Сто дней свободы (1 сезон, 2018 год). Цитаты и фразы из сериала

У Петра Авдеича позади десять лет тюрьмы - десять несправедливых лет за контрреволюционную пропаганду. Он вернулся в свой обветшалый дом, на улицу, где все соседи его сторонятся. Но теперь он обрёл главное - свободу, с которой не намерен расставаться ни при каких обстоятельствах. Наступление немецких войск, недоверие внучки и её товарища - ничто не заставит его поменять свои планы, впереди у Авдеича целых сто дней свободы...

Все фразы и цитаты

Серия 1

-Гражданин, документы предъявим?
(за кадром мужчина):
-Ещё кружочек или на речку махнём?
-Нет, ребята, я домой.
-Ему с нами скучно, у него же
девушки нет.
-Бедный-бедный, одинокий-одинокий.
-Я просто бате обещал в командировку
проводить.
-Ну тогда дело хозяйское, бывай.
-Давай.
-Что-то я не понял...
-Так, всё. Давай пойдём, пойдём.
-Стой...
-Простите, пожалуйста, у вас
папироски не найдётся?
-Найдётся, вот.
-Спасибо.
-Ты не молод курить?
-Имею полное право.
Школу оттарабанил 10 лет от звонка
до звонка.
Выпускной отгулял, теперь всё.
Свобода.
Спасибо.
-Свобода...
СТО ДНЕЙ СВОБОДЫ
Ядрёна вошь!
(лает собака)
-А ну, цыц, кому говорят?!
Смотри-ка...
кого к нам ветром занесло...
Что, никак
десять лет прошло?
-Так и есть.
На свободу и с чистой совестью.
(за кадром женщина):
-Паш, кто там?
-Да никто! Это кошка вон соседская.
Отпустили...
-Топором не выручишь?
-Топор-то вот он, бери, не жалко.
(грустная музыка)
-Ну здравствуй, Лизавета.
Вот я и вернулся,
как обещал.
Что ж ты не дождалась-то меня?
(шёпотом)
Господи...
Сколько ж тебе пришлось пережить-то?
Всё вынесла, родная моя.
Всё пережила...
А вот разлуку-то и не смогла...
Как же мне без тебя-то?
(грустная музыка)
(стучат в дверь)
-Ну?
Обжился маленько...
Дверь чего запираешь? Тихаришься?
-Режим соблюдаю.
-Ага.
-Отбой скоро.
-Вот супружница моя тебе собрала.
Как говорит, чтоб не всухомятку.
Так что давай похлебай, пока
тёпленькое-то.
Вот...
Со свиданьицем, что ли?
У тебя посуда какая-то найдётся?
-Найдётся.
-Ты как думал,
что тебя с оркестром, с пионерами
встретят, да?
Дескать, добро пожаловать,
дорогой Пётр Авдеич.
Так, что ли, да?
-Ничего я не думал.
Ты всё-таки мог бы меня поласковее
встретить.
Друг детства вроде как.
Уж перед тобой я точно ни в чём
не виноват.
-Да не передо мной!
Не передо мной, ты перед Дрогиной
нашей виноват!
Ты рабочих ругал? Ругал, ругал.
Всех с фабрики выгнать хотел.
-Не всех, только лодырей, которые
станки гробили!
А между прочим, эти станки
за границей на валюту куплены.
-Вот, правильно!
Тебе эти железяки буржуйские
дороже человека рабочего.
А ну-ка, скажи мне на милость, кто
у нас стоит во главе угла?
У нас стоит человек труда!
Рабочий человек!
А ты его ругал... Вот так.
Стало быть, ты ругал
советскую власть.
Да, родину нашу.
-Знаешь что, Семёныч,
если власть решила, что я перед ней
в чём-то провинился,
так я за это 10 лет своей жизни
отдал!
Ладно, давай выпьем по последней.
А то нехорошо как-то злобу
на дне оставлять.
Будь здоров!
-Ну и тебе не хворать.
-Люди нам, конечно, нужны.
В общем так, Пётр Авдеич,
потрудитесь пока разнорабочим,
а там посмотрим.
-Это в каком смысле разнорабочим?
Я же инженер.
-Инженер? А напомните, какая статья
у вас, гражданин Барашков?
-Статья 58-я, гражданин начальник.
А на тех станках, за которые
я отсидел,
вы до сих пор ботиночки шьёте.
Кстати, приятно посмотреть.
-Слышал?
Эта контра ещё глумиться здесь
будет. Чёрт знает, что такое!
Пётр Авдеич, подождите, пожалуйста,
в коридоре.
Ты чего взъелся-то?
-Того...
Гнать его надо отсюда
поганой метлой.
Пусть спасибо скажет, что в 31-м
посадили, а не в 37-м.
А то с такой статьёй бы расстреляли
к чёртовой матери и все дела.
-Ты у нас человек новый.
А Пётр Авдеич Барашков здесь
главным инженером был.
И он эту фабрику по винтику после
гражданской
собственными руками собрал.
А потом ещё и реконструировал.
И меня, дурака, уму-разуму учил,
когда я после техникума пришёл.
Как у нас товарищ Сталин сказал?
"Кадры решают всё".
Так вот, пока я отвечаю за фабрику
перед партией и правительством,
мы такими кадрами разбрасываться
не будем.
Пётр Авдеич, всё в порядке.
Потрудитесь пока рабочим, покажете
себя, а там посмотрим.
Сегодня у нас что, пятница?
Пишите заявление, оформляйтесь,
и с понедельника можете приступать.
-Хорошо.
-Здравствуйте, мне бы посылку
получить.
-Квитанцию давайте.
Так, сейчас посмотрим.
Тимофей!
Помощник у меня новенький.
(грохот)
-Я, Зинаида Павловна.
-Я вижу и слышу.
Что стряслось-то?
Да ящики переносил, зацепился.
Двери узкие.
Ишь какая цаца: для меня не узкие,
для него - узкие.
Ничего, привыкнешь.
-Не успею, Зинаида Павловна,
мне осенью в армию.
-Успеешь, сейчас июнь, а до осени
ещё ого-го сколько.
Давай-давай, поторапливайся.
-Бывай!
-Ну-ка мне водочки по случаю
пятнички.
-Нукать своей жене в огороде будешь.
-А я и говорю ей: "Ну куда вы!
С головой-то...".
-Следующий.
Не задерживайте, гражданин! Ау!
Вы сюда спать пришли?
-Большую одну.
-Свободно?
Интересные у вас тут порядки.
В свою тару дешевле, что ли?
-Само собой.
-Приезжий, что ли?
-Вроде того.
Спасибо.
-Мне как обычно.
А где твои раки, Игнатьевна?
-А раки мои все расползлись,
товарищ Лозовец.
-Следующий.
-Знакомые всё лица...
Ты откуда здесь?
Я же тебя на десятку закатал.
-Извините, что не сдох.
(напевает)
-Этот звон унылый...
давно прошлых дней
Пробудил, что было
в юности моей.
(грустная музыка)
-А чего у вас двери настежь?
Заходи кто хочешь, бери что хочешь.
-В чём дело?
А ты кто?
-Внучка ваша.
Это ж надо было так напиться...
-Лиза?
Лиза...
Ты смотри, какая взрослая стала...
Прямо не узнать тебя.
Совсем невеста.
Я потом в магазин сбегаю,
как откроют.
А ты вот пока сахар бери.
А чего отец сам-то не приехал?
-С работы не отпустили.
-Да.
А ты чего такая сердитая?
-Мне к экзаменам готовиться надо,
а меня сюда пригнали.
-Ну, экзамены - дело серьёзное.
Да...
В какой институт поступаешь?
-В техникум.
Вы бы погуляли где-нибудь,
а я бы убрала здесь.
-Хорошо-хорошо, как скажешь.
В больном колодце откуда
хорошей воде взяться?
Ещё ничего...
Сейчас мы тебя поправим и будешь
как новенький.
-Здрасте!
-Привет, выпускник!
Как жизнь молодая, свободная?
-Нормально.
Вы с колодцем прямо как с живым
разговариваете.
-А как же? Это мой родственник.
Близкий.
-Как так?
-А ты знаешь, как его называют?
-Ну все знают... Барашков колодец.
-Вот, а почему?
-Наверное, скотину поили раньше,
мало ли?
-Эх, культура...
Барашков Пётр Андреевич его выкопал.
Это мой дед. В честь его меня
и назвали.
А Барашков Авдей Петрович -
это мой отец.
Новый сруб поставил, вот этот.
Понял?
-Буду знать.
-До свидания.
-Давай.
(напевает)
-Мы рождены, чтобы сказку
сделать былью,
Преодолеть пространство и простор...
А вместо сердца - пламенный мотор.
Всё выше, и выше, и выше
Стремим мы полет наших птиц...
-Хорошо поёшь.
Вы рано пришли, я ещё не закончила.
-Да что ты всё на "вы" да на "вы"?
Я же дед твой.
Помнишь, как мы с тобой в парке
на карусели катались?
Крутимся, крутимся - тебе страшно.
И в руку мою вцепилась и кричишь
смешно так:
"Дедуска! Дедуска!".
-По вымытому не надо топтаться.
-Да полы пока я сам в состоянии
помыть.
Ты лучше за учебники берись.
Нечего по ночам сидеть.
-Посидишь у вас ночами, как же?
Вы за свет-то давно платили?
-Тьфу, Господи, совсем из ума выжил.
Вылетело из головы.
-Идите ужинать.
-Чего?
-Еда готова.
-Во!
А чего это мы в потёмках сидим?
Да будет свет!
Ну как, нравится?
Теперь можешь хоть до утра
за книжками сидеть.
-Ешьте, каша стынет.
(грустная музыка)
(по радио)
-Граждане и гражданки
Советского Союза!
Сегодня в четыре часа утра
без предъявления каких-либо
претензий к Советскому Союзу
без объявления войны
германские войска напали
на нашу страну.
-Господи...
(по радио)
-Атаковали наши границы.
-Горе-то какое...
(по радио)
-во многих местах.
(по радио)
Подвергли бомбёжке
со своих самолетов наши города:
Житомир, Киев, Севастополь, Каунас
и некоторые другие.
Причём убито и ранено
больше 200 человек.
-Батюшки, опять война...
(по радио)
Налёты вражеских самолётов...
-Что вы скулите? Дайте послушать.
(по радио)
-Артиллерийские обстрелы
были совершены также с Румынской
и Финляндской территории...
-Кто это говорит?
-Молотов.
-А почему не Сталин?
(по радио)
-...является беспримерным
в истории цивилизованных народов
вероломством.
-Если подсчитать количество
всех видов энергии тел,
участвующих в процессе, то окажется,
что это количество
есть величина постоянная.
Энергия не исчезает и не создаётся.
Она лишь превращается из одного вида
в другой.
-Лизавета, слышишь?
Ты только не пугайся.
Война началась.
-В этот тяжёлый для родины час,
в эту суровую годину особенно важна
пролетарская сознательность
на всех уровнях: от рабочего
до руководителя.
Слово предоставляется директору
фабрики товарищу Кравцову.
-Товарищи, я говорить речи
не мастак.
Да и времени на разговоры
у нас с вами нет.
Поэтому буду краток.
Советскую землю топчет враг.
На фронте ему даёт отпор
Красная армия.
Но и мы с вами в тылу не должны
сидеть сложа руки.
Поэтому наша с вами задача сегодня
работать лучше, чем вчера.
А завтра лучше, чем сегодня.
Наша фабрика объявлена
стратегическим объектом,
поэтому мы с вами вроде как
на боевом посту.
Всё для Родины! Всё для Победы!
За работу, товарищи!
-Добрый день.
Вот принёс в соответствии
с распоряжением.
-Тимофей, прими тут у гражданина.
-Сейчас, минутку.
-Ага.
-Здрасте, дядя Паша.
Скажите, пожалуйста, а пришла
телеграмма на фамилию Барашков?
Может, затерялась где?
-У меня ничего не теряется.
Телеграммы нет, значит, пишут ещё.
-Привет! Меня Тимофей зовут, а тебя?
-Я на улице не знакомлюсь.
-Ты же Барашкова?
-Подумаешь, на почте услышал.
-Ты, наверное, Петра Авдеича внучка,
правильно?
-Да, а ты-то откуда знаешь?
-Культура - в честь вашей фамилии
целый колодец назван.
Слушай, мне на работу вернуться
нужно.
Ты вечером сегодня что делаешь?
-Мало ли...
-Давай в кино сходим?
Отличный фильм, я смотрел.
-Пока другие на фронте фашистов
бьют?
-Мне, между прочим, тоже скоро
на фронт.
Заявление подал, из военкомата
повестку должны прислать.
Ну... Так, сходим?
Ещё увидимся!
-Сколько у нас ещё есть времени?
-Думаю, немного.
-Здрасте. Надолго это?
Вам сообщат. До свидания, товарищ.
-Когда прибудут подрывники?
-Своевременно.
-Вы понимаете, что мы не успеваем
вывезти оборудование?
Пётр Авдеич, а вы что здесь делаете?
-Работаю. До конца дня велено
убрать.
-Так рабочий день закончен, фабрика
закрывается.
-Я думаю, что в первую очередь нужно
заминировать пошивочный цех.
-Ещё у нас есть склад.
Вы, наверное, захотите осмотреть
помещение?
-Конечно, захотим. Проводите.
-Ты куда это собралась?
-На вокзал.
Домой поеду.
-Погоди, погоди.
Телеграммы-то от родителей
ещё не было.
-Ну и что?
Сколько можно ждать?
Сказала поеду, значит, поеду.
-А-а-а, ну раз сказала, тогда совсем
другое дело.
(грустная музыка)
(женщина за кадром):
-Здравствуйте.
-Давай выходи, путешественница.
-Ты обманул меня!
-Ну ладно, ладно...
Ты уж прости меня, старика.
Поезд всё равно уже ушёл.
-Прости?
Правильно мама говорила.
Ты только о себе думаешь,
а на других тебе плевать.
А хочешь знать, почему мы уехали?
Потому что в 37-м всех подряд
забирать начали.
А у нас родственник - враг народа.
Мы каждую ночь ждали, когда за нами
придут.
Мама поседела, хотя ей даже сорока
не было.
Меня в комсомол не приняли
и в институт мне дорога закрыта.
Мы не уехали.
Мы сбежали.
Я тебя ненавижу...
-Мне всё понятно.
-Девушка, вы зачем здесь?
-А вы не подскажете, когда следующий
поезд?
-Поездов теперь долго не будет.
-Как не будет? Почему?
Немцы вчера разбомбили состав
с беженцами
и дорогу перерезали.
Идите домой.
-А-а-а, вернулась...
-Они там погибли все.
В поезде...
Женщины, дети...
Совсем немного отъехали и вдруг
самолёты...
Если бы ты меня не запер, я бы тоже,
как они...
Дедушка...
-Не вешай нос, Лизавета.
Руки есть, голова есть,
живы и здоровы.
Как-нибудь перекантуемся.
-Со свалки-то зачем хлам в дом
тащить?
Люди выбросили, а ты подбираешь.
-Выбросить проще всего.
А если эту вещь с умом
подремонтировать,
она ещё много лет прослужить может.
-Стыдно же...
-Стыдно красть и попрошайничать.
А это я сроду не делал никогда
и делать не буду.
(грустная музыка)
-На нём ездить и ездить.
-На месте стой! Разойдись!
-Угощайтесь, свежее молоко.
-Благодарствую.
-Возьми, сынок.
-Спасибо.
-Как водичка?
-Сладкая.
-Жидковата твоя армия, сынок.
Они ж пацаны совсем.
-Да не боись, отец.
Пускай немец к нам только сунется,
мы ему сопатку-то и начистим.
Становись!
С песней шагом марш!
(запевает)
-За наше счастье в грозный бой
(поют хором)
-Идут уверенно полки.
Готов на фронт идти любой -
Сейчас мы все фронтовики!
Идут полки со славою
За наше дело правое,
За наш народ, за наш народ.
-Ну где? Ну сколько можно ждать?
-Да подождите вы! Подождите!
Тихо! Откуда я знаю?
Мне "Правду" привозят - я вешаю,
читайте.
-Да, погоди! Тоже мне грамотей
нашёлся! "Читай...".
Ты вот лучше скажи нам, почему радио
у нас нет? А?
-Семёныч, чего ты на парня
нападаешь? Он-то здесь при чём?
-При чем... А на кого мне ещё
нападать?
-А ни на кого. Ты мне скажи, откуда
новости передают?
Ну как откуда?
Из Москвы, понятное дело.
-Правильно, из Москвы.
Когда радиовышка работает,
её легко засечь.
Это хорошие ориентиры для врага.
Бомбить удобно.
У нас же в Москве тоже не дураки
сидят.
Когда опасно, радио не работает.
Вот и всё.
-Ишь ты, не работает...
Он прав! Послушайте его.
-Дело говорит!
-А ведь и правда. Вы что, военный?
-Да нет, инженер.
-Я не поняла...
Вы что, хотите сказать, что немцы
уже Москву бомбят?
-Барашков Пётр Авдеич здесь
проживает?
-Здесь.
-А вы кто?
-Внучка.
-Дед дома?
-Да, он в сарае.
А что случилось?
-Гражданин Барашков?
-Я...
-А чем вы тут занимаетесь?
-Всем понемножку.
Вот ремонтирую кое-что.
-Ясно.
Давайте документы предъявим?
-Они в доме.
-Сесть хотите?
Десять лет по статье 58.
Это что, значит, получается?
Не успели выйти на свободу и опять
за старенькое?
-Я что-то не понимаю.
За какое старенькое?
-Не понимаете? Так я вам объясню.
Поступил сигнал: "Гражданин
Барашков, недавно освободившийся
из мест лишения свободы,
где отбывал срок 10 лет
по статье 58-я,
ведёт подрывные разговоры".
-Это кто это вам сказал?
Ничего я не веду.
-Ведете-ведете и сеете панику.
Мол, немцы уже Москву бомбят.
Припоминаете?
-Хм, какая глупость.
Я просто объяснил, почему радио
не работает.
-Собирайтесь.
-Нищему собраться - только
подпоясаться.
(выстрелы, крики)
-Лиза!
Там в сарае на полке ящик.
Листы, детали разные.
В общем, неважно.
Всё что там есть, выброси в сортир,
ясно?
Быстро в дом...
(говорят по-немецки)
(позывные радиостанции)
(по радио)
-От Советского информбюро
Наши тяжёлые бомбардировщики
нанесли удар
по железнодорожному узлу
Моравска-Острава в Чехословакии.
В результате бомбардировки
на территории железнодорожного узла
возникли...
(говорят по-немецки)
-Ты вот что, Тимофей, сиди тихо
и не лезь на рожон.
Попозже мы с тобой свяжемся.
-Почему меня в лес не берёте?
Я комсомолец, я тоже немцев
бить хочу.
-Уходить надо.
-Уходим.
Ты не просто так сиди,
а сиди и думай, на кого
из твоих ребят положиться можно.
Крепко думай. Всё, бывай.
-Возьмите, а?
Вы же батю моего знаете!
-Вот поэтому ты и остаёшься
в городе.
Нам надёжные люди нужны будут.
Дуй домой и жди, береги себя.


Серия 2

(говорят по-немецки)
-Дедушка, что это?
-Новая власть со старой квитается.
(фоновая музыка)
-Собачки нет у вас?
Здрасте!
-Здрасте. Собачки нет.
-Это хорошо.
Ну здрасте еще раз,
или по-новому гутен таг.
Я к вам, Петр Авдеевич.
-Гутен таг.
Ну гутен так гутен.
-Черт, зрение. Возраст.
Как вас теперь
называть по должности?
-Ну что вы! Меня зовут Александр
Александрович, к вашим услугам.
А я к вам по делу.
Может, в дом пригласите,
а то что мы тут стоим?
В ногах, как говорится,
правды нет.
-Ну вы теперь власть -
как прикажете.
(фоновая музыка)
-Здравствуйте, барышня.
-Здравствуйте.
-Хм, внучка ваша?
И как зовут такую красавицу?
-Лиза.
-М-м, очень хорошо.
Чайком не угостите, Лиза?
-У нас нет ничего к чаю,
магазины-то не работали.
-А ничего не надо.
Просто чайку налейте стаканчик,
чтобы за пустым столом не сидеть.
Присаживайтесь.
Угощайтесь.
-Да нет, я свои.
-Скоро магазины заработают,
всё заработает.
Наконец-то порядок будет,
Петр Авдеевич,
настоящий порядок, немецкий,
не то что при Советах.
Давно уже пора.
Вы со мной согласны?
-Ну порядок - дело нужное.
-Петр Авдеевич, давайте начистоту.
Вы же от советской власти
пострадали? Пострадали.
Так вот теперь есть прекрасная
возможность с ней поквитаться.
-Так нет больше советской власти-то.
-И слава богу.
Советской власти больше
нет, зато есть новая власть.
Вот и давайте поможем
ей навести порядок.
Спасибо.
-Да какой из меня помощник?
Я ведь только недавно освободился.
Сам не знаю, на каком я свете.
-Помощник из вас, Петр Авдеевич,
замечательный -
вы обувную фабрику
вдоль и поперек знаете.
Красные хотели ее уничтожить,
но мы предотвратили взрыв
и теперь намерены снова
запустить производство.
Так что вы нам очень нужны.
Спасибо.
-Ну, за доверие, конечно, спасибо,
только толку от меня
не будет никакого.
Фабрику мало знать, надо производство
крепко в голове держать.
А я за десять лет отсидки напрочь
все позабыл, квалификацию потерял.
Так что...
-Напрасно скромничаете, Петр Авдеевич
совершенно напрасно.
Я ведь давеча слышал, как вы
рассказывали о радиотрансляции.
-Это общая физика,
ее любой школьник объяснить может.
Производство - это совсем другое.
Инженер головой должен работать,
а я только разве что руками.
Так что не обессудьте.
Хорошо.
За чай спасибо -
как-нибудь в другой раз.
Я всё понимаю
и торопить вас не буду.
Но и с ответом тянуть
тоже не советую,
мы такими предложениями
не разбрасываемся.
Вы станете снова
уважаемым человеком.
Теперь власть новая,
и жить надо по-новому.
Мой кабинет в городской управе.
До встречи.
(немецкая речь)
-Товарищи, а кто последний?
-Я.
-Я за вами буду.
-Заполните анкету:
фамилия, имя, отчество,
год рождения, национальность.
Потом в порядке живой очереди
к любому свободному столу.
Следующий!
-Привет.
-А ты писала, что комсомолка?
-Я не комсомолка.
-Как это ты не комсомолка?
-Так, не успела вступить.
А ты комсомолец?
-Конечно.
-Здесь, наверное, не нужно
этого писать.
-Почему это не нужно писать?
Пускай знают.
-Следующий.
-Разрешите полюбопытствовать?
Аккуратно пишите -
приятно посмотреть.
Наверное, учились хорошо?
Идите за мной.
(шипение)
(прерывистое шипение)
(из радиоприемника) -Преодолевая
минные заграждения и баррикады,
выбивают немцев из дотов
и приспособленных для обороны...
-Золу сперва настоять надо было.
-Да?
Точно. Я совсем забыл.
А ты всё знаешь,
молодец, молодец, умница.
-Дедушка, я трудовые обязательства
подписала.
-Какие еще обязательства?
Где?
-В управе,
обязательство
о добровольной поездке.
Они хотят молодежь
на работу в Германию отправлять.
-Да ты что, совсем дурочка?
-Я испугалась.
Меня этот, который к тебе приходил,
Александр Александрович
увел в кабинет, сказал, что тех,
кто откажется и не будет подписывать,
арестуют, а потом лагерь, тюрьма.
Что теперь будет?
-Ничего хорошего.
-Гражданин, а вы куда?
Здесь вообще-то очередь.
-Да мне только спросить.
-Здесь всем только спросить.
-В чем дело?
А, Петр Авдеевич!
Я вас всё жду-жду,
а вы всё не идете и не идете.
Это со мной.
Проходите, пожалуйста.
-Я хотел по поводу внучки
с вами переговорить.
Она у вас какие-то обязательства
подписала, не глядя.
-Ну почему же "не глядя"?
Лиза очень смышлёная девушка,
она облегчила нам с вами задачу:
раз - и вы уже здесь.
Присаживайтесь, присаживайтесь.
Вы, оказывается, героическая личность
Барашков Петр Авдеевич,
сражались на прошлой войне.
Неужели под мобилизацию попали?
-Я сам пошел, вольноопределяющимся.
-А, по убеждению, значит?
Достойно уважения.
Имели награды, были в плену.
Вернулись уже при Советах.
Восстанавливали фабрику,
работали главным инженером.
О, командировки
за станками в Германию.
(говорит по-немецки)
Шпрехен зе дойч?
-Да какой там шпрехен?
Я уже всё позабыл.
-Жаль, а то бы поболтали.
Смотрите, как у вас хорошо
всё складывалось:
работа, семья, карьера,
почет и уважение.
А наши люди этого не любят.
И что они делают?
Они пишут донос.
Ай-ай-ай, вы только полюбуйтесь:
"Клевета на советский строй,
неуважительное отношение
к пролетариату,
контрреволюционная пропаганда".
Зачем же вы так, Петр Авдеевич?
А хотите знать, кто донос написал?
-Да нет, не хочу.
-Воля ваша.
Следователь Лозовец.
Красивый у него такой почерк.
И красивым почерком этот Лозовец
нарисовал вам 58-ю статью, десять лет
Десять лет за колючей проволокой!
Это же страшно подумать.
Как вам только выжить удалось?
А, Петр Авдеевич?
-Напрасно вы упираетесь,
Петр Авдеевич.
На фабрике вам самое место:
и вам хорошо, и внучку вашу
никуда не увезут.
То есть вы категорически
отказываетесь от сотрудничества?
-Ну почему отказываюсь?
Я не отказываюсь.
Просто фабрика - это уже,
как говорится, не мой масштаб.
А ботиночки подлатать, кое-что
отремонтировать - всегда пожалуйста.
Руки-ноги при мне.
-А вот и всё, Петр Авдеевич,
теперь уже не отвертитесь.
Это не я про ремонт сказал,
это вы сказали.
Сейчас мы только это
задокументируем.
Мне будет галочка для отчета,
а вам лавочка -
сапожная, обувная, какая хотите.
Потрудитесь на благо великой
Германии, людям пример подадите.
И внучка при вас останется.
Видите, как славно
у нас все получилось.
(ухмыляется)
-Да...
Лозовец по сравнению
с вами просто мальчик.
-Здорово.
-Я смотрю ты всё чудесишь.
-Обустраиваемся помаленечку.
В управе был, надоумили:
зарегистрируйся, говорят,
и работай на здоровье.
-Быстро ты с новой властью-то
договорился.
-А я со старой договориться хотел,
а она, вишь, подевалась куда-то.
-Ничего, еще вернется.
Что тогда делать-то будешь?
-Ну вернется - и поговорим.
Только до этого еще дожить надо.
-Дожить...
Ну живи.
-Засмотрелась?
-Вот еще! На эту?
-Немцы теперь свое кино крутят -
вечером для себя,
а днем местных пускают.
Может, сходим?
-Не сходим.
-Ну конечно,
тебя же дедушка заругает.
-Стану я его спрашивать...
(танцевальная музыка в фильме)
(шепотом) -Здорово.
-Здорово.
-Девчонка твоя?
-Нет, то есть да,
для конспирации.
-Держи, конспиратор.
Спрячь, потом прочитаешь.
Там инструкция, как сделать этот...
Как его?
Который листовки печатает.
-Кетограф. -Угу.
-Последние сводки Совинформбюро
нужно размножить и распространить.
-Можно потише?
Фильм мешаете смотреть.
-Он же все равно на немецком.
-Лиза!
Лиза, ты чего?
-Ничего. Это мода сейчас такая
пошла девушку в кино позвать,
а самому с каким-то мужиком болтать?
-Да не с каким-то мужиком...
Просто знакомого встретил.
-Вот и ходи с ним в кино.
-Ну и пожалуйста.
Тоже мне...
-Дай пачку.
-Покупаем рыбку, рыбку, рыбку!
Смотрите, какая хорошая!
-Почем самовар?
-За полсотни отдам.
-Да побойся бога, дед,
он же старый.
-Ну старый не старый,
а кое-чем получше нового будет.
Дай сюда. Моя внучка его
полдня смородиной драила.
Не хочешь - не бери.
Может, подешевле найдешь.
-Ты чего это такой смелый?
Документы есть?
-Ну как не быть? Вот аусвайс,
разрешение на работу и торговлю.
Все как положено.
-Пойдем отсюда.
Пусть удавиться со своим самоваром.
-А внучка-то ничего, да?
(тревожная музыка)
(свист)
(немецкая речь)
-Здравствуйте, Петр Авдеевич.
-Что стряслось там?
-Да вот какая-то сволочь
листовки разбросала.
Ну так чего, дед,
цену на самовар сбросишь?
-Его молодой человек уже купил.
-Когда?
-Да, хороший товар
долго не задерживается.
Берите, молодой человек. Всего вам
доброго! Пользуйтесь на здоровье!
-Спасибо.
(оклик по-немецки)
(говорит по-немецки)
-Документы?
-В чем дело?
Опять документы? Я же уже показывал.
-А бумага на велосипед есть?
-Причем здесь бумага?
Это мой велосипед.
-А разрешение ездить на велосипеде?
-Слушай ты...
-Понял, разговор короткий.
Мешок разрешите взять?
-Давай, бери.
-И что теперь?
-В управу обращайся.
Будет разрешение -
заберешь велосипед.
-Мне бы только попить.
Дринкен, дринкен, вассер.
(говорит по-немецки)
-Это Барашков колодец,
мой дед его копал.
(просит воды по-немецки)
(прогоняет по-немецки)
(немецкая речь)
(тревожная музыка)
-Давай, давай.
(звук взрыва)
-Разбегаемся!
(крики немцев)
(звуки выстрелов,
крики немцев)
(звуки выстрелов)
(тревожная музыка)
(лай собак, немецкая речь)
(тревожная музыка)
(немецкая речь)
(раскат грома)
-Ты что здесь делаешь?
Совсем с ума сошел!
-Тише, пожалуйста, тише!
-Я сейчас кричать буду.
Уходи сейчас же!
-Да тише ты! За мной немцы гонятся.
-Немцы?
Из-за листовок, да?
-Ну, вроде того.
Поймают - убьют.
-Так не туго?
Будешь тут сидеть,
пока комендантский час не закончится.
(лязг)
(сводка Совинформбюро)
-В течение дня противник потерял
только убитыми
1200 солдат и офицеров.
На всех фронтах
подбито и уничтожено
136 немецких танков
и самоходных орудий.
В воздушных боях и огнем
зенитной артиллерии
сбито 26 самолетов противника.
(треск)
-Кто там? Говори!
-Я, Тимофей.
-Тимофей?
Ты чего здесь делаешь?
Говори быстро!
Мне патруль позвать -
раз плюнуть.
-Не позовете вы патруль.
-Это еще почему?
-Я им про приемник расскажу,
что вы Москву слушаете.
-Ах ты, щенок, как заговорил!
Я сейчас провода выну,
лампы выброшу - и нет приемника.
Поди докажи.
-Давайте, давайте зовите патруль.
Сами отсиживаетесь здесь
и целуетесь с немцами,
пока мы Родину защищаем.
-Это кто это мы?
-Комсомольцы, подпольщики.
(смех)
-Испугал.
Комсомольцы, подпольщики,
говоришь?
Выходи.
-Немцы за мной гнались.
Я же не знал, что это ваш двор.
Решил спрятаться.
-Можно я тоже закурю?
-Обойдешься.
Родители где твои?
-Мама умерла, а батя перед войной
в командировку уехал.
-Что, не слыхать?
-Что же мне с тобой делать,
комсомолец?
Значит, так, молодежь,
слушайте меня внимательно.
Ты, Лиза, все, что сегодня
ночью было, забудь.
-Ясно.
-Ну а теперь ты.
На глаза мне больше не попадайся
и к Лизе даже на пушечный
выстрел не подходи.
Ты понял?
-Понял, Петр Авдеевич.
-И чтоб духу твоего
здесь не было!
-Кто такой? -Здрасте.
-Почему здесь?
Документы живо!
Что с руками?
-Доброе утро,
Александр Александрович.
Чем это мой парнишка
вам не угодил?
-Ваш парнишка?
-Да, Тимофей, помощник мой.
На ночь задержался,
решил у себя оставить.
-А что у него с руками?
-Совал куда не надо.
У меня же вокруг инструменты.
В следующий раз умней будет.
-Комсомолец?
-Да какой он комсомолец?
Теленок еще.
А по мне все равно,
лишь бы дело знал.
А так парень сообразительный.
А вы как?
Я думаю, за туфлями, да?
Все в порядке, можно смотреть.
А ты дуй домой и чтобы в девять утра
как штык был здесь. Давай!
-Понял, Петр Авдеевич.
-Лизавета, чайку организуй.
-Хорошо, дедушка.
-А я сам хотел к вам прийти,
Александр Александрович -
Туфли принести,
да и просьба у меня к вам есть.
У меня велосипед отобрали,
а ноги-то уже не те.
Так что помогите мне велосипед-то
вернуть, уж будьте добры.
(говорят по-немецки) -Смотрите,
парни, какая симпатичная русская.
-Когда второй месяц женщин не видишь,
тебе и кобыла симпатичной покажется.
-Перестань, у этой всё на месте.
-Но зад, конечно, меньше,
чем у твоей Марты.
-Да что ты знаешь
про зад моей Марты?
-Добрый день, девушка.
Как вас зовут?
(отвечает по-немецки)
-Нихт ферштейн.
(говорят по-немецки)
-Очень красивое имя.
-Вальтер, она с тобой разговаривает.
Это победа.
Девушка очень храбрая,
как я посмотрю.
-Правильно говорить "ферштейн нихт".
Вы свободны сегодня вечером?
-Штурм и натиск, Вальтер!
Штурм и натиск!
(звук пощечины, смех)
(женские крики)
-Что здесь происходит?
(женские крики)
-Прекратить сейчас же!
Смирно!
(тревожная музыка)
-Мягче, мягче, мягче.
Вот, вот, вот.
Ну-ка дай сюда.
По самой кромке надо вести.
(тревожная музыка)
-Тимофей, быстро воды, быстро!
(рыдания)
Новое ведро возьми!
-Лиза, что случилось, девочка моя?
Как же ты так, а?
(рыдания)
Тут аптечка. Правда, у меня
ничего нет почти.
Ах ты господи...
Ну давай посмотрим, а?
-Уйди!
Немцы, гады, сволочи,
они меня...
А ты с ними...
Уходи!
(всхлипывания)
(Тимофей)
-Что с Лизой?
-Что вы здесь делаете?
-Работаю.
-Значит, Лиза там...
а вы, значит, работаете?
Ну работайте дальше,
и без вас найдется,
кому за Лизу отомстить.
-Ну конечно, это ты у нас
знатный мститель -
одной левой Гитлера
на обе лопатки.
А ну сядь!
Работу закончили,
давай домой.
И чтоб без глупостей!
-Черт знает что такое
у вас тут происходит.
Сначала листовки,
теперь взрыв казармы.
Я должен лично ехать в эту дыру,
чтоб разбираться?
Погибли солдаты, причем
не на фронте, а в мирном городе.
Возникает резонный вопрос:
кто виноват в том, что произошло?
-Вы прекрасно говорите по-русски,
господин оберштурмфюрер.
-Оставьте свои комплименты
при себе.
Я вырос в России.
Если бы не красные...
(говорит по-немецки)
-Оставьте чемодан здесь.
И заберите это, пожалуйста.
Благодарю.
Ну что ж, задам свой вопрос иначе:
что лично вы,
как резидент абвер-группы,
сделали для обеспечения порядка
в тылу немецкой армии?
-Я всемерно содействую,
господин оберштурмфюрер.
Работаю с местным населением,
привлекаю к сотрудничеству.
Выявляю неблагонадежные
и потенциально опасные элементы.
-Привлекаете, да...
Тогда скажите мне на милость,
откуда взялся диверсант,
который взорвал казарму?
Откуда у него взрывчатка?
Сколько у него сообщников?
Кто они?
-Не могу знать,
господин оберштурмфюрер.
-Можете. Более того,
вы обязаны это знать.
Сколько людей вы привлекли
к сотрудничеству?
-Вот у меня здесь,
я подготовил докладную записку.
Но люди очень плохо идут
на контакт. Боятся, выжидают.
-Активнее надо работать,
тоньше, жестче.
Особое внимание уделять
обиженным советской властью.
Каждый, кто пострадал
от прежнего режима,
должен стать нашим
верным помощником.
(сводка Совинформбюро по радио)
"Сильным огнем и контратаками
гитлеровцы стремятся удержать
свои позиции.
За день боев уничтожено
более 3 тысяч немецких
солдат и офицеров.
В Бреслау наши войска
вели бои по ликвидации
окруженного гарнизона противника.
Советские штурмовые группы,
преодолевая минные заграждения
и баррикады, выбивают немцев из дзото
и приспособленных для обороны домов.
В течение дня противник потерял тольк
убитыми 1200 солдат и офицеров.
(разговаривают по-немецки)
(говорят по-немецки)
-Дурацкая история с этой девкой.
Но сейчас это все уже закончилось.
-Да, слава богу, всё позади.
-Но с полковником ты не был так смел.
-Естественно.
Был бы ты на моем месте.
Он отругал меня как непослушного
ребенка. Понимаешь меня?
-Ладно, забудь.
-Привет, Вальтер. Как поживаешь?
-Не спрашивай его, лучше не надо.
-Ну как было?
-Она вскрикнула,
когда я ее шлепнул по заднице.
Я на нее смотрю, она на меня.
-Не может быть! Ну ты даешь!
Рассказывай, что было дальше.
-Ну что-что...
Шнайдер нас заметил и наорал.
-Да ладно, ребята, простите.
Дай прикурить.
-Держи. -Спасибо.
-Уве, не грусти.
Нам надо радоваться,
мы же победители.
-Ну тогда за победу!
-И мне дай.
-Что с ним? Что за дерьмо?
-Помогите ему кто-нибудь!
Быстро!
Врача! Быстрей сюда!
Что случилось?
-Голову держите выше!
Воротник расстегни!
-Вальтер, держись!
Дыши, дыши!
-Это всё чертова вода!
Проклятые русские!
Врача приведите быстрее!


Серия 3

-В голове не укладывается - отравить колодец
средь бела дня, при вооруженной охране...
Как это вообще возможно?
-Вы плохо выполняете свою
работу, Александр Александрович.
-Проделана большая работа.
Собран материал на всех жителей,
обиженных советской властью.
-Цена этой работе - ломаный грош.
Ну, или выеденное яйцо.
На ваше усмотрение.
-Такого народа вообще мало.
А политических товарищи из НКВД
вычистили.
-Товарищи работали грамотно,
и вам не грех бы у товарищей
поучиться.
Такую селекцию провели.
Зато уцелевшие на вес золота.
-Их же еще ломать надо. Один Барашков
чего стоит.
Я к нему и так и сяк. Старый он,
упрямый, как черт.
-Видел я досье на Барашкова.
Он один всей этой вашей шантрапы
стоит.
Сам с ним поговорю. -Прикажете
доставить?
-Не трудитесь, я уже распорядился.
(музыка)
-Здравствуйте! -Здрасте. -Барашков
Петр Авдеевич.
Я насчет велосипеда.
-Заявление пишите.
-Стоять!
Велосипед вернули? Смотри-ка.
Везет тебе, дед. -Барашков Петр
Авдеевич?
Правильно? -Он самый. -С нами пойдете
Велосипед оставьте здесь.
Куда, дед?
-Хочу велосипед соседу оставить.
Не пропадать же добру.
Я сейчас.
Здорово, Семеныч. Держи.
Вещь хорошая. На нем еще ездить
и ездить.
-За что они тебя? -Ты вот что,
присмотри за Лизой,
чтобы глупостей не наделала.
Ну, бывай, Семеныч. Давай.
-Я закончил. Здесь все, кто
зарегистрирован вчера.
-Здрасте. -Здрасте.
Зарегистрироваться мне.
Трудиться хотелось бы на благо,
ну, так сказать для пользы дела.
-Что-то вы долго думали.
Заполняйте.
-Стоять! Сторожи, схожу узнаю, куда
сдавать арестованного. -Чего это он?
-Лагерник.
Дед, а, дед, правду говорят, что ты
десятку отмотал?
-Вы, кажется, куда-то идти собирались
вот и идите.
-Он чего, послал меня, что ли?
-Подонок.
-В чем дело? -Вот за неподчинение.
-Идиоты! Петр Авдеевич, это ужасное
недоразумение. Вы ответите за это!
-Простите бога ради, Петр Авдеевич.
Пойдемте.
-Арестовать!
-За что, господин офицер?
-Вы же видите сами, с кем приходится
работать, Петр Авдеевич.
Сказано им: пригласить уважаемого
человека на беседу.
А они вас под конвоем, да еще через
весь город.
И рукоприкладство - это полное
безобразие.
-Да я не в претензии. Ошибка вышла,
с кем не бывает.
-А вот здесь вынужден с вами
не согласиться.
Подобные ошибки ведут к очень
серьезным нарушениям.
Чтобы они впредь больше не
повторялись, нам нужны вы.
И такие, как вы.
-Так вроде насчет фабрики все
выяснили.
-Фабрика обойдется без вас.
Среди местного населения мы создаем
комиссию
по выявлению лиц, потенциально опасны
для новой власти.
И вот тут вы со своим чутьем и опытом
будете нам очень нужны.
-Я здесь уже 10 лет не был.
Город изменился, люди изменились.
Кого-то я не помню, многих вообще
не знаю.
-Угощайтесь.
-Спасибо.
-Петр Авдеевич, вы узнаете этого
человека?
Так что, вы узнаете и нет?
-Узнаю. Как не узнать?
Следователь Музавец.
Из райотдела НКВД.
В 31-м году он вел мое личное дело.
Аккуратно, красивым почерком.
Точно он.
Только с именем могу напутать.
-Это не важно. Увести.
Петр Авдеевич, протокол опознания
подпишите.
Вот видите, Александр Александрович,
как все просто.
Только что на ваших глазах
Петр Авдеевич Барашков
подписал договор о сотрудничестве.
Так?
-Семеныч! -Авдеич?
Чего ж тебя... никак отпустили!
-Да меня и не забирали. Ошибка вышла.
-И то дело. Авдеич, а тут я ведь тоже
регистрироваться решил.
Пошел к ним, а они говорят: нет,
дескать, у вас уже возраст не тот,
вам регистрация ни к чему, живите так
А как тут жить? Работы нет никакой.
На что жить?
Я вон чего подумал,
у тебя нет ли какого-нибудь
документа или там разрешения,
чтобы можно было беспрепятственно
из города выйти? -Нет.
Но я могу выправить. -Можешь?
-А тебе зачем?
-Желаю здравствовать!
-Здорово.
Ну, выкладывай, с чем пожаловал.
-Значит, это, выкладываю.
В связи с последними событиями
тут у нас - ах ты дьявол! -
перебои с солью наметились. Вот.
По деревням говорят, эту соль днем
с огнем не сыщешь.
Бабы на базарах плачут: соль нынче
дороже золота.
Ну а без соли, сам знаешь, какая
жизнь.
Теперь твоя задача: ездишь с ней
по деревням,
меняешь соль на продукты.
Потом приезжаешь, и я уже решаю, как
этими продуктами распорядиться.
-На вес золота, говоришь?
У самого-то откуда это богатство?
-Вот!
Это, как говориться, маленький секрет
бывшего снабженца.
-Остановитесь!
Документы.
Поднимай!
-Чего заявился? Дед тебя не звал.
-Так он уехал.
Мастерская должна работать.
Нехорошо, если люди придут
и в закрытую дверь упрутся.
-Ишь добренький какой! О людях он
заботится.
-Лиза, я все понимаю, но со мной заче
так?
-Потому что ты таракан! -Чего?
-Немцев он бить грозился,
с листовочками бегал.
А сам такой же, как дед. Оба вы
тараканы.
В лавочку свою забились и сидите там,
за немцами крошки подъедаете.
-Если хочешь знать, мы с другими
комсомольцами... -Хватить врать!
-Вот тут сало копченое и яйца. Больше
нет ничего.
Что это вы? -Ничего. Корми детей
своих.
Пошел.
-Так... ага...
Вроде как все путем.
Ну вот, все по-честному, как
договорились.
-Семеныч, а что это ты себе больше
насчитал?
-Так... -Вроде договаривались -
пополам.
-Ну-ка, дай сюда. Ну так...
А ты привез-то меньше, чем
договаривались.
А мне еще и за лошадь с телегой
причитается.
Вот оно так и будет. -Жучара ты,
Семеныч.
-Пойду, пожалуй.
А то комендантский час скоро, улетишь
еще.
Хреновый из тебя пока коммерсант
получается, Авдеич!
-Какой есть.
-Товарищи! Областной штаб
партизанского движения,
отметил наши первые успехи в борьбе
с гитлеровцами.
Но этого мало.
По всей оккупированной территории
разворачивается рельсовая война.
Враг продолжает рваться к Москве.
Не только земля должна гореть у него
под ногами.
Диверсии на железной дороге
помешают немцам стягивать
свои силы для наступления.
Теперь самое главное.
Временный штаб одной из
войсковых группировок
собираются развернуть
в нашем городе.
Для руководства штабом к нам прибывае
генерал,
генерал фон Дитрих.
Наша задача вместе с городским
подпольем уничтожить его
во что бы то ни стало, любой ценой.
-Пропустить!
-Добро пожаловать в наш забытый богом
городок, господин генерал.
-Боитесь, что в вашем
послужном списке
будет указан никому не
известный русский город?
-Но, согласитесь, география многое
определяет.
У вас позади Франция и Бельгия.
А я? Я рискую так и просидеть в этой
дыре до конца войны.
-Не переживайте.
Скоро все закончится,
и русские в конце
концов будут раздавлены.
А у вас появится шанс войти в историю
Говорите, вы здесь недавно?
-Для этого города и месяц уже слишком
много, господин генерал.
-Ваши коллеги в Польше и других
западных областях
первым делом учат славян проявлять
уважение к немцам.
Мы ехали мимо многих русских, они
видели нас,
но ни один не поклонился.
-Виноват, господин генерал.
Постойте. Идите сюда.
Да, идите сюда. Скорее.
Ну что вы стоите? Кланяйтесь генералу
-А что, надо, да? -Надо.
-Здравия... то есть... -Ниже.
-С этого начинается любой порядок.
Каждый должен знать свое место.
А что у него в мешке?
-Что у вас в рюкзаке? -А! Да... по
хозяйству, все по хозяйству.
То, что надо. -Проверить мешок.
-Пока я совсем не в восторге от нашей
встречи.
-Так...
(напряженная музыка)
(тяжело дышит)
-Все, я не могу больше! Мамочки!
-Как там она? -Рожает. Схватки у нее.
-Как рожает?
Я же думал, ей через неделю. -Думал!
Прячься давай, сейчас повитуха придет
(крик)
-Еще немножечко, еще капельку.
-Все, не могу больше, мамочка!
-Здравствуйте! Давно схватки?
-Давно. -Будем рожать.
(крики женщины)
-Воды в тазу принесите.
Так, милый мой. Сюда ставь.
Дыши, родненький мой, давай. Умница!
Давай дыши, тужься, тужься!
Вот умница!
(детский плач)
Ну, бабушка, принимай пополнение
всему вашему семейству.
Степан-то там как, жив, нет?
-А кто ж его знает?
-Отдыхай, моя хорошая, поспи.
А я пойду.
Пойду, миленькая. Поздравляю тебя.
Умница!
Зина, ну, я пойду, да?
-Двигай домой, комендантский час
скоро.
-Я завтра пораньше приду. -Приходи.
Работы хватает.
-До свидания, Петр Авдеевич. -Бывай
здоров.
(немецкая речь)
(тревожная музыка)
-Хозяева.
Есть кто-нибудь?
-Кого это там в комендантский час
занесло?
(тревожная музыка)
Ты кто такой? -Здрасте. За сапогами.
-Какие сапоги? Я уже закрылся. Приход
завтра.
-Мне сейчас надо. Не мог я раньше.
Дочка у меня родилась.
Только что. -Дочка? -Да. Пожалуйста,
дед.
-Ну, давай, раз такое дело.
Подожди здесь, я сейчас.
М-да...
(тревожная музыка)
-Спасибо.
(говорят по-немецки)
(громыхает жестянка)
-Эй! Стоять! Стоять, я сказал!
-Я его не вижу, где он? -Тут, под
телегой.
Давай сюда, быстро! Вот он. Руки
вверх!
Ты кто? Имя быстро!
-Садитесь в коляску.
-Что ты ищешь?
-Здесь сапоги связанные лежали.
-Вчера человек какой-то приходил,
заказ требовал. -Дедушка ему отдал.
-Мы с вами стали чаще встречаться,
Петр Авдеевич.
При других обстоятельствах мне даже
это бы нравилось.
Не догадываетесь, почему вы здесь?
-Так ваши люди не говорили.
Я и не спрашивал: надо, значит надо.
-Узнаете?
-Моя работа.
Я здесь целиком подметки менял.
-Кому меняли? -Мужчина, размер
ноги 43. -Ага.
И кто он, вы, конечно же, не знаете?
-Откуда? Я ведь с обувью работаю,
а не с людьми.
-Петр Авдеевич, хозяин этих сапог
приходил к вам вчера вечером.
Эти сапоги отдали ему вы. Лично вы.
А потом он был задержан за нарушение
комендантского часа.
Пытался бежать, но его поймали.
Документы оказались фальшивыми.
Ночью с ним хорошенько поработали,
и он сознался,
что состоит в партизанском отряде.
Вот вы мне скажите, Петр Авдеевич,
зачем он выбросил сапоги,
когда пытался бежать? Зачем ему
надо было избавиться от обуви?
Не подскажете случайно?
-Нечего мне вам сказать, господин
хороший.
Откуда же я знаю, кто партизан, а кто
нет?
У большевиков ко мне конкретные
претензии были:
немцев хвалил, своих ругал.
Перед вами-то я в чем виноват?
-Давайте не будем играть
в оскорбленную невинность,
Петр Авдеевич.
Чтобы забрать обувь,
человек идет через весь город
на ночь глядя с риском для жизни.
Зачем?
-Понятия не имею.
-Что-то мне мешает в это поверить,
Петр Авдеевич.
А у вас с рукой проблемы, да?
Когда вы волнуетесь, она у вас
потрясывается.
И вы прячете ее в карман.
Арестовать!
-Слышь, Авдеич, ты вроде как опытный,
как думаешь, надолго вот этот все?
-Ты это про что? -Про что? Вот это
все.
Не могу я, ровно скот какой...
-Немцы - народ прижимистый.
Они невиновных за казенный счет
кормить не будут.
Так что не дергайся. Отдыхай.
-Это точно,
не будут.
(тревожная музыка)
-Ну что? -Идет.
-Уходим.
(гудит поезд)
(взрыв)
-И вы вот так спокойно являетесь ко
мне, чтобы сообщить о диверсии?
-Никак нет, господин генерал,
не спокойно.
Я лично побывал на месте. -Вы лично
должны были навести здесь порядок.
Здесь, в тылу, порядок должен быть
абсолютным!
До наступления остались считанные дни
Еще вчера я был уверен в том,
что у меня есть целый
эшелон танков и топлива.
А сегодня ко мне как ни в чем
не бывало являетесь вы
и сообщаете, что весь эшелон сгорел!
Кто теперь пойдет в бой вместо них?
Вы?
-Господин генерал,
я уже вызвал зондеркоманду
для борьбы с партизанами.
Я делаю все возможное, чтобы...
-Ведь это вы СС!
Или я должен вас учить, как держать
под контролем местное население?
Уже давным-давно пора сюда вызвать
всех и делать все возможное!
Русские должны бояться поднять голову
А о помощи партизанам и речи не может
быть!
-Так точно!
-Можете идти.
-Так себе баланда, одна вода.
-Встать!
Пащенко. -Я! -На допрос.
Барашков. -Я. -Уборка камеры.
-Слушаюсь.
Остальные с вещами на выход.
-Семеныч, ты загляни к Лизе, успокой
ее.
-Да, не боись, я сделаю.
-Молчать!
-Не боись, сделаю.
-Запомните все:
это - нарушители порядка!
И нам не важно, кто из них партизан,
а кто нет,
потому что каждый нарушитель
порядка -
это пособник партизан.
Кто не помогает нам, тот помогает им.
А значит, любой из вас может оказатьс
на этом месте.
Каждый, кто нарушает порядок, будет
наказан.
Запомните это: каждый!
Начинайте.
-А-а-а! Пощадите!
-Давай помогу.
-Подожди, подожди. -Давай.
Давай, браток, вот так.
-Спасибо, друг.
-Лиза, твой дед...
наверное, предатель. -Что ты такое
говоришь?
Ерунду говоришь.
Это ошибка была. Он за эту ошибку уже
наказание понес.
-Он Степану сапоги отдал? Так?
Ты сама сказала. -Ну, да. -В них мины
были.
-Какие мины? Откуда? -Я положил.
Он сапоги отдал,
и Степу сразу арестовали. Пытали всю
ночь.
-Так дедушку тоже утром арестовали.
-Арестовали?
На мотоцикле увезли, я сам видел!
Когда всех вешали, деда твоего
не тронули!
У Степы только-только дочка родилась.
Он же потому и опоздал. Теперь его
повесили.
А деда твоего не повесили.
(кряхтит)
(тяжело дышит)
-Слышь, друг, спишь?
-Очухался? Ну вот и да.
-Тебя звать-то как? -Барашков Петр
Авдеевич.
А тебе зачем? -Убьют меня завтра, Пет
Авдеевич.
Либо прямо на допросе, либо
расстреляют.
Либо повесят, как этих всех.
-Кого?
-Тех, кого на выход с вещами с утра.
-Их повесили?
О Господи!
-И меня ждет это же.
Не Пащенко я, слышь?
Ковальчук моя фамилия.
Старшина Ковальчук Николай Анисимович
13-го года, запомнишь?
-А зачем?
-Меня завтра точно в расход пустят.
Хотя, может, и нет.
Потом расскажешь нашим, что, мол,
был такой. Чтобы под своим именем
поминали.
Мы, когда с ребятами, кто от взвода
остался,
из окружения пробирались
туда-сюда - всюду немцы.
На партизан наткнулись.
Два месяца с ними фрицев били.
Потом решили объединиться с местным
отрядом.
Я на связь пошел, а меня, видишь,
сцапали.
Кончат завтра.
Я, друг, по документам Пащенко.
Ковальчук Николай Анисимович.
13-го года рождения. -Запомню.
-Господи!
Димочка,
не уходи, пожалуйста.
(лирическая музыка)
Димочка, не уходи, пожалуйста.
Я же с ума сойду. Не бросай меня,
пожалуйста.
(лирическая музыка)
-Заключенный Барашков по вашему
приказанию прибыл.
-Можете идти.
Во-первых, доброе утро.
Во-вторых, никаких обвинений вам пока
не предъявлено.
-Семеныча, соседа моего, за что
повесили?
Он же мухи не обидит.
-Зря вы так на меня смотрите, Петр
Авдеевич.
Идет война, а на войне все делятся
на друзей и врагов.
Кто не друг - тот враг.
А враг подлежит уничтожению.
Вот ваш сосед, он - враг. А вы?
Монпансье. Берите. Угощайтесь.
Настоящее, французское.
-Пащенко, который со мной в камере, о
не Пащенко.
-Не Пащенко? Интересно.
А кто же он тогда? -Красный командир.
И связной у партизан. Старшина
Ковальчук Николай Анисимович.
13-го года рождения. -Николай
Анисимович, 13-го года.
Прекрасно. Я в вас не сомневался.
Сейчас вы получите пропуск, и вас
отвезут домой.
-Спасибо, я сам дойду. -Нет, я еще не
договорил.
Вас отвезут домой.
Вы приведете себя в порядок и поедете
-Куда?
-Вы же у нас член комиссии по
выявлению врагов рейха.
Вот и будете выявлять.


Серия 4

-Поздороваться не хотите?
-Здравствуйте. -Доброе утро.
-Чего стоишь? Делом займись.
А ты пойдем со мной.
-Они тебя били? -Да нет, отлежал.
(сигналит автомобиль)
-Ах ты черт! Перекусить даже не
успеваю. -Куда ты с ними едешь?
-В лагерь к пленным.
(сигналит автомобиль)
Да иду, иду! Счастливо оставаться.
-Поторопитесь, Петр Авдеевич!
-Вот видишь, я был прав.
-Остановиться!
-Господа, выходим, приехали.
-Военными занимается спецотдел абвера
Но нас интересуют также гражданские.
Не у всех есть документы. Кто-то мог
назваться чужим именем и так далее.
Ваша задача: опознать среди них
коммунистов,
советских активистов и прочих врагов.
Здесь вы в полной безопасности.
(голоса)
-Вон тот, в сером пиджаке.
Еще вон тот, в кепке.
Там, с краю, бочком стоит.
-Александр Александрович, этих в
спецчасть. Распорядитесь.
Узнали кого-нибудь, Петр Авдеевич?
-Да нет, просто задумался.
Воспоминания - такое дело...
-Я пойду? -Угу.
-Лиза, марш домой!
-Мы взрослые люди, имеем право, и вы
нам не указ.
-А ну, вон отсюда. Чтоб ноги твоей
здесь не было.
Я сказал: марш домой!
-Я его люблю. Мы любим друг друга.
-Ах, любите! -Война скоро кончится,
и мы поженимся.
-Ты сначала доживи до конца войны.
Жених сопливый! Вот отсюда!
-Хорошо. Сейчас я уйду, но...
-Вон!
(напряженная музыка)
-Через час быть здесь.
-Есть, господин генерал!
(свистит)
-Привет. -Здорово. Этот гад приезжает
обедать ровно минута в минуту.
-Караульные меняются ровно в 12.
Закурить есть?
Тут такое дело...
Что?
-Авдеич - предатель. -Кто сказал?
-Он про сапоги знал. Значит, он
Степана выдал.
И потом он к немцам в лагерь ездил,
там двоих повесили.
Нужно в отряд сообщить.
-Сделаем.
-Только Лиза, внучка его, она ни при
чем. Она мне помогает.
-Это я понял.
Все, бывай.
-А вы, я смотрю, и правда, на все
руки.
А у меня для вас работенка имеется.
-На то и мастерская.
-Дело ответственное.
Как бы это сказать, деликатное.
Наш начальник хочет наладить
отношения с генералом.
-Это с каким же генералом?
-Генерал у нас один, Петр Авдеевич.
Самый лучший.
А вот мебель на его квартире так себе
Я нашел роскошную кровать.
Дерево, резьба, но местами она того..
неновая.
Лак потерся, трещинки, скрипит.
Хорошо бы ее отреставрировать, Петр
Авдеевич.
-Скажите, это просьба или приказ?
Ну тогда чего разговоры разговаривать
Везите, посмотрим.
-Вот и ладушки. О вознаграждении
не беспокойтесь.
Я все понимаю, договоримся.
Вы мне, я вам. Спасибо.
-День добрый!
-Приветствую.
-Тихо!
Сядь.
-Товарищи, пожалуйста, не убивайте.
Пожалуйста, не надо.
-Давай.
-Приговор... -Пожалуйста! Я вам любые
показания, все, что хотите.
-Именем трудового народа Союза
Советских Социалистических Республик
мы, партизаны-комсомольцы,
приговариваем Синичкина
Александра Александровича
к смерти через повешение.
-Не надо, не надо, пожалуйста.
Товарищи, не надо.
Я вас умоляю, не надо. Пожалуйста,
товарищи.
-Господин генерал, на связи начальник
группы абвера.
-Почему мне приходится вас
разыскивать?
Об убийстве мне уже доложили, причем
не вы.
Это все отговорки.
Как я могу наступать, когда на
соседней улице разгуливают партизаны?
Найти и уничтожить! Ясно?
Выполняйте!
Ненавижу штабных крыс.
Нацепили военную форму и думают,
что война - это прогулка
в белых перчатках.
Соедините меня со штабом.
-Вы Александра Александровича давно
видели?
-Вчера. Он приходил по поводу ремонта
кровати для генерала.
Вот жду, когда привезут.
-Можете не ждать. Убили его.
-Как убили? Кто убил?
-Не знаю.
Не знаю, но узнаю. Узнаю и найду.
Не извольте сомневаться, Петр
Авдеевич.
Найду и вздерну.
А с ним еще человек 20 заодно, чтобы
впредь никому неповадно было!
Кровать вам доставят, я распоряжусь.
-В комендатуру.
-Руки вверх.
Я сказал: руки вверх.
-Руки ему свяжи.
А ты иди к воротам.
Сейчас вы нам ответите на несколько
вопросов.
-Нечего ухмыляться.
Нам ваш приятель перед
смертью рассказал,
как вы немцам следователя выдали.
Было такое?
-Так это вы его... Дурачье.
Он же маленькая сошка.
Из-за вас немцы полгорода перевешать
могут. -Отвечайте на вопрос!
-Вы, Петр Авдеевич, следователя
выдали?
А потом и Степу с миной.
-Во-первых, я следователя не выдавал.
Я его только опознал. Это две разные
вещи.
Во-вторых, немцы прекрасно знали, что
он за человек.
Просто меня решили испытать.
А ваш Степан сам виноват.
Нечего было в комендантский час
по улице шастать.
Кстати, мины у него не нашли.
Я их припрятал от греха.
Вот то ведро посмотри, с варом.
Дно пощупай.
-Точно мина.
(сигнал автомобиля)
-Ребята, там немцы!
-Быстро режь, режь!
Что стоишь? Иди открывай!
Ставь ведро на место. Быстро снимайте
обувь. Где молоток?
Разувайтесь, ботинки снимайте.
О! Гутен таг, герр офицер!
Репаратурен, вот ремонтируем.
(по-немецки)
-Да, мы привезли кровать
по распоряжению господина
оберштурмфюрера. Заносите!
Где можно присесть?
Ну, чего сидите? Давайте бегом отсюда
-Простите нас, Петр Авдеевич.
Я подумал, что вы обиделись на
советскую власть
за то, что вас посадили. Поэтому
с немцами.
-Ты не путай власть и Родину.
Город наш, улицы...
этот дом...
Барашков колодец.
Ты, Лиза, и родители твои - вот это
моя Родина.
А эти пришли все здесь испоганили.
На внучку руку подняли.
Друга моего повесили.
-Этот человек - красный командир
Николай Ковальчук.
Он был обезврежен, благодаря
бдительности граждан города.
Напоминаю вам:
ни одни из тех, кто попытается
оказать сопротивление новой власти,
не уйдет от расплаты. Ни один.
Военно-полевым судом Николай Ковальчу
приговорен к расстрелу.
-Разойтись! Все, расходитесь по домам
-Заплатят гады, за все заплатят.
(напряженная музыка)
-Стой! Тормозите!
-Стой! Стой! Стреляйте в него!
-Я его не вижу! -Стреляй же!
-Так мне сейчас вроде как не до
разъездов.
С ремонтом кровати надо поскорее
закончить.
-Успеете, Петр Авдеевич, успеете.
Вернетесь и закончите.
Времени это у вас отнимет всего
ничего. До леса прокатитесь и назад.
-До леса? -До леса. -Так я же его за
версту объезжаю.
-Отчего же? -Боюсь. Партизан боюсь.
Они с теми, кто с новой властью,
особенно не церемонятся.
Подстрелят, как зайца, и весь
разговор.
-Ну вот, вот и поможете нам от них
избавиться.
Доставите в лес одного нужного
человека. -А почему я?
-А почему не вы?
Вы же у нас законопослушный гражданин
Верный помощник новой власти.
Ведь так, Петр Авдеевич?
-Ты? Живой, значит. -Поехали, поехали
Слышь, дед, далеко еще?
-Согрелся? -Согрелся, согрелся. Ты
езжай, головой не крути.
-Я его в тюрьме-то сразу раскусил.
Его с допроса вроде как полуживого
принесли.
А он в лицо мне дыхнул, а от него так
шкварками и прет.
Подкармливали гниду.
Картошкой на сале жаренной.
А я на площади стоял и думал: все,
совсем из ума выжил -
такого героя немцам выдал.
Теперь хоть сам в петлю лезь.
А потом начальник мне и...
-Надо было сразу мне сказать, когда
вам велели его в лес отвезти.
-Откуда же я знал, что это он?
Думал, мне опять проверку устроили.
-Я с утра - в отряд.
Вы тут берегите Лизу, Петр Авдеевич.
-Ты сам-то будь поосторожнее.
Возвращайся.
-Стой! Руки вверх!
Оружие есть? -Нет.
Я от немцев сбежал, сутки плутаю.
Мне с вашим командиром поговорить над
срочно. -Повернись.
(голоса)
-Вот, держи, принес, как обещал.
-Я еще три недели назад должен был до
вас добраться.
Но меня по дороге немцы сцапали.
Потом в тюрьме какая-то сволочь
выдала.
Чудом ушел. Думал, все.
-Наслышаны про ваш побег.
-Откуда вы знали, где нас искать?
-Ну так, земля слухами полнится.
Да и немцам вы даете прикурить.
Шум на весь район.
В город прибывает зондеркоманда СС.
То ли из Польши, то ли из Белоруссии.
Поодиночке они нас быстро прихлопнут.
Так что мы предлагаем менять
расположение баз и объединяться.
-Ну, допустим. А почему именно вас
прислали?
-Так у нас военных в отряде только
я и ребята из взвода.
Остальные гражданские, из деревни.
На них наткнулись, когда из окружения
выходили.
-Показать сможешь, где это было.
-Так точно.
Мы предлагаем объединиться здесь.
Отойти вот сюда,
места лучше не найдете:
овраги, бурелом.
черт ногу сломит.
Немцы артиллерию
туда не подтянут,
а мы можем двумя отрядами
их в клещи взять
и такого дать, что потом кости
не соберут.
-Что скажешь?
-Логика есть.
-Михалыч, на минуту.
Из поселка пацан пришел...
-Простите, у вас закурить не найдется
-Не курю.
-Это правильно.
А я все никак не могу бросить.
В тюрьме на стенку лез,
теперь, значит, здесь...
Я к вам напрямки хотел пройти, меня и
сцапали.
А если небольшой круг дать - по
времени длиннее, но зато безопаснее.
Теперь главное, чтобы нас немцы круго
не обложили.
-Ковальчук Николай Анисимович?
-Так точно.
-Фамилия Пащенко вас ни о чем не
говорит?
-Да он это! -Да погоди...
-Стоять, я сказал!
-Убегает! Все сюда!
-За ним! Стреляй!
-Готов.
-Ну, слава Богу!
Что с ногой-то? -Так, ранили слегка.
-Я давно не слышал хороших новостей.
Убийцы вашего сотрудника до сих пор н
найдены.
-Господин генерал, зондеркоманда уже
контролирует участок леса,
где находятся партизаны. -Я не могу
больше ждать!
Если это произойдет, они отбросят мои
солдат.
И тогда тут всех прикончат.
-Тревога! Стреляйте!
-Господин генерал, слава Богу, вы
живы.
-Откуда они тут взялись?
(музыка)
-Я должен был там быть, с ними!
Олег сказал: "Хромой - хорошая
мишень". Меня оставили!
Мы все вместе должны были стрелять,
как договаривались.
Тогда бы этого генерала точно,
а так...
-Ну, успокойся, успокойся... -Приказ
был: генерала - любой ценой.
Они там лежат, а эта тварь живая.
-Ну что, было бы лучше, если бы ты
рядом с ними лежал?
Вот немцы обрадовались-то.
Нет, брат, так дело не пойдет,
не пойдет.
-Ничего...
я еще до него доберусь. -Вот что,
уходить тебе надо сегодня отсюда.
Возьми мою телегу, я тебе дам свой
пропуск,
вроде как по деревням за товаром.
Ты мне из отряда толовых шашек
привези.
Думаю, штук десять хватит.
-Легко сказать: десять шашек.
Зачем ему?
-Вот таким вот образом, господин
генерал.
(музыка)
-Шайзе...
-Это ненадолго, потерпи
немного. Хорошо?
Ну, с Богом. Пойдем.
-Какая трогательная сцена! Простите,
что помешал.
Где ваш подмастерье?
-Понятия не имею.
Который день на работу не выходит
паршивец!
-И вы, конечно же,
тоже ничего не знаете
об этом прекрасном,
милом молодом человеке?
-Нет. -Ничего, пусть только придет,
я его уволю к чертовой матери!
-Вы, главное, мне дайте знать, когда
он появится.
Чем раньше это произойдет, тем скорее
ваша внучка вернется домой.
Заберите ее!
-Подождите, в чем дело? При чем здесь
она? -В лагере будет сидеть.
Дружки этого парня стреляли в меня и
генерала. Вам еще что-то непонятно?
Увести! -Дедушка!
-Петр Авдеевич, избавьте меня от этих
душераздирающих сцен.
Кровать готова? Показывайте.
Неправильно себя ведете, Петр
Авдеевич. Совсем неправильно.
Несите бережно, загружайте в кузов
аккуратно.
(говорит по-немецки)
Что ты хотел?
-Сапоги менять, обувь менять.
(говорит по-немецки)
Битте, битте.
Данке шон.
-Увидят. -Увидят или ты выдашь - кака
разница?
-Если бы хотел, я бы тебя сразу выдал
Пусти!
Если тебя свои до
сих пор не выдали,
значит хороший ты
командир, сбежать сможешь.
Возьми трех-четырех надежных ребят
и ходу отсюда. Я помогу.
-С чего вдруг обо мне такая забота?
-Не только о тебе.
В женском бараке моя внучка, Барашков
Елизавета.
Ее переправить в партизанский отряд
надо. -Всего-то делов - выйти отсюда.
-Я этот лагерь как свои пять пальцев
знаю.
Мы его для детишек строили.
Вон тот хозблок видишь?
Там есть подземный лаз,
выходит к забору. Понял?
-Пошли.
Давай пошла, беги до канавы, там жди
остальных.
Ниже, ниже.
(крики немцев)
(пулеметная очередь)
(немецкая речь, лай собак)
Не стой! Беги!
-Повторю свой вопрос, Петр Авдеевич.
Почему сразу после того, как вы
побывали в лагере,
оттуда смогла сбежать группа
заключенных.
-Ну откуда ж мне знать?
Я ведь только сапоги менял солдатам.
Ну и самогон приносил. Грешен.
-Почему из всех женщин беглецы
прихватили только вашу внучку?
-Может, приглянулась?
Красивая она у меня.
-Слишком долго я тянул.
Много вопросов накопилось. Насчет тог
парнишки,
комсомольца, которого вы выдавали
за подмастерье.
Насчет пропавшего Ковальчука.
Что скажете, Петр Авдеевич?
-Сапоги у вас хорошие. Не жмут?
-Добрый день.
-Здравствуйте, господин генерал. Как
вы себя чувствуете?
-По вашей милости я не могу встать с
кровати.
Командовать операцией я буду лично.
Но нельзя же появиться перед солдатам
в домашних тапочках!
Ни один сапог не налезает на мою
чертову ногу!
У вас здесь сапожник есть?
-Есть, но... -Какие могут быть "но"?
-Господин генерал, сапожник замешан
в организации побега из лагеря.
Также есть подозрение, что он...
-Пусть перешьет мои сапоги, и делайте
с ним что хотите.
Надеюсь вы в состоянии
проконтролировать
хотя бы одного человека,
пока он будет выполнять работу?
-На выход. -Дозвольте себя в порядок
привести, господин начальник.
Неудобно как-то в таком виде.
Все-таки не абы к кому, к самому
господину генералу едем.
Он у нас один, к тому же самый лучший
-Собирайтесь, у вас пять минут.
(музыка)
-Приехали, Петр Авдеевич.
Выходите.
-Спросите его: нигде не жмет?
-Жмет где-нибудь, господин генерал?
-Нет. Хорошая работа.
-Он доволен.
-Я понял.
Позволите? -Это еще зачем?
-Что еще?
-Надо варом швы промазать.
И все будет просто люкс.
-Необходимо промазать швы.
-Понимаю.
-Только вар разогреть надо.
Ну вот теперь все.
(музыка, голоса)
-Самое страшное, что все считают
дедушку предателем.
Ведь он же герой.
Он же герой, Дим?
-Конечно герой.
-И никто не знает. -Как это никто? Мы
знаем.
А война скоро кончится, все узнают.
(песня) -Липа вековая
над рекой шумит.
Песня удалая вдалеке звенит.
 

////////////////////////////