Спасти или уничтожить (1 сезон, 2013 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Владимир Фатьянов

Дело начинается в 1941-м году. По поручению Сталина создается специальная группа разведчиков особой секретности. Участники группы - хорошо тренированные военнослужащие, которые не знают страха, преданные Родине и высшему руководству. Их первое задание подготовил сам Сталин. По его приказу группа должна пробраться в тыл врага и разыскать Якова Джугашвили, который, вероятно, находился в плену. Как оказалось позже Яков - старший сын Сталина. Перед членами группы стоит нелегкая задача. Отказ или неповиновение карается смертью. Никто точно не знает, жив ли Яков, или нет. Возникает множество вопросов по ходу операции... 

Все фразы и цитаты

Серия 1

Я - Корнеев Сергей Александрович,
лейтенант. 1910-го года рождения.
Идет второй месяц войны и наши
отступают по всем фронтам.
Сегодня утром меня чуть
не расстреляли.
А сейчас я иду в тыл
к немцам с заданием,
за невыполнение которого
меня тоже могут поставить к стенке.
Наверное, это моя судьба:
принять смерть от своих.
Миронов, главную заповедь
разведчика знаешь?
Не, не знаю.
Я ж при миномете.
Раненого товарища под
немецким огнем не бросать.
Всех могут ранить:
Хлебникова, Тетерина, меня.
Бросишь - до своих не доберешься,
сам застрелю, понял?
Так точно.
А ко мне это предупреждение
тоже относится?
Ваша задача, девушка: обеспечить связь.
Других задач пока нет.
Мой отец арестован накануне войны,
о начале которой, он предупреждал.
Он или сидит, или уже расстрелян
как немецкий шпион.
СПАСТИ ИЛИ УНИЧТОЖИТЬ
Что значит, товарищ старший
лейтенант Джугашвили отказался?
Вы понимаете, что речь
идет о сыне верховного?
Каким угодно образом.
Насильно.
Но вы должны
отправить его в Москву...
Товарищ Меджлис, за прошедшие два часа
обстановка резко изменилась.
Немцы отрезали батарею
старшего лейтенанта
Джугашвили от
основных соединений.
Сейчас даже невозможно установить,
где находится его батарея.
Связь утеряна.
Если через трое суток
он не будет в Москве,
попрощаешься не только с погонами,
с головой, ясно?
А что ты здесь делаешь?
Почему ты не с ним?
Ты должен быть там.
Понимаешь: там?
Если надо телом своим
закрыть его...
Товарищ генерал, я пытался
убедить его, но он категорически...
Категорически?
Товарищ генерал, разрешите
взять роту из резерва
и обратно пробиться
к товарищу Джугашвили?
Я гарантирую, что в этот раз...
Это Борька Хлебников -
Хлебыч.
Мы вместе с ним
с начала войны.
С ним бы я пошел куда угодно.
На любой риск.
Он всегда молчит словно
прислушивается к себе,
но он самый надежный
из моих людей.
Тетерин - он из Одессы.
Совсем другой.
Жизнелюб, говорун,
девушкам нравится.
Я взял его потому,
что он везучий.
Я в это верю -
в незримого ангела,
который бережет
даже на войне.
А нам сейчас ангел
очень нужен.
Ведь практически нас
отправили на убой.
Товарищ генерал, прибыли
начальник разведки,
начальник особого
отдела армии.
Давай-ка, сестричка, прервемся.
Я тебя потом позову.
Товарищ генерал, я должна закончить...
- Я сказал: потом.
Вызывали, товарищ генерал?
Присаживайтесь.
Яшин.
- Я.
Сделай, чтобы нам никто не мешал.
- Есть.
Как плечо, товарищ генерал,
вам бы в госпиталь?
Слушайте меня внимательно.
Приказываю: немедленно
сформировать
группу разведки и отправить
ее в тыл к немцам
для обнаружения пропавшей
6-й гаубичной батареи.
Командира батареи
старшего лейтенанта
Джугашвили найти
живым или мертвым
и доставить в расположение штаба.
Вопросы есть?
Вопросы есть.
Найти батарею в таком хаосе?
- Должен пойти лучший.
Да я бы и сам пошел,
да видите...
Значит, не ты. Кто?
Не хватает у меня людей,
товарищ генерал.
За последние две недели погибло
половина моих разведчиков. - Не ной!
Кто?
Шансов на успех - 3%, не более.
- Да хоть один.
Я считаю, что должен
пойти лейтенант Корнеев -
командир роты разведки.
Вы над нами издеваетесь, полковник?
- Никак нет.
Вы хотите лучшего?
Это лучший.
К тому же он знает немецкий.
А таких у меня почти не осталось.
А я, как начальник особого отдела армии,
считаю, что издеваетесь.
Корнеев арестован.
И вы это прекрасно знаете.
Корнеев - враг.
И не исключено, что через
два часа будет расстрелян.
За что его арестовали?
Он обманул органы,
товарищ генерал.
И обманным путем получил
назначение в разведку.
Он скрыл в анкете, что его отец отбывает
срок за шпионаж в пользу Германии.
А зачем сыну шпиона
идти в разведку?
За ошибку в анкете расстрел?
Не слишком, майор?
Не слишком,
товарищ генерал.
Сейчас такое время,
что надо выжигать с корнем
при малейшем подозрении.
Иначе, потом не расхлебаем.
Кто его отец?
Дипломатический работник,
работал в Берлине до войны.
Значит, так...
если мой начальник разведки говорит,
что должен пойти Корнеев,
значит, пойдет Корнеев.
Товарищ генерал...
- Успокойся.
Боялся... боялся, что его
на фронт не возьмут.
Поэтому и скрыл в анкете.
А не потому, что хотел партию обмануть.
Я сам сидел три года
в мордовских лагерях.
Был выпущен 24 июня
и отправлен на фронт.
Товарищ генерал, вы понимаете,
чем вы рискуете?
Я обязан доложить
о вашем решении в Москву.
Вы хотите доверить врагу
сына товарища Сталина?
Поймите меня правильно,
товарищ генерал...
но место в мордовских лагерях
для вас всегда найдется.
Корнеев, говоришь?
- Так точно.
Ну давай своего Корнеева.
У развилки сверни направо, понял?
Миронов, у тебя вода?
Дай глоток.
Вроде не жарко,
товарищ лейтенант?
Организм быстро обезвоживается.
Что делать: такой организм.
Миронов... этот со мной в первый раз.
Он не из разведки. Минометчик.
Идет с нами потому, что местный.
Знает все пути-дорожки.
Как проводник он меня
вполне устраивает, но если будет бой,
я не знаю, чего от него ожидать.
Я не хочу умирать.
Я жить хочу. Товарищ лейтенант,
скажите: меня не расстреляют?
Ведь расстреляют? Я же свой.
Ну и что, что я испугался.
Все равно свой, а?
Видишь: комар летает?
Тоже жить хочет.
Только в нашей
с тобой ситуации
у комара больше шансов
выжить, чем у нас.
За что?
Все побежали, когда
немецкие танки пошли. Все.
А поймали только меня.
Объясните им так, товарищ лейтенант.
Но кому я объясню?
Да я бы тебя не расстреливал.
Я бы тебя обратно
на передовую отправил.
Держись, пацан, все бывает.
Может, и пронесет.
А за что вас, товарищ лейтенант?
Много от жизни хотел.
- Как это?
Не важно.
А я бы с вами, товарищ лейтенант,
не боялся.
Мне про вас пацаны
в роте рассказывали.
Вы же легенда.
Еще с финской говорят.
Выше нос, мы еще повоюем.
- Повоюем.
Корнеев! Встать, гнида!
На выход.
Быстро.
Быстро.
Лицом к стене.
Куда меня?
- В расход. Куда же?
Не надо, дяденька!
Пошел!
Пошел!
О задании никому.
Вообще никому, понял?
Собирай группу.
Бери лучших, из тех, кто остался.
Но о цели задания
знаешь только ты.
А если меня убьют?
Кто-то из моих
должен знать приказ?
А если тебя убьют до того,
как ты выполнишь приказ,
я сам... Найдут твою могилу,
выроют тебя и расстреляют. Понял?
Так точно.
А вообще-то ты прав.
Твои разведчики должны знать.
Хлебников живой?
Трошев?
Хлебников живой,
Трошев погиб при бомбежке.
Возьмешь Тетерина и еще Миронова
из взвода минометчиков.
Они хоть обстреляны.
Больше не дам.
Миронов-то местный
из поселка Гнездо.
Знает все стежки-дорожки,
поэтому с ним пойдете.
Есть.
- Давай.
Пойдешь здесь, по шоссе.
По данным разведки, немцев
здесь пока нет.
Батарея Якова находится
где-то вот тут.
Ну, по крайней мере
утром они были еще здесь.
Когда уведешь Якова,
в Витебск не возвращайся.
Мы оставляем город.
Пойдешь с ним 30 километров
восточнее, в Сураж.
И еще. Если он погиб,
ты должен найти труп
и захоронить
его анонимно, ясно?
Воинские документы изъять,
место захоронения запомнить.
И об этом сообщить
командующему фронтом или мне.
Больше никому.
- Есть.
И еще. Получается: я тебя
сегодня от расстрела спас.
Но должен тебя предупредить:
не выполнишь приказ... Сам понимаешь.
Так что выручай, сынок, себя.
Но и меня тоже.
Я бывал до войны в Германии.
У отца фамилия Корнеев?
Да.
Не встречал.
Тетерин! - Щас!
- Что случилось?
Это вам.
Тетерин, но ты нашел время.
Быстро в машину.
Выбросить?
Радистку я вижу в первый раз.
Ее прикомандировали к нам
в последний момент.
Зачем, не знаю.
Мог бы и сам
с радиостанцией справиться.
Навязали бабу,
теперь с ней возиться.
Господин генерал!
Господин генерал,
прибыл офицер из ставки
главнокомандующего в Берлине.
Он требует немедленной встречи
с вами по неотложному вопросу.
Полковник Вебер,
адъютант командующего
сухопутными силами вермахта.
Я прилетел из Берлина, генерал,
чтобы поставить
вас в известность
о чрезвычайном обстоятельстве.
Сталин объявил капитуляцию?
Еще нет, генерал.
Но по нашим данным,
одной из артиллерийских
батарей в окрестностях Витебска
командует старший
сын Сталина Яков.
Номер части и ее местоположение
уточняется Абвером.
Сын Сталина?
Но ведь он, кажется, летчик.
Летчик - это младший сын,
Василий.
Мы говорим о старшем - Якове.
Он закончил военное училище
в чине лейтенанта артиллерии.
Сталин послал его на фронт,
чтобы поднять моральный дух своих войск?
По нашим данным, он ушел на фронт
на следующий день после начала войны.
Он молод?
- Ему 33.
Возраст Христа.
Возраст, когда Всевышний
внезапно испытывает нас.
И так, господин генерал,
Берлин рассчитывает на то,
что вы организуете охоту на Якова.
Я не охотник, полковник,
я солдат.
Но в Берлине не ошибаются.
Захват в плен сына Сталина
будет означать для русских,
Что сопротивление бесполезно
и заставит многих сложить оружие.
Может быть, я стал стар.
Хорошо. Я немедленно
сообщу в Берлин,
что вы начинаете
действовать, генерал.
Абвер обещал предоставить
свежие разведданные к утру.
Вилли, как только
полковник Вебер
сообщит вам номер расположения
этой батареи,
я хочу, чтобы она была
обнаружена и окружена.
Маленького Сталина
брать живым.
Немцы! Гони!
Ложись!
Хлебыч!
Что с ним?
- Ключицу перебило.
Перевязать сможешь?
- Ага.
Немцы впереди! Сворачивай в лес.
Давай! Давай! Давай!
Пошли! Пошли!
А я вас прикрою.
Это просто брошенная машина.
Можем ехать дальше.
Открывай! Открывай, мать!
Давай, давай, давай!
Держи крепче.
Вставай, дед.
- Живее.
На кровать его.
Тихо, тихо, тихо!
Давай.
Хлебыч, ты как?
- Ничего, ничего.
Держись, держись.
Кто еще в доме?
Доктор в деревне есть?
- Нет, нету доктора. Нету.
А где? В поселке?
Где?
В... в Торшино доктор есть.
Далеко отсюда?
- Версты три, не больше.
Немцы через час будут здесь,
не позже, командир.
Значит так, дорогие мои.
Этот парень боец
Красной армии. Герой.
Он ранен, но он должен выжить.
И он выживет.
Сейчас кто-нибудь из вас
пойдет в Торшино за врачом.
Мы оставляем его
на вашу ответственность.
Если придут немцы, спрячьте.
Если найдут, скажете,
что он ваш родственник. - Ага.
Дезертировал из Красной армии.
Бежал от патруля
и был ранен.
Ну, как же вы на нас
его оставляете-то?
Немцы ж нас постреляют.
Фамилия твоя и твоей жены?
Луценко... Луценко мы.
- Имена?
Вот... Иван Александрович...
и... она Оксана Сергеевна...
Миронов. - Я.
- Запиши их фамилии.
Есть.
Ваши фамилии будут переданы
в особый отдел фронта.
Если мы вернемся и узнаем,
что наш товарищ умер,
убит или попал
к немцам в плен,
вы будете наказаны по законам
военного времени, ясно?
Давай, дед, дуй в Торшино.
Мать, дай моим
людям попить.
Хлебыч.
Хлебыч, мы уходим.
Мы ждать больше не можем.
Сейчас приведут врача.
Командир, гранату оставь.
На, дочка, попей.
Держись, не умирай.
Спасибо, бабуль.
Слушай, а тебе нравится наша
радистка, Миронов, а?
Не, мне вообще
никто не нравится.
Меня дома невеста ждет, я за ней
с восьмого класса ухаживал.
Давай.
- Полей.
А мне очень нравится.
У нее глаза такие глубокие
и утонуть можно.
Давай.
- Полей.
Мы не можем
его оставлять здесь.
Если его возьмут немцы,
он может выдать им задание.
Он не выдаст.
- Ты не можешь этого гарантировать.
Мы не можем
взять его с собой.
Он все равно не жилец.
Ты не просто радистка.
Что предлагаешь?
Добить.
Он все равно не жилец.
Мы не можем рисковать.
Только подойди еще раз
ко мне с этим!
Я тебя живую закопаю.
Еще раз дотронешься,
лейтенант, пожалеешь!
Слышь, как думаешь: а я ей нравлюсь?
Ну хоть чуть-чуть.
Нравишься, нравишься.
Ей вообще нравятся
сильные, грубые мужчины.
Это я с виду такой.
А так я нежный, товарищ лейтенант.
Не надо тебе это.
Чшь-чшь-чшь!
Все сделал, товарищ командир.
Уходим?
Ждать меня здесь.
Что-то не так, командир?
Все нормально,
папиросы забыл.
Сержант, отнесите рацию в лес
и свяжитесь со штабом армии.
Выясните последние данные
о 6-й батарее. - Есть.
Поосторожней с ней.
Не понял, товарищ лейтенант?
В каком смысле?
Я тебе все сказал,
что хотел.
Пойдем.
Штаб передает:
по последним данным,
6-я батарея находится в километре
севернее от села Дубравка.
В Полоцке, Лепеле
и Подсвиле уже немцы.
Нам приказано идти
в Дубравку.
Это здесь.
Миронов, иди сюда.
Смотри: это здесь.
Мы здесь в этом квадрате.
Как попасть
из точки А в точку Б?
По шоссе идти нельзя -
там немцы.
Здесь - тоже немцы.
Что думаешь?
По болоту можно,
товарищ лейтенант.
Ты это болото знаешь?
Ну, отец в детстве
учил по болотам ходить.
Нужно только
рассвета дождаться.
Вернемся к своим, я тебя
к себе в разведку возьму.
Не. Какой разведчик?
Мне лучше при миномете.
Ну как же?
Вот ты как храбро
по незнакомому болоту топаешь.
Так я ж болото знаю.
Он видите: сосны.
А раз сосны, значит,
пройти можно.
Вон мох старый.
Значит, тропинка есть.
Осторожно идите шаг в шаг.
Тетерин, не забывай
вешки ставить.
Братцы, что это там?
Немец или наши?
Помоги, тону!
Корнеев!
Встать!
Где твоя рация?
- Не знаю.
Да я тебя в этом болоте...
Миронов!
Что это?
Что случилось, командир?
Миронова убило.
Мы не можем идти дальше,
мы не знаем тропы.
Мы должны идти в Дубравку.
Тетерин, идем обратно
по твоим вешкам.
Командир, там же немцы.
Что будем делать?
Я не знаю. Я не знаю...
Садитесь.
Господин генерал,
этот пленный утверждает,
что знает местонахождения
Якова Джугашвили.
Кто он?
Он утверждает, что он
адъютант командующего армии.
Я готов его выслушать.
Генерал хочет, чтобы вы рассказали,
где сейчас сын Сталина.
Мне обещали сохранить жизнь
за информацию.
Я могу рассчитывать
на это?
Я даю ему слово
немецкого офицера.
Да.
Сегодня утром я лично
беседовал с Яковом Джугашвили...
это было в районе села Дубравка.
Его батарея направлялась
на восток
на соединение
с основными частями.
После этого связь с ним
была утеряна.
Вилли, он не мог уйти далеко
со своими гаубицами.
Передайте приказ третьему
моторизованному батальону
выдвинуться в район Дубравки
для поисков.
У нас приказ рейхсфюрера
Гимлера о расстреле
всех военнопленных,
господин генерал.
Накормите его.
А потом?
Расстреляйте.
Это точно Дубравка?
- Точно.
Это такой народ.
Немцы уже здесь, а где 6-я батарея
одному Богу известно.
А ну-ка, посмотри, командир.
Похоже, на наш тягач
для перевозки гаубиц.
Вижу первые две цифры:
4, 7.
Сорок семь.
Триста шестнадцать.
Это точно он.
Яков был здесь.
Был так был, а куда он теперь делся?
Если здесь он столкнулся
с немцами и был бой, то где трупы?
Трупов нет.
Не понимаю.
Будем брать языка.
Другой возможности
получить информацию у нас нет.
Подожди. Чисто.
Давай.
Документов при нем нет.
Как ваша фамилия?
Номер вашей части?
Вы можете убить меня,
если хотите...
я не буду отвечать на вопросы.
Я не буду спрашивать
о ваших военных секретах.
Скажите только: вы вступали в бой
с русской гаубичной батареей.
Что с ней стало?
Отвечайте.
Только на этот вопрос.
Да, был бой с русской батареей
и ее охранением.
Мы почти окружили ее, но потом
откуда-то подошли русские танки.
Мы были вынуждены отступить.
Куда ушла батарея?
Я не знаю.
Я больше не буду отвечать
на ваши вопросы.
Карта есть?
Если они ушли с танками,
они могли пойти только по шоссе.
Что случилось?
Развилка. Куда ехать?
Так, вот он след от гаубицы.
Куда ведет эта дорога?
- В Толочин.
Они ушли в Толочин. Поехали.
Капитан, есть ли ваши войска в Толочине?
Или там русские части?
Ну?
Он не будет отвечать.
- Не будет?
Он скорее даст себя застрелить.
Ты не умеешь допрашивать, Корнеев.
- Зато ты умеешь.
Я посмотрю.
- Элементарно.
Спрашивай.
- Ты что сдурела?
Это - враг!
А Хлебников - раненый,
которого ты задушила,
тоже был враг, тварь!
А ну, посмотри.
Прет как по Берлину.
А ну, давай, Костя!
Давай еще разок, Костя.
Я - офицер вермахта
Генрих Штольц.
Меня взяли в плен
русские диверсанты.
Свои!
Сдавайся, фриц, убью, на хрен!
"На простор речной волны...
Выплывают расписные..."
Свои, что ли?
Эй! Свой?
- Свой!
И девка своя?
- Я тебе не девка, урод!
Я - сержант Красной армии.
Полковник Вебер на проводе.
Да.
Мы больше не блуждаем
в темноте, генерал.
По моим данным, Яков и его
часть находится в Толочине.
Я в двух километрах
от Толочина.
Я отдаю приказ:
взять город в кольцо.
Ты мне не нравишься.
Очень не нравишься, кто бы ты не была,
но задание у нас одно.
Только поэтому я еще
не свернул тебе шею, ясно?
Доставим Якова к своим
и разбежимся.
А потом я все-таки
сверну тебе шею.
Товарищ лейтенант,
в городе гаубицы не видели?
Нет, не видел.
Батарею гаубиц не видели?
Стой!
Батарею гаубиц не видели?
- Нет. - А тягач?
Да, нет.
Не попадался.
Ладно, спасибо.
- Угу.
Есть.
Батарея Якова прикрывает
отход войск,
недалеко от
железнодорожного переезда
в километре отсюда.
Пошли.
Ты куда? В подъезд!
Все. Не успели.
Есть хочу.
Здесь только сахар.
У тебя есть шанс свернуть
мне шею, лейтенант.
Свидетелей нет.
Не привык еще своих гробить.
Дай мне кусочек шоколада.
Он у тебя в правом
кармане гимнастерки.
Как будем выбираться?
Ночью по одному.
Если вернешься к нашим без Якова...
лучше сам застрелись.
А если он погиб?
А это для тебя не самый
лучший вариант, Корнеев.
Думай.
Думай, как его найти.
Я думаю.
Ты хороший боец, Корнеев.
Но еще совсем щенок.
А настоящим псом
ты станешь,
когда поймешь, что на войне
один Бог - целесообразность.
Будешь распускать сопли -
не выживешь.
А я очень хочу,
чтоб ты выжил, Корнеев.
Очень...
Готов поспорить, что
денщик капитана Беккера
уже обошел все квартиры
и выбрал себе самую лучшую.
Нет, Густав, капитан не станет
на постой в одном доме с солдатами.
Ему уже подобрали квартиру
рядом со штабом полка.
Как вы думаете, ребята,
здесь можно
найти квартиру
с чистым бельем?
Тебе надо бросать курить, Генрих.
- Он не может.
Он слишком волнуется.
Генриху уже сорок, а это его
первое заграничное путешествие.
Ну что, ребята, мы с Густавом
посмотрим эту квартиру.
Хорошо.
По-моему, неплохо, Густав, а?
- Да, хорошо.
Пойду посмотрю, сколько
здесь кроватей.
Я не собираюсь больше спать
с тобой в одной постели.
О, вот еще одна.


Серия 2

Как вы думаете, ребята,
здесь можно
найти квартиру
с чистым бельем?
Тебе надо бросать курить, Генрих.
- Он не может.
Он слишком волнуется.
Генриху уже сорок, а это его
первое заграничное путешествие.
Ну что, ребята, мы с Густавом
посмотрим эту квартиру.
Хорошо.
По-моему, неплохо, Густав, а?
- Да, хорошо.
Пойду посмотрю, сколько
здесь кроватей.
Я не собираюсь больше спать
с тобой в одной постели.
О, вот еще одна.
Быстро переодевайся.
Уходим!
Эй, парень, это ты взял
ее в плен или она тебя?
Слышишь?
Батарея Якова.
А ну, стой!
Стой, гадина ты такая!
Это он, господин офицер,
я его узнала.
Он, господин офицер!
Куда девал? Куда спрятал?
Спросите у него,
господин офицер.
Я, обер-лейтенант Нойхофф,
из комендатуры.
Эта женщина утверждает,
что вы вошли ее дом и обокрали ее.
Я не понимаю, господин лейтенант.
Я не знаю, чего она хочет.
Ложки серебряные украл!
Ворвался в дом и обчистил меня.
Как липку ободрал. Спросите у него.
Господин лейтенант, я вижу
ее в первый раз. Она обозналась.
Как ваша фамилия?
- Ефрейтор Хаппе из 6-го дивизиона.
Вам придется пройти
с нами в комендатуру, ефрейтор.
Мы обязаны разобраться
в этом инциденте.
Эта девушка с вами?
Я с ней только что познакомился.
- Очень красивая.
Эта девушка для офицера,
Хаппе, не для ефрейтора.
Она пойдет с нами
в комендатуру. Пошли.
А... а... а как же?
Господин офицер, а как я?
Я его сразу узнала,
господин офицер.
Как увидела, сразу узнала.
Нашла кому жаловаться!
Дура!
Огонь!
Товарищ младший лейтенант,
тут двое каких-то к нам пробрались.
Говорят: из штаба фронта.
Командира ищут,
а документов нет.
Заводи в блиндаж.
- Пошли!
Кто вы?
Лейтенант Корнеев -
командир роты разведки армии.
Сержант Лаврова.
Мы из штаба армии.
А если вы от немцев? По закону
военного времени, я обязан вас арестовать.
У меня есть документы.
Я из НКВД.
"Сержант НКВД Анна Лаврова выполняет
особое задание командования.
Всем военнослужащим армии
и гражданским лицам
приписывается оказывать содействие.
Начальник отдела..."
Ясно.
Где старший лейтенант
Джугашвили?
Где старший лейтенант
Джугашвили?
Старшего лейтенанта Джугашвили
здесь нет.
Я его заместитель,
младший лейтенант Лопатин.
У меня приказ
командующего армии:
вывезти товарища Джугашвили
из окружения
и доставить
в расположение штаба.
Где он?
- Мы не знаем.
Вы не знаете,
где ваш командир?
Со вчерашнего дня... нет.
У них есть рация?
Они могут попросить
помощи у своих?
Даже, если есть.
Вокруг только разрозненные
немногочисленные группы русских.
Не думаю, что их штаб способен
что-то сделать для них.
Так или иначе мы должны решить
этот вопрос в течении двух часов.
Мы отступали по шоссе...
одна из машин
вышла из строя.
Товарищ Джугашвили
с двумя красноармейцами
отправился в деревню
за лошадьми.
Там завязался бой,
появились немцы.
Мы вынуждены
были отступить...
О судьбе Якова Иосифовича
мы больше ничего не знаем.
Возможно, он погиб
или попал в плен.
Как называлась деревня?
Как называлась эта деревня
я не помню.
Карта осталась у командира.
Произошло это в десяти километров
к западу от деревни Гнездо.
Место указать сможете?
Думаю: да.
Вам придется передать
командование сержанту
и отправиться с нами
в тот район,
где вы потеряли старшего
лейтенанта Джугашвили.
Только вы можете найти
и указать нам это место.
Если он погиб, опознать тело.
- Это невозможно.
Я не могу покинуть батарею
во время боя.
Это приказ!
Товарищ младший лейтенант,
война не завтра кончится,
успеете героически погибнуть.
Ты слышал, Хромов?
Я еще успею погибнуть...
потом.
А тебе погибать сейчас.
Что ты думаешь
по этому поводу, а?
Разрешите отсрочку
на десять минут.
Пусть ребята письма
напишут домой... последние.
Это необоснованный и
необдуманный приказ.
Командир не может оставить
своих солдат во время боя.
Если командующему
нечем заняться
и он готов пожертвовать батареей
ради поиска трупа,
то я могу указать ему на серьезные
недостатки в управлении войсками.
Товарищ сержант, только что на ваших
глазах младший лейтенант Лопатин
отказался выполнять приказ
вышестоящего командования,
что является
воинским преступлением.
Разоружите его и арестуйте.
Вы слышали приказ?
Выполняйте!
Хромов, возвращайтесь на позицию.
- Есть.
Пойдемте со мной,
товарищ Корнеев,
я вам кое-что покажу.
Осторожней.
Посмотрите.
Видите?
Как вы собирались
выводить меня?
Вы пришли на батарею оттуда?
- Да.
А они сомкнули кольцо.
Уйти с батареи невозможно.
Да вы не волнуйтесь,
скоро это закончится.
У нас боеприпасов максимум
на полчаса, а то и меньше.
Никак не привыкну.
Люди живут, дышат, мыслят...
а через полчаса умрут.
И я тоже...
Русские солдаты, среди вас
находится офицер Яков Джугашвили.
Если вы выдадите его нам,
мы сохраним вам жизнь.
Русские солдаты,
мы даем вам 10 минут.
Ну-ка, ну-ка, боец,
давай пусти меня.
В отношении к командиру
Якову Джугашвили. Сдавайтесь.
Русские солдаты,
мы даем вам 10 минут.
Ты понимаешь,
что это значит?
Они тоже ищут Якова.
Яков - или убит. Они при нем
не нашли документов.
Или - в плену у немцев
под чужим именем.
Корнеев, действуй. Нам нужно
попасть туда, где сейчас Яков.
А Лопатин нам должен
в этом помочь.
Как?
У меня нет крыльев,
я не могу отсюда улететь!
Послушай, Корнеев, когда решался вопрос:
расстрелять тебя или послать сюда,
нам сказали, что ты можешь невозможное.
Можешь - сделай.
Русские солдаты, среди вас
находится офицер Яков Джугашвили.
Если вы выдадите его нам,
мы сохраним вам жизнь.
Русские солдаты,
мы даем вам 10 минут.
Лопатин не пойдет. Давай возьмем
кого-нибудь из бойцов.
Русские солдаты, среди вас
находится офицер Яков Джугашвили.
Если вы выдадите его нам,
мы сохраним вам жизнь.
Нам нужен кадровый офицер, который
ориентируется не только на местности,
но и по карте.
А все солдатики - первогодки.
В трех соснах заблудятся.
Товарищ Лопатин, разрешите долбануть
прямой наводкой по этой гадине?
Давай.
Бронебойным.
- Есть. - Заряжай.
Готово? Орудие...
Сейчас начнут.
Такого не может быть, чтобы лейтенант
Джугашвили пропал без вести. Вы понимаете?
Мы должны точно знать:
что с ним.
Если станет известно, что он
попал в плен, начнется паника.
Не только на фронтах, в стране.
Я понимаю.
- Сейчас дойдем до деревни...
Мы должны точно знать:
жив Джугашвили, попал в плен или убит.
Если убит, найти труп.
И вы мне подскажете,
где его искать.
Я выведу тебя из окружения.
Вот - удостоверение
Якова Джугашвили.
Он отдал его мне перед тем,
как уйти за лошадьми.
Если вы можете уйти отсюда, уходите.
- Нет.
Уходим вместе.
- Нет.
Вы выполняйте свой приказ,
я буду выполнять свой.
Нет, лейтенант,
уходим вместе.
Я очень хочу жить.
Очень.
Но батарею не оставлю.
- Я понимаю.
Это будет мой грех,
не твой.
Да, уходите, я сказал, ну!
Ваш командир отказывается
выполнять приказ командования.
Это приказ из Москвы, ясно?
Вы хотите нести
ответственность за саботаж?
Никак нет.
- Думаешь: убьют тебя немцы и все?
Нет, вся твоя семья
будет расстреляна.
У тебя семья есть?
Подумай о них.
Что я должен сделать?
Грузовик возле блиндажа.
Он на ходу?
- Должен быть, а что?
Ситуация нестандартная,
я буду действовать нестандартно.
Надеюсь, на полное понимание
с вашей стороны и со стороны бойцов.
Нужен белый флаг.
Какая-нибудь
белая тряпка есть?
Позови командира.
- Сейчас позову.
Товарищ младший лейтенант,
они опять вас зовут.
Скажи: сейчас приду.
- Ага.
Тихо-тихо-тихо-тихо...
Аня, документы!
Это что ж-то такое, товарищ...
- Все в порядке, боец.
Так измена же!
- Не вмешивайся! Расстреляю.
Спасибо, сержант.
Флаг!
Флаг!
Возьмите.
Огонь!
Огонь!
Выгружаемся!
Развяжите меня, слышите?
Вы пойдете под трибунал.
Давай, в лес
уходим быстро!
Стоять!
Сволочи! Сволочи!
Гады! - Пошел!
- Сволочи, пустите меня.
Снаряды закончились,
товарищ сержант.
Взрывайте орудие.
- Есть.
Всем приготовиться к рукопашному бою.
Приготовиться к рукопашному бою.
Вроде оторвались.
Они взорвали орудие.
Это был мой приказ.
Я приказал: взорвать орудие,
если немцы прорвутся на батарею.
Значит... значит, это все?
Я... их... Я их бросил.
Лейтенант, дайте мне пистолет...
- Не сходи с ума.
Пожалуйста, я прошу вас!
Я их командир.
Они мои солдаты. Я...
они... доверяли мне.
Дайте мне пистолет,
я прошу вас.
Дайте мне пистолет!
- Пошел!
Успокойся!
- Пристрелишься, когда Якова найдем.
Свои. Свои.
Русские мы. Солдаты.
Нельзя к нам. Ребенок здесь.
Да мы ненадолго. Нам бы
переодеться, поесть и мы пойдем.
Нельзя!
Пошел!
Делай, что говорят, или убью!
- Прекратите! - Молчать!
Переодеваемся.
Лопатин, это тебе.
Чего уставился?
Переодевайся.
Что это?
- Это письма.
Сержант успел положить.
Форму нашу и письма сожжете.
Тронете письма - с места не сдвинусь.
Я серьезно.
У нас тут разговор намечается.
Вы не могли бы выйти?
Можешь ненавидеть меня -
твое дело, но твоей батареи больше нет.
Теперь у тебя одна задача:
найти Якова.
Мы сейчас идем до
той деревни ищем труп.
Если трупа нет,
все ты от меня свободен.
Но запомни: никогда, никому,
ни при каких обстоятельствах
ты не должен рассказывать
о цели нашего задания.
Никогда никому, ясно?
Переодевайся.
Вот он, господин генерал.
В его гимнастерке обнаружили воинский
документ на имя Якова Джугашвили.
Похоже, что он застрелился,
господин генерал.
Я вспоминаю сейчас
Александра Македонского, капитан.
В тот момент, когда он обнаружил труп
своего врага, императора персов Дария,
обгладываемый собаками.
Это еще не труп Сталина,
мой генерал.
Это пока что...
лишь его сын.
Будьте прозорливей, капитан.
Эта смерть прикоснулась
и к самому Сталину.
Что это?
Майор Вильбух отдал приказ
о расстреле пленных.
Отставить! Немедленно.
Вилли, проследите, чтобы
пленные опознали этот труп.
Если это Яков, немедленно
сообщите в Берлин.
Труп нужно
будет сфотографировать.
Пусть Геббельс раструбит
на весь мир об этой смерти.
Товарищ Лопатин, что вы ходите
с такой мрачной физиономией?
От вас уже
ежи прячутся.
Не надо со мной
разговаривать.
А я хочу с тобой
разговаривать и буду.
И ты мне
будешь отвечать.
Потому что мы сейчас
одна команда.
Я не хочу, чтобы критический момент
ты ударил меня в спину. Понял?
Я теперь человек
без чести.
Какой смысл
разговаривать со мной?
Используйте меня по назначению
и пристрелите. Так будет лучше.
Товарищ командующий,
товарищи офицеры,
овладев городом Витебском, противник
стремительно развивает наступление
в направлении
города Минска.
Обходя с флангов наши
основные силы
в районе населенных пунктов
Лакома дуга и Карташино...
Товарищ генерал,
к вам из Москвы.
Я генерал НКВД Стукачев.
Вас предупреждали
о нашем прилете? - Нет.
Прикажите всем
покинуть комнату.
Это невозможно, генерал,
я провожу оперативное совещание.
Возможно, вы больше не будете
проводить оперативное совещание.
Я привез приказ Ставки
на время расследования
командование армией передается
вашему заместителю генералу Бачурину.
Товарищи, вы слышали
приказ генерала: покинуть комнату.
Расследование?
- Сядьте.
Хочешь, я дам тебе слово,
что когда вернемся домой,
я напишу рапорт о том, что ты не хотел
бросать батарею, а мы увели тебя насильно.
Если меня за это расстреляют,
так тому и быть.
Аня, ты напишешь рапорт?
Я подчиняюсь особому отделу. Прикажут -
напишу, не прикажут - не напишу.
Куда следуем, граждане?
- В Сураж.
Громче, я не слышу!
В Сураж, товарищ майор.
Военнослужащие?
- Выходим из окружения.
Почему не в форме
бойцов Красной армии?
Так немцы вокруг,
товарищ майор.
Не надо называть
меня "товарищем".
Меня это оскорбляет, когда вы
называете меня "товарищем". Вам ясно?
Не вполне. Мне кажется,
вы контужены, товарищ майор?
Представьтесь. - Лейтенант Корнеев
и младший лейтенант Лопатин.
А женщина?
- Местная прибилась к нам.
От немцев уходим,
товарищ майор.
Обыщите их.
На каком основании,
товарищ майор?
Где сейчас, старший
лейтенант Джугашвили?
Я уже докладывал в Москву:
за ним послана группа.
Результатов по поиску
пока нет.
Как давно утеряна
связь с группой?
Два дня.
Берите лист бумаги,
пишите рапорт.
Все ваши действия по поиску
старшего лейтенанта Джугашвили.
Желательно по часам,
с момента утери связи.
И особенно, почему вы доверили командования
разведгруппой сыну врага народа?
Я - заместитель командира 93-го полка,
батальонный комиссар Островский.
93-й полк уничтожен...
полностью.
Я контужен, вы правы.
Эти люди - мои последние бойцы.
Мы не выходим из окружения
и не прячемся от оккупантов.
Мы убиваем их там,
где встречаем.
Уничтожаем боевую технику.
Уничтожаем съестные
припасы и топливо.
Земля горит у них под ногами,
будь они прокляты.
Обыщите их.
- Есть.
Заберите у них оружие.
Если будут сопротивляться, убейте.
Руки!
Документы при них есть?
Чисто.
Чудно! Дезертиры.
По законам совести я должен
вас расстрелять на месте.
Но я готов вам дать
шанс искупить...
У меня болит голова.
И так... или вы идете с нами и...
и погибаете в бою.
Или я привожу приговор
в исполнение.
У нас нет документов, товарищ майор.
Мы - разведчики.
Мы выполняем
задание командования.
И мы не можем
остаться с вами.
Мы обязаны дойти до своих
и передать секретные сведения в штаб.
Какие сведения, доложите?
Не имею права вам рассказывать,
товарищ майор.
Еще раз: какие сведения?
Не имею права.
Расстрелять его!
А второго, товарищ майор?
Я сказал: этого.
Выслушайте меня,
товарищ майор.
У нас троих особое задание:
мы должны вывести из окружения
сына товарища Сталина -
командира гаубичной батареи
Якова Джугашвили.
Судьба товарища Джугашвили
пока не ясна.
Его могли убить, либо он попал в плен -
мы должны это выяснить.
Это приказ штаба армии.
Все равно уже...
миллионы гибнут...
миллионы.
Товарищу Сталину сейчас не до сына.
Он - отец всех нас.
Повторяю свой приказ...
переходите в мое подчинение...
или расстреляю всех троих.
Я готов подчиниться вашему приказу,
товарищ майор.
Оружие получите
перед боем.
Шинков, Алетин...
следите за ними. При попытке
к бегству, стреляйте. - Есть.
Нам надо выбираться отсюда.
Наше задание - Яков. - Как?
Я могу ликвидировать контуженного.
- Нас трое, их - двадцать.
Они все боятся его.
Убрать его и мы свободны.
Все остальные сами разбегутся.
- Забудь об этом.
У меня приказ. И я выполню его
с тобой или без тебя.
Послушайте, если вы убьете
хотя бы одного из наших солдат.
Если вы посмеете это сделать...
- Успокойтесь. Никто никого не убьет.
Кто из вас главный?
Вы или она? - Я.
В таком случае, я требую, чтоб вы
дали слово, что никто из них не пострадает.
Я требую!
- Даю слово. Тише.
Если вы посмеете это сделать...
- Тише!
Сволочи!
Сволочи!
Вы видите, товарищи, они предпочли
сдаться в плен, а не погибнуть в бою.
Хотели жизнь свою сохранить
ценой предательства.
Маленькую, поганую жизнь...
Не выйдет!
Майор!
Ты что делаешь?
Успокойся!
Фас! Фас!
Уходим!
Стоять!
Приговор...
Пошел! Пошел!
Давай.
- Я дальше не пойду.
Что еще?
- Ничего.
Вы обещали мне, что не будете
больше убивать. - И что?
А то, что она убила
командира Красной армии.
Да, если б она его не убила,
он убил бы тебя и меня.
Мне все равно. Вы обещали, что
не погибнет ни один советский человек.
Вы обещали и тем не менее
продолжаете убивать.
Вы можете меня расстрелять,
я дальше с ней не пойду.
Ладно.
На, держи. Можешь
ее расстрелять.
Что?
Она не выполнила приказ.
Она убила командира Красной армии.
Привести приговор
в исполнение. Ну!
Нет. Я не могу.
И я не могу. Поэтому нам
придется держаться вместе.
Сержант, подъем!
Уходим.
Чтобы не произошло и чтобы не случилось
со старшим лейтенантом Джугашвили,
на исход войны это
повлиять не может.
Нас били и будут бить,
пока русский человек не опомнится.
Да, мы медленно запрягаем,
зато, знаете: быстро едем.
Так что судьба Якова Иосифовича -
это только его личная судьба.
Лопатин, ты в шахматы играешь?
- Да, а что?
Но ты же не станешь утверждать,
что пешка равна ферзю?
Яков Джугашвили не ферзь!
- Он - сын ферзя.
Вы ищете равенство, Лопатин?
На войне его не бывает.
Наверное, вашим отцам тоже
хочется, чтобы вы не погибли.
Так чем же они хуже?
Мой отец - один
из руководителей НКВД.
А я, видите,
воюю как все.
В километре отсюда должен
быть поселок Гнездо.
Там живет семья Миронова.
Миронов - наш товарищ.
Погиб два дня назад.
Сейчас зайдем к ним,
нам надо отдохнуть.
Аня, о том,
что Миронов погиб, никому.
Господи, Иисусе Христе,
Сыне Божий!
Моли, ради
Пречистой Твоей Матери
и преподобных и богоносных
отец наших. Всех святых.
Помилуй нас,
Пресвятая Богородица.
Ну что ж ты, Галь?
Ну?
Ну сказали ж тебе товарищи:
живой Ванька. Живой.
Господи! - А ты причитаешь
словно похоронку получила.
Галина Алексеевна,
да живой он, живой.
Ваня с основными частями в Сураж ушел,
а мы от своих отбились... - Угу.
А он ушел... - Ага.
- Живой. Да мы с ним...
да мы с ним... два дня назад,
как с вами разговаривали.
Да, понятно!
А вот она все ноет, ноет.
Накачивает! - Господи, прости.
Вон и Катька-то, сестра Ванькина,
тоже ей говорит:
ты говорит, мам,
что делаешь, ну?
Накаркиваешь ведь.
Вот как про мужа...
А что? Уже ж было.
Вот про мужа...
Шурку Катькиного.
Тоже ж говорила и что?
Нет таки, блин, Шурки.
Да вот теперь вот
можешь тоже накаркать.
А у нас тут это вот...
госпиталь два дня стоял...
Ну так...
Катька-то? Круглыми сутками
там... у раненых.
Убирала все там.
Полно там... Ну сестренкой им была...
И за мамку тоже...
Только бы Ванечка
никакой боли не знал...
Пап, может людей
накормить с дороги? Баньку?
Ну что?
- А? Ну да.
Галинка, ты тут это...
стол собери.
А я тут... баньку
сооружу быстро. Ага.
Простите. Простите,
сейчас я мигом.
Вы уж извините ее.
Несознательная.
Вот большая радость,
что вы до нас дошли.
Это все равно вот, как мы
от Вани весточку получили.
Устали?
Да, есть немного.
Что же вы все врете,
товарищ лейтенант Корнеев.
Вы о чем, Катя?
Что случилось с Ванькой?
Он погиб?
Да с чего вы взяли?
Нет, он жив.
Иначе бы вы не зашли.
И врать-то вы не умеете.
Ох, Ванечка, Ванечка,
как же ты?
Только матери не говорите.
Не смейте.
Катерина, давай бери Аню
и вперед.
Девки первыми парятся.
Муж-то давно погиб?
В финскую.
Еще в начале войны.
В бою?
- Говорят: под бомбежку попал.
Похоронка пришла.
А ваш лейтенант Корнеев...
он женат?
Ты, девка, не на того
рот разеваешь.
Не советую.
Кать, ну ты огурчики
на стол поставь.
Забыла?
- Сейчас, сейчас.
Я все знаю,
Катя сказала.
Вы только матери
не говорите.
Как он погиб?
- На задании.
Достойно? Не бежал?
Нет.
У вас говорят: по своим в спину
стреляют, если побежит кто.
Не так?
Нет, от бомбы.
Вот огурчики.
А я тут решил книжку
писать о нашем крае.
Да, правда, мать?
Тут же костел у нас недалеко -
10 километров отсюда.
Ну так вот... рыцари польские
перестроили его из синагоги.
Три века назад
еще перестроили.
Так он горел уже четыре раза горел...
четыре раза.
Доброго здоровья.
Здравствуй, Степаныч.
Вечеряете?
- Так присаживайся к нам.
Это сосед наш, Степаныч.
Радость у нас.
Вот сослуживцы Ваньки весточку
от него принесли. - Воюет?
Ну так, геройствует, говорят.
А? В тридцати километрах
видели немцев,
но шли не сюда,
а по главному шоссе.
Наверное, сюда не зайдут.
Вы, товарищи, отдохните денек.
Здесь безопасно.
Я постелю вам сейчас,
товарищ лейтенант.
Ваши товарищи легли уже.
Катя, да вы не беспокойтесь. Я сам.
- Сейчас, сейчас. Вот.
Куда же вы утром пойдете,
товарищ Корнеев?
К своим.
- Где же они, свои-то?
Немец далеко пошел.
Никто и не знает, как далеко.
Ничего, на восток пойдем.
Дойдем.
Скажите, Катя,
это комната Вани?
Спаси вас, Господи!
Я тебе не ясно объяснила?
Вставай, уходим.
Куда?
Что-то не понравился мне
этот сосед. Чем, сам не пойму.
Глаза закрою - ребят вижу.
Батарею свою.
Если бы остался...
они бы выжили.
У вас не было шансов.
Давай, давай.
Аня...
скажи, твой отец, правда,
работает в руководстве НКВД?
Правда.
Мой отец, Александр Владимирович Корнеев,
работал в Берлине
в нашем посольстве дипломатом.
Его посадили в 39-ом году.
По обвинению в шпионаже
в пользу Германии.
Дали десять лет.
Меня исключили из комсомола,
выгнали из института.
Началась финская война, а я
в анкете не написал, что мой отец...
был арестован.
Ушел в армию, но...
дело не во мне, понимаешь?
Аня, мой отец...
честный человек. Честный.
Коммунист.
Преданный делу партии
и товарищу Сталину.
Просто произошла ошибка.
Так бывает.
Я тебя прошу... ты, когда вернешься в Москву
и встретишься с своим отцом, ты...
поговори с ним о моем отце.
Аня, я головой ручаюсь.
Мой отец скорей бы умер,
чем стал работать на нацистов.
Ты понимаешь?
Ты что, мне не веришь?
А почему я должна
в это вмешиваться?
Я даю слово,
мой отец не виновен.
Ты изучал материалы
его дела?
Нет.
Как ты можешь знать
наверняка?
А если он скрывал от тебя
свою шпионскую деятельность?
На его месте я бы
так и поступила.
Аня, я его знаю.
Корнеев, если его посадили,
значит было за что.
Ты хороший боец, только
у него своя судьба, а у тебя своя.
Корнеев.
- Что?
А я тебе нравлюсь
как женщина?
Нет.
Немцы!
Это офицеры, господин лейтенант.
Офицеры с Красной армии.
Им уйти далеко...
не удалось.
Потому что они с ног валились от усталости.
- А я понимаю.


Серия 3

Давай, работай.
Вот этот ни что, да?
Вот эта деревня.
Туда Яков Иосифович
ушел и не вернулся.
А вот там мы приняли бой.
Трупы после боя остались,
я так понимаю?
А если Яков там, в яме?
Будем раскапывать, что ли?
Если надо, будем.
Но сначала надо пробраться
в деревню, опросить местных жителей.
Может, кто-то из них
и видел Якова.
А если там немцы квартируют?
Немцев, похоже, там нет,
одни полицаи.
Так, ждем ночи.
Я - сержант Красной армии.
Два дня назад здесь был бой.
Я ищу своего командира,
не видели его?
На вид: лет тридцать,
черные волосы, среднего роста.
Грузин, старший лейтенант.
Чего надо?
- Откройте, пожалуйста.
Уходи!
Ну, что там?
Ничего?
Товарищ младший лейтенант!
Товарищ Лопатин!
Краснов? Краснов, это вы?
- Я, я!
Это Краснов - наш боец.
Он ушел с командиром за лошадьми.
Быстро!
Мы уже были на окраине
деревни, и тут немцы.
Сначала два бронетранспортера
из леса выехали.
И потом еще пехота.
Мы побежали
назад к батарее.
А немцы стреляют, меня в плечо
как толкнуло. Потом под ноги.
Но я и сознание
от болей потерял.
Потом очнулся, лежу, а перестрелка
где-то на шоссе была.
Вижу, а командира немцы ведут.
Как сейчас помню: один командир
и три фрица вокруг него.
Вели в сторону деревни.
Ну а дальше... я опять
сознание потерял.
Вот...
- Почему тебя немцы не добили?
Не знаю.
- Могли за мертвого принять.
Ну, а потом... потом меня местные
подобрали, привели к этой женщине.
Это ее здесь дом.
И она меня здесь выхаживала.
Товарищ Лопатин, я уж думал:
с вами больше не увижусь.
А как там батарея,
как ребята?
Значит, Яков у немцев.
Мы не успели.
Да... и кое-кого за это
по головке не погладят...
мягко говоря.
Кого это? - Не волнуйся,
младший лейтенант, не тебя.
Задание вывести Якова
из окружения было у меня.
И у меня.
А что вам за это будет?
Расстрел.
Значит так, мы продолжаем
наше задание.
То, что Яков у немцев -
стратегическая информация.
Мы должны идти через линию фронта
и доложить в штаб.
Нет, ребятушки, вы как хотите,
а я никуда не пойду.
Всё, кончилась моя война.
Да и плечо у меня
еще не зажило.
И хозяйке нужно тут помочь,
работы много.
Я обещал крышу
зремонтировать ей.
Так что...
Ты что, боец, до конца войны
собираешься отдыхать?
А недолго осталось,
фриц вон как прет, так что...
Пошли!
Простите, товарищи.
Я стала мягче, Корнеев,
ты заметил?
Будьте осторожны,
в деревне немцы.
Ждите здесь.
Стой на месте, не двигайся!
Одно движение и я
выстрелю в тебя!
Эй! Кто-нибудь?
Быстрей, быстрей!
Проверьте, есть ли
у нее оружие?
Не наша девка, господин офицер.
Не знаю кто.
Мне не нравится
эта женщина. Быстрей.
Вишь, почуял что-то, немчура.
Куда вы, Корнеев, назад!
Вы что?
У вас же приказ.
Такое добро!
Откуда?
На улице нашли.
Не наша.
Документы посмотри.
Видал?
Веревку?
Серьезная девка.
Бумаги есть?
- Нет.
Вы что, ее оглушили?
Дай-ка водички.
Салва, дуй на улицу на пост.
Да, не трогай ты ее,
придет офицер допросит.
Я тоже хочу.
Ну... какого ты роду-племени?
А? Как твоя фамилия?
Врежь ей, Гришка, сука!
- Да, она ж баба!
Баба у тебя на печи.
Вреж, говорю!
- Я не буду.
Не буду! Я не буду!
А я буду?
На!
Да ты хоть соври, скажи,
что пистолет в огороде нашла.
Я ей, кажись, зуб выбил.
Она отвечает на вопросы?
У нее есть документы?
Молчит. Только вот...
Я не воюю с женщинами.
Но, если у тебя найдено оружие, то ты
автоматически становишься нашим врагом.
Ты понимаешь,
что тебе говорят?
Я нашла пистолет в лесу.
Зачем ты его подобрала?
Продать хотела.
Если будет молчать,
будет повешена.
Жди здесь.
Куда вы?
- Я быстро.
Вы с ума сошли?
Ты кто?
Лечь всем!
Лечь, твари!
Христа ради! Не надо!
Не надо, Христа ради!
Привет вам от товарища Сталина!
Давай!
Быстрей!
В лес! В лес!
В стороны! В стороны!
Давайте извлекать уроки.
До сих пор нам везло.
Но до линии фронта
мы можем и не дойти.
Информацию о пленении Якова мы должны
донести в штаб как можно скорее.
Выводы?
Если б была рация...
Да где ж ее взять-то?
Товарищ Лопатин, здесь тысяча немецких
солдат и десятки немецких раций.
Одна бы для нас вполне подошла.
- Что вы предлагаете?
Вы, когда хотите поймать рыбу,
вы куда идете?
К речке - где ее много.
Вот и мы пойдем туда,
где плавает наша рыбка.
Корнеев, вы действительно думаете,
что вас расстреляют?
Я под расстрелом хожу
с первого дня войны.
Мой отец сидит
как немецкий шпион.
Я в анкете скрыл,
я в разведку хотел.
И сюда меня отправили
из-под расстрела.
Вернусь, меня снова
к стенке поставят. Это судьба.
Но это же абсурд.
Вы не виноваты, что старший
лейтенант попал в плен.
Вы и так сделали все,
что смогли.
Я вообще считаю, что товарища Джугашвили
нельзя было посылать на фронт.
Должен быть
специальный закон,
запрещающий детям высших
руководителей страны воевать.
Так что вы здесь ни при чем.
- Как бы тебе самому пулю не получить...
вместе со мной.
Почему вы вообще решили,
что она где-то здесь?
Она должна быть.
Аня, смотри, что это?
- Кажется, рация.
Следи за ней. - Есть.
- Превосходно!
Ну и как вы собираетесь ее забрать?
Вокруг одни немцы.
Аня...
У тебя план? Какой?
Ты ж способна выучить
немецкую фразу за пять минут.
Здесь все, что тебе нужно.
Добрый день, господин офицер.
Не желаете перекусить,
это подарок.
Добро пожаловать, девушка.
Смотри, Гюнтер,
нам даже и не придется
таскаться на местные танцульки,
чтобы кого-то закадрить.
Они приходят сами
как в Париже.
Уже 3 минуты.
Не получилось!
Вот черт!
Молчи!
Куда же она делась?
Не удалось!
Товарищ генерал...
получена радиограмма
от Лавровой.
Вы ее прочитали?
- Так точно.
Согласно инструкции,
имею доступ.
Так доложите.
Лаврова сообщает, что
старший лейтенант Джугашвили
два дня назад
попал в плен.
Сдался ли он сам или был захвачен
в бессознательном состоянии,
выяснить пока
не представляется возможным.
Лаврова, Корнеев и заместитель старшего
лейтенанта Джугашвили Лопатин
пробиваются за линию фронта.
Остальная группа погибла.
Значит, сын Верховного
главнокомандующего у немцев.
Немцы молчат.
Если бы они знали, кто у них в плену,
они бы растрезвонили об этом на весь мир.
Я бы сделал именно так.
Новость о пленении сына
товарища Сталина
равносильна панике
и в тылу и на фронтах.
Почему же они молчат?
Или Яков назвался
чужим именем...
или они его убили,
не зная, кто он.
Значит, так...
новость о пленении Якова
должна быть строго засекречена.
Здесь в штабе за сохранность информации
отвечаете лично вы. - Есть.
Любая утечка - расстрел.
Лавровой передайте...
она должна ликвидировать своих
спутников и сама перейти линию фронта.
А она нам нужна?
Вы хотите ответить
за пленение Якова, Дрынов?
Я готов нести ответственность
в любую минуту, товарищ генерал.
Верю. Верю.
Ответите, если нужно будет.
Но главную долю ответственности
должны взять на себя исполнители.
То есть Лаврова.
- Я вас понял.
А она выполнит
приказ о ликвидации?
Лаврова - проверенный сотрудник.
Я даже представить себе не могу,
чтобы она не выполнила приказ.
Все, выполняйте.
Слушаюсь, товарищ генерал.
Умница!
А ты ее спасать не хотел.
Есть.
- Молодец!
Нам приказано переходить линию фронта.
- И все? - Все.
Уходим.
Мы в июне
из разведки шли...
и мальчика подобрали
в развалинах.
Худой - кожа да кости.
У него родители погибли
во время бомбежки.
Взяли к себе в окоп.
А куда его девать?
Мы в окружении были.
Воды не было
четверо суток.
А он пить просил.
Хоть маленькую ложечку умолял.
Я за водой пополз
с термосом на водокачку.
А когда обратно полз,
немцы огонь открыли.
Втащили ребята меня
обратно в окоп,
а термос пробитый весь -
семь пуль в нем.
И воды нет.
Я тогда снял
с себя гимнастерку...
мокрую. И отдал ее пацану.
И он ее высосал всю.
- И что с ним было потом?
Умер.
Воды не было еще
пятеро суток.
И он не мог выдержать.
Умер прямо на наших глазах.
А я теперь все время
пить хочу.
А я еще задолго до войны
хотел уволиться из армии.
Хотел пойти учиться
на филолога.
Хотел изучать русский фольклор.
А зачем?
Что зачем?
А зачем я всего этого хотел,
я не понимаю.
Я вообще не понимаю всей
своей жизни до войны.
Хотел жениться,
сына родить.
Путешествовать.
А теперь, когда вокруг этот ад,
все мне кажется бессмысленным.
Заходим.
Интересно...
сколько осталось
до линии фронта.
А я вам сейчас
точно скажу: сколько.
К стене!
Ты что делаешь, гнида?
Мы не идем за линию фронта.
То есть как?
Я получила радиограмму
от руководства.
Мне приказано
ликвидировать вас обоих...
а самой возвращаться к своим.
- Что за бред?
Почему?
Корнеев,
ты, наверное,
уже догадался почему.
Они не хотят, чтобы информация
о пленении Якова дошла до фронта.
Их можно понять.
Можно. Всех можно понять.
И тебя можно понять.
Особенно, когда ты выстрелишь
мне в голову или в затылок.
У вас любят,
когда в затылок.
Я не буду выполнять
этот приказ.
Ну и помочь вам здесь
я тоже не смогу.
Что предлагаешь?
Я предлагаю
уходить в Польшу...
всем троим.
Я знаю там людей...
которые могут предоставить
новые документы и убежище.
Это надежные люди.
Я работала вместе с ними.
Выполняла задание НКВД.
Но эти люди НКВД
нас не выдадут.
Отсидимся там...
потом пойдем дальше в Европу.
Да?
А что дальше?
Кто ж знает...
что будет потом?
Аня, Аня, с огнем играешь!
Ты хочешь, чтоб
я выполнила приказ?
Оружие... верни.
Корнеев... ты мне не веришь?
Верю.
А ты мне?
Верю.
Оружие положи.
Только, если что...
я стреляю быстрее.
В Польшу не пойду,
немцы мою землю топчут.
А я буду в Польше отсиживаться?
Не буду!
Я, надеюсь, ты понимаешь, Корнеев,
что война может и закончится.
А вот приказ в отношении тебя,
не изменится никогда.
Останешься в СССР, всю жизнь
придется скрываться.
И жить под чужой фамилией.
Пусть. Буду воевать
один в тылу. А там...
Хорошо.
Я могу...
я могу вернуться одна,
сказать, что вы ликвидированы.
В таком случае они вас
искать не будут.
Вернешься -
тебя сделают крайней.
Выкручусь.
Прощайте, Анна.
Прощайте.
Прощай.
Корнеев, подожди!
Корнеев, одно твое слово
и я останусь с тобой...
на всю жизнь.
- Нет.
Почему?
Ты помнишь
раненого Хлебникова?
Которому ты шею свернула.
Вот тебе мой ответ.
Я выполняла приказ.
Не было такого приказа:
убить Хлебникова.
Был приказ - спасти Якова.
Был приказ о сохранении военной тайны,
Хлебников мог выдать.
Аня, не все приказы
нужно исполнять.
Я это уже понимаю.
Ты знаешь:
всегда есть выбор.
Спасти или уничтожить.
И даже, если тебе отдали приказ
и, кажется, выбора нет, он есть.
Всегда можно спасти.
Всегда.
Даже, если придется умереть.
Ты хороший боец.
Спасибо тебе за все.
Прощай.
Корнеев!
Что будем делать?
Воевать будем.
Убивать немецких офицеров.
Так хоть помрем с пользой.
Тоже самое говорил тот несчастный,
контуженый политрук, которого вы убили.
И он прав, жаль,
умер глупо.
Вы умрете также.
Послушайте...
Корнеев...
вы идете не воевать...
вы идете убивать.
Вы так настроены,
я это чувствую.
От вас за километр
несет трупным смрадом.
Не говори чушь.
- Я не иду с вами дальше.
Я возвращаюсь
за линию фронта.
Я должен рассказать,
что случилось с батареей.
Семьи бойцов
должны знать.
Они умерли как герои.
И мне все равно -
расстреляют меня или нет.
Кто такая?
Через линию фронта к нам
ползла по минному полю.
Я не знаю,
как ее не убило.
Говорит, чтоб ее
в особый отдел отвели.
Говорит, что она
сержант Красной армии.
Отведи, пусть разбираются.
- Есть.
Андреев, Юсупов...
Черняев.
Пацан, пацан, ты откуда?
Что случилось? Почему плачешь?
- Немцы. - А?
Смотри: наши!
А ты говоришь: немцы.
Ганс, это была прекрасная идея
опробовать трофейный танк.
Да, здорово.
Господи!
Господи!
Стой!
Ты кто?
Свой.
Кто?
Имя? Звание? - Лейтенант Корнеев.
Выхожу из окружения.
Подойди.
Посмотри, что там?
Плохо.
Сядь рядом.
Мне поговорить хочется.
Может быть, ты последний человек,
с которым я разговариваю.
Мне очень больно.
Корнеев... поговори со мной, а...
Ты что? Ранен, нет?
Дойдешь до наших...
до линии фронта...
Станешь в строй,
будешь воевать...
Я не могу вернуться.
Я не дезертир,
но вернуться не могу.
Всяко бывает...
А ты... ты вцепись в эту жизнь.
Вцепись!
И держись за нее,
как бы плохо не было.
Застрели меня.
Мне очень больно, Корнеев.
Я не хочу умирать от боли.
Бог даст,
будешь жить. Терпи.
Ладно.
А тебе, Корнеев,
я запрещаю умирать.
Слышишь?
Запрещаю...
я старший по званию.
Просьба у меня
к тебе будет, Корнеев...
Город Челябинск...
улица Разина, 17, квартира, 8.
Там живет моя жена Лариса Погодина.
Увидишь ее,
как дойдешь до наших.
Повстречаешься с ней,
скажешь, что видел меня.
Обещаешь?
Обещаю.
Вот и хорошо.
А сейчас отвернись.
Пожалуйста, отвернись.
Чертово колесо.
Проехать по России один километр
без приключений,
это уже достижение, которое
заслуживает железного креста.
Мы будем готовы продолжать движение
через 10 минут, господин генерал.
Надеюсь.
Мне нужна рюмка коньяка.
В Волочково все готово?
Капитан Бауэр выехал туда
вчера утром со связистами,
чтобы подготовить все
для вашей ставки.
Не дурите, обер-лейтенант,
руки вверх!
Не стреляйте!
Пожалуйста, не стреляйте!
Ваше имя и воинское звание?
Обер-лейтенант Штауб.
Куда вы направлялись?
Я - фельдъегерь.
Я везу секретные
документы в Волочково.
Что там находится?
Ставка генерала фон Арнима -
командующего группой войск "Б".
Вы должны передать
ему пакет лично в руки?
По инструкции: лично в руки
или оставить у его адъютанта.
Вас кто-нибудь знает в лицо
в ставке фон Арнима?
Нет, я был переброшен сюда
из Варшавы три дня тому назад.
Вы убьете меня?
На въезде в ставку
есть посты?
Обычно есть.
На посту всегда проверяют документы,
если проезжает офицер?
Если едет офицер,
то могут и не проверить.
Вы убьете меня?
Что? Что?
Товарищ полковник, опер-уполномоченный
особого отдела Рязанов,
провожу допрос
арестованной Лавровой.
Как ведет себя арестованная?
Арестованная требует,
чтоб я связался с Москвой
и сообщил ее отцу
комиссару НКВД Лаврову...
о ее аресте.
- Требует?
Просит, товарищ полковник.
Вину признает?
- Отрицает.
Эпизоды намеренного саботажа
при поиске товарища Джугашвили
не признает даже частично.
Когда я уйду, товарищ Рязанов,
то объясните арестованной,
что органам достоверно
известно все.
А именно...
приказ о саботировании поисков
старшего лейтенанта Джугашвили
был получен ей
от командующего армией...
И именно такие сведения
мы рассчитываем от нее получить.
Вам ясно?
А насчет папы арестованной,
то объясните ей,
где может оказаться ее папа...
в ближайшее время.
Вы меня поняли?
- Так точно.
Продолжайте допрос.
- Слушаюсь.
Ты поняла, где может
оказаться твой отец,
если не дашь
правильные показания?
Добрый вечер, господин лейтенант,
я - обер-лейтенант Штауб.
Везу пакет для генерала фон Арнима.
В городе есть врач?
Меня обстреляли по дороге
какие-то русские.
Видимо, пытаются
выйти из окружения.
В городе расквартирован
военный госпиталь, обер-лейтенант.
Вы сможете доехать сами?
- Думаю: да.
Пропустить!
Кто это был?
- Курьер с пакетом для ставки.
Странно. Два дня назад
пришла инструкция,
что курьеры передвигаются
только с сопровождающим.
Он был ранен,
господин капитан.
Говорит: какие-то русские
обстреляли его по дороге.
Как его фамилия?
- Обер-лейтенант Штауб.
Штауб?
- Да.
Ганс Штауб?
Мы же служили
вместе в Баварии.
Это он?
Не могу знать,
господин капитан.
Но диалект у него,
кажется, берлинский.
Если это он... он проспорил мне
два ящика шнапса.
Это была веселая история.
Я найду его.
Вы можете оказать мне
медицинскую помощь, доктор?
Я был обстрелян
при подъезде к городу.
Плечо задето.
Пройдите в перевязочную,
обер-лейтенант, я осмотрю вас.
Пуля прошла навылет.
Чуть правее и это был бы конец.
Благодарю вас, доктор.
Я должен обработать рану.
Будет немного больно.
В голове шумит?
- Да.
Откуда вы родом, обер-лейтенант?
Из Берлина.
У вас есть семья?
- Моя невеста ждет окончания войны.
Мы отложили свадьбу.
- Как ее зовут?
Вы меня слышите,
обер-лейтенант?
Да.
- Как вы себя чувствуете?
Как долго я был без сознания?
- Около часа.
У доктора Штенглица сейчас
по расписанию операция.
Он подойдет к вам,
когда закончит.
Я говорил что-нибудь?
Нет, господин обер-лейтенант.
Где мой портфель?
Я отнесла его в кабинет
доктора Штенглица.
Вам нельзя вставать.
Вам необходимо лежать.
Принесите портфель, пожалуйста.
Я должен прибыть в штаб.
Я выполню свою миссию
и вернусь к вам,
если это будет необходимо.
Но доктор Штенглиц категорически...
- Послушайте, сестра, это приказ.
Обер-лейтенант Штауб.
Срочно к генералу.
Обер-лейтенант Штауб, у меня
пакет для генерала фон Арнима.
Откуда?
Из штаба 4-ой танковой армии.
Приказано: передать лично в руки.
Минуту.
Генерал не сможет
сейчас принять вас.
Оставьте пакет
у меня под роспись.
Не имею права,
у меня инструкция:
только лично в руки.
Не валяйте дурака,
обер-лейтенант,
я - адъютант командующего.
Вы оставите пакет у меня.
А через 20 минут он попадет
на стол к генералу.
Прошу прощения, капитан, но я обязан
соблюдать свои инструкции.
Если надо, я подожду
в приемной 20 минут.
Но пакет вручу
генералу лично.
Черт возьми, Штауб,
вы не нужны мне в приемной.
Здесь и так
постоянная толкучка.
Оставьте ваш пакет мне
и возвращайтесь к своим танкистам.
Говорю же вам:
я имею на это право.
Капитан Циммерман, я ищу
обер-лейтенанта Штауба.
Он не был здесь?


Серия 4

Обер-лейтенант Штауб.
Срочно к генералу.
Обер-лейтенант Штауб, у меня
пакет для генерала фон Арнима.
Откуда?
Из штаба 4-ой танковой армии.
Приказано: передать лично в руки.
Минуту.
Генерал не сможет
сейчас принять вас.
Оставьте пакет
у меня под роспись.
Не имею права,
у меня инструкция:
только лично в руки.
Не валяйте дурака,
обер-лейтенант,
я - адъютант командующего.
Вы оставите пакет у меня.
А через 20 минут он попадет
на стол к генералу.
Прошу прощения, капитан, но я обязан
соблюдать свои инструкции.
Если надо, я подожду
в приемной 20 минут.
Но пакет вручу
генералу лично.
Черт возьми, Штауб,
вы не нужны мне в приемной.
Здесь и так
постоянная толкучка.
Оставьте ваш пакет мне
и возвращайтесь к своим танкистам.
Говорю же вам:
я не имею на это право.
Капитан Циммерман, я ищу
обер-лейтенанта Штауба.
Он не был здесь?
Вот же он.
Но вы...
Простите, вы должно быть не тот Штауб,
с которым я служил в Баварии?
Видимо, нет.
Обер-лейтенант, покажите-ка мне
ваше офицерское удостоверение.
Извольте, капитан.
Где генерал?
Где он?
Ну всё!
Внимание, тревога!
В кабинете генерала
взорвалась бомба. Генерал убит.
Там много раненых,
срочно вызовите врача.
Генерал ранен, вызовите врача.
Быстро позвоните в госпиталь.
Расступитесь, ему нужен воздух.
Это был диверсант в форме лейтенанта,
перекройте все выезды из города.
Останавливать всех офицеров,
пытающихся покинуть город немедленно.
Итак, вы приказали
сержанту Лавровой:
не торопиться с поиском
товарища Джугашвили.
По сути, вы предложили ей
саботировать приказ Москвы?
У нас есть показание Лавровой.
Вот посмотрите.
Или Лаврова нам врет?
Что скажете, товарищ Лаврова?
Вы сказали органам неправду?
Меня били...
- Что? Что вы сказали?
Я обманула органы.
Из меня выбили показания...
против товарища командующего.
Что же...
вы хотите обвинить
вашего следователя...
в жестоком обращении
с вами?
А если это клевета?
Встать, сука!
Товарищ полковник, на проводе
товарищ Мехлис из Москвы.
Слушаю вас, товарищ Мехлис.
Что?
Понял.
Есть, товарищ Мехлис.
Ваши документы, пожалуйста.
Не волнуйся, пап. Ведь
все закончилось хорошо,
во всем разобрались.
Освободили.
А почему ты сюда приехал?
В командировку?
В командировку. Дано распоряжение:
следствие прекратить.
А как я этого добился,
тебе знать не обязательно.
Понятно. А как мама?
Мама в эвакуации,
в Ташкенте.
Все не уезжала, тебя ждала.
- Как же ты теперь там один?
Почему один?
Принято решение о твоей отправке
в Москву в Главное управление НКВД.
Я не собираюсь отсиживаться
при штабе, пока идет война.
Я знаю, что штаб формирует
террористические группы
для уничтожения высшего
немецкого командного состава.
Я прошу отправить меня в составе
такой группы в Белоруссию.
Да, я все понимаю.
Но могу я тебя попросить
хотя бы об одном?
Конечно, папа.
Я тебя слушаю.
Нет, не буду просить.
Наверное, хотел сказать:
будь осторожна, дочка.
А?
Нет, в общем-то,
я серьезно.
Понимаешь, Анечка, героизм,
он ведь не в том, чтобы...
Я понимаю, пап.
Героизм заключается не в том,
чтобы героически погибнуть.
А чтобы быть эффективной
машиной по уничтожению врага.
Научил!
- Да.
У меня был хороший учитель.
Папа, а могу ли я
к тебе обратиться с просьбой?
Я слушаю, дочь?
В начале войны
органами НКВД был арестован
некий советский дипломат
по фамилии Корнеев.
Дальнейшая судьба
его неизвестна.
Не мог ли ты выяснить,
что с ним
и действительно обоснованы
причины его ареста?
Хм-м! Я могу спросить: зачем?
Меня попросил об этом
один человек.
Влезать в такого рода дела
не безопасно.
Ты не можешь
этого сделать?
Или не хочешь? А?
Хм-м! Хорошо.
Я начинаю понимать,
что ты ищешь в Белоруссии.
Спасибо.
Мы разыскиваем
русского диверсанта,
который прекрасно владеет
немецким языком.
Он может быть одет в форму
офицера немецкой армии.
Вам надлежит прочесать каждый
сантиметр города и его окрестностей.
Не исключено, что у него есть
пособники среди местных жителей.
Комендант Волочково
издал приказ,
согласно которому, специальные
патрули имеют право
проверять документы и обыскивать
всех подозрительных офицеров рейха,
не взирая на их звания.
Катя!
Жив!
А я-то уж подумала...
Так, хорошо...
минут через десять
закончим маскировку базы.
Что дальше, командир?
Витебск - это
в километрах десяти отсюда.
Там нам надо быть
на рассвете.
Нас там ждет связник.
Хорошо.
Я от тети Риты
из Могилева.
Она забыла у вас сумочку,
когда гостила в июне.
Из белой кожи?
- Да.
Она все еще пылится
в моем кабинете.
Здравствуйте.
Проходите.
Штаб немцев на улице 1-го Мая.
Но весь квартал
перекрыт патрулями.
Ночью патрулей в два раза меньше,
но ночью туда соваться бессмысленно.
Всех офицеров
развозят по квартирам.
Я пытаюсь выяснить,
где квартирует комендант города.
Но пока без результатов.
Надо ждать.
Нас также интересуют
все высшие офицеры рейха,
прибывшие в Витебск
в короткую командировку.
У них должно быть что-то
вроде офицерской гостиницы. - Угу.
Обслуга там должна вроде,
как быть из местных.
Если такая гостиница есть в городе,
нам там нужен свой человек.
Угу. Хорошо.
Хорошо, я попробую.
Попробую выяснить, но вообще...
они тут очень ожесточили охрану своего
командования после случая в Волочково.
Там какой-то диверсант-одиночка
покушался на генерала фон Арнима.
Расскажите поподробнее.
Подробнее? Я много не знаю.
Слышал, что это был человек
в форме немецкого офицера.
Говорил по-немецки, как они.
Прошел сквозь
все кордоны в штаб.
Там он застрелил адъютанта
генерала прямо в его приемной.
И еще нескольких человек.
- Его поймали?
Да нет.
Вы знаете, самое удивительное,
что ему удалось уйти.
Немцы тут подняли
на ноги весь гарнизон,
прочесали весь город
прямо до основания.
Полицаев подключили.
И... не нашли.
Катя.
Убрать все.
Чистая стена.
Так должно быть.
И пол... пол трите
сильно, сильно.
Я хорошо говорить по-русски?
Хорошо. Очень хорошо,
гер генерал.
Найн, найн, я не генерал,
я - полковник.
Катя... бите.
Бите... это вкусно, вкусно.
Катя, нужно учиться чистоте.
Теперь здесь не Россия.
Это - Европа.
Это мыши. Там сено,
они в нем живут.
Хорошо, хорошо.
Ну, давай.
Черт бы их побрал!
Ой, Господи!
Ой, ночуем в сарае,
как свиньи какие-то.
Из собственного дома выгнали.
- Не скули!
Скажи спасибо,
что живые.
Живые?
- Да.
Вот найдут этого лейтенантика
на чердаке и все. Крышка нам.
Спаси и сохрани, Господи.
Ой! Нас же перестреляют
всех из-за него.
Господи, Святая Богородица,
помилуй!
Это Чудотворец Николай,
господин офицер.
Святитель наш - Николай-угодник.
Ему молятся, когда желают
исцеления от болезни.
Ну, а также при других
неприятностях, говорят, помогает.
Стоять!
Осторожно, мины!
Аня, я выяснил про человека,
который покушался на фон Арнима.
Есть данные, что перед покушением
он лечился в немецком госпитале.
Он был ранен.
И этот человек либо умер от ран,
либо где-то рядом... в Волочково.
Он просто не мог далеко уйти.
- Это Корнеев.
Я уверена, он жив.
Нам надо найти его.
Мы собираемся его искать?
- Да, это приказ!
У нас другое задание.
Я хочу понимать:
зачем он нам?
Мы сегодня потеряли
боевого товарища.
А Корнеев стоит всей
нашей группы, поверь мне.
Я с ним воевала.
Нам надо его отыскать
и приобщить к нашему делу.
Он - одиночка.
А... а... это ты знаешь:
немецкий поэт Гете?
Нет.
А... ваш поэт Лермонтов
его переводил. Вот послушай.
Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнешь и ты.
Катя, иди спать.
Страшно мне.
Даже рядом с тобой страшно.
Вот в прошлый раз прижалась к тебе -
так спокойно стало.
Как будто ни войны,
ничего нет.
А сейчас ты рядом и
все равно страшно.
Не бойся, я с тобой.
А что дальше?
Рана заживет,
уйдем в лес вместе, да?
Вместе с мамой и папой?
Обязательно.
Что там в деревне?
Немцев полно,
квартируют в каждом доме.
А у полковника, где штаб?
В сельсовете.
Охрана есть?
Часовые есть: пара человек.
А что еще видела?
Еще...
возле штаба грузовик с оружием.
- Угу.
Уже второй день стоит.
Трофейное, наверное.
И лагерь на окраине.
- Что за лагерь?
С нашими пленными.
Их там человек двести.
Смотреть страшно.
Все голодные, оборванные.
Господи!
Отойди!
Господин солдат, разрешите.
Здесь немного. Пожалуйста.
Катя! Катя! Стоп.
Катя, почему плакать?
Что плохо?
Говори, говори.
Я делать тебе хорошо.
Господин офицер, там русские пленные...
- Так.
Они голодные и больные.
Я принесла им еды,
а часовой меня не впустил.
Да-да, я понимаю.
И ты понимай, Катя.
Война - это жестокость.
А ты очень добрая девочка.
Но твое добро
сейчас не надо.
Быть добрым-
признак слабого человека.
Для сильного - нет добра.
Нет зла, есть только цель.
Я не понимаю,
господин офицер.
Ты очень добрый
и глупый человек, Катя.
Хорошо.
Я не должен, но я буду
отдавать приказ,
чтобы тебя пропустили
кормить твоих солдат.
За здоровье.
Бите. За наше здоровье.
Бите. Пейте. Давай-давай.
О-о-о! Гут!
Прошу прощения,
господин полковник,
я чувствую себя
немного неловко
за одним столом
со славянами.
Это действительно необходимо?
Сосредоточьтесь на курице,
обер-лейтенант.
Она прекрасна и она, кстати,
тоже славянка.
Пожалуйста.
Я чувствую себя
как в свинарнике.
Будьте снисходительней, капитан.
Эти люди должны понять, что мы
пришли сюда как освободители,
а не как завоеватели.
Мы боремся с коммунистами.
Участь этих людей -
быть рабами рейха.
Вот именно.
Раб не сидит за
одним столом с хозяином.
Зачем морочить им голову?
Вы правы и неправы
одновременно.
Выкажите рабу немного уважения
и он радостно умрет за вас.
А я не хочу проблем в доме,
где я живу.
У нас проблема с пленными,
господин полковник.
Они хотят жрать.
А из штаба
дивизии сообщили,
что продовольствие для них
не подвезут еще неделю.
Расстреляйте их. Больше я
ничего не могу придумать.
Весь лагерь?
Сколько их у вас?
По спискам: 131 человек.
Хм-м! Пулеметчики сделают
эту работу за 10 минут.
Сегодня?
- Сегодня пусть ваши люди отдохнут.
А завтра сделайте это утром.
- Слушаюсь, господин полковник.
А-а!
- Катя! Я солдат, Катя.
Ты знаешь,
что это значит?
Нет.
Есть приказ фюрера... если немецкому
солдату в походе нужна женщина,
он ее берет и никто
не говорит "нет".
Раздевайся.
Нет!
- Как "нет"?
Немецкому солдату
нельзя сказать "нет".
Мне...
Ты хочешь, чтобы
я убил твою мутер?
Что?
- Твою маму?
Я устал слушать "нет".
Я сказал: да!
Раздевайся!
Нет!
Пустите меня!
Не трогайте!
Отпустите!
Когда я был маленьким,
папа взял меня на охоту в лес.
И там он убил лося.
И стал освежевать его.
И я запомнил это...
как он сделал с помощью
одного ножа.
Я сейчас заткну вам рот тряпкой
и буду срезать с вас кожу.
Это займет примерно час.
Когда я ее срежу всю,
я выколю вам глаза.
Еще пять минут.
Вам интересно, полковник,
что я рассказываю. - Да.
Да-да, мне очень интересно все,
что вы говорите.
Ну, я не сделаю это,
если вы позвоните в штаб
и прикажите, чтобы к дому подогнали
грузовик с трофейным оружием.
В машине должен быть
один шофер.
Хорошо. Я позвоню.
Да.
Полковник, если одно слово...
Вы понимаете?
Да.
Алло, Ганс.
Подгони грузовик
с оружием к моему дому.
Шоферу скажи, что
это мой приказ. Действуй.
Катенька! Катенька!
Отец!
Доченька! Доченька моя!
На кого ж ты... на кого ж ты...
на кого ж ты нас покинула?
Кати больше нет!
Нет Кати!
Забирай жену и веди в лес.
А мне оба дела
доделать нужно.
Давай-давай, быстрей!
Не оглядывайся!
Я не хотел ее убивать!
Вы обещали мне...
Я ничего не обещал.
Стоять!
Садитесь в легковую
машину, пожалуйста.
Не дури!
Я искала тебя, Корнеев.
Зачем? Чтобы привести
приговор в исполнение?
Какой приговор?
Уничтожить...
Приговор отменен.
Яков у немцев - об этом
уже знает весь мир.
Так что, предыдущее указание
не имеет никакого значения.
Значит, могу воскреснуть?
Я здесь в составе группы,
которая занимается
уничтожением немецкого
командного состава.
Но кое-кто занялся
этим уже до нас.
Одиночка в форме
немецкого офицера
с блестящим знанием
немецкого языка.
Его ищут по
всей Белоруссии
после неудачного покушения
на генерала фон Арнима.
Но я-то знаю,
где его искать.
Как Катерина?
Сладко с ней?
Она убита.
Прости.
С тобой сколько людей?
Со мной четверо.
Рядом с деревней лагерь
с нашими пленными.
Их должны завтра расстрелять, а, может быть, и сегодня.
Я тут наделал шуму,
но пароль на сегодня знаю.
Корнеев, у меня
здесь другое задание.
Ну, тогда извини.
Кстати, это нашим передайте.
Если можете.
Взял у немецкого офицера.
Тут много ценного.
Корнеев, подожди!
Давай поговорим.
Ты ехал в лагерь?
Один?
Аня, здесь не о чем разговаривать.
Их расстреляют.
Или ты со мной,
или нет.
Гауптштурмфюрер Зольдан,
4-я зондеркоманда СС.
Ефрейтор Краус.
Знаете пароль?
Юго-Восток.
- Так точно.
Слушаю вас,
гауптштурмфюрер.
Кто старший в карауле?
Капрал Шредер. Он на вышке.
- Позовите его.
Шредер, спустись.
Зольден, зондеркоманда.
У нас есть приказ: уничтожить
этот лагерь, капрал.
Но ведь решено
сделать это завтра.
Решено сделать это,
не откладывая.
Акцию должны провести войска СС,
а не полевые части.
Уступите моим людям
места у пулеметов.
Извините, мне надо посоветоваться
с руководством. - Хорошо.
Свои, братцы! Свои!
Свобода!
Ну!
Разбирай оружие
и бегом в лес!
Братцы, бери оружие!
Подходи!
Давай, ребята! Разбирай, разбирай!
Бегом в лес!
Давай, давай, давай!
Быстрей, мужики!
Быстрей!
Давай-давай-давай!
Немцы!
Я вернулась в Белоруссию,
чтобы найти тебя.
Не за орденом, значит.
- Это мне не нужно. Мне нужен ты.
Зачем я тебе?
Я однолюбка, Корнеев, мне сложно
найти мужика под стать себе.
Но я нашла.
Зря улыбаешься.
Я тебя больше
никому не отдам.
Когда мне было 14 лет, я поставила
перед собой 10 жизненных задач.
Каких?
Разных и непростых.
Стать ворошиловским стрелком,
научиться драться как мужик,
получить государственную награду...
Не поверишь? Все десять -
я выполнила.
У меня осталась одна.
- Какая?
Ты ее знаешь.
Мы теперь все -
партизанский отряд.
Будем бить немцев
у них в тылу.
Но запомните: никто из вас
никогда не был в плену.
Не было такого эпизода
в вашей жизни.
Вы выходили из окружения,
прорывались с боями, но у немцев не были.
Так буду говорить я,
так будете вы писать в анкетах.
Кто доживет, конечно.
Вот так-то, братцы.
Я боялась сказать тебе
там в Белоруссии.
О чем? - Прости меня.
- За что?
Ты просил узнать про отца.
Твой отец был расстрелян
на следующий день
после начала войны
как многие
по законам военного времени.
Но ведь он не виноват...
Прости, я не хотела
тебе сделать больно.
Я действительно хотела
попытаться его спасти,
но приказ "уничтожить"
поступил раньше.
Спасибо тебе.
Он ведь, правда, был не виноват?
- Правда.
А я чувствую
свою вину.
Как-будто сама
отдала этот приказ.
Я ведь тоже работаю
в органах.
Время рассудит.
Только время рассудит.
 

////////////////////////////