Фишер (1 сезон, 2023 год). Все цитаты и фразы из сериала

1986 год. В районе правительственных дач на Рублевском шоссе одного за другим убивают подростков. Интеллигентный следователь Валерий Козырев, его дерзкий напарник из Ростова Евгений Боков и совсем молодая следователь Наталья Добровольская начинают расследование, даже не подозревая, как сильно оно изменит судьбу каждого из них. Единственный свидетель, способный опознать маньяка, — школьник Игорь, родители которого совсем не в восторге от контактов сына с милицией.

Все фразы и цитаты

Серия 1

[голос мальчика] Это был
первый день рождения,
на который не пришёл
никто из моих друзей.
Потому что у меня тут их нет.
[мальчик] Лэсси, я не буду писать,
что ты мой друг, ладно?
Мы только что вернулись
из папиной командировки.
И поселились на даче.
Я пошёл в новую школу,
но там все считают меня странным,
а все мои рассказы
про жизнь в Америке называют враньём.
Я - самый одинокий
мальчик во Вселенной.
[мальчик] Лэсси!
Нам нужно не пропустить комету!
Подожди!
Это моё самое заветное желание -
увидеть чудо!
[звук ломающейся ветки]
[Лэсси скулит]
[Лэсси лает]
[зловещая музыка]
[мальчик] Лэсси!
[Лэсси лает]
Лэсси!
[Лэсси лает]
[мама] Давай переодевайся.
Мой руки и садись за стол.
[на фоне звуки телевизора]
[папа] Самая погода для портвейна.
Мы гуляли,
из леса вышел человек в крови.
Нес на руках мальчика,
тоже весь в крови был.
Что ж ты такое говоришь,
зачем мать пугаешь?
[папа]
Братьев Гримм, что ли, перечитал.
[мама] Слушай,
ну что ты за чушь несешь? А?
Какие мальчики? Какая кровь?
Ты ещё в школе это расскажи,
чтобы тебя выгнали оттуда.
[папа] Спасибо большое.
[папа] Совсем он что-то
со своей кометой…
И мальчики кровавые в глазах…
[мама] Просто надо
не обращать внимания. И всё пройдёт.
Здравствуйте, это милиция?
[играет «Симона» Владимира Кузьмина]
Извините, что в такой момент.
Убийство, Александр Михалыч.
Я уверен, что оно ещё и не одно.
Ребёнок, Александр Михалыч.
На Рублёвке, возле дач ЦК.
Чей?
Ничей, но перерезано горло,
половые органы изуродованы.
Страшное дело, в общем.
До дачи Громыко меньше километра,
а у него внук.
Никогда такого не было.
В Ростове такая же серия.
Может быть, к нам приехал с гастролями?
Ростов - моя колыбель.
Следаки там хорошие.
Кто там делом занимается?
Так, быстро его сюда.
Пускай смотрит, разбирается
и лично мне обо всем докладывает.
[шум работы блендера]
[кашель]
Ты, конечно, вот самая женщина
из всех женщин на свете - вот
просто не делай, что тебе говорят.
Сказали же - не курить,
а есть.
Мне больно есть.
[парень] Это смотря что. Попробуй.
Давай.
Капризничать не будешь,
скоро всё пройдет.
Мы даже не знаем, что это,
как можно знать, что оно пройдёт.
Ну, мы самое главное знаем,
что это не туберкулёз,
вот и всё.
В остальном, отгулы я взял,
кормлю тебя хорошо,
по-моему, не хуже, чем твоя мама.
[смешки]
Давай.
Давай еще ложечку.
Давай-давай-давай.
За маму,
за папу.
[парень] Ам!
- [звонок в дверь]
- [парень] Кто это?
[звонок в дверь]
- [парень] Кто?
- Лейтенант Холодов.
Здравия желаю, Евгений Афанасьевич,
вас в Москву вызывают.
А что? Наградить хотят
в честь праздника?
Так вроде не за что.
[Холодов] Самолёт через час.
Я вас в аэропорт отвезу.
Не поеду ни в какую Москву.
[Холодов] Там ваш серийник объявился.
Это точно?
Сказали, вам решать, точно ли, и завтра
лично генпрокурору всё доложить.
В машине подожди.
[Женя] Манюнь… Тут такое дело…
В Москву вызывают.
Но я одним днём постараюсь.
Маму попрошу, чтоб приехала
и следила за тобой.
[еле говорит] Не надо маму.
[фоновая музыка]
Старший следователь
Наталья Добровольская.
Добро пожаловать!
Какой же вы следователь,
вы же даже не мужчина.
[машина заглохла]
Может, я за руль сяду?
А то что-то как-то опасаюсь я
за свою жизнь.
Спасибо, я справлюсь.
У нас в Ростове говорят:
«За рулем п…да - это не езда».
Это не предложение было, а приказ.
[Наталья] А я вашим приказам формально
не подчиняюсь.
Вы у нас в гостях.
Жить будете в доме отдыха, там хорошо,
вам понравится, бассейн есть.
Послушайте, мне не нужен
никакой дом отдыха,
ни пансионат, ниче,
мне маньяка поймать
и в Ростов вернуться поскорее.
Отлично, значит,
и поедем побыстрей тогда.
[Женя] Больше скорость, меньше ям.
Больше е…ли слесарям.
Виктор Хван,
оперуполномоченный. Знакомьтесь!
Он вас проводит, я догоню.
- Здрасьте.
- [Женя] Забор покрасьте!
Я сейчас покажу ваше рабочее место,
которое вам выделили.
[Женя] Угу.
А это отец Панова убитого.
По статистике, чаще всего убийца -
близкий родственник,
поэтому вот, на всякий случай.
- Где кабинет?
- Наверху.
[Женя] Что он говорит?
[Хван] Ничего не говорит.
Вообще молчит.
[Женя] Разберемся.
На, угощайся!
Шамайка, ее с пивком хорошо.
Донская! Вещь!
Больше бери, больше! Не стесняйся.
[Хван] Спасибо!
Ну, что?
Время смерти определили?
[Наталья] Нет!
[Женя] А нашли его?
Отец вышел на дорогу
в полдевятого вечера сегодня.
[Женя] А эксперты что?
И по месту преступления не вижу ничего.
Эксперты пока ничего,
место преступления не обнаружено,
темно было.
И что, он совсем раздетый был?
[Наталья] Да, одежду тоже
не нашли пока.
А искали?
Решили утра дождаться.
[Женя] Понятно.
Родственников, близких,
соседей опрашивали?
Опрашивают.
[Женя] Какие ваши версии?
На мой взгляд,
основной подозреваемый - отец Панова.
[Женя] На каком основании?
На основании данных статистики.
Да где вы этой статистики-то
все набрались, а?
Вы что, одну книжку, что ли,
всем районом прочитали?!
[Женя] За мной!
[Наталья] Панов, при каких
обстоятельствах вы нашли тело сына?
На меня посмотри.
На меня посмотри.
[Наталья] А как вы поняли,
где именно его искать?
Вот так вот горло тебе перерезали,
крови много?
Артерию!
- [Женя] А?
- Много!
Ну, ты видишь много крови?
Так можно сзади подойти, и кровь тогда
в другую сторону будет бить.
А потом вот так вот тебе вкалывают нож
и вырезают все между ног.
И артерию тазобедренную тоже задевают.
Что кровь делает?
Ну! Свищет кровь фонтаном!
И со спины так не сделаешь!
[Женя] Соболезную.
[Женя] Какого хера вы творите, а?
Вы, сука, не можете арестовывать
первого попавшегося человека,
лишь бы подогнать его под статистику.
Своею головой надо думать,
факты проверять, отдельные ситуации.
Плевать мне, конечно,
должно быть на этого Панова,
понятно, что у меня своя задача.
Я не могу смотреть, как вы
ломаете жизнь какому-то мужику,
просто лишь бы подогнать его
под статистику.
Вы что все, не в себе, что ли, тут?
- Свидетели есть?
- Нет.
[Хван] Разрешите?
Тут пацан звонил какой-то.
Говорит, что-то видел,
но я думаю, балуется.
[Женя] Далеко это?
Минут десять,
по дороге к вашему дому как раз.
Да какой это свидетель?
Это шалости детские.
Ты вообще хоть знаешь,
кто такой хороший свидетель?
Который пока живой.
Вы какого хера
вообще ничего не сделали! А?
Вообще, сука, ни хера!
Поехали. Ты за рулём теперь будешь.
А ты, Наталья,
иди и веди своё расследование.
Доказывай там, что это Панов.
Или, может, еще кто-то там! Удиви меня!
[Женя] Посигналь, чтобы вышли.
[Хван] Извините, может, не будем?
Разбудим кого важного.
Завтра распнут.
[сигнал автомобиля]
[Женя] Следователь
по особо важным делам
прокуратуры РСФСР Боков.
[Женя] Так. Здрасьте!
- [мама мальчика] Здравствуйте.
- [Женя] Что случилось?
[мама Игоря] Ничего страшного,
просто Игорь испугался.
Он увидел вас в окно, в общем,
не переживайте,
впечатлительный мальчик. [посмеивается]
Может быть, вы…
предложить вам что-нибудь?
Прися… присядете?
Водички, если можно, и пепельницу.
- Да, сейчас.
- Игорь Мальцев!
Ты что испугался-то, а?
Что с милицией баловался,
тебя ругать будут? Не будут.
Давай, рассказывай, что случилось?
Вы знаете, у меня муж -
журналист-международник.
Мы только что
из Америки приехали. Работали.
И Игорь весь в него.
Так же талантливо сочиняет.
[мама Игоря] Вы не переживайте,
- мы обязательно проведём беседу.
- Рассказывай давай.
[Игорь] Мы с Лэсси гуляли,
и она начала гавкать.
- Так!
- Лес начал раздвигаться,
и оттуда вышел человек…
Громадный, высокий,
- настоящий великан.
- [папа Игоря] Давай, давай.
Давай, больше подробностей -
тогда точно поверят.
- Давай…
- Он как Гендальф там,
только волосы белые. Весь в крови.
И мальчик на руках.
Это во сколько было?
[Игорь] Не знаю.
[Женя] Он у вас во сколько гулял?
Он в начале девятого дома уже был.
Нарисовать сможешь?
Да какое нарисовать?
Извините! Он просто
очень много фильмов смотрит.
Так, мама, тащите лист бумаги и ручку,
сейчас Игорь все нам покажет.
[Женя] Только ты и себя нарисуй,
и его, хорошо?
[мама раздраженно вздыхает]
[Женя] Показывай.
- [мама Игоря] Игорь!
- [Игорь] Я сейчас!
На Панова совсем не похож, да?
[Хван] А по времени отец был.
Ты ничего не перепутал? Это…
огромный человек
с длинными волосами? Да?
- [Игорь] Честное слово!
- [Хван] Что-то не думаю…
Слушай, а может, ты
что-то еще рассмотрел?
Одет во что был человек?
Я не помню… Я очень сильно испугался.
А скажи, а вот на мальчике
была какая-то одежда?
А то на рисунке у тебя
он как будто голый?
- [Игорь] Нет вроде.
- [Женя] Угу.
Ну… Спасибо, Игорь Мальцев, молодец.
[Женя] Ничего не бойся, спи спокойно,
ты теперь под нашей надёжной защитой!
[Женя] Спасибо.
То есть вы до утра вообще
не волновались, что ваш сын не пришёл?
Не…
Нет.
Он…
на рыбалку
с Петей Александровым собирался.
Я вот подумала, что, ну…
ну…
ну, заночевал там. Да.
А вот телефон…
Телефон…
[мама] Бабушке так и не провели.
[бабушка] Ну он обычно
всегда вечером заезжал,
сказать, что у Пети остается,
здесь на велосипеде-то недалеко.
А вчера дождь такой был,
я подумала, чего он в дождь-то поедет.
Ну и не волновалась.
Ночью-то отец приехал.
А утром, когда дождь закончился,
он говорит: «Ну где…
где столько времени шастать-то можно?!»
[бабушка] Ну и пошёл его искать.
[мама] Ну…
Он чего-то такой злой был, злой.
Мы же сюда отдыхать приехали.
Он все злился,
что в выходной надо куда-то идти.
Да.
И все говорил:
«Найду - и убью».
То есть вы считаете,
что ваш муж мог сына убить?
Знаете, я хотела сказать, что…
[плачет] Я вот Андрюшу перепутала.
Я вчера его опознавала.
Я ошиблась.
[мама плачет] Я перепутала.
Вы как считаете,
ваш зять мог внука убить?
Ну он же у нас афганец.
Находит иногда.
Ударить-то мог. Побить даже мог.
Но за дело, чтоб не курил.
Но чтоб убить - ну не знаю.
[Наталья] Могу
комнату мальчика посмотреть?
Ну, так нет у него здесь комнаты-то.
[бабушка] Он здесь на диванчике спал.
Но вещи у него здесь есть какие-то?
[бабушка] Ну вон брюки,
носки в серванте.
Вы сами посмотрите.
[плач мамы]
Я думаю, врёт он всё.
Да он внизу стоял,
а человек на пригорке был,
вот поэтому и перспектива такая.
К тому же,
перестремался он сильно, по ходу,
видишь, какой он мелкий,
как собака эта?
А вот с волосами проблема.
Нет у вас волосатиков таких вокруг?
Ты подумай.
Так, навскидку, вроде нету.
Ты ориентировку дай все равно, мало ли.
Хорошо, Евгений Афанасьевич, сделаем.
Мне еще по межгороду
позвонить надо быстро.
Так из отдела позвоните.
[Женя неразборчиво]
Давай тогда сначала в морг,
потом в отдел.
[Наталья по рации] Витя, у меня есть
косвенные доказательства,
что это Панов.
Срочно езжай сейчас в автопарк,
поговори с работниками,
узнай, проявлял ли он жестокость,
может, был ли вспыльчив, не знаю,
и главное,
не отлучался ли вчера с работы, узнай.
Так мне товарища Бокова устроить надо.
[Наталья по рации]
Высади его по дороге в санаторий,
не маленький, сам доедет.
Так, значит, Вить, ты меня в морг вези.
Наталья, я вас в морге жду,
как можно скорее.
На.
Повезло тебе с начальством, Витя,
ничё не скажешь.
[Женя] Изнасилован?
[патологоанатом] Нет.
Следов изнасилования нет.
[Женя] Приоткройте.
[Женя] Угу.
Так, края повреждений вялые,
ткани в глубине бледные,
края ран не зияют,
кровоизлияния отсутствуют.
Ну и что?
Я правильно понимаю, что всё это
он отрезал уже после смерти?
Скорее всего, горло перерезал,
пока мальчик был еще жив:
слишком много крови.
А все остальное, да, так.
[Женя] Угу.
Следов спермы совсем нет?
[патологоанатом]
Возможно, смыло дождем,
не исключаю такого варианта.
Во рту смотрели?
Приятно иметь дело
с профессионалом в своей области.
Еще не дошли.
Мне завтра в Генке докладывать,
а вечером я улетаю.
Постарайтесь, пожалуйста,
чтобы к утру готово всё было. Хорошо?
- [патологоанатом] Угу.
- Спасибо!
[Наталья] Могу билет вам заказать.
Только сначала докажи, что это
Панов твой, а не мой ростовский.
[смешок]
Ей-богу, прям таких деятелей,
как вы, ненавижу.
[Женя] Ну, и что, взять
горем убитого человека - и на тюрьму?
Что, глядишь, там удавится,
и дело можно закрывать. Так, что ли?
[Хван] Панова как
охарактеризовать можете?
Да контуженный он, говорят.
Я его, если честно,
давно хотел его уволить.
На партком вызывал.
[Хван] А за что?
Да он постоянно дрался с пассажирами.
Чуть что, ему замечание
кто-то сделает - он сразу в драку.
[Хван] А вы что скажете?
Да нормальный он мужик.
Всегда поддержит, поможет.
Ну, горячий да, как чайник -
чуть что, засвистел уже.
[Хван] В субботу работал?
В субботу?
Это я сейчас в журнале посмотрю.
[Хван] Да, дайте его расписание
по минутам.
- [Хван] Автобус его покажете?
- Иди, покажи!
[Хван] Этот?
Он озабоченный, что ли.
Ну, просто красиво.
Почему сразу озабоченный?
[гудки]
Привет,
прости, что разбудил.
[Марина] Не разбудил.
Запиши мой номер.
Сейчас.
630 27 11.
[Марина] Мне больно очень.
Я ночью вернусь,
сразу в больницу поедем.
Если что - звони. Да?
Целую тебя. Спи.
Люблю.
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[мужчина по рации]
Прием. Найдена улика.
Синий велосипед «Орленок»,
как поняли, прием.
[Женя] Что-то я не понял.
Вот велосипед стоит аккуратно.
То есть пацан приехал, да?
Поставил его у дерева.
Но рыба-то и удочки
уже дальше разбросаны.
Тогда зачем он здесь остановился?
[Наталья] Ну, допустим…
Ехал на велосипеде,
удочки у него были привязаны,
а потом упали,
он наклонился их поднять.
[Женя] А заодно рыбу разбросал, ага.
[Наталья] Убийца сзади подошел
и сразу стал его душить.
У нас, если вы видели,
следы на шее характерные,
сверху вниз то есть,
это как бы с большой высоты было.
Но убийца не мог
такого высокого роста быть.
[Женя] Да? Ну вот Игорь Мальцев
говорит, что мужчина,
который был с мальчиком,
был-то как раз таки
очень высокого роста, Наталья!
Ну вы же не соизволили отчёт написать,
тем более это прикрепить,
я как, по-вашему,
об этом узнать должна была?
[эксперт] Под ногтями у мальчика
ни следов крови,
ни следов кожи, ни волос.
[Наталья] Значит, не сопротивлялся.
Потрясающе, Наталья!
Это ж просто госпремия за такие выводы!
Значит, пацан ехал на велике,
убийца его остановил,
вошел в контакт, да?
[Женя] Возможно,
предложил продать рыбу,
Андрей стал эту рыбу показывать,
и тот его начал душить.
Потом потащил его сюда.
[Женя] Раздел, но насиловать не стал,
и резал ножом тут.
А одежду его куда-то собрал и спрятал?
[эксперт] Или с собой забрал,
как фетиш.
Хреново.
Наталь! Не было у Панова-то
вещей никаких, а?
Нет? Может, он их спрятал куда-то?
Не рассказывал?
[Женя] Еще дождь этот, сука,
все смыло, всё!
[Женя] А это что?
[Женя] Так! Вот.
- [эксперт] След от ботинка.
- [Женя] Давай!
[эксперт] Фиксируем.
Длина 28, ширина 15,
глубина 3.
У отца какой размер ноги?
Не знаю.
Ну, и снова браво! Ну молодец же ж!
Золото, а не следак!
- Артур!
- [Артур] Я!
- Пускайте собаку по следу!
- [Артур] Есть!
[Артур] Идем, пойдем.
Нюхай. Нюхай. Браво. Хоп.
[фоновая музыка]
[лай]
[эксперт] Явно следы бензина.
Думаю, здесь он
облил всю одежду мальчика
и сжег.
Ваш пинцет.
[эксперт] Чего там?
[эксперт 2] Обгоревший
фрагмент фотографии.
[эксперт] Следы уходят в реку.
И все.
Сворачиваемся.
[эксперт] Команда, прием. Уходим.
[Хван] Установили алиби отца Панова.
В момент смерти мальчика
находился на работе.
[Женя] Угу.
[Хван] Диспетчер проверила в журнале,
и четверо свидетелей подтвердили,
что никуда не отлучался.
[Женя] Угу. Отпустили уже?
Нет, вас ждали.
- Привести?
- Добровольской доложили?
Так нет ее еще пока.
Очень хорошо, ты смотри,
без меня ей не докладывай.
Очень хочу посмотреть,
как она губу закусит,
чтобы не заплакать от обиды.
Веди его.
[Хван] Да, только наручники
снимать не буду,
чтоб он ничего не сделал с собой.
[гудки]
[гудки]
[Хван] Присаживайтесь.
Я следователь по особо важным делам
Прокуратуры РСФСР, Боков.
Приношу вам свои соболезнования.
Наручники сними с него.
[Женя] Чем быстрей вы нам поможете,
тем быстрее мы найдём преступника.
Вы во сколько сына
в последний раз видели?
[шепотом] Чаю сделай горячего.
Давайте по протоколу.
Фамилия, имя, отчество, год рождения.
Андрей Андреевич,
послушайте меня внимательно.
За последний год
я видел столько убитых детей,
сколько никому не пожелаю
увидеть за всю жизнь.
Но это не просто убийца,
а как бы вам сказать…
Сам как ребёнок, понимаете, он…
как злой мальчик,
который лапки жукам отрывает и смотрит.
У меня для вас важные слова есть.
Ваш сын не страдал.
Он умер быстро, без мучений.
Весь ужас, который вы видели,
он случился с ним уже после смерти.
Слушай, отвези его в больницу,
к психиатру.
Прям до кабинета доведи,
без всяких там «сам пусть дойдёт».
Понял? Выполняй!
Пройдемте!
Пройдемте.
Я…
на войне много людей убил.
Один раз убил ребёнка,
его мать меня прокляла.
Это проклятье сейчас
забрало у меня сына.
[Панов] Вы никого не найдёте.
Это все джинн.
Джинн.
Все джинн.
[Хван] Пойдемте.
Готов отчет экспертов
и опрос родственников погибшего,
- готова доложить.
- [Женя] Доложи.
Составила план дня Андрея.
С утра приехал на дачу
к бабушке с мамой из Москвы.
В 15 часов пошел на рыбалку.
По времени отец может быть причастен.
[Женя] Очень полезная информация.
Отца я отпустил: у него алиби.
По какому праву?
Я следователь по этому делу!
[Наталья] Я на вас напишу рапорт.
Замечательная идея! И билет мне закажи.
И к рапорту приложи.
И след от ботинка.
Сравнили вы, кстати, с Пановым-старшим?
Сравнили. Не совпадает.
[Женя] М… и как же уехать
и вас, такую умную,
на этом деле оставить?
Кроме Александрова,
с кем еще общался убитый?
[Женя] Чем увлекался?
Может, какие-то интересные знакомства
были последнее время?
Не было никаких.
Ходил в кино,
ходил на конезавод кататься на лошадях.
Разговаривала с ребятами его возраста,
ходили печь картошку в лесу,
видели какого-то человека.
[Наталья] Лица не запомнили.
Словесный портрет:
высокий, в штормовке с капюшоном,
сутулый, темноволосый, курит.
Я когда пацана ночью допрашивал,
думал, может, еще свидетели есть?
Оказывается, я ошибся.
Панова он видел.
По времени все сходится.
[Женя] Спасибо за отчет. Молодец!
В Генпрокуратуре вам надо быть в 12.
[Женя] С вами поедем?
Меня на такие
важные совещания не зовут.
Я же даже не мужчина, как вы говорите.
И все с вами согласны.
Мама, привет!
Я в Москву улетел.
Да, сейчас, подожди ты,
обожди, не перебивай ты меня, мама!
Ну, ты сейчас к Маринке иди,
побудь с ней,
покорми ее там, да, да.
Ночью я вернусь.
Мама, пожалуйста, мне работать надо,
прошу тебя, иди к Марине.
Давай.
[стук в дверь]
[генпрокурор] Заходите!
А вот и товарищ Боков,
следователь по особо важным делам
Прокуратуры РСФСР.
Присаживайтесь.
Ждем от вас доклад:
как идет расследование.
В ходе следственно-розыскных
мероприятий было установлено,
что Андрей Панов, 13 лет, поехал
на велосипеде через лес на рыбалку.
Его сначала убийца задушил,
потом зарезал, после чего собрал
все вещи и одежду мальчика и сжег.
Сам исчез по реке.
Отпечатков пальцев нет.
Из улик биологические материалы
во рту мальчика,
след от ботинка и…
обгоревшая порнографическая карточка.
Козырев, следователь
по особо важным делам Прокуратуры СССР.
Давайте сразу к выводам.
Это ростовский маньяк?
[Женя] За этот вопрос могу вам
точно сказать, что это не он.
Наш мучает живых,
а этот пытал уже мертвого ребенка.
Опять же, наш
всегда насилует своих жертв,
здесь никаких признаков насилия
не выявлено.
Характер порезов
выдает совершенно другую руку,
это совершенно другой почерк.
И раз уж это, так сказать,
не наш ростовский гастролер,
могу ли я вернуться в Ростов
и приступить к своим обязанностям там?
Материалы дела готов передать
кому-нибудь прямо сейчас.
[Козырев] Я так понял,
основной подозреваемый сейчас -
отец мальчика? Так?
Нет. У отца алиби. А у меня чуйка.
Она говорит мне, что это точно не он.
Алиби может быть частью сговора.
Отец, надеюсь, арестован.
[Женя] Отца я отпустил.
Я ж вам только что сказал,
что это не он.
А я б его задержал,
и все предусмотренные законом
процедуры провел.
Ему с женой надо быть.
Сына им хоронить.
Я вам третий раз сейчас повторяю,
что отец не виноват
в смерти своего сына.
[Козырев] А если это серийник?
[генпрокурор] Если в лапы этого удава
попадётся хотя бы ещё один ребёнок -
виноваты будем мы.
С тебя, Боков,
ответственность я снимать не готов.
Ты вон за сутки сделал все,
что они б мне своими процедурами
месяц вола тянули.
Но в Ростов ты не поедешь,
пока здесь дело не двинется.
[генпрокурор] Но и ты мне тут
не барагозь.
Уже звонили, жаловались,
вчера на дачах шумел,
дорогу перекрыл. Так что…
вот тебе в помощь товарищ Козырев.
[генпрокурор] Он всё про наши
законы и правила знает и умный.
Будете вместе работать.
Прокуратура СССР и РСФСР объединятся
и дадут результат
на благо нашей родины.
Идите и ищите. Найдете - приходите.
И у тебя, Козырев, между прочим,
сын - ровесник убитого.
[генпрокурор] Подумай своей головой,
в каком мире он будет жить,
если вы будете плохо работать.
Свободны.
- Товарищ генпрокурор, разрешите?
- [генпрокурор] Я сказал, свободны!
[Козырев] Ого, бананы выбросили.
Давай постоим? Я домой возьму.
[Женя] На хера? Они ж зелёные.
На антресоли положить - и дозреют.
В них, между прочим,
источник эндорфинов - гормонов счастья.
[Женя] Да?
Хорошо тебе живётся, раз ты
от бананов счастливым становишься.
Слушай, может, это все-таки ростовский?
Я вчера поднял архивы, ну…
нет в Союзе похожих убийств
за последнее время.
Я запросил списки пассажиров
всех рейсов с Ростова.
Может, там кто-то на мысль наведёт.
[Женя усмехается]
Ты меня арестуй.
Я как раз этот пассажир,
прилетел только что.
И будет все прямо как ты любишь.
Опись, протокол,
10 часов со мной провозишься,
и я тебе во всем признаюсь,
лишь бы только не слышать тебя
больше никогда.
Ты позже прилетел, я уточнял.
Как тебе Москва? Первый раз?
Первый раз я вижу, чтоб пацану
мошонку вырезали и в глотку запихали.
Это первый раз.
А Москву вашу сто раз видел,
ещё столько раз не видел бы.
У нас сейчас так стало
за последние пару лет.
А так, в основном порядок и закон.
Особенно при Андропове.
Бананы при Андропове спелыми были?
Или не портились на антресолях?
Самый скоропортящийся товар,
Женя, - это люди.
А бананы нормально, лежат себе
и не портятся при любой власти.
Хорош, вот ты нудный, а.
[женщина] ? Откопаем Брежнева, ?
? Будем пить по-прежнему. ?
[смех]
[играет «Комарово» Игоря Скляра]
[мужчина] А вы слушали позавчера
«Голос Америки»?
Там про Рублёвку рассказывали:
убийство ребёнка
и полный правовой беспредел.
Вот и вошли в историю.
Ты бы, Геннадий, взял
и сделал репортаж.
Со всеми обстоятельствами.
О да!
Чтоб меня из союза попёрли?
Из Советского-то? Да с удовольствием!
Союза журналистов.
[Игорь] Меня окружают пустые,
глупые, ужасные люди.
Они ничего не делают
и над всеми смеются.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
Алло!
Привет! Прости, пожалуйста,
но я немного задержусь.
Видишь как, дали понять,
что я не справляюсь.
Какого-то напарника мне из СССР
еще назначили.
А он вроде, знаешь, нормальный мужик,
а вроде и мудак.
[мама Жени] Женя, это мама.
Что-то Марина в больницу захотела.
Ты только не волнуйся, я её отвезла.
Работай сколько надо.
Я за всем присмотрю.
- Вон уже полы помыла у вас...
- Обожди, обожди, мама.
- ...шторы постираю…
- В какую больницу?
[мама Жени] Центральная больница.
Ну-ка, а телефон,
телефон врача дай мне.
- Ага, сейчас: восемь, шесть, три...
- Сейчас, обожди, обожди.
- Давай.
- …восемь, шесть, три...
- ...четыре, четыре, три...
- Так…
- ...девятнадцать, восемьдесят.
- Все, мама, перезвоню.
[тяжелый выдох]
- [Наталья] Здравствуйте.
- [дежурный] Здравствуйте.
Так, а с тобой что случилось?
[дежурный] Упал, товарищ прокурор.
Что-то они у вас часто падают.
Ещё кто-то упадет - напишу рапорт.
- [Наталья] Здравствуйте!
- [Хван] Здравствуйте!
Козырев, Прокуратура СССР.
[Наталья] Наталья Добровольская,
очень приятно!
- Ко-кофе сделать вам?
- [Наталья] Нет, спасибо!
[Женя] Ко-ко-козырев, ко-ко-кофе…
Вы ещё раз опоздаете - я вас выгоню.
[Женя] На месте преступления
обнаружен след
и обгоревшая фотокарточка.
Каждую надо подробно проработать.
А у Панова дома я нашла ручку
с обнаженной девушкой
и открытку с китаянкой.
Не порнография, конечно,
но она там тоже голая.
[Хван] И у Панова-старшего в автобусе -
гэдээровская переводилка и открытка.
[Женя] А вы что?
Продолжаете его
подозревать, что ли, я не понял?
Вы что, глупые втроем?
[Женя] Надо просто поговорить
с Пановым-старшим,
узнать, может, это его
обгоревшая фотокарточка, и все,
считайте улику можно закрывать.
Валер, займись этим.
Думаю, надо еще всех освободившихся
за последние десять лет проверить.
То есть, ты ни хера
делать не собираешься,
кроме как бумажки считать, да?
Ну почему? На районе их не так много.
Установим алиби, сверим след.
[Женя] Занимайся, занимайся.
Так, а мне что делать,
товарищ начальник?
[Женя] А тебя нам, вообще, зачем дали,
сама-то понимаешь?
Ну, я здесь все знаю:
и людей, и местность.
[Женя] Справочная, что ли?
Давай поподробней тогда.
Какие дела уже раскрыла?
Или, может, какие-то идеи есть новые?
[Женя] Домой иди, отдыхай.
[Наталья] Хорошо.
Если я вас так раздражаю,
могу работать из дома.
[Козырев] И зачем ты так?
Чтоб ты рапорт написал,
и я в Ростов уехал.
- Что со следом, есть что-то?
- [Козырев] Нет!
А что вы сидите-то тогда?
Идите к экспертам, спросите.
Алло, это муж Марины Боковой.
Мне с врачом её поговорить надо.
Алло, девушка, девушка, послушайте,
я вам по межгороду звоню из Москвы,
с врачом свяжите, пожалуйста?
А когда операция кончится?
[звонок в дверь]
[девушка] Да, я устроилась на работу.
Нет, я не веду аморальный образ жизни.
Можно меня уже в покое оставить?
Я не с проверкой, Светлана.
Мне помощь твоя нужна.
[Лана] Лана, не Светлана!
Я тоже просила помочь?
А вы моё дело передали в суд.
[Наталья] И запросила минимальный срок,
позволь тебе напомнить.
Всё вообще условкой тогда закончилось.
Другой бы прокурор бы тебя
года на три отправил.
Так что давай
не передёргивай, Светлана.
И прежде, чем ты скажешь, что, конечно,
ничего не знаешь, я объясню,
эта фотография может быть
как-то связана с убийством ребенка.
[Лана] Никто из наших
не станет убивать.
Может, вы считаете,
что порнография - это преступление,
но у нас убийц нет.
Давай-ка, взгляни.
Может быть, есть идеи,
кто на фотографии?
Тут лица не видно, что я скажу?
Кто-то убил ребенка,
отрезал ему член и кончил в рот.
И эта фотография -
единственная наша улика.
Так что давай-ка ты сейчас соберешься,
посмотришь еще разок внимательно,
может быть, узнаешь обои,
или стул покажется знакомым.
[Лана] Ну, вот, венгерская розетка
с лампочкой, такую раз в жизни видела,
в одном месте.
И там… вроде бы
на вас работает фотограф.
Ходят такие слухи.
Давай, адрес пиши.
[Наталья] Отлично!
Ой, стойте! Возьмите, пожалуйста!
Когда я нервничаю, я могу съесть
целую коробку, пожалуйста, берите!
Стойте! Одну возьму.
- [Наталья] Травануть меня решила?
- Идите, идите.
Панов категорически отрицает,
что та обгоревшая фотография его.
А у сына смотрел?
Уверен, что ничего такого
не могло быть.
Он сигареты искал,
перетряхивал все вещи.
Говорит, увидел бы.
А он как себя чувствует?
Нормально.
Ну, врач сказал,
на следующей неделе выпишет.
У него был этот…
реактивный психоз какой-то, что ли…
ну сейчас он, как сказать,
скорбит, что ли…
[Наталья] Всем здравствуйте!
- [Женя] Что это за детсад?
- [Хван] Спасибо.
Жалко, совочка у меня нет,
поигрались бы в песочнице все.
У меня есть адрес студии,
где была сделана фотокарточка.
Ты там фотографировалась, что ли?
За конфетки?
Я бы предпочла
не раскрывать свои источники.
Будешь?
Пожалуйста!
[звонок в дверь]
- [девушка] Кто там?
- [Женя] Сосед снизу, течете вы.
Прокуратура работает.
- На местах остаемся все.
- [девушки кричат]
- Руки! Руки покажи!
- [фотограф] Не имеете права!
Это личная фотосъемка.
С каких пор государство
подсматривает за нами в спальне?
Я б сказал, не подсматривает,
а досматривает.
[Козырев] Понятых позовите.
[фотограф] Можно мне позвонить?
Я не тот, за кого вы меня принимаете!
Так. Позвонить нельзя.
Сейчас придут понятые,
и мы законно выясним,
кто и кем здесь кому является.
Документы предъявите? И вы документы…
[Женя] Это что такое?
Постарше найти не мог?
Детей-то не особо
хотелось бы просвещать.
Не было!
[Женя] Простите.
Так, ну вы тут смотрите всё,
смотрите, описывайте,
а мы пока с товарищем пойдем
в соседнюю комнату, переговорим.
Пойдемте на кухню, я кофе сделаю.
А чай есть?
- Есть!
- Пошли.
[Женя] Девочки, пока одевайтесь.
Фамилия как?
Прилепин, я… я готов к сотрудничеству.
[Прилепин] Я и коллегам вашим помогаю.
Если нужно кому-то девочку подложить
и сфотографировать,
то это ко мне сразу.
Слышь, ты только лишнего смотри
не наговори,
а то у тебя уже одна статья есть,
два два восемь -
изготовление и распространение
порнографических материалов.
До трех лет дают. В курсе?
Или штраф сто рублей.
Это уже от вас зависит.
Это что такое?
- [Прилепин] Это…
- [Козырев] Ваше произведение?
[Прилепин] Вы что, это произведение
искусства Нормана Паркинсона.
Слушай, Прилепин.
Я тебе сейчас Паркинсона сделаю такого,
руки дрожать точно будут, усек?
[Козырев] Эта фотография проходит
по тяжкому преступлению.
Так что можем рассмотреть
вплоть до высшей меры.
[начинает задыхаться]
- [Козырев] Что?
- [Женя] Ты что?
[Козырев] Ты чего не ды…
[Козырев] Твою мать!
У вас что, аллергия на корицу, что ли?
Похоже на отек Квинке!
Лейтенант! Скорую вызови!
[Козырев] До скорой может не дотянуть.
Он синий, смотри…
[Женя] Дыши, дыши, дыши…
[задыхается]
[дыхание нормализовалось]
[Женя] Ну и на хера я его спас?
Он же специально эту суету навел,
чтобы гэбэшники его отмазали.
Мразота.
Я, если честно, потрясен.
Профессиональная трахеотомия.
[Женя] Ага.
Я, кстати, пока его резал,
думал, что если
будет следующий ребенок,
то ему горло перережут еще живому,
без всякого удушения.
[врач] Вам пациент передал.
Такие фотографии
продаются в каждой школе.
Ну надо ж было улику обработать.
Теперь зато точно тупик.
[Козырев] Я дома.
[жена Козырева] Замерз?
Устал? Колючий какой.
[жена Козырева] Как дела?
Долго ты еще будешь ездить
в свою правительственную деревню?
Так ведь сил никаких не хватит.
Дали бы они тебе там дачу!
Мы бы лето как нормальные люди провели.
[играет «Мама-анархия» группы Кино]
[музыка прекращается]
[Козырев] Привет! Как дела?
У меня к тебе разговор серьезный.
Про политическую ситуацию в стране?
Ты довольно уже взрослый человек.
У тебя наверняка там есть секреты.
Я так начну издалека… Ничего?
Я так понимаю, разговор будет долгим?
Может, поедим сначала
и за ужином поговорим?
А то когда ты голодный - злой.
Ты знаешь, кто такой Норман Паркинсон?
Нет, кто это?
Рок-музыкант? Президент Анголы?
Или, накрайняк, враг социализма?
У тебя есть порнографические открытки?
Вот что тебе от меня надо?
Арестовать хочешь?
Что ты до меня докопался?
- [сын] Я есть хочу!
- [Козырев] Сядь!
Врешь! Я же вижу, ты врешь.
Ну, да! Ты же у нас профессионал!
Слушай, я даже не спрашиваю,
где ты их взял?
Просто скажи,
они сейчас у всех подростков есть?
Я не стукач
и никого сдавать не буду, ясно?
[Козырев] Хорошо!
Валер, Валер, ты что делаешь?
Сейчас, подожди, у меня руки в мясе.
[жена Козырева] Валера, успокойся!
Ты не на работе и не в тюрьме! А дома!
Или как тебе понятней.
Отставить, Валера!
Валера, успокойся, я тебе сказала!
[сын кричит] Да вот они, вот!
Все! Успокойся!
Они вообще везде продаются,
в школе, в электричках.
[сын] Все, успокоился?
Ты, Валер, такой злой
из-за дня рождения?
Или просто потому, что с ума сошел?
[Женя] Спасибо!
В общем, Наталья Владимировна,
спасибо большое за порностудию,
но только она нам никак не помогла.
Почему же.
Мне почти помогла в Ростов уехать.
На меня этот шмаровоз жалобу подал.
Что я ему голову чуть не отрезал.
Это раз. И два…
показала, что у нас улик нет.
Знаешь, Женя,
я вообще считаю,
что ты зря к людям цепляешься.
Надо как-то вместе работать,
доверять друг другу.
Да? А как я могу доверять тебе,
если мы с тобой даже не пили вместе?
Если только в этом дело…
У меня, вообще, день рождения сегодня.
Поехали ко мне, выпьем!
О! Поехали! Может, у меня тоже
будет шанс на доверие?
Вряд ли.
Но именинник вроде
на всех проставляется.
[Козырев] Поехали!
[шум ветра]
[тревожная музыка]
[звонок в дверь]
[Козырев] Лампочка погасла,
но ничего. Проходите.
Не надо, только не разувайтесь.
Проходите, проходите.
Уехали к маме.
Да я вчера на взводе… нагрубил Лизе…
И решили нами прикрыться? Удобно!
Охренеть день рождения! Поедешь к ним?
Так! Не-не-не. Сейчас я рюмки возьму.
Наталья Владимировна, вы посмотрите
там что-нибудь в холодильнике…
- [Наталья] Да!
- …к столу.
Ой, я даже не знаю,
это все можно брать?
[Козырев] Конечно!
А «Чёрный принц» там есть?
Мне Лиза всегда
на день рождения делает.
Нету.
[Козырев] Значит, сильно обиделась.
Ну ничего,
она у меня, вообще, отходчивая.
[Женя] Ну что…
Валерка, будь здоров!
Не против?
А… ложку!
Я думаю, это она из-за Галлеи уехала.
В прошлый раз,
когда Галлея приблизилась, комета -
настоящее помешательство
с людьми произошло.
В 989-м эпидемия чумы случилась,
а в 684-м три месяца непрерывные
ливни, ливни, ливни…
[Козырев] А потом неурожай,
голод, смерть.
Весёлый у вас день рождения, Валерий!
Не… Ну, правда.
Мне кажется, это интересно смотреть,
как каждые 70 лет комета,
и ровно в этот период начинается
настоящий ад на земле.
Да ладно! Сейчас повеселимся.
- Музычка есть какая-нибудь?
- [Козырев] Да.
[смех Натальи]
[Женя] Так, ну что…
За прекрасных дам!
Наталья Владимировна, давайте,
с именинником на брудершафт.
[Наталья смущенно смеётся]
Ой, ну давайте.
- [Женя] Здравствуйте.
- [Наталья] Здравствуйте.
Это же просто шутка…
[Женя] Всё очень вкусно!


Серия 2

[музыка заставки]
[музыка заставки]
[Женя] Причину смерти
пока точно не знаю.
Могу предположить, что смерть
наступила пять или шесть часов назад.
Изнасилован.
Анатомические навыки
у него тоже есть точно.
Но смотри, видишь? Голова…
не порезана и не отсечена,
а именно так надрезана.
Причем рана очень неровная.
То есть, скорее всего, он торопился,
и у него под руками не было
какого-то подходящего предмета.
То есть, опять же,
он сейчас свои действия
ведет не спланированно,
спонтанно, не готовится.
А у некоторых рептилий и у черепах
мозг живёт в отрезанной голове
ещё несколько дней.
[Женя] Валера, у тебя у самого мозг
как у рептилии работает.
[фоновая музыка]
Обнаружен свёрток размером
40 на 40 сантиметров,
при визуальном осмотре —
рубашка, пропитанная кровью.
Ну что, Валера,
что тебе голова говорит?
То, что преступник хотел
взять её с собой как трофей.
Но чего-то испугался и бросил.
А поставил ее кто на этот постамент?
Он только-только входит во вкус.
Он сам не знает, как ему действовать,
поэтому и резал спонтанно,
как ты заметил.
И голову поэтому взял,
а потом вот оставил.
Он пока только переступает ту грань,
за которой он царь и бог.
Я думаю, скоро у него
какой-то появится свой стиль,
по которому мы можем составить
психологический его портрет
и вычислить его.
Может, у вас в прокуратуре СССР
есть секретная база
психологических портретов всех граждан?
Ну тогда да.
Так ты сказал бы, Валер.
И так понятно, что смотреть надо
среди тех, кто резать может,
среди этих патологоанатомов,
мясников, врачей.
Ну и понятно, что искать надо того,
кто не в себе, там.
Вот тебе и весь портрет.
Если ты научную работу написать хочешь,
так ты с дела уходи и пиши.
[Женя] Работаем!
Значит, пионерлагерь «Звездный»,
самый популярный в районе,
сюда все школьники, дачники,
даже из Москвы приезжают отдыхать.
Я думаю, что вчера вечером,
через эту дыру в заборе
вылез Андрей Гурченко,
ну, скорее всего, покурить.
Тело которого мы нашли.
Почему ты так думаешь?
Ну, тело было на поляне,
это ближайший выход к ней.
Хорошо, понятно.
Надеюсь, уже поговорили
с ребятами, сотрудниками?
Может, кто-то что-то видел?
Уже сказала всех собрать.
[Наталья] Ребята,
расскажите про Андрея немножко,
может, кто-то из вас с ним дружил?
[девочка] Да никто с ним не дружил.
Он сам по себе был.
Неправда, я с ним дружил.
Ты просто злишься на него из-за того,
что он тебе сигареты не давал.
[мальчик] А так он нормальный.
- Тебя как зовут?
- Сергей.
Сереж, а ты его в последний раз
когда видел?
[Сергей] На полднике.
Он тогда хлеб с маслом есть не стал,
он завернул его в салфетку
и положил в карман.
Я его спросил почему.
Он сказал, что хочет щенка накормить.
Да врал он про щенка,
нет никакого щенка у него.
Ты хоть раз его видел?
Мне Игорь говорил,
что тут в лесу один мужик живёт,
у него можно еду на сигареты выменять.
[директриса] А как фамилия Игоря?
[мальчик] Мальцев Игорь,
с Николиной горы.
[директриса] Это не наш мальчик,
у нас такого нет.
Кто-нибудь знает адрес?
Не надо, у нас есть его адрес.
Ребят, спасибо большое. До свидания.
[женщина] Мне нужно туда пройти.
Пропустите меня.
[милиционер] Не положено.
[мама Андрея] Мне нужно там быть!
Там мой сын!
Отойдите за оцепление. Вам туда нельзя.
[кричит] Пропустите меня!
Мне там нужно быть! Там мой сын!
Там мой сын! Пропустите меня!
Ты должен понять:
ты еще ребёнок и совершенно
не обязан выполнять работу милиции.
Это в книжках дядя Степа —
добрый милиционер.
[мама Игоря] А в жизни
им нельзя доверять.
Значит, мы сейчас туда приедем —
ты будешь молчать,
а я сама со всем разберусь.
Я буду говорить правду.
Нет, ты будешь молчать.
Иначе забудь про свои
кометы, бинокль, фильмы,
конюшню и прочую ерунду. Так понятно?
[Козырев] Татьяна Николаевна,
примите наши соболезнования.
[Татьяна] Да, спасибо…
ну чего уж соболезнования…
Я сильная… просто пустите меня к сыну.
[Женя] Ваш сын был знаком
с неким Андреем Пановым?
Не припоминаете?
Нет, у Андрея нет таких друзей.
Или я не знаю.
Может, у него какие-то друзья
появились или компания там?
[Татьяна] Нет… Или я не знаю?
Я сейчас думаю, я совсем его не знаю…
Всё нормально? — Нормально.
В школе нормально? — Нормально.
Обед на столе, я на работу…
Всё, так и жили…
Татьяна Николаевна,
я вас очень понимаю как мама.
Вы же все для него просто делали,
как по-другому?
[Татьяна] Неделю назад
я нашла у него нож.
Такой, знаете, с разноцветной ручкой,
как зэки делают.
Я спросила откуда,
он сказал: взял поиграть.
Я не стала спрашивать, у кого.
Сказала вернуть немедленно,
и больше я его не видела.
Да я и не искала особо.
[сухой кашель]
[Женя] Воды.
[Хван] Пожалуйста.
Я могу увидеть сына?
- [Хван] Давайте я вас отвезу.
- [Татьяна] Да, спасибо.
[Хван] Пойдёмте.
[Козырев] Без головы хочешь опознавать?
[Женя] Пока да, там посмотрим.
[Наталья] Это бесчеловечно.
[Женя] Да? Ну а вы вспомните, Наталья,
как по закону проводится опознание,
когда тело расчленено?
[Наталья] Всё должно лежать отдельно.
[Женя] Здорово, Игорян. Опять ты?
[Наталья] Игорь Мальцев, наш свидетель.
Да, был бы ты постарше,
я б тебя, конечно, давно посадил,
потому что так просто не бывает!
Спасибо, что пришли.
Вы нам очень поможете.
Давайте начнём.
Знаете, у вас тут очень накурено,
ребёнку просто вредно находиться
в таком окружении.
Мама, чувствую, что вы нервничаете.
Игорь, смотри,
мы тебе сейчас зададим пару вопросов,
а ты должен будешь отвечать на них
предельно честно, правду. Понял?
Иначе они тебя в тюрьму посадят
за дачу ложных показаний.
[мама Игоря] Почему вы
не предупреждаете ребенка об этом?
[Наталья] Мария Николаевна,
никто ребёнка сажать не собирается
и поэтому его не предупреждают,
а все, что мы здесь все
пытаемся сделать, —
это так, чтобы Игорю
было максимально спокойно,
а вот вы как раз все портите.
Прекрасно, давайте только
по существу, и побыстрее.
У меня голодный ребенок.
[Наталья] Игорь,
ты рассказывал ребятам про человека,
у которого в лесу
можно выменять еду на сигареты?
[мама Игоря] Какие сигареты?
Ему 10 лет!
[Женя] Ты видел этого человека?
- [Игорь] Да…
- [Мама Игоря] Игорь, мы договорились.
[Женя] Так, Игорь, смотри,
мама у тебя хорошая,
но соображает туго,
а ты — хорошо. Рассказывай.
Послушайте, я в генпрокуратуру
буду жаловаться!
Мы и есть генпрокуратура!
Вчера я пошел следить за Андреем.
[Козырев] Так…
Пошел следить,
как он будет обменивать сигареты.
- [Козырев] Ага.
- Увидел, как он пролез в забор.
Я потом пошел
следить за ним по тропинке
и услышал, как он кого-то зовет.
Подумал, что собаку, и ускорил шаг,
чтобы, ну, не пропустить.
И увидел их вон там.
Их — это кого?
- Мужика и Андрея.
- [Козырев] Ага.
А мужик какого роста был?
- Такого же, как Андрей.
- Точно?
Ты сейчас хорошенько подумай,
а то у тебя и Панов
сначала великаном был.
Точно.
Одет мужик во что был?
В куртку с капюшоном.
- Какого цвета одежда?
- Синего.
Я еще посмотрел в бинокль
и увидел, что
он обернулся, я подумал,
что может заметить.
И тогда я ушел. Пошел в лагерь.
[Наталья] А как он его звал, помнишь?
Как-то странно, как собаку.
- [Козырев] Ну, Барбос? Шарик?
- Плохо помню.
Может, хватит ребенка мучать.
Я запрещаю сыну с вами разговаривать!
[Женя] Полномочий таких не имеете.
Может, что-то еще запомнил?
Может, разглядел что-то?
Да, в другой раз еще я увидел,
что у Андрея есть тайник.
Только я еще не долез туда.
Вон там, на дереве, в дупле.
[Женя] Точно?
Или надо где-то еще
птицу бронзовую найти
и голову ей потереть,
чтоб кнопка открылась?
Игорь, смотри,
это все сейчас очень серьезно,
и если ты обманываешь,
мы об этом узнаем.
[Игорь] Я никогда не вру.
Значит так, малой, смотри,
я сейчас туда заберусь,
если там ничего не будет,
я спущусь и дам тебе леща, понял?
[Игорь] Честное слово!
Ох, Игорян, сейчас спущусь…
Ну ты понял, да?
[Женя] Валер, может, собаку позовём?
Сюда запустим, на верёвке поднимем
и пусть посмотрит?
[Козырев смеётся] Боюсь,
собака туда не пролезет.
Опа!
Вот хитрый пацан,
на скотч прикрепил, прикинь.
- [Женя] На.
- [Козырев] Так…
[Женя] У, б…я!
Чуть не помер.
[мама Игоря] Слушайте,
вы что себе позволяете?!
Вы в своем уме, материтесь при ребёнке!
[Женя] Так, все, пройдёмте.
- [мама Игоря] Куда вы меня…
- [Женя] Пройдемте, пройдемте…
[мама Игоря] Куда вы меня тащите?
[Женя] Игорь, тебя тётя Наташа
с дядей Валерой подвезут,
я маме покажу кое-что.
[мама Игоря] Слушайте, отпустите меня.
Пирожок с повидлом будешь?
Да, спасибо.
[милиционер] Наталья Владимировна,
Панов сбежал из больницы.
- [Козырев] Как?
- [Наталья] Черт!
[Хван шёпотом] Надо как-то
голову показать.
[эксперт] Может дать ей
немножко времени?
[эксперт] Закончился, сейчас принесу.
[Женя] Пойдемте, пойдемте.
[мама Игоря] Слушайте,
куда вы меня тащите?
[Женя] Я вас прошу,
хватит на меня орать.
[мама Игоря] Не страна,
а варвары какие-то.
Я понял, почему у вас муж пьет.
[мама Игоря] Да вы вообще, что себе…
[фоновая музыка]
[мама Игоря истошно кричит]
[Наталья] Здравствуйте,
мне нужен ваш муж.
- Его нет дома.
- [Наталья] Но кто-то же вас избил?
Значит, я сама упала.
Андрей в больнице.
[Наталья] И вчера
он не приходил вечером?
Нет, можете проверить сами.
[Панова] А вы выпьете со мной?
[Наталья] Три часа дня, вы что.
[Панова] А какая разница?
Три часа дня или три часа ночи.
Когда твоя жизнь — ад.
Вы просто не знаете,
что такое — жить в аду.
И не дай бог.
Людмила Петровна, проснитесь.
Здравствуйте. Скажите,
Андрей вчера вечером приходил домой?
Так убили же Андрюшу зверски,
по-фашистски.
Другой Андрей, зять ваш.
[бабушка] Приходил.
[Наталья] А куда пойти мог,
не знаете, где он сейчас?
[бабушка] Не знаю,
куда-то вечером ушел.
[Наталья] Понятно. Спасибо.
Вы уж приходите на похороны-то завтра,
а то мать переживает,
что людей мало будет.
Вы уж пообещайте.
Да, конечно.
[Наталья] До свидания!
[Панова] Мам,
ну ты, я надеюсь,
про череп ничего не сказала?
[бабушка] Нет, нет, боже упаси!
Но что приходил вчера, сказала.
[Панова] Мама!
[бабушка] Ну не могу я врать.
[агрессивно] Так!
Быстро рассказывайте все, что знаете.
[Наталья кричит] Вы в тюрьму захотели?
Что за череп?
Можете нас расстрелять.
Мы ничего не скажем. Ничего, мам!
Людмила Петровна,
ну вы же честный человек,
зачем вы сейчас меня обманываете?
Андрюшу убили. Мне правда очень жаль.
Правда.
Но вы понимаете,
что сейчас могут убить еще кого-то,
и эта смерть окажется
уже на вашей совести.
Людмила Петровна, я очень прошу вас
помочь и рассказать, все что вы знаете.
Не бойтесь.
Есть одна женщина, на дачах,
у неё череп есть,
и она через него
с мёртвыми разговаривает.
Ну вот он и пошёл
с Андрюшей поговорить.
- Адрес вы знаете?
- [Панова] Мама! Молчи!
[бабушка] Да чего уж там.
[бабушка всхлипывает]
- [бабушка] Вот!
- [Наталья] Ага.
[Женя] Где Добровольская?
[Козырева] Она к Панову поехала,
он вчера из больницы сбежал.
Наталья его подозревает.
Так у него же алиби по первой жертве.
Что же она такая тупая-то у нас?
Может, уволить её за бестолковость?
Она отреагировала на сигнал,
я считаю, что правильно поступила.
[Женя] Что-то долго она реагировала.
Ладно. Что у нас есть?
Так. След на новом месте преступления
совпадает со следом на первом.
Лес пока прочёсывают,
пока никаких палаток, землянок
и других пригодных
для проживания мест не обнаружено.
[Женя] Ага.
Так, а с финкой-то что?
[Козырев] Отпечатки
Андрея Гурченко, и всё.
Явно местное кустарное производство.
И «Ирка» размазанная. Видно, кто делал,
боялся, что спросить могут.
Что?
[Женя] Ты что,
на юридическом не проходил?
Ирка — ИРА.
- Иду резать актив.
- [Козырев] А, понятно.
Кто авторитетный — сразу «И» рисует,
а тут видишь, края разнесены буквы «И»,
размазало Ирку.
А это что?
- Видишь циферка 17 маленькая?
- [Козырев] Ага.
Значит, в 17 ИК сидел мастер.
Давай быстренько всех сюда,
кто из 17-го на районе есть,
на местности, в области,
всех, всех, всех. Понял?
Что-то смотрю,
популярностью не пользуется у вас, да?
[смешок Козырева]
А я всё проветриваю-проветриваю.
У меня пиво, кстати, есть.
Только оно тёплое.
[Женя] Давай.
[Козырев] Держи.
Ой! Как дома побывал.
Ножичек, кстати, неплохой.
Мясники такой любят.
Сталь хорошая, до кости прорезает.
[Козырев] Смотри,
я тут схему набросал,
я думаю, так проще будет.
Здесь у меня людоеды,
расчлененка, педофилы,
здесь идейные, секс, мстители.
Поспать тебе, по-моему, надо,
у тебя белочка начинается.
[звонит телефон]
[Козырев] Козырев.
Да, Валерий Евграфович, Добровольская.
Определила предположительное
местонахождение Панова.
- [Козырев] Адрес диктуй.
- Да, это здесь, в Одинцово,
деревня Бузланово,
улица Овражья, дом 6.
Записал. Не вздумай туда идти одна!
[фоновая музыка]
[сильный ветер]
[тревожная музыка]
[голоса монотонно тянут звук]
[голоса монотонно тянут звук]
[голоса монотонно тянут звук]
Кажется, это какая-то секта.
Так, зайдешь после меня.
Панов, лежать, руки за голову…
[Козырев] Стоять, мать твою.
[женщина] У нас все хорошо.
Просто соседи — стукачи.
Ещё Капице не давали
спокойно работать, сразу в НКВД.
- [женщина] Опять они настучали?
- [Козырев] Что здесь происходит.
[женщина] Мы пытаемся
защитить наших детей.
И вызываем духов, чтобы рассказали,
кто лишает жизни младенцев.
Ну, это образно говоря.
Я здесь совершенно ни при чём,
прошу занести в протокол.
[мужчина] А откуда взялся череп —
не знаю.
Откуда у вас это?
Найдено мною собственноручно в лесу,
по указанию духов.
[Козырев] Где именно в лесу?
Когда? Почему в милицию не обратились?
Я не думала,
что я должна идти в милицию.
Это же мой!
[Наталья] Что здесь делает
гражданин Панов?
Он находится в трансе,
уже несколько раз
впадал в транс за ночь,
но пока у нас ответа так и нет.
[Наталья] Он позвонил вам
в семь вечера,
во сколько он сюда приехал?
Совершенно точно в 7:30.
Мы как раз кончили
слушать мое интервью.
- [Наталья] Дальше что было?
- [женщина] Мы начали ритуал.
Спрашивали у духов, кто убил его сына.
Ритуал должен длиться сутки.
[Наталья] И вы сутки
за этим столом просидели?
[женщина] Ну, почти.
Я не знаю, я уходил спать.
[Наталья] А остальные не спали?
Нет, и я тоже падаю с ног!
Вы варварски всё испортили!
[Наталья] И Панов
всё это время был здесь?
Ну… не совсем. Скорее, он был там.
Так. Панова — в больницу, мадам —
в отделение, череп — на экспертизу.
Товарища поэта
аккуратно проводите до дачи.
Я уходил спать…
[Женя] Здрасьте.
Боков, прокуратура.
А вы мясник, я же не ошибаюсь?
[мясник] Прокуратура так-то у нас,
вообще, редко ошибается.
Так точно.
Как зовут вас?
Николай Платонович.
Ну что, Николай Платонович,
может, пойдем,
перекурим пару вопросиков?
[Николай] Что, крови боитесь
или запах не нравится?
Да не, просто из морга в морг,
надоело как-то.
[Николай] Ну…
я просто не успеваю,
тушу разделывать надо.
[Женя] Угу.
Ну разделывайте, разделывайте.
Нож у вас серьезный, хороший.
[Николай посмеивается] Спецзаказ.
А попроще ножи кто делает, не знаете?
[Николай] А что, купить хотите?
[Николай вздыхает] Да…
У вас, наверняка, для прокурорских
свой спецзаказ есть.
Мне вот такой нужен. Такой кто делает?
Пацаны настучали,
что на мясокомбинате продают?
Или вы как Шерлок Холмс?
[Женя] Да тут ума много не надо.
ИРА по мясу режет хорошо,
по мясу главный вы, вот и все.
[Николай] Да у нас многие
такие делают, не знаю.
И грузчик делает, и водитель…
Сидели?
[Николай] А у нас тут все сидели,
это же мясокомбинат,
доступ к сокровищам.
Все воруют и все сидят.
А в семнашке кто сидел?
[Николай] Семен сидел. Ушел уже.
Если завтра с утра придете,
в столовке будет.
Фамилия у него какая?
[Николай] Хрен его знает.
Самый противный в столовке будет,
сразу увидите.
[Женя] Понял.
[Женя] Здрасьте!
[женщина] Вы не видите, что ли?
Ремонт, закрыто все!
Ну и что дальше? Ремонтируйте.
Что я вам, мешаю, что ли?
Мне позвонить надо.
Что вы мне деньги-то
свои суете? Закрыто!
Мать, у тебя сын есть или дочь?
- Ну сын.
- [Женя] Сын?
Вот и представь,
сын в другой город уехал,
позвонить вам обещал.
Вы сидите такая, ждете,
а злая тетушка, как вы,
позвонить не дает.
И что, это хорошо? Сами-то как думаете?
Вот по этому номеру.
- Идите в кабинку.
- [Женя] Другое дело.
Але, Москва на проводе.
Угу.
Говорите!
Пал Саныч… Здрасьте…
Это Боков. Я с Москвы звоню.
[Павел] Здравствуйте.
Вы когда вернетесь?
- А когда надо?
- [Павел] Как получится.
От вас толку никакого сейчас не будет.
Но Марине нужна черная икра.
Я боюсь, у нее рак.
Рак?
[Павел] Черная икра
поддержит иммунитет.
[поникшим голосом] Я понял.
Хорошо, Пал Саныч, что-нибудь придумаю.
Со вторым номером соедините,
там «мама» написано.
Ага, сейчас.
[сотрудница почты] Москва говорит.
Говорите.
- [мама] Алло.
- Алло, мама,
- привет, это Женя.
- [мама] Привет, сынок…
Да слухай, слухай,
обожди, не перебивай.
Иди в комнату ко мне,
там где пистолет лежит, сберкнижка моя.
- [мама] Твоя сберкнижка, да?
- [Женя] Да, да, да, возьми ее,
иди к спекулянтам и купи у них
хорошей черной икры и Марине отвези.
- [мама] Ага.
- Поняла?
[мама] Поняла, поняла, сделаем.
Спасибо.
Телеграмму можно в Ростов отправить?
Да, конечно.
Рак-то — это от Чернобыля, говорят…
[сотрудница почты] Скоро у всех будет.
[Женя] Спасибо.
- До свидания.
- [Женя] И вам не хворать.
[фоновая музыка]
[Игорь] Ну, мы сделали фоторобот,
и следак мне сказал, что
я включен
в специальную группу следователей.
Мы еще брали отпечатки пальцев
у мужика одного.
Там была такая коробочка
со специальными чернилами.
[мальчик] Да хорош заливать!
Да, я включен в специальную группу,
в которой ловят всяких психов.
А как же ты в свою Америку поедешь,
если будешь в милиции работать?
Ну, я поймаю этого придурка и поеду.
[мальчик] М-да…
[мальчик 2] Давай,
вали уже прямо сейчас!
[мальчик 3] Давай, давай, вали.
- Задолбал врать!
- Пошел!
Возраст человека, скелету которого
принадлежит данный череп,
меньше 16 лет. Вот,
смотрите, лицевой отдел вырос,
затылочный и мозговой — пока нет.
Соответственно, без протокола,
ребенку было лет 13-14.
Поскольку других останков нет,
я большего вам сказать не смогу.
По нижней части черепа:
вот, значит,
было удалено несколько зубов,
левая четверка, левая четверка.
А вот интересный момент,
нижние коренные
имеют пломбы с амальгамой,
а детям обычно в таком возрасте
ставят цементные.
- [Женя] Почему?
- [эксперт] По технологии.
[эксперт] Если предположить,
что пломбам лет шесть,
то в школьном медкабинете
такого бы точно не поставили.
- Но в клинике могли, правильно?
- [эксперт] Да, да, да.
[звонит телефон]
[эксперт] Лаборатория…
- [эксперт] Евгений Иванович.
- [Женя] М?
Боков.
Так точно.
Будет сделано.
[Женя] Собирайся, генпрокурор ждет.
У вас, говорят, здесь спецы есть,
которые очень точно
по черепу портреты рисуют.
[эксперт] У них очередь на год вперед,
у хороших.
Я договорюсь. Поехали.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[Игорь] Если ночью пойти в лес,
можно его встретить.
Он погонится за мной,
я буду громко кричать и убегать.
Его поймают.
Мне очень страшно.
Папа говорит, что я как Лев
из «Волшебника Изумрудного города».
Но он же пошел искать храбрость.
[Лэсси лает]
[кричит от боли]
[Лэсси лает]
Ай, больно!
[Лэсси лает]
[тревожная музыка]
[мама Игоря] Лэсси, хватит лаять.
Лэсси!
Лэсси, Игоря разбудишь!
А ну, стой!
- Лэсси, ты с ума сошла?!
- [Лэсси лает]
- [Лэсси лает]
- Лэсси, стой! Куда… Да что же ты…
Лэсси!
[мама Игоря] Игорь…
[генпрокурор] Мало того, что мне звонит
товарищ Громыко, как часы с боем,
так мне ещё вчера звонил этот,
автор известный, что вы ворвались
на дачу там к какой-то певице.
У нее следственной группой
были обнаружены
скелетированные останки
еще одного ребенка.
[генпрокурор] Боков, я тебя вызывал
преступника найти,
а ты мне все какие-то трупы находишь.
Что еще?
[Женя] Улик пока нет, подозрения есть.
Также есть свидетель.
Правда, лица подозреваемого
не рассмотрел,
но думаю, что опознать сможет.
[генпрокурор] Нормально.
Лица не рассмотрел, но опознать может.
Я не понимаю, чего вы тянете?
Уголовника какого-то
найти не можете, что ли?
Я очень сомневаюсь, что это уголовник.
Тут характер преступлений
совершенно другой.
Это гомицидоман.
Человек явно получает удовольствие
от своих действий.
Я смотрел в архиве дело Суклетина,
это уральский аллигатор.
Который насиловал, убивал
и даже ел людей,
так вот он чётко говорит, что с детства
любил мучить и убивать
без всякого смысла.
Или вот тоже Сливко Анатолий. Похож?
Пытал и мучал школьников,
40 жертв у него.
[генпрокурор] Так, понятно.
Похоронили пацана?
[Козырев] Пока нет.
[генпрокурор] Ну что, давайте,
выдайте тело…
в будний день, чтобы людей
поменьше на похороны собралось,
чтоб все было тихо, без волнений.
Объединяйте всё в серию.
Получайте все особые полномочия.
И за две недели
найдите мне этого подонка!
Товарищ Громыко дал мне две недели!
[Женя] Похороны завтра, это суббота.
Я разрешил выдать тело
и отменять не собираюсь.
[Козырев] Слушай, я могу поговорить
с матерью, объяснить ей все.
Ну, что, мол, работаем еще.
Прокурор полностью прав.
Ну… Ты, наверное, просто
не знаешь, что такое
разъяренная толпа, а я знаю.
А когда все придут, а хоронить некого,
знаешь, что будет?
Зато я знаю.
[Женя] Так что ты это, давай,
наряд усиленный завтра вызывай,
и сами приглядим, понял?
Ты не ссы только. Нормально все будет.
[Наталья] Слушайте, давайте, может,
как-то с родителями поговорим…
чтоб не отпускали
пацанов по ночам гулять.
Опасно это.
Так тебя и послушали они.
Комендантский час есть?
Нет. Лето на дворе.
Вот и идите на хер,
товарищ прокурор, со своими советами.
Ты бы, кстати, лучше б
вообще молчала после вчерашнего.
А то голову тебе охота оторвать
за эту выходку…
- с Пановым.
- [Хван] Извините.
Евгений Николаевич…
- [Женя] На, сама.
- [Хван] Нашли, вот.
Сидел в 17 по нашей теме.
[Женя] Сука.
Семен Макурин отсидел десятку
за нападение на пацана и изнасилование.
Я же вам сказал прошерстить всех.
Вы что?
[Козырев] Так он у нас не прописан,
мы среди местных искали.
Валера, похрен, где он прописан.
Нормально бы искали,
второй пацан был бы живой.
[Козырев] Будем брать?
Что ты брать-то собрался, кого?
А предъявлять что будешь?
След от ботинка?
Таких так просто не берут.
За такими следят и выжидают.
Тут верняк теперь нужен.
- Топтунов за ним поставь, толковых.
- [Хван] Сделаем, сделаем.
А еще, вам звонила Марина…
Мария Мальцева,
Игорь попал в больницу,
что-то сказать хочет вам.
- [Женя] Что случилось?
- Его змея укусила.
[Женя] Здорово, Игорян.
Ну ты даешь!
Напугал нас всех вусмерть.
Ну и чего это ты ночью в лес пошел?
- Гулял.
- Гулял?
А бабушка тебе не говорила,
что змеи сейчас женятся?
[Игорь] Не говорила.
Ну, хорошо, что в их клубок не попал.
- Соображаешь нормально?
- Да.
- Дядь Жень.
- [Женя] А?
Я вспомнил, как Андрей того мужика звал.
[Женя] Ну-ка…
Фишер.
Фишер?
Точно? Ничего не путаешь?
Ну молодец.
Видишь, как хорошо
змеиный яд-то работает.
У меня, кстати,
к тебе еще один вопросик был.
Ты мне вот что скажи,
а вот этого человека
ты не припоминаешь?
[Женя] Не он тогда
был с Андреем в лесу.
Я тебя не тороплю, посмотри.
Подумай хорошенько.
[Игорь] Не знаю.
[Женя] Ну погнали.
Вот представляете,
я так мечтал увидеть эту комету,
и в итоге я ее пропустил.
И я даже бинокль забросил на чердак
и больше его не доставал.
А я вот понял,
что вся жизнь как комета,
так знаешь, вроде ждешь, ждешь,
а она пролетела, ты и не заметил.
Ну вы не слишком старый,
чтобы такое говорить.
Ладно, я тебе тогда по-другому скажу.
Я вроде бы сам
что-то типа этой кометы,
так взлетел, все на меня смотрят,
а я и сгорел.
И вот сейчас то же самое, Игорек:
все на меня смотрят,
и если ты мне не поможешь, я сгорю.
Ну, не сильно понял,
но я готов вам помочь.
Тогда смотри, что мы делаем.
Мы сейчас приедем в столовую,
пойдем туда.
Ты возьмешь себе там
все, что ты хочешь.
Мы будем кушать и ждать того человека,
которого ты видел на фотографии.
Он зайдет, ты на него посмотришь,
мы выйдем,
и вот ты мне и скажешь,
похож он или не похож.
Понял?
Кулаком об кулак!
О!
Вот это по-нашему.
[Женя] Садись.
Что будешь?
[Игорь] Пирожок с повидлом и компот.
[Женя] Пирожок с повидлом и компот,
будьте добры.
[Женя] Спасибо.
Слышь, сметана нормальная, не кислая?
Что, сказать трудно?
[мужчина] Нормальная.
Ну что? Может, голос похожий?
Или как плечами пожимал.
Не знаю.
Может быть, и он,
но я не уверен.
Да, здравствуйте, старший следователь
Одинцовской прокуратуры
Наталья Добровольская.
Подскажите, пожалуйста,
шесть лет назад,
в Одинцовском районе,
в каких-то детских учреждениях
ставили пломбы с амальгамой?
Понимаю, что вопрос сложный, жду.
[Козырев] Добрый день,
прокуратура СССР, Козырев.
Интересует меня гражданин Косарев.
Я Козырев, он Ко-са-рев.
Я старший следователь, он маньяк.
[Козырев] Да. Вот такое совпадение.
Я вот что хотел уточнить,
он же отбывает срок еще?
Не вышел, не сбежал?
А вот ещё была версия,
что у него был сообщник.
А, понял вас.
[Козырев] Наташ, ну что?
Давай резюмируем.
Значит, у нас мужчина,
худощавый, среднего роста, курит.
Кличка — Фишер.
Да, но если это тот, которого
каэспэшники у реки видели,
то он высокий.
Запросила информацию
по пропавшим детям в районе.
Пока ни по времени, ни по портрету,
ни по возрасту, совпадений нет.
Да!
Скажите, это единственная партия
была в районе?
Поняла, спасибо.
Возьму служебную машину?
В детдом хочу съездить.
[Женя] Ребенка решила сдать?
Всё правильно.
Зачем он тебе?
Ты ж на работе все время.
Ладно, еще от твоей деятельности
хоть какой-то толк был.
[Наталья] А от меня есть толк.
Я нашла еще одну возможную жертву.
А я подозреваемого,
и свидетель его опознал.
Ой как интересно.
Можно протокол опознания посмотреть?
[Женя] Своими делами занимайся.
По протоколу мы его отдельно опознаем
и сразу арестуем.
Хм. То есть вы провели опознание
с ребенком без понятых,
без подставных, без протокола
и считаете это
за настоящее следственное действие?
Ты это генпрокурору скажи
и еще номер Громыко спроси.
У него тут как раз дача
в двух минутах и внуку 16 лет.
Но есть закон.
А чем, скажи мне, он лучше, чем закон,
который ты хотела нарушить
про опознание, а?
Хватит строить из себя Фемиду.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[Наталья] Здравствуйте,
я из прокуратуры,
мне нужен ваш директор.
[вахтёрша] Они в актовом зале.
Найдёнова, проводи женщину из милиции.
- [Наталья] Спасибо.
- [Найдёнова] Пойдемте.
Разговор будет короткий, но важный.
До областного конкурса строевой песни
осталось всего две недели.
Давайте соберемся, подготовимся
и выступим лучше всех.
Я очень надеюсь,
что каждый из вас понимает,
как это важно для нас.
Светлана Альбертовна, работаем.
Здравствуйте. Старший следователь
Одинцовской прокуратуры
Наталья Добровольская.
Не смогла до вас дозвониться,
вот решила лично заехать.
А я намеренно к телефону не подхожу:
кому надо, тот найдёт.
Если вы про маньяка,
у нас совещание было в РОНО,
и всех предупредили: если…
[тяжело вздыхает] ребенка теряем,
то всё — увольнение.
А что мне, что мне сделать?
Привязать его, не знаю,
на цепь посадить, что ли?
Ну, может, условия какие-то создать,
чтобы им интересно, хорошо, было?
Они и сбегать тогда не будут?
Да вы что? У нас всё хорошо!
Хотите, давайте прогуляемся,
вы посмотрите, мне скрывать нечего.
Только они плевать хотели
на вот эти вот все условия.
Спорить с вами не буду, но
в этой статье, в «Известиях»,
же написали, что
только пятая часть детдомов у нас
может быть признана удовлетворительной.
Ну да, мы и есть эта пятая часть,
всё остальное — это пятая колонна.
У меня есть основания полагать,
что два года назад
у вас здесь пропал мальчик.
У нас родители обычно пропадают.
А дети… Слышите? Вон, все здесь.
Вон, ещё и зверинец на глазах растет.
[Наталья] У вас зоопарк есть?
После Олимпиады-80
каждый московский интернат —
это зоопарк.
[повысив голос] Тише, я сказала!
Ну, если ты знаешь,
что беременная от негра,
ну сделай ты аборт.
[смешок Натальи]
Вы знали, что после этой Олимпиады
аборты продлили аж до шестого месяца!?
Вы что говорите такое?
Это такие же дети!
Угу. Только они почему-то все здесь.
А мамаше стыдно соседям
в глаза смотреть — вот тебе и зоопарк.
Вон, когда воспитатели гуляют,
как Бонифаций на каникулах.
Смешная шутка.
Смотрите, в этом районе мы обнаружили
скелетированные останки ребёнка.
Хорошенько подумайте,
может, все-таки у вас сбегал кто-то?
Вы тогда прохлопали и скрыли.
Сейчас самое время признаться.
Товарищ прокурор, у нас всё хорошо!
Извините, мне нечем вам помочь.
Найдёнова, проводи.
[Найдёнова] Стойте, подождите.
У нас пару лет назад
Женя пропал, Куракин.
Он типа домой уехал, к деду.
Но он бы мне точно сказал.
[Наталья] А ты почему так думаешь?
[Найдёнова] Потому что мы с ним
братались на крови.
А он мне ничего не сказал, что уезжает.
И ни одного письма не написал.
Только погодите,
вы ей сейчас не говорите,
а то она меня съест.
Или вообще
в интернат для дебилов отправит.
[Наталья шёпотом] Иди сюда.
Скажи, пожалуйста,
а Женя до этого убегал?
Да, он смелый.
А куда он шёл?
У него друзья были какие-то?
Не знаю.
Он в церковь ходил, там кормили.
А ещё какой-то мужик был,
он его в шахматы учил играть.
И потом Женька даже на деньги играл.
А как его звали? Не помнишь?
Нет, не помню, но у нас
его книжка есть, он ему подарил.
В библиотеке где-то. Я могу поискать.
Да! Поищи, пожалуйста.
А я на днях снова заеду. Хорошо?
- [Найдёнова] Угу.
- Спасибо тебе большое.
[Наталья] Пока.
[сотрудник тюрьмы] Сливко, встать!
[Сливко] Расстреливать меня будете?
[Козырев] Нет,
я хочу с вами поговорить.
Вы можете спасти жизнь ребёнка
и хоть немного облегчить ваш грех.
[Сливко] Я готов.
Что надо? Сердце отдать?
Пересадка сердца?
[сотрудник тюрьмы] У тебя нет сердца.
Слушай тихо и на вопросы отвечай.
[Козырев] Оставьте.
Угощайтесь!
[Сливко] А, нет…
- [Козырев] Угощайтесь, угощайтесь.
- Я же спортсмен.
- [Козырев] А-а-а.
- И к тому же педагог.
Ну сами понимаете,
какой пример для детей.
[Козырев] Ага.
Я всю жизнь пытался жить правильно.
[Козырев] Я присяду?
- Присаживайтесь.
- [Козырев] Спасибо.
Не пил, не курил, работал.
[Сливко] Жену не обижал,
сына воспитывал.
И как вдруг однажды поняли,
что хотите убить ребёнка?
[усмешка Сливко]
Я не собирался никого убивать.
[Козырев] Но вас же никто не заставлял?
Понимаете, это… у меня такой…
изъян.
Вы даже себе представить не можете,
насколько я страдаю от этого изъяна.
И всю жизнь себя проклинаю,
да и до сих пор…
каждую минуту проклинаю.
А можно как-то поподробней
про этот ваш изъян?
Это какая-то ваша особенность
или какая-то, может быть…
специальная черта характера?
Я в юношестве стал свидетелем
очень жестокой аварии.
В которой мальчик погиб лет десяти.
И это зрелище, оно одновременно меня…
и напугало, и заворожило.
Я стоял над этим мальчиком
весь в крови и…
у меня внезапно произошла, ну…
разрядка, ну… Понимаете, о чем я?
Вы испытали сексуальное возбуждение.
[Сливко] И с тех пор я просто не мог
избавиться от картины аварии.
Ну, этот мальчик стоял
у меня перед глазами.
Я не мог от него отделаться,
и он стал моим сладким кошмаром.
Я ненавидел себя за это.
Но каждый раз,
когда я встречал на улице
кого-то похожего на этого мальчика,
который погиб тогда в аварии, я…
Эти…
накрахмаленные белые воротнички,
красный пионерский галстук,
черные лакированные туфли и…
Это просто сводило меня с ума.
И вы пошли работать в школу?
[Сливко] Я организовал
туристический отряд для мальчиков.
Скажите, вам же…
какое-то время
как-то удавалось сдерживаться.
- Я старался изо всех сил, я…
- [Козырев] Как?
…с девушками встречался.
Я женился в конце концов.
Ну, просто, когда выходишь в лес…
[Сливко] Там… там какая-то…
бешеная энергия, какая-то дикая сила.
И я просто стал рабом
собственной фантазии.
И как ты первый раз убил ребенка?
[тревожная музыка]
Так мне просто поиграть захотелось.
Я же первых-то не убивал.
Я им говорил: «Ты приходи в лес,
кино снимать будем.
Ну, только ты
в форме приходи, обязательно!
Как будто ты пионер-герой,
а я фашист, предатель».
Всё. И я их не обижал.
Я просто вешал их на дерево,
фотографировал и отпускал.
Нет, ну я им денег давал.
Ну, брал расписку, конечно,
чтобы никому не рассказывали и…
Там просто, когда…
первого нечаянно повесил…
ну и все…
И с тех пор каждый раз,
когда я вижу мальчика в лесу,
я просто не могу
с собой ничего поделать.
То есть я правильно понимаю,
если бы мы взяли мальчика
в белой рубашке и в чёрных туфлях
и выпустили его в лес,
то ты бы на него, скорее всего, напал?
Да.
Только если он в пионерском галстуке,
то да.
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[сотрудник милиции]
Внимание! Приготовились!
[мальчик 1] Привет!
- [мальчик 2] Здоров!
- [мальчик 1] Что, куда едете?
[мальчик 3] На речку.
[голоса подростков]
Выходит, что Макурин —
наш единственный подозреваемый,
я правильно понимаю?
На основании чего ты его подозреваешь?
В смысле?
Он пацана изнасиловал и покалечил!
Аргумент.
Он уже отбыл за это срок.
К тому же, когда Женя Куракин пропал,
Макурина здесь ещё не было.
Он обычный человек, и относиться
к нему надо соответственно.
Так Игорь же его опознал.
Игорь его не видел толком.
Слушай, два раза
пристраивался к пацанам.
Но не напал же ни на кого.
Когда он уедет, надо оперов взять,
домой к нему войти и улики поискать.
[Козырев] Это незаконно!
Давай тогда хотя бы на допрос вызовем?
Если что-то найдем,
допрос будет на чем строить.
А если не найдем, будем дальше искать.
Давай тогда бумажку газовщика возьмем,
что вызов поступил об утечке,
поэтому вскрыли.
Ну тогда, конечно,
всё по закону, Валера.
Молодец. Согласен.
[Женя] Ищем всё, что как-то может быть
связано с убийствами:
ножи, топоры,
синюю куртку с капюшоном.
Если наружка передаёт,
что Макурин возвращается, резко уходим.
Что-то у него очень чисто
для холостяцкой берлоги.
[Женя] Значит, есть что скрывать.
Аккуратно работайте.
Шерстите все здесь.
[Женя] Это что? А?
Можно принять за синий?
Вполне!
[сотрудник милиции] Есть! Нашел!
[тревожная музыка]


Серия 3

[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[мужчина с акцентом]
Откуда столько крови, я не понял?
[Макурин] И я не понял.
Но примета хреновая.
У нас на зоне говорили,
если в пятницу с утра кровь увидел,
всё, конец — к вечеру ты сдох.
А сегодня чё за день недели?
[мужчина с акцентом] Пятница.
А, черт, ты гонишь, что ли?
- [Женя] Ну где подкрепление-то?
- [мужчина] Ждем.
[Макурин] Насчет крови я шутканул.
Ножик проверял.
Хренак, и башки нет.
[смех]
[голос по рации] Подъезжаем.
Х…як, х…як — гони трояк.
[фоновая музыка]
- [Женя] Мужчина!
- [мужчина с акцентом] Чёрт, ОБХСники!
[Женя] Поехали!
[звуки телевизора на фоне]
[Козырев] У меня машина
через 10 минут, скоро ты?
Сейчас всё будет. Подождёт водитель.
Ты ему сразу скажи,
что тебе нужно быть в школе
в семь часов на собрании.
Я там одна краснеть не собираюсь.
[жена Козырева]
А тебе ничего не скажут.
Но он же нормально учится?
[жена Козырева] Он очень просил,
чтобы ты не приходил,
значит, что-то скрывает,
и я не хочу выяснять что.
Так что, пожалуйста,
в семь часов как штык!
[Козырев] Угу.
Молока мне налей.
[звуки телевизора на фоне]
[фоновая музыка]
[звуки сирены]
[тревожная музыка]
[лай собаки]
[тревожная музыка]
[полицейский] А ну, лежать!
[мужчина стонет]
[полицейский] Надевай наручники!
[Женя] Где Макурин? Где Макурин!?
[мужчина с акцентом] Я не знаю!
[Женя] Все заводы, вокзалы,
автобусы все!
- Он может быть вооружён.
- [Козырев] Привет.
Ну, что у нас?
[Женя] Херово всё.
Работаю, как видишь.
При обыске у Макурина
я нашёл сандалю убитого Гурченко.
Поехал его брать, и как ты думаешь?
Упустил.
[Козырев] Я не думал,
что ты вчера серьёзно…
То есть ты без ордера попёрся туда,
незаконно добыл улику.
Ну да. И чё?
А то, что теперь этот сандалий
ты никак к делу не пришьёшь.
Как ты его в суде предъявлять будешь?
По каким правовым нормам?
В соответствии с Батайским статусом.
Это что такое?
[Женя] Ну ты что,
на юридическом не проходил, что ли?
Сейчас придёт Одинцовская прокуратура
в лице Натальи
и выпишет ордер задним числом.
А ты поедешь и всё найдёшь.
Куда она девалась-то, кстати?
[мама Натальи] А ты запрокинь
головушку-то,
запрокинь — и полегче будет.
- [дочь Натальи] Больно!
- [мама Натальи] Ну ничего.
Надо терпеть. Ты же девочка.
А девочки знаешь какие терпеливые?
[Наталья] Я не понимаю,
то есть Женя просто подошёл
и бросил тебе мяч в лицо?
[мама Натальи]
Ну он её и за волосы дёргал.
Он просто не знал, как сказать,
что ты ему нравишься.
[дочь Натальи]
Они сказали, у меня кровь чёрная.
А я — что красная.
А они — что чёрная.
И он специально
в тебя мячик кинул, да?
Наташ, Наташ, ну ты же знаешь,
что такое мальчишки.
А Эллочка у нас умница,
она даже и внимания не обратила, да?
[мама Натальи]
Вот они пообзываются и забудут!
[Наталья стучит в дверь]
[Наталья] Простите,
а скоро можно будет зайти?
[медсестра] У нас
очередь, женщина, ждите.
[мама Натальи] Наташенька,
Наташ, успокойся, успокойся.
Потерпи. Сейчас позовут.
Да? М?
- [стук в дверь]
- [Женя] Да?
[дежурный] Задержанный доставлен.
Заводить?
[Женя] Заводи.
[Козырев] Садись.
Ну, давай все по порядку рассказывай.
- Здравствуйте.
- Здравствуй.
Я водила.
Мне сказали: поехай — забери,
деньги Семёну отдай. И я поехал.
[Женя] То есть Макурин, получается,
ваш подельник
по хищению государственных средств
в особо крупных?
[водитель] Да нет!
Я же говорю, я водила.
Мне куда сказали поехай — я поехал.
- [Женя] Кто сказал?
- [водитель] Начальник автобазы.
[Женя] Ага, то есть у вас тут и ОПГ,
я правильно понимаю?
Преступное сообщество?
С Макуриным давно знакомы?
Со школы еще.
То есть получается,
ты его друг детства?
Какой друг детства, он псих.
С ним в детстве никто не дружил.
Он это… чуть…
хотел, извините…
ребенка изнасиловать. Какой он друг?!
Ты его боялся?
Какое боялся? Его… его все били.
Правда, в тот день
он нож вот так в тот раз держит на мне,
вот так говорит:
«Ехай, ехай, а то зарежу!»
Потом говорит:
«В лес сворачивай давай».
Я вас увидел
и специально медленно завернул,
чтоб вы потом ко мне подъехали.
Понятно. Ты на суде молчи только,
меньше дадут, понял?
[с недоумением] Какой суд?! Какой суд?
Я ничего не знаю!
Клянусь богом, это не я!
Как ты считаешь, Макурин может убить?
Ну, голову порезать мог,
но убить… я не знаю.
Можно покурить, а?
[Женя] На.
[водитель] Спасибо.
Он еще ножи делал, хорошие ножи.
Вот так — вжух! — и нету головы…
[Женя] Сейчас за соучастие
в убийстве ребёнка пойдёшь.
Какой головы нету?
Какой головы? Я откуда знаю,
овечьей, бараньей, свиной…
Я в тот раз тоже прихожу, вижу — кровь!
Говорю: «Откуда?!»
«Ножи проверял. Голову резал!»
Больной, ну.
[Женя] Сейчас он где может прятаться?
В церкви, в бане, у мамы. Я не знаю.
Его с обычной бани тоже выгоняли,
он свою баню потом сделал!
В первый раз тоже, когда к маме пошел,
мама его сдала.
Каким человеком надо быть,
чтобы родная мама тебя сдала! А?
Слушай, всё, уведи его. Не могу больше.
[Козырев] Так…
[водитель] Убить мог,
если кто послабее.
[Женя] Наблюдение поставьте
возле церкви,
дома у него, у матери…
везде. Только внимательно.
Ну и свидетель.
Так, Наташ, давай-ка ордер делай
на обыск у Макурина.
Ордер должен быть выписан
задним числом.
[Женя] Ты, Валера, эксперта возьми,
поезжай туда,
наведи все там порядок.
Как надо посмотри,
оцени все как следует.
А я домой поеду, переоденусь, что ли.
А то воняю уже как КПЗ.
[Козырев] У тебя всё нормально?
- Кофе сделать?
- [Наталья] Да, спасибо.
Нормально, дочке просто
в саду нос разбили,
не могла её одну оставить.
[Козырев] А…
Понятно тогда,
чего у тебя руки в крови.
Ты знаешь, если перекисью
быстренько замочить, то отстанет.
[Наталья] Да я в форму переоденусь.
Слушайте, вы как думаете, я могу
ордер отказаться
выписывать задним числом?
[Козырев] Да, можешь, конечно.
Только зачем?
Я думаю, не стоит обострять отношения,
какая разница, какое там число.
Ордер и ордер. А так придётся
объяснительные Бокову писать.
Вообще, я просто никогда так не делала.
Но если это нам поможет, то ладно.
Неужели это действительно Макурин,
и мы так глупо его упустили?
[Козырев] Не мы, а Боков.
Только у меня все равно
внутреннее ощущение,
что не может быть такой
примитивный уголовник
таким изощренным,
изобретательным убийцей.
Но фактов нет.
[фоновая музыка]
[звонок]
Открывайте.
Директора нет сейчас,
велено не пускать никого.
По закону, вы обязаны меня пустить.
[Наталья радостно] Привет!
- Как дела?
- [Найдёнова] Хорошо.
[Наталья] Позвоните директору,
скажите, что я её жду, и это срочно.
[Найдёнова] Пойдёмте пока в библиотеку?
[вахтёрша] Найдёнова, иди в палату!
Библиотека закрыта.
Откройте нам библиотеку, пожалуйста.
[Наталья] Оставьте нас одних,
пожалуйста!
[Наталья] Ну что?
[Найдёнова] Я уже нашла книжку,
и там даже, по-моему,
надпись какая-то есть.
[Наталья] Ты такая умничка!
[Найдёнова] Вот, «Путешествие
в шахматное королевство».
Спасибо тебе.
Но у меня тоже кое-что есть.
Помада? Жёвка?!
- Держи, с повидлом!
- [радостно] Спасибо!
Скажи, пожалуйста,
похож этот мальчик на Женю?
Нет. У Жени другие волосы и очки еще.
Ну а так чем-то похож.
Найдёнова!
Позвольте уточнить,
с чем связана такая настойчивость?
Этот портрет написан
по скелетированным останкам
предположительно Жени Куракина,
вашего бывшего воспитанника.
[Наталья] Узнаете?
Ну, похож вроде на Куракина, и что?
Только он уже не наш, три года как.
Заявление есть,
и решение исполкома тоже есть.
И вы за столько лет
вообще не интересовались
судьбой этого ребенка?
Мне нужно будет его личное дело.
[директриса] Ну, во-первых,
здесь не тюрьма,
чтоб потом всю жизнь
за человеком следить.
Во-вторых, забрали — и забрали.
В принципе, хороший парень был.
Мать с шизофреническим расстройством.
Женя все никак не соответствовал ее
идеалистическим представлениям.
[Наталья] И она его поэтому
в детдом сдала?
Ха, знаете, что сказала?
«У меня когда телевизор ломается,
я его не ремонтирую,
по гарантии сдаю.
Вот и Женя у меня с дефектами».
А дед всё переживал, хотел забрать.
Ну, вот и добился.
Только он из Молдавии, ну и…
Я так и подумала,
что он туда с ним уехал.
А он, видимо,
хотел к матери поближе быть.
Вот, вот здесь, медкарта,
справки, фотографии.
[рыдает]
Вы в порядке?
[рыдает]
Не хотел дед забирать его,
боялся, что не справится.
Мне надоело, что он все время сбегает,
я уговорила деда,
чтобы он написал это заявление,
чтобы показатели себе не портить.
Вот этого человека вы знаете?
[директриса] Грузчик с мясокомбината.
Мясо нам привозил.
[директриса] Я организую похороны,
если вы позволите.
А где нашли главную улику?
В чемоданчике. Аккуратно.
[Козырев] Так…
Так, ну-ка, снимаем ковер.
[фоновая музыка]
Аккуратненько все снимаем, фиксируем.
Фотографии мне сделай общие
и каждого фрагмента. Только быстро.
[эксперт] Там ещё с мясокомбината
много будет,
где эксперты свинью без головы изучали.
[Козырев] Очень хорошо.
- Ну что, Гош…
- [Гоша] М?
Как думаешь,
похоже это на логово маньяка?
Не знаю, не моя отрасль,
это в Сербского пусть разбираются.
- Давай, срезай.
- [Гоша] Там все умные.
- [Гоша] Режем, да?
- [Козырев] Ага, аккуратно.
Не, ну то, что тут какой-то псих жил, —
это однозначно.
[священник] Главное — не отчаиваться.
Всё с божьей помощью образуется.
Ступай, с Богом.
Здравствуйте, отец Михаил.
Здравствуйте, Наталья.
Скажите, вам знаком этот человек?
Это Семён.
Несчастный, больной человек.
Когда вы видели его в последний раз?
В прошлое воскресенье.
Он службу всю отстоял,
потом исповедался, я причастил его.
Он всё кается и кается.
Замаливает грехи свои искренне,
душа у него живая ещё.
Как вы думаете,
он способен на убийство?
Не знаю… не думаю…
Верю… Верю, что нет.
Но…
никогда не знаешь,
на что способен человек.
Спасибо. До свидания.
[журналист говорит на английском]
[Козырев] У меня очень
большие сомнения,
что Макурин — это Фишер.
Смотрите, единственная улика —
это сандалий.
Отпечатков Макурина на ней нет.
- А чьи есть?
- [Козырев] Ничьих нет.
Значит стёр он их, сука,
я ж тебе говорю.
Он вообще хитрый, падла.
Вещи убитого Андрея сжег тогда.
[Козырев] Так,
след на месте преступления
не совпадает со следом Макурина.
[Женя] Валер, тут разница в глубине,
в длине и в ширине,
ноль пять сантиметра. Он вообще
мог другую обувь одеть — и всё.
[Наталья] Надеть.
Срез…
с головы свиньи, который сделал
Макурин на мясокомбинате,
не похож на срез головы Гурченко.
Здесь другое орудие убийства,
другая рука, другая точка падения,
вообще все другое,
что ты говоришь-то, а?
Он мог эту голову
правой рукой отрезать,
а эту голову левой отрезать.
И че? Это ж ничего не решает.
Но состояния краёв ран отличаются:
в первом случае неровные,
с крупными зазубринами,
рваные как будто. А во втором…
гладкие, ровные,
травмирующего воздействия меньше.
Угол соударения разный.
Зато направление движения
режущего предмета — идентичны.
Нажим идентичен.
Да похрен на идентичность,
вообще похрен.
У тебя какие
успехи сегодня, кроме ордера, а?
[Наталья] Личность
погибшего мальчика установлена
это — Женя Куракин из детского дома.
Макурин им мясо привозил, так что
теоретически могли быть знакомы.
Тебе этого мало?
Вот тебе и доказательство.
[Наталья] Ещё они
в одну церковь ходили.
[Женя] Всё, значит,
это точно, сука, он, мразь.
Но батюшка в этой церкви мне сказал,
что Макурин очень набожный.
[Женя] И шо? Кому это когда мешало?
А вот это меня больше волнует, что это?
Это рисунок на стене у Макурина.
И тебе мало этого, Валер?
Вот доказательство самое главное.
[Женя] Берем Макурина,
я вам гарантирую, будет чистосердечное.
Чистосердечное признание
не является основанием для суда.
А все улики у нас — косвенные.
[Женя] Молодец девочка,
хорошенькая, умненькая.
[мальчик] Эй, очкарик — в жопе шарик!
Ну так что, идёшь с нами
Фишера ловить? Или зассал?
[Игорь] Меня родоки не отпускают.
Ну так что, никого не отпускают.
Просто скажи, что ты трусло. М?
[мама Жени] Ну, эти несколько месяцев,
пролетят — не заметишь.
И всё, отмучалась — отмаялась.
А Женя же ж,
он же всю жизнь будет страдать.
Он же ж у меня однолюб.
Тебя полюбил — и всё,
никто ему не нужен, ни мать, никто.
[мама Жени] Ну и отпусти его.
Не ломай ты ему жизнь! Не мотай душу!
Детей ты ему не родила,
а у него еще всё впереди.
Ну ты же знаешь его!
Он же с горя может запить
и тоже помереть.
Прогони его.
А я за тебя всю жизнь молиться буду.
В институте мозга у нас много
экземпляров мозга гениев:
от Ленина до Ландау.
А вот с патологическими
экземплярами — проблема.
Странно, правда?
[Козырев] Илья Николаевич,
я вам обещаю сделать всё возможное,
чтобы этот экземпляр оказался у вас.
Только для начала его надо поймать.
Вы в Советском Союзе лучше всех
разбираетесь в таких патологиях.
Посмотрите, пожалуйста,
на вот эти рисунки.
[Илья Николаевич] Так…
Ага…
Ну, во-первых…
вот обратите внимание:
у всех изображенных людей
глаза зачернены.
- [Козырев] Так…
- [Илья Николаевич] Закрашены.
Человек, нарисовавший это,
испытывает перманентное чувство страха.
Теперь линии…
Так… ну, они очень мягкие, слабые,
нажим слабый — а это астения,
пассивность и депрессия.
А вот оторванные головы, раны?
Это склонность к агрессии?
[Илья Николаевич]
Изображение ран и увечий —
это один из распространённых признаков
психического заболевания.
Но в данном случае
мы не видим здесь больших рук,
зубов, угрожающих поз —
- здесь вообще нет агрессии.
- [Козырев] Ну…
здесь страх, да, неуверенность,
тревожность.
А вот человек в чешуе, вот в иголках…
Довольно угрожающе?
[Илья Николаевич] Нет. Это…
ярко выраженная потребность в защите,
крайне тяжёлое самоощущение автора.
Такой человек не способен нападать,
только защищаться.
Такое ощущение, что автор пережил
в жизни что-то тяжкое.
Он не сидел в тюрьме?
Да, 10 лет, по нехорошей статье.
А, ну вот это многое объясняет.
Он может пытаться
эпатировать окружающих,
отпугивать их,
казаться грязным, асоциальным,
но в этих рисунках…
есть стремление защититься,
а не напасть.
Скажите, а вот ну, вот эти все кресты?
Я уж было подумал, не могильные ли они
по количеству жертв.
Ну да, они присутствуют
на всех рисунках.
Но я думаю, что это…
попытка спрятать свои ужасы, страхи,
защитившись Богом.
[Козырев] Угу…
[звонит телефон]
[Илья Николаевич] Алло? А, это вас.
Козырев.
[по телефону] Валерий Евграфович!
Ещё один ребёнок пропал.
Я договорю. Этот человек не нападает.
Но если вы его загоните в угол,
и он окажется в безвыходной ситуации,
он будет защищаться до конца.
[Козырев] А мы как раз сейчас
его загоняем.
[фоновая музыка]
Я его отвела на лошади покататься,
ему обычно помогает.
А забираю я его всегда в три.
Сегодня прихожу — и никого там нет.
Его тоже нет.
[Женя] Мог он к друзьям пойти
или ещё куда-то?
Нет, он один обычно не ходит никуда,
ему нельзя.
А родители ваши где?
А родители уехали в рейс на месяц,
мы вдвоём с Артёмом живём.
[Наталья] Ну а фотографии есть Артёма?
[сестра Артёма] Нет, нету.
[Козырев] Ну как, чего,
совсем ни одной фотографии?
Он боится фотографироваться.
И вообще много чего боится,
у него болезнь…
он…
с особенностями в развитии.
Вы его не будете, наверное, да,
теперь искать?
Конечно, будем, вы что думаете,
что если он особенный, то он неважный?
Это не так! Мы всё сделаем,
чтобы его домой вернуть.
[Наталья] Не переживайте.
Вообще, над ним постоянно смеются все.
Он такой добрый, отзывчивый,
как ребёнок совсем маленький.
[Хван покашливает]
[Хван] Его последний раз
видели на конюшне,
и, ну, конюх пошел лошадь чистить,
а там пацаны были еще.
И Игорь Мальцев с ними.
Ну и они пошли по видику
смотреть фильм,
а он остался в манеже, и все.
[Женя] Чёрт, опять этот Игорь!
[Козырев] Так, а можно вас попросить
чай поставить?
Вон, Витя поможет.
- Да, конечно.
- [Козырев] Давайте.
Там еще люди на площади собрались,
обеспокоены очень.
Шансов, что Артём ушёл сам, немного.
А вот то, что Макурин вышел из леса
и взял заложника, — предостаточно.
[Женя] Ну какого заложника-то, Валер?
Просто напоследок повеселиться хотел,
нашел пацана
максимально беззащитного — и все.
Психологический портрет говорит,
что Макурин не маньяк.
[Наталья] Да при чем тут Макурин опять?
Вы не думаете,
что мальчик просто мог потеряться?
Упасть в люк канализационный
или в реку?
Ему, может, нужна наша помощь.
Надо организовать
его максимально возможные поиски.
[Женя] Да, Наташ, все верно говоришь,
хорошо мысль полетела.
[Наталья недовольно цокает]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[шум толпы]
[Женя громко] Послушайте все!
Каждая группа
должна быть не менее трёх человек.
Будьте все внимательны,
преступник может быть вооружён.
Все сотрудники милиции
отозваны из отпусков,
отменены выходные, подключены курсанты,
я уверен, что обязательно
мы поймаем этого подозреваемого.
Всем спасибо за помощь.
Я хочу обратиться к людям,
мальчика надо искать, его сестра права:
на таких детей всегда всем плевать.
Надо что-то делать.
Мы уже всё сделали, конюшню досмотрели.
Хван пацанов допросил.
Дорогу до дома прочесали.
Что ты ещё-то хочешь сделать, а?
К тому же у нас ресурсов нет.
Найдём Макурина —
и если пацан еще живой,
все будет нормально.
А если нет, то и тем более тогда.
[Козырев] Редкий случай,
когда согласен с ним.
Не надо разводить панику.
У меня есть ещё просьба.
Пропал мальчик.
Артём Кравец, ему 12 лет…
Ты мне самодеятельность эту
брось здесь!
Я тебя от дела отстраню!
Сейчас домой езжай
и думай над своим поведением!
Мы с вами не в школе.
Хотите отстранить — пишите приказ.
А я буду допрашивать пацанов
второй раз,
потому что с детьми
надо уметь разговаривать!
Значит, допросишь —
и домой езжай, борщи вари и думай!
[Наталья] Значит так, мальчики,
сейчас будем ещё раз разговаривать,
но по одному!
Игорь, ты первый!
Ты когда Артёма в последний раз видел?
[Игорь] Он катался на конюшне,
потом ушел, потом мы его не видели.
[Наталья] Понятно. Следующий!
Ты Артёма когда в последний раз видел?
[мальчик] Он катался, потом ушли,
потом я его не видел уже.
[Наталья] Вы, двое, выходим сюда!
[Наталья] Значит, вы все договорились,
что скажете мне одно и то же, так?
Ничего не хотите рассказать?
[мальчик] Я вообще без мамы
ничего говорить не буду!
Почему мы за этого дурака
должны отвечать?
[Наталья] Во-первых, он не дурак,
а во-вторых, он может быть в беде,
и вы точно что-то знаете,
и вы мне сейчас это всё расскажете!
[мальчик] Я вообще домой шёл.
[Наталья] Стоять! Это что такое?
[Игорь] Я соврал!
Мы видели, как он катался на конюшне,
и потом он ушёл в лес.
Мы проследили за ним,
а потом он ушел в камыши.
Потом его, наверное, сестра забрала,
мы дальше его не видели.
[мальчик 2] Да мы вообще ничего плохого
не делали, мы вам помочь хотели.
Мы хотели Фишера на него выманить,
в лес его привели,
а там мужик какой-то в кустах.
Мы испугались и убежали,
а он там остался.
[кричит] Вы с ума сошли?
Вы как там могли его бросить одного?!
[Наталья] Какой мужик?
[мальчик 3] Мы не рассмотрели.
[Наталья] Игорь,
он был похож на Макурина,
которого тебе дядя Женя показывал?
[Игорь] Да!
[голос по рации] Топтуны нашли
Макурина в церкви.
[Макурин] Помилуй меня, Боже,
по великой милости твоей,
по множеству щедрот твоих.
Очисти от беззакония моего.
Ибо грешен я, согрешил.
[отец Михаил] Господь и Бог наш,
Иисус Христос,
благодатью и щедротами
своего человеколюбия,
да простит тебе, чадо Симеон,
яз недостойный вели его.
Властью во мне данною
прощаю тебя от всех грехов твоих.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго духа.
Аминь.
[Женя] Уходи.
[Женя] Пс-с!
Я с этой стороны пойду, ты — с той.
[отец Михаил] Господь тебя не оставит.
Надо пойти и рассказать, все как есть.
Нет,
больше я взаперти не пойду.
Лучше убьюсь, но не пойду.
[отец Михаил] Что, хочешь поставить
себя на место Бога?
Решать, кому жить, кому нет.
Став Богом, ты останешься без Бога.
[Макурин] Так я ж сейчас
не за других решаю, за себя.
[отец Михаил] За других ты уже порешал.
Убийство — это одно дело,
страшный грех,
но его можно замаливать,
а самоубийство — совсем другое,
покаяться не получится уже. Понимаешь?
Покаяние за гробом невозможно.
[Козырев] Макурин, спокойно,
руки над головой подними
и на пол ложись.
Только руки, чтобы я видел.
Давай, давай, быстро.
- [Макурин] Мусора, выходите, сука.
- [Женя] Чёрт!
Порежу! Порежу!
[Макурин] Слышь, мусор, волыну брось.
Я ему сейчас башку отрежу!
Считаю до трёх! Раз, два.
Сука, заложил меня, батюшка, да?
А я тебе верил.
И что теперь толку от этой веры?
Отпусти батюшку, возьми меня,
там за меня спрос меньше будет.
А здесь за меня всё дадут, что скажешь.
[Макурин] Завали!
Что, я не знаю, что ли,
вы меня живым не выпустите.
[отец Михаил] Господи Иисусе,
спаси и сохрани,
да не оставь раба твоего Семёна.
[отец Михаил] Ты уже
натворил дел, Семён.
Это от нелюбви, от страха,
от безысходности.
Машину гони мне!
Хорошо, будет машина. Что ещё?
[Макурин] Ногой мне
волыну пихни. Медленно!
Руки, чтоб я видел! Давай!
[пистолет катится по полу]
[выстрел]
[Макурин вскрикивает]
[Макурин кричит]
Будешь, падла,
детей еще убивать! Мразь!
- [Козырев] Хорош, хорош, хорош!
- [Женя] Сука!
[Наталья кричит] Артём!
[Наталья вскрикивает] Сука!
[тревожная музыка]
[мальчик 1] Заводим его в лес,
чтобы он начал орать.
И Фишер его услышал. Да, Фишер?
[голоса] Артём!
[Наталья кричит] Артём! Артём!
[Артём] Нет!
[неразборчиво]
[тревожная музыка]
[Наталья часто дышит]
[мальчик] Пойдем поиграем.
[Артём] Зачем?
Мне не нравится эта игра!
Нет! Нет!
[кричит] Артём!
[мальчик 1] Артёмчик, давай!
[мальчик 2] Да хорошая игра.
[мальчик 3] Ты куда? Давай к нам!
[тревожная музыка]
[Наталья кричит] Артём!
Просто скажи, мальчик жив ещё?
[Макурин] Какой мальчик?
[Макурин вскрикивает от боли]
Маленький мальчик,
которого ты сегодня поймал. Где он?
[Макурин] Хрен знает,
не знаю я никакого мальчика!
Маленький мальчик,
на ангела похожий. Где?
[доктор] Вышли все посторонние!
Сейчас я пулю достану, забирайте
и делайте там с ним всё, что хотите.
[повысив голос] Ну говори!
[Макурин] …украли мясо.
Вы приехали, я побежал,
не знаю я ни про какого мальчика!
[Макурин кричит от боли]
Вышли все посторонние, я сказал!
Вы в наркоз его вводить будете?
Нам это не подходит,
у нас счёт на минуты идёт.
Я его местным обколю,
через 15 минут заберёте, вышли все!
- Забери его! Да забери ты его!
- [Козырев] Пойдем, пойдем.
Сядь!
[спокойно] Сядь.
[Макурин] Лепила, скажи,
что я не при делах.
Не знаю я ни про какого мальчика.
[доктор] Лучше бы ты им правду сказал,
а то они тебя замучают.
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[Наталья кричит] Артём!
[Макурин] Ничего я не знаю.
Себя узнаешь на этой фотографии?
Да.
[Козырев] Зачем ты разговаривал
с мальчиками?
[Женя] Затем, что урод больной он.
[Макурин] Да подкурить
просто подошёл, и все.
У тебя дома, Макурин,
найдена сандалия мертвого ребёнка.
И кроме того, что ты его убил,
ты его еще пытал,
ты его насиловал,
ты ему голову отрезал.
И уж поверь мне, мне ничто не помешает
сделать и с тобой то же самое,
если ты сейчас молчать будешь.
Э, вы что мне шьёте? Э!
Какой сандаль?! Какой мальчик?! Вы что?
[стук в дверь]
- [дежурный] Вам звонят.
- [Женя] Дверь, закрой.
[Козырев] Скажи, где мальчик,
и я обещаю тебе помочь.
Да все вы так говорите «помочь»,
а потом кидаете.
Да не я это!
Не трогал я никакого мальчика!
[Женя] Пытать его надо.
Не вижу вариантов.
Пытки — это садизм и варварство, Боков.
И что ты предлагаешь?
Ждать, пока пацан умрёт?
- [Козырев] Да нет!
- [Женя] Вдруг он живой ещё?
Показать ему улики,
поставить перед фактом,
загнать его, он сам всё расскажет.
Ты что, сдурел, что ли, Валера?
У тебя там пацан кровью заливается,
а ты все — правила важнее жизни?
Ты что?
Он чуть попа не прирезал,
тебя не пристрелил,
а ты все его жалеешь?
Это не правила. И не жалость.
Это мораль.
Это то, что отличает нас от животных.
Значит, я животное.
Только я сейчас, сука, возьму пакет,
надену ему на голову
и буду его душить в ласточке,
и параллельно током бить,
и лицом в ведро окунать,
чтоб он задохнулся, понял?
А если это не поможет?
И не скажет он ничего?
Что, будешь ногти вырывать, а?
Скальп с него снимешь?
А вот если это не поможет, я предпочту,
чтобы эта сука лежала так
мертвой в коридоре.
А, так просто тебе нравится
быть животным и жертвой.
Да! Я ни на что повлиять не могу,
у меня выбора нет, ничего нет.
Есть только власть,
и я ей воспользуюсь.
Так вот я тебе не дам
воспользоваться этой властью, понял?
- И что? Что ты сделаешь-то, а?
- [Козырев] Что?
[Женя] Ты ничего уже не исправишь!
Слышь ты, не смей трогать Макурина.
А то что ты сделаешь-то, а?
Рапорт напишешь? Или анонимку?
[Козырев] Пацана надо искать! Менгеле…
[частое дыхание Натальи]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[шум ветра]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[доктор] У него шок.
Не от боли, от кровопотери.
Надо восстановить объём крови.
И всё нормально будет.
Подождите часа два.
Да нет у меня двух часов.
Что ты мне лечишь-то, а?
Это же физраствор обычный,
можно его как-то быстрее прокапать.
- [доктор] Жень, Жень, Жень…
- [Женя] Что ему будет-то?
Жень, я в твои дела не вмешиваюсь.
Смотри, в одном махровом полотенце
примерно 800 миллилитров крови,
а ты мне его привёз, считай,
с двумя насквозь промокшими.
Смотри:
раз, два, три, видишь,
цвет не восстанавливается.
А должен за секунду нормальным стать.
Надо время, Жень, ну?
Ну что ты делаешь?
Ну что ты делаешь?
[Наталья тяжело дышит]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[Женя] Ты тупой, что ли, а?
До 50 считаю. Где мальчик?
[кричит] Где мальчик, а?
Где мальчик?!
[Козырев] Ты мне эти
ковбойские методы брось.
Допрашивать будем,
как в советской милиции,
а не как в гестапо. Понял меня?!
[Женя] Сука,
я тебе сейчас голову оторву!
Я выберусь
и пристрелю тебя, сука, понял?
[доктор] Давай, живее!
Готовьте капельницу!
Острая интоксикация.
Множественные термические ожоги.
[Козырев] Мальчик ранен? Изнасилован?
[доктор] …борщевики, ядовитые листья.
Долго бы не протянул.
Давай…
[Женя] Всё! Всё! Успокоился я!
Я тебе жизнь, между прочим, спас!
А ты че?
С кулаками на начальника?
[Козырев] Да не трогал Макурин
этого пацана.
[Женя] Хорошо,
не трогал — значит, не трогал.
Другого зато трогал!
Открывай давай!
[дежурный] Жена вам опять звонит,
говорит, срочно.
[Женя] Сейчас, давай.
Отойди, отойди.
[фоновая музыка]
Алло!
Маруська, привет, радость моя,
привет, хорошая!
Ну как ты?
[медсестра] Это медсестра.
Марина просила вам позвонить.
Она просит сказать,
что готова дать развод.
Она не хочет, чтобы вы мучались.
Чёрт!
Скажи, что ты дежурный,
и что я просил сказать,
что я буду разговаривать
со своей женой без посредников, понял?


Серия 4

[музыка заставки]
[музыка заставки]
[крики]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[крики]
[Женя] Бутылку «Столичной»,
пару «Жигулёвского»,
томатный сок, солянку.
А мне блинчики с творогом
и «Рябиновую» на коньяке, можно?
- Угу. А «Рябиновой» сколько?
- [Женя] Целую давайте.
«Столичную» тогда отменяем.
Любишь ты, конечно,
вперёд поперек коллектива лезть.
[Козырев] Мне сосиски с горошком
и кофе.
- «Жигулёвское» оставляем?
- [Женя] Не, не надо.
Ягодное с зерновым мешать ещё.
- Спасибо.
- [официантка] Спасибо.
Ну что, товарищи?
Вот поработал с вами,
как говна поел.
[Женя] Нас всех с вами объединили
в следственную группу,
чтобы мы серийника ловили.
А мы вот не следственная группа,
мы какой-то цирк, знаете,
вот какое-то шапито.
Потому что ведь у нас же каждый
сам очень умный, не так ли?
Одна вон самоуправство решила
какое-то навести — чуть не померла…
Другой зачем-то поехал
на Сливко поглядеть.
Вы будто в зоопарке, Валера, ей-богу!
А своё табельное оружие
преступнику в церкви отдал.
И, в конце концов,
на начальника руки распустил!
Ну, молодцы, молодцы!
Знаете,
вот были б мы с вами в Ростове сейчас,
я бы вас обоих давно уволил
за несоответствие!
Но тут таких полномочий не имею.
[Женя] А жаль!
Но в любом случае, что,
серийника мы взяли…
А за это надо выпить.
Да и зла держать на вас не хочу.
[Женя] Ага. Бунт.
У меня тоже много
вопросов к нашей группе.
Особенно к вам.
Вы почему считаете,
что мы серийника взяли?
[Наталья] Никаких доказательств
вины Макурина у нас нет.
А мы кого, по-твоему, взяли,
солнышко моё, а?
Какого-то первого попавшегося бродягу?
А?
Тебе что, доказательства нужны?
[Женя] Пожалуйста!
Я тебе их сейчас дам. Ты записывай.
Значит, первое:
надо взять запаховый след сандаля,
раз никаких отпечатков нет.
Но я кинологам эту задачу поставил.
Второе: надо сравнить ножи Макурина
с порезами на теле.
Опять же, я экспертам эту задачу
тоже поставил,
но их же долго надо теребить.
И третье: надо допросить Макурина.
С уликами…
чтоб чистосердечное было. Вот и всё.
То есть мы теперь будем
на допросах пытать,
товарищ начальник, да?
Слушай, я тебе сейчас просто говорю,
как мысль у меня летит.
И что делать надо,
чтоб дело это закрыть скорей.
Смекаешь? А дальше ты уже
там сам решай, что делать.
Всё будет по закону.
А по закону Макурин —
не серийник, а подозреваемый.
Слушай, я что-то не пойму,
а ты что за него впрягаешься-то, а?
Что-то я не заметил,
чтоб ты тогда не особо рад был,
что я в такого
хорошего подозреваемого выстрелил.
То, что уместно
в экстремальной ситуации,
не должно становится системой,
Евгений Афанасьевич. Понятно?
[Женя] Система?
Это у Макурина система, солнышко моё,
мальчиков насиловать — вот это система.
Вам что, напомнить,
за что у него первая ходка была?
А сейчас он обычный человек и тоже
имеет право на справедливость,
Евгений Афанасьевич! Понятно?
[Женя] Он не человек, Наташа!
Он — нелюдь!
Урод он! Им родился, им и сдохнет!
И я, сука, всё сделаю,
чтоб это скорее случилось.
[Женя] Вы это…
Простите меня, пожалуйста,
если я кому-то нагрубил из вас
или нахамил.
Если у вас есть какие-то предложения,
не знаю, претензии…
А? Не знаю, мнения, может, какие-то,
вы сейчас на стол всё это выкладывайте,
чтоб у нас потом не было больше
вопросов никаких.
Я считаю, что Макурин не убийца.
[Наталья] Доказательств пока нет,
но я соберу.
Вот и собирай, Наташенька, собирай.
И ты, Валера, собирай.
Чтоб к моему приезду
дело можно было закрывать.
Через два дня вернусь.
Вон, Козырев за старшего.
[Козырев] Я… На мой взгляд,
уезжать сейчас — безответственно.
Надо нормально закончить дело.
Я понимаю, по жене соскучился.
Но что она, не подождет пару дней?
Она умирает, Валера.
Так понятно?
[Козырев] Извини.
Извини, я не знал.
Извини за вспыльчивость.
И спасибо, что спас меня.
Наташа, ты извини,
что я тебя не прикрыл.
Евгений Афанасьевич,
может, помочь как-то можно?
Вы делами Макурина займитесь,
чтоб можно было всё в суд передавать
и начальству докладывать.
Точно!
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[Игорь постанывает от боли]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[Игорь] У меня есть тайна,
которую я не могу рассказать никому.
И даже здесь написать не могу.
Мама говорит,
что мы скоро уедем в Лондон,
что всё забудется, как страшный сон…
Но я же знаю,
что всё ужасное только начинается.
[папа Игоря] Могу?
Вот…
Накидал темы на первое время в Лондоне.
Гена, ты хороший международник… был.
Но работать за границей —
это не только уметь писать,
но и вести себя прилично.
Ты не умеешь пить.
Говоришь много лишнего,
ведешь себя излишне…
Вообще, тебя становится слишком много.
Вот Колосов — 15 лет работал в Италии.
[редактор] Утром пил коктейль,
в обед — вино, и вечером — граппу,
и ни разу ни слова лишнего.
А ты уже за завтраком
начинал нести чушь.
Нет, никакого Лондона тебе не будет.
Хочешь быть журналистом,
докажи, что можешь.
Перестань гулять
и напиши, наконец, что-нибудь такое,
чтобы читала вся страна.
[редактор] Как Колосов.
Владимир Алексеич,
я не могу не уехать,
иначе убьют моего сына.
У тебя белая горячка, что ли?
[Геннадий] За моим сыном
охотится маньяк.
- В СССР маньяков нет.
- [Геннадий] Есть!
Я это докажу и напишу.
Это будет сенсация.
И сенсаций в наше стране тоже нет.
У нас всё чётко и по плану.
Поставьте в план историю про маньяка,
который убивает детей!
А милиция, мало того, что не знает,
что с этим делать,
она еще пытается скрыть это
от населения!
Об этом надо писать!
Иначе… У нас у всех дети, внуки.
Их кто защитит?
[редактор] Ладно.
Напиши, а там посмотрим.
[медсестра] Это куда это вы же ж
так маршируете?
Приёмные часы кончились уже ж.
[Женя] Марина Бокова в какой?
[медсестра] В семнадцатой.
По коридору, в конце…
Только ей апельсины нельзя.
[Женя] А вам можно?
[грустная музыка]
[грустная музыка]
[Женя шёпотом] Хорошенькая моя…
Миленькая моя Маруська…
Какая ж ты у меня красавица!
Что такое?
Больно тебе?
Сейчас врача позову.
Сейчас придет.
Порешаю всё быстро —
на поправку пойдешь у меня.
Куда я уйду?
Что ты такое говоришь?
[грустная музыка]
[Женя читает] Я не могу тебя бросить,
бросай меня сам.
Ты глупенькая, что ли,
у меня совсем? А?
Я ж люблю тебя. Как я тебя брошу-то?
Я без тебя умру.
А я жить хочу.
Для этого надо, чтоб и ты жила.
Иначе, как я без тебя-то, а?
Ну ты же у меня вообще трусишка,
всего боишься.
Ты и мышей боишься.
На самолёте летать боишься.
Помнишь, ты говорила, что,
когда я работаю, ты и меня боишься?
[грустная музыка]
Да я и сам себя боюсь.
Я без тебя как зверь, Маруся.
Я вчера, представляешь,
человека первый раз пытал.
Зачем я тебе всё это говорю?
А кому ещё?
У меня нет никого больше, кроме тебя.
- Что такое? Что, что? Плохо?
- [Марина пытается кричать]
[Женя кричит] Врача! Врача!
[медсестра] Орать не надо!
Нету врача, ушёл уже.
- [медсестра] Больно!
- [Женя] Больно?
Жене моей больно!
И всем здесь больно будет,
если ты мне врача быстро не найдешь!
Быстро, я сказал! Пулей!
[Козырев] Следственный эксперимент.
Установление запахового следа,
совпадающего с запаховым следом
сандалия Андрея Гурченко.
Подозреваемые, повернулись
лицом к стене!
- [Козырев] Начинайте!
- [кинолог] Есть!
[кинолог] Закрывай. Нюхай.
Хорошо нюхай. Нюхай.
Нюхай.
- [собака лает]
- [Макурин кричит]
Уберите псину!
- Так, всё фиксируйте!
- [Макурин] Что за подстава?!
[Макурин] Да хорош на меня вешать!
[Макурин кряхтит]
[крик]
Сын!
Ты меня извини,
я что-то в последнее время
как-то очень занят был.
Мы с тобой, считай, почти не видимся.
Я по тебе соскучился.
- Я тоже.
- [Геннадий] Ну вот.
У тебя ведь ужасное лето!
Катастрофическое просто!
Ты же, получается,
видел настоящего убийцу!
Ты как, вообще, это выносишь?
Ну… мне очень страшно.
Ещё бы. Конечно!
Это выходит, что ты был последним,
кто видел Андрея?
И с ним был какой-то мужик, да?
Пап, я боюсь!
Я понимаю, это… очень страшно.
А потом на мясокомбинат тебя возили,
чтобы ты его же узнал, да?
- Я же тебе всё рассказывал.
- [Геннадий] Да, да.
Ты никогда меня не слушаешь.
Нет, слушай, я просто старый стал,
у меня памяти совершенно нет.
А что там ещё интересного было?
- Голову ему отрезали. Вот что было.
- [Геннадий] Ага.
А как фамилия этого Андрея, помнишь?
А где он жил, знаешь?
Помню.
Пап, а мы в тир пойдём?
В тир? Да, конечно, пойдём.
Слушай, я там еще
вату сладкую видел, машинки,
так что у нас сегодня план — ого-го!
[врач вскрикивает]
Ну как тебе ещё объяснить-то,
чтоб тебе понятно было, а?
Ну, если моей жене больно будет,
ну тебе ж больнее будет в десять раз!
[врач] Нет, никому не может быть
больнее, чем ей сейчас.
Да? Это ты меня просто плохо знаешь!
Ты морфий хотя бы ей можешь вколоть?
[врач] А морфий у нас обычно
родственники больных
в цыганском посёлке покупают.
А вы их, правда, потом за это сажаете.
А у меня морфия нет.
Физически нет, понимаете?
[Женя] Послушайте…
Ну у меня жена мучается сильно.
Ну помогите вы ей,
я вас по-человечески прошу.
А я люблю её очень!
Но, выходит, помочь ей ничем не могу!
Ну как так-то, а?
[врач] Если бы вы её любили,
вы бы сделать что-то пытались,
а не врачам морду били.
У вас же есть связи в Москве?
Вот попробуйте выбить ей квоту.
Документы я подготовлю.
Если вы хотите дать Марине шанс,
её надо срочно переводить в Москву.
И чем быстрее, тем лучше.
Кулаками махать —
это у нас в Ростове каждый дурак может.
Если б я их боялся,
я врачом бы не работал.
Вот морфий.
Последнее, что есть в больнице.
На пару дней ей хватит.
Он — «золотой запас».
Я пишу отчет по эксперименту.
Посмотрите, пожалуйста.
Видите, вот здесь…
Сейчас он собаку отправляет,
и она сразу к Макурину
идёт целенаправленно.
Ну правильно,
запах почувствовала и пошла.
Нет. Посмотрите еще раз сейчас.
Вот. Вот-вот, видите, он ей…
жестом и голосом как будто
команду даёт специально.
Погоди, давай честно. Ты что,
считаешь, что это мы подстроили?
Я не знаю.
Я когда Макурина в церкви
с ножом увидел, перестал сомневаться.
Это не отменяет
странности эксперимента.
Всё надо проверить.
Я это не могу
к материалам дела приобщить.
[Козырев] Хорошо, я разберусь.
[Козырев] Гар! Гар, Гар, Гар!
Чем ты его кормишь?
[кинолог] Здрасьте!
[кинолог] Ну как, чем?
Мясом убитых буйволов.
[Козырев] Хороший.
Скажи, а есть какой-то нестандартный…
команда какая-то для него?
[кинолог] Конечно, есть.
У нас много нестандартных команд.
Вот смотри вот, допустим,
сейчас дам вот нестандарт:
«Отдыхаем!» Это ж ведь самая
что ни на есть нестандартная.
Видишь, он будет сейчас отдыхать.
[Козырев] Молодец!
А есть какой-то для команды «Фас»
специальный жест?
[кинолог] Да нет, жеста нет,
легкое подергивание.
Так, поводочком, Ну… жестом, чё там…
[Козырев] А если голосом, как?
- [кинолог] Голосом?
- [Козырев] Кивком?
[кинолог] Ну да, понял.
Ну да, у нас есть «хлоп».
[Козырев] «Хлоп»?
Значит, Боков тебя попросил так
на следственном эксперименте
с Макуриным сделать, да?
- [кинолог] Не-не.
- [Козырев] Не, ну я ж видел.
- [кинолог] Да не.
- Пойдём, на записи посмотришь.
Пойдём, как ты ему сказал,
она целенаправленно к нему идёт.
И рапорт готовься писать.
[кинолог] Тут это… дело такого случая…
Тут меня просить не надо было, ну…
Сам хотел этого гада… прижать.
Понятно же, что это он, ну!
Так вот…
А работа, знаете,
у нас тяжелая, неблагодарная.
Здесь и кровь, и запах, и…
Зарплаты ведь маленькие-маленькие.
Вот и приходится
всякую шваль на работу брать.
[Козырев] По кольцу так и не скажешь.
[директор] Нет, нет, ну…
это старое, старое. Это, можно сказать,
обручальное кольцо.
А Макурина, кстати,
я лично вообще не знал.
Если б я знал, я бы, конечно,
заметил и как-то всё дело остановил.
Понимаете?
Но все его рабочие дни
есть у меня в отчете.
В моей отчетности есть всё.
Я вам всё-всё предоставлю.
И, кстати, вот ящик рабочий
макуринский покажу.
[директор] Э, знаешь,
где макуринский ящик?
- [директор] Показывай!
- [работник] Вот.
[директор] Вот.
[Козырев] Так, ну чё?
[директор] Я пойду
проверю отчетность, а вы…
как говорится, располагайтесь здесь,
чувствуйте себя как дома.
Не хотелось бы такого дома.
- [Козырев] Так…
- [директор] Ну да, ну да.
Ботинки можно экспертам отдать,
пусть сравнят с первым следом.
- [Наталья] Сверху посмотри.
- [Козырев] Вот так…
А вот это уже интересно.
[Наталья] Такая же была
у убитого Андрея.
- [работник] Это моя!
- [Наталья] Руки! Это улика теперь.
Вот пидор, я ее искал,
думал, кто взял!
[Козырев] Откуда она у вас?
На вокзале купил. А чё, не отдадите?
Нет! Говорю же, это теперь улика,
возможно, единственная.
А вы у него были в кладовой?
Может, там чего?
А в какой кладовой?
Да сараюха у него там,
он ее «кладовая» звал,
как будто у него там какой клад.
Он ножи там делал,
а директор их потом продавал задорого.
И ему даже дал эту халупу
на замок закрывать.
Я могу показать.
[Козырев] Показывай.
[удары в дверь]
[тревожная музыка]
[Наталья нервно дышит]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[Гоша] Судя по полигональным пятнам,
предварительное время смерти —
шесть-семь часов назад.
Значит, точно не Макурин.
[тревожная музыка]
[Козырев] Записываете номера машин,
которые сюда въезжают?
[охранник] Кто, я? Почему?
[Козырев] По инструкции.
Есть список за последние два дня?
Нету. А почему он нужон?
Он никому не нужон.
А сегодня какие машины въезжали?
Сегодня… Какие? Ха! Какие?
Всяко-разно, ну.
Их не разберешь.
- [Козырев] Ты пьяный, что ли?
- [охранник] Зачем?
[Козырев принюхивается]
[Козырев] Ты что, напился,
ворота открыл и спал?!
[охранник] Зачем?
- [Козырев] Так! Вить!
- [Хван] А?
Давай опроси всех. Не может быть,
чтобы никто ничего не видел.
Просто такого не может быть.
[Хван] Сделаем, Валерий…
[Наталья] Я не понимаю,
зачем он так рисковал.
Как он сюда мальчика привез?
Думаю, он следил за Макуриным,
знал, что у него есть эта мастерская.
Когда подбрасывал сандалии, взял ключ.
Мальчика привез сюда на машине.
Заехал прямо внутрь.
Понимая, какой на мясокомбинате
творится бардак с охраной,
спокойно закрылся
и был полностью уверен,
что его никто не потревожит.
Хотел закопать Макурина окончательно.
Пытался рассчитать всё по-шахматному.
Но просчитался со временем смерти.
[Козырев] Я знаю эту партию.
Это шестая партия Фишер-Спасский.
Спасский был вынужден сдаться.
А Фишер совершил
легендарную жертву пешкой,
которая и решила исход дела.
Он Фишером себя
не просто так называет.
Возможно, для Фишера Макурин — пешка.
Поэтому он нам его сдал,
когда подбросил сандалий.
Это может быть связано
с книжкой про шахматы,
которая была у Жени Куракина.
[Козырев] Хорошая идея, займись ей.
Мне пока надо выяснить
личность погибшего мальчика.
[Наталья] Заявлений не поступало.
Я думаю, что неместный.
[Гоша] Так.
Нам его с этой голгофы надо снимать.
[Козырев] Сейчас, подожди, я выйду.
[Козырев] Снимайте.
Большая просьба — сосредоточьтесь.
Подумайте, вспомните, может быть,
кто вертелся возле подсобки Макурина?
Ну, или заезжал куда.
Или открывал замок.
Кто-нибудь что-нибудь видел?
Тогда продолжим по одному. Следующий.
[Марина резко вдыхает от боли]
[Марина пытается кричать]
Вы же её мучаете, вы что,
не видите, что ли?
Дайте!
[Женя] Миленькая моя.
Сейчас-сейчас.
Сейчас всё сделаю.
Сейчас тебе станет так хорошо,
что, может быть, даже
немного страшно будет,
но ни в коем случае не больно.
Я рядом буду, не уйду никуда. Слышишь?
Дайте.
Всё.
[врач] Евгений Афанасьевич,
вас к телефону из Москвы. Срочно.
Вот это интервью с матерью, которая…
которой ребенка
не отдавали похоронить… просто…
просто сердце рвёт.
И сын твой тоже очень хорошо…
на контрапункте вот
про отрезанную голову… Это хорошо.
И, главное, знаешь, нет вот этой…
американщины, этой жёлтой прессы,
этот скандал ради скандала.
Всё четко, по пунктам:
кто виноват, что делать — всё понятно.
Мальцев, слушай… просто…
Просто молодец!
Молодец!
[Козырев] Понятно.
- [Козырев] Привет, Женя!
- [Женя] Привет!
- Тебе, может, кофейку сделать?
- [Женя] Я сам.
Хоть нормально поспал первый раз
за эти дни в самолёте.
Что у нас, докладывайте.
На мясокомбинате никто ничего не видел,
что неудивительно.
Там все — кто пьяный, кто с похмелья.
[Козырев] Мальчика изнасиловали,
вырезали половые органы и повесили.
- Личность установили?
- [Козырев] Нет.
[Козырев] У меня есть одна идея.
Так и действуй. Что ты сидишь?
Стёпа, привет, это папа.
Ты можешь мне на работу свитер свой
привезти, который с горлом?
[Козырев] Да. Ну, кофту тогда,
которая вот на молнии.
Да, прямо сейчас.
Очень сильно выручишь меня.
Всё. Давай, жду.
Ну что, Наталья?
По ходу, мы обосрались.
Макурин-то ни при чём.
Настоящий Фишер должен быть
кто-то из его окружения,
иначе как он сандаль-то
этот мог подкинуть?
Или каким образом он узнал,
что на мясокомбинате такой бардак?
Может, он там работает?
Вы нормально всех шерстили?
[дежурный] Убился!
- Кто убился?
- [дежурный] Макурин убился!
[дежурный] Гвоздь где-то взял. Сука!
[Наталья] Доктора вызвали?
[дежурный] Вызвали. Ждём.
Я тебе без врача могу сказать,
что он жмурик.
Прибери тут.
[Козырев] Какая чудовищная смерть.
Как же надо нас было бояться
или не верить в справедливость,
чтобы вот так, а?
[Наталья] Да он не нас боялся, он знал,
что ему за заложника лет 15 дадут,
даже если выяснится, что убивал не он.
[Козырев] Да… Я б, наверное,
на его месте так же…
[Наталья] Но вообще получается, да,
это мы его в угол загнали и убили.
[Женя] Точно не ты.
Ты-то в это время ребёнка спасала,
так что твоя совесть чиста.
Это я мудак, я Макурина убил!
Вам из Прокуратуры СССР звонят!
Я вам в кабинет перевёл.
[звонит телефон]
[Женя] Боков.
[генпрокурор] Ты, вообще,
статью-то видел?
Как вообще такое возможно, а?
Вы допустили утечку информации!
Посеяли панику! Мне из ЦК звонили.
Пулей закрывайте это дело,
этого Фишера в суд!
Три дня даю тебе, понял?!
[Женя] Товарищ генпрокурор, простите,
он только что убился.
Кто убился?
Ты чё, пьяный, что ли, уже там?
[Женя] Подозреваемый, в камере.
Артерию перерезал.
[генпрокурор] Ну и хорошо!
Закрывайте в связи
со смертью обвиняемого.
Ну не знаю, у него там этот…
сердечный приступ,
или хрен его знает что!
Не дай боже, не дай боже, кто узнает!
Ты у меня на Урал поедешь! В конвой!
[Женя] Это не он.
У нас еще один труп ребенка свежий.
Что? Ты у меня…
Я вам всем бошки поотрываю! Понятно?
Всем своими руками! На хрен!
[Женя] Товарищ генпрокурор, я найду,
за три дня найду.
- Разрешите обратиться.
- [генпрокурор] Что?
Да я понимаю, что не вовремя…
Личное у меня, важное.
Понимаете, у меня жена тяжело больна.
Она в Ростове сейчас,
а помочь ей могут только здесь,
в Москве.
Может быть, если бы вы…
могли квоту выделить,
чтобы её сюда перевести…
[короткие гудки]
[Наталья] Евгений Афанасьевич,
я вот в детдоме нашла
книжку про шахматы…
Мне кажется, что это зацепка,
которая может на Фишера вывести,
но я не понимаю, как подступиться.
[Женя] Ну значит, думай, Наташа, думай.
Три дня у нас есть,
чтоб всю эту херню разгрести.
Дай сюда.
Книжка, которую кто-то Жене подарил,
не из детдома?
[Наталья] Да, я проверила,
это второе издание
специально допечатывали
для шахматных школ и кружков.
В Ростове я пошел бы
в центральную шахматную школу
и там спросил.
Есть у вас такая в Москве?
[Наталья] Да, найду.
[Степан] Привет!
- [Козырев] Принёс?
- [Степан] Да.
[Козырев] Спасибо! Как сам-то?
- Нормально. Давай я тебя подожду.
- [Козырев] Ага.
[Степан] Давай.
[патологоанатом] Ну не будет он
похож на живого.
Ну никак.
У него губы уже подсохли.
Слизистая — всё. Ну видно же.
[Козырев] Так.
Давай кофту на него наденем так,
чтоб шрамы не видно было.
Румяна ему сделай, ну не знаю.
Придумай что-нибудь.
А ты сфотографируй как-нибудь так, чтоб
- похож был на живого.
- [эксперт] Понял.
[патологоанатом] Каким-то извращенцем
себя чувствую, прости господи.
[Степан] Пап…
- [Степан] Вы что делаете?
- [Козырев] Выйди, выйди!
[Козырев] Я тебе всё объясню.
Ну, послушай…
Сынок!
Я ищу владельца этой книги.
[подросток 1] Давайте сыграем партию.
Выиграете — я вам помогу.
[Женя] Давай.
В «Чапаева».
- Грубо.
- Работа такая.
У нас считается,
что одна эта книга превращает человека,
ничего не знающего про шахматы,
в неплохого игрока.
По ней учатся в шахматных школах
всего Союза.
[подросток] Вы тираж видели?
Она есть в любой нормальной семье.
Это гениальная книга.
Сейчас моя любимая.
«В смятении и тот, и этот строй,
И разгорается всё жарче бой.
Ладьи всё время сыплют стрелы с башен,
Удар слонов безжалостен и страшен».
Понятно. Слон ладье не товарищ, короче.
[подросток 1] Ого.
Вы с целым Корчаевым знакомы?
А говорите, в «Чапаева».
- Кто такой Корчаев?
- [подросток 2] Виталий Николаевич.
[подросток 2] Легенда. Гроссмейстер.
Гениальный шахматный теоретик.
Его теорему про сдвоенные фигуры
знают все.
Он тут бывает?
[подросток 1] Нет.
Он нигде уже не бывает.
Ему 83 года, он болеет сильно.
И, говорят, кроме шахматных партий,
ничего уже не помнит.
[подросток 1] Это Лёха,
он из Свердловска.
Каждое лето сюда
на каникулы приезжает.
[Наталья] Ты его последний раз
когда видел?
Да дня три назад.
Он к девчонке должен был ехать куда-то.
[подросток 2] А чего его разыскивают?
Чё он сделал?
[Наталья] Не ваше дело. Что еще знаешь?
[подросток 1] Может, он дачу ломанул.
Я ему говорил — там стрёмно, а он…
Да ничё, нормальный.
Воровал, то есть?
[подросток 3] Да не,
не то чтобы воровал.
Так, в окно мог залезть.
Ну, сигареты, по мелочи
чего-нибудь взять.
Вообще, он классный.
[Наталья] Адрес Лёхин знаете?
Да. Вон там за кинотеатром дом.
Могу показать.
[Наталья] Пойдём.
[подросток] Вон там Лёхина бабушка,
слева сидит.
[Наталья] Угу. Спасибо.
- [Наталья] Здравствуйте.
- [бабушка] Здравствуйте.
[Наталья] Я из прокуратуры,
я старший следователь.
Ищу вашего внука Лёшу.
[бабушка] Опять, что ли, что натворил?
Ну чёрт, а не парень! Ну чистый чёрт!
[Наталья] Посмотрите, пожалуйста.
Это он?
Он. Но кофты-то такой нет у него.
Украл, что ли?
[Наталья] Вы его последний раз
когда видели?
Позавчера.
Мы с ним днями ругались, и он сказал:
«Поеду домой, в Свердловск».
Купил билет, собрал рюкзак…
и пошёл. Так он сейчас в поезде едет.
Там, что ли, чё натворил?
А вы его провожали, на поезд посадили?
[бабушка] Да нет, конечно.
Он на автобус пошёл.
Дверью хлопнул и пошёл.
[подруга бабушки]
Да не поехал он на автобусе.
Я как раз на остановке сидела.
Пусть, говорит, в автобусах…
- колхозники едут.
- [бабушка] Ага.
[подруга бабушки]
И пошёл ловить попутку.
Да, вышел на дорогу, поднял руку…
Потом вдруг смотрю, а его уже нет.
- [подруга бабушки] Уехал, наверно.
- [Наталья] Видели, на чём?
- [подруга бабушки] Как на чём?
- [Наталья] Уехал на чём?
[подруга бабушки]
Да нет, я не видела. Быстро он уехал.
Он щас-то что, в милиции, что ли?
Ну что-то я ничё не пойму!
[Наталья] Вы не переживайте.
Давайте, может, в дом зайдём,
- там спокойно поговорим?
- [бабушка] Да,
пойдёмте. Что-то не пойму.
[громкая музыка за дверью]
[жена Козырева] Сынок!
Сынок, открой дверь, пожалуйста!
Поговори с отцом!
Я не понимаю, ты там живой вообще?
Он эту статью в «Известиях» прочитал
и сказал, что ненавидит тебя.
[Козырев] Слушай,
старик, извини,
что так всё выходит, но поверь,
я пытаюсь всё делать правильно.
А то, как это оценили журналисты, —
это полная херня!
[Степан кричит] Да ты фашист, понял?!
Я в газете прочитал,
что ты матери тело сына не отдавал!
Пацана два часа допрашивал!
И мои шмотки на какой-то труп одел!
[Козырев] Так это всё…
Погоди, ты зачем это сделал?
Не, я не ругаюсь,
я просто понять хочу — это…
- означает что-то?
- Да, означает!
Что я не хочу быть таким,
как ты, понял?!
Я — другой!
Слон ладье не товарищ.
Дежурный! Адресное бюро запросите.
Корчаев Виталий Николаевич.
1903 года рождения.
Вот это называется «ментовской фарт».
Главное, чтоб копыта не откинул,
пока мы едем.
[женщина] Всё-таки попали под дождь?
[Женя] Да уже кончился.
[женщина] Может, чаю?
[Женя] А кофе есть? Я бы не отказался.
А у нас только ячменный, подойдёт?
- [Женя] Подойдёт.
- [женщина] Хорошо.
Вы посидите с ним,
попытайтесь поговорить.
У него иногда бывают проблески.
Виталий Николаевич, к тебе пришли.
В последнее время он всё
реже и реже возвращается.
В основном он там,
в своём шахматном королевстве.
Я сейчас.
Слон ладье не товарищ?
Это ваша книга?
Матч Фишер-Спасский помните?
Фишер — гений.
Все говорят: Фишер плохой,
Фишер сумасшедший, а он — гений.
[женщина] Фишер — гений, да, да.
- [женщина] Да, всё хорошо!
- [Корчаев] Шестая партия.
- [Корчаев] Помню.
- [женщина] Вы знаете,
Фишер в его мозге
действительно откликается,
как какой-то сигнал.
Но сейчас он вряд ли вам
что-то расскажет ещё.
Давайте, выпейте кофе.
Да я поеду. Дел же ж много.
[женщина] Ну, дела 15 минут подождут.
Прасковья Ильинична,
может, вы мне поможете?
Скажите, эта книга вашего мужа?
Да, это его книга. Видите пометки?
- [Женя] Угу.
- Это Виталика.
А он мог её кому-то подарить
или отдать?
Ну, любому из своих учеников.
Которых у него, конечно,
сотни-тысячи, да?
Да нет, что вы!
Виталий Николаевич
только талантливых учил.
А их у него пятеро.
- Вы всех знаете?
- Конечно.
Я вам сейчас их всех покажу.
[Прасковья] Вот.
Это Лёва.
Очень большая умница.
- Но пять лет назад уехал в Израиль.
- [Женя] Угу.
[Прасковья] Но каждый раз на Новый год
шлёт открытки.
А это Жанночка. Умничка.
Но вышла замуж и с шахматами покончила.
А это её близнецы.
А это Дима.
Поступил в медицинский, куда-то пропал.
Очень красивый мальчик был.
Даже интересно, кем он стал.
А это Миша.
Трагически погиб.
Шёл мимо пьяных, они его толкнули,
он ударился головой и умер.
Ну, а это наш гений.
Гроссмейстер Петров.
Единственный, кто играет.
[Женя] А вот у Димы как фамилия?
[Прасковья] Ой, из головы вылетела.
Знаете, такая красивая фамилия…
А…
Дима Лаваль!
- [Женя] Ага.
- [Прасковья] Да.
[Женя] Фотографию дадите?
Зуб даю, отдам.
[Прасковья] Держите.
- [Женя] Позвонить можно?
- [Прасковья] Да, пожалуйста, сюда.
- [Прасковья] Вот.
- [Женя] Угу.
Наташа…
Подготовь, мне, пожалуйста, ещё
по студенту мединститута Диме Лавалю
и по гроссмейстеру Петрову.
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[Игорь кряхтит от боли]
[тревожная музыка]
[хруст ветки]
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[жуткие звуки на фоне]
[мама Игоря] Из-за того, что вы
втянули моего сына в эту историю,
на него сегодня напали
и пытались убить!
У него руки порезаны,
будьте вы прокляты!
[Игорь] Мам! Это я сам порезался!
- [мама Игоря] Молчи!
- [Игорь] Случайно!
[Геннадий] Вот об этом
будет моя следующая статья!
О том, как вы подставили сына моего!
[Женя] Так ты сам, мразь,
его подставил!
Что ж ты, сука,
за человек-то такой, а?!
Что ради этой славы
собственного ребенка маньяку выдал!
Чего ты говоришь? А?
- [Козырев] Так, ну всё, всё, пойдём!
- [Женя] Правду говорю!
[Геннадий] Милиция? Милиция это?
Про это тоже напишу!
- Пошли отсюда на хрен!
- [Козырев] Пойдём.
- [Геннадий] Пошли отсюда!
- [Козырев] Пойдём.
- Пошли вон отсюда на хрен!
- [Козырев] Пойдём, ну, хорош уже!
[Геннадий] Припёрлись! Милиция!
Без ордера, без всего!
Не появляйтесь здесь!
[Козырев] Какая-то эзопова басня
про волков.
Думаешь, Игорёк наврал?
[Козырев] Думаю, Мальцев разогревает
почву для скандала.
Ну, он же не просто заявил
в милицию о нападении,
а о том, что это мы спровоцировали.
[Козырев] Ну а так, Игорь
ничего не видел, ничего не знает.
Нападение произошло недалеко от дома.
Где точно, показать не может,
потому что испугался и убежал.
Да он так пацана своего угробит,
мудила он полный!
А для Игоря мы последняя надежда.
Ты сделала, что я просил?
[Наталья] Да. Гроссмейстер Петров
живёт уже второй год
в Чехословацкой Республике.
Атташе по культуре.
Последний раз был в СССР полгода назад.
А Лаваль живёт на Рублёвке.
Учился на хирурга, но его выгнали.
[Наталья] Сейчас работает в библиотеке.
Ты слежку установил?
Где? В Чехословацкой Республике?
[Женя] Да за хирургом-недоучкой.
[Наталья] Ещё нашли водителя такси,
который видел,
как Лёша садится в попутку —
красный «Москвич».
Номера не видел, водителя не запомнил.
Запросили все посты ДПС по трассе.
Ещё информация есть?
- [Наталья] Нет.
- [Женя] Поехали.
Мне только что звонили из ЦК,
требуют санкций и…
заменить следственную группу.
Готов возглавить?
Готов, конечно, но…
Боков — хороший следователь.
Гораздо лучше, чем я.
[генпрокурор] Но ты же видишь,
что с ним происходит.
Я ж тоже по-человечески понимаю,
что с женой у него там проблемы,
и голова не тем занята.
Но с такой работой же
никто никакую квоту ему
на жену сейчас не даст.
[генпрокурор] Так что надо с ним
поговорить об этом.
Но так, чтобы совсем не испортить дело,
а то он психанёт
и напортачит ещё больше, чем…
В общем, ты выбери момент.
У Бокова есть подозреваемый.
Ну, благородство-то
не надо сейчас включать.
Иди пока.
Но будь готов в любой момент.
Всё, свободен.
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]
[Козырев стучит в дверь]
[Чернышов] Войдите!
[Козырев] Здравствуйте.
Меня к вам направил профессор Белоусов.
Меня зовут Валерий.
У меня к вам очень деликатный разговор.
[Чернышов] При всём уважении
к профессору,
я не могу к себе взять
ещё одного пациента.
[Козырев] Просто
послушайте меня, пожалуйста.
Я следователь Прокуратуры СССР
по особо важным делам.
Мы расследуем дело Фишера,
если слышали о таком.
[Чернышов] Да-да, прессу читаем.
Фишер… убивает детей.
Страшными садистскими методами.
Насилует мальчиков, отрезает им головы.
[Чернышов] Я могу вам рассказать
массу страшных историй
с неприятными подробностями.
И?
[Козырев] И единственный в стране,
кто может поймать этого Фишера, —
это следователь Евгений Боков.
Но он не может сосредоточиться,
потому что его жена умирает
в Ростове от рака.
Значит, в ваших руках жизнь…
бог знает скольких детей,
которые могут погибнуть
в страшных мучениях.
Вы вот вроде сказали,
что из прокуратуры?
А формулируете как суд.
Уже вынесли обвинение
и ответственность.
Ну допустим, я хочу вам помочь,
но я не могу.
По закону не могу без квоты.
Боюсь, вы на грани роковой ошибки.
Единственное, что я могу
для вас сделать, —
это написать письмо в Минздрав.
Но без поддержки в Минздраве
моему письму грош цена.
[тревожная музыка]
[тревожная музыка]


Серия 5

[треск]
[музыка заставки]
[музыка стихает]
[тревожная музыка]
[милиционер]
Руки! Медленно выходим из машины!
[неразборчивые разговоры
через приёмник]
[милиционер] Объект арестован,
пассажир без сознания.
[милиционер] Нужна скорая, как слышно?
[музыка продолжается]
[музыка стихает]
[неразборчивые разговоры по рации]
- Ваш автомобиль? Красный «Москвич»?
- [Дима] Да.
Вы задержаны за покушение на убийство.
[Дима] Чего? Какое убийство?!
- Слава!
- [Женя] Витя,
давай в машину его
и смотри за ним всегда, постоянно,
и чтоб как с Макуриным не вышло. Понял?
- [Витя] Пошли!
- [Дима] Слав!
- [Женя] Валер.
- М?
[Дима] Больно, больно!
Давай в больницу, как только очнётся —
пускай сразу заяву катает, да?
Ты, Наташа, Игоря веди на опознание.
Может, не будем горячку пороть?
Мы замучили пацана совсем.
Никто не умрёт
без этого срочного опознания.
Умрёт, Наташа. Умрёт жена моя.
Нету у меня времени совсем.
[Женя]
Так что просто помоги мне. Ну что тут?
[эксперт] На первый взгляд,
романтический вечер намечался, похоже.
Кровь ищите. Волосы,
ногти, следы борьбы.
- Оружие есть?
- [эксперт] Нет пока, ничего такого.
Это что такое?
[эксперт] Не дошли ещё туда.
Заберите. Есть кулёк?
- [эксперт] Да!
- Давай!
- Яша, топай!
- Да.
[интригующая музыка]
Подержи.
Держи, держи.
Видал?
Дай. Иди сюда.
[Женя] На переднем сперма.
Кровь.
Точно мне всё соберите,
аккуратно, аккуратно!
И сразу на анализ.
- [Женя] Сразу.
- [эксперт] Да!
[музыка продолжается]
Простите,
я на каком основании задержан?
Ну что, пидор, п…дец тебе!
Почему так грубо
разговариваете со мной?
Потому что ты мразь и садюга.
Но ты не волнуйся.
Мы сейчас с тобой медленно поедем,
я тебе всё расскажу.
А приедем — ты подпишешь
чистосердечное.
Потому что поймёшь,
что выбора у тебя нет.
У меня его тоже нет. Поэтому давай-ка
поможем друг другу чем сможем.
Послушайте, да чего я сделал-то?
За что вы меня так ненавидите?
Ты слышал, Вить? А? И впрямь, за что?
Ты ведь такой хороший парень. Реально!
Обаятельный, я бы даже сказал.
Дети, наверно, тебя любят. Да?
Да и животные тоже, чего уж там.
Ты ведь такой весь вежливый, умный.
По ходу, книжки у тебя интересные.
Только вот смотри, дело-то в чём.
Они так и думают, детишки-то:
какой хороший дядя!
А дяде-то чего надо? Заманить,
душить, …бать и резать, да?
Да, сука? Да?
- Чего? Да вы чего?
- Говори, б…дь!
Чего, б…дь, говори!
Вы чего, думаете, я Фишер?
Б…дь. Смотри, сука, как хорошо
мысль-то полетела ведь, да?!
А давай теперь, знаешь что,
а давай теперь по порядку.
Сначала ты кого завалил,
беззащитного сироту Женю, да?
А потом нормального пацана Андрея.
Так мы, может, чего сделаем, а?
Тебя тут порешаем и закопаем
или к бате его поедем,
который в Афгане воевал?
А? Витька, чего скажешь?
Может, к Панову поедем, покажем ему
злого джинна и посмотрим, что будет?
- Послушайте!
- А?
Пожалуйста! Я не знаю никакого Женю!
Я не знаю никакого Андрея! Правда!
А книжки про шахматы
кто ему подписал? Я, что ль?
Сука! Поехали!
[музыка обрывается]
А это ничего,
что он так долго без сознания,
может, ему как-то помочь?
А должна была на лицо упасть.
Он давно уже в сознании.
Мы потому так спокойно вас и ждём.
То есть я правильно понимаю,
если мы ему сейчас волосы подожжём,
он сразу очнётся?
- [врач смеётся]
- [Козырев] Ты знаком с нападавшим?
А на меня кто-то вот нападал разве?
- Никто не нападал.
- Тебя только что чуть не убили.
Лаваль тебя душил,
и ты потерял сознание.
Наши сотрудники вмешались
и тебя спасли.
[Слава] Да нет,
это просто придушиваешь
друг друга, и всё.
Ну, по-другому…
Асфиксия. Они совсем уже с ума сходят.
Даже школьники в это играют.
Доигрываются, между прочим, до смерти.
- [Козырев] Чушь какая-то.
- Это классно.
Ты как будто в другом мире,
в другом измерении.
[Козырев] Но всё равно.
Я тебе советую написать заявление.
Потому что твой друг может испугаться
и заявить, что это ты пытался
его изнасиловать.
[Козырев] А это уже от 3 до 7.
И тут я тебе не смогу помочь.
А зачем ему это писать?
Ну, знаешь, люди разные бывают.
И ситуации разные.
Это на всякий случай.
А если всё нормально будет,
так ты и заберёшь
это заявление в любой момент.
- Разумно.
- Разумно.
[интригующая музыка]
[звук нажатия на клавиши
печатной машинки]
Геннадий, здравствуйте!
Извините, что так поздно!
Не ругайтесь, пожалуйста, сразу,
- дайте минутку объяснить.
- Что вам опять надо-то опять?
Мне нужно, чтобы Игорь сейчас поехал
со мной и опознал одного человека.
Мёртвого, я надеюсь?
[Наталья] Это очень важно.
Я прошу пойти вас навстречу.
А-а…
Нет. Мы не согласны. До свидания!
[звук нажатия на клавиши]
Я могу вызвать Игоря официально.
И опознание будет происходить
в присутствии детского психолога.
Да, вызывайте, нам подходит.
Всё! Спасибо!
Но тогда я возьму у него
подписку о неразглашении,
и вы потеряете свой единственный
источник информации.
Это не источник информации,
это мой ребёнок.
[Наталья] Да? Но вам же интересно
всё время, что у нас происходит.
А так вы можете оказаться
практически в самом сердце.
[музыка продолжается]
- Вы Фишера поймали?
- [Наталья] Да.
Я хочу на всех мероприятиях
с моим сыном
присутствовать от начала и до конца.
И эксклюзив с Фишером.
[Наталья] Не поняла.
[Мальцев] Интервью с Фишером сегодня.
Заявление он, конечно, написал.
Но говорит,
что Лаваль на него не нападал.
[Женя]
Конечно, он обычно на детей нападает.
Поэтому верю,
что на этого лба он не нападал.
[Козырев] О! Дима! Проходи, садись,
в ногах правды нет.
Её вообще нет.
Ну, а мы попробуем её найти.
Вить, ты расстегни наручники.
А я знаю этот приём.
Вот ваш коллега угрожал мне самосудом,
вы сейчас будете предлагать помочь.
Только я не сделал ничего. Совсем.
Но ты же не просто так
сюда попал, правильно?
Ведь тебя за что-то арестовали.
Так что давай разбираться.
Где ты познакомился с Женей Куракиным?
В библиотеке.
[Козырев] Так. Он сам пришёл?
Да, хотел книжку,
которой не было в детдоме.
Ну это он мне так сказал.
И я и поверил.
А потом он часто приходил.
Я только потом понял, что он…
паразит маленький. На жалость давил,
сначала просил поесть, потом денег
на еду, потом денег на одежду,
ну, потом вообще начал
меня шантажировать.
Чем шантажировать?
Тем, что скажет,
что я к нему приставал.
- [Козырев] А ты к нему приставал?
- Нет!
Господи! Это ребёнок!
Я вообще хотел его усыновить!
Ну, ну, ну.
Значит, как-то Женя пришёл к тебе,
стал требовать денег,
а ты ему высказал всё, что думаешь?
Даже, наверное, вспылил
и толкнул его, да?
Да. Откуда вы знаете?
Да я, Дим, про тебя очень много знаю.
Вот я даже знаю, например,
что ты вчера в аптеке купил
феназепам и презервативы.
Но до этого дойдём.
Значит, Женя как-то неудачно упал,
так бывает, ударился головой
и умер, да?
Это что?.. Нет.
Что? Он встал.
Он послал меня на три буквы и ушёл.
Я его не видел с тех пор больше.
Хорошо. А потом ты пошёл в лес,
и там какой-то наглец ехал с рыбалки,
отказался продать тебе рыбу
и тоже тебя послал.
[Козырев] И ты тоже его толкнул,
и он упал на нож. Случайно.
- Да что за чушь! Я… Простите.
- А потом возле пионерского лагеря
ты попросил у подростка закурить,
и он тебе послал, ну а дальше мы знаем.
Послушайте, пожалуйста! Я…
Я учился на врача,
я работаю в библиотеке,
я хороший человек!
Я всю жизнь стараюсь
всё делать правильно!
Он, сука, крепкий.
А мне доказательства нужны.
Дайте мне что-нибудь, слышишь?
Группа крови и резус-фактор
у убитого Лёши
и у образца из машины совпадают.
Вторая положительная.
А с волосом что?
Это конец волоса,
если можно так выразиться.
Структура нарушена, поэтому остаётся
сравнивать только внешние признаки:
цвет светлый, толщина средняя.
Эти показатели одинаковые —
у мальчика и из машины.
А с ножом что?
Тут даже таких
двусмысленных доказательств нет.
Нож новый, им совсем не пользовались.
[скрип двери]
[Женя] У меня прекрасные новости.
Ах. Кровь в вашей машине совпадает
с кровью убитого мальчика.
Волос в багажнике тоже совпадает.
А мы как раз выяснили,
что Дима не хотел никого убивать,
это просто стечение обстоятельств.
[Женя] Да, такое вот странное стечение
обстоятельств,
что Дима — пидор,
а все пацаны изнасилованы.
Детей насилуют педофилы! Я не педофил!
Я не насильник!
[Женя]
А вот гражданин Горелов так не считает.
И пишет в своём заявлении,
что вы как раз напали на него
с целью дальнейшего изнасилования.
[Дима, плача]
Все, кого я люблю, меня предают.
[Женя] Ну как ты хотел?
Ты же пидорасов любишь.
[шёпотом] Нельзя никому верить.
Никогда. Нельзя никого любить.
[Игорь] Я узнаю его!
Он за мной гнался, а вы его поймали!
Игорь, ты сейчас, главное,
не переживай и не волнуйся, хорошо?
Там будет четыре человека.
Если среди них ты узнаешь
кого-то, кто был с Андреем,
ты нам просто об этом скажешь.
Договорились?
- Хорошо.
- Но сначала интервью с Фишером, так?
Это нарушит процедуру опознания.
После — 15 минут.
О! Здорово, Игорян!
[Игорь] Здравствуйте!
Пойдём!
[Женя] Проходим!
[Женя]
Так, руки за спину убрали, ровно стоим.
- Поехали!
- Вот, Дима!
Так. Свидетель опознал
Лаваля Дмитрия Николаевича.
[Игорь] Да, я опознал, это Дима.
Игорь, ты уверен, что именно его
ты видел рядом с Андреем?
Нет! Дима не был рядом
с Андреем, это не он.
Он мой друг!
Дима, ты чего?
- Нет! Стой! Игорь.
- Подожди, иди сюда. Обожди.
Ты своему другу Диме говорил,
что мы с тобой ездили
опознавать Макурина?
Да, говорил.
- Я не знаю никакого Макурина!
- Всё, спасибо, Игорь! Свободен!
- Все свободны. Наташ, уводи.
- Я тебе говорил, в конюшне.
Хватит меня мучить.
Сейчас ещё одного до смерти запытаете.
[Женя] Вас не спрашивают.
Мне обещали интервью с Фишером.
А кто обещал? Вы с того и спрашивайте.
- Я за каждым твоим шагом следить буду.
- Пойдём.
За каждым твоим шагом буду
следить и писать каждую неделю!
[Женя] Тебя жена дома ждёт!
Сын-красавец! Давай.
Игорь, ты прости, пожалуйста,
что так получилось.
И, главное, не переживай! Ладно?
Но ведь Дима же ни в чём не виноват!
Он же не виноват!
Да! И теперь мы об этом знаем.
Ты же нам сказал.
Так что хорошо,
что у нас такой свидетель!
[Мальцев]
Наташа, вы же прогрессивная женщина.
Что вы делаете в милиции?
[шум запуска двигателя]
[хлопок дверью]
[Женя вздыхает]
Ну что, Лаваль, смотри,
последний раз предлагаю.
Либо чистосердечное — признаём
невменяемым и едешь в больничку.
Либо чуть дольше собираем
доказательства — и на расстрел.
[грустная музыка]
[врач] Шесть, семь, восемь, девять,
30 — разряд!
[электронный писк]
Пульса нет! Разряд!
Пульс есть!
Только что была остановка сердца.
Но мы её запустили.
Ох, я думала, отмучалась
наша ласточка, Мариночка.
Мы с вашим сыном договаривались,
что в течение трёх дней
он заберёт Марину в Москву.
И они почти прошли.
Если он этого не сделает,
то заберёте её вы, домой.
Нам её лечить больше нечем,
она занимает место того,
кому действительно можем помочь.
Так что подготовьте всё,
список вам дадут,
и будете ухаживать за ней дома.
[вздыхает] Ой!
[музыка продолжается]
[Козырев] Лиз, пожалуйста, давай
не будем ссориться, правда.
Я хочу переодеться и поехать
на работу. Я двое суток не спал,
давай завтра поскандалим, а?
[тихо] Я не скандалю,
я просто хочу сказать,
что твой сын уехал в Ленинград,
несмотря на то, что я была против.
[музыка стихает]
Валер, я не могу со всем
одна справляться!
Ну потерпи ещё совсем немного,
ещё буквально пару дней —
и всё кончится.
Ты со своим маньяком
совсем стал как маньяк.
Ты о чём-то можешь ещё думать?
У тебя семья есть вообще-то!
Я думаю о семье!
О том, что моя жена скоро
начнёт мне изменять,
а сын вырастет голубым,
потому что у него уже серьга в ухе
и девушек в его компании
я почему-то не видел.
[шёпотом] Ты с ума сошёл, Валера?
Ты думаешь, о чём ты говоришь, Валер?
Лиз, я тебя умоляю, пожалуйста,
обзвони всех его друзей, найди,
убедись, что с ним всё хорошо.
А я скоро закончу,
получу повышение, и дачу,
и всё, что ты хочешь. Всё будет хорошо.
Я поехал.
Ботинки коричневые, 43 размер.
Кеды синие, 43 размер.
[Козырев] Совпадает!
Вещи детские есть какие-то?
[эксперт] Нет, пока нет.
[неразборчивые разговоры]
Надо шахматы с последнего места
преступления проверить,
может, там тоже оторваны
эти тряпочки на фигурах.
Жень,
а если б у тебя сын пидором был,
ты бы что делал?
По е…алу я бы тебе дал,
чтоб ты х…ню всякую
у меня не спрашивал. На.
У меня, Валер,
сын пидором быть не может,
потому что у меня его нет,
в отличие от тебя.
И если мы не докажем,
что Лаваль — это Фишер, за завтра,
то, может, и не будет никогда,
потому что не от кого будет.
А мой сын ухо проколол
и серьгу вставил.
И чего это такое?
Извините, правое или левое?
[Козырев] А, левое.
А, ну тогда нормально.
Если в правом ухе серьга,
то не мужик, а в левом —
типа рок.
[оба смеются]
- Рок!
- [Козырев] Фух, блин.
Ха-ха. Вы что, е…наты, что ли, оба?
Вы чего обсуждаете-то, а?
Какой рок, б…дь, х…ёк!
У нас улики все косвенные,
ни одной прямой.
Работайте, б…дь! Иначе мне п…дец.
Тоже мне, б…дь, рокеры, б…дь!
[Козырев]
Дим, рассказал бы ты уж всё как есть.
И не мучили бы мы уж друг друга.
У тебя в машине обнаружены следы крови,
совпадающие с кровью убитого Андрея.
Прижмите.
Как совпадающие?
[Козырев] Ну как? Группа, резус-фактор.
[Дима] Проверяйте мою,
я уверен, тоже совпадёт.
[Женя смеётся]
В багажнике обнаружен волос.
И волос тоже мой, скорее всего.
У тебя дома и в машине
барбитураты найдены, точно такие же,
как в крови последнего убитого ребёнка.
А ты нам лечишь тут?
Вон у вашего товарища
такие же барбитураты.
И чего? Может, это он всех убивает.
Я смотрю, полезла суть твоя, да,
наглый стал, не плачешь уже, сука.
Ты же всё равно сядешь у нас, понял?
Заявление есть Горелова на тебя,
что ты пытался его изнасиловать.
И напал. Что ты ржёшь-то, а?
А таблетки мне,
между прочим, врач выписал.
Хорошо.
Хорошо. Ладно. Давайте мне бумагу.
Я признаюсь.
Отлично! Молодец!
Раньше надо было так.
Не, а ты вслух, вслух! Диктуй!
Я, Дмитрий Лаваль…
Так точно.
…чистосердечно…
Так!
…признаюсь
в том, что совершил страшное…
преступление.
[Дима] Я хотел жить
так, как мне нравится.
Любить того, кого хочу,
- как хочу, когда хочу.
- Всё! Понятно! Давай, давай.
[Козырев] Дай-ка.
[Дима, громко]
И за это меня неоднократно били,
выгнали из института, выгнали из Москвы
и теперь, наверное, расстреляют.
[Козырев] Да успокойся, блин!
Скажите, а можно читательский билет
задним числом заполнить?
[библиотекарша]
Ну, наверное, можно. А зачем?
Ну, если есть какие-то причины.
Ну, вот вы же видите — тут везде
расписываются посетители.
Это тогда надо за них
подписи тоже ставить.
А потом в каждую книжку вкладыш,
и там тоже с датами, с подписью.
Но вообще, я когда забываю заполнить,
я прошу в следующий раз подписать.
Угу. А про Диму что можете сказать?
Ну, такой чистенький,
такой аккуратненький,
руки десять раз в день моет,
если вот надо поработать руками —
он всегда в перчатках.
Ну, нормальные люди себя так не ведут.
А за что его из института
выгнали, не знаете?
Ну я не знаю.
Но… думаю, за то, что он с мужчинами…
[мычит] Понимаете, про что я?
- Да. Хорошо. Спасибо.
- Угу. Угу.
- Всего доброго.
- До свидания!
[Женя, по диктофону] Так, свидетель
опознал Лаваля Дмитрия Николаевича…
Пап, а ты Лэсси не видел?
Просто её всё ещё нет.
[Мальцев] Слушай, ну, мы калитку ночью
не закрывали, может быть, убежала.
Вернётся.
Да, и маме не говори,
что мы ночью в милицию ездили. Хорошо?
[Мальцев] Не надо её волновать.
[Игорь] Пап, а журналистам
много приходится врать?
Нет, ты что? Журналист —
это единственный человек,
кто всегда говорит правду.
[Мальцев] Должен говорить правду.
А следователь?
[Мальцев] А следователь врёт постоянно.
Я раньше хотел быть следователем,
а теперь хочу быть журналистом.
[Мальцев] Хорошо, это очень хорошо.
Из тебя хороший журналист получится.
Ты смелый, ты честный,
твои показания могут спасти Диме жизнь.
[Игорь] А если я что-то перепутал?
[вздыхает]
Слушай, главное — больше никому
ничего не говори. Хорошо?
Ты всё сделал правильно.
[Игорь]
А можно писать только про хорошее?
Моя первая статья будет про Диснейленд.
Про Диснейленд?
Соскучился по Диснейленду?
[Мальцев] Да? Да? Да?
Мо-ти-ту, мо-ту.
[Мальцев смеётся]
Я тебе обещаю, мы с тобой
обязательно вернёмся в Диснейленд.
Ты мне веришь? Точно? Точно?
Всё, давай!
Иди, вали!
Слушай, ну просто работаю,
закрой дверь.
[хлопок дверью]
[Игорь, по диктофону]
Да, я опознал, это Дима.
- А главный ваш где?
- Сейчас подойдёт.
Что-то он на завтрак водку
постоянно заказывает.
У него чёрная полоса в жизни.
[тихо] А кто ж в чёрную полосу
белую пьёт? Так только хуже.
Водки 100, кофе чёрный.
- А есть что будете?
- [Женя] Его и будем есть.
Ну что у нас?
Ничего хорошего. У Лаваля алиби
на все дни убийств. Он работал.
Коллега его выглядит
довольно педантично
и всё записывает.
Везде его подписи стоят.
[Наталья]
С людьми поговорила, кто книги брал.
Выдавал их действительно Лаваль.
Мм, по датам
никто что-то не помнит точно.
Многие задним числом расписывались.
Но это всё неточно.
Угу. Эксперты что?
Группа крови, совпавшая с Гурченко,
совпадает и с Лавалем.
У него тоже вторая отрицательная.
[Женя] Мм. То есть, получается,
что осталось на него у нас?
Хм. Ничего.
Только размер обуви, но он ходовой.
День прошёл, число сменилось,
ни х…я не изменилось.
Вас дежурная по всему этажу ищет,
говорит, ваша мать звонит.
[скрип двери]
[хлопок дверью]
Если у Жени умрёт жена,
я себе этого никогда не прощу.
Мне звонил начальник,
сказал, что квоты не будет.
Я попытался через свои каналы,
но не дожал.
Но что-то ещё можно сделать?
По закону — без решения Минздрава —
ничего.
Валер, ну, есть же какой-то способ.
Я весь день об этом думаю.
И не могу переступить черту.
Фух. Да.
Да, да, да, да. Мама, да,
я ж тебе сказал уже, чт…
Я тебе сказал уже,
что квота будет — значит, будет.
Всё, хватит!
Машину пришли за мной.
[вздыхает]
[тоскливая музыка]
[хлопок дверью]
[Козырев] У тебя всё нормально?
Нет, Валер.
Мне п…дец.
[Козырев] Жена жива?
Пока жива.
[музыка продолжается]
Я обещал поймать Фишера за три дня,
я своё обещание сдержал.
[генпрокурор] Доказательства,
улики, с поличным взяли?
Пока собираем.
[генпрокурор]
Мм. Свидетель, может, опознал?
Свидетель не опознал.
[генпрокурор] Мм.
Ну тогда что-то я не понимаю,
каким хером ты его взял, интересно.
У тебя ж ничего на него нет.
Мне из «Известий» звонят,
просят комментарий про то,
как вы нарушаете права,
обращаетесь с подозреваемыми.
Да мне, вообще-то, как-то по херу,
как вы там с кем обращаетесь.
[генпрокурор] Да не дай боже,
появится ещё одна статья,
а убийцы не будет.
Тогда ты у меня на хер отсюда поедешь
в свой Ростов до скончания веков,
со своей женой и квотой. Понял меня?!
Землю рой! Делай что хочешь,
но чтоб Фишер сидел у меня!
А этого подозреваемого отпускай,
раз нет ничего у тебя на него.
Лично отпускай.
Я найду. Товарищ генпрокурор,
я прошу, ну, помогите с квотой.
Встань и не позорься. Свободен.
[музыка продолжается]
[Козырев] Товарищ Чернышов!
Вы запишитесь и приходите,
когда назначат.
У меня сейчас нет времени.
Теперь я назначаю,
кому и куда приходить.
Ах.
У меня для вас
новостей нет, к сожалению.
[музыка продолжается]
Зато у меня для вас есть.
И мне бы очень не хотелось
их вам сообщать.
Я вас очень прошу,
пожалуйста, помогите с квотой.
Если ваша новость заключается в том,
что вы стали министром здравоохранения,
то можете выделите эту квоту сами.
Иначе…
Ну, квоту я выделить не могу.
Но могу выделить
в отдельное производство
ваше уголовное дело.
По 121-й.
Я уверен, вы небезразличный человек
и примете правильное решение.
[музыка продолжается]
[музыка стихает]
[Женя] Ваше алиби подтвердилось,
приношу свои извинения. Вы свободны.
И чего, вы не посадите меня
за гомосексуализм?
[Женя] Пока нет, дальше видно будет.
Спасибо.
Ты руку-то свою зашкварную убери,
а то передумаю.
Это Боков. Шахматы
с мясокомбината принеси мне
и список всех вещдоков остальных.
Быстро.
[интригующая музыка]
[Игорь, мысленно]
Моя тайна становится опасной для всех.
Сегодня чуть не пострадал
мой друг Дима.
Пропала Лэсси.
Мне надо во всём признаться.
Но если я признаюсь,
у Димы не будет защитника.
А если не признаюсь,
так и останусь вруном.
Уж лучше умереть.
[музыка продолжается]
[ведущая, по радио] За шахматным столом
Анатолий Карпов и Гарри Каспаров.
Напомню, это матч-реванш
на первенство мира
по шахматам между Гарри Каспаровым,
родился в 195…
Я разговаривала с родителями Лёши.
Это совершенно невыносимо.
У них нет денег,
чтобы тело забрать в Свердловск.
А здесь они похоронить его
не могут из-за прописки.
Ты что творишь? Подожди, Валер,
ты барбитуру-то с алкоголем
не мешай, ты что?
С ума сошёл, что ли?
Ты либо туда, либо сюда.
Нам с тобой, вообще-то,
в нормальном состоянии надо быть,
чтоб что-то в этих шахматах увидеть.
А может, он просто имел в виду,
что Макурин — пешка?
Или, может, он хотел показать,
что он ферзём станет?
[неразборчивые разговоры по радио]
У Лаваля вон все фигуры
были без тряпочек.
А тут эти тряпочки есть.
Они как будто подклеены, что ли.
Цифры.
- Так.
- [Женя] Наташ, набей на доске.
Пиши.
[интригующая музыка]
Ноль.
[Козырев] Ноль, ноль,
три, четыре.
Пять, пять, пять,
шесть, восемь.
Ну, и что это может значить?
[Наталья] Эм, инвентарный номер.
Нет, ещё! Что может состоять
из десяти цифр, ну?
[Женя] Обожди, обожди, обожди,
а давай белые цифры слева сделаем,
а чёрные — справа.
Значит, белые…
ноль, ноль, четыре, пять, пять.
Чёрные — ноль, три,
пять, шесть, восемь.
[музыка продолжается]
Номера телефонов?
[Козырев] Б…дь! Градусы!
Может, это градусы?
Может, это вообще координаты?
Не, не, не, подожди, тогда ещё
должна быть какая-то подсказка.
Где газета с места преступления? Найди.
[звонит телефон]
- Слушаю, Боков. Да?
- [Козырев кряхтит]
Господь, храни начальника!
Маринке квоту дали, представляете?
- Поздравляю!
- Прямо сегодня ночью!
- Поздравляю!
- [Наталья] Так, сын офицера…
Находка на закрытой ТЭЦ.
[Женя]
А у нас есть ТЭЦ какой-то поблизости?
Так, мм, Хлюпинская ТЭЦ
как раз поблизости,
там же что-то строили,
а потом забросили.
- Координаты какие у неё?
- Сейчас.
[Женя] Узнай.
Семён, Добровольская,
Хлюпинской ТЭЦ координаты дай мне.
[музыка продолжается]
Координаты сходятся с нашими цифрами.
- Спасибо. Поехали!
- Итак, всё,
берём группу, экспертов, всех!
[грохот]
[музыка продолжается]
[музыка стихает]
[тревожная музыка]
[музыка стихает]
Этого от таблеток, наверное,
этого же не может быть, да?
Господи, как это вообще возможно-то?
[Женя] Так.
[интригующая музыка]
Это варенье.
[Козырев] Каждый миллиметр здесь
нужно пройти, любая мелочь важна.
Фотографируем всё. Каждую пылинку.
Там вроде у зайца серьга в ухе.
Может, это как-то поможет
мальчика опознать.
Я по-другому не знаю как.
Сын офицера…
Вот я тупой!
[музыка продолжается]
[гудки]
- [жена Козырева] Алло.
- Алло. Он звонил тебе?
[жена Козырева]
Да, вот разговаривала с ним как раз.
У него проблемы там,
их в милицию забрали с концерта.
Валер!
Алло! Алло!
[музыка продолжается]
[музыка стихает]
Я понимаю, что он насилует и убивает.
И это доставляет ему удовольствие.
Но такого я никогда не видел.
Это какой-то анатомический театр.
[Козырев] С каждым разом
он заходит всё дальше и дальше.
Ну должен же он ошибиться.
Ну не может он не оставлять следов!
Значит, на теле была обнаружена соль.
То есть он не просто слил
всю кровь из ребёнка,
но потом он подсушил солью
всю лишнюю влагу.
Соль не совсем обычная по составу,
она немного отличается
от той, что в магазине.
Мы проведём точный химический анализ.
Я тебя прошу, дай нам зацепку.
Перевернём все соляные заводы,
дай хоть что-нибудь,
от чего оттолкнуться.
Химическое производство?
Промышленная какая-то?
Или хозяйственная?
Неужели так сразу не понятно?
- Нет, так сразу не понятно.
- Время смерти определить можем?
Из-за отсутствия крови, слизистых
и кожи — очень приблизительно.
Неделя.
Ха. Значит, за несколько дней
до убийства Лёши.
То есть у него был план подставить
Макурина бесповоротно.
Просто время не рассчитал.
[Женя]
Странно, что пацана никто не ищет.
Никто ж не заявлял о пропаже,
да, Наташа? Ты ведь проверяла?
Нет, никто. Но это вообще не странно.
У меня сложилось впечатление,
что всем просто насрать на своих детей.
Странно, что крови нигде не было.
Да. Значит, он пытал их
в каком-то другом месте.
У него есть стационар для пыток.
Да, он должен быть где-то рядом.
Я так понимаю, что довезти ребёнка
без кожи, с головой зайца —
довольно сложно.
Чтоб он не потерял вид,
надо делать это аккуратно.
В какой-то большой коробке,
из-под холодильника, что ли.
И машина тогда становится приметной.
Так что далеко он на ней не поедет.
[Козырев] На ТЭЦ ведёт две дороги:
одна большая…
вот, а вторая маленькая.
[Козырев] Она выводит нас в район
Горки, Успенское, а, и Аксиньино.
Я думаю, что где-то в этом районе
находится стационар.
Хорошо. Мы поняли,
что он очень продуманный,
что он делает всё не просто так.
Ну зачем он приделал голову зайца?
[Козырев] Не знаю. Может,
хочет показать, что это рокировка?
А зайца-то он где взял?
Наташ, составь, пожалуйста,
список всех охотников,
обзвони всех таксидермистов,
обзвони все зоомагазины. Ясно?
И то же самое по серьге сделай.
Узнай, что за серьга,
откуда она у него взялась.
Всё про серьгу найди мне. Ясно?
В прошлой партии он играл белыми.
Теперь наш ход.
Сука, я ему такой на х…
шах поставлю, б…дь.
[Женя] Места на этой Рублёвке
живого не оставлю, но найду.
[Женя набирает номер
на дисковом телефоне]
[Женя] Алло! Соедините, пожалуйста,
с начальником военного округа.
Константин Львович, здравия желаю.
Это Боков, ростовский.
Помощь ваша нужна.
Выделить личный состав можете?
Нам надо помочь обыскать
все подвалы, все гаражи.
Да, да, да. Будет сделано.
С генеральным согласую. Спасибо!
[интригующая музыка]
[неразборчивые разговоры
через приёмник]
[Мальцев] Ах!
[милиционер] Обнаружена землянка
с суриками в районе Аксиньино.
[неразборчивые разговоры
через приёмник]
[Козырев] Это, конечно, не стационар,
какая-то чертовщина.
[Наталья] Да это убежище ребёнка.
Какой-то бедный мальчик сошёл
с ума от всего происходящего.
[музыка продолжается]
Этот «бедный мальчик» — знаете кто?
Игорь Мальцев.
Я вот как только начал читать,
сразу понял, что дальше будет.
[усмехаясь] А дальше… именно то самое!
«Я не могу никому сказать,
но и молчать я тоже не могу:
я не видел Фишера, я его придумал.
Я хотел быть детективом».
П…дец.
То есть он придумал Фишера,
и маньяк стал Фишером?!
То есть он его породил!
Со всеми шахматами и маскарадом?!
[Наталья]
Да. Был никем, а возомнил себя богом.
Да ладно, что вы привязались-то
к малому!
[Женя] Он же видел первый труп.
Такое не каждый взрослый переживёт.
Ну и что теперь, его убивать, что ли?
Ну нап…дел разок.
[музыка продолжается]
А батя его, гондон, раздул в газетах!
У первой жертвы, Андрея, в списке
пропавших вещей были часы «Слава».
Наизусть помню. По описанию, это они.
Эм, с коричневым затёртым ремешком.
Отпечатков нет уже, наверное, затёр.
- Отпечатков могло и не быть.
- А могло и быть.
И неизвестно, что у него ещё есть.
[Козырев] Мы Лаваля
из-за показаний Игоря отпустили,
нужно работать по нему дальше.
[музыка усиливается]
[играет песня «В первый раз»
группы «Shortparis»]


Серия 6

[треск]
[музыка заставки]
[музыка стихает]
[интригующая музыка]
- [Игорь] Здравствуйте, проходите.
- Родители где?
А что? Что…
- Здрасте.
- Соберитесь все в гостиной.
Подождите! Что случилось?! Гена!
Сказал, что вы не должны появляться
в моём доме больше никогда!
Я неясно сказал как-то?
[по-английски] Вам здесь не рады.
- Так понятней? Что?
- Ордер на обыск.
Какой ордер? Вы в своём уме вообще?!
- Сядьте.
- Наши сотрудники начнут с чердака.
А мы пока зададим вопросы.
Игорь, мы нашли твой шалаш.
Ничего рассказать нам не хочешь?
[музыка продолжается]
[мама Игоря] Что вы делаете?
Рукописи, Игорян, не горят.
Тут такое дело.
Игорь, скажи, пожалуйста,
ты видел Фишера?
[Наталья] Откуда у тебя эти часы?
Игорь, такие же часы, по описанию,
были у убитого мальчика.
С таким же ремешком. Откуда ты их взял?
[Игорь, заикаясь] Я в лесу нашёл.
[Женя] Почему ты никому не сказал?
[Игорь] Не знал, что надо было.
Обязательно доводить ребёнка?!
Зачем вы вопросы ему задаёте?
Видите, ему плохо.
- Вам слово не давали.
- Плохо ему, я говорю!
Ваш сын ввёл следствие в заблуждение,
направил по ложному следу,
из-за него погибли люди!
Ты чего несёшь-то?! Что ты несёшь?!
Какой «из-за него погибли»?!
Это из-за вас погибли!
Потому что вы работать не умеете!
Подонки вонючие!
На ребёнка сваливают.
Мне позвонить надо!
[Наталья] Сядьте, гражданин Мальцев.
Обнаружено самодельное устройство
для прослушки милицейской волны,
карта местности с отметками…
- [Женя] Дай!
- [музыка продолжается]
[Хван] …и магнитофонная запись
с опознания Лаваля.
[Женя] Слушай, Игорь, а может,
ты выдумал Фишера,
потому что тебе папа так сказал? А?
Ха! А может, твой папа и есть Фишер?
А ты его покрывал —
ну так и скажи, я всё пойму.
- [Игорь плачет]
- Давай, давай, говори нам правду.
Нет! Папа не виноват! Это не папа!
- Да?
- Тебе не сказало твоё начальство,
что не надо с прессой ссориться, а?
- Я тебе объясню!
- Тихо, тихо!
Так, гражданин Мальцев,
вы задержаны до выяснения.
Дайте я ему объясню.
[Мальцев] Дайте объясню ему, а!
- [Игорь] Нет! Папа!
- [Наталья] Игорь!
- [Наталья] Игорь, отпусти.
- Руки убрала от моего ребёнка!
Мария Николаевна, успокаиваемся!
Успокаиваемся!
Садимся.
Или вы с мужем захотели уехать?
[Женя] Смотри, давай так.
Я тебе сейчас расскажу,
что и как я понял,
а ты скажешь, так или нет, да?
Изначально ты увидел
большого, длинного мужика,
в руках у него был мальчик, так?
Так. Дальше что?
Ты об этом рассказал своим родителям,
они тебе не поверили
или не обратили внимания, так?
Так. Хорошо! Дальше что?
Ты рассказал об этом мне,
я тебе поверил.
И все начали плясать,
бегать вокруг тебя,
как зайцы с бубнами,
тебе это понравилось, да?
[Женя] Так. Андрея убили у «Звёздного»,
а ты опять захотел быть
в центре внимания,
поэтому сказал, что видел
его с каким-то мужиком.
Ну ведь ты заврался!
А правду сказать потом уже боялся.
И на самом деле
ты никого нигде не видел, так?
[музыка продолжается]
Молодец. Всегда говори правду,
правду говорить легко и приятно.
[музыка стихает]
[Женя] Уф.
[тоскливая музыка]
Ну и где ты там, Николай Угодник?
Ну ты же, говорят, всем помогаешь,
таким, как я.
Кто только на удачу свою надеется
и думает, что пролезет везде,
хотя не пролезает никак.
Я вот тебе честно скажу,
я когда к начальнику шёл, молился.
Никогда не молился, а тут молился.
Пообещал себе, что, если получится,
буду по-христиански жить.
Я могу лучше стать.
[музыка продолжается]
Ты только Маринке помоги…
рабе Божией Марии,
или как у вас тут говорят-то?
Ты не бросай её.
Довези до Москвы, до врача.
Очень тебя прошу.
Хотя я обычно не прошу вообще.
Вроде и мент, а всё равно:
«Не верь, не бойся, не проси».
[кряхтит]
Странно всё твой начальник
устроил в этой жизни.
[музыка продолжается]
Ну, у каждого свой начальник.
Я вот на своего злился,
а он помог.
И ты своего попроси там,
чтоб помог мне.
[музыка обрывается]
Вы мне покажете Димину комнату?
У Димы здесь больше нет комнаты.
И ничего Диминого здесь тоже нету.
А когда вы видели сына в последний раз?
Хм. Петя выгнал Диму два года назад.
Угу, и что, вы ни разу
не виделись с тех пор?
Нет. И надеюсь, не увидимся.
Чтобы вот так вычеркнуть сына из жизни,
нужны серьёзные причины.
[Петя]
Послушайте, ну это чисто семейное дело.
[Петя вздыхает]
Хорошо, расскажите мне про Диму.
Какой он человек?
Дима нежный, отзывчивый,
он умный мальчик.
Мы воспитывали его в строгости.
И он много учился, играл в шахматы,
потом поступил в институт.
[Петя] А потом вставил серьгу в ухо.
Гулять начал по ночам.
Ну и когда мы поняли, кем он вырос…
я… ну, мы просто буквально
выгнали его из дома.
Вы поймите, мне стыдно
людям в глаза смотреть.
[мама Димы тяжело дышит]
Скажите, а ваш сын когда-нибудь
испытывал интерес к мальчикам?
[унылая музыка]
Дмитрий — гомосексуалист.
И это наша… это наша большая трагедия.
И наш позор.
И попросил бы не называть
его больше нашим сыном.
Понятно.
Я имел в виду мальчиков, лет 12-14.
[мама Димы]
Ну, когда Диму выгнали из института,
он устроился в детскую библиотеку.
И вот там было много мальчиков.
[заикаясь] Я, может быть,
неправильно поняла вопрос?
Всё нормально.
Скажите, вы не замечали,
может быть, в Диме жестокость?
Может быть, по отношению
к животным, к младшим?
Может быть, были конфликты в институте?
Нет, нет, нет, ну что вы?
Он совершенно неконфликтный.
[заикаясь]
Он даже тихий. И животных он любил.
Хотел стать учёным.
Вы знаете, он… [откашливается]
Пойдёмте, я вам покажу.
Он даже вот такие скульптуры делал.
А, и мечтал сделать
такое большое чучело,
но где взять крупное животное?
[мама Димы смеётся] Вы же понимаете?
[музыка продолжается]
Понятно.
Скажите, а можно я это с собой возьму?
[мама Димы] Да, конечно, да.
Я понимаю, что прошло много времени.
Но я очень вас прошу сосредоточиться
и постараться вспомнить
ещё раз человека,
которого вы мне в первый раз
описывали. Хорошо?
- Да.
- Я напомню.
Смотрите, э-э…
вы сидели у костра,
когда из леса вышел человек
- и пошёл в сторону реки, правильно?
- Ага.
Потом вы увидели,
как он сам развёл костёр,
вы ушли и больше его не встречали?
Хм. Всё так.
И вы мне тогда сказали,
что вы его вообще не запомнили?
Ну а кто ж запомнит-то?
Но может быть, в его внешнем виде
была какая-то деталь,
которая у вас осталась в памяти, м?
Ну, вещи у него какие-то были.
- Сумка.
- Сумка! Отлично!
Может быть, ещё что-то?
[Иванова] Я вообще его не помню!
[Иванов] Он на фотографии у нас есть.
Я всё всегда фотографирую.
Сейчас покажу.
[музыка продолжается]
Так… Вот.
Вы сами печатали, да?
- Угу.
- А может, плёнка у вас осталась?
Нет, мы из неё ёлку сделали.
- Мм. Ёлку?
- Знаете, как ёлку из плёнки сделать?
- Нет.
- Это очень интересно и просто.
Вот так вот в серединке
за хвостик тянете,
получается конус из плёнки,
потом красим.
- Детям очень нравится.
- [Наталья хмыкает]
Кстати, вон эта плёнка!
- Да?
- Угу.
Привет, а можно твою ёлку посмотреть?
Нет.
Ну, она мне так понравилась,
очень красивая.
Ну, может, дашь мне
её ненадолго поиграть?
- Нет!
- [Иванов] Сынок, ты что, жадина?
- Подари тёте ёлку.
- Нет.
- Давай вместе подарим?
- Нет, я тебе не отдам!
- Дай сюда.
- Нет.
- Дай ёлку. Ярик. Дай ёлку.
- Нет, не дам.
- Ёлку мне отдал!
- Не дам!
- Дай сюда ёлку!
- [кричит]
Да не кричи, дай ёлку сюда!
- [мама] Ты что творишь-то?
- Да отдай!
Послушайте, подождите!
А, смотри, мм, гляди,
у меня вот такая штучка есть.
Нравится? Давай меняться?
Поменяемся?
[музыка продолжается]
[Иванова] Красивый календарик!
Смотри, какой хороший!
- [Иванова смеётся]
- Спасибо тебе большое!
[Наталья] Спасибо, до свидания!
Мариночка! Марусечка моя!
Солнышко моё, зайка, всё!
- [врач] Взяли.
- Взяли. Всё. Вот ты и в Москве у меня!
[Женя чмокает] Поправишься обязательно!
Солнышко! Аккуратней, мужики!
[грустная музыка]
[ветеринар] Мы её не убиваем,
мы прекращаем агонию.
Лэсси сбила машина, удар был сильный.
Она всё равно погибнет,
вопрос только в том,
как долго она промучается.
[всхлипывает] Она с нами везде была.
В Калифорнии, в Вашингтоне.
Она наш самый лучший друг.
[ветеринар] Усыпляем?
Вы пойдите пока, телевизор посмотрите,
я всё сделаю.
Игорь, пошли.
Ах. Игорь, пойдём.
- [Игорь] Нет, нет, нет, нет.
- Пойдём, пойдём, я тебе…
Да что же это?..
[Игорь, надрывно] Ненавижу всех людей!
Лучше я умру! Лэсси, нет!
Я люблю тебя!
[музыка продолжается]
[мама Игоря вздыхает]
[музыка стихает]
Козырев, зайдите!
[Козырев] Пойдём.
[вздохи]
Присаживайтесь.
Ну что ж, товарищи родители,
поговорим о поведении вашего сына?
Нас даже папа сегодня
своим присутствием осчастливил.
Наконец-то познакомимся.
Здравствуйте, извините.
[тихо] Здрасте, здрасте.
Нам тут пришёл протокол
из Ленинградского
линейного отдела милиции.
[директриса] Здесь написано,
что гражданин Козырев С.В.
задержан за распитие спиртных
напитков в общественном месте,
а именно на Московском вокзале.
Я ничего не пил!
Мы даже бутылку открыть не успели!
[учительница] Не успели, но хотели же!
То есть ты хочешь сказать,
что милиция врёт?
Да, врёт. И протокол я не подписывал!
Ну, вот видите, Валерий Евграфович,
в какой мы ситуации?
А ведь Стёпа неглупый парень.
Всё понимает, всё понимает.
Ответственность за все свои поступки.
Только почему-то, вместо того
чтобы признать свою вину,
он ведёт поклёп на органы.
То есть врёт, пьёт и хамит.
А когда я хамил-то? Я правду говорю!
- Помолчи.
- Не буду я молчать.
Ну вот, вот видите,
он даже вас не слушается.
Ну что же я буду говорить про школу?!
Я предлагаю рассмотреть
вопрос об исключении.
Не надо, пожалуйста, исключать.
Он обязательно исправится.
И больше так не будет, да, Стёпа?
Ну что, Степан,
не стыдно, что мать сидит
краснеет за тебя здесь?
[директриса]
Ничего нам не хочешь сам сказать?
Я обещаю,
что мы примем меры…
[директриса] Угу.
…проведём воспитательную работу
и устраним все пробелы в воспитании.
М-да… Это всё демагогия,
товарищ Козырев.
Вину нужно искупать делом.
Ну вот, хотя бы возьмём
вот эту вашу серьгу.
- Сними серьгу.
- Не буду.
- Стёпа, я прошу тебя, сними.
- Я сказал, что не буду.
[директриса] Ну вот, всё,
совершенно неуправляемый ребёнок.
Школа с ним не справляется,
родители, как я вижу, тоже.
Поэтому, товарищи, у нас у всех надежда
только на детскую комнату милиции.
Простите, дайте мне пять минут. Пойдём!
[жена Козырева]
Валера, Валера! Прекрати! Извините!
- [жена] Прекрати сейчас же!
- Быстро снял серьгу!
- Или я её сейчас с ухом вырву!
- Он сейчас всё снимет!
Успокойся, пожалуйста!
Стёпа, я очень прошу, сними!
Хочешь, на колени встану, сними.
[Стёпа] Да не буду я ничего снимать.
И спиртное я не пил.
Ты даже с ситуацией не разобрался —
[заикаясь] и сразу на их стороне.
Я думал, ты отец. А ты — мент поганый,
которому плевать на правду.
- Так, а ну, снял серьгу!
- Валера!
Прекрати! Валера!
[Стёпа кричит]
- [Стёпа хнычет]
- [интригующая музыка]
Мой сын — сын офицера.
Он кровью смыл свой позор, я обещаю,
впредь будет вести себя хорошо.
[жена Козырева] Дай посмотрю! Дай.
- [Стёпа хнычет]
- Ой. Дыши.
Ну хватит сопли распускать.
Домой пошли.
Мы домой пойдём, а у тебя,
Козырев, дома больше нет!
Я не позволю тебе ребёнка калечить!
Пойдём.
[музыка продолжается]
[музыка стихает]
Так, ну не видно ничего.
Получше не получится?
Ну ты понимаешь, что часть плёнки
здесь порезана, отрезана, гуашь…
Да, понимаю,
Ну давай тогда, мм…
Вот этот фрагмент увеличь мне.
Угу, понял.
[фотограф] Кроме кепки «Речфлот»,
ничего не видно.
[Наталья] Ладно, спасибо.
Нормальный человек такое делать будет?
Валер, таксидермия —
очень популярное увлечение
даже в Ростове.
И что, все эти люди — психи?
Смотри, хвост пришит
хирургическим швом.
[Козырев] Корявым, правда, но всё же.
А голову зайца мальчику он пришил
тоже хирургическим швом!
А вот уши на проволоке! Такие же!
[Женя] И что? Все всегда так делают.
Повторный опрос свидетелей
ничего не дал.
Была надежда, что он попал
на случайную фотографию этих туристов,
но там только рука.
[Козырев] Так.
Погоди, погоди.
[тихая интригующая музыка]
Алло!
К Лавалю на адрес всех срочно давай,
и сюда его в отдел везите живым.
Да и сейчас, ёпты бл…, а когда? Давай.
[конюх]
Ну чего, Игорёк, не хочешь покататься?
[Игорь]
Не, спасибо, я просто хочу посмотреть.
М, а чего грустный такой?
[печальная музыка]
У меня собака умерла. Её сбила машина,
и мы её усыпили.
Она умерла у меня на руках.
Я чувствовал, как у неё
остановилось сердце.
Как она перестала дышать.
Я видел, как у неё помутнел глаз.
[конюх] Интересно, да?
А что интересного?
Я видел, как она умерла!
Держи, держи вот яблочко,
иди покорми Майора.
[лошадь ржёт]
[Игорь] Майор, ты хороший.
А я плохой.
Я всем наврал. И из-за этого
посадили папу в тюрьму.
Я убил Лэсси.
Я спас маньяка.
Из-за меня погибло много детей.
[музыка продолжается]
Этот Макурин — он сам убился.
Я очень плохой.
Что мне делать?!
[музыка продолжается]
[кряхтит от боли]
Ай!
[музыка стихает]
[Козырев] Я тебе беляшей принёс.
Теперь всё наладится.
Это лучший центр в СССР.
Ты всё, что можно сделать, сделал.
Везучий вы человек. Вовремя успели.
Есть шанс, что всё будет хорошо.
Пока только шанс!
Спасибо!
[по рации] Есть звонок в 02,
- что машину Лаваля видели у конюшни.
- Поехали.
[интригующая музыка]
[Женя] Свет!
[Женя] Игорь, Игорь!
Ой, б…дь!
Б…дь.
Б…дь.
Живой ещё!
Так.
- Скорей, скорей, Валера, давай!
- Витя, давай сюда скорую срочно!
[раскаты грома]
[музыка продолжается]
Во сколько ты видел Лаваля?
Э… Ну, час назад. Э, он шёл в конюшню.
[хмыкает носом] А Игоря видел?
Э… Да, я ему дал яблоко.
Майора покормить.
Хм. А ничего не слышал, шума?
Ну, Майор ржал.
[музыка продолжается]
[раскаты грома]
А раньше Лаваля видел с мальчиками?
С другими детьми?
Мм. Ну да, тут мальчики часто бывают.
И он тоже.
Хм.
Ладненько, спасибо. Давай, иди домой
и это… никому пока не рассказывай,
что здесь произошло.
- Спасибо.
- Возьми подписку о неразглашении.
[эксперт откашливается]
На поводьях, значит,
разные отпечатки пальцев.
А вот здесь —
следы от ногтей.
[музыка стихает]
[Наталья] Мария Николаевна!
Вы дома?
Мария Николае… Мария Николаевна!
[тревожная музыка]
Мать спит. Нашла
письмо Игоря родителям.
- [шипение рации]
- [Козырев] Читай.
Я не могу, это предсмертная записка,
её родители должны читать.
[Козырев] Наташ, прекрати.
Валер, да не изменится уже ничего,
я не могу!
[Козырев]
Ну, или буди Мальцеву и читай.
[музыка продолжается]
[Игорь] Дорогие мама и папа.
Я не хочу, чтобы все считали
вашего сына вруном и предателем.
Я знаю, кто Фишер.
Но мне никто не поверит.
Я докажу. Я назначил
ему встречу на конюшне.
Я вас очень люблю.
[музыка стихает]
- Погорячился, правда, отпустите меня.
- Слава! Открывай.
Предчувствие какое-то нехорошее.
Пожалуйста. Ну? Нет?
Мы вас отпускаем, идите домой.
[Мальцев] Мужики, ну…
- Вы только не волнуйтесь.
- [заикаясь] Спасибо! И вы хорошие…
- Б…дь, ты не сказал ему?!
- Тш-ш. Ты чего?
- Надо сказать.
- Я не могу ему сказать.
Пока не знает, он живой ещё.
Я его как никогда сейчас понимаю!
Всё с твоей Мариной хорошо будет.
Она в хорошей больнице,
в самой лучшей в Советском Союзе.
А отцу я сам скажу.
Валер, Валера!
[Козырев] Гражданин Мальцев,
у меня плохие новости.
[Мальцев] А у вас другие разве бывают?
[Козырев] На Игоря совершено покушение,
он сейчас в больнице.
[Мальцев] Что с ним?
[Козырев]
Его пытались задушить. Он без сознания.
- Маша знает?
- Мы к ней отправили следователя.
- Ей нельзя сейчас одной оставаться.
- Что с Мальцевой?
[Наталья]
Спит. Снотворное с алкоголем. Дышит.
[Козырев] Хорошо, побудь с ней,
пока муж не вернётся.
- [тихо] Бросьте вы, Наталья.
- [Наталья нервно усмехается]
Я ж прекрасно понимаю,
что вы всё здесь обыскали, прочитали.
Вы можете меня расспросить,
я расскажу что угодно.
С женой только сейчас разберусь,
и можем говорить.
Она спит.
Мне кажется, слишком много
снотворного и алкоголя.
Может, выпьете со мной?
Только не здесь, на веранде.
[Мальцев] Просто понимаете, Наташ,
у нас…
дисфункциональная семья.
[Мальцев] Со стороны кажется,
что всё очень хорошо, благополучно.
А на самом деле я алкоголик.
А Маша…
у неё было несколько попыток
самоубийства.
Я даже не могу помочь ей, потому что
если я покажу её специалистам,
ну, её поставят на учёт —
и всё, никаких загранкомандировок.
[Мальцев]
Прямо сейчас она в глубокой депрессии.
И вот так всегда. И…
Игорь, он рос один,
сам по себе, получается,
что из этого могло получиться хорошего?
К чему хорошему это могло прийти?
Так что вы не виноваты в этом
совершенно, вы себя не вините.
[Мальцев вздыхает]
Игорь тоже пытался покончить с собой?
[Мальцев] Пока нет.
Но я замечаю разные вещи,
я увидел у него порезы на руке.
Недавно я заметил,
что пропали лезвия из моей бритвы.
И мне страшно, я не понимаю.
Мне кажется, что это может быть
таким же расстройством,
как у Марии, и мне страшно.
Если я закрою глаза, этого нет,
оно исчезнет — так я думал.
Но это же трусость.
Я, получается, просто не смотрю
на правду, не смотрю правде в глаза.
Потому что я на самом деле виновен,
я виновен во всей этой ситуации.
Трусость — это то,
что вы не к сыну в больницу поехали,
а к жене своей, к истеричке. [хмыкает]
[унылая музыка]
У вас дети есть?
[Наталья] Да, дочка.
Элла.
Но только я с вашим сыном
больше времени провожу, чем с ней.
[Мальцев]
И всё равно. Она там, вы здесь.
Но она там знает,
что у неё есть вот такая добрая,
красивая, умная, смелая, сильная мама.
[Мальцев]
Вот такая хорошая мама, как вы.
Но, Геннадий, я думаю,
что не вам судить, какая я мама.
[Мальцев] Вы зря не бываете дома.
Вы будете жалеть. Будете жалеть,
я знаю, о чём я говорю.
[музыка продолжается]
Я бы всё изменил, если б можно было.
Я бы всё изменил!
Я бы всё сделал иначе,
потому что есть люди,
которые думают, что нет,
они прожили бы жизнь точно так же.
А я нет, я просто всё изменил бы.
У меня, к сожалению,
нет такой возможности,
я не могу ничего изменить.
[тихо] Давай…
Давай, давай. Сделай, да?
- Но это же просто бред.
- [Мальцев] Возьми и сделай.
Я просто хочу почувствовать то,
что чувствовал мой сын.
То же самое.
[Мальцев орёт от боли]
[Наталья] Вот что чувствовал ваш сын.
Спасибо за коньяк.
[музыка продолжается]
Спасибо, что согласились нас
проконсультировать.
[Белоусов вздыхает]
Всё значительно хуже, чем я думал.
[электронный писк]
Асфиксия отягощена
кровоизлиянием в мозг.
А у кровоизлияния в мозг
должны быть причины.
[Белоусов]
Вы его… Ну, извините за такой вопрос…
Вы его на допросах не били по голове?
Вы обо мне такого мнения?
[Белоусов] Хронический стресс
плюс лабильная психика, плюс алкоголь —
в итоге нервное истощение.
Тут можно всего ожидать.
В принципе, конечно,
кровоизлияние может быть
вызвано сильным потрясением.
Или старой черепно-мозговой травмой,
на которую это потрясение наложилось.
Или свежей травмой.
То есть кто-то мог ударить его
по голове и потом уже повесить,
я правильно понимаю?
Ну, ссадин и следов удара нет.
Вот!
Я бы предложил сделать
операцию на мозге.
Если пациент выживет,
он сам вам всё расскажет.
Но предсказать результат не берусь.
Вероятность, что он умрёт,
очень велика.
Да мне неважно, чтоб он выжил.
Главное, чтоб он в себя пришёл
и правду рассказал,
а там пусть умирает —
сэкономит народные деньги.
[Женя] А операция покажет, был ли удар?
Вполне вероятно.
Сколько у нас времени есть
решить за операцию?
Я думаю, неделя.
[Женя] Спасибо, подумаю.
Так… решение об операции должны
принять близкие родственники.
[Козырев]
Ха. Мы ему ближе, чем родственники.
- Я говорю тебе, был кто-то третий.
- Ты просто не можешь себе простить,
что отпустил Лаваля,
а он искалечил Игоря.
Давай на конюшне
следственный эксперимент проведём
и посмотрим.
[Женя] Наташа, давай ты за Игоря,
а ты, Витя, за Лаваля. Поехали.
[Козырев]
Конюх видел Игоря где-то в семь вечера.
Вот, он собирался покормить лошадь.
Видимо, покормил,
потому что на руке
следы яблочного сока.
Потом присел здесь, достал
лезвие и начал резать руки.
Здесь следы первой капли крови.
Вот. Лаваля конюх видел
уже после Игоря.
Так что, Вить, давай ты здесь.
Э… Игорь его увидел и пошёл к нему.
[Козырев] Вот здесь они остановились.
А, Игорь в своём
прощальном письме пишет,
что собирается встретиться с Фишером.
Я думаю, что он подозревал Лаваля.
И когда они увиделись,
он ему об этом сказал.
Лаваль испугался и задушил мальчика.
[Женя] Души, Витя.
Но по отчётам экспертов
удавка была сзади.
- Точно!
- У Игоря под ногтями
фрагменты поводьев,
на которых повесился Лаваль.
Значит, душили его ими же,
а он пытался освободиться.
Так зачем Лаваль-то повесился?
Если он Фишер, а свидетелей нет.
Так Игорь ему сказал про письмо,
и Лаваль понял, что ему конец?
- Он понял, что ему надо бежать.
- Подождите!
Я думаю, он не собирался вешаться.
Я думаю, он и Игоря, ну,
специально убил не сразу.
[Козырев]
Он хотел с ним развлекаться дальше.
Вот, давай, Вить.
Вот.
Потом поменял позицию,
привязал поводья,
сделал петлю и удавился.
Чего-то я не понял.
[вздыхая] И он же говорил,
что любит удушение, ну!
- И чего?
- [Козырев] Ну!
- Ну-ну! Что «ну»-то?
- Просто ему нужен был объект.
- А тут Игорь. Ну!
- [Женя] Ну?
Мне врач скорой помощи всё подтвердил,
это сейчас так модно.
Это у них как, б…дь, русская рулетка.
Чуть-чуть не рассчитал — и всё.
- П…дец как!
- Вот, видимо, и не рассчитал.
- А сперма-то где, Валера?
- Да не успел!
Б…дь!
Когда мы сюда вошли, было темно.
[интригующая музыка]
Да? Ты думаешь, он включил свет?
А выключил он его как потом?
Игорь, может, и не включал.
А Лаваль просто не успел.
[Козырев] Да.
[вздыхая] Так, ребята, вы мне чего-то
подтасовываете всё, не сходится у меня.
- [Козырев] А у меня сходится!
- Да?
А зачем убийца орудовал без перчаток,
оставил отпечатки?
Думаю, он вообще не собирался убивать.
Просто Игорь не предоставил ему выбора.
А почему Игорь повернулся
к Лавалю спиной,
если он знал, что это Фишер?
Валера, никто не поворачивается
спиной к убийце.
[Женя] Такого просто не бывает, Валера!
Жень, так он ребёнок!
Он так не думает, как ты.
У него нет такого опыта.
Опыта?! Зато у Фишера опыта до х…!
Я не понимаю, как, б…дь,
сука, хладнокровный убийца
взял и повесился на месте преступления!
Даже если не всерьёз.
[Козырев, громко]
Да я же только что тебе объяснил всё!
Валера, б…дь, ну,
он же его даже не насиловал.
Почерк-то не тот!
В дело вмешался случай.
Кровоизлияние у него произошло,
а так бы было всё!
[Женя] Встань, встань!
Значит, Игорь встретился
с Лавалем здесь,
они здесь столкнулись.
Отсюда выходит Фишер.
[Женя] Огревает Лаваля чем-то тяжёлым,
вроде сапога с какой-то солью.
Затем берёт, вот тут вот, душит Игоря
и тут имитирует самоубийство.
- [Женя] Всё!
- Да чушь полная! Чушь!
Если бы Игорь видел,
как напали на Лаваля,
он бы побежал, и кровь была бы повсюду.
Зачем ты городишь,
когда и так, ну,
предельно ясна ситуация?
Ну хорошо, хорошо.
Вы хотите подогнать Лаваля
под Фишера — всё, дело ваше.
Только я под таким
подписываться не буду.
С меня хватит, б…дь, хватит!
[Женя] Фактов нету никаких!
Нестыковки сплошные!
Вот пускай это будет на вашей совести,
это же ваша версия!
А я смотрю, ты квоту получил —
и совестью озаботился.
[Женя]
Зато вы её где-то вдвоём прое…ли.
[музыка стихает]
Вот сейчас посмотришь,
какой у нас здесь целый сад!
В Ростове-то такого не увидишь.
Подышишь фитонцидами,
настроение сразу лучше станет.
[шум воды]
[Женя выдохнул]
Марусечка моя!
Солнышко моё! Проснулась!
Зайка моя!
Я же даже и забыл уже,
что ты у меня шутишь так!
Как я скучал по тебе! Ты моя хорошая!
По первому убийству.
Туристы сфотографировали рядом
с местом преступления человека.
У него в руках была кепка,
которая принадлежала Дмитрию Лавалю.
В пионерлагере он делал
филиал своей библиотеки.
С Женей Куракиным был знаком
и даже сам в этом признался.
На мясокомбинате у нас
была шахматная партия,
а Лаваль — бывший шахматист.
И к последнему трупу голова зайца
была пришита хирургическим швом,
и мы достоверно знаем,
что Лаваль в детстве очень серьёзно
увлекался таксидермией.
А на месте покушения на Игоря Мальцева
его отпечатки на орудии нападения.
Товарищ генпрокурор, разрешите?
Все основные улики всё равно косвенные.
[Женя] Эту кепку Лаваль оставил
у родителей два года назад.
По поводу второго убийства,
никакой связи
с пионерским лагерем нету.
По моему мнению,
улик более чем достаточно.
И в суд нам теперь идти не надо,
у нас не судят живых трупов.
[Козырев]
Можем провести операцию на мозге,
экспериментальную, но всё же.
И в случае успеха —
судить по всей строгости.
[Женя] А в случае неудачи…
что, закроем дело
в связи со смертью. Так?
Стационар мы не нашли.
Связи с солью у Лаваля нету никакой.
Всё косвенное, всё!
Всё, хватит!
Дай бог,
чтоб мы на этот раз не ошиблись.
И убийств больше не будет.
Вам дадут премии и повышение.
Я доложу товарищу Громыко.
И всё у нас будет хорошо.
Решение по операции примет
медицинская комиссия.
Жень, как дела-то у твоей жены?
Может, мы…
[Козырев] Кстати, ваша помощь
с квотой очень помогла.
[Женя] Спасибо, товарищ начальник.
Я отблагодарю вас,
я просто хотел лично,
так сказать, не при всех.
[генпрокурор]
Ах, чем мог, Жень, чем мог.
Ну, и ты уж нам теперь помоги.
Сделай всё нормально, хорошо?
[тихо] Так точно.
[грустная музыка]
[мама Игоря]
Ты нам с папой письмо написал, но…
я папе не дала его прочитать.
Давай ты проснёшься и сам скажешь,
надо нам его читать или не надо, ладно?
[мама Игоря] Ты же просто прилёг
отдохнуть ненадолго, да?
Ты же слышишь.
Я-то понимаю, ты весь в меня.
Знаешь, я тоже,
когда не знаю, что мне делать,
я всегда стараюсь заснуть.
Ты всё-таки мой мальчик.
Нет, Маш. Он мой мальчик.
У нас порода крепкая.
Так что он выкарабкается обязательно.
А письмо он написал,
чтобы мы его прочитали.
Так, Игорёш? Дай, пожалуйста, письмо.
[мама Игоря]
Игорёк, а давай ты пошевелишь ручкой
и скажешь нам:
читать письмо или нет, а?
[музыка продолжается]
А маме и не надо,
мама сама знает, что там написано
не то, что ты на самом деле думаешь.
Ты просто утомился и устал.
Вот и написал, да?
Я не могу, я не могу его таким видеть.
[мама всхлипывает]
Я не хочу, чтоб он таким был.
[мама Игоря] Ну сделай что-нибудь, ну…
Пожалуйста, сделай что-нибудь.
Пожалуйста…
[музыка продолжается]
А хочешь, я… Хочешь, я с тобой посплю?
Давай… давай вместе поспим?
А?
Давай вместе поспим?
Вместе поспим. Мальчик мой…
[музыка обрывается]
[Белоусов]
Родители дали разрешение на операцию.
Теперь остаётся ждать
только решения комиссии.
[Мальцев] Извините,
я ничего не подслушал тайного?
Я просто хочу с вами поговорить.
У вас есть время?
[Женя] Пока нет. Вам срочно?
Нет, я просто хотел узнать прогнозы.
Ну, сейчас остаётся только ждать.
Отсутствие кислорода парализовало
работу мозга у Игоря.
Он может выйти из комы в любую минуту,
но может остаться
в этом состоянии на годы.
Мы сделаем всё возможное, это обещаю.
[Мальцев] Спасибо, спасибо.
Итак, мы сейчас решения комиссии…
А… товарищ Боков и Белоусов
сказали мне,
что нужно проверить у Лаваля
показания приборов.
[интригующая музыка]
Мне сказали пускать
только врачей и следователей.
Да, всё правильно, я врач,
товарищ Боков разрешил.
Хорошо, проходите.
[электронный писк]
[вздыхает]
[шёпотом] Я прочитал письмо моего сына.
Это он к тебе на встречу пошёл,
а ты его убил, скотина!
[Мальцев]
Они тебе операцию хотят делать.
Х… тебе, а не операция, мразь.
- Сдохни, мразь.
- [музыка продолжается]
Надеюсь, тебе там страшно.
Потому что ты даже помолиться
не можешь, а.
[хлопок дверью]
[Мальцев] Су… Сука.
[музыка обрывается]
[Мальцев выдыхает]
[Женя]
Ты что творишь? Самосуд решил устроить?
У тебя совсем вальты покинули колоду?
Ты что делаешь?!
У тебя сын помирает,
жена-принцесса без тебя шага сделать
не может, а ты что, сесть решил?
Чтоб они точно померли у тебя?
Ты что, поехавший?
[Мальцев, тихо] Хочу, чтобы он сдох.
Тоже мне, нашёлся… боженька.
На сколько посадят?
Семь лет тебе дадут
за покушение на убийство.
[электронный писк]
Да ладно, ты чего!
Не буду я тебя сажать.
Успокойся.
Только ты одну вещь пойми:
убивать людей нельзя.
Это всегда х…ёво кончается.
Понял? Сечёшь?
Комиссия установила,
что подозреваемый не может быть
привлечён к суду
в связи с его недееспособностью.
[Белоусов] Мы решили,
что Лаваль Дмитрий Петрович
остаётся в больнице города Одинцово
до изменения его состояния. Спасибо.
[Козырев] Спасибо, профессор.
Пойду обрадую Наталью,
что суда не будет.
И пора приостановить дело
в связи с состоянием подозреваемого.
Суд будет в любом случае.
- Земной или высший.
- Ну, это уже от вас зависит.
Мы сделаем всё, что в наших силах.
[Белоусов] Будем оперировать.
[тревожная музыка]
[музыка обрывается]
Петенька,
ну, ведь может так быть, правда,
что операция пройдёт хорошо,
он всё объяснит, и он всё объяснит,
и выяснится,
что это была вообще чудовищная ошибка.
- Петя, ну может же так быть?
- Я точно знаю, что это не он.
Точно знаю.
Ваш сын Дима, он очень хороший человек.
Он очень талантливый. Добрый.
Вы не переживайте, всё будет хорошо.
Всё будет хорошо.
Молодой человек, ну пока не поздно,
ну, глядя на Диму,
ну, бросьте вы эту ерунду!
Ну живите нормальной,
нормальной, обычной жизнью.
Так, да в том-то и дело,
что Дима не хотел обычной,
нормальной жизни.
Как вы не понимаете?
Дима не хотел быть как все.
И я не хочу. И не могу.
Но это же не делает меня
плохим человеком.
- Вот, выпейте, пожалуйста.
- [мама Димы] Нет, не надо…
Доктор не выходит,
в больницу нас не пускают.
Пожалуйста, скажите, что с ним, а?
Ну каким бы он ни был,
он же мой сын, понимаете? Я его люблю.
Врачи сделали всё,
что могли, соболезную!
Сука!
Это вы всё сделали! Вы! Вы его убили!
Вы всё подстроили!
Да Дима лучше вас всех, вместе взятых!
Это вы пидоры, а не мы!
[Слава] Вы! Ненавижу тебя, тварь!
Чтоб ты сдохла!
На пять лет сядешь за нападение
на сотрудника. Понял меня?
[Наталья] Соболезную.
[Женя] Ты чего, Валерка,
здесь живёшь, что ли, теперь, а?
Да ладно, чего ты как бичара какой-то?
Хочешь, ко мне сходи,
душ нормально прими, а!
[Козырев] А я и есть бичара.
Знаешь, из интеллигентного во мне
осталась только привычка кофе пить.
- [играет жизнерадостная музыка]
- А он, кстати, и так закончился опять.
А чего ты дальше-то делать собираешься
в связи с закрытием этого дела?
Нам вон премию, слыхал,
всем по 127 рублей дали.
Мне в Москве предложили остаться.
Хочешь, вместо меня в Ростов ехай?
[Козырев] Езжай.
Да ну тебя, интеллигенция.
[Хван] Извините, можно вопрос?
Только не говори сейчас,
что кто-то умер, что мы на это думаем.
[Хван] Да не, ничего такого.
Там ребята из ОБХСС
конфискат реализуют.
Спортивные костюмы, импортные.
Красивые. Будете брать?
- [Женя] Покежь.
- Показывай.
[Хван] Сейчас сделаем, принесём.
[Женя] И вас, Наталья, поздравляю
в связи с закрытием всего этого ужаса.
Звонил Белоусов, сказал,
что следов удара на Лавале нет.
В связи с этим объявляю сегодня
хорошую, крепкую пьянку.
[Хван] Вот, импортные.
Жень, Жень, вот этот, нет,
вот-вот, яркий возьми!
Какой?
- Вот этот.
- Не, этот не хочу.
- Как петушара буду?
- Как в Рио-де-Жанейро.
Да не, хорош, ты чего,
я вот этот возьму.
- Не, лучше этот.
- Практично.
Смотри, а по музыке
типа такое что-то там:
«Арго», «Ягода малина», понимаешь?
Ну такое типа что-то.
Когда она войдёт,
ты сразу музыку включай,
у неё сегодня настроение
не очень было. Тут же.
[все смеются]
- [Хван] Здрасте.
- А что, у милиции форма поменялась?
Да!
[Козырев] Ух, стол так стол, а!
[Козырев] О!
- [Хван] Наталья Владимировна!
- [играет песня «Ягода-малина»]
- Привет!
- [Хван] Какая вы! Какая вы красивая.
[Наталья] Спасибо!
- Так.
- [Хван] Вы присаживайтесь!
Ой, нет, нет, я водки!
[Козырев] А!
- Хороший ты человек, Наташка!
- Спасибо.
Скрывала!
Ну что? Валерка, налей ей.
Наталье Владимировне.
Давайте стоя,
за прекрасных дам, до дна, да?
[музыка продолжается]
[Козырев] Ну.
Давайте.
Да прекратите, что вы тут устроили!
- Наталья Владимировна.
- М? Спасибо.
А я вот уже думал, мы это дело
никогда до конца не доведём.
Правда, впервые в жизни
было у меня сомнение.
Знаешь, у меня оно и сейчас есть.
Так, чего нам о плохом.
Давайте о хорошем.
У меня вот, представляете,
Манюнька моя улыбнулась!
Первый раз, спустя год!
Я уж даже и забыл, как она
у меня смеётся, Маруська моя!
[Женя] Давайте за неё выпьем?
За Марусю за мою!
Давайте.
[музыка продолжается]
А я от Лизы решил совсем уйти.
- Правда?
- Угу.
Страдал раньше,
а потом так мне хорошо стало.
Я думаю, чего это я раньше не ушёл?
А жить где будешь?
А мне же командировку в Ингушетию
предлагают.
Вот там и буду.
Ну тогда, получается, Валер,
за твою свободу?
- [Наталья смеётся]
- [Хван] Валерий Евграфович.
Валерий Евграфович,
а возьмите меня с собой, а?
Ну, вдруг вам опера понадобятся.
[Козырев] Подумаем и обсудим.
Я, вообще, благодарен этому делу,
оно меня сильно изменило и…
Слушай, я тебя прошу, давай только
без твоих вот этих историй,
я тебя умоляю.
[музыка обрывается]
[играет песня «Изнемог»
группы «Наставшевс & Лубенников»]
[беззвучно]
Вот, Валер, ты сказал,
что это дело тебя изменило.
Это правда. Но ты был хорошим.
Ха, а стал плохим, да?
Да.
Но я ж тебе таким больше нравлюсь?
[Наталья] Ой, дурак…
[музыка продолжается]
Евгений Афанасьевич,
а я рапорт написала!
Ухожу из прокуратуры!
[Женя] Правильно. Борщи вари.
Не бабское это дело, согласен.
И теперь, когда ты больше
не мой начальник,
я могу тебе сказать, что ты мудак!
Вообще меня не ценил за всё это время.
[Женя]
Ну а ты сделай что-нибудь, чтоб ценил!
Пошёл ты!
[Козырев] Чего приуныли, ну? А?
- [Козырев напевает]
- Да Наташа вон
со мной яйцами помериться решила.
Говорит, что из прокуратуры уходит.
[Женя] Ну я и говорю ей: давай,
давай, на все четыре стороны.
Ты чего, вообще баран? Наташ, подожди!
[музыка приглушается]
[Козырев] Наташ, ну погоди ты,
погоди, ну! Сказал он тебе…
Да блин, зачем вообще
это всё?! Господи!
Ты что, не понимаешь, что мы…
ты, я — мы бросали дома
своих детей, чтобы что?
Чтобы находить в лесу вот этих
изувеченных, чужих, мёртвых!
Чтобы он, сука, не мог мне даже
в лицо сказать спасибо за всё!
[Наталья всхлипывает]
[Козырев] Мой сын меня ненавидит.
Я не знаю, как дальше жить!
[Наталья] И я не знаю! Я тоже не знаю…
Ну, как-то мы должны, я не знаю.
[музыка усиливается]
[Козырев] Какая ж ты красивая, Наташ,
с ума сойти можно!
[вздохи]
[вздохи]
[Наталья стонет]
[музыка продолжается]


Серия 7

[музыка заставки]
[таинственная музыка]
Блин, надо сначала туда жетон положить,
потом развалится всё.
Блин.
[вздыхает]
Давай теперь сам ставь эти ветки.
А Ванька куда делся?
[громко] Ваня!
Тут я.
Я подумал, всё это фигня какая-то.
Нож давай сюда.
На.
Так, короче, я поджигаю,
и надо, пока горит,
каждому каплю крови туда капнуть.
И как это поможет в автоматах выиграть?
Боишься, что ль? Так и скажи.
Тогда мы с тобой играть не пойдем,
не на фарт будешь.
- А мы сегодня кучу денег поднимем.
- [смешок]
Давай я первый, чё тут бояться.
[резко вдыхает]
[выдыхает от боли]
[выдыхает от боли]
[выдыхает от боли]
[Ваня вдыхает]
Ну?
Давай быстрее, сейчас догорит уже.
Я крови боюсь.
[все смеются]
[филин ухает]
[музыка усиливается и стихает]
[звук дождя]
[таинственная музыка]
[Петя] На фига вы это сделали?
Да ты, блин,
сам так сколько раз так делал.
Блин, ну вот только же попёрло!
Да он поэтому и выгнал нас,
потому что понял,
что мы здесь всё сейчас выкатаем.
Ну и куда теперь ночевать пойдем?
Вокзал закрыт.
Электричка только в 4:17.
Ванька мелкий самый умный оказался,
что домой пошёл.
[Петя] Олег, впусти, а?
- Домой, сюда больше не зайдёшь.
- [сигналит машина]
Блин, у нас деньги ещё есть.
Мы просто поиграем.
Деньги есть — езжай на такси.
Ребят, дядь Серёжа отвезёт, погнали.
Сука ты, Олег!
[дверь открывается]
[дверь закрывается]
[Фишер] Здоров, пацаны, всё проиграли?
Вообще без денег остались?
Заработать хотите?
- Да.
- Да.
[Петя] Дядь Серёж,
а ты класс всё придумал!
[Витя] Блин, точняк, мы сторожа
в багажнике проедем и дачу ломанём,
а ты его отвлекать будешь.
- [Саша] Выпустите!
- [Петя] Эй!
- [Саша] Несмешно уже!
- [Петя] Да харе!
[Фишер] Тихо!
Я сейчас багажник открываю,
вылезает только Саня.
Только Саня.
Если еще кто сунется,
все кости переломаю.
[зловещая музыка]
Ай!
[Петя плачет]
[Петя] Ай!
[Фишер] Про Фишера слышали?
Это я.
Только Саня.
[плач продолжается]
Туда вставай.
Пикнешь — все кости тебе
переломаю, понял?
Витя!
Давай, давай. Давай, я тебе помогу.
Туда вставай.
[открывается дверь подвала]
Сейчас по одному лезем в подвал.
Саша пошел.
Дядь Серёж, не надо, пожалуйста,
я всё что хочешь сделаю,
только отпусти.
Конечно, ты сделаешь.
Ты ведь прям первый и сделаешь.
Спускайся.
[Фишер] Ну чего, Драчун, вылезай.
[плач продолжается]
[диктор по радио] А мы продолжаем
принимать приветы и поздравления
и ставить вашу любимую музыку.
Если у вас случилось
что-то интересное или необычное,
звоните нам прямо сейчас.
Алё? Здравствуйте, вы в эфире,
представьтесь, пожалуйста.
[мама Вани] Здравствуйте.
Я мама Вани Логова
из Одинцовского района, из Горок.
[диктор] А, добрый день, добрый день,
мама Вани. Рассказывайте.
[мама Вани] Мой сын пропал.
Пожалуйста, помогите мне!
Может, кто-то видел его? 12 лет, Ваня.
Я боюсь, что его убил Фишер.
[диктор, растерянно] Окей.
Я очень надеюсь,
что ваш Ваня скоро вернется
и всё с ним будет хорошо.
И не кладите трубку, пожалуйста,
наш редактор свяжется со следователями,
чтобы убедиться,
что никакого Фишера больше нет.
[дверца ящика открывается
и закрывается]
По Логову из Одинцово доложи мне всё.
[помощник] Вам с радио звонят.
[звонит телефон]
[зажигается спичка]
[напряжённая музыка]
[звонит телефон]
[неразборчивые голоса по рации]
Ну и что ты, Валера, на небо глядишь?
Грехи замаливаешь?
Дурак ты, Жень. Как был, так и остался.
Ха! Чё, пять лет мне это
хотел сказать вместо здрасьте?
Сказал, поздравляю.
Да я о тебе вообще забыл.
Мне и без тебя тут есть чем заняться.
У меня вот опять летающий партиец.
- Пятый после путча.
- Мм.
- Предсмертную записку оставил?
- Пока не нашли.
Но вот на прошлой неделе
руководитель ЦК оставил.
- Знаешь, что было написано?
- Золото партии на Лубянке?
«Только кремация». Всё. Два слова.
Ну вообще, насколько я понимаю,
человек, когда с такой высоты
прыгает в сознании,
обычно на бок приземляется.
Это инстинктивно.
А этот у тебя ровно упал. Значит…
в сознании был еще.
- Или инфаркт в полёте получил?
- Да, или выбросили уже без сознания.
Ну да. Ну…
Такой легендарный следователь, как ты,
быстро во всём разберётся.
Ты, говорят, вон, председателя КГБ
на допросе расколол.
- Или п…дят?
- [смешок]
Председатель КГБ оказался
честным и порядочным человеком,
который принял единственно верное
для себя решение в данной ситуации.
Мм. То есть всё-таки он тебя расколол?
[смешок]
Тебе чё вообще надо?
Ты не видишь, я работаю, б…дь.
Пацан пропал, 12 лет, в Горках.
- Из дома ушёл и не вернулся.
- И чё, б…дь?
Ты сводки смотришь вообще?
Каждый день сотни людей пропадают.
Страна твоей мечты строится.
Я думаю, Фишер вернулся.
[таинственная музыка]
Жень, я всё понимаю,
у тебя был трудный период.
Жена умерла,
запой, опять же.
Но за пять лет, понимаешь,
никого там не находили
и никто за пять лет не пропадал.
Откуда он вернулся?
С того света? Ты чушь не городи!
То есть тебя в группу не включать,
я правильно понимаю?
В какую группу? В поисковую?
По лесу ходить, кричать «ау»?
Спасибо, мне и тут есть чем заняться.
Ну конечно, тебе ж, вон,
мозги честных партийцев теперь
с асфальта соскребаешь, не так ли?
Ха! Молодец, Валера,
занимайся, дело хорошее.
Пошёл ты на х…й, Женя.
Не смотри! А…
Это… это сюрприз на день рождения.
Бабушка сказала, что в день рождения
можно просить всё что угодно.
Никогда ни у кого ничего не проси.
Я не прошу, просто рассказываю.
На пустыре у гаражей есть щенки.
Они такие маленькие, такие хорошенькие.
Если бы мне кто-то подарил этого щенка,
я бы была самой счастливой на свете.
Эллочка, давай придумаем
другой способ тебя осчастливить.
Мы не можем себе собаку позволить.
Я буду с ним гулять, кормить, поить.
Честное слово!
Я одна на себе всё тяну:
тебя, бабушку, себя пытаюсь прокормить.
Что… Нам эту собаку
даже кормить будет нечем.
Ты хочешь, чтобы она
страдала от голода?
На пустыре их просто убьют.
А у нас дома есть всегда хлеб
и варенье. Я буду отдавать свой.
Давай не будем ругаться, хорошо?
Не получится с собакой.
Ты очень злая! Думаешь только о себе.
Ну и хорошо,
тебе тогда легче будет понять,
что никакой собаки не будет!
[таинственная музыка]
[шмыгает носом]
[шмыгает носом]
[Петя плачет]
Плохо себя ведете.
Курите, в школе плохо учитесь,
дом хотели чужой обворовать.
Плохо. Надо отвечать.
[Петя плачет]
У меня сейчас тут петля,
примерим, кому лучше по размеру.
Сами-то как думаете?
Вы есть хотите, наверное?
Я потому что очень голодный.
Давайте самого жирного, самого толстого
на конвейер и пустим первого,
да?
[Петя тяжело дышит]
Жирный, жирный, поезд пассажирный…
[смеётся] будет у нас…
[милиционер, громко] Ваня! Ваня! Ау!
Через 100 метров будет
место первого убийства.
[громко] Ваня!
[громко] Ваня!
[громко] Вань!
[напряжённая музыка]
[щелчок затвора фотоаппарата]
Для тех, кто не знает ещё,
я Валерий Козырев.
Веду дело ГКЧП и дело о гибели
управделами ЦК КПСС вчерашнее,
по поводу которого мы здесь,
собственно, и собрались.
Не могу ответить, связаны ли эти дела.
Пока основная версия — самоубийство.
Не исключено, что в ходе расследования
могут появиться новые факты.
Если есть еще вопросы — пожалуйста.
Скажите, как долго будет идти
следствие по делу ГКЧП?
Налицо же государственный переворот
с целью захвата власти.
Почему дело не передают в суд?
Вот сразу видно, девушка,
что вы здесь человек случайный.
[смешок]
Я вас первый раз вижу.
И повторю то, что уже не раз
говорил вашим коллегам:
следствию нужно время
для выяснения всех обстоятельств,
мы не имеем права на ошибку
в таком важном вопросе.
Будет проведено расследование —
передадим дело в суд.
Еще вопросы?
[корреспондент] А на дело Фишера
вам плевать было?
Это был несерьёзный вопрос?
Конечно, там же не какие-то бонзы были,
а просто убивали детей.
Вы первого попавшегося обвинили
и дело закрыли.
И вон какую карьеру на этом сделали.
И спится вам, наверное, хорошо, да?
Ваш-то сыночек, небось, в безопасности.
Дело Фишера давно закрыто
в связи со смертью подозреваемого.
Хочу заметить, что с тех пор
убийств детей в районе не было.
Ещё раз упомянете моего сына —
плохо кончите.
- [Козырев] Еще вопросы?
- Да вы врёте опять.
Я только что снимал сюжет в Горках. Там
ребёнка разорвали, как будто он ангел.
Похож почерк на Фишера?
Я не имею к этому делу
никакого отношения.
Насколько я понимаю, по основной теме
пресс-конференции вопросов больше нет?
Всем спасибо.
А правда, что все самоубийства
по делу ГКЧП
совершаются под действием гипноза?
Их всех запрограммировали?
Что вы думаете про это?
[напряжённая музыка]
Игорь! Здравствуй!
Я тут мимо проходила,
тебе конфетки принесла. Держи.
Спасибо, но…
мне вам нечего сказать.
Я по-прежнему ничего не помню,
что там было.
Я знаю, это так работает,
твоя психика, она просто
это всё вычеркнула, понимаешь?
- Но если…
- [Мальцев] Игорь!
Если поехать в то место
и восстановить всё как было,
- то ты обязательно…
- Не разговаривай с ней!
…ты обязательно вспомнишь.
Ты слышал, Фишер, он вернулся!
И только ты можешь
его вспомнить, понимаешь?
- В твоей голове разгадка!
- Каждый сам себе суд.
Оставьте нас в покое, вы, сумасшедшая!
У, блин! Смотреть противно.
Иди в машину давай.
Я из-за вас вынужден
постоянно с ним время проводить.
И я буду это делать.
Потому что вы уже кажетесь мне опасной.
[Мальцев] Это что? Что это, она тебе?..
Не надо всякие конфетки
моему сыну давать, поняла?
Отравить его еще собираешься
или покалечить?
Не знаю, вы в этом профессионалы.
Какие-то ребра убийца ломал,
какие-то отрезал,
какие-то просто раскрошил.
А это что такое?
- Да чёрт его знает.
- Чёрт здесь только ты.
А это кусок ножа, кончик.
Ты его доставай и внимательно изучай.
Ты чё, в институте не учился, что ли?
Давай, давай, давай!
Ты ж куришь ещё?
О! Импортные!
Где надыбал? У партийцев натырил?
Извините, ещё важное.
Мы сравнили отпечаток следа
с поляны, где нашли тело,
со следами из старого дела.
Отпечаток совпадает.
[вздыхает]
Не могу поверить,
что мы тогда ошиблись.
А я, наоборот,
в этом никогда не сомневался.
Даже на минуту.
Не мог только поверить,
что так долго он сидел в засаде.
- А как ты тело так быстро нашёл?
- Я у Сливко твоего в тетрадке порылся.
Он там пишет,
что, когда сын родился, решил завязать.
Ну и долго держался.
Всё равно ходил в лес, по тем местам,
где убивал и «облегчался».
Но это он так пишет.
А потом мальчика там встретил, и всё.
Башню снесло ему.
И ты нашёл труп
возле первого места преступления?
Угу.
А что по уликам?
Валер, тебя еб…т, что ли?
У тебя там ГКЧП надо
от ответственности спасать.
А тут всего лишь дети. Ну что…
Прекрати.
Включи меня в группу.
Я всю ночь не спал, совсем, Жень.
Какой там ГКЧП?
Я уже пять лет, Валер, не сплю.
Так что ты проиграл.
Добровольскую, может, тоже позовём, а?
Тоже очень ценный сотрудник.
Она больше не сотрудник.
И зря ты издеваешься.
У неё реальные проблемы.
Я ее даже к Белоусову направлял,
говорит, что на фоне стресса
у неё развился психоз.
[удивлённо] Мм…
Прости, не знал.
Но там сразу было понятно,
что у неё мозги слабые.
Прекрати.
А ты как на меня работать-то собрался?
Потерпишь, что я твой начальник?
Какое-то время — да.
Ну давай тогда в Ванину школу заедем,
детей подопрашиваем.
Ты ж с ними хорошо ладишь?
[смешок]
[школьник] А правда,
что Ваню на куски порезали?
Неправда.
Но ты вспомнил очень хорошее слово —
правда. Очень важное.
Кто из вас дружил с Ваней?
Сашка с Петькой из 7 «Б».
И Витя ещё из «А».
- Они всё время вместе гуляли.
- Сейчас где они?
Не знаю, я их сегодня вообще не видел.
[смешок]
Витя, Саша и Петя — хорошие ребята.
Но, так скажем,
из неблагополучных семей.
Родители ими не занимаются.
Учатся они ниже среднего.
Но это же подростки —
за ними нужно следить.
А Ваня?
А Ваня… Ваня из хорошей семьи, полной.
Папа у него неродной, отчим.
Мама как замуж снова вышла,
так он, Ванечка,
как будто бы назло ей стал делать.
Она ко мне приходит, советуется,
как лучше поступить, что сказать.
А он вот с этими ребятами связался,
курить начал. А ведь он младше их.
- На сколько?
- Извините.
Надежда Петровна, никого из мальчиков
сегодня нет этих в школе.
И вчера не было.
Поехали.
[Петя стонет]
Раз, два, три, четыре, пять,
вешать или разрезать?
[Петя кричит]
[стоны Пети стихают]
[Саша и Витя плачут]
[звонок в дверь]
[стук в дверь]
[мама Пети] Где был, туда и иди!
А то сейчас милицию вызову, ясно?
Так я и есть милиция. Открывайте.
- Проходите.
- Ваш сын Петя дома?
Ну, отлично, сначала милиция
к отцу приходила, а теперь и к сыну.
Нет их никого, ни одного, ни второго.
Я на сутках была. Пришла —
их никого нету. Даже суп не ели.
Вы его последний раз когда видели?
Не помню. Позавчера, что ли.
Заявление в милицию написали?
Да я не знаю ничего.
Сейчас он где может быть?
Ну откуда я могу знать?
Он мне что, докладывает, что ли?
- Хорошо, комната где его, вы знаете?
- [вздыхает]
[мама Пети откашливается]
Ну вот.
[Боков] Угу.
Кто здесь кто?
А, ну это…
Это Петька, это Витя, это Сашка с 7-го.
Фоткал Ванька мелкий.
У него мать еще такая простодушная.
Уже раз сто, наверное,
звонила, говорит,
пропал Ванька.
Витька с Сашей тоже пропали.
Понятно. Ручку, листок берем,
идем писать заявление
о пропаже вашего ребенка.
- Мам, нам еще долго? Я к бабушке хочу.
- Так мы и едем к бабушке.
Я писать хочу.
Сейчас отъедем и пописаешь.
[звук двигателя]
[дверь открывается и закрывается]
Давай вот здесь садись за машиной.
Тут видно всё.
Бабушка всегда в кустики меня водит.
Пойдем.
- Вот кустики.
- Тут тоже видно.
[Наталья вздыхает]
[шмыгает носом]
[напряжённая музыка]
Элла, иди… Обратно иди в машину.
- Но я ещё не…
- Быстро!
Стой! Иди!
[неровно дышит]
Запрыгивай.
[тяжело дышит]
[звук заводящегося двигателя]
Да как же можно
так наплевательски относиться к сыну?
Нету и нету. Что вы за люди такие?
Нормальные.
Не за генералами замужем.
Нам их кормить надо, а не следить.
Так и кормить скоро некого будет,
а вы не заметите.
[тихо смеётся]
А давайте мы вас накормим?
- [смеётся]
- И напоим?
И спать уложим? М?
Ну действительно, не желаете
вступить в лёгкую интимную связь?
Так, заявление пишите
и в милицию несите.
[неразборчивые пьяные голоса]
Ну и люди, хуже насекомых.
Да ладно тебе, нормальные люди,
стараются выжить.
Вряд ли у них это получится.
Надо перекрывать всё
и досматривать каждую машину.
Ну осталось одну мамашу дождаться.
Чтоб ее, где ее носит-то?
С работы ушла — домой не дошла.
Перекрываем всё от Горок до Горок-10.
- Останавливаем все машины.
- [дверь закрывается]
Всё, спасибо. Счастливого пути.
[звук заводящегося двигателя]
[неровно дышит]
Здрасьте, товарищ лейтенант,
срочно вызывайте оперативную группу.
[с издёвкой] Есть, товарищ командир!
Вы не поняли,
я старший следователь прокуратуры.
- Документы покажите.
- Нет у меня с собой документов.
Тогда либо нормально объясните, что вы
хотите, либо не мешайте работать.
- Там…
- Спасибо.
Там в лесу части тела.
- А ну-ка, дыхни.
- Вы чё, не понимаете?
Ты тупой? Там в лесу
части тела человеческого!
Группу вызывай срочно!
Наряд можно на 18-й,
здесь гражданка дебоширит.
[раздраженно выдыхает]
[мрачная музыка]
[тяжело дышит]
[неровно дышит]
[стонет]
Тебя звать как?
Лейтенант Егоров.
Лейтенант Егоров,
мне тут девочка звонила, она где?
Да вон там на втором этаже сидит.
И мать ее мне тоже нужна. Пойдем.
Пойдемте.
Вот, пожалуйста.
Валер, я там в лесу увидела
части тела, и мне кажется, детского.
Я пометила то место,
я на дороге оставила канистру
и платок завязала беленький там в лесу.
Там надо поехать, там…
Я всё это нашла там.
Да, давай сейчас Эллу заберем
и со всем разберёмся.
Ты думаешь, что мне показалось,
но мне не показалось.
Я тебе правду говорю.
Я это всё там видела, серьезно.
Правда, мне не показалось!
Профессионализм не пропьёшь.
Молодец, всё правильно сделала.
Элла!
- Поехали, к бабушке тебя отвезем.
- Милая, прости меня.
[обе облегченно выдыхают]
Я так понимаю,
что вы поздно вернулись из-за того,
что писали заявление
о пропаже вашего ребенка?
Да, пропал. Со вчерашнего дня нет.
- Такое часто бывает?
- Да, много раз.
А заволновались вы впервые?
Ну так сейчас же Фишер опять.
Ещё бы, заволновалась.
Ещё как заволновалась!
И где он обычно бывает,
когда не ночует дома?
Ну, у Пети с 42-й или у Вани Логова.
Но Ваню, вон, убили. Ужас.
После пропажи Вани ваш сын дома был?
Да, Ванина мать приходила,
искала своего, но у нас его не было.
Говорил ли вам Саша, где он был?
Был ли с ним Ваня?
Я с дежурства пришла,
спать легла, я не спрашивала.
Где дежурите?
Понятно.
Вы вообще хоть что-то
про своего ребенка знаете?
Куда он ходит, чем занимается,
что любит?
А?
В школу, на улицу… Я не знаю.
А что вы знаете? У вас дети ещё есть?
Я могу с ними поговорить?
Пройдемте.
Просыпаемся, дети. Милиция Сашу ищет.
Ну что, молодежь, Саша где? Кто знает?
Он у Светы Петренко,
в третьем подъезде.
[Боков] Так.
- [мама Саши] Это что за новости?
- Это что за квартира?
Ой, это 21-я, что ли?
Ну хоть это, мама, знаете. Закройтесь.
[Козырев] Элла пускай,
наверное, у бабушки поживёт.
А ты дома сиди, на звонке.
Как только будут результаты,
я тебе сразу наберу.
- Обещаешь?
- Да, хорошо.
[вздыхает]
У Эллы день рождения,
а я даже без машины.
Опять всё испортила.
Да всё нормально будет. Торт испечёшь,
какой-нибудь подарок придумаешь.
Они тебя любят и всё поймут.
Ты вообще ради них, вон, всё бросила.
Ты тоже, вон, хороший отец,
но от тебя сын в общежитие съехал.
[смешок] У нас сложные отношения.
Он вырос капризным,
благодаря своей матери.
[смешок] Только не надо мне
рассказывать, какая у тебя плохая жена,
как ты хочешь с ней развестись,
как она тебе жизнь поломала.
Это всё я уже слышала, Валер.
[дверь закрывается]
[звонит телефон]
[дверь закрывается]
[звонит телефон]
- Да?
- [мать Натальи] Наташенька?
- Да, мам.
- Не забудешь утром за щенком сходить?
Да не забуду, не забуду.
- Как себя чувствуешь?
- Нормально себя чувствую.
- Обещай, что пить не будешь.
- Конечно, не буду пить. Всё, пока.
Хорошо.
[тихая печальная музыка]
[откашливается]
[шмыгает носом]
[выдыхает]
[шмыгает носом]
[звук двигателя]
Евгений Афанасьич, я извиняюсь.
Вон девочка ваша идёт, кажется.
Света!
Не бойся.
Я из милиции,
поговорить мне надо с тобой.
- Ты тут живешь?
- Да.
Пошли, провожу.
Я Сашку ищу, соседа твоего.
Сестра его сказала, что он с тобой.
Чё это со мной? Она дура, что ль?
[смешок] Я уже понял, что он не у тебя.
А ты не знаешь, где он может быть?
Думаю, его Фишер убил, как Ваньку.
[напряжённая музыка]
[вздыхает]
Я уверен, что не убил,
но может убить,
если мы быстрее его не найдём.
Ты его позавчера последний раз видела?
Нет. Он с пацанами весь день был,
потом обещал меня с собой
в «Салют» взять.
Я весь вечер его прождала,
а он так и не пришел.
«Салют» — это что? Кафе?
Автоматы.
Знаешь, где они?
- Ну, показать могу.
- Объясни лучше.
За Белорусским вокзалом спросите,
там любой знает.
Ладно, топай домой,
ночью не гуляй одна.
Вы Сашку найдите.
Валера, вот сейчас
где б ты ни был, ты мне нужен.
Ты на Белорусской
через сколько сможешь быть?
[Козырев по рации] Я тут недалеко.
Давай туда скорее, там всё объясню.
Поехали.
[щенки скулят]
[шмыгает носом]
[тихий лай щенка]
[таинственная музыка]
Только для членов клуба.
- Член здесь только один, это ты.
- [звуки игровых автоматов]
С прохода ушёл, а то сейчас ОМОН придет
и всё тебе быстро объяснит.
Чё?
- [удар]
- [кряхтит]
Так, на местах все остаемся,
не двигаемся.
- Администратор кто?
- Ну я администратор.
Сейчас я вам покажу
фотографию детей, подростков.
Они были здесь,
и после этого никто их не видел.
- Смотрим внимательно…
- [неразборчиво]
…и рассказываем,
кто, где, когда и с кем их видел.
Хорошенько думаем, вспоминаем,
любая деталь важна.
[Боков] Кого-то из них видел?
Ну да, видел. Всех. Много раз.
Они много приходили.
Последний раз когда видел?
Ну неделю назад.
Позавчера, хочешь сказать, не видел?
[смешок]
Меня неделю не было, сменщик был.
[звук игрового автомата]
[звуки монет]
[администратор] О! Нормально!
[музыка усиливается]
Эй!
Слышь, пацан!
Сюда иди!
Я тебя всё равно найду,
просто злой уже буду.
Пока еще нет.
Ничего-ничего,
сейчас опера с собаками приедут,
и уж тогда им свет-то не понадобится.
Ой, а кто это у нас тут?
Тебя как звать?
- Гриша.
- Ну и чё ты убегал, Гриша?
Вы в школу сообщите и родителям.
[Гриша]
А у меня последнее предупреждение.
[Боков] О чём сообщим?
[Гриша] Что я здесь.
[смешок Бокова]
Ты что, думаешь, нас это волнует?
- Петю Ильина знаешь?
- Да.
- Другой выход здесь есть?
- Да.
Давай так, по-пацански, короче,
ты мне сейчас всё расскажешь
и выйдешь без лишнего контакта
с органами.
[Боков задувает свечу]
[Боков] Позавчера Петя здесь был?
[Гриша] Ну…
- А?
- Ну…
- Был?
- Да.
С кем был, куда пошёл?
- Давай, Гриша, хватит мямлить.
- С Витькой был и с Саньком.
Обычно ещё с ними Ванька,
но тогда Ваньки не было.
Они на автомат жвачки приклеивали.
И Теймураз, хозяин,
увидел это и страшно разорался.
И Олег их выгнал.
- [Боков] Олег — это кто?
- Кабан этот, который на входе стоит.
И всё, я больше их не видел.
- Пошел, Гриш.
- Спасибо.
[посетитель] Да ну нет, я работал.
Можете проверить.
Давай борова реанимировать.
[Боков] Давай только по-хорошему.
Пацанов видел позавчера?
Да ё…т, они тебе жвачки клеили здесь,
ночью в дождь ты их выгнал.
Потом их убили. Так, может, это ты
убил, потому что так расстроился?
Да ты потрогай сам,
всё эти сучары испоганили.
Жуют и клеют, жуют и клеют. Гады же!
И чего?
Ну я их и выпер.
Но я стоял, смотрел,
что они делать будут.
Думал, сильно промокнут, впущу обратно.
Но их какой-то «дядь Серёжа» увёз.
- Ты его видел?
- Нет.
Слышал, один пацан закричал:
«Поехали, дядь Серёжа подвезёт».
- А машину видел?
- Не, я внутрь пошёл, и всё.
А во сколько это было?
Ну часа в два, наверное, в три.
Значит, отсюда
какой-то Серёжа увёз пацанов,
и они как сквозь землю провалились.
Да. Но сначала
этот Серёжа убил Ваню в лесу.
Может быть,
пацаны что-то увидели лишнее?
Всей своей компанией?
Он выследил их и заманил в машину.
Ну, раз они его знали по имени,
значит, они были знакомы.
- Смекаешь?
- Да.
Значит, он живёт где-то недалеко,
в Одинцово или Горках.
Может, сосед чей-то?
Или в школе работает? Или в кинотеатре?
Короче, надо перелопатить всех
этих Сергеев с красными «Москвичами».
- Угу.
- Всех психов, всех отсидевших, понял?
Ты вот отчёты не писал,
а я тебе напомню,
в прошлый раз мы перелопатили,
как ты выражаешься,
почти шесть тысяч психов,
полторы тысячи людей,
имевших судимость и отбывших наказание,
443 человека, указанных
как склонных к половым преступлениям:
гомосексуалистов,
эксгибиционистов, педофилов.
- И никого не нашли.
- Плохо искали, значит, Валера.
А теперь по новой будем начинать.
Теперь шерстить будем
всех Сергеев. Только Сергеев.
Всех этих Сергеев из окружения пацанов.
Узнать, у кого из этих Сергеев
был красный «Москвич» пять лет назад,
размер обуви надо сверить.
Особое внимание уделить всем этим,
у кого анатомические навыки есть.
Понял? Ну хирургам там, мясникам.
Может, он вообще не Сергей никакой.
Может, они только встретились,
а он им про имя-то наврал.
И машину давно поменял.
Или, вообще, по доверенности ездит.
Это десятки тысяч людей надо проверить.
- [вздыхает] Это годы займёт.
- Может, и так.
Хорошо.
Я поставлю задачу операм.
Но пока надо сделать… обойти…
поквартирный обход домов, всех.
Может быть, кто-то не спал,
стоял у окна, он мог машину заметить.
Ведь если он следил за ними, значит,
машина рядом где-то должна быть.
Довольно долго стоять должна.
О, ты смотри, а!
Как настоящий следак
стал думать наконец-то. Молодец!
Правильно, правильно,
хорошая мысль у тебя полетела.
Давай, участковых этих ставь, ментов,
чтоб они начали работу.
Только ты сначала оперов найди,
которые здесь патрулировали.
- Я найду.
- Во.
[таинственная музыка]
Наташенька, возьми трубку-то.
Где ж тебя носит?
[кашель]
[мрачная музыка]
Сейчас будет урок труда.
Из головы пепельницу сделаем.
Вы ж курите, да?
[таинственная музыка]
[резко дышит]
[кричит]
[тяжело дышит]
[стонет]
[стонет]
[тяжело дышит]
[тяжело дышит]
[всхлипы]
Ну вот.
Видите, как всё получилось.
Аккуратно,
красиво.
Не нравятся вам такие игры?
Ну давайте в другие игры поиграем,
во взрослые.
Ну что, кто первый? Кто смелый?
Ну руку поднимите.
А как вы их поднимете,
они у вас связаны.
Так бы и сказали: «Дядь Серёж,
мы хотим, но у нас руки связаны».
Кто первый осчастливит,
тот домой пойдет.
- Ну?
- Я! Я жить хочу!
М… Видите.
Ну ты мне сразу понравился.
Какой молодец.
Она самый плохой человек в мире.
Она даже не пришла!
Придёт, обязательно придёт.
Она же мама твоя.
Да я её ненавижу! Она, наверное, опять
как в прошлом году напилась
и забыла и про меня, и про тебя!
Вот что ты такое говоришь?
Ну разве можно так?
Вот поедем к нам и посмотрим,
что она там делает.
Я тебе открою секрет.
Она пошла тебе за щеночком.
Но там, знаешь, не так всё просто.
Но она выберет самого лучшего
и принесёт тебе.
Так что всё будет хорошо,
и не надо расстраиваться.
Ну хорош мямлить, мужики,
быстрее говорите.
Ну, мы часа в два ночи в указанном
маршруте осуществляли патрулирование,
была нами замечена автомашина ВАЗ,
шестой модели бежевого цвета.
Ну, стояла.
Этот автомобиль
не привлёк нашего внимания.
Мы поехали дальше в адрес по вызову.
ВАЗ остался там, за углом от указанного
вами игрового клуба «Салют».
- Номера машин какие?
- Не обратили внимания, товарищ начальник.
Я те не начальник.
- Красного «Москвича» не заметили?
- [оба] Нет.
Было еще пару машин:
синяя Теймураза и еще одна, ихняя тоже.
- Но они всегда там стоят.
- Мм.
Свободны.
Что у нас с красными «Москвичами»
и с Сергеями?
Что значит «почти 30 тысяч»?
Значит, оставьте тех,
у кого шестерки бежевые.
- Да нет у нас времени на это.
- Валера, обожди!
А с опросами что?
[вздыхает]
В школе трое учителей Сергеи,
у каждого из них
еще сосед Сергей, а то и двое.
Никаких анатомических навыков, никаких
«Москвичей», никаких судимостей.
[вздыхает] Это тупик, Жень.
Значит, пойдём обратно,
будем искать другой выход.
Не могу понять, кто из вас 11-й,
а кто 12-й.
Сами-то как думаете?
Дяденька Серёженька,
отпусти, пожалуйста.
Я, честное слово, никому не скажу.
[смешок] Да?
Ну давай тогда…
ты, Саш, первый
на табуретку и встанешь.
[неразборчиво]
[стонет]
[Фишер] Убей его.
Просто выбей табуретку
из-под ног, и всё.
Да?
Домой хочешь?
Ну?
Я…
не могу.
Не можешь?
А ты, Саш, сможешь?
Спускайся тогда,
а ты, Вить, на его место вставай.
[кряхтит]
Ну вот.
Что с ножом? Есть что-нибудь?
Да, вы были правы, это важно,
там затёк на ноже.
Но это не кровь мальчика,
это даже не кровь человека.
Что ты лечишь меня? По существу давай!
Ну, надо делать реакции преципитации,
но у меня нет антител.
Я пытался заказать,
но не получается пока.
Бардак в стране, сука.
Давай сюда образец,
попробую отдать на исследование.
[дверь закрывается]
Здравствуйте! Помогите, пожалуйста,
мне очень срочно
надо позвонить, пожалуйста…
[мрачная музыка]
Мама!
- Наверное, мама навстречу поехала.
- Мам!
А я говорила! Надо было подождать.
[гремят бутылки]
[Эллочка плачет]
[крыса пищит]
[зловещая музыка]
[кричит]
[играет «В первый раз»
группы Shortparis]


Серия 8

[музыка заставки]
[плачет]
[мрачная музыка]
[мальчик стонет]
[Наталья мычит]
[мальчик стонет]
[Наталья] Нет, нет! Нет! Не-а. Нет!
[мычит]
[мальчик стонет]
[плачет]
[громко плачет]
[зловещая музыка]
Так. Прокуратура.
Надо срочно сделать анализ крови.
Наш эксперт считает,
что это не человеческая кровь.
Нужно понять чья.
Здравствуйте. А что это вы
прямо с порога и в таком тоне?
- Работа такая.
- Потому что нет времени на раскачку!
Вот образец.
А у меня научный институт,
а не судебная экспертиза.
И так разговор у нас не получится.
Пишите запрос,
отправляйте в министерство.
А вот там, если сочтут нужным
привлечь наш институт,
поставят меня в известность.
Так. Послушайте, вы можете
просто взглянуть на образец крови?
Делов на минуту, и всё, мы уходим.
А вот это вопрос принципа.
Я всю жизнь пытаюсь бороться
с вашей системой.
Вот теперь-то наконец, слава богу,
я могу сказать об этом.
Вы для меня все — каратели.
У меня к вам свои счёты. Всё.
Ты-то, сам как взрослый человек,
как себя ведёшь?
Как самый маленький,
тупой винтик этой системы,
который, хочет управлять
всем маховиком.
Хотите напомнить о себе в министерстве?
Я это могу устроить.
Всего хорошего.
Я добьюсь, чтобы трупы троих пацанов,
которые, может быть, пока еще живы,
описывали именно вы.
И каждая минута, которую, сука,
каждый ребёнок будет проводить
в мучения, страшных, сука, мучениях, —
всё будет на вашей совести.
И всех других детей,
которых он будет убивать,
б…дь, я буду приводить к вам.
И их родителей я буду сюда привозить.
А вот в этой пламенной речи
вся ваша суть.
Всегда перекладывать
ответственность на других.
Всё!
[выдыхает]
Я тебя в машине подожду.
Я не могу. Я его сейчас грохну.
Послушайте.
Я извиняюсь,
я вас очень прошу сейчас.
Я не знаю, что у вас там
произошло с органами.
Но вот это наша единственная зацепка.
Поймите, пацаны могут быть
пока ещё живы, понимаете?
Это наша единственная зацепка.
Помогите, пожалуйста.
Я вас прошу, при всём уважении.
Ваши органы сначала запытали
и убили моего отца.
А неделю назад задержали
и избили моего сына.
Как фамилия сына, кто задерживал?
Не знаю, кто задерживал.
Фамилия сына Марков Илья Ильич.
Отделение милиции — «Район Аэропорт».
[звук номеронабирателя]
Алло. Это Боков.
Подготовь мне, пожалуйста,
всё по задержанию
Маркова Ильи, «Район Аэропорт».
Да, да! Завтра чтоб
всё было на столе. Срочно!
- [кладёт трубку телефона]
- Хорошо.
Я посмотрю ваш образец.
[гремят пробирки]
Отвратительный образец.
Приходите через 48 часов,
и я вам дам заключение.
Б…дь, б…дь!
Извините.
Просто у меня нет, поймите, 48 часов.
У меня этот счёт на минуты идёт!
Где я возьму-то эти 48 часов?
Официальное заключение
будет готово через 48 часов.
Но, учитывая мой опыт,
я думаю, что это кровь лошади.
[музыка становится громче]
[неразборчивые голоса]
[стук в дверь]
- [музыка]
- [смех]
- [музыка прекращается]
- [смех]
- Прокуратура.
- [женщина вздыхает]
Нужен ваш сотрудник Сергей.
[смеясь] Он теперь всем нужен!
Мы, вон, как раз за него
сейчас бокалы наши и поднимаем!
- [женщины смеются]
- Он у вас один Сергей? Кем работает?
Как! Наш Сергей Головкин — зоотехник!
Причем главный по стране!
Поехал сейчас медаль получать на ВДНХ.
Ну, чё, давайте выпьем с нами, а?
Они скоро вернутся, директор разрешил.
Потом выпьем.
- У вас ещё Сергеи есть?
- [смеясь] Да нет, других нет.
[громко] Так!
У кого из ваших сотрудников
бежевые «Жигули»?
[удивлённо] А что вы такие злые?
Ну, у Сергея как раз есть.
Адрес этого Сергея. Быстро!
Да он здесь и живёт,
у нас, в красном уголке.
- Ему жилье выделили…
- Ну да!
- …чтобы в Москву не мотаться.
- Выделили.
[громко] Хватит! Кто здесь главный?
Директор уехал на ВДНХ,
я главный бухгалтер.
- Так. Пройдемте с нами.
- Получается, я главная.
- Идите сюда. С нами пройдемте.
- Чего? Куда?
Вас как зовут?
Вас как звать? Звать вас как?
Вера Викторовна!
[поют]
Так, ну чё, пока его там награждают,
у нас есть время
найти хоть какие-то улики.
Размер ноги совпадает.
[бухгалтер] Вы меня, конечно, извините.
Ордер на обыск у вас есть?
А вот так тут врываться к
заслуженному человеку не очень хорошо.
Приедет с медалью,
а здесь всё вверх дном будет.
- Нельзя без ордера!
- Погреб здесь есть?
[бухгалтер] Это же красный уголок.
Какой погреб?
Ну скажете так скажете.
Машина его где стоит?
[бухгалтер] Он уехал на ней на ВДНХ.
Вообще-то, заслуженный человек,
могли бы уже и водителя выделить.
- Гараж уже выделили?
- [бухгалтер] Конечно. Обязательно.
Ещё когда «Москвич» у него был,
выделили.
- Красный?
- Красный.
Такой красивый, почти алый.
Показывайте гараж.
У меня нет ключей от гаража.
Замок ломать не дам.
Хоть стреляйте в меня.
Ой, вы бы так словами не бросались,
а то вроде взрослый человек, опытный,
а такие вещи говорите.
- [Козырев] Подвал в гараже есть?
- Дался вам это подвал!
Нет тут у нас ни одного
ни погреба, ни подвала.
Вы внутри когда были?
Сегодня заглядывала,
когда Сергей Александрович уезжал.
Ну нет там никакого подвала!
Всё чисто, аккуратно, ничего лишнего.
- Ничего подозрительного не заметили?
- Нет ничего подозрительного.
Ну что, мать, замок ломать будем
или ключ дадите?
Да нет у меня никакого ключа,
я же вам говорила!
[шум падающих предметов]
[тихо мычит]
Так.
Это явно не стационар.
[стонет]
[мальчик плачет]
[Козырев тяжело дышит]
Жвачка. Пацаны здесь точно были.
- Да.
- Группу в гараж на конезавод пришлите.
[треск рации]
[громко] Группу в гараж
на конезавод! Срочно!
- А мы на ВДНХ.
- [по рации] Принято.
Поехали.
[аплодисменты]
Как же вам удалось, Антонина Петровна,
надоить больше всех молока
в нашей необъятной стране?
[смех]
[аплодисменты]
- Чего трешь-то?
- [ведущий говорит]
Да испачкался.
- Не знаю, вино, может, красное?
- А-а. Солью бы посыпать надо.
И всё отойдет. Точно тебе говорю.
Сиди, сиди, Сергей Саныч.
Я знаю, что ты человек скромный.
Но сегодня день такой,
что каждый получает за заслуги.
И ты на сцену пойдешь,
и медаль получишь,
и речь скажешь.
Потому что заслужил.
…комбайнёрам и комбайнёршам!
[аплодисменты]
А теперь мы переходим
к чествованию трактористов.
[вздыхает]
А что они хотят, чтобы мы здесь нашли?
Ну, сказали внимательно всё осмотреть.
Давай, ты с того угла начинай.
- А я с этого.
- А что начинать-то?
Ты не видишь, здесь нет ничего.
Ни детей, ни крови.
[тяжело дышит]
[неразборчивые голоса]
[стонет]
[стонет]
[громко стонет]
Угу, угу.
Глядя на этих людей,
сразу не поймешь, кто они,
а они — герои!
- [ведущий] Скромные…
- Зоотехников наградили уже?
Да вот, только что.
[ведущий] …новой России.
Мы гордимся вами!
- [аплодисменты]
- [ведущий говорит]
- Ну-ка!
- [динамичная музыка]
Зоотехник, высокий такой,
в бордовом пиджаке, куда пошел?
Вроде наверх туда,
по той служебной лестнице.
Так. Давай я наверх.
[звук заводящегося двигателя]
[звук двигателя и визг шин]
Прокуратура. Отходим, отходим, отходим.
Машина изъята в интересах государства.
[тяжело дышит]
[плачет]
[звук двигателя]
[динамичная музыка]
[музыка стихает]
[музыка усиливается]
[звук двигателя]
[музыка стихла]
[кряхтит]
[дыхание нормализуется]
[треск пистолета]
[тяжело дышит]
[кряхтит]
[тяжело дышит]
[кашляет]
Руки! Руки подыми!
[напряжённая музыка]
Дети где?
- Я не могу…
- Сука, дети где?!
- Я не могу…
- [тихо] Где?
- [Боков] Сука!
- [Фишер] Я ничего не знаю.
[кряхтит] Я ничего… Я ничего не знаю.
[громко] Дети где?!
[Фишер, плача]
Я никогда никого не обидел.
Пожалуйста, я умираю.
[Фишер кряхтит]
- [Боков] Позавчера ты посадил…
- Пожалуйста…
…троих в машину и увез.
Где они?! Где дети, говори!
Не давите, пожалуйста. [задыхается]
[запинаясь]
Я их просто довез до памятника
и высадил, клянусь!
Пожалуйста…
[запинаясь] Пожалуйста, не надо.
Я никого не обижал.
- Пожалуйста…
- [удар]
[плача] Пожалуйста, не надо, не надо!
Сука!
[Боков тяжело дышит]
Если ты мне сейчас
не ответишь, где дети,
я прострелю тебе башку, сука!
Отвечай, где?
[Фишер] Я клянусь, я не знаю!
Я клянусь, я не знаю! Я клянусь!
- [машина сигналит]
- Я клянусь, я не знаю!
[рыдая] Я клянусь, я не знаю!
[громко] Я клянусь, я не знаю!
- А чего ты убегал-то?
- [Фишер задыхается]
[Фишер] Ты догонял.
Меня с детства догоняют
и бьют просто так, для веселья.
[Боков шумно дышит]
[звук подъезжающей машины]
[открывается и закрывается дверь]
Я ничего подозрительного не вижу.
Да чего здесь можно увидеть?
Стены вон из листов железа,
в них не спрячешь ничего.
Так…
Пол простукали, нормально там всё.
Да, да!
Давай еще, еще немного!
[стонет] Да! Да!
[стонет]
Да!
[громко] Помогите! Мы здесь!
Кто-нибудь!
[кричит]
Можно покурить?
Спасибо.
Я тебя сейчас ни в чём
обвинять не буду.
Давай мы этот разговор
на потом отложим.
Я тебя просто попросить хочу,
по-человечески…
Помоги найти детей, пожалуйста.
13 числа весь день свой расскажи.
Я проснулся,
позавтракал гоголь-моголем.
Потом… э-э…
Потом пошел лошадей вычесывать.
У Ленки занозу достал. Вообще
не понимаю, как она ее подцепила.
- Ленка — это подруга твоя?
- [мычит]
Нет, это лошадь.
Девушка есть у тебя?
Почему? Здоровый взрослый мужик.
[мычит]
Навозом пахну.
Это девушек не привлекает.
Чем занозу доставал?
Э-э… Ножом, она просто здоровая была.
Ее иголкой не вытащить.
Нож какой? Опиши.
Нож?
[со смешком] Обычный нож.
- Жало сантиметров 20.
- [Боков] Нож где сейчас?
На конезаводе, где ему ещё быть.
Дальше что делал?
[неуверенно] Всё.
Дальше, э-э, к-кобылу осеменял.
Потом, э-э, пообедал.
Потом поспал пару часов.
[Боков] Кто это может подтвердить?
Что осеменял? Я с помощником осеменял,
а спал я один.
Во сколько спал?
Не знаю, ну, где-то с четырёх до шести.
Потом, э-э, выездка была.
Всё, потом я поехал там подработать.
Куда?
[неуверенно]
Ну… таксовать на Белорусский.
Я там, думал,
люди с Минского в два часа будут,
а их не было, и я взял
местных пацанов, там, у «Салюта».
Отвез их, э-э, в Горки.
Всё, лёг спать часа в три.
А кто может подтвердить,
что вы вернулись на конезавод?
Сторож может подтвердить, Евсеич.
Он мне ворота открыл.
Смотри. С четырёх до шести
был убит Ваня Логов.
[Фишер] Угу.
- У тебя алиби нет.
- [Фишер] Угу.
След твой совпадает
со следом на месте убийства.
У тебя был в 86-м
красный «Москвич» и у Фишера.
Лаваль был убит на конезаводе.
Угу.
[неуверенно] То есть вы
виноватым меня хотите сделать?
А что, ты не виноват?
Нет. Я вам это уже говорил.
Я вам просто… я вам не нравлюсь.
Из-за этого всё.
У меня так всю жизнь с детства.
Меня все обижают.
Просто так. И чем больше добра
делаю — тем больше обижают.
Всегда так было. Снова и снова.
- Уведите его.
- Вы теперь так же.
- Я вам…
- И пусть в камере один не остаётся.
…просто не нравлюсь.
Павлов, давай просыпайся!
Смотри за гражданином,
чтобы не натворил чего.
С тебя спрошу утром.
Начальник, свет выключи.
Я ж как кошка, в темноте смотреть могу.
[стонет]
- [стонет]
- Да ложись ты уже.
- Чё там вошкаешься?
- [стонет]
- Чё там топчешься?
- [стонет]
[таинственная музыка]
Начальник! Начальник!
Он скинул чё-то.
Он вскрывается!
[стонет]
[стонет]
[стонет]
[тяжело дышит]
[стонет]
Он чё-то в раковину скинул.
- Что скинул?
- Да не знаю.
Крестик у него был нательный,
сейчас вроде нет.
- Что ты скинул?
- [Фишер] Жизнь свою скинул.
[Фишер тяжело дышит]
Чё стоишь? Воду давай перекрывай иди.
[Фишер стонет]
[зловещая музыка]
Это чей крест?
[Фишер] Мой крест, мне его нести.
[тяжело дышит]
[Козырев] Хватит, чтобы сравнить
с образцами крови убитых?
Сейчас буду пробовать.
[звуки шагов]
Это правда, что вы его нашли?
Покажите мне его.
Покажите мне убийцу моего сына!
- Я прошу вас.
- Это… это крестик Вани?
[печальная музыка]
[плачет]
[шумно дышит]
[всхлипывает]
Я ему говорила никогда
не снимать его, и он не снимал.
Значит, вы нашли того, кто снял.
Я хочу посмотреть
в глаза этому человеку.
- [плача] Я хочу, пожалуйста…
- [Боков] Всё, всё…
[шумно дышит]
Я вас очень попрошу,
вы можете не просить нас об этом?
Потому что вы просто увидите
обыкновенного человека.
Эта встреча абсолютно
не облегчит ваши страдания.
Я понимаю, что вы хотите ему отомстить…
[плачет]
Поверьте мне, эту тварь расстреляют.
Я вам гарантирую.
Он больше никому не принесёт
никакого горя.
Он ведь тоже чей-то сын.
Как же так получается с людьми…
Наш сотрудник отвезёт вас домой.
Здесь вам делать больше нечего.
Валер, проводи.
[тихо] Пойдемте, давайте.
[мама Вани плачет]
[дрожащим голосом]
Послушай, ты огромный молодец.
Всё уже почти закончилось.
Самое страшное уже позади.
Пожалуйста, я тебя прошу, держись.
Я нас вытащу отсюда,
я тебе клянусь, я обещаю.
Я сейчас что-нибудь придумаю.
Обязательно.
Только ты держись, ладно?
[пыхтит]
Так, давай сейчас на плечи мне садись.
Давай. Давай.
[кряхтит]
Давай. Отдохни немного.
[тяжело дыша] Давай, малыш, отдохни.
Отдохни чуть-чуть.
[тяжело дышит]
[Козырев] У нас есть доказательства,
которые приведут тебя к высшей мере.
Так что давай рассказывай всё как есть.
Посмотрим, что там можно смягчить.
Я…
никого не убивал.
Вы же пытались выбросить
крестик Вани Логова,
на котором обнаружена его кровь.
[Боков] Там пришла мать.
Мать Вани Логова.
Она опознала крестик своего сына.
Мм.
Крестик…
Крестик я этот в машине нашёл,
когда парней высадил.
Надо было сразу его выкинуть.
Я к нему не имею
никакого отношения, честное слово.
[смешок]
Слушай, ну не бывает же
таких совпадений.
Если мы за тебя взялись,
то улики будут.
[Боков] А сомнений в том,
что это ты, у нас нет.
Ты же не такой плохой парень, ну?
[Козырев] Что-то пошло не так,
оступился.
Сделай ты доброе дело,
дай себе шанс — скажи, где мальчишки?
Мальчишки…
[неуверенно] Я их высадил на площади.
Всё.
[Боков] Я сейчас вашей матери звоню
и прошу её сюда приехать
и помочь нам разобраться,
- когда врёте, а когда правду говорите.
- [Фишер] Не надо мать.
Потому что мать лучше любого
следователя понимает своего сына.
[Фишер] Мать трогать не надо.
- С матерью Вани Логова познакомлю…
- Не надо маму мою трогать!
[переходя на крик]
Не надо мою маму трогать!
- Скажу, что у нее сын детоубийца.
- Не звони маме моей, не звони!
Я всё скажу! Не звони!
Я всё скажу! Ну не надо!
[крича] Ну не надо!
- [Боков] Тихо! Тихо!
- Я всё скажу!
Валентина Михайловна, вы?
[хныча] Я всё скажу, ну не надо маме!
[Боков] Дети где?
[напряжённая музыка]
Убил.
Всех.
Но сначала ты убил Ваню, правильно?
Я не знаю. Может, Ваню.
Не знаю, как его звали.
- Ваня его звали.
- Мм.
Рассказывай, где и как ты его убил?
А ты сына своего приведи, покажу.
[Фишер кричит]
[Козырев] Расскажи,
зачем ты хотел убить себя?
[Боков вздыхает]
Держи.
Я не хотел себя убивать.
Я хотел кровью своей
кровь пацана на штанах залить.
Я умирать не хочу.
[Боков вздыхает]
То есть я правильно понимаю,
у тебя на брюках кровь мальчика?
Угу.
Мальчика, шкуру с него снимал
и забрызгался.
Ты с него кожу снял?
Да.
[Козырев вздыхает]
[Боков] Когда, где? Труп где?
Ну поехали.
Поехали, покажу. [смешок]
Скажите, вы видели его?
Убийцу?
- Да, видел.
- Расскажите, какой он.
Обычный мужик,
на улице встретил бы — даже не заметил.
Грязный, хмурый. Одним словом — конюх.
И ведь как пропустили?
Столько лет вокруг конюшни ходили.
С нашего конезавода, что ли?
Ага.
И дети его любили. Тянулись к нему.
Не понимаю.
Говорят, у него
прописка была московская,
а жил он в красном уголке
на конезаводе.
Ну и в списки местных не попадал,
когда всех проверяли.
Вот такая случайность,
а сколько жизней.
У него там и гараж был, и машина.
Хорошо жил.
Как же так?
Мне кажется, он людей ненавидит.
Только и любил лошадей и машину свою.
Вот сюда их скидывал. Вот в болото.
Оно, болото, всё съедает.
Шесть лет прошло.
[запинаясь] Как будто живой еще.
Как такое возможно-то?
[Козырев] В болоте нет доступа
кислорода к телу.
Поэтому они практически
не разлагаются за сотни лет.
Иногда происходит взрыв газа со дна,
и тогда всё всплывает.
Не, подожди, но я…
правильно думаю, если б были
новые тела, они были бы сверху, да?
Угу.
Так, давай.
Покажи мне конкретно,
куда ты сбрасывал тела.
Э-э-э, значит, я вот, э-э,
там у дерева их скидывал.
- У какого дерева?
- Вон, вот, э-э, у того дерева.
У какого дерева?!
Ну вон ветка.
А чего я тогда тела не вижу? А?
Так, Валер, давай,
всех зови сюда, водолазов тоже.
Все сюда, водолазы тоже.
[таинственная музыка]
[тяжело дышит]
- [кричит и плачет]
- [звуки выливающейся жидкости]
Потерпи немножко,
я сейчас немножко отдохну
и тебя опять на плечи возьму, ладно?
- Пожалуйста, чуть-чуть.
- Угу.
[Наталья тяжело дышит]
Всё-всё, тш-тш-тш.
Всё в порядке, всё хорошо.
Там, наверное,
просто кто-то костер разводит.
[громко] Мы здесь! Эй!
Мы здесь, мы внизу!
Помогите!
Господи.
Мальчик…
Мальчик, я тебя слышу.
Я иду, иду!
Мальчик!
Я слышу тебя! Боже! Сейчас!
Ты что… Ты что, с ума сошла?
Твою мать! Воду! Воду несите!
Совсем сдурела? В тюрьму сядешь!
[неразборчивая речь]
[плачет]
[пение птиц]
[Козырев] Это кто?
[Фишер] Э-э…
Я не помню, как его звали,
он на дороге стоял, голосовал,
а я подумал, что сейчас поеду,
развернусь,
если он будет стоять,
я его в машину усажу.
А почему ты его положил в две сумки?
Тяжелый был человек.
Еще кто здесь?
Следовательница эта ваша.
Когда?
Вчера.
Сука. Где она?
Показывай давай!
Где?!
[мрачная музыка]
- Где?
- [Фишер стонет]
- Показывай где!
- [Фишер стонет]
Будешь нырять, пока не найдёшь тело!
С-сука… Где?
- Здесь или здесь?
- Я скажу…
- Сука!
- Я скажу, ладно, я скажу, я скажу…
Здесь… здесь недалеко, я скажу.
Здесь недалеко.
- Вытаскивайте его!
- [Фишер закашливается]
Помогите. [кашляет]
Давай.
Сейчас… Осторожно.
[кряхтит]
Не надо, не надо, не надо…
[тяжело дышат]
[Козырев] Где она?!
[Фишер] В гараже.
Я там был, нет там никого!
[смешок]
Давай поспорим, если она там есть,
то вы меня отпустите.
Где?
Говорите, что конюх тупой, тупой,
а я никакой не тупой.
- Прекрати уже.
- [Боков] Я сейчас его закопаю.
- Где? Да нет же здесь никого!
- Вы же следователи, ну, исследуйте.
Чуть-чуть поищите.
Так, давай, короче, родителей его
везите сюда.
Будем вместе с ними всё обыскивать.
- Не надо маму.
- Не надо?
- Не надо маму.
- Не надо?!
- Не надо маму.
- Выполняй!
- Я всё сделаю, не надо, не надо.
- Где?!
- Там внизу подвал.
- Где внизу? Мы смотрели там!
Ну, плохо смотрели.
Только там очень мало воздуха.
Они все синие, наверное. Поторопитесь.
- Где?
- Там под сливом люк.
Надо резко дергать.
[неразборчиво]
Сейчас резко. [с усилием]
Сука!
Вы ребенка убили.
Вы ребенка убили, вы чувствуете кровь?
[Наталья] Нет! Не открывай!
[Фишер] Вы ребенка убили,
у вас руки в крови!
[Козырев] Стоп!
- Стоп. Отпусти.
- [Наталья] Нет! Не открывай, нет!
- Нет! Смотри, там веревка, нет!
- [Козырев] Не двигайся! Наташ!
Отпусти!
[Фишер] Вы все в крови! Вы все в крови!
[Фишер] Чувствуете облегчение?
- На, на, на!
- [Фишер] Вы черту перешли!
[Боков] Ты чего делаешь?
Дрочу.
- Зачем?
- Кончить хочу.
Сейчас.
Потерпи!
- [плачет]
- Наташ!
Сука! Сейчас.
Тихо, тихо. Возьми его! Возьми.
[Козырев] Иди сюда. Иди, иди.
Иди, иди. Иди сюда.
Не бойся! Не бойся, не бойся.
- Это конюх!
- Всё, тихо.
Это конюх, он на конезаводе
работает. Это он.
Мы его взяли. Ты ранена?
Нет, я в порядке.
Стой, стой, стой, стой. Иди сюда.
Всё в порядке.
Всё хорошо, всё хорошо! Подожди!
Всё хорошо. Всё хорошо,
всё закончилось.
Всё в порядке.
Всё в порядке. Они хорошие,
они хорошие, они тебя не обидят.
Посмотри. Посмотри, посмотри.
Ты молодец. Всё закончилось,
всё закончилось. Малыш, всё в порядке.
Это дядя Женя, это дядя Женя.
- Он отнесет тебя к маме.
- Давай. Тетю Наташу отпустим.
- Не бойся. Всё в порядке.
- Я тебя к маме отнесу.
Давай. Аккуратней.
- [Боков] Прыгай.
- Всё хорошо.
Пошли.
Держись, держись. Давай.
[Наталья плачет]
Он их всех убил, Валера.
Он их всех убил.
[плачет]
- Прости. Прости меня, солнце.
- [плачет]
[Фишер] А, вот и встретились, да?
[Боков] Тихо-тихо. Тш-ш, тсс.
- [Фишер] Давно не виделись.
- Всё, тише-тише.
Фишер не уйдет,
пока одиннадцать не убьет, да?
Одиннадцать, одиннадцать, одиннадцать,
одиннадцать, одиннадцать,
одиннадцать, одиннадцать,
одиннадцать, одиннадцать,
одиннадцать, одиннадцать,
одиннадцать, одиннадцать,
одиннадцать, одиннадцать…
- [Наталья кричит]
- [удары]
- А ну, пошел!
- [Наталья] Я тебя…
[Фишер кричит]
[Наталья] Я тебя убью!
Валера! Валера, открой!
Стой!
- [Наталья кричит]
- Стой, стой!
- Наташ, успокойся!
- Я его убью!
- Успокойся, Наташа!
- Нет!
- [Фишер кричит]
- Успокойся!
- Тихо!
- [Фишер кричит]
Успокойся.
Валер, помоги! Держи ее, держи ее!
- Держу!
- [Наталья кричит]
- Тихо-тихо-тихо.
- Давайте с него кожу снимем!
- Дыши, дыши!
- И посмотрим! Сука!
Успокойся, успокойся.
- Суд вынесет приговор.
- [Наталья плачет]
- Закончим следствие.
- Какой суд?
Ты слышал, что новая власть
собирается смертную казнь отменить?
Я согласен с Наташей,
надо здесь его убить!
- [Фишер стонет]
- Прямо сейчас.
Ты чё несешь-то, а?
Чё ты несешь, Валера?
Ладно она, но ты-то чё, а?
Ты с ума сошел, что ли?
Чем ты от него отличаться тогда будешь?
Да мне плевать.
- Ты видел, что у него там?
- Да видел я всё, видел!
Мы поступим, как суд решит, и всё.
Мы закон.
- [Наталья плачет]
- Забирай ее.
В скорую идите.
[Наталья плачет]
[фоновая музыка]
[шум толпы]
Это место преступления, проход закрыт!
И будет закрыт до окончания
следственных действий!
Помогите! У меня там сын!
Сын у меня там!
Помогите, я прошу вас!
Я прошу вас, помогите мне!
- Извините.
- Я прошу вас, я прошу вас, помогите!
- [мать Натальи] Доченька!
- Мама!
- Элла!
- Мама!
Доченька!
Мама.
У меня тоже сын там.
Господи, как это вынести?
[плачут]
Сынок, сынок!
Сынок, я здесь!
Сыночек! Сынок!
Сыночек!
[драматичная музыка]
[крики толпы]
[тихая музыка]
[крики толпы стихли]
[шумно дышит]
[играет «В первый раз»
группы Shortparis]