Срок (1 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала

Time (2021)

Марк Кобден осужден на четыре года за убийство по неосторожности, и тюремное окружение ему чуждо. Единственная отдушина для него — общение с Эриком Макналли, добросовестным и человечным тюремным надзирателем. Однако, когда один из опаснейших заключенных выясняет его слабое место, Эрик оказывается перед невозможным выбором между собственными принципами и безопасностью его семьи.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Я сказал, дверь открой!
— Как ты это объяснишь, Баз?
— Открой дверь, мне поссать нужно!
Открой!
Как ты объяснишь то, что нам
впаяли по шесть, а тебе только три?
— Как так вышло?
— Да с хера ли мне знать?
Эй, открой дверь!
Сказать, что я думаю?
А знаешь, давай!
Я и так знаю, что ты
скажешь, но всё равно говори.
Да открой блин!
Ты заключил сделку с копами, я точно знаю!
Заткнись! Завали своё хлебало, урод!
Как ещё они могли найти
заначку на Бэрри-стрит?
Это ты им всё растрепал!
— Да иди ты! Ничего я им не говорил!
— Нет, мужик.
— Открой дверь!
— Я тебя знаю, сука!
Открой дверь!
Эй ты, хорош херачить по
двери, денегерат сраный!
Ты это кому, говна кусок?
Открой дверь!
СРОК
Открывай!
Выпустите меня.
Эй, начальник! Когда вы
меня выпустите, черти?
Идём.
Богом клянусь, я никогда
ни на кого не стучал.
Честно, мужик.
Я не крыса.
Поверь мне, приятель.
Богом тебе клянусь, мужик.
Стукач сраный!
Нужна помощь во вторую общую!
— Вы Марк Кобдэн?
— Да.
Дата рождения.
17 апреля 64-го.
Какого вероисповедания?
Да я не особо верю в бога.
В церковь не хожу, так что вот...
Запишу как англиканца, ладно?
Лучше католиком, мне это как-то ближе.
Понял.
Раньше сидели в тюрьме?
Нет.
Всё бывает в первый раз. Ладно.
Сюда, пожалуйста.
Посмотрите, пожалуйста, в объектив.
Принимаете какие-то лекарства?
Нет.
Вы когда-нибудь болели ЗППП?
Нет.
Откройте рот.
Язык вверх.
Поднимите руки.
Страдали от депрессии?
Ну, в молодости, разве что...
— Просто "да" или "нет".
— Нет.
Снимите футболку.
Руки вверх.
У вас были психические расстройства?
Нет.
Какие-то пожелания относительно рациона?
Нет.
Снимайте штаны.
Присядьте.
Вставайте.
Можете одеться.
Джавад, Ирвин, Кобдэн. За мной.
Сюда.
Давайте, проходите.
Это ваши пин-коды.
— Спасибо, сэр.
— Спасибо.
У вас две минуты на звонок.
Спасибо.
Твою мать, я забыл номер.
Он остался в телефоне.
— Кому ты хочешь позвонить?
— Родителям.
Завтра выдадут бумагу, марки и конверт.
Можешь им написать.
Может, какой-то другой номер помнишь?
— Жены...
— Решай сам.
Ладно, хорошо. Спасибо.
Алло?
Алло?
Это я.
Мне дали четыре года.
Можешь сказать... номер моих родителей?
Сейчас.
У вас есть ручка?
Спасибо.
— Пишешь?
— Алло? Да, пишу.
Ноль-один-пять-один.
Четыре-девять-шесть...
Ноль-два-девять-три.
— Можно сделать ещё звонок?
— Нет... Извини.
Позвонишь им, пожалуйста?
А ты не можешь?
Нет. Мне разрешили
сделать только один звонок.
Что им сказать?
Скажи, что я в Крэйгморе.
Про срок они знают.
Они были в суде.
Просто скажи им, где я.
Ладно.
Как Том?
Даже не начинай.
Заходи.
— Кобдэн.
— Я.
Это камера на первую ночь.
Называется так, потому что
здесь ты проведёшь первую ночь.
Заходи.
Завтра вас всех оформят.
После этого тебя переведут в другой блок.
Так что сильно не привыкай.
Ага, ладно.
Это кнопка экстренного вызова.
Используй её только в
экстренных случаях, понял?
Да, хорошо.
Я знал Боба Уоррэна.
Он был хорошим парнем.
Я знаю.
Меня с Джонно привезли.
Тоже шесть лет впаяли.
А ты что? Сколько дали?
Четыре кода. Кража со взломом.
Ну, это ещё по-божески.
Эй, Марк, да?
— Да!
— Такой, мужик за полтос.
— Да.
— За что сидишь?
Ты глухой?
Я убил человека.
Вы слышали?
Старпёр говорит, что грохнул кого-то.
И ты думаешь, что мы тебе поверим?
Я оставила тебе кофе.
— Где рубашки?
— Они в корзине.
Ты их не гладила?
Нет. Я же говорила, что с меня хватит.
На работу ты мне гладить обещала!
— Не обещала.
— Да твою ж за ногу, женщина!
Посмотри в комнате Дэвида.
Двадцать два года в браке —
и внезапно она
становится феминисткой.
ТЮРЬМА КРЭЙГМОР
ПАРКОВКА ДЛЯ СОТРУДНИКОВ
Карэн?
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ
Марк Кобдэн?
Да.
Отвечай: "Да, мистер Макнэли"
или "Да, сэр".
Да, сэр.
Бери вещи. Идём оформляться. За мной.
Жди здесь.
Привет. Рад тебя снова видеть.
Взаимно.
Вы все, за мной.
Идёмте.
Тебя записали ко мне.
Если какие-то проблемы,
обращаешься напрямую.
А я буду думать, как их решить.
Понял, сэр.
— Трепло ещё здесь, сэр?
— Трепло?
Жирдяй с выбритой головой.
Ты сейчас половину тюрьмы описал.
Как зовут его?
Я только погоняло знаю.
Ещё с того раза ему денег задолжал.
— Есть повод для беспокойства?
— Наверное.
Узнай, как его зовут, и я проверю в базе.
Спасибо, сэр.
Так, заходите и рассаживайтесь.
Рядом с ним не садитесь. Он ссученый.
— Ни хера подобного.
— Ты крыса.
Они нашли нашу нычку на Бэрри-стрит, так?
Каким я тут боком?
Я понятия не имею, почему вам
впаяли по шестёре, а мне только три года.
— Я с мусорами не договаривался.
— Ты — крыса, которая нас заложила.
Тишина.
Эй!
— Чего?
— Эй, заткнулись!
Будете меня бесить — брошу в
одиночку. Дерьмовое начало, не так ли?
Вам не повезло, что вы
поступили на выходных.
Первые пару дней просидите в здании.
Чуть позже вас могут выпустить во дворик,
но это смотря сколько будет охраны.
Перед вами лежат бумаги.
На первом листке, там, где
напечатано "имя" и "тюремный номер",
вы должны написать своё имя и
тюремный номер соответственно.
Приступайте.
Есть тут кто в первый раз?
Да, сэр.
Добро пожаловать.
Спасибо.
Имя и тюремный номер. Готово? Ну?
А теперь запишите имена и телефоны людей,
которым вы будете звонить.
После этого мы позвоним
им и спросим, хотят ли они...
Проходим... не задерживаемся.
6589 Джавад,
6675 Ирвин, за офицером Ханом.
8738 Милнер,
8871 Траверс, за мной.
3944 Кобдэн,
8977 Скофилд, за офицером Макнелли.
Вы двое — за мной.
Вот твоя новая обитель, Кобдэн.
— И моя тоже, сэр?
— Нет.
Бернард, твой новый сосед.
Заходи.
Привет.
Я Марк.
Бернард.
Моя верхняя или нижняя?
Я на нижней.
Чё ты сделал?
— Да просто вещи положил.
— Нет.
Чё ты сделал?
Сколько дали?
Четыре года.
За что?
Опасное вождение.
Четыре года за такое?
Да.
Сбил кого-то?
А тебе сколько дали?
Десятку.
За что?
За убийство.
— Кого ты убил?
— Отца.
А ты белоручка.
Да, я... учитель.
— Был учителем.
— Где?
В Бэлбридже.
Тебя подселили следить за мной?
Зачем за тобой следить?
Из-за иска.
— Какого иска?
— Моего иска на эту тюрьму.
Задолбало это терпеть. Ясно?
Я тебе ничего не скажу.
Ничего.
Всё хорошо?
Что такое? У тебя астма?
У тебя панические атаки?
Ты пьёшь лекарства?
Вытолкни диафрагму.
Если вытолкнешь её —
в лёгких будет больше места, и
ты сможешь нормально вдохнуть.
— Позвать кого-то?
— Нет!
Так, всё, я сейчас же вызову охрану.
Какого хера там случилось?
Заняты они.
Здесь такое часто.
Зачем ты это сделал?
Какое у тебя любимое бухло?
Что?
Какое у тебя любимое бухло?
Что любишь пить?
Водку.
Почему водку?
Нет запаха, да?
Представь, как выпиваешь первую рюмку.
Представь, как она бьёт тебе в голову.
Для меня это то же самое.
В чём дело?
У меня сосед кровью истекает.
Всё не так плохо, как кажется.
Что мы будем с тобой делать, Бернард?
Не знаю, сэр.
Ты ведь обещал, что больше так не будешь.
Знаю, сэр.
В госпитале свободных коек нет.
Так что я могу тебя только
в одиночку отправить.
— Ты понимаешь?
— Да, сэр.
— Остановишь кровь?
— Нет, сэр.
Тогда мне придётся к тебе зайти.
— У меня СПИД.
— Не говори так, приятель.
Иначе мне придётся вызвать подмогу.
Я измажу тебя своей заражённой кровью.
Не угрожай мне, иначе
придётся тебя скрутить.
Я измажу тебя ей...
Не угрожай мне, до добра это не доведёт.
Я измажу тебя своей заражённой кровью!
А что мне сейчас делать?
Они идут.
На твоём месте я бы отошёл.
К стене, Кобдэн.
Руки вверх! Хватит, уймись!
Суки!
— На выход.
— Я знаю!
Я знаю!
Пошёл.
Снова Бернард?
— Ага.
— Ясно.
Мой постоянный клиент.
Как тебя зовут?
Марк.
Я — Брендан.
Сколько мотаешь?
Четыре года.
— А ты?
— Пожизненное.
Он тут всё кровищей залил.
Обед.
Шевелитесь!
— С сыром или с курицей?
— С сыром, пожалуйста.
— Тебе что?
— С сыром.
— Выбирай.
— С курицей.
— И мне курицу.
— Курицу давай, курицу.
Стэнли Тимминс.
Хочешь знать, кто я такой?
Стэнли Виктор Тимминс!
Эти говнюки...
знают, что я постоянно с собой болтаю.
Что? Что уставился?
— Нет, ничего.
— На меня пялишься?
Нет, не пялюсь.
Я видел. Видел, как ты пялился.
Да я всего на секунду взглянул, и всё.
— Взглянул?
— Да,
услышал, как ты кричишь,
так что... просто взглянул.
— Извини.
— Я тебе это припомню.
— Прости меня.
— Припомню, ублюдок.
Я, Стэнли Виктор
Тимминс, припомню тебе это!
Что ты там мямлишь?
Все в этом крыле знают...
Тимминс, успокойся и возвращайся в камеру.
...что если я разозлюсь,
то меня не остановить, сука.
— Всё хорошо, сэр?
— Да. А у тебя?
Потихоньку.
Чем могу помочь?
Видел вашего дружка в Лоувуде.
Какого?
Дэвида.
Нет у меня друзей с таким именем.
Странное дело.
Ведь вы отметили его в Фейсбуке
и написали, что он путешествует.
Но это ведь не так, да?
Он сидит на нарах.
Мы с ним не особо близки.
Не думай, что можешь
использовать это против меня.
— Вот как?
— Да.
Чего ж тогда вы завтра его навещаете?
Близки вы или не близки,
но вы о нём беспокоитесь.
У меня в той тюрьме тоже есть друзья.
— Они о нём позаботятся.
— Это угроза?
Нет, сэр.
И что случится, если я
проигнорирую этот разговор?
Вашему другу придётся нелегко.
— Из-за твоих друзей?
— Возможно.
Что я должен сделать взамен,
чтобы обеспечить его безопасность?
Будете у них в долгу.
Дай мне пару дней, чтобы всё обдумать.
Конечно, сэр.
Сэр! Сэр!
Я пару недель назад писал, чтоб
меня перевели, но ответа всё ещё нет.
Жди ещё.
В смысле? Мне что, полгода ответа ждать?
Сука, эта система меня вымораживает.
Привет.
Скажи Морин, что не приедешь сегодня.
— Почему?
— Поговорить нужно.
— О чём?
— О Дэвиде.
Его тюрьма в двух сотнях
миль. Как они узнали?
От охраны.
Как это, от охраны?
Он знает, что завтра
у нас встреча, так что...
Значит, узнали от персонала.
Ты уверен, что это была угроза?
Уверен.
Он сказал, что за ним присмотрят,
если я буду сотрудничать.
А если нет, тогда он... может пострадать.
И что ты должен для них делать?
Эрик...что ты должен будешь делать?
— Я не знаю.
— И как мы поступим?
Поговорим завтра с Дэвидом.
Чтоб ты сгнил в тюрьме.
Гори в аду, чёртов пропойца!
Чтоб ты сгнил в тюрьме.
Гори в аду, чёртов пропойца!
Он был гораздо круче тебя.
Чёртов пропойца!
Гори в аду, чёртов пропойца!
Гораздо, гораздо круче тебя...
Здорова.
Сахар есть?
— Не знаю, я его не ем.
— Нашёл.
— Это Бернарда.
— Он не будет против.
— Ты его знаешь?
— Ага.
— Извини...
— Чё?
Бернард не давал разрешения.
— Разрешения?
— Да.
— Разрешения у него надо спрашивать?
— Да, верно.
Слушай, топай отсюда подобру-поздорову.
Давай... Вали, дедуля.
Ну что, вскипел?
Вот, что мы делаем с крысами!
— Уходим, уходим, уходим.
— Нет! Сука!
Все по камерам!
Чёрт.
Боже.
Ублюдки!
Так, всё, спокойно, на выход.
Отойдите в сторону.
Поднимите руки.
Привет.
Привет, мам.
— Всё хорошо?
— Привет.
— Хочешь шоколадный батончик?.. Сейчас.
— Ага.
Ты так похудел.
— Разве?
— Да.
Ем я нормально.
Хоть дают и немного, но мы и не
делаем ничего... валяемся целыми днями.
Как там все?
Всё хорошо.
А ты как?
Хорошо. Скучаю по тебе,
конечно, но всё в порядке.
А у папы?
Ну, ты его знаешь.
— Так и не гладишь ему?
— Чёрта с два.
Это моя рубаха?
Да.
Сынок, у нас проблема.
Да?
Ты рассказывал кому-то, кем я работаю?
— Нет.
— Точно?
Зачем мне рассказывать о таком?
Какой мне с этого прок?
Заключённый в моей
тюрьме знает, что ты здесь.
Откуда?
Не знаю.
Сказал, что за тобой присмотрят...
но мне придётся плясать под его дудку.
Вот дерьмо.
Ага.
И что будешь делать?
Позабочусь о тебе.
Как?
— Спецкорпус.
— Нет.
Тогда не знаю как.
Я не хочу, чтобы вся тюрьма
считала меня стукачом.
— Там не только стукачи сидят.
— У пацанов другое мнение.
Так можно и перо под ребро схватить.
— Тогда вытащим тебя.
— Куда вытащим?
— В другую тюрьму.
— Я только к этой привык.
Других вариантов нет.
Три года в одиночке ты не просидишь.
Либо спецкорпус, либо перевод.
Я смогу за себя постоять.
Не сможешь. И слышать не хочу.
Спецкорпус или перевод.
Перевод.
Хорошо.
Завтра я поговорю с управляющей.
Она сделает пару звонков, и
скоро тебя отсюда переведут.
Всё будет хорошо.
Обещаю.
— Что тебе? Сыр или курицу?
— С сыром.
Спасибо.
Спасибо.
— Давай сюда.
— Эй, нет! Ты что делаешь?
Не ной... придурок.
— Марк, верно?
— Да. Да, я Марк.
Бернард вернулся?
Нет, он всё ещё...
Знаешь... В тюрьмах выше
экватора все гуляют по часовой.
В тех, что ниже экватора, —
против часовой.
Но, говорят, в Уганде есть
тюрьма прям на экваторе.
Вот там полный трындец.
Точно.
Смешно.
ЧЕТВЁРТЫЙ ДЕНЬ
— Готов?
— Да, сэр.
— Кто навещает?
— Родители, сэр.
Хорошо.
Вы двое...
— Ты как?
— Да всё нормально.
Идём.
Рассаживайтесь.
Садитесь.
Проходите.
Спасибо. Руки в стороны.
— Кобдэн.
— Я.
— Проходи.
— Спасибо.
— МакАдамс.
— Руки в стороны.
Повернитесь.
Спасибо. Присядьте.
Проходите.
Привет, принцесса.
Я так скучал.
Привет.
Привет, мам. Как дела?
Привет, пап. Как ты?
Я так рад вас видеть.
Думал, ты не придёшь.
Устала?
Я вчера заснуть не мог,
думал о нашей встрече.
Тома давно видели?
Она привозила его в воскресенье.
Да, она к нам очень добра.
Сказала, не хочет, чтобы случившееся
помешало нам общаться с внуком.
И как он?
— Хорошо.
— Да. У нас даже фотографии есть,
но они в телефонах,
которые забрали на входе.
Думаете, она привезёт его сюда?
Не сейчас.
Думаю, она до сих пор не
отошла от всего произошедшего.
Смотри на это иначе.
Пусть сейчас ты на дне,
но тебе есть от чего оттолкнуться...
Начать с чистого листа.
— Я тебя не достоин.
— Знаю.
Суть в том, что я обжалую
не приговор, а срок.
Он собирается указать на то, что я нанёс
всего одно колото-резаное ранение,
чего судья не принял во внимание
и не сделал на это скидку.
В общем, посмотрим.
— Вот, держи.
— Спасибо.
Ты меня просверлишь взглядом, мам.
— Да ну тебя.
— Всё хорошо, правда.
Всё в порядке.
Тут шумно, скучно, еда ужасная,
но кроме этого всё нормально.
Честно говоря, мне и жаловаться не на что.
Ты отбываешь здесь наказание, сын...
Не забывай об этом.
Да.
Ты... ты всё ещё его видишь?
Угу.
Часто?
Я вижу...
вижу его жену.
И когда ты их видишь?
— Только...
— Всё, дамы и господа.
Время истекло.
Ладно, мам, пора.
— Когда ещё увидимся?
— Через неделю.
— Понял. Иди обниму.
— Да, через неделю.
Береги себя. Я люблю тебя.
— Поговорите с ним?
— Ага.
До встречи, пап.
Береги себя.
Ладно, мужик, до встречи.
— Увидимся.
— Люблю тебя.
Ну всё, до скорой встречи.
Пока.
Это точно была угроза?
— Точно.
— Ладно.
Первым делом нужно перевести твоего сына.
— Есть идеи куда?
— Чапэл Гров.
Да, неплохой вариант.
Но на это уйдёт пару дней.
Я попросил его дать мне время подумать.
Хорошо.
Переведём Дэвида в
Чапэл Гров и разберёмся.
Спасибо, босс.
Извини.
Парень, слушай, сейчас моя очередь.
Как там у тебя дела, рассказывай.
— Сейчас мой черёд.
— Отвали.
Что? Нет, нет, нет, я не тебе.
Тут один придурок к
телефону ломится просто.
Сейчас моя очередь.
К Дэбби своей ходил?
Да?
Не, у меня всё норм, ты
ж знаешь... Так, слушай.
Когда ты меня проведаешь?
Извини, приятель, но...
Сейчас моя очередь.
— Отвали.
— Нет, дай...
Я сказал, отвали, или я тебе рыло начищу.
Вали.
Ладно, извини. Извини.
Ссыкло.
Всё хорошо?
Хорошо?
Тебе лучше?
Да.
Ты не против, если я закрою?
А то слишком шумно.
Ага.
Это значит ты против
или что я могу закрыть?
Закрывай.
Сахара нет.
Нет?
Не нахожу. У меня полпакета было.
Я его не видел.
Куда он делся?
Ты это слышишь?
Бернард?
Бернард, ты слышишь?
Бернард!
Эй!
Бернард.
Что такое, Бернард?
В чём дело?
Эй, ну ты чего? Что с
тобой? Ты меня пугаешь.
Бернард.
Чёрт.
Бернард. Так, сейчас кто-то придёт.
Подожди всего минутку. Бернард.
Эй.
У меня сосед по камере не дышит!
Помогите!
На помощь!
Давай я тебя спущу.
Давай спущу.
Ну же, парень, очнись.
Не смей умирать, слышишь? Не вздумай.
Давай...
Давай, приятель.
Давай, Бернард. Давай!
Скорее сюда!
Он уже не дышит!
Где вас носит?
Твою мать, Бернард! Очнись! Чтоб тебя!
Давай, приятель. Давай.
— Заходите.
— Код синий.
Нужна подмога.
— Корпус Браво. Тридцать девятая.
— Пожалуйста, помогите.
— Не могу!
— Прошу, зайдите!
Без подмоги не могу.
Какой, к чёрту, подмоги? У
меня здесь человек не дышит!
Марк, пожалуйста, сохраняй спокойствие.
Помощь уже в пути.
Я понятия не имею, что с ним делать.
Шевелитесь! Прошу вас!
Всё, Марк, отойди. Спасибо.
Выйди из камеры.
Выйди из камеры.
Твою мать.
Привет.
— Привет.
— Вы Марк, да?
— Да.
— Можно войти?
Ага.
Я Мэри-Луиз Одэл.
Я монахиня из местной церкви.
Извините, но я не верю в бога.
Многое упускаете.
Мне жаль, что так вышло с Бернардом.
— Говорят, это самоубийство.
— Ага.
Но как?
Он откладывал лекарства
и принял все разом.
Раньше сидели в тюрьме?
Нет.
Тяжело?
Да.
Кем работали на воле?
Я учитель.
Ну, был учителем.
Ух ты... похоже, господь
ответил на мои молитвы.
Проходите, давайте.
Добро пожаловать.
— Привет.
— Проходите.
Присаживайтесь.
Давайте.
Добро пожаловать. Пожалуйста,
проходите, выбирайте где сесть.
Вперёд.
Привет.
Итак, первым делом представлю
вам новеньких в нашей группе.
Привет, ребята.
А, да, привет.
Марк — учитель и обещал с вами поговорить.
Все здесь поделятся друг
с другом своим опытом.
Сегодня начнём с Дэниэла,
он расскажет, как тут оказался...
Дэниел.
Я случайно убил человека в драке.
Убил человека?
Расскажешь подробнее?
Извините, я думал, что смогу,
но как-то мне не по себе...
Ничего. Всё хорошо, я понимаю.
Тогда давай ты, Барри.
— Я Баз, мисс.
— Ой, прости. Баз.
Баз недавно сильно пострадал,
и он хотел вам об этом рассказать.
Ну короче...
Мне дали не такой большой
срок, как моим подельникам.
И кое-кто начал думать, что я стукач,
хоть это и не так.
И парень, который со мной это сделал...
он вскипятил воду и добавил в неё сахар,
чтобы вода липла к коже.
А потом выплеснул мне это в лицо.
И проблема в том, что
я знаю, кто это сделал,
но они сделали это, потому что
думали, что я стукач, так что...
было бы глупо настучать на
них и доказать, что они правы.
И мне остаётся надеяться...
что после этого они от меня отстанут.
Я вам сейчас это рассказываю,
чтобы вы понимали,
что может случиться в тюрьме.
Так что... держитесь от тюрьмы подальше.
Это всё.
Спасибо, Баз.
Алло?
Привет, пап.
Привет. Всё хорошо?
Да. Отлично.
Сейчас позову твою маму.
Соня?
Включу на громкую связь.
— Это наш Дэвид.
— Ох.
— Ты в порядке, сынок?
— Да, мам. Всё хорошо.
Где ты?
Чапэл Гров.
И как там?
С виду неплохо. Охрана нормальная.
Я пока в отдельной камере на первую ночь,
завтра в общий блок
переведут, но всё нормально.
К тебе никто не лез?
Нет, пап. Всё хорошо.
Ладно, мы договоримся о визите и
приедем, как только сможем, ладно?
— Ага.
— Да.
Тебе что-нибудь нужно прислать?
Да, можете мне прислать...
— Джавад.
— Да, сэр?
На койку.
— Зачем?
— Мы заходим.
— Что?
— За твоим соседом.
— Что?
— Ну давайте!
Заходите, вертухаи сраные!
Давайте!
Вы за что его так?
Сиди на койке и заткнись!
Давай руки, сволочь!
— Что вы творите?
— Встал, живо!
Зачем его так?
Заткнись, а то и тебя заберём!
Какого хрена?
Беспредел полнейший.
Будешь возмущаться — в одиночку сядешь.
Отвалите!
Втроём на меня одного!
Что? Что уставилась?
Пошла ты!
Нечего было моему сыну угрожать.
Твою мать.
— Алло?
— Привет, пап.
Привет, сынок.
С тобой кое-кто хочет поговорить.
Да?
Привет, пап.
Том?
Ага.
Не ожидал тебя услышать.
Да?
Твоя мама знает, что мы говорим?
Нет.
Тогда нам не стоило бы.
Мне четырнадцать. Я
сам решаю, с кем говорить.
Вовсе нет, сынок.
Это решает только она. И она не
хочет, чтобы мы с тобой общались.
Это всего на пару минут.
Ну ладно, ладно.
Я хочу увидеться.
Даже не знаю, сынок.
Думаю, это тоже не лучшая идея.
Я хочу увидеться, пап.
Ладно. Можешь с дедушкой
и бабушкой приехать.
Ага.
Как ты?
Хорошо.
А бабушка с дедом? Они как?
Нормально.
Рад слышать твой голос.
Всё, заканчивай.
Эй.
Отдай мне трубку.
Пожалуйста, отдай.
Я говорю с сыном по
телефону. Отдай мне трубку.
Одно дело — отнимать у меня еду,
так страдаю только я.
Но так страдает моя семья,
— а они этого не заслужили.
— Соедините с Джоном Милнером.
— Поэтому отдай мне трубку.
— Ага, здорова.
Отдай её мне.
Да, да, точняк.
Отдай.
Если ты мне её не отдашь —
я тебе врежу. Серьезно.
Пошёл ты!
Ну давай.
Врежь мне.
Прости чувак. Снова тут этот придурок.
Нужно было ударить в ответ.
Я учитель.
Простой учитель.
Тебя за человека считать перестанут.
Он не перестаёт колотить.
Понял.
— Ты меня звал?
— Ага.
Что такое?
— Да спросить хотел.
— Что спросить?
Как там ваш дружок поживает?
Отлично...
Я отправил его в безопасное место,
где тебе до него не достать.
Он в Чапэл Гров.
Ах ты сука!
Если его хоть пальцем
тронут — я тебя урою!
Голову тебе оторву, богом клянусь!
Пусть его только тронут. Ты меня понял?
Отпусти его! Отпусти!
Клянусь богом, я тебя урою, ублюдок!
Руки прочь!


Серия 2

Он был во много раз лучше тебя.
Ты ему в подмётки не годишься.
Чтоб ты сгнил в тюрьме.
Ты ему в подмётки не годишься.
Чёртов пропойца!
Чёртов пропойца!
СРОК
ДВАДЦАТЫЙ ДЕНЬ
— Почему не работаешь?
— Мне что-то нехорошо, сэр.
Да?
Я хотел бы написать письмо, сэр,
жене человека, которого я убил.
С каким текстом?
Ни дня не прошло, чтобы я о нём не думал.
Она ответит: "Так и должно
быть. Ты ведь его убил".
Я подумал... ей станет легче,
если она будет знать о том,
что она не единственная, кто
постоянно крутит это в голове.
Что я тоже о нём не забыл.
Будешь просить её прощения?
Я сам себя простить не могу.
Нам придётся ей написать.
Спросить, захочет ли
она получать такое письмо.
Это пробудит в ней сильные эмоции?
Вряд ли.
— Они ведь и не угасали.
— Ладно.
Допустим, она согласится и будет
ждать этого письма несколько недель.
Его привезут.
И это будет хорошее письмо,
вы ведь учитель английского.
Но будет ли в этом письме жалость к
самому себе? Это может её разозлить.
Нет, я не собираюсь жалеть себя.
Нет. Ни в коем разе, сэр.
Тогда напиши его.
Мы его прочтём. И выясним,
захочет ли она его прочесть.
Спасибо, сэр.
Ты сказал, тебе нехорошо?
Да. Да. Да, сэр.
Тебя задирают?
Поэтому ты не выходишь из камеры?
— Нет, сэр.
— Можешь сказать мне.
В этом нет ничего постыдного.
Меня никто не задирает, сэр.
Тогда давай я проведу тебя на работу.
Да, сэр.
Хорошо.
Стал стукачом Эрика Макнэли?
Нет.
Сам знаешь, что бывает с крысами.
Всё хорошо?
Да, нормально.
— Вместе чалиться будем.
— В смысле?
Я твой новый сосед.
Верхняя или нижняя?
— Я на верхней.
— Понял.
Ты меня учил.
— В Бэлбридже?
— Да. Я Дэниэл Смитсон.
Да... Да, я тебя помню.
Не, не помнишь. Я там
пару месяцев проучился...
а потом мы переехали.
И как я, был хорош?
Не, ты был тем ещё козлом.
Ничего не поменялось.
Но я помню один прикольный урок...
Это был день пятницы.
Ты пришёл из паба, и вместо
учёбы мы обсуждали какую-то фигню.
Всё потому что ты наклюкался.
Встретил бы ты меня в восьмидесятых.
— Тогда я был получше.
— Да? И что случилось?
Да просто пошёл по наклонной.
— Чай будешь?
— Нет.
Нет... Нет, спасибо.
— Извините, сэр.
— Да?
Моя дочурка прислала мне свою раскраску.
— И?
— Да просто...
мне дали чёрно-белую копию рисунка.
Всё верно.
Какой смысл давать
чёрно-белую копию раскраски?
Такие правила.
— Правила?
— Да...
Потому что оригинал
может быть замочен в спайсе.
Я ограбил букмекерскую.
Я сижу за ограбление.
— И в жизни наркотики не употреблял..
— Мы не можем знать наверняка.
Можете. Потому что у меня
брали анализы. И они были чистые.
Так что... можете
выдать мне оригинал, сэр?
Его уничтожили.
Что?
Мы сделали ксерокопию
оригинала, после чего уничтожили его.
Мне жаль, Пол.
Минуточку, сэр. Позвольте...
— Позвольте я уточню, ладно?
— Да.
Моя дочь принесла рисунок
кролика, который она разрисовала.
— Да.
— Хотела, чтобы я оценил.
Сэр!
Но я не могу этого
сделать, потому что вы...
— Сэр, я всё ещё жду ответ на мою...
— Жди своей очереди,
сейчас я говорю. Жди
своей очереди, кретин!
Я с тобой говорил?
Да пошёл ты!
Эй! Стоп! Стоп! Стоп!
Назад!
Не рыпайся.
Назад! Разошлись все на хрен!
Ты в порядке?
Босс?
Эрик, на твоего сына напали в Чапэл Гров.
Он в критическом состоянии.
Иди. Мы разберёмся.
— Давай.
— Точно?
Да. Иди.
Боже.
Дэвид.
— Всё будет хорошо.
— Взгляни на него! Господи...
Привет.
Это я.
Всё хорошо, мама рядом.
— Пап?
— Он тоже здесь... Как ты?
Я ненавижу твою работу.
Всегда ненавидела, но не
думала, что дойдёт до такого.
Всё было нормально, пока его не посадили.
Нет. Я терпеть её не могла.
— Он поправится.
— А если нет?
Ну? Что тогда?
Ты говорил, в Чапэл Гров безопасно.
И куда теперь его отправишь?
Ты должен уволиться.
Тогда они не смогут тебя использовать,
и от Дэвида тоже отцепятся.
Его всё равно убьют.
Тогда пусть переведут в твою тюрьму.
Так ты сможешь за ним присматривать.
— Не разрешат.
— Почему?
Правила.
Да и толку нет.
Им много времени не нужно.
Нападут в душе, во дворе, на складе.
Бесполезно.
Если они снова на меня надавят,
если будут ему угрожать,
я сделаю то, что они хотят.
Правда?
Да.
Я люблю тебя.
Руки убери!
Играем, сэр.
Всё нормально? Супер.
Может, и вы с нами, сэр?
С сыром или курицей?
— Мне суп.
— С сыром или курицей?
Можно мне овощей?
Дай помидор.
Смотри куда прёшь.
Топай!
Крыса!
Прихожу я к букмекеру и
понимаю, что проиграл сорок фунтов.
Надо было взять и уйти...
но я представил лицо своей жены,
когда она поймёт, что я
снова профукал деньги.
Я попытался отыграться
и потерял ещё пятьдесят.
Потом шестьдесят.
Скачки, гонки, снова скачки, потом гонки.
День перетекает в вечер.
Я остаюсь без гроша в кармане.
Вся зарплата... ушла.
У меня есть три варианта.
Первый... убить себя.
Второй...
убить жену.
Третий... ограбить букмекера.
И я выбрал последний.
Глупость, я знаю.
Но лучше...
гораздо лучше... три года отсидеть,
чем... прийти домой,
посмотреть в глаза жене...
и сказать, что я потерял всё.
Снова.
Спасибо, Пол.
Свои пороки принять нелегко.
Давай, Стрэвэнс, пора в камеру.
Все по камерам.
Эй, сэр, я письмо написал.
Письмо?
Ну, жене того, кого я убил.
Расходимся, время.
Сойдёт?
Да.
Что теперь?
Мы сообщим ей про письмо... От кого оно.
Посмотрим, захочет ли она его читать.
Если да, то отправим.
Понял.
Если откажет, вернём тебе обратно..
Ясно. А это надолго?
Я же говорил...
может, пару дней, пару
недель, а то и месяцев.
— Ясно.
— Молодец.
Спасибо, сэр. До завтра.
Как ваш паренёк?
— Нормально.
— Скоро выпишут из лазарета?
Да.
— Вернётся в общий блок.
— Вот как?
Так говорят.
Я, конечно, ждал этого
разговора, но никак не с тобой.
— Правда?
— Да.
Так ему может понадобиться охрана?
— Да, сэр.
— Есть у тебя кто на уме?
Надеюсь, вы понимаете
серьезность ситуации.
Понимаю.
Иначе парнише тяжко придётся.
Я всё понимаю.
Это Джексон Джонс.
Чего ты хочешь?
Пол, так чё там?
Эй.
— Да?
— Есть минута?
Да.
Я Кав. Кавана.
Ты же учитель?
Да.
У меня... на следующей неделе
двадцатая годовщина свадьбы, и я...
— Я нарисовал открытку.
— Ух ты.
Хочу, чтобы ты её подписал.
Что именно написать?
Не знаю.
Ты умеешь писать, Кав?
Нет.
А читать?
Нет.
Ясно... А научиться хочешь?
Да.
Хорошо. Тогда... пусть это
будет наш первый урок... Ладно?
Ладно.
Так.
Для кого она?
Для Джейн.
Понял. "Для"... Д-л-я.
Джейн.
Д-ж-е-й-н.
Что дальше?
Не знаю. Я слов подобрать не могу.
А что, неплохо.
"Я не могу подобрать слов".
Так?
Ага.
Давай напишем это... с абзаца.
После обращения нужно
сделать отступ и абзац.
Чтобы отделить слова. Понял?
И пишем: "Я
не могу
подобрать
слов".
Итак. "Для Джейн. Я
не могу подобрать слов".
Но нужно всего одно.
Какое?
"Люблю"?
Да.
Да.
Да.
"Люблю".
"Лю... блю". Обычно пишут: "С любовью".
Но здесь и так хорошо.
— Всё?
— Да.
Как подпишем?
К.
Да, конечно. Твои инициалы. Понял.
К. Добавим поцелуйчик?
— Да.
— Да? Хорошо.
Вот так. "Для Джейн.
Я не могу подобрать слов...
Но мне нужно всего одно.
Люблю. К".
Я твой должник.
— Алло.
— Эрик Маналли?
Слушаю.
Знаешь, где мост Ранкорн?
Да, знаю.
Завтра приезжай туда,
надо кое-что забрать.
— Ладно.
— В 6 утра. Не опаздывай.
Ладно.
Нужно забрать что-то на старом мосту.
Когда?
Завтра утром. В 6.
Да, если хочешь.
Как скажешь. Ага. Привезу попозже.
Да, всё путём. Я здесь.
Да, понял, понял, давай, пока.
— Здорова.
— Привет.
Вы ж мистер Мак.
Не узнали?
Я тебя не помню.
Кенни Мэдоус. Король уборщиков.
А, да, точно.
Как вы докатились-то до такой?
Долго рассказывать.
Спрячьте.
Что это?
Жилет. С карманами.
И что в карманах?
Леденцы.
Наденьте сегодня.
Хорошо?
Рад был встрече, сэр... Удачи.
— Что за наркотики?
— Не знаю.
— Конопля?
— Нет.
В крови долго сохраняется.
— Героин?
— Возможно.
— Может, это спайс?
— Вероятно.
Видно, что под рубашкой что-то есть.
Это потому что знаешь.
Надену свитер, будет незаметно.
— Привет.
— Привет.
Вы ведь не будете ими торговать?
Будем.
— Это всё?
— Пока да.
Унеси их из моей камеры.
Давай, мужик. Давай, давай, давай.
Вдыхай, вдыхай, вдыхай.
Ещё, ещё, ещё, ещё.
Давай, мужик. И держи. Не выпускай.
Ну чё, как, вштырило?
3, 2, 1. Полетели!
Наркотики — это зло!
Мэтьюз, ты меня слышишь?
Под чем он?
Не знаю, сэр.
Спайс?
Не знаю, сэр.
Следи, чтоб лежал на боку.
Так он не заклебнётся в блевотине. Понял?
— Эй! Ты понял?
— Да, да, да.
Давай, садись рядом.
Джавад... Джавад! Всё
нормально. Всё хорошо.
Эй, ты! Отдай тюбетейку! Давай сюда!
Джавад... Отдай!
Эй, приятель, давай отведу тебя в камеру.
Пол, поможешь? Нужно в камеру его отвести.
У меня звонок.
Пожалуйста, отведи его в
камеру, положи на бок и присмотри.
Давай. Спасибо.
Крыло Браво.
Нужна помощь.
Срочно направьте помощь в крыло Браво.
Эй, мужик, кого ждёшь?
Брата? Здорово. Давно
уже с ним не виделись?
Присаживайтесь. Все вещи на поднос.
Шаг вперёд. Руки в стороны.
Ещё один год? Я надеялся,
что мне пять скинут,
а в итоге год сверху накинули?
— Они пытались.
— Прикалываешься?
"Старались они". Охереть. "Старались".
Какой от тебя толк?
— Успокойся.
— Всё запорола!
— Мне придётся тебя вывести.
— Чё вы лезете?
Ой, короче, меня это самого
достало, выпустите меня отсюда.
Откройте дверь!
Что с вас толку? Дармоеды бесполезные.
Успокойся. Пошёл.
— Простите.
— Адвокаты сраные.
Ничего.
— Входите.
— Спасибо.
— Что-то случилось?
— Ничего.
— Что-то с Томом?
— С ним всё нормально.
Мне надо кое-что тебе сказать.
— Взять шоколадку?
— Да.
Как-то ты осунулся.
Да тут один козёл отбирает у меня еду.
Так врежь ему.
Ага.
— Хорошо выглядишь.
— Спасибо.
— Новое пальто?
— Нет.
Что-то изменилось.
Причёска.
А, точно.
Что случилось?
Я хотела сказать тебе лично.
Так будет правильно.
Я хочу развестись.
Не буду спрашивать,
почему ты приняла такое решение,
очевидно, я не самый лучший муж, но...
почему сейчас? К чему спешка?
Потому что хочу как можно
скорее выйти из этого брака.
Встретила кого-то?
Да.
Всё серьёзно?
Он предложил съехаться.
Он... знаком с Томом?
— Да.
— Они поладили?
Да.
Том мне не рассказывал.
Не хотел делать больно.
Ясно.
И ты согласилась...
съехаться?
Да.
Как долго это продолжалось?
Алкоголизм.
Как долго?
Всегда.
— Ты не бросал?
— Нет.
— Даже после той истории?
— Да.
— Ты говорил...
— Я помню, что говорил,
я наврал... Не бросал я.
Держи.
Спасибо.
В общем... Завтра утром я
отправлю тебе документы.
Ладно.
— Сообщи, как получишь.
— Хорошо.
А ты... Навестишь меня ещё?
Нет.
Пока, Джон.
Пока, Алисия.
Накинули год?
Ага.
И сколько в сумме?
Двадцать один.
Дерьмово.
Ага.
Ну тогда...
тебе нужно задуматься
над своим комфортом.
Могу помочь.
— Да?
— Ага.
Чай, кофе, сладости,
большие порции жрачки,
иногда поставляем наркоту.
И что я должен за это делать?
Решать вопросы.
Какие вопросы?
Которые необходимо решать.
Надо посоветоваться с Марком.
— Учителем?
— Ага.
— Зачем?
— Мы же сокамерники,
если меня поймают, обоиv влетит.
Забей.
Привет.
Только узнала.
Что узнали?
Апелляцию отклонили.
Ага.
Хочешь обсудить?
Нет.
Они ждали окончательного
решения, прежде чем пообщаться.
Кто "они"?
Родители Джэрарда Уилсона.
Они хотят с тобой поговорить.
О чём?
Хотят узнать причину.
Почему ты убил их сына.
Нет уж, мэм.
— Не буду я разговаривать.
— Подумай об этом.
Я не буду говорить с
ними. Не буду — и точка.
Ладно, хорошо, я поняла. Передам им.
Доброй ночи.
— Пока, Марк.
— Пока.
Поговори с ними.
Они сами к тебе обратились.
Соглашайся.
Это твой шанс извиниться.
Я бы за такое всё отдал. Правда.
— Ты сожалеешь?
— Да.
Скажи им об этом.
Пойдёшь со мной?
Ладно.
ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМОЙ ДЕНЬ
Ты как?
Нет, ничего страшного.
Можете подождать здесь или снаружи.
Присаживайтесь.
Думаю, сначала нам
всем стоит представиться.
Я старший надзиратель Эрик Макнэлли.
Квалифицированный сотрудник
исправительного учреждения.
Но... я хотел бы, чтобы
встречу проводила... Мэри-Луиз,
поскольку она знакома с ситуацией
с обеих сторон, в отличие от меня.
Я Мэри-Луиз, тюремный священник.
Я Марк Кобдэн, сокамерник Дэниэла.
Я пришёл его поддержать,
хотя пока не знаю, как именно.
Я Дэниэл.
Я Фрэнк Уилсон,
отец Джэрарда Уилсона,
которого убил Дэниэл.
А я Хэлен Уилсон, мама Джэрарда.
Начать я хочу с вопроса.
Что каждый из вас хочет
вынести из этой встречи?
Фрэнк?
Хочу понять.
Наверное...
Понять, как так вышло.
И почему.
А чего хочешь ты, Дэниэл?
Скажи.
Попросить прощения.
Что-то ещё?
Что?
Не могу сказать.
Получить его?
Напомню, что когда я предложила провести
эту встречу, ты был настроен против.
Да.
Почему?
Я не хотел их видеть.
Почему?
Мне было стыдно.
Что-то ещё?
Я не хотел видеть их боль.
В общем, она даёт мне сдачу.
Фунт двадцать.
Забираю, потом беру три пинты,
которые она выставила,
и делаю глоток из одной.
И понимаю, что это не моё пиво,
потому что я не лагер заказывал.
А парни у барной стойки это увидели.
Ваш Джэрард увидел...
Это его пиво.
Я... сказал ему, что немного отхлебнул,
а он говорит... "Ага, как
же. Ты полный рот набрал".
И... я понимал, что нужно сделать.
Купить ему ещё бокал...
Но у меня осталось чуть больше фунта,
и я не хотел, чтобы кто-то об этом узнал.
И... я сделал вид, что я ничего
не куплю чисто из принципа.
Типа почему я должен покупать пинту,
если сделал всего глоток?
И он сказал... "Либо ты
покупаешь мне пинту пива...
либо выйдем и разберёмся".
Я... оглянулся, поискал своих друзей,
но не нашёл... Так что либо
я выхожу с Джэрардом...
либо признаюсь, что пришёл в
паб с жалкой мелочью в кармане.
Он показался мне не очень
крупным, так что мы пошли на улицу.
Оказалось, что он боксёр.
Он начал сильно меня лупить,
пришлось достать нож.
Я не хотел его использовать.
Честно. Я не собирался его использовать.
Просто хотел, чтобы он
остановился. И это сработало.
Он перестал меня бить.
Я думал, всё закончится... Что он
назовёт меня ссыклом, вернётся в паб,
а я пойду домой с мелочью в
кармане, но этого не произошло.
Он не вернулся в паб.
В моей руке нож.
Я и так чувствовал себя ничтожеством
после того, как он меня отделал.
Если бы я просто убрал нож,
стал бы ещё более жалким.
Думаю, Джэрард это понимал, но
решил притвориться бесстрашным.
Так что ни я, ни он не хотели уступать.
Поэтому я ударил.
Когда достаёшь нож,
сложней всего его не использовать.
То есть ты убил его,
чтобы не опозориться?
Да.
Фрэнк думал, что из-за гнева.
Я думала... из ревности.
Но из-за такой мелочи...
это непростительно.
Хорош.
Я готов решать вопросы.
— И помалкивать?
— Да.
Учителю не расскажешь?
— Нет.
— Точно?
Тебе всё принесут.
Играть умеешь? Будешь
играть с победителем.
Она отказалась принимать
письмо. Сказала, не будет читать.
Мне жаль.
Я читал много писем от
заключённых пострадавшим.
Твоё написано достойно.
Спасибо.
Не вешай нос.
Чего тебе?
Что-то хотел?
— Ну здравствуй, стукачок!
— Отвалите.
Что это он тебя в камере
так часто навещает?
Стучишь ему, гад, не иначе.
— Отпустите меня! Нет!
— Стучишь как дятел.
Стукач сраный. Знаешь,
как мы поступаем с крысами?
— Перестань!
— Делаем так, чтобы они не могли ходить!
Ведь тогда они не смогут
бегать к вертухаям, чтобы стучать.
— Так-то. Нюхай. Нюхай, я сказал.
— Не надо!
Скажи-ка, что здесь?
Что это? Говори!
— Что это?
— Скипидар.
Да, точняк. Хороший у
тебя нюх. И сейчас я тебя
— этим скипидарчиком обдам.
— Не надо!
— Вот так, смочим хорошенько ножки!
— Прекращай, парень!
А знаешь, от чего нужно
держаться подальше,
когда у тебя ноги облиты скипидаром, Марк?
Есть предположения. Вот от чего.
— Что это?
— Зажигалка.
Верно, зажигалка.
Правильно. И как
думаешь, что будет сейчас?
— Пожалуйста, нет.
— Как думаешь, что будет сейчас?
Да, я подожгу твои ноги, именно так.
Нет. Нет, прошу.
— Так я и поступлю.
— Прости меня.
Ты тоже прости,
— но вариантов нет.
— В чём я виноват?
Попрощайся с ногами.
Завали хлебало! Мне начинать?!
— Нет!
— Мне начинать?
— Прошу, не надо.
— Поджечь тебе ноги, а? Поджечь, сука?
— Ну что, с какой мне начать?
— Не надо! Нет!
С левой?
Так с какой: с левой... или с правой?
— Прекрати! Стой!
— Пожалуй, с неё.
— Что здесь происходит?
— Нет, прошу!
Ну-ка, отпустите его!
А то нажму кнопку — и
все в изолятор загремите!
— Серьёзно, это перебор...
— Да ладно, чё ты, мы прикалываемся.
Марк, скажи, что мы просто прикалывались!
— Это понарошку.
— Да, понарошку.
Вот именно. Так что не лезь, крысеныш.
— С этим надо что-то делать.
— Ага.
Знаешь кого-нибудь?
Знаю.
Идёт.
Джэксон Джонс?
Да?
У меня проблема.
— С Джонно?
— Да.
Ты сможешь помочь?
Да.
Но будут другие.
Ты всем показал, что об
тебя можно вытереть ноги.
Да.
И что мне с этим делать?
Драться... Умеешь?
Да не особо.
Если я помогу тебе, ты
будешь мне должен, ясно?
Ясно.
И я смогу попросить тебя о
какой-то услуге взамен, так?
Да. Конечно.
Пойдём ко мне в кабинет.
Подожди здесь.
Скипидар?
Да. Да.
Грозился сжечь тебе ступни?
Этот Джонно просто задира.
Тебе нужно один раз дать
ему отпор... и он отвяжется.
А я прослежу, чтобы его вшивых
дружков не было поблизости.
Понял.
Бей.
Сильнее... Что ты как баба?
Когда ты дрался в последний раз?
Не знаю, лет сорок назад.
Выиграл?
Нет.
Я тоже не громила какой... Погляди.
Но я его отделаю.
Легко.
Потому что на всё готов ради победы.
А ты?
Давай ещё.
Теперь другую.
Да.
Молоток.
Давай, ещё раз.
Так держать!
— Хорошо заехал!
— Да?
Врежешь ему так, и он точно отвалит.
Давай ещё.
Шевелитесь!
Крыса!
Бей его!
Моё ухо! Ухо!
Крыса! Вонючая крыса!
Тебе конец!
Эй, Кобдэн!
Наконец-то!
Иди сюда, иди скорее!
— К тебе посетители.
— Знаю.
Не хочу показываться в таком виде.
Что мне им сказать?
Я мог не попасть в список?
Да.
Тогда... так им и скажите.
Хорошо.
Спасибо.
Мистер и миссис Кобдэн?
Боюсь, встреча не состоится.
Почему?
Его нет в списке.
— Должен быть.
— Знаю.
Может, вы просто приведёте его?
— Нет.
— Почему?
Это против правил.
— Что-то случилось?
— Нет.
То есть... нам просто уехать?
Да...
Мне очень жаль.
Мой коллега вас проводит.
Прошу прощения.
Идёмте за мной.
Немного перегнули палку.
— Это так?
— Да, мэм.
Мы просто спаринговали
и чуть-чуть заигрались.
Есть основания полагать,
что Милнер травил Кобдэна.
Это так?
Нет, мэм. Мы просто валяли дурака, так?
— Ага.
— Да.
Семь дней изолятора, Милнер.
Вам предупреждение, Кобдэн.
Спасибо.
Хочешь?
Нет.
Забавно.
Я ведь наркоту не
употреблял, пока не сел...
Помогает хоть как-то отсюда вырваться.
Чтоб ты сгнил в тюрьме.
Ты ему в подмётки не годишься.
— Здорова, мистер Мак.
— Привет.
Жилет привезли?
Не знал, что надо.
Забейте. Потом привезёте.
— Это не последний раз?
— Не.
Сказали отдать вам.
Что это?
300 фунтов.
Не надо.
Меня и об этом предупредили...
но отказ не принимается, так что берите.
На кой чёрт вы тогда занимаетесь этим?
Мой сын сидит.
И я не хочу, чтобы он пострадал.
Ясно...
Я что-то такое и предполагал.
Вы всегда были жутко принципиальным.
В следующий раз жилет не забудьте.


Серия 3

Что это?
Нож.
СРОК
Нож не принёс.
— Почему?
— Короче.
Если кого-то убьют —
отвечать буду я своей головой.
Кроме того...
могут пырнуть надзирателя.
А возможно, и меня самого.
Я тюремный надзиратель
с двадцатилетним стажем,
самый доверенный человек в тюрьме,
и я ношу тебе передачки.
Что может быть лучше?
Зачем всё портить, требуя
принести ещё и оружие?
Ну ладно.
Так что, мы пока в расчёте?
В расчёте.
— Всё, пока что свободен.
— Спасибо.
— Ну что?
— Порядок.
Что он хотел?
Да чаю нам принёс.
— Зачем?
— В отплату.
— За что?
— Не твоё дело.
Твою мать.
Видишь, "жи", "ши" мы пишем...
через "и".
И здесь будет...
Ши... пов... ник.
Шиповник.
Есть много слов с таким сочетанием.
Э-э... жилет.
Шить.
— Дружить?
— Да, да.
"Дружить" тоже подходит.
Могу я задать тебе вопрос?
— Да.
— Только молчок.
Ага.
Что, если в камере кое-что найдут?
Наркоту?
Оружие?
Телефон?
За это обоим влетит?
Возможно.
А наказание? Одиночка?
Или срок добавят?
Трудно сказать.
Понял.
Ладно, вернёмся к занятию.
Попробуй написать это.
"Машина".
У тебя получится.
Избавься от него.
Я знаю про телефон.
— Да?
— Ага.
Избавься от него, пожалуйста.
Ладно.
— Привет, милый.
— Привет, мам.
Я так рада.
— Всё хорошо?
— Да, пап.
Как зуб?
Сходил к стоматологу,
зацени сама... всё норм.
Хорошо.
— Тебя не трогают?
— Нет. Всё даже лучше.
Меня охраняют... Помогают по-всякому.
Думаю, это потому что я не настучал
на нападавших. И заслужил уважение.
Твой папа носит им передачки.
Зачем сказала?
Я не хочу, чтобы он думал, будто
эти ублюдки — его лучшие друзья.
Твой отец уже несколько
месяцев носит им всякое.
Поэтому они за тобой приглядывают.
"Всякое"?
Наркотики.
Ты должен прекратить, пап.
— Нет, пока не вытащу тебя...
— Папа, ты — надзиратель.
Тебе за такое лет пять впаять могут.
— Меня не поймают.
— Так, короче, попрошу меня перевести.
Тебя снова найдут.
Нет!
Мы не можем тебя защитить.
Они в любой тюрьме тебя найдут.
Пять лет.
Тебя посадят с насильниками.
Зачем ты это делаешь?
Меня не поймают.
Короче, "Ливерпуль",
"Ман-Сити" и "Челси" выиграют.
"Эвертон" и "Юнайтэд"
проиграют, а на остальных — ничья.
Пять ничьих?
— Ага.
— Ты уверен?
Шантэль. Да блин!..
Послушай, десять минут истекают...
— Дедушка дома?
— Кто это кричит?
Нет, ни хера подобного.
Всё я правильно набрал.
Да это по телефону говорят.
— Так дед дома?
— Нет.
— Нет? Где он?
— Я дам бабушке трубку.
Что-то не так?
— Привет.
— Привет.
— Да, на домашний тоже звонил!
— Папы нет дома?
— Нет.
— Где он?
Хватит врать, Шантэль!
Я не хотела говорить, но он нездоров.
— Не понял?
— Ему нездоровится.
А что с ним?
Да старость не радость.
— Что, снова сердце?
— Я знаю, что ты полировала...
Да.
Так где он?
Этот чёрт давно к тебе шары подкатывал...
— Марк, я тебя не слышу.
— Эй, можно потише?
Слышишь, ты! Завали хлебало, сука!
— Не вздумай класть трубку!
— Извини, мам.
Его забрала скорая. Он в
реанимации. Это всё, что я знаю.
Не смей бросать трубку. Нет...
Ах ты, сраная паскуда!
Шлюха, ненавижу тебя!
О боже.
Извини, мам. Так как он сейчас?
Я не знаю.
Он не звонил.
— Он без сознания?
— Я не знаю.
— Он без сознания?
— Все по камерам!
Ты виделась с ним?
Положи трубку. Слышишь меня?
— Отвалите!
— Эй, вы чего?
— Я говорил с мамой по телефону...
— Быстро в камеру!
Повторять не буду. В камеру сейчас же!
Алло?
Пожалуйста, всего пять минут.
Другие тоже начнут проситься, сам знаешь.
Прошу! Я же всю ночь не смогу заснуть,
— буду переживать об отце.
— Вернись в камеру!
— Отпусти.
— Нет. Я не отступлю.
Тогда придётся тебя огреть.
— Утром поговори с Мэри-Луиз.
— Ага.
Она поможет.
— В камеру.
— Да, сэр.
Телефон всё ещё у тебя?
Прости, друг, я его
выкинул. Как ты просил.
— Мне очень жаль.
— Ага.
Извините. Можно поговорить с сестрой?
— Я быстро.
— Да, конечно.
— Здравствуйте.
— Да.
Извините...
Я могу попросить об услуге?
Да.
У моего отца случился сердечный приступ.
— Мне жаль.
— Ага.
Мне нужно знать, как он.
Вы не могли бы позвонить
моей маме и спросить?
Да, конечно.
— Спасибо.
— Сейчас наберу.
Спасибо, мисс.
Спасибо.
Он умер?
Да.
Мне очень жаль.
Если хотите позвонить
матери — я могу договориться.
Да.
Пожалуйста.
Спасибо.
С тобой кто-нибудь есть?
Да.
Алисия здесь. И Джоан тоже.
Он мирно умер, сынок.
Ему... Ему было стыдно за меня?
Это его убило?
Нет, нет.
Ты можешь приехать на похороны?
Думаю, да, но...
Но что?
Я буду в наручниках, с надзирателем.
Если... ты не хочешь, могу не приезжать.
Ну что ты, конечно же, я хочу.
И я хочу, чтобы ты произнёс речь.
Мне нужно идти.
Десять минут истекли. Пока.
— Готов?
— Да.
Домой заехать разрешили?
Нет. Церковь, кладбище — и назад.
Ясно.
"Хорошего дня" пожелать не могу.
— Да.
— Тогда надеюсь, всё пройдёт сносно.
Спасибо.
Марк Кобдэн. Освобожден с сопровождением.
Номер 8-0-4-6-2.
— Есть. Держите.
— Спасибо.
Ладно.
Зайдите сюда, пожалуйста.
Я проведу обыск.
— На выход.
— Зачем?
— Обыск.
— Какой обыск?
— Да.
— С чего?
— На выход.
— Присядьте.
Можете одеваться. Всё в порядке.
Да ничего тут нет, сэр. Вы чего?
На выход, я сказал.
Живо.
Зря время теряете.
Да не буду я заходить.
Я буду твоей тенью.
Да, сэр.
Люди будут на эмоциях. Всякое бывает.
И как только я почувствую
угрозу с твоей стороны
или со стороны твоих близких,
мы сразу же вернёмся сюда.
— Это понятно?
— Да, сэр.
Вперёд.
Приём. У нас заключённый Кобдэн,
ЦЕВЦ 3-9-4-4. Есть?
Вы закончили?
Хорош уже.
Телик.
Только телик не надо разбирать.
Всё в порядке.
— Выпускайте.
— Принято.
— Можете ехать.
— Спасибо.
— Твой?
— Ага.
— Не Кобдэна?
— Нет.
Слушай, он хоронит отца.
Это всё я виноват.
— Он ничего об этом не знал.
— Стой там.
ЦЕ 2-7-2, приём.
Что-то не так.
Глуши мотор.
Кобдэн?
Да?
Ты остаёшься.
Что?
В камере нашли телефон.
— Телефон?
— Да.
Он сказал, что выкинул его.
Господи.
Что?
"Он сказал, что выкинул его".
Ты знал об этом?
И что теперь делать?
Мы никуда не едем.
Ты возвращаешься.
Моего отца хоронят.
Прости меня.
— Где он был?
— В телике.
Ты же сказал, его нет.
Потише говори.
Он знает.
— Откуда?
— Я сказал.
Зачем?
Потому что я идиот.
Ты сказал, что выкинул его.
Я соврал.
Он был здесь той ночью?
Когда мне нужно было
позвонить, узнать об отце?
Ага.
А ты сказал, его нет.
— Да.
— Почему?
Боялся, что если ты с него
позвонишь — у меня будут проблемы.
Считаешь меня ублюдком?
Да. Поганым ублюдком...
который мать за наркотики продаст.
Ага.
Что делаешь?
Меня переводят.
Идём.
Марк.
Кто-то должен сообщить,
что вы не приедете.
Мне это сделать?
Пожалуйста.
Я могу попросить охрану...
разрешить провести небольшую
поминальную службу. Что скажешь?
А вы можете?
Я сделаю всё, что требуется.
Ладно.
Это ваша речь?
Да.
Отправить её родным?
Если можете.
Вашего отца подвозят к церкви.
Да.
За гробом идёт ваша мать.
Кто будет с ней?
Моя жена Алисия.
Мой сын Том.
И тётя Джоан.
Будут и другие машины,
но я не знаю, кто в них.
Отец пережил своих братьев и сестёр,
но у всех были дети,
так что они все будут
там. Со своими детьми.
Все они приедут.
Отец Дугган окропит гроб святой водой.
Этой водой мы вызываем
в памяти крещение Джона.
Как Христос прошёл глубокие воды смерти,
так и Он приведёт Джона
и всех искупленных...
к полноте жизни воскресения.
— Аминь.
— Аминь.
К сожалению, Марк... не смог приехать,
но... это речь, которую он бы прочёл.
"Джон Томас Кобдэн
родился в голодных тридцатых,
пятый из девяти детей,
которые выросли под одной крышей.
Им было нелегко.
Его приняли в католическую гимназию,
которую он ненавидел, и в
пятнадцать он оттуда ушёл.
Гимназисты тогда не любили
заниматься пыльной работой,
поэтому он устроился на работу в офис..."
Где и встретил маму.
Меня.
"Выйдя на пенсию, он всегда
рыбачил... и смотрел футбол,
а последние лет шесть-семь,
он смотрел его со своим... внуком Томом.
Джон Томас Кобдэн.
Профсоюзный деятель,
хороший рыболов...
славный муж...
прекрасный отец".
Я знаю, Марк... думает,
что его отец стыдится того,
что его сын совершил в тот ужасный день.
Той боли, что он причинил
семье несчастного мужчины.
Он прав.
Но он стыдится лишь того дня.
А всё, что было дальше...
За то, что Марк решил
сам обратиться в полицию,
сдаться, признать свою вину
и не соглашался на смягчение наказания...
За то, как он принял... свой приговор
и готов был согласиться...
и на больший срок...
За то, как он видит каждый
день своего заключения...
как возможность искупления вины,
за всё это его отец,
мой Джон,
гордился своим сыном... как никогда.
Спасибо.
Я ваш должник.
Спасибо.
Не за что.
Я уже пересмотрела кучу курсов в колледже,
и я знаю, что вряд ли занялась бы этим,
если бы не посещала эти встречи.
Итак, кто следующий?
Лиам... Давай ты.
Раньше я хотел сюда попасть...
в тюрьму...
Тут сидел мой отец...
И Питер тоже.
Да и знакомые только и
трепались про долбаный Крэйгмор...
Мой батя говорил... "Я там три
года чалился, считай, летний лагерь".
И все смеялись.
Но по правде...
я б тут и пары дней не протянул.
Тут все какие-то несчастные.
Поэтому я больше не приду.
Я не хочу попасть в тюрьму.
Так держать.
Как ты, Кобдэн?
Всё нормально.
Мэри-Луиз говорила, что
ты отлично ладишь с детьми.
Ну, наверное...
Тут какое дело...
Скоро состоится конференция,
где должен выступить заключённый.
Может, ты?
И о чём мне говорить?
О своём преступлении. О жизни здесь.
Будешь без сопровождения.
Мэри-Луиз тебе всецело доверяет.
— Конференция?
— Да.
Много людей, значит?
Может, человек сто.
Я и перед парой человек
двух слов связать не могу,
а перед такой толпой...
Думаю, оно того стоит.
Ты ведь у меня в долгу.
Так нечестно.
Почему же?
— Где она будет?
— В Кру.
— Как я туда доеду?
— На поезде и такси.
Один, что ли?
Да.
Ладно. В общем... я не против.
Отлично, тогда займусь подготовкой.
Слыхал, тебя на денёк выпускают.
Ага.
Одного? Без надзора?
Да.
На обратном пути заскочишь
в одно местечко, я скажу куда.
Тебе в подкладку пиджака кое-что вошьют.
Пронесёшь сюда и
оставишь в укромном месте.
Плёвое дело.
А что именно мне вошьют?
Это тебя не касается.
Я не могу.
— Что?
— Я не могу.
Скажи, приятель, ты что,
забыл про свой должок?
Я не могу просто взять
и пронести наркотики.
Я буду так нервничать,
что меня сразу раскусят.
— Я для этого не подхожу.
— Ещё как подходишь.
Идеально, препод с образцовым поведением.
— Кто на тебя вообще подумает?
— Нет.
Пожалуйста, умоляю тебя, не
заставляй меня этого делать.
Я знаю, что я перед тобой в долгу, но...
я могу отплатить как-то иначе,
но только не так. Пожалуйста.
Вэйл Роуд 21.
Повтори.
Вэйл Роуд 21.
Это у старого моста. С той стороны. Понял?
Да.
Скажешь таксисту подождать,
мол, на пять минут выскочишь.
Ладно.
Повтори-ка адрес.
Вэйл Роуд 21.
Молодец.
В соответствии с условиями
временного освобождения
вам запрещено употреблять
алкоголь, наркотики
и общаться с бывшими заключёнными
или людьми, которые намереваются
совершить преступление.
Вам выдадут проездной —
на станции вы обменяете
его на билет на поезд.
Также вы получите 25
фунтов на бытовые нужды.
За них вам нужно будет
отчитаться и предоставить чеки.
Вы обязаны вернуться до половины восьмого,
в противном случае ваше
нахождение на свободе
будет считаться незаконным, за
чем последует арест и наказание.
Вопросы есть?
Нет.
Тогда подпишите.
Я всегда любил выпить.
Алкоголь стоял на первом месте.
Я ставил его выше жены, сына...
работы и всего остального.
Но 14 октября 2017 года...
всё изменилось.
— Шэннон, плесни ещё.
— Конечно, сейчас.
Твоё здоровье.
Ты где был?
На собрании задержали.
— Опять?
— Да, опять.
— Привет, сынок.
— Привет, пап.
Тебе помочь?
Нет, я закончила. Завтра готовка на тебе.
Да, ладно.
— Как дела в школе?
— Нормально.
— Чем занимались?
— Ничем особо.
— Домашку сделал?
— Да.
— Я пойду к себе.
— Ладно.
Что случилось?
Я убил человека.
— Что?
— Я убил человека...
Велосипедиста...
Я его сбил.
Где?
На Карр Лэйн.
Надо ехать в полицию.
— Да.
— Да.
Том?
Давай ты за руль.
Ты выпил?
Да.
— Ты ведь обещал.
— Я знаю.
Я знаю. Просто...
Ты перебрал, да?
Да.
Домой, Том.
Зайди в дом, пожалуйста.
— Живо, я сказала!
— Иду я!
Проходите.
Он бы наверняка
подождал, пока мы доужинаем,
и сказал бы:
"Иди посмотри, что у меня там в кармане".
И наблюдал бы, как
Фрэдди радуется шоколадке.
Он был самым бескорыстным
человеком, ваша честь.
Ирония в том, что такого
бескорыстного человека
убил самый отъявленный эгоист.
Эгоист, который выпил
четыре больших порции водки
и сел за руль,
наплевав на безопасность и
здоровье окружающих людей.
Человек, который поставил
свой собственный комфорт
превыше жизней других людей.
Человек...
который бросил пострадавшего
умирать на дороге, как дворнягу.
Этот человек заслуживает сесть в тюрьму
на как можно более длительный срок.
Он должен гнить в
тюрьме, гореть тебе в аду,
бессовестный ублюдок!
Чтоб ты сгнил в тюрьме и горел в аду!
Прошу, миссис Уоррэн... Присядьте.
Мне нет никакого прощения,
мне нет оправданий.
Я выпил четыре больших порции водки.
И после того, как повернул
ключ в замке зажигания,
я убил человека.
Я.
И никто другой...
когда нет оправданий,
тебя всецело поглощает чувство вины
и ужасные воспоминания о случившемся...
В начале своего срока я
боялся этих воспоминаний...
но где-то спустя год...
я стал воспринимать их иначе.
Увидел в них искупление...
А ещё через пару месяцев...
я понял, что я просто дурачу себя...
Никакое это не искупление,
а лишь напоминание о том,
что я должен искупить вину.
Шли месяцы, и я осознал, что
по-прежнему обманываю себя,
ведь это невозможно.
Невозможно искупить
вину за убийство человека.
Можно только попытаться.
И как же мне это сделать?
Как попытаться искупить вину?
Что ж...
как бы банально ни звучало...
постараться быть хорошим человеком...
Если мне позволят,
я продолжу работать с
трудными подростками...
Завяжу с алкоголем.
И постараюсь... прожить достойную жизнь.
Спасибо.
Ну всё, приехали. Вэйл Роуд.
— У вас всё в порядке?
— Да.
Да. Отвезите меня обратно.
Принёс?
Нет...
Я не смог.
Почему?
Я должен прожить достойную жизнь.
А проносить наркотики в
тюрьму — это не достойно.
Серьёзно?
Да.
Правильным заделался?
Да.
Ну, как пожелаешь.
Так, парни, куда три шара делось?
Кто-нибудь видел бильярдные шары?
Слышите меня, тут трёх шаров не хватает.
Где они?
Вы не видели, куда делись
три бильярдных шара со стола?
Я вообще-то не шучу!
Куда девали шары?
Эй! Эй! Шары пропали!
Кто взял шары?! Вы по своим
камерам сейчас разойдётесь!
Так, последний раз вас спрашиваю
или включаю тревогу. Где шары?
Ну, всё. Вы доигрались. У меня нет выбора.
Так, разошлись все по камерам.
Быстро в камеры.
Кто-то украл шары.
Мочи гада!
Эй! Отвали от него!
Хорош, Джексон.
Тебе какое дело?
Большое. Не лезь.
Забирай.
Чёрт.
Марк?
Марк?
Сэр!
Сэр!
Сэр!
Пройдём с нами, Эрик.
Зачем?
Внеплановая проверка.
Лучше не здесь.
Как вы узнали?
Позвонила в Чапэл Гров.
Мне сказали, с твоим
сыном хорошо обращаются.
И меня это насторожило.
У меня не было выбора.
Я знаю.
Мне очень жаль.
— Алло?
— Это я.
— Откуда ты звонишь?
— Из участка.
Что?
Меня обыскали на входе.
О нет.
Я останусь здесь,
а утром будет суд.
— Это несправедливо.
— Если меня посадят в Крэйгмор,
можешь, пожалуйста, привезти мне
мыло и зубную пасту.
И какую-нибудь одежду, а
то у меня только рабочая.
Нет, тебя выпустят под залог.
Не выпустят... Они хотят,
чтоб я сдал подельников.
Но ты не можешь.
Я знаю.
Господи, любой отец поступил бы так же.
Я тебе рубашку глажу.
Эрик?
Ладно.
— До встречи.
— Эрик?
Эрик?
КАВУ И ПОЛУ
Собрался?
Да.
Здорова.
— Привет, Кав.
— Уже уходишь?
Ага.
Я там кое-что из вещей вам
с Полом оставил, если пригодится.
Ага. Спасибо.
Не против, если я буду тебе писать?
Конечно...
Отличная мысль!
Я сам тебе первым напишу, как выйду.
Ага, давай...
Спасибо.
Тебе спасибо, Кав. Огромное.
Ну, давай.
Береги себя.
И ты тоже.
— Чтоб я тебя тут не видел.
— Ага, уж я постараюсь.
— Пока. Счастливо.
— Пока.
Можно к Дэниэлу зайти?
Да.
Привет, ты как?
Это я — Марк.
Марк?
Ага.
Всё хорошо?
Ага. Я выхожу на волю.
О как.
Я всё ещё вижу его.
Джэрарда?
Он у меня перед глазами.
Что ж. Удачи.
Ну всё, идём.
Ага.
Первыми оформляем тех, кому в суд...
дальше тех, кого
переводят в другую тюрьму...
а ты выходишь на волю...
— так что ждёшь до последнего.
— Понял.
— Удачи тебе.
— Спасибо.
Мистер Мак.
Привет, Марк.
Я присяду?
Да, конечно.
Ждёте приговор?
Да.
А тебя выпускают?
Да.
Сколько в итоге ты отсидел?
Два года.
— Быстро же время пролетело.
— Да уж.
Сколько вам светит?
Три, если повезёт.
Пять, если нет.
Отбывать всё равно не здесь.
Хотя я и четырём буду рад.
Вы были хорошим надзирателем.
Строгим, но справедливым.
Спасибо.
Привет.
Рад тебя видеть!
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Спасибо, что пришли...
Присядете?
Будете что-нибудь?
— Нет, нет. Спасибо.
— Чай, кофе?
Не хочу, спасибо.
Можно поинтересоваться, как ваша семья?
Конечно.
У них...
всё хорошо.
У вас есть сын?
Да. Том.
— Как он?
— У него тоже всё хорошо.
Вы написали мне письмо.
О чём оно?
Да...
Вот. Возьмите.
"Простите".
Да.
И кому от его прочтения
должно стать легче?
Мне или вам?
Мне.
Том знает, что вы были в тюрьме?
Да, знает.
Он знает, что вы сделали?
Да.
Люди не забудут о моём проступке...
Никогда.
И я виноват...
Перед вами. Перед вашими детьми.
И перед вашим мужем, конечно.
Вот мой адрес.
Если вы напишете письмо... я прочту.
Я хочу вас простить.
Я должна вас простить, потому что...
Но я не могу.
Я... пыталась. Но не вышло.
Но я буду снова пытаться.
Я обещаю, что попробую ещё.
И кто знает...
Спасибо вам.
Вам удалось бросить пить?
Да.
Уже четыре года трезв.
 

////////////////////////////