О Байарде Растине, одном из вождей движения за гражданские и
социальные свободы в США в середине XX века. В 1963 году Растин был
инициатором и организатором Марша на Вашингтон за рабочие места и
свободу, мирного протестного события под руководством Мартина Лютера
Кинга и А. Филиппа Рандолфа.
Все фразы и цитаты
1954 ГОД
ВЕРХОВНЫЙ СУД США ПОСТАНОВИЛ
СЕГРЕГАЦИЮ НЕКОНСТИТУЦИОННОЙ.
И ВСЁ ЖЕ…
РАСТИН
Все должно измениться, причем немедленно.
Поэтому мы проводим акцию протеста
на Национальном съезде демократов.
А республиканцы чем лучше?
Мы планируем бросить вызов и им.
Хотите, чтобы я повел
5000 чернокожих в Лос-Анджелес
и сорвал съезд Демократической партии?
Извините, но это не для меня.
Кто сказал, что это не для тебя?
А как насчет того дня,
когда ты возглавил
автобусный бойкот в Монтгомери?
И твоей речи в ночь,
когда твой дом взорвали?
Не забывай, что я теперь
сопастырь Церкви Эбенезера.
Когда отец Кларенс
услышал твою речь, он сказал мне:
«Байард, это настоящая магия».
Знаешь, что он видел? Звезду.
И когда эта звезда засияет
ярче всех остальных,
включая самых могущественных
чернокожих лидеров,
они сделают всё, что в их силах,
чтобы погасить твой
свет и поставить тебя на место.
Госпожа Элла Бейкер,
я получил несколько звонков
от видных деятелей движения,
которые не видят смысла в протестах.
Людей, с которыми
меня связывают крепкие братские узы.
Только лишь
пока вы не покинули комнату.
Друг мой, для мены величайшая радость —
наблюдать за твоим восхождением.
Нам нужно, чтобы ты
повел нас на Лос-Анджелес.
Где мы решительным образом дадим понять
Кеннеди и всей Демократической партии,
что если они не выступят за нас,
не выступят против сегрегации,
то мы не выступим за них.
- Вот именно!
- Да!
Давай, Мартин.
Признай свою силу.
Я рад сообщить,
что мой друг, доктор Мартин Лютер Кинг,
присоединится к нам в Лос-Анджелесе.
- Да!
- Да!
Говорю тебе, это лучшая каша в мире.
Не забывай, я родился
и вырос в Джорджии. Моя матушка…
Просто попробуй.
- Как там моя любимая Коретта?
- Все хорошо.
- А дети?
- Соскучились по тебе.
Только переступаю порог:
«Как там дядя Байард?»
«А где дядя Байард?»
А как там самопровозглашенные
благородные чернокожие из НАСПЦН?
Рой.
Пауэлл.
Не терпится услышать, что они скажут
про наш поход на Лос-Анджелес.
Мой съезд, моя партия.
Я последние 15 лет боролся
с диксикратами в Конгрессе.
Побеждал во всем,
от избирательных налогов
и до права мочиться
в чертов комод Конгресса.
Как эта Черная задница
смеет идти в обход меня?
А пришел бы он к тебе,
ты сказал бы «да»?
Черта с два. Пускай боевой сукин сын
остается на юге, где ему и место.
Я виню Растина.
Из-за него после автобусного бойкота
Кинг возомнил себя вторым пришествием.
К черту Байарда Растина.
Его выходки —
полная противоположность тому,
как меняются политика и законы.
И это не упоминая «неупоминаемое».
Нет.
Нужно упоминать.
Нужно упоминать. И упоминать громко.
Послушай меня.
Я сегодня же позвоню доктору Кингу.
Если они не бросят эту затею,
мир узнает правду
о Мартине Лютере Кинге и его королеве.
И я имею в виду не Коретту.
Конгрессмен Пауэлл
так много сделал для Гарлема.
Почти так же много, как и для себя.
Но это наглая ложь, и он это знает.
Я должен сказать Мартину. Я…
Я в курсе,
что Мартин не только твой друг,
но и босс.
Но позволь мне сначала
поговорить с Байардом,
ведь это наверняка
больше всего растревожит его душу!
Я и Мартин?
О нет.
Братья, да.
Да и он не в моем вкусе.
Грозится, что пойдет в «белую» прессу…
Шеф, вы называете это проблемой,
а как по мне, то это шанс.
В ответ на опрометчивые
обвинения Пауэлла
я напишу заявление об отставке.
Когда Мартин его отклонит,
мы заставим его увидеть,
кто желает ему добра, а кто нет.
Откуда такая уверенность?
Я знаю Мартина, сэр.
- Байард?
- Сэр.
- Может, ты и знаешь Мартина…
- Всё будет путём.
Я думал, тут будем лишь мы вдвоем.
ШТАБ-КВАРТИРА НАСПЦН
Мы благодарны вам
за долгие годы службы.
1963 ГОД
ОСВОБОЖДЕНИЕ
НЕТ ПУТИ К МИРУ. МИР И ЕСТЬ ПУТЬ
ЗАПРЕТИТЕ БОМБУ
Лига противников войны.
БАЙАРД, ПЕРЕЗВОНИ ПОЖАЛУЙСТА.
ЭЛЛА БЕЙКЕР
БАЙАРД, ЗАБЕГАЙ НА ОГОНЁК
РАШЕЛЬ
ПОКОНЧИМ С СЕГРЕГАЦИЕЙ НЕМЕДЛЯ!
Прошу прощения.
- Эй! Брат.
- Блайден.
- Эй!
- Эй!
- Как дела?
- А ты как? Хорошо выглядишь.
Вот так.
Боже правый, мисс Клаудия.
Можно я тут протиснусь?
На юг я теперь поеду
разве с пистолетом в руке
и братом Малкольмом в сердце.
Вот именно.
Эй! Как дела, дружище?
Байард!
Байард.
«Я красоты не видел до сих пор».
Это ты водке или мне?
Что, был какой-то протест?
Да, но он зашёл в тупик,
вот мы и пригласили всех сюда.
НАСПЦН!
- Да!
- Чудесно.
Неизвестный факт о мисс Элле Бейкер,
одной из первых апологеток СНКК.
В картах она настоящий Аль Капоне.
Тонк, бид вист, сумасшедшие восьмёрки.
Ты изумительна
и понятия не имеешь, кто я.
А вы будто знаете, что я там знаю.
Лед.
Это кто?
Двери забаррикадированы…
шины порезаны.
Выхода нет.
Внутрь бросают зажигательные бомбы.
Люди начали кричать.
Я наконец выбрался.
Упал на землю.
И вот белый мужчина…
берет трубу
и бьет меня…
снова и снова.
Сочувствую.
Плевать на твоё сочувствие.
Тот с трубой точно
был одним из твоей родни.
- Я вырос в Бруклине.
- Вы его слышали?
- Откуда у меня родня в Алабаме?
- Глянь, белый заливает.
Том не такой.
Спорю, эти двое — участники митинга
Мартина-де-Лоуда по ненасилию.
Тогда давай поиграем.
Я буду деревенщиной.
Изобью тебя так,
что все тело вопить будет.
Изобью тебя так, как побили Тайрона.
Изобью, пока маму звать не начнёшь.
Эй!
Это я проповедовал
пассивное сопротивление
еще до твоего рождения.
- Меня бей.
- Я сам о себе позабочусь.
Пацифист не применяет насилие,
но должен быть готов его принять.
Только бей в левую.
Полицейский в 42-м
уже о правой позаботился.
Симметрия.
Слышал, когда Кинг сказал «вон»,
ты поджал хвост и свалил.
Ты никому не нужен.
Вечер пятницы. Меня и похуже обзывали.
И? Что будешь делать?
Подставить лицо в качестве груши
новому Шугар Рэю недостаточно?
Я говорю об организации.
Организация — это закуски, смех,
мамбо для ценителей
латиноамериканской музыки.
Сегодня чуть не началась драка.
Раньше такого не было.
Теперь так постоянно.
СНКК, КРР, НАСПЦН,
мы все воюем
из-за повестки дня, лозунгов и песен.
- А побеждает кто?
- Сейчас и узнаю.
Булл Коннор в Бирмингеме,
Стром Термонд в Сенате.
А мы все рычим, грызёмся
и пожираем друг друга заживо.
Что будешь делать?
У меня уже есть работа.
Мы с Масти
работали вместе с тех пор, как…
Он тебя ненавидит.
У тебя есть то, чего у него нет.
Обаяние, пылкость, пульс, черт возьми.
Том, ты так и не научился
молчать о том, чего не знаешь.
Признай, что все еще расстроен
из-за истории с Кингом.
И используешь любой предлог,
включая ненавистную работу,
чтобы только избежать любимого дела?
Что ты в чем-то прав,
ещё ничего не значит.
У меня есть мнение.
А когда дело касается моей жизни,
прошлого, и особенно Мартина,
я имею право сказать «хватит!»
Насколько я знаю, это незаконно.
Как и наши отношения.
Есть идея.
Будешь моим ассистентом снова?
Конечно.
Дай папку Рэндольфа и Трумэна за 1948.
Она в том чемодане.
Тридцать лет назад
Ганди подошел к морю,
взял горсть соли
и вдохновил движение,
которое разрушило империю.
Пришло время и нам сделать то же самое.
Мы организуем
крупнейший мирный протест
в истории этой страны.
Крупнейший?
На сто тысяч человек.
Он это серьезно?
Крупнейшая двухдневная демонстрация,
которой мы сможем прикрыть
Белый дом и Капитолийский холм.
А состоять она будет из вас,
ангельских смутьянов,
вашими дерзкими
и вдохновляющими идеями,
для воплощения которых
все мы обязаны будем сплотиться.
Ну же! Говорите, кричите, командуйте!
Нужно наводнить кабинеты
Палаты представителей и Сената
делегатами от церкви,
профсоюзов и правозащитников.
- И…
- И?
Так законодательная власть
не сможет работать.
Напиши на стене.
Невозможно подготовить
столько эффективных лоббистов…
Не убивай импульс ещё до его рождения.
Что, если это будут
представители соответствующих штатов,
и они откажутся уходить,
пока их не выслушают?
Вот это и есть сотрудничество.
- Пиши на стене.
- А ты чего не сотрудничаешь, как Норм?
Я… Отстань.
- А кто вчера дома не был?
- Отстань.
Рашель? Сколько людей нужно,
чтобы окружить Белый дом?
Сколько?
Извините, думала, это шутка.
- Мне выяснить?
- Да!
Потому что на второй день
мы окружим Белый дом…
Нарисуй Белый дом на доске.
…споём президенту серенаду.
Я не дам президенту
Сбить меня с пути
Ну же!
Сбить меня с пути
Сбить меня с пути
Я не дам президенту
Сбить меня с пути
-Я буду…
-Продолжать идти
Продолжать говорить
Ну же.
Идти в страну свободы
А спать где? В Вашингтоне
не так много отелей для чернокожих.
Как насчет палаток? Ну, как…
Огромное и дерзкое море палаток,
которое объединит целое движение.
Давайте сюда.
А рядом с Мемориалом Линкольна —
сцена, на которой выступают
главы всех организаций
за гражданские права.
Почему только главы?
Давай!
Мы еще не закончили.
Мы многое можем сделать.
- Соберите подписи. Мы продолжим…
- Да.
Хорошее начало.
Нужно организовать все
так, чтобы мы все могли…
ВЫДВИНУТЬ ЧЕТКИЕ ТРЕБОВАНИЯ!
ЗАПОЛОНИТЬ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ!
В 41-м вы призывали
к проведению марша-протеста
дискриминации в оборонной
промышленности, но затем отменили.
Нет, Рузвельт уступил
нашим требованиям.
Как и Трумэн в 48-м.
Президентский указ 9981
о прекращении сегрегации
в вооруженных силах.
Пришло время нового протеста.
Нет, Байард.
Вся рутинная работа на мне.
Я создам низовую инициативу,
сплочу молодежь.
Но что касается старой гвардии…
- Роя.
- Особенно Роя.
Они считают меня изгоем.
И мне нужен ты.
Байард, я не могу.
Если Люсиль продержится до лета…
Мы чтим ее,
делая то, что делали всегда.
То, чем вы занимались вместе.
Что бы не сделал Рой,
ты должен вести себя хорошо.
У меня нет проблем с Роем.
Это у Роя проблемы со мной.
Но из уважения к тебе и делу,
я буду сидеть в углу и улыбаться.
После наводнения столицы
и окружения Белого дома
так, что президент не может ни войти,
ни выйти из собственного дома,
наши бесстрашные протестующие
удаляются в палатки,
покрывающие всю Аллею.
Шеф, это ваша затея?
Только один человек может организовать
такое масштабное мероприятие.
Байард.
Я думал, вы заняты служением…
То есть спасением белых от бомбы.
Я там, где я нужен.
Шеф, кажется, это ваша третья попытка.
- «Попытка»?
- Вы что-то сказали?
Не использовал бы это слово
для описания действий человека,
в одиночку отвечающего
за интеграцию вооруженных сил
и оборонной промышленности.
- Рой.
- Да, Медгар.
Большинство наших в Миссисипи
никогда не выезжали из родных городов.
Возможность участвовать
в марше с людьми со всего…
Именно.
…даст им шанс понять,
что они не только не одиноки…
Именно!
…но и участвуют в борьбе,
о которой даже не мечтали.
Спасибо, брат Эверс.
- Сколько там будет людей?
- Сто тысяч человек.
Нет, это невозможно.
Господин Уилкинс, но это непрактично.
Вот Элайас из Алабамы,
он полевой организатор.
Есть у вас факты,
подтверждающие ваши слова?
Прошлые демонстрации округа Колумбия.
В 1913 году — 8 000 суфражисток,
в 1926 году — 26 000 куклуксклановцев,
а в 1932 году — 42 000 ветеранов были
атакованы слезоточивым газом и танками.
- Кто атаковал?
- Военные.
- Ветераны какой расы?
- Белые.
Белые парни.
Молодой человек, ваши факты верны.
Ваше чувство истории — нет.
Те 42 000 пошли на Вашингтон
из-за Великой депрессии.
Отслужив своей стране,
они остались без работы, дома
и еды, чтобы прокормить семью.
И вот когда они вышли
на улицы и их атаковали,
мир, действительно,
стал тому свидетелем.
Ганди поставил империю на колени…
Поясните ему кто-то, что мы не в Индии.
Десятилетиями НАСПЦН
легально возглавляла движение,
а теперь вы предлагаете
100000 чернокожих захватить Вашингтон.
- Вы говорили с Мартином?
- Я потерял его номер. Он потерял мой.
Ну, мой номер доктор Кинг не потерял.
Он уяснил, что массовое лоббирование —
это просто безумие.
Дело Брауна против Совета —
венец славы этой организации,
однако по всему Югу,
когда чернокожие дети спят,
они видят вместо снов
таблички «только для белых».
Рассчитывать на суды
в искоренении расового неравенства —
это и есть безумие!
Господин Рэндольф,
вы — выдающийся человек,
но в данном случае
ответ НАСПЦН — нет.
Теперь, когда Рой
четко изложил свою позицию…
Тот номер доктора Кинга,
который ты якобы потерял?
Найди его.
«Когда человек протестует
против отказа общества
признать его достоинство,
сам акт протеста
придает ему достоинство».
- Зачем ты меня цитируешь?
- Вы меня вдохновляете.
Вдохновение, не связанное
с действием, теряет ценность.
Это кто сказал?
Я. Только что.
Господин Эверс прав.
У вашей идеи есть потенциал.
Я бы высказался,
но посчитал, что это не мое дело.
То есть, высказаться —
не твое дело, а свергнуть его ты готов?
Ваш марш возможен без НАСПЦН,
но не без доктора Кинга.
И Господин Уилкинс это знает.
Элайас Тейлор.
Похоже, вы собирались спросить.
Я хотел кое-что спросить, но не это.
Меня предупреждали.
Вы всегда говорите, что думаете.
- А у других не так?
- Нет.
Нет, большинство людей
скромны, осторожны, боязливы.
Ну так скажи, что у тебя сейчас на уме.
Без осторожности и страха.
Моей жены не будет дома
до вечера субботы.
Господин Уилкинс, это…
Господин Растин. Я Клаудия Тейлор.
- Мы…
- Очень давно.
Я была в Женском политическом совете
во время автобусного бойкота.
Ваша речь подарила моему духу крылья.
Элайас!
Вы уже были знакомы?
- Только что.
- Раньше?
Уилкинс назначил его координировать
национальные и региональные отделения,
а потом он возглавит
церковь моего папы.
Такое призвание сулит большую награду,
как на земле, так и на небе.
Воистину небесное призвание.
Но как только папа согласится,
я ожидаю Линкольн, как у мамы.
Надеюсь, мы скоро увидимся,
возможно, в Шаббат.
К сожалению, нет. Я уезжаю в субботу.
Но это было бы чудесно.
Осторожно.
Твоя работа — быть помощником,
а не женой.
Если ты все еще заинтересован в работе.
Когда я впервые побывал в доме Мартина,
под диваном было оружие,
на крыльце — охрана.
Это и понятно, учитывая угрозы
в адрес его и его семьи.
Я начал говорить с ним
о пассивном сопротивлении.
Со временем оружие исчезло.
То есть ненасильственную позицию
доктор Кинг унаследовал от вас?
Через Иисуса Христа, Ганди, Торо.
Значит, он доверял вам.
Я всегда говорил ему то,
что считал правдой.
Прошу прощения. Водку с водой.
И… как насчет Манхэттена?
- Два бокала — и ты другой человек.
- В таком случае, мне три.
У него астма.
Он еле ходит и дышит,
но едва оказывается на подиуме,
сразу понимаешь — конец света близок.
- Я буду гореть в аду.
- За свое мнение?
За то, что не чту того, кто принял меня
в свой дом и ненавидит меня.
И я чувствую к нему то же самое.
О, а вы человек слова.
Закажу еще. Будете?
Сию минуту.
Итак, церковь…
Твоя мечта или ее?
Я всегда хотел служить Господу.
- А вас воспитывали…
- В семье квакеров.
Мои родители…
То есть, бабушка с дедушкой
вырастили меня после того, как их дочь,
моя мать, сбежала из дома.
Значит, слухи о вас и докторе Кинге…
Гадкая ложь.
Которую распространил
Адам Пауэлл, чтобы сорвать протест.
Угрожал, что поделится
своей ложью с прессой.
Я раскусил блеф Мартина
и подал в отставку.
Он согласился,
тем самым разорвав
мою связь с движением.
Несколько месяцев спустя
Пауэлл стал председателем
Комитета по образованию и труду.
Тебе можно…
находиться здесь…
так поздно?
Тебе вбивают это с самого рождения.
Тебя считают ниже,
значит, ты должен быть выше.
- Да.
- Обаятельным, безупречным, вежливым.
Удушающие цепи
афро-американской респектабельности.
Когда я сказала бабуле Растин,
что предпочитаю танцевать с парнями,
она сказала: «И что мне с этим делать?»
А потом: «Тогда
так тебе и следует поступать».
Когда Мартин говорит,
он ничего не умалчивает.
Вот что люди чувствуют,
когда его слышат.
Правду.
Так скажи мне,
Элайас Тейлор,
как ты можешь проповедовать спасение
и не хочешь спастись сам?
Как ты можешь говорить о любви,
когда твое сердце отделено от плоти?
И когда Рой сказал:
«Элайас, можешь обосновать
свое заявление?»,
а ты вытащила свою бумажку,
надеюсь, ты не решил, что я…
Научи меня не бояться.
Спокойной ночи.
Боже, только не это.
Позор Кингу.
Послать этих бедных детей
на марш по улицам Бирмингема?
Человек в форме спустил собак,
облил невиновных из пожарных шлангов,
а твои чертовы первые слова:
«позор преподобному Кингу»?
Байард, нет причин…
Ты видишь это и думаешь
«Эти бедные чернокожие с юга
неспособные осознать свою силу,
потому что сегодня они обрели
храбрость, о которой и не подозревали.
- И которой тебе не познать.
- Байард…
Ты сидишь за этим столом,
как сидел более 30 лет,
убеждая себя,
что ты намерен спасти мир,
хотя на самом деле желаешь лишь
безопасности и превосходства.
Байард, хватит.
Оскорблять Джима из-за цвета его кожи…
Я не оскорбляю Джима
из-за цвета его кожи.
Я оскорбляю его
за высокомерие и неосведомленность.
То, что он при этом белый,
это между ним и Господом.
Каждый день мы отказываемся
от того, что нас отличает,
чтобы вместе создавать
более гуманный мир.
Я не могу отказаться от разногласий.
Мир мне не позволит.
И даже если бы мог,
я не хочу. Не сегодня.
Не сегодня.
Что ты делаешь? Ты куда?
Останься здесь,
где я смогу защитить тебя.
От мира и от тебя самого.
Ты человек исключительных способностей
и острого ума,
но пока ты не признаешь, что зол
из-за того, что тебя бросили родители,
и поэтому стал гомосексуалистом,
чтобы навредить им и себе,
тебе никогда
не стать полноценным, слышишь?
Ни как мужчине, ни как человеку,
стремящемуся спасти мир.
Господин Масти, сэр, вы когда-нибудь
были в афро-американской церкви?
Множество раз.
Как квакер,
я никогда не видел ничего подобного.
Хлопки в ладоши, пение, крики.
Это было похоже…
на экзальтированную ярость.
Поэтому вместо того, чтобы стоять здесь
и сказать то, о чем я могу пожалеть,
я лучше уйду.
И в это воскресенье…
я пойду в церковь.
Этот молодой проповедник,
работающий на Роя?
Такой красавчик,
Господь рыдал, когда его создавал.
Понятия не имею,
о чем или о ком ты говоришь.
А тот, другой?
Как там его? Бледный такой. Том.
- Этот тебе больше по душе?
- Меня тянет к красоте.
Чернокожие, белые, неопределенные.
Главное, чтобы пылкие и умные.
Почему все так одержимы тем,
что я делаю и с кем?
Просто любопытно,
почему ты так долго не перезванивал.
Потому что, дорогая мисс Бейкер,
вы небрежно задаете вопросы,
которые задевают за живое.
- Что ж ты не на автобусе до Атланты?
- Потому что мне все равно.
К тому же, с доктором Кингом
все будет в порядке.
Олбани, Джорджия.
- Это, по-твоему, «в порядке»?
- Кто интегрирует целый город?
Сосредоточься на чем-то одном.
Буфетная стойка, бойкот автобусов.
Шериф Притчетт сорвал
каждый медиа-маневр Мартина.
И борьба за гражданские права исчезла
с первых полос «Нью-Йорк Таймс».
Я думала, тебе все равно.
Конечно, меня волнует наше дело.
Тем более Коретта и дети.
- Просто ответь на звонок.
- Да?
Включи телевизор.
Что? Ясно.
Там, где нет средств правовой защиты,
за защитой обращаются на улицы,
прибегая к демонстрациям, протестам,
что порождает напряженность, насилие
и угрожает жизням людей.
Так, мы, страна и народ,
столкнулись с моральным кризисом.
На следующей неделе я
попрошу Конгресс США принять меры.
Взять на себя обязательство,
не выполненное в этом столетии,
о том, что расе нет места
в жизни и законодательстве Америки.
Федеральный…
По отдельности вы с Мартином неплохи,
но вместе вы — огонь.
- Ты ему нужен…
- Я не могу.
…чтобы разобраться, что дальше,
а он тебе нужен,
чтобы национализировать этот марш.
И не смей оправдываться
своей чёртовой работой.
Я сегодня уволился… Или в отпуск ушел.
Вот и хорошо.
Как акула, застрявшая в чертовой рюмке.
Я ни на секунду не
поверила лжи Пауэлла,
но я верю, что он увидел силу,
которая была у вас с Мартином,
и почувствовал угрозу.
Как и все они.
Но эта страна
вновь и вновь нас подводит.
И каждый день мы прощаем,
борясь за то, чтобы все исправить.
А ты не можешь простить Мартина
за то, что он подвел тебя раз?
Это новое поколение
беспокойно и преисполнено гневом.
Хочешь, чтобы гнев пролился кровью?
Кровью наших детей?
Или используешь его
вместе с Мартином ради нашей свободы?
Иди.
Иди и верни своего друга.
Это место 1510 на юге, здесь, в Дикси.
Джон Р., WLEC Soul Center,
Нэшвилл, Теннесси.
Служба вещания компании «Страхование
жизни и несчастных случаев».
1942 ГОД
Не трогай этого негра.
Пошел назад.
Если пересяду, ребенок никогда
не узнает, что это несправедливо.
Я не сопротивляюсь.
Я не…
Я…
ЧЕРНОКОЖИЙ ЛИДЕР УБИТ
МЕДГАР ЭВЕРС УБИТ
«ВАРВАРСКИЙ ПОСТУПОК» УЖАСАЕТ КЕННЕДИ
ТОЛЬКО ДЛЯ ЦВЕТНЫХ
- Байард. Боже мой!
- Коретта.
Быть того не может!
- Когда ты приехал?
- Час назад.
Посмотри на себя.
- Нет, ты.
- Ты должен остаться на ужин.
Лучше спросим хозяина дома.
Молчи. Нельзя быть хозяином без рабов,
а в этом доме нет ни тех, ни других.
Я должна показать тебе детей!
Получилось! Посмотри!
- Тихонько.
- Итак, мадам Колоратура.
Карнеги-холл?
- Я знаю кое-кого, кто знает кое-кого.
- Ты тут не больше десяти минут.
Мой маленький огонек
Пусть он сияет
Мой маленький огонек
Пусть он сияет
Мой маленький огонек
Пусть он сияет
Пусть сияет
Пусть сияет
Пусть сияет
Чудесно.
- Куда бы я ни шел
- Шел
Пусть он сияет
Куда бы я ни шел
Отлично.
Пусть он сияет
А вот и ваш микрофон.
Куда бы я ни шел
Пусть он сияет
Пусть сияет, пусть сияет, пусть сияет
- Чудесно. Ну же.
- Иисус — это свет.
Иисус — это свет
Пусть он сияет
Иисус — это свет
Пусть он сияет
- Да!
- Ну же.
Иисус — это свет
Спасибо.
Пусть он сияет
Пусть сияет, пусть сияет
Пусть сияет, пусть сияет
Фортиссимо! То есть громко!
Пусть сияет
Браво!
- Браво, дядя Байард!
- Да, дядя Байард!
Итак… Брат Медгар.
Нет слов.
Что скажешь о речи Кеннеди?
Расчетливая, осторожная.
А через пару часов Медгара застрелили.
Твой марш амбициозен.
Не продемонстрируем силу в единстве,
и Кеннеди сделает то, что делал всегда.
Поддержит закон, обреченный на провал.
Для меня это был нелегкий путь.
Но обещание того,
чем может обернуться этот марш,
какое влияние может оказать,
как радикально может изменить жизни.
Мечты, грезы,
и несбывшиеся чаяния наших предков…
Когда мы познакомились,
помню, позвонил Корри
и сказал, что этот Растин
слегка не в себе.
Только позже я полностью осознал,
что «слегка» — это мягко сказано.
Я скучал, друг мой.
Как и я.
Осенью диксикраты возьмутся
за законопроект Кеннеди, то есть у нас…
Два месяца на организацию
крупнейшего мирного протеста.
И совсем нет времени на что-либо еще.
Например?
Нет времени поддаваться на шантаж,
инсинуации и ложь,
которые обязательно последуют,
если и когда будет объявлен марш.
А что насчет правды о тебе?
Я не могу скрыть то, что все видят.
Но… клянусь тебе,
никаких инцидентов…
не будет.
Итак, эпическая демонстрация
в столице нашей страны,
организованная за 8-10 недель
без помощи НАСПЦН.
Звучит чертовски увлекательно.
Ты как-то сказал:
«Нет неподходящего времени,
чтобы поступить правильно».
Мы призываем к ненасильственному,
мирному маршу на Вашингтон.
Да!
И собираемся идти туда
не сотнями или тысячами,
а сотнями тысяч.
Теперь, когда Кинг
публично поддержал марш,
Уилкинс не может его атаковать.
То есть, он примется за тебя.
Брат Растин!
Клив! А ты что здесь делаешь?
Когда я узнал
о маленьком перевороте Роя,
то решил наведаться и оказать
моральную и любую другую поддержку.
Норм, Том,
это несгибаемый Клив Робинсон,
профсоюзный лидер округа 65.
И новый председатель
административного комитета марша.
И наш первый донор.
Они, словно, никогда не видели
гордых чернокожих мужчин.
«Славной будет битва,
когда придет время
сражаться за наш народ и нашу расу!»
Чернокожие джентльмены и Том, пойдем?
Понимаю, бюджет в 65 000 долларов
может показаться большим…
Ходят слухи, что вы планируете
провести марш этим летом?
- Слишком рано.
- Пока свежи ужасы Бирмингема…
- Байард уверял, что…
- Пусть говорит!
Надо ловить момент. Время пришло.
- Байард, если можно.
- Поймите…
Байард!
Мартин.
Все слышали, как президент объявил
по национальному телевидению,
что он намерен
направить законопроект в Конгресс.
По моей личной оценке,
чтобы провести законопроект
через южных сегрегационистов,
потребуется президент умный,
смекалистый в политике и пылкий.
У Кеннеди в избытке
первые два качества, но не третье.
Когда дело касается гражданских прав.
Поэтому, чтобы он не отступил,
мы должны не отступать в наших
обязательствах перед страной и расой.
В этом причина своевременности
этого невероятного,
но крайне важного начинания.
- Лучше не скажешь…
- Кто все эти люди?
Ты, ты, ты и ты — оставайтесь.
Все остальные — вон.
Я председатель
административного комитета
и на сегодня единственный донор марша.
Большое спасибо. Вон.
Ну же. Вычеркните себя из истории.
- Пошли.
- Мне без вас будет лучше.
Хвастуны, кровососы, сукины дети!
- Выгоняешь?
- Клив!
- Иди матери поплачься!
- Клив. Клив.
Ты понимаешь, что сейчас происходит?
Думаю, Рой начинает
стряпать против меня дело.
Мы должны спросить себя,
тот ли это человек, которого мы хотим
видеть под именем «Марш на Вашингтон»?
- Льюис и шеф вступятся за меня.
- Он был в Лиге молодых коммунистов.
Которую покинул много лет назад.
- Его посадили за отказ от призыва.
- Моральное решение, а не трусость.
Но Рой будет продолжать давить.
Его манеры и репутация
делают его легкой мишенью.
И когда белая пресса и власти
на него нацелятся,
а так и будет,
каждый сидящий за этим столом
окажется на линии огня из-за него.
Шеф?
Какая дата подходит
для марша стратегически?
- Нам нужно минимум восемь недель.
- Понедельник, 26 августа.
Понедельники трудны для протестантов,
пятницы — для друзей-евреев.
Простите, но что там произошло?
- Они сняли Байарда с поста директора.
- Сукин сын!
Первым делом я
переназначил его своим заместителем,
полностью передав ему управление.
Можешь меня хоть мусорщиком называть.
Ты очень умный чернокожий человек.
За работу, друг мой.
Идем.
Ну же.
Свет.
Наши новые офисы!
Третий этаж необитаем, так что
мы все будем здесь кучковаться.
Грязно здесь.
Держи.
Сюда.
- Наш зал заседаний.
- Заседаний?
Рашель, ты отвечаешь
за транспортировку.
Ста тысяч человек?
Я даже водить не умею.
Норм, будешь ездить по городам, собирая
средства и распространяя информацию.
Какой бюджет?
Доберешься в первый город, а там
насобираешь на поездку в следующий.
Мой кабинет.
Рядом с лестницей и входной дверью?
Думаешь, стоит?
Вот женщина, которая
не нуждается в представлении.
Доктор Анна Хеджман.
Д-р Хеджман вызвалась вести работу
со всеми религиозными организациями.
Том, Елеанор.
- Вы занимаетесь документами.
- Да.
Во-первых, приглашение
на встречу 2 июля
с лидерами организаций
за гражданские права Большой шестерки.
Все эти их огромные шляпы
для их огромных голов.
Нам нужна их численность и ресурсы.
- Кортни?
- Да, сэр.
Мы едем в Вашингтон.
- Том?
- Ага.
Не ищи жилье,
оставайся в моей свободной комнате.
- Не давай мне рассредоточиться.
- Мы пробовали. Не вышло.
Слушайте все.
Когда я завтра вернусь из Вашингтона,
эта свалка должна быть готова к работе.
Невозможно не восхититься.
Внушает желание верить.
Байард Растин, заместитель руководителя
«Марша на Вашингтон».
Шеф Уэллс.
Господин Колдвелл,
помощники Уолден, Коуэлл и Барнс.
- Кто из Службы национальных парков?
- Никто.
Если не ошибаюсь,
Аллея подпадает под юрисдикцию СНП.
Верно.
Чуть менее чем через семь недель
грандиозное двухдневное…
Однодневное. Уже не двухдневное.
Кто сказал?
Господин Уилкинс из НАСПЦН
тоже считает, что хватит одного дня.
Предполагаю, что вы
не работаете на г-на Уилкинса.
Не работаю.
Как и я.
Тогда зачем его упоминать?
Г-н Растин…
Но мне интересно, на кого вы работаете.
Лучше, чтобы вы отвечали
на наши вопросы, а не наоборот.
А как по мне, свободный обмен
информацией и идеями даже лучше.
Так и сделаем,
когда это будет на вашей Аллее.
А на нашей Аллее…
Вашей Аллее? Не Национальной Аллее
или «Парадном дворе Америки»…
- Будете повышать голос…
- Я не повышал голос.
И предпочитаете строить заграждения,
а не искать решения…
Человек, с которым я хотел поговорить,
даже не удосужился появиться.
Не вижу, чем мы можем
помочь вашему собранию.
Куда вы?
Сэр, это не собрание.
Это акт гражданского неповиновения,
санкционированный
влиятельнейшими умами страны!
И он будет проходить два дня!
…отправляется из Юнион-Стейшн в Бостон…
Мартин, после Теннесси, когда те двое
полицейских подрихтовали мое лицо,
я не сталкивался
с таким откровенным пренебрежением.
У них одна цель — убедиться,
что встреча окажется провальной.
Говоришь, он упомянул Роя?
Да. Но было ясно,
что это шло откуда-то сверху.
Уровня президента Кеннеди
и его брата-генпрокурора?
Или Гувера и ФБР?
Всех вышеперечисленных.
Мартин?
Корри зовет меня ужинать.
Поговорим завтра.
Обними ее от меня.
Алло.
Алло?
Извини.
Извини. Заходи.
Ты один?
Ни в коем случае, пока рядом Махалия.
Выпьешь?
- Мне, наверное, лучше пойти спать.
- О нет.
Я уже тебе налил.
Байард…
Спокойной ночи.
Да, это Мишель Харвуд.
Да, это Мишель Харвуд.
«Марш на Вашингтон», Мишель Харвуд.
Чем могу помочь?
Да. Да, это Мишель Харвуд.
Луисвилл 50?
- Говорит Мишель Харвуд.
- Кто такая Мишель Харвуд?
Все, кто занимается поездками.
Так проще, когда
они перезванивают. Идея Байарда.
Да, это Мишель Харвуд.
Президент продолжал говорить,
в основном, о себе.
Что любая проблема на марше
убьет его законопроект.
Зачем протестовать в Белом доме,
еще и после его речи и законопроекта?
И что ответил Рой?
В основном кивал.
- Уитни и Джим?
- Наблюдали за Мартином, а тот слушал.
- Потом брат президента…
- Там был генпрокурор?
Все повторял, что надо все отменить.
И это произошло в Овальном кабинете?
Три дня назад.
Я получил очень удручающее письмо
от сенатора Дугласа.
Я тоже. От сенатора Хамфри.
И я. От сенатора Харта.
- Относительно?
- Уборных.
- А служба национальных парков?
- Не помогает.
Поэтому я предлагаю провести марш
от коалиции с профсоюзами.
АФТ КПП, ОПА…
И те, и те —
против двухдневного мероприятия…
Вы в совете АФТ.
Я не уверена насчет Мини,
но Рейтер выступает
за однодневный марш.
- Без Белого Дома.
- Именно.
Ограничимся одним днем
и снимем Белый дом с повестки.
Пытался меня уволить.
Теперь хочешь уничтожить марш.
Думаешь, я однажды проснулся
и сказал себе:
«Устроим-ка самый большой марш.
Поручим бывшему коммунисту,
квакеру Байарду Растину».
Нет, это не так.
Но раз мы подписались,
значит, мы в деле, несмотря ни на что.
Если б ты принял неизбежное сейчас,
а не потом, когда вынудит экономика,
это создало бы видимость
силы и единства.
Это называется стратегией.
Это может показаться умалением
всего, за что мы боролись…
Потому что так оно и есть.
Двухдневное мероприятие
покажет всем, что мы не отступим.
- Подари Рою эту…
- Ни в коем случае.
Байард, у тебя есть шеф,
есть я, доктор Хеджман и Джим.
Непростой союз, но всё же союз.
Не доведется просить участников
быть готовыми к арестам,
или, боже упаси, ночевать в палатках,
и я смогу привлечь больше прихожан.
Без лоббизма Конгресса?
- Марша на Белый Дом?
- Палаток на Аллее?
Это уже пикник какой-то.
Тот первый день, наши идеи на стене…
Поймите наше разочарование.
Хочу ли я этого? Нет.
Но если мы хотим 100 000 человек,
нам нужна помощь.
Чтобы привлечь профсоюзы
и их деньги, нужны изменения.
Если сестры Дори и Джойс
поедут в Вестчестер
или Верхний Ист-Сайд,
уверен, вы вернетесь с деньгами
не на один автобус, а на три.
Как и вы, Елеанор, Том, Шарлин.
Мы преданы делу
изменения траектории
движения этой страны к свободе.
Вот что на кону.
Не меньше.
Я хочу рассказать,
каково было расти в Хэттисберге.
Девочкой в Миссисипи, я…
- Как бы ты не была умна…
- …не пропускать воскресную школу.
…твердили: твои мечты
никогда не сбудутся.
- Из-за твоей внешности.
- Из-за цвета твоей кожи.
Еще один автобус!
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К МАРШУ ЗА СВОБОДУ!
ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВА СЕГОДНЯ!
Пока чернокожие рабочие будут
плохо жить и недополучать зарплату,
судьба всех рабочих будет под угрозой.
Мой отец был президентом
профсоюза транспортных рабочих 101.
- Бруклин!
- Бруклин!
Значки «Марша на Вашингтон»!
Четвертак, брат.
Один четвертак. Спасибо!
За освобождение нашей расы!
Один четвертак. Обязательно приходите!
Сестра, один четвертак. Один.
Нам пришла в голову лучшая идея.
23 АВГУСТА 1963 ГОДА
МАРШ НА ВАШИНГТОН
ЗА РАБОЧИЕ МЕСТА И СВОБОДУ
- Пять тысяч!
- Пять тысяч долларов.
28 августа Махалия Джексон
споет для нас, и свобода засияет.
Свобода никогда не была бесплатной.
Мы продолжим маршировать,
будем сражаться и не остановимся.
МАРШ НА ВАШИНГТОН
ЗА РАБОЧИЕ МЕСТА И СВОБОДУ
СВЯТАЯ ЦЕРКОВЬ ИСКУПЛЕНИЯ
И Господь хочет,
чтобы вы знали, что вы любимы.
- Хвала Господу.
- Да.
Он заключает вас в объятия
и ваши страхи исчезают.
Его прикосновение —
это Его способ сказать…
Хвала Господу!
…вы не одиноки.
- Не одиноки.
- Спасибо!
Раньше вы чувствовали безнадегу…
Да!
…теперь вы чувствуете силу!
Там, где были сомнения…
- Аминь! Хвала Господу!
- …теперь смелость и жизнь.
Ведь вы знаете.
- Аминь!
- Точно знаете!
Вы знаете!
Вы знаете,
знаете всем сердцем,
что вы — дети Божьи.
Что вы имеете право любить
и быть любимыми.
- Да!
- Хочу слышать от прихожан «аминь».
Аминь!
Аминь, аминь, аминь, аминь, аминь!
- Том!
- Что.
На столе приглашение на марш,
доктор Анна попросила написать.
Моя орфография ужасна.
И пусть офицер Джонсон
из Хранителей Нью-Йорка ко мне зайдет.
Перед входом машина ФБР.
И осторожнее с тем,
что говоришь по телефону.
Такое чувство,
что нас весь клан Кеннеди слушает.
Не останавливаемся. Двигаемся.
Шевелись.
Залезай.
Давай.
Господин Растин?
Я ждал тебя снаружи.
Когда пришли копы,
они задернули шторы
и согнали их, как собак.
А камеры зачем?
Полиция иногда
предупреждает прессу, когда будет рейд.
У меня жена.
Родители, шесть братьев и сестер,
прихожане в ожидании.
А если бы я зашел внутрь?
Я почти это сделал.
Где ты был?
Я опоздал. Слава Господу.
Или Его предупреждение.
Бабуля Растин однажды сказала,
чтобы я общался
только с теми,
кому есть что терять, как и мне.
Мы будем осторожнее.
Мне пора. Я…
Элайас.
Сколько там Хранителей?
Тысяча сто чернокожих
полицейских Нью-Йорка.
Из копов я верю только вам.
Поэтому в столице мне понадобятся все
до единого, но оружие оставьте дома.
Если б я и считал это хорошей идеей,
а это не так,
закон Нью-Йорка
требует от нас ношения оружия.
24 часа в сутки.
Тогда придется менять закон.
Спасибо, что пришли.
Сегодня из зала Сената
сенатор Стром Термонд
сделал следующие заявления.
Мы свяжемся с вами.
Печально известные союзы г-на Кинга
с коммунистами и агитаторами
были хорошо скрываемым секретом.
Елеанор!
- До сих пор.
- Позвони мэру Вагнеру.
Господин Байард Растин не только
ближайший советник господина Кинга,
он еще и коммунист.
Этот марш создан
Коммунистической партией. Это…
Том, нам нужны три пресс-релиза,
от чистого раздражения
до сомнений в психическом здоровье
не очень любимого сенатора
из Южной Каролины.
Как зовут женщину-репортера
из «Вашингтон Пост»?
- Макнейр?
- Сюзанна Макби?
- Доктор Кинг.
- Спасибо. Я отвечу в кабинете.
Из прессы я буду говорить лишь с ней.
И пусть мэр Вагнер мне перезвонит.
К счастью, неприязнь Роя к тебе
затмевается его нескрываемой ненавистью
к Строму Термонду.
Пока мы в безопасности, друг.
Спасибо, друг.
Пресс-релиз номер один.
Много лет назад,
когда я был в Пасадене,
выступая с речами
от Братства примирения…
Это офис знаменитого Байарда Растина?
Я закончу остальные два.
- Я тут подумал.
- О чем?
О словах бабули Растин.
«Общайся только с теми,
кому тоже есть что терять».
И о ком же ты?
А ты как думаешь?
Далее она говорит о вашей
преданности делу справедливости и мира
и называет вас героем.
Да!
Хватит. Прекращайте.
Прошлой ночью я размышлял о марше…
Нужно снабдить
пункты оплаты проезда листовками,
чтобы приезжающие на машинах знали,
куда им ехать в Вашингтоне.
Уже перевалило за час ночи.
Самая рань.
Всем спокойной ночи.
Идите уже.
- Блайден.
- Господин Растин, сэр.
Я донимал мэра насчет проекта.
Сегодня он перезвонил и согласился.
Итак, со следующей недели…
Следуйте за мной на третий этаж.
Я не подчиняюсь никаким дядям Томам.
Думают, они большие шишки из-за значка.
Сколько негров
умерло из-за этого значка?
Хорошо.
Хорошо. Дыши.
Когда они видят агрессора,
они действуют как единое целое.
Если мы хотим мирного общества,
не возможно создать его
с помощью насилия.
Вы оставите оружие дома.
У вас будут белые
опознавательные нарукавные повязки,
белая шляпа и свисток.
Ваша обязанность —
создать атмосферу мира,
чтобы все видели и следовали примеру.
Храни вас Бог.
- Молодцы.
- Чудесно.
Это…
Спасибо.
- Мой друг Элайас из НАСПЦН.
- Спасибо, сэр.
- Спасибо.
- Молодцы.
- Молодец.
- Береги себя.
Спасибо. Элайас Тейлор.
«Елизаветинские песни
и негритянские спиричуэлы». Ты поешь?
А в двух песнях на лютне играю.
В Алабаме таких точно не растят.
Как и где-либо еще.
- О Боже, нет. Я…
- Да.
Том!
Том живет здесь до конца марша.
- Я думал, вы с Елеанор…
- Отменили.
- Ты, наверное…
- Нет, я в порядке.
- Слышал, ты женат.
- Том…
Выпускник университета Говарда?
Ладно, цветные под белых косят.
- Но не наоборот.
- Прошу тебя!
В 16, я привел домой на ужин
чернокожего друга.
Отец сказал, что не позволит
«этому парню» сесть за его стол.
И на этом все закончилось.
С другом?
С семьей.
Я переехал и с тех пор живу один.
Там, откуда я родом,
мы держимся за семью…
не смотря ни на что.
Элайас.
Он мне небезразличен.
Тебе все небезразличны.
Наверняка есть аспирант в Колумбийском,
или молодой активист из Фиска.
Отведи их обоих в бар на 8-й авеню
и позабавь историями про Ганди и Кинга.
А когда надоест… то есть,
когда их чувства начнут мешать,
время для следующей жертвы.
На этот раз ты решил
отдать сердце тому,
кто явно не способен
сделать то же для тебя.
А я все это время…
Я…
Нужно больше стульев.
Нам нужна вся команда.
- А как же телефоны?
- Сейчас же!
Байард!
Прибыл гость Роя.
Что они задумали?
Сейчас узнаем.
С тремя новыми религиозными лидерами
и г-ном Рейтером из ОПА,
Большая шестерка
стала Большой десяткой!
Учитывая, что это будет, вероятно,
одна из последних встреч перед Маршем…
Г-н Рэндольф, у меня вопрос
к замдиректора.
Как я уже говорил, это, наверное…
Вы любите свою работу и этот марш?
Всем сердцем.
Что если, чисто гипотетически,
в созданной вами
прекрасной организации окажется кто-то,
чье присутствие
будет опасным и вредным
для вашего любимого дела?
Кто-то, чьи прошлые связи,
политические и другие,
в сочетании с броскостью и артистизмом,
могут быть использованы власть имущими
для нанесения ущерба
не только Маршу,
но акты мести со стороны власть имущих
легко пустят под откос борьбу
за расовую справедливость в этой стране
на добрых 10-15 лет.
Вы бы оставили его на должности?
Или ваше чувство долга
как защитника дела
заставило бы вас
отправить его/ее восвояси?
Теоретически…
Я бы отправил их восвояси.
Если только этот человек не я.
Джулия и Джанифер Растин
учили меня никогда не хвастать.
Поскольку больше никто в команде
не рос… Блайден, ты квакер?
- Еще чего!
- Им и слово.
Норм, сколько
мы обеспечиваем медпунктов?
Двадцать два,
с в основном чернокожими медиками.
- Вода?
- Шесть цистерн, 1500 галлонов каждая.
Каждая обеспечит работу
27 переносных фонтанов в течение дня.
Транспорт?
Всего у нас 2 220 чартерных автобусов.
КРР, Северная Каролина —11.
СНКК, Миссисипи — семь.
- А церковь преподобного Пауэлла?
- Зафрахтовали пять.
Могу продолжать по штатам, но, Джойс?
Сорок Поездов Свободы.
А благодаря ОПА шесть чартерных рейсов
доставят рабочих из Чикаго,
Гранд-Рапидс, Флинта, Детройта,
Сиракуз, Рочестера и Нью-Йорка.
А по просьбе г-на Растина
мэр одобрил введение графика
работы метро в часы пик с 5 часов утра,
чтобы пассажиры успели
на шестичасовые автобусы.
Кто такие Хранители?
Братская чернокожая полиция Нью-Йорка.
И сколько их будет в столице, чтобы
обеспечить безопасный и мирный марш?
Больше тысячи.
- Уборные?
- Двести девяносто две.
И чартерный самолет со знаменитостями,
с Гарри Белафонте, Марлоном Брандо,
Джеймсом Болдуином, Чарлтоном Хестоном…
Моисей!
Дайан Кэрролл, Сэмми Дэвисом-младшим,
Линой Хорн и Бертом Ланкастером.
Все это было достигнуто за семь недель.
Поэтому я никогда
не отправлю себя восвояси.
Да!
Да.
Как вам столько удалось
за такое короткое время?
Работая по 12-15 часов в день
каждый день и благодаря Байарду
Шеф, д-р Хеджман, у вас когда-нибудь
в голове застревало слово,
да так, что невозможно избавиться?
Теперь что?
Пока Байард
и его Растинетки тут выступали,
я не мог отделаться
от слова «Пасадена».
Мартин, бывали?
- При чем тут это?
- А вы, замдиректора?
Бывали в Пасадене?
Не припоминаете?
А у меня, как раз…
- Где это чертова штуковина?
- С меня хватит.
Хватит.
Я смотрю на эту программу
и не вижу ни одного женского имени.
Ни Эллы Бейкер, ни Дианы Нэш,
ни Дороти Хайт, ни Глории Ричардсон.
Мирли Эверс, Розы Паркс.
Ни од-но-го.
Поправьте, если ошибаюсь,
но в самом начале
было принято решение о том,
что выступать будут лишь
лидеры организаций.
- А мое имя где?
- То есть, без политиков.
Но я не просто политик.
Идите на перекресток
7-й авеню и 125-й, остановите любого
и назовите имя Адам Пауэлл.
Доктор Хеджман, могу я предложить
собраться, когда будет найдено решение?
Хорошо. Вернемся к тому,
что я хотел сказать…
Вы здесь гость. И не можете постоянно…
Кто-нибудь, проверьте в моем бардачке…
- Адам!
- Может, на Юге ты и главный негр…
Конгрессмен Пауэлл!
Мы закрыли эту тему!
Заседание окончено.
Не теряй веры, детка.
Вечер добрый, г-н госслужащий.
- Передайте г-ну Гуверу…
- Г-н Растин.
Кто это?
Клаудия.
Жена Элайаса.
Да?
Как вы?
Спасибо за интерес.
У меня хорошие новости.
Мой отец решил официально
передать свою общину моему мужу.
Это…
отличная новость.
Рада, что вы так считаете.
Не могли бы вы передать моему мужу,
что ему пора вернуться домой.
На путь, указанный Господом.
Госпожа Тейлор…
Спасибо, что уделили время.
Чрезмерное количество времени,
что вы провели с Элайасом.
Но с этим покончено.
Клаудия…
Вы верите в возможности Элайаса.
А я знаю его пределы.
Шеф Уэллс.
Г-н Растин.
Мой ассистент раздает карты,
на которой указаны
основные системы поддержки.
Питьевые фонтаны, бюро находок.
Также рад сообщить,
что здесь будут присутствовать
более 1000 нью-йоркских маршалов.
Хранители прошли обучение по правилам
и практике пассивного сопротивления
и поэтому не будут вооружены.
Впервые со времен Сухого закона
все винные магазины в округе
будут закрыты.
Все плановые операции отменены,
а конгрессмены
просят своих сотрудниц оставаться дома.
С чего бы это?
Потому что в городе будет много людей,
особенно мужчин с кожей моего цвета?
В последний раз по телевизору
я видел стаю белых хулиганов,
нападающих на чернокожих в столовой,
и белого полицейского,
приказавшего полить детей из шланга.
Но обвинять всех в действиях нескольких
было бы несправедливо.
Собственно говоря,
это и называется расизмом.
Похоже, вы — те инженеры,
о которых я просил.
Так и есть.
В день вашего марша мобилизована
вся полиция округа Колумбия.
Наряду с 500 резервистами, 2500 бойцами
Национальной гвардии, 4000 армейцами
и, по приказу Пентагона,
19 000 военнослужащими.
Надеюсь, вам будет чем заняться,
потому что здесь в них нужды не будет.
И если кто-то контактирует
с г-ном Гувером,
сообщите ему, что 28 августа
чернокожие, белые, молодые,
старые, богатые, рабочий клас и бедняки
заполонят Вашингтон, округ Колумбия,
и он ничего не может с этим поделать.
Мне нужна звуковая система,
которая позволит оратору
быть услышанным даже на галерке.
Потому что именно звук
превращает толпу в аудиторию.
А по мере восхождения
каждой из наших героинь,
шеф будет возвещать миру
об их выдающихся деяниях.
- «Видно, но не слышно».
- Они могут написать свое вступление.
При всём уважении, г-н Рэндольф,
их должна представлять женщина.
И не просите у меня рекомендаций.
Мне уже ряд женщин сообщил,
что они не будут участвовать в марше.
Прискорбно это слышать.
Прискорбны те обстоятельства,
что привели их к такому решению.
Байард, что говорят в Вашингтоне?
Нам нужно от 16-20 тысяч
долларов на звуковую систему.
Что по количеству?
- Рашель?
- По последним оценкам, 88 000.
Если у нас будет
хоть на человека меньше чем 100 000…
Последние несколько дней
конгрессмен Пауэлл
настойчиво упрашивает меня
выступить на марше.
Сказать почему?
Тетушка Бесс устраивает пикник.
- Тетушка Бесс?
- Нет никакой тетушки Бесс.
Тетя Вильгельмина, тетя Кларисса, тетя…
У меня есть тетя Бесс!
И 20 гостей согласились.
Кузены позвонят кузенам,
соседи пригласят соседей —
и тетушка Бесс
уже будет готовить для 50 человек.
Господин замдиректора, надеюсь,
вы готовите хотя бы на 200 000.
Это я вам говорю.
Неплохо.
Гарантийные карты.
Побираться в день
проведения акции будет как-то неловко.
«Я торжественно клянусь посвятить себя
борьбе за гражданские права.
И посвящаю свое сердце, разум и тело,
безоговорочно и без оглядки
на личные жертвы,
достижению социального мира
через социальную справедливость.
Я обещаю донести идею марша
до моих друзей и соседей дома
и пробудить их к равной приверженности
и равным усилиям.
Я буду маршировать и писать письма.
Выходить на демонстрации и голосовать.
Работать над тем,
чтобы мой голос и голос моих братьев
звучал четко и решительно
из каждого уголка этой страны».
Моя жена…
Ее отец уходит на пенсию
и передает свою церковь мне.
Она мне звонила.
Она сказала, что беременна?
Элайас…
Тебе может казаться,
что ты убиваешь часть себя.
Но это не так.
Ты убиваешь всего себя.
Я женатый мужчина…
что вот-вот станет отцом, а вы…
вы больны и вам нужно
перестать меня преследовать.
Она также намекнула,
что от тебя не было вестей.
Ты бывал в этом парке ночью?
Или в бане «Маунт Моррис»?
Кто на тебя надавил? Полиция нравов?
ФБР? У них есть фотографии?
Ибо желания плоти противны духу,
а желания духа противны плоти.
Ибо желания плоти противны духу,
а желания плоти…
Чтобы удержать тебя
от того, чего ты желаешь…
Организатор этой грядущей катастрофы
так называемый «мужчина»,
Байард Растин,
не только коммунист,
а еще и извращенец.
У меня есть протокол
его ареста в Пасадене
от января 1953 года.
Г-н Растин признал себя виновным
в непристойном поведении
с двумя мужчинами.
Он осужден за гомос…
Совет церквей обязался
напаковать 80 000 завтраков.
- Верно?
- Да.
Да. Арахисовое масло и джем.
Мы обсуждали…
Не отвечай.
- Кто мы?
- Мы с девочками.
И решили, что сэндвичи с сыром — лучше.
Нет. Арахисовое масло и джем.
Не отвечай.
Какое слово я повторяю снова и снова?
- Елеанор?
- Детали.
Там будет больше 26 градусов.
Сыр испортится. Ты должна это знать.
Надо было головой думать!
Байард…
Ты один из умнейших людей,
которых я знаю.
Так объясни же, почему,
после всего, что произошло,
я снова и снова вынужден
оправдывать свое существование.
Каждому из нас коварными
и жестокими способами внушают,
что мы дефективны, неполноценны.
И простейший способ
побороть это чувство —
найти того, кого мы считаем ниже.
Потому ли, что они беднее,
их кожа темнее,
что они желают того,
кого им запрещают желать
наши церкви и законы.
Повторяя себе подобную ложь,
живя ей и веря в нее,
мы делаем работу наших угнетателей,
угнетая самих себя.
Строму Термонд и Гуверу
на меня плевать.
На самом же деле
они хотят уничтожить наше единение
и наши требования перемен в стране.
Они ждут моей отставки?
Некоторые из них.
Тогда им придется меня уволить,
потому что я не уйду в отставку.
В день, когда я родился чернокожим,
я также родился геем.
Они либо верят в свободу
и справедливость для всех,
либо нет.
Да, это Мишель Харвуд.
- Это Мишель Харвуд.
- Да.
Можно ваше имя и фамилию?
Говорит Мишель Харвуд.
Да, это Мишель.
Билокси, еще один автобус.
Сорок семь, Чаттануга.
Елеанор, новые номера. Посмотришь?
- У вас есть еще вопросы?
- Едете по платной дороге.
Перед въездом в Вашингтон Олд Доминион…
Это твой наряд в честь моей казни?
Моя вдовья вуаль в химчистке.
Всё это время ты ждал, что я
предложу тебе то, чего я не готов дать.
Может быть, когда я стану старше
и большинство битв будет выиграно,
я…
позволю себе влюбиться.
Но до тех пор я хочу,
чтобы ты знал, что ты — моя семья.
Никаких секретов.
Никакого стыда.
Лишь любовь.
Меня возмущает, что есть мужчины
которые, прикрываясь
христианской моралью,
что нарушают элементарные представления
о человеческой порядочности,
чтобы травить других людей.
Г-н Растин — один
из самых нравственных,
самых порядочных людей,
которых я когда-либо знал.
Он так же предан
американской демократии,
как и любой
действующий избранный чиновник,
и будет бороться
за защиту прав каждого.
В том числе и тех, кто,
пользуясь своим положением,
лишает прав его.
Я горжусь тем, что он мой друг.
Не представляю более достойного
человека, чтобы вести нас на Вашингтон.
Нет.
Нет.
- Подожди. Быстрее.
- Давай.
Господин Растин!
Блайден.
- С какой стороны? Правой?
- Ага.
Иисус шел по этой одинокой долине
Ему пришлось пройти ее в одиночку
Господи, надеюсь,
что они придут сегодня.
Это сюда.
А это сюда.
ТРЕБУЕМ ПОКОНЧИТЬ С ПРЕДВЗЯТОСТЬЮ!
- Спасибо, что пришли.
Возьмите. Это — туда.
Вот, возьмите еще.
Давайте подпишем и вернем эти карты.
- Господин Растин.
- Господин Растин, сэр.
- Уже 7:45.
- Где все?
- Вы говорили, будет 100 000 человек.
- Я вижу максимум 75.
Алабама, Висконсин, Невада,
Юнион-Стейшн. Думаю, они будут в 10.
Елеанор?
Десять часов.
Раз, раз. Проверка.
Красивая толпа!
Свободу сейчас, свобода сейчас…
- Да. Вот так.
- Аллилуйя!
Послушайте…
Свобода, свобода
Свобода, свобода, свобода
МАХАЛИЯ ДЖЕКСОН
Аминь!
Аллилуйя!
Слава Всевышнему!
Да! Аминь!
Аминь, Махалия!
Когда мы позволим ему зазвучать
из каждой деревни и каждого хутора,
из каждого штата и каждого города,
мы сможем приблизить тот день,
когда все дети Божьи:
чернокожие и белые,
евреи и неевреи,
протестанты и католики,
смогут взяться за руки
и спеть словами
старого негритянского спиричуэла:
«Наконец-то свободны!
Наконец-то свободны!
Слава Всевышнему,
мы наконец-то свободны».
Байард.
- Анна.
- Господин Рэндольф.
Когда я была ребенком,
каждый вечер отец спрашивал меня:
«Сделала ли ты сегодня
что-то полезное?»
Уверена, у тебя было так же.
Но, дитя мое, сегодня…
Сегодня…
Шеф!
Президент пригласил
«большую десятку» в Овальный кабинет.
Чудесно.
Поздравляю.
Байард должен быть с нами.
Еще недавно я сказал, что
с радостью выступлю в роли мусорщика,
если мы сегодня справимся.
Растин, ты гораздо ценнее
для нас, чем мусорщик.
Рой, как не стыдно.
Бабуля Растин поучала:
тот, кто заботиться о своих,
убирая мусор — так же ценен.
Привет, сынок. Как ты?
Можно?
Спасибо.
В Марше на Вашингтон
приняли участие 250 тыс. человек,
что делает его крупнейшей
мирной демонстрацией на сегодня.
Спустя девять месяцев Конгресс
принял Закон о гражданских правах,
запрещающий дискриминацию по признаку
расы, цвета кожи, пола, религии
и национальности.
В 1977 году Байард
влюбился в Уолтера Нэгла.
Они были вместе до тех пор,
пока Байард не скончался в 1987 году.
Спустя 50 лет после Марша,
Байард Растин был посмертно награжден
Президентской медалью Свободы.