купил.
- Илюша молодец.
- С днем рождения.
- Давай-давай быстрее.
- Привет, Агнэш. -Привет.
- Коль, ну чего ты там копаешься?
- Наша.
- С праздником. И дай Бог здоровья.
- Спасибо большое. Спасибо.
- Матвей, Зоя, привет.
Очень рад вас видеть.
- Здравствуйте, мы вас поздравляем.
- Как вы?
- Мы с Зоей в Сокольничье вернулись.
- Матюша поправился.
Он снова пишет.
- А да, вот вам подарок.
"Шкипер и обезьянка"?
Ты снова их видишь?
- Они всегда были там.
Теперь я это точно знаю.
 

////////////////////////////