Съёмки прошлого (1 сезон, 1999 год). Цитаты и фразы из сериала

Shooting The Past (1999) 

Американская компания покупает здание 18-ого века, в котором хранится фото-библиотека Fallon, планируя полную реконструкцию и модернизацию, чтобы превратить его в бизнес-школу 21 века. Президент компании, Кристофер Андерсон, предупреждает об этом одного из членов персонала библиотеки, Освальда, но Освальд эту новость никому не сообщает.

Все фразы и цитаты

Серия 1

(Щелчок фотоаппарата)
Прежде всего, понятно,
что у меня нет видеокамеры.
Единственный раз в жизни
это могло бы мне помочь,
но теперь уже чертовски поздно её покупать,
это последний день моей жизни.
Потому что я хочу оставить запись
о чрезвычайных событиях последних нескольких дней,
я говорю об этом.
Он смехотворно устарел, конечно.
Я не пользовался им
с тех пор, как коментировал крикет
в возрасте 12-ти лет.
Но он работает.
Он до сих пор функционирует.
В самом деле, он довольно хорошего качества.
И я снова и снова буду себя фотографировать.
(Щелчок фотоаппарата)
Это не обязательно, конечно,
я знаю, но...
Я хочу сделать это.
Вместе, я надеюсь, они создадут что-то,
что может быть сохранено, опубликовано,
даже использовано в средствах массовой информации.
Не "даже". Мне не следовало говорить это.
ДОЛЖНЫ будут ипользоваться в средствах массовой информации.
Так какого черта они должны интересоваться
полным мужчиной, носящим кардиган,
говорящим в старый магнитофон?
Как такое может быть невероятно актуальным,
жизненно важным?
Ну же, Волди.
Ты отлично справляешься!
Итак, почему нам следует беспокоиться?
Или скорее,
почему ВАМ следует беспокоиться?
Потому что то, что ударило меня с такой силой,
а это был удар, который может случиться с каждым,
происходит с множеством людей.
С любым, кто внезапно потерял работу, дом,
или свой бизнес...
или просто кто-то получил повышение вместо него.
Те, кому знакомо это чувство,
это для вас.
Я просто подвожу итог.
Что ж, приступим.
Итак...
сейчас 21 декабря
и мы находимся в Лондоне.
Кажется немного удивительным,
что всё это началось лишь несколько дней назад.
Ммм. До чего же я проголодался,
что ем сейчас вот это.
Хорошо. Я потерплю.
Итак...
большой, 18-ого века дом
недалеко от центра Лондона.
Этот дом был построен графом Галифаксом для его любовницы.
Когда строительство было завершено,
настали трудные времена.
Вплоть до 19-го века его спасала кондитерская фабрика,
славившаяся своими ирисками и шоколадом.
Пожалуй, это были лучшие ириски того времени.
Владельцы фабрики, как и многие в 19-ом веке,
имели склонность к благотворительности,
и основали в этом здании институт
для повышения уровня культуры лондонцев.
Так или иначе ...
никто точно не уверен, как ...
они начали собирать фотографии.
С годами это превратилось в Библиотеку
и Коллекцию Фотографий Фаллона.
Которая всё росла и росла.
Институт перешёл в руки страховой компании,
что было скорее полезным для учреждения,
занимавшего одну из частей дома этой
Библиотеки и Коллекции Фотографий Фаллона,
продолжавшей свою неприметную деятельность.
И, кроме того, это - исключительно волшебное место.
Как вы увидите.
Затем эта страховая компания продаётся
с молотка и покидает Лондон.
(Щелчок)
И вот наступает день, когда мы должны
были встретиться с нашими новыми владельцами.
Мы понятия не имели, хотя никто мне не верит,
но мы понятия не имели, какой это будет день.
Не подозревали,
что это будет такой важный,
прямо таки судьбоносный день.
Они здесь! Они уже здесь.
Спокойно. Нет необходимости спешить.
Скорее! Они здесь!
Идём!
(Хлопнула дверь автомобиля)
А вот и мы, к вашим услугам.
Вы потрясающе пунктуальны. Очень хорошее начало.
- Я Мэрилин Труман.
- Кристофер Андерсон.
Это Освальд Бейтс, который, если хотите,
здесь второй человек в команде.
Обычно мы не используем подобные термины.
А это Вероника.
Перейдем к молодым.
Спиг, которая настаивает, чтобы мы так её звали.
И Ник, который никогда не хотел, чтобы его
звали по-другому.
Теперь, пройдемте сюда.
Я уверена, что вы хотите совершить экскурсию.
Мы предоставим Вам подробную экскурсию,
нравится Вам это или нет.
Мы должны доставить Вам удовольствие.
Подробная экскурсия!
(Слышен звон курантов)
К счастью, мы обладаем здесь такой
вещью, как пространство.
У нас действительно много пространства.
У мистера Андерсона встреча на территории
через несколько минут.
Так или иначе, мы все еще пользуемся столовой,
даже не смотря на то, что здесь нас всего пятеро.
Вы не одобряете, я знаю.
Мы приготовили то, что бы вам понравилось.
Пончики, конечно.
Калифорнийское вино. Полный завтрак у нас в 11ч,
так или иначе, вы можете объедаться.
Если вы проголодались, но эта еда не для вас,
Молли быстренько приготовит что-нибудь горячее.
Её фруктовый пудинг очень славится.
- Мисс Труман, позвольте мне сказать.
- Конечно. Начинайте.
Мне нужно переговорить с Вами наедине.
Итак...
Скажите мне, что Вы будете делать
с остальной частью здания.
- Она станет бизнес-школой, не так ли?
- Да.
Своего рода Американская Лондонская Школа Экономики, верно?
Это Лондонская Школа Экономики.
Я предполагаю, что в городе есть
много подозрительных колледжей.
Американская школа "того" и "этого".
Но Ваша не будет одной из них.
- Более высокий уровень школы, я уверена...
- Мисс Труман, пожалуйста.
- Я не уверен, что Вы понимаете.
- Понимаю что?
Что же там было...? Там был крупный
сбой в коммуникациях.
В самом деле? В каком смысле? Я в это не верю.
И вот вы здесь!
И вас ждёт завтрак!
Я понятия не имею, как это произошло.
Вы получили наши письма
и ответили, что Вам всё понятно.
- На каждое письмо, которое мы отправили, пришел ответ.
- Вы должны это знать, Мисс Труман.
Нет.
Мы можем говорить так весь день и
играть в догадки. Я понятия не имею,
о чём Вы говорите.
Не хотите присесть?
Нет, спасибо. Мне и так хорошо.
Мисс Труман, библиотека, Ваш бизнес-
закрываются.
Закрываются?
- Это смешно. Кто её закрывает?
- Это не смешно. Это уже происходит.
У нас имеются письма.
Вы, должно быть, видели их.
- Почему я должна была их видеть?
- Они адресованы мистеру Освальду Бейтсу.
- А несколько месяцев назад отправлено
уведомление о закрытии.
- Закрытие невозможно, это же очевидно.
(Звонит телефон)
Марти.
Нет, я ещё туда не добрался.
Я буду там через несколько минут.
Извините.
(Освальд напевает)
- Ты знаешь, что они мне только что сказали?
- Они не любят завтракать.
- Их оскорбили пончики.
- Освальд.
Ты получил письмо, в котором
говорится, что они нас закрывают?
Закрывают нас? Точно нет!
- Ни слова.
- Никогда?
Никогда! Я клянусь тебе!
- А ты не отвечал ни на какие письма?
- Если я ничего не получал, как я мог ответить?
Я так и думала.
- Они не могут нас закрыть.
- Я знаю.
Ни на что не соглашайся.
Не соглашайся ни с чем.
Даже с их правом находиться в твоём офисе.
По контракту вы должны были привезти
их 3 дня назад, а их здесь нет.
Это ни на что не похоже.
Меня не волнует, присоединился ли он к цирку, переехал
на Сардинию или потерялся в туре по Восточной Европе.
Это не имеет значения.
Их здесь нет, и это проблема.
Это не было частью
сделки. Да.
Ну, меня это не волнует. Это не имеет значения.
Да.
Поскольку мы находимся в моём офисе,
значит, мы можем сначала поговорить о нашем деле.
Я сказал тебе, что я пойду до конца.
Нет, в этот раз такого не будет.
Я разговаривала со своими сотрудниками и оказалось
не было никакой переписки с Вами, как я и думала.
Никакого предварительного предупреждения. Ни одного намёка.
Они лгут Вам.
Советую Вам больше не высказывать
подобных замечаний.
Билл имел в виду, что этого не может быть.
Мы только что проверяли.
Мы знаем, что было четыре письма,
отправленных мистеру Освальду Бейтсу.
Нас проинформировали,
что он занимался коммерческой стороной дела.
В ответе говорилось, что вы
предприняли все необходимые меры.
Какие необходимые меры? Что, судя
по письмам, мы должны были выполнить?
То, что эти здания должны быть
переконструированы,
чтобы стать Американской Школой Бизнеса
21 века.
- Школой 21 века, если короче.
- Да, да.
Они сказали, что ценными фотографиями, которые
хранятся в отдельном помещении,
мы можем распоряжаться сами.
А для остальной части коллекции нужно искать
покупателей, и мы предоставили это вам.
- Вы не можете разделить коллекцию.
- Мисс Труман.
- Вы не можете, вы просто не можете разделить коллекцию.
Сначала Вы её закрываете, а теперь ещё
и хотите разделить.
Я никак не могу позволить, чтобы это произошло.
Она уникальна. Это лучшие...
- Мы должны быть реалистами.
- Я реалистка.
Это именно то, кем я являюсь. И я
говорю Вам, что это невозможно.
(Звонит телефон)
Пожалуйста, не отвечайте на этот звонок.
(Пришло сообщение на пэйджер)
(Андерсон не отвечает на звонок)
Я должен быть на другой стороне территории
через несколько минут.
У меня встреча.
Несколько минут. Это всё, что у меня есть.
Сколько - несколько минут?
Сколько? Скажем, пять.
Самое большее. Пять самое большее.
Я не привыкла к такому давлению времени.
Мисс Труман, я понимаю, что в информации
произошла путаница.
Давайте не будем выяснять правду.
Я понимаю, что для Вас это потрясение.
Я не собираюсь сидеть здесь, изображая негодование.
Понятно, что это ничего не изменит.
Я скажу только: то, что вы в общих чертах обрисовали,
совсем не вариант.
Разделения коллекции никогда не произойдёт,
пока я здесь.
Мы должны успокоиться
и найти разумный способ переместить
коллекцию в другой дом.
Мисс Труман.
Если Вы хотите сказать "Позвоните мне, Мэрилин",
я не сделаю этого.
Давайте сделаем это настолько правильно, насколько мы можем.
Идея, что это наша вина, хотя я и сказала,
что я не буду возмущаться, является возмутительной.
Мисс Труман, ситуация ещё более удручающая,
чем Вы себе представляете.
- Я не понимаю, как это может быть возможным.
- К сожалению, это возможно.
Эти здания опустошаются и
полностью перестраиваются.
И мы начинаем это через четыре дня,
если хотим уложиться в график.
Естественно, начать нужно с первого этажа.
Вы понимаете меня, мисс Труман?
Это означает, что все эти комнаты должны быть пустыми.
Я ожидал увидеть, что здесь всё собрано
и стоит на выходе.
В реальном масштабе времени нет никаких шансов
найти покупателя для коллекции.
Никаких шансов. Никаких.
Жестокие факты таковы, что ценные фото
стоят около 400 тысяч...
фунтов стерлингов.
Остальная часть коллекции стоит около 160 тысяч,
если вы сможете продать каждый снимок.
Суровая экономика такова, что 160 тысяч - лишь часть того,
чего стоила бы задержка в несколько дней.
А стоимость хранения огромной коллекции
в другом месте колоссальна.
Таким образом, мы примем самые ценные снимки,
а от других нужно будет избавиться.
Они должны быть уничтожены.
Естественно, мне не доставляет
удовольствия говорить всё это.
Само собой разумеется.
(Звонит телефон)
- Мисс Труман?
- Через несколько минут.
Это не проблема. Мы уже идём.
Хорошо.
Мисс Труман?
Я сказала, что не согласна на это.
Я не могу позволить этому произойти.
(Захлопнулась дверь автомобиля)
(Билл стучит по клавишам клавиатуры)
Я думаю. Я отчаянно думаю...
что делать...
в эту самую минуту, прямо сейчас.
И я не имею ни малейшего понятия.
Я не могу поверить в то,
что Вы только что сказали.
Я имею в виду, всего несколько минут назад,
буквально несколько минут назад,
я приветствовала Вас, всё было хорошо
и мы волновались из-за Вашего приезда.
Что ж, должен сказать, я никогда
ранее не сталкивался с подобной ситуацией
за 15 лет.
Люди всегда вели себя независимо,
невзирая на закрытие.
Такой эффект ошеломителен.
Несомненно.
Когда обмен информацией был подтверждён,
но ничего не зашевелилось.
Ничего не зашевелилось.
Какими вялыми мы должны казаться.
(Вдалеке звонит телефон)
(Освальд громко кричит)
Просто чтобы показать, что мы не совсем вялые,
я хочу одного.
- И что это?
- Я хочу, чтобы Вы увидели коллекцию.
Это было бы интересно,но у меня график...
Вы действительно должны увидеть её
прежде, чем уничтожите.
Не я - причина этой ситуации. Я хотел бы, чтобы
всё было иначе. Я не буду чувствовать себя...
Это было глупо с моей стороны. Простите.
Где-то я уже это говорила.
Вы посмотрите коллекцию после Вашей встречи.
Давай те же. Что Вы теряете?
Небольшую прогулку?
Я не хочу говорить, как адвокат,
но Вы должны принять ситуацию.
- Я согласна, что у нас проблема.
- Нет. Мне нужно знать, что Вы понимаете.
- Библиотека закрывается.
- Я пойму, если Вы посмотрите коллекцию.
Мы скоро позвоним. Примерно
в ближайшие три часа.
Ты можешь в это поверить?
Теперь-то вы готовы выпить?
Хотите взять бутылочку с собой?
Они были бы потрясены,
совершенно потрясены, если бы увидели это.
Всеобщая сидячая забастовка персонала.
Я уверена, если мы сделаем всё правильно,
если мы сделаем всё, от нас зависящее,
они увидят смысл.
Никогда. Для них это просто бизнес.
Они убийцы. К концу дня
с нами будет покончено.
Мэрилин справится с этим.
Кроме того, у меня есть план.
- У тебя есть план?
- Да. И он прост.
Мы должны по-прежнему сидеть и обедать,
когда они придут.
- Это план?
- Именно. Он на удивление хорош.
Нет. Как это ни странно, я серьёзно.
Если мы будем всё ещё здесь невозмутимо принимать пищу,
это будет выглядеть, словно они имеют дело
с ненормальными людьми, психами.
Они подумают: "Что эти ребята делают, когда
они сталкнулись с крупнейшим кризисом в своей жизни?"
Они обедают в пять...словно ничего
не произошло. Это их очень насторажит!
- О, да!
- Да!
Единственное, чего боится любой бизнес...
- иметь дело с людьми, которые не соответствуют
правилам, не показывают страха,
такими, как мы.
Эти типы просто нуждаются в страхе.
Всё в их жизне страх.
Сроки, договора, взрывы... всё пугает.
Удалить страх из уравнения
и вы скажете: "Я не волнуюсь."
"Я столкнулся с вымиранием,
но меня это совершенно не волнует."
И тогда они будут волноваться, и они будут думать:
"Эти придурки могут что-нибудь сделать".
"Они сожгут здание."
А мы это сможем.
Тогда наши американские друзья решат:
"Мы должны быть более осторожными".
"Мы должны дать этим ребятам гораздо
больше времени."
Итак, я взял на себя смелость
расширить меню.
После дыни - смородиновый щербет,
затем кукуруза в початках и жаркое.
- Мы собираемся есть наш путь к победе.
- Не мог придумать лучшего способа.
Освальд?
- Можно тебя на пару слов?
- Конечно.
Может между третьим и четвертым блюдом?
Итак?
- Итак.
- Освальд, они скоро вернутся.
Как бы я ни старалась что-то придумать,
у меня нет никаких козырей, чтобы играть
в то, что будет.
Ты не согласна с моим планом "Атака едой"?
- Будь серьезным, Освальд, пожалуйста.
- Я давал серьезные советы.
У нас есть два варианта. И только два.
Сделаем что-нибудь по-настоящему ненормальное,
чтобы заставить их сомневаться в нашей вменяемости.
- Может быть, не стоит даже думать об этом.
- Это - вариант, который я одобряю.
Есть много успешных
исторических прецедентов.
В битве при Аустерлице, к примеру,
некоторые австрийские дезертиры
сели на поле боя
и начали обедать, находясь под обстрелом.
Пикник! Они избежали смерти
довольно легко - из-за безумия.
Какой второй вариант, Освальд?
- Вести грязную игру.
- Как?
Есть только одна вещь,
в которой заинтересованы эти ребята.
Это, конечно, деньги.
Секс тоже, вероятно,
хотя я не уверен, что Спиг есть до этого дело.
- Продолжай.
- Ну, это очень просто.
Это так очевидно, на самом деле.
У нас есть несколько очень ценных фотографий.
И, вместо того, чтобы оставить их в маленкой комнате,
где американцы легко бы их нашли,
мы выбросим их прочь
из коллекции.
Мы потеряем их среди других изображений.
Попробуй найти их среди десятка миллиона фотографий,
если ты не знаешь, где искать.
Это будет похоже на поиск иголки
в стогу сена. Они никогда этого не сделают.
То есть мы скажем им: "Вы дадите нам больше
времени, чтобы найти дом для коллекции,
или вы никогда не найдёте эти фотографии."
Ты попала в точку.
- Это шантаж.
- Конечно.
Здорово, не так ли? Это единственный язык,
который они понимают.
Итак, с чего начнём?
Наша призовая рыбка, Ман Рэй.
Вероятно, тянет примерно на 120 тысяч?
Куда мы её определим? А?
В витрину магазина "Вулвортс" 1950-х годов?
Если бы я была на месте мистера Андерсона,
и кто-нибудь сделал такое,
я в один миг потеряла бы к нему
всякое уважение.
- Ты думаешь, он нас уважает?
- Его могли заставить.
Ты в своём уме?
Он думает, что мы ничтожные маленькие людишки из
Илинговской комедии с Маргарет Рутерфорд.
Что мы - неуклюжие идиоты. Ну что ж,
эти идиоты собираются вонзить свои зубы
в его мясистые части.
Идиоты, подобные нам, могут делать всё.
- Меня бы разозлило, если бы кто-нибудь сделал такое.
- Мы же хотим разозлить его.
Я не уверена. Не думаю, что мы достигнем
нужной цели этим ребячеством. Такие вещи
не работают подобным образом.
- Где они не работают подобным образом?
- Снаружи. Только там.
Только там? Что ты знаешь об этом?
Ты выходишь даже реже, чем я.
Ты хочешь спасти эту коллекцию или нет?
Это помогло бы выиграть для нас время.
А вдруг он уничтожит всю коллекцию,
если не сможет найти их.
Он достаточно чокнутый, чтобы так поступить.
Это была бы потрясная реклама для его бизнеса.
Никто не станет поджигать это место,
если они не смогут их найти. Вот увидишь.
(Освадьд что-то рассказывает Спиг,
она смеётся)
(Перестаёт смеятся)
А сейчас сколько у меня времени?
Я сказал, что посмотрю коллекцию
в обмен на Ваше принятие данной ситуации.
Мы сделаем любую работу и начнём
прямо отсюда. У нас всё под контролем.
Обнадёживающе!
Перед тем, как начать, у меня есть
объявление для сотрудников.
Мы проведём собеседование, чтобы понять,
кто из вас подойдёт нам для работы здесь.
Никому нет необходимости увольняться,
с учётом собеседования, конечно.
Таким образом, это ничего не значит,
потому что это "с учётом собеседования".
Я уверен, что вы сможете справиться с этим.
Итак, все понимают это?
Ну, давайте посмотрим.
(Слышно пение птиц)
(Звук хлопнувшей двери)
Щёлк.
Щёлк.
Щёлк.
(Щелчок)
(Щелчок)
(Щелчок)
(Щелчок)
(Щелчок)
- Привет.
- Привет.
(Произносит с американским акцентом)
О'кей, ребята! Давайте начнём обстрел!
- Обстрел? Никто ни в кого не стреляет.
- Нет, стреляйте в меня.
- Я найду что угодно за семь секунд.
- Семь секунд?
Семь секунд много. Мы провернём это за пять.
- Я думаю, всё компьютезировано.
- Вы думаете, у нас здесь есть компьютеры?
Потребовались бы годы, чтобы составить
каталоги. Всё это - здесь.
Ну же, стреляйте! "Стрельба" заставляет вас нервничать.
Стреляте же теперь, кто-нибудь!
Гигантский кальмар всегда хорошо идёт ко дну.
Считается, что никто не сфотографировал его
живого под водой.
У нас есть такой снимок, сделанный 50 лет назад,
Хотите увидеть гигантского кальмара?
- Мы пропустим гигантского кальмара.
- Некоторые думают, что это подделка.
Это просто кальмар, поднесённый
близко к камере.
Я думаю, это настоящий кальмар,
пойманный в мутной воде.
Хотите, чтобы я нашёл его?
Устроим Вам проверку, но тему мы
выбираем сами.
Конечно, просто мне не терпится показать
Вам кальмара, вот и всё.
Так что, стреляйте!
Есть ли у вас изображение моего
родного города Эмпория, Вирджиния?
- Слишком просто.
- Это не очень большой город.
- Я говорю Вам, это слишком просто.
- Хорошо. Моя улица. Ламониа авеню.
Готов поспорить...
Вот он. Емпория.
Господи! Вот он!
И потом, зззз! Мы приближаемся.
Так же, как компьютер - увеличиваем.
Мы масштабируем. Масштабируем.
И потом - зззз! Главная улица Эмпории.
И потом - зззз! Угол Каштановой аллеи
и Ламониа авеню.
В самом деле она.
Спокойное время. Тихое место.
Вы тогда были там? Хм?
Видите ли Вы себя?
Где тут Ваша маленькая голова?
Ваше маленькое веснушчатое лицо?
Вы где-то там говорите: "Эй, папа!
Давай закроем этот местный музей.
Он дерьма не стоит!"
- Спасибо, что нашли это.
- Пойдёмте. Здесь есть на что посмотреть.
Мы не уложились во времени для нахождения снимка?
Так что, стреляйте снова, кто-нибудь!
Мы увидим лучшее из коллекции?
Действительно ценные фотографии?
Да, но, возможно, сначала вы хотели бы увидеть
нашу портретную секцию?
Нет, нет, нет! Это скучно.
Вперёд! Сюда!
Ситуация становится ещё хуже,
гораздо хуже.
Гораздо более неожиданно вот ЭТО!
Наша эротика.
Главным образом Эдвардианская и Викторианская эротика.
- Здесь есть несколько красивых фотографий.
- А также шалуньи на снимках 20-ых годов.
Ощущаешь себя здесь довольно грустно.
Много тоски.
Это хорошо, да! Тоска.
Это то, о чём я всё знаю.
Хотели бы вы увидеть
наши снимки одержимости?
Одержимость всегда интересна, не так ли?
Пышная, обнажённая женщина
на морском курорте в 1910 году.
Снято в удивительной серии поз
и в интересных ракурсах.
Давайте продвигаться дальше.
Я хочу увидеть большие фотографии.
Это легко.
Сюда!
И вот мы здесь! В хранилище.
О, мой Бог!
Они исчезли!
Их перенесли несколько месяцев назад
из соображений безопасности.
Из соображений безопасности Вы
вынесли их из хранилища?
Да. Другие коллекции потеряли многие свои
лучшие снимки, потому что их было легко найти.
- Так почему же нас привели сюда?
- Чтобы возбудить ваш аппетит.
Так! Что дальше? Как насчёт магазинных фасадов?
Есть прекрасная коллекция "Вулвортс" 1950-ых годов.
Я думаю, нам лучше поговорить.
Ооо! Не интересуетесь магазинными фасадами?
Он теперь никогда не захочет
посмотреть на них снова.
Знаете, Мисс Труман, если бы я мог поверить,
что эти фотографии были перенесены сегодня
и разбросаны так, что мы не сможем их найти...
- Если бы я в это поверил...
- Это не так.
У меня бы сложилось невысокое мнение
о том, кто это сделал.
Я никогда не делала бы ничего подобного.
- Вы получите свои фотографии.
- Давайте посмотрим на них.
- Вы увидите их.
- Когда?
- В любой момент.
- Я хочу, чтобы Вы оценили всю коллекцию.
- Я увидел коллекцию.
Нет, не увидели. Вы даже не начинали.
Здесь есть снимки всех стилей.
Все виды фотографий с невероятными
историями к ним.
Прямо здесь, к примеру, где мы стоим.
В трёх футах от нас,
есть шесть или семь жутких историй.
Вот здесь.
Вы знаете содержимое каждой коробки,
даже не посмотрев на надпись?
Не каждой. Нет.
Так, здесь есть три толстых брата,
которые совершили очень странные убийства
с тремя яблоками и самострелом.
Убийство в стиле Вильгельма Телля.
Мисс Труман, я объяснил ситуацию,
а Вы согласились и приняли её.
Однако, как бы сильно Вы ни пытались
меня околдовать, это ничего не изменит.
Вы не хотите послушать истории?
- У меня есть время только для одной.
- Только одной?
- Я думала, в Вашем распоряжении все время мира.
- У меня есть время для одной.
Десять миллионов фотографий. Одна история.
- Из такого множества.
- Вы в затруднении, да?
Верно.
Знаете, что мне действительно
не нравится сегодня?
То, как я вдруг стал главным
виновником всего этого.
Я кажусь Вам настоящим дебилом,
который марширует и приговаривает:
"Подпалите всё прямо сейчас!"
Это действительно раздражает меня.
- Фактически, Вы ничего не знаете обо мне.
- Не знаю. Вы правы.
Почему бы Вам не рассказать мне?
Мы оставим это на другой раз.
- Я думала, что другого раза не будет.
- Не так, как сегодня. Нет.
И что странно, я вовлечён во всё это
из-за Вашей некомпетентности,
халатности Освальда Бейтса,
но никто об этом не упоминает.
Более того, школа 21-ого века вдруг
становится куском дешёвой недвижимости.
Ещё одним отелем, автостоянкой
или ещё чем-нибудь.
То, что мы задумали, является проектом
прогрессивного учебного заведения.
- Бизнес-школы.
- Уникального учреждения.
- Это не просто ещё один способ заработать деньги.
- Я рада, что Вы не только зарабатываете деньги.
Это обнадёживает.
К тому же, Вы прячете
наиболее ценные снимки,
поэтому мы должны действовать как
злодеи из сказки "Мальчик-с-пальчик".
Я отказываюсь быть таким. Я не собираюсь трясти
людей, говоря: "Дайте мне фотографии!"
Верно. Вы больше не говорите:
"Отдайте мне фотографии".
Я не собираюсь так говорить.
Но я не уйду сегодня без них.
(Звяканье кубиков льда)
Подумала, так Вам будет легче
работать. Помогает выжить.
Потому, что Вам это нужно.
Лёд?
- Что же это будет?
- Просто история.
Это не страшилка? Не будет частей тела,
попыток шокировать?
Конечно, нет.
Выключите всю электронику, пожалуйста.
- Но я должен оставаться...
- Выключите всё.
Важно смотреть внимательно.
(Закрывает телефон)
(Выключает телефон)
- Маленькая девочка.
- Маленькая девочка, да.
В таком случае, собираетесь
затронуть сердечные струны.
Я надеюсь на это.
Маленькая еврейская девочка,
Лили Кацман, в Берлине.
Еврейка, к тому же. История холокоста.
Растрогать меня будет нетрудно.
Я быстро попадаю под влияние этих историй.
- Вы выбрали лёгкий путь.
- Не торопитесь с выводами.
Лили Кацман была дочерью доктора,
который также был фотографом-любителем.
Её отец создал много этюдов о ней.
Он преклонялся перед ней со своей камерой.
(Женский смех)
(Детский смех)
Конечно, начинаются гонения евреев.
Семья распалась.
Мать и отец уходят в подполье.
Так или иначе Лили становится частью этой семьи.
Потому что она не слишком похожа на еврейку.
Олендорфы приняли её.
Богатая, высокородная буржуазная семья.
Появление некой маленькой девочки в их кругу,
несомненно, объясняют, как приезд дальней родственницы.
Главе семьи, вероятно, не было известно
о том, что происходит на самом деле.
Очень необычная ситуация сама по себе.
Эта богатая, традиционная семья
укрывает еврейского ребёнка,
рискуя всеми членами семьи.
Никто не знает, почему это произошло.
Любовь к ребёнку? Тайный роман? Или они
были смелыми, как немногие тогда.
В роду присутствовала еврейская кровь,
о которой никто не догадывался?
Лили не выпускали за пределы дома, хотя
ей было позволено приветствовать гостей.
Затем, однажды, для неё организовали
встречу с родителями.
Они скрывались в подвале дома
на другой стороне города.
По плану первым её должен был
встретить отец, примерно на полпути.
Затем он отвёл бы её в общественный парк,
чтобы встретиться с матерью.
- Он встречает её.
- Он осматривается?
Да.
Но, когда отец встречается с ней,
он хочет купить ей что-нибудь.
Купить ей что-нибудь?
Это рискованно. Опасно.
Он хочет сделать ей подарок.
Он не знает, когда снова её увидит.
Самая естественная вещь в мире.
В то время, как Лили стоит у витрины магазина,
высматривая что бы купить,
они пытаются выглядеть как можно
естественнее,
не двигаться слишком быстро,
не казаться слишком напряжёнными.
Они просто отец с дочерью,
которые фотографируются.
Мать девочки ждёт её.
Они должны добраться до неё.
Да.
Они должны были остро чувствовать время.
Может быть поэтому они, в конце
концов, ничего не купили.
Вот она.
- Так они встречаются в парке?
- Да.
Их последняя встреча.
Её папа фиксирует момент.
Несколько минут вместе.
В то время, как берлинцы прогуливаются
вокруг них в парке.
(Играет духовой оркестр)
(Слышны детские голоса)
Но потом в парке что-то происходит.
(Шепчутся на немецком языке)
Мы не знаем, что случилось,
но мать решает, что они должны
немедленно уходить.
Она уходит первой.
Последний раз, когда она видит свою мать.
Так кто же сохранил их историю?
Кто записал её?
Лили?
Её отец сделал два последних снимка,
затем он ушёл.
Он оставил её там? Одну в парке?
Так было безопаснее.
Было условлено, что кто-то из Олендорфов
заберёт её. Но никто не приходит.
Так её там арестовали?
Её арестовали в парке?
- Он не должен был её бросать.
- Она решает уйти оттуда.
Лили решает покинуть парк
и самой найти дорогу домой.
Есть ещё фотографии Берлина
того времени.
Лили продвигается вдоль улиц,
но она теряет дорогу.
И она идёт в банк, похожий на этот,
чтобы спросить дорогу.
Маленькая девочка сама по себе.
Им, наверное, показалось это подозрительным.
Зачем она идёт туда?
Если бы только она спросила на улице.
Она пошла в банк, чтобы спросить дорогу,
но испугалась и убежала.
Но у них же был адрес?
Который она попросила?
- Они ждали, когда она вернётся домой?
- Она покинула банк и...
Вы должны понять. Эти фотографии
взяты со всей коллекции.
Это самая удивительная вещь.
Совершенно случайно, официальный
фотограф, нацистский фотограф,
делает фотосъёмку парада.
И он также снимает толпу.
(Крики приветствия из толпы)
И совершенно случайно
он делает фото Лили на её пути домой.
Она натыкается на парад и вынуждена
стоять, ожидая, пока он пройдёт.
Таким образом, мы можем видеть её,
пытающейся добраться до дома.
Вот она.
Это поразительно.
- Как вы нашли это?
- Освальд нашёл это, конечно.
Когда мы получили фотографии её отца,
Освальд просмотрел каждый имеющийся
у нас снимок Берлина того времени.
А таких много.
На случай, если о ней было что-то ещё.
Ему потребовалось время, но он нашёл её.
- Теперь, люди предпочитают надёжное видео.
- Совершенно верно.
Там, по удивительной случайности, Лили
на полпути в её опасном путешествии домой.
- Она добралась до дома?
- Она добралась до дома. Да.
Но в тот же день Олендорфы были допрошены.
Вся семья была арестована.
Даже глава семьи.
И Лили тоже, конечно.
Есть ли ещё снимки или здесь их след
теряется? Этого не может быть. Это ещё не всё.
Освальд просмотрел всё,
каждый снимок гонения евреев,
имеющийся у нас.
Поезда, станции, скотовозы, грузовики.
Каждое подобный снимок, что у нас есть.
И он нашел её?
И, в конце концов, он нашел это.
(Стучат колёса поезда)
(Слышен гудок поезда)
Их маленькие узлы.
Маленькие узлы.
Да, я знаю.
Что-то происходит?
С ними на поезде?
Есть другие фотографии?
Освальд нашёл другие?
Не такие. Нет.
- Но есть это.
- Пожалуйста, если это груда тел, я...
Я знаю, мы не можем изменить прошлое,
но я не...
Я предпочёл бы этого не видеть.
Я слишком хорошо могу себе это представить.
- Нет. Лили удалось выжить.
- Она выжила?
Это был её сын, который согласился
передать нам фотографии её отца.
И из того, что он рассказал нам, и из крошечного
фото на паспорт, что он показал Освальду,
после этих доказательств, Освальд
вглядывался в каждый снимок, что у нас есть,
с уличными сценами возле станции
"Слон и Замок" и Олд Кент Роуд, здесь в Лондоне.
- Она здесь, в городе?
- Каждую фотографию, имеющуюся у нас.
Из 60-ых, 70-ых и 80-ых.
И вновь он нашёл её.
Вот Лили,
на Олд Кент Роуд в 1987-ом году.
- Это не она. Это не Лили.
- Это Лили.
Я уверяю Вас. Это было установлено.
Вы, показали мне эти...
Вы рассказали мне эту исключительную историю
потому, что фотографии собраны со всей коллекции
20-го века. Повесть,
запечатлённая таким образом.
Мэрилин.
Я буду называть Вас так, потому что после
стольких часов, "Мисс Труман" кажется неправильным.
Мэрилин, я не могу изменить моё решение,
Вы понимаете?
Это скверное положение. Оно очень печально,
но не может быть изменено.
Экономическая ситуация препятствует этому.
Кроме того, у Вас наши фотографии.
- Вы украли фотографии, стоимостью 400 тысяч.
- Не украли.
- Верните их.
- Вы получите их.
- Верните их обратно, и с Вами можно будет иметь дело.
Возьмите всё, что хотите, из этой коллекции.
Всё, что Вы сможете перевезти или продать,
Вы получите бесплатно.
- Заполните мешки, если хотите, грузовики...
- Я НЕ разделю коллекцию.
Ради бога, не будьте такой гордой, Мэрилин.
У Вас очень много обыкновенных фотографий
магазинных фасадов и прочей чепухи,
которые есть в тысячи других коллекциях.
Ради бога, приступите к работе прямо сейчас.
Используйте свои знания. Сохраните то,
что действительно имеет значение.
Вы должны пойти на компромисс.
- Я сказала, что никогда не разделю её.
- Мэрилин!
Здесь просто нет другой альтернативы.
Ну же. Примите это.
Пойдите на сделку.
Вы правы.
- Я должна.
- Должны.
- Вы действительно должны. Да.
- Но...
- Но что?
- Вы должны оставить всех сотрудников,
которые хотят остаться.
- Вы тоже хотите остаться?
- Нет. Конечно, нет.
- Но другие. Вы им уже сказали, что сделаете.
- Да. Проведём собеседование.
- Вы можете сделать это сейчас. Сегодня.
- Сейчас?
Поговорите с ними сегодня. Так
сегодня никто не останется без работы.
Всё дело в этом.
(Андерсон говорит по телефону):
Нет, отель прекрасный... Нет.
Не делай этого, Мэрилин.
Это наше главное оружие.
- Что ты делаешь, возвращая их?
- Они послужат хорошей цели.
- Не думаю, что мы можем играть ещё в какие-нибудь игры.
- Игры?
Думаешь, всё в ажуре? Что эти
роботы собираются сдержать слово?
- Уверяю тебя, я их заставлю.
- Ну да?
- И, более того, они не роботы.
- Они добрались до тебя.
Могу я взглянуть в последний раз?
- Странно, да, сколько может стоить
одно или два изображения?
- Освальд!
Мы не должны сотрудничать.
АБСОЛЮТНОЕ НЕПОДЧИНЕНИЕ - вот как мы должны
бороться! Я обещаю тебе, я добьюсь.
Нет.
Пришло время сотрудничать. Мы должны.
Разорвать коллекцию на куски?
Загубить её?
Мы должны спасти хоть что-нибудь.
И сделай мне одолжение, Освальд, пожалуйста.
Когда они разговаривают с тобой,
старайся выглядеть благоразумным.
Хм.
- Какими навыками я обладаю?
- Да. Как Вы думаете, в чём Ваши сильные стороны?
Ну, работа здесь, Вы должны понимать...
Работа здесь - совсем другое дело.
Я могу рассказать Вам о...
О чём о могу Вам рассказать?
Я могу рассказать Вам, сколько у нас снимков
разрезанных аллигаторов с
человеческими останками внутри.
У нас их семь.
Не уверена, что этого рода навыки
Вы имеет в виду, не так ли?
Вы знаете, я не очень много говорю.
Я никогда не говорил много и до того,
как пришёл сюда работать.
Но теперь я говорю ещё меньше.
И почему же? Вы знаете, почему так происходит?
Я полагаю...
что это всё, что я могу сказать по этому поводу.
Просто удивительно...
словно так, когда ты под кайфом.
Эти фотографии словно оживают.
А какие формы они принимают ночью.
Вы даже не представляете, каково это ночью.
О, я имею в виду, я знаю, что сейчас темно,
но я говорю об очень позднем времени.
И тогда ты реально, реально под кайфом.
Что ты вдруг начинаешь видеть...
Оо, это лучше, чем кино.
Это лучше, чем телик.
Это фантастика.
Э...
Ну, эм ...
Я... Я боюсь, что обо мне
вообще нет ничего интересного.
Я... Я просто трудяга.
Ну, вот и всё, что я на самом деле делаю.
Это всё, что я когда-либо делала.
Я просто, э-э, работала не покладая рук.
Но, кажется, обычно людей это вполне,
вполне устраивало.
Да.
Мы действительно это делаем?
Не шуми так.
Пожалуйста, Ник.
Освальд уже пришёл?
Пришёл только что.
Вот эта хорошая.
Пожалуйста, хотя бы в этот раз,
пусть он ведёт себя хорошо.
Вы умеете пользоваться компьютером?
- Вы умеете печатать на компьютере?
- Вы можете спросить по-другому.
- Что Вы имеете в виду?
- Вы не можете так спрашивать.
Ну что это за вопрос: "Вы умеете
печатать на компьютере?". Это так банально.
- Не пытайтесь найти тут что-нибудь полезное.
- Что мне следовало спросить?
Я бы Вас спросил: "Что делал
веснушчатый ребёнок в Эмпории?
Чем хотел заняться, когда вырастет?
Какие у него были мечты?"
Я хотел управлять бизнес-школой.
- Нет, на самом деле я хотел быть Полом Ньюменом.
- Вы обожали свою мать?
- Конечно. Да.
- Вы сильно обожали её?
Если бы она оставила Вас, отправляясь по
Ламония Авеню, скажем, отправить письмо,
вы считали бы себя брошенным?
- Это зависит от того, о каком возрасте мы говорим.
- Ну, скажем 25.
Какого рода этот вопрос: "Это зависит от возраста"?
Извините. Хм...
Я... Я, ээ.., я хотела поинтересоваться,
ээ... нуждаетесь ли, мм... собственно,
нужно ли Вам что-нибудь?
Нет, у нас всё прекрасно.
Оу.
Откуда она, Ваша мать?
Её семья была из Ирландии.
Первое поколение приблизительно из Скибберина.
Кэнинги.
Я вижу, Вы предпочли бы задавать вопросы мне.
- Я совершенно уверен, что знаю уже достаточно.
- Мистер Бейтс, Вы действительно хотите работать здесь?
- С нами?
- Вы сомневаетесь в этом?
Немного. Да.
С чего вдруг?
Конечно, я хочу работать с Вами.
Что бы Вы ни предложили.
Адресовывать конверты. Развёртывание
нежелательной почты. Выброс нежелательной почты в корзину.
Разбирать корзину с мусором. Или с отбросами,
как Вы говорите. Я не против.
- Извините. На минуточку.
- Оу. Оу, понимаю.
Теперь мы можем стать
серьёзными, мистер Бейтс?
- Я серьёзен.
- Нет. Вы только подшучиваете.
Я говорю абсолютно серьёзно.
Конечно, серьёзен.
Кто ещё предложит работу такому
ничтожеству, как я, в моём возрасте?
Вы не ответили ни на один мой вопрос.
- Я думал, что отвечал. Я буду стараться.
- Хорошо.
Можете прояснить мне одну вещь. Почему Вы отвечали
на наши письма, но не сказали об этом Мисс Труман?
- Не было никаких писем.
- Это полная чушь, и Вы это знаете.
Если я скажу это другим голосом, может быть
это заставит Вас поверить мне. Таким, возможно?
(Произносит немного писклявым голосом):
Не было никаких писем.
Этот человек лжёт?
Или он совершенно безумен?
Или он просто кретин,
которому на всё наплевать?
Но иногда, люди, которые нарушают правила,
хоть они и раздражают, они могут
делать то, что другие не в силах.
- Что, например?
- Например...
ответить на вопрос:
"Можете ли Вы сфотографировать ложь?"
Ложь интересна, не правда ли?
Вы часто думаете, что люди лгут,
но может ли этот момент застыть,
пойманный там, на фотографии?
Не так, как в телевизионных программах,
подобной лгущему Никсону, где всё сплошная пародия.
Но в тот самый момент, когда это проявляется...
Может ли снимок, немое изображение
поймать навсегда то,
что ускользает от человека?
Если бы мы сфотографировали Вас прямо сейчас,
получилось бы у нас запечатлеть ложь?
Я не лгу.
Это вы - люди, которые лгут.
- Мы?
- Конечно.
Этот нелепый фарс, который Вы разыгрываете
прямо сейчас так, чтобы мы ушли по-тихому.
Вы просчитываете,
когда Вы сможете вежливо его закончить.
Вы делаете это, чтобы убедиться,
что я не сожгу здание!
Справедливость, как известно, восторжествует.
Все эти люди, прибывающие в Американскую
бизнес-школу 21 века!
Кто их там встречает?
Мистер Освальд Бейтс!
Чертовски смешно, не правда ли?
В вашей брошюре как раз это и написано!
Что ж, спасибо Вам за беседу, но, откровенно
говоря, я бы предпочел сжечь здание.
(Шум со стройки)
(Стучат молотки)
Итак, спасибо, что уделили нам время.
Мы просто должны рассмотреть, какое количество
персонала нам нужно и сколько мест у нас есть.
Я в этом не нуждаюсь.
Сделка отменяется.
Меня не волнует, сколько коллекций
имеют то, что есть у нас.
Меня не волнует, насколько нелепыми, неубедительными
и некомпьютеризированными мы выглядим.
И меня не волнует, что у нас нет выбора.
Я была ответственной весь день.
Благоразумной, сильной, делала всё, что мне говорили.
И это никуда меня не привело.
Я...
умоляю Вас.
Это так просто.
Я не испытываю гордости по этому поводу.
Я просто умоляю Вас
дать мне больше времени.
Чтобы убедиться, сможет ли эта огромная, неуклюжая
коллекция каким-то образом обрести дом.
Пожалуйста.
Меня не волнует, насколько постыдным это выглядит.
Я прошу Вас.
- Если бы мы могли дать Вам неделю...
- Дайте мне неделю. Да.
Если я дам Вам неделю, это потребует
очень осторожного обращения с подрядчиками.
- Я не позволю, чтобы это заставило нас отстать от графика.
- Конечно.
Вы должны понимать, что другой отсрочки
уже не будет.
- Ни при каких обстоятельствах.
- Нет, нет. Хорошо. Я понимаю это.
Я серьёзно, Мэрилин.
Да.
Вы действительно думаете, что сможете найти
что-нибудь за это время?
- Это будет непросто, конечно.
- Это Рождество.
- Все движется так медленно в этой стране даже в хорошие времена.
- Мне просто нужно попытаться, верно?
Было бы неинтересно, если бы это было слишком легко.
(Шумит факс)
Это письма, которые
американцы прислали нам.
И ответы мистера Бейтса.
Он ОТВЕЧАЛ на них.
- Есть одно очень значительное условие.
- Какое?
Мистер Освальд Бейтс должен покинуть
это здание немедленно.
Он должен уйти отсюда сегодня же вечером.
Я знаю Освальд может показаться эксцентричным
и упрямым, но он...
Я его не понимаю! Он псих.
Как Вы могли позволить
ему заниматься бизнесом, я не понимаю.
Нет. Это шок от ситуации,
поэтому он ведёт себя так.
- Он уволен. И это даже не обсуждается.
- Если Вы уволили его...
Невозможно, чтобы его снова наняли на работу.
Я ничем не могу помочь.
Это просто...
- Он может быть благоразумным...
- Нет. И я не считаю его угрозы шуточными.
Это то, что должно было случиться, Мэрилин,
и Вы скажете ему.
- Я скажу ему?
- Просто избавьтесь от него.
Он никогда не вернётся в это здание.
Это ясно? Никогда.
Это ОНИ так думают.


Серия 2

Прежде всего, понятно,
что у меня нет видеокамеры.
Единственный раз в жизни
это могло бы мне помочь,
но теперь уже чертовски поздно её покупать,
это последний день моей жизни.
Так какого черта они должны интересоваться
полным мужчиной, носящим кардиган,
говорящим в старый магнитофон?
Потому что то, что ударило меня с такой силой,
а это был удар, который может случится с каждым,
происходит со множеством людей.
Любой, кто неожиданно теряет свою работу,
дом, свой бизнес, или кто-то
обошел его по службе.
Любой, кто знает, каково это, то
это для вас.
(Освальд напевает)
Я должна сказать ему.
Я вынуждена сказать ему.
- Они все ушли, наконец-то, да?
- Да. На какое-то время.
И мир вернулся в нормальное состояние?
Не совсем.
Видишь? Мы стояли на своём и
мы всё ещё здесь.
Освальд, мне дали ещё неделю, чтобы
попытаться найти дом для всей коллекции.
Потрясающе! Мы нанесём им удар!
Гонки на время. Это будет захватывающе!
Но есть одно условие.
Они хотят, чтобы ты покинул здание
и не возвращался.
- Они так и сказали?
- Да.
- Ты, конечно, не согласилась на это.
- Да. Я была вынуждена.
- Ты согласилась, чтобы меня выгнали?
- Не пытайся казаться ещё смешнее, чем раньше.
- Уволили!
- Могу я спросить почему?
- Хорошо, почему, как ты думаешь, Освальд?
- Скажи мне.
Ты сам довёл их.
Я предупреждала тебя, но ты не послушался.
Я их раздражаю!
Я рад. Это бы великолепно сработало,
если бы ты не сделала всё по-своему.
- Что ж, ты знаешь, что я не согласна с этим.
- Значит...
- Я не должен здесь снова появляться.
- Нет, не должен.
Атака!
Вот мой совет, когда попадаете в такую ситуацию.
Полная лобовая атака!
Сделайте одну вещь, которую они
меньше всего от вас ожидают.
(Освальд напевает)
- Привет, Молли.
- Ох, Мистер Освальд.
Апельсиновый сок, пожалуйста.
Просто апельсиновый. Хм.
И яблоко. Доброе утро всем.
Я немного опоздал?
Не сильно поджаривайте для меня сегодня. Нет!
Это новая жизнь, поэтому новая диета.
Итак, за работу.
Спасибо.
Что ты здесь делаешь?
Я тщательно обдумал их просьбу
и отклонил её.
Освальд, уходи немедленно.
Ты всё ставишь под угрозу
и заставляешь меня выглядеть идиоткой.
Я пообещала им, что ты покинешь это место.
Позволь мне кое-что тебе сказать, Мэрилин.
Ты можешь считать это глупым
и безответственным, хорошо,
но ты не справишься с этим без моей помощи.
- Я не хочу спорить сейчас об этом.
- Ты не представляешь, что там происходит.
Это мы еще посмотрим.
Я думаю, что ты мог бы помочь мне снаружи.
Если ты попросишь меня уйти,
то не получишь моей помощи.
Ты не дозвонишься до меня по телефону
или не найдёшь меня дома.
Ты никогда не получишь от меня помощи!
- Это просто смешно.
- Вещи никогда не бывают простыми.
Было бы очень просто, если бы я сказал:
"Отлично, я буду хорошим мальчиком".
Терпеливо ждать, когда ты скажешь мне,
получилось у вас или нет.
Но ты знаешь, если я сейчас уйду,
я нигде и никогда не найду работу.
- Ты знаешь это.
- Я не знаю этого. Я не знаю ничего об этом.
- Не лги мне, Мэрилин, хотя бы сейчас.
- Что ж, раз уж мы говорим о лжи.
Я видела письма, Освальд, те самые,
о которых ты говорил, что они не существуют.
Почему ты не сказал мне о них?
Удивительная вещь обо мне...
Рассказать тебе, в чем заключается удивительная
вещь обо мне?
Ты не ответил на вопрос.
Несмотря на то, что я выгляжу,
как лохматый, раздражающий идиот,
я знаю, как устроен мир, ведь так?
Ведь так?
Если ты так говоришь.
Я также говорил, и меня не волнует,
насколько высокомерно это звучит,
ты всегда будешь жалеть об этом, всегда,
если попросишь меня уйти.
Что ж...
Я прошу тебя уйти.
Прекрасно.
Не могла бы ты? Ээ...
Это худшее решение, которое ты когда-либо принимала.
Нет, я абсолютно в порядке.
Я ухожу!
Я ушёл.
Освальд.
Мэрилин, ты понятия не имеешь, какой
хаос ты собираешься из этого сделать.
И какой вред ты собираешься причинить себе.
Почему я устроил такую заварушку?
Это скоро станет понятно.
Теперь следите за происходящим.
Я не сдаюсь.
Никогда, ни в коем случае, не сдаюсь.
Заняты?
Хорошо.
Если вас увольняют, не топайте ногами:
"Вы не можете так поступать с людьми!" И так далее.
Это заставит их думать, что они были прАвы,
решив избавиться от вас. Не цепляйтесь за тонкую соломинку:
"Нас могут снова нанять на работу в будущем"
Просто скажите: "Всё это - фигня".
И абсолютно не стоит достойно молчать.
Это пустая трата времени.
То, что вы должны сделать,
так это оставить мучительный осадок.
Томительное чувство сомнения.
- Просто хотел проверить, как Ваши дела?
- Как мои дела?
Мм.
Вы следите за этими дурацкими цифрами,
в то время как Ваш босс занимается
более важными делами.
Возможно, Вы правы.
Вы знаете, я очень похож на эту машину.
(Билл закрыл крышку ноутбука).
- Похожи?
- Да.
Я думаю, что это так.
Мне было бы интересно заняться этим.
Моя память против его.
Я хорош в нечётких логических схемах, устанавливаю соединения.
Я смогу победить его в нечёткой логике.
И конечно, мою базу данных не нужно
постоянно обновлять. Она делает это автоматически.
Безусловно, меня не так легко носить с собой,
однако...
Однако я над этим работаю.
Итак, Мэрилин приступила к действиям.
Не думаю, что она поверила хотя бы
одному моему слову.
В первую очередь, она попыталась обратиться к
самым известным людям, нашим клиентам,
людям, с которыми мы постоянно вели дела.
Телевизионные компании, университеты,
режиссёры, газеты, в другие коллекции.
Сможет ли она связаться с ними по телефону?
- У него встреча.
- Вы можете передать, кто ему звонит?
Я передам ему, когда он вернётся со встречи.
Не могли бы Вы передать ему, что я сейчас
у телефона. Это очень важно.
Он только что уехал на встречу.
Я передам ему и он Вам перезвонит.
- Как долго у него будет встреча?
- Ну, он только что ушёл. Я...
Мы опережаем график с восьмичасовой разницей!
Может быть, он успеет перед поездкой в аэропорт.
Повторите, как Ваше имя? Маргарет кто?
И когда она дозванивается до кого-нибудь по телефону.
Мне жаль, это действительно не для нас.
Нереальное предложение.
Мы только что приобрели 30 тысяч снимков.
Что мы будем делать еще с 10-ю миллионами?
Рынок переполнен. Все продают.
- Но эта коллекция уникальна.
- Каждая коллекция уникальна, Мэрилин!
Было бы лучше, чтобы кто-нибудь успел
снять сливки с ваших лучших фотографий.
- Они всё ещё у вас?
Ман Рэй и остальные?
Страшная мысль одолевает её.
Она не знает, нужны ли американцам
эти снимки или нет,
предназначены ли они для продажи вместе с остальными.
Она забыла сделать
это условием сделки.
Без этих фотографий у неё нет шанса.
Не упустите их, они у вас?
Я научил её одной полезной вещи - лгать,
когда ничего другого не остаётся.
И лгать хорошо.
Нет, они всё ещё у нас. Совершенно верно.
Они наш венец. Сокровища, наконец.
И мы могли бы установить очень хорошую цену,
которая будет включать в себя всё.
Мэрилин, Вы никогда не найдете того,
кто бы купил бы эту огромную коллекцию.
Это уже не сработает, как раньше.
Перестаньте мучиться и разделите её.
(Звонит телефон)
Не обращайте внимания.
Это, наверное, она звонит.
(Звонит телефон)
Она звонит мне всё время.
(Звонит телефон)
(Звонит телефон)
Потому, что теперь она одна.
Я уверена, он пытался до Вас дозвониться.
- Не пытался. Он сейчас там?
- Он на совещании.
Можете ли Вы сказать ему, что это я на линии
и это срочно. На самом деле...
- Я буду на линии, пока он не вернётся со встречи.
- Просто подождите минуту.
- Боюсь, его нет в здании.
- Вы сказали, он там.
- У него встреча за пределами здания.
- Это чушь! Можете сказать ему, что я буду на телефоне?
Он Вам позвонит. Знаете, это Рождество.
Я знаю, что это чёртово Рождество!
Не смотри на меня так. Я знаю, что
кричать - не лучшая идея.
- Могу я кое-что предложить?
- Естественно.
- Не разговаривай так резко.
- Я выслушаю всё, что угодно, Спиг.
Знаменитости.
- Что ты имеешь в виду?
- Слава. Знаменитости.
- Я знаю, что означает знаменитость!
Тебе нужно заиметь немного знаменитостей вокруг.
Теперь ничто без них не обходится.
Что? Мы пригласим знаменитого актёра
делать звонки для нас?
Нет. Конечно, я не имею в виду
такие глупости.
Я взяла на себя смелость собрать этих.
Я только хочу, чтобы ты посмотрела на них,
ни о чём меня не спрашивая.
Позволь им прийти к тебе.
Не говори ни слова.
Просто...
почувствуй их.
Ну?
Что ты думаешь?
- Разве не здорово?
- Да.
Удивлена, что ты выбрала эти, Спиг.
Большинство из них жили ещё до твоего рождения.
Я не совсем невежественна, ты знаешь.
Я многое узнала, работая здесь.
- Но ведь их фото имеются в других местах.
- Это не важно.
У нас они имеются ЗДЕСЬ и мы должна
вызвать интерес в СМИ.
- Это было бы хорошо, конечно.
- Мы используем знаменитостей.
Мы скажем, что у нас здесь знаменитости.
За их фото можно и умереть.
Более того, знаменитые люди приходят сюда.
Но они не приходят.
Режиссёры приходили сюда ради фильмов,
проводя свои исследования.
Та испанская, итальянская продукция,
что у нас была о генерале Франко,
- не попадёт в "Девятичасовые новости".
- Мы солжём. Мы преувеличим.
Как они узнают? Мы скажем, что здесь
были голливудские режиссёры. Кто им расскажет?
Голливудские режиссёры - это не совсем
моя специализация, Спиг.
Я могла бы натренировать тебя, Мэрилин.
Если бы ты послушала, я бы могла научить тебя.
Ну, мы сделали статью о театре
в Клэпхэме на прошлой неделе.
Мы не хотели бы делать слишком много
из истории наследия.
Это стало чем-то вроде клише для
местного телевидения.
Но Вы говорите, голливудские режиссёры
пользуются Вашей коллекцией?
- Вы ведь это сказали, не так ли?
- Да, у нас бывают разные люди.
- В том числе и голливудские режиссёры, да.
- Как кто, например?
- Как Стивен Спилберг.
- Спилберг? В самом деле?
Был собственной персоной?
Собственной персоной?
Да, полагаю, он лично.
На самом деле, у нас здесь замечательная
коллекция фотографий знаменитостей,
практически всех известных в 20-ом веке.
Также удивительные фотографии Лондона.
Это был бы весьма внушительный номер
для местных программ новостей.
Так у Вас есть какие-нибудь забавные истории о визите
мистера Спилберга, которые можно было бы использовать?
- Забавные истории?
- Да. У него были любимые фотографии?
Любимые фотографии? У мистера Спилберга?
Алло? Вы ещё там?
Я думаю, что его любимая была, эмм... 
Думаю, это был его родной город.
Его родной город?
Это сюрприз.
Хм... Понимаю. А были ли у Вас
там какие-нибудь звёзды?
Звёзды?
О, да, они выстраиваются в очередь
за дверью каждое утро!
У меня ещё один входящий звонок.
Извините. Я должна идти.
Его родной город?
Я понятия не имела, что означал этот твой знак.
Не могла что-нибудь придумать?
Динозавры, космические корабли, инопланетяне?
Не думаю, что у нас есть такие фотографии, Спиг.
Ты могла бы добиться большего.
У нас есть более десяти миллионов фотографий,
охватывающих большинство видов человеческой деятельности.
Почти всё, что происходило за последние 100 лет.
А мы - всего лишь крошечная частица света
среди этих динозавров и инопланетян.
Это как свинячий ужин. Она делает всё
абсолютно неправильно, и я думаю, вы согласитесь.
Проблемы накопились в таком объёме,
что это почти непристойно.
Мэрилин всегда могла великолепно
удовлетворять запросы наших клиентов,
но она осталась совершенно неискушённой,
совсем не держит палец на пульсе.
К примеру, кто-то всегда держит палец на пульсе, и
мы приближаемся к моей небольшой странной выходке.
(Пение птиц)
(Стук)
Что ж, это очевидное совпадение,
без которого я вполне мог бы обойтись.
Вы видите вещи на строительных площадках, но Вы
не уверены, что именно такими они и должны быть.
Учитывая мои угрозы сжечь здание дотла,
я подумал, что лучше ничего не говорить.
- График тот же.
- Мы постараемся к середине недели.
Это должно быть во вторник или в среду.
Мистер Бейтс, доброе утро. Что привело Вас сюда?
- Я взял на себя смелость зайти.
- Что ж, я вижу.
Простите меня, но мы должны провести инструктаж,
потому всё это очень технично.
Это технично только на данном этапе.
Я довольно много знаю об архитектуре.
Я уверен, что знаете. Мы уже далеко зашли, но
я не смог бы повторить некоторые вещи, даже если бы захотел.
- Почему Вы меня уволили?
- На самом деле всё не так.
- Ничего личного, коллекция должна быть уничтожена.
- Так я могу вернуться?
Нет. Библиотека закрывается.
Через неделю все уйдут.
Я думаю, Вы очень неправы, что выставили меня за дверь.
Мистер Бейтс, я должен сказать, что
Вы были не очень то рады нашему появлению.
- Зовите меня Освальд.
- Конечно. Освальд.
Вы нашли наше присутствие неприятным, так что...
Что означает "неприятным"? Это эвфемизм.
Я не нахожу ваше присутствие неприятным.
- Я Вас ненавидел. Ненавидел всё это.
- Так вот оно что?
- Что вот?
- Простите?
Вы сказали "Так вот оно что",
словно это всё объясняет, но это не так.
Если Вы ненавидете нас сейчас, то Вам
затруднительно будет работать с нами потом.
Извините. Эти джентльмены ждут меня.
Вы сильно заблуждаетесь.
Я ненавижу Вас сейчас за то, что Вы заставляете меня
доказывать Вам, что Вы ошиблись, уволив меня.
Это производит впечатление извращённого образа мыслей,
Мистер Бейтс.
- Я не верю в это. И я докажу это Вам.
- Вы совсем не во время.
- У нас тут совещание.
- Мне нужна одна вещь.
- Какая?
- Фотография Вашей матери.
- Прошу прощения?
- Фото Вашей мамы. У вас есть оно с собой или нет?
- Нет, полагаю, что нет. Нет.
- Вы уверены?
Я не хочу использовать такие возбуждающие слова
как "ложь".
Только одна фотография Вашей матери.
У вас она есть?
- Зачем Вы хотите её видеть?
- Я полагаю, у Вас имеется другой экземпляр?
Фото обоих родителей, которое носят люди.
Маленький двойной снимок? Могу я его увидеть, пожалуйста?
Вы хотите только посмотреть, затем Вы уйдёте?
Конечно.
Не нужно чувствовать себя дискомфортно.
Никто не смотрит.
- Мне нужен только один беглый взгляд.
- Я не чувствую себя дискомфортно.
И я приму все необходимые меры,
чтобы выставить Вас,
если Вы когда-нибудь появитесь здесь снова.
Быстрая наживка и я ухожу. Обещаю.
Это нереально, должен сказать.
Знаю, Вы не скажете мне зачем,
так что бросьте один взгляд и уходите.
- Это просто фотография моей матери.
- Она всё еще с нами?
- Нет. Она умерла.
- Мне жаль.
- Есть ли что-нибудь на обороте?
- На обороте ничего нет.
Ладно. Прекрасно. Это прекрасно. Спасибо.
Мм...Вам это нужнее. Мне правда не нужно.
Не беспокойтесь. Я буду на связи.
Я надеюсь, Вы понимаете, что Мэрилин
удивительная женщина, и хорошая женщина.
- Надеюсь, Вы догадались.
- Конечно. Она очень впечатляющая личность.
Звучит, как ещё один эвфемизм для меня.
Возвращайтесь к работе.
(Стук)
Кстати, по какому-то несчастному совпадению,
у вас здесь что-то горит.
Здесь бушует небольшой пожар.
Ребята.
(Освальд): Хоп! Хоп! Хоп! Хоп! Хоп!
(Освальд напевает)
- Возьмите немного песка!
- Мне просто повезло, да?
Чёртова преисподня!
Чтоб его! Боже всемогущий!
Не могли бы Вы постучать в дверь его ванной
и сказать ему, что мы на линии?
Да, а лучше увидеться, если бы он захотел поговорить с нами.
Оу. Оу, я понимаю.
Эмм...
Я полагаю, нет никакого смысла в моём
ожидании у телефона, верно?
Я имею в виду, Вы, видимо, не знаете
на какой стадии он сейчас там, не так ли?
Нет. Нет, нет, прекрасно.
Оу, нет, нет, конечно нет. Я имею в виду, понятно.
Да.
Да, хорошо, спасибо. Да.
Что ж, мне жаль.
Я не смогла попасть в ванную.
- Да, Ник. В чем дело?
- Я... У меня кое-кто есть.
- Что ты имеешь в виду, что у тебя кто-то есть?
- Кто-то, кто может купить коллекцию.
Есть? Ты уверен?
Да.
- Всю коллекцию?
- Да.
- Кто они?
- Большое рекламное агентство.
- Как называется?
- Называется...
Хороший вопрос.
Подождите минутку.
Почти удалось. Эм...
"Марвуд Прайс". Точно так.
Я добавила немного бренди. У тебя
пустой желудок, надеюсь, ты не опьянеешь?
- Потрясающе. Спасибо.
- Он настолько крепкий, насколько я могла сделать.
Ник, поправь меня, если я ошибаюсь,
но это совершенно новая организация, Марвуд Прайс?
- Очень успешная, очень крутая.
- Крутая.
Да. Они...
Да, Ник. Выкладывай. Ну же.
Им нравится чувствовать, что они невозмутимые британцы.
Им нравится чувствовать, что они действительно создают ажиотаж.
Так чего же они от нас хотят?
Ты, наверное, неправильно понял?
Никоим образом. Они очень заинтересованы.
Осталось убедить мистера Бига.
Кто такой их мистер Биг?
Он... У него такое смешное имя.
Но, мне... Мне позволили не разбираться в этом ребусе.
Это, ээ...
Это очень странно. Эм... Спитток.
- Что-то вроде этого.
- Спитток. Не может быть.
Мы удостоверимся, как только окажемся там.
Сейчас, Мэрилин, важно лишь одно...
- Есть только одна важная вещь?
- Да.
Убедитесь, что мы производим на них впечатление,
что у нас есть другие предложения.
Никакого отчаянья. Никаких упрашиваний.
Всё это было хорошо раньше, но не сейчас.
- На женщину в трудном положении никто не обратит внимание.
- Делай всё наоборот.
Будь вежливой, но сдержанной.
Немного холодной.
Заставь их почувствовать, что они нуждаются в нас.
Верно.
Ты их поразишь, Мэрилин.
(Шумит маленький фонтан).
У него и правда странное имя для
важной персоны.
- Но это не Спитток. На самом деле это Стаймен.
- Хорошо.
- Ник почти угадал.
- Почему она называется Марвуд Прайс?
- Мы находимся в нужном месте?
- Да. Всё будет хорошо. Тебе всё по плечу.
Я должна добиться большего успеха. Это
реальный шанс, наш единственный шанс.
Это телефон Ника. Ты же не хочешь
быть одна? Это мой номер.
Ты можешь позвонить по нему в случае, если тебе
потребуется отвлечь внимание или ещё что-нибудь.
- Если только ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой?
- Что ты задумала?
Я бы смогла вмешаться и удержать
тебя от глупого поступка.
Нет, нет. Этого не будет.
Возможно, будет лучше, если я поговорю
с ним сама, один на один.
Да.
И помни, Мэрилин,
будь немного холодной.
Вы найдёте м-ра Стаймена там. Хорошо?
(Играет танцевальная музыка)
(Смеются девушки)
(Негромко разговаривают люди)
Я ищу м-ра Стаймена.
- Я думаю, что это - имя.
- Это - имя.
И он здесь.
Извините.
- Это Лора.
- Привет.
Это Симона.
- И Даг, что позади меня.
- Здравствуйте.
- Что Вам предложить?
- Нет, нет, спасибо.
- Спасибо, что встретились со мной.
- Мне показалось, что это срочно.
Нет, это тот случай. Здесь нет большой срочности.
У нас есть много предложений. Много предложений.
Отлично. Рождество - самое трудное время,
чтобы перевезти 10 миллионов фотографий.
И я так думала, но на удивление, так много
дверей открылось перед нами
из-за того, ЧТО мы продаём.
Так почему же Вы тогда здесь?
Ну, было бы глупо не рассмотреть
все предложения.
Ну, конечно.
И от кого же поступили другие предложения?
Ну, это пока конфиденциальная информация.
Вы можете назвать мне этих людей?
Из любопытства. Было бы хорошо знать.
Ну, есть другая коллекция.
И, мм, есть крупная телекомпания.
И....
Это идиотизм, что я говорю. Я сожалею.
Это оскорбляет Вашу разведку.
Ах!
Всё, что я сказала, это полная чушь.
Полное дерьмо.
Но это моя вина, а не коллекции.
Просто... забудьте о том, что я говорила
до сих пор.
Могу я прийти снова?
Привет. Я подойду через 5 минут.
Вы зайдёте?
Я буду у тебя в 2. В 7 или 8.
- Вы хотите позвонить кому-то?
- Нет, нет. Не думаю.
Пожалуйста, когда Вы будете готовы
сделать свой шаг.
Мой шаг?
Да.
Верно, Вы согласились на встречу, несмотря
на рождественскую вечеринку.
Думая, почему эта женщина здесь?
Почему она таскается по всему Лондону
с 10-ю миллионами фотографий,
пытаясь найти для них дом?
Это необычно. Должна быть серьёзная причина,
почему она так одержима.
И должна быть серьёзная причина, почему равнодушное
молодое агенство должно захотеть эти фото.
Все они. Купить их.
- Да, почему мы должны захотеть их?
- Я покажу вам. Я взяла их с собой.
Это - крошечный образец из того,
что мы можем предложить.
Ох.
(Расстёгивает молнию портфеля)
Но эти снимки вы никогда не видели раньше.
Здесь идеи для ста компаний.
Они обеспечам вам постоянное вдохновение.
Вы работаете на рынке, где трудно найти новые образы.
Они дадут вам колосальное преимущество
перед вашими конкурентами.
Когда вам нужна будет новая идея, вы просто
используйте некоторые из этих фото.
Мы каждый вечер видим по телевизору тысячи
изображений, но едва ли какие-то из них
остаются в памяти.
Их почти невозможно вспомнить спустя час.
А эти останутся с вами.
Изображения, которые остаются в памяти, и
которы вы сможете смотреть снова и снова.
Они будут инвестициями, повышаясь в стоимости,
источником постоянной стимуляции
обеспечения не только удивительных концепций,
но и произведут впечатление на ваших клиентов,
как отдельные предметы искусства.
Что-то намного больше оригинала, чем
просто другая часть современного искусства.
Здесь есть фото невероятной красоты, которые
доставят вам истинное удовольствие.
И добавит престижности Вашей фирме.
Я думаю, я сделала подачу.
(Возбуждённые голоса людей)
(Смех)
Вы выбрали эти снимки, чтобы обратиться
к рекламному агенту.
Да.
Вы правильно выбрали.
Это была очень впечатляющая презентация,
если Вы не возражаете, что я так говорю.
Нет, я не возражаю.
Мы привыкли давать презентации, но
это было очень круто.
Я смогу добиться успеха, правда?
Да.
Я думаю так...
Да!
(Даг бьётся голову о стену)
Даг просто всё принимает близко к сердцу.
Какова Ваша цена?
Вы отправили нам факсом цифру, но...
Мы согласились бы на 700 тыс.
Да.
- Ясно.
- Это вместе с Маном Рэем.
Без него цена меньше.
Хорошо. Только у меня один простой вопрос,
который, однако, очень важен.
Да.
Сколько в коллекции цветных фото?
Сделайте грубую оценку. Примерная цифра.
У Вас есть эти данные?
Я...Я...Я...
- Позвоните в свой офис, чтобы проверить.
- Нет, я знаю.
Пожалуйста, не поймите неправильно, но мы
хотим знать реальную цифру.
Это...
7 процентов.
Вы уверены?
Я уверена.
Очень жаль. Я мог бы согласиться
на 15 процентов, но не на 7.
Это не уменьшает того, что я сказала,
потому что они чёрные и белые.
- Это же глупо.
- Я знаю, это кажется банальным.
Но такое число у меня в голове: 15 процентов.
Это кажется ерундой, но таковы правила.
Мы составляем правила, как и все другие,
и это - цифра, которая нам нужна.
Позвольте мне задуматься на минутку.
Фотографии - замечательная штука, не так ли?
Это ДА?
- Это НЕТ.
- Вот дерьмо!
Правда?
Чёрт! Ты серьезно?
Да. Всё нормально. Не переживай.
Почему-то я чувствую... Ты знаешь.
Я знаю, что делать. 
Я точно знаю, что делать.
Где этот номер?
(Андерсон смотрит телевизор)
(Зазвонил телефон)
- Да.
- Это Мерилин Труман.
- Привет.
- Вы не заняты?
- В данный момент... нет.
- Хорошо. Давайте поужинаем вместе?
Встретимся в Вашем отеле в 20.00, хорошо?
Да. Я думаю, я смогу.
- Это было бы хорошо.
- Прекрасно. Обычно я довольно пунктуальна.
(Вешает трубку)
А теперь у нас будет шоппинг, Спиг.
Давай поможешь мне с покупками.
Я чувствую себя потрясающе!
Итак, мы подошли совсем близко к моему финалу,
моему самоубийству.
Сейчас мы начинаем что-то вроде обратного отсчёта.
Я хочу избавиться от сентиментальности в конце.
Это очень важно для меня - объяснить тот факт,
что я не жертва.
И я действительно призываю людей не спешить
высказывать своё мнение.
"Он был в роли проигравшего, поэтому он отдал концы."
Но это не то, что здесь происходит.
А вот сентиментальная вещь.
У меня есть снимки людей, которые покончили с собой.
(Щелчок фотоаппарата).
Увидим ли мы подсказки...
о том, что произойдёт,
если мы посмотрим достаточно близко?
Мм?
Мы должны быть очень осторожны, делая обобщения,
но я думаю, справедливости ради надо сказать, что все
они страшно недовольны, по большому счёту.
Я считаю это заявление бесспорным.
Но я считаю это по-настоящему важным, чтобы понять...
что я не тот, кто страшно недоволен.
Нет.
"Разве это возможно?". Я слышу, как люди говорят это.
"Как кто-то может исправить то, что может
случиться с кем-то, не будучи несчастным?"
Ну, я должен показать в то оставшееся короткое
время,
что это имеет смысл.
Сейчас я ухожу. Смелый шаг.
(Течёт проточная вода)
Чтобы раскрыть правду о моих фотографиях.
Так люди поймут, что я взял их.
Зачем я должен чистить зубы для этого
путешествия, я понятия не имею, но делаю это.
Может сделать пояре, контур пожирнее.
Хм.
(Звонит телефон)
- Это я.
- Освальд!
Наконец-то! Почему ты не отвечал на звонки?
Это же смешно.
Это вообще не смешно. Телефон даже не звонил.
- Ты одна?
- Нет. Я не одна. А что?
- Остальные тоже там, да?
- Да. Что ты хочешь сказать?
- Я попрошу, чтобы они вышли, если хочешь.
- Нет. Не нужно.
Я в телефонной будке,
в окружении бешенных шведских фрикаделек
и знойной испанской соблазнительницы.
Да, Освальд.
- Я хотел сказать, что решился на один шаг.
- Что это значит?
Я кое-что открыл. Ты найдёшь полный отчёт
в моей квартире.
Хорошо.
Возможно, я приду завтра ночью.
Конечно. Это отлично сработает.
- Остальные всё ещё там, да?
- Да. Почему ты всё время спрашиваешь об этом?
Не могли вы... на минутку?
Они вышли. Что такое? Ты в порядке?
Нет, нет. Я в норме. Лучше и быть не может.
- И передай им от меня приветы.
- Конечно.
Я просто хотел сказать...
Да?
О тех письмах.
Я бы хотел прояснить это. На те письма
я должен был ответить.
Лучше сейчас не будем об этом. Я только разозлюсь.
На самом деле, это не то, чем кажется.
Это слишком сложно для меня сейчас, ладно?
Ты солгал мне о письмах, и поэтому мы теперь в
таком ужасном положении.
- Ну это же не на самом деле.
- Хорошо. Я должна идти. Так...
Да, прекрасно. Ты уходишь..
Ты нашла покупателя для коллекции?
- Нет.
- Ну, осталось два дня.
Могло что-нибудь произойти.
Я думаю, я знаю, что ты собираешься делать.
Ты принарядилась, не так ли?
- Да.
- Это просто предположение.
Я уверен, ты выглядишь потрясающе.
Пойди на это.
Я подготовил почву.
Пойди на это, Мэрилин.
Ну и как, как он?
Он просто наш Освальд.
- Привет.
- Здравствуйте, м-р Бейтс.
- У меня вот это. Сделайте мне два комплекта,
если можете.
- Конечно.
Спасибо.
Фотографии стольких людей!
Есть люди, которые видя на фото унылые лица,
просто не могут смотреть на них.
Но я обожаю их,
безмерно люблю их.
Я просто должен сказать одну вещь,
чтобы сделать эти снимки, возбуждающими воображение.
Этих людей, некоторых из них,
ждут ужасные перемены.
Весь их мир перевернётся вверх дном.
А они даже не знают об этом.
Эта неопределённость за пределами их
самых смелых мечтаний.
Итак, говоря на более весёлой ноте,
я открыл тайну.
Я приближаюсь к чему-то.
Я открыл связи между некоторыми вещами.
В самом деле, я не думаю, что смог бы сделать это лучше.
(Слышны разговоры и смех)
(Играет танцевальная музыка)
- Это сработало.
- Что?
- Я не могу перестать смотреть на Вас.
- Отлично. Я к этому и стремилась..
(Доносится чей-то смех)
(Андерсон вздыхает)
Весь город на рождественских вечеринках,
а мы здесь!
Вы явно забронировали не ту гостиницу.
(Доносится чей-то смех)
Так, чего Вы хотите, Мэрилин?
- Это не то, о чём Вы подумали.
- Ну, это указывает на многие вещи.
Вы думаете, мне нужно больше времени?
Скажем, ещё одну неделю?
- Так Вам не надо больше времени?
- Нет. Не надо.
Я удивлён. Чего же Вы хотите тогда?
- Я хочу, чтобы Вы купили коллекцию.
- Я?
Да.
- Школе бизнеса она не нужна.
- Я не это имела в виду.
Я хочу, что Вы лично купили коллекцию.
У Вас же есть миллион долларов, так ведь?
Я уверена, Вы бы захотели приобрести её
за разумную цену.
- И зачем мне это надо? 
- Потому, что я знаю, что Вы заинтересовались ею.
Я пытался не показывать этого, но, да,
я очарован ею.
И, хотя я счастлив в браке, я нахожу
Вас очень привлекательной.
Но Вы совершаете ошибку.
Это не так. Я не пытаюсь обольстить Вас.
Это точно не в моём стиле.
- А это уже более серьёзная ошибка.
- Более серьёзная? Правда?
Даже если я нахожу Вашу работу интересной,
у Вас нет шанса с коллекцией.
- Не только со мной. А вообще никакого шанса.
- Что это значит. Я не понимаю.
Мой отец был мелким бизнесменом.
Он учил меня всё планировать заранее.
Как-то в субботу мы с ребятами собрались
сыграть в бейсбол.
И стратегию игры мы разработали на обеденном
столе ночью, накануне игры.
Одна из легенд о месте, откуда я родом, о том, что оно энергичное и стихийное.
Есть много людей, подобных мне, которые
ведут такие игры с юных лет,
говоря миру: "Я могу управлять этим!".
Ваше дело, к которому Вы проявляете такой
интерес,
имеет совсем другой подход, он самопроизвольный.
Я испытываю страсть к своему делу, как
Вы испытываете её к своим фотографиям.
- Несомненно, есть место для нас обоих.
- Не со мной, нет.
Это потому, что я знаю, а это нетрудно понять,
что у Вас нет шанса победить.
Поверьте мне, Мэрилин.
Вы не сможете победить.
(Раздаются щелчки)
(Треск)
(Звук падающей лампочки)
Это абсурд!
- Я просто... подумала об Освальде.
- Не вспоминайте о нём.
Как только подумаю о нём, я начинаю злиться,
и на Вас тоже.
Знаете.. Он сказал что-то странное.
Я знаю, он строит из себя детектива со
своими маленькими тайнами,
но он сказал, что я найду что-то в его квартире.
Я просто вспомнила об этом.
- Я могу позвонить ему.
- Он всё выставляет в странном свете.
Это всё потому, что Вы отсутствовали в реальном
мире, который теперь начали замечать.
Это правда. Вы правы.
На всякий случай,
имейте при себе все доступные таблетки.
Отправляйтесь вниз.
Вы знаете, я очень голоден.
Я не уверен, что вы по-настоящему
хотели бы испытать это.


Серия 3

(Звонит телефон)
(Мэрилин): Алло?
Алло? Кто это?
(Тяжёлое дыхание)
Алло.
(Тяжёлое дыхание)
Я не знаю, который час, но сейчас ещё очень рано.
Так что, спасибо!
Давай же! Возьми трубку!
(Звуковой сигнал)
Вы попали в резиденцию Бейтсов,
это м-р Освальд Бейтс.
Не м-р Норман Бейтс, которого многие знают
по фильму Альфреда Хичкока.
Если Вы хотите оставить сообщение для
м-ра Бейтса, предполагая, что он всё ещё жив,
пожалуйста, сделайте это после звукового сигнала,
и он непременно перезвонит Вам в течении 24-х часов.
Если, конечно, он будет ещё в состоянии сделать это.
Премного благодарен. Бииииип.
(Звуковой сигнал)
Освальд? Возьми трубку, Освальд.
Освальд!
Освальд?!
(Лает собака)
Освальд!
Освальд!
(Гремят ключи)
(Щёлкает выключатель)
Освальд?
Освальд.
Ты меня слышишь? Это я! Мэрилин.
- В какую службу?
- Скорую помощь, пожалуйста.
- Скорая помощь слушает.
- У меня здесь человек...
- У него передозировка. Он принял...
- Он ещё жив?
Да, он едва жив.
Мне нужна помощь, быстрее.
Освальд?
Скорая помощь уже едет.
Ты ещё здесь.
Ты остаёшься со мной,
потому, что ты звонил мне всего
пол часа назад.
Ты смог набрать мой номер,
поэтому, ты не смог заснуть слишком глубоко.
Что у тебя есть?
Зачем ты выкрутил все лампочки и оставил
только одну?
Типичный упрямец.
Почему так много плёнки?
Что это за плёнки, Освальд?
Что здесь происходит? А?
Это - ТО САМОЕ?
(Она бормочет про себя)
(Нажимает на кнопку магнитофона)
(Освальд): В первую очередь, это для Мэрилин,
а потом для остальных.
Теперь следует полный отчёт о том,
что я нашёл....
- Ты слышишь это?
...следует прямо сейчас.
(Шипение в магнитофоне)
Что это? Освальд!
(Продолжается шипение)
(Мэрилин шёпотом): Освальд.
(Что-то шепчет)
(Пиканье медицинской аппаратуры)
Мы не можем сказать, насколько повреждён
головной мозг.
Мы предполагаем, что есть некоторые повреждения,
из-за нарушения поступления крови к мозгу.
Мы не имеем никакого представления, пока он без сознания.
Вполне возможно, он будет без сознания
ещё долгое время.
Нет никакой гарантии, Вы понимаете,
что он придёт в сознание.
Есть ли у него семья, которой необходимо сообщить?
Есть ли у него семья?
Нет. Я не думаю, что у него есть семья.
Я давно его знаю и всё же я не уверена.
- Это, наверное, звучит странно.
- Значит, у него никого нет?
Верно.
Должна ли я разговаривать с ним?
Я имею в виду, даже если он не отвечает.
Как-будто я всегда читала мысли людей.
- Стоит ли это делать?
- Безусловно. Это не принесёт никакого вреда.
Но я должен сказать, что навряд ли мы скоро
увидим какие-либо улучшения.
(Пиканье аппаратуры)
Я не могу поверить, что ты поступил так глупо.
Я действительно не верю, что ты сделал это, Освальд.
Зачем?
(Мэрилин прочищает горло)
Давай же!
Расскажи мне!
Я чувствовала, что прошлой ночью у меня
был шанс сохранить коллекцию.
И теперь я должна потратить оставшееся
у меня время, ЖИЗНЕННО важное время,
на разговоры с тобой.
И оставил мне это дурацкое сообщение.
Что я могу сделать?
Особенно, когда ты вот такой?
Я должна начать думать, как ты.
(Смеётся)
Не дай бог!
Ты поймала меня, немного задремавшего.
Что ты там замышляешь?
Любезничала с приглашённым преподавателем?
- Любезничала?
- Да. Любезничала. Говорю, как есть.
Не слишком решительно, но вполне демонстративно.
Я надеюсь, он выше по положению,
чем тот норвежский эксперт по моржам.
- Он был прекрасным человеком.
- Этот м-р Морж?
(Они смеются)
Знаешь, я думаю, разве не замечательная
у нас здесь жизнь? У нас есть шанс мечтать.
Мечтать, глядя на эти фотографии,
и позволив разуму воспарить.
И найти связи между вещами.
День... в мечтах,
ночь... в мечтах.
Хa!
У нас есть место и время.
И никакого давления.
Самые ценные вещи на Земле.
Спасибо, Освальд.
Мы могли бы ещё успеть сделать это,
если бы ты всё не испортил.
И это большая неожиданность.
Мне не нравиться вести такой
односторонний разговор.
В любом случае, основной сюрприз в том,
что у меня впервые есть мобильный телефон.
Попытаюсь задействовать молодёжь,
так как я застряла здесь.
Здесь нельзя использовать мобильные телефоны!
Конечно, Вы знаете об этом!
Извините. Нет, я не знала об этом.
Ещё один пример, что мне не выжить снаружи.
Верно?
Я должна нарушить правила.
Прошу у всех прощения.
(Набирает номер телефона)
(Звонит телефон)
Алло! Мэрилин?
- Что с ним случилось? Он в порядке?
- Он ещё не проснулся, но надеюсь, скоро проснётся.
Я пытаюсь заставить его это сделать.
Чтобы помочь Освальду проснуться, вы
с Ником пойдёте к нему домой.
- Квартира не заперта. И заберёте кое-что...
- Что ты имеешь в виду?
Подожди. Послушай. Всё, что вы увидите, может быть
как-то связано с событиями этой недели.
- Этой недели?
- Да.
Ищите то, что с ней связано.
Принесите это на работу, хорошо? Ты поняла?
Хорошо?
Здесь странно.
Безусловно, это странное место.
Мы должны принять решение, потому что всё
это может быть связано с событиями этой недели.
Итак, мы должны принять решение.
Верное или неверное.
Есть новости?
Не могли бы Вы оставить нас, пожалуйста?
- М-р Андерсон просил меня...
- Меня не волнует, о чём он Вас просил.
Что ж, хотите поговорить приватно.
Я могу это понять.
В любом случае, мне нужно купить пальто.
Пальто для холодной погоды.
Хорошее пальто.
Ему лучше? Освальду лучше?
Неужели он ещё не проснулся?
Без изменений. Он всё ещё без сознания.
- Но ему же станет лучше?
- Чашку чая, пожалуйста, Молли.
- Врачи сказали, что ему станет лучше?
- Никто этого не знает.
Мы собрали его вещи здесь.
Мы не представляем, что ты с ними будешь делать.
Это наш последний день.
Мы можем провести этот день на телефоне,
ещё раз обзванивая всех и пытаясь
уговорить кого-нибудь.
Или мы можем попытаться выяснить, что имел в виду Освальд.
Он сказал, что нашёл что-то.
Если мы сможем выяснить, что это такое,
нам бы принесло это огромную пользу.
- Что же это такое, что нашёл Освальд?
- Мы не знаем, Вероника. Это же понятно.
Это, вероятно, часть его фантазий.
Его предположений.
Я должна предупредить тебя, что мы
принесли сюда только часть вещей.
Если и есть что-то важное, то оно
может находиться у него дома.
Понятно.
Отлично! Значит, мы должны придумать
самые невероятные варианты.
Иначе, мы будем копаться в его
оперных прграммках до 6 часов вечера.
Рассортируем всё это. Всё, что можно
обьединить, положите вместе.
Да. Мы сделаем это.
А ты, Ник,
прослушаешь все эти плёнки.
Если вам что-то покажется странным
или интересным, сразу звоните мне.
Наш американский друг,
м-р Андерсон, конечно, появится здесь,
чтобы убедиться в нашем утреннем отъезде.
- Я не собираюсь ему рассказывать об Освальде.
- Но почему?
Возможно, они почувствуют сострадание
и дадут нам ещё время.
Нет.
Как бы сказал Освальд, если люди почувствуют себя виноватыми, они больше не захотят иметь с вами никаких дел.
Мы покажемся ещё более неуравновешенными.
И он ещё больше захочет нашего отъезда.
- Это случится в любом случае.
- А пока мы здесь, у нас есть шанс.
- Она просто хватается за соломинку.
- Она не сдаётся.
Вероника, Вы можете подойти на минутку?
- Вы знаете Освальда столько же, сколько и я.
- Я... полагаю, что да.
О, да... Думаю, Вы правы.
Это то, о чём я подумала. Это моё первое
предположение. Это касается американца.
Освальд хотел удивить его, как он это сделал,
когда показал ему фото с его родной улицей.
- Думаете, я права?
- О, да. Да. Это может быть именно так.
Освальд думал, что произведёт впечатление на
человека, найдя фото его дома 50-летней давности.
Я думаю, вероятно, это как-то касается
американца в некотором роде.
Да... Да, это может быть именно так.
- Это всё, что Вы можете сказать?
- Нет.
Нет, я уверена, что Вы правы.
Ну, а я не очень.
Так, Вероника, Вы можете вспомнить?
Вы говорили с Освальдом после его собеседования
с американцами. Вы ведь тоже там были?
Да. Я была там. Кажется.
Какое-то время.
Теперь подумайте.
Вы можете вспомнить, не говорил ли
м-р Андерсон, откуда родом его семья?
Это была Ирландия.
Или Вирджиния?
Нет, нет. Это была Ирландия.
Точно так... известный город.
Я слышала о нём.
Это, ммм...
Скай... ээ... Нет. Нет.
Ээ, Ски... Ски... Ох, дорогая. Скиб...?
- Скиб?
- Скиб. Скиб.
- Скибберин?
- Скибберин. Да... Я уверена.
- Ты закончил?
- Это должно помочь.
Я имею в виду, помочь найти Вам то,
что Вы ищете.
- Мне остаться?
- Нет, Ник.
Потому что, мм... Просто я никогда не видел,
чтобы Вы пользовались этим раньше.
Я справлюсь. Я научилась, наблюдая за Освальдом.
Хорошо, что же я, чёрт возьми, ищу?
Надо думать, как ты, Освальд.
Ха! Я не могу думать, как ты.
Связи.
Что-то в этом городе.
(Жужжание)
Что-то, что сделала его семья.
Ох! С ума сойти!
Эти снимки такие скучные, в любом случае.
Это что-то анахроническое?
Что-то, чего... там не должно быть?
Что-то, что изобрели задолго до того,
как мы узнали, и держали это в секрете?
Он всегда был хорош в пророчествах.
Я только что видел на улице человека с телефоном!
Да! С мобильным телефоном!
Это была большая тяжёлая штука.
Вскоре, я уверен, каждый будет иметь их.
И быстрее, чем вы думаете.
Они будут и у строителей на стройплощадках.
И у мусорщиков. И у настройщиков фортепиано.
У министров, у всего мира! Бьюсь об заклад.
Что же случилось?
Звуковое кино изобрели задолго
до "Джазового певца"?
Что-то военное?
Не похоже на это.
(Освальд): Вместе, они образуют то,
что можно оставить в секрете,
даже, используя это в средствах массовой информации...
не "даже", я не должен был этого говорить.
Там что-то семейное.
Что-то очень личное.
Что-то страстное.
Что-то сексуальное?
Вполне вероятно.
Что-то сексуальное. Мощное.
Что-то действительно страстное.
Вот тебе раз!
Вы немного раньше, чем я ожидала.
- Я не укладываюсь в срок.
- Хорошо. У вас есть ещё время до конца дня.
- Мы об этом договаривались.
- Значит, мы не нарушаем Ваш график?
- Давай те же, Мэрилин!
- Я знаю.
Просто кое-то проверяю.
У Вас есть фото Вашей матери?
Есть фото матери? Или бабушки?
Что за навязчивая идея с моей матерью?
И Освальд спрашивал меня.
Он тоже? Потрясающе. Когда он Вас спрашивал?
- Когда?
- Да. Это очень важно, когда он Вас спрашивал.
- В середине недели?
- Да.
- Отлично.
- Он настоял, чтобы увидеть фото моей матери.
Думается, что Вы не носите с собой
фото бабушки. Ведь нет?
- Нет.
- Он был прав. Как всегда.
Где фотография Вашей матери?
Вот она.
- Она умерла 5 лет назад.
- Я сожалею.
- Ищете что-то на заднем плане?
- Совершенно верно!
- Значит, Освальд ничего не нашёл?
- Как раз наоборот.
- Почему бы Вам не позвонить и не спросить у него?
- Он болен.
- Слишком болен, чтобы позвонить?
- Он не отвечает на звонки.
А что Вы здесь делаете?
- Пришёл узнать о Ваших успехах.
- Неужели?
- Ну, я как раз сейчас делаю успехи.
- Нашли кого-то, кто купит коллекцию?
Есть несколько потенциальных клиентов, ещё тёплых.
Могут нагрянуть в любую минуту.
- Там ничего нет, Мэрилин.
- Где?
На заднем плане. Я могу рассказать Вам
о моей бабушке. Здесь не будет неожиданностей.
- Она должна быть здесь.
- Почему?
Потому что, я думаю, Освальд нашёл её.
Она здесь. Она, определённо, здесь.
- Здесь нечего искать.
- Вы считаете?
Она была дочерью бизнесмена из
Скибберина. Они были довольно богатые.
В начале 20-х годов она со своей
тётей поехала в Америку.
И там на танцах она познакомилась
с моим дедом. Она была послушной женой.
У неё был только один ребёнок, моя мама.
Я думаю, она жила ради моего дедушки,
как это часто бывало в те времена.
Она умерла, когда мне было 2 года.
Я совсем не помню её.
Я думаю, я нашла её.
Может быть.
- Так и есть.
- Очень может быть.
Это Ваша бабушка.
На фото она молодая женщина.
Да, определённое сходство.
Я признаю это. Могу я оставить его себе?
Нет. Точно нет. Конечно, пока нет.
Пойдёмте. Мы только в начале пути.
Так...
Посмотрите, пожалуйста, есть ли здесь
что-нибудь, имеющее отношение к Вашей семье?
Что-нибудь Вам знакомое?
Я не думаю, что есть. Нет.
Любое из этих слов имеют какое-то значение для Вас?
Нет. Здесь много одинаковых слов.
Это, ээ... похоже на "грязный"? "грязный"..."связный"!
Не похоже на "грязный".
- Возможно, "приспособление".
- Нет. "Гренадёр"?
Или "гадарин", возможно.
Это Вам о чём то говорит?
"Гадарин"?
Нет. Ни о чём. Абсолютно.
Спиг? Ты можешь посмотреть, есть ли у нас
в коллекции что-нибудь под словом "Гадарин"?
- "Гада..." как?
- "Гадарин".
Может и "Гадарин". Вероятно, это
любимый ресторан Освальда!
Разве у Вас нет плотного графика? Вы же
должны быть на совещании с архитектором?
Нет. Не сегодня.
Тогда Вы можете пока включиться в эту работу?
Чтобы помочь разобраться с этим.
С чем тут разбираться? Вы нашли фото моей
бабушки в молодом возрасте...
Я скажу Вам, с чем тут разбираться.
Здесь есть что-то, указывающее, что
произойдёт в будущем.
Мы просто должны найти эту связь.
Гада.., Гада.., Гада.., Гада...
Бог, Бог...
Бог...
Иисус!
Гадарин!
Минуточку! Гадарин!
Это же что-то библейское?
Просто вспомнилось. Я изучал Библию.
Там было что-то о гадаринских свиньях. Свиньи.
Они бросались с обрыва?
- Это да?
- Я боюсь, это просто снимки свиней.
И кучи поросят.
Я не думаю, что моя семья имеет
отношение к гадаринским свиньям.
- Там, конечно, могут быть и другие коробки.
- Вы строите карточный домик.
Вы думаете, что это моя бабушка.
Это слово могло бы быть "Гадарин".
Но это ничего не значит, Мэрилин.
(Звонит телефон)
Здравствуйте? Да?
- Нет.
- Это из больницы? Что-то с Освальдом?
О, да. Да, мы ещё открыты.
Мы можем сделать это.
Да.
Да, полный комплект британских
премьер-министров 20-ого века...
Больница? Освальд попал в аварию?
Освальд пытался покончить с собой.
- Мне очень жаль. Действительно, жаль это слышать.
- Он в коме.
- Могу я что-нибудь сделать?
- Нет. Не думаю.
Это мило с Вашей стороны. Я ожидала...
- Чего Вы ожидали?
- Что вы, в некотором смысле, разозлитесь.
- Из-за чего?
- Из-за того, что...
почувствуете вину за это?
Я не чувствую вину.
А вы себя считаете виноватой?
Да, немного.
Потому что...
Освальд не какой-то фрукт..., как Вы думаете.
Я имею в виду, он не простой, отдаю вам должное,
но он... очень современный человек.
Современный? Вы шутите.
Нет. Он такой.
Его ум работает очень чётко.
Он понимает всё, что происходит.
Я просто чувстую, что должна поддержать его.
Увидеть его загадочность.
Я не понимаю, зачем просить ещё одну
неделю,
если он собирался покончить с собой из-за этого.
Нет. Я тоже этого не понимаю, именно сейчас.
Я также не знаю, он оставил эту загадку
намеренно, чтобы проверить меня,
или это была ошибка?
- Что такое, Ник?
- Мм...
Я думаю, Вероника хочет поговорить с Вами.
Ох, извините меня. Сожалею, что прерываю вас.
Я хочу убедиться, что не пропустила
ни одного премьер-министра 20-ого века.
Я чуть не пропустила Бонара Лоу.
- Хорошо, я посмотрю.
- Спасибо.
Фотографии - замечательные вещи, вы не находите?
(Андерсон): Вы всё ещё можете сделать выбор,
заберите всё, что Вы захотите.
Моё предложение ещё в силе. Вы знаете это.
Спасите, хотя бы, часть коллекции, Мэрилин.
Не думаю, что кого-то не хватает.
В чём дело?
Не уверен, что я знаю этого парня.
Это не тот парень, который ненавидел миссис Тэтчер?
(Мэрилин): Я думаю...
Вы намекаете, что я как-то связан с ним?
Мне кое-что пришло в голову.
И я кое о чём вспомнила.
Дайте мне минуту. Я должна убедиться.
Ждите здесь, пока Вас не позовут.
(Звук шагов)
Она готова.
Итак, я здесь.
- Что у Вас есть для меня?
- Ох, одна или две мелочи.
Всего лишь мелочи? Отлично.
Предупреждаю Вас, Мэрилин.
Я настроен скептически.
Вы можете показать мне абсолютно всё, что угодно,
даже парня с рогами на голове,
и сказать: "Это Джек - твой великий дядя."
- Как мне Вам поверить? У Вас нет доказательств.
- Посмотрим.
- Нет никаких доказательств.
- Если Вы так говорите.
Почему Вы сразу делаете скоропалительные выводы,
даже не услышав, что это такое?
Потому, что Вы и Освальд считаете
что у вас есть средства для нападения.
- Не слишком ли поздно для нападения?
- Слишком поздно.
И что же, это что-то неприятное, то,
что Вы нашли?
- Это зависит от Вашей точки зрения.
- Мэрилин.
Это отличная история.
Я так думаю.
Но, у Вас, конечно, нет времени,
чтобы выслушать её.
Я не поверю в это, что бы ЭТО ни было.
Ну, расскажите её мне.
Вас не беспокоит, что мы ещё не упаковали свои вещи?
Мы же должны собраться и уйти.
Расскажите мне, что Вы нашли, Мэрилин.
- Вы обучались музыке?
- Немного.
Ничего особенного. Немного играю на фортепиано.
Хорошо.
Просто интересно.
- Большие дома.
- Большие дома. Да.
Теперь Вы скажете, что один из них
принадлежит мне?
Это незадолго до Первой Мировой войны.
Светские приёмы.
Новогодние праздничные вечера.
(Смех, Фейерверки)
(Играет музыка)
Она танцует где-то там?
В прекрасном бальном платье, увлечённая кем-то.
Моя бабушка.
(Слышны разговоры)
(Крики чаек)
Как и сейчас, тогда были музыканты, которые
специализировались на игре в общественных местах.
Там была одна группа музыкантов, которая...
называлась оркестр "Минотавр".
Было в них что-то харизматичное.
Оркестр "Минотавр". Скорее что-то животное.
Ваша бабушка Хетти,
видимо, познакомилась с ними на балу,
где они играли, в Корке (Город в Ирландии).
Откуда Вы знаете, что её звали Хетти?
Я никогда не говорил Вам об этом.
Потому, что эта Хэтти,
эта невинная Хетти из Скибберина,
собирается стать совсем другой Хетти.
О Хетти мы уже знали, и Освальд, и я.
Так, она сбежала с кем-то из этого
оркестра?
Нет.
Она стала полноправным членом оркестра.
Это хорошо.
Мне нравится такая идея. Это романтично.
Она играет на этих балах,
смешиваясь с аристократией.
Женщина-музыкант. Это же прекрасно.
Продролжаете настаивать на своём.
Я сумела обьединить эти фотографии,
потому, что я нашла связь,
которую нашёл и Освальд.
У нас была эта история,
но мы не связывали её с Ирландией.
Мы никогда бы не проследили её, пока
Освальд не стал копаться в Вашем происхождении.
(Смех женщины)
Итак, Вы нашли мою бабушку,
играющую в оркестре.
Выша бабушка собирается удивить Вас.
И я действительно верю в это.
Она уже удивила меня.
Если, конечно, эта женщина ничего
не сделает со мной.
(Звук шагов)
Хетти, Ваша бабушка,
разъезжает по большим домам
вместе с оркестром "Минотавр".
Но у этой группы была и другая сторона.
За закрытыми дверями они ведут
свои собственные... дикие вечеринки.
- Просто удивительно.
- Да. И это хорошо, не так ли?
Это подстроено, не так ли, Мэрилин?
Это смешное слово Освальд нацарапал на
клочке бумаги, как серийный убийца.
Гадарин! И теперь оно здесь.
Как удобно!
Вы придумываете сказку, и, возможно, я даже
куплюсь на неё, но я очень подозрителен.
Это слишком просто.
"Давайте откопаем что-нибудь в его прошлом!"
"Круто! Здесь такая интересная история."
И, о чудо! Находятся все эти фотографии,
чтобы он поверил.
Да, круто! И такая история существует, да.
Это точно круто!
Ведь Вы не слышали и половины истории.
Хорошо. Давайте узнаем настоящую Хетти.
- Вы думаете история коротная и ужасная?
- Только не ужасная.
Клуб "Гадарин"- это не просто танцы
после работы.
(Смех)
(Наливаются напитки)
(Звон бокалов)
Эти молодые люди были весьма предприимчивы.
Мы бы назвали такие фото сюрреалистическими.
(Бежит вода)
(Воркуют голуби)
Да, они необычные.
Чувственные.
(Смех)
- У неё был роман с одним из парней?
- Нет. Не совсем.
С обоими парнями.
- С обоими?
- Да.
Высокого звали Роберт.
А тот, что ниже ростом - Нэвилл.
Откуда Вы знаете, что у неё
был роман с обоими?
Я бы сказала: "Посмотрите на фотографию".
Но я знаю ещё и потому, что вскоре они будут
играть в замке Хилтон в графстве Дербишир.
- Там что-то произошло?
- В замке Хилтон оба эти мужчины исчезли.
- Исчезли? Они оба?
- Они оба.
Нэвилл Доусон и Роберт Бари исчезают.
Хетти допрашивает полиция.
По всей округе разосланы поисковые группы.
Об этом есть газетные статьи.
Двое мужчин бесследно исчезают.
О Хетти сообщается, то она была
в близких отношениях с обоими мужчинами.
Но ничего не было найдено.
Не единого следа их одежды
даже на болотах.
Настоящая английская тайна.
До этого момента, да.
(Вздыхает)
Предполагалось, что двое мужчин сбежали,
потому что были причастны к преступлению.
- Звучит вполне правдоподобно.
- Но это было не так.
Здесь Хетти исчезает из вида.
Никто в этой стране её больше
не сфотографирует,
но где-то в этой коллекции был
ещё один снимок.
И Освальд нашёл его.
Это в Париже, после Первой Мировой войны.
Это новая Хетти. Да!
Здесь она член Вашей семьи.
Ваша плоть и кровь.
У меня есть только Ваше слово.
Она живёт странной жизнью,
в обычном одноквартирном доме.
Она работает моделью художника,
но, снова за закрытыми дверями
происходят уже другие вещи.
Таинственный, клаустрофобный мир.
Очень насыщенная жизнь.
И секс,
по снимкам это видно.
Определённо, много секса.
И наркотики. Возможно, спиритические сеансы.
Смотрите, кто рядом с ней?
Кто же это...
(Слышны голоса)
- Это не Роберт?
- Не Роберт.
Безусловно, не Роберт
Что Вы имеете в виду, говоря "безусловно, не Роберт"?
Вы не имеете права так говорить.
И бросать тень! Он мог быть, где угодно.
И он был.
Вы считаете, что Хетти была замешана
в убийстве? Что она была убийцей?
Снимки не показывают нам, что она была убийцей.
Кто говорит, что его там не было?
Может, он был там. Но его никто не сфотографировал.
- Возможно, он сам всё это и снимал.
- Он был там один раз.
Когда дом был снесён, дом, где была
квартира Хетти,
под полом были обнаружены
человеческие останки.
- Вы это выдумали.
- Под полом именно её квартиры.
Что-то из всего этого может и правда,
но это - точно выдумка.
Вы не верите мне.
Хорошо.
Спиг!
- Вы читаете по-французски?
- Я знаю французский.
Освальд нашёл всё это сам.
Он выстроил связи.
Он искал её снова и снова на всех
музыкальных вечеринках до Первой Мировой войны,
в Париже - после войны.
Он нашёл её квартиру.
Он послал за газетными вырезками.
Он шёл по следу.
- Это всё могло быть ерундой.
- Ох, неужели?
Хотите знать, есть ли другая фотография?
Хотите?
Что это?
Что у Вас там, Мэрилин?
О, боже!
Ваша встреча с Хетти.
(Мэрилин): Вам лучше?
Или предложить Вам что-нибудь
покрепче?
Нет... чай, ээ...
меня успокоит.
Это хорошо.
Я думаю, он не нуждается в твоей
скорой помощи, Спиг.
Я вообще не думаю, что он работает.
Чай.
Я имею в виду, я приежаю в этот дом
со странной библиотекой, где её не должно быть,
и, вдруг, бац, у меня новое прошлое.
- И Вам нравится Ваше новое прошлое?
- Да. Я так думаю.
Но я начинаю задаваться вопросом.
Неужели эта, полная секретов, романтическая
история связана с убийством?
И, на первый взгляд, Вы знаете,
я всегда был довольно открытым
человеком.
- На первый взгляд?
- На первый взгляд, да.
Но внутри себя, я всегда чувствовал,
я всегда знал, что была и другая сторона.
Поэтому я и уехал в незнакомый мне город,
чтобы оторваться от своих корней, стать
более свободным.
- Для Вашей стихийной бизнес-школы.
- Не надо смеяться!
Это, как говорят молодые люди:
"Это потрясающее чувство,
знать, что всё это - часть моего рода".
Всё, что я думал об этой стороне моей семьи,
это совершенно другое.
Поразительно! Как всё может измениться!
Ха! Я, наверное, теперь и сны буду
по-другому видеть.
Все эти новые опасные образы теперь
живут во мне.
- И это так волнительно, не так ли?
- Ещё бы!
Вы хотели заполучить историю из моего
прошлого и нашли её там.
Наверное, у всех у нас в прошлом
есть что-то опасное.
А что было хорошим в Вашей бабушке,
так это то, что она любила фотографироваться.
А Освальд! Это же удивительно, что он сделал!
Я имею в виду, просто по одному снимку моей матери.
Он, должно быть, всё это время помнил
лицо Хетти...
- Да. И сразу увидел связь.
- Интересно, когда он успел это провернуть?
Видимо, он пробрался сюда после того,
как устроил тот маленький пожар.
Он пришёл сюда в своей каске и
провёл своё расследование.
Нет. Он же отдал мне каску,
ну, значит, всё было не совсем так.
Это был его подвиг как детектива и невероятной памяти.
Это поразительно!
Нет. Он имеет свой собственный способ регистрации.
И это не только память.
У него своя система хранения данных.
Просто он немного отличается от большинства людей.
Я должна позвонить в больницу.
Узнать, есть ли какие-то изменения.
(Набирает номер телефона)
Купите коллекцию.
- Что?
- Купите коллекцию.
Вы же понимаете, если бы её разделили,
то Вы никогда бы не узнали историю о Вашей семье.
Купите её.
Алло? Могу я попасть...
в больничное крыло, пожалуйста?
Больничное отделение Астона.
Алло? Я хотела бы
узнать об Освальде Бейтсе.
Как Вы говорите его зовут?
- М-р Освальд Бейтс.
- Пожалуйста, подождите минутку.
Вот, чёрт.
О, боже!
Я просто услышала, как она говорит
другой медсестре о пациенте,
который только что умер.
Я услышала, как она говорит это.
Я не вынесу, если это правда.
Просто подождите. Нечаянно услышали.
Это может быть кто угодно.
Я слышала это.
Что-то случилось? Просто скажите мне.
Я просто соединю Вас с доктором.
Это займёт всего минуту.
Да. Могли бы Вы просто...
Она отошла.
Не думаю, что смогу удержать её в руках.
Почему бы им не сказать Вам?
И покончить с этим.
Я подержу.
Ох... пожалуйста!
пожалуйста!
Почему я не там?
Вы молодец!
Я молодец, я?
Да, Мэрилин.
Замечательная и страстная натура.
Страстная.
Я такая. Да.
И великолепный рассказчик.
(Смеётся)
Ну... Это Освальд сделал из меня
великую рассказчицу этой недели!
Он нашёл всё это.
А я рассказала.
Алло?
Да.
Нет, я друг мисс Труман.
Мы работаем вместе.
Хорошо.
У него небольшое улучшение.
(Мэрилин зарыдала)
Я тут подумал...
- Нет. Не буду говорить.
- О чём?
Вы хотите сказать, что в первый
раз видите его молчащим.
Я хочу, чтобы ты знал, мы проследили
весь путь Хетти и всё нашли.
По крайней мере, думаю, что нашли всё.
И ты специально устроил эту проверку, ведь так?
Для меня! Как бы я, чёрт подери,
обошлась без тебя!
(Мэрилин): Победила ли я? Немного...
М-р Андерсон,
по некоторым причинам, я почти
не называла его по имени Кристофер.
Кристофер Андерсон уговорил владельцев
Американской Коллекции купить нашу
библиотеку.
Им она досталась довольно дёшево, и
они не хотели покупать её целиком,
но мы их убедили.
Нам это удалось. Не допустить её разделения.
Коллекция спасена, хотя и не в нашей стране, конечно.
И я спокойно живу дальше,
и работаю уже в другой библиотеке.
Вскоре, я постараюсь вернуть
свою коллекцию обратно.
И Освальд по-немногу приходит в себя.
Он никогда не станет прежним.
Его темп жизни полностью замедлился, конечно.
Я много вижусь с ним.
Мы часто выходим на прогулки,
и наши беседы получаются слегка вымученными.
Насколько неподдельно и в какой мере он
использует эту медлительность для
своих собственных целей,
мне ещё предстоит узнать.
Освальд...
...насколько это было правильным?
Сделать то, что ты сделал - твоя попытка
самоубийства...
...потому, что ты предвидел все
эти изменения?
Рабочая жизнь всех нас полностью изменится.
Твой ум работает очень быстро,
и ты расчитал:
"Вот это для меня".
"Возможно, мне не смириться с этим никогда.
И моей карьере конец."
И ты подумал:
"Не лучше ли проверить прямо сейчас"?
"Зачем тратить время?"
Мы
все пострадали...
...от этих изменений.
Я не могу.
Не могу.
Не
в состоянии остановить это.
Дождались выступления оракула.
Теперь я буду слушать тебя ещё больше,
потому что ты сейчас говоришь чертовски долго!
Он изменил мою жизнь.
Теперь я более увереннее контактирую
с внешним миром.
И он изменил м-ра Андерсона.
При этом, он причинил вред себе.
Я говорила ему много раз, что
без Освальда в этом мире,
у нас нет будущего, ни у кого из нас.
Ему нравится это слышать.
Естественно.
 

////////////////////////////